Всего новостей: 2362140, выбрано 158 за 0.102 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Великобритании: Налбандян Зураб (23)Скосырев Владимир (8)Минеев Александр (7)Фаворов Петр (6)Брэнсон Ричард (6)Лукьянов Федор (6)Кэмерон Дэвид (6)Яковенко Александр (5)Аничкин Александр (5)Джонсон Борис (5)Польяни Массимилиано (4)Латынина Юлия (4)Кругман Пол (4)Кокшаров Александр (4)Ананьева Елена (4)Иноземцев Владислав (3)Швыдкой Михаил (3)Гололобов Дмитрий (3)Чиркова Елена (3)Челищева Вера (3) далее...по алфавиту
Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 29 декабря 2017 > № 2443290 Михаил Фридман

Михаил Фридман — о жизни в Лондоне, банковском кризисе и агентах Кремля

Елена Березанская Forbes Staff, Екатерина Кравченко Forbes Staff

Основатель «Альфа-Групп» и крупнейший акционер люксембургского холдинга LetterOne Михаил Фридман ни разу не давал интервью российским деловым СМИ. Исключение он сделал для Forbes

Фридман F 7живет в Лондоне и является налоговым резидентом Великобритании, но по-прежнему имеет сильные связи с Россией: здесь у него менее 50% состояния. Среди крупных активов — Альфа-­банк, X5 Retail Group и ПАО «Вымпелком» (часть глобальной VEON).

Переезд в Лондон стал для Фридмана новой страницей жизни. После продажи 25% ТНК-ВР в 2013 году за $14 млрд он и его партнеры зарегистрировали холдинг LetterOne. Одна из сложностей работы на новой территории — это политическая составляющая, которая сильно влияет на бизнес, признает Фридман. «Нас воспринимают как русских олигархов вне зависимости от того, что мы делаем», — отмечает он. Об этой новой странице в жизни и бизнесе, банковском кризисе в России, «досье на Трампа» и связях с Кремлем он рассказал в интервью Forbes.

Центробанк в этом году объявил войну крупным частным банкам — отозвал лицензию у «Югры», отправил на санацию «Открытие», «Бинбанк» и Промсвязьбанк. Вам не кажется, что ЦБ и правительство готовятся к новому кризису?

Нет, я бы так не сказал. Нынешние проблемы банков — это отголоски предыдущего кризиса, который случился в 2013-2014 годах. Ведь что такое кризис для банка? Это прежде всего отражение non-performing loans [проблемных кредитов], которые уже не приносят доходов. Если у банка существенная часть кредитного портфеля перестает работать — а именно это происходит в период кризиса, то происходит разрыв между доходами по кредитам и расходами по депозитам: банк платит проценты по депозитам, а его заемщики проценты по кредитам не платят и не гасят основной долг, «тело» кредита. Постепенно такая ситуация приводит к вымыванию капитала. Банкам удается продержаться какое-то время, они реструктурируют кредиты в надежде на улучшение ситуации и экономический рост. Но этого роста не происходит, хотя прошло уже четыре года. Мы впервые имеем дело с затяжным кризисом в экономике.

И как долго он продлится?

По прогнозу ЦБ, экономика вырастет на 1,8% в 2017 году. В «Альфа-банке» такой рост считают очень слабым, учитывая значительный спад за предыдущие три-четыре года. Заемщики по-прежнему находятся в плохом состоянии. Раньше кризисы были V-образного типа, когда экономика сильно падала, но потом быстро восстанавливалась. В кризис 1998 года резкая девальвация привела к сильному оживлению экономики. В последний кризис рубль обесценился в два раза, но экономического роста так и нет. При нынешней структуре экономики ее темпы роста не превысят 1-2% в год – это достаточно слабый рост. Поэтому предприятия, которые находятся в плохом финансовом положении, в нем и останутся. А банки больше не могут нести на себе весь груз неработающих кредитов предприятий, поскольку их ресурсы ограничены.

Почему ЦБ решился на санацию крупных банков только в этом году? Ждал нового механизма санации?

Я думаю, это взаимосвязано, поскольку проблемы крупных банков были в целом ясны уже давно. В ЦБ же работают живые люди, и они, как все люди, надеялись на лучшее. Я не знаю деталей, но почти убежден, что акционеры банков ходили в Центробанк и обсуждали разные варианты действий, давали обещания что-то сделать, исправить.

Похоже, все-таки, что сработал какой-то спусковой крючок. Акционеры могли обсуждать с регулятором разные варианты спасения своих банков еще сколь угодно долго: кардинальных изменений в экономике, которые могли бы им сильно навредить, кажется, не наблюдалось.

Помните, когда рейтинговые агентства начали проводить переоценку банков? Это сразу привело к оттоку вкладов, с этого момента все и посыпалось.

А на рынке про проблемы банков было известно уже давно. На мой взгляд, некоторые банки проводили довольно рискованную политику приобретения, поглощения и санации других банков. Во всяком случае, я сужу по «Открытию», с которым мы конкурировали за «Траст». Мы просто не могли себе позволить сделать такое предложение, которое сделали они.

Оно было нерыночным?

Оно было явно нереалистичным! Критерий был такой: кто попросит меньшую сумму на санацию у ЦБ, тот и победит. Суммы, которую запросило «Открытие» на санацию «Траста», было явно недостаточно. Денег «Открытию» действительно не хватило, и они попросили еще. Именно поэтому мы и стали тогда возмущаться. Что это за конкурс обещаний? Сначала пообещали меньше, чем мы, выиграли, а потом пришли и попросили еще. У нас заявка была на сумму меньше, чем их запросы составили в сумме. У нас тогда возникла напряженность в отношениях с ЦБ, и «Открытие» на нас сильно обиделось. Но мы считаем, должно действовать правило: если ты выиграл конкурс, пообещав что-то сделать за определенные деньги, будь добр и выполни обещания.

Рискованность стратегии «Открытия» нам была очевидна, начиная с их приобретений и заканчивая всеми остальными операциями. Что касается Бинбанка, то он скупил множество различных активов за очень серьезные деньги. Думаю, коллеги, наверное, искренне хотели сделать для своих банков хорошо, но вели они себя достаточно агрессивно, на мой взгляд.

А вы никогда не рискуете?

Мы придерживаемся консервативной стратегии – не только в банке, но и в группе в целом. Мы редко рискуем. Мы, в отличие от наших коллег, скромные и консервативные в экономической оценке рисков, но бываем решительными в том случае, если можем просчитать эти риски. Например, мы готовы рисковать в случае каких-то конфликтных ситуаций. Если закон на нашей стороне, то мы считаем нормальным отстаивать свои права в суде. В России люди зачастую не хотят ввязываться в судебные разбирательства, зная несовершенство судебной системы. А мы считаем, что если наши права прописаны на бумаге, то их можно отстоять в суде: у нас есть достаточный опыт в этом деле. И мы достаточно упорны в преследовании наших заемщиков.

Вы начали преследовать вашего заемщика Алексея Хотина, владельца рухнувшего банка «Югра», когда формальной просрочки по кредитам еще не было.

Формальной просрочки не было, но они двадцать писем написали и просили провести реструктуризацию. Со всеми заемщиками у нас один разговор: мы просим показать активы. У нас своя философия, и я уже миллион раз это объяснял. Если человек приходит к нам и говорит: я признаю, что нарушаю или могу нарушить обязательства по кредиту, но я обязуюсь приложить все усилия для того, чтобы выйти из этой ситуации, у меня есть вот такие-то дополнительные возможности, – тогда это один разговор. Но у нас в России так не принято. Принято по-другому: платить не могу, но я не виноват, виноват кризис. И при этом должники обычно добавляют, что все их остальные активы [которые не заложены в банке], они закладывать не намерены. При этом они личное поручительство давали. И дальше разговор продолжается в таком ключе: вы же понимаете, что будете за мной очень долго бегать, поэтому лучше вам реструктурировать кредит, как это делают другие банки.

Мы в таких случаях отвечаем, что не пойдем на реструктуризацию, потому что это неправильно. Пусть рефинансируются в банках, за которыми стоит государство, которое добавляет этим банкам деньги в капитал. Это не наше дело, а дело государства, оно работает так, как считает нужным. Мы готовы реструктурировать только в случае, если у заемщика действительно нет денег расплатиться, или в том случае, если мы сами просчитались в оценке его кредитоспособности.

Вы никогда не реструктурируете долги?

Мы никогда не реструктурируем долги просто для того, чтобы не ухудшать баланс, хотя многие банки это делают. У нас (акционеров) на этот счет совершенно жесткая позиция — если мы увидим, что какая-то реструктуризация сделана только для того, чтобы аудиторы не отнесли кредит к категории проблемных, то будут жесточайшие последствия для менеджмента и для конкретных сотрудников. Мы очень консервативны в оценке реального бизнеса, и создаем всевозможные провизии с большим запасом. Мы всегда исходим из худшего сценария, и берем более высокие залоги. Именно поэтому, когда начинается экономический рост, нашему банку сложнее конкурировать. Другие банки берут на себя более высокие риски: выдают кредиты безо всяких залогов и обеспечений. При экономическом росте обеспечение кредита не столь важно, поскольку заемщики расплачиваются по займам, но оно критично в период кризиса. Когда в экономике начинаются проблемы, тогда и начинают вылезать все огрехи и упущения в кредитном финансировании.

Мы не прощаем долгов, и все это знают. От наших менеджеров и акционеров я слышал, что у нас плохой имидж на этот счет: нас считают злобными и жестокими, поскольку мы никому не идем на встречу. Я на это отвечаю: послушайте, если люди готовы с нами честно кооперироваться, то проблем нет. А если они начинают придумывать, что это не они виноваты, а виноват кризис, то с ними дело иметь нельзя, потому что кризис — это такая же часть бизнеса как и все остальные. Тем более в России, где кризисы регулярно случаются.

Помимо проблемных кредитов на состояние банков влияют и западные санкции. Альфа-банк, например, обслуживал большое количество оборонных предприятий. Теперь это запрещено санкциями.

Ну что делать. Конечно, мы оттуда ушли. Но оборонные предприятия в основном финансировало государство. Проблем, связанных с санкциями, у нас в банке я не припомню.

Из-за санкций сужается клиентская база.

Да. Но что мы можем с этим сделать?

Вы прогнозируете сокращение кредитного портфеля?

Нет, кредитный портфель банков будет в целом зависеть от экономики. Мы не ожидаем его значительного сокращения. Сейчас (после действий ЦБ в отношении крупных частных банков — Forbes) многие клиенты побежали переводить средства в госбанки. Это первая реакция рынка на проблемы: никто не хочет рисковать и предпочитает перевести счета в ВТБ или Сбербанк. Причем это касается и юридических, и физических лиц.

У Сбербанка недавно тоже был зафиксирован отток средств вкладчиков.

Там просто ставки понизили. Сейчас многие банки понижают ставки, ориентируясь на низкую инфляцию. Но отток обеспечивает так называемая группа профессиональных вкладчиков. Многие разобрались, как работает система гарантирования вкладов, и вот они бегают из банка в банк и кладут эту минимально гарантированную сумму в 1 400 000 рублей. Бизнес такой. Например, если Сбербанк опустил ставку, а какие-то мелкие банки еще не успели это сделать, то вкладчики пытаются воспользоваться ситуацией и заработать. Если вклад по 1 400 000 рублей сделали 1 000 человек, уже получится миллиард рублей.

Одна из громких публичных историй на банковском рынке была связана с письмом аналитика УК «Альфа-капитал» Сергея Гаврилова, в котором он предупреждал клиентов компании о возможных проблемах в некоторых крупных банках. «Альфу» тогда обвинили в недобросовестной конкурентной борьбе. Гаврилова вызывали в Центробанк, ФАС проводила расследование. Чем закончилась эта история?

У нас было много проблем. Я тогда был в отпуске в Италии. Когда утром открыл РБК и увидел заголовок, я подумал: «Боже мой, сейчас такое начнется!»

Я же понимал, сколь сложная ситуация была в других банках и чем грозит любое такое письмо. Неприятная была ситуация. Мне сложно осуждать автора письма. В принципе, он поступил как нормальный человек и сказал клиентам то, что считает нужным: не следует вкладывать в бумаги тех или иных банков. С другой стороны, нужно же головой думать, и понимать хрупкость ситуации. Кто-то из клиентов отдал письмо в газету, и его опубликовали. В итоге бедный парень попал во всю эту историю. Мне его жалко, но он вел себя очень достойно: всю вину взял на себя. Но у нас возникла целая куча проблем. Страшно неприятно получилось по отношению к коллегам. Мы не хотели причинять им неудобства.

Все подумали, что вы это специально сделали.

Мы всем звонили, извинялись.

А что с Гавриловым стало?

Честно говоря, я Гаврилова ни разу в жизни в глаза не видел. Он работает.

За что его выгонять?

А бонус он получит?

Откуда я знаю. Это в «Альфа-Капитале» будут решать. Я считаю, что он поступил хоть и честно, но неразумно, не подумал, за это его можно как раз премии лишить.

В числе ваших планов недавно было озвучено создание digital-банка. Это будет отдельный банк?

Эта тема не совсем корректно была освещена в СМИ. Никакого отдельного банка не будет. Идея digital-банка — это отражение того, что происходит сегодня в банковском бизнесе в целом. Нам необходимо существенное изменение технологических решений «Альфа-банка», базирующихся на цифровой платформе.

Переход на блокчейн в том числе?

Ну да. Предполагаются разные варианты. Трансформировать операции на новый уровень технологий в рамках традиционной банковской деятельности довольно сложно. С нуля создавать всегда проще, чем перестраивать. Поэтому мы решили отдельно структурировать ряд проектов, базирующиеся на новых цифровых технологиях. Причем речь может идти о проектах в разных сегментах финансового рынка. Возможно, появится несколько новых компаний с маленькой численностью персонала. В рамках «Альфа-банка», где все чрезмерно зарегламентировано, цифровые проекты делать очень сложно.

Но вы для таких целей вы создавали «Альфа-лабораторию», деятельность которой была прекращена.

«Альфа-лаборатория» пыталась делать такие проекты в структуре Альфа-банка, и там работали толковые ребята, но они все время натыкались на препятствия: для того, чтобы что-то сделать в банке, нужно пройти 150 согласований. Опустить все эти согласования невозможно из-за единой процедуры. Банк — это консервативная организация, и чтобы иметь возможность развивать новые проекты, нужно просто выносить их за пределы сильно зарегулированного пространства.

Какую прибыль вы ждете от Альфа-банке в этом году?

Хорошую, существенно больше прошлогодней.

Какую из своих сделок за последний год вы считаете самой важной?

Я бы не стал выделять какую-то одну сделку — год еще не закончился, может мы еще какую-то сделаем. Для меня важно вот что. По большому счету, бизнес везде устроен одинаково – доходы минус расходы равняется прибыль. Но то, что мы стали делать на Западе – L1 [LetterOne] и вся система инвестиционных проектов, которую мы строим — это совершенно новая жизнь. Здесь [в России] я все понимаю, я знаю как решить вопрос, точно понимаю кто его может решить, как к этому человеку обратиться, через кого и так далее. А с L1 мы вступили на совершенно новую территорию. Для нас это вызов, это очень интересно и очень сложно.

Одна из сложностей – политическая составляющая. Она очень важна, и, к сожалению, все сильнее и сильнее влияет на ход бизнеса, несмотря на то, мы далеки от политики.

Вас везде воспринимают как русских?

Нас воспринимают как русских олигархов вне зависимости от того, что мы делаем.

Но у вас в L1 работает бывший глава BP лорд Браун. Это не помогает?

У нас и председатель совета директоров LetterOne – почтенный лорд Дэвис. Это никого не волнует. На Западе – очень упрощенное представление о России, так же как и в России о Западе: Россия – это олигархи, а все олигархи – это агенты Кремля.

Вы не боитесь персональных санкций, которые США планирует ввести в феврале? В базах, которые отслеживают принадлежность людей к категории PEP (politically exposed persons) Вас называют другом Владислава Суркова. В «досье на Трампа» написано, что Вы и Петр Авен F 24 до сих пор неофициально консультируете Путина по США, что посредником между вами и Путиным является Олег Говорун, начальник управления президента по сотрудничеству с государствами СНГ, бывший заместитель начальника управления Альфа-банка по связям с госорганами, и что именно Говорун доставлял Путину в 1990-х от вас и Авена крупные денежные суммы.

Это полная чушь. Не только по содержанию полный бред, но и по форме. Вспомнили Говоруна, которого я не видел 20 лет. Зачем нам нужен был Говорун, если у нас есть Петр Авен, который хорошо знал Путина еще с 1992 года, когда он работал министром внешнеэкономических связей, а Путин – председателем Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. И я никогда в жизни не встречался с Путиным один на один, всегда в коллективе – как член Бюро РСПП, например. С Владиславом Юрьевичем Сурковым я действительно учился на одном курсе в институте, это правда.

В мае Вы вместе с Германом Ханом F 11 и Петром Авеном подали в суд на Buzzfeed, который опубликовал «досье», в октябре – на фирму Fusion GPS, которая проводила расследование. Не кажется ли вам, что подача иска в суд привлекает лишнее внимание?

Нет, не кажется. Если не подаешь иск, это равнозначно молчаливому согласию. Они написали, например, что Говорун был посредником между нами и Путиным, когда Путин был еще заместителем мэра. Мы подняли все документы: к нам Говорун устроился на работу после того, как Путин закончил работать заместителем мэра. К тому же Говорун – москвич и вообще его не знал на тот момент.

Но суды длятся годами. Вы уверены в победе?

Суд может длиться три года, но мы на 100% уверены в победе, поскольку нас обвиняют в том, что мы не совершали никогда. Мы надеемся, что получим решение. Когда хочешь заниматься чем-то в Америке, ты волей-неволей имеешь дело с регулятором – тебе нужны лицензии, одобрения от CFIUS [Комитета по иностранным инвестициям США]. Для нас получение судебного решения в нашу пользу будет веским аргументом в глазах регулятора. Сейчас же любой клерк заходит в интернет и читает, что кто-то был посредником между нами и Путиным по взяткам. Захочет ли он нам в этом случае какое-то разрешение давать? Нет. Это логика любого бюрократа в мире. А если мы выиграем суд, это будет совсем другая история. Решение суда будет говорить в нашу пользу.

Вы хотели приобрести в США нефтегазовую компанию, сопоставимую по размерам с немецкой DEA. Не смогли получить одобрение Комитета по иностранным инвестициям?

В США сейчас не та политическая обстановка, к сожалению, вы заметили, наверное. Были разные планы. Пока DEA купила две компании в Мексике.

В начале декабря L1 и BASF подписали соглашение о намерении объединить свои нефтегазовые компаний DEA и Wintershall. В объединенной компании L1 будет принадлежать около 33%. Зачем вы пошли на этот шаг?

Основная идея – создать крупного международного игрока, достойного конкурента мейджерам. Германия – третья экономика в мире, а у нее нет национального чемпиона в нефтегазовой отрасли. У Великобритании есть BP, у Голландии – Shell, а у Германии ничего подобного нет.

В 2016 году LetterOne создала две новых структуры: L1 Retail – для инвестиций в ретейл и L1 Health – для инвестиций в медицинские компании, причем в Америке. L1 Retail в этом году купила в Великобритании сеть магазинов здорового питания Holland & Barrett, а L1 Health пока ничего не купила. В то же время новый фонд под управлением Pamplona Capital Management вашего бывшего партнера Александра Кнастера получил от L1 $3 млрд и провел сделку по покупке американской медицинской компании Parexel на сумму почти $5 млрд. Это была ваша идея купить Parexel?

Pamplona – отдельная компания. Мы вложили деньги в Pamplona, и она ими управляет. Но под управлением Pamplona находятся деньги и других инвесторов.

Поскольку мы являемся инвесторами, мы с ними все обсуждаем на уровне идей. Но главное ведь не идеи, главное кто принимает решения. Решения принимают они, мы в них не участвуем.

Pamplona сообщала, что размер последнего фонда, который купил Parexel, составил $3,2 млрд. Из них $3 млрд – это деньги L1. За акции Parexel фонд заплатил $4,5 млрд. Как это было возможно?

Там были кредитные средства – сделка почти наполовину была профинансирована банками.

В последних фондах прямых инвестиций под управлением Pamplona большая часть компаний связана с медициной. Вы поддерживаете идею Кнастера и его американской команды вкладываться в медицину?

Да, конечно. Health Care – это сегодня передовая отрасль науки и бизнеса.

Pamplona в 2016 приобрела еще одну крупную американскую компанию MedAssets. Она, так же как и Parexel, раньше торговалась на бирже. Став собственностью Pamplona, обе компании стали частными и больше не торгуются. Зачем это было сделано?

Это было решением Pamplona, они с нами по этому поводу не консультировались. Но думаю, я понимаю их логику. А зачем нужно, чтобы они были публичными? Это усложняет отчетность и создает много дополнительных проблем при серьезной реорганизации бизнеса. Если мы покупаем компанию, мы консолидируем 100% акций.

L1 Health планирует что-то покупать в США или уже нет? Вы говорили, что хотите на медицину до $3 млрд потратить.

Мы смотрим разные активы.

А денег у вас на все хватит?

Думаете, у нас кубышка и мы из нее только тратим? Не волнуйтесь, мы еще и зарабатываем.

А дивиденды за 2017 акционеры L1 получат?

Пока не знаю.

Какой возврат на инвестиции вы получаете?

Мы не жалуемся, мы вполне удовлетворены.

Как складываются отношения с бывшими партнерами по ТНК-BP? Есть ли какие-то совместные проекты. С Виктором Вексельбергом вы вместе инвестируете в Octo Telematic, если не ошибаюсь.

Нет, это не так. Это Pamplona вложила в проект, в котором Вексельберг F 10 выступает инвестором. Это случайно получилось.

Вексельберг нашел этот проект?

Понятия не имею, кто нашел этот проект. Возможно, поскольку он главный акционер в этом проекте.

Других проектов с Вексельбергом у вас нет?

У нас хорошие товарищеские отношения с бывшими партнерами по ТНК-ВР, но сейчас каждый занимается своим делом.

Ваша Х5 Retail Group в 2017 году показала хорошие результаты. Капитализация Х5 существенно выросла за год, в отличие от капитализации «Магнита». Х5 активно расширяется, покупает супермаркеты сети O’Key. Чем можно объяснить рост бизнеса?

Здесь качество менеджмента играет большую роль. Раньше, когда дела шли не очень хорошо, был другой менеджмент.

Авен в недавно вышедшей книге про Березовского вспоминает о встрече с Путиным, которую он организовал для Березовского, и на которой Березовский заснул.

Он никогда и не скрывал то, что они с Путиным давно знакомы.

Вы давали интервью про Березовского для книги Авена?

Давал, конечно. Я же Березовского знал.

А вы сами не хотите что-нибудь написать?

Я писал статью для журнала Forbes.

Я про большую книгу, про мемуары.

Видите ли, у меня пока нет времени. Много других дел.

Где вы в основном работаете?

В Лондоне. Я налоговый резидент Великобритании. У меня есть еще и гражданство Израиля, но я там не живу. Я живу в Лондоне.

У вас основная часть бизнеса теперь за границей?

Пока сохраняется более ли менее паритет.

Вы купили в Лондоне исторический особняк Athlone House. Что у него за история?

Это просто старый дом. Там много таких. В этом доме одно время располагался госпиталь королевских воздушных сил, потом он сменил еще нескольких хозяев.

До вас особняк принадлежал бизнесмену из Кувейта: он хотел снести дом и построить на его месте новый.

Да, они 10 лет пытались получить разрешение, но не смогли это сделать, и в итоге продали дом, а я купил.

Дом был построен в 1872 году. Наверное, реставрация будет сложной.

Реставрация и реконструкция будет долгой историей, но дом будет красивым.

Пишут, что он обойдется Вам 100 миллионов фунтов.

Нет, дом стоил 65 миллионов фунтов. Реконструкция не будет очень дорогой. Откровенно говоря, дом – это единственное, чего мне не хватает в Лондоне. В Москве у меня хороший дом, а там пока дома нет.

В Москве вы имеете в виду дом на Арбате?

На Арбате это квартира. Дом у меня в Троице-Лыково.

А где вы живете в Лондоне?

Снимаем, ничего страшного.

Ваши старшие дети уже закончили учебу в Америке?

Старшая дочка окончила Йельский университет, вторая дочка там еще учится и закончит в следующем году.

Ваша старшая дочь танцевала во время учебы в балетной труппе Йельского университета Yaledancers. Чем она сейчас занимается? Она бросила свое увлечение, уехав из Америки?

Нет, не бросила. Она подписала контракт с израильским национальным балетом. Я ей говорю, что она – самая образованная танцовщица в мире, с дипломом Йеля. Ну если нравится, пусть танцует. Она счастлива. Сын учится в Англии в Sevenoaks. Это хорошая школа, и учится он хорошо. Взрослый парень, симпатичный, выше меня.

Он с сыном Тинькова F 79 раньше занимался разными IT-проектами.

Да, с младшим, Пашей. Они такие друзья!

А младшая дочка?

Ей 11 лет, она живет в Москве. Подрастет и, наверное, тоже поедет куда-нибудь учиться.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 29 декабря 2017 > № 2443290 Михаил Фридман


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 декабря 2017 > № 2433257 Мэри Дежевски

Борис Джонсон на этой неделе посетит Россию. Но вы об этом не узнаете

Мэри Дежевски (Mary Dejevsky), The Independent, Великобритания

Иногда плохие новости можно заранее спрятать от публики. Неоднократно откладывавшийся визит Бориса Джонсона (Boris Johnson) в Москву состоится в самом конце года, что полностью гарантирует ему почти полное отсутствие внимания со стороны британских СМИ.

Кого всерьез заинтересует, что министр делает в России, когда вокруг суматоха, нужно делать покупки, готовить индейку, а в потоке новостей невозможно разобраться?

У такой скрытности есть целый ряд причин. Во-первых, властям, возможно, неудобно, что этот визит не состоялся раньше.

Когда Тереза Мэй стала премьер-министром, одним из первых она позвонила российскому президенту Владимиру Путину, надеясь — по крайней мере, так казалось, — положить конец продолжительной «черной полосе» в российско-британских отношениях. Возможно, она также опасалась, что президент Трамп и Путин все же найдут общий язык, а Британию эта оттепель не затронет.

Однако с планированием визита вышел какой-то сумбур. Сначала визит назначили на начало апреля, но потом его отложили из-за предполагаемого применения в Сирии химического оружия, ответственность за которое возложили на президента Асадa — а значит, и на его российских союзников. Вскоре визит был снова назначен, и опять отменен, когда оказалось, что днем позже в Москву должен прибыть госсекретарь США Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson).

Вообще-то предполагается, что дипломатия ни в коем случае не должна демонстрировать неспособность двух ближайших трансатлантических союзников согласовывать свои действия. Такое поведение явно не давало оснований считать, что для Британии отношения с Россией действительно важны.

В итоге эти проволочки породили новые проблемы. За прошедшие месяцы расклад заметно изменился — причем, не в пользу Британии. Во-первых, международное сообщество перестало обвинять Россию в связи с сирийскими событиями — или теперь делает это с намного меньшим энтузиазмом. Мирный процесс, который Москва предварительно инициировала параллельно со своим военным вмешательством, принес некоторые плоды, и США (если не Британия) втихомолку отказались от своих наиболее сомнительных региональных союзников. Краткий визит, нанесенный Путиным в Сирию в этом месяце, явно подчеркивал, что «задача выполнена», и теперь мир без учета мнения России заключен быть не может.

Вдобавок Джонсону придется иметь дело с сохраняющейся неопределенностью в американо-российских отношениях. Если Британия хочет оставаться на стороне США, ей придется оставаться открытой для разных вариантов. Надежды Трампа на сближение с Россией были подорваны и сокрушены его вашингтонскими противниками, однако последние заявления президентов России и Америки, показывают, что и Трамп, и Путин все еще надеются совместными усилиями сделать мир лучше.

Пока чиновники и законодатели с обеих сторон обмениваются обвинениями, Трамп с Путиным в целом остаются над схваткой. На прошлой неделе стало известно, что ЦРУ передало России информацию, позволившую предотвратить теракт в Санкт-Петербурге. Путин публично выразил американцам благодарность за это.

Кроме этого, имеется еще одно новое обстоятельство, которого никто не предвидел. Из-за треснувшей трубы газопровода в Северном море Британии неожиданно понадобились дополнительные поставки газа с проекта «Ямал СПГ» в российской Арктике, которому угрожают британские санкции. Ирония ситуации — особенно явная с учетом того, что Британия входила в число вдохновителей европейских санкций, связанных с Украиной, — не осталась для Росси незамеченной.

Путин заявил, что он лично проконтролировал поставку после открытия терминала на Ямале. Когда я пишу эти строки, танкер со сжиженным газом, направляющийся в Кент, как раз проходит мимо норвежских берегов.

Таким образом, к обычному списку тем, представляющих взаимный интерес — Сирия, Украина, санкции, права человека, — добавилась еще одна. Борису придется обсуждать и ее тоже, когда он, наконец, встретится со своим — намного более опытным и осторожным российским коллегой Сергеем Лавровым в ходе первого за пять лет визита британского министра иностранных дел в Россию. Последнее само по себе показывает, насколько скверно обстоят дела с двусторонними отношениями.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 декабря 2017 > № 2433257 Мэри Дежевски


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 22 декабря 2017 > № 2432540 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Великобритании Б.Джонсоном, Москва, 22 декабря 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели переговоры с Министром иностранных дел Великобритании Б.Джонсоном и его делегацией, в ходе которых обсудили широкий спектр как двусторонних, так и международных, региональных вопросов.

Мы согласны с тем, что состояние российско-британских отношений сегодня нельзя назвать удовлетворительным. Накопились проблемы, груз которых тянет нас назад, хотя обе стороны, по-моему, хотят найти пути их преодоления. Тем более, что придание конструктивного характера связям между нашими государствами мы считаем соответствующим национальным интересам России и Великобритании, в том числе и с точки зрения нашего более эффективного взаимодействия на международной арене.

Сегодня мы обсудили ряд конкретных шагов по нормализации двустороннего сотрудничества. Россия подтвердила, что готова развивать диалог по самому широкому кругу вопросов на основе принципов равноправия, учета и уважения интересов друг друга. Мы не приемлем избирательность, навязывание каких-либо условий для того, чтобы решать вопросы, стоящие на нашей повестке дня.

Говорили о торгово-экономическом сотрудничестве. С удовлетворением отметили, что в нынешнем году возобновился рост взаимной торговли – по итогам первых трех кварталов (по российской статистике) товарооборот вырос более чем на четверть. Видим в этом готовность и заинтересованность деловых кругов России и Великобритании продолжать выгодное практическое взаимодействие. С нашей стороны отметили, что интересам бизнеса и закреплению положительных тенденций в этой сфере способствовало бы скорейшее возобновление деятельности Межправительственного комитета по торговле и инвестициям.

Договорились также урегулировать ряд вопросов, решение которых позволит сделать более комфортной деятельность наших дипломатических учреждений в России и Великобритании.

Отметили необходимость рассмотреть также тему, связанную с последствиями выхода Великобритании из Евросоюза, прежде всего с точки зрения возможного влияния окончательных договоренностей между Лондоном и Брюсселем на торгово-инвестиционные связи России с Великобританией и оставшимися членами ЕС. Мы рассчитываем, что результатом этих дискуссий станут договоренности, которые позволят российским компаниям и инвесторам продолжать работать в Соединенном Королевстве. В более широком контексте, конечно, предстоит объемная работа по урегулированию на двусторонней основе целого комплекса соответствующих вопросов, вытекающих из этой ситуации.

Мы позитивно оценили динамику нашего культурно-гуманитарного сотрудничества, у которого долгие и прочные традиции. Приветствовали успешное проведение в этом году перекрестного Года науки и образования, особенно в том, что касается растущего взаимодействия между высшими учебными заведениями двух стран. Договорились подготовить инициативу о проведении в 2019 г. перекрестного Года музыки.

Обсудили, конечно же, ключевые глобальные и региональные проблемы, включая необходимость борьбы с международным терроризмом, который «пышным цветом» расцветает на Ближнем Востоке и Севере Африки. Согласились с необходимостью скорейшего политико-дипломатического урегулирования конфликтов в этом важном регионе, включая ситуацию в Ливии, Йемене, Ираке и Сирии.

Мы рассказали нашим британским партнерам об усилиях России по налаживанию политического процесса в Сирии, в том числе с использованием возможностей Астаны и инициативы о созыве в Сочи Конгресса сирийского национального диалога в качестве поддержки и обеспечения более эффективного процесса под эгидой ООН в рамках женевских переговоров.

Обсудили ситуацию на Корейском полуострове, в том числе в контексте нынешнего обсуждения этого вопроса в СБ ООН. В целом мы согласились с тем, что Россия и Великобритания как постоянные члены СБ ООН должны более активно и слаженно работать в рамках «пятерки» по всем вопросам повестки дня этого ключевого органа, который отвечает за вопросы, связанные с международным миром и безопасностью.

Мы также касались ситуации на Украине. В очередной раз наша позиция была доведена – она понятна и исходит из необходимости полного и неукоснительного выполнения резолюции 2202 СБ ООН, которая единогласно одобрила минский «Комплекс мер», подписанный в феврале 2015 г.

Мне показалось, что сегодняшние переговоры были весьма своевременными. Рассчитываю, что они помогут нормализовать наши отношения во всех перечисленных и других областях. Благодарю Министра иностранных дел Великобритании Б.Джонсона за этот контакт.

Вопрос: По-прежнему есть области, где Россия более враждебно настроена по отношению к Великобритании, чем когда бы то ни было с момента «холодной войны». Правда ли это? Доверяете ли вы друг другу?

С.В.Лавров (отвечает после Б.Джонсона): Я, честно говоря, не могу вспомнить каких-то действий России, которые были бы агрессивными по отношению к Соединённому Королевству. Мы ни в чем не обвиняли Лондон. Наоборот, слышали обвинения, даже довольно оскорбительно сформулированные в наш адрес, о том, что мы поддерживаем «преступный» режим в Сирии, что мы агрессоры, оккупанты, аннексируем чужие территории. Это все звучало, несмотря на то, что вся информация по всем региональным аспектам, о которых идет речь, и по многим другим, о том, какова наша позиция, чем она обусловлена, предоставляется регулярно. В ответ на эти более чем агрессивные заявления, звучащие из Лондона, со страниц СМИ, с экранов телевизоров, в том числе со стороны руководства Великобритании и официальных лиц, мы никогда не срывались на встречную агрессию. Всегда призывали конкретно рассматривать факты. Сегодня также по целому ряду вопросов, по которым мы расходимся, пришли к согласию, как мне показалось, что не помешает обменяться фактическими данными, когда речь идет о важных политических, внешнеполитических вопросах.

Что касается доверия, то я доверяю Б?рису. Доверяю настолько, что даже готов звать его не Б?рисом, а Бори?сом.

Вопрос (обоим министрам): Недавно мы стали свидетелями того, как взаимодействие спецслужб России и США позволило предотвратить теракт в Санкт-Петербурге и сохранить множество жизней. Великобритания также часто сталкивается с проблемой терроризма. Скажите, есть ли потенциал у сотрудничества Москвы и Лондона по антитеррору, несмотря на политические разногласия? Готовы ли наши страны предпринять конкретные шаги в этой области?

С.В.Лавров (отвечает после Б.Джонсона): Я согласен с тем, что это очень важная тема, в которой не должно быть каких-то искусственных ограничителей для сотрудничества на подлинно глобальном уровне между всеми без исключения странами. Как подчеркнул Президент России В.В.Путин, мы выступаем за то, чтобы сформировать универсальный антитеррористический фронт. Не должно быть попыток обуславливать такое сотрудничество чем бы то ни было. Министр иностранных дел Великобритании Б.Джонсон упомянул про конкретный аспект, связанный с проведением Чемпионата мира по футболу. Во-первых, поздравляем Англию с тем, что она будет представлена на этом спортивным празднике. Во-вторых, уже идут контакты между нашими соответствующими ведомствами по обеспечению безопасности в ходе Чемпионата мира. Я знаю, что на уровне министерств внутренних дел проводились встречи. Наверное, ФСБ неизбежно будет задействована в такого рода мероприятиях. Однако подлинно эффективное сотрудничество в борьбе с террором пока сдерживается решением британского Правительства прекратить все контакты с ФСБ, которое было принято в связи с т.н. «делом А.В.Литвиненко».

ФСБ у нас главный орган в борьбе с терроризмом. При ФСБ и под его руководством работает Национальный антитеррористический комитет. Без полноценных контактов с ФСБ, на которые Лондон, как я уже сказал, не идет, трудно рассчитывать на успех в этой сфере, который мы все заслуживаем и ждем.

Мы озабочены тем, что, несмотря на наши многократные обращения, сохраняется неготовность соответствующих британских правоохранительных органов предоставить нам информацию по т.н. «делу А.В.Литвиненко», которая была засекречена в значительной части без внятных объяснений и остается таковой до сих пор. Я думаю, что эта искусственная связка очень туманного дела с очевидно необходимым сотрудничеством в борьбе с террором все же не будет сохраняться.

Вопрос (адресован Б.Джонсону): На этой неделе Вы сравнили Россию с древним государством Спарта, назвав ее милитаристической, антидемократической и закрытой. Почему Вы это сказали? Согласен ли С.В.Лавров с таким сравнением?

С.В.Лавров (отвечает после Б.Джонсона): Честно говоря, не припомню, чтобы СССР воспевал Спарту и спартанцев как пример, на который должна ровняться советская страна. Хотя, например, в США спартанцы были среди тех, кого тот же Голливуд пропагандировал как образец мужества, решимости и силы. Но это история, каждый воспринимает ее по-своему.

Вопрос: Каждый раз Вы отвергали любые угрозы вмешательства России в выборы, но мир не поверил ни единому Вашему слову. Почему?

С.В.Лавров: Я сегодня обсуждал с Борисом вопрос о нашем вмешательстве во всевозможные выборы. В США уже год идут разбирательства: в рамках слушаний в Сенате, в рамках процесса, который возглавляет специальный прокурор Р.Мюллер, в других форматах. Были опрошены, заслушаны под присягой десятки лиц. Зная американскую систему, когда такое количество людей вовлечено в какие-то конкретные дискуссии про российское вмешательство, трудно представить, чтобы почти за год не произошло ни одной утечки. Это совершенно непохоже на американскую политическую систему. Пока нам не предъявят конкретные факты, мы не можем вразумительно обсуждать эту тему с кем бы то ни было.

Я уже напоминал, что нас подозревали и в том, что мы вмешивались в выборы во Франции и в Германии. По ФРГ есть установленный факт: несколько лет назад было подтверждено, что АНБ США из своей штаб-квартиры в Германии подслушивало разговоры Канцлера А.Меркель. Эта тема всеми воспринимается как данность, но никто по ее поводу беспокойства не выражает.

Что касается Вашего утверждения, будто бы мы всех убеждаем, что не вмешивались, а мир нам не верит, то под «миром» Вы, наверное, понимаете западное сообщество. Но даже в западном сообществе есть немало деятелей, которые имеют здравый ум и незашоренный взгляд. Например, мой сосед Б.Джонсон недавно заявил, что у него нет доказательств того, что Россия как-то вмешивалась в референдум по выходу Великобритании из Евросоюза.

Б.Джонсон: Думаю, здесь правильное слово «неуспешно»…

С.В.Лавров: Теперь если он мне не возразит, то у него на родине его репутация среди СМИ будет испорчена.

Б.Джонсон: Сергей, я беспокоюсь о Вашей репутации. Очень важно, если вы признаете российские попытки вмешаться в наш референдум. Какие бы они ни были, они оказались неуспешными. Если бы они возымели успех, то все было бы совсем иначе.

С.В.Лавров: Отсутствие действий никогда не может привести к результату, я с тобой согласен. Но по-прежнему факты о том, что мы вмешивались, но безуспешно, хотелось бы получить. Без фактов говорить очень трудно. Думаю, что вы вашей западной компанией все это себе придумали. К сожалению, сейчас вы находитесь в плену у этой темы. Очень трудно слезть с забора, на который забрались.

Вопрос: В последнее время мы слышали очень много негатива в адрес России от Вашего британского коллеги, в т.ч. разговоры о враждебности, вмешательстве в референдум в Великобритании, критику по отношению к его коллегам, общавшимся с российскими СМИ, конкретно с «Раша Тудэй». Сегодня подобная риторика продолжилась или она осталась в Великобритании для внутренней аудитории?

С.В.Лавров: Вы слышали, что мы сейчас говорим относительно наших переговоров, по теме вмешательства. Мы по-прежнему не видели ни одного факта. Если их огромное количество, наверное, что-нибудь да утекло бы, но пока, кроме голословных обвинений (что за 4 копейки кто-то разместил рекламу в каких-то социальных сетях), мы ничего не слышали.

Конечно, нас тревожит, что в «колыбели демократии», в Соединённом Королевстве, начинаются нападки на людей только за то, что они говорят с российскими журналистами. Это, действительно, должно волновать нынешнее Правительство, так как не добавляет ему доброй репутации.

Хочу отметить, что Борис сказал, что впервые после 1945 г. в связи с т.н. «аннексией Крыма» в Европе были нарушены какие-то правила. Напомню, что всё-таки в Крыму был референдум. Те, кто хочет убедиться в том, что крымчане сделали свой выбор добровольно, ездят в Крым, смотрят своими глазами и не верят тому, что «лепит» пропаганда на каждом углу с подачи наших украинских соседей и тех, кто покровительствует нынешнему киевскому режиму.

Что действительно не может быть оспорено, так это то, что впервые после 1945 г. в Европе одна страна-член ОБСЕ подверглась нападению других стран-членов ОБСЕ. Имею в виду бывшую Югославию, которая абсолютно противозаконным образом была подвергнута агрессии, расчленена и без всяких референдумов территория под названием Косово была провозглашена независимой. Это тоже ситуация, которая активно рассматривалась в т.ч. и в контексте сравнений с крымским референдумом, где ситуация была, повторю, совсем иной и опиралась на волеизъявление и международное право.

На сегодняшней встрече мы не уходили от острых тем, вы сегодня об этом услышали на пресс-конференции. Но мне нравится, как мы это обсуждаем. По крайней мере, я не ощущаю никакой враждебности и не испытываю. Думаю, что такая форма диалога весьма полезна и в конечном итоге позволит двигаться в сторону нормализации наших отношений на благо наших народов и международного сотрудничества.

Вопрос: Г-н Б.Джонсон, буквально за несколько дней до Вашего визита один британский парламентарий советовал быть осторожнее в России: не брать телефон, чтобы не прослушивали, не пить водку, быть внимательнее с едой (могут отравить), не ездить одному в лифте. Скажите, пригодились ли Вам эти советы? Действительно Вам показалось, что здесь так опасно?

С.В.Лавров (отвечает после Б.Джонсона, сказавшего, что сразу после приезда отдал своё пальто С.В.Лаврову): Я могу сказать, что в карманах пальто Бориса ничего не было.

?

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 22 декабря 2017 > № 2432540 Сергей Лавров


Великобритания. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 декабря 2017 > № 2427780 Борис Джонсон

Эксклюзивное интервью Бориса Джонсона: Россия, Йемен, "Брекзит"... бобры - поручите все это мне

Тим Шипман | The Times

Борис Джонсон полон сил, что много говорит о его стойкости и оптимизме, пишет журналист The Sunday Times Тим Шипман, предваряя интервью министра иностранных дел Великобритании.

По мнению корреспондента, визит Джонсона в Москву в ближайший четверг - это возможность "блеснуть своей решительностью а-ля Черчилль и оптимистичной верой в то, что мир может стать лучше. Он бескомпромиссно сообщит "другу Сергею", что Москва больше не должна вести себя словно пария мировой политики. "За весь период с окончания холодной войны Россия никогда не относилась так враждебно к Великобритании или к западным интересам", - говорит он, ссылаясь на длинный список обвинений во вторжениях, в убийствах и попытках вмешаться в выборы на Западе.

"В Крыму - отъем части суверенной европейской территории у чужой страны и удержание ее происходит впервые с 1945 года. Добавьте к этому дестабилизирующие действия на Западных Балканах, - сказал о россиянах Джонсон. - Мы буквально располагаем отпечатками пальцев России при покушении на убийство в Черногории. Посмотрите, что они делают со средствами ведения кибервойны, с попытками сорвать демократические процессы в Великобритании".

Министр заявил, что "не видел никаких доказательств" влияния российского вмешательства на результаты референдума о выходе Британии из ЕС, но добавил: "Есть определенные доказательства того, что был российский троллинг на Facebook".

"Джонсон называет эту ссору "трагедией", вспоминая с нежностью времена, когда недоверие к Москве, владевшее им в детские годы, переродилось с концом холодной войны в убеждение, что отношения могут улучшиться", - пишет автор материала. Министр заметил: "Когда я был ребенком, Россия была крайне пугающей перспективой. Идея дружбы с Россией казалась абсурдной, так как Россия угрожала нам ядерными боеголовками".

"Я читал историю Пелопонесской войны, написанную Фукидидом. Мне было ясно, что Афины и их демократия, открытость, культура и цивилизация были аналогом США и Запада. Россия в моих представлениях была закрытой, злобной, милитаристской и антидемократической - как Спарта. Был экстраординарный момент надежды и перемен, когда рухнула [Берлинская] стена и вдруг возникло совершенно иное ощущение. Теперь кажется, что это была абсолютная иллюзия", - сказал собеседник издания. Корреспондент пишет: "Но Джонсон, в чьем восприятии стакан всегда наполовину полон, ищет возможности для сотрудничества с русскими и отмечает, что у него с ними общие предки: его мать - внучка русского еврея-палеографа, его самого назвали в честь некого русского эмигранта".

Джонсон также заявил: "Мы должны проявлять твердость, мы должны быть бдительными, но нам надо взаимодействовать. Вместе мы разгромили нацизм. Нам нужно снова наладить сотрудничество, чтобы разгромить исламский терроризм".

"Нам необходимо поговорить с Россией о том, как она видит эндшпиль в Сирии. Она сумела удержать своего клиента Башара Асада у власти в Дамаске, но не создала политического решения для Сирии. Мы будем очень сильно напирать, чтобы понять, как русские видят эту ситуацию, и выяснить, как мы можем достичь там какого-то движения вперед", - отметил Джонсон.

В интервью Джонсон также обосновал свою позицию по "Брекзиту" (соглашение о торговле между Британией и ЕС должно быть таким, чтобы после выхода из блока Британия смогла дистанцироваться от законов ЕС). Он собирается добиться прорыва в кризисе в Йемене, всеобщего 12-летнего среднего образования для девочек в Содружестве и провести конференцию о борьбе с нелегальной торговлей дикими животными.

Великобритания. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 декабря 2017 > № 2427780 Борис Джонсон


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > angliya.com, 6 декабря 2017 > № 2413275 Ксения Собчак

Ксения Собчак – evolution, not revolution

Неделю назад Ксения Собчак приехала в Великобританию, чтобы выступить на дискуссионной площадке «Открытой России» в Лондоне и встретиться с гостями Oxford Russian Club в Оксфорде. Журналист, в прошлом светская львица, а ныне – кандидат в президенты России под лозунгом «Собчак против всех» она не теряет ни секунды времени. За время интервью Ксения успела пообедать, сделать прическу и мейк-ап, решить все неотложные вопросы и подобрать наряд для выступления. Она уверена – только активная позиция способна изменить Россию и привести к власти новые политические силы, «свежую кровь», которая принесет позитивные изменения и прекратит многолетний «политический застой». Несменяемость власти и одни и те же политики на каждых выборах кажутся Ксении одной из главных проблем, которые она и решила изменить своим выдвижением.

– Всего лет 15 назад многие в России радовались краху коммунизма, а главным хитом была «Голубая луна». Сегодня представления о плохом и хорошем кардинально изменились: переосмысливается роль Ленина и Сталина, укрепляются «скрепы». Такое крутое пике – уже не в первый раз в истории России. Как создать ситуацию, при которой у людей будут четкие, неизменные ценности?

– Я считаю, что все люди разные, имеют разные мнения и ценности, и это не зависит от поколения. Я лично знакома со многими 45-летними людьми, которые ходят на митинги и хотят многое изменить в стране. Другое дело, что у людей, которые застали период так называемой разрухи, но успели состояться, остался лютый страх перед лихими 90-ми, которыми нас продолжают все время пугать. Нам говорят, что система, которая есть сейчас, не идеальна, но если все разрушить, то вернутся 90-е, и вы вообще все потеряете. Конечно, когда у тебя есть работа, сбережения и ты можешь летать на отдых в условный Египет, то тебе совершенно не хочется, чтобы жизнь развернулась в неизвестную и, вероятно, худшую сторону.

– Как убедить людей быть активными, прийти на выборы, интересоваться политикой?

– Сама сложившаяся ситуация и экономика подталкивают людей задумываться и верить в возможные изменения. Нет иных механизмов, кроме экономических, чтобы изменить точку зрения. Сейчас люди начинают жить беднее и беднее.

– В одном из недавних интервью вы назвали себя «человеком-функцией», смысл которой – объединить всех несогласных с текущей политической системой. Не боитесь ли вы, что Нечаев (Андрей Нечаев, лидер партии «Гражданская инициатива» от которой Собчак идет на выборы. – Прим. ред.) использует вас как функцию для повышения узнаваемости собственной партии?

– В политике все друг друга используют, отчасти поэтому политическая деятельность так неприятна многим. Но, несмотря на это, на вечный вопрос «почему вы?» у меня есть только один ответ: «а почему не вы?» Никто не хочет в это ввязываться, потому что политика сейчас – немодное занятие, хотя на самом деле нет никаких других рычагов влияния, кроме как через политику. В этом смысле Нечаев может меня использовать, администрация президента может меня использовать – от этого никто не застрахован. Но я вижу свое будущее именно с партией «Гражданская инициатива», и мы, конечно же, будем идти дальше. Я в этом смысле пришла всерьез и надолго.

– Какие задачи вы сейчас ставите перед собой?

– Я хочу, чтобы люди пришли на выборы, объединились. Я не очень доверяю опросам общественного мнения, поэтому понять истинный расклад сил на данный момент нельзя. Но я понимаю, что если за нас проголосует большой процент избирателей, то мы сможем изменить ситуацию. Я много раз говорила и скажу еще раз: истории известно много примеров так называемых «переворачивающихся выборов», когда у фаворита гонки зашкаливает рейтинг, а потом все меняется. Главная проблема сейчас в том, что люди не верят, что от их голоса что-то зависит. Моя задача их переубедить.

– Расскажите о своей команде. Антон Красовский, Игорь Малашенко, Дуня Смирнова, Елена Лукьянова. Кто еще?

– Виталий Шкляров, который работал на избирательную кампанию Берни Сандерса в Америке. Он занимается софтом. Именно Шкляров на выборах муниципальных депутатов в Москве создал электронную систему виртуального сбора подписей. Она очень поможет и нам, когда придет время физического сбора подписей. Ведь мы очень ограниченны во времени – по закону, у кандидата после регистрации в ЦИК есть всего 4 недели, чтобы собрать подписные листы. Собственно, сейчас вся кампания сосредоточена вокруг этого жаркого момента. Здорово, что ты уже знаешь, к кому идти и кто твоя активная аудитория, кто будет работать волонтерами, и так далее.

Также в моей команде Сергей Кальварский, который развивает Youtube-канал, и Тимур Валеев из «Открытой России», отвечающий за полевую работу. Есть еще несколько людей, но не все из них по разным причинам хотят сейчас «светиться».

Я хочу, чтобы это была не программа Ксении Собчак, а программа большого количества высококлассных экспертов, которые путем переговоров и обсуждений смогут договориться до основных вещей, выполнения которых мы и будем добиваться.

– У вас есть ряд очень ярких высказываний, которые нельзя назвать популярными в сегодняшней России: прекратить войну в Сирии, освободить политзаключенных, развивать равноправие женщин, похоронить Ленина и т.п. Вы осознанно строите свою кампанию на не- популистских тезисах?

– Я не популист и я хочу быть кандидатом правды. Со мной, кстати, даже мои политтехнологи спорят, но я все равно не считаю, что голоса должны завоевываться любой ценой. Мне нужна та аудитория, которая разделяет мои реальные взгляды. К сожалению, политики очень часто жертвуют своими убеждениями, чтобы не потерять тот или иной электорат. Я не хочу так действовать, потому что если мы про правду, то правда должна быть во всем. Да, наверное, какие-то люди отвернутся или не поймут. А может быть, произойдет чудо и они увидят, что есть кто-то, кто говорит то, что действительно думает.

– У вас есть план Б?

– Нет. Никто ни от чего не застрахован. Мы ж не в Лондоне живем. Но на данный момент я не вижу никаких рисков, поскольку моя позиция – искренняя. Она достаточно умеренная, и я всегда об этом говорила. Я против революций и хочу, чтобы существующая власть начала меняться через эволюционные механизмы, видя, сколько людей не поддерживает ее.

– А что муж (актер Максим Виторган) про все это говорит?

– Это лучше, конечно, у него самого спросить. Но он, естественно, не очень рад такому повороту.

– Хорошо. А кто Ксения Собчак по политическим убеждениям?

– Для меня важно подчеркнуть: я выступаю под девизом «против всех» и хочу, чтобы ко мне пришли не только люди, разделяющие мои политические убеждения, а люди, которых объединяет именно позиция «против всех». Мы можем в чем-то не соглашаться по отдельным моментам, и я озвучиваю свои предпочтения просто для того, что все понимали, что я за человек. Но это не значит, что вам нужно полностью принимать мои взгляды. Важно, что вас, так же, как и меня, «достали» одни и те же люди в политике. Сейчас нужно показать «системе», что мы все против нее.

С точки зрения моих личных взглядов я скорее либерал-демократ, но не в понимании Жириновского. Я считаю, что Россия может быть только социальным государством, поскольку у нас много людей живет за чертой бедности или балансирует на грани. Я за частную собственность, сильный частный бизнес и уменьшение налогов для него, сильную экономику. Я довольно правых взглядов, но, понимая специфику нашей страны, я вижу ее только социальным государством, и по-другому быть не может ближайшие лет 50, потому что мы имеем очень большой процент людей, всю жизнь существовавших в определенной системе, которых нельзя заставить измениться за один день. Их нельзя оставить без работы. Но менять систему отношения к бизнесу и поощрять тех, кто сам строит компании, необходимо, а не создавать большой государственный комплекс, который всех якобы кормит.

– Кто из людей, ныне работающих во власти, мог бы войти в вашу команду?

– Мне нравятся Оксана Дмитриева, Герман Греф, Алексей Кудрин, Эльвира Набиуллина.

– А с кем вы бы никогда не объединились?

– Наверное, с Зюгановым. Мне кажется, что его партия превратилась в абсолютный конгломерат постмодернистских пелевинских вещей. КПРФ в церквях со свечами – это треш, вы уже определитесь и либо крест снимите, либо трусы наденьте, как говорится. Это апофеоз лицемерия.

– Что вы ждете от аудитории в Великобритании?

– Во-первых, здесь тоже можно голосовать. Во-вторых, у нас есть краудфандинговая платформа по сбору средств. И самая большая помощь – это публично присоединиться к кампании, потому что многие люди готовы, конечно, давать деньги, но не готовы, чтобы их имя называли в печати.

– Своих денег много вложили?

– Да. Я вложила собственные накопления; плюс сейчас, пока это позволяет закон, я провожу кампанию в своем “Инстаграме”, где делаю скидки тем бизнесам, которые размещают у меня рекламу с хештегом «требуем перемен».

– Представьте, что вы реально станете президентом. Больше же никаких вечеринок и корпоративов!

– У меня уже давно нет никаких вечеринок. Остались корпоративы, которые являются частью моей работы. Но это, надо сказать, не работа моей мечты. Общественное мнение запаздывает за моей реальной жизнью на несколько лет. И журналистику, и общественную деятельность, которыми я серьезно начала заниматься еще с 2011 года, начали замечать тоже совсем недавно.

– Не обидно, что до сих пор вас помнят как блондинку и ведущую «Дома 2»?

– Это плата за успех. Конечно, мне обидно, но если бы не это, у меня не было бы народной славы. Это то, что сейчас дает мне возможность постучаться в каждый дом. Есть прекрасные журналисты, Кашин, например, но его знаем ты, я и еще три тысячи читателей “Фейсбука”. «Дом 2» дал мне огромный ресурс, но у каждого ресурса своя цена. Часть людей до конца жизни будет мне это припоминать, но надо понимать, что это было 15 лет назад. У меня богатая биография. Но мне кажется, что у наших депутатов Госдумы биография страшнее, уж лучше бы они в «Доме 2» сидели, меньше вреда было бы.

– И о приятном. Ваши любимые места в Лондоне?

– Я очень люблю Лондон. Мне здесь хорошо. Люблю суши-ресторан Zuma, но туда очень сложно в последнее время попасть. Обожаю Гайд-парк и у меня есть традиция делать там пробежки. Люблю сосисочную на берегу Серпентайна, где кругом уточки: сначала надо сжечь калории, а потом съесть хот-дог с кофе. Мне нравится гулять по Mayfair и еще выезжать за город. Но я никогда ничего не успеваю, потому что здесь живет очень много людей, с которыми каждый раз нужно встретиться. Мечтаю спокойно вырваться в Лондон хотя бы на недельку.

– Будущее. 2024 год. Выборы в России. Кто будет баллотироваться?

– Мне бы хотелось, чтобы это был прекрасный и сложный выбор между, например, такими кандидатами: Ксения Собчак, Алексей Навальный, Евгений Ройзман и Алексей Кудрин. Еще, кстати, можно добавить Медведева. Но при таком наборе точно будет второй тур. И чтобы все между собой реально боролись, образовали коалиции, соревновались и соперничали. Вот такая мечта.

Беседовала Елена Майорова

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > angliya.com, 6 декабря 2017 > № 2413275 Ксения Собчак


Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 декабря 2017 > № 2410163 Эдвард Лукас

Ми6 — о нарастающей угрозе со стороны России

Британия, наконец, всерьез отнеслась к опасности путинского режима, но она все еще удручающе плохо оснащена, чтобы как-то ему противостоять.

Эдвард Лукас (Edward Lucas), The Times, Великобритания

После 25 лет излишней самонадеянности Британии Россия стала для нее главной международной угрозой. Капитан Уайтхолла дал отмашку. Под палубами кочегары бросают уголь в горящие печи. Штурманы пытаются найти давно забытые маршруты и карты.

Новые настроения — отчасти тревожные, отчасти решительные — определили замечательную речь, произнесенную в штаб-квартире НАТО человеком, которого правительство скромно характеризует как «высшее должностное лицо». Этот человек — в котором многие в аудитории признали Алекса Янгера (Alex Younger), главу Ми6 — рассказал посланникам НАТО, что Кремль «стал примером» современных угроз, которые стоят перед нашей страной и ее союзниками. Цель России состояла в том, чтобы расколоть Запад, посеять неуверенность и двойственность. Знакомые границы оказались размыты: между словами и действиями, электронным и кинетическим миром, между домашними и международными угрозами, даже между миром и войной. В частности, старая модель конфликта, в которой военные действия состояли на 80% из применения силы и на 20% — из информации, теперь обернулась вспять.

Призывая союзников расширить свою деятельность в деле сопротивления российской гибридной войне, он также осудил «чувство безнаказанности» Кремля, подогреваемое нежеланием Запада отвечать на российские провокации. Решение не предпринимать действия само по себе является ответом, сказал он с укором, и такой ответ может привести к эскалации.

Это, безусловно, является уроком последних двух с половиной десятилетий. После недолгого периода в начале 1990-х, когда Россия выступала в роли государства, которому «диктуют правила», так как она была вынуждена принять нормы мира в период после холодной войны, она стала «государством, которое создает видимость подчинения правилам»: оно делает вид, что соблюдает международные соглашения, но на деле подменяет и нарушает их. Далее, подогреваемая растущими ценами на нефть и путинским контролем политической системы, она стала откровенным нарушителем правил, угрожая нарушить мировой порядок безопасности, вмешавшись в дела своих соседей. Масштаб этого вмешательства варьировался от кибератак (Эстония, 2007) до военного вторжения (Украина, 2014). Россия также не гнушалась подкупом, пропагандистскими нападками и агрессивной диверсией, каковым был, например, неудавшийся переворот в Черногории в прошлом году.

Британия, как и Запад в целом, предпочитала громко сетовать, вместо того, чтобы предпринимать какие-то действия. Неудивительно, что Россия решила, что может вмешаться даже во внутренние дела крупных западных стран. Только в начале этого года служба национальной безопасности Британии, наконец, решила повысить Россию до уровня угрозы «первого порядка», наряду с кибератаками и терроризмом (в перечне угроз 2010 года Россия даже не упоминалась). Спустя всего полгода этот сдвиг превратился в стратегию. Она состоит из следующих элементов: расширения нашего военного ответа внутри страны и в Восточной Европе, противостояния кремлевской пропаганде при помощи «стратегических коммуникаций», обуздания российского интриганства на территории бывшей Югославии, защиты наших компьютерных сетей от передового российского кибероружия, усложнения жизни российской элиты и поддержки Украины.

Все это похвально. Как и внимание, которое депутаты уделяют этому вопросу, в частности, расследованию российской дезинформационной атаки Комитетом палаты общин по цифровым технологиям, культуре, СМИ и спорту. Парламентский комитет по разведке и безопасности, вновь созванный после возмутительно длительного пятимесячного перерыва после выборов, также продолжит свою работу.

Задавать вопросы и добывать ответы — это не одно и то же. Списки с пожеланиями невозможно назвать стратегией. Стремление к цели не создает средств к ее достижению. С 1991 года эта страна растратила свой потенциал в отношениях с Россией. Приоритетом была торговля и инвестиции, а также поиск общей основы в борьбе с преступностью и терроризмом. Те, кто беспокоился о влиянии российских денег на нашу финансовую систему или сомневался в искренности российских предложений сотрудничества, были вытеснены из игры или отстранены. Люди, несущие ответственность за эту политику, до сих пор по большей части отрицают это.

В результате нас постоянно застают врасплох, нам постоянно не хватает информации о целях и планах России. В некоторых московских кругах стало модно называть Москву «третьим Римом», подразумевая, что она является духовной и геополитической наследницей Римской и Византийской империй. Поэтому, когда влиятельные российские вебсайты описывают Британию как «Карфаген», подразумевая наше полное уничтожение, можно ли назвать это просто риторикой или за этим скрывается нечто более зловещее? Были ли недавно проведенные российские учения предназначены для возбуждения аудитории в России, или Кремль действительно считает, что атомная война неотвратима? Было бы полезно знать ответы на эти вопросы.

Несмотря на то, что по сути своей Россия — слабая страна, она сильна в нужных ей вопросах. Как рассказал, выступая в парламенте в прошлом году, Виктор Мадейра (Victor Madeira), специалист по российским угрозам, все вместе наши военные атташе, силы разведки и королевские войска связи и всей остальной армии, включая ВМФ, воздушную разведку и службы наблюдения и рекогносцировки, 77-ю бригаду (подразделение армии, занимающееся информационной войной), имеющие отношение к военному делу отделы Центра правительственной связи и Кабинета министров, службы оборонной разведки, а также силы нашего спецназа, королевских десантных и парашютных войск составят всего лишь одну двенадцатую от приблизительного объема всего лишь одного из российских шпионских агентств — военной разведки ГРУ.

Нам также не хватает политической воли действовать в соответствии с нашим перечнем пожеланий. Связи России с Трампом и Брекситом даже не следует упоминать. Сити (который известен также под названием Лондонград) пускает слюни при мысли о перспективе котировок En+, энергетического и металлодобывающего конгломерата, контролируемого олигархом Олегом Дерипаской. Вырученная сумма порядка 1 миллиарда должна пойти на оплату долгов этой компании ВТБ, российскому банку с хорошими связями, по которому нанесли удар западные санкции после вторжения России в Крым. Ни одного слова критики от правительства не прозвучало.

Возможно, Уайтхолл отправился по новому маршруту. Однако в неблагоприятных погодных условиях он выглядит не слишком пригодным для плавания.

Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 3 декабря 2017 > № 2410163 Эдвард Лукас


Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 ноября 2017 > № 2410176 Питер Фостер

Эксклюзив: Великобритания и ЕС согласовали закон о "Брекзите"

Питер Фостер | Daily Telegraph

"Переговорщики от Великобритании и ЕС достигли договоренности по так называемому закону о "Брекзите", создав условия для возможного прорыва в ходе переговоров, назначенных на декабрь этого года, как удалось выяснить The Telegraph, - сообщает корреспондент газеты Питер Фостер. - Источники с обеих сторон подтвердили, что достигнуто принципиальное соглашение по поводу требования ЕС выплатить ему 60 млрд евро перед важнейшей встречей Терезы Мэй и Жана-Клода Юнкера (президента Еврокомиссии), назначенной на следующий понедельник".

"Два источника подтвердили, что условия согласованы на встрече в Брюсселе в конце прошлой недели после интенсивных обсуждений по неофициальным каналам под руководством Оливера Роббинса, главного британского переговорщика по "Брекзиту", - говорится в статье. - Насколько известно The Telegraph, окончательная сумма, которую сознательно оставили открытой для интерпретации, будет между 45 и 55 млрд евро - в зависимости от того, как каждая сторона рассчитывает результат с помощью согласованной методологии".

"Это означает, что окончательная сумма будет гораздо больше 20 млрд долларов, изначально предложенных Мэй для достижения "достаточного прогресса" во время ее флорентийской речи. Предварительно установленная сумма британской выплаты, до вычетов, составляет предположительно 100 млрд евро", - указывает автор.

"Хотя остается правдой, что "ничего не согласовано, пока всё не согласовано", источники сообщают, что после этого прорыва во вопросу выплаты остается преодолеть только два крупных препятствия, чтобы добиться прогресса, когда Европейский совет будет заседать 14-15 декабря", - передает журналист.

"Теперь ожидается, что британское предложение по трем пунктам - деньги, права граждан и Северная Ирландия - будет озвучено Мэй 4 декабря, чтобы дать возможность Мишелю Барнье, главному переговорщику от ЕС, дать свою рекомендацию по "достаточному прогрессу", - говорится в статье. - Если Барнье даст зеленый свет, встреча послов ЕС, запланированная на 6 декабря, будет использована для составления руководства для декабрьского саммита Евросовета. Вероятно, Европарламент проголосует по собственной резолюции по "достаточному прогрессу" 13 декабря".

"Точный размер британской выплаты не будет рассчитываться вплоть до самого ее выхода из ЕС: насколько понимает The Telegraph, ЕС сейчас обсуждает, как сделать обтекаемым окончательный закон, чтобы помочь Мэй преодолеть политическую оппозицию сторонникам "Брекзита", - сообщает Фостер.

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 ноября 2017 > № 2410176 Питер Фостер


Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > angliya.com, 9 ноября 2017 > № 2381655 Леонид Слуцкий

Леонид Слуцкий: от ЦСКА к английскому Hull City

Наше эксклюзивное интервью со знаменитым тренером

После проигранного матча с «Мидлсбро» в 15-м туре Чемпионшипа (вторая по статусу лига в английском футболе) я, честно, была морально готова, что в интервью с главным тренером «Халл Сити» Леонидом Слуцким мне любезно откажут. Но чемпионом России с футбольным клубом ЦСКА трижды за семь лет просто так не становятся. И сборную России на чемпионат Европы просто так не выводят. Да и первым российским тренером в Англии просто так не станешь. Поэтому даже в очень насыщенный период своей жизни Леонид Викторович нашел время и эмоции для «Англии».

– На днях на пресс-конференции вы сказали, что после каждого такого матча умираете, а затем рождаетесь вновь. Вы уже родились заново?

– Нет, я начинаю рождаться только в первый рабочий день. Сегодня выходной, и я просто думаю, что делать и как, какой путь избрать. Рожден я буду завтра. Сегодня я уже пытаюсь подавать признаки жизни, но все ж по ощущениям – ближе к летальному исходу.

– Сейчас у вас самый тяжелый период в карьере?

– Нет. Эмоционально самый сложный период был в ЦСКА. Конкретно – концовка сезона 2011-2012, когда мы заняли третье место – худший при мне результат для ЦСКА, и начало следующего сезона. Сейчас тоже крайне сложно, но я уже опытнее, «толстокожее».

– Насколько вы интегрированы в жизнь Англии и городка, где живете (Слуцкий живет в Беверли, поблизости от базы клуба. – Прим.ред.)?

– Я расцениваю работу здесь как командировку. Надеюсь, что длительную, но друзей не спешу заводить: понимаю, что я здесь временно. Хотел бы жить в России, и мой дом – в России. Я люблю нашу страну. Но если ты приехал сюда, то ты должен жить по местным законам.

– А к вам часто пристают на улице здесь?

– Да, часто. Все время пристают. Но всегда желают удачи, говорят хорошие добрые слова. Но я не вижу разницы. В России то же самое. Когда меня встречали болельщики именно на улице, то тоже всегда были слова поддержки. Мне кажется, что какая-то часть болельщиков агрессивна только внутри стадиона. А внутри стадиона ты очень часто лишен этой возможности близкого контакта.

– Когда вы общаетесь с англичанами, они что-то спрашивают о России? Вам приходилось разрушать стереотипы?

– Не особенно. Они замкнуты в себе: то, что происходит в других странах, их очень мало интересует, насколько я заметил. Наша страна больше ориентирована на внешнюю политику, и мы больше обсуждаем, что о нас думают. У меня все время BBC работает, и я слышал про нашу страну один раз, когда за допинг российскую легкоатлетку (Татьяну Чернову. – Прим. автора) лишили бронзовой медали в Пекине. И они об этом сказали, потому что британская спортсменка была четвертой, но в итоге получила медаль. Они не говорили о проблеме допинга в России, они просто объявили: у нас медаль! Они говорят о «Брекзите» или референдуме в Шотландии – только о своем. Поэтому не стоит верить тому, что они как-то негативно настроены. Я никогда не чувствовал враждебности. Они просто ничего не знают про нас. Не интересуются, не понимают. Они не знают ничего о нашем футболе! Тот же знаменитый ЦСКА… для них он где-то очень далеко.

– Чего вам здесь не хватает?

– Тренер – очень одинокая профессия. Да и человек вообще одинок в своем несчастье. Я очень остро переживаю какие-то моменты, и тогда мне в принципе все равно, где я нахожусь: дома в Москве или в съемном жилье в Англии. В эти моменты абсолютно не важен антураж вокруг тебя. И у меня нет потребности делиться. Потому что мне никто не может помочь. Только я могу решить проблему, только я знаю пути выхода, только я понимаю команду, только я о ней думаю 24 часа в сутки. А когда ты выигрываешь, ты, наоборот, находишься в прекрасном расположении духа, и опять же не столь важно, что происходит вокруг тебя. Поэтому жизнь тренера очень зависима. Твоя работа – это то, что доставляет тебе самое большое удовольствие в жизни. Она же доставляет тебе неприятности. И ты на этом настолько сфокусирован, что внешний мир особого значения не имеет.

– То есть выходит, что приезд Олега Яровинского (помощник Слуцкого в «Халл Сити». Работает с октября текущего года. До этого вместе работали в ЦСКА. – Прим.автора) эмоционально никак вам не помог?

– То, что он знает все процессы изнутри, – очень важно, но он помогает, прежде всего, работой. Это основная задача. Конечно, очень сложно быть одному, как бы ты ни говорил по-английски. Это нормальная практика, когда тренеры привозят своих помощников. Когда стало ясно, что Олег будет помогать, люди отреагировали очень неоднозначно. То есть все приводят по 10-12 человек, и это нормально. Никто же не обсуждает, сколько помощников у Карерры или у Манчини. И это правильно! Если тренер вам нравится и вы его берете, если вы хотите, чтобы он был эффективен, то он должен трудиться с тем, с кем ему комфортно, с тем, кто разделяет его принципы, идеи, мысли. Но эта ситуация позволена всем, кроме меня…

– У Олега обязанности, как и в ЦСКА?

– Здесь спортивный департамент находится в клубе, на стадионе, а мы работаем на базе. Олег осуществляет связь, участвует во всех тренировках и теоретических занятиях. Он находится внутри команды, но когда происходят какие-то обсуждения, селекционные совещания, расставляются трансферные приоритеты и т.п., то он уже работает непосредственно с главным скаутом, обладая всей информацией внутри команды.

– Вам пришлось уговаривать клуб или Олега?

– Мне никого не пришлось уговаривать. То, что Олег появился только сейчас, – это вопрос рабочей визы. Я получал визу через FA (The English Football Association (FA) – Прим.автора), и это заняло один день. Они имеют специальные договоренности на оформление виз. Было специальное совещание, на котором “Халл” подавал мою кандидатуру, мы должны были доказать, что я заслуживаю работать здесь. Если FA говорит “да”, то я на один день лечу в ближайшее британское посольство за рубежом. В данном случае – это Париж. У меня получение визы заняло один день. У Олега, как и других граждан России, был очень длительный процесс, потому что все оформлялось через клуб. Так как он не тренер и не мог получить разрешение через FA, то он шел обычным путем, который очень долог и кропотлив.

– Вчера «Халл» уступила «Мидлсбро», но у вашего бывшего клуба был хороший день. ЦСКА обыграл “Базель” в Лиге чемпионов. Через игру у них выездной матч с «Манчестер Юнайтед», и пока у вас это свободный день…

– Да, я понял, о чем вы. Да, мы поедем 5 декабря в Манчестер. Конечно!

– В матче с «Базелем» голы забили другие люди, но постоянно все отмечают Головина. Как он возмужал, заматерел. Гордитесь им?

– Открытие игрока – это процесс комплексный. Все прикладывают руку, кому-то помогают. Но все помогают не только одному какому-то человеку, а в равной степени многим. У кого-то получается, у кого-то не получается. Люди иногда начинают спорить: это – мой воспитанник, а это – мой. Вклад в того или иного человека должен оценивать сам человек, а не те, кто сделали этот вклад. У меня с ним великолепные отношения с Головиным. Мы с ним общаемся. Я за него сильно переживаю, но гордость – это неправильное чувство. Я не рассуждаю такими категориями.

Наверно, если бы я закончил свою профессиональную деятельность и сидел на пенсии, то я что-то вспоминал и чем-то гордился. Сейчас я, скорее, продолжаю за них за всех переживать. Не только за Головина. Травмы Дзагоева, разные локальные проблемы у каждого из них. Сегодня до этого интервью мы с Тошичем долго разговаривали… То есть тыпродолжаешь жить и их жизнями тоже.

У меня был хороший опыт, когда я работал в “Олимпии”. Я их настолько вырастил, что пытался контролировать все процессы, даже когда они уже были взрослыми. Но, на определенном этапе, я понял, что мои советы хороши тогда, когда о них просят. Я не звоню Головину, например, и не говорю: ты должен делать вот так. Но он всегда может позвонить мне и обсудить игру.

– А есть в вашем клубе кто-то, на кого вы особенно можете положиться, как это было в ЦСКА?

– Конечно. Сейчас у меня есть Доусон, Мейлер, Ларссон, Кэмпбелл, Макгрэгор. Они лидеры, они опытные футболисты и они определяют атмосферу внутри. Ты все равно игрокам делегируешь какие-то полномочия, невозможно управлять всем. Вопрос в том, кому ты делегируешь – человеку, который поведет их в паб, или человеку, который будет наставлять на путь истинный.

Ни для кого же не секрет, что ЦСКА столько лет держится на высочайшем уровне потому, что есть потрясающий российский костяк: Березуцкие, Игнашевич, Акинфеев. В последние годы к этой группе примкнул Вернблум. Самый сложный момент – это заменить таких людей, помните, как в «Девятой роте»: «Монументальный мужик! Его бы из бронзы отлить…» Вот они монументальные люди.

– Вот вы точно монументальный человек, и общение с вами делает людей лучше. Кто делает лучше вас?

– У меня есть друзья. Когда мы обсуждаем какие-то проблемы, то я понимаю, что тот совет, который они мне дадут, или то мнение, которое они выскажут, для меня настолько важно и необходимо, что я к нему точно прислушаюсь. Но все равно основные действующие лица для меня – это футболисты. И если бы вы мне задали вопрос, при каких условиях я бы не смог продолжать работать в команде, то есть только одно условие: когда у меня нет контакта с командой.

– Сейчас вы эту поддержку чувствуете?

– Да. Безусловно.

– У вас были моменты, когда вы хотели собрать чемодан и все бросить?

– Нет. Я долго шел к этой работе. Очень часто, когда с коллегами общаемся, они говорят: «Я не пойду в эту команду – там куча проблем». А я им отвечаю: «А неужели вы не понимаете, что если команда меняет тренера, то это автоматически проблемная команда?» То есть если бы она не была проблемная, то там просто не меняли бы тренера. В 90% случаев замена идет, когда что-то не так.

Я прекрасно понимал, что я русский тренер, который никогда не работал в Англии. Я понимал, что меня позовут в проект, который изначально будет непростым. Любая команда, которая вылетает из АПЛ, автоматически имеет серьезные проблемы. Что подтверждают не только «Халл», но и «Мидлсбро», и «Сандерленд».

Но, признаюсь, я не осознавал, что будет так тяжело. Но я буду здесь до того момента, пока… не выгонят, скажем так. И я не собираюсь все бросить и уехать. Never give up – это основной девиз, который может быть применим к этой ситуации.

Беседовала Оксана Суханова, наш футбольный обозреватель

Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > angliya.com, 9 ноября 2017 > № 2381655 Леонид Слуцкий


Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 ноября 2017 > № 2443744 Леонид Бершидский

Европа устает от «англоснисходительности»

После Трампа и Брекзита англосаксонский мир, возможно, теряет свою интеллектуальную легитимность

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Всего несколько лет назад усталость от «нотаций англосаксонского мира» была характерной чертой таких авторитарных режимов, как режимы Владимира Путина в России и Си Цзиньпина в Китае. Теперь же эта усталость стала все чаще проявлять себя в европейских СМИ — верный признак того, что после Брекзита и победы Дональда Трампа англоязычный мир теряет свою интеллектуальную легитимность.

В четверг, 2 ноября, в испанской газете El Pais появилась статья, написанная шеф-редактором Хосе Игнасио Торребланка (Jose Ignacio Torreblanca) на английском языке, которую он назвал «Англоснисходительность» («Anglocondescension»). Пропитанная сарказмом, эта статья представляет собой довольно резкую отповедь, адресованную англоязычным экспертам, которые критикуют Мадрид за его жесткую позицию в вопросе стремления Каталонии к независимости: «Они кричат в своих редакторских колонках и статьях обозревателей о невероятном разочаровании, которое они испытывают в связи с тем, что мы не способны прогнуться под давлением националистически-популистского шантажа Карлеса Пучдемона (Carles Puigdemont) и его приспешников и что мы хотим защитить нашу конституцию так же, как они защищают свои (зачастую яростно и, если это необходимо, вторгаясь в другие страны)».

Руководство El Pais недавно уволило ведущего британского колумниста Джона Карлина (John Carlin) в связи с тем, что он раскритиковал короля Филиппа и испанское правительство за их отказ решить каталонскую проблему путем компромисса. Издание Columbia Journalism Review сочло это признаком чрезмерной близости этой газеты к испанскому правительству. Возможно, но, хотя El Pais может позволить себе время от времени публиковать статьи в поддержку Каталонии, она не считает себя обязанной прислушиваться к советам и рекомендациям «англосаксонских» интеллектуалов. Суть здесь не столько в том, как пишутся колонки и статьи, сколько в решительном недовольстве тем, какую преувеличенно большую роль США и их ближайший союзник, Соединенное Королевство, играли в формулировании политики и глобального интеллектуального дискурса в эпоху либерального миропорядка.

Торребланка считает, что он не обязан и дальше мириться с этим — с тем «снисходительным тоном, в котором они разглагольствуют о нашей "молодой" демократии, ее предполагаемых проблемах с ассимиляцией франкизма и расистских склонностях в темпераментном характере испанцев», пишет он. Он добавляет:

И все это бессовестным образом выливают на нас США и Соединенное Королевство — две страны, которые в прошлом году совершили коллективное самоубийство на глазах у всего мира в рамках грубого популистского реалити-шоу с участием самых негодных представителей правого крыла, самых посредственных политиков и самых бесчестных СМИ, которые решили работать вместе, чтобы привести к власти такого клоуна, как Трамп, и подтолкнуть к такой невероятной глупости, как Брекзит — и теперь они сами не знают, где искать выход.

Такие настроения характерны не только для испанцев. Ранее в этом месяце в Германии группа проамериканских ученых инициировала дебаты, заявив в своем манифесте — опубликованном в немецкой газете Die Zeit и в американской газете The New York Times — что, независимо от того, управляет ли страной Трамп или не Трамп, Германия должна придерживаться принципов атлантизма в качестве своего главного внешнеполитического вектора. В своем ответе, опубликованном в Die Zeit, известные комментаторы Йорг Лау (Joerg Lau) и Бернд Ульрих (Bernd Ulrich) заявили, что пришло время адаптироваться к такому миру, во главе которого не стоят США. По мнению Лау и Ульриха, атлантисты утратили связь с реальностью:

Те, кто ждут, что США вернутся к своей прежней роли после ухода Трампа, обманывают себя. Трансатлантический кризис начался не с Трампа, и он не закончится на Трампе. Почему атлантисты не хотят это признать?

По их мнению, проблема лежит гораздо глубже, чем полагает нынешняя американская администрация. И одной из ее основных составляющих является устаревший интеллектуальный ура-патриотизм. С точки зрения Лау и Ульриха, Германия с ее нынешней сосредоточенностью на компромиссе и сотрудничестве — в противовес стремлению к доминированию — возможно, способна оказать существенную помощь в формировании нового миропорядка. И это притязание не геополитического характера, а философского.

Что интересно, и газета El Pais, и газета Die Zeit сочли, что им необходимо перевести эти свои статьи на английский язык. Критики англоязычного мира хотят, чтобы их услышало то экспертное сообщество, которое они критикуют. Они пытаются установить новые правила взаимодействия, согласно которым США и Соединенное Королевство больше не смогут говорить с позиции нравственного превосходства, обусловленной их победой во Второй мировой войне. По мере того как события 1940-х годов уходят все дальше в прошлое, недавние интеллектуальные и нравственные ошибки и провалы англоязычного сообщества приобретают все большую значимость.

В мире, в котором Германия больше не чувствует себя обязанной следовать советам США и особенно Великобритании в вопросах безопасности и торговой политики и в котором Испания осуществляет свое право на борьбу с сепаратизмом так же решительно, как это делали бы США, напряженность возникает не только между либеральными и нелиберальными обществами. Напряженность также возникает между различными моделями демократии, государственности и социальной защиты. Благодаря Брекзиту и Трампу эти дебаты становятся не только более агрессивными и язвительными, но и более увлекательными, потому что на обсуждение выносится больше альтернатив.

Великобритания. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 ноября 2017 > № 2443744 Леонид Бершидский


Великобритания. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 ноября 2017 > № 2444281 Марк Галеотти

Как Путин может спасти Великобританию от Брексита

Марк Галеотти (Mark Galeotti),  The Guardian, Великобритания

Президентская администрация является самым сильным институтом в глубоко персонализированной системе Владимира Путина: она снабжает его теми разведданными, которые ему нужны, она следит за работой министерств и губернаторов, она координирует его грязную политическую «кампанию активных мер» на Западе. Весной этого года, когда я был в Москве, мне удалось побеседовать с довольно проницательным бывшим сотрудником президентской администрации, и он сказал, что Путин требовал видимых успехов сегодня в ущерб реальному успеху завтра. Возможно, в этом смысле Брексит окажется идеальным объектом для анализа.

Это не должно кого-то удивлять. Изображение Путина в качестве гроссмейстера геополитики уже давно превратилось во всем известное клише. Но в последние несколько лет Путина, по всей видимости, все чаще оберегают от плохих новостей и критики, в результате чего он стал допускать серьезные ошибки. В частности, он сам и его приближенные регулярно демонстрируют полную неспособность понять то, как работают демократические общества, и то, какая жизнеспособность скрывается за разногласиями и недальновидностью.

Если Путин полагал, что его кампания хакерских атак, распространения дезинформации, секретной финансовой помощи определенным силам и другие подобные трюки помогут ему формировать политическую повестку дня в странах Запада, то сейчас ему стоит пересмотреть свои убеждения. Действительно, российское вмешательство в политические процессы в странах Запада — от попыток сыграть на исламофобском национализме в европейских странах до попыток воспользоваться недовольством с целью поддержать кампанию Трампа — усилило существующую политическую и социальную напряженность.

Но к чему это все привело? НАТО вновь сосредоточилась на угрозе с востока, и страны этого альянса в настоящее время повышают расходы на оборону. Ключевые европейские лидеры, такие как Эммануэль Макрон или Ангела Меркель, твердо убеждены, что Москва представляет собой угрозу. Расследования, слухи и судебные разбирательства загоняют Дональда Трампа в угол. Даже результаты голосования по вопросу о выходе Соединенного Королевства из Евросоюза, которые так сильно обрадовали Кремль, жаждущий увидеть раскол в Европе, теперь оказались под вопросом.

Другими словами, было бы довольно забавно, если бы — из всех политиков и государственных деятелей — именно Путин спас Британию от Брекcита. Регулярно поступающие достоверные сообщения, а также пока не подтвержденные слухи о том, что Россия пыталась способствовать Брекситу, грозят превратиться в настоящую лавину компрометирующей информации. Эффективность ее поддержки порой была весьма сомнительной. СМИ и политики слишком часто склонны преувеличивать предполагаемое влияние англоязычного информационного агентства Sputnik и телеканала RT — и даже ее кампании по распространению дезинформации. Доказательств того, что они подтолкнули людей к тому, чтобы изменить точку зрения, — а не просто вторили существующим предубеждениям — до сих пор нет.

Однако существует вероятность того, что либо в этом, либо в начале следующего года у нас будут неоспоримые доказательства того, что Россия оказывала финансовую поддержку сторонникам выхода Британии из Евросоюза. Член парламента Бен Брэдшоу (Ben Bradshaw) воспользовался парламентской привилегией, чтобы поднять вопрос о загадочно глубоких карманах Аарона Бэнкса (Arron Banks) — главного спонсора кампании Leave.EU.

На этой неделе избирательный комитет начал расследование, чтобы выяснить, мог ли он или одна из его компаний нарушить требования к финансированию кампании в преддверии референдума. Джордж Коттрелл (Cottrell), который прежде был помощником бывшего лидера Партии независимости Соединенного Королевства Найджела Фараджа (Nigel Farage), был арестован ФБР по обвинению в отмывании денег. Мы будем с нетерпением ждать окончания этого расследования.

Между тем, по словам источников в американской разведке, с которыми я обсуждал действия Москвы, были и другие случаи, когда Россия поддерживала кампанию за выход из ЕС при помощи средств из «черной кассы», как говорят российские агенты. Вероятнее всего, о них станет известно после того, как на другой стороне Атлантического океана будет проведено несколько допросов. Разумеется, чтобы оценить степень эффективности этих операций, потребуется тщательный анализ и научная твердость. Но когда это могло остановить тех, кто использует сенсационные обвинения ради обретения политического преимущества?

И это может произойти в чрезвычайно удобный момент, предоставив британской политической элите, все больше озабоченной возможными последствиями Брексита, шанс разобраться с этой проблемой. Общественность недовольна слишком медленным прогрессом в переговорах, однако у властей сейчас нет четкого мандата, который позволил бы им встать на обратный курс. Подтвержденные факты активного скрытого вмешательства России в кампанию накануне референдума сделают результаты этого голосования нелегитимными, учитывая незначительный отрыв сторонников выхода из ЕС. Твердолобые сторонники Брексита начнут выглядеть как «полезные идиоты» Путина.

Это позволит правительству либо провести второй референдум, либо просто проигнорировать результаты первого, не создав при этом впечатления, что оно признает свою ошибку или оспаривает волю народа. Это также даст возможность отменить действие статьи 50 или проигнорировать ее без каких-либо последствий. (Хотя формально Евросоюз стремится предоставить Соединенному Королевству возможность изменить свое мнение, некоторые представители Брюсселя склоняются к тому, чтобы наказать Великобританию.)

Разрушительная склонность Путина к действиям, наносящим вред, по всей видимости, является продуктом его прошлого в КГБ, его возмущения в связи с утратой Россией статуса сверхдержавы и отсутствия других, более приемлемых способов продвигать интересы России. Пока Путин требует от своих шпионов, троллей, дипломатов и лоббистов пользоваться любой возможностью, чтобы сеять раскол и недоверие в странах Запада, независимо от долгосрочных последствий, он рискует превратить Россию в государство-изгоя.

Вполне возможно, что его действия помогли немного склонить чашу весов на голосовании в пользу Брекcита. Но, что еще вероятнее, они помогут качнуть ее в обратную сторону.

Великобритания. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 ноября 2017 > № 2444281 Марк Галеотти


Казахстан. Испания. Великобритания > Экология > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2370958 Гульнара Ситпаева

Как трансформировался Ботанический сад Алматы

В «Институте ботаники и фитоинтродукции» рассказали сколько средств было потрачено на первый этап реконструкции

В конце 2015 года стало известно, что Ботанический сад Алматы будет полностью реконструирован. Предполагалось, что трансформируется не только входная группа, но и объекты на территории сада, его инфраструктура. В эксклюзивном интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz генеральный директор РГП «Институт ботаники и фитоинтродукции» Гульнара Ситпаева рассказала, как преобразился сад, сколько средств было потрачено на первый этап его реконструкции, а также о помощи меценатов.

— Гульнара Токбергеновна, последний раз мы встречались с вами в ноябре 2015 года. Вы говорили, что Ботанический сад Алматы будет модернизирован. На каком этапе находится реконструкция сада?

— В 2015 году был создан Общественный фонд развития Главного Ботанического сада города Алматы. Тогда же был подписан четырехсторонний меморандум между Министерством образования и науки РК, акиматом Алматы, Институтом ботаники и фитоинтродукции и Общественным фондом. Основная цель меморандума заключается в том, чтобы все четыре стороны направили свои усилия на развитие, благоустройство Ботанического сада. С этого момента началась работа по привлечению архитекторов и дизайнеров для реконструкции сада. Английская компания Lord разработала концепт-проект модернизации Ботанического сада. Потом этот проект был передан крупнейшей испанской архитектурной компании OAB. Проект курирует знаменитый испанский архитектор — Карлос Ферратер. Бюро OAB разрабатывало проект Ботанического сада в Барселоне в 1989 году, и до сих пор ведет этот проект. В сентябре прошлого года на Градостроительном совете Мастер план по реконструкции Главного Ботанического сада был утвержден. После этого начался поиск средств для постепенной реализации концепт-плана.

Реконструкция Ботанического сада уже началась, в настоящее время в саду устанавливается система видеонаблюдения. Это делается для сохранения уникальных коллекционных фондов. К сожалению, бывают случаи, когда посетители сада уносят с собой уникальные, редкие растения. Этого нельзя допускать, потому что в коллекциях встречаются единичные экземпляры растений, которые мы привозим в сад с различных международных поездок.

Бывали случаи, когда в ночное время в сад проникали посторонние лица. Содержать огромный штат охраны на 103 га сада неэффективно и нецелесообразно. Система видеонаблюдения позволит более качественно отслеживать события, которые происходят на территории сада, в том числе предотвратит проникновение в сад посторонних людей.

— Всю территорию сада планируете охватить системой видеонаблюдения в этом году?

— В 2017 году мы намерены покрыть видеонаблюдением треть территории Ботанического сада. В течение двух-трех лет планируется установить видеонаблюдение по всему саду. Под видеоконтроль подпадут и общественные зоны, где прогуливаются посетители сада, и оранжерея, и зона теплиц и, конечно же, в первую очередь, это научные объекты то есть наши коллекционные фонды.

— Кто профинансировал систему видеонаблюдения?

— Средства на видеонаблюдение выделило Министерство образования и науки РК.

— Получается, что было увеличено базовое финансирование сада со стороны Министерства…

— С 2011 по 2015 год в рамках базового финансирования инфраструктуры трех Ботанических садов, включая Жезказганский и Илийский было выделено 50−59 млн тенге. В 2016 году объем базового финансирования составил 78 млн тенге, в 2017 году сумма ощутимо увеличилась — до 123 млн тенге благодаря чему был расширен штат рабочих по уходу за растениями.

В Ботаническом саду Алматы можно встретить белок, лис и фазанов

— Что еще удалось трансформировать в Ботаническом саду?

— За счет меценатов, средства которых аккумулируются в Общественном фонде при Ботаническом саде, в этом году были проложены две эко-тропы, они достаточно дорогостоящие. Протяженность этих троп составляет порядка 1500 метров. Покрытие троп сделано из экологически чистого материала, оно водопроницаемо, антиаллергенно, не выделяет токсичных веществ. Крошка, из которой изготовлены тропы, не содержит никаких химических веществ, она не нанесет вред ни посетителям, ни природе, ни животным. Покрытие дорожек долговечно, оно пользуется особой популярностью в США, странах Европы. Кстати, технология, по которой уложены тропы, впервые была использована именно в нашем Ботаническом саду.

Покрытие эко-тропы, каждый камушек зафиксирован при помощи определенной технологии

С первого взгляда может показаться, что толщина эко-тропы не превышает сантиметра, но это не так. Покрытие тропы состоит из нескольких слоев. К тому же, в холодное время тропа не скользкая — это очень важно зимой, когда по тропам прогуливаются посетители. У нас в Ботаническом саду гуляют и пожилые люди и семьи с детьми, для них особенно важно качество покрытия тропинок. Рядом с тропами разместили деревянные лавочки и урны, которые вписываются в ландшафт сада. В перспективе планируем заменить и другие дорожки в ботаническом саду эко-тропами. Возможно, их покрытие уже будет другим и будут использованы другие материалы. Асфальтное покрытие, которое есть на территории Ботанического сада после реконструкции сада частично будет сохранено, так как по территории сада проезжают трактора и другая тяжелая техника. Но, планируется, что асфальт этих дорожек будет застелен заново.

— По какому принципу проектировался маршрут тропиночной сети?

— Эко-покрытие было постелено на уже протоптанные тропинки, они существовали в нашем саду несколько десятков лет. Это были излюбленные тропы наших посетителей, мы их облагородили.

Одна из эко-троп, сделанная по той же технологии, что и на фото выше

— Уточните, меценатами Общественного фонда стали предприниматели?

— В основном, да. Помочь Ботаническому саду вызвались бизнесмены, которые не равнодушны к одному из знаковых мест Алматы. Думаю, они понимает, что сад это легкие города, сюда приходят поправить свое здоровье многие алматинцы.

— Сколько средств уже собрано меценатами?

— Точную сумму назвать не могу, но все средства, которые были аккумулированы в Общественном фонде, были вложены во-первых, в разработку Концепт дизайна проекта и Мастер плана, и во-вторых, в реализацию работ по реконструкции тропиночной сети ботанического сада. В следующем году на средства Общественного фонда планируем начать строительство входной группы к Ботаническому саду — Visit-center со стороны Тимирязева ближе к ул. Манаса. Здесь будут размещаться экскурсионное бюро, кассы, магазин где будут продаваться сувениры, специальная литература, саженцы, семена растений.

Проект Visit-center со стороны Тимирязева ближе к ул. Манаса, он может быть откорректирован

Вторую входную группу, планируется разместить со стороны проспекта Аль-Фараби. Эту сторону сада необходимо оживить и привлечь посетителей, проживающих вдоль Аль-Фараби. На прилегающей к Ботаническому саду территории в перспективе планируется строительство Музея современного искусства, который в свою очередь, будет привлекать в сад дополнительный поток посетителей.

Проект Visit-center со стороны Аль-Фараби, он может быть откорректирован

— Планируете ли вы привлекать алматинцев к сбору средств для Общественного фонда? Думаю, что будут желающие, которые захотят как-то помочь Ботаническому саду видоизмениться… Насколько мне известно, не проводится какая-то информационная кампания…

— Вопрос привлечения средств со стороны горожан мы не ставим. Это дело добровольное, кто желает помочь ботаническому саду, тот я думаю, найдет возможность как это сделать. У нас сейчас имеется целый ряд проектов, которые ждут своих спонсоров. Для нас очень важно, что наш уполномоченный орган — Министерство образования и науки РК последние два года стало более активно интересоваться проблемами Ботанического сада. Наш сад за истекший год неоднократно посетили руководители Министерства образования и науки РК, что дало возможность увидеть реальное положение дел в саду, и понять какие уникальные коллекции растений здесь находятся. Думаю, что после этих визитов в Министерстве сформировалось четкое понимание о том, какую роль Ботанический сад играет в жизни страны и какова роль вообще ботанических садов в сохранении биоразнообразия. У нас, в структуре Главного Ботанического сада, есть гербарный фонд, который имеет международный индекс, и представляет собой национальное достояние РК, а также создан уникальный Банк семян природной флоры Казахстана.

После распада СССР, особенно в 90-е годы, начале 2000-х финансирование Ботанических садов резко сократилось, включая наш институт науки в целом. Это отразилось на деятельности сада, ведь его территорию необходимо содержать. В начале 2000-х годов и вплоть до 2011 года также наблюдалась постоянная нехватка финансирования. В 80-е годы штат всех ботанических садов Казахстана достигал 500 человек, сейчас — 223. Речь идет об Алматинском, Жезказганском, Илийском ботанических садах. В целом же сейчас у нас трудится 92 научных сотрудника, из них порядка 40- ка человек — это молодежь до 35 лет. В 90-е годы, при СССР, этот сегмент был потерян.

Гербарный фонд

Один из экземпляров Банка семян

— Есть ли в настоящее время какие-то проблемы с нехваткой квалифицированных научных сотрудников, рабочих?

— Проблем с научными сотрудниками нет. В настоящее время у нас в штате работает 36 кандидатов наук, 12 докторов наук, 8 сотрудников вскоре получат степень Ph.D. Можно сказать, что Ботанический сад постепенно взращивает кадры. По моим наблюдениям, в настоящее время у молодежи есть желание заниматься ботаникой и это радует. Что касается рабочих, то согласно технологическим картам у нас на 1 га должно приходится 2 рабочих, на данный момент штат рабочих испытывает дефицит. Я думаю в ближайшие годы это проблема также будет решена, уже в 2017 г. штат рабочих был увеличен по сравнению с предыдущими на 30%.

— Кстати, планируется ли реконструкция теплиц?

— Раньше на территории Ботанического сада функционировала одна теплица, весной 2017 года по корейской технологии был построен еще один тепличный комплекс. Строительство теплицы было профинансировано Министерством образования и науки РК, ее площадь составляет 450 кв. метра. Здесь размножается порядка 500 таксонов цветочных декоративных растений, в том числе цитрусовые. Большинство растений в теплице разводится для продажи, мы их планируем реализовывать нашим алматинцам и гостям города.

В этом году была в командировке в Минске в Ботаническом саду и привезла более 30-ти новых сортов цитрусовых для оранжерейно- тепличного комплекса. Эти сорта были получены белорусской селекцией, они уже размножаются у нас в Ботаническом саду.

Новый тепличный комплекс, построенный по корейской технологии

Внутри новой теплицы

В прежней теплице в 2018 году мы планируем провести капитальный ремонт. Также в рамках реконструкции в 2015 году для орошения растений была пробурена вторая скважина. Первая была пробурена еще в 2007 году — ее мощности не хватало для полива. Вторая скважина была профинансирована также за счет средств Министерства образования и науки РК.

В этом же, 2015 году, была выполнена топографическая съемка территории Главного ботанического сада в масштабе 1:500 с нанесением топографических границ ботанического сада и его участков, арычной и дорожно-тропиночной сетей, подземных и надземных коммуникаций. По каждой снятой точке приводятся высоты над уровнем моря. На разработанных планах отражены высотные изогипсы. Уже осуществлено согласование топосъемки с «Управлением архитектуры и градостроительства города Алматы» и другими организациями. Также нанесены и согласованы красные линии на топографическом плане. Совместно ТОО «АлматыГеоЦентр» и сотрудниками Института была осуществлена подеревная топосъемка насаждений ботанического сада в масштабе 1:200. В Алматинской городской системе координат установлено место расположения более 20 тыс. деревьев и кустарников ботанического сада. По каждому из этих растений установлена таксономическая принадлежность, возрастная структура, указаны требуемые агротехнические мероприятия.

Есть и другие нововведения, в 2016 году установлено современное ограждение нового коллекционного участка цветочно-декоративных растений, а в 2017 году были установлены специальные ограждения коллекционных фондов: «Лекарственных растений», участка «Дикие плодовые растения Казахстана», «Альпинарий», «Питомник древесных растений».

Обновленное ограждение коллекционных фондов

— Ранее в интервью вы говорили, что оранжерее также требуется обновление, она морально устарела. Планируется ли ее реконструкция?

— Оранжерея будет реконструирована, но ее расширение не предполагается. Планируется заменить остекление оранжереи, обновить ее отопительную систему, увеличить теплоизоляцию стен. Реконструкция оранжереи намечена на 2018 год, мы уже подали заявку на уточнение бюджета в Министерство образования и науки РК. Капитального ремонта всей оранжереи не было с 1969 года, видоизменялся только пальмарий. В рамках реконструкции планируем поменять также тропиночную сеть в оранжерее.

Между тем, уже в этом году за счет поддержки Министерства образования и науки РК был обновлен фасад оранжереи. Также, в рамках реконструкции Ботанического сада планируется строительство климатрона, обеспечивающего за счет системы регуляторов и датчиков дифференцированные экологические условия, соответствующие различной специализации тропических и субтропических растений.

— На Градостоительном форуме в Алматы сообщалось, что в Ботаническом саду Алматы планируется возведение смотрового моста. Подчеркивалось, что этот проект был утвержден Градостроительным советом. Когда планируется его реализовать?

— Действительно, строительство смотрового моста есть в мастер-плане. Пока сложно говорить о сроках реализации этого проекта, потому что он требует огромных инвестиций. Аналогичный смотровой мост, как и в нашем проекте, я видела в Королевском ботаническом саду Великобритании. На кроны деревьев в Королевском саду можно посмотреть поднявшись на мост на лифте, или по лестнице. Интересно, что на перилах моста в форме листьев можно увидеть выкованные имена меценатов ботанического сада.

Макеты смотрового моста

— Насколько мне известно, цена входного билета в Ботанический сад для взрослых составляет 350 тенге, студентов — 200 тенге, школьников — 100 тенге. Планируется ли повышение цен в 2018 году?

— Пока нет.

— Сколько уже средств было вложено в реконструкцию сада?

— Более 100 млн тенге было выделено Министерством образования и науки РК на реконструкцию Ботанического сада, в том числе на разработку топографической съемки, проектирование и бурение скважины, установку ограждений коллекционных фондов, установку видеонаблюдения, строительство новой теплицы.

— Все-таки, как вы думаете, через сколько лет Ботанический сад удастся полностью реконструировать?

— В среднем этот процесс может занять 7−10 лет, все будет зависеть от финансирования, сложности проектных работ. В плане реконструкции у нас стоит задача строительства нового специализированного научного корпуса, где будет обеспечена современная технология хранения гербарных образцов и оснащение его компактарами (подвижными шкафами-хранилищами). Также новый научный корпус будет предназначен для расширения Банка семян и развития новых научных лабораторий.

Предполагается, что во время реконструкции Ботанический сад не будет закрываться, может быть временно закрыт доступ только к зонам, где будет идти строительство каких-то объектов. В целом же, наш сад работает круглогодично.

Казахстан. Испания. Великобритания > Экология > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2370958 Гульнара Ситпаева


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 октября 2017 > № 2361707 Эндрю Вуд

Общество и правители

В преддверии президентских выборов в России царит неопределенность относительно будущего страны

Эндрю Вуд (Andrew Wood), The American Interest, США

Перспективы следующего президентского срока Путина и его стабильности во многом зависят от того, как российские власти будут строить свои отношения с обществом этой страны в период с 2018 по 2024 год. Путинский режим во главу угла ставит укрепление дисциплины внутри России, поэтому вариантов у общества остается немного. Вертикаль власти устроена из рук вон плохо, и уже начала давать сбои, из-за чего проводить изобретательную новую политику (если таковая неожиданно появится в России) Кремлю будет исключительно трудно.

В прелюдии к следующим президентским выборам, которые пройдут 18 марта 2018 года, по-прежнему очень много неясностей Пока еще нет абсолютной уверенности в том, что Путин снова будет баллотироваться, хотя это весьма вероятно. Если он приведет к власти послушного ему сменщика, как это было в 2008 году, то следующий шанс вернуться в Кремль у Путина появится в 2024 году, когда ему будет 72 года. Кроме того, дважды разыгрывать один и тот же трюк очень рискованно, и одного срока Медведева было вполне достаточно. На сегодня нет никаких свидетельств того, что Путин отобрал из своего правящего окружения настоящего преемника. Все это в конечном итоге говорит о том, что в будущем году Путин придет на свой последний президентский срок. Поэтому все большую актуальность будет приобретать вопрос о том, кто сменит его в 2024 году, и какой будет российская политика впоследствии. Конечно, данный вопрос встанет лишь в том случае, если Путин за это время не придумает какой-нибудь новый способ, чтобы нарушить дух и букву российской конституции и стать пожизненным президентом. Но даже в этом случае вопрос о том, кто (или что) придет ему на смену, будет серьезно беспокоить как правящую элиту, так и российское общество, поскольку Путин будет уже в возрасте, а возраст неизбежно берет свое.

Чтобы укрепить свою легитимность с самого начала нового срока, Путину и его коллегам придется сделать три вещи. Во-первых, обеспечить достойную явку на выборах в марте. Во-вторых, одержать убедительную победу над достойным противником. И в-третьих, разработать заслуживающую доверия правительственную программу, которую власти смогут претворять в жизнь по крайней мере в первые годы нового президентского срока. Все три задачи весьма проблематичны. Явка на сентябрьских выборах в местные органы власти была низкой, причем даже удручающе низкой. Власти сделали это специально в надежде на то, что их назначенцы победят безо всякой суеты, а общество этого даже не заметит. В связи с этим у организованных групп оппозиции на муниципальном уровне появились благоприятные возможности, и они дали о себе знать как в Москве, так и за ее пределами. Местные и федеральные власти добились того, чего хотели в масштабах страны, но в целом результаты выборов немного укрепили позиции внесистемных игроков. Низкая явка избирателей на президентские выборы навредит Путину, но неожиданностью не станет, поскольку все сегодня полагают, что в конечном итоге Путин вернется. Этот результат до зевоты предсказуем, и кроме того, его вполне можно организовать.

Реальное соперничество между Путиным (или назначенцем правящего режима, если таковой появится) и достаточно сильным оппонентом поднимет показатели явки избирателей. А если Путин победит, то это усилит его весьма уязвимую харизму. Но нравится нам это или нет, единственным возможным претендентом на роль такого оппозиционного оппонента является борец с коррупцией Алексей Навальный, который привлекает к себе внимание и притягивает людей в регионах и в Москве. Нет никаких сомнений в том, что если Путин решит проводить предвыборную кампанию, он будет в очередной раз обещать бороться с коррупцией, Однако Навальный в этой области действует весьма активно, а Путин нет. Еще одно преимущество Навального заключается в том, что он новая фигура, какой когда-то был Путин. Возникает впечатление, что пока правящие власти не хотят окончательно запрещать Навальному баллотироваться. Возможно, это вызвано тем, что такой запрет подорвет легитимность президентских выборов и ослабит позиции Путина после их проведения. Тем не менее, сторонники Навального подвергаются нападкам и даже физическим нападениям, а сочувствующих ему предупреждают, чтобы они не приходили на митинги протеста. В 2016 и 2017 годах Навального осудили за мошенничество и присвоение денежных средств. Это весьма сомнительные приговоры, но их все равно можно использовать, чтобы запретить ему баллотироваться и вести избирательную кампанию.

Но если Навального вообще исключить из избирательного процесса и запретить ему баллотироваться на выборах 18 марта, они будут похожи на «День сурка», а не на поддержку действующего правителя России, особенно если перед выборами состоятся уличные протесты.

Реальная проблема Путина заключается в том, что пробыв так много лет у власти и решив в 2012 году проводить в России политику репрессий, а на внешней арене — политику угроз, он не может предложить российскому обществу ничего нового.

Поэтому многие сегодня полагают, что лейтмотивом очередного срока Путина, по крайней мере, в самом начале, станет новый застой, который будет оживляться великодержавной риторикой и позерством. Такое вполне вероятно. Проект бюджета на следующие три года мало чем отличается от нынешнего, но на практике основное внимание в нем уделено расходам на безопасность в ущерб социальному обеспечению, здравоохранению, образованию и инфраструктуре. Прогнозируется скромный рост ВВП. На уровне губернаторов и второстепенных министерств проведены определенные изменения. Надо полагать, что их цель заключается в том, чтобы к следующему президентскому сроку эти места уже были заняты компетентными новыми лицами. У этих назначенцев нет прочных корней в регионах, где они будут работать, и им предстоит проявить себя в новом качестве, продемонстрировав личную инициативность. Похоже, что цель Кремля заключается не в повышении эффективности федеральной системы, а в укреплении контроля центра над регионами. Пока нет никаких указаний на то, что на высшем уровне тоже ожидаются какие-то перестановки и изменения.

Путину и его коллегам выгодно отсутствие явных альтернатив и соперников, а также вполне понятный страх общества перед переменами, неизвестными фигурами и политикой, которая будет проводиться в стране, уверовавшей во внешнюю угрозу. Среди городских избирателей появились признаки недовольства, а правящая власть уже не может как раньше делать ставку на сельский электорат пожилого возраста. Тем не менее, Путин и его окружение пользуются поддержкой избирателей, которые составляют надежную группу его сторонников из числа тех, кто получает поддержку от государства. А таких людей значительное количество. Немалую роль и влияние сохраняет концепция о том, что Россия, несмотря на враждебное отношение Запада и особенно США, восстанавливает принадлежащее ей по праву место в мире. Важную роль играет и то, что Запад сталкивается с серьезными трудностями.

Тем не менее, новый застой скорее всего приведет Россию к дальнейшему упадку, а не к сохранению статус-кво, которое Путин и его соратники хотят обеспечить на предстоящие шесть лет и далее. Российский президент в 2012 году не воспользовался шансом осуществить необходимые, но довольно хлопотные экономические перемены, хотя они в случае их реализации помогли бы России устранить зависимость от нефтедолларов, которые помогают укреплять созданную в 2000 году систему. С тех пор поток нефтяных долларов ослаб, а политическая, экономическая и социальная цена диверсификации существенно возросла. Путин добавил к этому бремя постоянно увеличивающихся расходов на армию, Крым и Донбасс. Примерно 65 процентов российской экономики находится в руках у государства, и никто никому передавать ее не собирается. Да и та часть экономики, которая считается частной, вряд ли получит реальную свободу от государства, перед которым она раболепствует. Все это создает не очень-то радужную перспективу на предстоящие шесть лет и далее. У России больше нет крупных валютных резервов, которые позволили ей пережить последний мировой финансовый кризис, несмотря на те мощные удары, которые она получила. Если Запад отменит санкции, Россия все равно будет в незавидном положении даже в том случае, если российское государство создаст честную и эффективную систему управления.

Авторитарные и тоталитарные государства страдают от общего парадокса. В принципе понятно, кто руководит страной, но очень редко бывает ясно, кто, когда и какие решения принимает. В общем и целом существует мнение, что Путин действует в большей степени как руководитель компании, нежели как диктатор. Но никто не может с уверенностью сказать, с кем из своих ближайших коллег он консультируется. Когда Сечин из «Роснефти» решил подставить Улюкаева (тот возглавлял Министерство экономического развития в правительстве под руководством премьер-министра и бывшего президента Медведева), обвинив его в коррупции в связи со спором с Евтушенко (группа «Система») по вопросу владения нефтяной компанией «Башнефть», а потом начал охоту и на саму «Систему», советовался ли он с Путиным? Было ли решение о захвате Крыма принято самостоятельно и лично Путиным? И какова была истинная реакция Путина на убийство Немцова, а также Политковской и Литвиненко?

Настоящая власть в политической системе принадлежит ФСБ. Эта организация занимается поиском и борьбой с внутренними и внешними врагами. Это вездесущая, всепроникающая и чрезвычайно неразборчивая в средствах служба. Но кто реально и кто именно руководит этой системой и ее зачастую конфликтующими компонентами? Этот вопрос остается без ответа. Логика сегодняшних и будущих операций ФСБ указывает на то, что она намерена усиливать свою активность и конкурентоспособность. Очень слабо определены взаимоотношения этой службы с другими органами безопасности, такими как национальная гвардия, которая подчиняется непосредственно Путину через его бывшего личного телохранителя Золотова, а также с войсками Министерства внутренних дел. Режим терпимо относится к многочисленным отрядам и организациям типа комитетов бдительности, а также к независимым с виду вооруженным формированиям, подчиняющимся руководителю Чечни Рамзану Кадырову. Все они являются составными частями постоянно видоизменяющейся и похожей на амебу системы безопасности, в которой центральные власти утратили свое исключительное право на применение силы. Естественно, Русская православная церковь хорошо укомплектована агентами ФСБ и очень деятельно и рьяно усиливает свой контроль за жизнью в России, в том числе, при помощи силы, хотя она это всячески отрицает. Вооруженные силы тоже являются составным компонентом системы, усиливающим свою роль. Правительство во главе с премьер-министром Медведевым не занимается вопросами безопасности и не может принимать решения в этой сфере. Кроме того, у него нет властных полномочий для сдерживания коррупции, которая все больше проникает в эту область. Откровенно говоря, правительство не обладают серьезными возможностями для устранения развращающих правил жизни «по понятиям», которые явно противоречат правовой ответственности в экономике. Правительство также не имеет возможности влиять на те суммы, средства и усилия, которые идут на социальные нужды, в сферу здравоохранения и на охрану окружающей среды. Его задача состоит в том, чтобы действовать в рамках постоянно меняющихся и все более репрессивных параметров, которые задают другие.

В таких обстоятельствах нет ничего удивительного в том, что в стране существует огромная неопределенность и неуверенность в будущем. То, что по сути дела предлагает Путин, в основе своей лишено содержания. Речь идет об особой судьбе и предназначении России, опирающейся на такие же особые ценности. Никто не может сказать, в чем они заключаются и чем отличаются от универсальных ценностей. Брежнев, по крайней мере, мог пусть и неубедительно, но сослаться на ленинскую интерпретацию марксизма. Когда в стране существовали партийные органы, они были лишены внутреннего духа единства, но могли объяснять будущее Советского Союза и давать четкие указания правительству. Нынешний режим требует соответствия постоянно меняющимся критериям, которые действуют в сужающемся и даже контролируемом властью информационном пространстве. Сегодня любого и под любым предлогом можно обвинить в экстремизме, причем такое обвинение может быть адресовано как простому человеку, так и хорошо известным людям. Периодические отставки и даже аресты назначенных режимом региональных губернаторов (которых обычно обвиняют в коррупции) призваны напомнить остальным руководителям, занимающим ответственные должности в федеральных органах, что им крайне важно демонстрировать беспрекословное послушание и поддержку Кремлю. Только это может обеспечить им защиту сверху и будущее благосостояние. Сегодня самое разумное для всех российских граждан — ничего не делать и ничего не говорить.

Путин руководит системой, которая не способна доверять своим подданным, а поэтому ее страшит то, что могут сделать эти подданные в отсутствие жесткого контроля.

Однако жестко контролировать такую огромную страну как Россия, где живет множество самых разных народов, очень сложно. На первый взгляд, если отобрать часть полномочий у регионов, добиться этого будет проще. Однако это вряд ли произведет долговременный положительный эффект. То же самое можно сказать о навязывании единого набора патриотических доктрин, основанных на лживой истории и сосредоточенных вокруг русского народа, который все еще преобладает в России. Постоянные попытки ФСБ установить тотальный контроль над интернетом и его пользователями служит наглядным тому примером. Контроля государства над большей частью печатных СМИ и практически над всем широковещанием недостаточно для того, чтобы обеспечить прочный успех государственной пропаганды, хотя для этого прилагаются немалые усилия. Последние статистические данные указывают на то, что действенность государственных телевизионных каналов постепенно ослабевает. Материалы Навального, в которых он разоблачает роскошный образ жизни премьер-министра Медведева, просмотрели как минимум 25 миллионов россиян. А последняя «Прямая линия» с Путиным, в которой он дает ответы на вопросы, привлекла к себе внимание всего шести миллионов человек. Идущую в вечернее время информационную программу «Время» смотрят всего 5 миллионов зрителей, средний возраст которых составляет

63 года.

Миф о неотъемлемым праве России как великой державы на уважение — это важнейший элемент, позволяющий Кремлю сохранять власть в стране. Для Кремля он и дальше будет служить оправданием, по крайней мере, до окончания последнего президентского срока Путина. Статус России как великой державы — это та идея, которая находит отклик внутри страны, особенно среди русских. Размахивание флагом оказывает свое воздействие на подавляющее большинство россиян, о чем свидетельствует огромная поддержка решения Путина захватить Крым в 2014 году. Путин и его приспешники с годами предпринимают все больше усилий для раскручивания мифа о том, что историческая ценность России может основываться только на череде военных побед, причем не в последнюю очередь тех побед, которые одержал Сталин. Такие усилия являются важным фактором, способствующим культурной деградации России в этом столетии, а также ее отречению от европейских и христианских ценностей, которые сыграли огромную роль в ее важнейших достижениях в 19-м и 20-м веках.

Эта великодержавная доктрина очень опасно искажает российскую внешнюю политику и противоречит ее долгосрочным интересам. Главным следствием стало то, что Россия отходит от своих европейских и, соответственно, трансатлантических корней. Подобно приверженности русским ценностям, эта великодержавная доктрина лишена своего внутреннего содержания и значения, и по сути дела ограничена двумя грубыми идеями. Во-первых, что Россия обладает неотъемлемым правом навязывать свою волю соседям, а в идеале и всему тому географическому пространству, о котором говорили союзники на конференции в Ялте. А во-вторых, что она ведет неизбежную и постоянную борьбу с Западом, и в частности, с Соединенными Штатами. Кремль не верит во взаимное доверие и общую выгоду. Путин и его окружение привержены появившейся в результате всего этого концепции. Их представления о западных, а раз уж на то пошло, то и об украинских, грузинских или даже белорусских и казахских интересах и мотивах, мягко говоря, неадекватны. Эгоцентричность режима настолько сильна, что когда Путин обвинил бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон в провоцировании в 2011 году уличных протестов в России против фальсификации на думских выборах, он действительно верил в это. То же самое можно сказать о об обвинениях в том, что американцы организовали протесты на Майдане в 2013-2014 годах. Периодически возникает вопрос о том, можем ли мы сказать, когда Путин знает, что он лжет (а лжет он довольно часто). Но нет никакой разницы, если в обоих этих случаях он просто возлагал вину на других за те неудачи, которые сам не сумел спрогнозировать и предотвратить. В любом случае, Путин нарисовал для себя и для остальных такую картину, на которой американская агрессия против него и против его страны кажется явно вымышленной, однако требует мер противодействия.

Статья Кирка Беннета (Kirk Bennett) «Долгосрочные планы обороны для Украины» от 25 сентября убедительно повествует о контрпродуктивных результатах кремлевской внешней политики, в которой безо всякой на то нужды преобладают методы принуждения, а не убеждения и привлечения. На Западе есть люди, которые восхищаются Путиным по причине его молниеносных и эффективных, как они считают, действий в Сирии. Они уверены в том, что Путин переиграл американцев. Другие говорят об аналогичном российском вмешательстве в дела Центральной Европы, балканских стран и Ливии. Но вопрос в том, насколько долго могут сохраняться эти победы. Во-вторых, непонятно, насколько реально и разумно такое будущее. А в-третьих, сомнения вызывает то, что эти победы соответствуют истинным национальным интересам России, а не только тем, которые состоят в необходимости соперничества с Соединенными Штатами. Однако вероятность прихода Путина на следующий президентский срок говорит о том, что Россия будет и дальше проводить политику вмешательства в дела трансатлантических государств, включая вмешательство в киберпространстве, будет оказывать устойчивое давление на своих соседей и вести пропагандистскую войну против собственного народа, а также против народов других стран. Размах и интенсивность таких усилий будут зависеть от меняющихся обстоятельств. Однако Кремль не стремится (по крайней мере, пока) к приемлемым и прочным соглашениям о мерах безопасности со странами НАТО. Сегодняшняя Россия в этом отношении отличается от Советского Союза времен Брежнева.

Главное неизвестное по мере приближения 2024 года будет заключаться в том, каким образом российское общество будет реагировать на завершение срока путинского режима в его нынешней форме (и будет ли она реагировать вообще). Иностранные авантюры, по всей видимости, утрачивают свою привлекательность в обществе как компенсация за сомнения по поводу способности путинского режима изменить Россию и придать ей новые силы в предстоящие шесть лет. В ведущих зарубежных столицах, а также в Москве и Санкт-Петербурге возникает беспокойство по поводу прихода Путина на очередной президентский срок в 2018 году. Логично предположить, что это беспокойство будет нарастать в условиях усиливающейся стагнации, а точнее сказать, деградации правовой системы, экономики, общества, образования, здравоохранения, инфраструктуры и охраны окружающей среды. В отсутствие решительных и радикальных новых решений и подходов эти риски в настоящее время кажутся неизбежными. По всей видимости, нынешняя система не в состоянии задуматься о передаче полномочий и ответственности независимым силам и игрокам, которые просто необходимы для начала таких изменений, Она не может даже помыслить об этом из страха перед последствиями. Напряженность в правящей клике будет нарастать, если усилится давление внутри федеральных структур власти. А со временем вопрос о том, что будет после Путина, начнет усиливать напряженность и в высшем руководстве, круг которого постепенно сужается. Группировки внутри ФСБ весьма разнородны, и их нельзя назвать решающей силой в стране. Но инстинктивной реакцией этой службы и дальше будет усиление репрессий, а не либерализация.

Многие россияне боятся, что в стране при таком сценарии возникнет катастрофа, причем еще до 2024 года. От их дурных предчувствий не следует бездумно отмахиваться, как это делают многие иностранные наблюдатели и эксперты, видимо, думая о том, что это следствие устоявшейся русской традиции ждать худшего. Но Россия очень сильно пострадала от ленинского и особенно от сталинского прошлого. Ее реальная история слишком ужасна для большинства российских граждан, и они не в силах смотреть ей прямо в лицо. Это было коллективное и самоубийственное сошествие в ад. Та цена, которую заплатили граждане этой страны, просто несопоставима с ее достижениями. В первую очередь речь идет о потерях, которые понесли русские как главный народ СССР. Поэтому в сегодняшней России у русских возникает особенная человеческая потребность отрицать случившееся. Путинская власть способствует этому отрицанию и даже навязывает его. Сегодня она превратила Сталина в мифическое полубожество, которое благодаря своей дальновидности привело СССР к индустриальной и военной победе. ФСБ представляется как достойная преемница КГБ и еще более кровожадных его предшественников. А сам Путин выигрывает от представлений о том, что он олицетворяет приписываемые Сталину сильные стороны.

Пока рано строить уверенные прогнозы о том, что может ждать Россию в 2024 году. У этой страны давняя история силового управления сверху. Было бы глупо превращать свои собственные инстинктивные и унаследованные от других предположения о том, что есть хорошее и эффективное правление в России, у которой весьма неспокойное прошлое. Тем не менее, на мой взгляд, Россия приближается к кризису. А тихая и спокойная передача власти легитимному и надежному путинскому приемнику — это самый маловероятный сценарий на 2024 год. Мои предрассудки, сформировавшиеся и развившиеся во время жизни и работы в Белграде в конце правления Тито, а также от тесных контактов с Милошевичем и прочими ведущими политиками Югославии в период с 1985 по 1989 годы, заставляют меня очень серьезно смотреть на возможность распада России под воздействием того давления, которое оказывает на нее Кремль и ее единоличный правитель. Кто-то может сказать, что уроком для России может стать Венесуэла и обстановка, сложившаяся там при Чавесе и Мадуро.

Но уже сейчас понятно, что Россия превратилась в государство, которым правит расплывчатая полицейская система, подчиняющаяся не единой, но изменчивой политической власти, а той цели, которую разделяет и олицетворяет Путин, навязывающий свою жажду власти российскому обществу в целом. Такая жажда власти завещана потомству советской историей. А ФСБ и те, кто следует ее логике, так просто не сдадутся.

Свой очерк «Зеркало справедливости» я начал с упоминания о судьбе Ильдара Дадина как об образце произвола российской пенитенциарной системы. Продолжающийся суд над Юрием Дмитриевым по сфабрикованному обвинению в педофилии, на котором дают показания нанятые ФСБ фальшивые «эксперты», в очередной раз показал, в каком состоянии сегодня находится Россия. Дмитриев — это герой, занимающийся поиском мест захоронений жертв сталинских преступлений в северных лагерях ГУЛАГа, опознанием их узников и утешением по мере возможности тех, кто еще жив. Воодушевляет то, что в защиту Дмитриева выступают россияне разных поколений. ФСБ хочет заткнуть ему рот и убить память о тех, кому необходима справедливость.

Эндрю Вуд — научный сотрудник Чатем-Хауса и бывший британский посол в Белграде, впоследствии работавший в Москве (середина 1995 — начало 2000 года).

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 октября 2017 > № 2361707 Эндрю Вуд


Казахстан. Великобритания. США. РФ > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 23 октября 2017 > № 2360579 Чокан Лаумулин

Неразвитость научной и культурной базы ведет к деградации общества

Прошлогоднее октябрьское интервью с ученым-исследователем Кембриджского университета Чоканом Лаумулиным по сей день остается одним из самых читаемых материалов на сайте нашего издания. Сегодня, спустя год, мы решили продолжить разговор с ним. Тем более что Чокан Турарович приезжал в Алматы перед защитой в Кембридже своей докторской диссертации, которая посвящена вопросам взаимоотношений фундаментальной науки и социальной политики как основы индустриального развития.

А так хорошо начиналось...

- В советский период очень модным было словосочетание «наука-производство»: считалось, что более или менее ценные научные разработки должны как можно быстрее внедряться в практику. К сожалению, эта установка не стала доминирующей, и советская экономическая модель в конце концов рухнула. Актуален ли этот лозунг для сегодняшнего Казахстана?

- Этот лозунг отражает фактически универсальный закон развития современного общества. Согласно исследованиям американского экономиста Роберта Солоу, лауреата премии по экономике имени Альфреда Нобеля 1987-го года, более половины послевоенного экономического роста США состоялось благодаря развитию естественных наук и соответственно рожденным ими технологиям. Что любопытно, советско-российский экономист Григорий Ханин в своих расчетах пришел к подобной же цифре в 54% применительно к СССР периода 1956-60 годах. Главным образом, именно благодаря бурному развитию науки и технологий эти две страны и заслужили статус первых «супердержав» в мировой истории. Как говорится в недавнем совместном заявлении видных американских деятелей науки, ученые естествознания готовы к тому, чтобы смотреть в будущее, активно развивать то, чего мы еще не знаем, и представлять себе невозможное. Я бы углубил последнее утверждение высказыванием Льва Ландау, советского физика и лауреата Нобелевской премии 1962 года: «Возможно, величайшим триумфом человеческого гения является то, что человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить», чтобы продемонстрировать тот недостижимый вне науки высочайший уровень мышления человека и понимания учеными природы вещей и явлений.

При этом очень важно разделять два понятия - «наука» и «технологии», которые в общественном сознании и даже в экономической методологии часто объединяются в одно. Наука как естествознание есть пропозиционное знание и открытие законов природы, тогда как технологии являются следствием наук прикладных, или инжиниринга, и представляют собой прескриптивное знание, то есть умение манипулировать законами природы для производства материальных благ, что и формирует любую современную экономику. Именно фундаментальная наука в подавляющем большинстве случаев лежит в основе технологий, и даже в случае технологического трансферта извне любой более-менее крупной развивающейся стране необходима научно-исследовательская база как центр экспертизы и резервуар идей и знаний. Ведь даже при адаптации трансферта ты должен быть настолько же хорош, насколько и твой источник импорта. Кроме того, академия являет собой бесценный источник обеспечения кадрами, способными управлять государством, экономикой (неважно, частной или государственной) и обществом, как это было, к примеру, в СССР и в Казахской ССР. Тот опыт мог бы быть полезен нам и сегодня.

К примеру, именно развитие исследовательской базы создало современное индустриальное государство Казахстан. Сто лет назад на этой территории была чуть ли не поголовная неграмотность, насчитывалось лишь около полутора десятков инженеров, две абсолютно слабые библиотеки и не было ни одного университета. К 1932-му году, всего 15 лет спустя после Великой Октябрьской социалистической революции, столетие которой скоро отметит весь мир, в республике были созданы 12 очень сильных научно-исследовательских институтов, 15 экспериментальных станций, 186 гидростанций и лабораторий, два десятка вузов, открыто отделение Академии наук. К 1939-му численность национальной интеллигенции достигла более 177,9 тысячи (!) человек. Количество библиотек непрерывно росло, чтобы достичь цифры 578 в 1976-м. К 1941-му году количество книг (главным образом, научно-технической литературы) в казахстанских библиотеках насчитывало 520 миллионов экземпляров.

В одном обширном труде Массачусетского технологического института (ведущий технологический университет США) ваш покорный слуга нашел объявление из «Казахстанской правды» от 29 апреля 1955-го. В нем КазГУ (ныне КазНУ) объявлял набор преподавателей и доцентов на такие специальности, как общая физика, высшая математика, высшая алгебра, физическая химия, геология, оптика и спектроскопия, высшая геометрия и т.д. Менее чем за сорок лет развитие исследовательской базы в Казахстане достигло такого уровня, что внутри республики осуществлялся набор на специальности, которые и сегодня сделают честь любой развитой стране.

Именно благодаря созданной в советские годы индустриальной базе (на основе, в первую очередь, геологии как фундаментальной научной дисциплины и связанных с ней прикладных отраслей – металлургии и добычи полезных ископаемых) сейчас ВВП Казахстана превышает ВВП всех остальных постсоветских центрально-азиатских республик, вместе взятых. Согласно признанию профессора физики Кембриджского университета Сиддхарта (Монту) Саксены, существует 80-процентная вероятность, что сегодня в любом проводниковом устройстве в любом помещении мира присутствует элемент из Казахстана. Значение этой базы переоценить невозможно, но без организации соответствующих исследований трудно говорить о модернизации страны и о ее будущем месте в новом мире в условиях разворачивающейся прямо на наших глазах новой индустриальной революции и обостряющейся глобальной и региональной конкуренции.

Несовершенная модель успеха

- В Казахстане очень много говорят и пишут о критическом состоянии отечественной науки, но при этом особых сдвигов к лучшему не происходит. Каким вам видится выход из сложившегося тупика? Какие шаги необходимо предпринять в первую очередь и в каких направлениях?

- Как говорится, под лежачий камень вода не течет. Современные теории развития, в частности, концепция инновационной тройной спирали, разработанная в Стэнфордском университете (США), справедливо гласят о том, что поступательное развитие общества на пути создания будущей «экономики знаний» невозможно без ротационного взаимодействия трех центров, накладывающихся друг на друга краями внутри спирали, - государства, академии (университетов) и индустрии. Это и создает ту самую инновационную сердцевину развития. Она заставляет центры вращаться, подстраховывает недоработки других центров, обеспечивая поступательное развитие всей модели. Однако это идеальная модель, тогда как даже в развитых странах эти центры сосуществуют как бы автономно, создавая проблемы их «склеивания», на что и направлены соответствующие индустриальная политика и культурные общественные усилия. Но даже к этой несовершенной модели развитые страны шли эволюционным путем на протяжении столетий, лелея и взращивая внутри себя «индустрию открытий» как сложный общественный и культурный институт. Тогда как у развивающихся стран просто нет ни исторического времени на формирование соответствующей общественной культуры, ни (зачастую) даже самих институтов академии или промышленности. И единственным имеющимся в их условиях ресурсом становится государство, которое поглощает в себя остальные центры. Это советский путь, и, невзирая на все риски потери эффективности на более поздних этапах и риски торможения при внедрении результатов исследований, на такой путь встает все большее число развивающихся стран. В этом смысле самым впечатляющим современным примером является коммунистический Китай. Кстати, к данной модели обратил ныне взоры и братский Узбекистан, если судить по первым речам нового руководства республики и по сигналам о начавшемся росте финансирования сохранившейся с советских времен Академии наук и ее исследований.

К слову, еще несколько лет назад Кембридж помог запустить в Ташкенте полноценный центр высоких технологий, который теперь может задышать в полную силу. Нечто подобное, наверное, следует осуществить и в Казахстане. Речь, прежде всего, следует вести о формировании комплексной научно-индустриальной политики, которая не под силу только одному или нескольким министерствам и государственным органам и которая должна включать в себя в том числе и следующие обязательные элементы.

Во-первых, это увеличение ассигнований на финансирование науки, как фундаментальной, так и прикладной, не забывая, ни в коем случае, и про развитие гуманитарных наук, образования, культуры и здравоохранения, поскольку все эти человеческие феномены произрастают из единой среды и ставят целью развитие и функционирование личности. Сегодня все развитые страны отличает высокий уровень расходов на исследования. Кстати, лидер в абсолютном выражении, США с объемом финансирования в 2,7 процента от ВВП (473,4 млрд. долларов) находятся на 10-м месте, а лидируют Израиль и Южная Корея с уровнем 4,25 процента. Китай недавно резко нарастил свою долю расходов до 2-х процентов, что не замедлило положительно сказаться на его развитии и росте международного авторитета и влияния. Кстати, до сих пор абсолютным историческим чемпионом в этом вопросе является СССР, который обогнал США в 1960-м году (2,7 процента) и преодолел заоблачную планку в 5 процентов от ВНП в 1980-м году.

В условиях нынешнего Казахстана вполне реалистично достижение уровня с нынешних 0,17 процента до одного процента от ВВП (чуть ниже уровня России), то есть 1,3 млрд долларов в год, что при условии целевого расходования средств способно уже через несколько лет оказать более чем благоприятный эффект на экономику и развитие не только страны, но и всего региона. Это может значительно укрепить международные репутацию и позиции страны, поскольку основным источником влияния в современном мире являются не разовые пиар-акции и даже не военная сила, но развитость науки и культуры, не говоря уже о колоссальном потенциале возможных научный открытий.

Во-вторых, это создание около дюжины (в идеале) научно-образовательных и исследовательских центров (лабораторий) в непосредственной близости к главным вузам и в сотрудничестве с ведущими мировыми научными университетами. Центры могут стать ядром формирования технологий для новой индустрии. Например, Кембридж в лице пяти подразделений, включая самый именитый и крупный департамент физики в мире – Кавендишскую лабораторию (почти четыре десятка нобелиатов за всю историю, включая двух лауреатов этого года по химии), заинтересован в сотрудничестве в данном направлении при условии правильного научно-методологического и инвестиционного подхода. Наверное, стоит поднять вопрос и о возрождении отечественной Академии наук не просто как общественной организации.

В-третьих, при строгом контроле за расходованием выделяемых средств, тем не менее, следует выработать политику определенной автономии и академической свободы исследователей и отдельных исследовательских единиц, а затем неукоснительно этому следовать.

В-четвертых, жизненно необходимо ужесточить стандарты и практику выдачи дипломов, а также аттестации научных степеней. При этом под идущие полным ходом реформы средней школы, университетов, НИИ следует подвести более строгую научно-методологическую базу, иначе в самое ближайшее время ситуация станет еще более плачевной.

Перечисление можно продолжить и углубить, но это не тема материала в СМИ. Конечно, подобные подходы под силу только достаточно зрелому социуму, обладающему определенным уровнем общественного консенсуса и определенной унией между отдельно взятым гражданином, обществом и государством, на достижение чего и должна быть направлена информационная политика. Но начинать такой процесс необходимо, при этом ставя четкие стратегические цели и полностью отдавая себе отчет в сложности и мультидисциплинарности процесса.

Политика невмешательства

- Сегодня в нашем обществе растет интерес к отечественной истории. Как вы оцениваете состояние дел в исторической науке Казахстана?

- Моя личная (субъективная) оценка достаточно высокая. Однако крайне важным я считаю определенное невмешательство политики в научные вопросы и строгое следование научной методологии со стороны как государства и общественности, так и самих исследователей. Если, конечно, целью ставится создание цельной и подлинно научной системы исторического знания, без которого невозможно общественное развитие. Нужно стараться не изменять «золотому» методологическому правилу, пришедшему из естествознания. Вся суть науки заключается в примате фактологической базы над личными теориями и предпочтениями. Через последние исследователь должен переступать, чтобы создать новое знание. Нельзя подгонять фактаж под свои изначальные установки, которые, как показывает история науки, в огромном большинстве своем оказываются ложными.

- C началом рыночных преобразований в Казахстане отечественные экономисты оказались как бы в тени, власть стала отдавать предпочтение иностранным консультантам. И, если судить по некоторым результатам, далеко не все их рекомендации пошли на пользу нашей экономике. Может, пришло время сделать ставку на разработки казахстанских ученых-экономистов?

- Вопрос формирования собственной школы экономической мысли стоит крайне остро. Полагаю, что знание отечественных реалий априори является очень важным в любой сфере, и его невозможно заменить схоластическим или догматическим знанием, навязанным извне, - это всегда очень творческий и инновационный подход. У экономистов моего поколения и тех, кто помладше, имеются определенные наработки и разработки, но они носят немного внесистемный и частный характер, что накладывает свой отпечаток. Самое главное – наша система до сих пор воспроизводит достаточно хороший человеческий капитал, способный расцвести при создании должных условий, о которых я говорил выше. Конечно, для достижения результатов в экономической науке, медицине или педагогике следует начинать, в первую очередь, с увеличения общего финансирования исследований и фондов оплаты труда, создания соответствующей инфраструктуры, повышения престижа ученых и науки в обществе.

- В казахстанской системе образования (особенно школьной) явно прослеживается тенденция к созданию, наряду с обычными учебными заведениями, и так называемых элитных. Не способствует ли это еще большему социальному расслоению нашего общества?

- По моим наблюдениям, у большинства экономистов сложилось консенсусное мнение, что неравенство тормозит общественное развитие и неблагоприятно сказывается на состоянии экономики. Как писал Клаус Шваб, глава всемирного экономического форума в Давосе, успешная социальная политика есть необходимая предтеча развития науки и технологий, а соответственно и экономики.

- В прошлом интервью вы заметили, что именно общества с устойчивой культурой в состоянии рождать инновации. Однако складывается ощущение, что в Казахстане все инновационные программы пытаются реализовать в отрыве от культурного развития. Чем это чревато?

- Ответ краток: инновационные программы становятся успешными только при наличии определенных условий, о которых я говорил выше. Среди них самым ключевым является создание и функционирование определенной среды как экосистемы, в которой и могут появляться инновации. Культура, гуманитарные науки, доступные и качественные образование и здравоохранение – это важнейшие составляющие формирования подобной среды.

- В одном из предыдущих номеров нашей газеты мы попытались найти ответ на вопрос: какая часть современного казахстанского общества возьмет верх - «модернисты» или традиционалисты? Есть основания считать, что между двумя этими группами существует скрытый конфликт, хотя многие эксперты не согласились с подобным мнением. А как думаете вы? И вообще, почему возникло такое расслоение и насколько оно опасно? Или это нормальный процесс?

- Хотя последние данные, касающиеся, например, масштабов отказа от вакцинации детей приводят в ужас, я не думаю, что кто-то в нашем нынешнем обществе серьезно возражает против развития науки и культуры. Это и есть та самая точка опоры, на которой можно как выстроить общественные консенсус и унию, так и остановить нарастающую фрагментацию казахстанского социума, раздираемого сегодня, в первую очередь, центробежными силами. Небольшой и, скорее, положительный социальный пример – это модернизация улицы Панфилова как центральной пешеходной артерии Алматы, которая чуть ли не мгновенно оживила социальную жизнь города и которая, думается, внесет свою лепту в повышение его культуры. Однако в современных условиях культура идет рука об руку с наукой, и для поддержания инвестиций в социальную жизнь Алматы в данном случае и Казахстана в целом более важным является вопрос о возрождении научной среды – в том числе как связывающего и развивающего социального феномена.

Кстати, великий кембриджский и советский ученый Петр Капица как-то сказал, что в советском обществе Академия наук, помимо всего прочего, играла роль морального авторитета. Более того, общество, как и отдельный человек, не может жить запросами только торговли и коммерции, ему для успешного развития необходимы примеры вдохновения и стремления к высоким идеалам, которые дают искусство и наука.

Сегодняшняя неразвитость казахстанской внутренней научно-исследовательской и культурной базы ведет к деградации социума и к его дальнейшей фрагментации внешними, более устойчивыми системами знаний, информации и пропаганды.

Развитие науки и культуры ни в коем случае не является панацеей от всех болезней, но это необходимое условие формирования должной среды и достижения роста, в том числе и экономического. Дело в том, что без научных исследований в самых разных дисциплинах Казахстан будет не в состоянии совладать с природными рисками (землетрясениями, например) или перейти к следующему уровню устойчивого развития образования, медицины, сельского хозяйства, городского планирования, добычи природных ископаемых, энергетики, не сможет решать вопросы экологии, поддержания социальной и экосреды, развивать крупный, средний и даже мелкий бизнес...

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан. Великобритания. США. РФ > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 23 октября 2017 > № 2360579 Чокан Лаумулин


Великобритания. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 октября 2017 > № 2358973 Марк Леонард

Как Британия потеряла свою крутость

Марк Леонард (Mark Leonard), Project Syndicate, США

Недавняя встреча немецкого канцлера Ангелы Меркель с британским премьер-министром Терезой Мэй в эстонской столице Таллинне стала иллюстрацией контрастов. Меркель выступает за открытость и интернационализм, она возглавляет страну с лучшей в мире промышленной базой и сильными торговыми связями. Тем временем, Мэй больше говорит о прошлом, чем о будущем, и она пренебрежительно отзывается о «гражданах мира», обещая защищать невнятную национальную идентичность своей страны.

Помимо прочего, сравнение Меркель и Мэй демонстрирует нам, насколько цикличной может быть история. Буквально 20 лет назад Германия считалась «больным человеком Европы», который пытался победить своих демонов, чтобы, наконец, начать смотреть вперёд, в будущее. А Соединённое Королевство в тот момент называли «Крутой Британией». В 1997 году большая часть мира слушала брит-поп, а ведущие британские художники, дизайнеры моды и архитекторы считались лучшими в своих сферах деятельности. Даже британские повара воспринимались как мировые арбитры вкуса — к большому неудовольствию их французских коллег.

В этом моменте британского национального возрождения и я сыграл свою мимолётную роль. В докладе «БританияТМ: Обновление нашей идентичности» я предложил стратегию национального ребрендинга, которая была подхвачена новым лейбористским правительством под руководством премьер-министра Тони Блэра. Идея заключалась в том, чтобы переосмыслить саму идею «британскости», а затем представить Британию миру заново.

Ребрендинг был явно необходим. К середине 1990-х годов болезненный туман окутал британскую политику. Премьер-министр Джон Мейджор потерял контроль над Консервативной партией, а снижение доверия общества к британским институтам вызывало у избирателей всё большее беспокойство. Британия, которая когда-то была знаменитой «мастерской мира», превратилась в экономику услуг. Британская розничная сеть Dixons решила дать одному из своих брендов потребительской электроники название Matsui, потому что это звучало по-японски. Из-за мыльных опер, которые ставили в Букингемском дворце, поклонение перед королевской семьёй сменилось вуайеризмом. По данным опросов общественного мнения, примерно половина населения страны хотела эмигрировать, а ещё примерно столько же (в первую очередь, шотландцы, уэльсцы, этнические меньшинства, лондонцы и молодежь) больше не чувствовали себя британцами.

Я предлагал, чтобы вместо скорби по этнической, изоляционистской английскости, которую так активно защищала премьер-министр Маргарет Тэтчер в 1980-е годы, британцы приняли новую гражданскую идентичность, основанную на более глубоком понимании своей страны. Дело в том, что Британия была не просто мировым центром, но ещё и островом с длительной историей креативности, необычности и инноваций. Это была гибридная страна, которая находила славу в своём разнообразии. Она была пионером социальных и технологических изменений, которые проводились не под фанфары революций, а путём разумного управления государством. Это была страна, где высоко ценилась «справедливая игра», и этот принцип был закреплена в её Национальной системе здравоохранения.

Нет, конечно, я не переоцениваю влияние своего памфлета. «БританияTM» была всего лишь частью более крупного явления. Британский национальный сценарий двигался к открытости, и эта перемена должны была оказать глубокое влияние как на Лейбористскую, так и на Консервативную партии, которые нуждались в детоксикации своих брендов. Консервативные лидеры, например, бывший премьер-министр Дэвид Кэмерон и даже Борис Джонсон, в бытность мэром Лондона, начали представлять современную, мультирасовую, полиэтническую Британию. Это была Британия, которую режиссёр Дэнни Бойл показал на церемонии открытия Олимпийских игр 2012 года в Лондоне.

Как же тогда страна повернулась обратно от космополитизма к национализму и нативизму? Краткий ответ: ребрендинг Британии стал жертвой собственного успеха. Создав благоприятные условия для ранее исключённых из общества граждан, новый национальный сценарий вызвал у тех, кто играл центральную роль в прежнем, более узком варианте этого сценария, ощущение, что они оказались в меньшинстве и при этом под угрозой. Когда им подвернулся под руку референдум о Брексите, они нанесли ответный удар.

Главной целью Мэй, пришедшей на смену Кэмерону, стало обращение к эмоциям старых «племенных» групп, игравших центральной роль в тэтчеровской версии британскости, к эмоциям всех тех, кто почувствовал себя неуютно в «Крутой Британии». Однако демография неумолима: новая, открытая Британия неизбежно придёт на место старой. Большинство опросов показывают, что с каждым годом страна становится всё более либеральной и толерантной. Впрочем, один из уроков голосования за Брексит заключается в том, что националистическая политика, выражающаяся в страхах пожилых, белых и менее образованных избирателей, способна посеять хаос в переходный период.

Нам ещё предстоит узнать, как далеко смогут зайти националисты на этот раз, и не переоценивают ли их лидеры свои силы. Отступит ли популистская волна, когда критическая масса избирателей ощутит экономические последствия Брексита для британской экономики? И можно ли было предотвратить эту волну, если бы национальный сценарий менялся медленнее и более постепенно?

Схожими вопросами, несомненно, задаётся Меркель после сентябрьских федеральных выборов в Германии. Тот факт, что ультраправая партия «Альтернатива для Германии» добилась беспрецедентного успеха, в то время как поддержка партии Меркель ослабла, отчасти объясняется её решительной политикой открытых дверей во время кризиса беженцев. Теперь она, наверное, задумывается о том, что Willkommenskultur («культура открытых дверей»), которую она отстаивала, может постигнуть та же судьба, что и «Крутую Британию» Блэра.

Предотвращение такого развития событий станет теперь самой важной задачей Меркель, в четвёртый раз получившей мандат канцлера. К сожалению, Мэй, решившая использовать волну национализма, а не пытаться её перенаправить, мало чему может научить свою немецкую коллегу.

Не исключено, что Мэй станет жертвой собственного оппортунизма. Если история действительно циклична, можно предположить, что Британия рано или поздно вернётся обратно к открытости. Когда это произойдёт, выбранный Мэй бренд ретроградной политики (как и бренд Тэтчер) будет сметён на обочину истории.

Великобритания. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 октября 2017 > № 2358973 Марк Леонард


Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 октября 2017 > № 2361589 Андрей Ляхов

Brexit близко: с чем приехала на саммит ЕС британская делегация

Андрей Ляхов

доктор юридических наук, арабист, директор группы «Третий Рим»

Великобритания и Евросоюз склоняются к «мягкому» варианту Brexit. В чем его особенности и почему время играет против переговорщиков?

Сегодня стартовал саммит Европейского союза. В Люксембург и Брюссель приехали тысячи бюрократов и экспертов со всего ЕС, с бэйджами саммита не ходят разве что старушки, младенцы и собаки. В повестке — Brexit, возможные последствия которого для всего мира трудно переоценить. Для того, чтобы быть готовым к реальности после «дня Б», важно понимать, к чему именно могу прийти британцы и их оппоненты с континента на саммите.

После прошлогоднего голосования за выход из ЕС, Соединенному Королевству надо сделать выбор из двух вариантов Brexit: «жесткого« (означающего полное «отсечение« от ЕС без переходного периода, отсутствие любых соглашений) и «мягкого» (предусматривающего сохранение некоторых форм экономического сотрудничества).

Провальные результаты парламентский выборов, проведенных Терезой Мэй в начале этого года, сделали «жесткий» Брекзит недостижимым (если только сам ЕС не захочет стать на путь отказа от соглашений с Соединенным Королевством). Тереза Мэй ратовала за значительное снижение количества мигрантов из ЕС, разрыв связей с Судом ЕС, выход из Единого рынка и Таможенного союза. Но крупный бизнес и полное решимости Казначейство под руководством Филиппа Хэммонда, настаивают на менее «жестком» Брекзите. На их стороне поддержка лондонского Сити, Лондонской фондовой биржи и Управления по финансовому регулированию, которые хотят сохранить роль Лондона как основного международного финансового центра. Степень их успеха будет зависеть от внутренней политики консервативной и лейбористской партий в течение следующего года.

«Мягкий» Brexit будет означать что-либо или все из нижеперечисленного:

Переходный период сроком в несколько лет начиная с марта 2019 года и до даты вступления в силу нового соглашения о свободной торговле между ЕС и Великобританией;

Только умеренные ограничения свободного перемещения людей и капиталов;

Великобритания остается в некоторых регуляторных органах ЕС во время переходного периода и, возможно, даже после его окончания;

Сохраняется определённая, хоть и, вероятно, непрямая роль Суда ЕС;

Великобритания остается в Таможенном союзе с ЕС

Первый из пяти пунктов списка уже можно считать выполненным. Госпожа Мэй согласилась с тем, что считала неприемлемым до выборов: переговоры касательно будущих отношений не могут вестись до того, как будут согласованы условия выхода из ЕС. Это подтвердил и Дональд Туск в своей речи 10 октября. Это означает, что все-таки переходный период, по условиям напоминающий текущее членство в ЕС неизбежен, что даст бизнесу некоторое время для подготовки к грядущим переменам. Второй из элементов «мягкого» Brexit – также существенный для бизнеса – кажется вероятным, так как радеющие за Brexit министры, такие как Дэвид Дэвис и Борис Джонсон, выступают против драконовского сокращения числа мигрантов из ЕС, которые, среди прочего, остаются ключом для сохранения хотя бы текущего уровня государственных пенсий в Соединенном Королевстве.

Более проблемными являются остальные три пункта. Можно привести веские доводы в пользу сохранения участия Великобритании в некоторых регуляторных органах, так как в противном случае ей придется потратить время и деньги для создания национальных аналогов. Но автоматически возникает проблема с желанием Суда ЕС сохранить свою юрисдикцию над СК хотя бы по ряду вопросов. Брюссель уже дал понять: если в будущих взаимоотношениях Великобритания желает получить что-то приближенное к членству в европейском едином рынке – будь то сфера авиации, или в управлении потоками данных, равноправие в финансовой сфере и прочее – Лондон должен признавать решения Суда ЕС. Если же Великобритания хочет достичь полного суверенитета своей судебной системы, ему придется столкнуться с торговыми барьерами.

ЕС уже показал, как могут выглядеть отношения с британской столицей после Brexit, внеся предложение о том, что иностранный клиринговый центр должен подлежать усиленному контролю со стороны европейских регуляторов, если хочет обслуживать клиентов в ЕС. Речь буквально о том, чтобы лишить лондонский Сити львиной доли его основного бизнеса, положив конец глобальному доминированию на рынке клиринга финансовых контрактов, выраженных в евро.

Что касается членства в Таможенном союзе, его сохранение вместе с совместным признанием стандартов позволит избежать необходимости контроля на границах и таможенных тарифов при торговле с партнерами из ЕС.Исчезнет необходимость ставить таможенные пункты на границе между Северной Ирландией и Ирландией. Но это, с другой стороны, лишит Великобританию возможности вести переговоры касательно соглашений о свободной торговле товарами с третьими странами, что было центральным элементом саги о «глобальной Британии», которую продвигали сторонники Brexit. Член парламента от партии тори, сэр Генри Беллингхем уже заявил, что Великобритании нужно заново научиться торговать, для сохранения своей национальной идентичности.

Если бы голосование в Палате общин было свободным (без указаний фракционных «хлыстов» о том как голосовать), все пункты «мягкого» Brexit, скорее всего, получили бы поддержку. Но поскольку обе основные партии наверняка будут стремиться к фракционному голосованию (когда «хлысты» следят за тем чтобы каждый член фракции голосовал в соответствии с партийной линией), сторонники «жесткого» Brexit могут победить в вопросах регуляторных органов, Суда ЕС и Таможенного союза.

Ключевой вопрос – сколько членов парламента от партии тори готовы восстать против партийного «хлыста», и какую линию выберут лейбористы. Правительство имеет большинство в 13 голосов благодаря поддержке Демократической юнионистской партии.

Это означает, что если лейбористы присоединятся к другим оппозиционным партиям при голосовании против закона о Brexit, всего семи мятежных тори будет достаточно, чтобы правительство потерпело поражение (хотя несколько лейбористов-евроскептиков могут проголосовать вместе с правительством, и тогда для поражения правительства понадобится больше мятежников). Вероятно, в парламенте достаточно много проевропейских тори, чтоб разгромить правительство, по крайней мере, в некоторых вопросах. Но смогут ли лейбористы выступить единым фронтом? В данный момент их партия разрозненна в ключевых вопросах, как, к примеру, вопросе членства в едином рынке и Таможенном союзе, хотя она и может настаивать на политике сохранения членства в последнем.

Если лейбористы будут действовать сообща, и если десять тори захотят восстать, Палата общин провалит некоторые законы, необходимые для «жесткого» Brexit. Палата лордов также проголосует за более «мягкий» Brexit, хотя она и может быть не расположена нанести поражение правительству. В таком случае госпожа Мэй окажется в ситуации, когда ей, для того чтобы выжить, нужно будет обратиться к оппозиции и совместно с ней работать над стратегией Brexit. Это, вероятнее всего, будет означать разрыв с ее собственным правым крылом по вопросам сохранения юрисдикции Суда ЕС и Таможенного союза – и отставку министров. Но если она на это не согласится, ее правительство может рухнуть. А ее преемник как премьер-министр от партии тори обнаружит, что единственным способом продавить законодательство по Brexit будет работа совместно с оппозицией для достижения более «мягкого» результата.

Но для танго нужны двое, так что все вышеперечисленное будет также зависеть от того, на что будет готов согласиться ЕС. Как вся позиция Лондона по Brexit, так и любой из ее элементов (к примеру, соглашение по сельскому хозяйству или рыболовству), даже после утверждения парламентом могут быть отклонены ЕС. Если это случится, тогда стороны будут вынуждены согласиться на временные меры, либо над ними вновь нависнет призрак «жесткого» Brexit. Кроме того, ЕС настаивает на получении многомиллиардный компенсации за Brexit. Основанием для этого являются особые скидки на взносы в бюджет ЕС, выбитые Маргарет Тэтчер в обмен на согласие распространить рыболовные квоты ЕС на британскую рыболовецкую промышленность. Логика ЕС проста – скидки действуют только пока Великобритания сохраняет членство в ЕС. Посопротивлявшись больше для виду, Лондон согласился в принципе заплатить компенсацию, однако сильно уменьшив ее размер (с 50 до 19 млрд фунтов) и растянув выплаты на несколько лет. ЕС естественно возражает, и весь процесс переговоров и проходящего сейчас саммита ЕС по Brexit может превратиться в примитивный базарный торг о цене выхода, отодвинув остальные вопросы на задний план. А время идёт и его может просто не хватить на согласование остальных условий.

Туск недавно заявил: «Мы ведем переговоры надлежащим образом, и мы все еще надеемся, что так называемый «значительный прогресс» станет возможным к декабрю. Однако если окажется, что переговоры продолжаются в таком же медленном темпе, и что значительный прогресс достигнут не был, тогда мы, вместе с нашими друзьями из Соединенного Королевства, будем думать о том, куда мы направляемся». В переводе с бюрократического это значит, что ЕС надеется согласовать размер и условия компенсации до конца 2017 года.

И хотя Туск не уточнил, что именно это значит, чиновники ЕС говорят, что при отсутствии согласия о переходе ко второму раунду переговоров в начале следующего года, времени на переговоры касательно чего-либо, кроме как очень ограниченного соглашения о выходе, будет недостаточно. А это увеличивает вероятность наступления хаоса в отношениях между Лондоном и Брюсселем в апреле 2019 года. Чего на словах не хочет никто, а вот что получится и чего в реальности добиваются СК и ЕС остаётся пока только гадать и учить «еurospeak» — язык европейских бюрократов.

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 октября 2017 > № 2361589 Андрей Ляхов


Великобритания. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 16 октября 2017 > № 2351655 Максим Орешкин

Брифинг Максима Орешкина и управляющего партнёра по России компании Ernst & Young Александра Ивлева по завершении заседания Консультативного совета.

Из стенограммы:

М.Орешкин: Добрый день, коллеги!

Сегодня состоялось ежегодное мероприятие Консультативного совета по иностранным инвестициям. Очень важное мероприятие, потому что есть возможность с представителями компаний, которые уже инвестировали значительный объём средств в российский рынок, обсудить проблемы, с которыми они сталкиваются, посмотреть, как изменить регулирование для того, чтобы работа бизнеса стала здесь лучше.

Охарактеризовал сегодняшнюю встречу общий позитивный настрой, связанный с тем, что российская экономика начала восстанавливаться, что пошёл экономический рост. Компании это ощущают на своих показателях.

Интересный факт был отмечен в исследовании Ernst & Young, которое показало: количество инвестиционных проектов, которые реализуются в России в этом году, достигло максимального уровня за всю историю. Мы видим это и по динамике прямых инвестиций, которые в первом полугодии достигли 14 млрд долларов. То есть все показатели говорят о том, что иностранный бизнес опять активно идёт в Россию и видит долгосрочные цели своего развития.

Среди вопросов, которые сегодня затрагивались (я на нескольких остановлюсь), – налоговые вопросы.

Члены КСИИ поднимали вопрос, связанный с налогом на движимое имущество (но здесь все решения Правительством уже приняты).

Обсуждался очень интересный вопрос, связанный с вычетами при строительстве иностранными компаниями объектов инфраструктуры. Этот вопрос касается и многих российских компаний. Здесь Правительство будет работать и в рамках новой инициативы по инфраструктурной ипотеке – по возмещению налогов, которые выплачиваются компаниями, создающими объекты инфраструктуры.

Вторая история, связанная с развитием инфраструктуры, – это новая волна инвестиций в электроэнергетику. Обсуждались подходы к так называемым предложениям по ДПМ-2, то есть формирование базы для устойчивых инвестиций в энергетику, развития энергетического сектора. Много иностранных компаний работает в российской энергетике, поэтому здесь подходы очень важны.

Обсуждали вопросы, связанные с введением электронных ветеринарных сертификатов. Было принято решение на некоторое время отложить внедрение этих сертификатов, для того чтобы процесс внедрения, подключения новых товарных групп проходил наиболее мягко и не приводил к перебоям с поставками.

Отдельным блоком обсуждались вопросы развития экспорта, включения российских компаний в глобальные цепочки производства тех или иных продуктов. Говорили в том числе о продуктах питания, и здесь моё министерство будет работать над тем, чтобы помочь малому бизнесу получать сертификаты, которые признаются крупнейшими компаниями мира, поставлять продукцию этим компаниям и стать частью мирового рынка.

А.Ивлев (управляющий партнёр по России компании Ernst & Young): Консультативный совет работает в России с ноября 1994 года и на сегодняшний день, с точки зрения многих инвесторов, это действительно один из наиболее эффективно работающих инструментов, которые существуют для выстраивания правильного диалога между международным бизнесом и правительством того или иного государства.

Если посмотреть на результаты, то на сегодняшний день мы видим рост количества иностранных компаний, которые заинтересованы в участии в консультативном совете, и тот факт, что сегодня приехали 35 глобальных руководителей крупнейших инвесторов, работающих в России, подтверждает, что совет работает эффективно. Из 12 поручений, которые были даны по результатам совета в прошлом году, 9 уже находятся в стадии глубокой проработки. Мы надеемся, что в ближайшее время вопросы, которые поднимали инвесторы, будут решены. Три вопроса ещё в стадии решения.

Эффективность работы очевидна. Иностранные компании продолжают инвестировать и продолжают работать в рамках Консультативного совета по иностранным инвестициям.

Вопрос: Вопрос к господину Ивлеву. Какие проекты участники КСИИ – зарубежные компании планируют начать в России в ближайшие год-два? И какой объём инвестиций в российскую экономику планируется?

А.Ивлев: Я не могу сказать точно об объёме иностранных инвестиций, которые придут в Россию. Мы надеемся, что каждый год эта сумма будет расти, как и происходит в последнее время. Компания Unilever расширяет своё присутствие, компания Cargill. Компания Takeda начинает локализовывать своё производство и в этом году планирует запустить два вида продукции, которая будет направлена на борьбу с онкозаболеваниями. Мы видим, что компании Nestle, Kindergold расширяют присутствие в российских регионах. Так что инвестиции продолжают идти.

По прошлому году можно сказать, что есть очень хорошие примеры, такие как компания Sanofi. Она наладила производство инсулина, который будет экспортироваться из России и продаваться в странах Европы, в частности в Германии.

Мы видим, что Samsung начинает производить бытовую технику, которая экспортируется в Европу, на калужском заводе. Также мы видим, что японцы начинают активно инвестировать в фармацевтический сектор. В частности, компания Mitsui осуществила ряд проектов в России.

Так что процесс идёт, компании продолжают вкладывать деньги. Мы рассчитываем, что рост инвестиций выйдет на прежний, докризисный уровень.

М.Орешкин: Я бы добавил, что очень важно (это сегодня тоже обсуждали на встрече) создание предсказуемой среды – как с точки зрения макроэкономической политики, макроэкономической динамики, так и с точки зрения регуляторики. Например, недавно я общался с инвесторами в Вашингтоне. Было отмечено, что российское Правительство и Центральный банк достигли больших успехов в структурных реформах в части макроэкономической политики, которая обеспечивает предсказуемость ключевых индикаторов, что очень важно, когда российское производство встраивается как элемент глобальной цепочки производства. Стабильность показателей реального обменного курса, других показателей здесь очень важна.

Говорили о регуляторике. Отметили, например, новый законопроект по неналоговым платежам, который мы готовили в последние месяцы. Если он будет принят, здесь тоже будет стабильность условий для компаний. Понятность, предсказуемость и прозрачность – это три главных момента, которые будут создавать условия для более активного прихода инвесторов. Мы действительно видим, что рост инвестиций есть. Есть в этом году, и, по нашим оценкам, они будут продолжать активно расти и в последующие годы.

Вопрос: Максим Станиславович, тема санкций обсуждалась?

М.Орешкин: Не поднималась. Компании активно работают в России, и сегодня обсуждались вопросы экономики, вопросы бизнеса, а политический шум вокруг санкций, когда разговор заходит о деньгах, об эффективных инвестициях, уходит на второй план.

Великобритания. Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 16 октября 2017 > № 2351655 Максим Орешкин


Испания. Евросоюз. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 11 октября 2017 > № 2345355 Пьер-Эммануэль Томанн

Французский политолог о Каталонии: «Идеология демократизации ведет к балканизации Европы»

Евросоюз не успел оправиться от брекзита, как Каталония потребовала независимости от Испании. В чем глубинные причины все новых трещин, возникающих в Евросоюзе? Какими будут последствия прецедента Каталонии для других европейских стран? Французский политолог, директор по геополитическим исследованиям Европейского института международных отношений в Брюсселе Пьер-Эммануэль Томанн в интервью «Евразия.Эксперт» дает свой прогноз развития кризиса. Эксперт полагает, что идеология продвижения демократии обращается против своих создателей, провоцируя балканизацию Евросоюза, которая может привести не только к параду суверенитетов, но и к образованию мини-халифатов в отдельных странах Европы.

- Господин Томанн, каковы глубинные причины требований Каталонии о независимости?

- Мы столкнулись с геополитическим кризисом, с борьбой за власть между соперниками с разным видением будущего региона. С одной стороны – сепаратисты, добивающиеся отделения Каталонии. С другой – испанское правительство, борющееся за единство страны. Причины конфликта частично проистекают из исторического прошлого Испании и Каталонии. Все еще имеют место различные интерпретации гражданской войны в Испании. Современные исторические факторы, такие как создание Евросоюза и глобализация, обостряют и без того противоречивые процессы территориальной интеграции и разделения.

Воинствующие сепаратисты считают, что Каталония может достичь независимости, поскольку она обеспечивает 20% ВВП Испании. В ней проживает 7,5 млн человек – больше, чем в некоторых небольших странах ЕС.

К тому же у нее есть своя лингвистическая и культурная специфика.

- К каким последствиям приведет ЕС возможное отделение Каталонии от Испании? Ждет ли ЕС новый раскол?

- Каталонский вопрос – это вызов для ЕС. В Евросоюзе может начаться очередной внутренний кризис. В то же время другие кризисы далеки от успешного разрешения. Это кризис евро, кризис мигрантов, брекзит, угрозы со стороны радикального ислама. Сюда же можно отнести геополитическую дестабилизацию юга Европы, а также кризисы, связанные с Россией и США (со времени избрания Дональда Трампа).

Европейский закон содержит положения, касающиеся выхода страны-члена из Евросоюза, но в нем нет упоминаний о расколе территории страны-члена. Таким образом Евросоюз считает этот вопрос внутренней проблемой Испании. Несмотря на это, скорее всего, этот новый кризис еще больше раздробит ЕС из-за разногласий между странами-членами и институтами Евросоюза по поводу решения этой проблемы. В связи со сложившейся ситуацией вновь могут всплыть различные трактовки целей ЕС. Что это – Европа Народов? Европа Регионов? Европа Государств?

- В последние годы в Европе все чаще звучат требования о независимости на разных уровнях. Великобритания и вовсе приняла решение выйти из ЕС. Мы наблюдаем в регионе новый «парад суверенитетов»?

- В ЕС сейчас сложились различные ситуации. Первая – брекзит. Великобритания по итогам референдума приняла решение о выходе из ЕС. Одно из долгосрочных последствий этого шага – риск получить независимую Шотландию, поскольку большинство шотландцев по статистике референдума хотели остаться в ЕС. Вторая – ситуация в Каталонии. В данном случае регион/народ хочет стать независимым от Испании, но обе стороны конфликта хотят остаться в ЕС.

Эти две ситуации различны, но обе являются результатом все более часто звучащих требований о независимости на различных уровнях. Это результат процесса распада/перестройки ЕС, к которому привели европейская интеграция и глобализация.

- Может ли каталонский прецедент стать катализатором требований о независимости в других частях Европы? Какие регионы можно отнести к зоне риска?

- Этот геополитический кризис, безусловно, породит последствия на различных уровнях: местном, государственном, европейском, панъевропейском и глобальном. Это вопрос о единстве Испании на государственном уровне, возможность «эффекта домино» на уровне ЕС. Движения за независимость в других странах-членах ЕС могут усилиться.

В глобальном масштабе результатом будет усиление движений за передел и разделение территорий. Эти тенденции набирали силу со времени исчезновения биполярного мира. Если взглянуть на карту изменения границ в Евразии со времен конца холодной войны, можно заметить, что появилось более 15 тыс. км новых границ. Границы также и исчезали – после объединения восточной и западной Германии, между Крымом и РФ.

Что касается «эффекта домино», он может проявиться в других государствах под давлением национальных и региональных сепаратистских движений в отдаленной перспективе, но прямо сейчас этого не случится.

Независимость Каталонии, если она будет достигнута, будет способствовать укреплению позиций сепаратистских политических движений в других странах-членах ЕС. В особенности это относится к Шотландии, Фландрии, Корсике, Падании и Стране Басков.

Возможно, это также вдохновит венгерские меньшинства в Румынии и российские меньшинства в Прибалтике.

- Какое будущее ждет Евросоюз в свете ситуации в Испании и какого развития событий следует ожидать?

- Из-за резкого увеличения числа внешних и внутренних кризисов перед ЕС встает вопрос выживания в долгосрочной перспективе, особенно после брекзита. Существованию ЕС пока не грозит неминуемая опасность. Однако Евросоюз вступил в процесс геополитического затухания. Страны-члены и институты Евросоюза стараются сдержать дальнейшее дробление.

Для ЕС сейчас важную роль играют два фактора. С одной стороны, Евросоюз старается защитить свою специфику и ее привлекательность, основанную на целях продвижения демократии и прав человека. На этом основывается легитимность ЕС.

С другой стороны, инстинкт самосохранения заставляет Евросоюз высказываться за использование силы для сдерживания кризиса, как в случае Каталонии. Если Еврокомиссия будет придерживаться жесткой позиции по отношению к решительно настроенным воинствующим сепаратистам, она логически будет поддерживать силовые методы. Поскольку в данном случае обеспечение соблюдения закона невозможно без применения силы. Вице-президент Еврокомиссии Франс Тиммерманс подчеркнул, что «никто не желает насилия, но долг каждого правительства – обеспечивать исполнение закона, что иногда требует применение необходимой силы».

- Что это значит?

Однако идеология ценностей ЕС исчерпала себя. В условиях все более частых исключительных ситуаций становится необходимым применение силы во время кризиса. Информационная война с использованием изображений насилия (реального или нет) ослабляет позиции испанского правительства, если оно использует силу для подавления беспорядков.

Поддержка Евросоюзом культурного многообразия и прав меньшинств в соответствии с либеральной и индивидуалистической идеологией ведет к балканизации европейских государств и подготавливает почву для новых кризисов.

Через несколько десятилетий можно представить сценарий, в котором приверженцы радикального ислама потребуют политической автономии. Или крайний случай – установление мини-халифата на территории государства-члена ЕС как результат массовой иммиграции.

В Евросоюзе также протекает постдемократический процесс. Все те, кто критикует европейскую интеграцию в текущей форме, обвиняются в популизме, что ослабляет демократическую дискуссию. Более того, тенденция Евросоюза слишком концентрироваться на правовых вопросах скрывает геополитические отношения государств, которые и определяют интерпретацию закона.

Каталонский кризис сейчас выходит за пределы чисто правовых вопросов. Каталонские сепаратисты – это довольно значительное национальное меньшинство. Они ищут конфронтации, чтобы построить национальное государство в неблагоприятной ситуации. Это позволит им привлекать все больше бойцов, а испанскому правительству придется действовать в соответствии с национальными интересами, чтобы не потерять свою территорию.

Даже с учетом того, что закон и конституция на стороне испанского правительства, значительное число требующих независимости каталонцев игнорировать невозможно.

Это также вопрос легитимности. В исторической хронике целеустремленные политические меньшинства часто одерживали верх. Когда баланс сил смещается, международные законы и законы ЕС приспосабливаются к новой ситуации. Юридические доводы не помогут в разрешении этого кризиса. Чтобы избежать раскола или более серьезного кризиса, необходимы переговоры о пересмотре баланса между центральными и региональными политическими структурами в стране. Каталонские сепаратисты хотят интернационализировать этот кризис и просят ЕС о посредничестве.

Европейский закон содержит положения, касающиеся выхода страны-члена из Евросоюза, но в нем нет упоминаний о расколе территории страны-члена. ЕС официально считает этот вопрос темой для обсуждения внутри страны. Однако продвижение Евросоюзом идеологии управления способствовало прямому диалогу между ЕС и регионами. Это привело радикалов в регионах к выводу, что местные и региональные структуры могут действовать на равных основаниях с государствами. Так сепаратисты пытаются заставить ЕС признать их процесс отделения.

- В Евросоюзе нет консенсуса по этому вопросу?

- Различные участники кризиса, включая европейских федералистов, имеют скрытые намерения. В институтах Евросоюза большинство европейских федералистов и сторонников интеграции поддерживают единство Испании. Они знают, что после самопровозглашенной независимости Каталонии Евросоюз ступит на неизведанную территорию.

Другая часть европейских федералистов поддерживает ослабление национальных государств. Это позволяет им продвигать свою федералистскую программу действий по модели «Европа регионов». Каталонский случай для ЕС более проблематичный, а вот ситуация в Шотландии – это хорошие новости для европейских федералистов. Если Шотландия организует референдум о независимости после брекзита и попросит о вступлении в ЕС, федералисты заявят об очередном расширении Евросоюза. В то же время они могут наказать Великобританию после брекзита.

Реформирование основ ЕС – это необходимый шаг для выживания Евросоюза в долгосрочной перспективе. Дальнейшее ослабление национальных государств будет препятствием для реформирования Евросоюза, поскольку многие страны будут находиться в тупиковом политическом положении.

Кризис в Каталонии также оказал ужасающий эффект на внешнюю политику ЕС. Евросоюз, как и большинство его стран-членов, поддержали независимость Косово против воли Югославии, а теперь – Сербии. При этом ЕС не признал референдум в Крыме, поскольку он привел к отделению части территории Украины и интеграции Крыма в РФ. Интерпретация международного права изменилась в соответствии с геополитическими обстоятельствами. Право народов на самоопределение или принцип территориальной целостности государств последовательно продвигались в различных государствах. В реальности интерпретация международного права изменилась в соответствии с перестановками в отношениях государств.

В контексте каталонского кризиса эти неясности ставят под вопрос объективность предыдущих решений во внешней политике ЕС. Имеет место «эффект бумеранга». Доктрина продвижения демократии также ведет к ситуации, в которой вооруженные сепаратисты могут злоупотреблять этим понятием внутри самого Евросоюза.

Эти несоответствия также отражают отсутствие четкого определения интересов Евросоюза, который не единожды равнялся на позицию США – например, в вопросах Косово и Крыма. Россия и Сербия сразу же указали на эти двойные стандарты.

Стратегическая автономия, возврат к доктрине геополитического равновесия и более реалистичный подход позволят Евросоюзу избежать дальнейшей потери доверия на международном уровне.

- Как может дальше развиваться ситуация в Испании?

- Можно предположить различные варианты развития событий:

• Одностороннее отступление сепаратистов под давлением испанского правительства и ожидание более благоприятных обстоятельств;

• Прямой захват Каталонии Испанией в случае провозглашения независимости, роспуск каталонского правительства и объявление новых выборов. Это приведет ко временному политическому отступлению сторонников движения за независимость;

• Паралич, вызванный неспособностью испанского правительства отреагировать на объявление независимости. Настанет период неопределенности, когда вооруженные сепаратисты постараются начать процесс отделения. Он будет длиться несколько месяцев, параллельно составят план новой конституции. Однако трудно поверить, что испанское правительство легко позволит подобному произойти;

• Политическое посредничество, осуществляемое группой государств с поддержкой ЕС. Едва ли Евросоюз сможет открыто поставить себя на передовую, поскольку он заявил, что каталонский вопрос – внутреннее дело Испании. Ему придется оставаться за кадром;

• Двусторонние переговоры с целью нахождения компромисса между уважением единства Испании и предоставлением большей автономии Каталонии. Вооруженные сепаратисты надеются на более благоприятные условия со стороны испанского правительства, возможно, организацию законного референдума;

• Катастрофический сценарий жестокого противостояния между силами испанской полиции и отрядами сил сопротивления Каталонии после того, как ситуация зайдет в политический тупик. Конфронтация будет похожа на то, что произошло в Стране Басков.

Если ситуация будет ухудшаться, велик риск раскола среди стран-членов ЕС. Во время обсуждений уже можно увидеть возникающие геополитические трещины – запад-восток, север-юг. В дополнение к политическому разделению на левых и правых. Такие политические расколы становятся наиболее заметны во время различных кризисов. Они отражают различные интересы стран-членов и разное видение европейского проекта, а также борьбу за власть внутри ЕС.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

Испания. Евросоюз. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 11 октября 2017 > № 2345355 Пьер-Эммануэль Томанн


Великобритания. Россия. Ближний Восток > Армия, полиция > inopressa.ru, 10 октября 2017 > № 2345473 Пол Мейсон

Главные угрозы Британии - Россия и джихадисты, и оборонная политика должна отражать это

Пол Мейсон | The Guardian

Пол Мейсон критикует в The Guardian стратегию развития британской обороны, представленную в 2015 году.

"Единственное, чего не хватало в этом мелькании карт и организационных диаграмм, так это четкого понимания изменяющихся угроз Великобритании", - утверждает журналист.

"Как понятно теперь, речь идет о терроризме джихадистов, приверженцев "Исламского государства"*, и гибридной войне, которую ведет со всеми западными демократиями Владимир Путин. Даже в 2015 году было ясно, что главная и стратегическая угроза мировому порядку пришла со стороны односторонних действий Москвы. Крым аннексирован, Украина в практических целях расчленена, массовое убийство пассажиров рейса MH-17 устроено повстанцами, которых защищает и вооружает Россия. Тем не менее, стратегия безопасности озаботилась торговыми проблемами, бюджетом на оказание помощи, показной военно-морской базой в Бахрейне и учебными миссиями в Малайзии и Сингапуре", - говорится в статье.

"В сердцевине этой стратегии была защита "международного миропорядка, основанного на правилах, и его институтов". Однако с 2015 года в этом основанном на правилах мировом порядке появились две большие дыры. Во-первых, британские избиратели решили разломать один из его жизненно важных институтов - ЕС. Затем Кремлю удалось так эффективно манипулировать американской избирательной системой, что человек, находящийся под следствием из-за связей с российской разведкой, теперь является главнокомандующим американской армией", - заявляет журналист.

"Основанный на правилах мировой порядок находится в беспорядке, место Великобритании в нем неясно - а возможности британской армии урезаются под диктовку бюджета строгой экономии, в котором нет смысла. Что же касается министра иностранных дел - лица, номинально ответственного за решение этих проблем, - как кажется, он не усидит на этом посту достаточно долго, чтобы их обмозговать", - пишет Мейсон.

"Изменившийся паттерн терактов этим летом побудил нас собраться и централизовать разведывательные ресурсы, а также переосмыслить антитеррористические тактики. Это хорошо. Но спросите, что мы делаем в связи с попыткой Путина расчленить Европу, и самым честным ответом будет: "Помогаем ему", - указывает автор.

"Никто не может предсказать, как существующие угрозы Великобритании будут эволюционировать. Но, когда вы видите Испанию, терзаемую гражданскими протестами, и некоторые части Германии, отдающие крайне правым более 20% голосов, разумно полагать, что эти угрозы будут нарастать в Европе. Все, о чем мы можем попросить военных технократов, - назначить силы, способные реагировать на эволюционирующий вызов, и оснастить их оборудованием, достаточно гибким для этой цели, - говорится в статье. - У правительства мы можем попросить стратегической ясности и денег. Пока нет ни того ни другого".

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Великобритания. Россия. Ближний Восток > Армия, полиция > inopressa.ru, 10 октября 2017 > № 2345473 Пол Мейсон


Швеция. Великобритания > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 6 октября 2017 > № 2344186 Константин Мильчин

В защиту глобализации. Почему Нобелевскую премию дали Кадзуо Исигуро

Константин Мильчин

Исигуро – писатель, находящийся на стыке культур, и это очень важно для мира, где возможность соединения разных культур все больше начинает подвергаться сомнению. В какой-то степени нынешний выбор Нобелевской премии только кажется неполитизированным, а на самом деле политизирован до максимума. Культурный обмен возможен. Культурное взаимопроникновение возможно. И всем от этого будет только лучше

В этом году вручение Нобелевской премии по литературе обошлось без скандалов. Такое бывает не часто, но в выборе в качестве лауреата английского писателя японского происхождения Кадзуо Исигуро трудно найти какие-либо политические подтексты. С литературной точки зрения тоже никаких сенсаций – заслуженный автор, почему бы ему не дать премию. Тем не менее выбор нынешнего лауреата более чем актуален и важен.

Всю предшествовавшую неделю азартные граждане по традиции следили за рейтингами на сайтах букмекеров. Там публикуются списки возможных фаворитов с принимаемыми ставками. Букмекеры иногда бывают правы, чаще ошибаются, но следить за ними всегда интересно. Это хоть как-то сближает литературу со спортом.

В рейтингах традиционно лидировали японец Харуки Мураками и кениец Нгуги Ва Тхионго. Вручили бы Мураками – тут же бы посыпались обвинения, что наградили литературу уж слишком массовую, хотя все знают, что неписаная функция премий – помогать тем, кому помощь нужна, кто все-таки не так широко известен.

Вручили бы кенийцу – шведских академиков обвинили бы в детской болезни левизны. Африканскому автору премию могут дать только из политкорректности, это опять-таки всем известно. Особенно тем, кто не читал ни строчки Нгуги Ва Тхионго. Вручили бы китайцу Ян Лианьке – ну, это понятно, тут цель может быть только одна – сделать неприятное коммунистическому Китаю. Ведь Лианьке известен как диссидент. И так далее.

Кажется, любое решение неизбежно вызвало бы критику и подозрения в подводных мотивациях и тайных резонах. Но нет, Нобелевской премии в этом году удалось пройти по тонкой ниточке над адским котлом. Найти конспирологические подтексты во вручении премии Кадзуо Исигуро, конечно, можно, но это будет уж совсем неправдоподобно. Английский писатель японского происхождения, далекий от политики, осторожный в высказываниях. Идеальный победитель настолько, что скучно.

В России любят поругать Нобеля, но на этот раз соцсети и публикации в прессе полны восторгов. Возмущаются только переводчики и издатели тех, кто премию в этом году не получил. Но это предсказуемо. Коллеги по писательскому цеху дружно радуются за лауреата. Скажем, Нил Гейман в восторге, но сетует, что премиальная возня слишком надолго оторвет Исигуро от письменного стола. А Салман Рушди, которому тоже периодически прочат Нобелевскую премию, поздравляя своего «старого друга» на страницах The Guardian, напоминает, что Исигуро «играет на гитаре и пишет песни. Он переплюнул Боба Дилана!».

Если все довольны, то легко предположить, что вручение премии Исигуро было всего лишь компромиссом. Нобелевская премия устала от скандалов, обвинений в политизированности, в том, что вручают не литераторам, а непонятно кому, и решила отдохнуть, дать премию просто общепризнанно хорошему писателю. И вот уже кажется, что в Стокгольме просто положили в барабан шарики с фамилиями именитых, но не связанных с политикой авторов, и вытянули первого попавшегося. Никакой логики, именно поэтому букмекеры оказались посрамлены, ведь Исигуро не входил даже в топ-50 фаворитов.

Но, кажется, все сложнее, и выбор Исигуро для Нобелевской премии – это осознанное, логичное и актуальное. Шведские академики ищут тенденции, как в литературе, так и в современной жизни. Они могут находить актуальные жанры, актуальный тип литературы, актуальную тему или актуальный прием. Почему Исигуро актуален в 2017 году? Потому что он живое подтверждение тому, что мир меняется к лучшему и становится единым. Что писатель, родившийся в одной стране, может стать национальным достоянием в другой.

Исигуро родился в Японии, в возрасте шести лет переехал в Англию, где так проникся духом новой родины, что стал автором романов, которые кажутся очень и очень английскими. Как, например, самый известный роман нынешнего лауреата «Остаток дня», который вышел в 1989 году и тогда же получил Букеровскую премию. Что может быть более английским, чем грустная история жизни честного британского дворецкого?

Другое дело, что эта английскость или британскость в известной степени обманчива. Исигуро – это человек, который глубоко проник в культуру страны, в которой живет, понял, научился ее воспроизводить так, что невозможно отличить от подлинника. Но Исигуро собрал в своем творчестве многое от разных литератур. Психологизм, внимание к человеку и тоску от русской литературы. Сюжеты, язык, традиции и образы из английской. Умение изображать повседневность от современной японской.

Он человек, который находится на стыке культур, и это очень важно для мира, где возможность соединения разных культур все больше начинает подвергаться сомнению. В какой-то степени нынешний выбор Нобелевской премии, который кажется самым неполитизированным, на самом деле политизирован до максимума. Культурный обмен возможен. Культурное взаимопроникновение возможно. И всем от этого будет только лучше. Конечно, можно сказать, что сын японского ученого – это не сын афганского крестьянина. Но лет 150 назад и такое было невозможно.

Швеция. Великобритания > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 6 октября 2017 > № 2344186 Константин Мильчин


Саудовская Аравия. Великобритания > Финансы, банки > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335677 Андрей Ляхов

Английская щедрость: ради Saudi Aramco Лондонская фондовая биржа меняет свои правила

Андрей Ляхов

доктор юридических наук, арабист, директор группы «Третий Рим»

Долгожданное IPO Saudi Aramco еще не состоялось, а Лондонская фондовая биржа в борьбе за привлекательного эмитента уже готова изменить правила допуска к торгам и создать новый сегмент листинга для компаний, контролируемых государством. Это открывает возможности выхода на LSE для госкомпаний России и Китая

В середине июля Управление по финансовому регулированию и надзору Великобритании (FCA) опубликовало крайне интересный документ. В нем предлагается изменить правила, по которым осуществляется допуск к торгам на фондовом рынке Соединенного Королевства. В частности, FCA предложило создать новую категорию премиального листинга для компаний, контролируемых государствами. Неудивительно, что это произошло вскоре после того, как совместная делегация Лондонской фондовой биржи (LSE) и FCA посетила Эр-Рияд и презентовала лондонский фондовый рынок компании Saudi Aramco и министру нефтяной промышленности Саудовской Аравии. Напомним, выхода саудовского нефтяного гиганта на биржу ждут уже 30 лет и уже в ближайшем будущем IPO Saudi Aramco может стать реальностью.

В опубликованном проекте FCA утверждает, что обнаружило пробел в правилах листинга для компаний, которые перевыполняют требования стандартного листинга, и при этом стремятся соответствовать более высоким стандартам премиального листинга. Такие компании часто контролируются акционером – суверенным государством. Такие акционеры, как правило, отличаются от типичных «акционеров частного сектора» своей структурой, деятельностью и, что более важно, мотивацией. В частности, государства могут владеть бизнесом по историческим причинам (например, в результате национализации), а некоторые из их обязанностей или уровень их вовлеченности в деятельность компании могут быть определены законодательством.

Это фактически означает, что FCA, вероятно, создаст новый сегмент листинга где-то между премиальным и стандартным, чтобы позволить государственным компаниям торговаться в Лондоне. У подобных компаний есть ряд особенностей - менее прозрачное корпоративное управление, выполнение социально значимых проектов и программ, прямая зависимость от решений правительств и регуляторов — которые, по мнению, FCA должны учитывать инвесторы.

Внедрение нового листингового сегмента, хоть и явно направлено на то, чтобы позволить компании Aramco провести листинг, показывает, что фондовый рынок Лондона в целом готов напрямую инвестировать в то, что ранее было абсолютным табу – в государственный сектор.

Суть предложения в том, чтобы создать новую категорию премиального листинга для коммерческих компаний с акционером, который является суверенным государством, контролирующим 30% или более голосов в компании. Оценивая соответствие критериям, FCA будет в каждом конкретном случае рассматривать осуществляемый государством существенный контроль. Любопытным является замечание FCA о том, что пассивный пакет, принадлежащий государственному инвестиционному фонду, вероятно, не будет указывать на наличие существенного контроля у государства. Это можно воспринимать как некий намёк на то, что компании, акции которых принадлежат суверенным инвестфондам (включая несомненно Российский Фонд Прямых Инвестиций) не будут рассматриваться как государственные. Если такое правило будет принято, это может иметь весьма широкие последствия для толкования что считать «государственной компанией».

В предложении есть список основных требований для нового типа государства-заявителя. Из этого списка видно, что помимо компании Aramco, большинство крупных контролируемых государством нефтяных и горнодобывающих компаний (Petronas, Национальная нефтяная компания Абу-Даби, PDVSA, CNPC, Нефтяная компания Кувейта, Национальная иранская нефтяная компания, SOCAR, AEMFC, Office Cherifien des Phosphates, Codelco и т.д.) могут соответствовать критериям, также как и контролируемые государством конгломераты, например, «Ростех», «Роснано», «Алроса», LKAB и Fortnum.

Предполагается, что большинство требований соответствия премиум-сегмента будут применимы к контролируемым государством заявителям. Примечательными исключениями, вероятно, будут отказ от требования о 25% акций в публичном владении непосредственно в момент допуска, освобождение государства от соблюдения правил сделок со связанными лицами и неприменение к контролируемым государством заявителям правил, касающихся контролирующего акционера.

Иное примечательное новшество – предложение разрешить контролируемым государством заявителям проводить листинг через механизм депозитарных расписок. Это предложение, безусловно, связано с опытом LSE в допуске крупных российских компаний через механизм глобальных депозитарных расписок (ГДР).

На компанию, попавшую в новую категорию листинга, будет возложено постоянное обязательство: суверенное государство должно оставаться контролирующим акционером компании, и, следовательно, компания должна будет уведомить FCA, если такой акционер перестанет владеть 30% голосов. В этом случае FCA ожидает, что компания захочет обсудить перенос своего листинга в другую категорию или его аннулирование.

Перенос в стандартный сегмент или аннулирование листинга будут предварительно утверждаться независимыми акционерами. В случае голосования против переноса или аннулирования, FCA будет иметь право приостановить и/или аннулировать листинг из-за несоответствия критериям для включения в новую категорию.

Новая категория листинга явно предназначена для привлечения международных компаний на Лондонскую фондовую биржу, поскольку государственный сектор Великобритании относительно невелик и сконцентрирован на транспортной инфраструктуре (NATS, Network Rail), ядерной отрасли и банковской деятельности (Royal Bank of Scotland). Несмотря на то, что все эти секторы явно выиграли бы от частных инвестиций, создание отдельного листингового сегмента для ограниченного числа отечественных компаний может не окупить потраченные усилия, особенно с учетом некоторых довольно успешных сделок государственно-частного партнерства, участниками которых являются эти компании.

Однако, как отмечает FCA, большинство компаний, желающих провести листинг в новой категории, не будут автоматически претендовать на включение их в индекс FTSE UK в соответствии с действующими правилами FTSE, поскольку им необходимо будет соответствовать другим строгим критериям (например, иметь более высокий процент акций в свободном обращении и пройти определенные тесты ликвидности), если они не зарегистрированы в Соединённом Королевстве. Включение в FTSE считается важным преимуществом для эмитентов, которые провели листинг в премиум-категории, и, соответственно для увеличения привлекательностям Лондонского фондового рынка необходимо будет понять будут ли меняться правила FTSE чтобы увеличить привлекательность лондонского рынка для госкомпаний.

FCA ожидает ответы на рекомендации к середине октября. Ожидается, что ответы, скорее всего, сгладят некоторые углы первичного предложения, в то же время утвердив его основные положения. Это также означает, что новый сегмент может быть создан к концу марта 2018 года, вследствие чего IPO компании Aramco в 2018 году (или в первом квартале 2019 года) станет возможным.

Было бы чрезвычайно интересно увидеть ответ Нью-Йоркской фондовой биржи на это далеко идущее предложение FCA в битве за IPO компании Aramco.

Если и когда это будет реализовано, это также может сделать Лондон центром для крупных и сверхкрупных китайских IPO, и мы сможем наблюдать возвращение россиян на лондонский рынок. Эта инициатива является также первым превентивным ответом английского регулятора на угрозу оттока инвесторов и эмитентов после выхода Соединенного Королевства из ЕС.

Саудовская Аравия. Великобритания > Финансы, банки > forbes.ru, 3 октября 2017 > № 2335677 Андрей Ляхов


Россия. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 сентября 2017 > № 2329047 Юрий Булатов

СССР и Великобритания на «афганском плацдарме»: новые вводные после Пёрл-Харбора

Юрий Булатов, Профессор кафедры всемирной и отечественной истории МГИМО МИД РФ, доктор исторических наук

Данная публикация является продолжением исследования темы, посвященной советско-британскому сотрудничеству и противостоянию в Афганистане в годы Великой Отечественной войны. Первая статья «СССР и Великобритания: афганский формат переговоров и консультаций 1941 г.» опубликована в №2 журнала «Международная жизнь» за 2017 г.

Нападение Японии 7 декабря 1941 года на военно-морскую базу США в Пёрл-Харборе (Гавайские острова) положило начало крупномасштабным военным операциям в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В течение последующих дней на этой восточной периферии Второй мировой войны коренным образом изменилось соотношение сил и возросло число воюющих держав как на стороне стран антигитлеровской коалиции, так и на стороне фашистского блока. 8-12 декабря 1941 года США, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Канада и ряд других государств объявили войну Японии. Боевые действия продолжились не только на море, но и на суше. 9 декабря 1941 года Китай начал наземные операции против японских милитаристов, официально объявив войну Японии, Германии и Италии. В свою очередь, Германия и Италия 11 декабря 1941 года официально вступили в войну против США. Вторая мировая война приобрела поистине глобальный характер.

Первоначально японский блицкриг на Тихом океане оказался достаточно успешным. Японцы уничтожили значительные силы американского и британского флотов, захватили Малайзию, Филиппины, часть Бирмы и ряд других территорий. Следует также отметить, что англичане в ходе этого силового противоборства с японцами терпели не только военное, но и моральное поражение. Это подтверждает, например, история сдачи Сингапура - крупнейшей в те времена военно-морской базы британского флота. Было известно, что англичане в течение предыдущих 15 лет не покладая рук укрепляли эту «неприступную твердыню». Однако после начала боевых действий против Японии британские войска, оборонявшие Сингапур, удивительно быстро сложили оружие и заявили о своей капитуляции. При этом плененные в Сингапуре англичане по своей численности намного превосходили японский воинский контингент, осаждавший эту цитадель1.

Выход японской военщины за считанные недели после начала агрессии в индийское предполье, то есть в полосу восточных границ Индии, крайне обеспокоил  официальный Лондон. Такой поворот в оперативной обстановке в регионе был чреват непредсказуемыми последствиями. Возникла прямая угроза дестабилизации внутриполитической обстановки не только в Южной Азии, но и на Среднем Востоке, включая Афганистан.

События на Востоке озаботили и руководство СССР. В связи с осложнением оперативной обстановки в непосредственной близости от южных границ СССР советская разведка в декабре 1941 года приняла решение о разработке плана активных мероприятий по противодействию деятельности спецслужб Германии, Италии и Японии в Афганистане, с тем чтобы блокировать подрывную деятельность стран оси в регионе, не допустить возможности отхода Афганистана от своего нейтралитета в войне, а также сорвать тайные операции Германии и Японии, направленные на дестабилизацию внутриполитической обстановки в Индии.

Как отмечал историк российских спецслужб Ю.Л.Кузнец, «западным предпольем Индии был Афганистан. Борьба за него началась, и в ходе ее решалась не только судьба самого Афганистана. Ведь если бы он стал на сторону Германии, даже и оставаясь формально нейтральным, положение Индии неминуемо и серьезно осложнилось бы, а, учитывая давний антианглийский потенциал весьма широких слоев общественности, усиливаемый военными успехами стран оси, можно было бы предположить и худшее - выпадение Индии из борьбы против стран оси… Вот почему Москва придавала большое значение тому, что происходило в это время в Афганистане»2.

Кабульские власти также были весьма озадачены случившимся. Посол СССР в Афганистане К.А.Михайлов в своем отчете руководству Народного комиссариата иностранных дел (НКИД) СССР отмечал некоторую растерянность, царившую в афганских верхах. Он, в частности, писал: «Японцы не пользовались серьезным политическим влиянием в Афганистане особенно в связи с отдаленностью афганских границ от Японии. В начале 1941 года состоялся первый официальный визит торгово-промышленной делегации Афганистана в Японию. Эта поездка афганских купцов и предпринимателей носила главным образом ознакомительный характер и не завершилась подписанием какого-либо соглашения… Афганцам всегда казалось, что японцы не приблизятся к индийским границам и японская агрессия не окажет большого влияния на Афганистан»3.

Однако в действительности все оказалось иначе. После нападения японцев на американскую базу в Пёрл-Харборе афганские правящие круги сразу же ощутили жесткий прессинг со стороны Японии. Японский поверенный в делах в Афганистане Кацуби по поручению своего правительства незамедлительно посетил афганский МИД и официально предложил афганцам отойти от политики нейтралитета, провозглашенного королевским режимом на период Второй мировой войны, и поддержать установление нового, японского порядка в восточных странах. В частности, он предложил афганскому правительству сообщить в Токио, какие территориальные и иные претензии имеет афганская сторона, с тем чтобы Токио смогло их учесть при планировании своих последующих действий.

По решению афганского правительства глава внешнеполитического ведомства Али Мухаммед-хан дал официальному представителю Японии отрицательный, хотя и несколько уклончивый ответ. Афганский министр заявил, что «афганская сторона строго придерживается политики нейтралитета и сейчас (курсив наш. - Ю.Б.) не может участвовать в какой-либо иной политике»4.

В течение трех месяцев после этой «памятной» встречи с министром иностранных дел Афганистана японский дипломат еще несколько раз пытался склонить высокопоставленного афганского чиновника перейти на сторону Японии. Он обещал предоставить возможность в нынешних благоприятных условиях воссоединить с Афганистаном ту часть Индии, которая в свое время принадлежала Афганистану. Тем самым японский дипломат давал понять, что ему известно об обсуждении в узком кругу ближайших родственников короля плана воссоединения с Афганистаном территории индийской полосы «независимых племен» площадью в 25-30 тыс. кв. миль и с населением в 3,5 млн. пуштунов, отторгнутой у Афганистана по соглашению с Англией в 1893 году (линия Дюранда).

Однако все эти беседы с глазу на глаз закончились для японской стороны безрезультатно. Афганский министр остался при своем, подтвердив официальную позицию Кабула, заключавшуюся в сохранении нейтралитета в ходе Второй мировой войны. При этом Али Мухаммед-хан сделал оговорку, пообещав обдумать предложение, сделанное японцами5. Таким образом, афганская сторона не исключала возможности продолжения теперь уже закулисного торга с японцами по всем вопросам, представлявшим взаимный интерес. Дату открытия такого рода переговоров должны были определить грядущие победы японцев в ходе Второй мировой войны.

Для достижения своих целей японская дипломатическая миссия в Кабуле продолжала наращивать давление на афганское правительство. В первую очередь японцы всячески старались расположить к себе местное население и склонить общественное мнение в пользу Японии. Идеальным местом для ведения подобного рода пропагандистской деятельности всегда  считался восточный базар. Как отмечал Л.П.Костромин, советский разведчик, долгие годы проработавший в Афганистане, «базар - это не просто место торговли, но своего рода клуб по интересам, где встречались, обменивались новостями, обсуждали насущные темы дня. Мнение базара по тому или иному вопросу жизни страны учитывалось ее правящими кругами  - оно заменяло принятые сегодня выборочные социологические опросы населения «цивилизованных» стран»6.

Согласно информации совпосольства в Кабуле, японские разведчики Енуи и Саито, работавшие под «крышей» японской дипмиссии, почти ежедневно стали ходить по кабульским базарам, лавкам и кофейням, разъясняя японскую политику на Востоке. Они говорили, что «Япония несет мусульманским народам освобождение от английского гнета, что Япония самая сильная держава в мире… и в ближайшее время будет соседом Афганистана, так как Китай и Индия пойдут навстречу японским планам»7. В ходе бесед эти «японские дипломаты»  тайно распространяли среди афганцев свои бюллетени - небольшие книжечки на английском и персидском языках, где раскрывалась суть внешнеполитического курса милитаристской Японии в азиатских странах. Они также призывали афганских мусульман помолиться во славу будущих побед Японии. Местным жителям особенно импонировало, когда японцы говорили, что Англия больше не сможет угнетать Восток. Этот пример достаточно показателен, ибо свидетельствовал о том, что афганцы так и не смогли забыть три англо-афганские войны в истории своего государства и потому не питали особых симпатий к англичанам.

Японские дипломаты также успешно продвигали свои материалы в средствах массовой информации Афганистана. При их непосредственном участии в кабульских газетах появлялись статьи, направленные против Англии. Например, 16 февраля 1942 года в вечерней полуправительственной газете «Анис» была опубликована речь японского императора, призывавшего индусов гнать англичан из Индии и идти под покровительство Японии8. 17 февраля 1942 года газета «Ислах» - афганский официоз - напечатала выдержки из статьи, опубликованной в японской прессе, где говорилось, что в ближайшее время японцы постараются захватить Бомбей, Калькутту и Цейлон9. Одновременно среди афганцев распространялись слухи о ближайшем выступлении японцев против СССР.

«Задушевные» беседы представителей японской дипмиссии в Афганистане с местным населением, а также публикации на страницах афганской прессы японских материалов антианглийской направленности сделали свое дело. В Афганистане, по сути,  разгорелась информационная война при активном участии сотрудников дипломатических миссий Великобритании и Японии. Англичане всячески стремились хотя бы в этом противоборстве перехватить инициативу у японцев. Например, британский посланник Ф.Уайли 14 апреля 1942 года направил афганскому министру иностранных дел Али Мухаммед-хану копию письма главнокомандующего китайской армией маршала Чан Кайши к вице-королю Индии, датированное 2 апреля 1942 года.

В послании китайского военачальника сообщалось об усилении подрывной деятельности японских агентов в Афганистане и в странах Ближнего Востока против Англии, США и Советского Союза. Это письмо было опубликовано в ряде индийских газет, в нем прямо говорилось, что глава японской миссии в Афганистане является руководителем и координатором всей японской шпионской сети в этой стране. Чан Кайши также информировал вице-короля Индии, что китайское правительство хотело бы направить в Кабул своего дипломатического представителя для укрепления дружественных связей между Китаем и Афганистаном, а также для того, чтобы препятствовать распространению японской подстрекательской пропаганды антианглийской направленности. В этом официальном документе указывалось, что установление 19 марта 1942 года прямой радиосвязи между Кабулом и Токио в значительной степени увеличит масштаб разведдеятельности японцев в Афганистане. По мнению советского посла в Кабуле К.А.Михайлова, весьма вероятно, что Чан Кайши написал это письмо вице-королю Индии по поручению самих же англичан10.

Одновременно индийская газета «Бомбей хроникл» от 14 апреля 1942 года опубликовала заметку своего собственного корреспондента из Чунцина под заголовком «Японские агенты в Афганистане». В этой публикации, в частности, говорилось: «Согласно полученным данным, члены японской пятой колонны и ее секретные агенты усилили свою деятельность в Афганистане, стремясь реализовать планы держав оси на Ближнем и Среднем Востоке. Эти агенты особенно стараются добыть сведения о советских военных приготовлениях, о военных передвижениях союзников и англо-американской помощи России… Японская активность направлена к тому, чтобы прервать коммуникации между Британией, США и Россией в преддверии весеннего наступления стран оси».

В той же газете, только теперь уже за 29 апреля 1942 года, то есть спустя две недели после предыдущей публикации, было напечатано официальное опровержение афганского консула в Бомбее по поводу оценки Чан Кайши деятельности японских дипломатов в Афганистане. Представитель афганского МИД в своей заметке под таким же заголовком «Японские агенты в Афганистане» заявлял: «Ранее опубликованное сообщение о деятельности японских агентов в Афганистане не соответствует действительности. Деятельность японской миссии в Кабуле и ее дипломатических сотрудников ограничивается общепринятой практикой в соответствии со статусом любой другой миссии. Противоправная деятельность иностранной миссии и ее сотрудников в Афганистане - согласно афганским законам - невозможна. Иностранные дипломаты, особенно в период войны, на основе специального закона взяты под строгое наблюдение с тем, чтобы любое их действие не могло идти вразрез с афганской политикой нейтралитета»11. Из этого заявления можно сделать вывод, что англичане в ходе информационной войны с японцами в Афганистане не получали  необходимой поддержки от афганской верхушки.

Однако эта неудача не обескуражила англичан. Британское посольство в Кабуле предприняло обходной маневр, чтобы добиться установления «союзных» отношений с афганцами. Принимая во внимание тот факт, что Афганистан официально отказался изменить свой внешнеполитический курс и не поддержал агрессивных планов держав оси, и прежде всего Японии, англичане решили попытать счастья и привлечь Афганистан теперь уже на другую сторону, то есть на сторону объединенных антифашистских демократических сил, подписавших Декларацию Объединенных Наций 1 января 1942 года.

В отличие от японцев, официально предлагавших афганцам отказаться от политики нейтралитета в пользу держав оси, англичане предпочитали действовать приватно, чтобы сохранить лицо даже в случае возможной неудачи и тем самым понапрасну  не будоражить афганское общество и не допустить роста антианглийских настроений среди местного населения. 3 января 1942 года глава британской миссии в Кабуле Ф.Уайли встретился с министром иностранных дел Али Мухаммед-ханом. В частном порядке он заявил руководителю афганского внешнеполитического ведомства, что «в нынешней напряженной обстановке решающих боев демократических стран мира с гитлеризмом не должно быть нейтральных стран, что нейтралитет сейчас ничем не оправдывается». Афганский министр в ответ разыграл целый моноспектакль всего лишь для одного зрителя - английского дипломата Ф.Уайли. Али Мухаммед-хан торжественно и пафосно заявил следующее: «Афганистан ни с кем не имеет тайных или каких иных соглашений, направленных вразрез с интересами независимости Афганистана или подрывающих дружеские связи Афганистана с его соседями… Афганское правительство в современной обстановке обуславливает укрепление своей независимости успехами союзных держав»12.

По сравнению с ответом, данным японскому поверенному в делах в Афганистане Кацуби, ответ министра иностранных дел Афганистана английскому посланнику Ф.Уайли отличался крайней назидательностью и был полон общими рассуждениями о мировой бойне, развернувшейся в Европе и Азии. Такой стиль поведения афганского министра объяснялся прежде всего тем, что афганцы стремились некоторым образом дистанцироваться от англичан, учитывая явное ослабление позиций Великобритании в Азиатско-Тихоокеанском регионе. При этом афганские официальные лица в доверительных контактах с иностранными дипломатами не делали никакой тайны из своих оценок и прямо указывали на снижение реального политического веса и влияния англичан в регионе, особенно подчеркивая несопоставимость оборонного потенциала Великобритании с мощью японской военной машины.

Например, 4 марта 1942 года начальник Общеполитического департамента МИД Афганистана Наджибулла-хан в ходе встречи с американским майором Г.Б.Эндерсом, впоследствии назначенным военным атташе дипмиссии США в Афганистане, заявил: «В связи с неослабевающими военными успехами японцев в бассейне Тихого океана и угрозой захвата Индии, которую англичане, судя по всему, не смогут защитить от японской оккупации, японская агрессия может быть направлена и на Афганистан… Афганцы потеряли веру в способность англичан защитить Индию от захвата японцами»13.  «Открытость» афганской стороны перед американцами в оценке военного потенциала Великобритании была явно преднамеренной. Кабульские власти безуспешно пытались добиться от Вашингтона включения Афганистана в список стран, получавших на льготных условиях американское вооружение в соответствии с Законом США о контроле за экспортом вооружений. Как отмечал руководитель дипмиссии СССР в Афганистане К.А.Михайлов, афганское правительство для обеспечения обороны страны от японской агрессии добивалось получения от США материальной помощи в порядке ленд-лиза независимо от того, понравится ли это Англии, не говоря уже о державах оси14.

Одновременно афганское правительство не только не прерывало, но и продолжало укреплять военное сотрудничество с Великобританией. Совпосольство в Кабуле информировало руководство НКИД СССР, что, по сообщениям ряда источников дальних соседей (военной разведки ГШ РККА), англичане официальным путем получили от афганского военного министра на 2 тыс. листах сведения о лицах, находившихся в запасе начиная с 1929 года, и о количестве вооружения. В их распоряжение были переданы полные биографические данные командного состава афганской армии начиная с командиров рот и выше. Британская миссия в Кабуле запросила у афганцев также сведения о количестве вооружения у афганских племен и просила проверить оружие, находившееся на хранении в Арке (резиденции королевской династии в Кабуле).

В этой ситуации руководство совпосольства в Кабуле делало вывод о наличии секретной договоренности, согласно которой англичане официальным путем получали от афганской стороны конфиденциальные сведения военного характера. Источники в окружении военного министра Шах Махмуд-хана также сообщали, что англичане в начале 1942 года направили приглашение представителям высшего командного состава афганской армии принять участие в военных маневрах на территории Индии в качестве наблюдателей. От англичан афганское правительство получило предложение купить образцы нового вооружения, поступившего на армейские склады в Пешаваре15. В свою очередь, афганцы не препятствовали строительству англичанами военных укреплений на границе с Афганистаном. Кабульские власти также не заявляли протеста против концентрации британских войск (по некоторым данным до 45 дивизий) на границах Индии с Афганистаном16.

Афганское правительство стремилось использовать в своих интересах ослабление международных позиций Великобритании в ходе японской агрессии на Востоке. Правители Афганистана попытались разработать свой собственный сценарий развития отношений с англичанами в обозримом будущем. Цель этой разработки заключалась в том, чтобы в давнем споре с англичанами попытаться разрешить в свою пользу пуштунский вопрос. При этом афганские официальные лица посчитали необходимым заранее проинформировать советскую сторону об этих своих намерениях, поскольку в данном конкретном случае рассчитывали опереться на помощь Советского Союза. Ведь выступления пуштунских племен в полосе индо-афганской границы советская пропаганда всегда могла представить  как «освободительное движение угнетенных и зависимых народов, ставивших целью свое освобождение от пут английского колониализма».

Посол СССР в Афганистане К.А.Михайлов срочно информировал наркома НКИД СССР В.М.Молотова по поводу своего экстренного вызова в афганский МИД 19 октября 1942 года, где он был принят начальником Общеполитического департамента Наджибуллой-ханом. По итогам встречи с этим высокопоставленным афганским чиновником совпосол направил в НКИД СССР телеграмму следующего содержания: «В ходе состоявшейся беседы афганская сторона сделала серьезное заявление о планах своего правительства, ставивших целью отменить действующие соглашения, определяющие индо-афганскую границу. Было также объявлено о намерениях афганского руководства воссоединить с Афганистаном часть индийской территории, населенной пуштунами, а также добиться от англичан положительного решения вопроса о предоставлении Афганистану выхода к морю где-нибудь в Белуджистане»17.

К.А.Михайлов также докладывал, что афганцы, стремясь извлечь выгоду из своей политики нейтралитета, сформулировали свои требования к англичанам, обосновав их следующими соображениями:

1. Афганское правительство не желает в угоду врагам Англии пользоваться нынешней сложной военной обстановкой и возбуждать пуштунские племена, равно как и не желает вмешиваться во внутреннюю жизнь этих племен.

2. Афганское правительство исходит из желания сохранить дружественные отношения с Англией и не намерено нарушать договоры, заключенные с английским правительством.

3. Учитывая, однако, что Англия собирается предоставить Индии независимость, а также учитывая, что в Индии все больше ширится движение за независимость, что английская империя вскоре уже не будет владеть Индией, афганское правительство считает необходимым пересмотреть афгано-английское соглашение, согласно которому Афганистан в прошлом лишился значительной части своей территории18.

Из правительственных источников была намеренно организована утечка информации о планах афганских правителей поставить вопрос перед англичанами о воссоединении Зоны независимых племен с Афганистаном. В течение всего 1942 года в посольство СССР в Кабуле по неофициальным каналам поступали сведения об усилении движения пуштунов в полосе индо-афганской границы за воссоединение с Афганистаном. В телеграммах совпосольства в Центр отмечалось, что воинственные пуштунские племена момандов являются базой этого движения, инспирированного Кабулом19.

В то же время радиопередачи из Берлина и Рима, транслируемые на Афганистан и Индию, вносили свой вклад в разжигание антиправительственных, то есть антианглийских настроений в Зоне независимых племен. Например, на итальянском радио был даже организован специальный цикл передач, посвященных пуштунским племенам. Совпосольство из Кабула докладывало в Центр, что 6 декабря 1942 года радиопередача из Рима для афганцев на персидском языке  была посвящена пуштунскому племени афридиев. Давалась характеристика их бесправного положения и доказывалась необходимость их племенному ополчению выступить с оружием в руках против англичан20.

Интересно, что пуштунский вопрос, представлявший собой «горючий материал» для англо-афганских отношений, так и не стал предметом обсуждений и переговоров между официальным  Лондоном и Кабулом. В рассматриваемый период англичанам удалось снять некоторое напряжение, возникшее в этой связи в их отношениях с афганским правящим режимом. Закулисный торг сделал свое дело. Учитывая кризисное развитие экономики Афганистана, а также дальнейшее обнищание широких масс афганского населения в годы Второй мировой войны, кабульские власти согласились сесть за стол переговоров с эмиссарами из Лондона для обсуждения в первую очередь экономического блока двусторонних отношений. Англичане согласились на поставку в Афганистан некоторых образцов промышленного оборудования и соответствующих комплектующих запасных частей, начали также скупать все основные виды афганского сырья21

В свою очередь, афганское правительство согласилось не препятствовать набору в индийскую армию афганцев (пуштунов), проживавших в Зоне независимых племен, то есть в полосе индо-афганской границы. Создание дополнительных воинских формирований в индийской армии из числа пуштунов позволило бы англичанам положительно решить целый комплекс проблем: во-первых, укрепить свой воинский контингент за счет физически выносливых солдат - уроженцев этих мест; во-вторых, ослабить сопротивление независимых афганских племен британскому диктату; в-третьих, связать политически Афганистан с Англией.

Для оказания содействия военной мобилизации пуштунов в индийскую армию военный министр Афганистана Шах Махмуд-хан совершил негласную поездку в Джелалабад. В этом городе, расположенном вблизи индо-афганской границы, он встретился с представителями племен восточной провинции Афганистана (80 человек) и представителями Зоны независимых племен Британской Индии (150 человек)22. Афганский министр поднял вопрос об отправке в индийскую армию племенного ополчения. Однако договориться не удалось. Представители местных кланов первоначально согласились направить в английскую армию неограниченное определенным числом количество «добровольцев», проживавших в Зоне независимых пуштунских племен  (моманды, афридии и т. д.). Однако пуштуны выдвинули свои условия вступления в англо-индийскую армию: выдачу жалования за четыре месяца вперед, передачу воинского обмундирования после войны в собственность ополченцев, зачисление их на постоянную службу в англо-индийскую армию после окончания боевых действий, а также выдачу родственникам за каждого убитого солдата 1 тыс. индийских рупий. Договориться с англичанами о выдаче родственникам погибшего компенсации в размере вышеназванной суммы не удалось. Переговоры были прерваны23.

Следует также отметить, что англичане ни на день не прерывали пропагандистскую работу среди местного населения в полосе индо-афганской границы, делая ставку в первую очередь на исламский фактор. Например, в мае 1942 года губернатор Северо-Западной пограничной провинции (СЗПП) Британской Индии посетил районы традиционного расселения пуштунских племен и встретился со старейшинами, провел беседы с представителями воинственных племенных кланов из числа афридиев, призвал всех пуштунов объединить силы в борьбе против гитлеровской Германии. В местечке Джамруд он принял участие в племенной Джирге пуштунских племен и призывал собравшихся объявить японцам джихад - священную войну. Отчет о поездке губернатора СЗПП в Зону независимых пуштунских племен был опубликован на страницах индийской газеты «Хайбер мейл» в №29 от 15 мая 1942 года. Информация о Джирге в Джамруде при участии англичан стала достоянием гласности и дошла до сведения афганского правительства. Однако Кабул не выразил какого-либо протеста англичанам по поводу их призыва к пуштунам воевать против Японии и не видел в этом для себя нарушение нейтралитета24.

Официальный Лондон неизменно стремился поддерживать «сердечные» отношения непосредственно с правящей афганской верхушкой. В начале 1942 года англичане подарили королю Афганистана М.Захир-шаху и военному министру Шах Махмуду-хану несколько породистых лошадей и обещали по льготной цене продать еще 150 лошадей для нужд афганского военного ведомства. Британская миссия в Афганистане по поручению своего правительства также информировала кабульские власти о прибытии в Индию морского транспорта с некоторым грузом легковых автомашин и мотоциклов для передачи их в дар «афганскому народу»25.

Все иностранные дипмиссии в Кабуле, в том числе и посольство СССР в Афганистане, постоянно отслеживали эти неформальные контакты правящей династии Надиров с англичанами. Например, совпосол К.А.Михайлов информировал Центр по этому поводу: «По неофициальным, внушающим  доверие сведениям дальних соседей, англичане ежегодно кладут на личный счет афганского премьер-министра М.Хашим-хана 5 млн. индийских рупий в «Империал банк оф Индия»26.

В это же время немцы и японцы были готовы на все, в том числе не брезговали прибегать к психологическому давлению и откровенному шантажу правящей династии, только чтобы покончить с англофильскими настроениями афганского короля М.Захир-шаха и некоторых его ближайших родственников. Совпосольство информировало руководство НКИД СССР, что, согласно некоторым неофициальным данным, японцы и немцы подготавливали покушение на короля Афганистана М.Захир-шаха и его дядю - премьер-министра Афганистана М.Хашим-хана. Впоследствии эта информация подтвердилась. В Кабуле полицией был задержан некий Хабиб Джан, сын заместителя министра юстиции, состоявший ранее на службе у военного министра адъютантом, а затем направленный на стажировку в Германию. Арестованный признался в подготовке покушения на короля и не скрывал своих профашистских взглядов и убеждений. Были также выявлены его связи с немецкими агентами в Афганистане27.

Посол СССР в Афганистане К.А.Михайлов неоднократно информировал руководство НКИД СССР о росте прогерманских настроений в высших эшелонах власти и среди элиты афганского общества. Например, в одной из телеграмм в Москву глава советской дипмиссии, в частности, указывал: «Количество афганцев-германофилов увеличивается. В нынешнем составе афганского правительства нет ни одного человека, который бы высказался в пользу Советского Союза и проявил себя в качестве друга Советского Союза»28.

С учетом сложившейся конъюнктуры в афганских верхах дипмиссии держав оси заметно активизировали свою работу в Афганистане. Данные, поступавшие в легальную резидентуру совпосольства в Кабуле, фиксировали необычайно возросшую частоту контактов представителей посольств нацистской Германии, фашистской Италии и милитаристской Японии, включая как руководителей дипмиссий, так и сотрудников разведслужб держав оси, обладавших дипломатическим статусом. Как отмечалось в одном из отчетов советской разведки в Афганистане, в течение января 1942 года совместные встречи и консультации немецких, итальянских и японских дипломатов в Кабуле стали проходить на регулярной основе и приобрели систематический характер. Источник в немецком посольстве информировал советскую разведку о том, что 6 января 1942 года в здании германской миссии состоялось совещание, на котором присутствовали послы держав оси. Встреча продолжалась три часа. Никому из слуг афганцев не было разрешено входить в комнату, где проходило заседание. Круг обсуждаемых вопросов установить тогда точно не удалось.

Представленный руководству советской разведки в Москве график взаимных посещений немецких, итальянских и японских дипломатов за первый месяц 1942 года впечатлял и настораживал:

1) суббота, 10 января 1942 года, прием в итальянском посольстве, затянувшийся до двух часов ночи, при участии немецких и японских дипломатов;

2) воскресенье, 11 января 1942 года, состоялась беседа руководителя легальной резидентуры посольства Германии в Кабуле с японским поверенным в делах в Афганистане. Место встречи - японская дипмиссия;

3) вторник, 13 января 1942 года, совещание руководителей дипмиссий держав оси в итальянском посольстве;

4) суббота, 24 января 1942 года, очередная встреча руководителя легальной резидентуры посольства Германии с главой японской дипмиссии;

5) суббота, 24 января 1942 года, 21.00. Глава японской дипмиссии в Кабуле на своей квартире устраивает прием в узком составе для сотрудников немецкого и итальянского посольств;

6) вторник, 27 января 1942 года, с 16.00 до 18.00 в итальянском посольстве в Кабуле встреча руководителей легальных резидентур посольств держав оси;

7) вторник, 27 января 1942 года, 21.00. Прием в германском посольстве в честь сотрудников японской дипмиссии.

Активность держав оси в Афганистане в первые месяцы 1942 года крайне озаботила руководство советской разведки. Срочно были приняты меры по расширению штата сотрудников внешней разведки НКГБ СССР и внешней разведки ГШ РККА в составе совпосольства в Афганистане. 22 января 1942 года к новому месту службы в Афганистан был откомандирован сотрудник советской внешней разведки Н.Денисов, в статусе карьерного дипломата НКИД СССР, в ранге второго секретаря. Согласно распределению обязанностей, новый работник совпосольства должен был заниматься сбором информации о пуштунских племенах, проживавших в полосе индо-афганской границы. Таким образом, сфера его интересов распространялась не только на изучение обстановки в Афганистане, но и Индии. В феврале 1942 года в Кабул по линии военной разведки ГШ РККА прибыл еще один новый сотрудник В.Райцев на должность секретаря военного атташе посольства СССР.

Руководитель советской разведки П.М.Фитин в конце января 1942 года принял решение направить в Кабул в краткосрочную командировку полковника А.М.Отрощенко - начальника Средневосточного отдела службы советской внешней разведки для ознакомления с оперативной обстановкой, сложившейся в Афганистане и вокруг Афганистана. Как отмечает историк российских спецслужб Ю.Тихонов в своей книге «Афганская война третьего рейха. НКВД против абвера», о приезде А.М.Отрощенко в Кабул британская разведка не была оповещена, но англичанам не составило труда в кратчайшие сроки установить, кем является новый сотрудник советского посольства29. Англичане, в свою очередь, также приняли решение укрепить кадровый состав своей резидентуры. В телеграмме в Москву от 18 февраля 1942 года посол СССР в Афганистане К.А.Михайлов информировал о прибытии в Кабул английского разведчика Коннор-Грина на должность первого секретаря посольства Великобритании30.

Между тем обмен информационными материалами о деятельности немецкой и итальянской миссий в Афганистане между посольствами СССР и Великобританией практически отсутствовал. В справке, подготовленной на этот счет советником посольства СССР в Афганистане В.С.Козловым, говорилось: «Английская миссия на все наши конкретные вопросы о том, что им известно о враждебной деятельности немецкой и итальянской миссий, стандартно отвечала, что по этому вопросу ничего нового сообщить не может»31. Коннор-Грин, приступивший к работе в Кабуле, также не спешил идти на контакт с советскими дипломатами и сотрудниками легальной разведки СССР. Формально, по своим функциональным обязанностям в британской дипмиссии, именно он должен был поддерживать рабочие контакты с посольством СССР. В действительности, совпосольство в Афганистане свою работу по пресечению подрывной деятельности в регионе вынуждено было вести в автономном режиме. С осени 1941 года, то есть после выдворения немецких и итальянских специалистов из Афганистана, англичане на контакт не шли32. Однако это ни в коей мере не снижало результативности работы совпосольства в Афганистане.

Советские дипломаты и разведчики под руководством посла К.А.Михайлова оперативно зафиксировали возросшую активность держав оси в Афганистане в связи с вступлением Японии во Вторую мировую войну и сделали правильные выводы. Анализ собранных сведений свидетельствовал о том, что дипмиссии Германии, Италии и Японии отрабатывали варианты  совместных действий в Афганистане, чтобы добиться перехода афганцев от нейтралитета к открытой политике в пользу стран оси. В начале февраля 1942 года главы дипмиссий Германии (Пильгер), Италии (Кварони) и Японии (Кацуби) поставили перед афганским правительством вопрос о необходимости определиться и примкнуть к странам фашистского блока. Они также потребовали от афганцев объяснений по поводу появления в Кабуле американцев. Руководители дипмиссий стран оси дали понять афганцам, что открытие миссии США в Афганистане, равно как и приезд американцев в афганскую столицу, расценивается их правительствами отрицательно33.

Тем не менее совместный демарш дипмиссий фашистского блока, предпринятый по отношению к афганскому правительству, никак не повлиял на политику Великобритании в Афганистане. По мнению совпосла К.А.Михайлова, она продолжала оставаться пассивной и выжидательной34. Посетив советское посольство в Кабуле в феврале 1942 года, глава британской миссии Ф.Уайли попытался разъяснить суть политики официального Лондона в рассматриваемый период. Он дал понять, что в обстановке войны Англии с Японией, а также в связи с растущим напряжением политической ситуации в Индии было бы нецелесообразно требовать от афганского правительства ликвидировать дипмиссии держав оси в Кабуле. По мнению английского дипломата, в создавшихся условиях фашисты не могли развернуть там враждебную деятельность, так как они потеряли всю свою агентуру: иностранные специалисты, состоявшие на афганской службе, были высланы из страны еще осенью 1941 года. Англичанин также доверительно проинформировал советского посла, что Великобритания в борьбе с немецкой угрозой не может пойти на ввод своих войск в Афганистан и не согласится на замену нынешнего афганского правительства. Эти меры внешнеполитического нажима, по его мнению, могли бы привести к антианглийским выступлениям независимых пуштунских племен, проживавших в полосе индо-афганской границы по ту и другую стороны35.

11 марта 1942 года состоялась новая встреча Ф.Уайли и К.А.Михайлова. В ходе продолжительной беседы был вновь затронут вопрос о подрывной деятельности фашистских дипмиссий в Афганистане. Английский дипломат, в частности, подчеркнул, что его прошлый комментарий о событиях в Афганистане, связанных с деятельностью немецких и итальянских агентов, носил субъективный характер и, более того, не всегда отражал позицию официального Лондона. Неожиданно он признал свою «вину» и даже выразил сожаление по поводу того, что опасался ставить вопрос о ликвидации дипмиссий нацистской Германии и фашистской Италии в Афганистане одновременно с выдворением немецких и итальянских специалистов из Афганистана осенью 1941 года. Он согласился с тем, что тогда это было бы легче осуществить, чем сейчас. Вместе с тем Ф.Уайли по-прежнему отстаивал свою точку зрения, заявив, что политическое положение англичан в Индии слишком непрочно, чтобы в настоящее время ставить вопрос о полном удалении из Афганистана немцев и итальянцев, в частности о ликвидации их дипмиссий. Правда, он постоянно оговаривался, что до сих пор не уверен в том, что Лондон и особенно Дели согласятся с ним по данному вопросу. В конце беседы глава британской миссии в Кабуле проинформировал совпосла о том, что не исключено, что он получит инструкции от своего правительства, идущие вразрез с его личными взглядами по обсуждаемым проблемам36.

Советский посол принял сигнал о возможной перемене взглядов англичан на сам факт существования фашистских диппредставительств в Афганистане. Поле для последующих возможных советско-британских контактов в Афганистане, казалось, было расчищено. Однако оставался открытым вопрос, что же в данном конкретном случае подвигло англичан к желанию возобновить советско-британское сотрудничество в Афганистане?

Советская разведка ответила на этот вопрос по существу. Источники из окружения немецкой и итальянской дипломатических миссий в Афганистане информировали советскую резидентуру в Кабуле, что немецкая военная разведка (абвер), действуя через своих представителей в дипмиссии Германии в афганской столице, поставила перед своими агентами в Индии, а также в Зоне независимых племен следующее задание: приступить к формированию во всех портовых городах Индии - от Читтагонга до Карачи - специальных диверсионных групп для проведения акций саботажа и, кроме того, начать подготовку антианглийских выступлений, которые должны быть увязаны с высадкой с моря японских десантов, предназначенных для дезорганизации коммуникаций и блокирования английских гарнизонов.

Информация об этом задании была незамедлительно доложена в Москву, и ее сочли настолько важной, что она тут же легла на стол Сталину, Молотову и Берии. Планы Третьего рейха в отношении Индии и намеченные акции требовали, естественно, ответных мер со стороны союзных держав. На повестку дня вновь встал вопрос о совместных действиях и сотрудничестве советской и английской разведок37.

С учетом значимости поставленной проблемы руководство советской разведки включило в общую сводку разведданных по Среднему Востоку за апрель 1942 года специальный раздел по Афганистану, подготовленный начальником 5-го отдела Первого управления НКВД СССР А.М.Отрощенко. В этом документе говорилось следующее: «Дипломатические представительства стран оси в Афганистане под руководством немецкого посольства развивают активную деятельность, направленную на ухудшение отношений между Афганистаном, с одной стороны, и СССР и Англии - с другой. В частности, руководители немецкой разведки через свои японскую и итальянскую агентуры муссируют слухи о якобы происходящей концентрации частей РККА на советско-афганской границе. В связи с этим подготавливается обсуждение этого вопроса на предстоящей конференции всеафганского совета старейшин - Лойи-джирги. Параллельно с этим немецкая разведка стремится организовать активную подрывную работу в Индии. По предложению Берлина перед агентурой поставлены задачи приступить к проведению диверсионных актов, разрушений аэродромов и авиационных предприятий в Карачи и Бангалоре, а также железнодорожных путей и сооружений».

Было очевидно, что британская разведка в одиночку не могла противостоять подрывным действиям разведок стран оси в Индии и Афганистане. Оперативная обстановка в регионе складывалась далеко не в пользу союзников. Весной 1942 года англичане вновь стали проявлять крайнюю заинтересованность в развитии советско-британского сотрудничества в Афганистане. Британские дипломаты начали подавать недвусмысленные сигналы о своей готовности возобновить на регулярной основе контакты и обмен оперативной информацией с посольством СССР в Кабуле. Правда, они не стремились придавать огласке эти свои намерения, как это было, например, в первые дни Великой Отечественной войны, когда только еще намечалось сотрудничество союзных держав на международной арене. В данном случае англичане не направляли каких-либо конфиденциальных уведомлений в адрес советского посольства в Кабуле. Более того, английские дипломаты пытались представить затянувшуюся паузу в развитии отношений со своими «советскими коллегами по цеху» как досадный «технический сбой», имевший место после выдворения немецких и итальянских специалистов из Афганистана осенью 1941 года. По мнению англичан, «неполадки» в развитии сотрудничества между дипмиссиями двух стран были легко устранимы, и представлялось возможным вновь запустить обмен информацией по традиционным каналам связи.

Английские дипломаты-разведчики в Афганистане стали в одностороннем порядке проявлять инициативу, стремясь наладить рабочие контакты с посольством СССР в Афганистане. Например, уже упоминавшийся сотрудник легальной британской резидентуры в Кабуле Коннор-Грин в середине марта направил своему советскому «собрату по профессии» Н.Денисову доклад (именно так он именовал свою информацию) о происках немецкой разведки в Северном Афганистане38. Не прошло и двух недель, как этот английский разведчик направил в советское посольство на имя посла К.А.Михайлова еще одно сообщение, в котором говорилось «о получении англичанами дополнительно более или менее достоверной информации, подтверждавшей содержание прошлого доклада (март 1942 г.) о подрывной деятельности немецких агентов против СССР».

Резидент советской внешней разведки М.А.Аллахвердов, работавший под именем М.А.Алмазова в качестве первого секретаря посольства СССР в Афганистане (агентурный псевдоним - «Заман»), в своей телеграмме от 8 апреля 1942 года информировал центр об «откровениях» Коннор-Грина и просил разрешения поставить перед английским разведчиком ряд вопросов об агентурной сети немцев, созданной ими в полосе советско-афганской границы. На этой шифротелеграмме из Кабула руководитель советской разведки П.М.Фитин поставил свою резолюцию: «Пока ничего не спрашивать»39. Такое решение не было неожиданным. Как отмечают российские историки В.О.Печатнов и И.Э.Магадеев, непростая ситуация наблюдалась в этот период в советско-английских отношениях. Уровень доверия союзников друг к другу был крайне низким40.

Таким образом, по указанию Москвы ответ совпосольства в Афганистане на послания Коннор-Грина намеренно задерживался. Выжидательная тактика Москвы в данном случае себя полностью оправдала. В создавшихся условиях руководитель британской внешней разведки в Афганистане подполковник Ланкастер, официально представленный в Кабуле как военный атташе, принял решение под благовидным предлогом встретиться лично с послом СССР К.А.Михайловым. Англичанин всячески стремился к тому, чтобы заинтересовать советского дипломата некоторыми разведданными по афганской теме и тем самым продемонстрировать высокий профессионализм, результативность и масштаб деятельности секретных служб Великобритании не только в Афганистане, но и сопредельных странах. Такой случай вскоре представился.

23 марта 1942 года по приглашению посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова Ланкастер присутствовал на приеме в советской дипмиссии. Именно на этом протокольном мероприятии и состоялась конфиденциальная встреча уполномоченных представителей союзных держав. Английский разведчик проинформировал советскую сторону о вооруженных бандформированиях и их главарях, действовавших против воинских контингентов СССР и Великобритании в Иране, и дал развернутую характеристику их боеспособности. Он также предоставил сведения о немецкой агентуре в высших эшелонах власти в Афганистане, указав в первую очередь на Абдуллу-хана, губернатора провинции Герат, бывшего афганского торгового представителя в Берлине; Рахимуллу-хана, министра общественных работ; Абдул Гусейн-хана, министра почты и телеграфа, бывшего афганского посла в Москве; Абдур Рахим-хана, помощника премьер-министра Афганистана, бывшего губернатора Герата и Мухаммед Ариф-хана, начальника штаба Центрального корпуса. Ланкастер отметил, что если советская сторона захочет использовать сообщенные им выше сведения, то он рекомендует сделать представление только премьер-министру Афганистана, причем устно и после тщательной проверки.

Глава британской внешнеполитической разведки также проинформировал К.А.Михайлова о том, что афганцы намерены реорганизовать свою пограничную службу. Он заявил, что вся пограничная охрана теперь передана Министерству внутренних дел, бюджет которого увеличивался за счет особых фондов афганского правительства с целью сформировать жандармские части, общей численностью в 36 тыс. человек. Эти подразделения уже были созданы в Мазари Шарифе, Меймене, Ханабаде и Герате. Передача пограничной службы жандармскому ведомству была проведена, чтобы отвести регулярные части афганской армии подальше от границы и организовать плановую подготовку кадровых военнослужащих. Эти меры должны были сократить количество пограничных конфликтов и надежно защитить границы афганского государства. Бюджет военного министерства при этом не был урезан.

Ланкастер также обратил особое внимание К.А.Михайлова на то, что «в середине 1941 года немецкая миссия в Афганистане приступила к организации широкомасштабной антисоветской деятельности, имея своей задачей проникнуть в центр Закаспийской области и организовать на территории СССР в районах русского Туркестана антисоветское партизанское движение». Он также перечислил фамилии главарей белоэмиграции и некоторых активистов, создавших в Баглане и Кундузе диверсионные центры, нацеленные на южные районы СССР. По итогам встречи К.А.Михайлова и Ланкастера 23 марта 1942 года была составлена обширная справка, и на следующий день телеграммой №153-152 вся эта информация спецсвязью была отправлена из Кабула в Москву.

По поводу встречи с главой британской внешней разведки Ланкастером К.А.Михайлов в своем сопроводительном письме пояснил, что английские сведения о работе немцев среди белоэмигрантов весьма недостаточны и подозрительны, так как они знают больше того, что нам сообщили. По словам ближних соседей (внешней разведки СССР), представленный англичанами материал большей частью является дезинформацией. Аналогичную оценку беседы посла СССР К.А.Михайлова с представителем английских спецслужб в Афганистане Ланкастером дал и руководитель внешней разведки СССР П.М.Фитин. Он, в частности, отметил: «Англичане пока что создают только видимость делового контакта с нами и, оперируя либо совершенно утратившими актуальность, либо мало значащими данными текущего момента, не затрагивавшими область интересов собственно английской разведки, надеются получить от нас правдоподобную и полную информацию по интересующим их вопросам».

Все сведения, переданные советской стороне английскими разведчиками в Афганистане Коннор-Грином и Ланкастером, были направлены на экспертизу в компетентные органы. После тщательного изучения материалов, полученных от англичан, результаты проверки были доложены руководству госбезопасности СССР. В свою очередь, НКИД СССР обратился в НКВД СССР с предложением выработать общую линию поведения в контактах с британскими партнерами. В служебной записке заместителя наркома НКИД СССР В.Деканозова от 21 апреля 1942 года на имя заместителя народного комиссара НКВД СССР В.Н.Меркулова на этот счет был сделан соответствующий запрос. В этом документе, в частности, говорилось: «Посол СССР в Афганистане т. Михайлов, информируя нас о получении изложенных выше сведений и высказывая сомнения в достоверности некоторых из них, заявляет, что ему неясны те цели, которые ставят перед собой англичане подобной информацией сомнительной достоверности. В связи с этим просим Вас дать оценку изложенным сведениям и сообщить Ваше мнение о целесообразности дальнейшего получения подобной информации от сотрудников английской миссии в Кабуле».

Ответ замнаркома НКВД В.Н.Меркулова на запрос руководства НКИД СССР был получен незамедлительно. В этом документе отмечалось: «Переданные англичанами сведения послу СССР в Афганистане тов. Михайлову составляют лишь небольшую часть конкретных фактов из области подрывной деятельности немецкой и японской разведок в Афганистане против СССР. Все эти сведения, за небольшим исключением, соответствуют действительности, так как в достаточной степени и своевременно были нам известны. Некоторые факты имеют трех- четырехлетнюю давность и ряд существенных неточностей, за которыми, по нашему мнению, скрываются какие-то интересы англичан. Однако прямой дезинформации в этих сведениях мы не находим. Поэтому дальнейшее использование подобной информации от англичан в Кабуле считаем целесообразным, тем более что взаимность с нашей стороны пока не требуется».

В мае 1942 года нарком НКВД СССР Л.П.Берия утвердил предложения к установлению контакта с англичанами по разработке деятельности немецкой разведки в Кабуле. В этом документе давались следующие разъяснения: «Связь с англичанами по взаимоинформации поручить послу СССР в Кабуле т. Михайлову, как механически включившемуся в это дело по инициативе англичан. Дальнейшее развитие и размах контакта поставить в зависимость от эффективности его на первом этапе».

21 мая 1942 года из Москвы в Кабул была отправлена телеграмма №2237 руководителю легальной резидентуры совпосольства СССР в Афганистане М.А.Аллахвердову: «Установление контакта с англичанами в лице военного атташе Ланкастера по вопросам подрывной деятельности немцев и итальянцев в Афганистане санкционируем. В каждом отдельном случае содержание информации, передаваемой англичанам, должно быть утверждено нами. Связь с англичанами по взаимоинформации осуществлять через хозяина [т. е. через посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова]». Таким образом, к лету 1942 года, накануне коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны, советское руководство вновь стало предметно рассматривать афганскую тему в развитии советско-британских контактов.

Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом изменил соотношение сил в пользу стран антигитлеровской коалиции как на Западе, так и на Востоке. Наметились перемены в развитии советско-британского сотрудничества и на афганском направлении.

 1Печатнов В.О. и Магадеев И.Э. Переписка И.В.Сталина с Ф.Рузвельтом и У.Черчиллем в годы Великой Отечественной войны. Т. 1. М., 2015. С. 134.

 2Кузнец Ю.Л. Мародеры выходят из игры. М., 1992. С. 7-8.

 3Доклад Посольства СССР в Афганистане «О внешней  политике афганского правительства в 1941 - начале 1942 г.» // АВП РФ. Ф. 06. Оп. 4. П. 16. Д. 161. Л. 53.

 4Там же. Л. 54.

 5Там же. Л. 55-56.

 6Костромин Л.П. Моя жизнь - разведка. М., 2011. С. 86.

 7Доклад Посольства СССР в Афганистане «О внешней… Л. 56.

 8Анис. 16.02.1942.

 9Ислах. 17.02.1942.

10Политические письма, доклады и политические сводки Посольства СССР в Афганистане 1942 г. //АВП РФ. Оп. 24. Пор. №2. П. 199. С. 91-92.

11Там же. С. 93-94.

12Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР от 9 апреля 1942 г. // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 12.

13Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР от 5 марта 1942 г. // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 86.

14Там же.

15Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова от 4 января 1942 г. в НКИД СССР // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 4.

16Доклад Посольства СССР в Афганистане «О внешней… Л. 12, 22.

17Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова на имя наркома НКИД СССР В.М.Молотова // АВП РФ. Ф. 06. Оп. 4. П. 16. Д. 161. Л. 99. Исх. №499, экз. №1.

18Там же. Л. 100-101.

19Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова от 25 октября 1942 г. в НКИД СССР // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 219.

20Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова от 9 декабря 1942 г. в НКИД СССР // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 252.

21Доклад посольства СССР в Афганистане «О внешней… Л. 47-48.

22Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР от 12 марта 1942 г. // Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 70.

23Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР от 1 апреля 1942 г. // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 114.

24Краткая справка советника Посольства СССР в Афганистане В.С.Козлова «Английская политика в Афганистане» // АВП РФ. Референтура по Афганистану. Оп. 24. П. 2. П. 199. Л. 149. Политические письма, доклады и политические сводки Посольства СССР в Афганистане.

25Доклад Посольства СССР в Афганистане «О внешней… Л. 47-48.

26Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР от 30 января 1942 г. // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 30.

27Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР от 22 февраля 1942 г. // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 63.

28Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова на имя наркома НКИД СССР В.М.Молотова от 4 октября 1942 г. // Исх. №345. Экз. №1. Ф. 06. Оп. 4. П. 16. Д. 161. Л. 79.

29Тихонов Ю. Афганская война третьего рейха. НКВД против абвера. М., 2003. С. 240.

30Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова от 18 февраля 1942 г. в НКИД СССР // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 2. Д. 21. Л. 62.

31Краткая справка советника Посольства СССР в Афганистане В.С.Козлова «Английская политика в Афганистане» // АВП РФ. Референтура по Афганистану. Оп. 24. П. 2. Ф. 199. Л. 138.

32Подробнее см.: Булатов Ю.А. Срыв гитлеровского «блицкрига» в Центральной Азии: противоборство Германии и СССР на «афганском плацдарме» // Военно-исторический журнал. 2013. №7,8.

33Подробнее см.: Булатов Ю.А. Афганская политика США 1939-1945 гг.: цели явные и скрытые // Военно-исторический журнал. 2014. №2, 3.

34Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова от 1 октября 1942 г. в НКИД СССР // АВП РФ. Ф. 059. Оп. 9. П. 370. Инв. №2518. Л. 98.

35Доклад Посольства СССР в Афганистане «О внешней… Л. 24, 47.

36Краткая справка советника Посольства СССР в Афганистане В.С.Козлова… Л. 133-134.

37Очерки истории российской внешней разведки. Т. 4. 1941-1945 гг. М., 1999. С. 348.

38Тихонов Ю.Н. Афганская война Сталина. Битва за Центральную Азию. М., 2008. С. 434.

39Справка из Кабула №111 от 8 апреля 1942 г. Рассекречено // Служба внешней разведки. РФ-10.

40Печатнов В.О. и Магадеев И.Э. Переписка... С. 200.

Россия. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 сентября 2017 > № 2329047 Юрий Булатов


Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 сентября 2017 > № 2325069 Тереза Мэй

Мы останемся гордым членом европейской семьи

Тереза Мэй | Die Welt

Великобритания выходит из состава ЕС, но не отворачивается от Европы, пишет премьер-министр Соединенного Королевства Тереза Мэй в статье, опубликованной Die Welt.

"Настал решающий момент в истории отношений Великобритании с Европейским союзом. И в этот важный миг хочу направить четкое послание тем, кто живет в Германии и ЕС: Великобритания останется вашим ближайшим другом и партнером. Мы хотим, чтобы ЕС и Великобритания добивались совместных успехов", - пишет глава британского правительства.

"Наше решение выйти из институтов ЕС было выражением наших понятий о демократии, - продолжает Мэй. - Но мы останемся гордым членом европейской семьи государств. Мы не отворачиваемся от Европы и знаем, что и в наших интересах, и в интересах всего мира - ЕС, которому сопутствует успех".

"Мы не ждем, что после выхода Великобритании из состава Евросоюза все останется по-прежнему. И не утверждаем, что сможем сохранить все преимущества членства, не принимая на себя обязательств. Однако хотим и впредь продолжать сотрудничество, представляющее взаимный интерес", - говорится в статье.

"Нашей задачей является создание рамочных условий для тесного экономического сотрудничества, в рамках которого права и обязанности существовали бы с учетом нового равновесия", - указывает Мэй.

"Другой важной темой становится вопрос о том, как позаботиться о гражданах ЕС, проживающих на территории Великобритании, а также о тех британских подданных, которые живут в странах ЕС. Обращаясь ко всем гражданам ЕС, которые построили свою жизнь в Великобритании, я снова повторю: мы хотим, чтобы вы остались, мы ценим вас и благодарны вам за вклад в наше общество", - отмечает Мэй. "Я бы хотела целиком включить в британское право наши договоренности, касающиеся прав граждан", - добавляет она.

"Наше решение покинуть ряды ЕС ни в коем случае не является признаком отказа от долгосрочных обязательств" в сфере защиты свободы, демократии, прав человека и правовой государственности. "Это касается и наших действий по укреплению безопасности Европы", - подчеркивает Мэй.

Указывая на то, что Соединенное Королевство имеет крупнейший оборонный бюджет в Европе и один из самых больших бюджетов на развитие в мире, британский премьер указывает, что "Великобритания и впредь хочет максимально тесно сотрудничать с ЕС с целью защиты граждан и гарантии безопасности континента". "Мы и впредь будем оказывать помощь и поддержку жертвам вооруженных атак, терроризма и (...) рукотворных катастроф", - говорится в статье.

"Я не хочу, чтобы наши партнеры опасались, что наше решение выйти из ЕС приведет к тому, что им придется платить больше или получать меньше до конца нынешнего бюджетного периода. В этой связи я уже гарантировала, что Соединенное Королевство выполнит все обязательства, которые выполняло в ходе своего членства в Евросоюзе", - пишет глава британского правительства.

По мнению Мэй, потребуется около двух лет, чтобы "подготовить и реализовать новые процедуры, которые лягут в основу нашего будущего партнерства". "Если мы продолжим наши переговоры в духе партнерства и дружбы, - уверена она, - мы определенно быстро и с обоюдным уважением уладим все наши разногласия".

"И тогда этот период нашей европейской истории будет описывать не как завершение отношений, а как начало нового партнерства, начало совместного будущего (...) во имя благосостояния и новых перспектив для наших граждан", - резюмирует политик.

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 25 сентября 2017 > № 2325069 Тереза Мэй


Великобритания > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 18 сентября 2017 > № 2314486 Ольга Волкова

Расставание на удачу: как англичанка Аиша Вардаг построила бракоразводную империю

Ольга Волкова

Редактор Forbes Woman

Рожденная в Оксфорде и окончившая Кембридж Аиша Вардаг зарабатывает деньги на чужих разводах. Благодаря кому процветает ее бизнес в Лондоне и на Ближнем Востоке?

Год 2000-й выдался не самым удачным для финансового юриста британской компании Linklaters Аиши Вардаг. Она разводилась с отцом двух ее сыновей. Чтобы снизить издержки на адвокатов, Вардаг много работала над разводом сама. Когда процесс наконец подошел к концу, представлявший Вардаг в суде Рэймонд Тут, старший партнер фирмы Sears Tooth Solicitors (он, кстати, позже был советником Ирины Абрамович во время ее развода с олигархом), пригласил Аишу на ужин и предложил ей работу.

С тех пор Вардаг переквалифицировалась из финансового юриста в специалиста по семейному праву, ушла из компании Тута, основала собственную и заслужила прозвище «дива разводов» вместе с самым высоким прайсом за час работы. Forbes Woman расспросил Вардаг о ее конкурентных преимуществах, особенностях британского семейного права и о том, какую часть совместно нажитого имущества может получить при разводе домохозяйка.

Vardags: начало

Через несколько лет после развода Вардаг родила третьего ребенка, дочь, и решила оставить карьеру практикующего юриста, чтобы преподавать семейное право в Лондонском университете королевы Марии. Правда, к концу второго учебного года стало ясно, что заработной платы преподавателя, пусть и в престижном вузе (входит в 50 лучших европейских университетов по версии Times Higher Education), на все нужды человека с тремя детьми хватает с трудом. Нужно было, чтобы работа приносила финансовую стабильность или хотя бы позволяла спокойно выплачивать ипотеку и оставляла возможность заботиться о детях.

Свою фирму Вардаг создала в 2005 году в единственной свободной комнате собственного дома: она постаралась максимально строго ее обставить, сделав похожей на офис. Наняла ассистента, и довольно долго штат ее конторы двумя сотрудниками и ограничивался. Вардаг проводила всю юридическую работу и даже успевала искать новых клиентов, на сон оставалось 3–4 часа в сутки. «Было тяжело, — признается она, — но это был очень захватывающий период».

С первой клиенткой Вардаг познакомилась еще до регистрации своей фирмы, на родительской викторине в школе сыновей. Женщина рассказала о бракоразводном процессе и пожаловалась на своего представителя. Вардаг дала ей несколько советов, а позже стала ее адвокатом. Дело рассматривалось в Высоком суде Лондона и стало, по словам Вардаг, хорошим стартом для привлечения следующих клиентов.

Опыт работы финансовым юристом стал конкурентным преимуществом Вардаг в области семейного права. «В Сити ты работаешь очень быстро, сидишь в офисе допоздна, — рассказывает Вардаг в интервью Forbes Woman. — Ты всегда фокусируешься на положительном исходе, добиваешься нужного результата, даже если дело сложное. Ты готов к длительным переговорам и хочешь прийти к соглашению, а не бросить другой стороне: «Увидимся в суде!» Сарафанное радио до сих пор приносит значительную долю клиентской базы Вардаг, хотя сегодня на привлечение клиентов работает и громкая репутация Vardags.

Ну и дела

История развода немецкой наследницы £100-миллионного состояния Катрин Радмахер и бывшего банкира Николя Гарантино в 2009–2010 годах была во всех британских газетах. Согласно брачному соглашению, которое супруги подписали в 1998 году в Германии, в случае семейной неудачи Гарантино не претендовал на состояние жены. Через 10 лет он, однако, передумал: со времени заключения договора Гарантино отказался от работы в банке, перешел на позицию исследователя в Оксфорде и полагал, что брачное соглашение справедливым уже считать нельзя.

Для Вардаг этот процесс стал звездным. Верховный суд Великобритании признал брачный договор решающим фактором в деле. Вардаг рассказывает, что это стало победой не только для немецкой наследницы.

Дело в том, что в отличие от других стран подобные решения не были в Великобритании стандартной практикой. Зачастую в таких делах на женщин смотрели как на слабые создания, которые при малейшей возможности вступить в брак теряют способность трезво мыслить и готовы подписать что угодно — так что нельзя требовать от них исполнения заключенных договоров. «Сегодня женщины требуют равных прав, свобод, возможностей, так что логично ожидать и равных обязательств», — рассуждает Вардаг. Наконец, это просто история о том, что пары должны иметь возможность делать самостоятельный выбор без вмешательства судей.

Дива разводов

Свое звучное прозвище Вардаг получила с легкой руки авторов журнала Easy Living. На вопрос о хобби адвокат рассказала, как занималась оперным пением. Статья вышла под заголовком «Дива разводов», и прозвище прижилось. «Знаете, мне оно нравится: в нем есть ощущение яркости, превосходства в своей профессии, а еще требовательности и твердости», — говорит юрист.

Вардаг сложно не назвать яркой. Это, вероятно, одна из причин, по которым ее так любит пресса. Первое время, рассказывает она, ее привлекали в качестве эксперта, чтобы комментировать известные бракоразводные процессы. В эфире многие коллеги Вардаг ведут себя слишком «юридически». Она же в свое время редактировала студенческую газету в Кембриджском университете, играла в студенческом театре — для любого телеканала она идеальный спикер.

В 2015 году Vardags впервые вошла в рейтинг 100 самых быстрорастущих компаний Fast Track 100 от Sunday Times, став там единственной юридической фирмой. Среднегодовой рост продаж компании Вардаг эксперты оценили в 63% (46-я строчка рейтинга), объем продаж за 2015 финансовый год — в £6,5 млн. Для сравнения: по данным исследовательской компании IBISWorld, с 2011 по 2016 год рынок услуг семейных юристов ежегодно рос всего на 0,1%.

При этом число разводов в Великобритании в последние 10 лет стабильно снижается: по данным Национальной статистической службы Великобритании, в 2005 году (когда Вардаг только начинала свою практику) в Англии и Уэльсе было зарегистрировано более 141 000 разводов, в 2010 году — около 120 000, в 2015-м — уже 101 000 случаев расторжения брака.

Сегодня, на 13-м году существования, в Vardags порядка 75 сотрудников и пять офисов в Великобритании. Основательница компании говорит, что бизнес стабильно растет, выручка этого года, по ее прогнозам, превысит £12 млн.

Большая часть выручки Vardags пока приходится на бракоразводные процессы. Однако многие ее клиенты — владельцы бизнеса, и им необходим широкий спектр юридических услуг. В 2016 году в фирме появились департаменты, отвечающие за трасты, завещания, уголовно-правовую защиту и арбитражные споры. Пока это небольшая доля бизнеса, говорит Вардаг, но она активно развивается.

Прочно заняв позицию лидера по разводам на родине, основательница Vardags переключила свое внимание на Ближний Восток. Подразделения компании там пока нет, но в регионе есть состоятельные клиенты.

«Дива разводов» ведет дела только самых богатых клиентов: час ее работы сейчас стоит £795, поэтому ее участие в процессах, где речь не идет о больших состояниях, не очень оправданно. Британские газеты называют Вардаг самым дорогим юристом по разводам. Тем не менее она все еще выступает консультантом по многим делам, даже если сама их не ведет, — одновременно таких может быть 30 или даже 40.

Поддержать женщин

То, как Вардаг запустила бизнес, воспитывая троих детей, повлияло на политику ее компании: «Мы говорим сотрудникам, которые ухаживают за маленькими детьми: «Выходи, как только сможешь: на полдня или на один день в неделю». Так они постепенно возвращаются в рабочий процесс, не делая выбора между семьей и работой». Сотрудникам высшего звена Vardags оплачивает услуги по уходу за детьми в то время, когда они на работе. Получается, что юристы, несмотря на рождение детей, могут сохранять за собой самые сложные дела, не терять в профессиональной узнаваемости и карьерном росте.

Среди 17 позиций уровня директоров Vardags девять занимают женщины. Вардаг говорит, что не верит в разницу в способностях мужчин и женщин и сотрудников компания нанимает исключительно на основании их профессиональных качеств. Впрочем, в некоторых отношениях женщины-адвокаты действительно пользуются популярностью: клиентки, проходящие через бракоразводный процесс, часто чувствуют себя раненными мужчинами и их избегают; мужчинам же, в свою очередь, иногда кажется, что будет легче, если жесткие заявления от их лица сделает женщина.

Грустная пьеса

Своих клиентов Вардаг готовит к «серии битв» и «долгой кампании». «Нужно сохранять холодный рассудок. Клиенты часто стремятся к драматичным поступкам, но из-за них они хуже выглядят в суде», — объясняет она.

Вардаг сравнивает бракоразводный процесс с пьесой в трех актах: в первом проходит слушание по организационным вопросам, во втором стороны пытаются прийти к соглашению — в большинстве случаев на этом этапе процесс удается завершить, в третьем акте драма достигает кульминации: стороны идут в суд и представляют доказательства.

Иногда люди судятся из-за безумных вещей: кофеварки или зеркала, которое, если его снять со стены, оставит пустоту, и на нее будет больно смотреть. Они готовы к изнуряющим разбирательствам из-за домашних животных. Однажды пара так долго судилась из-за кролика, что он за это время умер — и воевать было уже не из-за чего.

Драться люди готовы, конечно, из-за детей. Вторым номером идут деньги, но, уточняет Вардаг, нужно понимать, что речь не идет о жадности: для многих это момент, когда они могут обеспечить себе и детям определенный уровень жизни и получить компенсацию за свой вклад в брак, даже если он не удался.

В 2017 году после нескольких лет судебных тяжб английский суд назначил компенсацию в £64 млн бывшей «Мисс Малайзия», 70-летней Полин Чай, интересы которой представляла Вардаг. После 43 лет совместной жизни и имея 5 общих детей, Чай разводилась с 78-летним Кху Кай Пенгом, владельцем контрольного пакета сети магазинов Laura Ashley. В 2015 году Пенг вошел в список 50 самых богатых людей Малайзии по версии Forbes с оценкой состояния в $300 млн. Судебные издержки пары составили £6 млн. Дело было важным не только из-за впечатляющих сумм, объясняет Вардаг: суд оценил вклад супругов как одинаковый, то есть уравнял «домохозяйку» с «кормильцем». Хотя принцип равенства в таких случаях был установлен еще в 2000 году, многие предпринимали попытки его ослабить.

Отвечая на вопрос Forbes Woman о русских клиентах, Вардаг говорит о стабильном спросе на услуги ее фирмы со стороны россиян, в том числе очень состоятельных. Адвокат объясняет это как устоявшейся репутацией фирмы, так и тем, что в свое время, еще будучи представителем Linklaters, она работала в Москве (юрист даже родила здесь второго сына) и немного говорит по-русски. Имена клиентов Вардаг не раскрыла.

Права и договоры

Хотя бизнес Вардаг процветает благодаря бракоразводным процессам, она активно пропагандирует брачные соглашения. Адвокат и сама заключила такой договор с нынешним мужем Стивеном Бенсом. Он тоже работает в Vardags, где возглавляет подразделение финансовых расследований. «Очень многие браки заканчиваются разводом — 40%. Это не какая-то отдаленная возможность, а довольно высокая вероятность, — рассуждает Вардаг. — Как покупка страховки: вы, конечно, надеетесь, что ваш дом не сгорит, но хотите быть защищены на случай, если это все-таки произойдет».

Кроме того, по мнению Вардаг, в британском законодательстве должна появиться норма о разводе «без вины». В этой стране до сих пор нельзя просто взять и развестись по обоюдному согласию: нужно ждать два года или доказывать вину одного из супругов. «Отношения заканчиваются. Иногда никто не виноват, иногда все виноваты. Что необходимо, так это обойтись без излишней враждебности, которая вредит супругам и их детям», — говорит адвокат. Пока такой закон не принимается — по словам Вардаг, потому, что лишь только какая-то политическая партия заикнется о введении новой нормы, оппоненты немедленно клеймят ее как «антисемейную». /

Великобритания > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 18 сентября 2017 > № 2314486 Ольга Волкова


Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 14 сентября 2017 > № 2310517 Дэвид Талбот

Глава "Яндекс.Переводчика" - о том, как искусственный интеллект меняет мир

Анастасия Зырянова

Русская служба Би-Би-Си

Сервис "Яндекс.Переводчик" начинает использовать в своей работе гибридную систему, в которую входят нейросети и статистический метод перевода. Пока что новая модель машинного обучения будет применяться лишь при переводе с английского языка на русский, но компания планирует внедрять этот алгоритм и в другие языковые пары.

Обрабатывая данные, нейросеть не просто следует некоему алгоритму, а ищет пути решения задачи, фактически учится её решать. И чем больше задач она выполняет, тем лучше с ними справляется. Именно за это сходство с принципом работы человеческого мозга нейросети стали называть искусственным интеллектом.

Последнее время всё больше и больше IT-компаний применяют нейросети: так, в сервисах поиска и перевода их уже используют Google и Facebook.

Технология, разработанная командой "Яндекса", объединяет два подхода в переводе: статистический и нейросетевой. У статистического переводчика "хорошая память": он запоминает перевод красивых и сложных оборотов и "не фантазирует", но при этом разбивает предложения на куски и плохо связывает их между собой.

Нейросеть же, в свою очередь, переводит не кусками, а целыми предложениями, поэтому перевод получается куда более похожим на речь человека, говорят в компании.

"Текст переводят обе модели, а затем алгоритм на основе метода машинного обучения CatBoost сравнивает результаты и предлагает лучший. Преимущество гибридной системы в том, что она позволяет взять лучшее от каждого метода и повысить качество перевода", - говорится в заявлении компании.

Русская служба Би-би-си поговорила о будущем искусственного интеллекта с Дэвидом Талботом, недавно возглавившем "Яндекс.Переводчик".

До этого Талбот работал в Google, где руководил группой специалистов, чьей задачей было "объяснить" машинам принципы функционирования естественных языков (тех языков общения людей, которые не были созданы искусственно, как, например, эсперанто).

Би-би-си: Может показаться, что с таким бурным развитием технологий, которое мы наблюдаем последние годы, гуманитарная наука и специалисты этой области будут всё менее и менее востребованы. Вы работаете долгое время в сфере IT, но также имеете диплом Оксфорда по лингвистике и литературе. Что скажете: гуманитарии и правда скоро будут никому не нужны?

Дэвид Талбот: Нет никакой угрозы для человека из гуманитарной среды со стороны сферы IT. Она и, в особенности, сфера искусственного интеллекта определенно сделает революцию в гуманитарных науках. Она станет для них инструментом, дополнением к человеческим возможностям. Приведу такой пример. У меня есть друг, который работает в сфере социальных наук. Он занимается историческими исследованиями. Как-то ему нужно было изучить археологические раскопки. Он должен был просмотреть тысячи статей и в итоге попросил своих несчастных аспирантов прочитать их за него. То есть он мог бы заменить аспирантов… И позволить им заняться чем-то более интересным.

Он мог бы [вместо них] использовать автоматические системы, построенные на искусственном интеллекте, чтобы вникнуть в суть текстов и вычленить из них информацию, которая была ему необходима. И по-прежнему он будет влиять на науку, это он будет делать гипотезы, это он будет привносить в рабочий процесс дух креативности и новые идеи. Я не говорю, что ИИ не может быть креативным в некоторой степени. Но в большинстве случаев он не станет заменой людям, которые работают в сферах, требующих квалификации. Этого не стоит ожидать хотя бы в ближайшее время.

Би-би-си: А будут ли IT-компании нуждаться в гуманитариях в будущем?

Д.Т.: В нашей области, а мы работаем над переводом и обработкой естественного языка, действительно есть нужда в лингвистах. Нам правда важно их умение понимать языки. Компьютеры очень хорошо определяют принципы [устройства языка], но увидеть расклад возможностей… Другими словами, если мы запускаем эксперимент и у нас нет определенных границ, которыми мы могли бы руководствоваться, даже пускай они были бы очень примитивными (а эти границы идут именно из области лингвистики), если у нас нет этих границ, то мы просто потеряемся в нашем исследовании. И поэтому в области машинного перевода, обработке естественного языка, лингвисты действительно нужны.

Однако, я думаю, мы увидим это [взаимодействие] скорее в обратном направлении: увидим, как ученые-гуманитарии используют ИИ. У меня есть друг, который, кажется, профессор философии в Англии, он изучал историю идей. Он взял где-то с десяток разных концепций и хотел проследить их развитие во времени. Он сделал простой анализ на основе искусственного интеллекта и корпусной лингвистики.

То есть он проанализировал то, как определенные слова использовались в разное время. И увидел, как менялось их значение, насколько разные точки зрения об одной и той же концепции были в текстах разных эпох. Он никогда бы не провел это исследование без даже простейшего ИИ.

Мы лишь в начале пути! В таких компаниях, как "Яндекс" или Google, люди много работают над передовыми нюансами ИИ, учат его выполнять очень узкие задачи: например, [осуществлять] машинный перевод, поиск, исправление опечаток. Но все эти "навыки" ИИ в итоге будут использоваться в совершенно разных областях. То есть, возможно, студенты… Я не знаю, как давно вы учились в университете. Вы писали свои доклады от руки или на компьютере?

Би-би-си: На компьютере.

Д.Т.: Ага, на компьютере. А когда я учился, их писали от руки. Видите, кое-что уже изменилось. Возможно, последующие поколения будут писать как-то совершенно по-другому. Вы, может быть, видели в "Яндекс.Переводчике", что пока вы набираете слово, он предлагает вам продолжение фразы. То есть если вы напишете "how", он может предложить "are" и далее - "you" ["How are you?" - в переводе с англ. "Как вы поживаете?"]

И вам в итоге даже не нужно ничего писать. Вот такая функция - не в ее нынешней форме, а в будущем - могла бы сослужить хорошую службу гуманитариям, помочь им строить свои тексты. Это не конфликт.

Би-би-си: То есть вы считаете, что гуманитарии и технари будут нуждаться друг в друге?

Д.Т.: Да, я думаю, это будет работать в обе стороны.

Би-би-си: А что же будет с переводчиками-синхронистами? Станут ли сервисы вроде "Яндекс.Переводчика" им заменой?

Д.Т.: Если честно, я на это надеюсь. Потому что синхронный перевод - это очень нервная работа. Посмотрите на синхронистов высшего уровня, тех, кто работает в ООН, - они не переводят дольше двадцати минут подряд. Но всегда существует вероятность того, что ситуация потребует от человека дополнительных навыков, которые делают его незаменимым.

Например, можно легко представить ситуацию, когда переводчик на деловой встрече не просто переводит речь, а помогает преодолевать культурный барьер. То есть понимает и может предложить что-то обеим сторонам, понимает разницу между манерой их общения и культурой. И вот это, конечно, никуда не уйдет. Но, возможно, самая стрессовая и требующая максимальной аккуратности часть этой работы просто перейдет в руки компьютерам.

Би-би-си: Не получится ли так в будущем, что технологии с использованием нейросетей станут доступными даже для небольших сайтов и они будут справляться с переводом своими силами, а в "Яндекс.Переводчике" не будет нужды?

Д.Т.: Прямо сейчас в мире около пяти, я бы сказал, компаний, которые развили серьезную мощность в машинном переводе. Это Google, Facebook, Baidu, Yandex… Пятая вылетела из головы, но тем не менее. Мы сейчас проходим через период значительных изменений в машинном переводе. Я работал над ним в Google, а изначально занимался этим еще в аспирантуре в 2003 году или даже раньше. В Google, где я работал пять лет, проект был очень вдохновляющим, особенно в тот момент, когда я к нему присоединился в 2007-2008 годах.

Но постепенно он стал входить в плато: качество перестало расти, и это очень расстраивало. Стало очень сложно делать какие-то принципиально новые вещи. То есть мы проводили эксперименты, но они давали только совсем небольшое улучшение, и это было не то, что стоило бы внедрять в производство. Это, кстати, была одна из причин, по которой я покинул проект.

Оказалось, что примерно в то же время, но в другом месте люди работали над совершенно иным подходом к машинному переводу - так называемым нейронным переводом. И это был прорыв. У него был ошеломительный эффект. Кардинально новое качество. И это давало огромную мотивацию там работать. Нейронный перевод гораздо свободнее "чувствует" язык. Он анализирует целое предложение или даже, потенциально, большие отрывки. Таким образом, мы можем успешнее согласовывать слова между собой. Особенно это важно в русском языке, в котором столько правил морфологии, я сам в них постоянно путаюсь. Я не говорю, что такой перевод совершенен, но нейронные сети делают его в целом значительно качественнее.

И с одной стороны, нейросети демократизировали область перевода. Ведь сейчас небольшой команде - в университете или стартапе - гораздо проще создать довольно хорошую систему. Но у больших компаний - таких, как "Яндекс" - все равно остаются преимущества. И я думаю, что именно поэтому мы здесь пока не очень нервничаем, хотя и продолжаем фокусироваться на качестве.

Небольшая команда действительно может построить хорошую систему, на уровне тех, что делал "Яндекс" несколькими годами ранее, легко и с минимальными затратами. И если бы наша компания не развивалась с того времени, то нам пришлось бы трудно.

Вот сейчас мы внедряем нейронный перевод. Мы на самом деле презентуем инновационный подход: нейронный перевод более гладкий, он больше заточен на грамматику, и он рассматривает контекст. Есть и другой подход, статистический, его называют фразовым машинным переводом. В этом случае предложения разбиваются на куски. И тут недостаток в том, что, бывает, эти куски друг с другом не сходятся. Но обычно они сами по себе очень хорошо переведены. Это как огромный словарь, в котором не просто слова, а целые фразы.

Мы заметили очень хороший результат у гибридного подхода: когда мы используем технологию, разработанную в "Яндексе", CatBoost. Это классификатор машинного обучения, который просто выбирает то, каким методом лучше в данный момент перевести текст - нейронным или фразовым.

Би-би-си: Учитывая то, как сейчас быстро развивается разговорный язык, во многом благодаря интернету, хочется задать вопрос: как программы-переводчики справляются с наплывом новых слов?

Д.Т.: Это хороший вопрос. И это то, с чем "Яндексу", как поисковику, уже приходилось сталкиваться. Самая главная здесь проблема в том, что, когда возникает новое слово, имя или название продукта, новое сленговое словечко, и люди ищут его в "Яндексе", а мы его не знаем, то мы рассматриваем его как опечатку. И делаем нечто ужасное - мы пытаемся его исправить! Но пользователь-то знает, что он прав. И поэтому в "Яндексе" у нас есть такой механизм - он называется "свежий подход" - и им, кстати, занимается как раз наша команда: разработчики сервиса машинного перевода и служба исправления опечаток.

Например, есть запрос, которого мы раньше не встречали, который при этом часто используется в потоке запросов. Мы включаем его в нашу модель, мы можем вычислить его и уже не станем исправлять. Так происходит в системе нейронного перевода. Мы замечаем слова, которые не имеют логичного перевода или вообще никак не переводятся. Особенно отмечаем те, которые не занесены в словари.

Хотя мы и используем фидбек от наших пользователей, чтобы улучшить перевод, мы также и обращаемся к нашим лингвистам, которые проверяют определенные статьи. Мы также можем, вполне естественным образом сканируя информацию в интернете и изучая данные, с большой вероятностью понять, что незнакомые слова значат.

И это одна из тех причин, почему кажется, что нейронный и статистический переводы превосходят тот, что основывается на правилах языка. Потому что в случае перевода, который основывается на правилах, нужно было бы постоянно вручную добавлять новые слова.

Би-би-си: Расскажите о своем переходе в "Яндекс". Вы пришли сюда прямиком из Google?

Д.Т.: В мои планы совсем не входило предавать Google и уходить в "Яндекс", что вы! Я уже давно был связан с "Яндексом" - через Школу анализа данных (ШАД). Это замечательная программа, на которую отбираются самые талантливые студенты факультетов информатики и математики в московских вузах и других городах.

В ее рамках проходят такие курсы, которые не всегда доступны даже в самых лучших вузах страны: машинное обучение, обработка естественного языка, машинный перевод. Я работал в московском офисе Google почти два года, в 2013-2014 годах, и примерно в это время попал в ШАД, где встретился с потрясающими студентами. Стандартный математический базис, который вы получаете в старшей школе и на первых курсах университета, просто выдающийся.

Би-би-си: В России, вы имеете в виду?

Д.Т.: Да, в России. Я был крайне впечатлен. И мне было очень приятно стать частью этого проекта. Потом я вернулся в Лондон, инженеры московского офиса Google должны были вернуться(Google закрыла свой инженерный отдел в России в 2014 году - Би-би-си). В итоге мы оказались в Лондоне, но я все равно возвращался в Москву по нескольку раз за год, чтобы преподавать в ШАДе. А после ухода из Google я вообще собирался основать стартап.

Таков был мой план. Однажды я в очередной раз приехал в Москву, чтобы провести курс. И как-то разговаривал с Мишей Биленко, который незадолго до этого возглавил в "Яндексе" управление машинного интеллекта и исследований. Он меня заразил, увлекательно рассказывая про все это. Благодаря ШАДу я имел представление о том, какая сильная команда инженеров-разработчиков в "Яндексе". Ну, и я пришел. И это восторг. Я в "Яндексе" уже около трех месяцев.

Би-би-си: Вы ощущаете какую-то разницу в работе компаний?

Д.Т.: Есть пара моментов. "Яндекс", как и Google, обладает эдаким инженерным мышлением. То есть решения принимаются, основываясь на данных, а не на чьих-то субъективных решениях. Действия должны быть чем-то оправданы. И это очень демократично. Люди должны все подкреплять фактами. То же самое вы увидите и в Google. Большое отличие же в том, что "Яндекс" сильно меньше. И у каждого отдельного разработчика здесь огромное количество ответственности. А в Google у меня иногда возникало ощущение, что там большое количество людей делают одно и то же. У вас есть множество инженеров и очень интересная задача - и они как бы делят этот пирог между собой.

В "Яндексе", я думаю, такой проблемы нет. Здесь каждый сотрудник занят чем-то увлекательным. И мне это очень нравится. А учитывая, что это российская компания… Ну, понятно, что все говорят на русском [смеется]. И мой русский тоже стал лучше! Я изучал его много лет назад и не использовал лет 15. Я надеялся, что теперь мне удастся восстановить эти знания, и они действительно ко мне возвращаются. Я, конечно, вам свои успехи демонстрировать не буду [смеется].

Что еще? Ну, конечно, есть какие-то административные моменты. Нужно подписывать гораздо больше бумаг, например. Но это не выбор "Яндекса" [смеется]. Вот это ощущается, да.

Би-би-си: Насчет вашего перехода в "Яндекс": со стороны может показаться подозрительной история, когда Google внедряет технологии с использованием нейросетей в свой переводчик, а потом один из разработчиков Google Translate приходит в "Яндекс", после чего уже и "Яндекс" объявляет, что тоже начинает использовать нейросетевые алгоритмы в сервисе перевода…

Д.Т.: Ой, что вы, нет-нет-нет! Начнем с того, что мы не используем ничего подобного тому, что использует Google. Я не знаю, что они на самом деле там у себя сделали, но по результатам они опубликовали статью, в которой описали свою технологию. Я им доверяю, я знаю этих людей.

Мы тоже экспериментировали с подобной архитектурой сети, получили хорошие результаты в некоторых языках, но мы хотели сфокусироваться пока именно на переводе с английского на русский. И для этой пары языков мы вдруг нашли совсем другую архитектуру, организация нейронов в ней совершенно другая. Вообще, что меня действительно радует в мире технологий глубокого обучения, нейронных сетей и машинного перевода, так это то, что большинство людей открыто публикуют свои разработки в этой сфере.

Конечно, нет открытого источника, из которого можно было бы узнать, как именно Google внедрял нейросети, но есть множество инструментов, открытых и доступных, и некоторые из них разработаны как раз людьми из Google. И с ними можно свободно экспериментировать. Это, вероятно, новая такая - терпеть это слово не могу - парадигма!

Люди уже заметили, что обнародование разработок несет лишь преимущества. И это развивает всё сообщество: ведь, чем больше людей экспериментирует с вашей технологией, тем больше они найдут в ней ошибок или изобретут для нее обновления. Так что, я помогал "Яндексу" в последние месяцы, но я не могу заявлять, что… В общем, они еще до меня уже много чего сделали для создания такой гибридной модели. Они уже над этим давно работали.

Би-би-си: "Яндекс" заявляет, что теперь качество его перевода - лучшее в мире...

Д.Т.: В данный момент мы оцениваем его с помощью стандартной внутренней метрики, автоматизированной. И согласно ей, мы действительно лучше наших конкурентов. Но это только в переводе с английского на русский, и это пока только начало. У русского языка настолько сложная конструкция, что нейросети могут значительно повысить эффективность его перевода.

Би-би-си: А нужно ли вообще будет учить языки в мире, где есть совершенные онлайн-переводчики?

Д.Т.: Понимаете, довольно большая часть наших пользователей - это школьники, которые учат языки. Возможно, есть разница между тем, сколько они нас используют для изучения языка, и тем, сколько они используют наш сервис, выполняя домашнее задание. Они, таким образом, вовлекаются, и я думаю, что в итоге это оказывает на них позитивное влияние. Учить язык - это далеко не только заучивать слова и уметь переводить тексты. Учить язык - это про то, что ты начинаешь понимать некоторые идеи, которые в твоем языке не отражены, но отражены в чужом. Ты также начинаешь вникать в иную культуру.

Я думаю, что мы конечно достигнем того уровня, когда будем сидеть рядом, говорить на разных языках и параллельно переводить речь через сервис перевода. Но я думаю, что даже в таком случае люди будут продолжать учить языки. Ведь так много людей в мире это делает, это очень популярно. Даже когда на то нет явной причины. Просто это увлекательно и развивает мозги. Поводов может быть море и помимо расширения границ общения.

Би-би-си: Вы упомянули синхронный перевод. В онлайн-переводчиках сейчас есть функции распознавания текста на загруженном изображении, то есть перевод текста с картинок. Получается, однажды мы сможем сделать что-то типа перевода в дополненной реальности: например, сможем наводить на уличные вывески камеру смартфона и "в прямом эфире" видеть их перевод. Вы не планируете ничего подобного в "Яндексе"?

Д.Т.: О, конечно, это очевидный вариант развития событий. Просто это такая функция, которая требует некоторого улучшения существующих технологий. Сейчас можно снять фотографию, потом можно будет снять видео. Это лишь вопрос времени и качества видеопотока, а последнее - довольно сложная задача в вычислительном отношении. Сейчас, возможно, сложно себе это представить, но это проблема, которую мы сможем решить, просто, очень-очень медленно. Я даже не знаю... Может быть, года через два? Обычно, очень сложно предугадать такие вещи, но выглядит так, будто это вполне в наших силах.

И у нас, кстати, уже кое-что есть по теме дополненной реальности. Так как мы хотим, чтобы все больше людей стремилось использовать "Яндекс.Переводчик" для изучения языков, мы думали, может быть, сделать что-то в духе дополненной реальности, где… Ну, вы, наверное, знаете, это традиционное упражнение, когда вы учите новый язык, вы прилепляете стикеры на окружающие вас предметы - на стулья, столы и тому подобное. А что, если вы просто будете направлять камеру своего телефона на предметы, а он будет вам показывать, что это? И мы на это способны - мы умеем распознавать изображения и можем переводить названия на них. Да, это немного сложно сейчас, с точки зрения вычислительных мощностей, но это абсолютно реально.

Би-би-си: Хотите ли вы, возглавляя "Яндекс.Переводчик", вывести его на международный уровень, сделать конкурентом тому же Google Translator вне России?

Д.Т.: Пока не очень понятно, но что мы с уверенностью можем утверждать - это то, что мы больше всего сейчас сфокусированы на том, чтобы улучшать наш сервис для пользователей "Яндекса". А они в большинстве своем русскоговорящие. Это для нас первоочередная цель. С другой стороны, у нас уже есть API, с помощью которого компьютер может соединяться с нашим сервисом напрямую, не через веб-интерфейс. И пользователей API (набор функций, доступных для использования другими разработчиками - Би-би-си) за пределами России у нас достаточно. Цена разумная, и они видят, что качество на высоком уровне. Таких клиентов у нас полно из абсолютно разных областей: даже, например, из сферы медиа, где необходимо обрабатывать огромное количество информации на разных языках.

Би-би-си: А каким вы видите следующий шаг? Какие у "Яндекс.Переводчика" сейчас главные приоритеты?

Д.Т.: Мы просто обязаны сделать так, чтобы процесс перевода стал совершенно незаметным и гораздо более простым.

Би-би-си: А разве им сейчас сложно пользоваться?

Д.Т.: Им сложно пользоваться в том смысле, что вам надо пойти и начать им пользоваться. Перевод должен происходить просто и автоматически. Когда вы читаете что-то в интернете, это должно автоматически переводиться. Хочется, конечно, чтобы перевод стал супербыстрым. Люди не переводят для того, чтобы перевести слова. Они переводят потому, что хотят с кем-то общаться, стремятся что-то понять.

И мы должны сделать так, чтобы у них была эта возможность. Перевод должен происходить по дефолту. Тогда коммуникация станет абсолютно безграничной, а нам не нужно будет думать об использовании какого-то приложения.

Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 14 сентября 2017 > № 2310517 Дэвид Талбот


Россия. Великобритания > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 августа 2017 > № 2314546 Дмитрий Назаров

Дорогое удовольствие: как миллиардеры инвестируют в футбол

Дмитрий Назаров

Для того, чтобы оставаться конкурентоспособными, современным клубам нужно демонстрировать не только спортивные достижения, но и быть привлекательными для инвесторов

Футбол давно превратился в многомиллиардный международный рынок. Стоимость трансфера лучших игроков исчисляется десятками миллионов долларов, а 3 августа 2017 года был поставлен очередной рекорд: бразилец Неймар перешел из «Барселоны» в «Пари Сен-Жермен» за €222 млн ($260,9 млн). Кто может позволить себе такие траты? Согласно рейтингу Forbes, общая стоимость 10 самых дорогих футбольных клубов в 2017 году составляет $23,29 млрд.

Российские бизнесмены начали вкладываться в футбольные клубы в 2000-х годах. В то время статус владельца известной команды был больше источником признания и престижа, нежели доходов. Самой громкой покупкой стало приобретение за £140 млн ($233 млн) лондонского клуба «Челси» российским миллиардером Романом Абрамовичем F 12 в 2003 году. Бизнесмен восхищался игрой английской футбольной лиги, что, возможно, объясняет, почему самая дорогая сделка в истории английского футбола, по словам футбольного агента Германа Ткаченко, была завершена за 20 минут. С тех пор уверенность Абрамовича в правильности принятого решения вряд ли пошатнулась, ведь к 2017 году он вложил в Челси уже более £3 млрд ($3,844 млрд). Оправданность столь щедрых финансовых вливаний подкрепляется тем, что, впервые за полвека став чемпионом Англии в 2004 году, «Челси» уже 5 раз завоевывала кубок, в сезоне 2017/2018 клуб снова являясь одним из главных фаворитов. Не разочаровывают и финансовые показатели клуба: «Челси» занимает 7 место среди самых высокодоходных футбольных команд в мире, в 2016 году клуб заработал €420 млн ($493,674 млн). Стоимость ФК Forbes оценил в $1,845 млрд.

Футбольные «фанаты»

Еще одним поклонником английского футбола является Алишер Усманов F 5. В 2007 году его инвестиционная компания Red and White Securities за £75 млн ($96,1 млн) приобрела 14,6% долю в «Арсенале». Затем миллиардер в течение нескольких лет расширил свой пакет акций «Арсенала», к 2012 году доведя свою долю в клубе до 29,6%. Известно, что компания Усманова готова приобрести еще больше акций, однако этому противится держатель контрольного пакета в 67% Стэн Кронке (№182, $7,5 млрд.). Весной 2017 года Усманов предлагал Кронке выкупить его долю за $1,3 млрд, однако Кронке ответил решительным отказом, заявив: ««Арсенал» не продается и никогда не продавался». Желание Усманова стать мажоритарным владельцем клуба, вероятно, вызвано не только любовью к футболу, но и рациональными соображениями: доход клуба, оцененного Forbes в $1,9 млрд, за 2016 год составил $520 млн.

В 2011 году список российских владельцев футбольных клубов за рубежом пополнил Дмитрий Рыболовлев F 15. Желание стать владельцем футбольной команды посетило Рыболовлева в 2004 году на трибуне тогда уже принадлежавшего Абрамовичу «Челси» в Лондоне. Воплотить свою мечту в реальность миллиардер смог только через 7 лет, когда находящаяся под его контролем компания Monaco Sport Invest приобрела 66,7% акций клуба «Монако». В обмен на акции Рыболовлев обязался инвестировать в команду не менее €100 млн ($117,5 млн) на протяжении 4 лет. Основную часть денег клуб тратил на трансферы, и спустя всего 1,5 сезона «Монако» смог вернутся в элиту французского футбола, впервые с 2003 года заняв 2-ое место в высшем дивизионе. Первые 4 года владения клубом принесли Рыболовлеву доход в размере €321,1 млн ($377,4 млн), но потратить на клуб ему пришлось куда большую сумму – €806,5 млн ($947,9 млн). Сегодня годовой бюджет клуба оценивается в $74,4 млн, а его общая трансферная стоимость €253,3 млн ($297,7 млн).

Не только личное увлечение футболом заставляет инвесторов вкладывать в клубы, но и желание заработать. Свидетельством этого является решение крупнейшего американского инвестора Джорджа Сороса (№29 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $25,2 млрд.), всегда отличавшегося своим прагматизмом, вложить $40,7 млн в «Манчестер Юнайтед». Вклад Сороса не был долгосрочным: приобретя 1,9% долю клуба в 2012 году, уже к 2014 году он продал все акции «Манчестер Юнайтед», заработав на этом $9,69 млн. Сегодня, по оценке Forbes, клуб является самым дорогим в мире: его стоимость оценивается в $3,69 млрд, а доход в 2016 году составил $765 млн. Аналитики связывают финансовый успех стредфордской команды с популярностью бренда «Манчестер Юнайтед» и работой менеджмента.

В 2016 году одна из богатейших женщин Европы и самая богатая женщина российского происхождения (род. в 1962 году в Ленинграде) Маргарита Луи-Дрейфус (№294, $5,2 млрд) продала принадлежавший ей французский клуб «Олимпик Марсель». Идею сразу продать полученный в 2009 году в наследство от мужа клуб Маргарита отвергла, поскольку считала, что команда не принесет ей заметных убытков. Однако уже через год стало ясно, что «Марсель» не оправдывает надежд новой владелицы. Команда не могла добиться ожидаемых от нее успехов Лиге чемпионов, а стоимость ведущих игроков, на трансфере которых старался заработать клуб, не покрывала убытков. Вложенные в клуб €40 млн ($47 млн) призван был вернуть Венсан Лабрюн, назначенный новым президентом клуба. Имея славу хорошего антикризисного менеджера, Лабрюн должен был думать не о спортивных достижениях «Марселя», а о продаже игроков и возмещении убытков владелицы. С 2011 года началась целенаправленная подготовка к продаже уже всего клуба, которая состоялась осенью 2016 года. Благодаря работе менеджмента и хорошим результатам сезона «Марсель» смог набрать «вес» и был продан американскому бизнесмену Фрэнку Маккорту за €100 млн ($117,5 млн).

Бесстрашные инвесторы

Однако не всех инвесторов отпугивают большие риски, связанные с вложениями в футбол. Российский миллиардер Сергей Галицкий F 18 в 2008 году предпочел самостоятельно создать футбольный клуб, причем в России. Уже через год после создания «Краснодар» вышел в первый дивизион национальной лиги, а 25 января 2011 вышел в Российскую Футбольную Премьер-лигу. Заняв третье место в Российском чемпионате 2014-2015 годов, клуб получил возможность выступать в Лиге Европы. Успех клуба щедро вознаграждается вложениями Галицкого, построившего для команды стадион вмещающий 35 тысяч мест и стоимостью более 20 млрд рублей($338 млн).

Инвестировать в отечественный футбол в свое время решил Сулейман Керимов (№226, $6,3 млрд). В январе 2011 года, в обмен на финансовую поддержку, Керимов получил от президента республики Дагестан 100% акций ФК «Анжи». Краткосрочная стратегия предполагала первоначальные вложения в размере $200 млн, включая цену строительства нового стадиона, а ежегодные траты «Анжи» при этом должны были составлять $50 млн. На пост главного тренера в клуб был приглашен Гус Хиддинк, кроме того Керимов сразу же купил нескольких известных игроков, например, камерунца Самюэля Это’О и бразильца Роберто Карлоса. Однако уже к 2013 году стало понятно, что план Керимова не сработал. Самым большим успехом «Анжи» стало участие в финале кубка России 2013 года, в котором команда проиграла ЦСКА, и выход в 1/8 Лиги Европы. К спортивным неудачам добавился также запрет УЕФА проводить домашние матчи еврокубков на родном стадионе «Анжи-Арена», на реконструкцию которого Керимов потратил ₽1,2 млрд ($20,3 млн). Не лучшим образом на успехах клуба сказалась и череда громких скандалов, например, конфликт Хиддинка с главным арбитром во время встречи с московским «Динамо», после которого голландец покинул тренерский пост, а также приобретенного в 2012 году за €15 млн ($17,6 млн) полузащитника Игоря Денисова, чьи конфликты с легионерами клуба потребовали прямого вмешательства Керимова, расторгнувшего с Денисовым контракт. С 2013 года финансирование клуба было значительно урезано, вместо дорогих трансферов ставку решено было делать на собственную футбольную академию. Значительные финансовые трудности клуба и нереализованные спортивные амбиции заставили Керимова в 2016 году продать «Анжи» бывшему президенту махачкалинского «Динамо» Осману Кадиеву, после чего клуб покинули почти все именитые игроки. Сумма сделки не разглашалась.

Еще одним «спасителем» отечественного клуба стал вице-президент Лукойла Леонид Федун F 22, в 2004 году купивший находящийся на грани банкротства «Спартак» за $70 млн. Череда спортивных неудач долгое время преследовала команду, по словам Федуна, именно плачевное положение бывшего 9-ти кратного чемпиона России во многом подтолкнуло его к покупке. За следующие 10 лет Федун вложил в клуб около $1 млрд, а ежегодный бюджет клуба составляет около €120 млн ($141 млн). В 2014 году для Спартака был построен стадион «Открытие Арена» стоимостью 14,5 млрд рублей ($245,1 млн), и рассчитанный на 45 000 мест. Лишь 14 июля 2017 года клуб смог порадовать фанатов, выиграв сначала Чемпионат России, а затем Суперкубок.

Совершенно иной подход к спортивному бизнесу у владельца Red Bull GmbH Дитриха Матешица (№86 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $13,4 млрд). Матешиц никогда не скрывал, что не интересуется футболом, а спорт для него является лишь инструментом продвижения собственного бренда. В коллекции футбольных команд Матешица уже есть австрийский Ред Булл Зальцбург, Нью-Йорк Ред Буллс, Ред Булл Бразил и Ред Булл Гана. Единственным исключением из «традиции» в названии клубов является РБ Лейпциг (RasenBallsport Leipzig), успешно выступающий в высшем дивизионе Германии и имеющий годовой бюджет €54 млн. Дело в том, что согласно немецкому законодательству не разрешается вносить имя спонсора в название команды. Впрочем, все домашние матчи РБ Лейпциг проводит на родном стадионе «Ред Булл Арена». Один из основателей MLS, американской соккер-лиги, миллиардер Филип Аншутц (№96, $12,5 млрд) является владельцем клуба «Лос-Анджелес Гэлакси». В 2017 году Forbes признала его самым дорогим клубом MLS, оценив стоимость команды в $315 млн, а доход в $53 млн.

Среди богатейших владельцев футбольных клубов также сооснователь корпорации Microsoft Пол Аллен (№42, $19,9 млрд). Его компании Vulcan Sports & Entertainment принадлежит команда «Сиэтл Саундерс», текущая стоимость которой $295 млн, а годовой доход составил $63 млн.

Человеческий фактор против ликвидности

Необходимо признать, что в целом футбол не входит в число надежных направлений для инвесторов: даже самые успешные из английских клубов требуют значительных вложений, ликвидность которых во многом зависит от человеческого фактора. Английские клубы считаются наиболее перспективными для инвестиций, поскольку англичане пока что лучше всех умеют зарабатывать на футболе.

Английская премьер лига (АПЛ) традиционно является лидером по доходам от продажи прав на ТВ трансляции. В 2015 году лигой было подписано соглашение о продаже прав на трансляции матчей с ведущими британскими каналами Sky Sports и BT Sport, сумма которого составила £5,136 млрд ($6,573 млрд), что на 70% больше суммы предыдущего года. Общий же доход АПЛ от продажи прав будет намного выше: лига самостоятельно продает права на зарубежные трансляции и ожидает получить за них еще около £3 млрд ($3,839 млрд), кроме того, только компания BBC заплатила £204 млн ($261 млн) за показ лучших моментов матчей.

С доходом от продажи прав на трансляции более чем в £8,5 млрд ($10,878 млрд), АПЛ находится на втором месте в мировом спорте, уступая только американской Национальной Футбольной Лиге (NFL), и обогнав Главную Лигу Бейсбола (MLB). Согласно правилам лиги, по которым 50% дохода от трансляций делится поровну между всеми клубами, занимающий последнее место в АПЛ клуб получит £99 млн ($126,7 млн). Для сравнения, лидер немецкой Бундеслиги «Бавария» в текущем сезоне заработает всего €99 млн ($116,7 млн), несмотря на то, что ей достается 8,2% от общей стоимости прав. Сумма телевизионных контрактов ближайшего конкурента англичан испанской Ла Лиги составит €2,65 млрд ($3,125 млрд), а общий доход всех клубов лиги оценивается в €2,806 млрд ($3,308 млрд). За 2016 год клубы АПЛ заработали порядка €4,17 млрд ($4,916 млрд), что на 9% больше, чем в предыдущем сезоне. Ожидается, что подписанный в 2015 году контракт увеличит доходы клубов в сезоне 2016/2017 еще на 60%. Однако, рекордными обещают стать и затраты, ведь уже в 2016 году расходы английских клубов на зарплату игрокам и персоналу команды составили €2,569 млрд ($3,029 млрд).

В то же время, бюджет всех российских клубов Премьер-лиги в 2016 году составил $850 млн. При этом ежегодные доходы лиги от трансляций, согласно подписанному в 2015 году контракту с «НТВ-плюс», составят €22 млн ($25,9 млн) на все команды. Таким образом, в России большую часть поступлений в бюджет клуба обеспечивают спонсорские поступления или дотации акционеров, а российских бизнесменов, вкладывающих в отечественный футбол, можно назвать скорее «меценатами», нежели инвесторами.

Россия. Великобритания > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 25 августа 2017 > № 2314546 Дмитрий Назаров


Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341526 Анатоль Калецки

Путь Великобритании к гибели

Анатоль Калецки (Anatole Kaletsky), Project Syndicate, США

Вариант полноценного английского Брексита отпадает. Теперь прежде чем покинуть Европейский союз, британское правительство хочет получить «переходный период», на протяжении которого Соединенное Королевство оставит за собой коммерческие права, связанные с членством в ЕС, при этом сохранив взносы в бюджет ЕС, соблюдение правил ЕС и судебных решений, а также свободное передвижение людей. Этот период продлится как минимум два года начиная с марта 2019 года — официального срока для завершения процесса Брексита — а это означает, что до 2021 года Великобритания по существу будет являться государством — членом ЕС без какого-либо права голоса.

Между тем правительство премьер-министра Великобритании Терезы Мэй, пообещав сохранить «глубокие и особые» отношения с Европой, попытается договориться о новом «договорно-правовом соглашении» с ЕС. Однако у Британии будет довольно мало шансов заключить новый договор за столь короткое время.

Несомненно, к наступлению 2021 года Великобритания все еще будет мчаться к «краю обрыва»: полному разрыву с Европой без альтернативных вариантов для смягчения удара. В политическом плане данный момент во времени создал бы еще больше рисков для правительства Мэй, чем сегодня, поскольку следующие всеобщие выборы должны будут пройти к июню 2022 года. Поэтому Великобритания может попытаться продлить переходный период за пределы 2022 года. И, руководствуясь прошлым опытом, можно сказать, что после получения первой отсрочки она может так никогда и не закончиться.

Создается впечатление, что Великобритания подходит к реализации сценария, который я изложил три месяца назад. Судьбоносное решение Мэй провести досрочные выборы в июне позволило ее оппонентам потребовать, чтобы Великобритания организовала переговоры о переходном соглашении, аналогичном тому, которое имеет Норвегия в качестве члена Европейского экономического пространства (ЕЭП). Первоначально ЕЭП было создано в 1994 году как временная структура для различных стран, готовящихся к вступлению в ЕС. Однако, поскольку через 11 месяцев норвежские избиратели отклонили референдум о членстве в ЕС, ЕЭП задержалось еще на 24 года и продолжает свое существование.

Никто не может предсказать, что произойдет через 24 года. Однако хорошая новость для Великобритании заключается в том, что ЕС, возможно, и так уже движется в направлении двухуровневой структуры. Чтобы процветать, еврозоне потребуется создать политический союз. Это приведет к тому, что страны, не входящие в зону евро, такие как Дания, Польша и Швеция, образуют внешний уровень экономического сотрудничества за пределами еврозоны. Эти страны будут иметь членство в едином рынке, но не в денежном или политическом союзе.

Двухуровневая Европа будет сильно отличаться от своей текущей «двухскоростной» модели. В последней каждая страна теоретически движется к «все более тесному союзу», только с разной скоростью. В отличие от этого сценария, при наличии двух уровней сотрудничества Британия могла бы с комфортом вновь присоединиться к внешнему уровню наряду с Норвегией и, возможно, Швейцарией.

А теперь поговорим о плохих новостях. Переходное соглашение для Великобритании может оказаться неприемлемым как для правительств ЕС, так и для британских избирателей. Приверженцы федерализма в ЕС хотят, чтобы Британия как можно быстрее завершила выход, поскольку она давно обеспечивала другим странам — например, Дании, Польше и Швеции — прикрытие для сопротивления более глубокой интеграции.

Фанатики федерализма ненавидят идею двухуровневой Европы. Они хотят заставить все государства — члены ЕС принять евро в течение следующего десятилетия и встроить их в полномасштабный политический и финансовый союз на постоянной основе. И они справедливо верят, что достичь этой цели будет проще, если убрать из уравнения Великобританию.

Однако переходный период также не является панацеей для Великобритании. Британцы уже начали видеть экономические издержки Брексита, так как международные компании, которые когда-то использовали Британию в качестве центра для своих европейских операций, стали перераспределять некоторые из своих процессов. Поскольку правительство Великобритании пытается сохранить видимость строго ограниченного по времени перехода, этот процесс ускорится. Более того, ЕС будет использовать переходный период для изменения своих собственных правил, чтобы вынудить предприятия, генерирующие занятость и большие налоговые поступления, перейти на территорию ЕС.

Например, Европейская служба банковского надзора и Европейское агентство по лекарственным средствам уже передислоцируются из Лондона, а это означает, что многие юридические, управленческие и лоббирующие рабочие места, связанные с сильно регулируемыми видами деятельности, такими как финансы и фармацевтические исследования, также придется передислоцировать. Таким образом, переходный период приведет к тому, что международные компании, базирующиеся в Великобритании, столкнутся с «двойной регуляторной комиссией»: им придется одновременно подчиняться прихотям британской и европейской бюрократии.

Что еще хуже, обещание длительного перехода может задержать сдвиг в общественном мнении, необходимый для того, чтобы отменить Брексит, пока не стало слишком поздно. После 28 марта 2019 года Великобритания официально выйдет из ЕС, где экономический рост уже начал обгонять британский. Если она когда-либо пожелает быть снова принятой, ей придется довольствоваться гораздо менее привлекательными условиями, чем сегодня. Мало того что она больше не будет получать бюджетные скидки и особое отношение в вопросах социальных правил, ее даже могут вынудить принять евро.

Даже 48% британских избирателей, которые проголосовали в пользу членства в ЕС, могут отклонить такие унизительные условия. В этом случае Британия застряла бы в подвешенном состоянии, как Норвегия, но без нефтяных богатств или социальной сплоченности. Как выразился официальный представитель Лейбористской партии, полупостоянный переходный период, основанный на «модели Норвегии», превратит Великобританию в «вассальное государство». Она по-прежнему будет платить большие суммы в бюджет ЕС и придерживаться его законов, однако у нее не будет права говорить о том, как эти деньги расходуются или как эти законы принимаются.

В ближайшие месяцы британская публика может начать предвидеть этот унизительный эндшпиль. Норвежская модель не удовлетворит ни пожилых жителей Великобритании, ни провинциальных еврофобов, ни молодых городских избирателей, желающих сохранить права гражданства ЕС, которые они воспринимали как должное всю свою жизнь.

При такой удручающей перспективе британские избиратели могут передумать относительно Брексита, прежде чем их руководители пройдут через это. Однако, чтобы такое внезапное обращение, как это случилось с апостолом Павлом по дороге в Дамаск, стало возможным, стране пришлось бы испытать политический или экономический кризис, достаточно крупный, чтобы потрясти общественное мнение и вырвать его из своего фаталистического самодовольства. Как бы то ни было, британцы следуют своему любимому национальному лозунгу: «Сохраняйте спокойствие и продолжайте в том же духе». Поэтому, прежде чем дела Великобритании начнут налаживаться, им, вероятно, придется значительно ухудшиться.

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341526 Анатоль Калецки


Россия. Великобритания > Химпром > forbes.ru, 15 августа 2017 > № 2314768 Сергей Титов

Коллектор под прессом. Корпоративная война из-за пластиковых труб

Сергей Титов

обозреватель Forbes

Как партнеры группы «Полипластик» купили долю в компании, поставив ультиматум владельцам

Хотя рейс Москва — Лондон задержался на два с половиной часа, Валентин Буяновский покидал самолет в приподнятом настроении. В апреле 2016-го в британской столице распогодилось, и совладелец группы «Полипластик» предвкушал замечательный уик-энд с семьей. Получив чемодан, Буяновский вышел из зоны прилета и направился на второй этаж аэропорта Хитроу, где его ожидал водитель. У лифта его окликнул приятный женский голос. Обернувшись, бизнесмен увидел ухоженную блондинку, она протянула ему конверт. В нем лежала повестка в Высокий суд Лондона, девушка была судебным приставом. Так Буяновский заочно познакомился с новыми партнерами по бизнесу — компанией А1, инвестиционным подразделением «Альфа-групп». Производство пластиковых труб оказалось лакомым куском для акул российского капитализма.

От расчесок к трубам

Девятнадцатого августа 1991 года москвичи услышали грохот бронетехники на улицах и увидели по ТВ трансляцию «Лебединого озера». Для выпускника Московского института тонких химических технологий (МИТХТ) Мирона Гориловского тот день запомнился не только пресс-конференцией ГКЧП, а еще и получением свидетельства о регистрации «Полипластика». У этой фирмы, организованной тремя друзьями по МИТХТ, уже был офис недалеко от Белого дома, и его защитников в тревожные августовские дни химики поили чаем из термосов.

Демократия победила, и Гориловский, взяв в аренду цех и оборудование, наладил выпуск пластмассовых вешалок, мухобоек и расчесок. Затем партнеры перерабатывали полимерное сырье на нефтехимических заводах бывшего СССР, а полученные композиты поставляли АвтоВАЗу и ГАЗу для производства запчастей. Автозаводы работали по бартеру, так что владельцам «Полипластика» даже пришлось открыть собственный автосалон и продать более 10 000 «газелей» и «жигулей».

В 1995 году на должность финансового директора в «Полипластик» пришел Буяновский, он стал совладельцем. К тому времени компания вышла на годовой оборот $5–8 млн и запустила собственное производство на московской окраине в Очаково. По соседству располагался трубный завод «Газтрубпласт», его владелец собрался эмигрировать в Израиль и предложил Гориловскому выкупить производство за $500 000. Бизнес выглядел перспективным — у «Газтрубпласта» были договоренности с Мосгазом о поставках пластиковых труб для обновления московского газопровода. Гориловский условился о рассрочке и совершил сделку. И не прогадал. Трубный рынок страны оказался безбрежным: степень износа коммунальных трубопроводных сетей достигала 70%. К 1998 году «Газтрубпласт» ежегодно поставлял Мосгазу около 150 км труб. Ряды заказчиков пополнили другие облгазы и даже «Газпром», которому были нужны трубы под программу газификации.

Кризис 1998 года оказался на руку «Полипластику», так как после девальвации рубля рухнул импорт полимерных труб. При этом на случай скачка цен на импортное сырье Гориловский успел подстраховаться, за несколько лет до кризиса он начал переговоры с гендиректором завода «Ставропольполимер» Моисеем Гершбергом о выпуске полиэтилена трубных марок. Завод начал выпускать сырье для «Полипластика» в 1998 году, к тому времени «Ставропольполимер» принадлежал новому собственнику, компании «Лукойл-Нефтехим» во главе с Алексеем Смирновым.

Звонок другу

На следующий день после прилета Буяновского в Лондон в апреле 2016-го на его мобильном высветился незнакомый номер. «Валентин Михайлович, мы ваши новые партнеры из А1, хотели бы познакомиться», — в трубке звучал уверенный голос управляющего директора А1 Андрея Тясто. Буяновский, тоже не новичок в корпоративных войнах, быстро нашел ответ: «Судя по тому, что вы вначале подали иск и только потом звоните, познакомиться вы хотели не со мной, а с моими юристами. Обещаю, вы с ними скоро познакомитесь». Полутора месяцами ранее А1 купила офшор Ramilos с Британских Виргинских островов, которому принадлежит 50% кипрской APG Polyplastic Group — собственника ООО «Группа Полипластик» с долей 96,5%. Сейчас этот холдинг объединяет 16 заводов, его годовая выручка — более 30 млрд рублей.

В решении Высокого суда Лондона по иску Ramilos к Буяновскому сказано, что до А1 конечными бенефициарами этого офшора были «господа Раппопорт и Смирнов». Люди с такими фамилиями действительно им владели, подтвердил Forbes юрист, представлявший интересы Ramilos. Кто эти люди? По версии Буяновского и Гориловского, Ramilos принадлежал бывшим топ-менеджерам «Лукойл-Нефтехима» Александру Раппопорту и Алексею Смирнову. Буяновский, Гориловский и еще три партнера сейчас контролируют «Полипластик». Через кипрскую Strongfield они владеют 50% APG и выкупленным у миноритариев пакетом (3,5% долей) ООО «Группа Полипластик». По их версии, в свое время Смирнов и Раппопорт вынудили их продать половину компании в обмен на договор поставки с «Лукойл-Нефтехимом».

С предложением купить Ramilos в А1 обратился бывший гендиректор «Лукойл-Нефтехима» Алексей Смирнов, сообщил директор инвестиционного департамента А1 Андрей Цешинский, при этом продавцами офшора выступили Сергей Аленин и компания Interkom. По версии основателей «Полипластика», Аленин и Interkom представляли интересы Раппопорта и Смирнова соответственно.

Раппопорт не стал разговаривать по телефону с Forbes и отказался отвечать на переданные ему вопросы. Вопросы Смирнову также остались без ответа. В «Лукойле» отказались от комментариев.

У бывших собственников Ramilos возникли разногласия с партнерами по «Полипластику», говорит Цешинский. Ни экспертизы, ни опыта в разрешении сложных корпоративных конфликтов у владельцев Ramilos не было, и они решили продать компанию А1, пояснил Сергей Аленин.

Сырьевой ультиматум

Алексей Смирнов, как и основатель «Полипластика» Мирон Гориловский, начинал бизнес с производства расчесок в родном Бежецке. И они были шапочно знакомы еще во время учебы в МИТХТ. До прихода в «Лукойл-Неф­техим» Смирнов возглавлял ЗАО «Торговый дом Нефтяной», входившее в концерн «Нефтяной» предпринимателя Игоря Линшица. В этом торговом доме Александр Раппопорт занимался закупками нефти.

В 1997 году «Торговый дом «Нефтяной» и «Лукойл» учредили «Лукойл-Нефтехим». Смирнов был генеральным директором, а Раппопорт — коммерческим. В 1998 году «Лукойл-Нефтехим» стал контролирующим собственником «Ставропольполимера».

«Полипластик» закупал у «Лукойл-Нефтехима» весь трубный полиэтилен. В конце 1990-х из 80 000 т сырья «Газтрубпласт» перерабатывал около 20 000 т, а остальное продавал на рынке. К 2004 году «Полипластик», объединявший уже три завода, потреблял практически все сырье, поставляемое «Лукойл-Нефтехимом». Именно тогда Смирнов и Раппопорт якобы предложили владельцам «Полипластика» поделиться бизнесом, рассказывают Буяновский и Гориловский.

«Это был прямой ультиматум: либо вы нам даете 50% в бизнесе и у вас будет сырье, либо мы договоримся о партнерстве с вашими конкурентами и будем развивать их бизнес», — вспоминает Буяновский. «Деваться было абсолютно некуда», — подтверждает Гориловский. По его словам, на внутреннем рынке альтернатив «Лукойл-Нефтехиму» не было, а компенсировать около 80 000 т сырья за счет импорта было невозможно.

Покупка 50% «Полипластика» обошлась Ramilos в $14,3 млн. По словам Буяновского, к тому времени основатели уже вложили в бизнес $72 млн. Дисконт для Ramilos он объясняет не только ультиматумом перекрыть поставки сырья, но и перспективами интеграции с «Лукойлом», которую якобы обещали Смирнов и Раппопорт.

В соглашении между Strongfield и Ramilos отдельным пунктом обговорено условие, по которому Ramilos до 31 декабря 2005 года должен заключить договор поставки. Судя по всему, условие было исполнено. В распоряжении Forbes есть копия договора между «Лукойл-Нефтехимом» и ЗАО «Полипластик-Сервис» от 30 марта 2005 года, предусматривающего ежегодные поставки 90 000 т полиэтилена трубных марок. Договор был заключен на пять лет и подписан Смирновым и Гориловским.

Недолгий мир

Мэр Москвы Юрий Лужков любил по субботам с утра объезжать городские объекты. Первым пунктом программы на 9 августа 2008 года значилась промплощадка «Полипластика» в Очаково. Мэр должен был осмотреть образцы труб и двинуться дальше. Но все пошло не по плану. Химик по образованию, Лужков встретил на заводе массу коллег по НИИ пластмасс. А увидев гигантские трубы диаметром несколько метров, и вовсе обо всем забыл. Лужков в то время всерьез увлекся идеей мелиорации Юга России и бросился вместе с Гориловским просчитывать, сколько труб нужно для строительства водного тракта Сибирь — Центральная Азия.

«Полипластик» впечатлил Лужкова, и он поручил использовать при ремонте трубопроводов Москвы вместо стальных труб полимерные. Поставки Мосводоканалу увеличились. Впрочем, продукция «Полипластика» была востребована не только в Москве. В 2011 году девять трубных заводов группы отгрузили более 178 000 т труб, выручка с 2006 года выросла почти в три раза, до 23 млрд рублей.

Успехи «Полипластика» не сплотили акционеров. Ramilos получил дивиденды лишь однажды — $1,4 млн за 2008 год. У основателей бизнеса тоже был повод для недовольства: по словам Буяновского, они инвестировали в компанию более $64 млн, а Ramilos — ни копейки. Разрешить конфликт должен был кредитный договор. По нему Ramilos признавал за собой долг перед Strongfield $36,5 млн и обязался погасить его с процентами до конца 2020 года. Одновременно в акционерном соглашении партнеры зафиксировали размер дивидендов — 25% чистой прибыли «Полипластика» — и планы провести IPO до конца 2014 года.

После подписания документов «Полипластик» выплатил 372 млн рублей (около $12 млн) дивидендов за 2010 год. Получив около $6 млн, Ramilos вернул $4,6 млн по кредитному договору, а около $1,3 млн оставил себе, рассказывает Буяновский. Акционеры «Полипластика» уже одобрили распределение следующих 527 млн рублей дивидендов за 2011 год, когда Буяновский якобы обнаружил, что из кредитного договора исчез пункт о том, что Ramilos погашает долг за счет дивидендов от «Полипластика». По версии Буяновского, такая договоренность была, но не попала в итоговый документ, который он подписал не читая («Глаза замылились»). Из подписанного документа следовало, что единственным источником погашения долга будут средства от IPO. Буяновский попросил восстановить условие с дивидендами, Ramilos не согласился.

Сергей Аленин утверждает, что финальный текст договора был согласован сторонами, а пункта о погашении долга из дивидендов не было ни в одной из обсуждавшихся версий. Как бы то ни было, партнерам не удалось урегулировать разногласия, и распределение прибыли за 2011 год было заблокировано. В 2013 году совет директоров «Полипластика» решил не выплачивать дивиденды, представители Ramilos в голосовании не участвовали.

Параллельная труба

Одновременно основатели «Полипластика» развивали еще один трубный бизнес — группу «Полимертепло». Производство полимерных теплоизолированных труб с выручкой 2 млрд рублей и рентабельностью 50% выросло на базе «Газтрубпласта». В 2013 году бизнес расширился — основатели «Полипластика» примерно за £50 млн купили британского производителя пластиковых труб Radius Systems с оборотом более €100 млн. Эта сделка очень не понравилась владельцам Ramilos, которые не участвовали в бизнесе «Полимертепло». Тогда Буяновский предложил объединить «Полипластик» и «Полимертепло», в объединенной компании Ramilos должен был получить 22,45%, но хотел иметь блокпакет. Объединение сорвалось, а отношения между акционерами еще больше испортились.

Ни одно из условий акционерного соглашения не было выполнено: уровень прозрачности компании не повысился, IPO не состоялось, дивиденды не выплачивались, говорит Аленин. И добавляет: «Мы начали подозревать, что из компании выводятся деньги». Ramilos решил провести независимый аудит и запросил всю отчетность «Полипластика» за 10 лет, а также информацию о сделках группы с аффилированными c основателями компаниями.

«Реакция была более чем странная, — вспоминает Аленин, — сначала мне говорили, что запросы чрезмерные, затем предлагали пойти в архив и сделать копии всех документов». Буяновский воспринял запрос как «начало военных действий» и «попытку давления», указывали в материалах суда директора Ramilos. Последнее, что Аленин якобы получил от партнеров в качестве ответа на запрос о сделках, — это конверт, в который был вложен корпоративный журнал с Сергеем Собяниным на обложке (мэр Москвы побывал на «Газтрубпласте» в 2015 году).

Годовая отчетность «Полипластика» проходила аудит в компаниях «большой четверки», говорит Буяновский, Ramilos располагал результатами аудита и никогда не выказывал недоверия к ним. Сейчас он уверен, что запросы были нужны, чтобы обосновать ими иск в Англии.

Управление А1

После майских праздников 2016 года Буяновский и Гориловский встретились с Андреем Тясто и Александром Винокуровым, возглавлявшим тогда А1. После трехчасового разговора руководители А1 якобы признали, что рассчитывают продать основателям «Полипластика» свою долю в компании, рассказывает Буяновский. Основатели не имели ничего против, они и раньше предлагали выкупить долю Ramilos по рыночной цене. Однако быстро выяснилось, что партнеры серьезно расходятся в оценке бизнеса. Цешинский из А1 полагает, что прибыль «Полипластика» существенно больше, чем указано в его аудированной отчетности. Ведь часть ее оседает в компаниях, аффилированных с основателями, подозревают в А1. «Полипластик» получает сырье и оборудование через контролируемые основателями офшоры, считают в А1, годовой объем таких транзакций составляет $60–100 млн, и в компаниях Буяновского и Гориловского может оседать до $15 млн. Такие выводы Цешинский делает на основании материалов, которые новым акционерам предоставил Аленин. Трейдинговая маржа аффилированных поставщиков не превышала 1–2%, утверждает Гориловский. «Мы основные собственники, а не наемные менеджеры, нам не надо воровать у самих себя», — заверяет Буяновский.

Помимо судов в Лондоне и на Кипре, Ramilos подал иски к KPMG и Deloitte, заподозрив аудиторов в нарушениях, и разослал письма банкам и «дочкам» «Полипластика» о том, что представители офшора с августа 2015 года не участвуют в голосованиях совета директоров, а значит, крупные сделки и кредиты не получали необходимого корпоративного одобрения. «Банки напряглись», — признает Буяновский. Он уверен, что А1 всеми способами «прессует» основателей «Полипластика».

Между тем российский рынок пластиковых труб упал по сравнению с 2014 годом на 35%. И если в конце 2013 года Strongfield была готова выкупить Ramilos за $150 млн, то сейчас за вычетом долга по кредитному договору основатели оценивают долю А1 лишь в $30 млн.

Реальную стоимость компании можно рассчитать только после получения всей информации о бизнесе, настаивает Цешинский. И, по всей видимости, в запасе у А1 еще есть рычаги. Буяновский рассказал Forbes, что в конце июня 2017-го в «Полипластик» стали поступать звонки из ОБЭП УВД ЦАО, куда якобы обратились представители Ramilos. В А1 отказались комментировать эту информацию.

Россия. Великобритания > Химпром > forbes.ru, 15 августа 2017 > № 2314768 Сергей Титов


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 21 июля 2017 > № 2252948 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова телеканалу «Эн-Би-Си», Москва, 21 июля 2017 года

Вопрос: Г-н Министр, спасибо, что нашли для нас время. Хотелось бы обсудить много вопросов: Сирию, Северную Корею, Китай, Украину, ИГИЛ. Но всё же начать мне хотелось бы с российско-американских отношений. На некоторых фотографиях с представителями администрации Б.Обамы у Вас недовольный вид. В то же время есть снимки с Президентом Д.Трампом, где Вы выглядите веселым.

C.В.Лавров: И что?

Вопрос: То есть у меня сложилось правильное впечатление?

C.В.Лавров: Я не видел фотографий, глядя на которые, можно сказать, что я выгляжу довольным или недовольным. Если я на них смеюсь, то мой собеседник, вероятно, рассказал какую-нибудь шутку. Если же улыбки на моем лице нет, возможно, мой партнер просто скучен или же просит меня обдумать какой-нибудь серьезный вопрос, и тогда я не смеюсь. С Дж.Керри, например, мы много смеялись. У него было (и, я надеюсь, сохранилось) отличное чувство юмора. У нас были хорошие личные отношения, и при этом мы усердно работали для решения стоящих перед нами задач, будь то Сирия или какой-то другой вопрос.

Вопрос: Сейчас при Д.Трампе, по сравнению с предыдущими администрациями в отношениях между Кремлем и Белым домом можно говорить о некотором потеплении, но все же Москва выражает и недовольство, в частности, в связи с изъятием США дипломатической собственности России. Каковы, на Ваш взгляд, реальные настроения по отношению к Вашингтону? Есть ли в Администрации Д.Трампа конкретные люди, которые, как Вам кажется, подходят к взаимодействию с Россией более конструктивно, нежели другие? Как Вы думаете, Президент США Д.Трамп более положительно настроен в отношении России, чем, например, Госсекретарь Р.Тиллерсон?

C.В.Лавров: Знаете, мы можем полагаться лишь на конкретные заявления и действия. Очевидно, что при администрации Б.Обамы в отношении нас в Вашингтоне по какой-то причине начало расти раздражение. Началось это много лет назад, задолго до украинского кризиса или других событий, которыми теперь объясняют ухудшение отношений между Россией и США. Я бы сказал, что впервые это неудовольствие открыто проявилось, когда Э.Сноуден попал в Россию, рассчитывая оттуда отправиться дальше в Латинскую Америку. Россия была просто пунктом пересадки. Пока он летел из Китая в Россию, его паспорт аннулировали, о чем сообщили в аэропорты всего мира, включая и московский аэропорт, где он приземлился. Поэтому Э.Сноудена не могли пропустить дальше. Тогда Президент США Б.Обама стал звонить Президенту России В.В.Путину, Дж.Керри звонил мне, Дж.Бреннан звонил своему российскому коллеге. Звонили и много раз требовали от нас его экстрадиции. Наше законодательство не позволяет нам экстрадировать людей, которых преследуют за действия, направленные на защиту и поддержку прав человека. Тогда Президент США Б.Обама, на мой взгляд, поступил крайне не по-президентски. Он был так расстроен, что отменил свой визит в Москву, который должен был состояться непосредственно в преддверии саммита «Большой двадцатки» в Санкт-Петербурге. На сам саммит Президент Б.Обама приехал, однако визит, в повестке которого предполагалось обсудить довольно важные вопросы, был отменён.

Мне кажется, что в современном мире люди, занимающие какие-либо важные и влиятельные посты, не должны обижаться как малые дети из-за вопросов, которые ни в какое сравнение не идут с тем, что должно было обсуждаться на встрече лидеров России и США.

Не стоит забывать, конечно, и про «закон Магнитского», принятие которого, на наш взгляд, было в немалой степени организовано искусственно. Однако я надеюсь, что в ходе расследования, которое идет в том числе и в США, будет установлена истина. Все это произошло задолго до событий на Украине, все эти разногласия администрация Б.Обамы накапливала, выстраивая собственную повестку. Может быть, Президент США Б.Обама увидел что-то лично оскорбительное для него в России, в последние дни своего президентства он распорядился изъять дипломатическую собственность, защищенную двусторонними соглашениями между нашими странами и обладающую дипломатической неприкосновенностью. На мой взгляд, Б.Обама поступил так от отчаяния и хотел оставить своему преемнику неразрешимые проблемы в области российско-американских отношений. Так что нынешняя Администрация здесь ни при чем. Это решение, как и многие другие, было направлено на то, чтобы сделать жизнь нынешней президентской Администрации совершенно невыносимой.

Из истории американского государства и войн, которые шли на его территории, мы знаем, что Америка, по сути, отчасти так и была создана – благодаря конфискации имущества и земель. Однако я и не подозревал, что сейчас на подобное способна страна, которая придерживается иных принципов. Кстати, когда говорят, что имущество было конфисковано, а дипломаты были выдворены с целью наказать Россию за вмешательство в американские выборы, не верьте этой ерунде. В официальной ноте, полученной нами из Государственного департамента США, ничего не говорится о причинах конфискации. Так что это просто самый настоящий грабёж. Международное право полностью на нашей стороне. Мы будем действовать в рамках международного права, чтобы вернуть наше имущество.

Вопрос: Вы грозите выслать американских дипломатов из России. Каким образом США должны воспринять этот сигнал? Считает ли Россия Президента США Д.Трампа своим другом, или же ваше отношение к США отражено в тех заявлениях, где вы допускаете возможность высылки американских дипломатов?

С.В.Лавров: Наше отношение к Д.Трампу основано на его публичных заявлениях, в которых он выражал свою позицию в отношении России и говорил о том, что две крупнейшие ядерные державы должны сотрудничать и прикладывать все усилия для решения проблем, которые можно разрешить только путем взаимодействия. Эту позицию он выражал не только во время своей предвыборной кампании, но и в ходе трех телефонных разговоров между нашими лидерами, а также на встрече с Президентом России В.В.Путиным, которая состоялась 7 июля в Гамбурге. У нас нет оснований сомневаться в искренности его намерений продвигать интересы США, стремясь сделать наш мир более безопасным, действуя совместно с Россией на основе двустороннего сотрудничества и соблюдая при этом баланс интересов.

Что касается ситуации, в которой он оказался, я не думаю, что он подвергается критике из-за того, что, по мнению СМИ, его что-то связывало с Россией. Мне кажется, дело в том, что результаты президентских выборов стали для политического истэблишмента США потрясением, ведь победу на них неожиданно одержал человек, который не имел отношения к правящей элите США (он был представителем бизнес-элиты, но не входил в правящие круги). На Д.Трампа обрушилась целая лавина критики и совершенно необоснованных обвинений, по крайней мере в том, что касается российского аспекта кампании, направленной против него. На протяжении многих месяцев, в течение которых звучит эта критика, не было предоставлено никаких фактов. Некоторые из них замалчиваются под предлогом того, что они засекречены. Но я не могу поверить, что ЦРУ, АНБ, ФБР и многие другие американские разведывательные ведомства и спецслужбы, имея такой огромный профессиональный опыт, не в состоянии представить общественности факты, не ставя под угрозу свои источники. Если же это действительно так, то, получается, что ни в одном из этих семнадцати ведомств не нашлось ни одного профессионала. Я в это просто не верю. Таким образом, борьба продолжается. Администрации Д.Трампа стремятся всячески усложнить жизнь. Заговаривают даже об импичменте, я читал об этом. Но, честно признаться, я сейчас все реже и реже читаю американские новости.

Вопрос: То есть Вы считаете, что для Д.Трампа это борьба?

С.В.Лавров: Это определенно борьба.

Вопрос: Россия выступает на его стороне?

С.В.Лавров: Нет, мы на стороне справедливости. Если речь идет о двух дачах, мы хотим, чтобы соблюдались принципы международного права. А если речь идет о внутренних делах другой страны, включая США, мы хотим, чтобы соблюдались положения действующей в этой стране конституции и взятые ею на себя международные обязательства.

Вопрос: Мы знаем, что Президент России В.В.Путин и Президент США Д.Трамп во время саммита «Группы двадцати» встречались трижды. У них была встреча в двустороннем формате, встреча за ужином и встреча…

С.В.Лавров: А может, еще в туалет вместе вышли. Получается, четвертая встреча.

Вопрос: Они встретились еще раз, были кадры с рукопожатием. Вот я и хотел спросить, были ли еще встречи, например, в коридорах или где-то еще.

С.В.Лавров: Я думал, зрелые, взрослые люди уже все поняли, но очень солидные средства массовой информации продолжают твердить о том, что они встречались тайно. Когда? Во время официального ужина, на котором было человек сто, не считая официантов и помощников, которые не могли сидеть за столом, но тоже находились в зале? Но так это обычно и происходит.

Вопрос: То есть они, возможно, все-таки еще встречались?

С.В.Лавров: А почему ни у кого не возникло никаких подозрений в связи с тем, что на протяжении всего ужина В.В.Путин сидел рядом с первой леди М.Трамп? Так рассадила гостей принимающая сторона Германия. А после того, как ужин закончился (меня там не было) Президент Д.Трамп, по-видимому, подошел за своей супругой и провел несколько минут с В.В.Путиным. И что с того? Они действительно обменялись рукопожатиями. Это теперь называют третьей встречей. Как я уже сказал, уж не знаю про уборную.

Вопрос: Но встречались ли они в коридорах, вели ли какие-то другие беседы?

С.В.Лавров: Министров иностранных дел на сессии «Группы двадцати» не приглашают. Мы присутствовали только на двусторонних встречах, которые Президент России В.В.Путин провел со многими из своих коллег-лидеров, прибывших на саммит. Когда Вас родители приводили в детский сад, прежде чем отправиться в группу, Вы ведь находились в одном помещении с другими детьми? Уверен, что да. Я помню, что со мной в детстве было так: я пять-десять минут был с другими ребятами, прежде чем нас вели на занятия, чтобы рассказать нам, чем отличаются друг от друга разные звери.

Вопрос: Но это все-таки саммит «двадцатки», а не детский сад.

С.В.Лавров: Но там тоже есть помещение, где они собираются до начала мероприятия. Их ведь не всех разом автобус привозит. Каждый лидер приезжает в своем кортеже, затем его проводят в помещение, где все ожидают начала мероприятия. Так что они, возможно, встречались не три раза, а гораздо больше.

Вопрос: Когда встречаются такие влиятельные люди, как Президент США Д. Трамп и Президент России В.Путин, главы ключевых держав на международной арене, они приходят к тем или иным договоренностям, реализацией которых придется заниматься людям, которые работают на вас. Приведу в пример рабочую группу по кибербезопасности. Спецпредставитель Президента России по вопросам международного сотрудничества в сфере информационной безопасности заявил, что ее создание сейчас обсуждается с США. При этом Президент США Д.Трамп написал в «Твиттере», что это невозможно. Складывается впечатление, что лидеры договорились о чем-то подобном в ходе двухсторонней встречи, но с уверенностью здесь ничего сказать нельзя, так как у нас нет точной, объективной информации о том, к каким именно договоренностям они пришли. Так будет ли все-таки создана рабочая группа по кибербезопасности? И более широкий вопрос: не усложняет ли такая ситуация вашу работу? По имеющейся информации, Россия выступала за присутствие на встрече стенографиста, но Белый дом, как говорят, был против. Так ведь?

С.В.Лавров: Там было два переводчика – по одному с каждой стороны.

Вопрос: Хорошо. Так усложняет ли вашу работу отсутствие четкого понимания того, к чему стороны пришли по итогам встречи, формального соглашения? И что насчет группы по кибербезопасности?

С.В.Лавров: Вы, к сожалению, представляете все очень схематично. Когда лидеры встречаются и обсуждают те или иные вопросы, они не составляют черновые варианты каких-то соглашений и документов. Они сосредотачиваются на областях, в которых, по их мнению, их страны могут сотрудничать на благо своих народов, на благо региональной и глобальной безопасности. Лидеры действительно обсуждали проблему кибербезопасности. Президент США Д.Трамп поднял этот тему. Он сказал, что хорошо помнит, как в ответ на вопрос, вмешивалась ли Россия в выборы в США, Президент России В.В.Путин публично заявил, что нет. Президент России В.В.Путин также напомнил, в том числе и на встрече в Гамбурге, что Россия неоднократно, еще много лет назад, при администрации Б.Обамы, предлагала создать работающий механизм, который позволил бы рассматривать все вопросы в сфере кибербезопасности, вызывающие беспокойство у наших стран, а также, возможно, и у других стран. В работе этого механизма могли бы принимать участие и другие государства.

Именно Россия и Китай, а также и другие страны-участницы ШОС еще несколько лет назад предложили проект документа под названием «Правила поведения в области обеспечения международной информационной безопасности». Он был внесен в качестве официального документа ООН. Однако администрация Б.Обамы не горела желанием его обсуждать. Мы напомнили об этом, когда на Администрацию Д.Трампа и Россию начали сыпаться обвинения в том, что мы плели подковерные интриги, чтобы демократы проиграли. Мы в очередной раз напомнили свою позицию, заключающуюся в том, что мы хотим, чтобы в рамках обсуждения киберпространства была возможность обсуждать любые опасения, связанные с этой сферой, будь то вмешательство во внутренние дела суверенных государств или же использование интернета в своих целях террористами, наркоторговцами, педофилами и другими преступниками, нарушающими международное право. Президент Соединенных Штатов Д.Трамп проявил явную заинтересованность в обсуждении данных вопросов.

Вопрос: Сейчас ведутся переговоры с США по вопросам кибербезопасности?

С.В.Лавров: Я не могу быть в курсе абсолютно всех тем, которые обсуждают наши эксперты.

Вопрос: По словам спецпредставителя Президента России по вопросам международного сотрудничества в сфере информационной безопасности, США и Россия ведут переговоры.

С.В.Лавров: Об этом он вчера сказал.

Вопрос: Это так?

С.В.Лавров: Вы спрашиваете меня, верю ли я официальному лицу, которому поручено заниматься сферой кибербезопасности? Если не верите ему, можете уточнить у кого-нибудь другого. Он мой подчиненный, у меня нет никаких оснований ему не верить.

Вопрос: Сначала Вы говорили, что Президент США Д.Трамп в ходе беседы затронул вопрос о том, что Россия предположительно вмешалась в ход выборов в США. Позже Президент В.В.Путин сказал, что Президент США Д.Трамп спросил его об этом напрямую, и это был не один, а целый ряд вопросов, что Президент США Д.Трамп уделил этой теме много внимания. Изменили ли в Москве формулировки, сравнивая их с тем, как Вы это охарактеризовали, чтобы помочь Президенту США Д.Трампу? Преувеличивала ли Россия, когда заявила, что вопросу о вмешательстве России в ход выборов в США уделили много времени?

С.В.Лавров: Такое чувство, будто я сейчас на сенатских слушаниях, где выясняют, не предал ли Президент США Д.Трамп интересы Соединенных Штатов Америки. Президент США Д.Трамп сам ответил на все заявления, сказав, что верит Президенту России В.В.Путину, как российский лидер и сказал. Всем тем, кому нечем больше заняться, кроме как этим грязным делом, Президент США недвусмысленно напомнил, что об этой части их беседы на пресс-конференции сказал Президент России В.В.Путин, заявив, что американский Президент поднял этот вопрос. В.В.Путин подтвердил, что мы никогда не предпринимали действий по вмешательству в ход американских выборов, и у него возникло ощущение, что Президент США Д.Трамп это объяснение принял. Президент России В.В.Путин не говорил, что Президент США Д.Трамп был счастлив от того, что было сказано по этому вопросу. Я читал запись Президента США Д.Трампа в «Твиттере» и думаю, что то мужество, с которым он выдерживает эти жуткие нападки, действительно, заслуживает уважения. Еще какие-нибудь вопросы по кибербезопасности?

Вопрос: Хотел бы задать Вам вопрос более общего характера. У Вас за спиной многолетний опыт дипломатической службы, Вы один из самых опытных дипломатов в мире. Но за последние несколько месяцев Вам довелось непосредственно наблюдать целый ряд событий исторического значения. Какие чувства охватывали Вас, когда Вы присутствовали на встрече Президента России В.В.Путина и Президента США Д.Трампа? Что Вы испытывали, когда находились в Овальном кабинете у Президента США Д.Трампа, который говорил, что в его распоряжении есть отличные разведданные, часть которых он, как сообщается, передал Вам, или когда он назвал Дж.Коми чокнутым? Ведь такое даже Вам доводится наблюдать далеко не каждый день.

С.В.Лавров: Вас интересуют мои ощущения во время встречи в Овальном кабинете? По большому счету, я испытывал то же самое, что и во время аналогичных встреч с Б.Обамой и его предшественником Дж.Бушем-младшим, а именно уважение к легитимно избранному президенту, возглавляющему США в соответствии с американской конституцией, уважение к тому, что он решил довести до моего сведения позицию США, или же свое видение того, какими должны быть двусторонние отношения между Россией и США.

Вопрос: А на встрече двух президентов на полях саммита «двадцатки»? Супруге Президента США Д.Трампа, говорят, даже пришлось заглянуть к ним, чтобы напомнить о том, что пора закругляться, а встреча шла так хорошо, что лидеры не хотели прекращать разговор.

С.В.Лавров: Послушайте, с точки зрения нашей политической и человеческой культуры, вопросы чужой семейной жизни не следует обсуждать на публике.

Вопрос: Но мой вопрос был скорее о…

С.В.Лавров: Понимаю, Вам как британцу очень хочется вытянуть из меня больше деталей, чем российская сторона может Вам предоставить именно на эту правочеловеческую тему.

Вопрос: Вы не хотите делиться подробностями об этой встрече. Она продлилась более двух часов, а нам так мало о ней известно.

С.В.Лавров: Вы спросили у меня о появлении первой леди США – я Вам ответил.

Мы беседуем вот уже около получаса, а говорим в основном лишь о встрече в Гамбурге. Что Вас конкретно интересует?

Вопрос: Мне просто интересны Ваши мысли по поводу встречи двух президентов.

С.В.Лавров: Это была встреча двух лидеров, и я, кстати, сделал заявление после нее, но до пресс-конференции Президента России В.В.Путина. Это была встреча двух лидеров, которые определенно отстаивают интересы своих стран на долгосрочную перспективу, а не просто думают о том, что будет года через полтора, о промежуточных выборах. Они определенно руководствуются долгосрочными интересами США и России и понимают, что для защиты интересов наших стран требуется (и так будет гораздо лучше), чтобы мы сотрудничали, в том числе по тем вопросам, которые представляют важность для всего мира и решаются гораздо эффективнее совместными усилиями России и США, как мы это сейчас наблюдаем в отдельных районах Сирии.

Кстати, Вы сказали, что когда я был в Овальном кабинете, Президент США Д.Трамп раскрыл какую-то тайну. Вы так сказали? Я упустил эту часть Вашего вопроса.

Вопрос: Да, как Вы знаете, звучат такие заявления.

С.В.Лавров: Его обвинили в том, что он в беседе со мной раскрыл секретную информацию, которую удалось получить спецслужбам, о том, что террористы научились прятать в смартфонах и ноутбуках взрывчатку. Он всего лишь упомянул, что террористы сейчас проявляют недюжинную изобретательность. Примерно за месяц до того, как состоялась моя встреча в Овальном кабинете, эта информация была озвучена ФБР или ЦРУ. Это были не просто официальные заявления, а стало причиной, по которой пассажирам ряда ближневосточных стран официально запретили проносить такого рода устройства на борт самолетов. Причина была именно в этом. Когда об этом заговорили как о какой-то сверхсекретной информации, которую мне выдал Президент США Д.Трамп, я не мог поверить, что серьезные люди могут такое утверждать.

Вопрос: Считаете ли Вы, что сообщения о приостановке программы ЦРУ по поддержке сирийских повстанцев свидетельствуют об уступке со стороны США, что они принимают требования России относительно действий США в Сирии?

С.В.Лавров: Согласно американским СМИ (если им еще можно верить, а мне все еще хочется им верить), это решение было принято за несколько недель до саммита «Группы двадцати». Вчера я прочитал, что решение это было принято по итогам встречи между Президентом США Д.Трампом, советником Президента по национальной безопасности генералом Г.Макмастером и Министром обороны Дж.Мэттисом. Исходить я могу только из этих сообщений.

Вопрос: Вы приветствуете эту новость?

С.В.Лавров: Сейчас я не могу сказать, поскольку нам предстоит еще разработать общий для всех подход к разрешению сирийского кризиса. Безусловно, сейчас мы уделяем первостепенное внимание зонам деэскалации, созданным с целью остановить борьбу между правительственными силами и вооруженной оппозицией, чтобы они перестали воевать друг с другом и сосредоточили все усилия на борьбе с ИГИЛ. Подход оппозиции и Правительства подписать соглашение о прекращении огня, начать реализовывать Режим прекращения боевых действий (РПБД) соответствует нашей логике.

Насколько я понимаю, список группировок, которые США перестанет поддерживать, посылая инструкторов и оружие, не включает в себя все силы, с которыми работают американцы. Недавно поступила информация, что США создали около десяти военных баз в Сирии. Об этом написала турецкая газета, а американцы после этого раскритиковали Турцию за то, что та позволила этой информации стать достоянием общественности. Там речь шла о десяти базах. Я лишь цитирую то, что услышал в новостях.

Вопрос: Вы выступаете против американских баз в Сирии?

С.В.Лавров: Нет, я не возражаю против американских баз в Сирии, но при условии, что США признают, что их незаконное присутствие в САР, ведь в отличие от нас сирийское Правительство их не приглашало...

Вопрос: Незаконное?

С.В.Лавров: Конечно незаконное. При условии, что это незаконное присутствие США в Сирийской Арабской Республике будет соответствовать условиям, которые, по их словам, они выполняют: это полное уважение государственного суверенитета и территориальной целостности Сирии и преследование единственной цели – борьбы с ИГИЛ и другими террористическими группировками. Это значит, что после освобождения страны и урегулирования ситуации с учетом интересов всех этнических, религиозных и политических групп присутствие иностранных войск или иностранных баз в Сирии будет считаться законным исключительно с согласия самих сирийцев.

Но мне было интересно сегодня прочитать про американское присутствие в Сирии и наличии там их баз в заявлении директора ЦРУ М.Помпео. Его спросили о том, что Россия делает в Сирии, и он ответил, что им не нравится то, что Россия делает в Сирии, что они не разделяют целей, которые Россия преследует в Сирии, что главная цель российского присутствия в САР – развернуть пару военных баз на побережье Средиземного моря. Представлено это было как нечто такое, на что мы не имеем права. Если человек, представляющий страну, незаконно развернувшую десять военных баз в Сирии, очень обеспокоен тем, что другая страна создает две собственные базы на основе межправительственного соглашения с государством, которое, к слову, является членом Организации Объединенных Наций, то здесь явно чувствуются двойные стандарты. Не говоря уже о том, что сотни военных баз США по всему миру, а также вокруг России не вызывают совершенно никакого беспокойства у г-на Помпео или кого-то еще.

Вопрос: Хочу внести ясность. Если следовать принципу, согласно которому вмешиваться в ситуацию в Сирии могут лишь те страны, которым дал разрешение Президент САР Б.Асад, то получается, что это право есть лишь у России, Ирана и, возможно, «Хизболлы».

С.В.Лавров: Строго говоря, да, но на практике мы стараемся быть гибкими, чтобы устранить главный барьер на пути к сирийскому урегулированию – угрозу терроризма. Работая с Ираном и Турцией, с Иорданией, Соединенными Штатами и вооруженной оппозицией, мы стремились достичь этой цели, положить конец военным действиям между Правительством и теми, кто сражается на стороне патриотически настроенной оппозиции, чтобы таким образом высвободить силы для борьбы с террористами. Процессы, в которые мы вовлечены, были согласованы с сирийским Правительством, которое не возражает против того, чтобы мы двигались в направлении общего понимания, что приоритетом номер один является борьба против ИГИЛ. Мы очень надеемся, что соглашение по зонам деэскалации решит проблему, из-за которой сорвалось соглашение, подписанное Россией и США при Б.Обаме, я имею в виду «Джабхат ан-Нусру» и все ее ипостаси. С самого начала коалиция под руководством США боролась с ИГИЛ, иногда активно, иногда не очень, но всегда обходила «Джабхат ан-Нусру» стороной. Это очевидно, на это указывают все факты.

Кстати, именно из-за этого провалилось соглашение, которое мы с бывшим Госсекретарем США Дж.Керри подписали в сентябре прошлого года и которое поддержали Президент России В.В.Путин и Президент США Б.Обама. Согласно нашим договоренностям, сирийская авиация вообще не должна была летать, а российская авиация и силы коалиции совершают вылеты и уничтожают оговоренные цели. Это было прорывное соглашение, но через неделю после его подписания администрация Б.Обамы, которая взяла на себя обязательство разделить «Джабхат ан-Нусру» и патриотически настроенную оппозицию, призналась, что у нее ничего не вышло. Это только подтвердило наши подозрения, что они все это время защищали «Джабхат ан-Нусру».

Вопрос: Не могу не спросить Вас о Северной Корее. Незадолго до саммита «Группы двадцати» Россия и Китай создали своего рода альянс, если так можно сказать, придя к соглашению относительно общей позиции по Северной Корее. Почему Россия не считает КНДР угрозой, несмотря на то что эта страна выпустила ракету в непосредственной близости от российской границы?

С.В.Лавров: Не могу сказать, что мы не видим угрозы в том, что происходит на Корейском полуострове, ведь действия Северной Кореи являются грубым нарушением резолюций Совета Безопасности ООН. Мы видим не совсем благородные попытки представить ситуацию в искаженном свете – будто бы мы потакаем КНДР, закрываем глаза на то, что они делают. Я не знаю, с какой целью это делается, возможно, кто-то хочет заработать на этом политические очки. Наша позиция однозначна. Мы последовательно поддерживали и соблюдали резолюции Совбеза ООН, призванные остановить запрещенную ракетно-ядерную программу Северной Кореи. И с самого начала было оговорено, что все вводимые санкции будут нацелены исключительно на то, чтобы лишить Северную Корею возможности продолжать реализовывать эти программы. То есть санкции Совбеза должны работать непосредственно в отношении тех, кто принимает участие в разработке и финансировании ракетно-ядерной программы, и связь эту необходимо четко установить.

Однако когда на обсуждение выносятся инициативы, призванные полностью «перекрыть кислород» северокорейской экономике, вообще запретить импорт из Северной Кореи и экспорт в нее, заблокировать транспортные каналы связи с КНДР, разорвать любые контакты с руководством страны, мы, конечно, не можем поддержать такой подход, потому что он прямо противоречит исходному принципу, лежащему в основе всех усилий на этом направлении – положить конец ракетно-ядерной программе. Но это не должно быть сделано за счет жизней сотен и тысяч жителей Северной Кореи.

Вопрос: Этот исходный принцип также означает, что вы не поддерживаете идею о смене режима? В этом позиция России?

С.В.Лавров: Мы не верим, что нужно свергать режимы где бы то ни было. В США звучат пылкие заявления, в том числе и из уст некоторых представителей власти, о том, что терпение закончилось и надо действовать, поскольку угроза нарастает, и Северная Корея уже произвела пуск межконтинентальной баллистической ракеты.

Кстати, когда наши президенты встретились в Гамбурге, наши военные передали Пентагону объективные данные с наших радаров, которые расположены прямо на границе с Северной Кореей, согласно которым это был пуск не межконтинентальной ракеты. Однако американцы заявили, что у них есть свои расчеты. Мы предложили собраться и без какой-либо политизации этого вопроса профессионально обменяться информацией и все обсудить. Так или иначе, где-то полтора месяца назад Министр обороны США Дж.Мэттис заявил, что использование силы против северокорейского режима будет означать гуманитарную катастрофу в этом регионе. Наши американские коллеги в частных беседах признают, что в данном случае речь идет о сотнях тысячах людей не только в КНДР, но и в Южной Корее, в соседних странах. Тех, кто продолжает прорабатывать подобные сценарии, я считаю безответственными политиками.

В свою очередь, Россия и Китай предложили начать параллельный политический процесс, который не станет заменой проводимой сейчас политике оказания давления на КНДР, а будет занимать отдельную нишу. Смысл в том, чтобы добиться своего рода двойной «заморозки»: Северная Корея замораживает все пуски и испытания, а США и Южная Корея пусть не полностью прекращают, но все же снижают масштаб военных учений в регионе. Это, как мы считаем, поможет разрядить ситуацию и позволит начать профессиональный диалог с целью укрепления доверия. Начать можно с очень простых вещей, например, принять заявление, согласно которому ни одна из сторон не будет нападать на другую, и безопасность всех участников процесса будет гарантирована взаимными обязательствами. Далее можно использовать эти общие принципы и попытаться добиться соглашения по конкретным моментам, превращая существующие гарантии в практические шаги. Для этого потребуется время, однако мы считаем, что это единственная возможность избежать катастрофы, которая сейчас принимает вполне реальные очертания.

?

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 21 июля 2017 > № 2252948 Сергей Лавров


Украина. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 4 июля 2017 > № 2251992 Джудит Гоф

Посол Великобритании Джудит Гоф: Безопасность Украины – это европейская безопасность

Блиц-интервью посла Великобритании в Украине Джудит Гоф агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Можно ли ожидать изменений во внешней политике Великобритании по отношению к Украине после Brexit?

Ответ: Я не думаю, что Brexit до сих пор оказывал какое-либо влияние на отношения между нашими двумя странами или это имело бы какие-то реальные последствия. Мы можем выйти из Европейского Союза, но это не значит, что нас не будет на европейском континенте. И безопасность Украины - это европейская безопасность, поэтому Украина останется приоритетом внешней политики для нас, и, я думаю, что это и есть свидетельство, и его четко видно.

С момента проведения референдума прошлым летом дважды приезжал министр иностранных дел, был с визитом министр обороны. И мы по-прежнему привержены нашей двусторонней помощи, которая в этом году превышает 40 миллионов фунтов стерлингов. Это включает техническую помощь в проведении реформ, гуманитарную помощь и нашу военную подготовку, которая направлена на поддержку Вооруженных сил Украины. Итак, я не вижу изменений. Речь идет не только о Европейском союзе. Внешняя политика также определяется на других площадках. Мы будем и впредь оставаться постоянным членом Совета безопасности Организации Объединенных Наций - мы здесь играем активную роль. (Мы – ИФ) предоставляем второй по величине вклад в деятельность НАТО, второй по величине вклад в Специальную мониторинговую миссию ОБСЕ в Украине. Мы продолжим поддержку и останемся партнерами в будущем.

Вопрос: В контексте соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС, как изменятся наши двусторонние экономические отношения? Необходимо ли нам будет подписывать дополнительные соглашения?

Ответ: Думаю, что еще слишком рано говорить о том, что произойдет с соглашениями с третьими странами, которые у нас есть благодаря нашему членству в Европейском Союзе, и эти детали будут отрабатываться в рамках прогресса в ходе переговоров. Но я могу сказать, что Соединенное Королевство будет продолжать торговлю с Украиной - мы хотим построить торговые и инвестиционные отношения.

И самое лучшее, что мы можем сделать сейчас, чтобы поддержать это, - это создать сильные институты, в частности судебную систему, и бороться с коррупцией, поскольку самым большим препятствием для британских инвесторов, которые приходят в Украину или торгуют с Украиной, является то, что они беспокоятся, что не будет обеспечено справедливое судебное разбирательство, поскольку судебная система слаба.

Коррупция также является проблемой. Поэтому я думаю, что нам нужно сделать две вещи: первое, это - отслеживать переговоры и как они будут развиваться, но также есть вещи, которые может сделать сама Украина, чтобы привлечь больше инвестиций в торговлю. Это то, что я бы хотела видеть между нашими двумя странами.

Вопрос: Имеют ли британские инвесторы интерес к процессу приватизации в Украине?

Ответ: Интерес будет, но я думаю, что люди будут инвестировать сюда только в том случае, если они верят, что приватизация справедлива, прозрачна, и что они смогут воспользоваться независимой судебной системой. Это действительно очень важно. Мы прошли процесс приватизации 20-30 лет тому назад, и у нас большой опыт в этой области. Но в этом процессе очень важно доверие. Инвесторы появятся, если они увидят прозрачный и честный процесс и равенство всех перед законом.

Вопрос: Как вы оцените процесс проведения реформ в Украине?

Ответ: Это обширный вопрос. Ключевой момент, что страна добилась больших успехов за последние три года, чем когда-либо после того, как стала независимой. Это - настоящий позитивный знак. Здесь мы должны отметить заслуги и похвалить Украину за достигнутые успехи. Но очень важно, чтобы эта динамика сохранялась, а реформы – продолжались. Ведь если мы не будем осторожны, прогресс может забуксовать. И действительно важно, чтобы Украина была той европейской страной, которой она должна быть, разделяя общие европейские ценности, придерживаясь наших принципов.

Продолжение реформ и борьба с коррупцией остаются жизненно важными не только в плане дальнейшей международной поддержки, но и для тех людей, которые три года назад вышли на Майдан, чтобы потребовать перемен в этой стране. Мы хотим видеть Украину процветающей. Мы хотим видеть Украину стабильной. Реформы - действительно важная часть этого процесса.

Вопрос: По вашему мнению, какие из реформ успешны, а где у нас есть проблемы?

Ответ: Еще многое предстоит сделать. Нас воодушевило, что были созданы антикоррупционные институты, что банковский сектор прошел реструктуризацию, а экономика начала демонстрировать признаки роста, что, конечно, очень важно. И такие вещи, как система закупок ProZorro, электронные декларации стали шагами в правильном направлении. Но сейчас первоочередные усилия должны быть направлены на судебную реформу и борьбу с коррупцией.

Вопрос: Предоставили ли Вам украинские власти "дорожную карту" реформ налоговой и таможенной системы, а также мер по повышению открытости нашего парламента?

Ответ: Мы все еще очень усиленно работаем над этим. На данный момент я не могу раскрыть какие-либо подробности, но важно реформировать эти сферы. И мы смотрим, как можно это сделать. Мы активизировали нашу работу с парламентом. У нас много прошло обменов между нашим и вашим парламентом. Это действительно важно, потому что общественное доверие к вашему парламенту низкое, а для демократии - это не очень полезная вещь. Есть еще большая поддержка со стороны нашего парламента, Вестминстерской фундации за Демократию и Мемориального фонда Джона Смита.

Вопрос: Какова общая сумма финансовой помощи для Украины в 2017?

Ответ: Мы работаем на ежегодных циклах финансирования, и финансовый год идет между годами. На завершающийся в марте финансовый год 2017-18 наше обязательство составляет около 40 миллионов фунтов стерлингов.

Вопрос: Минские соглашения не выполняются в течении трёх лет. Какие шаги должна сделать Украина для их полного выполнения?

Ответ: Первое, на что стоит обратить внимание, - это первый пункт Минских соглашений. Это безопасность. Самое главное - это прекращение огня, отвод оружия. И, конечно, поскольку Россия является агрессором в Украине, также очень важно, чтобы Россия проявила готовность и политическую волю касательно минских соглашений, обеспечив безопасность на востоке Украины.

Вопрос: По вашему мнению, необходим ли отдельный переговорный процесс по деоккупации Крыма?

Ответ: Думаю, на данный момент мы сосредоточены на поддержке минского процесса в том виде, как он есть. Мы не забыли про Крым. Это действительно важно. Мы не признаем и не признаем незаконную аннексию Крыма. Вот почему мы снова продлили санкции в рамках ЕС еще на 12 месяцев.

Вопрос: Министры иностранных дел Польши и Великобритании во время совместного визита предложили создать альтернативный вариант переговоров по урегулированию конфликта на Донбассе

Ответ: Позвольте мне заявить предельно ясно. Во время пресс-конференции польский] министр иностранных дел (Витольд – ИФ) Ващиковский предположил, что международное сообщество, возможно, захочет взглянуть на альтернативный формат, в котором участвуют другие страны. Это не была совместная позиция. Это не то, что мы объявили. Это то, что предложил польский министр. На данный момент мы не предлагаем альтернативный формат.

Главное, что у нас есть процесс, в котором есть Украина и Россия за столом переговоров. Это действительно важно, хотя я понимаю, что люди в Украине разочарованы этим процессом, есть веские доказательства того, что удалось снизить уровень насилия. Но этого недостаточно. Неприемлемо, когда убивают украинцев, но мы должны поддерживать процесс и дипломатическое решение кризиса и нынешней ситуации на востоке Украины.

Украина. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 4 июля 2017 > № 2251992 Джудит Гоф


Великобритания. Россия. Весь мир > Финансы, банки > bfm.ru, 21 июня 2017 > № 2226316 Юрий Соловьев

Юрий Соловьев: интерес к российским эмитентам возрос

Как изменилось отношение западных инвесторов к российскому рынку, Business FM рассказал первый заместитель президента — председателя правления банка ВТБ Юрий Соловьев на лондонской сессии инвестиционного форума «ВТБ Капитала» «Россия зовет!»

После трехлетнего перерыва в столице Великобритании 20-21 июня проходит лондонская сессия инвестиционного форума «ВТБ Капитала» «Россия зовет!» Вновь отмечается всплеск интереса к российским эмитентам. О рынках капитала и их перспективах в интервью Business FM рассказал первый заместитель президента — председателя правления банка ВТБ Юрий Соловьев. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

«ВТБ Капитал» делает камбэк на западноевропейскую сцену, вообще на западные рынки. Три года встреч с инвесторами, таких, как сейчас, не проводилось, хотя раньше они были практикой. Появилась ли у вас здесь новая аудитория, с кем вы будете работать, или вернулась старая?

Юрий Соловьев: Я бы несколько по-другому задал или ответил бы на этот вопрос. Мы три года не проводили конференции именно в таком формате, поскольку начиная с конца 2014-го — 2015 года была достаточно большая волатильность, рынки ожидали потенциального ответа полисимейкеров. Возможность предсказания того, что будет происходить в российской экономике, была относительно низкая, были определенные геополитические осложнения.

Весьма серьезные. Я думаю, что они в этом списке стояли даже на первом плане, это мое предположение.

Юрий Соловьев: Тем не менее поэтому именно такой формат мы не практиковали. Однако встречи с инвесторами у нас были постоянно, мы все это время вывозили компании на так называемые роуд-шоу как по инструментам с фиксированной доходностью, так и по инструментам акционерного капитала. В каждом году у нас обязательно были сделки, размещение евробондов и в национальной валюте — рубле, и в евробондах, деноминированных в валютах западных стран — это, конечно, доллар, который занимает подавляющее большинство выпусков, а также были сделки в фунтах, швейцарских франках, евро. Мы не останавливали работу с международными рынками ни на один из значимых периодов времени. Встреча, которую мы сегодня проводим, лондонская сессия «России зовет!», нашей хедлайнерской московской конференции, сейчас уже очень востребована, поэтому мы вернулись к этому формату, увидели полный зал на первой панельной сессии, которая была посвящена макроэкономическим прогнозам. Этот год, наверное, отмечается возросшим интересом к российским эмитентам, прежде всего на стороне инструментов с фиксированной доходностью. Если говорить про рублевые инструменты, то они пользуются успехом уже более полутора лет, и евробонды мы видим с ускоряющейся частотой — как количество и качество выпусков, так и участие в них инвесторов со всех точек света.

Надо пояснить, что в данном случае «ВТБ Капитал» привлекает деньги не для ВТБ — ВТБ под санкциями — а для других многочисленных клиентов, которые размещаются в том числе на западных рынках. А кто это делает по секторам наиболее успешно?

Юрий Соловьев: Большое количество квазисуверенных компаний из разных секторов: это и транспорт, и горнодобывающая промышленность, и компании энергетического сектора — все они успешно привлекают инвестиции со стороны западноевропейских, американских или азиатских инвесторов. В частности, говоря о частном секторе, это практически все сектора: потребительского спроса, инфраструктурные сектора, сектора промышленности. Я не смогу назвать ни один сектор, который бы не поучаствовал, в том числе мы видели и успешные выпуски евробондов от банковской системы. Мне кажется, в настоящий момент все сектора нашей экономики отметились на этом рынке, и если вы посмотрите на кредитные спреды, они достигли самых низких или узких значений, наверное, за всю историю существования современной России.

Все равно мы все еще, конечно, даем гораздо большую доходность и тем самым больше платим за капитал, если сравнить нас с другими развивающимися странами, эмитентами, такими как Бразилия и Турция, по цене долга.

Юрий Соловьев: Мы, без сомнения, стоим для самого эмитента, то есть для российских, уже дешевле, а для инвесторов дороже, начиная с Министерства финансов РФ и заканчивая флагманами каждого конкретного сектора экономики или индустрии. Поэтому я считаю, что мы находим свое место в палитре инвестиционных решений западных инвесторов. Но вы абсолютно правы, что есть пространство для дальнейшего снижения этих ставок именно в спредовом выражении. Поэтому, наверное, мы будем видеть дальнейшее движение по этому направлению.

Если сейчас сравнить объемы, сколько нашим компаниям удается привлекать денег на международных рынках, скажем, до 2014 года, с 2012-2013 годами, то какое примерно будет соотношение?

Юрий Соловьев: Мы разместили в этом году больше 20 сделок на рынке евробондов, на международном рынке — это, по-моему, в пять раз больше, чем в прошлом году, и по объему денег это тоже значительно превышает предыдущие годы.

Предыдущие — это 2016-й, 2015-й, 2014-й?

Юрий Соловьев: 2012-й, 2015-й, 2016-й. В 2014 году уже не было. Мне кажется, по профилю, качеству инвесторов и объему мы, говоря о долговом рынке, приближаемся к тем цифрам, которые были в 2011-2012 годах. С 2007 годом трудно сравнивать, потому что тогда была другая немножко глобальная картина в банковском секторе. Но я должен сказать, что сейчас мы занимаем достойное место, интерес инвесторов очень большой, практически любой выпуск несколько раз переподписан. И еще хотелось бы отметить качество инвесторов: заходят так называемые умные деньги.

Что значит «умные деньги»?

Юрий Соловьев: Не шальные спекулянты, которые просто пытаются зайти и выйти очень быстро, а люди, которые глубоко понимают макроэкономическую политику и заходят на некоторое время, которые задают определенные тренды в глобальных инвестициях.

Как вы их делите — по названиям фондов, которые инвестируют, или по типу инструментов, которые они покупают?

Юрий Соловьев: По их подходу. Название коррелирует: хорошо зная какие-нибудь фонды инвесторов, мы с ними очень часто встречаемся, и на встречах one-to-one и на роуд-шоу мы понимаем, каким образом инвесторы входят, их решения. Они базируются на определенных предположениях о развитии дальнейшего эмитента или экономики или сектора экономики. Нам отрадно видеть больших и качественных инвесторов, которые приходят на этот рынок.

Мы давно уже забыли слово IPO, которое до 2008 года у нас было очень популярно. Сейчас уже почти десять лет прошло, оно выветривается из памяти. Может быть, кто-то планирует вернуться к этой форме?

Юрий Соловьев: Мы каждый год размещали каких-нибудь российских эмитентов на рынке акций. В основном это были, правда, SPO, то есть вторичные размещения на уже торгующиеся акции, но не было ни одного года, когда бы у нас не было транзакций либо в Нью-Йорке, либо в Лондоне. Каждый год у нас есть транзакции, в самые «сухие» времена это было три-пять транзакций, в этом году у нас уже было несколько достаточно успешных размещений. Посмотрите на АЛРОСА, «Фосагро», ТМК: это размещения этого года, все они были вторичными, но имеется в виду дополнительное размещение акций. Все они были размещены с большим спросом. И РУСАЛ у нас размещал миноритарный пакет, не сама компания, а один из их миноритарных акционеров. Рынки акционерного капитала, скорее, живы, чем нет, и мы надеемся на дальнейшее их углубление. Надо сказать, что ликвидность на рынке остается достаточно низкой, и это один из факторов, который отторгает большой интерес качественных инвесторов к российским акциям, поскольку ликвидности очень мало. Это в целом связано не только с тем, через что прошла наша страна за последние несколько лет, но и с тем, что произошло с мировой финансовой системой, с банками, которые подвергаются очень большому давлению со стороны регуляторов в плане их возможности торговать какими-то инструментами, принимать этот риск на книги. Соответственно, они дают меньше финансирования инвесторам другого типа, пенсионным фондам, хедж-фондам. Это, в свою очередь, снижает ликвидность, а низкая ликвидность отторгает интерес.

Кроме бумаг с фиксированной доходностью.

Юрий Соловьев: Ну, не ко всему. Еще раз хочу сказать, что у нас транзакции были достаточно успешные и относительно большие, мы размещали сотни миллионов долларов.

Все-таки вы согласитесь, что это не те объемы, на которые мы вышли перед 2008 годом.

Юрий Соловьев: Приблизительно в сто раз меньше по объему, я с вами в этом плане согласен. 2007 год — это абсолютный пик, если хотите, капитализма, который по высоте будет очень сложно взять прежде всего из-за того, что регуляторный мир уже совсем другой. Такого количества левериджей, такого количества денег под управлением, несмотря на то что глобально денежная масса увеличилась, опять же не хочу сказать «спекулятивный капитал», потому что это имеет небольшую негативную коннотацию, но этого капитала гораздо меньше, гораздо труднее банкам поддерживать рынки. И людей колоссальное количество поувольняли, и бизнесы позакрывали, много вышло из определенных стран, регионов, из бизнеса и так далее. Мы проходим такое цикличное дно в развитии рынков капитала, и это бьет по рисковым рынкам капитала, прежде всего по развивающимся странам и по нашей стране тоже.

Про наш рынок акций можете что-то сказать? Рубль немножко стал ослабляться на фоне понятных решений Федрезерва, ЦБ и санкционного законопроекта. Это было вполне предсказуемо, но от индекса РТС этого не ждали, а он развернулся в обратную сторону, и чемпионы последнего года вдруг резко потеряли по 10-20%, в основном, конечно, компании, которые упомянуты в законопроекте. Что о нашем рынке акций можно сказать?

Юрий Соловьев: Прежде всего остановлюсь в целом на рисковых факторах, которые могут влиять на российскую экономику. Опять же набившая оскомину фраза по поводу сырья: цены на сырье достаточно волатильны, мы видим понижательный тренд в нефти. Мы этого ожидали, правительство это тоже ожидало. Это в целом задает некий негативный фактор для людей, которые рассматривают Россию как инвестицию, понимая зависимость страны от сырьевых материалов. Первый фактор налицо, и он проникает во все сектора финансового рынка. Второй — это то, что самые большие центральные банки мира — Федеральная резервная система, ЕЦБ — начинают говорить о политике количественного ужесточения. Федрезерв уже поднимает ставки, но кроме этого что очень важно, но чему пока не придается достаточно большое значение, это сокращение балансов центральных банков, что в итоге ударит больше всего по фондовым рынкам и рисковым элементам. Соответственно, люди будут сейчас сокращать свой риск в развивающихся странах. Россия фундаментально смотрится очень красивым ярким пятном.

Она очень подросла за предыдущие полгода, то есть коррекция уже пошла.

Юрий Соловьев: Да, она очень подросла. Действительно, были на то свои причины, но в комбинации этих двух вещей Россия может потерять свою некую привлекательность. Третье — это новые геополитические ужесточения. Есть сектора, в которых достаточно сложно найти компанию с государственным сектором. Хотя они есть, но очень мало. Из этого можно сделать вывод, что рассматриваются и определенные геополитические ограничения на частный сектор, а это в нашем понимании какой-то новый виток эскалации геополитических проблем, и поэтому часть компаний реагирует достаточно значительно. Последнее: мы сейчас проходим дивидендный сезон, и каждый день некоторые компании открываются минус 5-8% в зависимости от того, сколько они платят дивидендов. Это создает еще некий эмоциональный оттенок, когда люди открывают, а там две-три компании минус 8%, не до конца осознающие, что происходит. Это тоже поддает эмоционального негатива. Российский рынок продолжает оставаться одним из самых дешевых в мире, несмотря на то значительное повышение цен, которое мы видели в конце прошлого года на ожиданиях.

Уже потихонечку снимают всю эту стружку.

Юрий Соловьев: Потепление во взаимоотношениях с развитыми странами, действительно, трейд отыгрывается в другую сторону. Все эмитенты, на которые наложены ограничения со стороны различных валют, научились жить в этих ограничениях. Ни российский банковский сектор, ни нефтяные компании, ни энергетические, на которые наложены какие-то ограничения, не страдают от этих ограничений. Так как мы были подвержены неопределенности своего существования в начале введения этих геополитических ограничений, что 30 дней ограничение на банки, что 14 — мы уже давно не используем эти инструменты и от них вообще не зависим.

Потому что долги почти все закрыты, поэтому и перекредитовываться уже поздно.

Юрий Соловьев: Мы используем другие источники финансирования, их достаточно для нормального существования нашего банка, нормального существования всей банковской системы, поэтому значение этих геополитических рестрикций не надо переоценивать. С другой стороны, они создают негативный фон, и мы проходим через дальнейшую краткосрочную волатильность на рынке и, наверное, будем видеть постепенное снижение котировок в краткосрочном периоде.

Какие вопросы финансисты и инвесторы чаще всего задают и какие суждения чаще всего высказывают о плюсах и минусах российского рынка сегодня?

Юрий Соловьев: Как ни странно, они относительно стабильны на протяжении многих лет. Первая область — это понимание того, что макроэкономическая стабильность стоит как задача номер один для правительства. Это касается и того, что мы слышали на макроэкономической панели, и всех развилок, которые касаются ЦБ. Это первая группа вопросов. Но, начиная с этого столетия подходы были настолько консервативными и правильными, что здесь, скорее, люди просто проверяют: пульс там же, все нормально, сердечко бьется, все то же самое, и это еще раз задает очень важный фундамент рассмотрения дальнейших российских инвестиций. Второе: уже достаточно долгое время люди жалуются на некое отсутствие четко выраженных структурных реформ, которые были бы фундаментально мощными.

Глобально люди хотят увидеть какой-то амбициозный план с высокими цифрами роста, которые стимулируют.

Юрий Соловьев: Роста и каких-то значительных изменений. Есть целый ряд направлений, в которых Россия достигла потрясающих успехов. Посмотрите на инфраструктуру финансового рынка — она у нас одна из лучших в мире. Все прекрасно торгуется, ставится, прекрасно управляется риском, все электронное. Мы абсолютно ничем не хуже, чем лучшие финансовые центры мира. Но инвесторы хотят видеть...

Цифры роста.

Юрий Соловьев: Цифры роста — да, но есть еще конкретные вещи, которые влияют на инвестиционные решения: это судебная реформа, которая должна как-то пройти, быть четко оцифрована, с понятным движением и так далее. Такие вещи, которые структурно изменят ситуацию с производительностью труда. Рост можно и объявить, но важно четко поставить...

Средства, через которые...

Юрий Соловьев: Да, как мы туда придем. Опять же зачастую говорят о каких-то ущемленных правах миноритарных акционеров, еще каких-то вещах. Этих разговоров намного меньше, чем раньше, поскольку, на мой взгляд, инвестиционный климат значительно улучшается с каждым годом в стране. Тем не менее эти вопросы остаются, они достаточно последовательные и долго существующие.

А геополитические?

Юрий Соловьев: Задают практически всегда, но под таким углом, как это повлияет на вас и так далее. Ответы уже становятся стандартными. Даже во время войны люди живут и женятся, производят потомство, развиваются и так далее, а у нас, слава Богу, войны нет, экономика растет уже не первый квартал, показывает хорошие темпы роста, и правительство как раз сейчас должно выпустить программу экономического развития, мы с нетерпением ее ждем. Макростабильность — это действительно потрясающе. Мой любимый пример: если вы напишете десять лучших стран, туда вставите Россию и закроете название, все абсолютно точно пальцем покажут по экономическим индикаторам, что это одна из лучших стран, куда надо инвестировать. Но все остальные вопросы остаются, и над ними нужно работать.

Илья Копелевич

Великобритания. Россия. Весь мир > Финансы, банки > bfm.ru, 21 июня 2017 > № 2226316 Юрий Соловьев


Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216035 Джордж Сорос

Разворот Брексита?

Джордж Сорос, Project Syndicate, США

Лондон — Экономическая реальность начинает разрушать обманчивые надежды многих британцев. Год назад, когда с незначительным перевесом Британия проголосовала за выход из Евросоюза, они поверили обещаниям бульварной прессы и политиков, участвовавших в кампании за выход из ЕС, будто Брексит не ухудшит стандарты их жизни. Действительно, в течение прошедшего года им удавалось сохранять эти стандарты благодаря наращиванию долгов домохозяйствами.

Какое-то время всё это работало, потому что увеличение потребления домохозяйствами стимулировало рост экономики. Но момент истины для британской экономики быстро приближается. Как показывают свежие цифры, опубликованные Банком Англии, темпы роста зарплат в Британии перестали поспевать за инфляцией, а значит, реальные доходы начали падать.

В ближайшие месяцы эта тенденция сохранится, поэтому домохозяйства вскоре почувствуют, что их стандарты жизни падают. Им придётся скорректировать свои потребительские привычки. Но что ещё хуже, они поймут, что оказались перегружены долгами и займутся их погашением, тем самым ещё сильнее сокращая объёмы личного потребления, поддерживавшего рост экономики.

Банк Англии совершил ту же самую ошибку, что и среднее домохозяйство: он недооценил эффект инфляции. Теперь он будет догонять её, проциклично повышая процентные ставки. Такое повышение ставок ещё сильнее затруднит выплату долгов домохозяйствами.

Британцы быстро приближаются к критическому моменту, который характерен для всех неустойчивых экономических тенденций. Я называю такие моменты «рефлексивностью»: причина и следствие взаимно формируют друг друга.

Экономическая реальность подкрепляется политической реальностью. Брексит — это проигрышная идея для всех, она вредна и Британии, и Евросоюзу. И это факт. Но хотя референдум о Брексите нельзя отменить, народ может изменить своё мнение.

По всей видимости, именно это и происходит. Попытка премьер-министра Терезы Мэй укрепить свои позиции на переговорах с Евросоюзом за счёт внеочередных выборов окончилась весьма печально: она потеряла парламентское большинство и создала «подвешенный» парламент, в котором ни у одной партии нет большинства.

Главная причина поражения Мэй — её фатально ошибочное предложение обязать пожилых людей оплачивать значительную часть расходов на оказываемую им социальную помощь из собственных средств. Как правило, речь идёт о стоимости дома, в котором они прожили всю жизнь. Этот «безумный налог», как его многие называют, глубоко оскорбил ключевых избирателей Консервативной партии Мэй — пожилых людей. Многие из них либо не пошли на выборы, либо поддержали другие партии.

Важным фактором, способствовавшим поражению Мэй, стало также более активное участие в выборах молодёжи. Многие молодые люди проголосовали за лейбористов в знак протеста, а не потому, что хотят вступить в профсоюз или поддерживают лидера лейбористов Джереми Корбина (Jeremy Corbyn), хотя он неожиданно провёл очень впечатляющую предвыборную кампанию.

Позиция британской молодёжи в отношении европейского общего рынка диаметрально противоположна позиции Мэй и сторонников «жёсткого» Брексита. Молодёжь стремится найти хорошо оплачиваемые рабочие места, которые могут находиться как в Британии, так и в любой другой стране Европы. В этом смысле их интересы совпадают с интересами лондонского Сити, где можно найти подобные рабочие места.

Если Мэй хочет сохранить власть, ей придётся изменить подходы к переговорам о Брексите. И есть признаки того, что она к этому готова.

Подойдя к переговорам, которые начнутся 19 июня, в примирительном духе, Мэй сможет достичь взаимопонимания с ЕС по поводу дальнейшего плана действий и договориться о сохранении членства в общем рынке на период, которого будет достаточно, чтобы завершить всю необходимую правовую работу. Это стало бы большим облегчением для ЕС, потому что наступление того несчастного дня, когда выход Британии создаст огромную дыру в бюджете ЕС, будет отложено. Это будет взаимовыгодная договорённость.

Лишь выбрав этот путь, Мэй сможет рассчитывать на поддержку парламентом всех законов, которые будет необходимо принять, как только переговоры о Брексите завершатся и Британия выйдет из ЕС. Возможно, ей придётся отказаться от плохо продуманного альянса с Демократической юнионистской партией в Ольстере, а вместо этого более решительно объединиться с шотландскими тори, которые выступают за мягкую версию Брексита. Мэй также придётся загладить грехи консерваторов перед лондонским районом Кенсингтон, где на прошлой неделе при пожаре в жилой башне Grenfell Tower погибли, по меньшей мере, 30 человек, а может быть, и намного больше.

Если Мэй встанет на такую платформу, ей удастся остаться во главе правительства парламентского меньшинства, поскольку никто больше не захочет занять её место. Для завершения Брексита понадобиться ещё как минимум пять лет, а за это время пройдут новые выборы. Если всё пойдёт хорошо, две стороны переговорного процесса смогут вновь захотеть пожениться, даже до того как завершится процедура развода.

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 июня 2017 > № 2216035 Джордж Сорос


Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 июня 2017 > № 2208648 Александр Титов

Ирландцы в Лондоне. Чего ждать от союза Терезы Мэй и юнионистов Ольстера

Александр Титов

Не набрав на выборах большинства, Терезе Мэй приходится обратиться за поддержкой к единственной в британском парламенте партии, которая тоже официально за брекзит. Но союз с радикальными фундаменталистами не находит понимания даже у многих консерваторов, а также радикально уменьшит Лондону пространство для маневра на переговорах о брекзите

Неожиданная потеря большинства в парламенте по результатам внеочередных выборов не оставила британскому премьеру Терезе Мэй других альтернатив, кроме как начать переговоры о возможной коалиции с Демократической юнионистской партией (ДЮП) Северной Ирландии. До недавнего времени мало кому известная за пределами Ольстера, ДЮП неожиданно превратилась в ключевую политическую силу Великобритании.

В принципе, сотрудничество с ДЮП вполне логично для консерваторов – идеологически они довольно близки. Прежде всего, их объединяет британский национализм, выражающийся в стремлении сохранить в целости Соединенное Королевство. Кроме того, ДЮП демонстрирует подчеркнутый пиетет к британским вооруженным силам – поддерживает увеличение расходов на оборону до 2% ВВП и выступает за сохранение Великобританией статуса ядерной державы.

Во внешней политике их объединяет недоверие к ЕС и стремление сохранить особые отношения с США. Имперская ностальгия, один из значимых факторов в брекзите, также связывает часть консерваторов с ДЮП. Представители обеих партий часто заявляют, что важно выстраивать отношения со странами Британского Содружества в противовес ЕС.

Тем не менее есть и существенные различия. Жесткая связка национализма и религии, присущая ДЮП, как и их религиозные взгляды, не близка консерваторам. Также участие одной из ольстерских партий в британском правительстве серьезно осложняет мирный процесс в Северной Ирландии. Переговоры о брекзите еще не начались, а к ним уже добавляются все новые сложности.

Путь юнионистов

Демократическая юнионистская партия была основана в 1971 году, в разгар североирландской смуты (the Troubles) Ианом Пейсли, одним из самых радикальных протестантских политиков и создателем фундаменталистской Свободной пресвитерианской церкви. Главная задача ДЮП была в том, чтобы сохранить доминирующее положение протестантов в Ольстере и удержать провинции в составе Соединенного Королевства (откуда и происходит ее название «юнионистская» – за союз с Великобританией).

На протяжении 30 лет ДЮП была самым ярым противником любых уступок республиканцам, сторонникам воссоединения Ольстера с Ирландской Республикой, в большинстве своем католикам. Стараниями ДЮП были сорваны несколько попыток политического разрешения ольстерского конфликта в 1970–1980-е годы. ДЮП была против и Белфастского соглашения, известного также как Соглашение Страстной пятницы, которое в 1998 году положило конец вооруженному конфликту в Ольстере.

Тем не менее к середине 2000-х годов ДЮП стала главной юнионистской партией в Северной Ирландии, потеснив менее радикальную Ольстерскую юнионистскую партию. С республиканской стороны более радикальная «Шинн Фейн» также вышла на первое место среди республиканских избирателей. В 2007 году основатель ДЮП Иан Пейсли стал первым министром Северной Ирландии, заключив соглашение со своим заклятым врагом Мартином Макгиннесом из «Шинн Фейн», что стало одним из символов реального окончания ольстерской смуты.

Ретроградная аномалия

Британская пресса, комментируя союз Мэй с ДЮП, больше всего говорит о радикальных взглядах ДЮП по социальным вопросам. Действительно, для Великобритании ДЮП очень необычная партия – она имеет гораздо больше сходства с Республиканской партией США, особенно с ее религиозным крылом и поддерживающими его евангелистскими церквями, с которыми протестанты Ольстера имеют тесные отношения.

Для понимания ольстерских протестантов важно помнить об их исторической роли как первопроходцев имперских окраин, сначала в Ирландии, а затем и в Северной Америке. Об исторических связях ольстерских шотландцев (Ulster Scots) с североамериканскими колонистами ходят легенды: около трети американских президентов прослеживали свои корни из Ольстера, включая Эндрю Джексона (1829–1837) – одного из основателей популистского американского национализма, прославившегося своим жестоким отношением к американским индейцам.

У ДЮП очень тесные отношения со Свободной пресвитерианской церковью, основанной тем же Пейсли в 1951 году, – оттуда в партию приходят большинство активистов ДЮП. Свободные пресвитериане весьма фундаменталистская церковь, ее прихожане придерживаются ярых антикатолических и антилиберальных взглядов, а также выступают резко против экуменизма и теории эволюции. В контексте Северной Ирландии фундаменталистские взгляды – это идеологическая основа воинствующего юнионизма.

Из-за традиционной связки фундаменталистской религии и национализма ДЮП придерживается ультраконсервативных социальных взглядов, в частности на права сексуальных меньшинств. Например, в интервью ВВС в 2007 году Пейсли-младший назвал геев «отталкивающими», а сама партия блокирует введение легализации однополых браков в Ольстере.

ДЮП также занимает жесткую позицию в отношении абортов, которые до сих пор запрещены в Северной Ирландии. Многие члены ДЮП отрицают научную теорию эволюции и антропогенный фактор в глобальном потеплении. Один из парламентариев, Самми Уилсон, был вынужден уйти в отставку с поста министра экологии Северной Ирландии в 2008 году, после того как он запретил показ рекламных роликов о глобальном потеплении, назвав их «зеленой пропагандой».

Такие взгляды на глобальное потепление и аборты – норма для американских консерваторов, в частности евангелистов. Но для Европы, включая Великобританию, это очень необычное и маргинальное явление.

Неудивительно, что ДЮП выглядит анахронизмом для большинства британских избирателей. Несмотря на брекзит с его антииммиграционной составляющей, Великобритания представляет собой социально прогрессивное, светское общество. Естественно, что коалиция с ДЮП воспринимается как вызов для большинства не только избирателей, но и значительной части консерваторов. Например, 19 депутатов от Консервативной партии – открытые геи, а глава шотландских консерваторов Рус Дэвидсон помолвлена с ирландской католичкой, что сторонниками ДЮП расценивается как двойной грех.

Ольстерские тонкости брекзита

Тем не менее результаты выборов и приближающиеся переговоры по брекзиту не оставляли Терезе Мэй других вариантов, кроме как обратиться за поддержкой к единственной партии в парламенте, которая тоже официально поддерживает брекзит.

Но отношение к брекзиту у ДЮП двоякое. С одной стороны, юнионисты всегда были против Евросоюза по идеологическим причинам. Во время британского референдума 1975 года о членстве в Европейском экономическом сообществе (ЕЭС) ДЮП агитировала за выход под лозунгом «Голосование за Общий рынок – это голосование за экуменизм, Рим, диктатуру, антихриста», то есть апеллировала прежде всего к радикальной протестантской идеологии (под Римом подразумевается римский папа и католическая церковь). Отождествление ЕС с традиционными врагами протестантов и необходимость защиты от них национального суверенитета и британской идентичности Ольстера имеют в ДЮП глубокие идеологические корни.

С другой стороны, экономическая и политическая реальность Северной Ирландии такова, что даже ДЮП не может игнорировать негативные последствия выхода Соединенного Королевства из Евросоюза. Например, из ЕС идут огромные субсидии на сельское хозяйство Северной Ирландии (около 350 млн фунтов в год), а также на региональное развитие, что дает еще 100 млн фунтов. Экономика Северной Ирландии практически едина с Ирландской Республикой, и любые новые барьеры, например введение таможенного контроля на границе, негативно скажутся на Ольстере. Кроме того, бесперебойное общение между Северной Ирландией и Ирландской Республикой – одно из основополагающих условий мирного процесса в Ольстере.

Две основные социальные группы поддержки ДЮП – городские рабочие и фермеры – объединены сильной британской идентичностью, а сельские жители также являются основной базой приверженцев фундаменталистской версии протестантизма. Тем не менее их благополучие напрямую зависит от субсидий из Единой сельскохозяйственной программы ЕС. Неудивительно, что Пейсли-младший выразился по поводу переговоров о выходе из общего рынка и таможенного союза следующим образом: «Я британец, но коровы у меня ирландские».

Малый и средний бизнес, на который опирается ДЮП, также зависит от открытой границы и бесперебойной торговли с Ирландской Республикой. Поэтому, несмотря на поддержку брекзита по идеологическим соображениям, ДЮП выступает за то, чтобы после выхода сохранить и открытую границу с Ирландией, и как можно больше программ ЕС (или получить полную компенсацию финансовых потерь от Лондона). Тем более что из 56% проголосовавших на референдуме в Северной Ирландии против выхода из ЕС около трети – протестанты.

Ирландский вопрос

Участие ДЮП в правительстве Терезы Мэй еще больше усложняет и так непростую политическую ситуацию в Северной Ирландии. Дело в том, что Ольстер переживает очередной политический кризис из-за неспособности двух главных партий, ДЮП и «Шинн Фейн», договориться о формировании правительства. Из-за этого в Северной Ирландии нет действующего правительства с января 2017 года.

Хотя внеочередные выборы, прошедшие в марте, увеличили количество мест для «Шинн Фейн» (с отрывом одно место лидирует ДЮП), само по себе это ситуацию кардинально изменить не может, так как по условиям Соглашения Страстной пятницы правительство должно формироваться только коалицией двух крупнейших партий, которые получают посты первого министра и заместителя первого министра. Отсутствие согласия на формирование правительства в конечном счете должно будет привести к введению прямого правления из Лондона.

При этом Соглашение Страстной пятницы предусматривает, что британское правительство должно выступать арбитром между партиями в Северной Ирландии. Схожая роль предусмотрена и для ирландского правительства, но оно имеет меньшее влияние, потому что не может участвовать в прямом управлении и не финансирует Ольстер. Зависимость британского правительства Мэй от парламентской поддержки ДЮП, естественно, вызывает сомнение в способности Лондона выполнять в Северной Ирландии роль непредвзятого арбитра.

Цена поддержки

Что может потребовать ДЮП за поддержку от правительства Мэй? Прежде всего деньги. В отличие от консерваторов, которые еще со времен Тэтчер остаются привержены жесткому экономическому либерализму и снижению участия государства в экономике, для ДЮП очень важно исполнение государством социальных обязательств и обеспечение экономического развития Северной Ирландии.

При этом Северная Ирландия самый дотационный регион Соединенного Королевства, который ежегодно получает около 12 тысяч фунтов на человека в год при средней сумме по стране 8800 фунтов. Увеличение и без того довольно щедрых субсидий для Ольстера будет неоднозначно воспринято британскими избирателями, вынужденными уже почти десять лет мириться с сокращением социальных расходов, что стало одной из причин неожиданного успеха лейбористов на этих выборах.

Кроме того, ДЮП необходимы гарантии, что будет сохранена открытая граница с Ирландией, что сужает возможности маневрирования на переговорах с ЕС. Например, вариант no deal, часто обсуждаемый наиболее радикальными сторонниками брекзита (то есть выход из ЕС без каких-либо договоренностей), можно, скорее всего, отбросить – ДЮП за него не проголосует. Самый простой вариант для Северной Ирландии – это остаться в таможенном союзе (чего требует и британский бизнес, глубоко интегрированный в общий рынок, – например, автомобили, производимые в Британии, на 60% состоят из комплектующих деталей, сделанных в ЕС).

Это, однако, серьезно ограничит возможность Британии заключать торговые соглашения с третьими странами после выхода из ЕС, что было одним из главных аргументов сторонников выхода, которые утверждали, что таким образом Британия без труда покроет потери от выхода из общего рынка и таможенного союза с ЕС. Таким образом, одна из главных экономических целей выхода из Евросоюза может оказаться невыполнимой благодаря позиции ДЮП.

Не набрав на выборах большинства, Терезе Мэй приходится опираться на самую противоречивую партию в британском парламенте. Даже если поддержка ДЮП будет только парламентской и партия не получит министерских портфелей, Терезу Мэй все равно ждут серьезные репутационные потери и среди избирателей, и в собственной партии. Слишком многие считают фундаменталистскую протестантскую идеологию ДЮП откровенной дикостью.

Кроме того, опора на ДЮП угрожает мирному процессу в Северной Ирландии именно в тот момент, когда провинция находится в ситуации политического кризиса.

Наконец, опора на ДЮП сужает Лондону пространство для маневра в ходе переговоров о будущем статусе Северной Ирландии и выходе Соединенного Королевства из таможенного союза с ЕС.

Пока трудно сказать, насколько устойчивым будет новое правительство Терезы Мэй. Но даже если она уйдет в отставку (что сейчас кажется неизбежным), ее преемник все равно будет вынужден опираться на ДЮП, по крайней мере до следующих выборов. Это усложняет процесс выхода из ЕС и создает высокую степень политической неопределенности и в Северной Ирландии, и в Великобритании в целом.

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 июня 2017 > № 2208648 Александр Титов


Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 июня 2017 > № 2205365 Александр Хинштейн

«Теракты в Великобритании готовили дилетанты. Британцы должны были их предотвратить», — считает российский эксперт

Йиржи Юст (Jiří Just), Tiscali.cz, Чехия

Террористические акты в Великобритании были непрофессиональными. Однако, что удивительно, британская разведка не сумела их предотвратить. Об этом в эксклюзивном интервью порталу Tiscali заявил Александр Хинштейн, советник директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации. По его словам, западным спецслужбам стоит поучиться у российских коллег.

Россия уже давно борется с терроризмом. Масштабная война — в прошлом, однако на Северном Кавказе до сих пор случаются взрывы и перестрелки между правительственными силами и радикальными исламистами. Только в прошлом году терроризм в России унес более двухсот жизней. Сегодня у террористических актов в России и в европейских странах есть нечто общее: речь об «Исламском государстве» (запрещенном в России — прим. ред.).

Tiscali. cz: В субботу в Лондоне был совершен террористический акт. Террористы сначала въехали в толпу на автомобиле, а затем стали нападать на людей с ножом. Что вы думаете об этих событиях?

Александр Хинштейн: Недавние террористические акты в Европе, точнее — в Великобритании, вызывают определенные вопросы в связи с тем, что все теракты было не так трудно подготовить. Вернее, большинство из них. Скажем, теракт в Лондоне, где несколько человек с ножами нападали на прохожих. Для того, чтобы спланировать и организовать подобный теракт, не нужна специальная подготовка, конкретный план действий. Также не нужна особая информация и большое количество соучастников.

— То есть это новая тенденция в террористических актах?

— Не знаю, тенденция ли это, или террористы просто не были готовы к более организованной работе. Я не знаю. Но если сравнить лондонский теракт с подготовкой к тем терактам, которые готовились и были совершены в России, то заметен дисбаланс.

— В чем он заключается?

— Он заключается в том, что террористические акты в России, как правило, готовятся более тщательно. То есть в большинстве из них используется взрывчатка. Эти теракты совершают не одиночки. И даже если террорист действовал один, как в случае теракта в петербургском метро, то, исходя из анализа событий, ясно, что он прошел соответствующую подготовку и поддерживал связь с «Исламским государством».

В чем заключается разница, и почему она важна? Чем более профессионально готовится террористический акт, тем труднее его предотвратить, труднее помешать. И наоборот, чем он проще с точки зрения организации, тем проще его не допустить. Потому что если люди не тратят время на тщательную подготовку, они также не будут соблюдать меры предосторожности и конспирации. А те, кто использует взрывчатку, эти меры соблюдают. Им надо достать компоненты для производства бомбы, привезти ее на место, где, например, может быть установлен металлодетектор, и взорвать заряд в нужный момент.

— То есть, получается, в России легче подготовить теракт, раз у вас работают такие профессионалы?

— Нет. Теракт в Санкт-Петербурге — это, скорее, исключение, подтверждающее правило. В России большинство терактов удается предотвратить, несмотря на всю тщательность подготовки. В Европе — а если говорить точнее, то в Великобритании — коллегам тоже удается предотвращать некоторые террористические акты, однако последние события, свидетелями которых мы стали, подтверждают, что с профессиональной точки зрения они не так уж сложны.

О чем это говорит? Это говорит о том, что британские коллеги, вероятно, не могут достаточно оперативно контролировать ту группу лиц, которая предрасположена к такого рода преступлениям.

— Чему западные спецслужбы могли бы поучиться у российских коллег? Чего им не хватает, если сравнивать российскими спецслужбами?

— По-моему, им не хватает системного подхода. Я думаю, что если они проявят интерес, то смогут приехать к нам. Кстати, подготовку в России проходят представители многих спецслужб не только из республик бывшего Советского Союза, но и из дружественных России государств.

— Часто, особенно в России, мы слышим призывы к объединению в борьбе с терроризмом. Недавно с подобным призывом вновь выступил российский президент Владимир Путин. Могут ли в обозримом будущем западные и российские спецслужбы начать сотрудничать?

— Сотрудничество спецслужб уже ведется. Например, представители российской спецслужбы ФСБ работают за рубежом, а сотрудники ФБР — в России. Так или иначе, они сотрудничают. Однако уровень сотрудничества, его глубина не соответствуют современным угрозам.

— Так можно ли углубить сотрудничество спецслужб?

— К сожалению, это вопрос не к людям в погонах, а к политикам. Именно они должны начать процесс сближения. В первую очередь, это зависит от желания Запада. Любая спецслужба в любой стране — только инструмент. Спецслужбы выполняют задачи, поставленные правительством, государством и обществом. Я убежден, что профессионалы, которые занимаются борьбой с терроризмом, заинтересованы в объединении сил. Ведь терроризм не щадит никого.

Терроризм в России

По данным Национального антитеррористического комитета Российской Федерации, в 2016 году удалось предотвратить более 40 террористических актов, включая те, которые были запланированы на период чемпионата мира по хоккею в Москве и Санкт-Петербурге.

Последние 25 лет эпицентром террористической деятельности остается Северный Кавказ, где правительственные силы борются с исламистскими радикалами, которые связаны преимущественно с «Исламским государством».

В прошлом году только на Северном Кавказе произошло 84 инцидента с применением оружия, из которых 23 были взрывом бомбы. В общей сложности от рук террористов в этом регионе погибли 202 человека.

Террористические акты происходят в основном на Северном Кавказе — в Дагестане, Чечне и Ингушетии. Однако террористы не обходят стороной и города в Центральной России. Самым масштабным террористическим актом последних лет в России стал подрыв смертника в метро Санкт-Петербурга третьего апреля 2017 года. Погибло 16 человек.

Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 июня 2017 > № 2205365 Александр Хинштейн


Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 июня 2017 > № 2201657 Петр Фаворов

Назад в 50-е или 70-е: почему британские выборы оказались не похожи на другие западные

Петр Фаворов

На этот раз программа и у консерваторов, и у лейбористов не имеет никакого отношения к неолиберальному стандарту последних десятилетий. В Британии не нашлось ни своей Клинтон, ни своего Макрона – возможно, поэтому мировое сообщество не обращает на британскую гонку особого внимания. Либеральная пресса внутри страны оказалась в нелепой ситуации, заявляя, что Мэй ведет страну в 50-е, а Корбин – в 70-е

Когда 18 апреля 2017 года британский премьер Тереза Мэй объявила о проведении внеочередных парламентских выборов 8 июня, это было одновременно и сенсационно, и ожидаемо. Сенсационно – потому что она сама, не склонная, как тогда считалось, к риску и резким движениям, много раз отвергала возможность таких выборов. Ожидаемо – потому что политическая ситуация, как она тогда виделась, сулила консерваторам такую сногсшибательную победу, что решение провести выборы прямо сейчас напрашивалось само собой.

Выигрыш должен был быть и впрямь огромным: вместо большинства в 15 голосов в новом составе парламента партии тори сулили перевес более чем в сотню. Но спустя полтора месяца, накануне голосования ситуация уже никому не кажется такой очевидной.

Стартовые позиции

Для начала стоит вспомнить исходное положение на 18 апреля. Консерваторы, возглавляемые Мэй, на протяжении всех месяцев после референдума о выходе из ЕС набирали и набирали очки. На пользу им шел и коллапс достигшей своей цели Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP), чьи сторонники быстро превращались обратно в правых тори, и разброд среди лейбористов, и общее смыкание рядов вокруг постепенно пришедшего ко всем понимания, что брекзит неизбежен.

Отдельным фактором был быстро нарастающий конфликт с Брюсселем вокруг условий развода с Европой. Когда председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер отмачивал свою очередную фирменную грубость, вроде «Мэй существует в другой галактике», или канцлер Меркель говорила, что Британии сначала нужно заплатить за выход, а уже потом начинать переговоры о торговых пошлинах, внутри Британии это неизбежно приводило к повышению рейтинга правительства во всех социальных группах, кроме самых безоглядных еврофилов.

Неудивительно, что к апрелю за консерваторов собирались голосовать около 45% граждан, а на вопрос «Кого бы вы хотели видеть премьер-министром» Терезу Мэй называли более половины опрошенных – цифры, давно не виданные в британской политике.

Лейбористы, наоборот, смотрелись довольно бледно. С тех пор уже так много всего произошло, что мало кто вспомнит, что первым за долгие годы случаем опрокидывания элитных ожиданий в крупной западной стране был не брекзит и не победа Трампа, а появление в 2015 году во главе оппозиции ее величества нераскаявшегося социалиста, пацифиста и антиимпериалиста Джереми Корбина. Беспримерно демократичная процедура избрания партийного лидера, введенная в Лейбористской партии его предшественником Эдом Миллибэндом, позволила Корбину победить, несмотря на ненависть к нему почти всех членов парламента от его собственной партии. А в 2016 году Корбин еще и закрепил успех, подавив бунт старой элиты времен Блэра и Брауна на повторном общепартийном голосовании.

Тем не менее все эксперты считали само собой разумеющимся, что популярность Корбина среди однопартийцев никак не может превратиться в популярность среди более широких слоев избирателей. Корбин казался слишком бескомпромиссным, слишком неловким и слишком одиноким – совсем неподходящим кандидатом в премьеры. Неудивительно, что его личный апрельский рейтинг составлял всего 15%, на фоне популярности его партии – 25%.

Гибель британского неолиберализма

Консерваторы радостно потирали руки и заглядывались на парламентские места, десятилетиями, если не веками принадлежавшие их оппонентам. Правящая партия планировала провести выборы как плебисцит о том, кто будет вести переговоры с Европой – и в этом была своя логика, потому что спор о том, к чему эти переговоры приведут, был бы довольно нелепым. Во-первых, это слишком зависит от позиции Европы, а во-вторых, противоречия между двумя лидерами по этому вопросу к весне 2017 года стали скорее теоретическими.

И Мэй, и Корбин (каждый по своим основаниям) сходятся на том, что свободы передвижения рабочей силы после брекзита не будет, а значит, не будет ни зоны свободной торговли, ни таможенного союза с Европой. В этой ситуации поставить перед избирателем выбор между строгой Мэй и немного блаженным Корбином как представителями страны за столом самых важных переговоров эпохи казалось заведомо выигрышной стратегией. В соответствии с этим планом какое-то время все выступления консерваторов (начиная с самой Мэй) состояли из повторения на разные лады слов «сильное и стабильное руководство», что быстро начало раздражать публику.

Тем не менее опубликованные программы партий содержали отнюдь не только демагогию – наоборот, их практическое наполнение стало чуть ли не самой интересной особенностью этой кампании. Мэй использовала манифест 2017 года, чтобы порвать не только с наследием Кэмерона, но и вообще со всей тэтчеровской традицией, на новом витке вернувшись к заботливому консерватизму послевоенных десятилетий.

Там, где Тэтчер во всем полагалась на рынки и личную предприимчивость, Мэй громит рыночный максимализм и культ индивидуализма. Вместо проведенной Тэтчер приватизации социального жилья Мэй предлагает строить новые муниципальные квартиры. Железная леди выступала за всяческое снижении роли правительства, а ее преемница напоминает о том «благе, которое может приносить государство». Консерваторы при Мэй заговорили даже о защите прав рабочих – победительница профсоюзов Тэтчер должна была в этот момент перевернуться в гробу.

Разрыв Корбина с посттэтчеровской по сути традицией «новых лейбористов» Блэра и Брауна стал еще более резким: его манифест требует обратной национализации железных дорог и почты, резкого повышения налогов для всех умеренно зажиточных слоев, отмены платы за обучение в университетах и полного отказа от рыночных механизмов в работе системы здравоохранения.

Таким образом, в Великобритании сложилась поразительная для западной страны ситуация: оба лидера предвыборной гонки выступили с жестко идеологизированных позиций, и, несмотря на кардинальное отличие их программ, ни та ни другая не имеет никакого отношения к неолиберальному стандарту последних десятилетий.

В Британии не нашлось ни своей Клинтон, ни своего Макрона – и, может быть, именно поэтому мировое сообщество как-то не спешит заострять свое внимание на британской гонке так, как оно делало это в США или во Франции. Либеральная пресса внутри страны оказалась вообще в нелепой ситуации. Журнал The Economist, десятилетиями привыкший поучать своих и чужих, как им надо поступать, заявил, что Мэй ведет страну в 50-е, а Корбин – в 70-е, и был вынужден впервые поддержать карликовую сейчас партию либеральных демократов, одновременно признав, что их главная идея повторного референдума по брекзиту совершенно бесперспективна.

Поражения, неотличимые от победы

Между тем короткая предвыборная кампания стала совсем не такой предрешенной, как казалось в апреле. И дело даже не в трех подряд исламистских терактах, случившихся в Британии за последние три месяца после четырехлетнего перерыва. Как выяснилось, в отличие от тех же США (где это был Трамп) или Франции (где это была Ле Пен), на этих выборах нет кандидата, который может рассчитывать на улучшение своего рейтинга за счет таких событий. Терезу Мэй как многолетнего министра внутренних дел легко критиковать за проколы в безопасности, но делать это уж точно лучше не Джереми Корбину, известному своей толерантностью к ХАМАС и Ирландской республиканской армии.

Нет, сюрприз был в ином: вместо демонстрации «силы и стабильности» Мэй проявила себя скорее нерешительной и слабой. Главный пример такой нерешительности – история с так называемым «налогом на старческое слабоумие». Мэй с ее главным стратегом Ником Тимоти решили, что лидерство консерваторов так неоспоримо, что они могут позволить себе включить в программу по большому счету справедливую (если учитывать гигантский разрыв в благосостоянии между бедной молодежью и зажиточными пенсионерами), но явно непопулярную у традиционно голосующего за тори старшего поколения меру: оплату ухода за теми престарелыми, у которых есть недвижимость, за счет продажи этой недвижимости после их смерти. Реакция СМИ оказалась настолько враждебной, что спустя четыре дня премьер-министр позорно пошла на попятный: мол, она с самого начала имела в виду, что такие выплаты будут ограничены определенной суммой, свыше которой даже богатых стариков будет спонсировать государство.

Не самое приятное впечатление то ли высокомерия, то ли трусости оставил и ее отказ от участия в теледебатах – даже несмотря на то, что в ее аргументах о нежелательности превращения выборов в шоу есть немалая доля истины.

Однако куда большую роль в сближении рейтингов двух партий сыграла тенденция более глобальная, хотя и не менее неожиданная. Если посмотреть на графики соцопросов, видно, что, несмотря на безусловно неудачную кампанию, гигантский рейтинг консерваторов почти не падает – а если падает, то совсем не так быстро, как растет рейтинг лейбористов. Дело в том, что источником новых голосов для Корбина стали не перебежчики от Мэй, а оставшиеся после консолидации правого крыла избиратели всех остальных убеждений, которые испугались безраздельного господства тори.

Таким образом, после десятилетий непрерывного роста влияния малых партий как минимум Англия (про Шотландию, как обычно, разговор отдельный) внезапно вернулась к жестко двухпартийной системе. Корбину в этой ситуации было достаточно не совершать слишком резких движений, и он неплохо справился с этой задачей, не представ при этом и типичным политиком, говорящим заученными фразами. Помогли ему и журналисты – кажется, самым бурным обсуждением его личности за все время кампании стал вопрос о том, бросит ли он возделывать свой огород после переезда на Даунинг-стрит.

В итоге вместо пропасти 20% прямо накануне выборов партии разделяет лишь 4–7%, что при британской системе «победитель получает все» может привести к самым разным результатам, от «подвешенного парламента», где ни у одной стороны нет нужного для формирования правительства большинства, до уверенного консервативного господства.

Прогнозы на основании соцопросов в наше время дело неблагодарное, но все же наиболее вероятным итогом кампании, задуманной для окончательного разгрома лейбористов, представляется лишь немного – на 20–30 голосов – увеличившееся консервативное большинство. Удивительным образом, это именно тот результат, который скорее, чем любой другой, закрепит внезапно возникшую уникальность британского политического ландшафта.

Потерпев сокрушительное поражение, Корбин был бы вынужден уйти в отставку и уступить место более заурядному функционеру. Одержав грандиозную победу, Мэй имела бы возможность пойти на серьезные компромиссы с Брюсселем вопреки желанию правого крыла своей партии. А так дела, скорее всего, пойдут по-старому – то есть как они никогда раньше еще не шли.

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 июня 2017 > № 2201657 Петр Фаворов


Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан

Лондонская рок-топография: "святые места" религии рок-н-ролла

Александр Кан

обозреватель по вопросам культуры

Воодушевившись просьбой читателя Джорджа рассказать о 10 знаковых для рок-музыки мест в Лондоне и немного о БГ, обозреватель Русской службы Би-би-си по вопросам культуры Александр Кан отправился в путь.

Итогом его прогулки стал своеобразный рок-путеводитель, в который мы предлагаем заглянуть всем любителям рока и конечно же Лондона.

Важная оговорка: список не подчинен ни хронологии, ни иерархии.

Город растворенной рок-истории

Лондон как столица и крупнейший город одной из двух главных мировых держав рок-мира перенасыщен связанными с историей этой музыки местами. И в отличие от США, рок-н-ролльная Британия куда более централизованна. Принс так и оставался в своем Детройте, Nirvana - в Сиэтле, Beach Boys и Doors - в Лос-Анджелесе, Grateful Dead - в Сан-Франциско, а R.E.M. - и вовсе в крохотном городке Афины в штате Джорджия.

Тем более удивительно, что за исключением пресловутой Abbey Road, ни одна из других многочисленных и замечательных лондонских рок-достопримечательностей не стала таким же неотъемлемым и известным на весь мир символом города как, скажем, Биг Бен, колонна Нельсона или Букингемский дворец.

Попытаемся исправить это недоразумение.

В начало

1. Соседи через столетия

Я обожаю всевозможные культурные совпадения и пересечения, и тот факт, что два гения музыки жили практически в одном доме с разницей в два с половиной столетия, невероятно греет мне душу.

Великий англо-немецкий композитор Георг Фридрих Гендель купил дом номер 25 по улице Brook Street в Мейфэр в 1723 году. И прожил там вплоть до смерти в 1759-м. В 1959-м, в год 200-летия со дня смерти композитора, было решено сделать там музей, для чего и был создан специальный Фонд Генделя. Однако осуществить идею удалось спустя лишь 40 с лишним лет, в 2001 году.

Когда Хендрикс в начале 1969 года поселился в крохотной квартирке на последнем этаже соседнего дома номер 23, формально дом этот к Генделю никакого отношения не имел.

Только в 2000 году, спустя почти 30 лет после смерти Хендрикса, Фонд Генделя приобрел квартиру и стал постепенно инкорпорировать ее в уже существующий музей. Поначалу она была открыта для публики лишь в считанные дни в году, и лишь в феврале 2016-го стала функционировать как отдельный музей, в котором воссозданы убранство и атмосфера квартиры Хендрикса, такой, какой она была в те короткие месяцы, что он там жил.

В квартире-музее скрупулезно воссоздана атмосфера скромного жилища рок-звезды, масса интересных вещей. Мне же больше всего понравилась специальная вешалка с костюмами Хендрикса.

Джимми, как известно, обожал пышные камзолы в стиле XVIII века и, подумалось мне, глядя на них, что отличить костюмы Хендрикса от костюмов Генделя практически невозможно.

Репортаж нашей коллеги Катерины Архаровой позволяет заглянуть внутрь замечательной квартиры.

2. Битлз на крыше дома на "портновской" улице

Битлз приобрели особняк на известной в первую очередь своими мастерскими индивидуального пошива знаменитых английских костюмов улице Saville Row летом 1968 года.

Приобрели для офиса основанной ими в январе того же года компании Apple. Поначалу Apple размещалась на Бейкер-стрит, затем на Wigmore Street и наконец обрела свое постоянное пристанище на "портновской" улице в Мейфэр.

Довольно быстро в подвале здания была оборудована студия, где в январе 1969 года Битлз приступили к записи Let It Be - единственного записанного не в студии Abbey Road и не спродюсированного Джорджем Мартином альбома группы.

Запись шла невероятно нервно, отношения в группе были предельно накалены, чему в немалой степени способствовало упрямство Леннона, настоявшего, несмотря на недовольство остальных, на присутствии в студии Йоко - все это зафиксировано в одноименном документальном фильме.

В завершение записи, однако, 30 января 1969 года Битлз вместе с органистом Билли Престоном вышли на крышу здания и в течение 42 минут - пока полиция не попросила убавить звук - исполнили девять песен из нового альбома. Запись концерта - последнего совместного выступления группы - также вошла в фильм.

В конце Леннон говорит собравшимся на крыше и вокруг здания зрителям: "Хочу поблагодарить всех от имени группы, надеюсь, мы прошли прослушивание".

После Let It Be в студии на Saville Row были записаны еще несколько известных альбомов: Son Of Schmilsson Гарри Нилссона (1972), Ringo Ринго Старра (1973), Living In The Material World Джорджа Харрисона (1973), Daltrey вокалиста The Who Роджера Долтри (1973) и другие.

Apple оставалась на Saville Row до 1976 года. В 2013 году легендарный дом номер 3 приобрела для своего магазина американская фирма верхней одежды Abercrombie & Fitch и тут же встретила бурное сопротивление. Отнюдь не поклонников Битлз, а традиционных английских портных, считающих, что в их вотчине индпошива не место американскому ширпотребу.

Никакой связанной с последним живым выступлением Битлз мемориальной доски здесь нет - отчасти еще и потому, что история здания была богата и задолго до появления здесь великой группы. Нет смысла сейчас пересказывать все связанные с нею исторические события и имена, скажу только, что после победы над Наполеоном здесь поселился герцог Веллингтон, а в 1849 году английские шляпники братья Уильям и Томас Боулеры изобрели здесь знаменитую шляпу-котелок, так и названную в их честь bowler hat.

А вот зато "концерт на крыше" вошел в легенду и стал образцом для многочисленных более или менее почтительных подражаний.

Созданная тесно связанными с Битлз участниками Monty Python пародийная группа The Rutles в своем фильме All You Need Is Cash повторила те же позы и ракурсы.

В январе 2009 года трибьют-группа Bootleg Beatles попыталась в честь 40-летия знаменитого концерта полностью повторить его в том же месте, но не сумела получить разрешение совета района Вестминстер.

Еще одна пародия появилась в мультфильме "Симпсоны".

В основанном на песнях Битлз фильме-мюзикле Across The Universe концерт на крыше останавливает нью-йоркская полиция, ну а 15 июля 2009 года сам Маккартни вышел на крышу театра Эда Салливана в Нью-Йорке для записи выступления в знаменитой телепрограмме Дэвида Леттермана.

3. Злополучная квартира - домашняя студия, ЛСД-трип и рейд полиции

Раз уж зашла речь о Битлз, то уместно вспомнить квартиру на первом этаже и в подвале дома номер 34 на площади Монтегю-сквер (Montagu Square) в районе Марлебон.

В 1965 году там поселился Ринго Старр. Дипломаты соседнего посольства Швейцарии немедленно стали жаловаться: поклонники (скорее, наверное, поклонницы) исписали всю стену здания страстными посланиями барабанщику Битлз. Вскоре, однако, Ринго женился и переехал с молодой женой Морин в загородный дом в графстве Саррей.

Квартиру он сдал небольшой голландской дизайнерской компании The Fool, которая спустя несколько лет оформила бутик битловской фирмы Apple на Бейкер-стрит и шила психоделические костюмы не только для Битлз, но и для Hollies, Марианн Фейтфул, Procol Harum, Донована и Cream.

Но психоделические дизайнеры продержались там недолго. Вскоре квартиру у своего товарища снял Маккартни, который тут же установил в ней два магнитофона Revox с твердым намерением превратить ее в домашнюю студию. Здесь Маккартни не только создавал и записывал демо-версии таких песен как I'm Looking Through You и Eleanor Rigby, но и записывал голос легендарного американского поэта-битника Уильяма Берроуза для выпуска на авангардном подразделении Apple - Zapple Records. Альбом, кстати, так и не вышел.

Но и Маккартни довольно быстро съехал к проживавшей неподалеку на Уимпол-стрит своей тогдашней подружке Джейн Эшер, и на смену ему уже в декабре 1966 года пришел Джимми Хендрикс вместе со своей подружкой Кэти Этчингем. Здесь он написал песню The Wind Cries Mary.

Вскоре, однако, Хендрикс во время очередного ЛСД-трипа проштрафился, выплеснув на стены банку белил, и Ринго его прогнал.

Тем временем семейного очага лишился Леннон. Завязав роман с Йоко Оно, он вынужден был оставить дом в тихом городке Уэйбридж в графстве Саррей жене Синтии и сыну Джулиану.

Осенью 1968 Джон и Йоко въехали в "злополучную" квартиру. И их пребывание там отнюдь нельзя назвать безоблачным. Как рассказывали многочисленные гости, квартира постоянно была в запущенном состоянии - повсюду валялась грязная посуда, обрывки газет и журналов.

Диета влюбленных состояла, по свидетельству очевидцев, из шампанского, икры и героина. Здесь же был сделан знаменитый снимок обнаженной пары, украсивший потом обложку альбома Two Virgins.

18 октября 1968 года в квартиру ворвался вооруженный ордером на обыск наряд полиции.

Им потребовалось немного времени, чтобы обнаружить в лежащем на каминной полке футляре от бинокля свыше 200 граммов гашиша.

Не желая вмешивать в дело беременную Йоко (вскоре у нее случился выкидыш), Леннон взял вину на себя, но отделался штрафом в 150 фунтов. Разъяренный хозяин квартиры настоял на внесении в договор об аренде условия, по которому проживать в ней мог только "ответственный квартиросъемщик" Ринго Старр и члены его семьи. В феврале 1969 года Старр расторг договор.

В 2002 году квартиру купил владелец звукозаписывающей фирмы Silva Screen Records Рейнольдс д'Силва, опередив на аукционе страстного поклонника Битлз, лидера группы Oasis Ноэля Галлахера.

А 23 октября 2010 года Йоко Оно открыла на доме 34 Montagu Square официальную мемориальную табличку: "Здесь в 1968 году жил музыкант и автор песен Джон Леннон".

4. Трагическая квартира - смертное ложе двух рок-звезд

Если квартира Старра, прославленная больше всего жизнью в ней Джона Леннона, - всего лишь злополучная, то квартиру ленноновского приятеля и собутыльника по знаменитому "потерянному уикенду" 1974 года американского певца Гарри Ниллсона без преувеличения можно назвать трагической.

Нилссон - талантливый музыкант, его песня 1971 года Without You - один из классических, "вечнозеленых" хитов истории рока. Но не меньше, чем песнями и музыкой к кино (еще одна песня - Everybody's Talkin из фильма "Полуночный ковбой" была удостоена Грэмми), он известен своими алкогольными и наркотическими эксцессами, которые, в конечном счете, и привели его к ранней смерти в 1994 году в возрасте 52 лет.

Однако лондонская квартира, о которой пойдет речь, к смерти самого Нилссона отношения не имеет. Жил и работал он по большей части в Лос-Анджелесе, где в конце концов и умер, и именно с калифорнийским городом связан период его тесной дружбы и насыщенного алкоголем, наркотиками - но и музыкой! - общения с Джоном Ленноном в течение тех полутора лет в 1973-74 году, когда оторвавшийся от пристального взора Йоко бывший битл пустился в разгул, вошедший в его биографию как "потерянный уикенд".

Однако в Лондоне Нилссон все же держал небольшую двухкомнатную (как здесь говорят, "односпальную") квартирку - номер 9 на последнем пятом этаже дома 12 на улице Curzon Place в том же районе Мэйфэр.

Теперь, в результате случившейся за эти годы перепланировки района, адрес дома изменился - 1 Curzon Square. В свое отсутствие Нилссон с удовольствием давал возможность пожить в квартире многочисленным друзьям-музыкантам.

В июле 1974 года там останавливалась знаменитая своим роскошным голосом и пышными формами солистка к тому времени уже распавшейся лос-анджелесской группы Mamas and Papas Эллиот "Мама" Касс.

Ее сольная карьера была в самом разгаре, и в Лондон она приехала для серии концертов в знаменитом зале Palladium.

28 июля после последнего концерта она вернулась домой - то есть, в квартиру Нилссона - поговорила по телефону со своей подругой и партнеру по Mamas and Papas Мишель Уилсон и заснула.

Чтобы никогда больше не проснуться.

Легенда гласит, что любительница поесть Мама Касс подавилась в постели бутербродом с ветчиной.

Правда на самом деле более прозаична. Смерть наступила, как гласило заключение врача, от "остановки сердца в результате дегенеративного ожирения сердечной мышцы". Было ей 32 года.

Смерть Касс не давала Нилссону покоя, и он очень не хотел сдавать квартиру известному своим безудержным пьянством и скандальным характером барабанщику The Who Киту Муну.

Гитарист и лидер Who Пит Таунсенд успокоил Нилссона: "молния не бьет два раза в одно и то же место".

6 сентября 1978 года Мун-безумец (Moon The Loon - такое было у него прозвище) вместе с подругой-манекенщицей Аннетт Уолтер-Лакс по приглашению Пола и Линды Маккартни отправились на премьеру нового фильма о Бадди Холли.

Поужинав с Полом и Линдой в ресторане, они пришли домой. Мун стал смотреть еще какой-то фильм по телевизору и, приняв несколько таблеток седативного препарата геминейрин, призванного снижать негативные последствия отказа от алкоголя, заснул.

Проснувшись на следующее утро, он потребовал, чтобы Аннетт немедленно приготовила ему стейк. Ответом на недовольное ворчание разбуженной подруги стало категоричное: "Не нравится - можешь валить!".

Это были его последние слова. Съев приготовленный все же стейк, он закусил его еще пригоршней таблеток и вновь заснул. В той же кровати, что и четырьмя годами раньше Мама Касс. И также не проснулся. Ему также было всего 32.

После второй трагической смерти Нилссон поспешил избавиться от квартиры. Купил ее Пит Таунсенд. С тех пор она неоднократно меняла хозяев, поменяла даже адрес, и теперь с трагической рок-историей ее не связывает ничего, кроме памяти.

5. Клуб Marquee - рок-мекка золотых 60-х

Ничего, кроме памяти не осталось и от легендарного клуба Marquee, справедливо считавшегося в "золотые" 60-е меккой британского рока.

Впервые Marquee появился еще в 1958 году - английский рок тогда еще ходил в коротких штанишках, и поначалу небольшой клуб в доме номер 165 на Оксфорд-стрит был местом для джаза и скиффл - модной в поздние 50-е в Британии формой популярной музыки, в которой сочетались джаз, блюз и фолк.

В 1964 году Marquee переехал в дом номер 90 на Wardour Street в Сохо, и именно с этим адресом связан его легендарный статус, хотя исторический концертный дебют Rolling Stones 12 июля 1962 года состоялся еще в старом Marquee.

В 60-е на крохотной сцене Marquee играли Rolling Stones, Yardbirds, Led Zeppelin, The Who, King Crimson, Yes, Jethro Tull, Jimi Hendrix Experience, Pink Floyd и многие другие. Здесь в ноябре 1964 года в составе группы Manish Boys впервые вышел на сцену никому еще неизвестный Дэвид Боуи. Здесь же в 1967-м дебютировали Fleetwood Mac - тогда еще блюзовые, с гитаристом Питером Грином.

В 1964 году продюсер-менеджер Moody Blues Алекс Мюррей оборудовал в гараже на задворках клуба небольшую студию, где и был записан первый, давший группе толчок к славе сингл Go Now. В последующие годы на Marquee Studios записывались Элтон Джон, Clash и многие другие.

Хотя к числу самых значимых панк-мест Marquee отнести нельзя, тем не менее, в 70-е и 80-е здесь играли видные группы панка и "новой волны": Stranglers, Generation X, XTC, Buzzcocks, ранние Adam & the Ants, Jam, Joy Division, Cure и Dire Straits.

Еще одна замечательная страница в истории Marquee - так называемые "секретные" концерты, которые проводили здесь известные группы и рок-исполнители.

Понятно, что слушать любимую группу в атмосфере уютного клуба в числе небольшой группы избранных куда приятнее (и престижнее!) чем на огромной арене или, тем более, на стадионе.

Да и музыкантам интересно выступить в интимной атмосфере, вспомнить, как когда-то в начале карьеры они играли перед кучкой преданных поклонников. Суперпополярность звезд делает такие концерты невозможными - толпы фанов разнесут клуб в щепы.

Выход - "секретные" концерты, когда известная группа появляется на сцене либо вовсе без объявления, либо под "псевдонимом". Так в разное время в Marquee играли Jam (под именем John's Boys), Marillion (как Skyline Drifters и Lufthanser Air Terminal), Принс, Genesis (как Garden Wall), Iron Maiden, Metallica.

В 1985 году малоизвестная шотландская группа Del Amitri спародировала эту традицию, объявив выступление "Боба Дилана" и выйдя на сцену, загримировавшись под великого американского барда.

В 1988 году помещение на Wardour Street было продано и с тех пор к рок-н-роллу никакого отношения не имеет.

Клуб Marquee перебрался в дом 105 на Charing Cross Road - совсем недалеко. Но и то место было закрыто в 1996 году - теперь там размещается паб "The Montagu Pyke". В 2001 году брэнд Marquee приобрел клавишник группы Eurhythmics Дэйв Стюарт, и клуб переехал уже далеко от Сохо, на север Лондона, в район Ислингтон. Но и там он продержался недолго, всего до 2003 года. Теперь в этом месте концертный зал Islington Academy.

В 2004 году новый владелец бренда решил вернуть клуб в центр и заново открыл Marquee в сердце Вест-Энда, прямо на Лестер-сквер. Но и эта затея вынуждена была свернуться всего через полтора года.

Последняя - еще менее долговечная - попытка возродить Marquee была предпринята в августе 2007 года, на сей раз на улице Upper Saint Martin's Lane в районе Ковент-Гарден. Однако там клуб продержался всего полгода, и 10 февраля 2008 года группа Torn Asunder стала последней, появившейся на сцене клуба под легендарным именем.

Ну а там, где Marquee пережил свои золотые годы, в доме номер 90 по Wardour Street, теперь располагаются ресторан-бар Floridita и сигарный магазин. Единственный признак славной рок-истории дома - размещенная на нем мемориальная доска в память о барабанщике The Who Ките Муне.

6. Клуб UFO - мимолетное прибежище андеграунда

Еще один, куда менее долговечный, чем Marquee, но не менее легендарный клуб UFO (Unidentified Flying Objects или попросту НЛО) открыли в декабре 1966 года столпы лондонского андеграунда журналист и политический активист Джон Хопкинс и продюсер Джо Бойд.

Бойд тогда продюсировал малоизвестную начинающую группу Pink Floyd, и именно Pink Floyd, равно как еще более авангардная, сочетавшая в своей музыке джаз и рок (понятия джаз-рок тогда еще не существовало) группа Soft Machine стали музыкальной опорой нового клуба.

Однако Floyd довольно быстро стали знаменитыми, и скромный подвальчик UFO уже не мог рассчитывать на их появление. На смену им пришли появлявшиеся один за другим психоделические группы: Incredible String Band, Procol Harum, Артур Браун со своим Crazy World.

Под давлением полиции владельцы помещения отозвали лицензию на клуб, и уже в октябре 1967 года UFO переехал на север Лондона, в знаменитый Roundhouse.

Теперь та часть Tottenham Court Road, где размещался оригинальный UFO, полностью перестроена - там располагается кинотеатр Odeon и многочисленные магазины радио и компьютерной техники.

Да и в Roundhouse UFO продержался недолго, зато сам "круглый дом" заслуживает отдельного рассказа.

7. Roundhouse - от железнодорожного депо к престижному концертному залу

Свое название это огромное, на самом деле круглое здание на севере Лондона, рядом со знаменитым рынком Camden, получило потому, что когда-то, еще в XIX веке, сюда заезжали и разворачивались поезда - потому-то и круг.

В 1964 году к тому времени давно уже пустующее и заброшенное здание передали основанной известным драматургом Арнольдом Уэскером культурной организации Центр-42 для создания "постоянно действующего культурного центра с театром, кинозалом, художественной галереей, библиотекой, молодежным клубом, рестораном и танцзалом".

Это и позволило терпевшим бедствие в своем первоначальном помещении основателям UFO "вписаться" в Roundhouse. Как рок-площадка он дебютировал 15 октября 1966 года концертом всех тех же Pink Floyd и Soft Machine.

Как говорится, лиха беда начало. В течение последующего десятилетия здесь выступали Rolling Stones, Джефф Бек, Yardbirds, Дэвид Боуи, Джимми Хендрикс, Led Zeppelin, The Incredible String Band, Doors (1968 год, единственный концерт группы в Британии), Jefferson Airplane, Ramones, Clash, Motörhead - поистине who's who мирового рока.

В 1967 году здесь в первый и в последний раз публично прозвучала так до сих пор и неизданная 14-минутная авангардно-экспериментальная пьеса Битлз Carnival of Light. А в 1970-м здесь состоялась премьера авангардного мюзикла "О! Калькутта!" группы авторов, в числе которых были Сэмюэл Беккет и Джон Леннон.

В 1983 году районный совет Кэмдена закрыл Roundhouse из-за недостатка средств. Почти полтора десятилетия здание вновь пустовало, пока в 1996 году приобревший его филантроп Торквил Норман решил вернуть ему культурное предназначение, для чего создал Попечительский совет, куда вошли Боб Гелдоф, патриот Кэмдена Саггс из группы Madness и известный кинорежиссер Терри Гильям.

1 июня 2006 года заново отстроенный Roundhouse вновь открыл свои двери, и сегодня он - одна из самых известных и престижных концертных площадок британской столицы.

8. 100 Club - колыбель панк-рока

Ну и, наконец, настала очередь панка.

Хотя место, которое я, вслед за многими рок-историками, окрестил здесь как "колыбель панк-рока" появилось на музыкальной карте Лондона задолго до рождения не только самого панка, но и даже самых старых его апологетов.

Музыкальный клуб в доме номер 100 по Оксфорд-стрит был впервые открыт в не очень располагавшие к веселью военные годы - в 1942-м.

Назывался он тогда Feldman Swing Club в честь открывшего его джазового импрессарио Роберта Фелдмана, и исполнявшаяся в нем музыка полностью соответствовала названию - традиционный джаз, свинг, биг-бэнды.

Здесь даже успел выступить до трагической гибели в 1944 году Гленн Миллер со своим оркестром, а вслед за ним - целое созвездие гигантов американского джаза: Бенни Гудман, Арт Пеппер и даже Луи Армстронг. Здесь начинали играть и британские джазмены Хамфри Литтлтон, Джонни Дэнкуорт и Ронни Скотт, впоследствии открывший ставший главным в Лондоне джаз-клуб своего имени.

В 1964 году клуб сменил владельца и вместе с ним и имя и стал называться по номеру дома - 100 Club. Преимущественно джазовая направленность клуба, впрочем, оставалась неизменной вплоть до середины 70-х.

В марте 1976 года там выступила тогда еще малоизвестная панк-группа Sex Pistols, а уже в сентябре ее менеджер и идеолог зарождающегося панк-движения Малькольм Макларен затеял в клубе "100" двухдневный панк-марафон, названный 100 Club Punk Special.

Слово "фестиваль", по мнению Макларена, было неприемлемым - в нем было слишком много ненавистных хиппистских коннотаций. Событие еще до начала обрело статус эпохального: оно было призвано перевести новорожденный панк-рок из андеграунда в музыкальный мейнстрим.

В двух концертах фестиваля 20 и 21 сентября кроме, конечно же, Sex Pistols, выступили еще семь групп, само перечисление которых говорит о значимости события: Subway Sect, Siouxsie and the Banshees, Clash, Stinky Toys, Chris Spedding & The Vibrators, The Damned и Buzzcocks.

Фестиваль мгновенно приобрел мифический статус. Число людей, утверждавших, что они были на этом "крещении панк-рока" намного превышает возможности скромного 350-местного зала. Доподлинно известно, впрочем, что в зале были многие из тех, кто впоследствии составил славу британского панка и новой волны: Пол Уэллер (Jam и Style Council), Шейн Макгоуэн (Pogues), Вив Альбертин (Slits), Крисси Хайнд (Pretenders), партнер Макларена и будущая звезда британской моды Вивьен Вествуд, будущий лидер группы Visage и одна из самых влиятельных фигур движения "новые романтики" Стив Стрейндж и многие другие.

Как и положено панку, не обошлось без насилия. Тогда еще не басист Sex Pistols, а барабанщик Banshees, в будущем легендарно-скандальный Сид Вишес швырнул во время выступления The Damned на сцену стакан. Стакан угодил в колонну, разбился, и осколок лишил девушку из публики глаза.

Расчеты Макларена оправдались - уже через две недели, 8 октября концерн EMI подписал с Sex Pistols контракт на два года (правда, уже летом он был расторгнут после скандала с синглом God Save the Queen).

Ну а для самого клуба 100 Club Punk Special стал звездным часом и навсегда гарантировал ему место в истории рок-музыки.

Впрочем, гордый титул "колыбель панк-рока" вовсе не превратило клуб "100" в эксклюзивное панк-место, и его музыкальная программа как была, так и остается невероятно разнообразной, если не сказать эклектичной.

В начале 80-х он пошел по стопам Marquee - 31 мая 1982 Rolling Stones в качестве разогрева к своему начинающемуся европейскому туру сыграли здесь необъявленный "секретный концерт", а в 1986-м вновь пришли в клуб, чтобы сыграть здесь в память о своем ушедшем из жизни пианисте Иэне Стюарте.

Не забыл клуб и о своей джазовой родословной: в 80-е здесь играли Сонни Ститт, Ли Кониц, Арчи Шепп.

Мне довелось здесь слушать один из последних концертов рано ушедшего из жизни Кита Эмерсона и почему-то именно здесь сыгравший свой единственный лондонский концерт петербургский "АукцЫон".

В сентябре 2010 года было объявлено, что к концу года клуб "100" закроется из-за финансовых убытков.

За сохранение клуба развернулась широкая кампания, в его защиту выступили многие музыканты, в том числе Пол Маккартни. В феврале 2011 года было достигнуто партнерское соглашение c фирмой спортивной одежды Converse, и клуб "100", в отличие от своих легендарных собратьев Marquee и UFO, успешно продолжает работать.

Спешите видеть!

9. Трубы Баттерси - с обложки пластинки в легенду

Говоря о лондонских рок-достопримечательностях, невозможно избежать упоминания ставших легендарными благодаря альбому Pink Floyd Animals четырех труб тепловой электростанции Баттерси на южном берегу Темзы.

Наряду с зеброй-переходом через улицу Abbey Road этот образ - могущественный и в то же время какой-то потусторонне-загадочный (не говоря уже о парящей между трубами огромной свинье) - стал одним из самых ярких и самых узнаваемых рок-символов британской столицы.

Свою славу и легендарный статус станция приобрела задолго до Pink Floyd. Достаточно сказать, что построенное в начале 30-х годов по проекту знаменитого архитектора Гилберта Скотта в стиле арт-деко здание до сих пор остается крупнейшим кирпичным сооружением в Европе.

Почти сразу же впечатляющая и необычная конструкция стала привлекать внимание художников, особенно кинематографистов.

Уже в 1936 году Альфред Хичкок снимал некоторые сцены своего фильма "Саботаж" в еще недостроенной электростанции. В 1964 году она появилась в одном из эпизодов популярного телесериала "Доктор Кто", а в 1969 "снялась" в фильме "Битва за Британию", в котором она, как и на самом деле во время войны, служила навигационным маяком для бомбивших Лондон самолетов Люфтваффе. В 1973-м фотография станции была использована для оформления альбома The Who Quadrophenia.

Несмотря на то, что автором оформления Animals считается художник Сторм Торгерсон (один из самых знаменитых и заслуженных рок-дизайнеров, на счету которого десятки самых выразительных по своему оформлению альбомов - Pink Floyd, Led Zeppelin, Genesis, Wings, Yes и многие другие), концепция обложки, как и альбом в целом, - идея главного сонграйтера Floyd Роджера Уотерса. Жил он тогда на южном берегу Темзы, в районе Clapham Common, и необычный образ станции, мимо которой он проезжал ежедневно, крепко запал ему в душу.

Свинья стала логическим следствием самой концепции альбома, вдохновленного "Скотным двором" Джорджа Оруэлла.

В 1975 году электростанция прекратила свою работу, и потому особенных препятствий для производившейся в декабре 1976-го фотосъемки не было.

По проекту австралийского художника Джеффри Шо Floyd заказали немецкой фирме Ballon Fabrik, известной своими знаменитыми дирижаблями, огромную (длиной 12 метров) надувную свинью, которой было присвоено имя Алги. Алги укрепили на натянутом между двумя трубами тросе, но укрепили непрочно. Она оторвалась и к изумлению многочисленных пилотов стала дрейфовать прямо по направлению к аэропорту Хитроу. Для сопровождения в воздух поднялись полицейские вертолеты. Видеозапись парящей между трубами свиньи была использована в клипе к песне Pigs on the Wing. Тут же в здании электростанции прошла и официальная презентация альбома.

Pink Floyd тогда были на вершине славы, и трубы электростанции Баттерси стали мгновенно известны во всем мире. От желающих приобщиться к величественному образу не стало отбоя. В 1983 на станции снималась одна из сцен фильма Monty Python "Смысл жизни". В 1984-м она появилась в экранизации оруэлловского "1984 года". В 2007-м здесь снимались многие сцены фильма "Темный рыцарь".

Растиражированные благодаря Pink Floyd по всему миру четыре трубы стали в рок-музыке предметом многочисленных подражаний и пародий: от Hawkwind до Морриси, от Петулы Кларк до Muse.

Апофеозом признания стал снятый режиссером Дэнни Бойлом короткометражный видовой фильм для церемонии открытия Олимпийских Игр 2012 года в Лондоне. Во время панорамного пролета камеры по всему руслу Темзы вплоть до Олимпийского стадиона над зданием электростанции Баттерси видна парящая фигура Алги.

Надувная свинья стала практически неотъемлемым элементом живых концертов как Pink Floyd, так и после распада группы Роджера Уотерса.

Тем временем само пустующее и с 1975 года неиспользуемое здание стремительно деградировало - на фоне продолжавшихся десятилетиями дебатов о том, как лучше всего использовать его великолепный и всемирно-известный внешний вид, престижнейшее расположение в центре Лондона на берегу Темзы и огромные площади. Не помогало ни то, что в 1980 году правительство признало его памятником культуры и архитектуры, ни то, что следящая за охраной памятников организация English Heritage включила его в реестр зданий в зоне риска, ни то, что Международный фонда памятников признал его объектом всемирного значения.

Трудности освоения и преобразования здания очевидны - статус и огромные площади требовали и нестандартного решения, и гигантских капиталовложений.

В числе проектов были и тематический парк аттракционов, и гигантский молл, и возвращение зданию его первоначальной функции электростанции - теперь, правда, не на угле, а на биомассе. Интерес к станции Баттерси проявлял и принадлежащий Роману Абрамовичу футбольный клуб "Челси", который хотел построить на этом месте - сохранив символические башни - свой новый стадион.

В итоге в 2016 году было объявлено, что большая часть комплекса будет передана компании Apple (нет, не битловской, компьютерной). Она переведет сюда свой головной европейский офис, в котором будет работать 1400 сотрудников. На прилегающей территории активно ведется жилищное строительство, рассчитанное на 4000 новых квартир. Весь комплекс будет готов в 2021 году, и сейчас знаменитое здание представляет собой огромную стройплощадку.

10. Мост Ватерлоо - рай в лучах заходящего солнца

Нет, наверное, более лондонской и даже более английской группы, чем Kinks.

"Меня всегда связывают с Англией и с ее духом" - со смесью смущения и гордости признавался как-то в интервью лидер и главный сонграйтер Kinks Рэй Дэвис.

Его "английскость" - лучшего способа перевести на русский язык слово Englishness я не нашел - неоднозначная и не примитивная. В ней нет бьющего себя в грудь островного ура-патриотизма, как нет и характерного для многих в Британии чувства превосходства.

Она пронизана настоящей любовью к своей стране, ко всем ее кажущимся порой противоречащими друг другу проявлениям. Дэвис вырос в пригороде Лондона Muswell Hill, месте, где город сливается с деревней. Поэтому, наверное, в равной степени программными для Kinks можно считать и Village Green Preservation Society - гимн патриархальным английским деревушкам с их пабами, клубничным вареньем, крестом Святого Георгия и фарфоровой посудой, и Dedicated Follower of Fashion - иронично-восхищенное описание лондонского модника, прямого потомка денди и английских эксцентриков.

И даже в таком богатом наследии особняком стоит Waterloo Sunset.

Мост Ватерлоо, перекинутый через Темзу от улицы Стрэнд и Ковент-гардена на севере до вокзала Ватерлоо на юге, разумеется, и без Kinks от недостатка внимания художников не страдал. В 1903 году его запечатлел подолгу живший в Лондоне и обожавший столь подходящие для импрессионизма туманные городские пейзажи Клод Моне. В 1930 году Роберт Шервуд написал пьесу "Мост Ватерлоо", удостоенную трех (!) экранизаций - в 1931-м, 1940-м и 1956-м годах с такими звездами как Вивьен Ли и Роберт Тейлор.

Песня - не что иное, как созерцательная, меланхоличная рефлексия странника, бредущего по мосту и размышляющего об одиночестве и рае в лучах заката над мостом Ватерлоо. В людской толпе он выделяет двух влюбленных - Терри и Джули.

"Поначалу я не думал писать песню о Ватерлоо, но место это слишком значимо в моей жизни. Подростком я лежал в соседней больнице Святого Томаса, и медсестры вывозили меня на балкон любоваться рекой. Сюда же ребенком я приходил на Фестиваль Британии 1951 года. А еще я думал о сестре и ее прошедшем войну поколении и о том мире, в котором мы все будем жить", - рассказывал о своей песне Рэй Дэвис.

А вот что говорит о Waterloo Sunset певец и музыкант Дэн Гиллеспи из группы The Feeling: "Песня романтизирует обыденность. Англичане - нация сдержанная, и эта сдержанность, даже стеснительность могут быть невероятно очаровательными: такой непрямой, окольный способ выражения эмоций, который и является самым реалистичным в искусстве песни. Waterloo Sunset - песня не о модном городе, она об оказавшемся в Лондоне мальчике из пригорода. Она вся пронизана меланхолией: Дэвис описывает момент, ускользающий прямо на глазах. Здесь нет никакого гламурного блеска, это черно-белая, зернистая версия "свингующего Лондона". От Карнаби-стрит до вокзала Ватерлоо - долгий путь".

С тех пор прошло ровно полвека - сингл Kinks Waterloo Sunset вышел в свет 5 мая 1967 года.

Свингующий Лондон остался в истории, хотя и сегодня город предлагает немало "свинга".

Куда важнее, однако, выйти на мост Ватерлоо в теплый летний вечер любоваться закатом и, слушая в наушниках Waterloo Sunset, ощутить себя, как герой песни, "в раю".

БГ в Лондоне

И в заключение, обозрев "заветную десятку", - о БГ в Лондоне. И отрадно, и приятно, что наш родной, русский музыкант стал - во всяком случае, в этом убежден задавший вопрос читатель - такой же неотъемлемой чертой рок-Лондона, как и многие те, кто для него, ленинградского мальчика 60-х, были недосягаемыми героями.

Борис Гребенщиков любит Лондон. Это широко известно. Он неоднократно говорил об Англии и о Лондоне как о своей духовной родине. И, действительно, нисколько не преуменьшая ни России, ни Америки, ни Индии, сыгравших, наверное, не меньшую роль в формировании его как человека и музыканта, Лондон для БГ - место особенное.

Он регулярно, по меньшей мере, несколько раз в год бывает здесь с момента своего самого первого приезда, в 1988 году. Немало было периодов, когда он жил здесь месяцами. Мест за эти вот уже скоро три десятилетия накопилось немало, и выделить поэтому какие-то особенные непросто.

Вспоминается и скромная квартирка у площади Marble Arch, где Борис с семьей жили полгода в 1990 году, во время записи альбома Radio London. И многочисленные квартиры друзей - у Холланд-парка, в Южном Кенсингтоне или дом в Патни, на берегу Темзы, где он подолгу жил, писал песни и где мы, друзья, были первыми слушателями этих песен.

Можно вспомнить и многочисленные концертные площадки британской столицы - от скромного зала Tabernacle до величественного Royal Albert Hall, где в разные годы давали концерты Борис Гребенщиков и "Аквариум". Некоторых из них - как, например, клуба Astoria, ставшего местом концерта в честь 50-летия БГ, уже и нет на карте Лондона…

Или небольшой уютный итальянский ресторан в районе Найтсбридж, ставший неизменным местом ужина после этих самых концертов.

Ну а как забыть лондонские студии, где записывались и/или сводились многочисленные альбомы? Есть студия фирмы Mute, где шла работа над альбомом "БГ и Deadushki" и студия у романтического Бромптонского кладбища, где закладывались основы альбома "Соль".

Главная из них, безусловно, - студия Livingston на севере Лондона, давшая жизнь "Навигатору", "Снежному Льву", "Zoom, Zoom Zoom", "Белой Лошади" и "Архангельску".

А в студии Livingston главный человек - звукокудесник Джерри Бойс. Это выдающийся профессионал, начинавший свою карьеру в 1965 году на студии Abbey Road в ту пору, когда там вовсю записывались Битлз. С тех пор его услугами в студии пользовались такие разные артисты как Pink Floyd, Rolling Stones, Manfred Mann, Джон Ли Хукер, Али Фарка Туре, Kronos Quartet и многие другие.

Но главное, что Джерри - замечательный, душевный и добрый человек, с огромной любовью и преданностью относящийся и к Борису, и к его музыке.

И все же, пользуясь привилегией дружбы, я спросил у самого БГ, что из богатой лондонской рок-топографии главное для него самого.

По некоторому размышлению, он ответил вполне определенно - Royal Albert Hall.

И это неудивительно. Насчитывающий уже почти полтора века величественный зал у Кенсингтонского сада был местом самых примечательных событий в истории поп и рок-музыки - от Евровидения до мемориального концерта памяти Джорджа Харрисона, от "Концерта для группы с оркестром Deep Purple" до сорванного из опасений администрации зала премьерного представления могущественного опуса Фрэнка Заппы "200 мотелей".

Здесь давали свои лучшие концерты Led Zeppelin и Pink Floyd, регулярно выступают Эрик Клэптон и The Who, была премьера оратории Пола Маккартни Standing Stone, а Лу Рид исполнял свой легендарный альбом Berlin. Это поистине святое для рок-н-ролла место.

Поэтому для Бориса Гребенщикова и радость, и счастье, и предмет законной гордости - три концерта, которые сыграл на этой сцене "Аквариум".

Два из этих трех концертов назывались Aquarium International - к традиционному составу группы присоединялся пестрый и необычайно богатый набор британских, американских и индийских музыкантов.

"Меня до сих пор греют слова Джо Бойда, сравнившего концерт Аквариум International там с Incredible String Band", - написал мне в обоснование своего выбора БГ.

Великобритания > СМИ, ИТ > bbc.com, 16 мая 2017 > № 2174700 Александр Кан


Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 мая 2017 > № 2175875 Петр Фаворов

Референдум в Британии: под флагом Брексита

Петр Фаворов, Carnegie Moscow Center, Россия

29 апреля, в последние минуты внеочередного саммита глав государств ЕС в Брюсселе его участники практически без обсуждения приняли резолюцию, ставшую известной как «текст Кенни». 27 премьер-министров и президентов (британского лидера Терезу Мэй уже не позвали, поскольку основным вопросом повестки дня была европейская стратегия на переговорах по брекзиту) поаплодировали сами себе, единогласно утвердив предложенный ирландским премьером Эндой Кенни текст. Смысл принятой резолюции сводится к следующему: если жители Северной Ирландии выскажутся за присоединение к южной части острова, они автоматически станут частью ЕС, несмотря на выход Великобритании из Евросоюза.

В принципе в Лондоне уже начали привыкать к подобным неприятным сюрпризам с континента — они в последний месяц происходят примерно раз в неделю. То будущее Гибралтара ставится в зависимость от позиции Испании, то Британии нужно заплатить за выход 60 млрд евро, то вдруг — сто, и при этом любые переговоры о торговых отношениях могут начаться только после признания этого долга. Дело дошло уже до того, что глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер объявил, что миссис Мэй «живет в другой галактике» (забавная рифма к знаменитой фразе Ангелы Меркель, что Владимир Путин обитает на иной планете). И все же такие, как «текст Кенни», заявления о судьбе значительных фрагментов чужой территории — не самая обычная вещь в дипломатическом обиходе.

Линии мира и брекзита

К счастью, это все же не casus belli — резолюция саммита ЕС отсылает к основополагающему для Северной Ирландии Соглашению Страстной пятницы, по которому будущее единство двух частей острова зависит прежде всего от выраженного прямым волеизъявлением решения их населения, а правительство Британии, помимо обязанности назначить голосование в тот момент, когда идея объединения наконец-таки захватит большинство североирландцев, особого влияния на него не имеет.

Этот поразительный и очень непросто давшийся документ, подписанный Лондоном, Дублином и лидерами основных североирландских партий в 1998 году, а потом утвержденный двумя ирландскими референдумами, готовился, однако, с учетом того, что все его участники в любом случае состоят в ЕС. В итоге, несмотря на то что Северная Ирландия — это с огромным отрывом самая маленькая из четырех стран Соединенного Королевства, именно тут процесс брекзита ждут, вероятно, самые большие сложности. Что уж точно не вызывает никаких сомнений — так это что риски в случае неудачи тут максимальны.

История острова Ирландия — не только одна из самых запутанных и трагичных в христианском мире, но и одна из самых живых, то есть имеющих сильнейшее влияние на повседневную жизнь современного обывателя. Даже если ограничиться только непосредственно связанными с нынешним сюжетом фактами, все равно приходится начинать с 1170 года, когда в Ирландии высадился первый англо-норманнский контингент.

Последовавшие за этим 750 лет английской колонизации были связаны с постоянно повторявшимися попытками потеснить коренное население острова и заместить его выходцами из Британии. По разным причинам удались они только в северной провинции Ольстер, и, когда в 1921 году истово католическая Ирландия наконец получила частичную независимость, шесть северных графств с преимущественно протестантским населением остались частью Великобритании.

С 1969 года Северная Ирландия была охвачена конфликтом между радикальными юнионистскими и республиканскими группами, известным по-английски как Troubles («беды»). Общее число его жертв превысило 3500 человек, а покончено с ним было именно благодаря Соглашению Страстной пятницы.

В нынешней Северной Ирландии память об этой истории (помимо государственного устройства, результатов любых выборов и психологии всего населения) сохраняется в виде двух очень непохожих границ. В центрах городов соприкасающиеся протестантские и католические кварталы по-прежнему разделены многометровыми бетонными заборами, лицемерно именуемыми «линиями мира».

Пятисоткилометровая граница между двумя частями острова (собственно, единственная сухопутная граница Соединенного Королевства), наоборот, поражает тем, насколько она незаметна: понять, что ты уже не в Великобритании, можно только по тому, что максимальная разрешенная скорость на дорожных знаках вдруг начинает указываться не в милях, а в километрах в час. Именно судьба этой границы и ее нынешней проницаемости — один из основных поводов для беспокойства из-за брекзита, ведь она может стать не просто межгосударственной, но внешней границей единого таможенного пространства и Общего рынка ЕС.

Отдельную проблему нынешнего положения вещей, никак не связанную с вопросом членства в ЕС, составляет то, что главные юнионистская и республиканская партии провинции, которые по Соглашению Страстной пятницы обязаны на пару образовывать правительство, решительно разругались в начале 2017 года на почве коррупционного скандала в сфере ЖКХ, и даже новые выборы не смогли разрешить этот их конфликт. Ну и наконец, сами итоги референдума 23 июня 2016 года: 56% североирландцев высказались на нем за то, чтобы остаться в ЕС, в то время как в целом по Соединенному Королевству 52% поддержали брекзит.

Ирландия — не Шотландия

На этом довольно непростом фоне интерес ирландского премьера Энды Кенни к возможному скорому объединению родного острова понятен, но данные социологов для него неутешительны: по результатам проведенного осенью 2016 года опроса компании Ipsos Mori, 63% населения Ольстера предпочитают оставаться с Лондоном, и только 22% выбирают единую Ирландию.

Число сторонников объединения хоть и выросло на 5% с 2013 года, все равно не так уж велико, и даже саму идею референдума поддерживает всего 33%. Особенно интересно, что лишь каждый пятый из опрошенных заявил, что итоги референдума о брекзите как-то повлияли на его предпочтения в вопросе о будущем провинции и что даже среди католиков (которые сейчас составляют примерно половину всего населения) энтузиастов ирландского единства только 43%.

Дополнительную сюжетную линию в североирландском вопросе обеспечивает перспектива референдума о независимости Шотландии и вообще наблюдаемое там обострение национального самосознания. Это только очень со стороны кажется, что три малых страны Соединенного Королевства привязаны к Англии отдельными ниточками и никак не взаимодействуют друг с другом. На самом деле с вершины скал Антрима в ясную погоду видна никакая не Англия, а Шотландия. Протестантское население провинции в основном происходит именно оттуда, исповедует не англиканизм, а шотландское пресвитерианство и говорит на диалекте английского языка, который прозрачно называется ольстер-скотс.

В случае отделения Шотландии Северная Ирландия окажется мало связанной с Англией и Уэльсом даже чисто географически — но тот же опрос Ipsos Mori показал просто-таки парадоксальный результат: независимость Шотландии заставит пристальнее присмотреться к ирландскому объединению лишь 15% населения Ольстера, а 18%, наоборот, ожидают в себе в таком случае прилива британского патриотизма. Объяснить это явление логически невозможно, и остается лишь сослаться на загадочную североирландскую душу. Или же на то, что, отвечая на вопросы социологов, люди не всегда точно предсказывают свою реакцию на будущие события.

Несмотря на все эти обнадеживающие для сохранения целостности Соединенного Королевства результаты опросов, нет никакой гарантии, что спокойствие в Ольстере — вещь необратимая. Это, несомненно, не повод для того, чтобы отменять брекзит (да это уже и невозможно), но ситуация на «линиях мира» явно должна быть одной из основных забот правительств и Терезы Мэй, и Энды Кенни.

Один из самых запоминающихся пассажей в «Мировом кризисе» Уинстона Черчилля описывает, как 24 июля 1914 года британский кабинет получает сообщение об австро-венгерском ультиматуме Сербии в разгар дискуссий о том, как должна пройти граница между северной и южной частями Ирландии. В своей традиционной красочной стилистике Черчилль пишет: «Сельские приходы графств Фермана и Тирон отступили обратно в туманы и вихри промозглой Ирландии, и странный свет начал медленно, но заметно разгораться над развернутой перед нами картой Европы». Спустя сто лет промозглая Ирландия вдруг оказалась не на периферии, а в эпицентре нового мирового кризиса, и решаться ему предстоит, как минимум отчасти, в тех же самых сельских приходах графств Фермана и Тирон.

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 мая 2017 > № 2175875 Петр Фаворов


США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа

Зашифрованный мир: как работает WannaCry и что умеют программы-вымогатели?

Илья Сачков

Основатель компании в сфере информационной безопасности Group-IB

Для заражения компьютеров по всему миру киберпреступники воспользовались утечкой шпионских инструментов из арсенала американских спецслужб

«Новый вымогатель WCry / WannaCry распространяется, как ад», — не скрывали эмоций исследователи из MalwareHunterTeam в пятницу утром. Меньше чем за два часа заражение было обнаружено в 11 странах мира: России, Великобритании, США, Китае, Испании, Италии, Вьетнаме, Тайване. К вечеру пятницы было зафиксировано 45 000 попыток атак в 74 странах мира. Атакам подверглись около 40 клиник в Англии и Шотландии, одна из крупнейших телекоммуникационных компаний Испании Telefonica. Масштабное заражение произошло в России (по нашим данных, обнаружено 5014 зараженных вирусом хостов) — о проблемах сообщали в «Мегафоне», МВД (в ведомстве подтвердили блокирование порядка 1 000 компьютеров).

Заражение, как установили криминалисты (компании автора, Group IB — Forbes) происходит не через почтовую рассылку, а весьма необычным образом: WannaCry сам сканирует сеть на предмет уязвимых хостов (на скриншоте — список IP адресов, которые сканирует вирус со скоростью 50 000 000 IP в минуту) и, используя сетевую уязвимость ОС Windows, устанавливается на компьютеры. Этим объясняется скорость распространения: вирус работает не по конкретным целям, а «прочесывает» сеть и ищет незащищенные устройства. WannaCry шифрует файлы, но не все, а наиболее ценные — базы данных, почту, потом блокирует компьютеры и требует выкуп за восстановление доступа к данным — $300 в биткоинах. К тому же, если зараженный компьютер попал в какую-то другую сеть, вредоносная программа распространится и в ней тоже – отсюда и лавинообразный характер заражений.

Есть еще одна причина успеха стиль масштабной атаки. WannaCry, как предположили эксперты, использует известную сетевую уязвимость ОС Windows, которая хотя и была закрыта Microsoft — в марте было выпущено обновление Security Bulletin MS17-010, но не все пользователи его установили. Любопытно другое: эксплоит ETERNALBLUE — оказался из арсенала шпионских инструментов Агентства национальной безопасности США (АНБ), которые были выложена в открытый доступ хакерами Shadow Brokers. Это не первый случай — с помощью одного из инструментов АНБ — бэкдора DOUBLEPULSAR из утечки Shadow Brokers хакерам удалось заразить более 47 000 компьютеров OC Windows в США, Великобритании, на Тайване.

Наследство Поппа

Программы-вымогатели известны давно: еще в конце 80-х вирус AIDS («PC Cyborg»), написанный Джозефом Поппом, скрывал каталоги и шифровал файлы, требуя выплатить около $200 за «продление лицензии». Сначала программы-вымогатели были нацелены только на обычных людей, использующих компьютеры под управлением Windows, но сейчас сама угроза стала серьезной проблемой для бизнеса: программ появляется все больше, они становятся дешевле и доступнее. Вымогательство с использованием вредоносных программ — основная киберугроза в 2\3 странах Евросоюза. Один из самых распространенных вирусов-вымогателей программа CryptoLocker — начиная с сентября 2013 года заразил более четверти миллиона компьютеров в странах ЕС.

В 2016 году количество атак шифровальщиков резко увеличилось – по оценкам аналитиков, более, чем в сто раз по сравнению с предыдущим годом. Это – нарастающий тренд, причем под ударом, как мы увидели сегодня, совершенно различные компании и организации. Угроза актуальна даже для некоммерческих организаций. Так как для каждой крупной атаки вредоносное ПО модернизируется и тестируется злоумышленниками на «прохождение» через антивирусную защиту, антивирусы, как правило, против них бессильны.

Преступники стараются зашифровать не просто файлы, а базы данных 1С, рабочие документы, резервные копии и т.д. Именно поэтому жертвой вымогателей чаще всего становятся аудиторские, кредитно-финансовые и бухгалтерские компании, аккумулирующие большие массивы финансовой информации — потерять их, особенно в на этапе сдачи годового отчета — большая угроза для любой компании. Шифрование, используемое этими программами, надежно, и найти альтернативного способа кроме, как получить ключ расшифровки данных от атакующего, либо с его сервера невозможно. После того, как файлы зашифрованы, появляется сообщение, в котором описывают сколько и куда необходимо перевести денег, чтобы получить ключ расшифровки. Как правило оплата производится в Bitcoin. Многие соглашаются заплатить вымогателям, лишь бы восстановить доступ к драгоценным данным, и тем самым финансируют развития этого вида киберпреступлений. Основной способ распространения таких программ – рассылки по электронной почте вложений под видом банковских выписок, счетов, актов-сверок, уведомлений о вызове в суд и т.п. (но как мы говорили выше, WannaCry распространяется по-другому).

Торжество вымогателей

Почему так распространены программы-вымогатели? На это есть несколько причин:

Обмен данными. Рост количества атак на компании связан в том числе с тем, что владельцы бот-сетей начали продавать доступы к компьютерам с критичными финансовыми системами, из которых нельзя похить деньги, но потеря данных из которых критична для бизнеса. Некоторые хакеры, управляющие банковскими троянами, в первую очередь интересуются компьютерами с системами дистанционного банковского обслуживания, и часто обнаруживают компьютеры бухгалтеров, которые привыкли работать удаленно в 1С. Поэтому они начали продавать информацию о таких компьютерах своим «партнерам», чтобы те шифровали данные и извлекали из этого прибыль. По аналогичной схеме доступы к системам могут быть проданы кибертеррористам или игрокам, заинтересованным в кибершпионаже.

Развитие сервисов, упрощающих атаки. Появились новые партнерские программы по распространению программ-вымогателей, предоставляющие любому желающему возможность сгенерировать исполняемый файл вымогателя, который может быть использован для заражения устройств жертв, и среду для переписки с требованиями выкупа. 20% от выкупа перечисляются создателю сервиса.

Повышение вероятности выплаты. Кроме того, хакеры начали проверять серверы с подобранными паролями на наличие систем с данными, потеря доступа к которым с высокой степенью вероятности приведет к выплате суммы, требуемой вымогателями.

Наиболее важная информация хранится на серверах, а самой популярной операционной системой для серверов является Linux. Поэтому атакующие создали вымогателей, которые шифруют данные на Linux-серверах.

Увеличение количества атак на мобильные устройства. Так, вымогатели для Android после шифрования выводят на экран устройства страницу, написанную на HTML/JS коде, с требованием перевести деньги на счет злоумышленника. В феврале 2016 года компания Blue Coat зафиксировала распространение программы-вымогателя под Android через набор эксплойтов. На вредоносном сервере был скрипт с эксплойтом под libxslt, который был в утечке Hacking Team. iOS-устройства тоже оказываются в зоне опасности. Установить вредоносное программное обеспечение на устройство Apple непросто, поэтому мошенники придумали особый подход. Специальное вредоносное ПО, используя базу перехваченных логинов и паролей от iCloud, автоматически заходит в iCloud, сбрасывает пароль, меняет привязанный адрес электронной почты, блокирует все устройства, привязанные к AppleID и настраивает окно блокировки таким образом, чтобы оно отображало требование атакующего перевести деньги за разблокировку.

Шифрование IoT-устройств (Internet of Things, «интернет вещей» — Forbes). С появлением популярных производителей IoT-устройств возникнет и рынок информации об их уязвимостях. IoT-устройства будут использоваться и в мошеннических схемах, например, для перенаправления на фишинговые сайты, демонстрации рекламы с предложением скачать вредоносные программы, замаскированные под легальные, и т.п.

Как минимизировать риски?

Резервное копирование! Лучше всего создать две резервные копии: одна пусть хранится в облаке (не забудьте использовать сервис, который делает автоматическое резервное копирование ваших файлов) и еще одна копия на портативном жестком диске, флэш-накопителе, резервном ноутбуке. Не забудьте их отключить от вашего компьютера после завершения копирования.

Своевременно обновляйте вашу операционную систему (ОС)! Не выключайте «эвристические функции», так как они помогают поймать образцы вымогателей, которые еще не были официально обнаружены.

Не доверяйте никому. Буквально. Любая учетная запись может быть скомпрометирована и вредоносные ссылки могут прийти с почтовых ящиков или аккаунтов ваших друзей и коллег. Никогда не открывайте вложения в сообщениях электронной почты от кого-то вы не знаете.

Включите опцию «Показывать расширения файлов» в настройках Windows на своем компьютере. Это позволит сделать это намного легче обнаружить потенциально вредоносные файлы. Держитесь подальше от расширений файлов , таких как '.exe', '.vbs' и '.SCR'. Мошенники могут использовать несколько расширений, чтобы замаскировать вредоносный файл как видео, фото или документа (например, горячего chics.avi.exe или doc.scr).

Если вы обнаружили подозрительный процесс на вашей машине, немедленно отключите ее из Интернета или других сетевых подключений (например, домашний Wi-Fi) — это позволит предотвратить распространение инфекции.

Используйте решения класса «песочница», которые устанавливаются в сеть организации и проверяют все файлы, запуская их в специальной, изолированной среде. В случае с WannaCry решением проблемы может стать блокировка 445 порта на Firewall (межсетевой экран), через которое идет заражение. Также важно проводить с сотрудниками разъяснительные беседы об основах цифровой гигиены – недопустимости устанавливать программы из непроверенных источников, вставлять в компьютер неизвестные флэшки и переходить по сомнительным ссылкам.

Никогда не выплачивайте выкуп! Отправляя свои деньги киберпреступникам, вы признаете эффективность их действий и нет никакой гарантии, что вы получите ключ дешифрования.

США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа


Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 мая 2017 > № 2171086 Петр Фаворов

Между Британией и ЕС. Кого выберет Северная Ирландия после брекзита

Петр Фаворов

Принятый Брюсселем «текст Кенни» – это, по сути, заявления о судьбе значительных фрагментов чужой территории, не самая обычная вещь в дипломатическом обиходе. И хотя Северная Ирландия – самая маленькая из четырех стран Соединенного Королевства, именно тут процесс брекзита ждут самые большие сложности. Что уж точно не вызывает никаких сомнений – так это что риски в случае неудачи тут максимальны

29 апреля, в последние минуты внеочередного саммита глав государств ЕС в Брюсселе его участники практически без обсуждения приняли резолюцию, ставшую известной как «текст Кенни». 27 премьер-министров и президентов (британского лидера Терезу Мэй уже не позвали, поскольку основным вопросом повестки дня была европейская стратегия на переговорах по брекзиту) поаплодировали сами себе, единогласно утвердив предложенный ирландским премьером Эндой Кенни текст. Смысл принятой резолюции сводится к следующему: если жители Северной Ирландии выскажутся за присоединение к южной части острова, они автоматически станут частью ЕС, несмотря на выход Великобритании из Евросоюза.

В принципе в Лондоне уже начали привыкать к подобным неприятным сюрпризам с континента – они в последний месяц происходят примерно раз в неделю. То будущее Гибралтара ставится в зависимость от позиции Испании, то Британии нужно заплатить за выход 60 млрд евро, то вдруг – сто, и при этом любые переговоры о торговых отношениях могут начаться только после признания этого долга. Дело дошло уже до того, что глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер объявил, что миссис Мэй «живет в другой галактике» (забавная рифма к знаменитой фразе Ангелы Меркель, что Владимир Путин обитает на иной планете). И все же такие, как «текст Кенни», заявления о судьбе значительных фрагментов чужой территории – не самая обычная вещь в дипломатическом обиходе.

Линии мира и брекзита

К счастью, это все же не casus belli – резолюция саммита ЕС отсылает к основополагающему для Северной Ирландии Соглашению Страстной пятницы, по которому будущее единство двух частей острова зависит прежде всего от выраженного прямым волеизъявлением решения их населения, а правительство Британии, помимо обязанности назначить голосование в тот момент, когда идея объединения наконец-таки захватит большинство североирландцев, особого влияния на него не имеет.

Этот поразительный и очень непросто давшийся документ, подписанный Лондоном, Дублином и лидерами основных североирландских партий в 1998 году, а потом утвержденный двумя ирландскими референдумами, готовился, однако, с учетом того, что все его участники в любом случае состоят в ЕС. В итоге, несмотря на то что Северная Ирландия – это с огромным отрывом самая маленькая из четырех стран Соединенного Королевства, именно тут процесс брекзита ждут, вероятно, самые большие сложности. Что уж точно не вызывает никаких сомнений – так это что риски в случае неудачи тут максимальны.

История острова Ирландия – не только одна из самых запутанных и трагичных в христианском мире, но и одна из самых живых, то есть имеющих сильнейшее влияние на повседневную жизнь современного обывателя. Даже если ограничиться только непосредственно связанными с нынешним сюжетом фактами, все равно приходится начинать с 1170 года, когда в Ирландии высадился первый англо-норманнский контингент.

Последовавшие за этим 750 лет английской колонизации были связаны с постоянно повторявшимися попытками потеснить коренное население острова и заместить его выходцами из Британии. По разным причинам удались они только в северной провинции Ольстер, и, когда в 1921 году истово католическая Ирландия наконец получила частичную независимость, шесть северных графств с преимущественно протестантским населением остались частью Великобритании.

С 1969 года Северная Ирландия была охвачена конфликтом между радикальными юнионистскими и республиканскими группами, известным по-английски как Troubles («беды»). Общее число его жертв превысило 3500 человек, а покончено с ним было именно благодаря Соглашению Страстной пятницы.

В нынешней Северной Ирландии память об этой истории (помимо государственного устройства, результатов любых выборов и психологии всего населения) сохраняется в виде двух очень непохожих границ. В центрах городов соприкасающиеся протестантские и католические кварталы по-прежнему разделены многометровыми бетонными заборами, лицемерно именуемыми «линиями мира».

Пятисоткилометровая граница между двумя частями острова (собственно, единственная сухопутная граница Соединенного Королевства), наоборот, поражает тем, насколько она незаметна: понять, что ты уже не в Великобритании, можно только по тому, что максимальная разрешенная скорость на дорожных знаках вдруг начинает указываться не в милях, а в километрах в час. Именно судьба этой границы и ее нынешней проницаемости – один из основных поводов для беспокойства из-за брекзита, ведь она может стать не просто межгосударственной, но внешней границей единого таможенного пространства и Общего рынка ЕС.

Отдельную проблему нынешнего положения вещей, никак не связанную с вопросом членства в ЕС, составляет то, что главные Юнионистская и Республиканская партии провинции, которые по Соглашению Страстной пятницы обязаны на пару образовывать правительство, решительно разругались в начале 2017 года на почве коррупционного скандала в сфере ЖКХ, и даже новые выборы не смогли разрешить этот их конфликт. Ну и наконец, сами итоги референдума 23 июня 2016 года: 56% североирландцев высказались на нем за то, чтобы остаться в ЕС, в то время как в целом по Соединенному Королевству 52% поддержали брекзит.

Ирландия не Шотландия

На этом довольно непростом фоне интерес ирландского премьера Энды Кенни к возможному скорому объединению родного острова понятен, но данные социологов для него неутешительны: по результатам проведенного осенью 2016 года опроса компании Ipsos Mori, 63% населения Ольстера предпочитают оставаться с Лондоном, и только 22% выбирают единую Ирландию.

Число сторонников объединения хоть и выросло на 5% с 2013 года, все равно не так уж велико, и даже саму идею референдума поддерживает всего 33%. Особенно интересно, что лишь каждый пятый из опрошенных заявил, что итоги референдума о брекзите как-то повлияли на его предпочтения в вопросе о будущем провинции и что даже среди католиков (которые сейчас составляют примерно половину всего населения) энтузиастов ирландского единства только 43%.

Дополнительную сюжетную линию в североирландском вопросе обеспечивает перспектива референдума о независимости Шотландии и вообще наблюдаемое там обострение национального самосознания. Это только очень со стороны кажется, что три малых страны Соединенного Королевства привязаны к Англии отдельными ниточками и никак не взаимодействуют друг с другом. На самом деле с вершины скал Антрима в ясную погоду видна никакая не Англия, а Шотландия. Протестантское население провинции в основном происходит именно оттуда, исповедует не англиканизм, а шотландское пресвитерианство и говорит на диалекте английского языка, который прозрачно называется ольстер-скотс.

В случае отделения Шотландии Северная Ирландия окажется мало связанной с Англией и Уэльсом даже чисто географически – но тот же опрос Ipsos Mori показал просто-таки парадоксальный результат: независимость Шотландии заставит пристальнее присмотреться к ирландскому объединению лишь 15% населения Ольстера, а 18%, наоборот, ожидают в себе в таком случае прилива британского патриотизма. Объяснить это явление логически невозможно, и остается лишь сослаться на загадочную североирландскую душу. Или же на то, что, отвечая на вопросы социологов, люди не всегда точно предсказывают свою реакцию на будущие события.

Несмотря на все эти обнадеживающие для сохранения целостности Соединенного Королевства результаты опросов, нет никакой гарантии, что спокойствие в Ольстере – вещь необратимая. Это, несомненно, не повод для того, чтобы отменять брекзит (да это уже и невозможно), но ситуация на «линиях мира» явно должна быть одной из основных забот правительств и Терезы Мэй, и Энды Кенни.

Один из самых запоминающихся пассажей в «Мировом кризисе» Уинстона Черчилля описывает, как 24 июля 1914 года британский кабинет получает сообщение об австро-венгерском ультиматуме Сербии в разгар дискуссий о том, как должна пройти граница между северной и южной частями Ирландии. В своей традиционной красочной стилистике Черчилль пишет: «Сельские приходы графств Фермана и Тирон отступили обратно в туманы и вихри промозглой Ирландии, и странный свет начал медленно, но заметно разгораться над развернутой перед нами картой Европы». Спустя сто лет промозглая Ирландия вдруг оказалась не на периферии, а в эпицентре нового мирового кризиса, и решаться ему предстоит, как минимум отчасти, в тех же самых сельских приходах графств Фермана и Тирон.

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 мая 2017 > № 2171086 Петр Фаворов


Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 6 мая 2017 > № 2167832 Галина Волчек

Галина Волчек: "Политика - это то, что вы делаете на сцене"

В эти дни московский театр "Современник" находится в Лондоне. В программе гастролей - три спектакля: "Три сестры", "Три товарища" и "Двое на качелях". Главный режиссер и художественный руководитель театра Галина Волчек ответила на вопросы обозревателя Русской службы Би-би-си по вопросам культуры Александра Кана.

Александр Кан:Хочу начать с поздравлений. Вам только что присвоено высокое государственное звание Героя Труда - нынешний эквивалент того, что многие из нас помнят как Герой Социалистического труда. Да и награжденные вместе с вами новые герои - президент Татарстана, слесарь-монтажник, главврач краевой больницы - заставляют вспомнить, казалось бы, ушедшие в безвозвратное прошлое советские времена. Какие чувства у вас вызвала эта награда?

Галина Волчек: Я ни в коей мере не персонифицирую эту награду на себя. Я провела практически всю свою жизнь на одном месте. Вот уже 45 лет я возглавляю этот театр, это мой родной дом. и эта награда - она не мне, она театру. Театру, который прожил прекрасную, трудную, иногда очень тяжелую жизнь. Прошел через все, и сегодня удостоен такой награды. Я рада за свой театр.

Было ли бунтарство?

А.К.: Вы сами назвали эту цифру - 45 лет вы уже возглавляете театр "Современник". Появился он на свет 60 лет назад - вы стояли у самых его истоков вместе с Олегом Ефремовым. Появился как острый, современный театральный коллектив - не случайно и название, которое вы и ваши единомышленники ему дали. Символом театра и символом бунта, если угодно, который он провозглашал, стала сцена, в которой молодой Олег Табаков саблей рубил отцовскую мебель. Сегодня "Современник" - заслуженный стабильный театр, часть культурного истеблишмента России. Процесс естественный, но как вы сами к нему относитесь? Нет сожаления по временам ушедшей бунтарской молодости?

Г.В.: Вы знаете, я не очень люблю подобные определения: "бунтарские времена" или что-то в этом духе. Не хочется вспоминать, не хочется об этом говорить. Все эти "бунтарства", они были, есть и будут. Мы прожили очень яркую жизнь, в первую очередь благодаря нашему учителю, Олегу Ефремову, который, как говорят, заприметил нас и вместе с нами создал новый театр. К сожалению, не все из этих основателей дошли до сегодняшнего дня. Остались, пожалуй, только мы с Олегом Павловичем Табаковым. Он пошел в другую сторону, во МХАТ, а я осталась в своем театре.

Что я буду вспоминать то, что теперь кто-то назовет "бунтарством". Они что, знают, что такое по пятнадцать раз сдавать спектакль? Пятнадцать! Бывало и такое… А потом начались другие времена, а я никак не могла начать репетицию… чего-то ждала… Мне говорят: "Галина Борисовна, чего мы ждем? Все готово, можно занавес открывать". И только тут я поймала себя на мысли, что по привычке жду комиссию…

Все это было. Но было и прекрасное, замечательное. Мы исколесили всю страну, от Крайнего Севера до целины, играли на грузовиках… Вот это было здорово!

Совместимы ли театр и политика

А.К.:Считаете ли вы, что театр должен реагировать на общественно-политическую ситуацию в стране? Видите ли вы и в этом функцию "Современника"?

Г.В.: Это как когда-то говорили "утром в газете, вечером в куплете"? Нет! Я считаю, что политика - это, что вы делаете на сцене. В этом наша политика. А рассуждать об ушедшем или прекрасном или бунтарском - удел тех, у кого потребности иные, чем те, которыми руководствуемся мы. Для нас это единственное живое дело нашей жизни - выйти на сцену и играть. Не только "как", но и "что".

А.К.:Вы практически ответили на мой следующий вопрос, но, тем не менее, я его задам. Политическая ситуация в стране такова, что деятели культуры не могут оставаться в стороне - какими бы ни были их позиции. Активно высказываются с одной стороны Никита Михалков, с другой - Константин Райкин и Александр Сокуров. Вы обладаете огромным авторитетом в обществе. У вас нет желания, потребности, позыва высказаться напрямую?

Г.В.: Я столько лет именно напрямую высказываюсь, что произносить это словами и становиться в хор не хочется. Я люблю не хоровое пение. То есть хор люблю слушать. А петь хором не люблю.

Традиции и новаторство

А.К.:Поговорим о репертуаре. Вновь приходится обращаться к названию театра - "Современник". В программе лондонских гастролей - три спектакля, все очень классические: "Три сестры", "Три товарища" и "Двое на качелях". Что с современной пьесой? Ищете ли вы новых авторов? Чем руководствуетесь в формировании репертуара?

Г.В.: Только одним… Всей своей жизнью мы отстаиваем принципы русского психологического театра, без которого я лично не представляю себе понятие "театр". Я многое видела в своей жизни. В 1978 году я впервые оказалась в Америке и уже тогда на офф-Бродвее видела все, всю ту шелуху, которую сегодня преподносят под видом новаторства, Новаторство - это когда вы через себя пропускаете все, что хотите сказать, когда выкладываетесь полностью, когда в зале стоит такая тишина, от которой делается страшно. А если кто-то думает, что на Гамлета можно надеть рваные джинсы, и он станет современным от этого - никогда в жизни!

А.К.: Означает ли это, что вы не принимаете какие бы то ни было громкие театральные новации? Следите ли вы за театральной жизнью Москвы? Есть ли, по-вашему, какие-то новые молодые театры или режиссеры, которые подхватили на новом этапе славную традицию "Современника"? Много говорят о проекте Театр.Doc, о "Гоголь-центре" Кирилла Серебрянникова, "Электротеатре" Бориса Юхананова.

Г.В.: С первой минуты, когда я заняла стул главного режиссера, - я сама тогда еще была молодой - моим главным стремлением было найти молодых режиссеров, отыскать новых людей, которые могут говорить с другой интонацией, с другой мерой правды. Я тогда взяла целую группу: Валера Фокин, [Юра] Богатырев, Костя Райкин - замечательные артисты, будущие режиссеры. Но было это очень давно. Так что я слежу за тем, что мне интересно. Я смотрю молодую режиссуру. Мы первыми придумали систему с опытами, когда мы даем режиссерам показать эскиз, в тряпках, без декораций, но зато он может проявить свою режиссерское мышление - через артиста, через пространство, через форму - обязательно. Так что слежу, да. Но бегать по вот этим - нет вы меня там не увидите. Никогда!

А.К.: Какое место, по-вашему, в богатой сегодняшней театральной палитре занимает "Современник"? Что это теперь - классика, наряду со МХАТом или Малым?

Г.В.: Не знаю и знать не хочу! Меня интересует одно: полон зрительный зал или нет? Поехали ли за нами на Яузу (с января 2014 года "Современник" начал играть свои спектакли во Дворце на Яузе параллельно с работой на основной сцене на Чистых прудах - Би-би-си) зрители, или остались по ту сторону? Вот что важно! Я знаю, что если спектакль не востребован, то мы его снимаем. Были такие случаи, даже недавно. А бывает и так - как это было, например, с "Тремя товарищами". Он идет уже не один год и не пять лет и все равно остается одним из самых востребованных, как бы это ни неприятно было тем, кто говорит о "консерватизме" театра "Современник".

А.К.:Вы упомянули свою приверженность русскому психологическому театру. В последние десятилетия возникла тенденция ухода от русского репертуарного театра, движения к антрепризе. Насколько важно, как вам кажется, поддерживать традицию русского репертуарного театра? Есть ли угроза ее потерять?

Г.В.: Мне даже неловко на этот вопрос отвечать. Есть, наверное, и талантливые, хорошо поставленные антрепризные спектакли, мне даже доводилось видеть один или два, но в целом мой интерес лежит в поиске еще не узнанных, не признанных и не объявленных гениями. Вот это мне интересно!

Театр звезд

А.К.:"Современник" всегда был ярким актерским театром, театром звезд: тот же Олег Табаков, Валентин Гафт, Марина Неелова, Лия Ахеджакова. Неелова и Ахеджакова по-прежнему с вами.

Г.В.: Квашу потеряли, Райкина…

А.К.:Ну многих еще, наверное, можно назвать. Есть и относительно новая яркая звезда - Чулпан Хаматова. Насколько важен, по вашему мнению, институт звезды в современном театре?

Г.В.: Слово это к нам не имеет никакого отношения! Ни к нашей действительности, ни к нашей стране. "Звезда" - это приклеенное к нам…. Ну, наверное, можно вспомнить кого-то и назвать этим чуждым для нас понятием. Но это будут какие-то единицы. А сейчас... Показалась в сериале - уже звезда. Что об этом говорить… Есть артисты. Были, есть и будут. А есть приклеенные вот эти звезды…

Будет ли преемник?

А.К.:Вы возглавили театр после его основателя Олега Ефремова в качестве главного режиссера еще в 1972 году, а в 89-м стали его художественным руководителем. Огромный срок! Недавно в качестве своего преемника на посту главы "Современника" вы назвали Валерия Фокина - нынешнего главного режиссера Александринского театра в Петербурге, но режиссера школы "Современника" - он 15 лет работал у вас в театре. Был ли это ваш личный выбор и чем вы его обосновываете?

Г.В.: Я даже слова этого - "преемник" - не знаю. Я хочу только одно - создать такую молодую труппу при нашей еще жизни, которая не даст превратить "Современник" во что-то совершенно другое, в какое-то модное место. Сегодня вообще заменили понятие "театр" понятием "модное место". Я надеюсь на то, что наша молодая труппа, замечательная, найдет выход из этого положения и продолжит путь "Современника" уже на следующем витке.

Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > bbc.com, 6 мая 2017 > № 2167832 Галина Волчек


Великобритания. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159394 Егор Гончаренко

Фудтех на марше: меню по ДНК, 3D-принтеры еды и скидки при бронировании столиков

Егор Гончаренко

сооснователь компании Gettable

Как стартапы пытаются привлечь аудиторию на растущем рынке сервисов, связанных с едой

Переход бизнеса на еде из офлайна в онлайн — мировая тенденция. По данным Food Tech Connect, объем инвестиций в международный рынок фудтеха (технологий и сервисов, так или иначе связанных с едой) к сентябрю 2016 года составил около $665 млн, чуть более половины этой суммы связаны с IPO голландской онлайн-платформы по доставке еды Takeaway.com. Сегодня IT-технологии применяются при доставке свежих продуктов и готовых блюд, конструкторов меню на каждый день, в совместных проектах с ресторанами.

Перспективы рынка очевидны — люди стремятся сократить силы, время и энергию, которые затрачивают на походы в магазины и приготовление еды. Кроме того, в связи с ухудшением экологии и урбанизацией наблюдается тренд в сторону здорового питания.

Конструкторы еды

Сегмент рынка «еда по подписке» растет семимильными шагами. В 2015 году он достиг $1 млрд, а к 2020, как ожидается, вырастет до $10 млрд.

Зарубежные проекты отличает сегментированный подход к различным целевым группам. Например, британский рынок учитывает следующие факторы — 20 % англичан считают, что у них непереносимость одного или нескольких продуктов (или аллергия на них) — например, глютена или лактозы. 25 % указывают, что страдают ожирением.

В Лондоне популярностью пользуются подписочные сервисы. Например, сервис по доставке рыбных продуктов от Soleshare — поставки от местных рыбаков обходятся в пересчет на рубли примерно в 2 450 рублей в неделю на двоих. Есть веганские наборы со снеками от VeganKing (около 700 рублей в месяц). Lifeboxfoodco заботится о женском здоровье и поставляет коробки с сухими завтраками, полезными снеками, ингредиентами для очищения организма за 1 580 рублей в месяц. Проект Farmison направлен на любителей мяса и предлагает самые разные варианты — от оленины до рибай-стейка за 3200 рублей в день.

Американский проект Blue Apron поставляет еду в виде нарезки из кубиков, прилагая к набору фото с рецептами. Стоимость начинается от 3 500 рублей в неделю на двоих. Сервис обещает подобрать вкусное меню для каждого, даже для страдающих серьезной пищевой аллергией.

Зарубежные сервисы направлены и на другие целевые группы. Так, еще в 2012 году в Нью- Йорке был запущен сервис по доставке питания для больных раком Savorhealth. Решение о создании проекта пришло основателю в связи с потерей друга из-за опухоли головного мозга и было подкреплено клиническими исследованиями, согласно которым правильное питание улучшает результаты лечения и качество жизни. На старте проект привлек $500 000 от бизнес-ангелов. Стоимость подписки довольно высокая: $282 (около 17 000 рублей) стоят три дня обедов и ужинов, в оплату также включен индивидуальный план и 15-минутная консультация с онкологическим диетологом. Сервис обслуживает более 1 000 клиентов.

В целом западный рынок еды по подписке идет по пути персонализированного меню и органических ингредиентов. Вполне возможно, что в ближайшем будущем зарубежные проекты придут к сканированию ДНК клиента для формирования индивидуальной схемы питания, продукты для которой можно будет производить на 3D-принтерах.

Если говорить о «еде по подписке» в России, то она стала набирать популярность около трех лет назад. На рынок вышли «Шефмаркет» ($6,3 млн инвестиций), Elementaree (инвестиции превышают $1 млн), GrowFood (подробнее о нем —в материале Forbes) и другие. Концепция у всех проектов схожа — они нацелены на приверженцев здорового питания и предлагают отказаться от самостоятельного приготовления пищи и посещения ресторанов. Оба сервиса предлагают программы питания, призванные помочь сохранить форму, набрать или скинуть массу тела.

Доставка готовых блюд из ресторанов

Показывает устойчивый рост и сегмент рынка по доставке готовой еды из ресторанов. Крупные зарубежные проекты нацелены усиливать присутствие как в Европе, так и в Азии. Один из международных лидеров — онлайн служба по доставке еды из Амстердама Takeaway.com, осенью 2016 года привлекла $368 млн в ходе IPO. Территории обслуживания сервиса — девять европейских стран и Вьетнам. Лондонская Deliveroo (около $475 млн венчурных инвестиций) работает по всей Западной Европе, конкуренцию по экспансии стран составляет ей немецкая Foodora (куплена Delivery Hero) .

На фоне растущей конкуренции зарубежные сервисы по доставке еды из ресторанов пытаются привлечь потребителей интересными предложениями. Так, американская Goldbely решила сделать акцент на деликатесы и доставляет блюда из разных регионов — привозит гриль-барбекю из Мемфиса, краб-кейки — из Чесапикского залива. Сроки доставки варьируются от 24 часов до пяти дней, в зависимости от срока годности продукции. По словам одного из основателей сервиса, компания получает до $100 000 в месяц.

Остается перспективным и направление корпоративного питания. Компания CaterCow из Бруклина отмечает, что бизнес Нью-Йорка тратит один-два миллиона долларов в день на питание своих сотрудников. В ответ на это CaterCow готова кормить менеджеров выгодно — предлагает бесплатную доставку и доступ на своем сайте к более чем 450 предприятиям общественного питания. Как говорят основатели сервиса, их бизнес стал прибыльным «с первого дня».

Сегмент по доставке еды из ресторанов в России пока остается малоосвоенным и поэтому перспективным. Начиная с 2015 года, несмотря на сложную экономическую ситуацию, заказывать ресторанную еду на дом стало значительно чаще. По данным Delivery Club, в Москве в месяц делается порядка 2,5 млн таких заказов. Самым высоко конкурентным сегментом остается доставка суши и пиццы. Вместе с тем, по данным исследования РБК, услугу по доставке еды осуществляет лишь 47% сетей.

Упомянутый Delivery Club стал в этой области первопроходцем. Благодаря этому сервису потребители открыли для себя удобство заказа еды со смартфтонов. Сегодня сервис предлагает выбор из 5 000 ресторанов и представлен в 79 городах России.Еще одним популярным сервисом по доставке ресторанной еды остается Foodfox. Серьезную конкуренцию этим двум проектам может составить запустившийся 15 февраля 2017 года глобальный игрок UberEats. Еще одно интересное направление на российском рынке — это доставка фермерской еды. Один из лидеров сегмента — MoscowFresh (в день около 50 продаж с чеком в 5 000 рублей).

Бронирование столиков

Меняются и подходы к бронированию ресторанов. Сильные позиции на международном рынке остаются у Zomato (общий объем финансирования $ 225 млн) и OpenTable (подключены 37 000 ресторанов по всему миру).

Но стартапы предлагают новые подходы. Так, сервисы Resy и Killer Rezzy действуют агрессивно – заранее бронируют столики в самых труднодоступных и элитных ресторанах, а затем продают бронь заинтересованным клиентам. Еще одно приложение — Reserve работает по принципу портье – бронирует столик и дает возможность оплатить счет не доставая кошелек благодаря заранее введенным в приложении данным банковской карты.

Другую модель бронирования предлагает приложение Tock, которое работает по принципу билета в театр. С помощью сервиса можно оплатить заранее все, что будет входить в заказ. Для ресторанов это способ минимизировать убытки — вряд ли клиент передумает прийти после оплаты еще не съеденных блюд.

Основной тенденцией зарубежных сервисов по бронированию остается привлечение к сотрудничеству как можно больше ресторанов, для этого ищутся более выгодные для самих заведений решения. В России ниша бронирования ресторанов также пока набирает свои обороты.

В России ниша бронирования ресторанов пока остается довольно свободной. По нашим данным, наблюдается рост выручки в сегментах фаст-фуд и casual dining. И наоборот, в сегменте fine dining (престижные рестораны) практически нет маркетинговой активности и специальных предложений — посещаемость падает, а в определенные часы залы и вовсе пустые.

У онлай-сервисов по работе с ресторанами огромные перспективы с точки зрения специальных предложений. Так, по итогам 2016 года каждая третья транзакция в демократичном сегменте была произведена с помощью акции – скидки на меню или подарка к заказу. Подтверждает этот тренд и международные исследования — согласно RetailMeNot, в 2016 году 81% клиентов регулярно искали акции от ресторанов. А по данным исследовательской компании Valassis, акции на походы в рестораны входят в топ-5 самых востребованных категорий для пользователей.

It-технологии прочно вросли в ресторанный сегмент и сопровождают клиента до дверей ресторана, находятся рядом во время приема пищи и не покидают его после. Так, по данным OpenTable, 86 % клиентов проверяют меню онлайн до похода в ресторан, 25 % смотрят отзывы других посетителей, а 83% считают удобным забронировать столик с телефона. Во время самого ужина 25% посетителей «всегда» или «постоянно» не выпускают гаджет из рук, а 26% клиентов считают оплату заказа с помощью телефона «хорошей идеей». После вечера 18% регистрируются в программе лояльности заведения.

В целом рынок технологий на еде будет подстраиваться под желания большинства клиентов — жить проще, быстрее, разнообразнее и интереснее, а также сохранять здоровье на долгие годы. В то же время, как и весь бизнес, фудтех с помощью новых подходов будет стремиться сокращать свои издержки. Ведь еда — товар скоропортящийся, 80% всей выращенной продукции в мире не доходит до наших столов. Цифра катастрофическая — могли бы продать, а могли бы всех голодающих на планете накормить.

Великобритания. США. Весь мир > СМИ, ИТ. Агропром > forbes.ru, 27 апреля 2017 > № 2159394 Егор Гончаренко


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 13 апреля 2017 > № 2140607 Тони Брентон

Бывший посол Британии в Москве: давить на Россию бесполезно

После того как Россия наложила вето на резолюцию Совета безопасности по Сирии, отношения между Москвой и Вашингтоном, и без того весьма напряженные, испортились еще больше. Президент США Дональд Трамп даже заявил, что отношения эти плохи как никогда.

Британский министр иностранных дел Борис Джонсон, предложение которого ввести новые санкции против России было отвергнуто странами "Большой семерки", тем не менее заявил в среду, что его позицию разделяет множество других стран.

"Я просто не вижу, как они (в России) могут продолжать быть подельниками людей, готовых применять оружие подобного рода. Кремль, возможно, это понимает, - заявил Джонсон. - И поверьте мне, у Британии очень, очень много друзей и союзников в мире, которые думают так же, как мы".

Насколько успешна нынешняя политика Запада в отношении Москвы? Британский дипломат Тони Брентон был послом Великобритании в России с 2004 по 2008 год, а в 90-х годах служил в Москве экономическим и научным советником. Он считает, что многие на Западе неверно понимают российские интересы.

Тони Брентон и Людмила Алексеева

Би-би-си: Как вы думаете, действительно ли Кремль, как утверждает Борис Джонсон, понимает, что, несмотря на провал с идеей санкций, у Британии множество друзей и союзниковв этом вопросе?

Тони Брентон: У Бориса Джонсона, конечно, есть друзья и союзники, как мы видели на встрече G7, но не по вопросу санкций.

Российский взгляд на ситуацию в Сирии предельно ясный. Им не очень нравится Асад и они в ужасе от применения им на прошлой неделе химического оружия. Но главный вопрос, которым они задаются - если мы избавимся от Асада, что произойдет после этого?

И их ответ на этот вопрос таков: на смену Асаду придет некая форма исламского фундаментализма, что для них будет хуже Асада. Так что лучше иметь дело с отвратительным диктатором, чем допустить появление там фундаментализма, являющегося для них прямой угрозой.

Би-би-си: То есть вы думаете, что Россия не замешана (в химической атаке) - она о ней не знала, и нужно помочь Москве отказаться поддерживать Асада? Или же это абсолютно нереалистично?

Т.Б.: Именно так я и думаю. Я думаю, если мы объединимся с русскими, то у них будет реальный интерес дистанцироваться от Асада. В следующем году в России состоятся президентские выборы, исход которых, конечно, предрешен. Но тем не менее, они имеют дело с населением, которое не совсем понимает, что Россия вообще делает в Сирии.

Как я сказал, им не нравится Асад. Если мы сможем после ухода Асада перейти в Сирии к режиму, который сможет гарантировать невмешательство исламских фундаменталистов, они будут рады работать в этом направлении.

Би-би-си: Не основано ли это на непонимании России? Там, как кажется, больше реагируют не на приятные слова, а на военную силу и на давление. Давление на рубль, нефть, газ...

Т.Б.: В последнее время я не замечал никаких признаков того, что в Москве реагируют на такое давление. Напротив, после событий на Украине мы приняли тщательно разработанную систему санкций в отношении России - однако эти санкции не изменили российскую политику ни на йоту.

Они не нанесли и серьезного ущерба российской экономике, которая вновь растет. Они не повредили популярности президента Путина. Наоборот, он может сказать своим избирателям: посмотрите, Запад пытается нас сломить, поддержите меня.

Би-би-си: Но рубль потерял половину своей стоимости, и российская экономика столкнулась с серьезными проблемами...

Т.Б.: Сразу после введения санкций был настоящий шок. Но причиной стали не столько санкции, сколько падение цен на нефть. И в России пережили этот шок. В прошлом году прошли выборы в Думу, и правящая партия победила.

Би-би-си: Многие говорят, что здесь - в Лондоне, в Британии - крутятся огромные российскиекапиталы. Германия и Италия зависят от российских поставок нефти и газа. Поэтому мы якобы ставим наши экономические интересы выше морали во внешней политике.

Т.Б.: Я не вижу доказательств этому в Лондоне. Люди, с которыми я говорил, готовы занять жесткую позицию по отношению к России. Я думаю, что в Сити введены действенные меры против отмывания денег, которые применяются к русским точно так же, как и ко всем остальным.

Я не думаю, что с экономической точки зрения что-то фундаментально неверно. Не здесь, по крайней мере. Может быть, иначе дела обстоят в Германии, зависящей от российского газа. Но в Британии мы неверно понимаем, как иметь дело с Россией.

Би-би-си: Мы слышали от наших корреспондентов, что Бориса Джонсона неправильно поняли, когда он говорил о санкциях. Он ведь имел в виду персональные санкции, направленные против конкретных лиц, а некоторые решили, что он имел в виду нечто большее. Вас как бывшего высокопоставленного дипломата не удивляет такое недоразумение?

Т.Б.: Недоразумение на дипломатическом языке означает грубый промах. Санкции - это уже отжившая себя политика, которая показала свою неэффективность. Идея оказать давление на Россию не сработала.

Главная проблема сейчас - что делать с Сирией. Очевидно, что, чтобы решать сирийскую проблему, нам нужна помощь России. И чтобы получить эту помощь, не стоит прибегать к угрозам. Нужно определять общие интересы и пытаться находить общую основу для совместной работы.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > bbc.com, 13 апреля 2017 > № 2140607 Тони Брентон


Великобритания. Евросоюз. Сирия. РФ > Армия, полиция > gazeta.ru, 3 апреля 2017 > № 2126417 Марк Галеотти

«Домой возвращаются российские радикалы, закаленные джихадом»

Британский эксперт по российским спецслужбам — о теракте в Санкт-Петербурге

Игорь Крючков

Марк Галеотти, британский специалист по российским спецслужбам, эксперт Европейского совета по внешней политике (ECFR), рассказал «Газете.Ru» о том, какие уроки несет теракт в Санкт-Петербурге для российских силовиков и чем эта атака отличается от европейских.

— Что можно сказать о взрывах в метро Санкт-Петербурга на данный момент?

— У нас есть целый спектр конспирологических теорий. Например, о том, что все это сделали союзники Навального. Или, наоборот, что это была подстроенная акция российских властей, чтобы оправдать какие-то действия против Украины. На самом деле нет никаких доказательств, подтверждающих эти теории.

Наиболее вероятно, что взрывы — результат террористической джихадистской угрозы в России: давней и сохраняющейся на сравнительно низком уровне.

— Теракт в Санкт-Петербурге отличается от ряда недавних терактов, которые случались в европейских странах. Каковы основные отличия?

— В Санкт-Петербурге было использовано взрывное устройство. В Европе террористы, как правило, используют автомобили и огнестрельное оружие. Но эти различия можно назвать скорее тактическими, чем фундаментальными. В конце концов, террористы используют все возможности, которые есть у них в распоряжении в конкретный момент.

Если у них достаточно умений и материалов, они делают бомбу. Если у них нет оружия, они используют грузовик. Но базовый принцип — один и тот же.

— Чему сегодняшняя трагедия учит наши силовые структуры? До сих пор казалось, что они полностью контролируют ситуацию.

— Когда террористы используют автоматы и автомобили — значит, они не рассчитывают выжить. Это, проще говоря, инструменты для однозначно самоубийственной атаки. Бомба, в свою очередь, оставляет хотя бы небольшой шанс на выживание исполнителя после теракта, если заложить ее и попытаться скрыться.

На Северном Кавказе, конечно, ощущается подъем числа терактов, которые совершают смертники. Но традиция в этом регионе скорее не предрасположена к самоубийственной атаке. Здесь террористы чаще атакуют и уходят с места преступления.

Теперь об уроках для силовых структур. Россия — относительно безопасная страна с точки зрения террористической угрозы. Силовики, даже несмотря на периодически довольно жесткие методы и хаос, сохраняющийся на Северном Кавказе, делают свою работу хорошо.

Все, что можно сказать в этой ситуации, — минимизируйте риски.

Сам я британец и помню времена, когда у нас активно действовала ИРА (Ирландская республиканская армия — радикальное движение, — в 1970–1980-х годах использовавшая террористические методы. — «Газета.Ru»). Британские правоохранители тогда были отлично подготовлены и блестяще справлялись с работой. Но даже тогда они не могли предотвратить все теракты.

В России в ближайшее время мы увидим больше мер безопасности с визуальной точки зрения. В метро в том числе. Прежде всего, чтобы успокоить население, показать, что власти помнят об угрозе. Будут дискуссии о конкретных вещах, например, как террористы могли пронести бомбу в подземку.

Но ответ на эту трагедию, в целом, без конкретики, заключается в следующем: нужно продолжать жить. К сожалению, таковы реалии современной жизни. Иногда будут происходить атаки. А мы должны быть достаточно крепки, чтобы это пережить.

— После питерского теракта заговорили о сирийском следе. Насколько операция России в Сирии усилила террористическую угрозу?

— В краткосрочной перспективе сирийская операция даже помогла России. Нам известно, что многие боевики с Северного Кавказа поехали в Сирию и Ирак, чтобы присоединиться к террористическому «Исламскому государству» (ИГ, запрещено в России. — «Газета.Ru»). В результате российское террористическое подполье поредело.

Сирийская операция, в которой Россия, конечно, громко заявила о себе, представляется мне далеко не главной причиной взрывов в Санкт-Петербурге.

Согласно идеологии радикального террористического «джихада», Россия считается врагом вне зависимости от ее бомбардировок в Сирии.

Главная проблема Сирии сегодня — это возвращение боевиков на родину. Существует где-то 4-5 тысяч носителей российских паспортов, которые участвовали в сирийском и иракском «джихаде». И чем дальше радикальные группировки отступают там, тем больше боевиков возвращаются обратно. То есть домой возвращается молодое поколение радикализованных российских граждан, закаленных войной.

Российские спецслужбы, судя по всему, готовились к этому не первый год. Пока мы не можем утверждать наверняка, но питерский теракт может быть предвестником того, что будет дальше.

— В своем твиттере вы обращали внимание на то, что нынешний теракт российские СМИ освещают по-другому, не так, как прежние теракты. Вы не могли бы прокомментировать подробнее?

— Теракты, происходившие ранее в Москве, освещались в российской прессе слишком осторожно. Можно сказать, что сообщения были сдержанными. И мне кажется, что из этого были извлечены уроки.

Если новости не достаточно оперативны, а информация не достаточно открыта, то инициатива автоматически уходит в слухи, твиттер, фейсбук. И это провоцирует панику и распространение различных теорий заговора.

Поэтому лучше всего в таких ситуациях реагировать как можно быстрее и информировать как можно более полно. И я надеюсь, что это был урок, который российские медиа усвоили.

— А что вы думаете об украинском аспекте? Стоит вообще рассматривать «донбасский след»?

— По ряду причин мне кажется это крайне маловероятным. Да, конечно, это мог быть какой-то нездоровый украинский националист, пытавшийся наказать «злую Россию», или это могли быть радикалы из Донбасса, пытавшиеся спровоцировать Россию на ответные действия в отношении Украины. Это все теоретические допущения. Но, честно говоря, они мне кажутся теориями заговора.

Во-первых, в украинских спецслужбах очень высок уровень проникновения российской агентуры, так что шансы на успешную операцию были бы крайне невысоки. Во-вторых, радикалы с Донбасса все-таки недостаточно профессиональны, чтобы проделать весь путь до Санкт-Петербурга с бомбой и не привлечь к себе внимание. В это достаточно сложно поверить.

Но, прежде всего, надо учитывать, что риски для любой стороны, пошедшей на такой шаг, перевешивают любые выгоды. Сейчас отвечающие за безопасность службы направят колоссальное количество ресурсов на установление причин и обстоятельств терактов. Несомненно, они найдут того, кто стоит за атакой. И, разумеется, ему придется иметь дело с самыми серьезными последствиями. На такой шаг идут, когда о последствиях уже не задумываются.

Великобритания. Евросоюз. Сирия. РФ > Армия, полиция > gazeta.ru, 3 апреля 2017 > № 2126417 Марк Галеотти


Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 29 марта 2017 > № 2125916 Петр Фаворов

Выход из брекзита. Как шотландцы отнесутся к новому референдуму о независимости

Петр Фаворов

Влияние брекзита на настроения в Шотландии не так уж легко предвидеть. Большинство шотландцев хоть и проголосовали за то, чтобы остаться в Евросоюзе, но, глядя на масштаб проблем, возникающих из-за выхода Британии из ЕС, они могут куда крепче задуматься, во что обойдется разрыв многовекового, а не сорокалетнего союза, да еще и с общей валютой, госаппаратом, армией и даже королевой

На фоне сдвинувшегося с мертвой точки брекзита в последние дни снова остро встал вопрос об отделении Шотландии от Великобритании. Однако бурное обсуждение перспективы нового референдума о независимости и даже голосование шотландского парламента за то, чтобы начать переговоры о его проведении с Лондоном, еще не означают, что распад страны предрешен.

История вопроса о статье 50 – пункте Лиссабонского договора, регулирующем то, как страна сообщает Брюсселю о своем желании выйти из ЕС, – близится к концу. Правительство Великобритании пошло на попятную перед лицом Верховного суда и хотя бы символически позволило парламенту принять соответствующее решение. Палата общин поддержала итог референдума о брекзите подавляющим большинством, палата лордов не решилась на противостояние до последнего и утвердила законопроект со второй попытки. Парламентский клерк произнес свое ритуальное «La Reyne le veult» («Королева этого желает» на норманнском варианте старофранцузского) – и сегодня, 29 марта, Тереза Мэй пошлет председателю Европейского совета Дональду Туску первое в истории уведомление о выходе из союза.

Британия вступает на эскалатор прочь из ЕС, и спустя ровно два года переговоров она автоматически выпадет из единой Европы независимо от того, удастся ли Лондону и остальным 27 столицам прийти за это время к какому-то соглашению о том, как жить дальше.

Свято место пусто, однако, не бывает, и буквально в тот же миг на смену вопросу о статье 50 пришел вопрос о статье 30 – тут спор ни много ни мало о том, доедет ли Британия до противоположного конца эскалатора в целости и сохранности. Уже 15 марта первый министр Шотландии Никола Стерджен потребовала проведения нового референдума о выходе своей страны из Соединенного Королевства в ближайшие два года – еще до окончания переговоров с ЕС об условиях брекзита. А 28 марта своего лидера поддержал и шотландский парламент. Эти события стали одновременно и сенсационными, и ожидаемыми, причем даже для самого краткого объяснения этого парадокса потребуется довольно долгий исторический экскурс.

Триста лет вместе

Королевства Англия и Шотландия слились в Соединенное Королевство в 1707 году, и с тех пор к общему для них с 1603 года монарху добавился общий парламент, заседающий в Вестминстерском дворце в Лондоне. Ситуация стала более запутанной после референдума 1997 года, когда население Шотландии проголосовало за так называемую деволюцию и в Эдинбурге вновь начал заседать особый шотландский парламент. При этом предусмотренный неписаной британской Конституцией высший суверенитет остался за парламентом в Лондоне, но все касающиеся управления Шотландией вопросы, кроме специально перечисленных «защищенных полномочий» (вроде обороны, внешней политики и так далее), теперь могли решаться в самой Шотландии.

Среди этих защищенных полномочий был и вопрос о статусе Шотландии как составной части Соединенного Королевства. Статья 30 закона о деволюции гласила, что если у шотландцев возникнет необходимость обсудить такой закрепленный за центральной властью вопрос, то они могут попросить особого разрешения у британского правительства. Именно такое разрешение контролируемый Шотландской национальной партией парламент в Эдинбурге запросил у Лондона в 2012 году, решив организовать первый референдум о независимости от Британии. Разрешение было сравнительно легко получено, и после долгой и бурной кампании население Шотландии в 2014 году отвергло предложение об отделении большинством 55% голосов.

Неожиданным результатом этих событий стал, однако, бурный рост популярности шотландских националистов, которые, например, сейчас контролируют 56 из 59 мест от Шотландии в британском парламенте. На этом фоне их лидер Никола Стерджен всегда заявляла, что новый референдум о независимости не исключен, но воспоследует только в случае «серьезного изменения обстановки». И обстановка, надо признать, изменилась весьма серьезно – виной тому все то же внезапно возникшее пристрастие самой древней парламентской демократии мира к прямому волеизъявлению граждан.

Летний референдум о выходе Британии из ЕС дал прямо противоположные результаты к северу и югу от англо-шотландской границы: 55 миллионов англичан высказались за брекзит большинством 53%, а пять миллионов шотландцев предпочли членство в ЕС куда более солидным большинством 63%. Какое-то время шотландское правительство Николы Стерджен рассчитывало на то, что ему удастся либо наложить вето на брекзит, либо выторговать себе какой-то особый статус на полпути между Британией и Европой, но британский кабинет во главе с Терезой Мэй довольно решительно положил конец этим поползновениям: мол, по всей единой суверенной Британии за выход высказались 52% избирателей, и вся Британия разом покидает ЕС. В ответ из Эдинбурга и прозвучало требование нового референдума.

Сейчас не время

Позиция Лондона в этой ситуации, да и вообще в отношениях со своими составными частями может удивить многих иностранцев своей мягкостью. Унитарная Великобритания не сажает в тюрьму за сепаратизм, как федеративная Россия, и не лишает националистических лидеров права занимать государственные должности, как поступает в спорах со своими автономными регионами Испания. Избранный испанским правительством путь запрета референдума об отделении Каталонии тоже явно не годится для Британии. Тереза Мэй ответила Николе Стерджен твердым, но совсем не категоричным «сейчас не время». Не отказывая целиком и полностью в необходимом по статье 30 разрешении, Лондон готов согласиться только с референдумом после 2021 года, то есть после окончательного выхода Британии из ЕС.

Центральное правительство несложно понять: если на фоне и так беспрецедентно сложных переговоров с Европой под вопросом окажется сама конфигурация ведущего диалог о выходе государства, уравнение приобретет столько неизвестных, что никакого решения найти будет просто невозможно. Когда же время, по версии Терезы Мэй, наконец наступит, Лондон по сравнению с прошлым референдумом явно радикально сменит риторику кампании за сохранение целостности страны: вместо «Голосуйте за Британию, а не то вырастет процент по ипотеке» из уст премьер-министра уже сейчас звучат слова о трех веках единения и тому подобное, как бы у нас сказали: «Деды воевали».

Куда сложнее понять стратегию противоположной стороны. Никола Стерджен и ее партия считают, что вопрос о членстве в ЕС станет старшим козырем в их игре. Шотландцы и впрямь недовольны тем, как повернулось дело, хотя и признают, что пяти миллионам было почти бессмысленно надеяться определить судьбу пятидесяти пяти. Но на самом деле влияние июньского голосования на настроения в Шотландии не так уж легко предвидеть. Глядя на масштаб проблем, возникающих из-за брекзита, шотландцы могут куда крепче задуматься о том, во что обойдется разрыв многовекового, а не сорокалетнего союза, да еще и с общей валютой, госаппаратом, армией и даже королевой.

Кроме того, одним из основных аргументов за независимость в 2014 году было как раз то, как мало все изменится: мол, и остаток Великобритании, и Шотландия будут членами ЕС, и ни о каких спорах, тарифах или границах между ними не будет и речи. Теперь, когда Британия выходит из Евросоюза, этот аргумент не работает, и призрак прозаических погранпунктов посреди привычных пейзажей может напугать очень многих.

Встречные потоки

Глубоко неясен и европейский статус самой независимой Шотландии. Еще в 2014 году вечно напуганные перспективой каталонской независимости испанцы грозились, что отделившаяся Шотландия будет не правопреемником Британии, а новым государством, и должна будет вступать в ЕС на общих основаниях. В марте 2017-го испанский министр иностранных дел выбрал еще менее деликатную форму, заявив, что независимой Шотландии придется «встать в очередь» на вступление. Снова эта очередь, так запомнившаяся британцам по неловкой попытке Барака Обамы предотвратить брекзит. Нелепость такой угрозы состоит еще и в том, что очереди на вступление в ЕС не существует – не за эрдогановской же Турцией пристраиваться Шотландии.

Тем не менее ясно, что в случае отделения от Британии после 2021 года Шотландия хотя бы первое время не будет состоять ни в ЕС, ни в Соединенном Королевстве. Эта ситуация едва ли привлечет избирателей, тем более что такая независимая и совершенно одинокая Шотландия окажется государством с самым большим в процентном выражении бюджетным дефицитом в западном мире (даже большим, чем у Греции).

Соответственно, сложно делать и какие-либо предсказания о результате будущего голосования. Самые недавние опросы показывают, что число сторонников независимости не так уж серьезно выросло по сравнению с 45%, набранными националистами на референдуме 2014 года – ни один опрос не дал им пока более 50%. Механизм достижения этой кажущейся стабильности, однако, крайне неординарен, и его смогла раскрыть в своем большом социологическом исследовании авторитетная британская фирма YouGov.

Опросив более трех тысяч шотландцев, YouGov выделила среди тех, кто принял участие в обоих референдумах, четыре категории: неизменных сторонников статус-кво (голосовали против независимости и за ЕС 28% населения), вечных бунтарей (голосовали и за независимость, и за брекзит 14%), настоящих еврошотландцев (независимость и Европа – 21%) и, выражаясь иронически, криптоангличан (единая Британия и брекзит – 16%).

Две последние категории крепко держатся за свои убеждения, а вот две первые крайне неустойчивы. Заметная доля сторонников статус-кво решила предпочесть общеевропейский элитный консенсус британскому и уже готова голосовать за независимость. С другой стороны, многие вечные бунтари внезапно различили в нынешнем курсе правительства Терезы Мэй нечто родное и уже не хотят от него отделяться. Но пока эти потоки численно примерно равны и обнуляют друг друга, делая шотландское будущее еще менее предсказуемым, чем британское.

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 29 марта 2017 > № 2125916 Петр Фаворов


Латвия. Великобритания > Армия, полиция > telegraf.lv, 27 марта 2017 > № 2127919 Раймондс Бергманис

В Минобороне Латвии прокомментировали покупку 40 американских танков "Абрамс"

Министр обороны Латвии Раймондс Бергманис ответил на вопросы газеты "СЕГОДНЯ": о закупке танков «Абрамс» и истребителей 5-го поколения F–35, о наказании британского военного, сломавшего нос рижанину, о противостоянии латвийской армии с КВН и «Вечерним Ургантом».

— Каждая из неновых бронемашин CRVT, купленных у Лондона, обошлась латвийским налогоплательщикам в среднем по 2 миллиона евро. Между тем новенький американский танк "Абрамс" стоит 6 миллионов. Не рассматривали возможность вместо 123 британских "полутанков" CRVT купить 40 нормальных танков "Абрамс"?

— Прежде всего хочу сказать, что я очень доволен процессом механизации Национальных вооруженных сил. Проект идет с опережением графика. Когда на проходивших в ФРГ в марте военных учениях Allied Spirit VI ("Дух союзников") я сказал немецким коллегам, что латвийские войска сумели освоить новую для нас технику всего за год, они были очень удивлены.

Что касается американских танков, то да, это очень хорошая машина. Но и очень дорогая. В случае с британскими бронетранспортерами названная вами средняя цена получается с учетом закупки вооружения, обучения экипажей, подготовки инфраструктуры для содержания техники и так далее. Если все эти дополнительные расходы учесть при оценке стоимости танков США, то, думаю, цена заметно превысила бы 1 млрд. евро.

С таким же успехом можно рассуждать, а не купить ли нам новые истребители 5–го поколения F–35. Да, наверное, на один истребитель с соответствующей инфраструктурой нам годового бюджета минобороны хватило бы. Но на другие расходы уже бы денег не осталось.

— Латвия закупает в Австрии самоходные гаубицы, в Британии — бронемашины. Не хотите создать латвийские бронетанковые войска?

— Нет, таких планов нет. Вся техника в подчинении командующего сухопутными войсками Национальных вооруженных сил.

— Зачем вызывать на охрану Латвии словацких солдат, многие из которых впервые услышали про нашу страну, а профессиональных латвийских военных, мотивированных защищать свою родину, отсылать в Ирак, Афганистан, в Африку? Не снизится ли обороноспособность страны от такой неравноценной замены?

— Не снизится. Безопасность Латвии — это и безопасность других стран. Включая страны Вышеградской четверки. Поэтому прибытие к нам словацких военных вполне логично.

— А что угрожает сегодня Латвии?

— Это целый спектр угроз. От международного терроризма до ситуации в России, где было официально объявлено о создании вблизи границ стран Балтии трех дивизий. То есть о появлении дополнительно около 30 тысяч военнослужащих.

Создание новой военной инфраструктуры, рост числа и количественного состава учений российской армии не могут не вызывать у нас опасения. На которые мы реагируем.

— Как идет следствие в отношении пьяного британского солдата, который сломал нос гражданскому Латвии? Он когда предстанет перед судом?

— Я думаю, этого солдата уже постигло суровое наказание. Думаю, что за такое нарушение он предпочел бы предстать перед судом в Латвии, чем у себя на родине в Великобритании.

В свою очередь Министерство обороны Латвии уже извинилось перед пострадавшим.

— Какое наказание понес британский военнослужащий?

— Думаю, очень суровое наказание.

— Британская сторона не проинформировала вас о степени наказания дебошира?

— Нет.

— Минобороны Латвии оплатило исследование, которое выявило угрозу в лице КВН и Ивана Урганта. А что дальше? Как с этими угрозами бороться?

— Ну если юмор признан эффективным оружием в стратегических коммуникациях, то почему бы и нам не использовать это оружие.

— В латвийской армии создадут команду КВН?

Латвия. Великобритания > Армия, полиция > telegraf.lv, 27 марта 2017 > № 2127919 Раймондс Бергманис


Великобритания. Евросоюз. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 16 марта 2017 > № 2126779 Тулеген Аскаров

Туманный Альбион на пороге Brexit

Внешнее спокойствие британской жизни после исторического июньского референдума о членстве этой страны в Европейском союзе, на котором с незначительным перевесом победили сторонники выхода из него, не может не удивлять тех ее гостей, которые помнят, какие страсти кипели здесь в канун того памятного события.

Тулеген АСКАРОВ

В ТАКИХ СЛУЧАЯХ ПО-АНГЛИЙСКИ НЕ УХОДЯТ

Какой общественный накал царил тогда здесь в тот первый летний месяц, довелось непосредственно наблюдать не только в столице Туманного Альбиона, но и в других регионах этой страны. Дебаты велись в СМИ, на митингах и встречах сторонников и противников идеи Brexit, повсюду сновали агитационные автобусы и раздавались буклеты с листовками, попадавшиеся даже в пабах. От этой темы некуда было деться, ибо даже дома в кругу родственников, живущих в Британии, она вызывала нешуточные эмоции во время обсуждения за семейным «five o’clock tea».

Помнится также, что в самый канун референдума элементарный здравый смысл не предвещал победы сторонников Brexit, поскольку казалось – такого просто не может быть в обозримом будущем! И дело не только в том, что с точки зрения среднестатистического казахстанца, измученного регулярными сборами кучи документов для получения виз в Старый Свет, жить в составе ЕС весьма комфортно в условиях открытых границ и общего рынка.

Ведь относительно недавно по историческим меркам – в 1975 году – подавляющее большинство британцев проголосовало на референдуме за то, чтобы их страна осталась в ЕС. В голосовании тогда участвовало 64,5% избирателей, из которых выбор в пользу членства в ЕС и общем рынке сделали 67,2%. Поэтому сложно было предположить, что на протяжении жизни одного поколения вдруг настолько радикально может смениться общественное мнение не в пользу союзной жизни. Конечно, жителей постсоветских республик, переживших неожиданный распад СССР, удивить сегодня чем-либо сложно, но ведь с формальной точки зрения мнения граждан того Союза никто по этому поводу и не спрашивал.

Как бы то ни было, 23 июня прошлого года произошло невероятное – 17,4 млн британцев, или 51,89% участвовавших в референдуме избирателей, проголосовали за Brexit, тогда как противники выхода из ЕС оказались в меньшинстве, набрав 16,1 млн голосов (48,11%). А дальше бюрократическая машина британской демократии двигалась уже по накатанной колее давних своих принципов. В отставку пришлось уйти тогдашнему премьер-министру Дэвиду Кэмерону, надеявшемуся добиться пересмотра правил членства его страны в ЕС путем переговоров и пообещавшему провести тот самый референдум. Его сменила Тереза Мэй, умеренный противник Brexit с жесткой многолетней позицией по миграционному вопросу, которая с июля прошлого года бескомпромиссно ведет Великобританию к выходу из ЕС.

Еще в ноябре она заявила, что начнет официальные переговоры с ЕС по Brexit в конце марта нынешнего года. Потом на ее пути появилось препятствие в виде решения Верховного суда Великобритании, которым премьеру запрещалось без одобрения парламента вводить в действие статью 50 Лиссабонского договора – Кодекса ЕС, определяющую порядок прекращения членства в этом союзе стран-участниц. С этим требованием г-жа Мэй успешно справилась, заручившись как раз на этой неделе таким одобрением. Правда, для этого сначала Палате общин – Нижней палате британского парламента, которая сразу же встала на сторону премьера, пришлось отвергнуть поправки в законопроект о Brexit, внесенные Верхней его палатой лордов. Те требовали от правительства гарантий для проживающих в стране 3 млн граждан других стран ЕС и согласования с парламентом условий сделки с Брюсселем по окончательному «разводу». В итоге законопроект был возвращен в Палату лордов, которые переголосовали за отмену предложенных ими поправок. После этого его окончательный и весьма лаконичный текст (в нем всего лишь порядка 130 слов) был утвержден обеими палатами и отправился на подпись королеве Елизавете II. Кстати, решение Верховного суда по этому закону состоит из 43 тысяч слов!

Ожидалось, что королева подпишет закон в минувший вторник, 14 марта, и г-жа Мэй в тот же день запустит процедуру Brexit. С одной стороны, столь резвый старт, конечно же, стал бы не только впечатляющим вызовом Брюсселю, но и сыграл на руку крайне правым политикам, рвущимся сейчас к власти на континенте, прежде всего Герту Вилдерсу в Нидерландах и Мари Ле Пен во Франции. С другой стороны, в первой стране ситуация и так накалена из-за парламентских выборов, да еще и до предела обострились ее отношения с Турцией. А хлопать дверью в Брюсселе на виду у всего Старого Света сейчас тоже неприлично, поскольку в конце следующей недели будет отмечаться 60-летие с момента подписания Римского договора, давшего жизнь Европейскому экономическому сообществу, предшественнику ЕС. Да и не в традициях британского государства делать что-либо поспешно, к тому же упомянутая статья 50 особо не торопит с выходом, давая стране-участнице на «развод» с ЕС как минимум два года. Поэтому когда во вторник г-жа Мэй сообщила Палате общин, что законопроект о Brexit получит монаршее одобрение в ближайшие дни, а сама процедура выхода ее страны из ЕС начнется, как и запланировано, в конце марта, это вполне соответствовало национальным бюрократическим традициям.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЧУДЕСА ВСЕ ЖЕ СЛУЧАЮТСЯ

Что ж, британская бюрократия действительно знает свое дело, а закон здесь реально верховенствует, даже если он чересчур суров. Скорее всего, понимая это, и основная масса граждан Великобритании, не говоря уже о проживающих здесь экспатах из других стран ЕС, теперь особо не шумит, тратя время на протесты, активно приспосабливаясь к меняющимся экономическим условиям. Ведь выход из ЕС напрямую затрагивает жизнь не только 3,3 млн граждан таких стран, находящихся сейчас в Великобритании, но и 1,6 млн ее подданных, живущих в Старом Свете. Уже известно, что первым придется получать 5-летние рабочие визы, для чего нужно заполнить 85-страничную форму, а у вторых единственным выходом из намечающегося тупика выступает смена гражданства. При этом не очень понятно, кто займет освободившиеся места в случае массового отъезда экспатов из ЕС. К примеру, популярная сеть кафе быстрого питания «Pret a Manger» заявила, что лишь один из каждых 50-ти соискателей на работу в ней является британцем! Представители сети по продаже косметики «Lush» привели данные о том, что многие из работников-экспатов уже получили приглашения работать в других странах ЕС, прежде всего в Германии. Много квалицифированных специалистов-экспатов трудится в финансовых организациях, университетах, здравоохранении и других отраслях. А в Лондоне и вовсе проживает миллион граждан из других стран ЕС!

Далее, уже известно, что иностранные банки активно ищут себе новое пристанище на континенте, так как власти ЕС ясно дали понять – обитателям лондонского Сити не видать так называемого «паспорта» ЕС, дающего право работать оттуда за пределами Великобритании. Уже известно, что представители ряда глобальных банков ведут интенсивные переговоры в ряде стран континентальной Европы по поводу переноса из Лондона своих офисов. Агентство «Bloomberg» передало на днях, что японские гиганты «Mitsubishi UFJ Financial Group Inc.» и «Mizuho Financial Group Inc.» отдают предпочтение Амстердаму. Не сидят сложа руки и власти других ведущих финансовых центров континента – Франкфурта, Парижа и Дублина.

Вполне естественным образом чувствует на себе влияние Brexit и британский рынок недвижимости, где девелоперы и экспаты из стран ЕС стараются распродать жилье, опасаясь падения цен на него. Ничего хорошего не ждет от выхода из ЕС и в целом местный бизнес, опасающийся значительных потерь от утраты доступа на единый европейский рынок. Оно и понятно – когда растет неопределенность, становится труднее и дороже принимать решения по развитию бизнеса.

И тем более удивительно, что после судьбоносного прошлогоднего референдума на фоне неизбежно приближающегося Brexit британская экономика творит чудеса вопреки пессимистическим прогнозам авторитетных аналитиков, в том числе и из МВФ. Так, по итогам прошлого года Великобритания стала лидером среди развитых стран, входящих в «Большую семерку», по темпам роста ВВП с 2% против 1,6% у США, 1,7% – Германии, 1,3% – Франции и Канады, 0,9% – у Италии и Японии. При этом главным двигателем подъема стала сфера услуг, доля которой в ВВП страны весьма высока – порядка 80%. Свою позитивную роль сыграло, конечно же, и значительное ослабление фунта стерлингов к доллару в прошлом году на 16%. С другой стороны, девальвация национальной валюты повлекла за собой неизбежный рост инфляции наряду со снижением розничных продаж – это явление хорошо знакомо и казахстанцам.

Оптимистично выглядит и первый после прошлогоднего референдума бюджет Великобритании на этот год. Он опирается на прогноз роста ВВП страны в 2% вместо ранее ожидавшихся 1,4% при инфляции в 2,4%. Кстати, повысил свой прогноз и МВФ – с 1,1% до 1,5%. Кабинет г-жи Мэй готов влить дополнительные средства в социальную сферу, включая здравоохранение и образование. Но что самое удивительное – ее правительство не отказывается от планов по снижению ставки корпоративного налога на прибыль с 21% до 17%, что будет минимумом среди стран, входящих в группу «G20»! К тому же аналитики полагают, что ведущие британские компании и банки в своих бюджетах на этот год уже заложили риски негативных последствий Brexit.

Готовность к этим рискам демонстрирует и центральный банк страны – Bank of England, глава которого канадец Марк Карни на следующий день после референдума заявил о значительном росте капитализации британских банков и наличии у них достаточного объема высоколиквидных активов. Сам центральный банк готов в любой момент поддержать их необходимыми ресурсами и располагает достаточной ликвидностью в иностранной валюте. Показательно, что в минувший вторник британский фунт сначала немного ослаб к доллару после решения парламента и заявления руководства Шотландии о возможности второго референдума по вопросу о ее независимости. Но уже в среду фунт отыграл потери после того, как появились результаты опросов общественного мнения, в которых большинство шотландцев высказалось за пребывание в составе Соединенного королевства, а из Штатов пришли вести о готовности ФРС США продолжить повышение ставок.

В общем, пока все выглядит намного лучше, чем ожидалось в апокалиптических прогнозах по поводу Brexit. И политическая система Великобритании, и ее экономика вполне спокойно абсорбируют появляющиеся риски и шоки, да и партнеры этой страны по ЕС, судя по всему, не намерены усугублять и без того напряженную ситуацию на континенте немедленным захлопыванием дверей перед британцами. Весьма деликатно ведут себя и другие ключевые партнеры за пределами ЕС – США, Канада, Китай, Япония. Даже Россия, вопреки обмену санкциями с Западом, в сфере экономических отношений с Великобританией, выступающей для нее одним из ведущих торгово-инвестиционных партнеров, ведет себя довольно осмотрительно.

А вот Казахстану в складывающейся ситуации не мешало бы действовать активнее с тем, чтобы наверстать упущенное в деловых отношениях с Великобританией, играющей важную роль в качестве иностранного инвестора. Ведь из статистики Нацбанка следует, что объем британских инвестиций за последние годы значительно снизился – с $1 млрд 395,7 млн в 2012 году до $372,2 млн в 2015-м, то есть в 3,7 раза! Невысокой оказалась и доля Великобритании во внешнеторговом обороте Казахстана за прошлый год – всего лишь 2,0% против 13,4% у Италии и 5,7% – у Нидерландов, наших ведущих торговых партнеров среди стран ЕС.

Более того, на случай уже неизбежного Brexit необходимо проработать и план «Б» для ситуации, когда Казахстану придется выстраивать заново партнерство с Великобританией как с не входящим в ЕС партнером. В этом плане нужно просчитать возможные потери для ведущих отраслей казахстанско-британского сотрудничества, в первую очередь для нефтегазовой и финансовой, предусмотреть последствия для значительной казахстанской диаспоры, проживающей в Туманном Альбионе. Наверняка и в казахстанском МИДе, и в целом в официальной Астане отдают себе отчет в рисках сложившейся ситуации с Brexit. Ведь не случайно в Лондон во второй раз направлен послом опытнейший наш дипломат Ерлан Идрисов, руководивший до этого МИДом, а ранее возглавлявший там казахстанское посольство в 2002-2007 годах. На днях он вручил верительные грамоты британской королеве – той самой, подпись которой на законопроекте о Brexit даст старт началу официальной процедуры по выходу Соединенного королевства из ЕС. Надеемся, что для нашей страны это совпадение станет все же добрым знаком на будущее!

Великобритания. Евросоюз. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 16 марта 2017 > № 2126779 Тулеген Аскаров


Украина. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 15 марта 2017 > № 2144795 Найджел Браун

Н.Браун: Учитывая имеющиеся у НАБУ ресурсы, этот орган работает посредственно

Эксклюзивное интервью кандидата на должность независимого аудитора Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) Найджела Брауна агентству "Интерфакс-Украина"

Учитывая ситуацию, которая сложилась в Верховной Раде вокруг кандидатуры на должность независимого аудитора НАБУ, агентство "Интерфакс-Украина" направило запросы на интервью обоим кандидатам на этот пост. Британец Найджел Браун согласился ответить на вопросы агентства, ответа от второго кандидата, заместителя генерального инспектора Департамента юстиции США Роберта Сторча, мы еще ожидаем…

Вопрос: Насколько важно, на Ваш взгляд, создание в Украине специализированного антикоррупционного суда?

Ответ: Если речь идет о суде, то я считаю, что этот вопрос должен рассматриваться отдельно от вопроса аудита. Ведь аудит касается именно деятельности НАБУ.

То есть вопрос создания антикоррупционного суда не в моей компетенции, хотя я слежу за сообщениями прессы и вижу, что этот вопрос горячо дискутируется.

Но если вы спросите мое личное мнение по этому поводу, то в вопросе создания такого суда нужно учитывать все факты и все моменты, которые есть при обсуждении этой темы. И не стоит преувеличивать ожидания, нельзя считать, что этот суд станет панацеей от всех проблем.

Вопрос: Как Вы оцениваете деятельность НАБУ?

Ответ: На мой взгляд, неправильно иметь какое-то предвзятое отношение к какому-то органу. Я могу делать выводы, только исходя из того, что я читаю в прессе.

Я считаю, что НАБУ является очень важным органом в системе борьбы с коррупцией, но если учесть все ресурсы, которые тратятся на ее деятельность – деньги, человеческие ресурсы, – то тогда нужно, наверное, сделать вывод о том, что результаты деятельности на сегодняшний день являются посредственными.

Вопрос: О каких конкретных недостатках Вы можете сказать?

Ответ: Я не могу об этом говорить сейчас, ведь для того, чтобы утверждать – нужно разбираться в системе, знать, как проходит процесс следствия, собираются доказательства.

Вопрос: Нужно ли, по Вашему мнению, дать НАБУ право на "прослушку"?

Ответ: В мире есть много серьезных структур, которые стоят на страже закона и используют очень широкий спектр возможностей, в том числе прослушивание телефонов. Мне тяжело оценить, насколько эффективно то, что в Украине обсуждаются очень узкие вопросы – касательно конкретного суда или прослушивания телефонов, ведь речь идет об очень широкой системе, у которой есть много разных средств для достижения результата.

Прослушивание – это очень инвазивное средство, ведь фактически предоставляется доступ к частной жизни человека и человек уже не может защититься. Поэтому здесь должен быть определенный баланс интересов, чтобы этот процесс не переходил определенные рамки.

Нужно понимать, что во многих странах для сбора доказательств, прослушивание применяется не только в отношении конкретного человека, но и членов его семьи. Речь идет о широком круге лиц и очень важно понять, где целесообразно провести грань дозволенного.

Вопрос: То есть вы поддерживаете предоставление такого права при условии обозначения четкого механизма на законодательном уровне?

Ответ: Да.

Вопрос: Как Вы считаете, должна ли Специализированная антикоррупционная прокуратура быть независимой от Генпрокуратуры?

Ответ: Если речь идет о функционировании независимой антикоррупционной прокуратуры, то этот вопрос комплексный и сложный. Ведь для Генпрокуратуры может не хватать времени, квалификации или ресурсов, чтобы раскрыть именно это преступление.

Если привести пример Великобритании, то там есть специальный офис борьбы с крупным мошенничеством, который занимается именно этими вопросами. Объем информации, которую они собирают, измеряется сотнями гигабайтов.

Вторая причина создания независимой антикоррупционной прокуратуры – злоупотребления внутри самой Генпрокуратуры. Если Генпрокуратура нечистая, то этот орган важен для расследования ее деятельности.

Вопрос: Но все же, должна ли быть Специализированная антикоррупционная прокуратура независимой от Генпрокуратуры?

Ответ: Вы имеете в виду высокую сложность преступлений или вопрос коррумпированности Генеральной прокуратуры?

Вопрос: Я имею в виду с годами сложившееся в обществе недоверие к Генеральной прокуратуре и наоборот – высокие ожидания от новосозданных антикоррупционных органов, в том числе от антикоррупционной прокуратуры.

Ответ: Я не могу это комментировать, ведь это общественное мнение, эмоции или оценки. Для меня важны факты и доказательства. Это ваша страна.

Вопрос: В ближайшие дни состоится голосование за кандидатуру независимого аудитора НАБУ. Может, Вы бы хотели что-то добавить накануне решающего голосования?

Ответ: Я хочу добавить, что никогда не разговариваю с прессой, но в этот раз дал согласие на интервью.

Ведь когда меня пригласили приехать в Украину, я согласился, исходя из соображений прозрачности и искреннего желания помочь вашей стране. И как только я согласился на это, меня буквально забросали всякими обвинениями касательно моей профессиональной нечестности, недостаточной квалификации и так далее. И эти обвинения звучат отовсюду - в парламенте, в обществе, в СМИ. И я чрезвычайно шокирован, что именно так все происходит.

Украина. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 15 марта 2017 > № 2144795 Найджел Браун


Великобритания > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 марта 2017 > № 2100880 Юрий Гладильщиков

Академия кислоты: фильм недели «Трейнспоттинг-2»

Юрий Гладильщиков

Forbes Contributor

В прокат вышло продолжение знаменитейшего фильма Денни Бойла, снятого по сочинениям Ирвина Уэлша. Мало не покажется, но могло быть и больше

В мае 1996-го я испытал одно из самых сильных киновпечатлений. Тогда на Каннском фестивале в 00.30 в главном зале «Люмьер» на почти 2500 мест показали вне конкурса для продвинутой ночной публики из числа критиков и молодых дельцов кинорынка фильм Trainspotting англичанина Денни Бойла.

Trainspotting — вид европейского хобби, заключающегося в отслеживании поездов и записывании номеров локомотивов. Но наименование «Пересчитывая проходящие поезда» показалось нашим видеопиратам скучным (а именно они заправляли тогда на нашем внутреннем рынке, в легальном прокате фильмов было мало, и они выходили с опозданием). Они выпустили фильм на пиратской кассете под названием «На игле». С изумлением я обнаружил на криминальной коробке часть своей рецензии на фильм, причем честно подписанную моим именем, разумеется, о праве на перепечатку меня никто не спрашивал.

В итоге пиратское название «На игле» укоренилось. Под ним вскоре вышли легальная кассета с фильмом, а потом и роман эдинбургского писателя-хулигана Ирвина Уэлша, на основе которого фильм был снят.

Лучшие дни нашей жизни

На Каннском фестивале на сеанс 00.30 ставили в те годы только те фильмы, которые могли обрести славу культовых, то бишь особенно модных в прогрессивных кинокругах. Так, например, именно в 00.30 несколькими годами ранее в Канне презентовали «Бешеных псов» никому тогда не известного Квентина Тарантино.

На сеанс 00.30 мужчинам не требовалось в обязательном порядке (иначе не пропустит охрана) надевать смокинги, накрахмаленные белые сорочки, галстуки-бабочки и туфли от Gucci, как на главные вечерние сеансы в 19.00 и 22.30. На него можно было прийти хоть в майке, но все-таки — желательно — надев поверх пусть мятый летний и светлый, но пиджак.

Часть публики уже знала, чего ожидать от Денни Бойла, недавно посмотрев его «Неглубокую могилу»: стильную, стебную, очень-очень черную. Про то, как в том фильме смешно труп распиливали, киноманы середины 1990-х вспоминали часто. «Трейнспоттинг» — столь же черный, стебный, клиповый, сюрреалистический. Гиньоль и данс макабр. Нижепоясной, иногда концептуально сортирный юмор в преддверии скорого Апокалипсиса.

Фильм оправдал не просто, а все-все ожидания. В самом начале один из главных персонажей в исполнении малоизвестного тогда Юэна Макгрегора (впрочем, уже сыгравшего в упомянутой «Неглубокой могиле»), засунув себе в известный проход пилюли с наркотиком, забегал в барный сортир, поскольку прихватило (на экране возникал титр «самый омерзительный туалет во всей Шотландии»). Успевал опорожнить желудок в неисправный — не смывается — унитаз... и только тут соображал, что пилюли шмякнулись тоже. Чуточку посомневавшись, персонаж лез руками в вековую жижу, потом... нырял в нее с головой, проваливался по ботинки и... (глюки) ощущал себя плывущим в кристально-прозрачной воде. В этот момент публика на фестивале в Канне в восторге вскочила с мест и коллективно ощутила, что жизнь прожита не зря.

После фильма, продлевая удовольствие, я в три ночи бодро вышагивал по уже умытой поливальными машинами и редкостно прохладной для дней фестиваля Круазетт вместе со съемочной группой, слегка ошалевшей после пережитого триумфа. Рядом шагали Бойл, Уэлш и главная актерская четверка фильма: Юэн Макгрегор (которого я всегда именовал Эван, но мне объяснили, что это неправильно: Ewan — имя иного национального происхождения и произносится иначе, в отличие от Evan), Юан Бремнер, Роберт Карлайл, Джонни Ли Миллер — еще один нынешний Холмс из сериала, где Ватсон — это китаянка Люси Лью. Вокруг бегали, пытаясь делать снимки — всего 20 лет прошло, а ведь снимали мыльницами, около ста поклонников фильма и столько же папарацци.

Мода на «Трейнспоттинг» достигла тогда такого размаха, что почти во всех модных журналах рубрики были переделаны так, чтобы иметь окончание «ing». От привычных офшоринг и лизинг до стайлинг, вечеринкинг, слухинг, сплетнинг и т. д.

«Трейнспоттинг №1». Теперь серьезнее.

Фильм «Трейнспоттинг» Денни Бойла, как и роман Ирвина Уэлша, по которому он снят (написанный в начале 1990-х, он занял первые места в списках бестселлеров разных стран), — о быте шотландских придурков, обитателей заплеванных квартир: наркоманов, неудачников, воров, драчунов, психопатов, тех, кого определяют словом junkies (утиль, отбросы). По-нашему, гопников. Их жизнь мелькает и проносится — не жизнь, а световые пятна, как от проходящих поездов. Не реальность, а глюки.

За «Трейнспоттингом» и Бойлом сразу укоренились две славы, обе неуместные. Во-первых, слава британского Тарантино — но куда ближе к Тарантино экс-муж Мадонны, создатель смешного криминального хита начала 2000-х «Карты, деньги, два ствола» Гай Ричи.

И во-вторых, что серьезнее, слава создателя нового «Заводного апельсина» — образца 1990-х. На самом деле общего мало. Да, персонажи тоже говорят на новоязе, но совсем иного типа: наркоязе. Темы насилия, поколенческого фашизма, тоталитаризма, важные для «Апельсина», Бойлу и Уэлшу не интересны. Но, конечно, оба произведения отличает антибуржуазность. Главный персонаж в лице Юэна Макгрегора, очевидно, занимается саморазрушением. Предпочти жизнь, выбери работу, выбери семью, сиди в воскресенье перед телевизором, жуя отвратительную стандартную пищу и радостно наблюдая, как уроды играют в свои траханные «поля чудес» — от подобного героя воротит. Уж лучше, считает он, героин. Однако, разрушая себя и сознательно воюя с правильно-буржуазным миром, ребята из окружения героя постепенно становятся социальными беспризорниками.

Публике постарше в «Трейнспоттинге» не хватает морализаторства и социального пафоса. По мне, напротив, авторы фильма пошли на уступки и чуть было не превратили свой чернохарактерный фильм в обычную соцреалистическую драму, объясняющую, что ширяться и воровать лошадей нехорошо. Но, ура, все же не превратили. Фильм приятен отсутствием здорового банального финала. Самых больших негодяев из окружения главного героя все-таки арестовали, а он решил исправиться. Предпочесть упомянутую выше траханную жизнь. Убедить себя в том, что иного варианта нет. Стать как все: работа, семья, большой гребаный телевизор (это его собственный монолог), стиральная машина, автомобиль, компакт-диски. Крепкое здоровье, низкий уровень холестерина, зубная страховка. Три выходных костюма, досуг, обычная пища обычных остолопов. Прогулки в парке, работа с девяти до пяти, мытье машины в субботу. Рождество в кругу семьи, индексируемая пенсия — смело гляди вперед, мужик, там день, когда ты наконец подохнешь.

«Трейнспоттинг №2»

В титрах нового фильма Денни Бойла сказано, что он снят по роману Ирвина Уэлша «Порно», написанному лет десять спустя после «Трейнспоттинга». Но «Порно» имеет к сюжету «Трейнспоттинга-2» примерно такое же отношение, как «Незнайка на Луне» к «Титанику». И это меня смущает, ведь без первого фильма, полного неожиданных ударов-кульбитов, новые зрители во втором ничего не поймут.

Это абсолютно разные штуковины.

Никакого «Порно» (ну, почти никакого) в «Трейнспоттинге-2» нет. Разве что один из четверых бывших приятелей — выкрашенный Джонни Ли Миллер — подставляет свою новую подружку-болгарку под солидных мужиков, которым требуется наказание в виде кожаной одежды с хлыстом и не только, фиксирует на камеру их извращенную связь, а потом пытается заниматься шантажом.

Ну а трое остальных персонажей за 20 лет не очень-то и изменились.

Постаревший персонаж Роберта Карлайла (вот главное впечатление от фильма — как заматерел вчера еще молодой Карлайл!) — все тот же психопат, бежит из тюрьмы, где отбывает срок за убийство и больше всего мечтает встретить и замочить героя Юэна Макгрегора, который сбежал в конце первого фильма с их общими деньгами, вырученными за наркотики.

Намять ему бока надеется и крашеный аморалист Джонни Ли Миллера.

В Эдинбург возвращается вор общака, пытавшийся начать пакостную буржуазную жизнь герой Юэна Макгрегора. У него свои проблемы.

Но выясняется странное. Жизнь четверых эдинбургских гопников все-таки стала плавильным котлом, из которого родилась как минимум литература. И ее создателем по все той же литературной традиции стал тот, от которого ничего не ожидали, — дурачок с лицом актера Бремнера. Не Том Сойер, а Гекльберри Финн. Четверо главных персонажей, которые ширялись не просто так, но еще и потому, что им не нравился тоскливый окружающий мир обыденных людей, озабоченных добыванием копейки, все-таки породили своего мессию. Он написал роман про их жизнь. Насколько он в нем проповедует, не знаю.

Великобритания > СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 марта 2017 > № 2100880 Юрий Гладильщиков


Великобритания > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 3 марта 2017 > № 2104335 Игорь Порошин

Футбольный Brexit. Как уход из Европы помогает Англии создать самую сильную футбольную лигу в истории

Игорь Порошин

Большая Футбольная Европа – это проекция на футбол брюссельской идеологии с ее гуманитарными ценностями и социалистическим регулированием. Это содружество слишком разновеликих субъектов, чтобы мечта о самой сильной футбольной лиге могла здесь победить. А то, что происходит с английской лигой сегодня, – это курс на самоопределение, куда более радикальный, чем Brexit

Всемирная рождественская футбольная ярмарка снова, как и год назад, была освещена волшебными китайскими фонариками. Причем в этот раз они загорелись так ярко, что Европа кричала «пожар!», пока наконец китайские партия и правительство не постановили убавить огонь. Однако вне зависимости от того, сколько будет дозволено тратить на шопинг магнатам, стоящим за командами китайской футбольной Суперлиги, это никак не отменит почти уже свершившийся факт: Англия находится в финальной стадии строительства первого в истории глобального предприятия по производству футбольных зрелищ.

Сегодня футбол вторая после кино в своем влиянии на планету Земля зрелищная культура. Учитывая это, в ряду символов глобализации ожидается пополнение. Английская премьер-лига уже скоро станет тем, что олицетворяет наднациональную силу, власть и влияние. Для одних это целительно неизбежное, для других неминуемо трагическое. МсDonalds, НАТО, Голливуд, теперь – Английская футбольная лига.

Силиконовый остров

В сезоне 2016/17 команды Английской премьер-лиги (футбол в Европе живет в цикле осень – весна) инвестировали в покупку прав на футболистов 1,62 млрд евро. Это в два раза больше итальянской лиги, второй в мире по этому показателю (810 млн евро). Еще более точно отрыв Англии в том, что касается вербовки новых кадров, выражает другой показатель – сальдо покупок и продаж. Италия продает почти столько же, сколько покупает (минус 60 млн евро). Двадцать английских фирм, объединенных в Премьер-лигу, купили в два раза больше, чем продали (минус 790 млн евро).

Сальдо сделок Английской премьер-лиги за последние пять лет выражается цифрой минус 3 млрд евро. Это в четыре раза больше, чем у ближайшего преследователя, Китая (минус 775 млн евро). А если учесть, что Китай ничего не продает на мировой футбольной бирже, а только покупает, непонятно, по каким правилам собирается развивать футбол и долго ли, то Англию следует сравнивать не с Китаем, а с Германией – на сегодня второй футбольной экономикой мира. Отрицательный баланс Бундеслиги почти в 10 раз ниже, чем у Англии (минус 354 млн евро).

Занятно и забавно, что по соотношению трат к продажам в последнее пятилетие Россия занимает 5-е место в мире (после Турции) – минус 165 млн евро. Это не соотносится ни с какими тенденциями на футбольном поле, а скорее является историческим памятником стилю жизни патронов российских футбольных клубов – удали русских купцов и госкорпораций первой половины нулевых.

В строгом смысле сегодня вся мировая инфраструктура футбола, все ее всепланетные ресурсы – человеческие, коммерческие, управленческие, интеллектуальные – работают на Англию. Нигерийский, боливийский или даже русский мальчик, гоняющий мяч на пустыре в майке со словом Messi на спине, может сказать: «Я мечтаю играть в "Барселоне"» («Реале», «Ювентусе» или «Баварии»). Но эта мечта покоится на прежней картине футбольного мира, все еще видимой, но обреченной на исчезновение. У мальчишки следующего десятилетия на уме будет одно слово – Англия. Англия как Силиконовая долина, как Голливуд, Тибет или Эльдорадо.

Они заслужили это

В обосновании того, почему именно Англия строит самое успешное футбольное предприятие в истории, преобладает рационалистическая аргументация. Это связывается главным образом с перемещением из Нью-Йорка в Лондон международной столицы капитала в последнее десятилетие. Деньги живут повсюду, ими по-прежнему активно играют на биржах Нью-Йорка, Гонконга, Цюриха, а теперь еще и Шанхая. Но самым удобным местом встречи и квартировки успешных коллекционеров денег стал Лондон.

В Лондоне в связи с «как потратить» футбол приходит на ум, конечно, быстрее, чем в Нью-Йорке. Из двадцати команд Премьер-лиги пятнадцать принадлежат иностранцам, иностранным компаниям или лицам с двойным гражданством («Борнмут» и «Челси», например, – русские команды), а 13% акций одной из самых могущественных футбольных корпораций мира, «Манчестер Сити», записаны даже на правительство КНР.

Прикупить себе футбольную команду – довольно старый аттракцион на ярмарке тщеславия. Но со второй половины ХХ века футбол стал рассматриваться еще и как инструмент капиталиста для умножения политического и общественного влияния, которое, разумеется, тоже можно и должно превращать в прибыль. Некоторые исследователи политической карьеры Сильвио Берлускони утверждают, что он пришел к власти через футбол. Фан-клубы «Милана» по всей Италии фактически служили сотами, где болельщики, вдохновленные всемирными успехами любимой команды, автоматически превращались в электорат партии Forza Italia.

Футбол – бизнес наемных работников. Игроков, агентов игроков, тренеров, врачей, газонокосильщиков и бюджетораспильщиков, если, как в случае России, речь идет о государственных ассигнованиях на профессиональный футбол. Он не приносит никакого прибытка только хозяину цирка. Англии пока не удалось опровергнуть эту аксиому. Английская новость заключается в другом – через футбол можно возвращать потраченное, уверенно выходить в ноль или даже с маленьким, но благородным плюсом.

Роман Абрамович в 2003 году покупал «Челси», как билет на званый ужин, а теперь его футбольное предприятие никак не тревожит кошелек хозяина, заработав, например, в сезоне 2015/16 450 млн евро. Этого хватило бы на содержание всей сегодняшней российской Премьер-лиги, включая «Спартак» и «Зенит».

Стремительно растущее могущество английской лиги вызывает естественное отторжение. «Раздутое, разрекламированное, перекредитованное предприятие», «Мыльный пузырь, который скоро лопнет», – критика Премьер-лиги развивается в предсказуемом антиглобалистском русле. Однако за всеми этими ярлыками скрывается только естественная эмоция перед силой богатства, ее неодолимостью. За ними нет содержательной основы.

В традиционном январском рейтинге аудиторской компании Deloitte, подсчитывающей заработки футбольных клубов, двенадцать из тридцати мест за англичанами (второй показатель у Италии – пять). Через год все двадцать команд Английской премьер-лиги будут в этой тридцатке. Потому что именно в нынешнем финансовом году начинает действовать новый телевизионный контракт. В зависимости от спортивных и в меньшей степени от аудиторных показателей двадцать команд Премьер-лиги разделят 2,45 млрд евро (ближайший показатель у Германии – 1,16 млрд евро), то есть в среднем по 120 миллионов евро. Это чуть меньше расходной статьи бюджета «Зенита» – богатейшей футбольной фирмы Европы, если не считать Англию, Германию, Италию, Испанию, Францию и Турцию.

Кроме того, в Англии высочайший показатель выручки в день матча (билеты, еда, мерчандайзинг). Он составляет от 15% до 30% в структуре доходов английских клубов. Размещение логотипа компании на майке английского клуба стоит дороже всех в мире. И будет еще дороже.

Таким образом, к лету даже самые скромные команды Английской премьер-лиги будут располагать гарантированными бюджетами 150–200 млн евро. И смогут поменять не самых сильных своих игроков на лучших из других лиг. Благополучие Английской премьер-лиги уже почти никак не связано с настроениями Лондонской биржи. Машина Премьер-лиги, таким образом, в каком-то смысле уже отделилась от английской почвы и летит сама по себе. Но именно свойства почвы оказались решающими для успешного запуска этого гигантского развлекательного треста.

Первой пыталась построить глобальную футбольную лигу Италия. В конце ХХ века там формально было все, что есть сегодня у Англии: сильная экономика, высокая покупательная способность населения. Италия занимала первое место в мире по объему инвестиций в футбол, Италия стала первой футбольной экономикой, чье могущество питается главным образом продажей телевизионных прав.

Но самого по себе желания очень много тратить на футбол оказалось совершенно недостаточно для построения коммерчески успешного предприятия. Любовь к футболу в Италии проявлялась как каприз и эгоизм, в Англии – как постоянство и самоотверженность. Италией правил результат. Скорейшее его достижение обеспечивалось скупкой звезд. Победа – одна, а домогающихся ее – множество. Итальянский футбол золотого века развивался как психоз. Возник такой тип взаимоотношений, где общественный договор между владельцем клуба и болельщиками определяется через цену подарков (игроков), – тип взаимоотношений богатого ухажера и капризной любовницы.

В такой модели скупость наказуема, а любой расчет одной стороны понимается другой как жадность. Несколько лет назад болельщики «Милана» бойкотировали кампанию продаж сезонных абонементов в связи с тем, что Берлускони перестал тратить деньги на звезд. Скупой любовник – скверный любовник.

Ничего подобного невозможно представить себе в Англии. Тут скорее наоборот, известие о том, что владелец команды испытывает затруднения в основном бизнесе, – это сигнал подняться с дивана и занять место в очереди за билетами. Абсолютная преданность англичан футболу, осознание прямой связи между тем, сколько ты платишь за зрелище, и самим качеством зрелища – не единственная причина сегодняшнего возвышения Английской лиги. Но без этой веры, ответственности и готовности условного английского мужика пожертвовать ужином в ресторане в пользу футбола Английская премьер-лига не стала бы тем, чем она является.

Социализм не прошел

Идея наднациональной футбольной лиги, сродни большой киностудии, конвеерно производящей блокбастеры, закономерно проявилась в первой половине 1990-х годов с развитием глобального спутникового телевидения. Главные футбольные тресты Европы тогда объединились в неформальную группу G-14. Однако УЕФА, патронирующий развитие футбола в Европе, очень ловко нейтрализовал эту могучую кучку. Самые богатые футбольные фирмы Европы отказались от раскола в обмен на реформирование Лиги чемпионов.

Действующая структура Лиги чемпионов – шедевр политического компромисса, монумент брюссельской политики, триумф маастрихтской воли. Это турнир, который де-факто служит ареной состязания сильнейших с сильнейшими, умножает их славу и заработки. Но при этом процедура отбора придумана так, что на первом этапе у больших команд под ногами обязательно путается кто-то маленький. Так, например, белорусский БАТЭ, бюджет которого не позволил бы ему участвовать даже во втором английском дивизионе, пять раз пробивался через квалификацию в основную стадию Лиги чемпионов. А в этом году с «Баварией» и «Атлетико» бодался «Ростов».

Политика УЕФА – проекция брюссельской философии и идеологии с той лишь поправкой, что она распространяется на все европейские государства, включая Россию. И даже не вполне европейские – Казахстан и Израиль, тоже являющиеся субъектами УЕФА. Это сотрудничество на основе рыночных отношений с элементами социалистического регулирования, где часть доходов, генерируемых богатыми, распределяется в пользу бедных.

УЕФА – заложник тех же противоречий, что и ЕС. УЕФА пестует и насаждает гуманитарные ценности, проповедует наднациональное единство, изводит расизм, национализм, надежным убежищем которого очень долго служили футбольные стадионы, и даже уже наказывает за региональную дискриминацию (это когда пьемонтцы хором обзывают, скажем, неаполитанцев), но при этом одной из своих первых задач провозглашает сохранение форм национальной идентичности. В условиях, когда богатые команды все равно богатеют и все дальше отрываются от бедных внутри своих государств, это превращает национальные турниры в ритуалы, лишенные какой-либо интриги в том, что касается определения чемпиона. Так, «Париж» во Франции, а «Бавария» в Германии выигрывают национальный чемпионат последние четыре года, «Ювентус» в Италии – уже пять лет.

Ситуация в высшей степени парадоксальная. Если посмотреть на нее глазами американцев, так и вовсе абсурдная. Профессиональный футбол живет по законам шоу-бизнеса, но связан рамками национальной идентичности. При этом сугубо формальными. Это как если бы какой-то блокбастер, снятый на территории Небраски, был бы приговорен к кинопрокату в границах той же Небраски, а на территории Невады шел бы строго ограниченным прокатом.

Суперлига – суперпоздно

Победителем в бесконечной войне УЕФА с европейскими суперклубами вышла Англия. Прагматика обыграла идеологию. Если бы ЕС был всего лишь прагматическим союзом, а не воплощением тысячелетней мечты, то есть не только союзом равноправных, но и равносильных, то тогда у ЕС было бы меньше проблем. Точно так же Большая Футбольная Европа – это содружество слишком разновеликих и разнозначимых субъектов, чтобы мечта о самой сильной футбольной лиге в истории могла здесь победить. Поэтому она реализовалась на территории отдельно взятого национального пространства.

Когда величие Английской лиги вдруг проявилось со всей очевидностью, боссы крупнейших футбольных корпораций с континента пошли в атаку на УЕФА, требуя реформировать формат Лиги чемпионов и распределить ее доходы в пользу тех, кто определяет лицо этой лиги. УЕФА быстро пошел на уступки. Впрочем, очень скромные. Скорость реформ на континенте безнадежно уступает скорости развития Английской лиги.

Момент для создания глобальной европейской лиги, кажется, навсегда упущен. То есть такая лига может возникнуть, но уже без англичан. В Европе осталось шесть, от силы восемь компаний, сотрудничество с которыми могло бы принести ощутимую пользу Big Six (неформальное прозвание шести английских команд, обладающих самым высоким финансовым потенциалом), – «Бавария», «Париж», «Ювентус», «Реал», «Барселона», «Атлетико», ну и, наверное, «Интер» и «Милан» с их новыми китайскими владельцами.

Еще пять лет назад коллаборация с континентом для флагманских английских фирм была в высшей степени выгодной. Сегодня эта мечта кажется скорее праздной, чем соблазнительной для Англии. Зачем устраивать революцию, сокрушать существующий уже 70 лет порядок политического управления футболом, отрываться от британской почвы, если эта мечта реализуется эволюционно и без отрыва от почвы?

А то, что не на этой почве произрастает «Реал» или «Барселона», не так уж теперь и страшно. Да, все главные, самые узнаваемые футбольные герои мира до сих пор приписаны к «Мадриду» и «Барселоне». Но звезды Месси, Криштиану и Неймара зажглись в старых мирах и старый мир освещают. Еще живой, но уходящий. Новый самый дорогой футболист планеты Поль Погба («Манчестер Юнайтед» заплатил за него «Ювентусу» 105 млн евро) пейзажу Мадрида и Барселоны предпочитает пейзаж Манчестера. Не самый выразительный пейзаж на свете. Погба послушал своего агента: «Поезжай в Англию, сынок. Футбол теперь будет жить там, больше нигде». Совершенно не нужно было присутствовать при этом разговоре, чтобы угадать эти слова.

То, что происходит с Английской лигой сегодня, – тихий, без горлопанства Brexit. Мерное, но быстрое отделение от тела Европы. Курс на самоопределение, куда более радикальный, чем Brexit.

Кто сказал Мао?

Единственной силой, которая может помешать окончательному оформлению монополии Англии в футболе, многим представляется Китай.

Китай – вечная мерзлота футбольного мира – пробудился к жизни в одночасье, когда китайские футбольные фирмы год назад устроили беспрецедентную интервенцию на европейском футбольном рынке. Через год они снова пришли на футбольную биржу. Поначалу, казалось, с еще более агрессивными намерениями. Нынешняя зимняя торговая сессия началась с того, что «Шанхай СИПГ» (там работает, к слову, бывший тренер петербургского «Зенита» Андре Виллаш-Боаш) подписал бразильца с символическим именем Оскар. «Шанхай» заплатил «Челси» в качестве компенсации 60 млн евро. Это самая крупная сделка по импорту из Европы и 17-я в истории футбола.

Затем другая шанхайская фирма, «Шеньхуа», сделала самым высокооплачиваемым футболистом мира Карлоса Тевеса. Тевес заработает за сезон 38 млн евро. Это почти в два раза больше гонорара Лионеля Месси в «Барселоне», которого называют лучшим игроком современности, а многие и величайшим футболистом в истории.

А когда в связи с китайскими искушениями перестал спать и ходить на тренировки нападающий «Челси» Диего Коста (на данный момент он круче и Тевеса, и Оскара), Европа увидела в Китае варваров, которые хотят разрушить гармонию сегодняшнего мироустройства.

В современной политической аналитике, посвященной Китаю, есть разные мнения по поводу того, насколько согласовываются действия китайского бизнеса (а за всеми профессиональными футбольными командами Китая стоит бизнес – крупный или очень крупный) с партией и правительством. В этом смысле история зимнего шопинга китайцев на европейском футбольном рынке вполне отчетливо описывает тип отношений власти и капитала в Китае. Несомненно, это отношения строгого, но не деспотичного отца и азартного, но очень послушного сына.

Как только о лихом кутеже китайских магнатов стали говорить признанные мировые авторитеты (в частности, тренер «Арсенала» Арсен Венгер), от имени Федерации футбола Китая раздалось громкое «цыц!». Было объявлено, что и так невысокая квота на ввоз иностранной футбольной силы теперь будет снижена. В чемпионате Китая на поле могут выходить только четыре иностранца, причем один из них должен представлять азиатскую страну. Тут же вся торговая активность Китая если не сошла на ноль, то во всяком случае из нее исчез градус безумия.

Безумие здесь – это междометие. Это не восклицательный даже знак, а восклицание с вопрошанием. Потому что в рациональных терминах Европа не может описать, какую задачу преследует Китай в своем увлечении футболом. Формально партия и правительство хотят, чтобы футбол превратился в национальную игру. Как решение этой задачи соотносится с зарплатой Карлоса Тевеса в Шанхае, уяснить затруднительно.

Если же Китай собирается построить футбольную лигу, которую будут смотреть не только в Китае, но и в Японии и Индонезии, то как ее всемирная привлекательность может расцвести в условиях этой сегрегации – разделенности на драгоценную чужую рабочую силу и дешевую собственную?

Оглядываясь на историю мира, китайское увлечение футболом похоже на насаждение новой веры, причем в духе Мао, где дорогие иностранные гости исполняют роль живых сосудов учения, верховных жрецов, а местные футболисты – их смиренных последователей, жреческой свиты. Такое сакральное отношение к игре ногами в мяч скорее революционно противостоит опыту человечества, чем учитывает его.

Китай только в 1979 году вступил в футбольный ООН – ФИФА. Только один раз играл в финальной стадии Кубка мира – в 2002-м. И вот теперь вне всякой связи с историческим контекстом и свойствами почвы Китай соблазняет и связывает контрактами лучших игроков мира. Видимо, в надежде, что их искусство, как пыльца или вирус, передастся местным игрокам.

Китайские манипуляции вокруг мяча вызывают изумление. И никак не угрожают формирующейся гегемонии Англии. Если партия и правительство позволят владельцам китайских команд тратить очень много денег на футбол, то Китай станет единственной в мире страной, куда Английская премьер-лига будет экспортировать, что называется, эксклюзив. А на вырученные колоссальные деньги приобретать новых игроков, еще лучше прежних.

В сегодняшнем же своем виде со своими антирыночными регламентами китайская лига не представляет никакой опасности для Англии.

Новое пугало глобализма

У Английской лиги есть все шансы открыть Америку в футболе. То есть создать коммерческую спортивную лигу по образцу американских – удаленную от остального мира и возвышенную над ним.

В ближайшие пять лет Англия может добиться того, что не удалось сделать с футболом чиновникам Евросоюза: упразднить компенсационные выплаты при переходе игрока из одной команды в другую, так называемые трансферы. Примерно 15 лет назад в Брюсселе заметили, что в ХХI веке футболистами торгуют, как гладиаторами в императорском Риме. Однако Йозеф Блаттер и Мишель Платини, которых с нами уже в некотором смысле нет (оба дисквалифицированы в связи с коррупционным скандалом), проявили в переговорах с еврочиновниками находчивость философов-схоластов: да, по форме – рабство, по духу – свободный современный рынок, чья современность как раз и заключается в том, что учитываются уникальные и деликатные свойства индустрии футбола. Компенсации – это совершенный регулятор отношений, позволяющий выживать в футболе маленьким именно за счет торговли живым товаром. Если бы этого регулятора не было, то на земле остались бы только большие и богатые. В этом есть непреходящее величие Европы: учитывать в своих единых установлениях уникальное и неповторимое. И потом, ну какие же эти ребята рабы.

Итогом виртуозной защиты этого своеобразия остается данность, в которой футбол – единственная область человеческой деятельности, где легализована торговля людьми (в США не существует никаких компенсационных выплат при переходе, скажем, бейсболистов из одной команды в другую).

Англия может отменить эту данность уже в ближайшее время. Сейчас Премьер-лиге принадлежит 35% списка ста самых дорогих игроков мира, по оценке ресурса tranfermarkt.de. Как только эта цифра достигнет 60–70%, а это, судя по всему, произойдет в ближайшее пять лет, англичане могут перестать платить компенсационные выплаты. Если сейчас некоторые игроки еще раздумывают, куда поехать – в Испанию или Англию, то, когда споры о том, какую лигу считать сильнейшей, стихнут и играть в Англии станет всеобщей мечтой, Премьер-лига сможет перейти к обычной форме взаимоотношений: работодатель – работник. Англия будет предлагать футболистам самые высокие зарплаты на Земле (потому что уровень зарплат иностранцам в Китае не вполне соотносится с земным климатом) без компенсационных выплат.

Это подорвет позиции фирм, которые зарабатывали продажей игроков, и еще больше укрепит позиции Премьер-лиги. Обособление Англии неминуемо приведет ее к американским правилам игры для коммерческой спортивной лиги: введение потолка зарплат, определение допустимых границ бюджетов, как верхней, так и нижней. Тут может последовать автоматическое возражение, что Англия не сможет построить «лигу равных возможностей» по образцу американских. Потому что в американской реальности профессиональные спортивные команды представляют города-агломерации и никогда команда города Бернли с населением 70 тысяч не будет конкурировать с «Челси» или «Манчестер Юнайтед».

На это следует ответить, что все американские спортивные лиги основаны на том принципе, что доход профессиональной команды почти наполовину базируется на коммерческой деятельности вокруг матчей на стадионе – билеты, мерчандайзинг, еда. В Англии в структуре доходов эта локальная коммерция никогда не превышает трети, а с вступлением в силу колоссального телевизионного контракта неизбежно уменьшится. В конечном счете футбольная команда может базироваться и в Стоунхедже. Футбол на фоне знаменитых каменных глыб будет смотреться эффектно.

Трибуны будут заполняться туристами и жителями окрестных коттеджей. Сорок или двадцать тысяч наблюдает за этим матчем вживую, не так важно в условиях, когда основной продукт продажи – это телевизионный образ.

Все, что происходит сегодня с футболом в Англии, – это ярчайший пример, чем глобализм XXI века отличается от глобализма прежних эпох. Прежде глобальные проекты реализовывались через расширение территорий. Теперь глобализм может проявляться через ограничение пространства. Земной шар теперь легко вмещается в сервер, лабораторный корпус, уютную долину. Страстями мира можно управлять, как мячом, на очень ограниченной территории. В сущности, Англия похожа на идеальное футбольное поле.

Великобритания > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 3 марта 2017 > № 2104335 Игорь Порошин


Афганистан. Великобритания. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 февраля 2017 > № 2083707 Юрий Булатов

СССР и Великобритания: афганский формат переговоров и консультаций 1941 года

Юрий Булатов, Декан факультета международных отношений, профессор кафедры всемирной и отечественной истории МГИМО МИД РФ, доктор исторических наук

Нападение фашистской Германии на Советский Союз коренным образом изменило соотношение сил на международной арене. В документах НКИД СССР той поры отмечалось, что «волею обстоятельств СССР и Англия стали  товарищами по оружию, то есть если не формально, то фактически стали военными союзниками»1. Непосредственно 22 июня 1941 года министр иностранных дел Великобритании А.Иден в беседе с послом СССР в Лондоне И.М.Майским заявил, что сам факт объявления Германией войны Советскому Союзу ни в какой мере не меняет политику Англии, что  действия Англии в борьбе с Германией сейчас не только не ослабеют, но, наоборот, усилятся2. В этот же день премьер-министр Великобритании У.Черчилль выступил по радио и сделал следующее заявление: «Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером, - наши враги… Такова наша политика, таково наше заявление. Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем»3.

Эти заявления А.Идена и У.Черчилля, сделанные как в узком кругу, так и на широкой публике, продемонстрировали, что английский кабинет меняет свое отношение к СССР перед лицом фашистской агрессии. Дипмиссиям и загранпредставительствам Великобритании было предписано оперативно возобновить или заново установить прямые контакты с посольствами и постпредствами СССР за рубежом. Незамедлительно отреагировало на эти перемены и английское посольство в Кабуле. 23 июня 1941 года по поручению посла Великобритании в Афганистане Ф.Тайтлера майор британских спецслужб Флетчер, официально аккредитованный в Кабуле как пресс-атташе в ранге первого секретаря английской миссии, посетил советское посольство. Целью его визита являлась задача установить непосредственный контакт между спецслужбами СССР и Великобритании на «афганском плацдарме».

Однако руководство легальной резидентуры советской внешней разведки в Кабуле посчитало преждевременным прямой контакт такого рода с англичанами без соответствующих консультаций с Москвой. Было принято решение, что советскую сторону на этой встрече будет представлять кадровый сотрудник НКИД СССР (карьерный дипломат), советник посольства В.С.Козлов. В ходе состоявшейся беседы был очерчен круг вопросов, представлявших взаимный интерес. Английский разведчик выразил готовность информировать советскую сторону о подрывной деятельности фашистской агентуры и германского посольства в Афганистане. Он также указал на необходимость совместной борьбы СССР и Великобритании с происками фашистской Германии в Афганистане, особо отметив, что немцы неоднократно предлагали кабульским правителям попытаться расширить афганскую территорию за счет СССР и Британской Индии. В конце беседы Флетчер предложил советской стороне объединить усилия и выдворить немецких специалистов и советников из Афганистана. По его словам, большинство из них в действительности являлись фашистскими агентами.

Этот первый контакт британской разведки с советским посольством англичане решили продублировать и по официальным дипломатическим каналам: спустя всего лишь несколько часов после визита Флетчера советскую миссию посетил еще один «спецпредставитель» - советник посольства Великобритании Халей. Он также был принят советником В.С.Козловым. Халей предложил свой вариант советско-английского сотрудничества по нейтрализации происков немцев в Афганистане. Английский дипломат в первую очередь призывал к тому, чтобы совместными усилиями блокировать торговые операции немцев в Афганистане. Если бы это удалось, советская сторона обеспечила бы себе монополию на покупку афганского сырья, и прежде всего шерсти, на севере Афганистана, а англичане - в Кандагаре, то есть на юге страны. По мнению английского советника, совместные усилия затруднят немцам покупку каких-либо товаров в Афганистане и в итоге закроют для них афганский рынок. Эти действия рассматривались английским дипломатом как первый шаг, который неизбежно приведет к сокращению числа работавших в Афганистане немецких специалистов и советников4.

Подробную информацию о первых контактах советника В.С.Козлова с представителями английской дипмиссии в Кабуле срочно направили в Москву. Присланные из Кабула донесения были изучены в Центре, специалисты которого пришли к единому мнению: очевидно, что английские дипломаты в Афганистане получили от своего правительства карт-бланш в выборе тем для обсуждения с сотрудниками советской дипмиссии, при этом они не имели каких-либо полномочий для принятия конкретных решений.  Дальше обсуждения и обмена мнениями дело так и не пошло.

Интересно, что англичане вели себя аналогичным образом и в Лондоне, что подтверждается сообщениями в адрес НКИД СССР. В одной из телеграмм советского посла в Великобритании говорится следующее: «В области политической Британское правительство охотно будет обсуждать с нами все вопросы, затрагивающие интересы обеих стран, в частности и в особенности проблемы Ближнего и Дальнего Востока; далее такого обсуждения и координации линий Британское правительство не считает возможным идти...»5 Таким образом, можно сделать вывод, что в первые дни Великой Отечественной войны английская дипломатия отрабатывала главную на тот момент свою задачу - попытаться повсеместно, где это возможно, сформировать устойчивые каналы связи с официальными представителями СССР.

27 июня 1941 года афганская тема была поднята и в Москве на переговорах народного комиссара иностранных дел СССР В.М.Молотова и посла Великобритании в СССР Р.С.Криппса. В ходе встречи договаривающиеся стороны пришли к единому мнению о желательности общей политической линии правительств СССР и Великобритании в отношении стран Ближнего и Среднего Востока, в том числе и в Афганистане6. Получив соответствующие инструкции из Москвы, советник дипмиссии  СССР в Кабуле В.С.Козлов 28 июня 1941 года посетил посольство Великобритании и информировал английского посла Ф.Тайтлера о том, что советская сторона принимает предложение о сотрудничестве с Великобританией по выдворению немцев из Афганистана7.

2 июля 1941 года посол СССР в Кабуле К.А.Михайлов после возвращения из поездки по северным районам Афганистана принял в своей резиденции главу английской дипломатической миссии Ф.Тайтлера. Английский дипломат вновь затронул тему о возможной высылке немцев из Афганистана. К.А.Михайлов, в свою очередь, заметил, что советская сторона ждет конкретных предложений на этот счет, ибо инициатива исходила от англичан. Посол СССР также подчеркнул, что советская сторона не видит каких-либо принципиальных возражений по установлению более тесного контакта и сотрудничества с английской миссией. Однако никаких договоренностей по итогам этой встречи К.А.Михайлов и Ф.Тайтлер так и не достигли. Английский посол лишь проинформировал главу советской дипмиссии, что в ближайшее время он ожидает получить от своего правительства инструкции по поводу дальнейших действий. Ф.Тайтлер выразил уверенность, что их контакты будут продолжены8.

К.А.Михайлов впоследствии отмечал, что «наша политика в Афганистане с первых дней войны исходила из необходимости выявлять и учитывать все могущие возникнуть здесь провокационные по отношению к нам комбинации и пресекать враждебную нам деятельность. Естественно, что главными нашими противниками с этого времени стали немцы и итальянцы. Напротив, англичане могли быть нами использованы в деле борьбы с угрозой фашистской опасности Афганистану, поскольку они были заинтересованы в этом»9.

Как отмечает историк российских спецслужб Ю.Н.Тихонов, Ф.Тайтлер был первым представителем Великобритании в ранге посла, посетившим советское посольство в Кабуле. На этой встрече оба дипломата вели себя сдержанно, так как за долгие годы противостояния и вражды между СССР и Великобританией в Афганистане сформировался устойчивый «образ врага»10. Однако сдержанность посла СССР К.А.Михайлова была продиктована не только «грузом прошлых лет». Советский дипломат  располагал информацией, что англичане намерены начать некую игру с русскими на «афганском плацдарме». Накануне встречи с Ф.Тайтлером К.А.Михайлов в телеграмме от 30 июня 1941 года в адрес НКИД СССР проинформировал  Центр о содержании беседы английского военного атташе Ланкастера с военным министром Королевства Афганистан Шах Махмудом, состоявшейся сразу же после нападения фашистской Германии на Советский Союз. На этой встрече Ланкастер, являвшийся также резидентом английской разведки в Афганистане, доверительно довел до сведения высокого афганского сановника английскую точку зрения по поводу ожесточенных боев, развернувшихся на советско-германском фронте. Англичанин, в частности, заявил, что Англия не заинтересована в полной победе СССР над Германией11. Свой антисоветский настрой подполковник Ланкастер демонстрировал повсеместно и не считал нужным его скрывать. Как отмечал советник полпредства СССР в Кабуле В.С.Козлов, в первые месяцы советско-германской войны этот английский офицер в беседе с начальником штаба афганской армии Омар-ханом открыто заявлял, что он не принадлежит к числу сторонников победы Советского Союза над фашистской Германией12.

В той или иной степени подобных взглядов придерживались и другие сотрудники британской миссии в Кабуле. Полпредство СССР в афганской столице располагало информацией, что летом 1941 года англичане в своих беседах с афганскими чиновниками не скрывали скептического отношения к силе советского вооружения, прозорливости стратегического руководства советского военного командования, организации военного хозяйства в СССР и к политической устойчивости советских граждан. Вывод напрашивался сам собой. «Англичане, - говорилось в сообщениях советского посольства из Кабула в Москву, - полагают, как бы подольше затянуть войну Германии с СССР, ослабить обе стороны и выиграть на этом»13. Вот почему советские представители в Афганистане, как отмечал полпред СССР К.А.Михайлов, с первого своего контакта с англичанами должны были занять осторожную позицию, учитывая возможность провокации с их стороны14.

Такого рода двойственное поведение британских должностных лиц в Кабуле руководство СССР напрямую связывало с военными приготовлениями англичан на  Востоке. Например, накануне вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз из Лондона в Москву по разведканалам поступило срочное сообщение о том, что 16 июня 1941 года состоялось очередное заседание Комитета имперской обороны под председательством У.Черчилля. Обращаясь к участникам совещания, английский премьер-министр настаивал на скорейшем завершении всех приготовлений к бомбардировке Баку. По его мнению, в случае нападения Германии на Советский Союз необходимо было в первую очередь лишить нацистов доступа к стратегическим запасам нефти в Советском Закавказье.

В тот же день главнокомандующему индийской армией была послана телеграмма №130: «Развитие советско-германских отношений может сделать для нас исключительно выгодным быть готовыми предпринять бомбардировку Бакинских промыслов с минимальнейшей задержкой. В связи с этим предлагаем Вам… сделать все административные приготовления для этой операции, включая все требуемые расширения и улучшения выбранных посадочных площадок. Предполагаемый объем атак будет равняться интенсивности операций двух эскадрилий бомбардировщиков «Веллингтон» и двух эскадрилий бомбардировщиков типа «Бленхейм», оперирующих из Мосула [Ирак] примерно в течение месяца»15.

Именно в такой обстановке, на фоне планируемых англичанами военных операций, 8-10 июля 1941 года в Кремле состоялись переговоры председателя Государственного комитета обороны (ГКО) СССР И.В.Сталина с послом Великобритании в Москве Р.С.Криппсом. Афганская тема в контексте советско-британских отношений в условиях войны также была поднята в ходе этих встреч. Советский лидер обратил внимание собеседника на большое скопление немцев в Афганистане, отметив, что этот факт будет вредить и Англии, и СССР. И.В.Сталин сообщил английскому дипломату о донесении советского посла из Кабула, в котором последний информировал, что в разговоре с ним глава английской миссии заявил о необходимости выбросить немцев из Афганистана.

Считая высказывания представителя английской миссии мнением английских кругов, Сталин и решил поставить перед Криппсом вопрос о немцах. Что, по мнению Криппса, необходимо предпринять, спросил Сталин, чтобы выгнать немцев из Афганистана сейчас, так как потом это будет сделать трудно16. Английский посол не имел, по-видимому, соответствующих полномочий и постарался уйти от ответа. Он лишь проинформировал советского лидера о своей беседе с афганским послом в Москве по поводу немцев. По словам Р.С.Криппса, афганский дипломат сообщил, что кроме немецкой миссии в Кабуле, в Афганистане немцев нет. По мнению Р.С.Криппса, для того, чтобы прояснить ситуацию, В.М.Молотову следовало бы сделать соответствующее представление в адрес афганской дипмиссии в Москве. Криппс также обещал Сталину немедленно связаться с английским посланником в Кабуле и выяснить вопрос о немцах.

В ходе переговоров Р.С.Криппс демонстрировал преувеличенную осторожность при обсуждении афганского вопроса. Такое свое поведение Криппс объяснял тем, что лично сам он не мог давать какие-либо указания, так как это выходило за сферу его деятельности.  Все инструкции, продолжал английский дипломат, должны были идти через Лондон, где они согласовывались с английским правительством. Тем не менее Криппс выразил готовность связаться со своим правительством по вопросу о принятии мер в Афганистане, если имеется такая опасность17.

10 июля 1941 года Р.С.Криппс известил И.В.Сталина о том, что он информировал Лондон и просил рассмотреть поставленный Сталиным вопрос о совместных действиях в Афганистане. Однако в действительности английский посол не спешил прояснить ситуацию по Афганистану и медлил выходить на контакт с британской миссией в Кабуле. Р.С.Криппсу пришлось повторно давать обещание И.В.Сталину непременно связаться с английским посланником в Кабуле. Для пущей убедительности Р.С.Криппс заявил, что «если надо будет, то он согласует со своим правительством вопрос о совместных действиях английского и советского правительств»18. Очевидно, на тот момент такой надобности, по мнению английского посла, еще не возникло.

Совместные действия на «афганском плацдарме», намеченные представителями СССР и Великобритании в ходе переговоров в Кремле, сдерживались неопределенностью союзнических обязательств. Хотя 8 июля 1941 года премьер-министр У.Черчилль направил И.В.Сталину личное послание, с тем чтобы разрядить обстановку на переговорах при обсуждении вопросов советско-британского сотрудничества. В этом документе глава английского кабинета особо подчеркивал: «Мы сделаем все, чтобы помочь Вам, поскольку это позволяет время, географические условия и наши растущие ресурсы. Чем дольше будет продолжаться война, тем большую помощь мы сможем предоставить»19.

Однако камнем преткновения на переговорах в Москве явился вопрос о политическом сотрудничестве СССР и Великобритании. С одной стороны, для налаживания такого сотрудничества имелась объективная основа, ибо наличие общего врага определяло и общие интересы в войне с фашистской Германией; с другой стороны, СССР и Великобритания не скрывали, что они проводят самостоятельную политику и по-своему расставляют приоритеты в развитии двусторонних контактов.

Советское руководство считало необходимым прежде всего решить вопрос о создании политической базы для развития отношений между двумя странами. Это позволило бы определить степень военно-политического сближения, а также конкретизировать масштабы и размеры взаимной помощи. В свою очередь, официальная позиция Лондона сводилась к тому, что в области экономической и военной помощи нет и не могло быть никаких границ для сотрудничества с СССР, кроме границ возможного. Следуя этой линии, посол Великобритании Р.С.Криппс утверждал, что в данный момент ощущалась бóльшая необходимость в военном и экономическом сотрудничестве, нежели чем в политическом. Он заявлял, что не нужно ждать заключения политического соглашения, а нужно немедленно перейти к военно-экономическому сотрудничеству. После того как Великобритания и СССР достигнут сотрудничества по военным и экономическим вопросам и добьются в этой области успеха, будет создана основа для достижения политического сотрудничества между обеими странами. Однако, как показывает практика, любое сотрудничество немыслимо без базового соглашения. В итоге договаривающиеся стороны смогли лишь в некоторой степени сблизить свои позиции и учесть интересы друг друга.

12 июля 1941 года в Москве было подписано Соглашение между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии. В этом документе платформа советско-британского сотрудничества была изложена очень кратко. Договаривающиеся стороны заявили о следующем: оба правительства взаимно обязуются оказывать друг другу помощь и поддержку всякого рода в настоящей войне против гитлеровской Германии; они далее обязуются, что в продолжение этой войны они не будут ни вести переговоров, ни заключать перемирия или мирного договора, кроме как с обоюдного соглашения. Этот документ вступал в силу немедленно и ратификации не подлежал20.

Соглашение от 12 июля 1941 года, как отмечалось впоследствии в документах МИД СССР, легло в основу союзнических отношений между Советским Союзом и Великобританией и положило начало созданию антигитлеровской коалиции21. Однако представляется, что такая оценка верна прежде всего для победного 1945 года. В первые же дни войны этот документ в большей степени представлял собой лишь протокол о намерениях. В соглашении от 12 июля 1941 года не были определены ни цели войны, ни задачи послевоенного устройства мира. Совместные действия в войне против фашистской Германии также не были конкретизированы каким-либо образом и подпадали под главную формулировку «об оказании друг другу помощи и поддержки всякого рода». Основываясь на этих фактах, можно сделать вывод, что летом 1941 года контуры антигитлеровской коалиции намечались лишь пунктиром. В отношениях с Советским Союзом англичане продолжали твердо придерживаться той позиции, что наличие общего врага не является достаточной базой для политического сотрудничества22.

Оценивая советско-британские контакты на первоначальном этапе Великой Отечественной войны, руководство внешней разведки СССР пришло к следующему заключению: «Хотя английское правительство осознает объем угрожающей Англии опасности в случае поражения СССР и намерено оказывать помощь Советскому правительству в соответствии с декларацией Черчилля, тем не менее все расчеты англичан базируются на неизбежности поражения Красной армии в самом ближайшем будущем»23. Это сообщение разведорганов СССР было направлено в адрес Государственного комитета обороны СССР 15 июля 1941 года.

18 июля 1941 года ЦК ВКП(б) принял постановление о задачах внешней разведки в период войны. В этом документе особо подчеркивалось, что первоочередной целью органов советской внешней разведки является выявление истинных планов и намерений наших союзников, особенно США и Англии, по вопросам ведения войны, отношения к СССР и проблемам послевоенного устройства. В постановлении ЦК ВКП(б) были также конкретизированы задачи разведки в нейтральных странах, в том числе и в Афганистане, с тем чтобы не допустить их перехода на сторону стран «оси», парализовать в них подрывную деятельность гитлеровской агентуры и организовать разведку с их территории против Германии и ее союзников24.

По мнению руководства советской разведки, благоприятные условия для активизации такого рода деятельности сложились на «афганском плацдарме». Учитывался также и тот факт, что сотрудники британской легальной резидентуры продолжали демонстрировать свое явное стремление войти в контакт с «советскими коллегами по работе». Летом 1941 года посол К.А.Михайлов информировал НКИД СССР о регулярных визитах «тихих англичан» в советскую дипмиссию. В телеграмме от 17 июля 1941 года К.А.Михайлов сообщил в Центр о новой встрече майора Флетчера с советником посольства СССР В.С.Козловым. В ходе состоявшейся беседы англичанин проинформировал советскую сторону о том, что в Афганистане действует «пятая колонна» немцев в составе примерно 80 человек, подчеркнув, что разведцентр абвера, координировавший ее деятельность, находился в Иране. Английский разведчик назвал некоторые имена фашистских агентов, предупредив, что вся афганская секретная полиция якобы полностью подкуплена немцами25.

Разовые контакты английских легальных разведчиков с сотрудниками советской миссии в Кабуле продолжали развиваться по восходящей линии. Частым гостем советского посольства стал и резидент английской разведки в Афганистане подполковник Ланкастер. 25 июля 1941 года английский разведчик посетил советское посольство и проинформировал К.А.Михайлова о провале операции агентов абвера, пытавшихся проникнуть с территории Афганистана в Северо-Западную пограничную провинцию Британской Индии26. В следующий свой визит британский подполковник уведомил советского посла об арестах, проводимых афганской контрразведкой в Кабуле. По данным английского разведчика, было арестовано 48 афганцев, подозреваемых в связях с немецкими агентами.

Все арестованные являлись пуштунами, большая часть которых были выходцами из Вазиристана (часть пограничной территории Британской Индии)27.

Деятельность легальной советской разведки и ее агентурной сети в Афганистане была в значительной степени упорядочена после того, как в Кабул резидентом внешней разведки был назначен М.А.Аллахвердов (оперативный псевдоним «Заман»). В афганской столице М.А.Аллахвердов был аккредитован в качестве первого секретаря советской дипмиссии под фамилией М.А.Алмазов. Советский разведчик хорошо знал специфику агентурной работы на Среднем Востоке. В разные годы он руководил резидентурами советской разведки в Иране (1928-1930 гг.), в Афганистане (1934-1936 гг.) и в Турции (1936-1938 гг.). Для развития контактов с британской разведкой представлялось также немаловажным, что М.А.Аллахвердов обладал большим опытом работы в Европе и не понаслышке был знаком с деятельностью западных спецслужб. В 1933-1934 годах он находился на нелегальной работе в Австрии, Швейцарии и Франции, где возглавлял агентурную сеть советской разведки.

В рассматриваемый период деятельность резидентуры во главе с М.А.Аллахвердовым стала приобретать особую значимость. Высшее руководство СССР в своих контактах с англичанами все чаще стало использовать конфиденциальную информацию, поступавшую из Кабула. Более того, в Кремле сочли возможным передать английской стороне некоторые копии документов, добытых советскими разведчиками в Афганистане. Действуя таким образом, советское правительство также стремилось установить доверительные отношения и наладить политический диалог с британскими официальными лицами.

Советское руководство поручило НКИД СССР совместно с НКГБ СССР подготовить на базе разведданных, полученных из Афганистана, материал, представлявший интерес для британских правящих кругов. В результате в компетентных ведомствах была подготовлена справка о подрывной деятельности немецкой агентуры в Афганистане, нацеленной на Британскую Индию. В приложении к справке были приведены данные радиоперехвата: тексты некоторых «свежих» телеграмм абвера, отправленных из Кабула в Берлин уже после нападения фашистской Германии на Советский Союз. 31 июля 1941 года эта секретная информация за подписью заместителя наркома НКИД СССР А.Я.Вышинского была направлена по договоренности в распоряжение английского посла в Москве Р.С.Криппса.

После того как Лондон подтвердил достоверность и значимость полученных из Москвы разведматериалов, посол Р.С.Криппс обратился к А.Я.Вышинскому с благодарственным письмом. В этом послании, в частности, говорилось следующее: «Британские органы выражают Вам благодарность за предоставление этих материалов [перехваченные советской разведкой донесения абвера о планируемых немцами операциях против Великобритании с территории Афганистана], они просили добавить, что любая другая информация, которую Советские органы могли бы предоставить по данному вопросу, то есть данные или указания об интригах, направленных против Индии не только со стороны немцев, но также и со стороны итальянцев в Афганистане и Иране, были бы весьма желательны. Поэтому я просил бы Вас быть столь любезным и сообщить мне, не имеются ли еще подобные материалы»28.

Результативность советской разведки на афганском направлении способствовала поступательному развитию контактов как между спецслужбами СССР и Великобритании, так и между внешнеполитическими ведомствами двух стран. 5 августа 1941 года состоялись очередные рабочие консультации В.М.Молотова и Р.С.Криппса. В ходе этой встречи советский нарком передал английскому дипломату дополнительные данные о деятельности немецкой агентуры в Афганистане. Речь шла о секретной переписке фашистского агента К.Брикмана, полученной агентурным путем советской резидентурой в Кабуле. Эти письма касались планов деятельности немецкой разведки в полосе «независимых» племен Британской Индии. Разведорганами СССР было также установлено, что К.Брикман находился на особом положении в германской дипмиссии в Кабуле. Он не входил в штат абвера, а представлял внешнюю разведку СД (служба безопасности под руководством рейхсфюрера Гиммлера).

В связи с активной деятельностью К.Брикмана в Афганистане англичане были обеспокоены прежде всего двумя обстоятельствами. Во-первых, этот офицер СД, получая напрямую указания из Берлина, действовал автономно и не был подотчетен ни фашистской легальной резидентуре, ни послу Германии в Афганистане. Соответственно, сбор сведений о деятельности фашистского агента Брикмана был крайне затруднен. Во-вторых, британскую разведку тревожил также и тот факт, что К.Брикман имел прямой выход на премьер-министра Афганистана М.Хашим-хана.

Согласно официальной версии, К.Брикман прибыл в Афганистан в конце 1940 года в качестве врача-стоматолога и получил разрешение открыть первый и единственный в своем роде зубоврачебный кабинет в Кабуле. Столичная элита, в том числе и премьер-министр Афганистана М.Хашим-хан, стали его постоянными пациентами29. В создавшихся условиях информированность и компетентность советской разведки по «афганским делам» предопределили обсуждение В.М.Молотовым и Р.С.Криппсом более широкого круга проблем на заданную тему. Английский посол поставил вопрос о сотрудничестве английской и советской разведок не только в Афганистане, но и в Иране30.

По достоинству оценив поступавшую из Москвы развединформацию, английское правительство через своего посла в Москве официально обратилось с предложением установить прямые контакты между спецслужбами двух стран. 13 августа 1941 года в московской гостинице «Националь» объявился новый постоялец - сотрудник английской разведки подполковник Гиннес, прибывший для проведения переговоров с представителями НКГБ СССР. Сначала англичане пытались всячески скрывать от советской стороны официальное название службы, которую представлял Гиннес. Однако было установлено, что этот английский разведчик являлся всего лишь сотрудником Управления специальных операций (УСО), входившего в состав Министерства экономической войны Великобритании. В компетенцию данного ведомства входили военно-техническая разведка, организация саботажа на транспорте и объектах военной промышленности в тылу противника, проведение диверсионных операций и т. д.

Советское руководство, уделяя первостепенное внимание налаживанию военно-политического сотрудничества с англичанами, приняло решение замкнуть контакты с УСО все-таки на политическую разведку. Первому управлению НКГБ СССР (внешняя разведка) было поручено курировать эти переговоры. 14 августа 1941 года в обстановке строгой секретности начались первые советско-британские консультации по линии спецслужб. Однако соответствующая специфика и сфера деятельности этих двух ведомств СССР и Великобритании не способствовали успешному ходу переговоров и развитию взаимодействия. Договаривающиеся стороны зачастую демонстрировали принципиально иные, отличные друг от друга подходы к развитию двусторонних отношений. Даже английский разведчик Гиннес в своем докладе в Лондон отмечал, что «представления русских по отдельным вопросам были настолько отличны от наших, что могут отразиться на нашем будущем сотрудничестве»31.

Подполковник Гиннес, как и его соотечественник посол Р.С.Криппс, на переговорах в Москве избегал обсуждения политических тем и на словах делал упор прежде всего на необходимость развития военно-технического сотрудничества по каналам спецслужб. Однако на деле это никак не подтверждалось. В ходе затянувшихся переговоров между представителями НКГБ СССР и УСО советской разведке стало известно содержание телеграммы от 8 августа 1941 года, направленной МИД Великобритании в адрес английского посла в США. В этом послании английская сторона оговаривала свои «условия» военно-технического сотрудничества с СССР. В документе говорилось, в частности, следующее:

«1. Наше отношение к русским целиком строится на строгом взаимном базисе для того, чтобы заставить их показать нашим представителям в России свои военные заводы и другие объекты, в которых мы заинтересованы. Пока что русские у нас почти ничего не видели. В ближайшее время им будут показаны заводы, выпускающие стандартную продукцию, однако на экспериментальные объекты они допущены не будут.

2. Начальники штабов установили порядок в качестве общего принципа для руководства всем ведомствам, согласно которому русским можно давать только такую информацию или сообщения, которые, если бы даже и попали в руки немцев, ничего бы не дали им»32.

В итоге 29 августа 1941 года советско-британские переговоры по линии разведок двух стран были приостановлены, ибо сразу достичь какого-либо соглашения между спецслужбами, в том числе и в сфере военно-технического сотрудничества, не представлялось возможным. Подполковник Гиннес в своем отчете по этому поводу информировал Лондон, что возможное соглашение «рассматривается не как политический договор, а как основа для практической работы наших связующих звеньев и не нуждается в официальной подписи»33.

Советский Союз предпринял еще одну попытку, третью по счету с начала Великой Отечественной войны, наладить стратегическое военно-политическое сотрудничество теперь уже одновременно с Великобританией и США. 24 сентября 1941 года СССР присоединился к Англо-американской декларации (Атлантическая хартия), где Президент США Ф.Рузвельт и премьер-министр Великобритании У.Черчилль излагали общие принципы своей национальной политики, на которых они основывали свои надежды на лучшее будущее для мира34. Однако этот шаг руководства СССР не наполнил конкретным политическим содержанием союзнические отношения, а породил целый ряд вопросов. По сути дела, пассивно-выжидательная тактика правящих кругов Великобритании и США представляла собой аналог их традиционной политики «умиротворения» агрессора, но только теперь уже в условиях Великой Отечественной войны. В этой связи председатель ГКО СССР И.В.Сталин осенью 1941 года отмечал: «Все-таки есть много неясного в позиции Америки: с одной стороны, она поддерживает воюющую Англию, а с другой стороны, поддерживает дипломатические отношения с Германией»35. Все это не мешало Великобритании выступать в поддержку США - своего стратегического союзника по всем вопросам мировой политики в годы Второй мировой войны.

С тем чтобы расставить все точки над «i», Советский Союз в ходе работы Московской конференции представителей СССР, Великобритании и США (29 сентября - 1 октября 1941 г.) выступил с предложением заключить соглашение о сотрудничестве трех держав. Спецпредставитель США Гарриман, которого У.Черчилль в посланиях И.В.Сталину характеризовал не иначе как «замечательным американцем, преданным всем своим сердцем победе общего дела»36, оставил без внимания советское предложение, и эта инициатива СССР была заблокирована.

Великобритания, следуя в фарватере внешнеполитического курса США, в ходе Московской конференции демонстрировала некую двойственность в своей политике в отношении СССР: с одной стороны, англичане нарочито позиционировали себя в качестве младшего партнера США, с другой стороны, стремились подчеркнуть «особый» характер  своих отношений с СССР.

30 сентября 1941 года, то есть в дни работы Московской конференции, представители спецслужб СССР и Великобритании подписали документ с пространным названием «Запись того, на что согласились советские и британские представители в своих беседах по вопросу о подрывной работе против Германии и ее союзников». Для повседневной координации и взаимодействия спецслужб были сформированы секции связи. В Москве такую секцию возглавил английский полковник Д.Хилл, а в Лондоне - сотрудник советской внешней разведки полковник И.А.Чигаев. Договаривающиеся стороны одобрили также «Предварительный план общей линии поведения в подрывной работе для руководства советской и британской секций связи». При подписании этих документов официальные представители разведорганов СССР и Великобритании заявили, что они «пришли к единодушному мнению, что сотрудничество не только желательно и осуществимо, но и существенно для достижения нашей общей цели разгрома врага»37.

Действительно, договоренности, достигнутые представителями спецслужб СССР и Великобритании при подписании соглашения от 30 сентября 1941 года, казались достаточно весомыми. Этот документ предусматривал возможности сотрудничества органов разведки двух стран на трех континентах: в Европе, Азии и Америке. Что касается Азиатского региона, то здесь союзники планировали усилить совместную подрывную работу против стран «оси» на территории Турции, Ирана и Китая. Афганистан, по обоюдному согласию, в этом документе не был даже упомянут. Таким образом, на первоначальном этапе Великой Отечественной войны какие-либо совместные спецоперации разведслужб СССР и Великобритании по пресечению происков фашистской Германии и ее сателлитов на «афганском плацдарме» не планировались. Легальной резидентуре постпредства СССР рекомендовалось продолжать работу по развитию контактов с аккредитованными представителями спецслужб Великобритании в Афганистане строго по официальным каналам.

Тем не менее посольства СССР и Великобритании в Кабуле активизировали свою совместную деятельность по выявлению агентов абвера среди немецких специалистов и советников, работавших в Афганистане. С подачи британского разведчика Флетчера советская резидентура взяла в дополнительную разработку немецких агентов Ф.Венгера, Л.Гильхамера, В.Кнейрляйна, П.Ливена. Например, немецкий разведчик Фридрих Венгер был давно известен НКГБ СССР. С 1929 по 1934 год он работал в СССР в качестве иностранного специалиста Энергоцентра. В 1938 году Ф.Венгер объявился в Афганистане как представитель Организации Тодта*(*Организация Тодта - полувоенное правительственное учреждение Третьего рейха, занимавшееся в Афганистане разработкой и строительством сети автомобильных дорог.) в статусе руководителя группы немецких советников и специалистов в афганском Министерстве общественных работ. В отчете советской разведки за 1941 год была дана следующая характеристика этому немецкому агенту: «Ф.Венгер принадлежит к числу самых опасных для нас фашистских агентов, и он немало поработал во вред нам. Известна его работа 1941 года по составлению топографического плана северного пограничного района, прилегающего к нашей территории, а также плана южного пограничного района, сопредельного с Британской Индией. Планы снабжены детальными заметками, имеющими военно-стратегическое значение».

Советская резидентура в Афганистане также сообщала, что, согласно полученной информации, копия южного плана вместе с сопроводительной запиской была изъята из дел афганского Министерства общественных работ швейцарским инженером Кирхгофом и, по-видимому,  была передана им англичанам38.

Советской разведкой было также установлено, что ближайшими помощниками Ф.Венгера в Министерстве общественных работ являлись немецкие агенты В.Кнейрляйн - инженер гидротехнического отдела и П.Ливен - инженер дорожно-строительного отдела. Посол Третьего рейха в Кабуле Г.А.Пильгер, оказавшись после окончания Великой Отечественной войны в тюремной камере НКВД в Москве, 1 ноября 1945 года на допросе однозначно указал на принадлежность В.Кнейрляйна к германской контрразведке39.Что касается П.Ливена, то англичане неоднократно делали афганскому МИД представление о его деятельности близ границ Британской Индии, несовместимой со статусом гражданского инженера. Однако аргументы англичан афганская сторона сочла неубедительными. Единственное, на что пошли афганские власти, это был перевод П.Ливена - руководителя дорожного строительства на юге Афганистана - из Кандагара в Кабул.

Точными данными о другом немецком разведчике - Л.Гильхамере, его деятельности и положении в немецкой колонии советская разведка на тот момент не располагала. О Л.Гильхамере было лишь известно, что он возглавлял в Кабуле Бюро  по координации деятельности всех немецких промышленных и торговых фирм и был тесно связан с Ф.Венгером. Функции и основные направления деятельности вышеназванного бюро, согласно донесениям советской резидентуры, были совершенно неясны40.

Майор Флетчер, предоставляя советской стороне конфиденциальные сведения о немецких агентах в Афганистане, ставил перед собой задачу обезвредить фашистскую агентуру прежде всего в Министерстве общественных работ Афганистана. Англичане в этом вопросе были особо заинтересованы, так как именно это афганское ведомство разрабатывало планы по строительству в Афганистане аэродромов, мостов и дорог на основе рекомендаций немецких советников и специалистов. Не представляло большого труда убедиться, что большая часть транспортной инфраструктуры, созданной в Афганистане  при содействии немцев, была нацелена на Британскую Индию.

Сотрудник британской миссии Флетчер также информировал советское посольство в Кабуле о родственных связях немецкого посла в Афганистане Г.А.Пильгера с представителем внешнеполитической разведки Третьего рейха в Кабуле Вильгельмом Ван Метереном. Этот немецкий разведчик, официально представлявшийся как заместитель руководителя технического бюро «Сименс» в Афганистане, был хорошо известен англичанам по активной шпионской работе в Египте в прошлые годы. Пользуясь своими родственными связями с послом Г.А.Пильгером, в мае 1941 года В.Метерен возглавил местное отделение НСДАП в немецкой колонии в Кабуле.

Все эти факты убедительно свидетельствовали о том, что Флетчер передавал советской резидентуре дозированную информацию в первую очередь о тех немецких агентах в Афганистане, чья деятельность была направлена против англичан. Сведения об агентурной сети фашистов в полосе советско-афганской границы оставались, как говорится, за скобками сообщений британского разведчика. Тем не менее сотрудничество с  британскими спецслужбами продолжалось. Руководитель советской внешней разведки в годы Великой Отечественной войны П.М.Фитин, в частности, отмечал по этому поводу: «Устанавливая контакты с представителями американской и английской разведок, мы не рассчитывали на их искренность, но все же полагали, что такие контакты могут быть полезными»41.

Контакты между дипмиссиями СССР и Великобритании в Афганистане не остались незамеченными кабульскими правителями. Афганская верхушка с большим беспокойством отмечала сближение позиций СССР и Англии как на международной арене, так и на «афганском плацдарме» в годы Великой Отечественной войны. Эта озабоченность была связана с тем, что афганское руководство, всегда стремившееся укрепить независимость своей страны, в своей политике традиционно старалось играть на противоречиях, существовавших между СССР и Великобританией. Особую тревогу афганским лидерам внушали частые визиты в советское посольство пресс-атташе дипмиссии Великобритании Флетчера, чья принадлежность к «деликатной» английской спецслужбе не являлась секретом для афганцев. В  итоге Флетчер был взят «под колпак» афганской контрразведкой, и по ее представлению майор Флетчер, кадровый сотрудник «Интеллидженс Сервис», в середине сентября 1941 года был объявлен афганским правительством персоной нон грата и выслан из Афганистана. Следует отметить, что такого рода меры афганской стороны никак не коснулись советского посольства в Кабуле.

Осенью 1941 года руководство СССР поставило перед советской дипмиссией в Кабуле задачу добиться во что бы то ни стало высылки из Афганистана немецких и итальянских разведчиков, действовавших под личиной гражданских советников и специалистов, а также ликвидации колоний граждан нацистской Германии и фашистской Италии на территории этого восточного государства. По поручению НКИД СССР советское посольство в Кабуле в контактах с англичанами стало уделять первостепенное внимание необходимости подготовить демарш в адрес афганского правительства с требованием удалить «неофициальных» немцев и итальянцев из Афганистана. Советская сторона оперативно подготовила соответствующую информацию, подтверждавшую подрывную деятельность представителей держав «оси» в Афганистане.

Однако советские предложения провести демарш СССР и Великобритании и потребовать от кабульских правителей пресечь происки фашистов в Афганистане были встречены сотрудниками британской миссии в Кабуле неоднозначно. Например, советник Халей в ходе беседы, состоявшейся в советском посольстве в Кабуле 5 сентября 1941 года, заявил следующее: «Вступление англо-советских войск в Иран 25 августа 1941 года  предотвратило профашистский переворот в этом восточном государстве. Таким образом, немецкая угроза не представляет ныне большой опасности, и немцы изолированы сейчас настолько, что нецелесообразно требовать их выдворения из Афганистана»42.

Однако иной ответ прозвучал из уст нового посла Великобритании в Афганистане Ф.Уайли. 9 сентября 1941 года состоялось знакомство советского полпреда К.А.Михайлова с новым английским послом. В ходе первой же беседы Ф.Уайли высказал свое мнение по поводу немецкой опасности в Афганистане. Он сказал буквально следующее: «а) борьба с немцами должна вестись в Афганистане. Немецкая опасность - реальный факт. Халей в этом вопросе не прав; б) борьбу с немцами в Афганистане англичане в последние месяцы не вели. Если что-либо и делалось, так это только Советским Союзом; в) англичане в борьбе с немецкой угрозой в Афганистане не могут пойти на ввод своих войск в Афганистан и на замену нынешнего афганского правительства другим правительством. Эти меры внешнеполитического нажима со стороны Англии могут привести к антианглийским выступлениям афганских племен - пуштунов. В настоящее время Англия перебросила свои войска в большом количестве с северо-западных границ Индии в Ирак и Северную Африку». Подводя итог состоявшейся беседы, советский полпред сделал вывод, что Ф.Уайли еще не определился и занял колеблющуюся позицию в части конкретных мер по выдворению немцев из Афганистана. Английский дипломат также дал понять, что такого рода вопросы находятся вне его компетенции43.

В конце сентября 1941 года министр иностранных дел Великобритании А.Иден заявил советскому послу в Лондоне И.М.Майскому, что настало время оказать давление на афганское правительство с целью избавиться от представителей стран «оси» в Афганистане. В качестве первого шага он говорил о необходимости потребовать удаления всех неофициальных немцев и итальянцев. Когда это будет сделано, он признал возможным поставить вопрос о ликвидации дипмиссий «оси» в Кабуле. Вместе с тем он подчеркнул, что для англичан было бы нежелательным доводить дело до вооруженного конфликта с афганцами44.

29 сентября 1941 года И.М.Майский во время встречи с министром иностранных дел Великобритании сообщил о согласии Советского Союза на совместный с англичанами демарш по выдворению представителей нацистской Германии и фашистской Италии из Афганистана. Однако вскоре выяснилось, что англичане не особенно склонны к совместным действиям с СССР на «афганском плацдарме». Во-первых, настораживал тот факт, что англичане стремились взять все это дело исключительно под свой контроль и лишь информировать советских «товарищей по оружию» о результатах своих действий. Во-вторых, руководство британской миссии в Кабуле всячески пыталось избежать огласки в прессе и на радио по поводу предстоящего совместного демарша СССР и Великобритании в адрес премьер-министра Афганистана М.Хашим-хана.

В ходе встреч 2 и 6 октября 1941 года с советским полпредом К.А.Михайловым Ф.Уайли нарочито подчеркивал значимость именно совместного демарша, а также выражал желание сверить предварительные тексты демаршей. Такая возможность ему была предоставлена. Ф.Уайли попытался наставлять советского посла, как по-дружески просить М.Хашим-хана удалить неофициальных немцев и итальянцев из Афганистана. Он также признался, что всякого рода возбуждения афганцев могут привести к нежелательным последствиям и что афганское правительство может при желании создать большие неприятности англичанам. Он подчеркнул, что на севере от Гиндукуша, на советско-афганской границе, афганское правительство ничего серьезного сделать не может, поскольку там живут не афганцы (пуштуны), а другие народности45.

Спустя несколько дней Ф.Уайли неожиданно отказался от совместного демарша, поставив советскую миссию в Кабуле перед свершившимся фактом. 9 сентября 1941 года английский посол посетил в одиночку премьер-министра Афганистана М.Хашим-хана и, во-первых, заверил главу афганского правительства в дружеских отношениях Англии к Афганистану и в отсутствии у Англии агрессивных намерений в отношении Афганистана, а во-вторых, просил удалить неофициальных представителей Германии и Италии из Афганистана и организовать наблюдение за остающимися в Кабуле германской и итальянской дипмиссиями.

Следует также отметить, что Ф.Уайли имел следующую директиву: если афганский премьер спросит его, не означает ли просьба об удалении немцев и итальянцев, что готовится вторжение английских войск в Афганистан с целью организовать на «афганском плацдарме» переброску военных грузов в СССР, то он должен заверить М.Хашим-хана, что ничего подобного Англия не подготавливает. Однако до этого дело не дошло. Выслушав английского посла, афганский премьер, в свою очередь, заявил, что вопрос об удалении неофициальных немцев и итальянцев из страны должен решаться афганским Народным советом (Лойя-джирга).

Расценив такой ответ М.Хашим-хана как отказ, Ф.Уайли попытался отыграть назад. Английский дипломат смущенно заявил, что он считает врученное им английское заявление необоснованным и напрасным делом. При этом он трижды обратил внимание Хашим-хана  на то, что СССР, так же как и Англия, заинтересован в удалении из Афганистана немцев и итальянцев. Этот одиночный демарш английского посла Ф.Уайли лишь осложнил выполнение задачи руководства СССР и Великобритании способствовать высылке немецких и итальянских специалистов и советников из Афганистана46.

Переломить ситуацию в пользу союзников удалось лишь благодаря усилиям советского постпредства в Кабуле. По согласованию с НКИД СССР и НКГБ СССР советские дипломаты при деятельном участии сотрудников легальной резидентуры в Афганистане подготовили заявление Советского правительства от 11 октября 1941 года. В этом документе, адресованном премьер-министру Афганистана М.Хашим-хану, содержалось обращение с просьбой принять меры к тому, чтобы в ближайшее время все члены немецкой и итальянской колоний покинули Афганистан и чтобы афганское правительство гарантировало соответствующее наблюдение за германской и итальянской миссиями, исключающее возможность проявления каких-либо вражеских действий как по отношению к Афганистану, так и Советскому Союзу.

Советское послание от 11 октября 1941 года и сегодня следует рассматривать как образец дипломатической переписки между двумя суверенными государствами. Этот документ был подготовлен безупречно как по форме, так и по содержанию. Во-первых, в данном заявлении советская сторона особо подчеркнула свое дружеское отношение к политической независимости и территориальной целостности Афганистана, а также заявляла об отсутствии каких-либо агрессивных намерений со стороны СССР в отношении Афганистана. Призывая к тому, что афганским правящим кругам необходимо рассмотреть вопрос о ликвидации немецкой и итальянской колоний в Афганистане, посол К.А.Михайлов вместе с тем не выдвигал каких-либо ультимативных требований в адрес правительства Афганистана. Только рекомендация и совет о выдворении немцев и итальянцев из Афганистана являлись главным посылом советского заявления.

Во-вторых, советская сторона четко аргументировала свою позицию по поводу подрывной деятельности стран «оси» в Афганистане, ссылаясь на статьи 2 и 3 Договора о нейтралитете и взаимном ненападении между СССР и Афганистаном от 24 июня 1931 года. Как известно, в этом двустороннем советско-афганском соглашении отмечалось, что, если линия поведения третьей державы или третьих держав по отношению к одной из договаривающихся сторон будет носить враждебный характер, другая договаривающаяся сторона обязуется не только не поддерживать такую линию поведения, но обязана на своей территории противодействовать ей и вытекающим из нее враждебным действиям и начинаниям (ст. 2). Договаривающиеся стороны также заверяли друг друга в том, что не допустят и будут препятствовать на своей территории организации и деятельности группировок, а также будут препятствовать и деятельности отдельных лиц, которые вредили бы другой договаривающейся стороне (ст. 3).

В беседе с М.Хашим-ханом К.А.Михайлов устно и письменно предоставил афганской стороне конкретные факты вражеской деятельности немецких и итальянских фашистских групп на территории Афганистана. Он передал М.Хашим-хану список кадровых немецких разведчиков в Афганистане, задействованных в подготовке террористических групп и диверсионных банд, нападавших на советские пограничные посты и пытавшихся перебросить своих агентов в советский Туркестан, Узбекистан и Таджикистан. Посол К.А.Михайлов также указал, что все приведенные в советском заявлении факты абсолютно достоверны, что можно было бы значительно увеличить список немцев, занимавшихся подрывной по отношению к СССР и Афганистану работой, так же как можно увеличить и число фактов, разоблачавших вражескую деятельность немцев в Афганистане47.

Факты, свидетельствовавшие о подрывной деятельности немцев и итальянцев в Афганистане и изложенные в советском заявлении от 11 октября 1941 года с позиции общих интересов СССР и Афганистана, не позволили афганским правящим кругам представить демарш советского посла К.А.Михайлова как грубое вмешательство СССР во внутренние дела Афганистана. По сведениям советской стороны, такого рода «домашние заготовки» у афганцев имелись, но пустить их в ход они так и не решились. В итоге премьер-министр Афганистана заверил, что примет все необходимые меры. Однако официального ответа на вопрос о высылке немецких и итальянских специалистов из Афганистана К.А.Михайлов в ходе аудиенции у премьера М.Хашим-хана так и не получил. Ф.Уайли также не был уведомлен афганской стороной о решении по поводу демарша англичан от 9 октября 1941 года. Пауза несколько затягивалась.

В создавшихся условиях британский посол в Кабуле вновь стал «наводить мосты» в отношениях с советским полпредом К.А.Михайловым. 13 октября 1941 года английский дипломат посетил советское посольство, заявив, что несогласованность в демаршах СССР и Великобритании на имя афганского премьера имела место исключительно в силу неурядиц технического порядка. По словам английского дипломата, согласно полученным инструкциям он должен был незамедлительно довести до сведения М.Хашим-хана содержание английского демарша и тотчас доложить в Лондон об исполнении данного поручения. В ходе состоявшейся беседы с полпредом К.А.Михайловым Ф.Уайли всячески подчеркивал, что советское заявление от 11 октября 1941 года не имело принципиальных расхождений с английским, хотя и оказалось более основательным.

16 октября 1941 года министр иностранных дел Афганистана А.Мухаммед-хан проинформировал советского посла, что афганское правительство решило принять совет правительства СССР и удалить из страны немецких и итальянских специалистов. В конце октября 1941 года, как сообщил в Москву К.А.Михайлов, немецкая и итальянская колонии в Афганистане перестали существовать, высылка из Афганистана немцев и итальянцев прошла быстро и безболезненно. Советский посол также подробно информировал Центр о закулисных переговорах на этот счет, состоявшихся между Ф.Уайли и доверенными лицами М.Хашим-хана. В отчете дипмиссии СССР за 1941 год говорилось в этой связи следующее: «Афганское правительство под предлогом якобы господствующих в Афганистане нравов «гостеприимства» добилось от англичан получения официальных писем Ф.Уайли: 1) об отсутствии у англичан претензий ставить перед афганцами какие-либо «новые просьбы». Это заверение было дано устно и письменно; 2) о гарантиях, что выдворяемым немцам и итальянцам не будет причинено какого-либо ущерба в период их передвижения через территории, находящиеся под английским контролем; 3) устно было гарантировано, что выдворяемые поедут только через Индию, Ирак и Турцию; 4) оплату расходов по переезду выдворяемых до границ Турции англичане брали на себя, хотя афганцы и «гостеприимный народ».

Советский посол К.А.Михайлов в доверительной беседе с Ф.Уайли выразил  мнение, что не следовало бы давать афганскому правительству ни устных, ни письменных заявлений, которые могли бы быть впоследствии использованы  против Англии и СССР в случае, если возникнет вопрос о ликвидации немецких и итальянских дипломатических миссий в Афганистане. Ф.Уайли в ответ на это заявил, что он исходит из инструкций, полученных из Лондона и Дели. О ликвидации дипмиссий стран «оси» в Афганистане английский дипломат обещал запросить Лондон отдельно48.

Полпред К.А.Михайлов неслучайно ставил вопрос о возможном закрытии дипмиссий стран «оси» в Кабуле осенью 1941 года. Советский дипломат располагал на этот счет достоверной информацией, поступившей из надежного источника в кругу высшей элиты афганского общества. В шифротелеграмме от 25 ноября 1941 года, направленной в Москву из посольства СССР в Кабуле, в частности, говорилось: «Согласно неофициальной информации, полученной от профессора*, (*Лицо, действовавшее в Кабуле в окружении афганского руководства под псевдонимом «профессор», установить не удалось.) премьер-министр Афганистана М.Хашим-хан считает, что для того, чтобы избежать вовлечения Афганистана в войну, следует пойти на дальнейшие уступки русским и англичанам, в частности принять предложение о выдворении немецкой и итальянской миссий, в случае если такое предложение поступит»49. В конце 1941 года К.А.Михайлов неоднократно направлял в Москву подобные предложения. Например, в телеграмме советского посла от 30 декабря 1941 года говорилось следующее: «Наиболее радикальной мерой пресечения враждебной деятельности дипмиссий стран «оси» в Афганистане могла бы явиться ликвидация этих миссий. В последнее время, однако, Ф.Уайли не поднимает этого вопроса»50.

После высылки немецких и итальянских специалистов из Афганистана в отношениях между советской и британской дипмиссиями в Кабуле наметилась некая пауза, хотя англичане и пытались сохранить видимость «рабочих» контактов между союзниками по антигитлеровской коалиции. Осенью 1941 года от англичан  неоднократно поступало предложение начать политический диалог между СССР и Великобританией на региональном уровне. К.А.Михайлов информировал Центр, что глава британской миссии Ф.Уайли в ходе своих посещений постпредства СССР настойчиво поднимал вопрос о возможном заключении тройственного англо-советско-афганского пакта.

По мнению английского дипломата, Великобритания и Советский Союз могли бы стать гарантами безопасности внутриполитической обстановки в Афганистане, обеспечив тем самым незыблемость границ этого восточного государства. Однако дальше общих рассуждений на этот счет Ф.Уайли никогда не шел и какого-либо проекта о заключении трехстороннего пакта никогда не предлагал. Советскую сторону настораживал сам факт того, что британский представитель так и не проинформировал афганское правительство по поводу своей инициативы. Вскоре и сам Ф.Уайли отказался от своей затеи51.

Вполне возможно, что этот якобы «доверительный» контакт между союзниками на афганской почве должен был обеспечить дымовую завесу для неприглядных действий англичан в соседнем Иране. Однако все тайное в итоге становится явным. Советская разведка информировала Центр, что после ввода советских и британских войск в Иран в августе 1941 года британские спецслужбы с ходу начали реализовывать свой план по созданию в Тегеране английской разведшколы. Вскоре эта школа стала действовать под вывеской любительского молодежного радиоклуба. Этот британский региональный разведцентр был ориентирован на подготовку агентов из числа уроженцев Закавказья и Средней Азии для их последующей заброски на советскую территорию, примыкавшую к полосе границ СССР с Турцией, Ираном и Афганистаном. Достоверная информация по поводу предполагаемых действий выпускников разведцентра была получена от одного из курсантов «этого образовательного учреждения» - советского разведчика и будущего Героя Советского Союза Г.А.Вартаняна52.

Кроме того, в северной части Ирана, то есть в зоне ответственности советского командования, англичанам удалось разместить в полной боевой готовности свой спецотряд. Перед этой группой английских диверсантов была поставлена задача разрушить кавказские нефтепромыслы с тем, чтобы не допустить их перехода в руки немцев в случае, если бы такая опасность оказалась реальной. Руководитель советской разведки П.М.Фитин в своем донесении от 22 сентября 1941 года информировал руководство ГКО СССР о том, что этот британский спецотряд, получивший название «Миссия №16 (Р)», находится в режиме постоянного боевого дежурства и по приказу может быть немедленно переброшен на самолетах на Кавказ. П.М.Фитин сообщал, что в своей внутренней переписке по данному вопросу англичане неоднократно подчеркивали необходимость соблюдения максимальной осторожности с тем, чтобы даже сам факт существования такой миссии не стал известен советскому правительству, так как это могло серьезно скомпрометировать английских представителей на переговорах в Кремле53.

На первоначальном этапе Великой Отечественной войны было также установлено, что уже после подписания Соглашения между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии от 12 июля 1941 года английская сторона неоднократно нарушала взятые на себя обязательства не вести каких-либо сепаратных переговоров с нацистами. Руководство советской разведки докладывало в Кремль, что только в период с 1941 по 1943 год было зафиксировано 43 эпизода негласных контактов англичан с представителями Третьего рейха54.

Безусловно, такого рода деятельность английских официальных гражданских и военных лиц создавала неблагоприятный фон для развития советско-британских отношений. Однако руководство СССР до поры до времени не стремилось придать огласке эти факты или возвести их в абсолют как непреодолимое препятствие на пути укрепления единства действий стран-союзниц по антигитлеровской коалиции. Тем не менее советская сторона по конфиденциальным каналам доводила, конечно, до У.Черчилля и других официальных лиц сведения о неприглядной стороне деятельности английских коллег. Например, И.В.Сталин в своем послании премьер-министру Великобритании от 8 ноября 1941 года недвусмысленно указывал, что в англо-советских отношениях нет ясности и не обеспечено взаимное доверие55.

Следует особо подчеркнуть, что перемены в развитии советско-британских отношений и перспективы сотрудничества между двумя странами определялись не закулисным противоборством и тайными спецоперациями, а ходом боевых действий на советско-германском фронте. Крах гитлеровского плана молниеносной войны против СССР и контрнаступление советских войск под Москвой, начавшееся 5 декабря 1941 года, заставили англичан в корне изменить свой подход к развитию контактов с Советским Союзом.

Кроме того, в рассматриваемый период ухудшилось положение англичан на восточной периферии Второй мировой войны. 7 декабря 1941 года Япония внезапно напала на военно-морскую базу США в Пёрл-Харборе на Гавайских островах. Одновременно японский флот и авиация нанесли удары по Британской Малайе, Индокитаю, Таиланду, Сингапуру, Гуаму, Гонконгу и Филиппинам. 8 декабря 1941 года США, Великобритания, а также Канада и другие британские доминионы объявили войну Японии. Однако перевес сил был не в пользу Великобритании. Спустя всего лишь несколько дней после своего официального вступления во Вторую мировую войну Япония потопила английские линкоры «Принц Уэльский» и «Рипалс», то есть были ликвидированы крупнейшие корабли союзников.

Как отмечал западный историк С.Морисон, союзники потеряли свою репутацию на всем Востоке и начали терять уверенность в себе56. Напомню также, что всего лишь за месяц до начала войны на Тихом океане У.Черчилль в своем послании от 7 ноября 1941 года на имя Председателя СНК СССР И.В.Сталина самонадеянно утверждал следующее: «С целью удержать Японию в спокойном состоянии мы отправляем в Индийский океан свой новейший линейный корабль «Принц Уэльский», который может настигнуть и уничтожить любой японский корабль, и создаем там мощную эскадру линейных кораблей»57. Однако на поверку все оказалось наоборот.

В создавшихся условиях настоятельная необходимость развития советско-британского сотрудничества на долгосрочной основе становилась все более очевидной. В середине декабря 1941 года руководство СССР вновь предложило заключить советско-британский политический договор. Министр иностранных дел Великобритании А.Иден прибыл в Москву и 16 декабря 1941 года встретился с И.В.Сталиным. Советский руководитель предложил А.Идену для изучения и внесения корректив проекты двух договоров - о взаимной военной помощи и о разрешении послевоенных проблем. Ознакомившись с этими документами, английский министр заявил, что у него нет каких-либо принципиальных возражений против такого рода договоров. Политический союз ведущих стран антигитлеровской коалиции стал обретать зримые контуры (26 мая 1942 г. в Лондоне  В.М.Молотов и А.Иден подписали Договор между СССР и Великобританией о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны).

Перемены в развитии отношений между СССР и Великобританией, наступившие после визита А.Идена в Москву в декабре 1941 года, повлияли и на работу сотрудников британской миссии в Кабуле. Английская сторона прервала паузу в контактах с советской дипмиссией в Афганистане и активизировала работу в данном направлении. Британские дипломаты вновь зачастили с визитами в постпредство СССР. Как  докладывал в Центр советский посол К.А.Михайлов, англичане напрямую вышли на него с предложением организовать регулярный обмен информацией о подрывной деятельности в Афганистане немецкой и итальянской спецслужб, действовавших против СССР и Великобритании. «Афганский» канал связи между Москвой и Лондоном, как и в первые дни Великой Отечественной войны, вновь заработал на полную мощь и сохранил свою значимость в межсоюзнических отношениях вплоть до разгрома фашистской Германии весной 1945 года. Один из руководителей советских органов безопасности (1941-1945 гг.) П.А.Судоплатов впоследствии в своих воспоминаниях отмечал, что наиболее результативным сотрудничество спецслужб союзников в годы Великой Отечественной войны оказалось именно в Афганистане58.

 1Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945. М., 1983. Т. 1. С. 73.

 2Там же. С. 45.

 3Там же. С. 513.

 4Телеграммы советника посольства СССР в Афганистане В.С.Козлова в НКИД СССР 24 и 25 июля 1941 г. АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 349. Д. 2383. Л. 148-149.

 5Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны… С. 56.

 6Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР В.М.Молотова с послом Великобритании в СССР Р.С.Криппсом 27 июня 1941 г. Документы внешней политики СССР (далее - ДВП СССР). М., 2000. Т. 24. С. 47-49.

 7Запись беседы советника посольства СССР в Кабуле В.С.Козлова с Ф.Тайтлером. АВП РФ. Ф. 071, 1941. Оп. 23. П. 196. Д. 5. Л. 118.

 8Телеграмма полпреда СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР 3 июля 1941. АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 349. Д. 2383. Л. 165.

 9Доклад Посольства СССР в Афганистане «О внешней политике афганского правительства в 1941 - начале 1942 г.» АВП РФ. Ф. 06. Оп. 4. П. 16. Д. 161. Л. 16.

10Тихонов Ю.Н. Афганская война Сталина. Битва за Центральную Азию. М., 2008. 
С. 331-332.

11Телеграмма полпреда СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР 30 июня 1941. Ф. 059. Оп. 1. П. 349. Д. 2383. Л. 162.

12Справка «Английская политика в Афганистане», составленная советником В.С.Козловым 3 июля 1942. АВП РФ Ф. 059. Оп. 24. П. 2. Д. 199. Л. 134.

13Доклад Посольства СССР в Афганистане…

14Там же. Л. 19.

15Агрессия. Рассекреченные документы Службы внешней разведки Российской Федерации. 1939-1941. М., 2011. С. 488-489.

16ДВП СССР М., 2000. Т. 24. С. 122.

17Там же. С. 123.

18Там же. С. 132.

19Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны… С. 68.

20Там же. С. 82-83.

21Там же. С. 11.

22Там же. С. 49.

23Очерки истории российской внешней разведки. М., 1999. Т. 4. С. 277.

24Там же. С. 8, 276.

25Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР. 17 июля 1941. АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 349. Д. 2383. Л. 176.

26Подробнее см.: Булатов Ю.А. Срыв гитлеровского «блицкрига» в Центральной Азии: противоборство Германии и СССР на «афганском плацдарме» // Военно-исторический журнал. 2013. №7,8.

27Телеграммы посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР 25 июля и 19 августа 1941. АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 349. Д. 2383. Л. 183, 217.

28Письмо посла Великобритании в СССР Р.С.Криппса заместителю наркома НКИД СССР А.Я.Вышинскому 2 сентября 1941. АВП РФ. Ф. 059. Оп. 23а, п. 1. П. 199. Д. 1. Л. 1.

29Тихонов Ю.Н. Афганская война Третьего рейха. НКВД против абвера. М., 2003. С. 130-131, 156-157.

30ДВП СССР. М., 2000. Т. 24. С. 219.

31Очерки истории российской внешней разведки… С. 386.

32Там же. С. 528.

33Там же. С. 386.

34Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны… С. 131.

35Там же. С. 139.

36Там же. С. 132.

37Очерки  истории российской внешней разведки… С. 663.

38Справка «Немцы в Афганистане», составленная по материалам резидентуры советской разведки в Кабуле 20 мая 1942. Архив СВР России. Д. 28172. Т. 1. Л. 301.

39Там же. Л. 303.

40Там же.

41Очерки истории  российской внешней разведки… С. 23.

42Доклад Посольства СССР в Афганистане... Л. 31.

43Там же.

44Там же. Л. 33.

45Там же. Л. 34.

46Там же. Л. 35.

47АВП РФ. Ф. 06. Оп. 3. П. 9. Д. 105. Л. 22-27.

48Доклад Посольства СССР в Афганистане… Л. 39.

49Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР 25 ноября 1941. Ф. 059. Оп. 1. П. 349. Д. 2383. Л. 66.

50Телеграмма посла СССР в Афганистане К.А.Михайлова в НКИД СССР 30 декабря 1941. Ф. 059. Оп. 1. П. 349. Д. 2383. Л. 106.

51Доклад Посольства СССР в Афганистане… Л. 39-40.

52Долгополов Н.М. Вартанян. М., 2014. С. 58-59.

53Очерки истории российской внешней разведки... С. 533-535.

54Великая Отечественная война. М., 2013. Т. 6. С. 224-225; Архив СВР России. Д. 138612. Т. 1. Л. 76-103.

55Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны… С. 171.

56Morison S.E. History of U.S. Naval Operations. Boston, 1949. Vol. 4. Р. 190.

57Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны… С. 170.

58Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-1950 годы. М., 1997. С. 267.

Афганистан. Великобритания. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 февраля 2017 > № 2083707 Юрий Булатов


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 февраля 2017 > № 2083706 Александр Крамаренко

Невыполненная миссия Александра Бенкендорфа и ее уроки

Александр Крамаренко, Чрезвычайный и Полномочный Посол

11января этого года исполнилось 100 лет со дня смерти последнего посла Российской империи в Великобритании графа Александра Бенкендорфа, который был похоронен в католическом Вестминстерском соборе Лондона. Эта годовщина стала своевременным напоминанием о его невыполненной миссии в Лондоне, куда он прибыл в 1903 году. В чем она состояла и почему это имеет значение для нас сейчас?

Когда угроза общеевропейской войны нависала над континентом и все ведущие столицы Европы активно занимались формированием противостоящих военно-политических альянсов, умы участников этой гонки во все большей мере занимал один критически важный вопрос. Речь шла о позиции Великобритании в этом новом геополитическом раскладе.

Как известно, Германия желала войны и была к ней готова. Хотя англо-германские противоречия вышли на первый план в европейской политике, не было достаточно ясно, чтó это означало в случае франко-германского военного конфликта. Берлин знал о существовании франко-российского военного союза и планировал ведение войны на два фронта с тем, чтобы сначала нанести поражение Франции, а затем сосредоточиться на России. Германское правительство все еще думало, что Великобритания, не будучи континентальной державой и с небольшой сухопутной армией, останется в стороне даже перед лицом нарушения бельгийской границы, гарантированной Лондоном.

Эти германские расчеты оказались иллюзией, имевшей катастрофические последствия. К силе убежденности в этом привело то обстоятельство, что Берлин был потрясен вступлением Великобритании в войну 4 августа 1914 года. И министру иностранных дел Эдуарду Грею было далеко не просто убедить правительство Асквита объявить войну Германии, причем он ссылался на «обязательство чести» по отношению к Франции и Бельгии.

Было ли глупо со стороны германской элиты исходить из таких расчетов? Следует иметь в виду, что в Европе складывалась беспрецедентная ситуация. Объединение Германии «железом и кровью» в качестве Прусской империи было лишь одним из крупных факторов этой новой ситуации. Кстати, Ф.И.Тютчев, который хорошо знал Германию, еще в середине XIX века писал, что в Европе нет места для Германской империи. Остро стояла также проблема трансформации европейского общества в результате промышленной революции. Многие историки, включая Макса Гастингса (в его книге «Первая мировая война. Катастрофа 1914 года»), указывают на перспективу потери контроля над ситуацией в собственных странах как на одну из причин того, что правительства европейских стран позволили ввергнуть континент в войну. Этот последний фактор в равной мере относился как к Великобритании, так и Германии. Стратегический анализ явно отставал от проходивших де-факто радикальных перемен в европейской политике.

Было заключено англо-французское «Сердечное согласие», но оно не предусматривало каких бы то ни было обязательств на случай, если Франция объявит войну Германии как союзник России. Давние разногласия между Великобританией и Россией в Центральной Азии, получившие название Большой игры, были урегулированы в секретном соглашении 1907 года. Таким образом, со стороны Великобритании наблюдалась стратегическая неопределенность/двусмысленность, что и питало германские иллюзии. Задачей Александра Бенкендорфа как раз и было подтолкнуть англичан к большей ясности, что могло бы открыть глаза Берлину и предотвратить Первую мировую войну.

Эта миссия оказалась невыполнимой. Британцы не могли преодолеть свой стратегический менталитет, который зиждился на императиве неучастия в обязывающих альянсах с континентальными державами. Стоит отметить, однако, что, когда Лондон действовал вопреки данной доктрине, это имело далекоидущие последствия. Многие историки сейчас рассматривают Крымскую войну, инициатором которой стал Наполеон III, как «ненужную». Сказать так - значит сказать очень мало, поскольку эта война создала условия для объединения Германии по опасному сценарию посредством Франко-прусской войны. Только Россия смогла бы это предотвратить, но, униженная условиями Парижского мира и находясь в разгаре проведения кардинальных внутренних реформ, она не имела для этого ни стимулов, ни политической воли. Как указывает Орландо Файджес в своей книге «Крымская война», именно кабинет Пальмерстона настаивал, в отличие от французов, на наиболее унизительных статьях мирного договора, которые накладывали ограничения на военное присутствие России на Черном море.

Теперь же, в преддверии Первой мировой войны, англичане никак не могли определиться и прийти к пониманию того, что германское доминирование на континенте не отвечает их жизненно важным интересам. Как и многие другие, они предпочитали верить в то, что большая война в Европе невозможна. Кажется, что к тому времени у них выветрились воспоминания о континентальной блокаде Наполеона. Впоследствии эта стратегическая двусмысленность выразится в «Странной войне» 1939-1940 годов и приведет к трагедии под Дюнкерком. И это уже не говоря о Версальской системе, которая оставила за бортом Германию и Советский Союз и гарантировала границы только западных соседей Германии.

В обоих случаях именно германская агрессия вносила ясность в британское стратегическое мышление, то есть приводила к пониманию фундаментального совпадения интересов между Великобританией/Францией и Россией в том, что касается поддержания мира в Европе. Кажется, что даже одного повторения в истории такого рода грубой ошибки уже слишком много, каковы бы ни были обстоятельства, включая классовые предрассудки и соображения идеологического порядка. История дает массу примеров того, что геополитика берет верх над всеми остальными факторами. Неудивительно по-этому, что даже сейчас, в условиях брекзита и «глобальной революции» Дональда Трампа, западные историки и обозреватели (как, например, британский историк Ниал Фергюсон) усматривают в нынешних европейских делах этот давний геополитический отпечаток.

Сейчас, как никогда прежде, очевидно, что геостратегическое наследие холодной войны, включая такие институты, как НАТО и Евросоюз, во все большей мере становится крупным препятствием на пути установления в Европе четкой и ясной системы коллективной безопасности, основанной на принципах неделимости безопасности и равной безопасности для всех. Выход Великобритании из ЕС с сохранением членства в НАТО напоминает стратегическую неопределенность британской внешней политики прошлого. К сожалению, логика такого подхода приводит некоторых, включая Н.Фергюсона (в его статье в американском журнале «Форин полиси»), к выстраиванию искусственного «Русского вопроса» на замену Германскому вопросу, который, как полагают, разрешен раз и навсегда. В действительности же это способствует поддержанию на плаву политики холодной войны. Грустно наблюдать то, как германские элиты с охотой дают себя поймать на эту наживку.

Чего не хватает в данном анализе, так это того, что фиаско Еврозоны/Евросоюза чревато возникновением новой проблемы несовместимости Германии с остальной Европой, на этот раз торгово-экономической. Никто не верит в то, что Германия могла бы вновь стать крупной военной державой. Именно поэтому устарела НАТО как средство сдерживания Германии. Вопрос же в том, как обеспечить экономическое сотрудничество с Германией, у которой профицит текущего счета платежного баланса составляет 9% ВВП, когда она окажется предоставленной самой себе. Если, конечно, как полагают некоторые, уже упущен - вследствие политизированного расширения Евросоюза «по дешевке» в последние 15 лет - момент создания устойчивой и сильной наднациональной Европы.

Британский историк Доминик Ливен в последней книге о России «К пламени» пишет, что в своем планировании войны, которая стала Первой мировой, Берлин думал о России в категориях «ловушки Фукидида». Действительно, Россия развивалась в то время ускоренными темпами (сопоставимыми с Китаем последних 30 лет) - достаточно вспомнить знаменитые слова П.А.Столыпина о «20 годах без войны». Немцы думали, что через 15 лет Россия станет доминирующей экономической державой в Европе. Но германский бизнес был ведущим иностранным инвестором в России, что предполагало вариант стать частью экономического успеха России.

Почему бы не пойти по этому пути сейчас, учитывая наш огромный потенциал в плане усваивания иностранных инвестиций, особенно если Германии и Европе придется нести двойное бремя управляемой глобализации/деглобализации, то есть столкнуться с серьезными вызовами в своих торгово-экономических отношениях как с США, так и Китаем. Стоит вспомнить о том, что 12 лет назад американский Национальный совет по разведке предусматривал в одном из своих сценариев развития глобальной ситуации возможность того, что США придется выйти из глобализации, если она будет действовать против интересов Америки.

По крайней мере, на этих путях можно было бы частично решить более серьезную проблему, а именно ту, что Германия окажется в геополитической терра инкогнита после окончания холодной войны. При этом уместно иметь в виду, что по своему мироощущению Германия является продуктом и жертвой «крестового похода» Запада против культурных различий и самой истории. Как показывает греческий кризис, различия в области культуры никуда не делись. А всем странам не уйти от того, чтобы творить собственную историю. Поэтому отношения сотрудничества между Германией и фланговыми державами к западу (США, Великобритания, Франция) и к востоку (Россия, Польша) могли бы стать материальной гарантией прочного мира в Евро-Атлантике.

Только на этом пути можно создать не куцую, а внятную, по-настоящему целую и свободную Большую Европу и вместе с тем извлекать из истории уроки, а не застревать в ней. Москва за это последовательно выступала с того самого момента, когда мы вступили на путь радикальных перемен 30 лет назад. Поддержка Дональдом Трампом Великобритании после того, как та выйдет из Евросоюза, и его готовность к сотрудничеству с Берлином и Москвой вне и помимо существующей «лоскутной» европейской архитектуры помогут прийти к такому результату. Альтернативой были бы продолжение попыток стратегического латания дыр и тупик, в котором мы находимся после окончания холодной войны. Тем более что вопросы экономического развития и процветания являются приоритетными для всех, в том числе в нашем регионе.

Вопрос не только в том, что Евро-Атлантика сталкивается с вызовом качественно новой конкурентной глобальной среды. Речь прежде всего идет об уровне жизни и перспективах на будущее в каждой стране в пределах ее национальных границ. Искусственные торгово-экономические разделительные линии на континенте уже не способствуют решению этих проблем - они превращаются в материальную силу, генерирующую собственную логику. Например, использование «Восточного партнерства» ЕС в геополитических целях привело к украинскому кризису. Это также доказывает, что политика, которая противоречит деловому смыслу, ведет в никуда. Поэтому политическое единство Евро-Атлантики недостижимо без создания единого для всего региона экономического пространства, основанного на принципах и нормах ВТО.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 февраля 2017 > № 2083706 Александр Крамаренко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter