Всего новостей: 2465596, выбрано 224 за 0.119 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Великобритании: Налбандян Зураб (23)Скосырев Владимир (8)Минеев Александр (7)Брэнсон Ричард (6)Лукьянов Федор (6)Фаворов Петр (6)Кэмерон Дэвид (6)Яковенко Александр (5)Джонсон Борис (5)Аничкин Александр (5)Кругман Пол (4)Кокшаров Александр (4)Латынина Юлия (4)Польяни Массимилиано (4)Ананьева Елена (4)Тэтчер Маргарет (3)Швыдкой Михаил (3)Сорио Паскаль (3)Стуруа Мэлор (3)Чиркова Елена (3) далее...по алфавиту
Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579558 Антон Уткин

«Дело Скрипалей»: международно-правовой аспект

Антон Уткин, Независимый эксперт по химическому оружию, кандидат химических наук

«Дело Скрипалей», безусловно, войдет в историю как яркий пример решения целого ряда проблем одного государства за счет использования покушения на жизнь гражданских людей в политических целях. Называется целый ряд вопросов, на решение которых был направлен политический запал Великобритании - отвлечение внимания от прекращения программы бесплатных обедов в школах для малоимущих семей, условий брекзита, торпедирования строительства «Северного потока - 2» и восстановления падающих рейтингов кабинета Терезы Мэй и т. д.

Однако с точки зрения вопросов химического оружия целью, скорее всего, являлась Сирия. На протяжении длительного времени усилия Запада взять под контроль события в этой стране наталкиваются на весьма успешную политику России в регионе. Одним из методов борьбы с режимом Ассада было обвинение его в применении одного из самых варварских видов оружия массового уничтожения - химического. В качестве инструмента был задействован Совместный механизм по рас-следованию фактов применения химического оружия в Сирии, созданный в соответствии с резолюцией Совета Безопасности 22351. Он имел мандат ООН определять виновных в применении химического оружия, мандат которого не имела Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО). В результате своей работы Совместный механизм рассмотрел шесть случаев применения химического оружия, ответственность за четыре из которых была возложена на Сирию, а за два - на «Исламское государство». Технический уровень отчетов, которые выпустил Совместный механизм, и обоснованность выводов были настолько низкими, в особенности там, где ответственность возлагалась на Сирию, что Россия вынуждена была наложить вето на предложения по продлению работы Совместного механизма.

При этом именно авторитет России, обоснованно не верящей в использование химического оружия руководством Сирии, не позволял западным государствам получить поддержку значительной части международного сообщества и применить к Сирии жесткие санкции. Россия никогда не занималась распространением химического оружия и не создавала арсеналы химического оружия для других стран.
У западных стран репутация в этом смысле очень плохая. Согласно отчету UNMOVIC, «более 200 иностранных поставщиков имели крупные контракты на поставку важнейших технологий, оборудования, предметов и материалов, которые непосредственно использовались Ираком в его программах создания химического оружия, биологического оружия и ракет»2. Большая часть этих поставщиков представляла западные страны. Более того, ведущие западные страны, включая США и Великобританию, следуя своим геополитическим интересам, не только активно поддерживали Ирак в войне против Ирана, но и напрямую помогали развивать мощности по созданию химического оружия3. Великобритания осуществляла масштабные поставки в Сирию прекурсоров для производства зарина4, того самого, который впоследствии был уничтожен благодаря усилиям России.

Многие страны знают и помнят тот факт, что Россия всегда была последовательна в вопросах распространения и использования химического оружия и потому прислушиваются к ее мнению, когда речь идет об обвинениях Запада в адрес Сирии в связи с применением химического оружия. Однако ситуация может принципиально поменяться, если обвинить саму Россию в том, что она использует химическое оружие для убийства гражданских лиц на территории Великобритании. Если бы эти обвинения были достаточно убедительными для других стран, то мог бы быть рассмотрен сценарий наказания Сирии через механизм Конвенции о запрещении химического оружия. Каким образом он работает?

Механизм соблюдения обязательств в рамках конвенции

Как известно, в соответствии со статьей VIII конвенции5, ОЗХО состоит из трех органов:

- Конференция государств-участников;

- Исполнительный совет;

- Технический секретариат.

Конференция государств-участников включает всех членов конвенции (более 190) и является ключевым органом Организации. Конференция осуществляет надзор за исполнением конвенции, оценивает ее соблюдение, утверждает процедурные правила и принимает все необходимые меры по обеспечению соблюдения конвенции. Конференция также контролирует деятельность других органов.

Исполнительный совет управляет текущей деятельностью Организации. Он состоит из 41 члена, которые избираются сроком на два года в соответствии со справедливым географическим распределением.

Технический секретариат помогает конференции и Исполнительному совету в выполнении ими своих функций, а также осуществляет проверки в соответствии с конвенцией и выполняет другие функции, порученные конференцией и советом. Технический секретариат состоит из генерального директора, выбираемого на четырехлетний срок, инспекторов, а также научного, технического и другого персонала. Секретариат получает декларации от государств-участников и осуществляет мониторинг объектов, которые могут относиться к производству химического оружия. Инспекторы осуществляют инспекции на местах, обеспечивая особую интрузивность конвенции6.

Если Технический секретариат в своей деятельности или государство-участник обнаруживает свидетельства несоблюдения конвенции, Исполнительный совет обращается к соответствующему члену конвенции с просьбой устранить проблему в соответствии со статьей XII конвенции7. Если проблема не устраняется в назначенный период, то Исполнительный совет проводит консультации с проблемным государством-участником. При отсутствии прогресса  конференция может ограничить или лишить государство-участника прав и привилегий, гарантируемых конвенцией, пока оно не подтвердит выполнение своих обязательств. Конвенция не определяет четко объем возможных санкций за нарушение конкретных обязательств. В то же время лишить государство его членства в Организации невозможно. Когда же действия государства-участника угрожают предмету и целям конвенции, конференция может рекомендовать принять коллективные меры в соответствии с международным правом. Это может включать экспортные ограничения химикатов, технического оборудования и технологий. В особых случаях конференция может довести проблему до сведения Генеральной Ассамблеи ООН и Совета Безопасности. Кстати, в особо серьезных случаях Исполнительный совет также обладает полномочиями доводить проблему до сведения ООН.

Таким образом, сценарий применения санкций через механизм конвенции предполагает, что соответствующие решения должны быть вынесены конференцией либо Исполнительным советом. Решения в обоих органах принимаются двумя третями голосов. Это означает, что для принятия решения против Сирии необходимы весьма убедительные факты. В принципе тот факт, что Совместный механизм определил Сирию виновной в четырех инцидентах с применением химического оружия, дает противникам Ассада существенное преимущество, позволяя заявлять, что ООН определила вину Сирийской армии. Однако позиция России, которая активно выявляет необоснованность таких обвинений, а также отказалась признавать легитимность Совместного механизма, наложив вето на решение о продлении его полномочий, существенно ослабляет возможности западных стран по использованию санкционного механизма конвенции.

Если же авторитет России будет подорван в связи с обвинениями уже в ее адрес, то это потенциально открывает дорогу западным странам для использования ОЗХО в политических целях. Если теоретически удастся проголосовать на сессии Исполнительного совета за решение, обвиняющее Сирию в нарушении конвенции, и довести этот вопрос до органов ООН для принятия соответствующих решений, то Россия может оказаться в сложном положении, поскольку накладывать вето придется не на проект резолюции, предложенный одним из членов Совета Безопасности, а на решение, поддержанное организацией, представляющей практически все государства мира. Репетицией такого сюжета может служить решение 83-й сессии Исполнительного совета от 11 ноября 2016 года, основанное на выводах Совместного механизма, обвиняющего Сирию в применении химического оружия8. Результатом этого решения было проведение дополнительных инспекций в Сирии.

Конечно, это далеко от приведенного выше сценария, однако показывает направление движения.

В то же время «дело Скрипалей» вряд ли приведет к серьезным последствиям в рамках ОЗХО, так как Организация носит выраженный технический характер по реализации режима запрещения химического оружия. Поэтому чисто политические демарши Лондона не находят отклика у членов Организации. Кроме отсутствия технической обоснованности обвинений Великобритании в адрес России, Лондон демонстративно нарушает международное законодательство, нарушая порядок разрешения спорных вопросов, прописанный в конвенции. Возможно, для британской политики важно не следовать этому порядку, чтобы никто не разобрался в обоснованности обвинений, однако это не остается незамеченным для большинства стран. Каким же образом должна была действовать Великобритания, если она искренне хотела разобраться в обстоятельствах «дела Скрипалей»?

Порядок взаимодействия государств при выяснении фактов в связи с предметом и целью конвенции

Порядок консультаций и сотрудничества государств - участников конвенции прописан в статье IX9. В соответствии с пунктом 2 этой статьи, «государства-участники всякий раз, когда это возможно, прежде всего предпринимают всяческие усилия к тому, чтобы выяснить и урегулировать путем обмена информацией и консультаций между собой любой вопрос, который может вызывать сомнение относительно соблюдения настоящей конвенции». Как видно из текста конвенции, у Великобритании не было выбора - осуществлять обмен информацией с Россией и проводить консультации или нет. В данном случае это императив. Великобритания обязана была это сделать, прежде чем делать политические заявления на площадке ОЗХО. Далее, «государство-участник, получающий от другого государства-участника просьбу о разъяснении… представляет запрашивающему государству-участнику как можно скорее, но, в любом случае, не позднее чем через десять дней после поступления просьбы, информацию, достаточную для ответа на высказанное сомнение или озабоченность». То есть после предоставления Лондоном информации России и просьбы разъяснить эту информацию у России должно было быть десять дней для того, чтобы проанализировать полученные данные и дать соответствующий ответ. Однако Великобритания дала России для ответа 24 часа, не предоставив никакой информации. Это является явным нарушением конвенции.

Кроме того, Великобритания могла обвинять Россию через средства массовой информации и по дипломатическим каналам, не прибегая к площадке ОЗХО, тем самым показывая, что не собирается обращаться к юридическим нормам конвенции. Однако посол Великобритании Питер Вилсон 13 марта 2018 года на 87-й сессии Исполнительного совета сделал соответствующее политическое заявление10. Этим шагом Лондон ввел данный вопрос под юрисдикцию конвенции, однако сделал все, чтобы нарушить требования конвенции по разрешению спорных вопросов между государствами-участниками.

Вместо следования порядку, прописанному конвенцией, Лондон пригласил представителей ОЗХО в страну для отбора проб. Приглашение было осуществлено в рамках технической поддержки, а не в качестве инспекции. Это означало, что представители ОЗХО не имели особых прав инспекторов, в связи с чем не могли отбирать все пробы, которые они сочли бы необходимым отобрать, и не могли проинтервьюировать всех вовлеченных в инцидент физических лиц. Известно, что Лондон отказал представителям ОЗХО в отборе некоторых проб, а также в беседах с некоторыми людьми. Данный факт свидетельствует о неискренности Великобритании в расследовании «дела Скрипалей».

Безусловно, ОЗХО не станет делать никаких заявлений о виновности или невиновности отдельных государств. В результате анализа отобранных проб будут получены данные о присутствии в этих пробах образцов конкретных химических соединений. Результаты анализа передадут Великобритании и - по соответствующему запросу - России.

Несмотря на отсутствие заключений о виновности какой-либо страны, Великобритания, скорее всего, будет использовать любые результаты ОЗХО в качестве подтверждения своей правоты.

Возникает справедливый вопрос: как в этой ситуации должна действовать Россия?

Что должна делать Россия

Если ответить на этот вопрос кратко, то Россия должна делать ровно то, чего не сделала Великобритания.

Во-первых, Россия должна предложить Великобритании провести консультации и обмен информацией по «делу Скрипалей». Формально Россия уже сделала это через российского представителя в ОЗХО Александра Шульгина, который в своем заявлении на 87-й сессии Исполнительного совета предложил британской стороне провести консультации на двусторонней основе и потребовал представить вещественные доказательства11

Поскольку в течение десяти дней после этого запроса от Великобритании не поступило удовлетворительного ответа, то Россия имеет право в соответствии с пунктом 3 статьи IX «просить Исполнительный совет оказать содействие в прояснении любой ситуации, которая может быть сочтена неясной или которая вызывает озабоченность относительно возможного несоблюдения настоящей конвенции другим государством-участником». Совет обязан предоставить всю информацию, которая имеет отношение к такой озабоченности. Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО, опубликованный на сайте МИД России 1 апреля 2018 года, является той самой просьбой о разъяснении12.

Далее в соответствии с пунктом 4 той же статьи Россия имеет право просить Исполнительный совет получить у Великобритании разъяснение относительно «дела Скрипалей». В этом случае совет направляет соответствующий запрос Великобритании и она обязана представить разъяснения в течение десяти дней. Если Россия не будет удовлетворена ответом, то она может просить совет получить дополнительные разъяснения. В этом случае Исполнительный совет может создать группу экспертов для изучения ситуации, которая представит совету отчет о своих выводах. Если же и это не удовлетворит Россию, то она имеет право просить о созыве специальной сессии Исполнительного совета. На такой специальной сессии Исполнительный совет рассматривает этот вопрос и может рекомендовать любую меру, какую он считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи IX Россия также имеет право просить Исполнительный совет прояснить любую ситуацию, которая сочтена неясной или вызывает озабоченность. То есть Россия может просить о созыве внеочередной сессии Исполнительного совета независимо от последовательности выполнения запросов по пункту 4.

Затем в соответствии с пунктом 7 статьи IX, если сомнения или озабоченность России не будут рассеяны в течение 60 дней после представления Исполнительному совету запроса о разъяснении или если Россия сочтет, что ее сомнения заслуживают безотлагательного рассмотрения, то она может просить о созыве специальной сессии конференции в соответствии с пунктом 12 с) статьи VIII. На такой специальной сессии конференция рассматривает соответствующий вопрос и может рекомендовать любую меру, какую она считает целесообразной для урегулирования ситуации.

Во всех случаях России следует добиваться от Великобритании предоставления исчерпывающей информации о ходе расследования по «делу Скрипалей», а также информации, на основании которой Лондон принял решение о виновности России. Россия также может просить предоставить всю информацию о производстве веществ типа «Новичок» все страны, включая Великобританию. Необходимо так организовать работу «на полях» ОЗХО, чтобы каждое заседание Исполнительного совета завершалось требованием к Великобритании представить всю необходимую информацию так, чтобы Лондон оказался в положении защищающейся стороны.

Представляется также, что Россия может запросить у ОЗХО экспертное заключение о возможности определить страну или лабораторию, где было произведено отравляющее вещество, на основании результатов анализа проб из Великобритании. Это важно, поскольку в СМИ распространяются мифы о том, что такая возможность существует.

В любом случае, последовательные действия России в рамках международного законодательства, направленные на выявление и демонстрацию отсутствия каких-либо реальных доказательств вины России на всех уровнях Организации по запрещению химического оружия, могут оказаться весьма действенным инструментом при отстаивании своих интересов в «деле Скрипалей».

 1UN Press release // https://www.un.org/press/en/2015/sc12001.doc.htm

 2Резюме компендиума иракских программ, связанных с запрещенными вооружениями в химической, биологической и ракетных областях. S/2006/420. Июнь 2006. С. 35 // http://www.un.org/Depts/unmovic/new/documents/compendium_summary/s-2006-420-Russian.pdf

 3Phythian M. Arming Iraq: How the U.S. and Britain Secretly Built Saddam's War Machine // Northeastern University Press, 1997. С. 73-74.

 4Written statement to Parliament. Statement on the Historical Role of UK Companies in Supplying Deal Use Chemicals to Syria // The National Archives. July 9, 2014 // http://webarchive.nationalarchives.gov.uk/20160619015950/https://www.gov.uk/ government/speeches/statement-on-the-historical-role-of-uk-companies-in-supplying-dual-use-chemicals-to-syria

 5Конвенция о запрещении химического оружия, ст. VIII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-viii-organizacija/

 6Barry Kellman. The Advent of International Chemical Regulation: The Chemical Weapons Convention Implementation Act // Journal of Legislation. Vol. 25. Issue 2. Article 2. Р. 117-139.

 7Конвенция о запрещении химического оружия, ст. XII // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-khii-mery-po-ispravleniju-polozhenija-i-obespecheniju-sobljudenija-vkljuchaja-sankcii/

 8Decision OPCW-United Nations Joint Investigative Mechanism reports on chemical weapons use in the Syrian Arab Republic. November 11, 2016 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/83/en/ec83dec05_e_.pdf

 9Конвенция о запрещении химического оружия, ст. IX // https://www.opcw.org/ru/konvencija-o-khimicheskom-oruzhii/stati/statja-ikh-konsultacii-sotrudnichestvo-i-vyjasnenie-faktov/

10Statement by H.E. Ambassador Peter Wilson permanent representative of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council. March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat05_e_.pdf

11Statement by H.E. Ambassador A.V.Shulgin permanent representative of the Russian Federation to the OPCW at the eighty-seventh session of the Executive Council (on the chemical incident in Salisbury). March 13, 2018 // https://www.opcw.org/fileadmin/OPCW/EC/87/en/ec87nat09_e_.pdf

12Список вопросов Российской стороны к Техсекретариату ОЗХО по сфабрикованному Великобританией против России «делу Скрипалей». 1 апреля 2018 г. // http://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/3150201

Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579558 Антон Уткин


Россия. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579555 Александр Крамаренко

Переговоры по брекзиту: первые итоги

Александр Крамаренко, Директор по развитию РСМД, Чрезвычайный и Полномочный Посол

29 марта исполнился ровно год, как начался переговорный процесс по выходу Великобритании из Евросоюза в соответствии с волей британского электората по итогам состоявшегося 23 июня 2016 года общенационального референдума. В этот день год назад британская сторона подала официальное уведомление о своем намерении покинуть ЕС согласно ст. 50 Лиссабонского договора.

Беспрецедентное решение британцев имело множество причин, прежде всего внутреннего характера. Тут и островной менталитет, и длительный исторический опыт самодостаточного существования, включая имперское строительство, и реакция на опрометчивое единоличное решение канцлера ФРГ А.Меркель о неограниченном приеме в ЕС нахлынувшей с турецкой территории волны беженцев из Сирии и других стран Ближнего и Среднего Востока, которая воспринималась как двуединая миграционно-террористическая угроза. Последнее обстоятельство пришлось как нельзя не кстати, и не будет преувеличением сказать, что именно оно определило исход референдума. Антииммиграционные настроения в Британии назревали давно и были связаны со свободой передвижения в рамках Евросоюза, когда наплыв трудовых мигрантов из новых стран-членов, а это государства Центральной и Восточной Европы, совпал с кризисными явлениями в экономике всех западных стран, ставшими оборотной стороной глобализации1

В британском обществе и политэлите, особенно в ее консервативном сегменте, никогда не было единства в вопросе участия в европейском интеграционном проекте. Более того, в свое время Великобритания вступала в Европейское экономическое сообщество, воспринимавшееся прежде всего как общий рынок. Его последующая интеграционная эволюция никогда не апробировалась электоратом, что стало общей проблемой ЕС - так называемым дефицитом демократии.

Неизбежно сказались кризисные явления еврозоны, хотя Лондон в ней не участвует, но еще одна демонстрация диктата Берлина (по отношению к Греции и другим странам средиземноморской периферии) не могла не пройти незамеченной британцами, исторически с недоверием относящимися к немцам. В конце концов, в двух мировых войнах Германия ставила задачу доминирования на континенте. Теперь угроза установления германского порядка в Европе исходит от Германии, сильной не в военном, а экономическом отношении. Как отмечали британские экономисты, развитие европейской интеграции вместо заявленной цели ослабления Германии привело к ее усилению, к тому, что ее торгово-экономические интересы обрели глобальный характер2, то есть ЕС фактически служит для Берлина неформальной, непризнанной империей, где есть место только для одной сверхсильной и не подвергшейся деиндустриализации экономики.

В таком сложном контексте не должно удивлять то, что именно Британия оказалась на острие напугавшего западные элиты подъема протестного электората. С точки зрения взаимоотношений с партнерами по Евросоюзу важно и то, что - как это воспринимается в их столицах - без апробации крамольной идеи «независимости» на британском референдуме не было бы и победы Д.Трампа на выборах в США с его философией «Америка прежде всего» (лозунг «глобальной Британии» консервативного кабинета Т.Мэй по существу идет в том же русле). Его видение мира - «сильные, суверенные, независимые государства», находящиеся в состоянии соперничества/конкуренции друг с другом3, - звучит как приговор Евросоюзу (в дополнение к его публичной поддержке англичан с их брекзитом). А поведение англосаксов дает основания подозревать их в намерении единолично «закрыть» западный «либеральный проект» и вернуть мировую политику в XIX век. И это притом, что никто не мыслил себе жизни вне «американского лидерства», понимаемого как обязательство США обеспечивать поддержание сложившегося международного порядка, который трактуется как западноцентричный. Отсюда понятное стремление европейских столиц примерно наказать англичан, дабы другим неповадно было разрушать интеграционный проект, который обрел экзистенциальное значение. Альтернативы ему они не видят.

Сейчас, в свете «дела Скрипаля», можно с большей уверенностью судить о другом элементе контекста переговоров по брекзиту, причем как следствие осмысления их опыта и императив переговорной стратегии Лондона. Запредельная и откровенно враждебная антироссийская риторика консервативного кабинета Т.Мэй (на всех уровнях, включая премьер-министра), положение которого к тому же осложнилось из-за неосторожного маневра с проведением в июне 2017 года досрочных выборов*, (*Тори лишились большинства в Парламенте и теперь зависят от поддержки десяти депутатов основной политической силы ольстерских юнионистов - Демократической юнионистской партии (ДЮП).) и до этого была направлена на нагнетание напряженности в Европе с целью доказать незаменимость Великобритании в противостоянии «агрессивной России». Подтекст очевиден: в общих интересах Запада полюбовное урегулирование вопросов выхода англичан из ЕС, то есть Брюссель и партнеры по ЕС должны пойти навстречу Лондону, чтобы в Москве «не радовались» разладу в западном альянсе и его ослаблению. Таким образом, вопрос о «предательстве общезападного дела» англичанами как бы выводился за скобки союзнических отношений.

Ввиду очевидной аналогии с «делом А.Литвиненко» (Т.Мэй, надо полагать, неслучайно заявила, что такое может произойти в любой другой стране: но почему-то подобные инциденты происходят именно на Британских островах, а не где-то еще) следует отметить и различие. Тогда британские спецслужбы отрабатывали свою нишу в общей политике Запада, заинтересованного в «смене режима» в «несговорчивой России». Сейчас же «дело Скрипаля» имеет целью подкрепить призыв Лондона к союзнической солидарности (в отсутствие доказательств и фактов) явно в контексте переговоров по брекзиту, то есть англичане преследуют прежде всего своекорыстные интересы.

В этом уже содержится британская оценка положения дел на переговорах, которые шли трудно и требовали от Лондона болезненных уступок и компромиссов, что служило источником обострения разногласий в самом кабинете и парламентской фракции тори. Так называемые «брекзитеры» и там и там постоянно заявляли о себе, подозревая премьера в стремлении закамуфлировать принципиальные уступки, а то и просто сдать позиции, перелицевав уже существующий формат отношений Лондона с партнерами по ЕС и выдав это за брекзит. Что действительно отражает существенную эволюцию в публичной позиции Т.Мэй, так это отказ от жесткой риторики в духе «лучше никакой сделки, чем плохая» (напоминает высказывания Д.Трампа), и более внятное признание безальтернативности поиска компромиссных развязок. Сохраняется банальный тезис «брекзит - это брекзит».

По требованию Евросоюза переговоры изначально были разбиты на две последовательные стадии: сначала договоренности по условиям выхода, и там три главных вопроса - финансовые обязательства Лондона, правовой статус граждан других стран ЕС (порядка 4 млн. человек) в Великобритании (англичане ставят вопрос о правах своих граждан - 1,2 млн. человек) и режим сухопутной границы между Ольстером и Ирландией, являющейся открытой по Белфастским соглашениям 1998 года о североирландском урегулировании; затем уже разговор о формате будущих взаимоотношений Великобритания - Евросоюз. Лондон изначально пытался вести переговоры «в пакете», то есть обо всем сразу, но главное - о параметрах будущих отношений. Такой подход не прошел, и англичанам пришлось в том числе испить горькую чашу всех тех, включая Москву, кто имеет опыт ведения дел с ЕС: общие позиции 27 (28) стран согласовываются долго и практически не подлежат изменению, другими словами, речь зачастую идет об ультиматуме со стороны Брюсселя.

Только 8 декабря 2017 года удалось договориться по вопросам первой фазы переговорного процесса. Еще три месяца ушло на то, чтобы облечь их в юридически обязывающую форму Соглашения о переходном периоде и подписать на саммите ЕС 23 марта этого года. О том, что это было непросто, говорит и тот факт, что британская сторона еще в декабре обусловила достигнутые договоренности (притом что они носят неполный характер - об этом позже) пресловутым пакетным подходом - ни о чем не договорились, пока не договорились обо всем. Об этом заявил 11 декабря министр по вопросу выхода Великобритании из ЕС Дэвид Дэвис4. И надо сказать, что этот подход был в итоге принят стороной ЕС.

Параллельно другой «брекзитер» в составе кабинета, министр окружающей среды Майкл Гоув, 9 декабря выступил - благо в отличие от Д.Дэвиса он не ведет переговоры с Брюсселем - с заявлением о том, что британские избиратели будут в конечном счете главными судьями в вопросе соответствия достигнутой с Брюсселем сделки национальным интересам. То есть ее условия могут быть пересмотрены Лондоном в одностороннем порядке, раз все суверенные полномочия к моменту проведения следующих парламентских выборов будут репатриированы5, словом, дали понять, что суверенитет неделим - или он есть, или его нет. Это заявление партнерам Лондона пришлось «проглотить», так как реакции на него не требуется, а спорить в принципе о суверенитете будет накладно самим, поскольку вопрос болезненный для многих в Евросоюзе.

Слова М.Гоува можно трактовать и как произвольное развитие темы введения в национальное законодательство одним актом Парламента всего свода действующих норм ЕС. Этот подход был сочтен практичным ввиду огромного объема накопленного за время пребывания Великобритании в ЕС есовского законодательства: на его просеивание через «сито» национальных интересов уйдут годы и десятилетия, причем этим займется правительство в обход полномочий Парламента, что пытаются оспаривать депутаты, выступающие против брекзита. Такой законопроект «О выходе из Европейского союза» внесен в Парламент и вступит в силу в день выхода Великобритании из ЕС. Другое дело, что заявленный М.Гоувом подход распространяется на обязательства Лондона по тем соглашениям, которые будут достигнуты с Брюсселем. Нельзя исключать, что это является частью общей стратегии правительства «замутить воду» вокруг переговорного процесса, особенно тех уступок, на которые ему неизбежно приходится идти, и тем самым выглядеть «на коне» в глазах собственного общественного мнения.

Но надо иметь в виду, что заявление М.Гоува было сделано в контексте ранее принятого вопреки позиции правительства решения о том, что окончательные договоренности с ЕС будут представлены на утверждение Парламента. Это вносит дополнительный элемент неопределенности в ситуацию, уже не говоря о том, что косвенно ставится под вопрос сам мандат на брекзит, полученный правительством по итогам вынужденного референдума. В любом случае понятно, что будущее достигнутых между Лондоном и Брюсселем договоренностей станет определяться своего рода балансом сил - положением «глобальной» Великобритании, то есть тем, насколько успешно она будет обустраиваться вне ЕС, в том числе при предполагаемой поддержке Вашингтона, и ситуацией в Евросоюзе/Еврозоне как вследствие развития внутренних противоречий, так и в результате возможных торговых войн с США, главной целью которых является Германия (администрация Д.Трампа широко оперирует термином «экономическая агрессия»).

Можно предположить, что свои расчеты, не лишенные оснований, англичане могут строить на перспективе демонтажа европроекта до общего рынка с крахом еврозоны и воспроизводства в европейской политике геополитических раскладов, нашедших отражение в двух мировых войнах. Исключать этого, наверное, не следует и России, благо смена правительства в Великобритании может подвести черту под нашими нынешними осложнениями, а противоречия по линии англосаксы - немцы не нам разрешать, хотя мы и могли бы косвенно посредничать, развивая отношения с обеими сторонами, прежде всего торгово-экономические и инвестиционные.

Другим свидетельством извилистости пути к уже достигнутому на переговорах служит уклончивая до смешного позиция Лондона, сводившаяся к тому, чтобы ЕС делал ему предложения о параметрах будущих отношений, а не наоборот. Так, согласно «утечке» в германские СМИ, А.Меркель на закрытом брифинге в Давосе в конце января высмеяла Т.Мэй, которая на все ее вопросы: «Чего же вы хотите?» - заученно отвечала: «Сделайте мне предложение»6. Надо полагать, этой переговорной «тактики» британская сторона будет придерживаться до последнего. Т.Мэй не раз выступала с речами, которые анонсировались Даунинг-стрит как излагающие «стратегию» ее правительства в вопросе выхода из ЕС, однако этому требованию никогда не отвечали, так как все, как правило, сводилось к расплывчатым и необязывающим формулировкам пожеланий Лондона и фразам о взаимовыгодности прочных и нормальных отношений между сторонами.

Наиболее близко к изложению конкретного видения будущих отношений с ЕС премьер-министр подошла в своей речи 2 марта в Лондоне7, когда уже стало ясно, как далеко готов пойти Брюссель навстречу Лондону в готовившемся им (под руководством комиссара ЕС Мишеля Барнье) Соглашении о переходном периоде. По словам премьера, Лондон в конечном итоге хотел бы выйти на «прочное решение», которое бы уважало результаты британского референдума, сохраняло рабочие места и «укрепляло наш союз наций». Оно должно отвечать пяти тестам/требованиям: уважать итоги референдума, быть устойчивым, способствовать сохранению рабочих мест и обеспечению безопасности, «соответствовать характеру страны, какой мы хотим ее видеть», то есть современной, обращенной вовне и толерантной, способствовать сплочению страны. Итоги референдума трактуются как голосование за «возвращение контроля над нашими границами, законами и деньгами», но не за «отдаление от наших соседей».

Т.Мэй также заявила, что пришло время изложить «суровые факты», а именно что ни одна из сторон не получит «в точности» того, на что хотела бы выйти по итогам переговоров. Так, Великобритания не может рассчитывать на тот же доступ к рынку ЕС в некоторых сферах, который ей обеспечивает членство в Союзе. Четко сказано, что Лондон выходит из единого рынка (с его четырьмя свободами - передвижения товаров, услуг, капиталов и людей) и таможенного союза ЕС, но остается членом ряда его агентств (в сфере лекарственных препаратов, авиации и регулирования химической промышленности).

Главное, как она затем сказала в интервью Би-би-си8, «жизнь будет другой вне Евросоюза». В ряде областей имеет смысл придерживаться тех же правил и стандартов, которые действуют в ЕС, в других сферах - добиваться того же результата другими средствами. Что касается наиболее чувствительного для англичан вопроса финансового сектора, то придется отказаться от его «прописки» на континенте, поскольку это означало бы принятие правил без участия в их выработке. Финансовые услуги должны стать «ключевой частью наиболее всеобъемлющего соглашения о свободной торговле из когда-либо заключавшихся Великобританией». В Конфедерации британской промышленности дали понять, что с альтернативными правилами деятельности Сити на континенте надо поспешить, так как фирмы и компании уже перебазируются через Ла-Манш. На то, чтобы признать очевидное, у Лондона ушел целый год.

Пока главным результатом переговоров является договоренность о переходном периоде9, который начнется с выходом Великобритании из ЕС 29 марта 2019 года и завершится 31 декабря 2020 года. На таком «мягком» варианте перехода к новым параметрам отношений с ЕС настаивал британский бизнес. В течение этого времени граждане Великобритании и стран Евросоюза, перемещающиеся через границу, то есть не только те, кто на 29 марта 2019 года уже обосновался по ту сторону границы, пользуются тем же статусом, что и сейчас. Великобритания, оставаясь на этот период участницей торговых соглашений ЕС, сможет вести переговоры о своих торговых соглашениях, но они вступят в силу не раньше 1 января 2021 года. Лондон будет оставаться частью общей рыболовной политики с гарантированной квотой улова, что вызвало критику соответствующих кругов и конъюнктурное осуждение со стороны Эдинбурга. В качестве своих достижений правительство указало на то, что в соглашении четко прописано, что оно распространяется на Гибралтар и предусматривает создание совместного комитета по надзору за имплементацией соглашения. Вопреки прежним «красным линиям» англичан на переходный период сохраняется юрисдикция Европейского суда в отношении вопросов, относящихся к законодательству ЕС и гражданам стран-членов.

Вопрос счета за выход из Евросоюза был, пожалуй, наиболее простым, поскольку очевидно, что финансовые обязательства Лондона перед ЕС остаются, будь то пенсионные фонды чиновникам Еврокомиссии, включая англичан, сохраняющееся участие англичан в совместных проектах и структурах и многое другое. Точной цифры никто назвать не может, но, по британским оценкам, это где-то в районе 40 млрд. фунтов. Все будет зависеть уже от конкретных расчетов, включая валютные курсы. Альтернативой полюбовному урегулированию было бы решение этой проблемы через суд, что, понятно, не в интересах прежде всего британской стороны.

Это наиболее чувствительный для Лондона вопрос, поскольку затрагивает территориальную целостность страны - будущее сухопутной границы между Ольстером и Республикой Ирландия. Пока Лондон не нашел приемлемых для себя путей разрешения этой «квадратуры круга». Поэтому пришлось согласиться с позицией ЕС, поддержанной Дублином, о том, что Северная Ирландия остается в едином рынке и таможенном союзе ЕС, дабы избежать установления «жесткой границы», а это является согласованной целью обеих сторон. Этот вариант решения проблемы будет «опорным» (backstop option), пока не будет найдено другое решение. Бремя доказательств ложится на Лондон, который сразу оговорил неприемлемость для себя такого варианта как окончательного решения, поскольку, заявила Т.Мэй, «подрывает суверенитет Соединенного Королевства». Об этом же заявила Демократическая юнионистская партия (ДЮП), указав на то, что в таком случае граница переместится в Ирландское море.

Согласно высказываниям Т.Мэй, в принципе возможны некие технические решения, учитывающие то обстоятельство, что порядка 80% товаров, перемещаемых через границу, не требуют никакого контроля. Возможны элементы виртуального контроля между торговыми контрагентами, хотя все это должно быть конкретизировано и быть приемлемым не только для североирландцев, но также Дублина, который, таким образом, фактически обладает правом вето на урегулирование этого вопроса между Лондоном и Брюсселем по той простой причине, что Ирландия остается в составе ЕС. О том, что все будет далеко не просто, свидетельствует «утечка» 27 февраля письма министра иностранных дел Б.Джонсона премьер-министру, в котором содержится «токсичная» фраза о том, что «95% перемещаемых через границу товаров все равно не будут подлежать контролю, даже если граница станет жесткой»10.

Проблема Северной Ирландии, где на референдуме большинство проголосовало за то, чтобы остаться в составе ЕС, - не единственная угроза территориальной целостности страны. Аналогичным образом проголосовали и шотландцы, но на выборах в июне 2017 года всем трем общенациональным партиям, которые в 2015 году практически были сметены с политической арены северного края Шотландской национальной партией (ШНП), удалось укрепить свои позиции, что вынудило правительство ШНП отказаться от идеи проведения повторного референдума о независимости в ближайшие годы. Как полагают, он состоится после фактического выхода Великобритании из Евросоюза, то есть не раньше 2021 года, разумеется, в зависимости от той ситуации, которая сложится к тому времени в самой Великобритании и ЕС. От будущего Северной Ирландии и Шотландии зависит международный статус страны: оба региона входят в ее официальное название - Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии (Великобритания - продукт унии Англии и Шотландии 1707 г.).

Соглашение о переходном периоде, несомненно, является важным шагом в переговорном процессе, но его значение никто не преувеличивает. Многие трудные вопросы, включая режим сухопутной границы с Ирландией, еще предстоит урегулировать. Главное, впереди переговоры по формату будущих торгово-экономических отношений с ЕС. 23 марта на саммите в Брюсселе были одобрены и директивы Мишеля Барнье для переговоров по окончательному соглашению. В них также предусмотрен пакетный подход. Лондону предлагаются Соглашение о свободной торговле и «тесное партнерство в области безопасности и обороны». В случае если британская сторона отойдет от своих «красных линий» и согласится остаться в таможенном союзе, ЕС сможет улучшить свое предложение Лондону. От англичан потребуют честной конкуренции, имея в виду их отказ от снижения налогов на бизнес, стандартов в природоохранной сфере и в области трудовых отношений. Брюссель будет стоять на страже своей финансовой стабильности (без прямого упоминания сферы финансовых услуг Великобритании). Не обошлось без неприятных неожиданностей: в последний момент по настоянию Мадрида в директивы был включен пункт по Гибралтару - по нему сторонам предлагается достичь отдельное двустороннее соглашение11.

 Никто не ожидает простых, быстрых и безболезненных решений и развязок, в том числе в контексте политической борьбы внутри самой Великобритании. В лагере консерваторов достаточно политиков, выступающих против каких бы то ни было уступок, за полный и решительный разрыв с Евросоюзом, то есть «жесткий» брекзит. Хотя только будущее покажет, насколько эти взгляды могут быть оправданы в реальной жизни, евроскептики-тори делают ставку на то, что все решения - по разводу и будущему сотрудничеству - должны быть увязаны в один пакет. Вопрос только в том, насколько британская сторона в состоянии шантажировать таким образом своих партнеров по ЕС.

Годичный опыт переговоров и содержание Соглашения о переходном периоде скорее говорят в пользу слабости позиций Лондона. Предстоят не только переговоры по окончательному соглашению (ожидается завершить их осенью этого года, с тем чтобы к весне 2019 г. оно могло быть ратифицировано Европарламентом), но и переходный период почти в два года. За это время многое может измениться в региональном и глобальном контекстах. Поэтому вопрос отнюдь не сводится только к окончательному соглашению и, соответственно, оба варианта брекзита, «жесткий» или «мягкий», все это время остануться в повестке дня. Наверное, будет эволюционировать и понимание того, что значит «мягкий» брекзит: Лондон уже встал на этот путь, который может привести к воспроизводству его особого статуса в Евросоюзе, только уже не на условиях членства. Нет сомнений и в том, что европейская интеграция выиграет от ухода британцев.

Пока не оправдались предсказания тех, кто предрекал серьезные негативные последствия референдума и самого брекзита для британской экономики. Изначально фунт упал по отношению к доллару на 20%, но со временем выровнялся из-за ослабления доллара. Падение по отношению к евро сохраняется на уровне 15%. В принципе это укрепляет конкурентные позиции британских экспортеров. Экономический рост в 2016 году составил 1,8% (у ФРГ - 1,9%). Примерно те же темпы роста сохранялись в 2017 году, хотя до 3% выросла инфляция. Но продолжала сокращаться безработица, достигшая рекордно низкого за последние 40 лет уровня в 4,4%12. Разумеется, все это данные официальной статистики, но фактом остается то, что пока британская экономика неплохо держит удар, хотя в дальнейшем многое будет зависеть от конкретных параметров торгово-экономических отношений между Лондоном и ЕС.

Что касается интересов России, то «дело Скрипаля» уже говорит о том, что Лондон продолжит разыгрывать антироссийскую карту в своих отношениях с Евросоюзом, как минимум до достижения окончательных договоренностей по брекзиту, а в более широком плане - до прояснения ситуации со своим «глобальным» позиционированием. Способность британской стороны отравлять наши отношения с ЕС в целом и его отдельными членами в частности будет зависеть от реагирования европейских столиц на эту линию англичан, которую трудно расценить иначе, как заговор против Европы, нуждающейся в разрядке, позитивных и прагматичных отношениях с Москвой. Видимо, не стоит преувеличивать умение Лондона задавать тон в европейской политике: в конечном счете все наши европейские партнеры будут руководствоваться собственным видением национальных интересов.

 Уже сейчас, судя по реакции на запросные требования Лондона о безоговорочной союзнической солидарности с голословными обвинениями по адресу Москвы, можно говорить о том, что терпение партнеров будет быстро иссякать, внося разлад в ряды Евросоюза. Так, несмотря на все усилия Т.Мэй на саммите ЕС 22-23 марта, партнеры смогли согласовать лишь весьма скромный по своему содержанию текст, который не снимает с Лондона ответственности в части представления доказательств своих обвинений, прежде всего по линии процедур, предусмотренных Организацией по запрещению химического оружия (ОЗХО). Можно предположить, какого труда и скольких унижений это стоило британской стороне за закрытыми дверями. Как всегда бывает в Евросоюзе, за коллективной позицией, включая в данном случае отзыв посла ЕС М.Эдерера в Москве для консультаций, стоит нежелание большинства стран-членов рисковать своими двусторонними отношениями с Россией.

Однако, как показало дальнейшее развитие событий, решение США подключиться к выдворениям российских дипломатов, а значит, и давлению на партнеров Лондона по ЕС в корне изменило ситуацию, возможно, привело к необратимой эскалации в отношениях Запада с Россией на ближайшие месяцы, а то и годы13. Можно ожидать, что контекст общей антироссийской политики Запада и напряжение в этой связи по линии США - Европа будут отныне существенными факторами в переговорном процессе по брекзиту.

 1Подробно см.: Ананьева Е. Брекзит: предыстория и причины // Международная жизнь. 2018. №2.

 2Marsh D. Europe’s Deadlock. New Haven and London: Yale University Press, 2016. С. 73-75.

 3https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2017/12/NSS-Final-12-18-2017-0905.pdf

 4https://www.youtube.com/watch?v=4NiJZNH8jrY

 5https://www.theguardian.com/politics/2017/dec/09/michael-gove-voters-can-change-eu-deal-if-they-dont-like-it

 6http://thebusinesscourier.co.uk/angela-merkel-vysmeyala-peregovory-terezy-mej-po-breksitu-na-zakrytom-brifinge-v-davose/

 7http://www.bbc.com/news/uk-politics-43256183

 8https://www.bbc.co.uk/programmes/p0601fdv

 9http://www.bbc.com/news/uk-politics-43456502

 10http://www.bbc.com/news/uk-politics-43215286

11http://www.bbc.com/news/uk-politics-43509309

12http://www.bbc.com/news/uk-politics-32810887

13http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/united-states/delo-skripalya-anglo-amerikanskiy-zagovor-protiv-evropy/ и http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/military-and-security/rossiya-i-zapad-po-pushkinu-i-turgenevu-il-nam-s-evropoy-sporit-novo-/

Россия. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579555 Александр Крамаренко


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 апреля 2018 > № 2578382 Сергей Нечаев

Посол России в Германии: «Пока единственная жертва — это кот»0

Ян Эмендёрфер (Jan Emendörfer), Leipziger Volkszeitung, Германия

Инцидент с отравлением двойного агента Сергея Скрипаля вызвал международный дипломатический скандал. Россия решительно отвергает обвинения. Главный редактор газеты «Лейпцигер Фольксцайтунг» (Leipziger Volkszeitung) Ян Эмендёрфер (Jan Emendörfer) побеседовал об этом с российским послом в Берлине Сергеем Нечаевым.

4 марта бывший двойной агент Сергей Скрипаль и его дочь Юлия были обнаружены в бессознательном состоянии в городе Солсбери на юге Англии. Пока неясно, кем они были отравлены и при каких обстоятельствах это произошло. Британское правительство считает, что Скрипаля планировали убить с помощью разработанного в России нервно-паралитического газа «Новичок», а произошло это по указанию Москвы.

Инцидент в Солсбери вызвал международный дипломатический кризис. Россия решительным образом отвергает обвинения и требует проведения независимого расследования. Главный редактор газеты «Лейпцигер Фольксцайтунг» побеседовал на эту тему с российским послом в Берлине Сергеем Нечаевым.

«Лейпцигер Фольксцайтунг»: Г-н Нечаев, что вы можете сказать по поводу обвинений со стороны британцев?

Сергей Нечаев: Наша позиция ясна: мы не имеем никакого отношения к этому трагическому случаю. У нас нет никакого мотива. Этот человек был у нас амнистирован, он смог спокойно выехать в Англию, он сохранил свой российский паспорт, его дочь могла в любой момент к нему приехать и т.д. Скрипаль больше не представляет никакого интереса для наших спецслужб, он больше не обладает никакой секретной информацией. За два месяца до начала Чемпионата мира по футболу мы совершенно не заинтересованы в обострении международной ситуации.

— Однако британские следователи говорят, что это отравляющее вещество было произведено в России.

— В 1992 году при президенте Ельцине в России было запрещено производство нового химического оружия. В середине 1990-х годов российские ученые выехали из страны и опубликовали на Западе некоторые формулы одной группы нервно-паралитических веществ, которые, в соответствии с западным копирайтом, с авторским правом — на Западе, а не у нас, — получили название «Новичок». В 1997 году Россия подписала международную Конвенцию о запрещении химического оружия. Мы тогда сразу же начали уничтожать наше химическое оружие, и осенью 2017 года мы официально объявили о завершении этого процесса. Кстати, помощь в этом деле нам оказали в том числе и наши немецкие партнеры.

— Британцы обвиняют Россию в том, что она препятствует раскрытию дела Скрипаля.

— Мы, наверное, больше заинтересованы в раскрытии этого дела, чем сами британцы, поскольку на нас возложили ужасную вину. Мы предложили четкий механизм проведения расследования под руководством Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) — но с нашим участием. Мы хотим увидеть образцы этого отравляющего вещества, мы хотим знать, как проходит расследование, мы хотим присутствовать. Это полностью соответствует Статье 98 Конвенции ОЗХО. Но нас туда не пускают.

— У вас есть объяснение, почему британцы так себя ведут?

— У британцев — проблемы с Брекситом, они неожиданно оказались на краю политической сцены Европы. Но, вы знаете, мы не обвиняем британцев в деле Скрипаля. Мы так себя не ведем, мы не играем в игру «Слепая корова». Но мы замечаем странные вещи: было сказано, что «Новичок» — это высокотоксичное боевое отравляющее вещество, и в случае его применения смерть наступает мгновенно. Однако Юлия Скрипаль уже здорова и выписалась из больницы. И г-н Скрипаль, как говорят, чувствует себя лучше, а участвовавший в этом инциденте полицейский уже дает интервью… Единственной жертвой пока стал кот, которого усыпили. Извините, это звучит цинично, но все соответствует действительности. Дом Скрипаля сносят, все в радиусе одного километра санируется, и в конечном итоге все следы будут уничтожены.

— Российская сторона утверждает, что в ходе исследования взятых в Солсбери образцов, которое было проведено в лаборатории швейцарского города Шпица, было обнаружено производимое на Западе нервно-паралитическое вещество BZ.

— Да, речь идет о независимой лаборатории, а в России боевого отравляющего вещества BZ никогда не было. Оно вызывает именно такой эффект, который наблюдался у Скрипаля. Его жертвы в течение нескольких дней страдают, как при параличе, но затем приходят в себя и выздоравливают. Но нас никто не хочет слушать. Складывается впечатление, что санкции не приносят желаемого результата, и теперь нужен такой-то новый способ вызвать недоверие к России.

— А что происходит в Сирии?

— Мы подвергли резкой критике бомбовые удары трех держав, назвав их действия нарушением международного права, а также агрессией. На это не было никакой санкции Совета Безопасности, это были односторонние действия. Мы очень сильно разочарованы. Подобные шаги заводят в тупик весь политический процесс. Кроме того, это сигнал для других стран, которые вот-вот станут ядерными державами. Скоро они спросят: стоит ли нам отказываться от ядерного оружия, когда международное право так нарушается?

— Вы считаете, что Асад сможет удержаться?

— Мы ясно сказали, что не допустим насильственного свержения Асада.

— И то, что произошло с Саддамом Хусейном и Муаммаром Каддафи, больше не повторится.

— Когда я смотрю в интернете кадры захвата и убийства Каддафи — это демократия в действии по-британски, это катастрофа. Таким способом нельзя перенести демократию на чужую территорию. И во всех этих странах — в Ливии, Ираке, Сирии — после этого начался хаос. Пособники революции уходят, а европейцам достаются «плоды»: миграционные проблемы, «Исламское государство» (запрещенная в России организация — прим. перев.), международный терроризм — все те вещи, с которыми мы сегодня сталкиваемся.

С января нынешнего года германист Сергей Нечаев (64 года) служит послом России в Берлине. Еще молодым человеком он работал в советском посольстве в ГДР. Затем он возглавлял Генеральное консульство в Бонне, а после этого был послом в Австрии. Женат, имеет сына.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 20 апреля 2018 > № 2578382 Сергей Нечаев


Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров

Кто стоит за инсценировкой химатаки в Сирии? У России доказательств в избытке

Михаил Воскресенский

Министр иностранных дел России Сергей Лавров подробно рассказал об актуальных вопросах взаимоотношений России с западными партнерами

Глава российского МИД Сергей Лавров рассказал в интервью генеральному директору МИА "Россия сегодня" Дмитрию Киселеву о том, кто стоит за недавней фальсификацией химатаки в Сирии, ударах США по этой стране, "деле Скрипалей" и предстоящем саммите Трампа и Ким Чен Ына, а также о том, почему между Россией и США не будет военного столкновения.

— Вы говорили, что у России есть неопровержимые доказательства — не highly likely, как это сейчас у англичан, а неопровержимые — того, что так называемая химатака в Думе была инсценирована одной страной, которая рвется в первые ряды русофобов. Эту страну назвал позже Конашенков, речь идет о Великобритании. Когда и какие доказательства мы готовы против Великобритании предоставить?

— Знаете, доказательств уже в принципе в избытке. Начать с того, что это видео, с которого все началось и которое стало, наверное, главным поводом, главным предлогом для той лихорадочной атаки, которую соорудили американцы, англичане и французы, нанеся бомбовые удары по объектам производства и складирования химического оружия, как они сказали. Наверное, даже обывателю понятно, что если ты знаешь, где находится склад химического оружия, то бомбить по этому складу означает только одно: создать гуманитарную катастрофу для тех, кто живет в округе.

На видео было прекрасно видно, как люди, ничем не защищенные, кроме, может быть, некоторые из них были в марлевых повязках, поливают водой мальчиков одних, мальчиков других, каких-то взрослых людей. Наши военные, когда освободили эту часть Восточной Гуты, нашли двух врачей, которые работали в госпитале этом, и эти врачи показали самих себя на этом видео, рассказав, как ворвались какие-то люди, стали кричать: "Химическая атака, надо срочно всем обливаться водой!" — и это честно было.

К слову, тут где-то я смотрел недавно Euronews, по-моему, там показали женщину, у которой все было — и лицо, и тело — закрыто, осталась только узкая щелочка для глаз. Она не называла своего имени, держала за руку каких-то двух мальчиков, сказала, что это ее дети, которые тоже оказались в ситуации, когда у них заболела голова, им не нравился запах. Она тоже стала принюхиваться, ей тоже этот запах не понравился. Потом она завершила свое выступление фразой, что потом уже муж довез детей до врача.

Сразу приходит в голову вопрос, а нельзя ли с этим врачом побеседовать, нельзя ли узнать, как зовут эту женщину, кто ее дети, ну и так далее. Поэтому информацию, которую мы видим, надо очень тщательно анализировать — особенно сейчас, чтобы нас не держали за новичков.

Кроме того, совсем недавно Министерство обороны, освободив Думу, обнаружило склад химических веществ, в том числе произведенных в Германии, но и произведенных в Портон-Даун, в том самом городе Солсбери.

Сейчас производится анализ специалистами того, что там было обнаружено. Но, помимо всего прочего, то, что инсценировка, которая оказалась снятой на видео, была организована "Белыми касками", — этого никто не скрывает. А "Белые каски" работают исключительно на территориях, которые контролируют боевики, включая террористов, таких как "Джебхат ан-Нусра"*, и они уже приложили руку к состряпыванию такой же провокации год назад в Хан-Шейхуне, и они — это тоже не секрет — финансируются в том числе Великобританией, ну и США и рядом других западных стран.

Все это было нами достаточно конкретно и развернуто предъявлено и в ОЗХО на заседании исполнительного совета, и СБ ООН. В ответ мы слышим только одно: что пытаться обвинять Британию, что она могла пытаться что-то не так сделать — это вообще выходит за все рамки и это невозможно даже обсуждать, потому что этого не может быть.

Я надеюсь, что все разумные люди видят разницу в аргументах, разницу в том, какие факты выкладываются на стол, а какие факты вообще не предъявляются.

— В Сирии — миссия экспертов ОЗХО. Какой самый честный доклад можно ожидать? На какой самый честный доклад вы надеетесь?

— Осетрина не бывает второй свежести. Если доклад будет просто честным, этого уже будет достаточно. Мы, конечно, озабочены тем, как целый ряд игроков пытаются воспрепятствовать деятельности ОЗХО. Мы не сомневаемся, что в ОЗХО и в Гааге, и в ее выездных миссиях работают высокие профессионалы. Но мы также не можем исключать, потому что есть свидетельства об этом, что этих экспертов, этих честных ученых пытаются использовать в политических целях. Миссия, которая поехала в Сирию (вы знаете, что она прибыла в Бейрут и должна была уже на утро пересекать границу с Сирийской Арабской Республикой, где их ждали консульские представители сирийского МИД для выдачи виз), они в тот момент не смогли выдвинуться, потому что начались удары. Кому-то очень не хотелось, чтобы они попали своевременно в тот район, о котором идет речь.

Сейчас они (эксперты ОЗХО. — Прим. ред.) находятся в Дамаске, выпустили через пару дней рекогносцировочную миссию в район, который предстоит обследовать, чтобы убедиться, что там безопасно. Их сопровождали сотрудники: и ооновцы, и нашей военной полиции для обеспечения их охраны.

В момент, когда они находились в этом районе, началась стрельба из той части города, где еще остались несколько десятков экстремистов, которые явно были предупреждены о том, кто конкретно будет выдвигаться в этот район и с какой целью.

Теперь мы добиваемся того, чтобы все-таки эта миссия состоялась, но тем временем наши военные продолжают обнаруживать все больше и больше интересных предметов. В частности, в одной из квартир была обнаружена канистра с химическим веществом, хлором, по-моему. Квартира, которая находилась на территории, контролировавшейся боевиками. Эта канистра лежала на кровати, гладко прибранной. Никаких следов попадания этой канистры в комнату сверху или сбоку не обнаружилось. Ее внесли через дверь, положили. И все это мы хотим предъявить экспертам ОЗХО, чтобы они не только посетили место того самого поливания водой, но и зашли в лабораторию, которую мы нашли, где обнаружены химические вещества, произведенные в Европе. И чтобы посетили ту квартиру, где лежит эта бочка с хлором. Так что там есть что посмотреть. Я очень надеюсь, что профессионализм возьмет верх. Мы готовы были с самого начала вести профессиональный разговор и с ОЗХО, и со всеми нашими западными коллегами.

Я упоминал, что на ранней стадии нынешнего противостояния на химической почве и французы, и американцы интересовались, нельзя ли им направить своих экспертов вместе с нашими, чтобы посмотреть — наряду с экспертами ОЗХО, — что же там все-таки произошло. Ну, и когда мы сказали, что мы готовы и сирийское правительство будет готово поддержать, вместо того, чтобы реализовать эту договоренность, были нанесены удары. Так что посмотрим. Мы ждем честности, конечно же, от экспертов — и в случае с Сирией, и в случае с Солсбери. Там расследование тоже продолжается.

— О Солсбери мы еще погорим. Давайте еще пару вопросов по Сирии: а могут ли экспертам, грубо говоря, что-то подбросить, посыпать вокруг них, предложить забрать это с собой, протестировать. Возможно ли это?

— Надеюсь, что эксперты все-таки своей репутацией дорожат и будут начеку. Ничего исключать нельзя, учитывая, что методы, которые используют сейчас наши западные партнеры, — это из серии "ниже пояса". Не хочу ничего исключать, но и не хочу никого ни в чем обвинять без причин.

— А вот эмоционально, по-человечески, что вы испытали, когда увидели этого мальчика — Хасана Диаба, одиннадцатилетнего ребенка, на которого вдруг набросились взрослые дяди, стали поливать его холодной водой из шланга — он задрожал, потом что-то прыскать в рот, как-то запугивая его, и потом сам об этом рассказывал его отец. Вообще, как вы по-человечески все это восприняли?

— Как говорил Станиславский, хотелось крикнуть: "Не верю!". Но если брать уже более человеческие чувства, то, конечно, отвратительно, когда детей используют в своих грязных затеях.

— У вас большой опыт, в том числе в работе в постпредстве нашей страны в Совете Безопасности. Можете себе представить, что этот мальчик Хасан Диаб и его отец могут появиться в Совете Безопасности и рассказать о своей истории как свидетели? Либо для этого нужно их наделить дипломатическими паспортами Сирии? Вообще услышит ли мир вот этих людей, ведь это же ключевые свидетели, участники событий?

— Было бы полезно, и, конечно, мы поддержали бы такие действия, они должны прежде всего предприниматься, конечно, правительством Сирийской Арабской Республики. Наши западные коллеги часто прибегают к такого рода включениям в повестку дня Совета Безопасности, представителей "с мест" гражданского общества, когда речь идет о том, что есть свидетели того или иного действа, которое рассматривается.

— То есть такая практика существует?

— Да. Привозят представителей различных неправительственных организаций, привозили и, сейчас я не припомню, из какой конкретно организации, сирийцев, иранцев в разное время, организуют видеомосты. Так что здесь технические средства позволяют донести до членов Совета Безопасности, до членов ООН во время открытых заседаний этого высшего органа Организации Объединенных Наций точку зрения тех или иных лиц, которые были свидетелями события, о котором идет речь. Мы, кстати, хотели и будем продолжать добиваться того, чтобы и в ситуациях, которые не обязательно Сирии касаются, свидетели с мест происшествия имели возможность как-то обратиться к членам Совета Безопасности. Но в данном конкретном случае, конечно, это дело сирийского правительства, мы активно поддержали бы такое предложение.

— Во всяком случае, отец сказал, что они готовы ехать куда угодно и свидетельствовать перед кем угодно.

— Да, я слышал.

— Ну, так или иначе, эта провокация, эта инсценировка закончилась массированными ракетными ударами и, кстати, довольно эффектным отражением ракетного удара. Пожалуй, это, наверное, первый в истории человечества такой эпизод. Насколько детально, точно и заблаговременно Россия получила предупреждение о готовящейся ракетной атаке? Была ли у нас возможность прочертить свои красные линии вокруг определенных районов? В буквальном смысле красные линии на карте. Сколь решительно мы были настроены ответить, если ракеты полетят не туда, не в те районы, о которых предостерегали? Готовы ли были топить корабли неприятеля и сбивать их самолеты?

— Еще до того, как стали материализовываться планы нанести удары западной "тройкой", начальник Генерального штаба Вооруженных сил России Валерий Васильевич Герасимов четко сказал, что если какие-то боевые действия так называемой коалиции нанесут ущерб российским военнослужащим, то мы будем жестко и четко отвечать. Причем будем рассматривать в качестве законных целей не только сами ракеты, но и носители. Это было сказано четко и недвусмысленно.

И, кстати, удивляюсь, как наши некоторые, ваши западные коллеги, да и мои тоже на самом деле, и некоторые наши средства массовой информации взялись почему-то за нашего посла в Ливане Засыпкина, который повторил то, что сказал начальник Генерального штаба. Ему же попытались вложить в уста заявление о том, что если хоть одна ракета полетит вообще по территории Сирии со стороны коалиции, то мы начнем топить подводные лодки и так далее. Сказано было то, о чем предупредил начальник Генерального штаба Валерий Герасимов: что если будет нанесен ущерб российским военнослужащим. После этого были контакты на уровне военного руководства, на уровне генералов, между нашими представителями и командованием американской коалиции. Они были поставлены в известность о том, где у нас красные линии, в том числе красные линии на земле — географически. И, во всяком случае, результаты показывают, что они эти красные линии не перешли.

Что касается результатов этих обстрелов, то они ведь тоже подвергаются сомнению. Американские коллеги заявляют, что все до единой ракеты достигли целей, французские ракеты достигли целей. У нашего Генерального штаба есть очень четкая картина, мы наблюдали за всем происходящим в режиме реального времени, вживую. И статистика, которую наши военные представили, — мы готовы за нее отвечать. Если кто-то утверждает, что все 105 ракет достигли целей, пусть представит свою статистику. По крайней мере доказательства того, что наши заявления, наш подсчет, наша арифметика небеспочвенны и будут предъявлены нашими военными, как я понимаю, совсем скоро.

— Совсем скоро?

— Надеюсь.

— Было запущено 103 ракеты, 71 из них была сбита. Трамп говорил, что он кому–то позвонил, все ли ракеты долетели. И на том конце провода сказали: "Да-да, все до единой, господин президент". Кому он мог позвонить?

— Я не знаю, кому в таких случаях звонит президент Соединенных Штатов. Нашему президенту звонить не приходится — ему докладывают, когда подобного рода вещи происходят. И я бы сейчас предпочел не вдаваться в тему взаимоотношений внутри американской администрации и в тему о том, как некоторые официальные лица в Вашингтоне относятся к позиции и поручениям своего президента.

— Мы будем поставлять С-300 в Сирию?

— Об этом сказал президент. У нас нет никаких теперь моральных обязательств. У нас были моральные обязательства, мы обещали этого не делать еще где-то лет 10 назад, по-моему, по просьбе известных наших партнеров. И мы приняли во внимание их аргумент о том, что это могло бы привести к дестабилизации обстановки, хотя средство чисто оборонительное, но тем не менее мы вняли просьбам — теперь у нас такого морального обязательства нет.

— Вы говорите, что не хотели бы обсуждать расклад внутри американской администрации, но тем не менее при нынешней конфигурации, когда самый чуткий "голубь" в Белом доме — это "бешеный пес" Мэттис, складывается такое положение, что недалеко и до прямого столкновения, военного столкновения с США у России. Сколь велик риск такого столкновения?

— Я все-таки думаю, что и министр обороны Мэттис, и председатель Объединенного комитета начальников штабов Вооруженных сил США Данфорд понимают недопустимость, неприемлемость каких-либо действий, которые могут спровоцировать прямое военное столкновение России и США. Это, по-моему, настолько очевидно, что военные не могут этого не понимать. И они понимают это лучше, чем многие другие. Когда политики пытаются подзуживать, извините за жаргон, руководство своей страны, требуя от нее все больше и больше конфронтации, включая материальную конфронтацию, — это безответственно. Они достигают своих, пытаются достичь свои внутриполитические цели, там продолжается межпартийная борьба очень жестокая, и в конгрессе это проявляется, и активно спекулируют на российским факторе, понимая, что здесь есть почва для объединения на русофобских началах. Но эта кампания все-таки выдыхается, искусственно подпитывали ее совершенно беспрецедентными санкциями, рассчитывая, что подобного рода вещами они нас сподвигнут на принятие их условий дальнейшего развития отношений, но это как минимум недальновидно и наивно. Потому что они ведь о чем говорят? Мы хотим хороших отношений с Россией, но для этого Россия должна признать все свои грехи и все свои ошибки, то есть исходят они из своей непогрешимости и что во всем, что сейчас происходит, виновата исключительно Россия, которая пошла наперекор и выступает как ревизионистская держава, ревизуя современный миропорядок. Причем под миропорядком они совсем не Устав ООН понимают, они понимают то, что им видится необходимым для того, чтобы сохранять, пытаться сохранить свое доминирование. Я понимаю: когда несколько столетий исторический Запад, как мы его называем, вершил все дела по своему усмотрению в мире, сейчас, когда появляются центры силы и в Азии, и в Латинской Америке, да и, собственно говоря, Российская Федерация — один из важнейших игроков на мировой арене, — когда им не нравится, что кто-то пытается свои интересы отстаивать. Причем отстаивать-то мы свои интересы стремимся не ультимативно, мы предлагаем искать баланс этих интересов, чтобы договариваться, а они говорят: ну, договариваться будем, когда вы скажете, что вы во всем согласны с тем, как устроен мир по-нашему. Вот, собственно говоря, в чем дело. Так что, возвращаясь к вопросу о рисках военного противостояния, я исхожу на сто процентов из того, что военные этого не допустят и этого, конечно же, не допустит ни президент Путин, ни, уверен, президент Трамп. Они все-таки лидеры, которые избраны своими народами, они отвечают перед этими народами за мир и спокойствие.

— Вообще, вот такое хладнокровие и выдержка России, честно говоря, меня восхищают. Много видел, и холодную войну, и такое впечатление, что был бы в Кремле другой человек, так могло бы уже обернуться и вообще иначе, потому что провокации, такое впечатление, они следуют одна за одной. И Россию провоцируют, и Россия все время отказывается принимать эту холодную войну и принимать этот вид спорта. Но все же вы говорите, что идет на спад, а у меня лично другое ощущение — что интенсифицируется, напряженность усиливается и прямая ложь становится уже инструментом внешнеполитической деятельности (вспомним Бориса Джонсона) или наши партнеры не хотят слушать и даже слышать. У меня в кабинете экран "Россия-24", экран Би-би-си, экран CNN. И в то время как на "России-24" крутят репортаж с этим одиннадцатилетним мальчиком, который поневоле стал актером в ролике и рассказывает о том, как это было, что ему дали финики, печенье и рис. Казалось бы, вскрылась эта провокация. И тут этот же ролик Би-би-си крутит в оправдание ракетного удара, как будто бы ничего не слышит, как ни в чем не бывало. Все-таки что должно произойти, чтобы разрядка в этих условиях наступила?

— Я не сказал, что идет на спад эта кампания, я сказал, что она выдыхается. Знаете, как бежит человек стометровку или десять тысяч, а лучше 42 километра — он же ведь с каждым шагом дышит все тяжелее и тяжелее, но бежит, бежит, бежит, но в конце концов все-таки его силы оставляют. Мне кажется, мы похожее наблюдаем, хотя им хочется — тем, кто эту русофобскую кампанию разыгрывает, — им хочется, конечно, наращивать темп, но так можно, скорее всего, так и будет, так можно надорваться. И вы абсолютно правы. Я убежден, что реагировать нужно достойно. Мы не можем не отвечать на отъем нашей собственности, на высылку дипломатов — это себя не уважать. Но сваливаться в какую-то брань, в склоки, в грубость мы не собираемся и не будем этого делать — это совершенно не стиль нашего президента. Он всегда смотрит вперед, и его очень трудно, если не невозможно, вывести из себя, а пытаются сделать примерно это. Пытаются выбить из колеи, выбить из спокойствия, из уверенности, нарушить наши планы, которые мы дома должны реализовать, их огромное количество, но повторю еще раз — когда на нас кричат, вспоминается известная мудрость: "Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав". Юпитер, правда, там реально прям сильно не виден, но…

— Да, комплиментарно так. Ну и все же: Трамп, как стало недавно известно, пригласил Путина в Белый дом. Есть ли продолжение, есть ли какие-то уточнения по срокам, месту встречи, повестке?

— Мы исходим из того, что президент США в телефонном разговоре — об этом уже стало известно, никакого секрета нет — такое приглашение направил, сказал, что будет рад видеть в Белом доме, потом будет рад встретиться в рамках ответного визита. И к этой теме он пару раз возвращался, поэтому мы дали, естественно, знать нашим американским коллегам, что мы не хотим быть навязчивыми, но мы не хотим и быть невежливыми, и что, учитывая, что президент Трамп такое предложение сделал, мы исходим из того, что он его конкретизирует.

— И так повисло пока все?

— Ну да. Ну, как повисло? Слово вылетело.

— Ну и?

— Президент Путин готов к такой встрече.

— Она готовится или нет?

— Пока еще нет. Но если это будет, как только будет какое-то развитие, мы вам обязательно расскажем. Но я просто обращу внимание на то, что Дональд Трамп уже после этого телефонного разговора несколько раз и в твитах, и на словах говорил о том, что надо с Россией решать вопросы, мы хотим с Россией иметь хорошие отношения, это лучше, чем не иметь хорошие отношения, и только глупец думает иначе. Все это мы тоже слышим.

— Но параллельно Майк Пенс заявил о том, что США будут добиваться военного доминирования в космосе, в том числе над Россией. Приведет ли это к гонке вооружений в космосе и как собирается Россия отвечать на это?

— США сейчас уже многие годы являются единственной державой, которая блокирует начало переговоров по российско-китайской инициативе, которую мы внесли с китайскими коллегами на конференции по разоружению в Женеве, — о начале разработки договора о запрещении размещения оружия в космосе. Речь не идет о недопущении милитаризации космоса, потому что спутники в военных целях запускаются и нами, и американцами, и многими другими. Это отдельная вещь. Но вот оружие размещать в космосе было бы очень рискованно и создавало бы новые, совершенно не просчитанные, непредсказуемые угрозы. И мы с китайцами предложили такой договор заключить. Все готовы начать переговоры — понятно, что это сложная работа, но у нас есть проект. Он достаточно глубоко проработан, мы открыты к обсуждению постатейно и открыты к поиску каких-то формулировок, которые позволят его согласовать и вывести на подписание. Американцы в одиночку пока блокируют эту работу. Тем временем мы, прекрасно понимая опасность такого развития событий, сейчас в ожидании, когда созреют условия для начала переговоров о юридически обязывающем документе, продвигаем политическую концепцию — призыв всем заявить о том, что каждая страна не будет первой, которая выведет оружие в космос. Есть такая резолюция Генеральной ассамблеи, которую мы вносим. Она принимается существенным большинством голосов, американцы против, и многие американские союзники уходят в воздержание при голосовании. Но проблема эта существует. И, конечно, если эти угрозы будут материализованы, нужно будет заблаговременно готовиться к каким-то действиям, которые позволят избежать худших сценариев, когда из космоса просто будут уничтожать объекты на земле. Это большая проблема. Она включает в себя и тему противоспутникового оружия. И чем скорее на конференции по разоружению в Женеве этот разговор начнется профессионально с участием и дипломатов, и военных, тем, наверное, будет лучше для всего человечества без исключения.

Но что касается заявления Майка Пенса о необходимости военного доминирования в космосе, то, учитывая, что США отказываются от переговоров, о которых я упомянул, это неудивительно. А доминировать у них в общем-то принято везде: не только в космосе — на земле, на суше, в воздухе. И это записано в их доктринальных документах. Так что здесь ничего удивительного нет, но, повторю, перенос этой логики на космическое пространство, конечно, будет весьма и весьма серьезным риском для всего человечества.

— Ну, по крайней мере, пока никаких ограничений американцы не чувствуют. Просто работают над доминированием. И, очевидно, России тоже стоит этим заниматься, поскольку ограничений нет?

— Мы, конечно же, видим, что делают наши американские коллеги, и, конечно же, мы не имеем права просто смотреть на все это сквозь пальцы.

— Если вернуться к химической теме, но уже на английской почве, вот эта история с BZ, как вам эта интрига? Потому что сейчас уже самая свежая информация, нам уже сообщают, что BZ как бы искусственно туда подмешали в швейцарской лаборатории для того, чтобы якобы проверить профессионализм, компетентность и так далее. Что-то такое…

— Ну объясняют так, что это специально было сделано для того, чтобы проверить профессионализм тех, кто будет проводить этот анализ. Но я не хочу сейчас вдаваться в детали. Все-таки там основная часть доклада была конфиденциальной. Но хорошо известно, что, обратившись к ОЗХО за техническим содействием, британцы не просто дали им пробу вещества с места происшествия, но сказали: "Вот вам проба, найдите в ней такое-то химическое вещество". То есть это было заказано. И эксперты ОЗХО, выполняя техническую функцию, подтвердили, что это было именно то вещество, о котором британцы им сказали, но это вещество было в очень чистом виде, очень высокой концентрации, что говорит о том, что оно было впрыснуто в эту пробу буквально перед началом анализа. Потому что за пару недель оно должно было уже подвергнуться метаболизму и было бы совсем другой консистенции. Параллельно, по крайней мере, в швейцарской лаборатории в городе Шпиц обнаружено было в пробе наряду с этим веществом, которое было заказано, и определенное количество вещества BZ, которое относится к веществам второй категории. Согласно Конвенции по запрещению химического оружия, это менее опасное соединение, нежели те, которые включены в первую категорию. Там очень много вопросов, и мы хотим просто на них получить ответ. И если то, что нам говорят про этот BZ, правда — ну так объясните. И, наверное, теперь, когда такие вопросы возникают, мы бы хотели посмотреть первичные результаты анализов не только лаборатории в Шпице, но и остальных трех лабораторий, куда параллельно были направлены эти пробы. Стало также известно, что эксперты ОЗХО брали пробы не согласно собственному разумению, а в тех местах, которые указывали британцы.

— Ну, собственно, из рук британцев.

— Из рук британцев. Ну или там в их присутствии. И также не было никакого самостоятельного, независимого обследования медиками ОЗХО пациентов, то есть все полагались исключительно на британских врачей. И ладно бы, если бы британцы были открыты в своих дальнейших действиях, если бы они показывали результаты своих собственных расследований. Они же все держат в секрете, так же, как они засекретили в свое время "дело Литвиненко". До сих пор материалы засекречены. Ну и вопросы, безусловно, накапливаются. Мы сформулировали почти пять десятков вопросов, которые сугубо профессиональны. В ответ нам говорят: "Нет, вы сначала ответьте на наши вопросы". А у них вопрос один, вернее два: "Это Путин приказал сделать или это вы просто потеряли контроль над своим химическим арсеналом?". Химическим арсеналом каким? Который был уничтожен и верифицирован ОЗХО в качестве уже уничтоженного при одобрении всего мирового сообщества? Они стали выдвигать обвинения, в том числе помощник премьер-министра написал открытое письмо генсекретарю НАТО. С какой стати, почему? Но в этом письме он приводит данные, которые, как они считают, должны всех убедить в правоте английских аргументов и обвинений в наш адрес. Среди прочего там сказано, что военная химическая программа в России тайно осуществлялась все нулевые годы. Что-то там уничтожалось — то, что было заявлено по линии ОЗХО, — но была еще тайная программа. Руководил ей — потом кто-то сказал — лично Путин. Но если это так, если они знали об этом все это время, придите в ОЗХО, ударьте в набат, требуйте, чтобы нас пригвоздили. Они же молчали. В этом письме утверждается, что метод отравления людей путем нанесения всяких отравляющих веществ на дверные ручки был разработан как такой прям трейдмарк, как наша фирменная идея, и что было это достаточно давно. Но если они знали, что наша фирменная идея отравлять через дверные ручки, и если они сразу обвинили именно нас в отравлении Скрипалей, почему же они про ручку-то вот этого дома Скрипалей вспомнили где-то, по-моему, на четвертую неделю, а сначала обследовали то такси, то скамейку, то ресторан. То есть это тоже нестыковочка. Ну и многое другое. Да, и говорят, что чуть ли не Главное разведывательное управление Генштаба Вооруженных сил Российской Федерации годами следило за электронной почтой Юлии Скрипаль. Но чтобы такое утверждать, надо тоже следить за электронной почтой Юлии Скрипаль. Так что здесь чем они больше пытаются оправдаться, тем больше вопросов возникает.

— Ну, если они берут пробу, позволяют себе что-то с ней сделать, там впрыскивают BZ либо что-то еще. То есть это относится к пробе, как сказать, фамильярно, я даже не знаю как. Более того, корректность забора этой пробы тоже ОЗХО не подтверждена. То есть они сначала туда впрыскивают одно-другое, потом дают ОЗХО. Как-то ОЗХО тогда в дурацком положении вообще? Что они исследовали тогда?

— Я не утверждаю, что они впрыскивали, что они пытались вводить в заблуждение…

– Ну они же сами сказали, что они впрыскивали BZ.

— Да-да-да. Но мы хотим понять, насколько это соответствует процедурам, потому что то, что мы сейчас знаем о том, как ОЗХО была принята в Великобритании по приглашению Лондона и как ОЗХО там работала, это не вписывается в те строгие, очень четкие процедуры, которые предусмотрены Конвенцией по запрещению химического оружия. Но мы не обвиняем. Мы задали несколько десятков вопросов. Мы хотим получить на них ответы. Причем ответы взрослых и профессиональных людей. Мы хотим профессионального разговора. Не знаю, может быть, придется ждать, когда появятся в британском правительстве профессионалы. Пока разговора не получается.

— Ну хорошо, а вот сейчас же складывается ситуация, что папаша — ладно, как говорится, он сам выбрал свой путь такой "скользкий" в жизни, но Юля-то на него точно не рассчитывала. Получается, что она поехала туда со сменой белья на несколько дней спросить благословения папы на замужество, а жизнь приняла совершенно другой оборот. Сейчас кто-то пишет письма от ее имени на кембриджском английском, и, в общем, человек-то пропал, то есть это же целая драма. Она — гражданка России. В ее планы не входило там оставаться, она сделала в квартире ремонт, у нее собака, жених, вся жизнь и так далее. Как это так вообще?

— Я считаю это просто возмутительным. Мы направили уже не одну ноту официальную с требованием обеспечить нам личный контакт с российской гражданкой, чтобы убедиться в том, что все, что от ее имени говорят нам англичане, что все это правда. Пока у нас такой уверенности совсем нет. И, вы знаете, это уже на самом деле переходит не только все этические, но и правовые границы. "Она с вами не хочет общаться", вот она об этом заявила. Но она об этом не заявляла, мы этого не слышали. Она говорила по телефону со своей двоюродной сестрой, Виктория ее, по-моему, зовут, где-то полторы минуты. Виктория об этом рассказывала в нескольких интервью. И у нее была тревога, у Виктории, по поводу того, как звучала Юлия. Так что, если Юлия не хочет с нами общаться, то мы хотим, чтобы она нам это сказала сама. Во многих ситуациях, когда наши сограждане решают уехать в другую страну или попадают в беду, а мы хотим им предоставить консульскую помощь, а они от нее отказываются, — мы в этом убеждаемся в рамках личного свидания. Пусть это будут 10 секунд, она скажет: "Спасибо вам большое, я не нуждаюсь в ваших услугах".

А насчет Сергея Скрипаля — вы сказали, что он сам выбрал свой путь. Вы знаете, он был осужден, по-моему, отбывал срок где-то года четыре. И как раз тогда состоялся обмен на то, что у нас принято называть "группой Чапман": на нескольких людей, которые шпионили в пользу Соединенных Штатов, Великобритании. И этот обмен состоялся, он был освобожден из заключения, переехал на свою новую родину и жил не тужил. Если бы кто-то хотел в Российской Федерации — как сейчас говорят, у вас у единственных был мотив, — если бы кто-то хотел от него избавиться, отомстить ему, то зачем его было отдавать в обмен на наших разведчиков?

Знаете, у меня много друзей-разведчиков, я очень ценю наши отношения, очень ценю их специальность. И когда я сейчас слышу, что, в том числе, к сожалению, некоторые наши политологи, назову их так, делают заявления о том, что святое дело перебежчиков устранить, ликвидировать, — это на самом деле оскорбительно для разведсообщества любой страны мира, потому что в любой разведке вам скажут: если человека поменяли, то его трогать нельзя. Все. Вопрос закрыт. Он, не знаю, "рассчитался", не "рассчитался". И это вот разведчики очень хорошо знают.

— Я не в том смысле, что его надо устранять. Он сам выбрал свой путь, он выбрал тех своих партнеров. И именно эти партнеры с ним сейчас делают все, что хотят. Вот это определенная, так сказать, стезя. А Юлия-то вообще. Ну и "выдыхаются" ли здесь обещания?

— Здесь?

— Да, вот вы говорили, что эта история с Думой во многом "выдыхается". Да, здесь, в этом случае?

— По крайней мере, если проанализировать то, что они отвечают на наши вопросы сугубо конкретные, отметая все как выдумки, и вот как мантру твердят, что ни у кого нет сочетания опыта, вернее, возможностей произвести такое вещество, ни у кого нет опыта применения такого вещества в противоправных целях и ни у кого нет мотивов. Вот что говорит Борис Джонсон. И это тоже, знаете, полное незнание предмета. Могли бы уже за месяц с лишним как-то попросить или представить справки профессиональные. Этот так называемый "Новичок", эта классификация придумана не нами. Назвали его так на Западе. Да, у нас были разработки, и один из разработчиков — этот Мирзаянов. Он иммигрировал, уехал в Соединенные Штаты, опубликовал эту формулу. Это вещество было запатентовано, состояло на вооружении или в пользовании находилось различных институтов, биологических и химических, армии Соединенных Штатов. И оно производится элементарно. Было сейчас заседание исполнительного совета (ОЗХО — прим. ред.), и мы задали вопрос о том, как лаборатория в этом городе Шпиц, как нам удалось выяснить, убедилась в том, что это именно то вещество, о котором идет речь? Значит, у нее был прототип или, как это называется, маркер. Сказали: нет, ей дали формулу. И эта лаборатория в течение нескольких дней или, может, часов просто это вещество синтезировала. То есть сделать его не составляет никакого труда при наличии формулы, которая была опубликована в конце прошлого века. Так что и здесь совершенно непонятно, почему уважаемым членам британского кабинета, включая премьер-министра, никто не может эту информацию предоставить?

— Есть еще одна тема в мировой повестке, которая широко обсуждается: предстоящий саммит двух Корей, и президент Трамп говорит, что он в ближайшие недели увидится с Ким Чен Ыном. Места выбираются, и Россия даже предлагает это сделать в России.

— Нет, я не слышал об этом. Это, может, кто-то фантазирует и делает предположения. Упоминались и некоторые европейские страны, упоминалась Монголия, упоминалась деревушка на границе демилитаризованной зоны.

— Мы готовы предложить нашу (территорию. — Прим. ред.)?

— Нет. Я не думаю, что нам стоит активничать в этом вопросе, проявлять какую-то инициативу. Это саммит, которого, наверное, все ждут. Потому что это шаг от перспективы военного кризиса, военного решения этой проблемы — проблемы Корейского полуострова. И мы очень надеемся, что он даст старт процессу деэскалации напряженности. По сути дела, когда Россия и Китай чуть меньше года назад, в июле прошлого года, выдвинули идею дорожной карты, там как раз и шла речь о том, чтобы начать диалог между двумя Кореями и между Северной Кореей и Соединенными Штатами и создать какую-то рамку, которая позволит обсуждать взаимные претензии и взаимные озабоченности. Мы все хотим денуклеаризации Корейского полуострова. Но ее можно по-разному осуществить. То, что мы сейчас читаем об идущих внутри американской администрации разговорах, как бы показывает, что там много желающих сделать это быстро. Я не думаю, что быстро получится, учитывая, во-первых, то, что произошло или происходит вокруг иранской ядерной программы, когда договоренность сейчас — под огромным знаком вопроса. И вот в мае в очередной раз президент США должен сертифицировать, что приостановка санкций будет продолжена, а если нет, тогда это будет означать выход из той договоренности.

Поэтому, наверное, в Пхеньяне смотрят на эту картину и прикидывают, примеряют ее на себя. Так что если, нет, надо обязательно добиваться денуклеаризации, но надо быть реалистами, это будет процесс очень непростых переговоров. Потому что в обмен, особенно с учетом иранского опыта, конечно, Северная Корея захочет непробиваемых гарантий безопасности. В каком виде — сейчас сказать невозможно. Но и это было бы безусловно прекрасным решением. Но повторю: начать бы диалог и завязать бы этот диалог на встрече двух лидеров. А потом предстоит очень непростая работа, частью которой обязательно должна быть дискуссия более широкого плана о механизмах мира и безопасности в Северо-Восточной Азии. Это уже с участием и России, и Китая, и Японии, конечно же. Как, собственно, договаривались в свое время участники шестисторонних переговоров. Но мы приветствуем и предстоящий межкорейский саммит, который будет уже в апреле, и предстоящий в мае-июне, как сказал президент Трамп, американо-северокорейский саммит.

— Вы говорите о диалоге. Не чувствуете ли вы себя старомодным в складывающихся реалиях? Трамп говорит, ведь Трамп идет на эту встречу не для диалога, а он идет туда с ультиматумом. Он уже сказал, что если не пойдет, то я встану из-за стола и покину это дело, какой диалог? А вы, так сказать, романтически мыслите категориями диалога. Я понимаю, что это благородно, но насколько это близко к реальности? Он-то с ультиматумами.

— Мы не можем желать провала этой встрече. И я думаю, знаете, когда перед началом серьезного разговора — как на ринг выходят боксеры, перед этим они взвешиваются и "петушатся" друг перед другом, а потом начинают уже бой. А после боя обнимают друг друга, поздравляют друг друга. Я не хочу прямой аналогии проводить, но поднять ставки перед началом серьезного разговора — это ведь не новость в мировой дипломатии. Посмотрим.

Великобритания. Сирия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 20 апреля 2018 > № 2577605 Сергей Лавров


Великобритания. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573371 Дэниел Триллинг

Огни вдалеке: почему беженцам не удается стать частью Европы

Миграционная политика Евросоюза создает тупик для интеграции беженцев и играет на руку ультраправым движениям.

Виталий Атанасов, Open Democracy, Великобритания

Британский журналист Дэниел Триллинг известен своими материалами о беженцах, европейских границах и миграционной системе. Его тексты публиковались The Guardian, Al Jazeera, The London Review of Books, Newsweek, New Statesman и другими изданиями. Новая книга журналиста «Огни вдалеке» (Lights in the Distance), посвященная историям поиска убежища, выйдет в издательстве Picador в мае 2018 года. Недавно Триллинг был награжден премией Migration media award за свои репортажи о судьбах беженцев в Европе.

— Тема беженцев стала ключевой для европейских медиа и политиков 2015 году. Когда вы впервые занялись этой темой, и каким был ваш первый материал о беженцах?

Дэниел Триллинг: В 2012 году я посетил Афины, чтобы исследовать подъем ультраправых движений, которые в то время были главным предметом моих интересов. Там я отправился на интервью с группой афганских беженцев, ставших жертвами неонацистского насилия, и я был по-настоящему шокирован тем, что обнаружил. Эти люди жили в частной квартире в одном из пригородов Афин и теоретически были свободны, но в реальности они оказались в ловушке: не только по причине угроз и нападений со стороны Золотого Рассвета (неонацистская партия в Греции — прим. ред.), но и из-за полицейского насилия, из-за стремления и пограничной системы Европейского союза поставить под контроль передвижение беженцев и из-за неработающего в Греции механизма получения убежища. Мне стало интересно, как эта система функционирует, и как она повлияла на жизни тех, кто с ней столкнулся. Поэтому я отправился в разные части ЕС и в граничащие с ЕС страны, такие как Украина и Турция, где встречался с беженцами и другими мигрантами, а затем следовал за ними в их путешествиях.

— Европейский союз укрепляет границы для противодействия мигрантам. Что изменил так называемый «кризис беженцев» — с какими новыми препятствиями сталкиваются искатели убежища?

— 2015 год стал годом политических колебаний. Сначала, в апреле два кораблекрушения возле побережья Ливии, спровоцировали панику среди европейских лидеров. Через несколько месяцев ноябрьские атаки в Париже переместили фокус дебатов с гуманитарных соображений на безопасность, и ЕС устремился к тому, чтобы восстановить старую систему, нацеленную на то, чтобы не давать как можно большему числу беженцев добраться до европейских границ — а тех, кто доберется, задерживать в странах Юга и восточноевропейских государствах.

Эта система становится все более милитаризированной: с 2012 года в Греции, Болгарии, Венгрии и других странах были построены или расширены пограничные ограждения и сети наблюдения, а в Средиземном море были усилены патрули безопасности. Внутри ЕС все больше используются отдаленные лагеря и центры содержания под стражей (особенно в Греции и Венгрии), вводится расовый профайлинг во время полицейского контроля на внутренних шенгенских границах (например, на границе между Францией и Италией), а оказание помощи беженцам нередко криминазилируется (так что преследованиям начинают подвергаться уже граждане ЕС). ЕС также передал пограничный контроль на аутсорсинг в другие страны: сделка с Турцией, которая снизила число сирийцев и других беженцев, пересекающих Эгейское море в начале 2016 года, сопровождалась попытками заключить аналогичные сделки или инвестировать в пограничный контроль, или оказывать давление на страны в различных частях Азии, Африки и на Ближнем Востоке с тем, чтобы они принимали депортированных из ЕС беженцев.

Внедрение этой системы имело три важных последствия. Во-первых, подрываются принципы международной защиты беженцев, установленные Конвенцией ООН 1951 года, которые заключаются в том, что беженцы не должны подвергаться наказанию за попытку пересечения границы без разрешения, что их не следует депортировать в небезопасные страны, и что каждый человек заслуживает индивидуального подхода. Во-вторых, это создает больше насилия и нестабильности в странах, не входящих в ЕС, прежде всего в Ливии. Евросоюз фактически препятствует спасению на море и разворачивает лодки контрабандистов, в результате чего тысячи мигрантов оказались в ливийских центрах содержания под стражей, где они подвергаются насилию, пыткам и в некоторых случаях попадают в рабство. Недавняя попытка Италии выплатить ливийским бандам контрабандистов деньги за то, чтобы те прекратили отправлять мигрантов в море, также способствовала обострению борьбы между соперничающими вооруженными группировками. В-третьих, усилились противоречия в Европе: между мигрантами и той частью населения, которая опасается их прибытия; между государством и людьми, которые образуют сети солидарности для помощи мигрантам. Об этом и о том, как границы функционируют в глобальном масштабе, я писал здесь.

— В прошлом мигранты и беженцы не раз становились объектами спекуляций и нагнетания страха в таблоидах и желтой прессе. Во время нынешнего кризиса это просто повторилось вновь или есть нечто новое в том, как консервативная пресса освещает тему?

— Я буду говорить в общем, поскольку не могу следить за работой медиа в каждой европейской стране и на каждом европейском языке — но я считаю, что освещение кризиса беженцев было, прежде всего, фрагментарным. Что мы имеем, так это кризис европейской пограничной системы, проявляющий себя в разных местах в разное время: в центральном Средиземноморье, Эгейском море, Греческих островах, южной Италии, Балканах, Германии, Франции и т. д. Каждый раз, когда возникала новая ситуация, мы видели как новостные СМИ спешили осветить ее. Если какое-то СМИ хотело вызвать симпатию, оно сосредотачивалось на человеческих потребностях и отчаянии. Если медиа хотели вызвать враждебность, то транслировали хаос, гнев или насилие. Зачастую можно было увидеть в деле одновременно оба эти подхода.

Однако такое освещение не могло показать более общую картину. Например, никак не принималось во внимание то, что нередко беженцы были вынуждены выбирать определенный маршрут просто, потому что другие пути им были закрыты — например, одна из причин, по которой люди добирались по морю из Турции в Грецию в 2015 году, а не пересекали границу между этими странами по суше, состояла в том, что эта граница была полностью перекрыта в 2012 году. Кроме того, на протяжении длительного времени страны ЕС систематически снижали возможности для других, законных и безопасных способов соискания убежища — таких как обращение с просьбой о предоставлении убежища в зарубежных посольствах.

Без такого контекста значительная часть репортажей в средствах массовой информации — даже в случае благонамеренного освещения — создавала впечатление непреодолимой и беспрецедентной волны беженцев, возникшей, казалось бы, из ниоткуда. На мой взгляд, выход из этого заключается в том, чтобы журналисты не только предоставляли адекватный контекст, но и думали о людях, которые отправились в такой длительный путь, как об индивидуумах с политической волей, личностях, попытавшихся взять под контроль свои собственные жизни. Благонамеренный стереотип о беженце как невинном ребенке — хотя, конечно, существуют уязвимые дети, нуждающиеся в помощи — также может нанести вред.

Вы правы в том, что мигранты и беженцы всегда были в фокусе внимания расистских СМИ. В этом смысле ничего не поменялось и на этот раз: опять зазвучали знакомые мотивы про «вторжение чужаков», «столкновение цивилизаций» Ислама и Запада, якобы дикое или некультурное поведение мигрантов. Что было особенного, так это то, что все эти мотивы объединились, сформировав новый, специфически европейский расизм, возвышающийся над различными национальными формами. Бенедикт Андерсон описывал нации как «воображаемые сообщества»; Европейский Союз — это еще один вид воображаемого сообщества — как формирующий реальность на местах, так и подвергающийся воздействию этой реальности. ЕС создал границу, которая отделяет его от остального мира; и поэтому люди, которые пересекают эту границу без разрешения, рассматриваются в качестве угрозы для проекта Евросоюза и паневропейской идентичности.

— Насколько отличаются то, как СМИ разных стран освещали тему беженцев?

— Некоторые из общих тем, которые я описал выше, были схожи по всей Европе, если судить по тому, что я видел. Но меня интересует то, как они достигают различных политических целей. Возьмем, к примеру, знаменитую фотографию беженцев, проходящих через Словению с полицией в октябре 2015 года.

Для немецкого издания, поддерживающего Меркель, это фото может быть доказательством того, что Европа должна действовать сообща, чтобы помочь разместить беженцев (или хотя бы сирийцев, которые среди них есть). Для издания, которое поддерживает венгерского президента Орбана, это фото может стать аргументом в пользу того, что «христианская» Европа должна построить стены, чтобы защитить цивилизацию от мусульманских пришельцев. В Британии это изображение было использовано праворадикальной партии UKIP на рекламном постере для агитации за Brexit во время референдума 2016 года. Постер намекал на то, что проблема не столько в беженцах, сколько в самом Евросоюзе. В контексте постера UKIP люди заметили схожесть этого изображения с нацистским пропагандистским фильмом о еврейских беженцах перед Второй мировой войной — однако это было полной противоположностью тому, что хотел показать сам автор упомянутой фотографии.

Медиа будут использовать одни и те же базовые ингредиенты для абсолютно разных задач — вот почему важно уделять внимание тому, как истории сконструированы и в каком контексте они представлены. Если вам интересна эта тема, то Сеть этической журналистики опубликовала исследование о том, как европейские и международные СМИ освещали кризис беженцев 2015 года и обнаружили некоторые основные проблемы.

— Ваша новая книга выйдет весной 2018 года. О чем она?

— Эта книга — портрет пограничной системы ЕС, увиденный глазами беженцев, столкнувшихся с ней. За несколько лет я следовал за дюжиной самых разных людей из Африки, Азии и Ближнего Востока, и книга подробно рассказывает их истории.

В нем также есть глава об Украине, вкратце сравнивающая путешествие, которое некоторые члены моей семьи совершили в 1920 году — они выехали из Киева в Берлин во время гражданской войны, а затем из Берлина в Лондон в 1939 году — с путешествием сомалийских беженцев и украинских переселенцев сегодня.

Был ли так называемый «кризис беженцев» использован российским правящим классом и контролируемыми ими СМИ для ослабления Европы, а также для усиления националистов и правых радикалов? Или это очередная теория заговора?

Некоторые комментарии действительно напоминали теорию заговора. Заявление главы НАТО о том, что Путин использовал беженцев в качестве орудия для разрушения Европы — это обвинение звучало всюду — думаю, это нонсенс. Оно приписывает России силу, которой она не обладает: Россия относительно слаба, и именно поэтому она спровоцировала и участвовала в войне для дестабилизации Украины, поэтому осуществила жесткое вмешательство для поддержки режима в Сирии. Этот подход также упускает из виду роль европейской пограничной системы в создании кризиса беженцев. Именно эта система вынуждает беженцев выбирать все более опасные и хаотичные маршруты. Он также не учитывает роль западных держав в других конфликтах: сирийцы составляют примерно половину от всех беженцев, прибывших в Европу в последние годы, однако есть и значительное число людей из Ирака, Афганистана и разных частей Африки. При этом, беженцам из Африки, чтобы попасть в Европу, нужно сначала прорваться через хаос, охвативший Ливию.

Тем не менее, понятно, что связанные с Кремлем группы влияния внутри России стремились усугубить социальную напряженность и оказать поддержку крайне правым, антииммигрантским движениям в ряде европейских стран. Одним из недавних примеров является исследование Лондонской школы экономики, показавшее, что пророссийские группы помогали продвигать Альтернативу для Германии (AfD) в преддверии парламентских выборов в этом году. В прошлом году стало известно, что французский Национальный фронт получил кредит от российского банка. Российские медиа время от времени распространяли слухи об угрожающем поведении беженцев в Европе, например, как в случае с заявлением об изнасиловании девушки российского происхождения в Берлине, которое впоследствии оказалось неправдой. И в более широком смысле международная сеть Russia Today предлагает платформу для европейских крайне правых голосов, а также некоторых из левых, таким образом, что кажется будто Европу раздирают неразрешимые социальные конфликты. (Спойлер: это не так, и это в наших силах преодолеть существующие противоречия.)

Но расизм и национализм начинаются дома. Правящий класс России вполне может видеть свои интересы в продвижении реакционных националистических взглядов, чтобы вызвать враждебность по отношению к мигрантам в Европе. Но он не может создать эти явления из ничего. Рост европейских крайне правых партий проистекает из кризиса политического представительства, где господствующие левые и правые в той или иной степени принимают неолиберальную идеологию: рыночные ценности — это ценности, которые управляют обществом; государство существует не для того, чтобы что-то строить, но только чтобы обеспечить порядок. При этом альтернативы этой парадигме обесцениваются. Когда крайне правые движения оспаривают это положение вещей, обращаясь к националистическим или расистским настроениям, их пламя часто раздувается реакционным освещением в средствах массовой информации, и правящие партии склонны к тому, чтобы впитывать этот месседж, а не выступать против него. Национализм — это клей, который элиты используют в попытке сохранить единство в обществах, раздираемых неравенством и несправедливостью. Это проблема, с которой мы все сталкиваемся.

— Как изменилась Европа в результате этих событий? Сохраняют ли СМИ интерес к теме беженцев?

Убежище и миграция — постоянная тема, представляющая интерес для европейских СМИ, но в настоящее время она в значительной степени отошла на задний план. Что касается того, как изменилась Европа… Об этом еще рано говорить: число беженцев, которые прибыли в 2015 году, относительно невелико — менее миллиона, при населении Европейского Союза в 508 миллионов человек. Но то, как они прибывали, было хаотичным, и есть серьезные вопросы о том, как мы можем обеспечить друг друга всем необходимым, жить вместе, укреплять общество. Это не просто вопросы о беженцах и «местных»; они также применимы к сообществам, пострадавшим от политики жесткой экономии или экономического неравенства и деиндустриализации. Можем ли мы строить сети, которые формируются в ответ на кризис? Можем ли мы убедить людей, которые настроены скептически или враждебно, что у нас общие интересы? Здоровые СМИ помогут нам обсудить эти вопросы.

Великобритания. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 18 апреля 2018 > № 2573371 Дэниел Триллинг


Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая

Что изменили новые удары Запада по Сирии

Марианна Беленькая

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, что у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта

США, Великобритания и Франция в субботу утром нанесли удар по Сирии, сдержав свое обещание наказать президента Башара Асада за то, что тот перешел «красную черту». Речь идет об обвинениях в использовании химического оружия в сирийском городе Дума. Наказание получилось столь ограниченным (пострадали три человека), что в Дамаске решили отпраздновать победу. Но Вашингтон предупреждает, что в случае нового использования химоружия последуют новые удары. Пока же наказание ждет Москву. США подготовили новые санкции против России за сотрудничество с сирийским режимом. Да и в целом создается впечатление, что главным адресатом удара тройки была Москва, а не Дамаск.

О грядущем наказании всех ответственных за применение химоружия в Сирии президент США Дональд Трамп объявил еще неделю назад сразу же после публикации новостей о химатаке в Думе. «Президент Путин, Россия и Иран ответственны за поддержку Животного (именно так, с большой буквы) Асада. Большая цена будет заплачена», – написал Трамп в своем твиттере 8 апреля.

Было или нет?

Новости о химатаке в Думе, в которой погибли по меньшей мере 40 человек, появились 7 апреля. За последние несколько месяцев число сообщений из Сирии о применении химоружия резко возросло. Это происходило на фоне двух событий – операции сирийской армии против вооруженных группировок в Восточной Гуте и дискуссии в Совете Безопасности ООН вокруг механизма расследования применения химоружия в Сирии. Москва и ее западные оппоненты в СБ ООН не могут прийти к компромиссу по этому вопросу уже полгода. Россия опасается, что механизм будет использован для смещения режима Асада, и блокирует все западные проекты, но и российские предложения не находят поддержки большинства.

Работа СБ ООН по этому вопросу парализована с тех пор, как в конце прошлого года Россия отказалась продлевать работу созданного в 2015 году Совместного механизма расследования (СМР) ООН и Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Москва была недовольна отчетом СМР, в котором на Дамаск возлагалась ответственность за химатаку в городе Хан-Шейхун 4 апреля 2017 года. Тогда погибли 84 человека и пострадали более пятисот. Москва с результатами расследования не согласилась.

События в Хан-Шейхуне стали поводом для США впервые за годы сирийского конфликта нанести удар по объектам, контролируемым Дамаском. Целью атаки 7 апреля 2017 года стала авиабаза Шайрат. Тогда же в Вашингтоне предупредили, что применение химоружия является «красной чертой» для режима Башара Асада. На протяжении года эти угрозы звучали неоднократно, к Вашингтону присоединились Париж и Лондон.

В марте со ссылкой на источники газета The Washington Post сообщила, что Дональд Трамп рассматривает варианты «наказания правительства Асада» в связи с появившейся тогда в социальных сетях информацией об атаках с использованием хлора. Но, несмотря на множащиеся сообщения о химатаках, никаких действий никто не предпринимал.

По иронии судьбы, а может быть, судьбе помогли, но события в Думе произошли именно в годовщину удара США по Шайрату. В Москве и Дамаске задаются вопросом, зачем Асаду нужно было применять химоружие и провоцировать США. Неделю официальные лица в обеих столицах пытались убедить мировое сообщество, что химатака была инсценировкой. Более того, как утверждается, нашли исполнителей, снимавшихся в видеороликах об атаках и изображавших пострадавших. Но Москве, а тем более Дамаску мало кто поверил.

США и их союзники не стали дожидаться и расследования ОЗХО, чьи эксперты как раз начали съезжаться в Сирию накануне удара. И в связи с этим снова звучат вопросы, а нужна ли была правда и в чем смысл ударов, которые никак не влияют на расклад сил в Сирии? Еще одно предупреждение, как и год назад?

Ограниченный эффект

После громких заявлений Трампа о «Животном Асаде» удара ждали в любую минуту. Список возможных целей обошел ведущие СМИ. И сирийские, и российские военные успели подготовиться, или им дали это сделать.

Версии России и Запада относительно удара расходятся. Разнится число выпущенных по Сирии ракет (103 – у России, 105 – у США), не сходится количество объектов атаки. Восемь, по словам начальника Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных сил РФ генерал-полковника Сергея Рудского, и три – по версии начальника Объединенного комитета начальников штабов США Джозефа Данфорда. Из них совпадает только один пункт – научно-исследовательский центр в районе Барзе на севере Дамаска.

А дальше число различий только растет: в Москве утверждают, что сирийская ПВО смогла перехватить 71 из 103 ракет, в Вашингтоне – что ни одной. Российские военные не заметили участия в операции французов, Париж отчитывается о нанесенных ударах.

Сами сирийцы сначала неофициально сообщили о десяти объектах атаки, в официальных СМИ со ссылкой на источники прозвучала цифра три. Правда, две из трех целей не те, что назвали американцы. Разрушения сирийские СМИ демонстрируют в основном все в той же Барзе, факт бомбардировки которой не отрицает ни одна из сторон.

По одной из версий, сирийцы не ожидали атаки на этот объект, так как он считался гражданским и находится в черте столицы. Здесь, как утверждается, делались лекарства от рака и проводились исследования химического состава препаратов, используемых в разных сферах, от сельского хозяйства до краски для игрушек. Кроме того, центр в Барзе не раз исследовали эксперты ОЗХО и ничего там не нашли.

Разрушенный центр стал для сирийцев неким символом «несправедливой агрессии». Но в целом, как утверждают в Сирии, никакого стратегического урона в результате ударов Дамаск не понес. Напротив, новость, что сирийская ПВО удачно перехватила ракеты, стала поводом для сирийцев отпраздновать победу.

На Западе, перефразируя Трампа, говорят «о выполненной миссии», подчеркивая, что удар был ограничен намеренно и преследовал конкретные цели – не допустить дальнейшего использования химоружия режимом Асада и заставить его сесть за стол переговоров. Но эти результаты еще предстоит доказать.

Почему сейчас

Самое интересное, почему удар был нанесен сейчас, несмотря на неоднократные сообщения о химатаках. Даже лидер сирийской оппозиции, глава Высшего комитета по переговорам Наср аль-Харири, приветствуя удары, отметил, что в Сирии гораздо больше людей погибает не в результате химатак, а от конвенционного оружия.

Западные дипломаты утверждают, что до последнего старались избежать удара, надеясь убедить Москву согласовать механизм расследований и надавить на Дамаск, чтобы остановить военные действия в Сирии. Надеялись так долго, что сирийский режим смог вернуть под свой контроль большую часть страны, а главное – Восточную Гуту. Возвращение этого стратегически важного из-за близости к столице района серьезно укрепило позиции Башара Асада.

Сложилась ситуация, когда Западу нужно было или признать Асада как сторону переговоров, или вести речь о разделе влияния в Сирии с Россией и Ираном, или поставить сирийское урегулирование под свой контроль. Неслучайно один из ближайших союзников Вашингтона – Эр-Рияд – намекнул, что Башар Асад может остаться в Сирии, но при условии, что он избавится от иранского влияния, а США останутся в Сирии и остановят экспансию Тегерана в регионе.

Менее чем за две недели до удара президент США Дональд Трамп колебался – дать отмашку на скорейшее сворачивание американского присутствия в Сирии или пока подождать. При этом он не оставил пожелание саудовцев без ответа. «Саудовская Аравия очень заинтересована в нашем решении, и я сказал: “Ну вы знаете, вы хотите, чтобы мы остались, может быть, вам придется заплатить”», – заявил Трамп в начале апреля.

По словам советника министра информации Сирии Бассам Абу Абдалла, после того как президент Асад вернул под свой контроль Восточную Гуту, «США было важно сохранить лицо и показать, что они еще что-то значат в Сирии».

Впрочем, спустя пару дней после удара представитель Белого дома Сара Сандерс подтвердила, что США все еще планируют скорейший вывод своего военного персонала из Сирии. «Президент четко заявил, что хочет возвращения американских сил домой как можно скорее», – говорится в распространенном заявлении пресс-секретаря американской администрации.

Новые планы на старые темы

Очевидно, что у Вашингтона нет четкой стратегии по Сирии – единичные удары с сомнительной эффективностью здесь не помогут. Но ясно также и то, у западных лидеров по-прежнему сохраняется желание продемонстрировать свое влияние на решение сирийского конфликта. Особенно на этом направлении активен даже не колеблющийся Вашингтон, а Париж, который уже несколько месяцев является центром разработки очередного плана по урегулированию в Сирии.

В воскресенье президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что именно Париж убедил Трампа не уходить из Сирии и нанести ракетные удары только по химическим объектам. Он также объявил, что Франция готовит политическое решение в Сирии, и не исключил своей встречи с лидерами России, Ирана и Турции, чтобы сблизить позиции, при этом порадовавшись разногласиям между Москвой и Тегераном в связи с последней атакой по Сирии.

На этой неделе в СБ ООН начинают обсуждать проект резолюции, разработанный Францией совместно с Великобританией и США, относительно будущего урегулирования в Сирии. По сути, речь идет об ультиматуме: власти Сирии и их союзники должны остановить военные действия, допустить поставки гуманитарной помощи населению, возобновить переговоры под эгидой ООН без предварительных условий и в очередной раз доказать, что у них нет химоружия. За невыполнение этого инициаторы резолюции требуют предусмотреть механизм привлечения к ответственности.

Вряд ли сирийская сторона готова согласиться на условия, выдвинутые в форме ультиматума. Западный проект резолюции обречен на вето Москвы. Неслучайно оппоненты России в СБ ООН решили усилить давление на Россию в надежде, что она откажется от поддержки Дамаска. В один ряд ставятся химатаки и дело об отравлении в английском Солсбери экс-сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии. Началось все со слов Трампа и продолжилось в заявлениях, прозвучавших из Вашингтона, Парижа и Лондона, объясняющих, почему тройка решила ударить по Сирии.

«В то время как эта акция специально направлена на сдерживание сирийского режима, это пошлет четкий сигнал всем остальным, кто полагает, что они могут применять химическое оружие безнаказанно», – заявила премьер-министр Великобритании Тереза Мэй. В том же духе были сформулированы заявления Белого дома и постпреда США при ООН Никки Хейли.

«Грядут новые санкции в отношении России. Министр финансов [Стивен] Мнучин объявит о них в понедельник, если он этого еще не сделал, и они будут напрямую касаться компаний, которые имели дело с оборудованием, связанным с [президентом Башаром] Асадом и применением химоружия», – отметила Хейли в интервью телеканалу CBS.

Вслед за Москвой под новые санкции может попасть и Тегеран. Как отмечает газета «Аш-Шарк аль-Аусат», американские санкции должны ослабить иранский режим и создать благоприятный климат для решения сирийской проблемы. «Без санкций Тегеран будет оставаться источником для беспорядков в регионе», – подчеркивает издание.

Попытки выдавить Россию и Иран из Сирии и перетянуть урегулирование на себя – пока единственная последовательная стратегия тройки. Но сирийское урегулирование не требует новых инициатив. Здесь нужно согласие всех сторон, имеющих влияние на стороны конфликта. Москва потратила немало усилий, чтобы заставить Дамаск проявить гибкость в тех или иных вопросах. Не сказать, чтобы успешно, но после ударов западной коалиции надежда на сговорчивость Дамаска и Тегерана практически потеряна. А если будет продолжаться давление на Москву, время уйдет на дипломатические баталии, а не на поиск компромиссов.

Сирия. США. Великобритания. ООН. РФ > Армия, полиция. Химпром. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 апреля 2018 > № 2571679 Марианна Беленькая


Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570807 Джереми Корбин

Дипломатия, а не бомбы — вот способ положить конец сирийской агонии

Британский народ не хочет, чтобы правительство страны принимало участие в новых спорных и безрассудных военных интервенциях.

Джереми Корбин (Jeremy Corbin), лидер оппозиции Великобритании, The Guardian, Великобритания

Настали серьезные времена. После ракетной атаки по Сирии наступил момент для мощных мирных инициатив. Высказанное в воскресенье Борисом Джонсоном беспечное согласие с том, что этот конфликт продолжится своим нынешним курсом и что мирные переговоры будут лишь «дополнением» к нему, представляет собой вопиющий отказ от ответственности и морали.

В результате этого опустошительного конфликта уже погибли более 500 тысяч человек, 5 миллионов сирийцев стали беженцами и вынуждены были покинуть Сирию, тогда как 6 миллионов человек оказались перемещенными лицами внутри своей страны. Мы должны поставить на первое место переговоры о политическом урегулировании, а не скатываться к новому циклу военной реакции и обратной реакции.

Продолжающаяся внешняя военная интервенция в Сирии — от финансирования и поставок оружия до бомбардировок и солдат на земле — не оказывают ни малейшей помощи. Сирия превратилась в театр военных действий для региональных и международных сил — в том числе для Соединенных Штатов, Британии, России, Франции, Турции, Ирана, Саудовской Аравии, Израиля, Катара и Объединенных Арабских Эмиратов.

Субботний ракетный удар по тем объектам, которые, как предполагалось, были связаны с производством в Сирии химического оружия, был неправильным и плохо просчитанным. Он был либо чисто символическим — разрушение, судя по всему, пустых строений уже показало все свою неэффективность в качестве средства сдерживания, — либо предвестником более масштабных военных действий. Подобные действия связаны с риском безрассудной эскалации военных действий, появления большого количества жертв, а также прямой конфронтации между Соединенными Штатами и Россией. Ни один из перечисленных вариантов не может обеспечить окончания войны и страданий, а также не в состоянии спасти жизни — скорее, наоборот. Интенсификация военных действий просто приведет к еще большему количеству жертв и беженцев.

Не может быть и речи о том, чтобы отвернуться и не замечать использования химического оружия. Его применение является преступлением, и ответственные за это лица должны понести наказание. В соответствии с поддержанным ООН соглашением, заключенным в 2013 году, правительство Асада должно было передать все свои запасы (хлор остался за его рамками) химического оружия, и тогда были уничтожены тонны этих веществ под контролем Организации по запрещению химического оружия, а также России и Соединенных Штатов.

Вопреки раздающимся голосам, выполнение этого соглашения, достигнутого под эгидой Советом Безопасности ООН, обеспечивалось в тот момент, а затем в 2015 году и в 2016 году с помощью независимого инспекционного режима ООН в области химического оружия. Его можно и нужно восстановить, что и предлагают сегодня сделать обе стороны в Совете Безопасности.

Инспекторам должен быть обеспечен беспрепятственный доступ для сбора данных, и, кроме того, они должны получить дополнительные возможности. Россия обязана выполнить взятые на себя в 2013 году обязательства, а на правительство Асада следует оказать давление и обеспечить его сотрудничество в расследовании возмутительного инцидента в Думе.

То же самое относится к вооруженным группировкам оппозиции, некоторые из которых поддерживает Саудовская Аравия или Запад. Эти группировки, судя по всему, тоже использовали химическое оружие. Давление на ответственных за подобные действия людей может быть оказано с помощью санкций, эмбарго, а, если необходимо, то и с помощью международного уголовного суда.

Полная ответственность будет зависеть от окончания этого конфликта. Однако уже сейчас можно многое сделать, не добавляя горючего материала в сирийский костер. Некоторые люди скептически относятся к многосторонней дипломатии. Однако крайне важно настаивать на законности, а также на применении санкций ООН в случае любых дальнейших военных действий. Мы не можем согласиться с тем, что «новая холодная война» является неизбежной, как подчеркнул Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш. Отход от риторики бесконечной конфронтации с Россией также поможет понизить температуру и сделает более вероятным достижение консенсуса в ООН по поводу многосторонних действий, направленных на прекращение сирийской агонии.

Предпринятые в конце прошлой недели действия представляются сомнительными с точки зрения законности. Собственное оправдание правительства, которое во многом полагается на весьма спорную доктрину гуманитарных интервенций, не выдерживает даже его собственных проверок. Не получив санкцию ООН, правительства Соединенных Штатов и Британии неправомерно присвоили себе право действовать в одностороннем порядке, однако на самом деле такого права у них нет.

Тот факт, что премьер-министр приказала провести эту атаку без одобрения Парламента, лишь подчеркивает слабость правительства, которое, на самом деле, лишь ожидало одобрения от воинственно настроенного и нестабильного американского президента. Вот почему мы настаиваем на том, чтобы Парламент получил в будущем окончательное право в отношении планирования военных действий на основе нового закона о полномочиях в условиях военного времени.

Дальнейшие военные действия будут безрассудными. Это будет еще хуже, чем в случае с катастрофической интервенцией в Ираке, Ливии и в Афганистане, поскольку продолжающаяся в Сирии война может привести к расширению конфликта, вовлекая в него сначала Россию, а затем Турцию, Иран, Израиль и другие страны.

Кроме того, нет никакого политического плана, который можно было бы предложить. Ливия представляет собой самый последний и катастрофический пример военной операции, начатой без каких-либо мыслей о политических последствиях. В настоящее время поддерживаемая Соединенным Королевством кампания саудитов по нанесению бомбовых ударов в Йемене является причиной гуманитарной катастрофы.

Британское правительство должно оказывать сдерживающее влияние на этот кризис, а не быть маркитанткой. Можно приветствовать то, что Совет Безопасности ООН теперь будет обсуждать как новый инспекционный режим, так и застрявшие мирные переговоры. Подобного рода дискуссии следует продолжить для того, чтобы добиться заключения соглашения, а не для того, чтобы крупные державы набирали очки.

Мы должны избавиться от ужасов химического оружия, но мы должны также использовать наше влияние для того, чтобы положить конец еще более ужасной сирийской войне. Ничто не может быть более актуальным, чем дипломатическое решение, позволяющее восстановить эту страну, обеспечить возвращение в свои дома беженцев и заключить инклюзивное политическое соглашение, которое позволит сирийскому народу определить свое собственное будущее.

Именно такие действия, а не новую кампанию по нанесению бомбового удара, ожидает британский народ от своего правительства. Настал момент проявить моральное и политическое лидерство, а не проводить в ответ скоропалительные военные операции.

Джереми Корбин — лидер Лейбористской партии Великобритании (основная оппозиционная партия).

Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570807 Джереми Корбин


Сирия. Великобритания. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568231 Саймон Дженкинс

Взгляните на Сирию, и вы увидите все элементы, приведшие к мировым войнам

Саймон Дженкинс (Simon Jenkins), The Guardian, Великобритания

Трудно поверить, что западные лидеры позволяют этой ситуации обостряться. Неужели история нас ничему не научила?

Что, скажите на милость, мы делаем? Я не слышал, чтобы хоть один эксперт по Сирии объяснил, каким образом ракетный удар на территорию этой страны будет способствовать делу мира или заставит диктатора Башара аль-Асада отступить. Они просто разрушат здания и, вероятно, погубят людей. Это чистой воды популизм, выражающийся в переменчивой риторике все более причудливых твитов Трампа. Боже упаси, чтобы теперь британская политика цеплялась за каждое его слово, а ведь, кажется, так и происходит.

Мы можем согласиться с тем, что химическая атака в пригороде Дамаска, вероятно, была совершена опытными летчиками сирийских ВВС, хотя и сами повстанцы нередко убивают своих, чтобы снискать сочувствие. Однако Великобритания тоже убивает мирных жителей на этом театре военных действий. Нет, мы не отравляем наших собственных граждан, но как будто претендуем на право убивать мирных жителей другой страны. Тереза Мэй говорит, что химическая атака «не может остаться безнаказанной», но политики в целом любят такие безличные конструкции. Кто должен приводить это наказание в исполнение и с чьего разрешения? Время наказывать сирийское руководство придет тогда, когда закончится война. Внешнее вмешательство никак не повлияет на конфликт, только отложит его завершение. Это вдвойне жестоко.

Нынешний кризис уже демонстрирует нам знакомые предпосылки безрассудного конфликта. Вербальная истерия пустилась с военной машиной в безудержный пляс. Она ищет поводов для насилия, а не способов его избежать. Так, в 2003 году у Великобритании не было никаких оснований для вступления в войну с Ираком, кроме одного: желания Тони Блэра побряцать оружием перед носом Джорджа Буша. И в 1870 году у Германии и Франции тоже не было причин сражаться. В 1914 году единственным поводов для войны послужило убийство эрцгерцога в Сербии. Как писал о 1914 годе Алан Тейлор: «Ни у кого не было сознательной решимости провоцировать войну. Государственные чиновники просчитались [и] стали узниками собственного оружия. Великие армии, созданные для обеспечения безопасности и сохранения мира, склонили народы к войне своим весом». Интересно, что бы сказал Тейлор о твите Трампа, в котором он призвал Россию «приготовиться».

Сегодня войны в большинстве своем начинаются вслед за возникновением часто случайных альянсов и обязательств, а также за отсутствием какой-то мощной площадки для дискуссий — или даже «горячей линии» связи между лидерами — посредством которых могут разрешаться разногласия и мелкие споры. Благодаря переговорам в ходе Венского Конгресса 1815 года мир в Европе на протяжении 50 лет сохранял свою относительную устойчивость. Потом он рухнул, как будто от изнеможения. Теперь нам открывается страшная перспектива того, что послевоенные урегулирования 1945 года, в целом вверенные Организации Объединенных Наций, изжили себя и сделались бесполезными.

Это еще одна причина остерегаться опосредованных войн. У Великобритании нет личных интересов в сирийском конфликте, который является горьким возрождением одной из старейших и самых жестоких междоусобных войн ближневосточных кланов. Асаду удалось призвать на помощь Иран и Россию, и они выполняют свое обещание со зловещей эффективностью. С другой стороны, повстанцы в своем противостоянии получали моральную поддержку Запада и материальную поддержку со стороны антииранских саудовцев. Сирия уже заплатила страшную цену. Дальнейшее вмешательство будет полным сумасшествием.

Похоже, Мэй попалась в ту же ловушку Вашингтона, в какую попался Блэр в 2003 году. Понятно, что ее советники не считают бомбардировку Сирии лучшим способом реагировать на химические атаки, но она, кажется, не особенно хочет это признавать. Она утверждает, что для запуска ракет не нуждается в одобрении парламента. Этот обычай ведет свое начало еще с тех времен, когда монархи и их генералы нуждались в особых полномочиях, чтобы предотвращать неминуемые угрозы национальной безопасности. Сегодня такой угрозы нет. Речь идет не о военном, а о внешнеполитическом решении. Переход к войне имеет серьезные последствия. Он явно должен получить коллективное одобрение, особенно при правительстве меньшинства.

В 2003 году Блэр добивался одобрения парламента для вторжения в Ирак, пусть даже и на лживых основаниях. Как это ни позорно, но он его получил. В 2013 году Кэмерон добивался разрешения сражаться в Сирии, и, к счастью, ему отказали. Мэй может избежать голосования в палате общин, но поскольку, если верить сообщениям, бомбардировки Сирии поддерживают только 22% общественности, в то время как 43% высказываются против, под угрозой может оказаться даже то, чего она добилась своей твердой позицией. Опасность заключается в том, что произойдет дальше. Стратегия «око за око» предполагает более эффектный и фотогеничный повтор бомбардировок, устроенных Трампом в прошлом году. Однако здесь явно высок риск убийства российских или иранских военных, и еще выше риск ответного удара. Говорят, российский лидер Владимир Путин пребывает в своего рода параноидальном состоянии, он так же преисполнен агрессии, как Трамп и Мэй. В такие моменты лидеры как правило принимают обличие командиров и присваивают себе право решать политику в одиночку. Их коллегам становится еще труднее их сдерживать. У поджигателей войны всегда находятся самые лучшие аргументы.

Это показывает, насколько слабыми являются основы международного мира, когда нарушен баланс сил. В сегодняшнем мире нет ни одной причины для конфронтации сверхдержав кроме нарциссизма и воинственности отдельно взятых мировых лидеров. Победители в войне обязаны проявлять терпение и сдержанность к побежденным. Россия потерпела поражение в 1989 году, с тех пор Запад не переставал злорадствовать. Россия несет свою вину в Сирии. Но речь не об этом. Кажется, в этом первом со времен холодной войны кризисе в отношениях между Востоком и Западом нам теперь следует полагаться на Россию, а не на Соединенные Штаты, чтобы проявлять терпение и сдержанность. Жутковатая перспектива.

Сирия. Великобритания. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568231 Саймон Дженкинс


Казахстан. Великобритания > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 12 апреля 2018 > № 2567341 Чокан Лаумулин

"Кем работать мне тогда?": Чокан Лаумулин о модернизации, новых знаниях и профессиях будущего

Мы живем в эпоху разительных перемен. Это относится и к профессиям: считавшиеся прежде престижными отмирают, на смену им приходят другие, в том числе и такие, появления которых никто не прогнозировал. Понятно, что тренды здесь задают технологически наиболее продвинутые страны, и прежде всего западные. О профессиях будущего мы беседуем с нашим известным соотечественником, научным сотрудником Кембриджского Центрально-Азиатского форума и Центра исследований Кембриджского университета (Великобритания) Чоканом Лаумулиным.

О нашем месте в меняющемся мире

- В последние годы в наиболее передовых странах мира становится модной дискуссия о профессиях будущего. Насколько эта тема актуальна для нас?

- Опыт новейшей истории, особенно в условиях современной глобализации, указывает на следующее. То, что актуально для передовых стран, формирующих и направляющих прогресс глобального научно-технологического и соответственно культурного развития, не может не стать актуальным для остального мира. В этом, собственно, и заключаются современная борьба наций и конкурентная гонка в стремлении получить технологическое преимущество. Неразвитость академической базы и других институтов превращает большинство развивающихся стран в отсталых поставщиков сырья и человеческих ресурсов для развитых стран.

Тем не менее, если говорить словами Макса Планка, отца квантовой физики, которые я не устаю повторять, существуют области интеллектуальной и нравственной жизни, которые стоят выше борьбы наций. Следует помнить о достаточно простых по сути, но почему-то нелегких для понимания вещах. В основе развития технологий, включая и трансферт последних, всегда лежит фундаментальная наука как резервуар знаний, источник экспертизы и источник управленческих кадров. Наука не в состоянии состояться без культуры. Оба этих феномена высшей интеллектуальной деятельности человека невозможны без соответствующего фундаментального образования. Нация, стремящаяся укрепить свои международные позиции, в первую очередь, концентрирует свои усилия на развитии научных исследований и культуры, которые в большинстве случаев и приводят к экономическому развитию и укреплению суверенитета данной страны. В свою очередь, создание полноценной обучающей образовательной среды для развития науки и культуры в отрыве от социального развития тоже не представляется достижимым.

- Кто больше всего должен озаботиться данной проблемой – родители, общество или все же государство?

- Современный Казахстан как индустриальное государство состоялся в эпоху СССР, что вкупе с нашей евразийской историей всегда подразумевало более весомую роль государства в развитии общества, чем, скажем, в англосаксонских странах или в Западной Европе. Там общественные институты развития науки и образования, равно как и индустрии, эволюционировали параллельно с ростом роли государства, создавая, кстати, неидеальные механизмы общего взаимодействия. У развивающихся стран, однако, нет такого исторического времени в условиях упомянутой выше гонки, да и их исторические институты власти и традиций, как правило, разительно отличаются. Как следствие, этим странам приходится задействовать временами чуть ли не единственный имеющийся у них в наличии инструмент – государственную политику - для развития институтов науки и промышленности. Это поднимает перед данными обществами очень болезненный вопрос компетенции в процессе формирования и осуществления своего уникального подхода. Государству при реализации успешной политики развития необходимо наличие в обществе определенных социальных консенсуса и унии между устремлениями отдельного гражданина, разных страт и самим институтом государства. Если ответить кратко, то это всеобщая задача.

- С чего в этом плане следует начать, чтобы быть готовыми к вызовам будущего? Менять образовательную парадигму? Перестраивать систему воспитания? Или что-то еще, чего пока никто не понимает?

- Нужно повышать уровень компетенции. Личной и общественной. Сделать это, кроме как через исследовательскую деятельность, в современном мире практически нереально. К тому же знание облагораживает человека и придает смысл его существованию. К сожалению, во многих постсоветских странах практика создания многочисленных консалтинговых компаний и аналитических центров (в их функционировании, кстати, нет ничего негативного) подменила собой академическую мысль, научную деятельность и сферу подлинного знания, в отсутствие которых неизбежно следует примитивизация управленческих подходов и решений. Это приводит к неотвратимой общей деградации всей системы и невозможности для нее сформировать более-менее адекватный, комплексный, интегральный или тем более ассимметрично-инновационный ответ вызовам времени. Как следствие, происходят фрагментация и полураспад общественных отношений, не поспевающих за глобальным развитием.

Кем быть и как стать?

- Можно ли категорично утверждать, что большинство профессий будущего будут связаны исключительно со сферой высоких технологий?

- Вы правы, подразумевая, что категоричность уместна только в случаях применения научно доказанных законов естествознания, которые и лежат в основе высоких технологий. Тем не менее, говоря об общественной парадигме применения последних, полагаю, что выбор профессий будущего будет намного шире, чем мы можем себе даже представить. Не могу не вспомнить другую свою любимую цитату от гениального советского физика Льва Ландау: «Может быть, величайшим триумфом человеческого гения является то, что человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить». В этом и заключался смысл всех предыдущих индустриальных революций, движимых открытиями в естествознании, физике и химии, - в первую очередь, они невообразимо видоизменяли и усложняли различного рода человеческие отношения, включая политику, экономику, право и прочее. Не является исключением и нынешняя индустриальная революция, которая, судя по размаху и количеству открытий и соответственно по силе социальных изменений, уже превосходит предыдущие. В основе всех без исключения открытий лежат усилие и прорыв интеллекта ученых, совершающих эти открытия и постигающих новую, прежде недоступную и, по сути, до момента открытия неподвластную даже воображению суть законов природы.

К примеру, внутренняя вселенная, скажем, квантовой физики уже сегодня обгоняет конвенциональные лингвистику и философию. Кстати, некоторые из физиков говорили в беседах со мной, что представителям кочевой цивилизации, найди они опять свое место в мире фундаментальной науки, наверняка есть свое место в безбрежной вселенной познания. Ведь тысячелетиями, за исключением последних нескольких веков, мировая цивилизация двигалась в гегелевской диалектической гармонии борьбы и единства разных мышлений оседлого и кочевого развития. Мир только обогатится интеллектуально, духовно и технологически, если потомки кочевников смогут найти в себе силы вернуться на стезю современного мирового процесса и внести свой вклад в развитие мысли.

Я могу ошибаться, но думаю, что, помимо прикладных профессий, напрямую в будущем связанных собственно с развитием самих высоких технологий и их «побочными» ответвлениями, бОльшее распространение получит гуманитарная сфера. В особенности философия, лингвистика и культура, от которых дальнейшее развитие технологической сферы станет еще более зависимым. Однако вопрос, насколько когнитивные функции развития «новых» гуманитарных дисциплин будут привязаны к знанию и пониманию функционирования новых технологий, остается открытым. В любом случае человеку, на мой скромный взгляд, придется прикладывать еще больше усилий для освоения нового комплексного знания, совершенствования и углубления своих познаний и мышления.

- Как вы считаете, что станет залогом успешности человека будущего? Наличие нескольких дипломов о высшем образовании? Знание нескольких языков? Совокупность вышеперечисленных факторов? А быть может, важнее всего будет умение быстро переучиваться и овладевать новыми, доселе невиданными навыками? Или потребуется что-то совсем иное?

- Боюсь, что не смогу дать вам однозначный ответ. В чем можно быть уверенным, так это в том, что предыдущая база открытий фундаментальной науки никуда не денется и будет по-прежнему подпирать и питать сферу нового знания. То есть познания в области философии, математики, физики, химии, биологии, медицины, геологии и множестве других дисциплин не могут устаревать в принципе в подавляющем большинстве случаев и все равно потребуются для поддержания и развития новой технологической реальности, какой бы она ни была.

Даже критикуемый сегодня континентальный немецкий, он же советский, метод «зубрежки» материала, якобы тормозящий творческое развитие, никуда не денется. Без него познание в рамках спектра фундаментальных дисциплин просто невозможно, поскольку в нем структура знания строго иерархична и подразумевает нелегкое восхождение мышления, частью которого «зубрежка» обязательно является. Другой вопрос, что это также немыслимо без овладения крепкой философской базой, которая может помочь в постижении нового знания. Однако и последнее недостижимо без долгосрочной и упорной учебы в соответствующей среде как экосистеме.

Лучшее хорошему… не помеха

- Эксперты утверждают, что такой метод, как планирование, отомрет, а на смену ему придет эмпирический метод – метод проб и ошибок. Вы согласны с таким утверждением? И если да, то в чем преимущество эмпирического метода в новых условиях? Не приведет ли отказ от планирования к хаосу?

- По сути вопроса: не совсем понятно, почему именно метод научного планирования входит в противоречие с эмпирикой проб и ошибок? Эксперимент есть один из методов эмпирического познания, без знания планировать что-либо реалистичное невозможно, а знание и есть зачастую следствие экспериментов, то есть проб и ошибок. И какое планирование в контексте нашей беседы имеется в виду - в экономической деятельности, образовании или личностном развитии?

Если говорить об экономике… Был такой канадско-американский экономист Джон Кеннет Гэлбрэйт, чей труд «Новое индустриальное государство» наделал много шуму в 1967-м и даже был переведен и издан в СССР. Он ввел в обиход термин «техноструктуры», которые, по его мнению, и управляют современным индустриальным обществом, будь то США или Советский Союз тогда. Техноструктуры сформировались под диктатом необходимости формировать и планировать длинные технологические цепи, которые и составляют сегодня современную экономику. Управляющие и создающие эти цепи технократы, неподвластные интересам своих акционеров, и есть, по мнению экономиста, элита современного общества. Которая, кстати, вошла в острый конфликт со старыми элитами, питающимися от других, более традиционных экономических видов деятельности, таких, например, как банковское дело.

С тех пор немногое поменялось, технологические цепи стали еще протяжённее и еще более сложными, их по-прежнему надо планировать. Вы не сможете спонтанно запустить ракету в космос – этот процесс требует очень долгосрочных и скрупулезных расчетов с вовлечением огромного количества людей и предприятий, которые не могут функционировать, поддавшись внезапному порыву или озарению. Другое дело, что есть такой уровень научно-технологической компетенции в планировании развития технологических проектов и экономики, который может позволить избежать ошибок. Будет крайне интересно наблюдать за тем, как эти подходы будут видоизменяться с вероятным скорым появлением и массовым внедрением квантовых компьютеров и технологий, помимо всего прочего. Думается, планирование не исчезнет, но оно должно будет перейти на качественно новый уровень сложности.

Кстати, наша нынешняя реальность сильно застоялась и, по сути, не особо отличается по базовым параметрам от того времени, которое описывал Гэлбрейт полвека назад. Сравните тогдашнюю реальность еще раз в полувековой ретроспективе, и вы увидите совершенно, принципиально другой мир. Предыдущие фазовые переходы в индустриальном развитии ранее сопровождались катаклизмами. Может, нынешний скачок обойдется без них, ведь появилось слишком много новых и неоцененных параметров.

- Учитывая некоторые противоречивые и неоднозначные тенденции эволюции нашего общества в целом и отечественной системы образования в частности, как вы оцениваете шансы нашей страны на то, чтобы вписаться в формат профессий будущего? Это нам по плечу? Нет ли ощущения, что мы уже отстали… навсегда?

- Перемены – это всегда шанс. Глобальный транзит от догмата классических переинвестированных технологий в условиях наличия нашей минерально-сырьевой базы таит в себе колоссальные возможности для Центральной Евразии резко подняться в новой, пока еще не сформированной пирамиде технологических цепей. Сделать это, тем не менее, без развития эндогенной научно-исследовательской базы, осмысленных и компетентных реформ в образовании и здравоохранении, укрепления социальной экосистемы, поддержки культуры, увы, нельзя. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. И если отвечать на ваш вопрос, то очень даже не поздно. Однако нынешняя агония академической деятельности и ее подмена симулякрами в руках некомпетентной бюрократии при полной поддержке со стороны большинства интеллектуальной элиты общества, в открытую взывающей к архаике как модели развития, не могут не наводить на печальные мысли. Сергей Капица как-то заметил, что если само постсоветское общество не стремится к модернизации, то ему ничем нельзя помочь. Тем не менее, будем надеяться на лучшее и продолжать свою работу.

Автор: Кенже Татиля

Казахстан. Великобритания > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 12 апреля 2018 > № 2567341 Чокан Лаумулин


Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас

Слабость Польши в ее самонадеянности

Лукаш Павловский (Łukasz Pawłowski), Kultura Liberalna, Польша

Интервью с британским журналистом Эдвардом Лукасом (Edward Lucas)

Kultura Liberalna: Как Вы оцениваете реакцию западных стран на отравление Сергея Скрипаля, ответственность за которое, как утверждает британское руководство, несут российские спецслужбы?

Эдвард Лукас: На призыв Великобритании выдворить часть российских дипломатов откликнулось много стран. Их оказалось больше, чем я ожидал, к тому же в эту группу вошли государства, которые придерживались в отношении России относительно мягкого курса. Для первого шага это неплохо. К сожалению, инициатива перешла к Кремлю, он предпринял информационное наступление, распространив целую серию альтернативных версий обстоятельств покушения и поставив ряд вопросов на эту тему. Он пытается доказать, что мы имеем дело с заговором и каким-то обманом. Это небольшой, но неприятный шаг назад.

Чтобы продвинуться вперед, нужно ввести новые экономические санкции, ведь Россия воспринимает всерьез лишь такой язык. Выдворение российских агентов создает определенные неудобства, но не может поколебать кремлевские стены. Но если окружение Путина поймет, что мы собираемся присмотреться к работающим на Западе компаниям, принадлежащим анонимным владельцам, и миллиардам долларов, которые, используя западную финансовую систему, отмывает Кремль, у нас будет шанс продвинуться вперед.

— Пока ситуация напоминает стакан, который можно считать наполовину полным или наполовину пустым. С одной стороны, многие государства действительно решили выдворить российских дипломатов, с другой — некоторые (Венгрия, Австрия, Португалия, Греция) к акции не присоединились.

— Это так, но я считаю, что стакан наполовину полон, поскольку россиян выдворили самые крупные страны: Франция, Германия, США, Канада, Великобритания и, что удивительно, Италия. Так что на стремление Австрии или Венгрии сохранять нейтралитет можно не обращать внимания. Кроме того, на небольшие государства можно оказать давление, например, сообщив правительству Кипра или Австрии, что если они хотят сохранить доступ к западным финансовым рынкам, им придется нам помочь.

Здесь важен более широкий контекст. Запад уже устал от России, недовольство многих стран вызывали кампании по дезинформации, которые та вела на их территории, энергетический шантаж, российская шпионская деятельность, так что их не пришлось особенно уговаривать предпринять активные шаги. Многие государства увидели в британском предложении удобный предлог, чтобы, не опасаясь изоляции, избрать в отношении России более жесткий курс. Мы можем ввести ограничительные меры, мы это уже делали. Пять лет назад санкции, связанные с так называемым списком Магнитского, казались донкихотством, но сейчас к ним присоединились полтора десятка стран. Поэтому я не могу согласиться с утверждением, что санкции не работают.

— Я имел в виду, скорее, солидарность, с которой могут возникнуть проблемы. Германия может выдворить какое-то количество российских дипломатов, но я сомневаюсь, что она пойдет на такой шаг, который повредит немецкой экономике. Я говорю о газопроводе «Северный поток — 2». Шансов на то, что Берлин изменит свою политику в этой сфере, мало. Кажется, что несмотря на всю шумиху вокруг России проекту ничто не угрожает.

— Политика Германии — это серьезная проблема, сейчас я провожу в этой стране много времени, пытаясь объяснить немцам, почему им следует придерживаться курса европейской солидарности и учитывать европейскую безопасность, а не ставить на первое место собственные интересы. В последние 25 лет Россия не сталкивалась в Германии с какими-либо препятствиями. Мою задачу осложняет то обстоятельство, что немцы стали хуже относиться к США, а Польша, судя по всему, не хочет больше поддерживать с Берлином дружеских отношений. Вопрос будущего газопровода «Северный поток — 2» не закрыт, свое согласие на его прокладку должна еще дать Дания. Следовало бы приложить все усилия, чтобы убедить ее помешать россиянам.

— Вы уверены, что санкции работают? Мне кажется, все не так однозначно. Если мы не предпримем каких-то новых шагов, Кремль убедит россиян, что Запад испугался силы российского государства и снова пошел на попятную. Если мы введем санкции, Кремль объявит, что Запад взял Россию в тиски, и теперь ей придется защищаться, как осажденной крепости, а гражданам — сплотиться вокруг своего лидера. Что бы мы ни сделали, Путин одержит победу, а Россия не начнет действовать более предсказуемо и соблюдать правила.

— Если бы существовало решение, которое давало моментальный эффект и не было связано с какими-либо издержками, мы бы его приняли. Но издержки всегда есть: и пассивность, и активность может обернуться негативными последствиями. Обойти эти дилеммы невозможно. Нужно ввести такие санкции, которые будут направлены против конкретных людей и нанесут ущерб алчным кровожадным представителям путинского окружения.

Главная жертва их действий — не Украина, Грузия или Польша, а сама Россия, которой они правят, как колонизаторы, разворовывая страну и мучая ее жителей. Наши санкции должны быть направлены против этих людей. Если нам удастся остановить паровоз, на котором они мчатся, я думаю, россияне вполне обрадуются, на это указывает популярность Алексея Навального. Я встречался с ним несколько лет назад и задал вопрос, почему люди считают его противником Запада. «Я занимаю антизападную позицию, поскольку Запад отмывает деньги, украденные у простых россиян», — отметил он. Чем быстрее мы закроем эту «прачечную», и поможем россиянам разобраться с коррумпированными чиновниками (пока мы помогаем только вторым), тем будет лучше.

— Активнее всего отмыванием российских денег занимается Великобритания. По Лондону даже водят специальные экскурсии и показывают (разумеется, снаружи) квартиры и виллы российских олигархов.

— Я не согласен с тем, что мы ничего не можем сделать. Многое уже сделано, и все еще впереди. Уже написаны законы, благодаря которым покупать в Великобритании недвижимость на компании, зарегистрированные в оффшорах, станет невыгодно. Также появится закон, вводящий уголовную ответственность за сокрытие факта, что каким-либо объектом недвижимости владеет иностранное общество с ограниченной ответственностью. Например, если какой-то юрист заявит, что некая вилла принадлежит господам Лукасу и Павловскому, а это окажется неправдой, его посадят в тюрьму. К сожалению, закон вступит в силу только в 2021 году, хотя, на мой взгляд, он мог бы начать работать хоть со следующей среды.

Общественности все это надоело. Органы государственного регулирования, политики, правоохранительные органы — все прекрасно понимают, как выглядит ситуация, но банкиры, юристы и бухгалтеры, которые извлекали из нее выгоду, стараются помешать переменам. Однако они не смогут препятствовать им бесконечно.

— Вы не думаете, что Владимир Путин и его окружение могут заявить, что наши действия направлены против России и ее интересов? Президент пользуется у россиян большой популярностью, а такое ужесточение законов, даже если оно нанесет удар только по нему и его окружению, может повысить его рейтинг.

— Россияне, с которыми я знаком, не испытывают ни малейших симпатий к таким людям, как Олег Дерипаска, Игорь Сечин или Роман Абрамович. Популярность Путина в какой-то мере искусственна: никто не задает ему сложных вопросов, у него никогда не было реальных соперников. Но это сейчас имеет второстепенное значение.

Важно то, что у Путина нет активов, зарегистрированных на его имя, он действует через своих коррумпированных сообщников. Значит, нужно нанести удар по ним. Это позволит поправить репутацию Запада, очистить нашу систему, воодушевить российскую оппозицию и заставить Кремль расплачиваться за его внешнюю политику. Нам следует провести эксперименты, в ходе которых специалисты по финансам или соответствующие люди в полиции и спецслужбах смогут выяснить, какую часть российских активов они способны заморозить за 24 или 48 часов в рамках акции сдерживания. Нужно анализировать эффективность таких учений и стараться улучшить результат. Во-первых, это покажет, что наш профессионализм растет, во-вторых, Кремль поймет, что если он попробует убить еще кого-нибудь химическим оружием или напасть на какую-то страну, то Запад использует эффективный инструмент и нанесет России ощутимый ущерб.

— Российские средства идут не только на покупку недвижимости и не только оседают на счетах частных компаний, Россия направляет их на поддержку политических экстремистов в Европе. Например, россияне при помощи европейских банков финансируют «Национальный фронт». Как пресечь подобную деятельность?

— В Ваших словах слышится пессимизм, но, на мой взгляд, для него нет никаких оснований. Мы определили проблему, поняли тактику, которую использовали россияне. Если они продолжат ее применять, нам нужно будет ужесточить законы, препятствующие отмыванию денег. Можно также наказать банковские организации, как это уже сделали американцы с одним из латвийских банков, который нарушал правила.

Меня гораздо больше беспокоит вопрос, что будут делать россияне дальше. Европа напоминает водителя, который смотрит в зеркало заднего вида и радуется, поняв, что за препятствие попалось ему только что на дороге. Мы поняли, что россияне занимаются энергетическим шантажом, финансируют определенные политические партии, ведут войну в киберпространстве. Это хорошо, но россияне не дураки, их тактика меняется, так что нам тоже следует смотреть в будущее.

— То есть?

— У наших руководителей нет таких аналитических способностей, которые позволили бы нам глубже понимать ситуацию. Нам нужно попросить совета у наших союзников из Восточной Европы, ведь именно на них, судя по всему, россияне будут отрабатывать новые методы.

— Какие методы? Вы бы не могли привести какой-нибудь пример?

— Проблему могут представлять маргинальные общественные группы, в которые Кремль вкладывает много сил и средств: клубы смешанных боевых искусств, объединения байкеров, добровольные народные дружины, занимающиеся охраной правопорядка. В Швеции это были даже, кажется, любители пейнтбола. Россияне оказывают им организационную и финансовую поддержку, а также ведут идеологическую обработку. В Латвии несколько лет назад ГРУ отправляло молодых людей в свои спортивные лагеря, расположенные на территории России. Нужно сохранять бдительность и не считать россиян дураками.

— Мы много слышим о том, что россияне оказывают воздействие на политику западных государств, при этом о российских влияниях в Польше говорится удивительно мало. Это только так кажется?

— На эту тему было сказано немало, вопрос, услышали ли это поляки.

— Мы знаем, что при помощи социальных сетей сделали россияне в США, а потом, используя ту же тактику, в Великобритании, Германии, Каталонии, Италии. Однако о Польше такого не говорят, хотя мне кажется, россияне ведут свою активность и у нас, тем более наша страна не просто граничит с Россией, но и много десятилетий ей подчинялась.

— Слабость Польши заключается в ее самонадеянности и уверенности, что на поляков не действует российская пропаганда. Это не так. У вас мог выработаться иммунитет против каких-то специфических видов этой пропаганды, например, против утверждений, что Польская Народная Республика была раем, а Варшавское восстание — это миф. Но если россияне начнут рассказывать вам, что Запад вас предал, польские традиции разрушает агрессивная прогнившая западная культура, а Украиной управляют люди, которые превратили годовщину Волынской резни в праздник и готовятся устроить новую, польское общество будет склонно в это поверить. Вам следует осознавать, кто все это нашептывает.

— Как убедить поляков, что за этим стоят россияне? Слыша такие аргументы, многие польские политики скажут: взгляните на Лондон, там российские олигархи покупают дома, на Германию, которая строит газопровод «Северный поток», или США, где Трамп часто положительно высказывается о Путине. Они ведут дела с Москвой и игнорируют нас, так что нам остается проводить собственную политику и внимательно следить как за Россией, так и за Западом.

— Вы, кажется, пытались заниматься тем же самым в 1930-е, известно, чем все закончилось.

— Как убедить польского евроскептика, что нам лучше держаться Германии и США, даже если они порой нас обманывают или ведут дела с Москвой, не учитывая наши интересы.

— Вы знаете о Польше больше, чем я. Я только могу указать на проблему: Варшава недооценивает влияние российской пропаганды на польское общество.

— Я не могу заставить поляков поверить в то, что Россия представляет для нас опасность.

— Российское влияние есть всюду В Германии есть газовое лобби, в Великобритании — лондонский Сити, во Франции этому влиянию подвержены почти все политические партии. В Польше россияне тоже воздействуют на общество, вам следует изучить это явление. Думать, будто в других странах все еще хуже, — это путь к катастрофе. Вы можете быть последним замком из песка, оставшимся на пляже, но волна в итоге смоет и вас.

— Я бы хотел еще вернуться к делу Скрипаля. Почему его отравили таким способом, что покушение было легко связать с Россией? Многие враги Кремля погибли в результате несчастных случаев или якобы покончили жизнь самоубийством. А здесь мы наблюдали теракт, совершенный на территории Великобритании, причем опасность угрожала невинным людям. Это был знак, предупреждение, демонстрация силы?

— Если бы я знал ответ на этот вопрос, я бы, наверное, работал на Кремль, а не отвечал Вам на вопросы. Судя по реакции Москвы, улики были не настолько очевидными, так что она продолжает все отрицать. С одной стороны, есть улики, показывающие, кто за этим стоит, с другой все же остается пространство для сомнений. В 2006 году, когда убили Анну Политковскую, ее смерти желали несколько правоэкстремистских организаций. Это запутывает следы. У нас до сих пор слишком мало информации о деле Скрипаля, придется запастись терпением.

Польша. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 апреля 2018 > № 2565409 Эдвард Лукас


Великобритания. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2018 > № 2564634 Александр Баунов

Отдельная комната. О пользе брекзита для России

Александр Баунов

После брекзита появляется тот самый просвет, в который Россия может вписаться. Теперь, оставаясь вне ЕС, можно быть как Британия, а не как те, кого не взяли

Если Путин способствовал брекзиту, как в свое время уверяли премьер Кэмерон и англоязычная пресса по обоим берегам океана, он должен давно раскаяться. Более неприязненно настроенного по отношению к России правительства в британской истории, кажется, не случалось и задолго до Скрипаля. Министр иностранных дел Джонсон уже два года назад звал к демонстрациям у российского посольства, а министр обороны Фэллон посылал самолеты на показательный перехват корабля «Адмирал Кузнецов», идущего в Сирию.

Новая англо-американская связка гораздо эффективнее действует как точка сбора антироссийской Антанты. Будь на месте Трампа другой республиканец, Тереза Мэй напоминала бы Тэтчер, которая, согласно популярной версии, вместе с Рейганом похоронила СССР. Впрочем, и Трамп в пророссийских действиях пока не замечен.

Что касается российских оппонентов Кремля, то здесь картина еще яснее, раньше всяких пролетариев соединяются люди умственного труда: одним нечего терять кроме цепей, другим кроме ценностей. По этой причине образованные русские сплошь и рядом оказываются более убежденными европейцами, чем сами европейцы, и горюют о разводе Британии и Европы, как о распавшемся браке двух любимых друзей.

Сейчас из Галилеи под названием Британия не ждут ничего доброго ни сторонники Кремля, ни его противники. Однако от брекзита есть определенная, вполне осязаемая польза не для современного российского режима, а как раз таки для более свободных, правовых и демократических версий России, если они когда-либо состоятся.

Эта польза состоит не в том, что ЕС стал слабее, и не в том, что Евросоюз покидает наиболее придирчиво настроенная к России большая страна, делая континент потенциально менее антироссийским. А в том, что рядом с Евросоюзом появляется вторая, нееэсовская Европа, создавая и легитимируя ту единственную нишу, которую Россия может занять.

Европа перестала быть равна Евросоюзу. С выходом Британии все, что вне ЕС, перестанет быть ненастоящей Европой, Европой второго сорта, переходным состоянием, которое должно рано или поздно прекратиться, разрешившись присоединением, а если не разрешится, горе народу, оставшемуся на обочине истории. Теперь появляется тот самый просвет, в который Россия может вписаться. Теперь, оставаясь вне ЕС, можно быть как Британия, а не как те, кого не взяли.

Политическое единство Европы

До брекзита ЕС по умолчанию включал в себя все лучшее, что было в Европе. Добровольные исключения в виде нефтяной Норвегии или античной полисной Швейцарии казались временными и несущественными погрешностями. Швейцария исторически аномальна (ссылаясь на нейтралитет, до 2002 года не вступала даже в ООН), а в Норвегии время от времени проводят референдумы о ЕС и вопрос не снят.

В остальном с тех пор как Евросоюз собрал в себя самую развитую часть Европы и после распада советского блока стал подбирать менее развитую с расчетом рано или поздно подобрать всю, он перестал быть исключительно экономическим и даже политическим объединением. Он стал этической категорией. Шаблоном. Посланием. Синонимом Европы как таковой. Почвой и судьбой.

Он собрал лучшие экономики, лучшие партии, лучшую прессу, лучшие суды и, разумеется, лучшие ценности. С тех пор как самые благополучные развитые страны соединились в одном пространстве, оставшиеся снаружи объявили национальной идеей присоединение к этому монополисту благополучия и добра.

Европа поделилась снова, но не на враждующие военные блоки, а на Европу первого и второго сорта. Европу в собственном смысле и с оговорками – еще не Европу, находящуюся в нестабильном переходном состоянии до вступления в ЕС.

Для восточноевропейской страны за пределами ЕС предполагался один путь: переговоры о вступлении, заканчивающиеся присоединением. На этом пути страна – кандидат в члены Союза должна улучшить экономику, суды, партии и ценности. Как улучшит до необходимого минимума, так возьмем.

Самосовершенствование восточноевропейской страны и ее движение в сторону Союза начали совпадать в одном процессе до неразличимости. Не только второе не мыслились без первого, но и наоборот. Самосовершенствования до европейского качества на континенте не предполагалось без вступления: если ты такой умный, почему ты до сих пор не в ЕС. Направление стало подменять качество, движение к Свану – собственное здоровье и цели двигающегося. Тем более что движение проходило под надзором развитых стран, которые и экзаменовали качество институтов. Для восточноевропейских политиков на долгое время вступление в ЕС стало беспроигрышной формой политической программы, но после ее выполнения иногда оставалась политическая пустота.

Елка для богатых

Такое устройство Европы имело неприятную сторону для России и еще нескольких государств, так как не предполагало совершенствования до европейского уровня без вступления в ЕС. Сама такая возможность не признавалась. Не вступил – значит, хуже. Коли хорош – чего не вступаешь. Не взяли – значит, не заслужил.

Россия слишком большая и многолюдная для того, чтобы присоединиться к ЕС, не травмировав его. Она нежеланна в этом Союзе для некоторых его нынешних участников: придя в ЕС, они принесли с собой свое отталкивание от России – любой России, не обязательно путинской.

Присоединившись, Россия не просто критически увеличила бы совокупный вес больших государств, она попросту оказалась самой большой страной ЕС, что немыслимо. В то же время она слишком европейская, чтобы полностью выписать ее за политические и культурные границы Европы. Это не вполне получается даже с Турцией.

Положение большой европейской страны, которая не может быть принята в ЕС, в рамках конструкции, где все хорошие европейцы собраны в одном месте, а те, кто вне его, те похуже, ставило Россию в непрестижное и неустойчивое положение Европы второй свежести, чреватое обидами. И при этом давало российскому интеллектуальному сословию ложную программу, ложную задачу: в прекрасном далеко добиваться вступления, начать двигаться куда-то в качестве условия для улучшений, вместо того чтобы разделить эти две задачи.

Брекзит поможет России их разделить. Остановит примелькавшийся кадр. Придя в Европейское экономическое сообщество в 70-е, Британия улучшила его качество – принесла туда свое право, политику, культуру, экономику, которые были среди лучших в Европе. И, покидая Евросоюз, Британия совершенно не собирается от всего этого отказываться, наоборот, хранить и развивать.

Она ведь покидает Союз не по тем причинам, по которым теоретически могла бы покинуть, например, Польша (мужиков заставляют друг на друге жениться), или Венгрия (не признают нашей национальной драмы от уполовинивания страны), или Хорватия (требуют судить наших героев, которым слава). Покидая ЕС, Британия по-прежнему намерена сохранять и развивать и суд, и экономические свободы, и прессу, и толерантность к меньшинствам. Потому что все это принадлежит не ЕС, а самой Британии, идет не снаружи, а изнутри.

С уходом Британии закрепляется парадоксальная ситуация, когда внутри ЕС оказываются страны с более коррумпированной политикой, худшими выборами, менее свободной и добросовестной прессой, терпимыми обществами и церквями. А Британия со всеми этими позициями на более высоком уровне – вне.

Страны с пока еще слабо развитыми институтами и ценностями – кандидаты на вход, а Британия – с высоким уровнем того и другого – кандидат на выход.

Возникает не ценностный релятивизм, как опасаются многие, а совершенно естественная ситуация, где одни и те же или близкие ценности можно исповедовать, не принадлежа к одной организации.

Море внутри

Это хорошо не только для России, но и для оставшихся вне ЕС стран к востоку от Союза, вроде Украины, Белоруссии, Закавказья, Турции, Молдавии, где то и дело возникают силы с декларативной проевросоюзовской программой, но, придя к власти, они в своих практиках мало чем отличаются от неевропейских сил – так же вороваты и хамоваты. Так было с Ющенко – Тимошенко, так много лет происходит в Молдавии и так далее.

Европейцы в любом конфликте не могут не поддерживать силы, объявившие своей целью конечное вступление в ЕС (как СССР вынужден был поддерживать тех, кто объявлял конечной целью построение социализма). Но если снять ложную и невыполнимую в обозримом будущем повестку присоединения к ЕС и перестать разделять политические силы по этому признаку на тех, кто «за нас», и остальных, которые сразу же превращаются в «против», можно добиваться реальной европеизации изнутри, работая с теми, кто способен гарантировать управляемость и развитие и добиться европеизации за формальными границами единой Европы.

До выхода Британии равными себе по институциональному качеству в ЕС признавали страны, находящиеся далеко за пределами Европы, – Канаду, Австралию, Японию, Южную Корею. Никому не приходило в голову считать, что им надо присоединиться к Союзу для подтверждения своих лучших качеств.

Теперь такая Канада, Австралия, Япония появились на Европейском континенте, и, значит, лучшие европейские качества можно развивать без вступления в ЕС и быть признанным Европой первого сорта без членства.

Свет с Востока

Это не про то, что Россия прямо сейчас равна Европе, а про то, что выход Британии создает новую рамку, в которой она может быть равна без присоединения. В Восточной Азии ведь нет спора о том, кто настоящая Восточная Азия, кто Азия больше, а кто меньше, кто Азия первого, а кто второго разбора. Нет разговора о том, к кому присоединиться и куда вступить, чтобы жизнь удалась. Азиатские режимы рассматриваются по отдельности в зависимости от своих экономических, политических, культурных, институциональных и внешнеполитических достижений, а не в зависимости от того, удалось ли им слиться-разлиться.

Тот факт, что именно России в целом, а не Путину, режиму и так далее выгоден брекзит, показывает и главную проблему безопасности в Европе по сравнению, например, с Восточной Азией. В Азии мы как будто имеем дело с другой Россией, которая для самого Запада не является ни главной угрозой безопасности, ни единственным объектом сдерживания, не враждует тяжко с соседями даже при наличии взаимных претензий и исторических обид и сама менее раздраженно реагирует на американские войска на их территории. И не только потому, что там есть еще и Северная Корея.

Разница в том, что в Азии нет той двуполярности, которая взлелеена в Европе. Биполярная конструкция автоматически создает деление на своих и чужого. То, что один из лагерей сохраняет намерение расширяться в основном на восток и за счет бывших частей другого лагеря, не так важно, как то, что их два. Отсутствие биполярной структуры в Азии производит такой чудесный эффект, что кажется, там действуют другая Россия и другая Америка. В Азии – там тоже есть напряженность, но она не биполярная, не проходит по границе России и заставляет участников сотрудничать.

Конечно, Великобритания остается в НАТО и на шкале вычитания России из Европы расположена дальше почти всех европейских государств. Конечно, она в НАТО и военный союзник Америки. И все же сам факт возникновения третьего пространства, подкрепленный тем, что Турция тоже осталась вне ЕС, создает для России новое положение: у таких, как она, в Европе появляется отдельная комната.

Европа после брекзита – это Европа, где альтернатива Евросоюзу представлена не отстающими или еще не готовыми странами на востоке Европы, а Великобританией, которая добровольно предпочла членству в ЕС независимое развитие равновеликой ЕС политической, правовой и экономической культуры. Россия и другие страны, у которых нет перспектив вступления в ЕС или чьи перспективы (Турция, Украина) призрачны, теперь остаются не в прихожей ЕС за пределами Европы, а в новом, открытом Британией измерении европейского качества без европейского членства.

Великобритания. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 апреля 2018 > № 2564634 Александр Баунов


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 9 апреля 2018 > № 2564075 Дмитрий Орешкин

Путину некуда отступать

Дмитрий Орешкин, Новое время страны, Украина

У Кремля крайне неблагоприятная ситуация — у него больше нет вариантов. Остается уходить в глухую несознанку. Или выступать с такими абсолютно радикальными опровержениями вроде «зачем уничтожили животных». Прежде всего, это совсем не дело Кремля — указывать, что должна уничтожать и предпринимать британская администрация на своей территории. Но сказать-то нечего, поэтому и приходится говорить что-то такое отвлекающее.

Конечно, Кремль и дальше может стоять на своем: не хранил, не предоставлял, родственников за границей не имею. У России нет альтернативы давлению Запада. И потом, от Кремля уже ничего хорошего не ждут. Дальнейшие жесткие заявления приведут только к большей изоляции.

Процесс однозначно пошел, и я думаю, что именно так нужно трактовать события в Солсбери: пути назад больше нет. И те люди, которые хотели, чтобы Путин был полностью зависим от силовиков и не имел даже иллюзий хоть как-то вернуться к нормальным отношениям с Западом, должны испытывать некую удовлетворенность. Ведь ближайшие года два Путина уже никуда и ни в каком виде не примут — даже если он возьмется изображать из себя голубя.

Следует ожидать скорого прогресса в расследовании дела об отравлении Скрипаля. Дай Бог, его дочь Юлия заговорит и раскроет какие-то детали, о которых следствие может еще не подозревать. Хотя абсолютному большинству более-менее независимых наблюдателей и без того очевидно, откуда ветер дует, чем он пахнет и где его сделали ядовитым.

Отравление Скрипаля — это именно тот случай, когда все уже понятно. России остается только складывать губки бантиком и негодовать.Уровень конфликтности будет только ухудшаться, ведь Путину (даже если бы он хотел) отступать уже некуда, да и нельзя. Вопреки ожиданиям президента о том, что Запад зависит от российских ресурсов — эта логика совершенно не работает, потому что этим ресурсам есть альтернатива. И чем жестче Путин себя ведет, тем более жесткий симметричный ответ он получает. Следует ожидать вербального обострения отношений между Россией и Западом. Силовые действия вряд ли возможны.

Безусловно, любители повоевать у России есть — но ресурсов-то нет. Ведь все то, о чем заявляли раньше — лишь слова и пиар. Можно, конечно, сделать еще две подводные лодки или пять ракет «Сармат». Но разве это что-то меняет?

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 9 апреля 2018 > № 2564075 Дмитрий Орешкин


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 апреля 2018 > № 2564065 Борис Джонсон

Борис Джонсон: "инфантильный" Корбин впитывает российский поток абсурдности

Борис Джонсон | The Sunday Times

"Иногда кажется, будто основная работа Кремля состоит в том, чтобы обеспечивать качественную "дымовую завесу", - пишет в своей статье в The Sunday Times министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон.

"А после того, как 4 марта в Солсбери были отравлены Сергей и Юлия Скрипаль, хорошо отлаженные методы Москвы выставлены напоказ в полной мере", - говорится в статье.

Джонсон отмечает: "Есть лишь одно, что приходит Кремлю на выручку и придает ложную достоверность натиску его пропаганды, - это когда политики из стран, подвергающихся атаке, присоединяются к этим усилиям (вольно или невольно), чтобы порождать сомнения там, где их нет, и сеять замешательство там, где есть ясность".

"К сожалению, я прихожу к выводу, что к этим усилиям присоединился Джереми Корбин. Даже теперь он не может заставить себя недвусмысленно заявить, что за это было ответственно российское государство. Всякий раз, когда он позволяет себе свободно высказываться на эту тему, он возвращается в свою зону комфорта - свое прошлое инфантильного левака, сочувствующего любой стране, любому движению, даже самому неприятному, которое враждебно Великобритании", - пишет Джонсон.

"Вспомните заключение Портон-Дауна (британской правительственной лаборатории. - Прим. ред.), что для создания нервно-паралитического вещества требовались "чрезвычайно изощренные методы, возможности применения которых есть, вероятно, лишь для государственного актора". Это фактически исключает гипотезу Корбина, что ответственность каким-то образом лежала на русской мафии (хотя мафия не имела бы каких-либо видимых мотивов)", - говорится в статье.

Джонсон также утверждает, что "российское государство уже начало превентивную кампанию по дискредитации вердикта ОЗХО" - Организации по запрещению химического оружия, которая сейчас проводит исследования проб из Солсбери.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявил, что Россия не может "поддерживать заранее результаты расследования, в котором мы не участвуем", цитирует Джонсон. И заявляет: "Я не буду деликатничать: это циничная чушь, а Джереми Корбин позорит себя, оказывая ей поддержку. Он поистине полезный дурак для Кремля".

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 9 апреля 2018 > № 2564065 Борис Джонсон


Великобритания. США. Россия > Армия, полиция. Химпром > bfm.ru, 7 апреля 2018 > № 2560940 Вил Мирзаянов

Мирзаянов: «Надо будет в любом случае историю закончить тем, чтобы «Новичок» поставить под международный контроль»

Специалист в области химического оружия, один из создателей вещества «Новичок» прокомментировал Business FM новости о том, что Сергей Скрипаль вслед за дочерью пошел на поправку

Отравленный экс-сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия приходят в себя после отравления «Новичком». Название «Новичок» появилось после того, как советский ученый Вил Мирзаянов эмигрировал в США в 1994 году, заявлял ранее руководитель лаборатории химико-аналитического контроля научного центра Минобороны Игорь Рыбальченко. Мирзаянов в США выпустил книгу «Государственные секреты. Хроники инсайдера о российской программе химического оружия», в ней и была размещена формула этого вещества.

Business FM поговорила с самим Мирзаяновым — со специалистом в области химического оружия, одним из создателем боевого вещества «Новичок». Вот что он рассказал радиостанции:

— Летальный случай «Новичка» — это миллиграмм на человека теоретически, двух миллиграммов хватит. Возможно, они не получили эту дозу. Во-вторых, думаю, что англичане оказывают им очень высокопрогрессивную помощь, то есть у них лечение на высоком уровне, они, наверное, все-таки вымыли значительную часть «Новичка» из их организма. А то, что они говорят, что без всяких последствий, ну это же не врачи говорят, а они говорят. Хорошо, что они такие оптимисты. Я полагаю, что это хорошо. Я им желаю выздоравливания.

— Есть какие-то антидоты, которые можно применять при установлении класса отравляющего вещества? Условно, будет ли корректно сказать, что при использовании любых нервно-паралитических ядов в качестве антидота эффективен атропин? Есть ли вообще антидот широкого спектра действия?

— Кроме атропина, это уже пройденный этап, есть более сильные, так что антидоты есть, но они необязательно успешны для «Новичка». Может быть, англичане все-таки сумели выработать антидот, который специфически годится для «Новичка».

— Последние новости в связи с этим инцидентом в Солсбери — проект закона американских конгрессменов, которые представили законопроект о санкциях против России. Означает ли то, что сейчас было озвучено, это не конец? На ваш взгляд, где может эта вся история закончиться, связанная с Солсбери, если Скрипаль выйдет из больницы здоровым и поправившимся?

— Это чисто политические вопросы, в которых я не силен. Я могу только предположить, высказать свое мнение. Видимо, тут история еще только-только раскручивается, потому что, скорее всего, нужно будет найти исполнителя, если он не пойман уже, конечно, и дает показания, скорее всего, похоже на это. Так что после этого надо будет в любом случае историю закончить тем, что «Новичок», эту серию отравляющих веществ «Новичок» надо будет поставить под международный контроль, включив в список запрещенных отравляющих веществ Конвенции по запрету химического оружия.

Как рассказывал Мирзаянов, в качестве первой помощи пострадавшим могут вводить атропин и афин (холинолитические средства, используемые в качестве антидотов фосфорорганических отравляющих веществ). По его словам, «были разработаны другие антидоты, более сильные».

Великобритания отказывается выдавать визу двоюродной сестре Юлии Скрипаль Виктории. Ранее она подтвердила это в беседе с Business FM.

Великобритания. США. Россия > Армия, полиция. Химпром > bfm.ru, 7 апреля 2018 > № 2560940 Вил Мирзаянов


Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559417 Александр Гильман

Дело Скрипаля и дело Бейлиса

Александр Гильман, Delfi.lv, Латвия

Вряд ли есть более убедительное доказательство абсурдности современных отношений Запада и России, чем дело Скрипаля. Десятки государств высылают российских дипломатов из-за покушения на убийство, следствие по которому не дало пока никаких результатов.

Известно, что Сергей Скрипаль был российским разведчиком, затем предал свою контору, был разоблачен, отсидел срок, а потом в порядке обмена на других российских шпионов отпущен в Англию. И еще, что отравившее его вещество по составу похоже на некие образцы советского химического оружия.

Все остальное нам неизвестно. Нет подозреваемых, неизвестно, каким путем яд попал в организм Скрипаля и его дочери. Непонятно, как жертвы остались живы, если эффект вещества настолько силен, что тяжело заболели полицейские, обнаружившие отравленных.

Тем более непонятно, почему обвиняют именно российскую власть. Изобретатель продукта Вил Мирзаянов живет в США, он в 2008 году опубликовал формулу вещества, после чего его может синтезировать любой профессионал. С другой стороны, известно, что еще в 90-е годы препарат попал в руки преступных группировок и использовался при убийстве банкира Кивелиди.

Даже если мы согласимся, что некий высокопоставленный маньяк преследует всех, кто изменил советским или российским спецслужбам, то зачем был избран столь неудачный момент обострения взаимоотношений между Россией и Западом, да еще накануне чемпионата мира по футболу? Скрипаль живет в Англии 8 лет, можно было бы потерпеть. Он свое отсидел, и если убивать тех, кого сами обменяли, то в будущем никаких обменов не будет. С другой стороны, в той же Великобритании живут и не тужат столь одиозные предатели, как Виктор Суворов или Олег Гордиевский — почему бы не с них начать?

Все это говорит о том, что в деле Скрипаля не ночевала не только презумпция невиновности, но и элементарная логика. Тем не менее громкая антироссийская кампания набирает ход, и никто не собирается ее останавливать. Справедливости ради надо сказать, что и Россия не пытается снизить напряжение — разворачивается откровенно цепная реакция.

Ключевой вопрос здесь такой: почему оппоненты России считают, что она способна поступать иррационально, вопреки логике и собственным интересам? И здесь следует провести параллель с, вероятно, самым громким уголовным процессом в дореволюционной России ХХ века — с делом Бейлиса.

В марте 1911 года на окраине Киева было найдено тело зверски замученного 12-летнего мальчика Андрея Ющинского. Через некоторое время был арестован приказчик находящегося неподалеку заводика Менахем Бейлис и обвинен в ритуальном убийстве — якобы ему, как религиозному еврею, понадобилась накануне Песаха кровь христианского ребенка для приготовления мацы.

Никаких доказательств против Бейлиса не было, равно как и доказательств того, что есть еврейские секты, использующие для мацы кровь. В конце концов через два с половиной года подсудимого оправдал суд присяжных. Но тем временем в прессе была развернута громкая антисемитская кампания. Она привела к определенным политическим результатам: например, остался нерассмотренным законопроект в Государственной думе, который предполагал отменить черту оседлости евреев. А на выборах 1912 года в Государственную думу черносотенцы значительно увеличили свое присутствие.

Общее между этими уголовными делами очевидно. Есть некая таинственная, чуждая и могущественная сила: тогда евреи, сегодня — Россия. Эта сила несет иррациональную, необъяснимую угрозу, которую проще всего объяснить ее непонятными ритуалами: употребление крови младенцев в одном случае и убийства предателей в другом. Поскольку справиться с этой силой путем обычного исполнения закона невозможно, то следует применять некие экстраординарные меры: погромы или высылку дипломатов.

Я постоянно читаю тексты разумных во всех других отношениях людей, которых буквально корежит от упоминания России. Можно согласиться с тем, что наш восточный сосед отнюдь не является образцом демократии и политических свобод. Но на Земном шаре есть множество куда более одиозных режимов — а об их прегрешениях молчат. Но именно так себя и ведут антисемиты, способные постоянно твердить о еврейских грехах и ничьих других.

Давайте сравним несомненные нарушения Россией международного права с аналогичными во времени и пространстве. Например, когда СССР вводил войска в Чехословакию или Афганистан, то он оккупировал всю территорию стран и делал это вопреки желанию подавляющего большинства жителей данных государств. В то же время очевидно, что российская армия в Крыму и нерегулярные силы в Донбассе пришли туда при поддержке большинства населения этих регионов, а на прочую территорию Украины Россия не претендует. Неужели субъективная сторона дела не имеет значения? Тем не менее внешняя реакция в виде разнообразных санкций сегодня значительно сильнее.

И если настолько недопустима аннексия Крыма, то почему с куда большим пониманием встречается аннексия Израилем Восточного Иерусалима? Если любое вмешательство в пользу соотечественников за рубежом недопустимо, то где санкции в адрес Армении, фактически захватившей Нагорный Карабах с прилегающими территориями и проведшей там массовые этнические чистки? Если нас так возмущает недемократический характер выборов Путина, то давайте поговорим об аналогичной процедуре в странах Средней Азии, Азербайджане и Белоруссии.

Я привел примеры, очевидные для жителя постсоветского пространства. Несомненно, что в других регионах мира их можно насчитать больше, и они более яркие. Поэтому и приходится говорить, что в тренде крупнейших расовых предрассудков современного мира ненависть к России заняла ту нишу, которую столетиями занимал антисемитизм. И эта ненависть является столь же однозначным злом. Особенно учитывая, что ее объект — ядерная держава с не самым сдержанным характером.

Я избегал слова «русофобия», потому что на сегодняшний день в большинстве стран есть антироссийские настроения, но не антирусские: дискриминация идет по признаку принадлежности к государству, а не к народу. От этого, конечно, не легче тем гражданам России, которым сегодня стало труднее путешествовать или работать на Западе. И есть лидеры, бегущие впереди паровоза, вроде нашей Латвии. Понятно же, что внезапная атака на русские школы, проведенная Сеймом, прекрасно согласуется с антироссийскими настроениями современного мира.

Вот тут полезно вспомнить, что в царской России дискриминация евреев была только по религиозному признаку. Прошедший обряд крещения немедленно получал все права. Но всего через четверть века атеистов-евреев с огромным энтузиазмом убивали антисемиты любых вероисповеданий на оккупированных гитлеровцами территориях бывших российских губерний. Расовый принцип легко подавил религиозный. Об этой тенденции хорошо бы задуматься тем русским, которые сегодня с жаром ругают современную Россию. Слишком много в мире людей, которые уверены, что яблочко от яблони недалеко падает…

И последняя параллель. Когда арестовали Бейлиса, то на его защиту поднялась и вся российская, и мировая интеллигенция. Никому не известного маленького человека защищали не только русские писатели во главе с Владимиром Короленко, который этому делу отдал два года жизни, но и мировые звезды: протесты подписали сотни знаменитостей Германии, Франции, Британии. А вот сегодня я совсем не слышу возмущенных голосов против безумной антироссийской кампании. Здорово измельчало человечество за сотню с небольшим лет!

Поэтому тем большая ответственность ложится на нас. На тех, кто способен сохранить здравый смысл в этом мировом безумии.

Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559417 Александр Гильман


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559285 Андрей Солдатов

Андрей Солдатов: "Шаг, свидетельствующий об отчаянии Путина"

Борис Райтшустер | Frankfurter Allgemeine

Андрей Солдатов, российский эксперт, изучающий спецслужбы, рассматривает покушение на Скрипаля как нарушение табу, которое противоречит логике спецслужб. Он усматривает политический заказ Кремля. Интервью, опубликованное в Frankfurter Allgemeine Zeitung, взял журналист Борис Райтшустер.

"Отравляющее вещество, использованное для покушения, указывает на Россию. Кроме того, очевидный мотив был только у Москвы и Россия в прошлом была замешана в подобных деяниях", - сказал Солдатов. Москва должна была пойти на сотрудничество с Лондоном и сделать все возможное для выяснения обстоятельств произошедшего. "Но что мы видим? (...) Постоянно выдвигаются новые абсурдные версии. Когда главный подозреваемый вместо сотрудничества поджигает дымовые шашки, это еще больше заставляет сомневаться в его невиновности", - отметил эксперт.

Солдатов указывает на то, что "покушение нарушает все известные правила игры, принятые у спецслужб. Во-первых, трогать членов семьи всегда было под запретом. Другим табу было предпринимать что-либо против тех, кого помиловали и обменяли. Их оставляли в покое - в отличие от перебежчиков. Именно поэтому Скрипаль жил в Англии под настоящим именем и особых мер безопасности не принимал".

"Ни одна спецслужба не заинтересована в нарушении правил игры - поскольку на следующий день то же самое может коснуться и ее людей. Скрипаль больше не владел инсайдерской информацией. Попытку его убийства нельзя объяснить с точки зрения логики спецслужб. За этим должна стоять иная логика", - говорит эксперт.

"Это политический заказ - по-другому произошедшее объяснить нельзя. Все выглядит как сигнал. Его цель может состоять в том, чтобы посеять страх, предупредить. Кого? С какой целью? Остается лишь гадать", - сказал собеседник издания.

"По одной из версий, речь может идти о целенаправленном наращивании эскалации. Нельзя игнорировать тот факт, что Путин за несколько недель до отравления Скрипаля в обращении к Федеральному собранию взял курс на эскалацию и конфронтацию, представив новые виды вооружений. (...) Путин многие годы старался продемонстрировать, что придерживается правил, принятых в спецслужбах. И тут такое их нарушение. В моих глазах этот шаг свидетельствует об отчаянии".

По мнению Солдатова, несмотря на то, что власть в Кремле уверенно сидит в седле, ее представители "боятся призраков". "Несколько недель назад я слышал из кремлевских кругов, что там очень боялись вмешательства США в российские выборы, - рассказал эксперт. - Они считают, что находятся в условиях войны между спецслужбами и постоянно ждут, что их атакуют. Они думают, что лидер оппозиции Алексей Навальный - это человек ЦРУ".

Путин, по мнению Солдатова, "объявил войну собственной элите. Все началось с протестов против власти в Москве в 2011-2012 годах. Тогда Путин запретил сотрудникам спецслужб вывозить капиталы из России".

"Он был разочарован. ФСБ, как задумывалось, когда он пришел к власти, должна была предупреждать о надвигающихся кризисах и искать решения. Но спецслужбы не справились, опоздали. Это касается и терактов, и протестов против режима, (...) и протестов на киевском Майдане".

Путин изменил правила игры для российских спецслужб, полагает эксперт. "В 2015 году он отошел от своей старой модели управления, когда все ключевые позиции в государстве занимали люди из ФСБ, (...) Они во многом имели статус феодальных князей, были своего рода новой знатью. С этим было покончено", - сказал Солдатов.

Теперь Путин решил делать ставку на старую советскую модель, предусматривающую снижение значимости ФСБ и других спецслужб, считает Солдатов. "Они перестали решать судьбы больших концернов. Путин использует их теперь лишь как инструмент для решения тех задач, которые определяет он сам".

Это касается, например, контроля над населением, который выражается в запугивании "при помощи истерического страха перед шпионами", а также контроля над элитами посредством "репрессий, направленных против конкретных людей", указал эксперт.

Главное для Кремля - посеять страх: никто не застрахован от репрессий. "В качестве контролирующего механизма это функционирует очень эффективно", - констатировал Солдатов, однако заметил, что "горизонт сотрудников спецслужб стал более ограниченным. Как можно строить планы, когда не знаешь, не попадет ли завтра твой министр в тюрьму?".

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 6 апреля 2018 > № 2559285 Андрей Солдатов


Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 апреля 2018 > № 2558523 Карл Бильдт

Карл Бильдт: Путин замешан в атаку с нервно-паралитическим газом

Никлас Свенссон (Niklas Svensson), Expressen, Швеция

Бывший министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт (Carl Bildt) отталкивается от того, что президент России Владимир Путин замешан в атаку с применением нервно-паралитического газа на бывшего шпиона Сергея Скрипаля и его дочь Юлию.

«Моя теория заключается в том, что со стороны президента в ряде случаев была выдана „лицензия на убийство"», — сказал Карл Бильдт в политической передаче «Экспрессен» (Expressen) «Только политика» (Bara Politik), выходящей вечером в среду в 19:00.

Атака с применением нервно-паралитического газа на бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля и его дочь Юлию вызывала политическую напряженность на высшем уровне.

25 стран, в том числе Швеция, недавно сообщили, что высылают более 100 российских дипломатов, чтобы продемонстрировать свою солидарность с Великобританией.

«Покушение на убийство в Солсбери — это нечто большее, чем просто двусторонний вопрос между Великобританией и Россией. Это еще один вызов международному кодексу с российской стороны, и поэтому мы должны действовать», — констатировал премьер-министр Швеции Стефан Лёвен (Stefan Löfven).

В передаче «Только политика», которую показывали в эту среду, бывший министр иностранных дел Карл Бильдт впервые высказался об атаке нервно-паралитическим веществом и об ответственности президента.

По мнению Бильдта, нет никакого сомнения в том, что за инцидентом стоит Россия.

«Мы можем быть в этом настолько уверены, насколько человек вообще в чем-то может быть уверен», — сказал он и напомнил об убийстве бывшего подполковника КГБ Александра Литвиненко в Лондоне в 2006 году.

«Там мы увидели пример того, как Россия совершенно очевидно занимается такого рода деятельностью. Просто в тот раз, когда это случилось, быстрее удалось сложить два плюс два. В данном же случае, использовался уже не полоний, а невероятно сложный и редкий разработанный Россией нервно-паралитический газ. Поэтому нет особых сомнений в том, кто за этим стоит».

«Экспрессен»: Можем ли мы предположить, что и президент России Владимир Путин каким-то образом замешан в этом?

Карл Бильдт: В каком-то смысле мы должны прямо из этого исходить. Ведь именно такой вывод был сделан в результате расследования случая Литвиненко. Моя теория заключается в том, что со стороны президента в ряде случаев выдавалась «лицензия на убийство». Ну а затем, конечно, задачей разных органов, в данном случае, можно предположить, ФСБ, становилось техническое выполнение того, на что они получили разрешение.

— Холодная война вернулась?

— Нет, это не холодная война. Холодная война была с Советским Союзом, и это совсем другое дело. Но мы сейчас вступили в период, когда Россия создает множество проблем. На самом деле это началось несколько лет назад, и с тех пор было сделано несколько попыток решить эту ситуация разными способами. До сих пор все они проваливались. Сейчас мы вошли в новую весьма затруднительную фазу. Ясно, что ничего хорошего в этом нет.

Что произошло

Бывший российский шпион Сергей Скрипаль, 66 лет, и его дочь Юлия, 33 года, с 4 марта находятся в больнице, после того как на них в британском городе Солсбери было совершено покушение с помощью нервно-паралитического газа.

26 марта 25 стран объявили, что высылают в общей сложности более 100 российских дипломатов: это крупнейшая скоординированная высылка российских или советских дипломатов за всю историю.

Россия ответила высылкой такого же количества дипломатов.

Россия. Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 апреля 2018 > № 2558523 Карл Бильдт


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557408 Сергей Нечаев

«Россия не имеет никакого отношения к делу Скрипаля»

Сергей Нечаев, Rheinische Post, Германия

Согласно официальным заявлениям, последовавшим за решением о высылке российских дипломатов из Германии, Россию упрекают в том, что она не готова к сотрудничеству в деле Скрипаля. От нас требуют, чтобы мы осознали свою ответственность, сыграли конструктивную роль и выполнили свой долг в деле расследования происшествия. Эти заявления свидетельствуют либо о недостаточной информированности, либо о предвзятости. Российская позиция по этому вопросу было неоднократно изложена на всех возможных уровнях.

С самого начала мы утверждали, что Россия не имеет никакого отношения к происшествию в Солсбери и что у нас нет даже гипотетического мотива, чтобы совершить такое преступление. Мы официально заявили о своей готовности сотрудничать с Великобританией и Организацией по запрету химического оружия, согласно правилам конвенции о химическом оружии.

При этом очевидно, что такое сотрудничество, если оно призвано найти ответы на все имеющиеся вопросы, предполагает доступ к материалам расследования, включая пробы химического вещества, на которые ссылается Лондон. Но британская сторона отклонила все наши предложения и требовала от нас только одного: чтобы мы признали себя виновными и покаялись.

Однако мы не будем признавать своей вины в применении отравляющего вещества в Солсбери, так как мы этого не совершали. Разговаривать с нами на языке ультиматумов бесполезно. Неправильно подгонять результаты текущих расследований под такой приговор, который удовлетворил бы британцев и который они уже объявили. Так это уже было в случаях с Литвиненко, Березовским и другими российскими гражданами, которые в Великобритании при загадочных обстоятельствах погибли и продолжают погибать (дело Глушкова).

Не скрою, что нас удивляет и разочаровывает поведение тех наших партнеров, которые полностью полагаются на высказывания Лондона, вместо того чтобы совместно с Россией содействовать тщательному расследованию, и, более того, предпринимают шаги, которые, безусловно, приведут к обострению двусторонних отношений. Без какого-либо основания, без учета презумпции невиновности. Выводы о предполагаемой ответственности России в деле Скрипаля были сделаны без изучения актов расследования, а лишь на основании исключительно чужих точек зрения и предположений, а также сомнительных формулировок типа «вероятнее всего» и «нет никакого иного простого объяснения».

Это новшество в практике международного права и юрисдикции, а также в поведении наших партнеров, которые раньше всегда уповали на приоритет права. Мы вынуждены констатировать, что под давлением Вашингтона и Лондона кое-кто пляшет под их дудку. Это прискорбно.

По поводу заявления о том, что «нет никакого другого простого объяснения»: многие эксперты, в том числе в Германии, уже обратили внимание на то, что этот скандал играет на руку исключительно Терезе Мэй, у которой до последнего времени были серьезные внутриполитические проблемы, в том числе в контексте Брексита. Дело Скрипаля предоставило британским властям возможность отвлечь внимание от их внутренних проблем, заручиться солидарностью международных партнеров, поднять рейтинги правящей партии и возглавить крестовый поход против нашей страны незадолго до Чемпионата мира по футболу, право на проведение которого в свое время получила Россия, а не Великобритания. Кроме того, уже ослабло действие прежних «страшных историй», ставших причиной западных санкций, и, очевидно, требовался новый повод.

С большой долей вероятности мы предполагаем, что в деле Скрипаля Россия имеет дело с дерзкой, грубо сфабрикованной антироссийской провокацией. Нельзя исключать и то, что в это дело могут быть вовлечены британские секретные службы, особенно ввиду большого количества вопросов, на которые Великобритания даже самым близким союзникам ответить не может или не хочет.

Какие у Лондона есть доказательства того, что Российская Федерация причастна к этому отравлению? Для чего России надо было совершать нападение с химическим оружием на Сергея Скрипаля, который законно, с разрешения властей, покинул страну? Почему Лондон отказывается сотрудничать с Россией в этом вопросе? Как можно объяснить тот факт, что якобы примененное опасное боевое вещество не привело к множеству других жертв? Почему ход расследования столь важного происшествия, настолько опасного для местного населения, скрывается от общественности? Почему отравление Скрипалей и сопутствующие обстоятельства не задокументированы камерами видеонаблюдения? Какие антидоты получили жертвы, и как вышло, что они были наготове у британских врачей, хотя примененное вещество было якобы специфическим?

Когда и каким путем в Лондоне получили информацию о программе, которую они сами называют «Новичок»? Или, может быть, в британской военной химической лаборатории в Портон-Дауне, которая находится в непосредственной близости от Солсбери, вышеназванное вещество производилось или исследовалось? Случайность ли, что в Портон-Дауне незадолго до отравления Скрипалей провели учения по отработке мер по химической деконтаминации? Хотелось бы получить ответы на эти и многие другие вопросы. И все же похоже, что Лондон не особенно заинтересован в том, чтобы найти непосредственных исполнителей этого преступления и выяснить их мотивы. Пока он занимается политическими декларациями. Очень вероятно, причина — в том, что он уже знает ответы на все вопросы.

Сергей Нечаев с начала 2018 года занимает должность посла Российской Федерации в Берлине.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557408 Сергей Нечаев


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557404 Рено Жирар

Россия не виновата во всех наших бедах!

Не получилось ли так, что дело Срипаля (отравление в Англии бывшего российского двойного агента с применением химического оружия и сопутствующими жертвами) сформировало настоящий эффект снежного кома антироссийской истерии на Западе?

Рено Жирар (Renaud Girard), Le Figaro, Франция

После прочтения редакционной статьи испанской «Паис» возникают вопросы. В ней выражается тревога насчет формирования после майских выборов 2019 года «антиевропейского Европарламента» «под эгидой России», что может повлечь за собой «пять лет хаоса в Брюсселе». Как пишет мадридский журналист, «технологические средства вмешательства» России в прошлом уже «способствовали дестабилизации Великобритании с Брекситом, Италии с «Лигой севера» и Испании с кризисом вокруг независимости Каталонии». Просто в голове не укладывается!

Каталонские сепаратисты и «Лига севера» возникли задолго до того, как Владимир Путин обосновался в Кремле. Они были очень сильны еще в 1996 году, когда Запад активно финансировал предвыборную кампанию Бориса Ельцина, а затем закрыл глаза на все нарушения при его переизбрании президентом России. Что касается Брексита, его главным поборником был Борис Джонсон (Boris Johnson). Сложно представить себе главу британского МИДа с более антироссийским настроем. В том, что Европейский союз сегодня работает не лучшим образом, виноваты не «злые» русские! А сами европейцы.

Поговаривали также, что в появлении Дональда Трампа в Белом доме следует винить всю ту же путинскую Россию. Но как связаны русские с политической фрустрацией белых американских рабочих? Разве это они навязали США избирательную систему, в которой можно стать президентом, набрав на 3 миллиона голосов меньше, чем соперник? Давайте называть вещи своими именами: профессиональная карьера, известность и политический взлет Дональда Трампа — преимущественно американские по своей сути явления. А его стабильная популярность среди американского электората не имеет никакого отношения к Москве.

Россия — отнюдь не агнец, но ее нельзя превращать в козла отпущения за все наши беды. Пытается ли она реализовать стратегию влияния на Западе подобно тому, чем всегда занимался Запад на Востоке? Безусловно. Ослабленная и меньшая по размерам, чем при СССР, экономика вынуждает Россию пытаться сохранить свое место в мире с помощью остающихся у нее средств: ядерная энергетика, способность демонстрации силы за рубежом и кибервлияние (в этом плане Россия использует цифровое оружие против его западных создателей).

В нынешнее время глобализации и мировых социальных сетей сложно избежать борьбы за влияние одного общества на другое. Начнем с того, что в отправке политической пропаганды через социальную сеть, в том числе за границу, нет ничего незаконного. Россия задействовала немалые цифровые ресурсы против президентской кампании Хиллари Клинтон? Да, безусловно. Удалось ли ей настроить против нее три ключевых Штата? На этот счет можно поспорить.

Не стоит преувеличивать, говоря о российской «демократуре». Она далеко не совершенна, но не надо толкать ее в объятья Китая. Поможем ей войти в общий европейский дом, как говорил Горбачев. Дал ли Кремль распоряжение устроить показную расправу над офицером ГРУ, который продал за деньги имена десятков товарищей? Очень может быть. Коррупция в России вышла на такой уровень, что у царя могло возникнуть желания подать четкий сигнал: предателей ждет страшная участь, где бы они ни прятались.

В любом случае, этот инцидент должен был остаться на уровне спецслужб. Жаль, что он превратился в затяжной дипломатический кризис. Взгляды России и Запада друг на друга становятся все жестче, с чем связана большая опасность. Прискорбно, что глаза застилает черная пелена паранойи. Путин параноидально считает, что Запад намеренно устраивал против российского государства «цветные революции» в бывших советских республиках по соседству с Россией (революция роз в Грузии в 2003 году, оранжевая революция на Украине в 2004 году, революция тюльпанов в Киргизии в 2005 году, «Майдан» в Киеве в 2014 году). Эти революции были стихийными явлениями, а не результатом принятых в Вашингтоне, Лондоне и Париже решений. Тот факт, что западные политические фонды затем поддержали эти революции, уже совсем другое дело.

Запад же параноидально верит в то, что Россия стоит за всеми нынешними политическими проблемами, тогда как на самом деле она всего лишь бьет в больное место.

Побороть паранойю с обеих сторон — такова политическая миссия, с которой может справиться президент Франции Эммануэль Макрон в ходе двух своих будущих больших политических поездок: в Вашингтон и Санкт-Петербург в апреле и мае этого года.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557404 Рено Жирар


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557401 Николай Маломуж

Отравление Скрипаля: кому выгодно

Ни одна версия, даже если она суперозвученная, не является окончательной.

Николай Маломуж, Корреспондент, Украина

Да, в данной ситуации главной версией является то, что к отравлению Сергея Скрипаля и его дочери причастны российские спецслужбы. Ее надо рассматривать, но при этом обязательно надо рассматривать и другие альтернативные версии. И первый вопрос, который обычно ставится, тем более на таком глобальном уровне, когда идет речь о таких серьезных последствиях — кому это выгодно? Ведь перед президентскими выборами проводить такую операцию и получить бумеранг со всего мира России было не очень выгодно.

Поэтому надо рассматривать и то, что подобную мощную операцию могли организовать и противники Владимира Путина, задействовав разные методы, при этом имея существенные финансовые возможности и привлекая химиков, которые раньше жили в России.

В ближайшее время таких глубинных расследований не будет, пока не будет собрано конкретных фактов. И то, что Россия не будет допускать к серьезным разработкам в своих лабораториях и спецслужбы иностранные не будут раскрывать свои секреты, и третьи лица, совершившие эту операцию, которые могут еще попасть в поле зрения. Поэтому в этой ситуации этот процесс затянется надолго. Правда, политический старт он уже получил и все это может повлиять на объективность расследования, ведь действие на упреждения именно так и влияют. Сначала надо было собрать доказательную базу, чтобы потом не давать запущенному политическому процессу обратный ход. Ведь могут быть большие политические потери, если появятся доказательства, что главная версия является не объективной.

С другой стороны, вряд ли Россия, если она является главным организатором этого преступления, не просчитала, какой именно может быть международная реакция. Особенно, если вспоминать о реакции на аннексию Крыма, на сбитый «Боинг» и так далее. Это было бы наивно и глупо с их стороны.

В любом случае, хотелось бы, чтобы расследование было объективным. И если получится так, что Россия к этому непричастна, последствия тех действий, которые были ей уже предъявлены, могут стать довольно негативными.

Николай Маломуж, экс-глава внешней разведки Украины, генерал

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557401 Николай Маломуж


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 апреля 2018 > № 2553100 Энн Эплбаум

В едином западном фронте против России появились огромные трещины

Энн Эплбаум (Anne Applebaum), The Washington Post, США

В конечном итоге Великобритания вовсе не изолирована. Как минимум 28 стран приняли решение выслать почти 150 российских дипломатов в рамках совместного ответа на применение Россией химического отравляющего вещества военного назначения в покушении, совершенном в провинциальном английском городе Солсбери. Несмотря на то, что российское правительство продолжает выдвигать десятки версий того, что могло случиться с Сергеем Скрипалем (по данным Министерства иностранных дел Великобритании, на данный момент таких версий уже 24), и несмотря на то, что российское правительство готовится выступить с зеркальным ответом, большинство западных государств заявляют, что они придерживаются британской версии произошедшего и не отступятся от своего решения.

Степень их согласованности весьма примечательна: такой масштабной высылки российских дипломатов не было со времен холодной войны. Однако нам необходимо несколько глубже проанализировать данную ситуацию, поскольку она может рассказать нам о том, насколько серьезно Запад теперь относится к российскому влиянию и насколько непредсказуемыми могут оказаться его последствия.

Особенно поразительным оказалась единая реакция Франции и Германии — двух стран, которые стали мишенями российских кампаний влияния. В период подготовки к прошлогодним президентским выборам во Франции Россия открыто поддерживала ультраправую партию «Национальный фронт», предоставляя ей кредиты. Российские тролли и агенты проводили онлайн-кампанию в поддержку ультраправой партии «Альтернатива для Германии» на выборах, состоявшихся в сентябре прошлого года. Российские компании и российские деньги также использовались для покупки влияния на более центристских французских и немецких политиков. Как известно, Герхард Шредер, бывший канцлер Германии, теперь занимает место в советах директоров нескольких компаний, принадлежащих Кремлю, и является активным защитником России в Германии.

Однако в обеих странах поддерживаемые Россией партии и политики проиграли — и это отчасти объясняет, почему президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель решили сейчас дать отпор России. Меркель с недоверием относилась к намерениям Москвы в Европе с момента вторжения России на Украину, и без ее поддержки санкции против России вряд ли были бы введены. Как и Макрон, Меркель знает, что Россия поддерживает ее политических оппонентов и что российские хакеры предпринимали попытки взломать немецких и французских политиков.

Но другие страны придерживаются иного взгляда на политическое вмешательство России. В Италии, где в результате выборов должно появиться новое правительство, уходящее в отставку руководство выслало двоих российских дипломатов. Но Маттео Сальвини (Matteo Salvini), лидер пророссийской «Лиги Севера» и потенциальный премьер-министр, резко раскритиковал это решение. Его примеру последовал лидер более мелкой ультраправой партии — тоже возможного члена будущей коалиции — который подчеркнул, что «это неприемлемо, что временное правительство выслало двух сотрудников российского посольства».

Греция, где ультралевая правящая партия и ее ультраправые партнеры по коалиции (да, довольно странная комбинация) поддерживают крепкие связи с Россией, не стала высылать российских дипломатов. Такое же решение приняла Австрия, где в состав правящей коалиции входят ультраправая «Партия Свободы», которая, разумеется, тоже поддерживает связи с Россией.

Другими словами, практически везде реакция на дело Скрипаля отражает силу российского влияния на местную политику (или решительное намерение бороться с этим влиянием). Этот поразительный факт заставляет меня наконец обратить внимание на странности в реакции США. На первый взгляд, американское правительство выступило с самыми решительными мерами из всех западных стран, выслав 60 российских дипломатов и закрыв российское консульство в Сиэттле. Это решение было поддержано Советом национальной безопасности и Госдепартаментом США.

Трамп тоже поддержал это решение, однако его риторика оказалась весьма своеобразной. Спустя несколько дней после покушения теперь уже бывший госсекретарь Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson) назвал это отравление по-настоящему вопиющим актом, заявив, что Россия, очевидно, имеет к этому отношение. В отличие от него Трамп не стал делать никаких однозначных заявлений. В своем аккаунте в Твиттере, где он регулярно пишет об исламистском терроризме, он ни словом не упомянул о применении отравляющего химического вещества в английском городе. Кроме того, он не стал поднимать эту тему даже в телефонном разговоре с российским президентом. Его истинные отношения с российским правительством, как и раньше, остаются загадкой.

Не меньшей загадкой остаются и дальнейшие действия. Какой-нибудь другой американский президент, нацеленный на ликвидацию российского влияния в Европе, уже начал бы продумывать долгосрочный ответ Москве. Такой президент уже сотрудничал бы с премьер-министром Великобритании Терезой Мэй (Theresa May), Макроном и Меркель, которые теперь полностью осознают опасность российского политического вмешательства. Ответные меры могли бы включать не только визовые ограничения, но и более серьезные шаги, направленные на выметание денег российских коррупционеров из политики и бизнеса. Эти меры могли бы быть сосредоточены на олигархах, тесно связанных с режимом Путина, многие из которых живут в Европе. Эти меры можно было бы разработать таким образом, чтобы помешать им отмывать свои деньги посредство рынков недвижимости в Лондоне и Нью-Йорке.

Но мы знаем, что этот президент — бизнесмен, который получает выгоду от российских денег, текущих через рынок недвижимости Нью-Йорка, — этого не сделает. Европейцы тоже это знают. Заметьте, британцы стали призывать европейские страны поддержать их не в рамках заседания НАТО, а в контексте Евросоюза, где Великобритания, к счастью, еще пока является членом, а США — нет. Эти высылки показали, что Запад по-прежнему достаточно монолитен, чтобы вырабатывать единую тактику в ответ на российские атаки. Однако они также показали, насколько мы пока еще далеки от создания реальной стратегии.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 апреля 2018 > № 2553100 Энн Эплбаум


Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 марта 2018 > № 2553077 Леонид Бершидский

Новая военная доктрина Лондона что-то напоминает

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Современная война отчасти имеет отношение к маркетингу. Поэтому в Обзоре национальных возможностей в области безопасности (National Security Capability Review) правительство Соединенного Королевства выбрало броское, напоминающее технический термин и характерное для нового века название «Интегрированная стратегия» (fusion strategy). Возможно, это сделано для того, чтобы избежать употребления термина «гибридная война», который часто применяется для характеристики методов ведения военных действий Россией. Отличие не очень большое, но важное.

«Можно назвать это нелинеарной войной (я предпочитаю именно такое название), гибридной войной или специальной войной — в любом случае действия России сначала в Крыму, а затем на востоке Украины показывают, что Москва в будущем будет все больше фокусировать свое внимание на новых формах сфокусированных на политике операций», — написал британский эксперт по России Марк Галеотти (Mark Galeotti) в своем блоге, в котором (к все еще существующему сожалению автора статьи) был впервые использован неточный термин «доктрина Герасимова».

Марк Галеотти сослался тогда на речь, произнесенную в 2013 году генералом (армии) Валерием Герасимовым, начальником российского Генерального штаба. В ней Герасимов детально проанализировал предполагаемую западную стратегию ведения войны с использованием пропаганды и методов экономической войны, целью которой является снижение способности противника вести боевые действия. В реализации этой стратегии, по мнению Герасимова, принимают участие силы специального назначения, а помогают им частные военные компании и представители местной оппозиции. Он считал, что Россия, скорее, должна предупреждать подобные действия, а не копировать их.

«Интегрированная стратегия» Соединенного Королевства нацелена на «использование в максимальном объеме наших возможностей в области безопасности, экономики и оказания влияния для защиты, продвижения и разработки наших планов в области национальной безопасности, экономики и оказания влияния». Одна из целей состоит в противодействии «твердо установившимся схемам российской государственной агрессии». Пока все сформулировано на предсказуемо большом уровне обобщений. Однако многие конкретные идеи похожи на те, которые обсуждались в России в начале этого десятилетия — модернизация вооруженных сил с акцентом на быстрое развертывание; создание более мощных средств для проведения киберопераций и привлечение на работу технически подготовленных сотрудников в государственные ведомства; расширения масштабов работы национального теле- и радиовещания на зарубежную аудиторию, а также государственных организаций, занимающихся проекцией мягкой силы; улучшение внутренней коммуникации в том, что касается повестки в области национальной безопасности, усиление контрпропагандистской работы, а также увеличение объемов иностранной помощи в области развития «хрупким государствам и регионам». Экономические инновации, работа с общественностью, оборонные возможности, помощь иностранным государствам являются частью повестки в области безопасности, и все это похоже на то, что было сформулировано в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации 2015 года. Речь идет о целостном подходе, или о гибридном, если хотите. Это вопрос семантики.

Соперничающие державы всегда представляют свои стратегии как оборонительные, а в последние годы Соединенное Королевство имеет значительно больше прав на такого рода утверждение, чем Россия. Если Британия и принимает участие в военных операциях за границей, то это происходит по настоятельному требованию и под руководством Соединенных Штатов. Что касается нетрадиционных операций, то Соединенное Королевство, насколько известно, не проводит кибератак, не использует в качестве оружия Би-Би-Си (независимость этой телекомпании теоретически гарантирована ее Королевской Хартией) так, как это делает Россия с помощью телеканала RT. Кроме тог, Лондон, в отличие от Москвы, не использует в конфликтах наемников. Британия, вероятнее всего, не применяет для ликвидации каких бы то ни было бывших двойных агентов такие боевые нервно-паралитические отравляющие вещества как «Новичок», который использовался для нападения на Сергея Скрипаля и Юлию Скрипаль. Поэтому министр иностранных дел Борис Джонсон имел определенные основания для своего заявления, которое он сделал в среду: «…вот все, что вам нужно знать об отличии современной Британии от правительства Владимира Путина» — «они делают «Новичок», а мы делаем световые мечи» (речь идет о новой серии фильма «Звездные войны», которая была снята в Соединенном Королевстве).

Переход России от более мягкой политики в первые годы после окончания холодной войны к более агрессивной политике произошел после того, как правительство Путина убедило россиян в следующем: все, что делает страна, имеет отношение к национальной безопасности. Он смог объединить экономические, технологические и медийные инициативы под большим зонтиком национальной безопасности, и, кроме того, ему удалось убедить россиян в том, что им нужно внимательно следить за внешними врагами. Общество согласилось с тем, что государство ему сказало, и поэтому почти все сферы российской жизни стали законной добычей для превращения их в оружие.

Соединенное Королевство имеет глубокую, исторически сложившуюся демократию, а также неистово независимые, плюралистические средства массовой информации, которыми не так легко манипулировать. Однако намерение правительства «создать межведомственную стратегию мягкой силы» предполагает, что Британия хочет усилить свое послание всеми возможными способами. В этом документе содержится обещание уважать «независимость Всемирной службы Би-Би-Си, Британского совета и многочисленных британских институтов и брендов, которые вносят свой вклад в нашу мягкую силу». Однако не так просто сохранять средства массовой информации и организации культуры независимыми, когда они являются частью «стратегии мягкой силы», провозглашенной правительством и осуществляемой им в целях национальной безопасности. Если бы я работал в Би-Би-Си, особенно в ее Всемирной службе, то после этого я, вероятно, немного более ревностно охранял бы свою собственную независимость.

Джонсон прав, когда он говорит, что любая мягкая сила Британии проистекает из «силы воображения, творчества и инноваций, которые связаны с жизнью в свободном обществе». Правительство может увеличить эту силу, но если ее проекция как часть оборонной стратегии пересечет линию и окажется в отвратительном пространстве пропаганды и дезинформации, где пребывает сегодня Россия, то это лишь подорвет британскую силу и влияние. Настоящее мягкая сила работает только в том случае, если она не является частью четко обозначенной круговой диаграммы, которая размещает ее в той же экосистеме, что и вооруженные силы.

Великобритания > Армия, полиция > inosmi.ru, 31 марта 2018 > № 2553077 Леонид Бершидский


Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 марта 2018 > № 2558111 Андерс Аслунд

Пора взяться за деньги Владимира Путина на Западе

Андерс Аслунд | The Washington Post

Комментируя на страницах The Washington Post решения Великобритании и еще 27 стран выслать российских дипломатов, старший научный сотрудник Atlantic Council (США) Андерс Аслунд пишет, что "президент Путин может безразлично пожать плечами".

"Лучше было бы надавить на кремлевские деньги на Западе, а для начала - разобраться с проблемой анонимного владения имуществом. Западу следует взяться за деньги, которые режим Путина сюда перевел", - рекомендует эксперт.

"Путин и его друзья сколотили колоссальные состояния не для того, чтобы ими пользоваться, а скорее чтобы сохранить власть в России. Ирония в том, что, ослабив право собственности в России, они - как и другие россияне - могут уберечь свои капиталы только за границей, в странах, где царит верховенство закона, разрешено анонимное владение имуществом, а финансовая сфера достаточно велика, чтобы вместить их гигантские капиталы", - пишет автор.

Аслунд подчеркивает: "Лишь две страны - США и Британия - могут приютить у себя большую часть офшорного богатства россиян, поскольку разрешают анонимные инвестиции в недвижимость в крупном масштабе".

29 стран уже требуют полностью раскрывать информацию о собственниках-бенефициарах. А что в Британии? Премьер-министр "Мэй не проявляет никакого интереса к такому шагу даже после применения нервно-паралитического вещества в Солсбери", критикует Аслунд.

Эксперт рекомендует Конгрессу США принять один из двух законопроектов, которые уже внесены, соответственно, в Сенат и в Палату представителей - "Акт о подлинной транспарентности инкорпорации" и "Акт против терроризма и незаконных финансов".

"Путин участливо сообщил нам сам, какие санкции ему сильнее всего навредили: он неустанно жалуется на "Закон Магнитского" от 2012 года и на санкции, наложенные на его петербургских приятелей в марте 2014-го за их роль в российской оккупации Крыма", - пишет Аслунд, тут же утверждая, что эти законы и постановления оказались все же не очень эффективными.

По мнению Реймонда Бейкера, основателя Global Financial Integrity, правительство США за год выявляет, в лучшем случае, 0,1% денег, отмываемых в США. "Причина в том, что в стране разрешено инвестировать анонимным компаниям. То же самое в Британии, где, по оценкам Национального агентства по борьбе с преступностью, отмывается 125 млрд долларов в год. Ради национальной безопасности этому надо положить конец", - пишет автор.

"Лучшим асимметричным ответом Британии и Америки на кремлевские гибридные средства ведения войны стало бы обнаружение в наших странах имущества Путина и его друзей, внесенных в санкционный список, и замораживание этого имущества", - заключает Аслунд.

Россия. Великобритания. США > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 марта 2018 > № 2558111 Андерс Аслунд


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 марта 2018 > № 2553108 Штефан Майстер

Штефан Майстер: Эскалационный потенциал нельзя недооценивать

Cicero, Германия

После отравления Сергея Скрипаля Запад высылает так много российских дипломатов, как никогда раньше. Эксперт по внешней политике Штефан Майстер (Stefan Meister) критикует эту меру, считая ее символическим политическим актом, не ведущим ни к какой цели. По его мнению, действовать нужно по-другому.

Cicero: Господин Майстер, по всему миру западные страны высылают российских дипломатов. По каким критериям определяют, кого следует выслать?

Штефан Майстер: Конкретные критерии в Германии определяет Министерство иностранных дел. Решающим фактором является то, о чем идет речь в каждом конкретном деле. Об экономических вопросах? Или о нападении с использованием отравляющего вещества, как в данном случае? Или нужно сделать лишь символический жест? В принципе, никогда не бывает ситуации, когда высылают посла или атташе, то есть его заместителя. Высылают других сотрудников посольства. Насколько высок их ранг — это другой вопрос.

— О каких сотрудниках идет речь в деле Солсбери?

— Тут акция нацелена на сотрудников секретных спецслужб, так как в случае с отравлением в Солсбери власти исходят из того, что за этим могут стоять спецслужбы.

— В каждом посольстве работают сотрудники спецслужб?

— Это обычная практика, принятая во всем мире. Дипломатический статус для определенной страны используется для того, чтобы послать туда сотрудников секретных спецслужб с задачей вести разведку. Это нормально, и так делают все. Но российская сторона располагает особенно большим числом сотрудников секретных спецслужб, работающих в посольствах. Однако известна и ситуация с американским посольством в Берлине, где за фасадом здания была спрятана техника для прослушивания. Это оборудование использовалось, конечно, и сотрудниками спецслужб.

— Но если все это хорошо известно, то что секретного остается в сотрудниках секретных спецслужб?

— Официально ни об одном сотруднике секретной спецслужбы неизвестно, что он действительно таковым является. Официально это совершенно нормальные работники посольства. Но собственные спецслужбы той или иной страны имеют списки, в которых они регистрируют лиц, которые, как они предполагают, являются агентами с определенными функциями. Американцы говорят в нынешней ситуации, что выслали исключительно сотрудников секретных служб.

— Каким образом эти сотрудники узнают, что им нужно уезжать?

— В принципе, за это отвечает министерство иностранных дел страны пребывания. Оно посылает официальную ноту в посольство, в которой определенные лица немедленно объявляются нежелательными. У них аннулируется вид на жительство, и поэтому они обязаны покинуть страну.

— Как быстро отобранные дипломаты должны покинуть страну?

— Как правило, речь идет о нескольких днях или об одной неделе. В особо тяжелых случаях вызывают посла и сообщают ему, что определенные лица до завтрашнего утра обязаны покинуть страну. В данном случае сотрудникам дали несколько дней на сборы.

— Возможно ли, что дипломаты не уедут, а вместо этого нелегально останутся в стране?

— Нет. Все происходит на основе официальных актов с зарегистрированными лицами. Ни одна страна не станет так поступать, потому это повлекло бы за собой более тяжелый дипломатический кризис.

— Но если агенты известны, то их легче контролировать. Разумно ли было их высылать?

— Если лица, работающие на спецслужбы, вынуждены покинуть страну, то для данной страны они больше не представляют особого интереса. Свои агентурные сведения они так или иначе заберут с собой. Но в самой стране они уже не будут вести активных действий и соответственно наносить ей вред. То есть в принципе высылка носит скорее позитивный характер.

— Насколько сильно пострадают российские зарубежные представительства?

— Это зависит от того, каких конкретно лиц высылают, насколько высоки их должности и какие функции они выполняли. Российское посольство в Берлине, например, настолько велико, что высылка четырех сотрудников вряд ли пробьет в нем большую брешь. А вот в США ситуация другая. Тут выслали 60 сотрудников посольства и консульств. Некоторые консульства пришлось даже закрыть. Это серьезные последствия для учреждений, выдающих визы.

— Следуют ли при высылке дипломатов каким-то официально установленным правилам?

— Нет. Это лишь один их инструментов, для того чтобы наложить санкции на другую страну в совершенно определенной ситуации или послать ей совершенно определенный сигнал. Обычно это самый мягкий способ. Однако в случае с Солсбери все не так. То, что такое большое число стран выступили единым фронтом, придало акции особый масштаб. После убийства Литвиненко в 2006 году дипломатическая реакции была слабая. В других случаях она вообще отсутствовала.

— С исторической точки зрения такая акция действительно экстраординарна?

— Мне неизвестен ни один случай, когда бы союзники по НАТО и по ЕС действовали бы так сплоченно, да еще и выслали дипломатов из своих стран. Отдельные страны поступали так всегда, но так, как в данном случае, никогда. В этом отношении нынешняя акция имеет особое символическое значение: сотрудников русских посольств высылают по всему миру. Запад хотел продемонстрировать дипломатическую сплоченность, а также показать, что Россия должна быть изолирована и наказана.

— Все время раздаются критические замечания по поводу того, что нет никаких ясных доказательств участия России в инциденте. Западные правительства как-то подстраховали себя перед тем, как сделать подобный конфронтационный шаг?

— Я бы исходил из этого. Тут ситуация похожа на случай с хакерской атакой на бундестаг. Спецслужбы располагают подчас такой деликатной информацией, опубликовать которую нельзя. В том числе и для того, чтобы сохранить свои источники в тайне. Кроме того, правительства подстраховывают себя тем, что вероятность причастности России действительно достаточно высока. Данная акция — весьма серьезный и конфронтационный шаг. Не имея достаточного количества улик или доказательств, было трудно убедить другие страны высылать дипломатов.

— Австрия пока не дала себя убедить.

— Австрия — особый случай. Страна всегда готова пойти на серьезные компромиссы из экономических соображений. Крупные фирмы, например, нефтяной концерн OMV, связаны с Россией и хотят и дальше заниматься с ней бизнесом. Кроме того, австрийцы опираются на свои дипломатические традиции нейтральной страны еще со времен холодной войны.

Тогда Австрия было местом, где встречались дипломаты и производился обмен агентами. В стране до сих пор придают этому значение, и поэтому она не вступила в НАТО. Не случайно такие учреждения, как ОБСЕ, имеют штаб-квартиры в Вене. Несмотря на это я, бы сказал, что экономические интересы тут превалируют.

— Все эти акции произведут впечатление на Москву?

— Россия не пойдет на компромиссы из-за дипломатических санкций. Все это нецелесообразно, скорее, это символический политический жест, призванный показать Москве, что союзники солидарны с Лондоном. Российская же позиция станет, скорее всего, даже более жесткой. Последует реакция по принципу «око за око». Москва как минимум ответит равнозначно. Мы же, высылая дипломатов, укрепляем в России менталитет осажденной крепости и тем самым систему Путина. Самое позднее, когда несколько улягутся эмоции после пожара в торговом центре а Кемерове, российское руководство адекватно отреагирует.

— Как вы оцениваете уровень эскалационного риска данной акции?

— Мало что свидетельствует о том, русские хотят участвовать в расследовании инцидента. Подобную акцию они воспринимают не как давление, а скорее как провокацию. Эскалационный потенциал акции нельзя недооценивать — отношения сейчас настолько плохи, что основа для конструктивного диалога практически отсутствует. То, что США высылают 60 дипломатов, свидетельствует о том огромном внутриполитическом давлении, которое испытывает Дональд Трамп.

Тереза Мэй пытается показать, что она большой игрок на дипломатической арене. Но поскольку Россия скорее всего будет и дальше реагировать равнозначно, а то и круче, важным становится вопрос о том, когда Запад, наконец, скажет: Окей, больше раскручивать эскалационную спираль мы не будем.

— А как еще можно подвигнуть Россию к сотрудничеству в деле Солсбери?

— Мишенью должна стать российская элита, а не в российское общество. Прежде всего необходимо действовать против русских коррупционных денег в лондонском Сити.

— Почему раньше этого не делали?

— Для лондонского Сити — это одна из моделей бизнеса в пользу собственной страны: инвестиции в недвижимость и запуск денег российских олигархов через британские банки в мировой оборот. При довольно нечетких правилах банковского надзора не исключено, что там происходит и отмывание денег. Тут речь идет не только о России, но и о Катаре или Саудовской Аравии. Лондонский Сити — налоговый рай для денег из этих стран. Поэтому и политики, и правоохранители смотрят на все это сквозь пальцы. Там хотят сохранить модель, потому что иначе ослабнет их собственная экономическая модель. А деньги пойдут в оборот где-нибудь в другом месте.

— А что касается Германии?

— Для Германии это не так важно. Тут контроль налажен однозначно лучше. Но не хватает мощностей в прокуратурах и полиции, для того чтобы реально расследовать действия русской организованной государственной преступности. Для нас с нашей открытой экономической системой это трудно. Но такие расследования должны стать для нашей политики одним из приоритетов. Возможно, нужно создать специальные прокуратуры, которые будет заниматься только этими структурами. Но для этого пока в нашей стране отсутствует политическая воля.

— Потому что мы так сильно зависим от России?

— Россия больше зависит от того, чтобы продавать нам газ, чем мы от нее, покупая ее газ. Но, конечно, взаимозависимость существует, также как и экономические интересы и лоббисты. Нужно бы действительно просчитать, насколько велика в реальности эта зависимость. Ведь, в конце концов, речь идет о том, что здесь сформировались криминальные мафиозные структуры. Мы как общество недополучаем доходы от налогов и, вероятно, теряем больше денег, чем приобретаем. Действуя против этих структур, повышая их прозрачность, мы тем самым попадем в самое больное место системы Путина. Но тут опять возникает вопрос, насколько далеко мы готовы зайти в том, что касается нагнетания напряженности в отношениях с Россией. Возможно, мы вообще этого не хотим, потому что такое развитие событий имело бы далеко идущие последствия как для экономики, так и для безопасности нашей страны.

Штефан Майстер — руководитель Центра имени Роберта Боша по изучению Центральной и Восточной Европы, России и Средней Азии при Германском обществе внешней политики.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 марта 2018 > № 2553108 Штефан Майстер


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554406 Борис Джонсон

Борис Джонсон: Россия даст сдачи странам, выславшим ее дипломатов

The Guardian, Великобритания

Борис Джонсон (Boris Johnson), британский министр иностранных дел, предрек, что Россия примет ответные меры в отношении стран, которые солидарны с Британией по делу отравления российского шпиона Сергея Скрипаля, и предположил, что Москва может сорвать поставки топлива или же изрядно подпортить жизнь находящимся в Москве дипломатам и их семьям.

Превознося смелость 27 стран, которые поддержали Британию и выступили против России, он сказал, что проявление их солидарности трансформировалось в коллективное, объединившее три континента чувство, означающее, что терпение в отношении безобразного поведения России подошло к концу.

Произнося речь на банкете лорд-мэра Лондона в его официальной резиденции, Джонсон описал ситуацию как широкомасштабную борьбу с российской диверсией, заявив, что «наступил, наконец, момент, когда мир отказался и дальше выслушивать изнуряющие потоки российской лжи, дезинформации и межконтинентального баллистического вранья».

Он продолжил: «Это касается не только британцев. Это касается всех нас. Речь идет о мире, в котором мы хотим жить. Я уверен, что эти высылки дипломатов знаменуют собой момент, когда пришло внезапное осознание: годы раздражающих действий и провокаций достигли своей критической точки, и во всем мире — на трех континентах — есть страны, которые готовы сказать: „хватит значит хватит!"

Россия, утверждает он, недооценила масштаб накопившегося недовольства и раздражения поведением Владимира Путина.

В своих замечаниях, которые могут обострить дипломатическую обстановку, Джонсон также предостерег, что страны, поддержавшие Британию, „прекрасно знают, что могут столкнуться с риском реванша России. И, откровенно говоря, среди них есть страны, которые гораздо больше уязвимы перед Россией, чем мы, как в отношении расположения, так и в отношении своих энергетических нужд".

Он добавил: „Я им весьма признателен, поскольку они знают, что сейчас дипломаты и их семьи, находящиеся в России, живут в состоянии напряжения, ведь есть вероятность, что их жизнь перевернут с ног на голову".

С большой долей вероятности Москва расценит слова Джонсона как намерение усилить разлад между Россией и Европой. Российские политические лидеры уверяют, что подготовят ответные меры для тех государств, которые выслали российских дипломатов, но вместе с тем Россия не хочет ухудшать двусторонние отношения с некоторыми странами.

Москва продолжает настаивать, что Россия не причастна к отравлению Скрипаля, заявляя на данный момент, что, возможно, его совершили британские спецслужбы, пытаясь упрочить поддержку правительству Терезы Мэй (Theresa May), которое испытывает сложности в связи с расколом британского общества по поводу Брексита. Также она утверждает, что государства Евросоюза проявили солидарность по большей части под давлением Америки, и что многие страны скрыто сигнализируют: они не желали принимать никаких мер».

Россия также запрашивает у британских спецслужб доступ к нервно-паралитическому газу «Новичок», которым, по их утверждению, был отравлен Скрипаль и его дочь.

В заявлении МИД России сказано: «Если российской стороне не будут предоставлены убедительные доказательства обратного, будем считать, что мы имеем дело с покушением на жизнь наших сограждан в результате крупнейшей политической провокации. Подчеркиваем, что бремя доказательств в этой истории лежит именно на британской стороне».

На это Джонсон резко возразил, что Министерство иностранных дел Британии уже насчитало 24 нелепых и ложных утверждения России по делу отравления Скрипаля. Он сказал: «Это очень напоминает начало романа„Преступление и наказание" в том смысле, что мы все знаем, кто преступник. Единственный вопрос — поймают ли его или он признается сам».

Джонсон поставил отравление Скрипаля в один ряд с аннексией Крыма, российским вторжением на Украину, крушением малайзийского боинга, кибератаками, попыткой государственного переворота в Черногории, сокрытием фактов применения химического оружия в Сирии, хакерскими атаками на Бундестаг и вмешательством в выборы других стран.

«На сегодняшний день безобразное и деструктивное поведение российского государства затронуло слишком много стран», — заключил он.

В речи, которая должна была пролить свет на дальнейшие меры против России или же предложить разрешение кризиса, Джонсон вместо этого сосредоточился на том, что этот инцидент подтверждает: Великобритания, которая в конце концов выйдет из ЕС, может остаться его главным игроком, сотрудничая с Евросоюзом по вопросам безопасности.

Он заявил, что этот случай весьма обнадеживает, поскольку британцы «осознали: пусть мы и выйдем из ЕС максимум через год, мы не останемся одни. И поддержка, оказанная Великобритании, отражает нашу ответную преданность друзьям, которая проявляется в сотрудничестве наших непревзойденных разведывательных служб, вооруженных сил и в наших совместных проектах развития».

Джонсон пообещал коллегам из ЕС: «Мы поддержим вас, как вы поддержали нас».

Патрик Уинтор — британский журналист, эксперт в области политики и дипломатии в журнале «Гардиан»

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554406 Борис Джонсон


Россия. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554381 Леонид Бершидский

Антикремлевская перекличка в Европе оказалась слабой

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В российском пропагандистском повествовании об отравлении бывшего двойного агента Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в Британии есть один серьезный изъян. Его авторы исходят из того, что западные страны хотят сговориться между собой и накинуться на Россию, наказав ее вне зависимости от того, есть или нет доказательства причастности Москвы к покушению на убийство. В действительности же ответ Запада на этот инцидент показывает, что европейские страны очень не хотят идти на эскалацию напряженности в отношениях с Россией.

Объявленное в понедельник решение о выдворении дипломатов стало по сути дела перекличкой врагов России, дав нам редкую возможность оценить то, как за закрытыми дверями проходят дискуссии европейских лидеров о наказании Кремля. Обычно в результате таких дискуссий появляются лишь жесткие заявления, а утечки информации не дают полного представления о том, кто сомневался, а кто с готовностью поддержал очередную серию санкций. Но теперь картина полная. Можно составить довольно реалистичную шкалу враждебности по отношению к России, если поделить число дипломатов, высланных каждой из стран ЕС, на их товарооборот с этой страной.

Естественно, самую жесткую позицию заняла Британия, на чьей территории была осуществлена эта смертоносная химическая атака. Лидеры других стран выразили солидарность с Британией на саммите ЕС, состоявшемся в конце прошлой недели, но никто из них не захотел высылать такое большое количество дипломатов, как Британия. Максимум, что позволили себе другие страны ЕС, это выдворение четверых человек. Так поступили Германия, Польша и Франция. Но учитывая довольно тесные деловые связи этих стран с Россией, это вряд ли можно назвать большой цифрой. Ирландия, которая не хочет настраивать против себя Британию во время болезненных переговоров о границе, Хорватия, а также традиционно антироссийские страны Прибалтики Литва и Эстония присоединились к общей кампании выдворений (несомненно, Россия ответит на это сообразно).

Затем идет Чехия. Но это особый случай, потому что в поиске виновных Москва сделала предположение, что примененный против Скрипалей нервно-паралитический газ был произведен в бывшей Чехословакии. «Русские перешли черту, назвав Чехию возможной страной происхождения отравляющего вещества „Новичок"», — написал в Твиттере премьер-министр Андрей Бабиш, объявляя о высылке троих россиян. Российское Министерство иностранных дел может приписать это собственной бестактности. Если бы не этот дикий промах, Бабиш не стал бы демонстрировать такое недовольство, поскольку его союзник президент Милош Земан дружелюбно относится к России.

Другие страны на этой поверке отреагировали не более чем символическими жестами, за исключением, конечно же, США, которые решили выслать 60 человек. Одного-единственного взгляда на огромное, похожее на крепость российское посольство в Берлине достаточно, чтобы понять: четыре высылаемых Германией дипломата не дотягивают и до одного процента от общего количеств работающих там российских сотрудников и по отношению к объему товарооборота. Может, Меркель и помогла Терезе Мэй на саммите, чтобы та не почувствовала себя отверженной. Но на ситуацию со Скрипалем она отреагировала скорее сдержанно, чем воодушевленно. А решение Нидерландов депортировать двоих россиян показывает, что эта торговая нация высоко ценит тот бизнес, которым она очень активно занимается с Россией. Здесь уместно сказать, что эта страна стала корпоративным домом для ряда крупнейших российских компаний.

А 10 стран ЕС вообще не выслали никого. У них не очень крупные экономики, а у таких государств, как Мальта, Люксембург и Кипр, есть весомое оправдание для отказа от выдворений. У них в посольствах в Москве работает мало народа, и неизбежные ответные действия России серьезно ослабят их представительство. Но такие страны, как Австрия, Бельгия, Болгария и Греция, могли себе позволить некую демонстрацию солидарности. Однако они решили, что с них хватит подписи под жестким заявлением на саммите, в соответствии с которым Европейский совет «согласен с оценкой правительства Соединенного Королевства о том, что Российская Федерация с большой долей вероятности виновна, и что другого правдоподобного объяснения не существует».

«Будучи нейтральной страной, мы не станем высылать дипломатов, — написал в Твиттере канцлер Австрии Себастьян Курц (Sebastian Kurz). — Более того, мы хотим заняться наведением мостов между Востоком и Западом, держа открытыми каналы переговоров с Россией». Конечно же, нейтралитет не удержал Финляндию и Швецию от выдворения дипломатов. Но Австрийская народная партия Курца создала коалицию с крайне правой Австрийской партией свободы, а у той есть соглашение о сотрудничестве с партией Владимира Путина «Единая Россия». Если итальянским популистам (все они в той или иной степени пророссийские, а у «Лиги Севера» Маттео Сальвинии даже есть соглашение с «Единой Россией») удастся сформировать работоспособное правительство, выдворение двух дипломатов из Италии станет последним ответом этой страны на отравление Скрипаля.

Болгария и Греция, со своей стороны, решили ничего не делать до тех пор, пока им не предъявят убедительные доказательства причастности России к отравлению бывшего российского агента. «Пока есть высокая степень вероятности, но никаких доказательств, мы не можем принимать решение по этому вопросу», — сказал на прошлой неделе болгарский премьер-министр Бойко Борисов.

Ситуация складывается парадоксальная. Явное нежелание решительно и весомо выступить против России свидетельствует о том, что европейские лидеры не намерены вести охоту на Путина. Они не хотят верить, что Россия отравила Скрипалей; они просто вынуждены принять наиболее очевидное объяснение этой химической атаки: что это была наглая российская операция с целью наказать предателя и проверить реакцию Запада на очередное вопиющее нарушение писаных и неписаных правил. Европейские лидеры — люди прагматичные. А нежелание вступать в конфронтацию с Путиным исключает серьезные ответные действия. ЕС должен единогласно проголосовать за санкции, а такого единогласия просто нет.

Европейцы могут пойти на дальнейшие действия в связи с делом Скрипаля лишь в том случае, если появятся новые доказательства прямой причастности Кремля. Но неопровержимые улики, могущие стать сенсацией для европейских СМИ, вряд ли появятся, по крайней мере, в ближайшее время. Пока Путин может расслабиться, хотя печатный станок российских версий все равно будет работать в полную силу.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании «Блумберг» и ее собственников.

Россия. Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554381 Леонид Бершидский


Великобритания. Россия > Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 марта 2018 > № 2560934 Илья Шуманов

Британия пересмотрит «золотые визы» россиян

Богатые россияне могут остаться без инвестиционных виз, полученных ими за вложение в британскую экономику миллионов фунтов стерлингов. Справедливо ли это, объяснили Business FM в российском отделении Transparency International

Визовые документы российских бизнесменов, получивших право на пребывание в Британии по программе инвестиционных виз до 2015 года, будут пересмотрены, сообщила глава британского МВД Эмбер Радд.

По ее оценкам, это коснется почти 700 человек. Тех, кто получил инвестиционную визу позже, данная мера не затронет, так как три года назад правила выдачи инвествиз были ужесточены.

Проверять визы будут одновременно с законностью приобретения собственности, и не только у россиян. Но к ним отношение будет самым жестким, считает замдиректора Transparency International Россия Илья Шуманов. С ним беседовала продюсер Business FM Анна Моргунова:

Мы хотим понять, в чем заключается проверка? Многие ли из этих 700 человек рискуют?

Илья Шуманов: Программа получения инвестиционного гражданства в Великобритании — достаточно дорогое удовольствие, и не так много людей получили гражданство или визы через эту схему. По нашим оценкам, порядка 700 млн фунтов было инвестировано через эту программу россиянами. Эта программа не единственная в Европе, и на уровне Европейской комиссии сейчас обсуждается внесение изменений в законодательство ряда стран, чтобы понудить их поменять политику обменивать статус резидента страны на деньги. Процедура, наверно, останется, единственное, что она будет, наверно, усложнена для выходцев из тех стран, которые называют клептократическими. По какой-то причине Россию относят к категории таких стран.

Понятно, что это связано с коррупцией, что Transparency International высказывается против выдачи инвестиционных виз. Тем не менее отмечалось, что в основном их обладатели уже проходили проверку банков, которые проводят процедуру дью-дилидженс. То есть получается, все-таки эти деньги в любом случае не могут быть нелегальными?

Илья Шуманов: Как мы видим, большое количество денег проходило через шотландские компании, закрытые партнерства, которые участвовали в отмывании денежных средств, в том числе и «российский ландромат», и «молдавский ландромат». Часть денег проходила в Великобританию через латвийские банки, которые сейчас один за другим схлопываются. Поэтому причин для пересмотра российских публичных должностных лиц, или капиталов, или активов, связанных с ними, предостаточно. Есть и политическая воля, есть и инструменты. Все подошло к той черте, когда четко британцы дали понять, что эти капиталы не нужны. При всех больших проблемах с «Брекзитом» вопрос привлечения инвестиций стоит остро, но британцы не готовы на получение таких денег. Презумпцию добросовестности приобретения имущества для активов, которые неясно кому принадлежат, это объекты недвижимости дорогой либо какие-то коммерческие компании, которые имеют сложную структуру собственности, должен сам собственник раскрыть свое identity, то есть кто он такой, при необходимости он должен доказать законность происхождения этих денежных средств. Это достаточно длительная процедура, сначала британцы дадут возможность владельцу собственности раскрыть и объяснить. Если он не раскрывает, то эти активы замораживаются отдельным постановлением и потом изымаются, конфискуются в доход государства. Вот такая процедура.

Будет ли проверка объективной и беспристрастной?

Илья Шуманов: Я думаю, что в условиях политического кризиса, вот этой спирали, которая сейчас на международной арене происходит и «маккартизма 2.0» в отношении всех российских активов, я думаю, что тут накладывается эта повестка, и от нее никуда не уйти. В любом случае люди будут ориентироваться на то, что происходит в мире, они же не живут в каком-то вакууме.

Будут ли проверки в отношении других стран, например Китая?

Илья Шуманов: Я думаю, что речь идет о самом широком спектре лиц, в том числе публичных должностных. Я знаю точно, что сейчас выпущены вот эти ордера в отношении представителей стран бывшего Советского Союза, скорее всего, это либо Узбекистан, либо Казахстан. Речь идет об африканских каких-то странах, но я думаю, что и пройти мимо китайцев невозможно, потому что их везде много, они активно вступили в эту потребительскую модель скупки активов за пределами своей страны.

Выходцы именно из России и Китая получили больше половины британских инвестиционных виз за последние годы. В целом для получения вида на жительство надо было вложить в британскую экономику от 2 млн до 10 млн фунтов стерлингов. От размера инвестиций зависела скорость получения вида на жительства. С некоторых пор эта программа приостановлена.

Великобритания. Россия > Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 28 марта 2018 > № 2560934 Илья Шуманов


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 марта 2018 > № 2558134 Марк Галеотти

Британия понятия не имеет, зачем она наказывает Россию

Марк Галеотти | Foreign Policy

"Британия перескочила через основополагающий вопрос: чего она конкретно хочет? Тактика должна предопределяться целями, а не наоборот", - замечает в статье в Foreign Policy Марк Галеотти, старший научный сотрудник Institute of International Affairs (Прага), анализируя дебаты о том, как Великобритания должна ответить России на отравление Сергея Скрипаля и его дочери.

По мнению Галеотти, сейчас те, кто обсуждает потенциальные санкции в отношении России, обычно путают три широких цели.

"Может быть, главная цель - сдерживание? Наказать Россию, проявив ответную решимость, дабы продемонстрировать Путину: плата за дальнейший курс на авантюры превысит все возможные выгоды?" - рассуждает автор.

В таком случае нужно стремиться к широкой гамме мер - как к действиям, имеющим серьезные последствия, так и к символическим шагам, демонстрирующим готовность сопротивляться, считает аналитик. "Это ключевой момент, поскольку Путин, похоже, доныне делает ставку на то, что объективная мощь Запада (военная, экономическая, политическая, а также "мягкая сила") сделалась в основном неприменимой, так как отсутствовала воля для ее применения", - говорится в статье.

Галеотти переходит ко второму варианту: "Но, возможно, первостепенная цель Британии - оградить себя от развращающего влияния российской клептократии".

"В таком случае мишенью должны стать деньги, в гораздо более прямом смысле", - пишет автор, отмечая, что юридические механизмы у британцев уже есть, остановка - за энергичной политической волей.

"Конечно, тут есть ирония судьбы: вытесняя российские деньги, Лондон отчасти сделает за Путина его работу", - пишет автор, напомнив, что Путин ранее начал кампанию "деофшоризации".

"Мысль, что Британия по-настоящему станет возвращать капиталы под контроль Путина, может настораживать. Как-никак, третья из возможных политических целей - по идее, активные попытки подорвать режим в Москве. Открытые попытки смены режима были бы опасными и, вероятно, контрпродуктивными шагами, но Лондон, возможно, полагает, что нельзя упускать шанс на ослабление Кремля в надежде умерить его тягу к конфронтационным геополитическим играм", - говорится в статье.

"В таком случае, как ни смешно, нам следует приветствовать бегство капиталов, которое косвенно отнимает ресурсы у Путина, но одна из главных причин, по которым Путин не хочет, чтобы элита держала активы за границей, - его опасения, что это может быть использовано как рычаг в попытках принудить их к политической деятельности в России или добыть у них разведданные. Возможно, Лондон должен продемонстрировать, что эти опасения небеспочвенны", - пишет автор. Он также полагает, что удар по способности российского государства эмитировать гособлигации, которые приобретаются западными инвесторами, стал бы "серьезной системной атакой на Кремль".

Галеотти заключает: Британия должна не обдумывать, какие санкции она в силах наложить, а окончательно решить, какова стратегическая цель, и подчинить этой цели образ действий.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 марта 2018 > № 2558134 Марк Галеотти


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553176 Марк Галеотти

Британии невдомек, чего ради она наказывает Россию

Прежде чем вводить какие бы то ни было санкции, было бы неплохо представлять себе, чего мы вообще хотим добиться.

Марк Галеотти (Mark Galeotti), Foreign Policy, США

Первая реакция Лондона на попытку устранения бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля и его дочери, весьма прохладная, сменилась беспрецедентной волной высылок российских дипломатов-шпионов. И все же тон общему спору, несмотря на призывы усилить британское давление на Москву, задают тактические споры о политической целесообразности. Это по своему закономерно, хотя и означает, что Великобритания по существу перескочила через ответ на самый животрепещущий вопрос: чего именно она добивается. Тактика определяется конкретными задачами, а не наоборот.

Судя по всему, в споре о санкциях против России путаются три масштабные цели.

Задача — усмирить Россию? Проучить Москву карательными мерами, дабы наглядно показать Владимиру Путину, что цена дальнейшего авантюризма перевешивает всякие его плюсы?

В таком случае, следует иметь в виду широкий спектр мер, часть из которых повлечет за собой далеко идущие последствия, а часть окажется чисто символической. Дальнейшие дипломатические высылки, призывы бойкотировать чемпионат мира по футболу или даже выставить российское государство спонсором терроризма — все это вряд ли возымеет практическое действие на Россию, но выкажет волю Британии к сопротивлению. Этот момент может оказаться принципиальным, поскольку Путин, похоже, до недавнего времени исходил из того, что большая часть объективных преимущества Запада — будь то военных, экономических, политических или дипломатических — нивелируется отсутствием воли к их применению на практике. Демонстративная ликвидация этого «дефицита воли» может оказаться мощным элементом сдерживания.

Разумеется, русские поначалу ответят аналогичными мерами. Разумеется, судя по их послужному списку, приключится эскалация. В конечном же счете, с ней, как с ценой неповиновения, придется попросту примириться.

Быть может, главная задача Великобритании — защититься от растлевающего влияния российской клептократии? Что бы ни стояло за покушением на Скрипаля, львиную долю правонарушений с «московским следом» можно скорее отнести на счет российских деловых кругов, находящихся в кровосмесительной связи с организованным криминалом, чем на счет собственно Кремля. При этом «Лондонград», служа сейфом для грязных денег московитов, не только оказывает давление на Великобританию, но и здорово облегчает жизнь преступному режиму в России.

В этом случае, мишенью должны служить сами деньги. На данный момент британские власти уже располагают внушительным арсеналом юридических инструментов. Требуется лишь политическая воля к их применению. Разбирательства такого рода печально известны своей сложностью и продолжительностью, «съедая» у специалистов массу времени без каких бы то ни было гарантий успеха. Но дело вовсе не в том, что Национальное агенство по борьбе с преступностью (Британский аналог ФБР) и другие органы не горят желанием вывести грязные делишки русских на чистую воду — надо просто предоставить им ресурсы и дать карт-бланш.

Стержневую роль в этом деле может сыграть усиление международного сотрудничества. Вскрыть схемы, по которым за эти деньги приобретается влияние в Лондоне и уютные апартаменты в Париже, Франкфурте или Нью-Йорке — всего лишь полдела. Москва так просто не уймется. Уговорить деловую общественность отказываться от выгодных сделок будет непросто, однако неожиданная поддержка со стороны Европейского союза наводит на мысль о том, что сейчас, возможно, самый удачный момент для того, чтобы убедить их в том, что деньги эти ядовиты и потому небезопасны, и что проблема эта стоит не только перед Великобританией, но перед всем западным миром.

По иронии судьбы, изгоняя русские деньги, Лондон собственноручно помогает Путину и выполняет за него его же работу — ведь российская экономика находится в состоянии рецессии начиная с 2014 года. Кроме того, такой человек, как Путин, язык силы понимает лучше, чем экономические показатели, и он отнюдь не рад, когда его элиты прячут свои деньжата туда, куда сам он дотянуться не может.

Ранее Путин объявил кампанию «деофшоризации» для убеждения, урезонивания или устрашения беглых олигархов, больших и маленьких, чтобы те вернули деньги домой. На фоне стабилизации экономики в целом это даже привело к некоторым успехам. Та гигантская сумма в 31 миллиард долларов (1.8 триллиона рублей — прим. перев.), что вытекла из России только за прошлый год, все же в разы ниже показателей 2014 года, когда утечка составила 154 миллиарда долларов (8.8 триллионов рублей).

Поэтому мысль о том, что Великобритания сама возьмется помогать российским капиталам вернуться домой, может показаться нелепой. Особенно учитывая, что третья возможная задача — активное содействие расшатыванию режима в Москве. Открытые подрывные действия по смене власти опасны и даже контрпродуктивны, но Лондон, возможно, не захочет упускать возможность ослабить Кремль в надежде поумерить его аппетиты в конфронтационной геополитике.

В этом случае, как ни парадоксально, утечку капитала нам следует только приветствовать: ведь так Путин косвенно теряет ресурсы. И все же основная причина путинской нелюбви к заморским активам своих элит — это страх, что они могут быть использованы против него в России, в том числе как источник секретных сведений. Возможно, Лондону стоит продемонстрировать, что страхи эти небеспочвенны.

Давя на российские элиты, Лондон может ударить Москву там, где больнее всего — по кошельку. Речь идет о способности государства собирать средства и выпускать облигации через суверенный долг, который затем приобретается на Западе. В таком случае мишенью для системной атаки на Кремль станет суверенный долг, а не роскошные пентхаусы олигархов.

У всех трех подходов есть свои преимущества и недостатки. Дать ход грязным русским деньгам ради подрыва путинизма — пожалуй, предприятие наиболее опасное, но именно ее современные маккиавеллианцы и серые кардиналы считают наиболее привлекательной. Очистить Великобританию от российской клептократической скверны — цель благородная, но запоздалая. К тому же сдерживать возможную агрессию она никак не поможет. Эскалация же антипутинских мер, наоборот, вызовет лишь град новых упреков со стороны Москвы.

В любом случае, необходимо четко придерживаться стратегической цели. Чем размышлять о том, что Великобритании под силу, а что нет (и какой ценой) и потом состряпать под это какую-никакую стратегию, лучше раз и навсегда определиться с тем, чего мы хотим — и плясать от печки.

Марк Галеотти — старший научный сотрудник Пражского института международных и общественных отношений и приглашенный научный сотрудник при Европейском совете по международным отношениям.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553176 Марк Галеотти


Великобритания. США. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > newizv.ru, 28 марта 2018 > № 2547019 Валентин Катасонов

Валентин Катасонов: "Тихие" санкции приведут к грабежу России"

После Второй мировой войны действовало неписанное правило, что международные активы Центробанков имеют самый высокий иммунитет от санкций любого рода. Сегодня это правило уже не действует. Российские деньги - под угрозой изъятия, считает известный экономист Валентин Катасонов.

Достаточно вспомнить замораживания международных активов центробанков Ирана и Ливии. А уж про замораживания, аресты и конфискации активов частных лиц и говорить не приходится. «Кремлевский доклад» — лишь первый шаг в формировании образа российского бизнеса как «бандитского». Через некоторые время может начаться процесс массовой «экспроприации экспроприаторов», т.е. лишения офшорной аристократии ее зарубежных активов.

Достаточно посмотреть на то, что происходит в Великобритании. В этом году там вступил закон о криминальных финансах. Закон «адресный», принят исключительно ради того, чтобы получить возможность накладывать аресты на банковские счета и другие активы российских беглецов, наивно воспринимавших Великобританию как «страну обетованную». Собственно, Западу не надо будет даже принимать какие-то специальные экономические санкции. Будет действовать рутинный механизм экспроприаций на основе «усовершенствованных» правовых норм. Это можно назвать «тихими» санкциями.

Видно невооруженным глазом, как Украина сегодня активно готовит почву для подобного рода «тихих» санкций. Через Стокгольмский арбитражный суд украинская компания «Нафтогаз» добилась решения о взыскании с российского «Газпрома» 4,63 млрд долл. якобы за нарушение условий контрактов по поставкам газа и его транзиту через территорию Украины. Решение весьма сомнительное. Чувствуется присутствие «субъективного» момента в данном решении. Вернее, его следует назвать «политическим» моментом. Не для кого нет сомнения, что за Киевом стоит Вашингтон. Именно он организует подобные иски и обеспечивает принятие «правильных» решений по ним.

Только что Верховная Рада приняла постановление о комплексе безотлагательных мер по практической реализации международно-правовой ответственности Российской Федерации за вооруженную агрессию против Украины. Одна из мер — создание межведомственного органа, ответственного за подготовку консолидированной претензии Украины как государства, подвергшегося агрессии, к России как государству-агрессору.

И этот орган должен досконально посчитать претензии Киева к Москве и по природному газу, и по «аннексированному» Крыму, и по «оккупированным» территориям Донецкой и Луганской областей и т. п. Я уже знакомился с набросками расчетов сумм претензий к России, который будет готовить указанный межведомственный орган. Общая сумма только по Крыму превышает 100 млрд долл. К чему, спрашивается, весь этот спектакль? А к тому, что Вашингтону нужно подготовить почву для проведения «тихих» санкций. Сценарий спектакля состоит из следующих действий (актов):

Акт 1. Межведомственный орган Украины готовит консолидированный иск в адрес России на сумму сопоставимую с ее зарубежными активами.

Акт 2. Киев направляет консолидированный иск во все международные «независимые» суды.

Акт 3. Суды принимают исковые заявления в работу и принимают по ним «положительные» (для Киева) решения.

Акт 4. Россия, естественно, отказывается от исполнения указанных решений, после чего Киев совместно с международными «независимыми» судами добиваются заморозки (ареста) российских активов.

Зарубежные активы России — как «белые», так и «серые» — оцениваются примерно в 3 трлн. долл. (то, что накоплено за последние четверть века). Конечно, ни правительство, ни Центробанк России такой статистики не имеют. Зато Запад имеет гораздо более полное и точное представление о том, что находится за пределами России и кому принадлежит. Взять ту же Финансовую разведку США. Она самым тесным образом связана с Федеральной резервной системой США входящими в нее частными банками. Все депозиты, принадлежащие нерезидентам, начиная от 50 тыс. долларов, фиксируются в базе данных Финансовой разведки США. Так что наши «партнеры» действовать будут прицельно.

Конечно даже консолидированное исковое требование Украины не сопоставимо с астрономической величиной зарубежных активов российского происхождения. Это не остановит Запад от 100-процентной экспроприации «русских» активов.

Во-первых, кроме Украины у Вашингтона еще есть на подхвате другие страны, которые занимаются таким же увлекательным делом — составлением исковых требований в адрес России как «оккупанта», «агрессора», «эксплуататора». Например, этим увлекательным делом заняты все прибалтийские республики, и в этом им моральную, политическую и даже финансовую помощь оказывает Вашингтон. Я об этом подробно пишу в своей книге «Россия в мире репараций» (М.: Кислород, 2015).

Во-вторых, сегодня уже на Западе не стесняясь могут арестовывать активы, которые в разы превышают максимальные исковые требования. В этом плане показательна история судебной тяжбы между молдавским бизнесменом Анатолием Стати и правительством Казахстана. Стати, который вел в свое время бизнес в Казахстане, выдвинул иск к правительству данной страны. Постепенно сумму иска он довел почти до 5 млрд долл. Опуская многие детали спора, скажу, что в октябре прошлого года голландский суд принял решение о заморозке средств Национального фонда Казахстана (НФК) на счетах голландского филиала американского банка Bank of New York Mellon. Самое удивительное в этой истории заключается в том, что заморозке подверглась сумма в 22 млрд долл. Это примерно 40% всех активов НФК. Эта история продемонстрировала: были бы активы (резервы), а нужное для их экспроприации судебное решение всегда найдется.

Одним словом, начинается время игры без правил. А в такой игре надо уметь защищаться и не подставляться. Еще раз повторю: в 2017 году вывод финансовых ресурсов из страны, согласно данным платежного баланса, оценивается в 106,6 млрд долл. Если экстраполировать показатели платежного баланса за первые два месяца на весь нынешний год, то 2018 год может существенно превзойти 2017 год по масштабам ограбления страны.

Статистика платежного баланса России показывает, что ни экономические санкции Запада, ни «кремлевский доклад» наших олигархов и чиновников в чувство не привели. Надо полагать, что в чувство они придут лишь тогда, когда начнутся массовые замораживания, аресты, конфискации и иные формы экспроприаций «русских» активов за рубежом.

Великобритания. США. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > newizv.ru, 28 марта 2018 > № 2547019 Валентин Катасонов


Великобритания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 27 марта 2018 > № 2546394

Око за око, зуб за зуб: какие меры примет Москва в ответ на высылку дипломатов? Комментарий Георгия Бовта

Несмотря на трагедию в Кемерове, страны Запада выслали больше сотни российских дипломатов. Премьер-министр Великобритании заявила, что на июньском саммите ЕС могут быть рассмотрены новые санкции против России

США и уже почти 20 стран ЕС выслали более сотни сотрудников российских диппредставительств либо объявили о заморозке двусторонних отношений с Россией из-за инцидента в Солсбери. ВВС называет это рекордным по масштабам выдворением российских дипломатов в истории, и даже это может оказаться недостаточным для Запада. Подробнее — в комментарии Георгия Бовта.

Страны Запада не стали откладывать свои карательные меры в отношении России даже на фоне трагических событий в Кемерове. Вместе с тем, к примеру, посольства Великобритании и США даже выразили свои соболезнования по этому поводу. Тем не менее «день плохих новостей» состоялся. В истории современной дипломатии еще, кажется, не было случая, чтобы в ответ на действия, якобы совершенные одной страной на территории другой, «карательные» меры предпринимали третьи страны в таком количестве. Да еще тогда, когда причастность России к отравлению бывшего «двойного агента» попросту не доказана ни по каким критериям. К действиям стран ЕС присоединились США и Канада. Поспешила выслать 13 дипломатов и Украина.

Слабой аналогией таких солидарных действий Европы был отзыв западных послов и дипломатов из Белоруссии несколько лет назад. Тогда даже президент Александр Лукашенко был объявлен персоной нон грата в Европе, но его, по крайней мере, не обвиняли в «химической атаке». Консульство США в этой стране, кстати, до сих пор фактически не работает.

Общее число высылаемых российских дипломатов перевалило за 130. Часть стран ЕС ограничились совсем малым числом, поставив тем самым галочку в графе «солидарность с Великобританией». К примеру, Испания, на которую приходится большое число выдаваемых россиянам въездных шенгенских виз, высылает двух дипломатов, Франция и Германия — по четыре, а Греция, Болгария, Словакия и Кипр, как и Австрия, отказались высылать кого-либо вовсе.

Разумеется, Москва уже заявила, что примет «зеркальные» меры: око за око, зуб за зуб. Дно деградации наших отношений уже снова не прощупывается. Еще недавно казалось, что в отношениях с Америкой мы перестали «падать». Дональд Трамп поздравил Путина с победой на выборах, вроде говорил о возможной встрече, а теперь — высылка 60 дипломатов, включая 12, аккредитованных при ООН, закрытие консульства в Сиэтле. Ответные действия России практически приведут уже к полной заморозке выдачи россиянам американских виз на долгое время, за исключением разве что студентов, поступивших на учебу, претендентов на рабочие визы или по совсем уж срочным делам.

Это еще не конец истории. Премьер Великобритании Тереза Мэй объявила, что на июньском саммите Евросоюза могут быть рассмотрены новые санкции против России. До этого времени Великобритания, по всей вероятности, попытается отыскать такие факты по делу Скрипаля, которые она сможет представить как якобы более веские доказательства причастности России, отдельных ее граждан или даже сотрудников ее спецслужб к данному преступлению.

Впрочем, даже непредоставление Москвой информации о программе отравляющих веществ «Новичок», наличие которой она отрицает, может оказаться достаточным для, так сказать, «усугубления вины» в глазах Европы. Судя по тому, что возможные новые санкции в отношении России уже фактически анонсированы загодя, можно предположить, что ЕС приступает к конкретным расчетам их последствий.

В числе таких предполагаемых мер может быть введение персональных санкций уже против представителей высшего российского руководства, включая президента страны, а также жесткие финансовые ограничения вроде отключения России от системы международных платежей SWIFT. Если бы так произошло в 2014 году, это могло бы обрушить нашу финансовую и банковскую систему. Однако в течение последних лет российские власти предприняли ряд мер по минимизации последствий таких действий.

В прошлом году глава ЦБ Эльвира Набиуллина докладывала Путину, что внутренние банковские переводы в случае отключения от SWIFT не пострадают. Что касается внешних переводов, то аналога SWIFT у России пока нет, зато он есть у Китая, где еще в 2015 году была создана и опробована China International Payment System. Правда, возможно ли полномасштабное подключение к ней России в своих целях, пока неясно. Еще остаются платежи из офшоров и через третьи страны.

Мы вступаем в длительное противостояние с Западом, которое идет по нарастающей. Уже через довольно короткое время может оказаться, что нынешняя массовая взаимная высылка дипломатов была невинной шалостью на фоне того, каким еще испытаниям могут подвергнуться наши отношения и с Европой, и с Америкой.

Великобритания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 27 марта 2018 > № 2546394


Великобритания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 26 марта 2018 > № 2546399 Федор Лукьянов

Политолог Федор Лукьянов: «Запад может перейти уже на другой уровень эскалации»

Это только начало эскалации, дальше страны могут начать демонстрировать «военные мускулы», заявил эксперт в интервью Business FM

Беспрецедентная высылка российских дипломатов из-за «дела Скрипаля». Москва выражает решительный протест. В Кремле заявляют, что будут руководствоваться принципом взаимности.

Ранее 14 из 28 стран — членов Евросоюза решили выслать российских дипломатов в качестве меры солидарности с Лондоном по «делу Скрипаля». Об этом заявил глава Европейского совета Дональд Туск.

Как стало известно, Германия, Польша, Франция и Канада высылают по четыре дипломата, Чехия и Литва — по три, Дания, Италия и Нидерланды — по два, Финляндия, Латвия, Эстония, Румыния, Хорватия, Швеция — по одному. Присоединилась к этому лагерю и Украина, чей президент Петр Порошенко объявил о высылке сразу 13 дипломатов. Также о высылке четырех российских дипломатов объявила Канада. Кроме того, двум диппредставителям, скорее всего, придется покинуть Испанию.

В США заявили, что вышлют 60 российских дипработников — это 48 сотрудников дипмиссии и еще 12 сотрудников миссии ООН. Кроме того, Вашингтон закрывает российское генконсульство в Сиэтле. Посол США в Москве Джон Хантсман назвал высылку российских дипломатов из США крупнейшей в истории страны высылкой сотрудников спецслужб. Последний раз российские дипломаты были высланы из США перед Новым 2017 годом.

В декабре 2016 года администрацией Барака Обамы были высланы 35 российских дипломатов из Вашингтона и Сан-Франциско. Дипломатам было предписано покинуть страну за 72 часа, и они тут же столкнулись с тем, что не могут купить билеты в Россию из-за загруженности самолетов перед Новым годом. В мотивировке высылки дипломатов указывалось, что это «часть всеобъемлющего ответа на вмешательство России в выборы в США и на систематическое преследование американских дипломатов в Москве, а неофициально упоминалось о неких действиях российских дипломатов, которые в Госдепе считают «не соответствующими дипломатической практике».

Тогда Владимир Путин объявил, что Россия не станет «опускаться до уровня кухонной дипломатии и отвечать на провокации, а дальнейшие действия будут определяться политикой администрации президента Дональда Трампа». Однако через полгода российский ответ все же последовал. В июле 2017 года Москва объявила о высылке 755 американских дипломатов, закрытии доступа американцам к ведомственной даче в Серебряном Бору и посольскому складу на юге Москвы.

Решение России последовало непосредственно за принятием в конгрессе закона о новых санкциях против России. Июльское решение российских властей о резком сокращении численности американской миссии объяснялось необходимостью в паритете по дипломатическому и техническому персоналу: с тех пор последние полгода у США в России и у России в США было по 455 работников посольств и консульств.

Однако месяц спустя, 31 августа, Вашингтон анонсировал свои ответные меры. Они заключались в закрытии генконсульства в Сан-Франциско и дипломатических объектов в Нью-Йорке и Вашингтоне. После этого у России и США было по одному посольству и три консульства. Теперь у России еще минус одно консульство и минус 60 дипломатов, то есть 395 против 455.

Почему идет такая массовая высылка российских дипломатов, почему такое единение? Будет ли симметричный ответ со стороны России? Ведущий Business FM Алексей Пантелеев побеседовал об этом с председателем президиума Совета по внешней и оборонной политике, политологом, главным редактором журнала «Россия в глобальной политике» Федором Лукьяновым:

Федор Лукьянов: Нет, такого не было, конечно. И не было прецедентов, когда другие страны высылали бы дипломатов не из-за конфликта двустороннего, а из-за третьих стран. Поэтому это явление беспрецедентное. Это мне кажется, как раз вот яркое свидетельство этой самой новой холодной войны, которая идет. Она совсем другая, чем та, которая была. Но, тем не менее, она уже есть, и тут, конечно, любопытнее даже не кто и сколько выслал, хотя тот факт, что из Соединенных Штатов выслано больше людей почти в три раза, чем из пострадавшей Великобритании, наводит на мысль, кто, собственно, является главным дирижером и бенефициаром. Я так подозреваю, что дипломатия дипломатией, она сама по себе, вот эта вот война, она, конечно, действительно, беспрецедентная, но этим дело не ограничится. Я думаю, что теперь надо ждать каких-то других проявлений.

Да. Господин Туск уже сказал, что уже возможны в ближайшие дни и недели дополнительные меры. Вот будут ли эти меры, от чего они будут зависеть?

Федор Лукьянов: Да меры будут. Я думаю, что и с нашей стороны сейчас будет какой-то ответ очень такой заметный. Будет что-то еще, кроме ответной высылки. Может, отзывы послов какие-нибудь. Я думаю, что вот сейчас должен что-то сказать президент. Уже это вещь такая, которая выходит за рамки госпожи Захаровой или там даже господина Пескова. Поэтому тут уже вопрос о мерах другого рода. Ну, например, просто гадаю навскидку. Что-то, что обсуждалось еще с 2014 года и всегда считалось исключенным практически, а именно, отключение российских банков от системы расчетов SWIFT, вот я сейчас бы уже не исключал, потому что уже другой уровень эскалации. Все, уже никакие доказательства никому не нужны. Поэтому доказательства, наверное, будут, но, скорее всего, они будут такого более риторического плана, чем, ну, как и в случае с хакерами, когда говорится, что, ну, это выявилось, мы все знаем, но предъявить не можем там по каким-то причинам. Все-таки все ведущие страны: Германия, Франция и даже Италия, которой я думаю, выкрутили руки, но, тем не менее, все-таки она со скрипом, но присоединилась, — это основные решающие игроки. Все прочие, в принципе, уже не важные.

Как это будет все развиваться? В какую сторону?

Федор Лукьянов: Пока я вижу только одну сторону — это в сторону эскалации.

До каких степеней эскалации может дойти?

Федор Лукьянов: Крайняя степень — это начнется просто демонстрация военных мускулов. И я, кстати, не исключаю, что до этого дойдет. Это крайне печально, но уже теперь, когда запущен такой мощный импульс, то, в общем, к сожалению, конфронтация имеет определенную собственную логику.

Великобритания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 26 марта 2018 > № 2546399 Федор Лукьянов


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 марта 2018 > № 2544663 Вадим Штепа

Символ четвертого срока Путина — глобально токсичный «Новичок»

Отравление в Великобритании бывшего офицера ГРУ Сергея Скрипаля, произошедшее 4 марта, вот уже почти месяц не сходит со страниц мировой прессы.

Вадим Штепа, Delfi.ee, Эстония

Британские власти, а вслед за ними и руководители других стран, возложили вину за это преступление на Россию. Как известно, в Великобритании действует прецедентное право, а такой громкий прецедент уже был — в 2006 году в этой стране радиоактивным полонием был отравлен другой российский перебежчик, Александр Литвиненко. Офицер ФСБ Андрей Луговой, которого британская прокуратура считает отравителем Литвиненко, впоследствии стал депутатом Госдумы и был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством». Поэтому подозрения в весьма похожем отравлении автоматически падают на Россию.

Однако, с точки зрения обычной логики, совершенно непонятно — зачем российским спецслужбам было нужно отравление Скрипаля? Кроме того, совершенное таким откровенным и демонстративным способом. В отличие от отравления Литвиненко, когда полоний удалось обнаружить совершенно случайно, нервно-паралитический газ «Новичок» производился на военных заводах только в бывшем СССР и затем в России.

Журнал Newsweek делает предположение, что это отравление могло быть осуществлено по самостоятельной инициативе некоего «отряда ликвидаторов», над которым Путин утратил контроль. Эта версия представляется не вполне убедительной. Путин, вероятно, вполне контролирует подобные группировки, только этот контроль осуществляется «неформальными» методами, по принципу многоступенчатых личных связей.

Российский президент еще в 2010 году прямо угрожал различным «предателям и перебежчикам». Однако Скрипаль, вместе с рядом других лиц, работавших за западные разведки, был в том же году обменян на группу российских шпионов в США. По неписаным правилам разведок, лица, прошедшие через обмен, впоследствии пользуются иммунитетом. Инвестор Уильям Браудер (в фонде которого работал Сергей Магнитский, убитый позже в российской тюрьме), комментирует эту ситуацию более резко: «Холодная война была гораздо более цивилизованной. Сейчас речь идет о мафии, для которой нет правил».

Кремлевские представители утверждают, что теракт в Солсбери был им «совсем невыгоден», поскольку состоялся накануне президентских выборов в России. Однако здесь можно увидеть как раз обратную логику — это отравление и стало «предвыборной акцией».

Социологи давно заметили: любое обострение отношений с другими странами ведет к резкому росту рейтинга власти и лично Путина (так было во время конфликта с Грузией, в начале агрессии против Украины, интервенции в Сирию и т.д.). Противостояние с иностранцами создает в России атмосферу военного лагеря и сплачивает людей вокруг «национального лидера». Поэтому такое нарочитое и демонстративное применение оружия массового поражения в стране НАТО, вполне возможно, как раз имело целью вызвать резкую реакцию британских властей. А российским телезрителям эта реакция подавалась как «нарастание враждебности Запада к России» и мотивировала их голосовать за Путина как «защитника».

Загнав Россию в мировую изоляцию, Путин сам оказался заложником собственной агрессивной политики. Он сегодня уже не может пойти на примирение с Западом, поскольку в самой России это будет расценено как «слабость». Возможно, и само его выдвижение на четвертый срок связано с опасениями, что его преемники «сдадут позиции».

Поэтому у него остается единственная, но крайне опасная линия — шантажировать западные страны, принуждая их вести диалог с Путиным на его собственных условиях. Еще в 2000-е годы он жаловался на то, что Запад больше не хочет признавать Россию «великой державой». Теперь, «новый» Путин четвертого срока пытается запугать Запад неким неприемлемым для него ущербом, если тот не ослабит свою санкционную удавку.

Известный российский культуролог Михаил Эпштейн, давно проживающий в США, проводит интересную параллель нервно-паралитического газа «Новичок» с нынешним поведением Путина в мировой политике. Его уже не заботит, что многие российские инициативы и операции стали признаваться в мире заведомо «токсичными» — он по-своему даже рад этому.

Путин является «новичком» в том смысле, что окружающие цивилизованные страны просто не ожидали такого поведения от президента ядерной державы, и до сих пор не вполне понимают — как на это реагировать? Нынешняя политика Путина «нервирует и парализует весь мир».

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 марта 2018 > № 2544663 Вадим Штепа


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 22 марта 2018 > № 2541867 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: "Россия хочет заставить замолчать потенциальных свидетелей"

Борис Райтшустер | Wiener Zeitung

По мнению экс-чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова, за покушением в Солсбери стоит Россия. Выборы в России он считает фарсом. Журналист Борис Райтшустер побеседовал с Каспаровым, интервью публикует австрийское издание Wiener Zeitung.

"Абсурдно называть выборами шоу, которое проходило в России в воскресенье. Это был фарс. Единственный избиратель, чей голос действительно учитывается, - это сам Путин, - заявил Каспаров. - Как долго он останется у власти, зависит не от того, что он называет выборами, а от того, когда Запад наконец начнет бороться с ним всерьез. То, что Великобритания выслала 23 дипломата, не впечатляет его ни на грош".

По мнению Каспарова, необходимо взяться за российские деньги: "Только это действительно важно для Путина и его клана - препятствия на пути их денежных потоков. Это единственный путь предотвратить большую катастрофу, которую рано или поздно учинит Путин своей агрессивной политикой".

Говоря о покушении на Сергея Скрипаля, Каспаров заявил: "Это была попытка запугивания со стороны Кремля. В Москве боятся, что спецпрокурор Мюллер теперь, возможно, будет допрашивать русских о вмешательстве Москвы в дела США и их предвыборную кампанию. Кремль хочет избежать этого любой ценой, даже ценой убийства. И заставить замолчать потенциальных свидетелей".

"Скептики возражают, что это преступление скорее навредило бы Москве", - заметил журналист.

"Вредит то, что имеет негативные последствия. Имело ли убийство полонием Александра Литвиненко в 2006 году негативные последствия для Путина? Нет. Путинская Россия - это мафиозное государство. Сам Скрипаль как жертва Москве безразличен. Речь идет о предупреждении, о послании: с тем, кто говорит, произойдет то же самое", - уверен собеседник издания.

"Путин ведет по всему миру войну против демократии, обременительной для мафиозных дел Путина и его клана. Частью этой войны является гигантская кампания по дестабилизации по всей Европе", - заявил Каспаров.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 22 марта 2018 > № 2541867 Гарри Каспаров


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536589 Гидеон Рахман

Владимир Путин не так страшен, как может показаться

Опасность возникает тогда, когда российский лидер совершает ошибку в своих расчетах при планировании интервенций, что приводит к неожиданным и нежелательным последствиям.

Гидеон Рахман (Gideon Rachman), Financial Times, Великобритания

Насколько опасна Россия Владимира Путина? Это был тот вопрос, ответ на который пытался найти Рекс Тиллерсон — как раз за несколько часов до своего увольнения. Бывший госсекретарь США сказал в беседе с журналистами: «Мы видим определенные признаки того, что их политика становится более агрессивной. И меня это очень, очень беспокоит… Мы не понимаем полностью того, что за этим скрывается».

Вопрос об истинных намерениях России становится еще более актуальным, потому что г-н Путин, как и ожидалось, только что был объявлен победителем по итогам президентских выборов, и таким образом он еще в течение шести лет будет находиться в Кремле. Обычно президент перед началом своего четвертого президентского срока — уже известная величина. Однако российский лидер, похоже, становится со временем все более безрассудным и склонным к конфронтации.

Применение Россией смертельного нервно-паралитического вещества на территории Соединенного Королевства — это новое и опасное отклонение от общепризнанных норм. Правительство Соединенных Штатов только что обвинило Россию том, что она, возможно, планировала провести нападения на критически важные элементы американской инфраструктуры.

В своей недавней речи г-н Путин похвастался созданием в России «непобедимых» образцов ядерного оружия, способных уничтожить Америку, а также использовал визуальные материалы для иллюстрации своих угроз. А закончил он свою предвыборную кампанию на митинге с большим количеством развевавшихся флагов в Крыму, то есть на той территории, которую Россия захватила у Украины в 2014 году. Хотя г-н Путин безрассуден, его нельзя назвать иррациональным. События прошлого свидетельствуют о том, что его можно сдержать.

Как раз три года назад были широко распространены опасения на Западе по поводу того, что после Крыма Россия осуществит захват и других территорий Украины. Создавалось впечатление, что российское государственное телевидение готовило почву для подобных действий, заявляя о том, что значительные части территории Украины исторически являются российской территорией. Некоторых аналитиков беспокоило то, что танки г-на Путина могут дойти до Киева, столицы Украины.

Хотя поддерживаемое Россией насилие на востоке Украины продолжается, никакого дальнейшего захвата территории не последовало. Наиболее вероятное объяснение этого состоит в том, что Кремль удалось сдержать с помощью неожиданных по силе санкций, введенных против России Соединенными Штатами и Евросоюзом. Кроме того, существовала вероятность того, что Запад может усилить военную помощь Украине.

Недавно поступали многочисленные сообщения о том, что большое количество россиян могли быть убиты в Сирии в результате поддержанного Соединенными Штатами удара с воздуха. Однако сильного ответа не последовало, и российское руководство отказалось обсуждать предполагаемый инцидент. Есть такие конфликты, в которые Россия не имеет желания ввязываться. Г-н Путин, похоже, готов пойти на большой риск в том случае, если, по его мнению, Запад не обращает на это внимание. Но когда российский лидер сталкивается с явным сопротивлением, он сдает назад.

Поэтому реальная опасность как для России, так и для Запада кроется не в том, что г-н Путин ищет прямого конфликта с Западом, а в том, что он ошибается в своих расчетах и создает конфликтные ситуации, которые он не способен контролировать.

Сторонники г-на Путина внутри страны и за ее пределами поверили в то, что он — блестящий стратег, который аннексировал Крым, вмешался в сирийский конфликт и в американские выборы, не заплатив при этом соответствующую цену. Однако более трезвый взгляд на его действия показывает, что проводимые российским лидером интервенции часто вызывают непредвиденные и неприятные последствия.

В ходе конфликта на Украине поддерживаемые Россией сепаратисты в 2014 году сбили гражданский авиалайнер рейса MH17, и в результате погибли 298 человек. Это событие привело к ужесточению американских санкций в отношении России. Вмешательство Москвы в президентские выборы в Соединенных Штатах, возможно, способствовало победе президента Дональда Трампа, и это может показаться значительным достижением для г-на Путина. Однако ответная реакция привела к расследованию г-на Мюллера, что, в свою очередь, может привести к введению дополнительных санкций против России.

Когда Митт Ромни (Mitt Romney) в 2012 году назвал Россию главной угрозой для Америки, многие издевательски отнеслись к его точке зрения. Однако сегодня появляется совершенно новое поколение людей, формирующих общественное мнение в Соединенных Штатах, и его представители с большим подозрением и возмущением относятся к России, а всего несколько лет назад еще казалось, что подобная позиция становится достоянием прошлого.

Тем временем российские потери в сирийской войне, похоже, увеличиваются, а обещание г-н Путина относительно быстрого завершения этого конфликта не выполняется. Даже относительно незначительные нарушения Кремлем международных правил вызывают ответную реакцию. Поддержанная государством программа употребления допинга российскими спортсменами была раскрыта, что привело к запрету официального участия России в Зимних Олимпийских играх. А теперь попытка убийства бывшего двойного агента Сергея Скрипаля и его дочери в Соединенном Королевстве стала поводом для неожиданной демонстрации западного единства — и происходит это именно в тот момент, когда расширялись трещины в отношениях между Британией, Евросоюзом и Соединенными Штатами.

Кумулятивный эффект всех этих неудачных шагов состоит в том, что Россия стала значительно более бедной и более изолированной страной, чем ей следовало быть. Ее экономика находится под санкциями, а период быстрого роста, отмечавшийся до 2008 года, теперь существует лишь в воспоминаниях. Проведение Чемпионата мира по футболу летом этого года вряд ли сможет возродить имидж России, как не смогли это сделать и Зимние Олимпийские игры в Сочи в 2014 году.

Несмотря на все это, г-н Путин все еще имеет на Западе своих сторонников — как среди крайне левых, так и среди крайне правых. Эти маргинальные партии набирают силу в Европе, и они, возможно, будут пытаться продвигать более дружественную по отношению к Путину политику. Однако слабость российской экономики означает, что в конечном итоге даже те политики, которые с симпатией относятся к национализму г-на Путина в стиле крутого парня, вряд ли будут разрывать связи с Евросоюзом и западными альянсами. Российское руководство, специализирующееся на убийствах и ядерных угрозах, мало что может предложить своим иностранным почитателям.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536589 Гидеон Рахман


Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536477 Патрик Бьюкенен

Заказывал ли Путин покушение в Солсбери?

Патрик Бьюкенен (Patrick Joseph Buchanan), The American Conservative, США

Британия пока не установила личность убийцы, покушавшегося на жизнь двойного агента Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в английском городе Солсбери.

Тем не менее, министр иностранных дел Борис Джонсон уже знает, кто заказал это отравление.

«Мы думаем, что вне всякого сомнения, это было решение (российского президента Владимира Путина) о применении нервно-паралитического отравляющего вещества на улицах Соединенного Королевства».

«Непростительно, — говорит об этом обвинении пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. — Это противоречит здравому смыслу». В воскресенье в таком же духе выразился и сам Путин: «Это полная чушь, бред, нонсенс. Чтобы кто-то в России позволил себе подобные выходки накануне президентских выборов и чемпионата мира по футболу! Это просто немыслимо!»

Путин повторил, что Россия предлагает свое содействие в проведении расследования.

Но Джонсон не сдается; он удваивает усилия.

«Мы предоставили русским все возможности, чтобы те изложили альтернативную гипотезу… а они этого не сделали, — сказал министр. — У нас по сути дела есть доказательства… что Россия не только изучала возможности для доставки отравляющего вещества нервно-паралитического действия с целью убийства, но и создала, а также накопила запасы (примененного в Солсбери) „Новичка"».

Вполне понятно, почему Россию объявили главным подозреваемым. «Новичок» десятки лет назад создали российские военные, а бывший офицер российской разведки Скрипаль выдал русских шпионов МИ6.

Но здесь отсутствует мотив Кремля для совершения данного преступления.

Скрипаля осудили за измену и выдачу русских шпионов в 2006 году. Он провел в тюрьме четыре года, после чего его в 2010 году его обменяли на пойманных в США российских агентов. Если Путин хотел смерти Скрипаля в качестве назидательного урока всем потенциальным предателям, то почему он не ликвидировал его, когда тот находился в российской тюрьме?

И зачем ждать восемь лет после высылки Скрипаля в Англию? И каким образом это убийство на британской земле содействует интересам России?

Путин не глупец. Будучи ветераном разведки, он знает, что ни одно разведывательное агентство вероятного противника типа ЦРУ или МИ6 не стало бы обмениваться шпионами с Россией, если бы Кремль затем начал их убивать.

Здесь уместен знаменитый вопрос Цицерона: «Cui bono?» Кому выгодно это злостное преступление?

Безусловно, в данном случае это не выгодно ни России, ни Кремлю, ни Путину.

После того, как Скрипалей нашли в коматозном, почти в предсмертном состоянии на скамейке возле торгового центра в Солсбери, мировое общественное мнение и западные СМИ подвергают Россию, Кремль и Путина непрестанным нападкам и критике.

Британия отреагировала на это вполне предсказуемо: возмущение, негодование, возмездие. Она выдворила из российского посольства в Лондоне 23 дипломата, которые являются разведчиками. Британцы относятся к Путину как к отверженному и выталкивают Россию из круга цивилизованных стран.

«Россия порвала международный свод правил», — возмущенно проревел министр обороны Гэвин Уильямсон (Gavin Williamson). Когда его спросили, как Москва может отреагировать на высылку своих дипломатов, тот заявил, что России надо «отойти и заткнуться».

Сторонникам Путина, в том числе, лидеру Лейбористской партии Джереми Корбину, затыкают рты, их подвергают жестоким нападкам, называя соглашателями лишь за то, что они противятся поспешным выводам и суждениям.

Естественно, американцы выступили на стороне своего самого старого союзника, а президент Дональд Трамп ввел новые санкции.

Нас ежедневно убеждают в том, что Путин в 2016 году пытался повлиять на выборы в пользу Трампа. Но если это так, то зачем Путину заказывать столь публичное убийство, вынудившее Трампа отложить в сторону все свои попытки примирения?

Так кому же выгодно это злостное преступление?

Разве не той коалиции, основная часть которой сосредоточилась в нашей столице, демонстрируя непримиримую враждебность по отношению к России и отводя Америке роль продолжателя холодной войны, который должен сдерживать и загонять Москву в угол до тех пор, пока нам не удастся сменить тамошний режим?

Как же должен повести себя Трамп? Выступить на стороне наших британских союзников, но в частном порядке потребовать провести полное расследование и найти убедительные доказательства, прежде чем предпринимать необратимые действия.

Неужели это покушение действительно заказал Путин и Кремль, которые не только отрицают свою причастность, но и осуждают совершенное преступление?

А может, это дело рук каких-то неуправляемых самозванцев, желавших тех последствий, к которым, как им было известно, приведет убийство Скрипаля? Может, это были люди, стремившиеся навечно расколоть Россию и Запад?

Только полный болван мог не знать, к каким политическим осложнениям в отношениях России с США и Британией приведет это злодеяние.

Прежде чем мы начнем действовать, прислушавшись к вердикту Бориса Джонсона о том, что покушение заказал Путин, давайте вспомним следующее.

Мы узнали, что испанцы в 1898 году не взрывали броненосный крейсер «Мэн» в порту Гаваны, что вызвало войну между Испанией и США.

История о нападениях северовьетнамских торпедных катеров на американские эсминцы в Тонкинском заливе, приведшая к принятию Тонкинской резолюции и гибели 58 тысяч американцев во Вьетнаме, оказалась не совсем верной.

В 2003 году мы начали войну в Ираке, чтобы лишить эту страну оружия массового уничтожения, которого, как мы выяснили позднее, у Саддама Хусейна не было. 4 500 американских военнослужащих поплатились своими жизнями за поспешные выводы, а тысячи получили ранения. А сегодня некоторые тогдашние сторонники войны идут в авангарде конфронтации с Россией, громко требуя наказать ее.

Прежде чем мы начнем вторую холодную войну с Россией, которая может привести к войне горячей (чего удалось избежать в годы первой холодной войны), давайте постараемся во всем разобраться.

Патрик Бьюкенен недавно написал новую книгу «Никсоновские войны. Сражения, которые возвысили и надломили президента, а также навсегда раскололи Америку» (Nixon's White House Wars: The Battles That Made and Broke a President and Divided America Forever).

Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 марта 2018 > № 2536477 Патрик Бьюкенен


Россия. Великобритания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 марта 2018 > № 2541817 Михаил Ходорковский

Михаил Ходорковский: "Каков будет следующий этап? Вирус? Биологическое оружие?"

Бенуа Виткин | Le Monde

Бывший нефтяной магнат, отсидевший в тюрьме в России с 2003 по 2013 год, возвращается к делу Скрипаля, двойного агента, отравленного 4 марта в Великобритании. Интервью с Михаилом Ходорковским записал журналист французской газеты Le Monde Бенуа Виткин.

"Есть ли у вас причины сегодня чувствовать себя под угрозой?" - спросил журналист.

"Я провел десять лет в исправительном лагере в России, где со мной легко могло что-то произойти. В отличие от Сергея Скрипаля, я никогда не был связан с деятельностью спецслужб, а значит, я не вхожу ни в какую программу по устранению предателей. Если будет создана другая программа, наверное, для меня все станет сложнее", - сказал Ходорковский.

"Когда у вас такой президент, как Владимир Путин, который хвастается обладанием ядерным оружием, способным уничтожить всю планету, любой человек может ощущать себя под угрозой", - считает Ходорковский.

"По поводу убийств есть простой показатель. Путин сам затронул эту тему в случае с Анной Политковской (российская журналистка, убитая в 2006 году. - Прим. Le Monde), объясняя, что ее смерть принесла больше вреда, чем ее журналистская работа", - отмечает он.

"Такое деяние, как отравление Скрипаля, должно быть обязательно одобрено самим Владимиром Путиным?" - поинтересовался журналист.

"Несколько лет назад Путин обязательно стоял бы у истоков подобной операции. Но сегодня, несмотря на видимость, авторитет центральной власти рушится, и такое деяние, безусловно, возможно без его благословения", - ответил собеседник издания.

"Пример того, что случилось в Сирии с наемниками компании Вагнера, говорит сам за себя: эти российские бойцы оказались под американским огнем (7 февраля в Дэйр-эз-Зоре. - Прим. Le Monde), невзирая на то, что штабы двух стран обязаны были координировать свои действия. Не надо недооценивать дезорганизацию власти", - указывает Ходорковский.

"Исходя из этого, я не знаю, что хуже: чтобы Путин начал отдавать приказы о таких операциях против людей, которые уже были наказаны (Сергей Скрипаль уже сидел в тюрьме в России, прежде чем был отправлен в Великобританию в рамках обмена заключенных. - Прим. Le Monde), или чтобы он абсолютно не контролировал свои спецслужбы", - продолжает он.

"Все же я не думаю, что это событие сыграет важную роль в российских президентских выборах. Определенной части населения, по крайней мере в больших городах, демонстрация силы Путина в области ядерного оружия (1 марта во время его обращения к народу. - Прим. Le Monde) не понравилась; это убийство тоже может ей не понравиться. Среди другой части населения господствует идея о том, что предатели получают то, что они заслуживают. И эти позиции достаточно устойчивы. Если дело Скрипаля и будет иметь какие-то последствия, то они будут второстепенными", - полагает Ходорковский.

"Но я понимаю, какие эмоции это дело вызывает в Великобритании и на Западе. Оно развернулось на суверенной территории, пострадали также дочь Скрипаля и полицейский; методы ужасающие... Уже имело место использование радиоактивного полония против Александра Литвиненко (убитого в Лондоне в 2006 году. - Прим. Le Monde). Чего ожидать людям? Каков будет следующий этап? Биологическое оружие? Вирус?" - рассуждает Ходорковский.

"Миру потребовалось время, чтобы понять, что власть в России поддерживается маленькой преступной группой, еще больше времени нужно, чтобы действовать соответствующим образом. Это могло произойти после смерти Александра Литвиненко. Это должно произойти сейчас", - утверждает Ходорковский.

"Часть ответных действий происходит путем работы спецслужб, однако западные руководители должны понять, с кем они имеют дело. С этой преступной группой необходимо обращаться с помощью как политических, так и полицейских методов", - продолжает он.

"Реакция стран Запада в дипломатическом плане представляется вам приемлемой?" - поинтересовался интервьюер.

"Первые шаги были ожидаемы и вполне приемлемы. Но важно параллельно обращаться к российскому обществу, объяснять ему, почему наложены санкции. Дать ему понять, что оно испытывает на себе вред от действий этой преступной группы", - ответил собеседник издания.

Россия. Великобритания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 марта 2018 > № 2541817 Михаил Ходорковский


Россия. Великобритания > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 16 марта 2018 > № 2536581 Дмитрий Орешкин

Путину мало не покажется

История с отравлением Скрипаля только начинается.

Дмитрий Орешкин, Новое время страны, Украина

Отравление Скрипаля произошло с помощью очень сложного вещества, которое на кухне не сваришь и которым нужно уметь пользоваться. Полагаю, британские спецслужбы достаточно квалифицированы, чтобы определить химический состав и источник этого вещества.

Кроме того, британская политика, в том числе и внешняя, хорошо знает цену словам. В отличие от госпожи Захаровой и господина Лаврова. Еще есть такая вещь, как репутация. Не столько благодаря заслугам британцев, сколько благодаря усилиям Захаровой, Лаврова и Путина, в течение последних 2-3 лет репутация Великобритании остается на том же высоком уровне. Разрыв между дипломатиями двух стран так увеличился, что используя политику «слово против слова», слово Захаровой теперь весит в десять раз меньше, чем речь британских дипломатов.

Поэтому уверен, что история со Скрипалем только начинается. И мало Владимиру Владимировичу Путину и его команде не покажется.

Заявление Терезы Мэй о том, что она не приедет в Россию на Чемпионат мира по футболу 2018 повлияет на Путина. По советской традиции, он очень много вкладывает в спортивный пиар. Все неудачи на этом фронте — начиная от разоблачения Олимпиады в Сочи и заканчивая допинговым скандалом в Южной Корее — наносят серьезный ущерб Путину. Главным образом, в международном пространстве.

Но поскольку телевидение в России контролируется, значительная часть населения соглашается, что все эти спортивные скандалы — результат международного заговора. Тем не менее, нужно отметить, что все большая часть российских граждан начинают испытывать сомнения по этому поводу.

В контексте дипломатических правил и персонально для Путина, отказ Терезы Мэй — это серьезный ущерб. Но только в качестве персонального общения с зарубежными коллегами. Российская общественность может этого и не заметить. Есть Тереза Мэй, нет Терезы Мэй — для них это не так важно.

Вот если бы не приехала английская сборная — это стало бы очевидным ударом по престижу России. Но именно на это британские политики пойти не могут, поскольку они говорят, что спорт вне политики и стараются делать то, что говорят.

Так что сборная прилетит. Ну а то, что на трибуне не будет госпожи Мэй — это и не раз бывало. В РФ и на торжественные парады не приезжали, и Олимпиаду в 80-х игнорировали — ничего страшного, путинская вертикаль переживет. Хотя, безусловно, им будет неприятно.

Россия. Великобритания > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 16 марта 2018 > № 2536581 Дмитрий Орешкин


Великобритания. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Армия, полиция > bbc.com, 16 марта 2018 > № 2531268 Вил Мирзаянов

Вил Мирзаянов: "Новичок" можно синтезировать или украсть, но применить его смогут немногие

Наталка Писня

Русская служба Би-би-си, Вашингтон

В начале 1990-х годов химик Вил Мирзаянов рассказал миру о засекреченной советской программе создания класса отравляющих веществ, известного как "Новичок".

Именно таким нервно-паралитическим токсином, как считают британские власти, были отравлены в Великобритании бывший сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия.

В последние годы Вил Мирзаянов живет в США. Он рассказал Русской службе Би-би-си о создании этого химоружия, его воздействии на организм человека и о том, зачем он пытается сделать эти сведения достоянием гласности.

Би-би-си: Как "Новичок" действует на человека? Какие симптомы?

Вил Мирзаянов: "Новичок" представляет собой следующее поколение нервно-паралитических газов, поэтому он в 10 раз минимум сильнее, чем известные [до этого]. Он в первую очередь поражает нервную систему - то есть отключает центральную нервную систему от функциональных органов человека.

В первую очередь наступает миоз - зрачки сужаются и человек начинает плохо видеть. Это первый признак. Когда работаешь в лаборатории, ты смотришь в глаза своим коллегам и подчиненным, чтобы на всякий случай контролировать, что все нормально. Если зрачки сужаются, то это первый же признак того, что человек получил какую-то дозу этого "Новичка".

Затем, если доза больше, тогда начинаются конвульсии, дыхание прерывается, вообще прекращается, потому что человек как бы забывает дышать. Непрерывные конвульсии и рвота, и затем уже летальный исход.

Би-би-си: Есть ли какое-то противоядие, какой-то антидот?

В.М.: Есть. Первая помощь - это атропин и афин (холинолитические средства, используемые в качестве антидотов фосфорорганических отравляющих веществ - Би-би-си.). Еще были разработаны другие антидоты, более сильные. Они есть, они помогают, чтобы как бы прекратить, остановить действие этого отравляющего вещества. Но! Они не вылечивают человека.

Би-би-си: Есть ли шанс помочь тем людям, которые сейчас в больнице, а именно Сергею Скрипалю и его дочери Юлии?

В.М.: Помочь, чтобы человек не умер. Вот это только. Англичане, скорее всего, ввели, хоть и поздно, атропин или афин в вену и помогли [Скрипалю и его дочери]. Но они уже имеют необратимые повреждения, повреждения своего организма.

Би-би-си: Есть мнение, что "Новичок" может каким-то образом "проявиться" в организме даже через пять лет после того, как произошел контакт с ним. И особенно это касается тех людей, которые присутствовали там на месте, которые были в непосредственной близости - в ресторане, пабе, просто случайные прохожие. Как быть им? Им посоветовали просто постирать свою одежду - этого достаточно?

В.М.: Я думаю, что этого недостаточно. Надо было их исследовать обязательно в клинических условиях и держать там, наблюдать за ними. Увы, эти вещества имеют так называемое отложенное действие.

Это похоже на синдром ветеранов Персидского залива. Если вы помните, в Ираке, когда американские войска туда вторглись, они захватили склады с химическими боевыми отравляющими веществами и начали их варварски уничтожать. Просто подрывать. А при подрыве, увы, уничтожается не больше, чем половина этого отравляющего вещества, все остальное летит в воздух - смешиваясь, абсорбируясь с мелкими твердыми частицами, которые затем ветром переносились на расстояние.

А когда в 200 километрах или в 250, что ли, стояли войска американские, они, скорее всего, подверглись вот такой экспозиции, занесенной ветром. Они не были защищены, поскольку считалось, что раз такое расстояние, то это невозможно, такое никому в голову не пришло.

Но когда они возвратились уже после войны, у них начались проблемы со здоровьем. Американское правительство ни за что не хотело признать этот факт.

Когда я приехал сюда, у меня брали интервью, я подтвердил этот факт, как человек, проработавший в этой отрасли, что есть так называемое отложенное действие. Такие частицы могли сесть на кожу и потом потихонечку проникать и действие такое латентное произвести и необратимые повреждения, которые проявились, когда уже они приехали сюда.

Но со временем, когда мои интервью и другие, в конце концов, воздействовали на правительство Соединенных Штатов, оно, в конечном счете, согласилось выделить, по-моему, порядка 10 млрд долларов на лечение и содержание [бывших военных].

Так что не исключено, что в Англии то же самое может произойти с этими людьми, которые были вблизи или контактировали каким-то образом с этими предметами или с этими господами.

Би-би-си: Но вот им, если у них вдруг возникнут головные боли, конвульсии, сузятся зрачки, как вы говорили, что им делать в такой ситуации?

В.М.: Есть уже, я полагаю, какие-то разработанные методы лечения, хотя я очень пессимистически отношусь к этому.

Мой друг Андрей Железняков, который работал над бинарным вариантом этого "Новичка", поразился во время работы, у него начался миоз. И он так и сказал: "Ребята, я, кажется, попался". И ему ввели антидот и все прочее, но в конечном счете, когда они доехали до Таганки в Москве, он упал просто. И затем его увезли в институт Склифософского, годы и годы его пытались лечить (Железняков, перенесший отравление "Новичком" в 1987 году, стал инвалидом и умер в 1992 году - Би-би-си).

Но понимаете, нет таких методов лечения, ведь больше денег тратят всегда на разработку оружия, чем на лечение от воздействия этого оружия.

Би-би-си: Если говорить о тех мерах предосторожности, которые сейчас принимает британское правительство, предполагается, что нужно сжигать одежду. Насколько это хороший шаг?

В.М.: Это методы дегазации. Сжигание и в Соединенных Штатах, и в Англии, и в России разработано достаточно хорошо. И это не просто сжигание, когда ты сжигаешь и это летит в воздух. Нет, они проходят через соответствующие фильтры-нейтрализаторы сначала, которые препятствуют выходу возможной, все еще не дегазированной, неуничтоженной части отравляющего вещества.

Методы эти известны, они отработаны хорошо. Это подтвердили американцы, например, при уничтожении оружия из Сирии. Они привозили это оружие на корабли, где уничтожали до 30-40%, а потом вывозили на сжигание на какой-то атолл. Там есть специальная установка у них, с этими фильтрами, и там они доуничтожали.

Би-си-си: Когда вы создавали "Новичок" - это было партийное задание? Вы понимали, что это будет страшная история, какими будут последствия для людей?

В.М.: Я хочу сразу сказать, что я не химик-синтетик (специалист, который занимается химическим синтезом - Би-би-си). Я не создатель, я - участник создания этого оружия.

А создал его Петр Кирпичев, мой хороший приятель, со своей группой в нашем филиале в Шиханах (филиал Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии (ГНИИОХТ) "Шиханы" в Саратовской области- Би-би-си). И затем уже, когда это вещество было синтезировано, начались испытания. И вот в этих испытаниях участвовали мои аспиранты, а затем и я.

На самом конечном этапе испытания проходили в ГНИИОХТ в Москве, я был ответственным за все эти анализы, моя подпись была конечной. Таким образом, я участвовал.

Что касается того, почему мы это делали, - это тривиальная работа научных сотрудников института, который разрабатывает боевые отравляющие вещества. То есть цель - разработать наиболее сильные отравляющие вещества, как и все остальное оружие.

Для синтеза имелось тогда специальное правительственное постановление. Затем, когда вещество оказывается перспективным, тогда издается специальное постановление правительства, ЦК КПСС, для его продвижения в качестве вооружения.

Создание вооружения - это уже другой этап. Это называется превращение вещества в оружие. С "Новичком" испытания уже в виде вооружения были завершены в 1989 году на полигоне в Нукусе в Узбекистане. И он был принят в качестве вооружения Советской армии официально.

Би-би-си: То есть Михаил Горбачев, который в 1989 году был у власти, был в курсе и санкционировал все это?

В.М.: Абсолютно. У меня в книге есть все его подписанные постановления про продвижение этого "Новичка".

Би-би-си: Но были разговоры, что разработки были остановлены еще в 70-е.

В.М.: Нет, никто не останавливал, вы что! Ха, видите какая ситуация, СССР официально никогда не разрабатывал химическое оружие. И не испытывал. Это только наши враги делали это, а мы - если и занимались, то защитой, разработкой мер защиты.

Поэтому даже было парадоксальное продолжение: поскольку правительство не признавало, что мы разрабатываем [отравляющие вещества], то у нас не было и привилегий. Мы были как бы вне закона. Шахтеры, понимаете, получали эти свои привилегии, пенсии и все прочее. А мы, раз нет постановления, мы по закону не числились, а значит - были никем.

Би-би-си: А разработки все еще велись?

В.М.: Разработки велись - не только боевых отравляющих веществ, но и веществ, которые отравляют колодцы и все прочее. Их применяли в Афганистане.

Би-би-си: Против мирного населения?

В.М.: Колодцы - из них все пьют. Так что, что вам сказать?

Би-би-си: Почему это вещество назвали "Новичок"?

В.М.: Ну, видите, просто захотелось вот так. Это новое - "Новичок". Так же как была большая программа по постановлению ЦК КПСС и Совета министров по всем отравляющим веществам нервно-паралитического действия, которая называлась "Фолиант". Почему "Фолиант"? А кто его знает! "Фолиант, Ф"! И значит во всех документах, во всех наших отчетах мы писали: "Совсекретно, серия Ф, Фолиант".

Би-би-си: И "совсекретно, серия Н, Новичок"?

В.М.: Нет, он все-таки был "Фолиант". Здесь нет, вообще защищали "Новичок" всеми силами и никаких там послаблений или уловок не могло быть, чтобы отдельно выделить.

Это был заранее продуманный трюк с тем, чтобы обойти конвенцию - будущую конвенцию по запрету химического оружия. Советское правительство тогда вело политику: уничтожить все старое, потому что оно уже почти никуда не годится в виде боевого отравляющего вещества, а новое вот это - сохранить.

Би-би-си: Уничтожались ли запасы "Новичка", согласно вот этой конвенции?

В.М.: "Новичка" много запасов не было. Ну, наверное, было несколько тонн, может быть, порядка 10 тонн. Это производили в Шиханах и Волгограде. А так его уже тем более не производили, когда разработали метод получения в бинарном варианте. Он не требует таких мер предосторожности при хранении конечного продукта.

Би-би-си: Вы упомянули десять тонн - ими сколько людей можно отравить?

В.М.: Теоретически, это несколько миллионов. То есть, это довольно большие запасы. Это было сделано для того, чтобы заливать в ракеты, потому что уже начали заряжать ракеты среднего и дальнего действия.

Би-би-си: То есть, можно было зарядить ракету среднего и дальнего действия "Новичком"?

В.М.: Уже делали, были сведения.

Би-би-си: Куда же ими стреляли?

В.М.: Были сведения, что эти ракеты поместили в районе северо-запада Белоруссии. Когда уже заключили конвенцию, их обратно оттуда привезли и в течение двух лет подрывали все их запасы в Шиханах. Рядом там - на военном полигоне.

Би-би-си: Насколько страдали военные после таких взрывов?

В.М.: Это тайна, никто не знает. Военные никогда не скажут.

Би-би-си: Вы говорили, что проводили испытания еще в Советском Союзе. На ком вы их проводили?

В.М.: Животные. Никогда на людях. Животные - в первую очередь крысы, кролики, собаки. На открытых полигонах - в основном собаки.

Би-би-си:Хорошо, вот эти 10 тонн уничтожили, но стали работать с бинарным методом. Каким образом происходила разработка следующих версий? То есть, у нас вот есть два ингредиента, которые сами по себе безвредны, но если их определенным образом смешать, тогда получается "Новичок".

В.М.: Совершенно верно.

Би-би-си: Насколько возможно эти ингредиенты положить, например, в сумочку и переехать из одного города в другой? Или из одной страны в другую?

В.М.: Да, это, конечно, можно. Потому что они, конечно, опасны, но не настолько, как само конечное вещество. Как любое химическое вещество, его не рекомендуется делать и переносить в незащищенном виде, но можно это делать без особой опасности для здоровья человека. Так что в этом отношении бинарное оружие освобождает от необходимости хранения этого конечного продукта.

Со временем любое химическое вещество, тем более химически отравляющее вещество, теряет свою эффективность. Через 10-15 лет оно уже никуда не годится - то есть, как боевое отравляющее вещество, - но оно может еще поражать сколько угодно мирных людей. Его еще можно использовать. Но с изобретением бинарного варианта уже отпадает необходимость накапливать запасы конечного "Новичка".

Би-би-си: Можно ли его синтезировать не в России?

В.М.: Можно, но только высококвалифицированному научно-техническому персоналу, который уже имеет опыт - необязательно с "Новичком" - с боевыми отравляющими веществами. Этот опыт приходит к коллективам не за один или два года - за несколько десятилетий. Это называется школа, это институт со школой, опытом нескольких десятков лет. Такие центры способны на это. Самодеятельности здесь не может быть. Кто хочет себя угробить - тот может попытаться. Но конец может быть плачевным.

Би-би-си: Вы знаете возможности ваших коллег по всему миру в вашей сфере. Где, по вашему, могли синтезировать "Новичок"?

В.М.: Здесь, в Штатах.

Би-би-си: Где именно, как вы считаете?

В.М.: Ну, тут есть несколько этих центров. Скажем, в Эджвилле (штат Делавэр) могли это делать, почему бы нет. Там очень квалифицированные химики. Это запросто. Тем более, просочились сведения о принципиальной разнице между известным "Новичком" в скелете этой формулы. А потом, до меня - еще до моего приезда - еще приехало не менее пяти человек из ГНИИОХТ, которые знали эти секреты. Я никогда не говорил и не буду говорить, что они выдали их. Но вероятность всегда есть, поэтому о чем и речь. Они, американцы, тоже ведь заботятся о своей защите, об оружии. О престиже.

Где еще? В Китае, конечно. Там очень сильные химики.

Би-би-си: В России разрабатывали улучшенную формулу "Новичка"?

В.М.: Она [шла] постоянно, больше чем уверен, и сейчас происходит. Для чего же лаборатория ГНИИОХТ существует? Там идут исследования, они законные, они [проводятся] согласно конвенции.

Исследовательские работы не запрещены. Более того, до 120 килограммов отравляющего вещества можно получить на экспериментальной установке для испытаний. А 120 килограммов достаточно, чтобы убить порядка полумиллиона человек.

Би-би-си: МИД России говорит, что разработка "Новичка" началась около 50 лет назад и сейчас его формула известна чуть ли не каждому встречному-поперечному.

В.М.: Нет, это неправда. Эта формула никогда не была известной, пока я не опубликовал ее в моей книге в 2007 году. Никогда до того никакая газета или другой орган печати ее не публиковал, вы ее не найдете. Я это гарантирую.

Би-би-си: С 2007 года прошло больше 10 лет. За это время могли появиться ученые, которые могли правильно прочитать формулу. Можно ли создать это вещество где-то еще и, как вы думаете, почему британское правительство уверено в том, что это сделала именно Россия?

В.М.: Поскольку Россия и есть страна, которая его изобрела, имеет опыт, превратила его в вооружение, - это страна, которая полностью освоила цикл.

Если даже по моим формулам английские эксперты создали вещество и сняли спектры и все другие физико-химические константы, это же не говорит о том, что они прошли все этапы испытания и главный этап - создания оружия. На это надо тратить очень много средств, это не так просто. Это работа многих сотен людей, на это выделять надо деньги. На Западе деньги умеют считать и зря тратить не будут. Раз химическое отравляющее вещество, химическое оружие запрещено, то любой парламент откажет кому угодно в разработке, потому что это нарушение конвенции.

Би-би-си: Да, но с другой стороны вы сами упоминали, что советское правительство спонсировало разработку "Новичка", представляя его как оружие не поражения, а защиты.

В.М.: Тогда это была политика, и все это понимали, и тогда конвенции не было. Конвенция вообще запрещает вести тайную работу. А это открытая работа, к сожалению, конечно, инспекция на местах, которая предусмотрена конвенцией, так и не была реализована. Поскольку Соединенные Штаты не могли провести через конгресс вот этот пункт - гарантии. Это в случае прихода комиссии на завод какой-то, который потом скажет, что украли мои секреты, я потерял, скажем, 3 млрд долларов. Откуда брать эти деньги? Конгресс должен выделить эти деньги. Они подсчитали - порядка 50 миллиардов надо ежегодно. Ну уж на это они сказали: "Нет, на это мы не пойдем". Обойдемся, мол, без комиссии. Так и обходятся. И верим сейчас на слово.

Би-би-си: Если мы вернемся к бинарным веществам, давайте представим, что были созданы оба компонента для "Новичка". В чем их обычно хранят?

В.М.: Это все зависит от типа вооружения. Естественно, для межконтинентальных ракет должны быть большие цистерны. Меньшей дальности ракеты - цистерны меньше. Я опять-таки напомню, что такие мобильные типы вооружения мы не разрабатывали. Параллельно это разрабатывало КГБ, ФСБ.

Би-би-си: До сих пор разрабатывает?

В.М.: Я уверен, что до сих пор разрабатывают, а как же иначе? [...]

Понимаете, химики - они работали, но никогда не представляли, что химические наши вещества могут использовать для таких террористических целей. Хотя я всегда знал, что идет параллельная разработка оружия ФСБ.

В ФСБ есть очень хороший отдел физико-химических и других исследований, параллельно с нами [ГНИИОХТ] они работают. Эти ребята были аспирантами у моего друга, профессора Дрозда, я их знал, Ну, они ко мне тоже приходили, естественно. Я их работы кое-какие тоже знал. Они неплохие были химики. Когда имеется школа, она всегда проявляется, жива еще школа.

Би-би-си: Есть мужчина и женщина, против которых был направлен точечный маленький снаряд. Как и в чем в этом случае могут содержаться вещества, для того чтобы "Новичок" сработал? Это маленький патрон?

В.М.: Это маленький патрон, который вставляется, - это я уже фантазирую, - в наган, револьвер, в нем есть устройство, которое их [компоненты] разбивает, и идет реакция между ними. И потом выстреливает этим как бы разбавителем в виде бензина или диоксида углерода обычно из пульверизатора, [в виде] спрея. На таком принципе могло быть сделано такое оружие, очень просто.

Би-би-си: Насколько реально все синтезировать и свести в единый патрон, например, в гостиничном номере?

В.М.: Нет, это невозможно. Это невозможно, и это должен знать, конечно, человек, который этим занимается. Особых предосторожностей не требуется, потому что герметически заключенные вещества, скажем, в ампуле, не опасны.

Би-би-си: А их нужно для смешивания как-то взломать?

В.М.: Понимаете, механизм в этом устройстве выстрела, он имеется и от пружины может разбить оба флакона, оба патрона. Реакция идет в секунды. И затем выстреливает.

Би-би-си: Человек, который был исполнителем этого действия, он же должен быть первым, кто пострадает? Странно было бы, если бы он вышел на улицу в костюме химзащиты.

В.М.: Целиться надо в открытую часть [жертвы]. Конечно, тот, кто выстреливает, ставит себя под угрозу, но как говорится, на войне как на войне. Здесь нет гарантий. Когда ты стреляешь, то можешь сам себя поставить под угрозу. Химическое оружие - оно обоюдоострое. Вот скажем, когда применяли в массовом масштабе химическое оружие в Первую мировую войну, рассчитывали, что ветер идет в одном направлении - на противника, но вдруг ветер менялся, и сами войска, которые атаковали, уже становились жертвами. Так что тут никуда не денешься, химическое оружие в этом отношении очень сильно зависит от ветра, метеорологических условий.

Би-би-си: Давайте поставим вопрос таким образом: может ли быть еще один тайно пострадавший от химического оружия, от "Новичка"?

В.М.: Я думаю, это нельзя исключать. Когда мы поставим "Новичок" под международный контроль, то все, кто намеревается опять повторить эту атаку, теперь будет 100-процентная вероятность, что раскроется мгновенно, сразу же.

Надо, в первую очередь, ставить "Новичок" под международный контроль, включить его в список запрещенных веществ. Тогда можно разрабатывать методы контроля над этими компонентами, бинарными компонентами. Их тоже можно контролировать - на границе, на таможне. А так-то ведь, если мы не знаем этой формулы официально, мы не знаем бинарных компонентов. Без знания химических формул, без знания этих соответствующих спектров, масс-спектров или инфракрасных спектров бесполезно вести разговор, что мы защищаем население.

Как террорист любой, он должен разрабатывать, конечно, все варианты побега оттуда. Плюс, конечно, у него должен быть антидот. Если поймают кого-то с антидотом, это первый признак того, что он каким-то образом причастен или намеревается, по крайней мере, участвовать в таких делах. Если он никаким боком не касается химических исследований в этой области, то значит, первый подозреваемый.

Затем, конечно, он [исполнитель] должен был быть в перчатках и знать, как он стреляет. Он должен быть обучен. Он знал, наверное, какой там ветер или делал это в помещении. Обученный офицер останется невредимым.

Би-би-си: А необученный погибнет?

В.М.: Необученный - конечно. Если кому-то поручат, мол, пойди там, нажми на курок, около этого человека, он, естественно, погибнет вместе с ним.

Би-би-си: Те люди, которые сейчас работают на месте, в Британии, насколько они сами в опасности? Несмотря на то, что доза была не самой большой, я так понимаю, она оседает на разных предметах.

В.М.: Там на месте не должна быть такая большая концентрация, чтобы проникать через защитный слой костюмов. В этом смысле, химвойска - они защищены. Можно о них не беспокоиться.

Би-би-си: Если мы говорим о черном рынке подобных веществ - насколько он реалистичен? Если представить себе, что существует группа ученых, которая разрабатывает подобные вещества? Был, например, Аум Синрикё (запрещенная в России религиозная секта, устроившая зариновые атаки в метро Токио и префектуре Нагано).

В.М.: Аум Синрикё, конечно, не в домашних условиях это делали, у них было несколько химиков и инженеров, но у них не было опыта работы. Они, конечно, хорошие химики были, но опыта с зарином у них никакого не было - зеро. Поэтому они сделали, конечно, продукт, максимум с 7-процентным содержанием, а боевой зарин - это 95%. Но для массового убийства людей этого достаточно - даже 7%. Порядка двухсот с чем-то человек все-таки убили (В результате двух зариновых атак Аум Синрикё погибли 20 человек - Би-би-си).

Понимаете, нельзя путать боевое отравляющее вещество с просто отравляющим веществом. Потому что к боевому отравляющему веществу предъявляются требования по эффективности. А здесь против незащищенного человека даже однопроцентный раствор может быть полностью летальным.

Би-би-си: Американцы в 90-е копались на полигоне в районе Устюрта (использовался военными из расквартированных в Нукусе частей) - насколько реально, что они получили формулу "Новичка"?

В.М.: Реально это, это они могли, но не знаю, удалось ли. Возможно. Насколько я знаю, никаких сведений не было после этого. Последняя моя должность была - начальник отдела противодействия национальным техническим разведкам - с тем, чтобы препятствовать таким отборам проб. На этом полигоне тоже работала эта группа противодействия иностранным техническим разведкам.

Би-би-си: И что вы делали?

В.М.: Дегазировали, конечно. То есть, местность после этого дегазировали, чтобы не осталось следов от этого, скажем, "Новичка". Может быть, они могли и не взять пробы с содержанием, достаточным для идентификации.

Би-би-си: Очень многих смущает, что британцы настолько быстро сказали, что это "рука Москвы". Насколько реально установить, что это был "Новичок", а не что-нибудь другое?

В.М.: Когда вещество имеешь, каждое вещество, органическое и неорганическое, теперь сидят их масс-спектры в библиотеках компьютеров, которые соединены с масс-спектрометром. В библиотеке находятся масс-спектры всех известных соединений. Это сотни, тысячи, а то и миллионы соединений с вот такими характеристиками. Когда анализируют любое вещество, то компьютер сразу сравнивает данные с библиотечными. И в течение нескольких секунд дает результат. Совпадает, допустим, в 95% - значит, ясное дело, это и есть вещество. Тут ошибки не может быть.

"Новичок" - есть монополия России. Только из России вещество могло прийти. Если англичане синтезировали, то только достаточно для того, чтобы получить спектр. Если уж они заявили, что это был "Новичок" - то это "Новичок". Поскольку англичане никогда не имели этого вещества, а если и имели, то только после того, как я опубликовал [формулу] в книге, и получили достаточное количество только для того, чтобы снимать физико-химические константы и масс-спектры этого.

А в больших масштабах чтобы получать, нужно тратить большие средства и нанимать большой персонал. Это же просто так на Западе деньги не берутся, они идут через бюджет, который утверждается законодательным собранием, парламентом. Военный бюджет по всем отраслям - он открытый, как в Соединенных Штатах, так и в Англии.

Би-би-си: Если говорить о воздействии "Новичка" на Сергея Скрипаля и его дочь Юлию - они всегда будут прикованы к постели?

В.М.: Нет, может быть, даже будут ходить, вот как мой друг, Андрей Железняков. Он во время еды просто задохнулся.

Би-би-си: То есть, была нарушена глотательная функция?

В.М.: Да, да. Просто задохнулся, никто не знает, от чего он так. Потому что ослаблены эти связи, это управление центральной нервной системой нашей функциональной. Поэтому есть очень большая вероятность, что то же самое может происходить и с ними.

Би-би-си: Вы ранее говорили, что Москва рассчитывала на то, что следы "Новичка" никогда не найдут, - что вы имели в виду?

В.М.: Очень строго они хранили эти секреты, и нигде эти секреты не просочились, поэтому они были уверены, что раз они не просочились и они применят это, то никто не идентифицирует, потому что для идентификации нужно иметь именно это вещество, спектр этого вещества в библиотеке компьютера.

Би-би-си: Формула перестала быть секретом в 2007 году, этого времени достаточно, чтобы получить спектр.

В.М.: [...] Это уже гордыня - мы все умеем, а остальные - нет.

Би-би-си: Почему вы опубликовали формулу тогда, в 2007 году?

В.М.: От отчаяния.

Би-би-си: Почему?

В.М.: Потому что я с 1992 года борюсь, чтобы "Новичок" стал достоянием международной общественности. С тем чтобы его контролировать, включить в международную конвенцию, но этого никто не хотел сделать и на Западе. Это была лицемерная политика западных стран. Теперь они, по-моему, увидели, какие последствия от такой политики игнорирования.

Я подумал, что если я опубликую, то заинтересуются такие страны, как Германия, Франция, Англия, Япония, Китай, и они включат его в список. И действительно, с тех пор, как Ассанж опубликовал в WikiLeaks очерк, который касается моей книги... Он пишет, что после выхода моей книги было заседание в Гааге органа по соблюдению конвенции. Американский делегат сказал, что надо игнорировать книгу Мирзаянова, он так точно сказал, вы можете это прочитать.

Я поместил в "Фейсбуке" отрывок из этого ассанжевского WikiLeaks. Проигнорировали. Мало того, когда вышла моя книга, должна была выйти, в Вашингтоне было созвано совещание, где участвовали ФБР, ЦРУ и соответствующие эксперты, которые пришли к заключению, что нужно выкупить весь тираж и сжечь. И позвонили издателю. Издатель сказал, что согласен, но, к сожалению, его жена уже выкупила 300 экземпляров, вы опоздали. Моя жена - довольно практичная женщина, она предвидела.

Я эту историю передаю в таком виде, как я слышал на конференции в Орландо в 2007 году по химическому разоружению. Там много участвовало и американских военных, и из других стран, из Италии, Германии и всех прочих. Я привез туда 120 экземпляров моей книги - за час они разошлись. Главным образом покупали американские военные, они говорили: "Спасибо, что ты продаешь, потому что мы были вынуждены снимать ксерокопии, нам нельзя их покупать, деньги не выделяют на это дело".

Один военный подошел и сказал: "Мирзаянов, вы все правильно сделали, а вы знаете, что могло случиться с вашей книгой?" И рассказал мне эту историю по секрету. Начальник службы химической безопасности города Нью-Йорк, противопожарной службы, он меня очень благодарил, потому что с этого момента они, по крайней мере, могут работать над разработкой антидота.

Би-би-си: Чего вы сейчас пытаетесь добиться?

В.М.: В первую очередь, чтобы, по крайней мере, Тереза Мэй инициировала включение "Новичка" в список запрещенных химических отравляющих веществ настоящей конвенции. Вот это моя просьба к ней. И вообще, к правительству России. Если она предложит - мы посмотрим на реакцию Путина. Но она, скорее всего, будет отрицательной, потому что он скажет: "Давайте включим и разработки Англии и Соединенных Штатов". Хотя он не имеет, возможно, никакого представления о них. То есть, он будет просить то, чего он не знает. А в этом случае мы имеем дело с "Новичком", который был использован для террора, террористического акта,

Би-би-си: Если говорить о вашем отъезде из России - вы знали очень много о секретных веществах. Как вас выпустили?

В.М.: Я прошел, после того как мое дело прекратили постановлением генерального прокурора. Дело прекратили за неимением улик. Меня дважды арестовывали, было следствие после публикации статьи о "Новичке" в "Московских новостях" в 1992 году. После того как я все это прошел, меня пригласили на конференции в Америке, Германии, во Франции. И я просил заграничный паспорт. Но мне его не давали. И когда была комиссия, межведомственная комиссия при министерстве иностранных дел во главе с Лавровым...

Би-би-си: Сергеем Лавровым? Который сейчас возглавляет министерство иностранных дел России?

В.М.: Совершенно верно. Правда, на заседании, где рассматривали мое заявление, его не было, но все это дело он организовал. И тогда в мою защиту выступил очень хорошо Сергей Ковалев, и сказал он буквально: "Какой может быть Мирзаянов носитель секретов, которые теперь запрещены? Нет химического оружия, химическое оружие под запретом, под контролем, что ж его держать в узде?"

И тогда комиссия проголосовала с перевесом в один голос - выдать мне иностранный паспорт. И после этого дорога была открыта для выезда в Соединенные Штаты в 1995 году на конференцию AAAS - American Association for the Advancement of Science, эта конференция была в Атланте. Это очень торжественное мероприятие, меня там встречали. Нью-Йоркская академия наук, торжественный прием. Организовал его покойный лауреат Нобелевской премии Ледерберг (американский генетик и биохимик Джошуа Ледерберг - Би-би-си). На этом приеме присутствовал уже Лавров.

Би-би-си: И как происходило дальше ваше взаимодействие? Вы как-то здоровались? Разговаривали?

В.М.: Нет, он не подходил ко мне, я тоже к нему не подходил. Я Лаврова в лицо не знал, но мне сказали, что это Лавров. Он сидел в стороне, молчал, с каменным лицом. Я помню, когда я выступал, он еще был, а потом ушел.

Би-би-си: Были ли какие-то специальные инструкции? Приходили ли к вам люди с американской стороны, чтобы поинтересоваться, как выглядит "Новичок"?

В.М.: Да, конечно, инструкций со стороны русских не было, потому что когда меня увольняли, еще в 1991-м - начале 1992 года, пришли чекисты, чтобы подписать обязательство о неразглашении государственных тайн. Потому что оказалось, что мои обязательства уже давно исчерпаны, срок прошел, они позабыли обновить, вот, мол, подпиши. Я наотрез отказался. Я сказал, что не буду подписывать. Я сказал, что я свободен теперь от всех ваших обязательств. И когда я приехал в Штаты, я не скрою, меня просили об этих вещах, я отказался. Я сказал, что не буду этого делать. Потому что есть у меня родственники в России и везде, я не могу поставить их под опасность и я на это дело не пойду. Я так объяснил.

Было много попыток, я отказался. И наконец, когда я собрался опубликовать книги, я советовался с теми, кто со мной сотрудничал, меня знакомили с сенаторами и конгрессменами, и затем Эми Смитсон (американская ученая в сфере биологического и химического оружия, неоднократно выступавшая в конгрессе США, посетила более 20 биотехнологических лабораторий в Советском Союзе, активно помогала советским ученым находить работу в частном секторе западных компаний - Би-би-си) активно возражала, чтобы я публиковал формулу. Под предлогом, что ее якобы могут использовать террористы. Для меня, и для опытного химика, это смешно. Я-то знаю лучше - никакой террорист на это дело не пойдет, потому что он сам себя и убьет. И у них [террористов] нет такого уровня ученых, как в России, как в Соединенных Штатах. Поэтому террористы не могут этого сделать и никакой опасности нету. Даже попыток нету. Вот зарин синтезировали с 7-процентным выходом - это смешно. А других побуждений и попыток не было.

Би-би-си:А можно было как-то украсть материалы из лаборатории? В обход контроля?

В.М.: Нет, исключено. Он был очень строгим, но всегда были нюансы, особенно для сотрудников. Если вы работали в ГНИИОХТ, всегда была возможность украсть их. Это как раз то, что случилось при отравлении Кивелиди, помните? Для его убийства было использовано вещество-33, так, по крайней мере, говорилось в то время, дескать использовался "Новичок". В то время они говорили о том, что некий ученый из ГНИИОХТ принес образец вещества-33 и оно было нанесено на телефонную трубку. Когда я узнал об этом, у меня был шок.

Я знал Игоря Ринка, это был очень хороший человек, старший научный сотрудник, я не знаю о его дальнейшей судьбе.

Как бы там ни было, все вещества в ГНИИОХТ и его филиалах находятся под строгим контролем. Таким образом, если нужно, скажем, пять граммов какого-то ингредиента, их можно получить только на складе. Когда вы с ними работаете, нужно указать, сколько было взято, для чего использовано. Когда работа окончена, контейнер относится обратно в хранилище. Время от времени ревизоры приходят и проверяют, как использовались те или иные вещества - сколько было потрачено на эксперименты, сколько осталось. Они смотрят на баланс, но практически никогда не присутствуют при взвешивании.

Теперь представьте: я взял один или три грамма "Новичка", отправил его в ампулу, а вместо него вернул совершенно нейтральное вещество, для контролеров - это один и тот же вес. По весу все сходится, а то, что я положил в свой карман и ушел из ГНИИОХТа... И он, Ринк, скорее всего, сделал именно так.

Би-би-си: То есть, вероятность того, что вещество было украдено из ГНИИОХТ, достаточно высока?

В.М.: Я же говорил уже давно: нужен контроль формулы, иначе это будет работать только с честными людьми!

Би-би-си:Как думаете, а черный рынок существует?

В.М.: Сейчас ничего нельзя сказать наверняка, но это очень опасно. Это все равно, что покупать смерть, от этого можно умереть. Опытная профессура и инженеры, которые работают в этой сфере, не будут этим заниматься, это слишком опасно. Хранить опасно, и шанс того, что можно погибнуть самому и отравить себя, очень высок.

Би-би-си: Как считаете, а в 90-е можно было украсть "Новичок" - во время того хаоса, который царил в стране?

В.М.: То, что нам продемонстрировала история с Ринком, это действительно было возможным.

Би-би-си:А как насчет того, чтобы хранить его где-то в течение 30 лет?

В.М.: Как показывает практика, да, можно было. Взять и спрятать где-то в гараже. Если вы возьмете контейнер, наполните его активированным углем, запечатаете - вообще без проблем.

Би-би-си:А как насчет того, чтобы заложить его в патрон?

В.М.: О, это другая история. Все манипуляции с этим веществом предполагают высококвалифицированный персонал. Если Ринк мог взять образцы, то сделать из них оружие - это невозможно, даже он не мог этого сделать, потому что он не специалист по оружию.

Великобритания. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. Армия, полиция > bbc.com, 16 марта 2018 > № 2531268 Вил Мирзаянов


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 марта 2018 > № 2536438 Борис Джонсон

Британии надо вместе с союзниками выступить против России

Борис Джонсон, The Washington Post, США

У нас в Британии есть традиция, в соответствии с которой любой поселок с собором становится городом. Солсбери стал городом почти 800 лет назад благодаря своему величественному кафедральному собору, который возвышается над его улицами.

Поэтому вы можете себе представить чувства отвращения и даже негодования британцев из-за того, что в этом спокойном средневековом городе впервые со времен Второй мировой войны в Европе было применено нервно-паралитическое отравляющее вещество.

В момент, когда я пишу эти строки, главные пострадавшие Сергей Скрипаль и его дочь Юлия находятся в критическом состоянии. В госпитале также находится пришедший им на помощь полицейский. Примерно 30 жителям города потребовалась медицинская помощь просто из-за того, что они оказались поблизости от места применения этого вещества.

Лишь по счастливой случайности в тот день не пострадало больше людей. Исполнителям явно было безразлично, сколько еще невинных людей окажется под угрозой. Меня больше всего поражает то высокомерное равнодушие и вопиющая наглость, с которой было осуществлено это нападение.

Наши эксперты выяснили, что 4 марта в Солсбери было применено отравляющее вещество нервно-паралитического действия четвертого поколения под названием «Новичок», которое нарушает работу центральной нервной системы и вызывает медленную смерть.

Российские ученые разрабатывали вещество «Новичок», начиная с 1970-х годов. Сегодня только Россия совершает убийства по заказу государства, и только у нее есть мотив для убийства Сергея Скрипаля и для хранения запасов «Новичка».

В понедельник я вызвал российского посла и дал его правительству 36 часов на то, чтобы проинформировать нас, не пропала ли часть этого отравляющего вещества из его арсеналов.

Я вынужден с прискорбием сообщить, что все сроки прошли, а ответа из Кремля нет. Британское правительство сделало единственно приемлемый в такой ситуации вывод: что российское государство покушалось на убийство в британском городе, и в этих целях задействовало смертоносное отравляющее вещество нервно-паралитического действия, которое запрещено в соответствии с Конвенцией по химическому оружию.

В среду премьер-министр Тереза Мэй объявила о самом масштабном за последние 30 с лишним лет выдворении из Британии российских дипломатов в количестве 23 человек, которые были опознаны как тайные сотрудники разведки. Правительство примет целый ряд мер по защите Британии от враждебных государств и уничтожит российскую шпионскую сеть в нашей стране.

Но это дело выходит далеко за рамки двустороннего спора. Если российское государство готово использовать запрещенное оружие в британском городе, что сравнимо с незаконным применением силы против Соединенного Королевства, то Кремль явно намерен действовать, как ему заблагорассудится. Мрачная правда состоит в том, что произошедшее в Солсбери может случиться где угодно.

Я могу истолковать этот инцидент только как пример безрассудного поведения президента Владимира Путина. Та общая нить, которая связывает отравление в Солсбери с аннексией Крыма, кибератаками на Украине, хакерскими взломами в немецком парламенте и российским вмешательством в иностранные выборы, представляет собой безответственное и демонстративное нарушение Кремлем важнейших международных правил.

Наиболее показательно то, что Россия прилагает колоссальные усилия, чтобы скрыть применение химического оружия режимом Асада в Сирии. В октябре международное следствие сделало вывод о том, что войска Башара аль-Асада использовали нервно-паралитический газ зарин в городе Хан-Шейхун в апреле 2017 года.

Но вместо того, чтобы осудить Асада, Россия занялась его укрывательством, наложив вето на продление международного расследования, и по сути дела, закрыла его.

Государству гораздо легче применять химическое оружие, когда его правительство мирится с его использованием другими странами и даже покрывает их. Я бы провел связь между попустительством Путина зверствам Асада в Сирии и очевидной готовностью российского государства использовать химическое оружие на британской земле.

Для выбора «Новичка» были веские основания. Это нервно-паралитическое вещество в наглой российской манере подает сигнал всем тем, кто может задуматься об инакомыслии в условиях усиливающихся репрессий в путинской России. Сигнал понятен: мы найдем вас, мы поймаем вас, мы убьем вас. И хотя мы с презрительной усмешкой будем все отрицать, мир, несомненно, поймет, что это сделала Россия.

Будучи постоянным членом Совета Безопасности ООН, Россия несет особую ответственность за соблюдение правил международного кодекса поведения. А когда она поступает вопреки этим правилам и попирает их, Кремль создает угрозу самой архитектуре международной безопасности.

Все ответственные страны обязаны занять принципиальную позицию и выступить против такого поведения. Объявленные премьер-министром контрмеры связаны не только с атакой в Солсбери. Британия стремится отстаивать те правила, на которых зиждется безопасность каждой страны. Я надеюсь и верю, что наши друзья выступят вместе с нами.

Борис Джонсон — министр иностранных дел Британии.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 марта 2018 > № 2536438 Борис Джонсон


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 марта 2018 > № 2536431 Леонид Бершидский

Путин пока не боится, а зря

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Незамедлительный ответ британского премьер-министра Терезы Мэй на попытку отравления российского двойного агента Сергея Скрипаля в Солсбери не впечатлит никого в Кремле. Однако Мэй изложила многообещающую линию нападения на режим Владимира Путина, рассказав о международных усилиях, призванных наказать Россию за имеющийся у нее тайный арсенал химического оружия.

Мэй объявила о выдворении 23 российских дипломатов, «опознанных как тайные офицеры разведки». Это самая крупная высылка с 1971 года, когда Британию пришлось покинуть 90 россиянам. Но Кремль был готов к этому символическому в основном шагу, и уже в ближайшее время может объявить о симметричном ответе. Это повлечет за собой лишь возможное сокращение туристических и пассажирских потоков между Россией и Соединенным Королевством, как это было в прошлом году после взаимной высылки россиян и американцев.

Никто в Москве не будет лить слез и из-за другого заявления Мэй: о разрыве отношений на высоком уровне между двумя странами. Как саркастически написал в среду в Твиттере лидер российской оппозиции Алексей Навальный, «члены британской королевской семьи не приедут на открытие чемпионата мира по футболу. Путин плачет от горя и прекращает убивать людей».

Позже Навальный удалил этот твит и еще один, где говорится, что хотя 23 российских дипломата будут высланы, 23 российских олигарха «станут по-прежнему наслаждаться жизнью в Лондоне». Возможно, он решил, что слишком резко выразился по поводу Мэй. Но придумать ответ на отравление Скрипаля — это нелегкая задача. Более суровое наказание, чем санкции против России за вторжение в Крым, вряд ли будут оправданными. Но если Британия сейчас даст такой же слабый ответ, как и после убийства на ее территории другого русского Александра Литвиненко, то это вызовет политические неприятности. В этом смысле выдворение дипломатов стало правильным сигналом, ведь после случая с Литвиненко Лондон выслал только четверых россиян.

Мэй никак не может объявить самую эффективную и симметричную меру устрашения в ответ на жестокие действия России, какой является проведение аналогичной операции на российской территории. Ей приходится обходиться завуалированными угрозами. «Конечно, есть и другие меры, которые мы готовы применить в любой момент, если столкнемся с дальнейшими провокациями со стороны России», — сказала она. Это может быть все, что угодно, начиная с кибератак и кончая операциями спецслужб. Но Кремль в любом случае ждет этого, ведь российское руководство уже долгие годы страдает от паранойи по поводу западного вмешательства. Для него это в порядке вещей, как со Скрипалем, так и без него.

Несмотря на шумные угрозы применить меры в отношении российских состояний сомнительного происхождения в Британии и против враждебно настроенных россиян в целом, у Лондона по всей видимости нет плана масштабных репрессий против российских денег, циркулирующих по лондонской кровеносной системе. «Но тем, кто хочет причинить нам вред, я скажу просто: вам здесь не рады», — сказала Мэй. Это столь же эффективно, как и те объявления, которые я видел несколько лет назад в Стратфорде-апон-Эйвоне, где говорилось, что нельзя кормить канадских гусей, потому что им здесь не рады (в отличие от местных лебедей). Гусям на это было наплевать.

Мэй также ничего не сказала об экономических санкциях против России, скажем, об ограничении импорта энергоресурсов из этой страны (Британия в последнее время в больших количествах покупает российский сжиженный газ), или об отключении России от платежной системы SWIFT, через которую осуществляются переводы денег. Такие меры нанесут ущерб самой Британии, и против них выступят другие европейские страны, не желающие нести новые экономические убытки из-за санкций против Путина.

Но было бы неверно с пренебрежением относиться к ответным мерам, называя их слабыми и неэффективными. НАТО в среду выступила с заявлением по поводу атаки на Скрипаля и его дочь Юлию, назвав ее «первым случаем агрессивного применения нервно-паралитического отравляющего вещества на территории альянса с момента его создания». Наверное, этого недостаточно, чтобы ввести в действие положение статьи 5 устава НАТО о совместной обороне, как это было после терактов 11 сентября. Но это начало того, что может вылиться в самое мощное наступление на международное положение и авторитет России после захвата Путиным Крыма.

Западные страны, и в частности США, уже осудили Путина за то, что он не выполнил свое обещание помочь в уничтожении запасов химического оружия, имеющихся у режима президента Асада. Асада в последние годы неоднократно обвиняли в осуществлении химических нападений, а Россию на различных форумах называли его сообщницей. Теперь России могут предъявить требование раскрыть информацию о том химическом оружии, которое она очевидно хранит сама. Об этом еще в начале 1990-х годов предупреждал разоблачитель Вил Мирзаянов, рассказавший о программе бинарного химического оружия «Новичок».

Мирзаянов в своей книге «Государственные секреты» написал, что семейство нервно-паралитических отравляющих веществ «Новичок» разрабатывали с тем, чтобы не было никаких нарушений договоров об уничтожении химического оружия. Его основой является обычный пестицид, который превращается в смертельный яд только тогда, когда вступает в реакцию с другим веществом. Теперь, когда отравляющее вещество «Новичок» применили для отравления Скрипаля, Россия подвергнется мощному давлению, и от нее будут требовать раскрыть данные о своем арсенале.

Официальная Москва наверняка будет утверждать, что последнее химическое оружие она уничтожила в прошлом году. Она может также воспользоваться тактикой, разработанной в Сирии, заявив, что это была операция под чужим флагом (не исключено, что она обвинит Украину, о чем уже заговорили некоторые комментаторы на российском государственном телевидении). Но такая линия защиты будет все менее убедительной по мере продвижения британского расследования, особенно если следователи с большой долей вероятности установят, что «Новичок» мог быть применен только теми людьми, которые связаны с российским государством. Ни одна страна не станет смотреть сквозь пальцы на применение химического оружия, каковы бы ни были экономические последствия жесткого санкционного режима.

Наверное, путинский Кремль проигнорирует первые предупреждения и будет продолжать свою рискованную политику. Но он быстро поймет, что это ошибка, если миру будут предъявлены доказательства применения российского химического оружия на чужой территории.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее владельцев.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 марта 2018 > № 2536431 Леонид Бершидский


Великобритания > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 марта 2018 > № 2533060 Александр Родин

Краткая история вечности: каким мир запомнит Стивена Хокинга

Александр Родин

заведующий лабораторией прикладной инфракрасной спектроскопии МФТИ

Стивен Хокинг стал героем нашего времени от науки. Люди полюбили его, ведь он первым обратился к широкой публике с понятными, содержательными и вместе с тем завораживающими текстами, открывшими простому человеку невообразимую красоту мироздания

14 марта 2018 года ушел в мир иной величайший ученый современности. Один из немногих, досконально разбиравшийся в самых основаниях мироздания и не стеснявшийся доступным языком делиться своими знаниями с миллионами обывателей на разных континентах. Мученик, силой духа победивший редкий смертельный недуг. Визионер, на самом себе испытавший технологии будущего. Человек, во многом определивший облик современной цивилизации, Лукасовский профессор математики Кембриджского университета Стивен Хокинг.

Его биография известна в мельчайших деталях, и нет смысла здесь ее повторять. Гораздо важнее то наследие, которое он нам оставил.

Его истинный вклад в фундаментальную физику и космологию могут оценить только специалисты, к которым, к слову, не относит себя и автор этих строк. Безусловно, это один из гигантов, на плечах которых зиждется современная картина мира, включающая в качестве обязательных атрибутов представление о рождении Вселенной в результате Большого взрыва, темной материи и темной энергии — субстанциях, открытых на кончике пера теоретиками, предположения которых были блестяще подтверждены экспериментами последних лет. Пожалуй, самым известным и самым изящным «личным» открытием Хокинга является эффект так называемого испарения черных дыр. Если очень грубо, он означает, что в сильных гравитационных полях в окрестности черной дыры, но вне горизонта событий, т. е. в той области пространства-времени, которая еще доступна внешнему наблюдателю, может рождаться излучение.

Получается, черная дыра оказывается на поверку не такой уж и черной, она излучает энергию. В строгом соответствии со знаменитой формулой Эйнштейна при излучении черная дыра теряет эквивалентную массу. Этот эффект тем заметнее, чем масса черной дыры меньше, и, возможно, он обезопасил и нашу планету от гипотетического столкновения с маломассивной черной дырой. Такие черные дыры существуют недолго в космологическом масштабе, и, даже если правильны те теории, которые предполагают, что их возникло очень много при рождении Вселенной, они все уже давно «испарились».

Едва ли не менее, а, возможно, и более важным вкладом Хокинга в культуру нашей цивилизации стала его поистине неуемная публичная активность. Он был одним из первых среди ученых «высшей лиги», кто снял с себя тогу обладателя тайного знания и обратился к широкой публике с понятными, содержательными и вместе с тем завораживающими текстами, открывшими простому человеку невообразимую красоту мироздания. Этот подвиг ставит Хокинга в один ряд с величайшими мыслителями античности. Подобно Аристотелю, удостоившемуся за публикацию «Физики» гнева своего не слишком радивого ученика, великого Александра Македонского. Правитель осознал, что теперь привилегия беседовать с философом — уже не удел царей, и, подобно Диогену, выставившему себя на посмешище, Хокинг, опубликовав в 1988 году свою «Краткую историю времени», сознательно рискнул репутацией... и, наряду с язвительными комментариями коллег, заслужил многомиллионную благодарную аудиторию во всем мире.

Безусловно, он был одним из тех, кто возвестил человечеству о начале новой противоречивой эпохи, голос которой мы чувствует все настойчивее. В этой эпохе нет места незыблемым авторитетам, и нам, людям русской культуры, в ней неуютно. В ней спор об освоении человечеством далеких планет ведут не окутанные завесой секретности Главный Конструктор и Главный Теоретик, а прикованный к инвалидному креслу старик с застывшей на лице болезненной гримасой и жизнерадостный простоватый парень в футболке.

Но Хокинг пошел еще дальше. В борьбе с жестоким недугом он при помощи ведущих компьютерных корпораций фактически превратил себя в живой нейроинтерфейс, показав человечеству образ будущего, предсказанный когда-то его гениальным соотечественником Джонатаном Свифтом, притягательный и пугающий одновременно. Немыслимый для медицинской практики срок, отмеренный ученому при его заболевании, отметает все вопросы о целесообразности этого жестокого эксперимента над собой.

Но только ему одному ведомо, каких душевных сил это стоило. И этот подвиг роднит Хокинга с героями близкого нам советского эпоса, Мересьевым и Корчагиным. Вне зависимости от того, согласны мы с его убеждениями или нет, всей своей жизнью он учил нас думать и действовать. Хочется надеяться, что не зря.

Великобритания > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 марта 2018 > № 2533060 Александр Родин


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 15 марта 2018 > № 2533051 Владислав Иноземцев

Война по расписанию: что значит для Кремля окрик из Лондона

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Обострение отношений с Великобританией выгодно Кремлю и в долгосрочной перспективе: в Лондоне будут серьезнее задумываться о том, следует ли принимать «политических беженцев» из России

Очередная «война с Англией», вспыхнувшая после отравления бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля, случилась, вопреки мнению многих экспертов, очень даже вовремя, практически «по расписанию». Учитывая последовавшую на отравление реакцию — как в Великобритании и в остальном мире, так и в России, — само событие можно расценивать как вполне выгодное Кремлю.

С одной стороны, помимо сигнала бывшим и будущим отступникам, судьбу которых предсказывал и Владимир Путин (в 2010 году глава государства, комментируя раскрытие в США группы российских нелегалов, заявил, что в России давно не осталось спецподразделений по ликвидации предателей, но они и без этого «сами загнутся»), Москва получила новое доказательство враждебности Запада к вставшей с колен стране, весьма полезное именно в финальные дни предвыборной кампании.

С другой стороны, обострение отношений именно с Великобританией выгодно Кремлю и в долгосрочном плане: в Лондоне будут серьезнее задумываться о том, следует ли принимать «политических беженцев» из России, за которыми часто скрываются те, кого российские власти открыто или «для служебного пользования» считают преступниками, а также начнут выдавливать с острова российские капиталы неясного происхождения, что приведет к возврату части из них в Россию, а для части граждан, особо нелюбимых в Москве, создаст дополнительные сложности. Иначе говоря, я не вижу каких-либо причин, которые даже по долгому размышлению могли бы остановить Кремль (если это был он) от брутального покушения на своего бывшего подданного.

Реакция правительств Великобритании и ее союзников, которая поначалу воспринималась как беспрецедентная, сейчас не выглядит столь уж опасной для российской стороны. Попытаемся оценить основные возможные угрозы, которые британский премьер-министр Тереза Мэй может привести в действие.

Политика и дипломатия

Во-первых, это политические ответы. Уже известно о высылке 23 дипломатов, отзыве приглашения Сергею Лаврову посетить Великобританию с ответным визитом, итогах заседания Совета Безопасности ООН и эпохальном отказе членов королевской семьи и официальных лиц Соединенного Королевства посетить матчи чемпионата мира по футболу в России. Учитывая, что многие допускали возможность даже разрыва дипломатических отношений и рассмотрения НАТО случая в Солсбери как агрессии против одного из членов блока, реальная реакция оказались в целом неопасной для России.

Более того, Москва очень хорошо сыграла на отсылке к процедуре, разработанной для расследования подобных случаев в рамках Организации по запрещению химического оружия: Великобритания отошла от закрепленного в документах порядка; само вещество вряд ли удастся предъявить. А то, что Россия считается на Западе страной-изгоем, так этот имидж в Москве и не стремятся изменять, учитывая действия Кремля и на международной арене, и во внутренней политике.

Скорее всего в ближайшие месяцы англичане еще больше прояснят для себя картину случившего, выявят подозреваемого или подозреваемых, свяжут их с Россией, несколько раз повторят свои обвинения, и в итоге, сделав еще несколько политических демаршей, «успокоятся». По крайней мере я не вижу перспектив ни разрыва дипотношений, ни прекращения выдачи виз, ни отказа от культурных или академических обменов. Повторю еще раз: репутация режима Путина в Великобритании сейчас такова, что ухудшить ее практически невозможно, а между Кремлем и остальной Россией и в Лондоне, и в других западных столицах ныне стараются проводить максимально подчеркнутые различия.

Санкции по списку

Во-вторых, это ответы, которые я бы назвал «персональными». Британия, несмотря на весь свой скептицизм в отношении России, долгое время отказывалась одобрить собственный вариант «закона Магнитского» (год назад, после нескольких лет усилий, Палата общин приняла поправку, позволяющую правительству запрещать въезд в страну и замораживать активы граждан других государств, нарушающих права человека), и до сих пор никаких фамилий так и не было названо (в отличие, например, от законов, принятых странами Балтии).

Стоит предположить, что теперь этот список наполнится конкретными людьми, однако и это, на мой взгляд, не слишком беспокоит Кремль, так как британский подход предполагает необходимость ясных доказательств причастности тех или иных лиц к преступлению, и поэтому я не думаю, что в списке окажутся чиновники российского правительства или президентской администрации.

Однако сам факт появления персональных санкций за нарушение прав человека показателен, ведь Британия практически наверняка будет подталкивать к аналогичным акциям Францию и Германию, хотя в успешности этих усилий я бы выразил сомнения (с одной стороны, в обоих континентальных странах сильны российские лобби, с другой — общие усилия могут стать жертвой продолжающихся сложностей в переговорах по Brexit). Поэтому страхи одних российских экспертов и ликование других в связи с персональными санкциями могут оказаться беспочвенными.

Экономика и финансы

В-третьих, это экономические ответы, которые, в свою очередь, могут быть разделены на две группы.

С одной стороны, это чисто двусторонние ограничения, касающиеся официально ведущегося бизнеса. Лондон может запретить как своим финансовым организациям, так и ведущим бизнес на местных фондовых площадках, которые остаются крупнейшими в мире, инвестировать в российский долг, чего в России, напомню, серьезно опасались в январе этого года в преддверии объявления санкционных мер со стороны США.

Можно вообразить, что российские компании вынудят провести делистинг с LSE (где сейчас торгуются ADR и GDR более 30 отечественных компаний, в том числе «Роснефти», Сбербанка, «Газпрома», «Лукойла», «Сургутнефтегаза», «Транснефти», «Норильского никеля» и многих других). Лондонский рынок крайне важен для отечественных корпораций — это основная площадка, где по их акциям проводятся зарубежные торги.

Однако я бы оценивал шансы на такое развитие событий как не слишком высокие: LSE — это частная организация; ее отношения с любыми эмитентами, в том числе и русскими, правительство не регулирует; пытаться провести грань между «госкомпаниями» и «приличным российским бизнесом» проблематично.

Ввести мораторий на торговлю с Россией Лондон также вряд ли решится (про обсуждавшиеся попытки отключить российские банки от системы SWIFT я и не говорю), даже несмотря на то, что в топ-12 самых значимых торговых партнеров Великобритании Россия не входит, — в этом случае снова встанет вопрос о том, что будет затронут частный бизнес, который пострадает безвинно. Поэтому в целом я не вижу серьезных поводов для беспокойства, за исключением того, что сами английские банки и компании начнут еще более внимательно относиться к любым связанным с Россией операциям.

С другой стороны, это некоторые «общеэкономические» проблемы, которые давно обсуждаются в Британии, но не находят решения. Прежде всего речь идет о борьбе с отмыванием денег, любые шаги в которой наверняка заинтересуют российскую элиту. В последние дни активизировались дебаты относительно возможности запрета оформления любой жилой недвижимости иначе как на физических лиц (не так давно это было сделано во Флориде и в Нью-Йорке, что позволяет нашим борцам с коррупцией легко обнаруживать квартиры чиновников и депутатов в Майами). Вероятность принятия в будущем такого закона я бы оценил довольно высоко, и «русская инфильтрация» в Британию может стать здесь хорошим аргументом.

Однако более радикальных мер, связанных с ограничением использования средств офшорного происхождения, я бы не ожидал — в случае своего принятия они ударят по «неопределенному кругу» интересантов и осложнят ведение бизнеса в первую очередь для самих британцев. Тем более что в преддверии Brexit Лондон заинтересован в максимальном привлечении инвесторов, а не закрытии собственных финансовых рынков.

Таким образом, я бы рискнул предположить, что трагедия Сергея и Юлии Скрипаль (а шансы на возвращение этих людей к нормальной жизни минимальны), которая еще на днях воспринималась как новый «переломный момент» в отношениях России и Запада, таковым вновь не станет.

Перспективы выхода из кризиса

Причин к тому две. Прежде всего стоит отметить, что восприятие российских властей как своего рода криминальной группировки, подчинившей себе всю страну, сформировалось уже давно, и от каждого нового преступления (будь то аннексия Крыма, поддержка в Сирии военного преступника Асада или очередные заказные убийства) она только крепнет, но не меняется. Более того, каждый такой новый случай укрепляет на Западе уверенность в том, что в интересах будущего стоит задача разделять Кремль и Россию, власть и народ, и чем крепче становится убежденность в этом, тем менее вероятными оказываются «фронтальные» санкции.

К тому же в последние годы большинство западных экспертов склонны соглашаться как с тем, что санкции в отношении России не дают предполагавшегося эффекта, так и с тем, что они мастерски используются российской элитой для возбуждения ненависти к самому Западу и его ценностям, и это только сплачивает большинство населения страны вокруг Путина и его режима.

Иначе говоря, неделя, прошедшая со времени начала активного расследования отравления в Солсбери, показала, что инструментарий ответа на действия России, даже вопиюще противоправные, весьма ограничен. В ближайшем будущем по мере того, как в Москве окончательно убедятся в том, что «ничего страшного» все-таки не произошло и можно жить и при «минус 23» («Температура российско-британских отношений упала до минус 23, но мы не боимся холодной погоды», — написало накануне, 14 марта, у себя в Twitter российское посольство в Лондоне), паника окончательно спадет.

И это значит, что записанная в страны-изгои Россия продолжит свой политический курс. А неприятные Кремлю люди будут умирать и дальше: накануне ли выборов, в юбилей ли Владимира Владимировича, в Москве или в небольших английских городках. По расписанию, согласованному где-то очень высоко…

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 15 марта 2018 > № 2533051 Владислав Иноземцев


Великобритания. Вьетнам. Япония. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > newizv.ru, 15 марта 2018 > № 2529982 Сергей Лавров

"НИ" публикует полный ответ Сергея Лаврова на обвинения Терезы Мэй

Ответ министра иностранных дел России С.В. Лаврова на вопрос вьетнамских и японских СМИ об отношении к обвинениям Великобритании.

Вопрос: Вы говорили, что у России нет никакого мотива и назвали чушью обвинения, которые выдвигает Великобритания в адрес России. Как Вы считаете, какие шаги может предпринять Россия в сложившей ситуации? Что может сделать Россия, чтобы истина была установлена?

С.В.Лавров: Россия не то что может, но и делает больше, чем кто-либо другой, включая Соединенное Королевство. В Великобритании заявили, что это происшествие (когда обнаружили мужчину с его дочерью) явилось результатом отравления, что они сами провели расследование, выявили и решили, что отравляющее вещество было произведено в СССР и оказалось у россиян потому, что не все запасы химического оружия были уничтожены. Поэтому не остается никакого другого вывода, кроме того, что это сделала Россия либо по поручению руководства государства, либо по причине утраты контроля над запасами химического оружия. Но и в этом случае Россия виновата, потому что она должна была все химическое оружие уничтожить.

Просто практически каждое слово в перечислении этих обвинений требует подтверждения. Никто никому ничего не показывает. Когда в британском парламенте обсуждался этот вопрос, лидер лейбористов г-н Дж. Корбин попросил ознакомить парламент с результатами расследования. Ему тоже отказали. Так что как минимум это уже должно вызывать вопросы в традиционных и устоявшихся демократиях.Что касается остального, то мы ждем от Соединенного Королевства официального обращения, задействования процедур Конвенции о запрещении химического оружия (там все эти процедуры прописаны).

Нам же говорят, что заявление Премьер-министра Т. Мэй в парламенте и вызов нашего посла к Министру иностранных дел Б. Джонсону это и есть официальное обращение. Это не так, это абсолютно безграмотное заявление. По Конвенции сторона, которая хочет разобраться в чём-то, происшедшем на её территории, обязана сделать это официально, письменно. Я не сомневаюсь, что наши британские коллеги всё прекрасно знают – там сидят умные люди. То, что они категорически отказываются от оформления официального запроса и буквально сознательно и аррогантно идут на раздувание антироссийской риторики в публичном пространстве вплоть до истерики, говорит о том, что они прекрасно понимают, что у них отсутствует формальный повод для того, чтобы идти юридическим путем. Они пытаются всё это свалить в сферу политической риторики, в русофобию в надежде на то, что, как и в целом ряде других случаев, западный мир построится в одну шеренгу и «возьмет под козырек», тем более, что Соединенные Штаты заявили, что они полностью поддерживают позицию Великобритании.

Мы представили множество фактов, которые нельзя игнорировать, в том числе почерпнутые из западных научных журналов последних 15 лет, повторю еще раз, западных публикаций, посвященных работе над отравляющими веществами, которые в Великобритании решили называть «Новичок». После того, как химическое оружие было уничтожено в Российской Федерации, эти работы продолжались и продолжаются, если верить западным публикациям в США, Великобритании, Чехии, Швеции. Началось это все в 1991-1992 гг., когда Советский Союз распался, а лаборатории по производству отравляющих веществ той категории, которую сейчас упоминают в качестве имеющей отношение к «новичку», остались в целом ряде других республик, помимо Российской Федерации, включая страны Балтии, Узбекистан. Узбекистанскую лабораторию, узбекистанские склады ликвидировали как раз при участии специалистов из США. Так что кто, что, где сумел увидеть, забрать, увезти – сейчас очень трудно с этим разбираться. Но факт остается фактом – небезызвестный химик, который сейчас живет в США и который уехал из СССР, г-н В.Мирзоянов (и он не один, там ещё как минимум два-три химика было) вывезен вместе с документами, кстати сказать, на Запад. Мы все эти факты представили. А то, что от них открещиваются и даже не хотят их обсуждать, наводит на мысли.

Вот такой факт – С. Скрипаль жив и дочь его жива. Наверное, если, я надеюсь, их вылечат, они тоже смогут пролить какой-то свет на все происшедшее. Никто не хочет этого дожидаться. Всё уже решено и, как сказали британские коллеги, нам ничего не покажут, они все знают, а нам остается сознаться в содеянном, после чего они будут нас наказывать. Это буквальный перевод с английского того, что они говорят.При этом на вопрос насколько они уверены, что все это так (причем вопрос звучит не от нас, а от тех же западных экспертов), они отвечают «весьма вероятно» (highly possible). Но учитывая гибкость английского языка, для тех обвинений, для тех абсолютно провокационных действий, включая высылку дипломатов и угрозы дальнейшего ухудшения отношений, все строить вокруг «хайли поссибл» – это несерьезно.Вчера в Гааге заседал Исполнительный Совет ОЗХО. Мы в очередной раз предложили задействовать процедуры, которые прописаны в Конвенции о запрещении химического оружия. Британский представитель высокомерно заявил, что Британия это делать не обязана (почему – не знаю) и делать этого не будет. В принципе, наверное, у страны-участницы Конвенции есть возможность сказать, что она не хочет обращаться в этот орган. Но они же в него обратились! А раз ты в эту организацию обратился, то ты обязан руководствоваться пунктами Конвенции, которые предполагают обращение к нам с запросом, поскольку нас подозревают, в том, что мы страна происхождения и даже страна применения этого отравляющего вещества, предоставление нам этого вещества, чтобы мы вместе с экспертами ОЗХО проанализировали его химический состав. Затем, после официального поступления запроса от британской стороны, у нас есть 10 дней по этой Конвенции, в течение которых мы точно дадим ответ.

Более того, в соответствии с конвенционными процедурами, если этот ответ не устроит британскую сторону, по той же Конвенции у них есть право обратиться с предложением о созыве чрезвычайной сессии Исполнительного Совета ОЗХО, который будет принимать соответствующее решение. Ничего из этого англичане использовать не хотят, и об этом они сказали в микрофон. Если после такой позиции, такого поведения у каких-то других стран поворачивается язык говорить, что они солидарны с Лондоном, это, знаете, полная профанация и издевательство над здравым смыслом.

Есть ещё другие способы. Если их не устраивает ОЗХО и Конвенция, которая лежит в основе ее работы, есть еще Конвенция Совета Европы 1959 года об оказании взаимной помощи по уголовным делам. Можно задействовать механизм этой Конвенции. Но весь пафос британских речей и риторики сводится к тому, что они ни нам, ни вообще никому ничего показывать не обязаны. Они решили, что они вне всяких сомнений и подозрений, и поэтому требуют от всех наказывать Российскую Федерацию. Смешно.Вы упомянули про отсутствие мотива. Если уж говорить честно, то его действительно нет. В принципе, ни в какой ситуации нельзя предположить, что Российская Федерация будет этим заниматься. Но даже если гипотетически взять эту больную извращенную логику западных коллег, то кто в здравом уме может предположить, что Российская Федерация накануне выборов Президента, накануне Чемпионата мира по футболу вдруг решает создавать какие бы то ни было проблемы? Нет никакого мотива. Мотив есть у тех, кто продолжает на нас «наседать», в том числе, ищет новые поводы (вслед за допингом, за другими вещами), как осложнить проведение Чемпионата мира по футболу. Это всем известно. Но думая о том, какой же мотив все-таки у британского правительства, правительства консерваторов (это уже прозвучало косвенно в комментариях многих обозревателей западных СМИ), наверное, понятно, что Лондон оказался в очень тяжелой ситуации на переговорах с ЕС по «Брекзиту». Популярность этого правительства стремится вниз. О том, что не удается вырвать из Брюсселя то, что они обещали своему народу, своим избирателям, это известно общественному мнению Великобритании. А такой ход с организацией провокации вокруг С.Скрипаля отвлекает внимание.

Второй причиной является (может, это мое субъективное мнение, я немного знаю британцев) их желание, чтобы о них не забыли, их желание лидировать. В данном случае была выбрана «поляна» русофобии потому что, наверное, других площадок, где Британия могла бы осмысленно лидировать, становится все меньше и меньше. Повторю, мы открыты к диалогу, мы заявили об этом в Гааге, в Исполнительном Совете ОЗХО, предложив использовать все (а их там немало) возможности, которые предоставляет Конвенция для исследования и расследования этого вопроса, мы предлагаем использовать и Конвенцию Совета Европы об оказании помощи по уголовным делам. Вчера в СБ ООН мы предложили принять заявление Председателя Совета Безопасности, которое призывало бы к сотрудничеству всех сторон для того, чтобы установить истину. Это заявление было заблокировано нашими британскими коллегами, что лишний раз подтверждает то, о чем я уже сказал - что они не хотят установления истины, а хотят, чтобы все приняли то, что они распространяют по миру, «за чистую монету». Я не думаю, что у них это получится.

Великобритания. Вьетнам. Япония. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > newizv.ru, 15 марта 2018 > № 2529982 Сергей Лавров


Россия. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 14 марта 2018 > № 2580786 Сергей Михеев

КОМИКС

Англия готовится «ответить России за отравление Скрипаля»

Комикс - (от англ. comic — смешной) — серия рисунков с краткими текстами, образующая связное повествование. Появились в конце 19 в. в газетах США. В середине 20 в. комикс — один из популярнейших жанров массовой культуры. Современные комиксы в основном утратили комический характер, их сменили комиксы «ужасов» — о преступлениях, войне, псевдоисторические комиксы, а также комиксы, упрощенно перелагающие произведения классиков.

Большой энциклопедический словарь (2000).

По информации британской газеты The Times, кабинет министров Великобритании утром 12 марта получил обновлённую информацию от спецслужб о покушении на бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля. После этого премьер-министр Тереза Мэй предположительно сделает свое первое публичное заявление, связывающее Россию с отравлением бывшего шпиона. Источник издания, близкий к следствию, сказал, что, вероятно, «виновные будут названы в ближайшие 48 часов».

В 20.11 12 марта РИА Новости сообщили: бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочь Юлию отравили веществом «разработанного Россией типа». Об этом заявила премьер-министр Великобритании Тереза Мэй. «Он входит в группу нервно-паралитических веществ, известен как «Новичок», — уточнила политик.

«Либо речь шла о прямом действии российского государства против нашей страны. Либо же российское правительство утратило контроль над потенциально катастрофически опасным нервно-паралитическим веществом и допустила его попадание в чужие руки», — отметила она.

По словам Мэй, министр иностранных дел страны вызвал российского посла и попросил его объяснить, какой из вариантов имел место.

Также она напомнила о мерах, принятых Соединенным королевством после отравления бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко в 2006 году. Тогда страна выслала российских дипломатов и приостановила сотрудничество спецслужб. «Великобритания готова принять гораздо более серьезные меры в отношении России», — отметила премьер, пояснив, что вопрос о поддержании обычных отношений не стоит.

Мэй добавила, что если Москва не даст «заслуживающего доверия» ответа, Лондон приравняет это к акту незаконного применения силы против страны.

В российском внешнеполитическом ведомстве заявление премьер-министра назвали «цирковым шоу в британском парламенте».

Сергей Скрипаль в 2006 году был осужден в России на 13 лет за шпионаж в пользу Великобритании. В 2010 году по договоренности между Москвой и Вашингтоном его помиловали и обменяли в составе группы на десятерых российских агентов, работавших в США. Живёт в Великобритании. 4 марта 2018 года он и его дочь попали в реанимацию после отравления в торговом центре города Солсбери.

Экспертные оценки

Сергей Михеев

В связи с отравлением Скрипаля в Солсбери глава комитета по международным делам палаты общин Великобритании Блант сказал: «Ещё рано указывать пальцем из Солсбери на Москву, но очевидно, что мы наблюдаем определённую модель в поведении русских». Англичане изображают дело так, что мы систематически отравляем и убиваем своих оппонентов на территории Англии. Но не обстоит ли дело ровно наоборот, и мы с древних времён видим ядовитую модель поведения именно английских спецслужб? Какова же эта модель и зачем сегодня понадобилась Западу новая провокация по старым лекалам?

Первое. Что касается нынешней модели Запада, она совершенно понятна. Запад окончательно расстался с фактами и перешёл в ту область, где все факты перестали иметь значение. Думаю, они понимают, что делают, потому что на самом деле нынешнее размягчённое информационной средой состояние общественного мнения (в том числе на Западе) такое, что фактов оно не требует. Кстати, это парадокс технического прогресса, который заключается в том, что вроде бы информация стала гораздо доступнее, коммуникации получили невероятное развитие, но это же одновременно повысило манипулятивность сознанием. И сегодня с огромной массой людей во всем мире можно общаться на уровне комиксов. Что американцы и европейцы, в том числе англичане, и делают вполне себе удачно, внедряя совершенно не подтверждаемые ничем мифы — просто их надо обставить в достаточно актуальной манере. Соответствует это фактам, не соответствует — не имеет значения. Имеет значение только то, потребляется ли это массовым сознанием на Западе или не потребляется. Под это дело дальше уже можно подвёрстывать любые меры. То есть создаётся некий информационный повод, история развивается в комиксовом стиле, а дальше эта история становится базисом для реальных мер, санкций и способов давления на Россию. Вот, собственно говоря, современная западная информационная политическая модель. И в действиях Англии по поводу Скрипаля она совершенно четко прослеживается.

Второе: об английских спецслужбах. Мне кажется, что они никогда не брезговали никакими способами провокаций, никогда не брезговали никакими способами того, что называется грязными методами. И история со Скрипалём тоже больше всего похожа на это, потому что доказательств русского следа никаких нет. Совершенно очевидно, что происшествие со Скрипалём сейчас России крайне невыгодно. Но на Западе это совершенно никого не волнует, никто это во внимание принимать не собирается. И нас заведомо и сразу обвиняют в том, что мы — убийцы. Не потому, что это правда, а потому, что это удобно. Так как, если следовать простейшей логике, то совершенно неясно: зачем нам делать это за две недели до выборов президента России и за пару месяцев до Чемпионата мира по футболу, который должен быть проведён в России? Здесь создаётся совершенно комиксовый образ. Противникам надо подтвердить, что Россия — это исчадие ада, что на самом деле руководит ей Доктор Зло, которому на всё наплевать, который не видит абсолютно никаких рамок в понимании «нормальных» людей — ему лишь бы убивать, отравлять, резать, крошить и прочее. И даже никакие политические соображения ему не мешают. То есть создается предельно гипертрофированный, абсурдный образ зла, который якобы представляет Россия. И для подтверждения его любые домыслы хороши. Логика уже никого не интересует. Интересует, можно ли продать комикс массовой аудитории, а потом, отталкиваясь от него, мотивировать какие-то очередные меры давления.

История давления на Россию началась не с Магнитского, не с Крыма, не с 1917 года, не с Петра I и даже не с Ивана Грозного. Это цивилизационное противостояние, которое длится уже много веков. В этои противостоянии Запад использует абсолютно любые методы. Просто сейчас, как мне кажется, мы возвращаемся в какие-то древние времена. Тоже удивительный парадокс нынешнего века: как будто закольцовывается ситуация, и она возвращается в доинформационную эпоху, когда можно было рассказывать, что в России живут люди с пёсьими головами, ходят на четырёх лапах и едят друг друга, ездят на медведях и так далее.

Если в истории с Магнитским была хоть какая-то фактическая подоплёка (в конце концов, Магнитский действительно умер, действительно в заключении), то здесь фактическая подоплёка вообще уже никого не интересует, никто не собирается заниматься расследованием. Всё больше и больше общественное сознание подвергается абсолютной мифологизации — стопроцентной, полной — просто к ужасов, в котором что не расскажи, всё будет правдой. Причём чем страшнее будет сказка, тем лучше она будет восприниматься аудиторией.

Какие сегодня есть ресурсы для давления Запада на Россию? Ресурсов у них, несомненно, немало, потому что мы настолько плотно интегрированы в мировую торговую, финансовую, информационную и политическую систему, что, конечно, возможностей нас укусить, ущемить у них более, чем достаточно. Недавно пошла раскручиваться история насчёт вероятности отключения России от мирового интернета, что вызывало приступы истерики у огромного количества наших людей, которые подсели на интернет-зависимость. Опять же, разговоры про финансовую независимость России непонятны. А в данном случае речь идёт конкретно о Чемпионате мира по футболу. Если не удалось сорвать выборы президента (потому что их уже не удалось сорвать, это очевидно, то давайте попробуем поугрожать России бойкотом мундиале. Дело в том, что после Чемпионата мира по футболу может настать ситуация, при которой России вообще перекроют возможность проводить любые массовые спортивные мероприятия. Известно, что в процессе решения у Международного олимпийского комитета находится вопрос о том, чтобы вообще запретить России проводить международные соревнования. В этом смысле ЧМ для них — чуть ли не последний шанс оказать какое-то имиджевое давление на Россию: «А вот мы вам перекроем, вот такая-то команда не приедет, сякая-то команда не приедет!» Не приедет сборная Англии по футболу — ну и плевать на неё, если честно. Я думаю, что надо вспомнить Олимпиаду-80. Все вспоминают мишку, который улетел под песню Пахмутовой, и слёзы, которые капали из глаз поклонников спорта на трибунах. И что — Олимпиада разве не удалась? Удалась. Удастся и Чемпионат мира по футболу, даже если туда не приедет сборная Англии. Если она не приедет, тем хуже для сборной Англии.

Это ближайшие перспективы. И в конце мне хочется порассуждать вообще о психологии предателей. Она не совсем понятна. Хотя Скрипаль не перебежчик (как известно, он был осуждён, отсидел часть срока и был обменян по известной схеме, которую мы видели в фильме «Мёртвый сезон», только в роли Баниониса выступала небезызвестная Чапман), в любом случае он предатель. И, как многие предатели, он побежал в Англию. Та модель, которую мы наблюдаем, разве их не пугает? Их убивают, скорее всего в целях провокации сами английские спецслужбы, а они всё бегут туда и бегут. Что им там — мёдом намазано?

А почему у нас огромное количество людей (не «там», а здесь, в России), продолжают бредить Западом, хотя на самом деле уже давно нет железного занавеса, нет информационной блокады, уже всем хорошо известно, что жизнь на Западе неоднозначная. И по большому счёту жизнь в крупных городах России в общем и целом сопоставима с крупными так называемыми «западными странами». Почему у нас огромное количество людей продолжает жить протухшими штампами? Потому что, во-первых, есть инерция. Во-вторых, не хочется думать. В-третьих, существует, какое-то иррациональное очарование Западом даже у умных людей. Действительно, что касается последних лет опыта работы предателей с Великобританией: отравили Литвиненко, загадочным образом погиб (совершил самоубийство?) Березовский, теперь отравлен Скрипаль. Несложно было бы догадаться: что-то здесь не так, тем более для людей, которые имеют опыт работы в спецслужбах. Но, тем не менее, они как те мотыльки, которые летят на свечку и сгорают на ней. Но их очень манит этот призрачный свет. Это такой психологический феномен. Им в России болен, к сожалению, в первую очередь «интеллектуальный класс». Болен ровно столько же веков, сколько идёт цивилизационное противостояние. Именно предательство в этом классе, между прочим, очень часто было одной из главных причин многих наших проблем.

Россия. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 14 марта 2018 > № 2580786 Сергей Михеев


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539527 Андрей Кортунов

Что может сделать Британия в ответ на российскую атаку?

Лоренс Доддс (Laurence Dodds), Андрей Кортунов, The Telegraph UK, Великобритания

Британское правительство пришло к выводу, что «вполне вероятно, Россия несет ответственность за наглую попытку убийства невинных граждан на нашей земле». Это слова Терезы Мэй, которые она произнесла в понедельник в палате общин после того, как против Сергея Скрипаля и его дочери в Солсбери было применено нервно-паралитическое вещество.

Поскольку премьер-министр призвала натовских союзников Британии поддержать «обширные меры» наказания России за эту атаку, мы спросили генерального директора Российского совета по международным делам Андрея Кортунова, что может предпринять Лондон, и как на это может ответить Москва.

Кибернетическая война

Действия Британии. Премьер-министр в понедельник заявила, что произошедшее — это либо «прямое действие российского государства», либо Россия утратила контроль за своим «смертельно опасным нервно-паралитическим веществом, и оно попало в чужие руки». В Британии звучат предположения о том, что Лондон может прибегнуть к статье 51 Устава ООН, которая закрепляет право ответа на атаку в целях самообороны. Такие действия могут включать кибернетическую контратаку, и согласно поступающей информации, министры уже рассматривают этот вариант. Это может подразумевать нападение на российские компьютерные сети.

Ответ России. «Кибернетическая контратака» означает самые разнообразные действия со стороны Британии. Это может быть кибератака на один из кремлевских сайтов или на российские электронные СМИ, такие как RT или «Спутник», но такая мера будет не более чем досадной неприятностью. А более серьезные враждебные акции в киберпространстве (скажем, кибератака на отдельные объекты военной, городской или финансовой инфраструктуры) может спровоцировать целую серию мер возмездия со стороны Россия с неясными, но несомненно очень опасными последствиями для обеих стран.

Чемпионат мира по футболу

Действия Британии. С момента отравления постоянно идут разговоры о том, что Англия бойкотирует чемпионат мира по футболу, который пройдет в России и начнется в июне. Министр иностранных дел Борис Джонсон заявил, что участие Англии в полном объеме будет поставлено под сомнение, если выяснится, что в отравлении виновна Россия. Это означает, что на турнир в Россию не поедут чиновники и официальные представители. Но сейчас звучат призывы предпринять еще более решительные действия и сделать так, чтобы чемпионат бойкотировала английская сборная. Звучат призывы и к другим странам сделать то же самое.

Ответ России. Если на чемпионат мира не приедут одни только британские официальные лица, это вряд ли произведет сильное впечатление на российское руководство. Отсутствие в Москве английской сборной и британских фанатов будет более заметно, не говоря уже об общем бойкоте со стороны ведущих футбольных держав. С другой стороны, если бойкот состоится, Россия на долгое время получит возможность выступать не в своей весовой категории в мировом футболе. Правда, сейчас трудно себе представить, что российские футболисты добьются такого же успеха, как и хоккейная сборная России на Олимпийских играх в Пхенчхане.

Статья 5 устава НАТО

Действия Британии. Статья 5 гласит, что вооруженное нападение на одного и более членов альянса считается нападением на всех, и что все будут отвечать вместе. Мэй сказала в понедельник, что «преданность Британии принципу коллективной безопасности и обороны НАТО как никогда тверда перед лицом действий России». Между тем, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил, что он «находится в контакте с британскими властями по этому вопросу». Есть предположения, что Соединенное Королевство применит статью 5 о коллективном ответе НАТО. Однако министр жилищного строительства Доминик Раэб (Dominic Raab) заявил в понедельник, что Британия не пойдет таким путем.

Ответ России. Все, что сплачивает членов НАТО против России, должно вызывать обеспокоенность в Кремле. Однако нынешнее состояние отношений между Россией и НАТО настолько плачевно, что непонятно, как альянс может наказать сегодня Россию за ее предполагаемые действия. Реальность такова, что НАТО использовала большую часть своих рычагов давления на раннем этапе украинского кризиса в 2014 году, и сегодня Москва не питает особых надежд на будущее сотрудничество с Североатлантическим альянсом. С другой стороны, НАТО — это не та организация, которая может быстро принимать решения в трудной ситуации. Велики шансы на то, что первоначальный ответ НАТО будет носить в основном риторический характер.

Совместное заявление

Действия Британии. Британия может призвать своих ближайших союзников оказать давление на Москву в виде совместного заявления с международным осуждением ее действий. С таким заявлением могут выступить лидеры целого ряда стран, в том числе, французский президент Эммануэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель, которые предупредят Россию, что не потерпят ее вопиющих действий. Однако важнейший вопрос заключается в том, поддержит ли такое заявление американский президент Дональд Трамп. Белый дом пока явно не хочет официально обвинять Россию в этом отравлении.

Ответ России. Россия пытается восстановить свои отношения с Парижем и Берлином. Например, Эммануэль Макрон планирует приехать в мае на Петербургский международный экономический форум. Кроме того, ожидается проведение российско-германского саммита сразу после того, как в Берлине приступит к работе новое правительство. Если Британия отговорит своих партнеров от этих планов, это станет серьезным ударом по российскому руководству. Что касается США, то, как мне кажется, первоначальные надежды России на грандиозную сделку с администрацией Трампа уже давно испарились. Да и на дружбу с самим Дональдом Трампом сегодня мало кто рассчитывает.

Выдворения

Действия Британии. Правительство может незамедлительно выдворить из Соединенного Королевства высокопоставленных российских дипломатов. Такое уже случалось: убийство бывшего шпиона Александра Литвиненко в 2006 году привело к серьезному ухудшению российско-британских отношений, и в июле 2007 года Британия и Россия выдворили по четыре дипломата.

Ответ России. Кремль готов к таким выдворениям. Соединенные Штаты и Россия играли в эту игру в прошлом году и добавили к ней новое измерение, закрыв дипломатические миссии и места для отдыха на своей территории. Вопрос в том, насколько значительным будет этот шаг, если высылкой дипломатов займется Британия. Например, выдворение российского посла в Лондоне станет очень сильным сигналом, поскольку даже США пока не решились на такой шаг.

Новые финансовые санкции

Действия Британии. Против связанных с Кремлем людей могут быть введены финансовые санкции, включая запреты на выдачу виз и замораживание счетов. Сейчас идут разговоры о новых жестких санкциях против российских чиновников, замешанных в коррупции и нарушении прав человека. После того, как на Украине в 2014 году был сбит самолет Малайзийских авиалиний МН17, Евросоюз и Соединенные Штаты ввели целую серию санкций, лишив Россию доступа к рынкам капитала, введя ограничения против нефтегазового сектора и против отдельных лиц. ЕС может ужесточить эти меры после атаки в Солсбери, чтобы усилить давление на Россию.

Ответ России. Санкции против отдельных лиц вряд ли напугают российское руководство. Не исключено, что они даже принесут пользу Кремлю, так как помогут в реализации сегодняшней государственной политики по возвращению в страну российских денег и российских компаний. Если российские денежные мешки придут к выводу, что Британия уже не является для них надежным убежищем, космополиты из числа российской экономической элиты будут вынуждены искать защиты у себя дома. Но если ЕС введет новые отраслевые санкции против России, влияющие на ее финансы, энергетику, цифровые технологии и так далее, то это будет уже совсем другое дело. Для Кремля это станет реальной проблемой.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539527 Андрей Кортунов


Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539481 Гидеон Рахман

Как Лондон ответит на покушение на Скрипаля

Гидеон Рахман (Gideon Rachman), Financial Times, Великобритания

«Незаконное применение силы российским государством против Великобритании» — это высказывание находится в опасной близости к объявлению войны. Однако эту фразу Тереза Мэй (Theresa May) использовала в Палате общин, чтобы охарактеризовать произошедшее в Солсбери покушение на российского двойного агента Сергея Скрипаля и его дочь.

Премьер-министр Великобритании допустила весьма малую вероятность того, что покушение произошло не в рамках заказа со стороны России, а стало следствием утраты Россией контроля над своим химическим оружием. Однако госпожа Мэй заявила также, что она считает «крайне вероятным», что за покушение несет ответственность российское правительство. В отсутствие срочного объяснения от Москвы в течение последовавших 24 часов презумпция вины России, скорее всего, только укрепится. В таком случае правительство госпожи Мэй должно будет выполнить свое обещание и принять решительные меры в ответ на агрессивное поведение России.

Можно почти с полной уверенностью сказать, что Великобритания начнет высылать высокопоставленных российских дипломатов и сотрудников разведки. Однако представляется маловероятным, что английской футбольной команде придется бойкотировать Чемпионат мира по футболу в России, который начинается в июне. Это будет наказанием для самой Англии, а не для России.

Новый порог, который предстоит преодолеть Великобритании, будет связан с гораздо более суровыми мерами, направленными на российский бизнес и финансы. Богатые люди, связанные с Кремлем, использующие Лондон как для бизнеса, так и для удовольствий, могут снова оказаться в центре нежелательного внимания.

Слабая реакция Великобритании на убийство бывшего российского агента Александра Литвиненко на ее земле убедили путинское правительство в том, что эта страна слишком заинтересована в российских деньгах, чтобы ставить под угрозу деловые отношения. Однако события в Солсбери, вполне вероятно, станут причиной перемен в этом отношении.

Великобритания теперь может принять закон, схожий с американским актом Магнитского, который даст ей возможность наложить запрет на въезд на ее территорию влиятельных россиян, обвиняемых в нарушении прав человека. Люди, которые войдут в британский список Магнитского могут также столкнуться с заморозкой активов.

Интересно увидеть, будут ли предприняты попытки усложнить жизнь знаменитым российским олигархам, поселившимся в Лондоне. Владелец футбольного клуба Челси Роман Абрамович является человеком, близким к президенту Владимиру Путину. Олег Дерипаска — еще один связанный с Кремлем олигарх, имеющий недвижимость в Лондоне. В конце прошлого года компания господина Дерипаски EN+ стала первой российской компанией, акции которой котировались на лондонской бирже со времен аннексии Крыма в 2014 году.

Многие (в том числе и в Москве) сходились в том, что после Брексита Великобритания захочет вернуть себе статус крупнейшего офшора российского бизнеса. Но, возможно, теперь Великобритания обойдется без этого почетного звания.

Более глобальный вопрос состоит в том, сколько международной поддержки Великобритания может получить в случае любого нового столкновения с путинской Россией. При продолжающихся переговорах о Брексите Великобритании будет труднее заручиться поддержкой остальных стран Европейского союза. Президент Дональд Трамп (Donald Trump) также известен своим нежеланием критически отзываться о господине Путине. С другой стороны, Великобритания — не единственная европейская страна, встревоженная все более агрессивными действиями российского правительства. А пока продолжается расследование Мюллера (Mueller) о вмешательстве России в американские президентские выборы, в Вашингтоне раздается множество голосов (вне Белого дома), призывающих к ужесточению мер в отношении России.

Возможно, господин Путин получит гораздо более суровый и более слаженный ответ со стороны Запада, чем он рассчитывал.

Великобритания. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539481 Гидеон Рахман


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2536617 Тереза Мэй

Ответ Терезы Мэй России

GOV.UK, Великобритания

Полный текст речи премьер-министра Великобритании

С вашего разрешения, господин спикер, я хотела бы сделать заявление в качестве ответа российскому правительству на инцидент в Солсбери. Прежде всего, позвольте мне от имени всей палаты вновь отдать должное храбрости и профессионализму всех служб экстренной помощи, врачам, медсестрам и следственным группам, которые первыми отреагировали на этот ужасающий случай. А еще я хочу отдать должное стойкости и мужеству жителей Солсбери. Министерство здравоохранения четко об этом заявило, и позвольте мне заверить вас в том, что опасность для здоровья населения низка. Правительство будет делать все возможное, чтобы помочь этому историческому городу полностью прийти в себя и восстановиться.

Господин спикер! В понедельник я заявила, что Скрипаль и его дочь были отравлены нервно-паралитическим веществом военного назначения «Новичок», которое было разработано в России. Исходя из возможностей России, а также имея в виду, что русские уже давно по указанию государства занимаются убийствами, включая убийства бывших сотрудников разведки, считая такие действия правомерными и законными, правительство Соединенного Королевства сделало вывод: Россия с большой долей вероятности несет ответственность за это безрассудное и отвратительное деяние. Есть только два приемлемых объяснения. Либо это был прямой акт российского государства против нашей страны, либо, что вполне возможно, российское правительство утратило контроль за этим нервно-паралитическим отравляющим веществом, и оно попало в чужие руки.

Господин спикер, было бы правильно дать России возможность представить объяснения. Но их реакция продемонстрировала полнейшее пренебрежение к серьезности этих событий. Они не дали убедительных объяснений, указывающих на утрату контроля над своим нервно-паралитическим отравляющим веществом. Никаких объяснений того, как это вещество было использовано в Британии; никаких объяснений того, почему Россия продолжает необъявленную программу по созданию химического оружия в нарушение норм международного права. Вместо это они с сарказмом, презрением и полным пренебрежением отнеслись к применению отравляющего вещества нервно-паралитического действия в Европе.

Поэтому, господин спикер, мы не можем сделать иного вывода, кроме того, что российское государство виновно в покушении на убийство Скрипаля и его дочери, а также в создании угрозы жизни другим британским гражданам в Солсбери, включая сержанта полиции Ника Бейли.

Это незаконное применение силы российским государством против Соединенного Королевства, которое, как я сказала в понедельник, произошло на фоне продолжающейся российской агрессии по всей Европе и за ее пределами. Следовательно, мы должны дать этому мощный и полный отпор, не считая тех действий, которые мы уже предприняли после убийства Литвиненко, чтобы остановить агрессию России.

Как показала проведенная в понедельник в этой палате дискуссия, нам крайне важно объединиться с нашими союзниками, чтобы защитить нашу безопасность, отстоять наши ценности и подать четкий сигнал тем, кто стремится их подорвать.

Этим утром я провела еще одно заседание Совета национальной безопасности, где мы согласовали ближайшие действия по демонтажу российской шпионской сети в Великобритании и срочные меры по выработке новых полномочий для противодействия всем формам деятельности враждебного государства, включая запрет на въезд в Британию лиц, стремящихся и способных осуществлять такую деятельность, и дополнительные меры по приостановке всех запланированных контактов на высшем уровне между Соединенным Королевством и Российской Федерацией.

Позвольте начать с незамедлительных действий. Господин спикер, эта палата помнит, что после убийства Литвиненко Британия выдворила четырех дипломатов. Действуя в соответствии с Венской конвенцией, Соединенное Королевство на этот раз выдворит 23 российских дипломата, которые опознаны как тайные сотрудники разведки. У них есть всего одна неделя на сборы и отъезд. Это самое крупное выдворение за 30 с лишним лет, и оно является отражением того, что российское государство уже не в первый раз выступает против нашей страны. Выдворив этих людей из страны, мы на долгие годы существенно ослабим разведывательные возможности русских в Британии. А если они попытаются восстановить эти возможности, мы им воспрепятствуем.

Во-вторых, мы в срочном порядке подготовим новые законодательные предложения, чтобы усилить нашу защиту от всех форм враждебной государственной деятельности. Мы введем дополнительное и конкретно ориентированное право задерживать на британской границе тех, кого подозревают во враждебной государственной деятельности. Данное полномочие сегодня действует лишь в отношении тех, кого подозревают в терроризме. Я попросила министра внутренних дел подумать о том, есть ли необходимость в новых контрразведывательных мерах, чтобы пресечь весь спектр враждебной деятельности иностранных агентов в нашей стране.

Господин спикер, как я отметила в понедельник, мы также внесем правительственную поправку в закон о санкциях, чтобы усилить наши полномочия по введению санкций в ответ на нарушения прав человека. Поступив таким образом, мы примем участие в международной деятельности по наказанию всех тех, кто несет ответственность за злоупотребления, подобные тем, от которых пострадал Сергей Магнитский. И я надеюсь, что все изложенные мною сегодня меры найдут поддержку у всех партий.

Господин спикер, мы также будем в полной мере использовать имеющиеся у нас полномочия для более эффективного мониторинга и анализа намерений приезжающих в Соединенное Королевство людей, которые могут быть вовлечены в деятельность, угрожающую безопасности Британии и наших союзников. Мы усилим проверки частных рейсов, грузов и таможенный контроль. Мы будем замораживать те активы российского государства, которые могут быть использованы для создания угрозы жизни и имуществу жителей и граждан Британии. Действуя под руководством Национального агентства по борьбе с преступностью, мы будем использовать все возможности британских органов правопорядка против серьезных преступников и коррумпированной элиты. В нашей стране нет места ни этим людям, ни их деньгам.

Господин спикер, позвольте предельно ясно заявить вот о чем. Наш ответ должен быть жестким и эффективным, но он также должен соответствовать ценностям либеральной демократии, которая верит во власть закона. Для многих русских Британия стала домом, они соблюдают наши законы и вносят важный вклад в процветание нашей страны, что мы должны всячески приветствовать. Но тем, кто хочет причинить нам вред, я скажу просто: вам здесь не рады.

Господин председатель, позвольте мне обратиться к теме наших двусторонних отношений. Как я говорила в понедельник, в отношении России мы придерживались очень простой позиции: сотрудничай, но будь осторожен. И я продолжаю думать, что полное прекращение диалога между Великобританией и Российской Федерацией не соответствует нашим государственным интересам.

Однако после такого ужасающего акта агрессии против нашей страны эти отношения не могут оставаться прежними. Поэтому мы приостановим все запланированные двусторонние контакты между Великобританией и Российской федерацией на высшем уровне. В рамках этих мер мы отзываем приглашение министру иностранных дел России Лаврову нанести ответный визит в Великобританию… и подтверждаем, что на Чемпионате мира по футболу, который будет проводиться этим летом в России, не будет ни министров, ни членов британской королевской семьи.

Наконец, господин спикер, мы развернем весь спектр и всю мощь нашего аппарата государственной безопасности, чтобы противостоять угрозам враждебных действий со стороны другого государства. Хотя я уже представила сегодня меры, предпринимаемые правительством, все члены парламента знают, что некоторые из них не подлежат публичному обсуждению по причинам государственной безопасности. И, разумеется, есть и другие меры, которые мы готовы применить в любое время в случае дальнейших провокаций со стороны России.

Господин спикер, ни одна из этих мер не направлена на нанесение ущерба законной деятельности или на предотвращение контактов между населением наших стран. Мы не находимся в конфликте с российским народом, который осуществил множество великих достижений на протяжении своей истории.

Многие из нас смотрели на постсоветскую Россию с надеждой. Мы стремились к улучшению отношений, и поэтому печально, что президент Путин предпочел действовать таким образом. Но мы не будем терпеть исходящую со стороны России угрозу для жизни британского народа и других народов, проживающих на британской земле. Мы также не будем терпеть столь откровенного нарушения Россией международных обязательств.

Господин спикер, как я говорила в понедельник, Великобритания — не единственное государство, готовое противостоять агрессии со стороны России. В последние 24 часа я говорила с президентом Трампом, канцлером Меркель и президентом Макроном. Мы договорились о том, что будем тесно сотрудничать в противодействии этой варварской агрессии и координировать наши силы, чтобы защитить основы международного порядка, который Россия стремится подорвать. В ближайшее время я поговорю также с другими нашими союзниками и партнерами. И я с радостью принимаю слова поддержки от НАТО и от наших партнеров в Европейском союзе и за его пределами.

Позже сегодня в Нью-Йорке Совет безопасности ООН проведет открытые консультации, в ходе которого мы будем настаивать на жестком международном ответе на совершенные действия.

Мы также оповестили Организацию по запрещению химического оружия об использовании Россией нервно-паралитического вещества. Мы сотрудничаем с полицией, чтобы ОЗХО могла независимо подтвердить наш анализ.

Господин спикер, в Солсбери состоялось не просто покушение на убийство и не просто акт агрессии против Великобритании. Это нарушение запрета на использование химического оружия. Это нарушение основополагающих норм системы, от которой зависим и мы, и наши международные партнеры. Мы будем сотрудничать с нашими партнерами и союзниками, чтобы противостоять таким действиям, где бы они ни угрожали нашей безопасности – в нашей стране или за ее пределами.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2536617 Тереза Мэй


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Химпром > bfm.ru, 14 марта 2018 > № 2531616 Федор Лукьянов

Новые санкции против России

После обвинения в адрес России Британия готова приступить к санкциям: высылка дипломатов, заморозка госактивов, возможность задержания потенциальных шпионов и расширение «списка Магнитского»

Великобритания напрямую обвинила Москву в отравлении Сергея Скрипаля. На сегодняшнем заседании парламента премьер Тереза Мэй заявила, что за минувшие сутки Россия продемонстрировала презрение к серьезности обвинений и не предоставила объяснений, как нервно-паралитическое вещество российского производства под названием «Новичок» оказалось на территории Соединенного Королевства.

Никаких доказательств причастности Москвы к отравлению Скрипаля при этом продемонстрировано не было. К материалам дела Россию не допустили, Москве даже не дали ознакомиться с самим веществом, попадание которого на территорию Британии нам нужно было объяснить в течение суток. «Других вариантов нет — Москва виновата», — заявила Мэй.

Председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов больше не удивляется такому подходу:

Федор Лукьянов: О чем речь? Какие доказательства? Это вообще давно пора прекратить требовать доказательств, потому что сейчас по-другому все это функционирует, как мы видим. Выдвигается некое обвинение, оно немедленно, очень мощно тиражируется, повторяется и становится буквально через шаг как бы аксиомой. Ну, и все. Какие доказательства аксиомы? Аксиома же не нуждается в доказательствах. Поэтому все уже, как бы решение принято относительно того, что случилось.

Еще она сказала, что, поскольку Россия не дала исчерпывающий, удовлетворяющий Великобританию ответ на ее вопрос в течение суток, значит, она и виновата. На ваш взгляд, в принципе, Россия могла как-то ответить так, чтобы это удовлетворило Великобританию?

Федор Лукьянов: На ультиматум такие страны, как Россия, не отвечают. Ультиматум выдвигается для того, чтобы на него не отвечали. Ну, потому что, ну, надо быть либо наивным, либо идиотом, чтобы считать, что страны калибра России — не только Россия к ним относится, чтобы они вообще реагировали на ультимативные требования. Конечно, такого не может быть.

И все-таки представитель заявил Британии о том, что все-таки страна намерена обратиться в Организацию по запрещению химического оружия за расследованием инцидента. Если все-таки такое обращение поступит, то вот это дает нам шанс доказать свою непричастность? В глазах, по крайней мере, Лондона или международного сообщества?

Федор Лукьянов: Нет. Я думаю, что, во-первых, это очень длинная канитель. Ну, такого рода организации, они, собственно, так устроены, что они должны серьезно подходить к любому вопросу, устраивать сложную процедуру. Все это затянется. И зачастую, когда уже заканчивается работа, даже, если она идет, проходит много времени. И, вообще говоря, это уже не производит никакого впечатления. Но это в том случае, если что-то делается. Я не убежден, что вообще что-то будет происходить. От того, что они заявили, это же не значит, что будет, действительно, обращение. Или, что это обращение будет такое, которое предусматривает, действительно, начало рутинной работы этой организации. Скорее, это обращение, если оно будет, будет чисто формальным для того, чтобы показать, что они и здесь нас не уважают. А вообще, ну, какая уже разница? Уже все политические меры принимаются и будут приниматься дальше. А все имиджевые снаряды выпущены. И это уже не развернешь. Уже, собственно говоря, неважно, что выяснят эксперты через год или полгода.

Среди мер, которые Британия вводит против России, — высылка 23 российских дипломатов, заморозка российских госактивов, если будет доказано их использование против безопасности Великобритании, возможность задержания потенциальных шпионов прямо в аэропорту, расширение «списка Магнитского», закон, который, кстати, еще не принят британским парламентом, а также заморозка сомнительных счетов россиян и так далее.

Тереза Мэй также отметила, что некоторые меры в отношении Москвы останутся секретными, а к действиям Лондона присоединятся Берлин, Париж и Вашингтон. Заявления британского премьера и список санкций Business FM обсудила с политологом Георгием Бовтом:

Снова ни слова о доказательствах. Как вам кажется, почему Мэй не ответила Лаврову, заявившему о готовности сотрудничать. Мол, покажите, формулы этого «Новичка», нервно-паралитического вещества, чтобы мы понимали, что комментировать. Эта логика была понятна. Лондон не отреагировал на такой призыв Лаврова.

Георгий Бовт: Потому что изначально Лондон взял очень высокую ноту и теперь не хочет отступать. И даже, если не будет доказательств в ближайшее время, они будут настаивать на своей версии и говорить, что это мы виноваты. Это, может быть, единственная удобная для нее политическая позиция, потому что, в любом случае, ее бы стали обвинять опять в мягкотелости, что она прошляпила преступление, такое как химическую атаку на территории Великобритании и так далее. Мало ей обвинений в том, что она «Брекзит» не может провести толком.

То есть в ближайшее время Лондон не будет предоставлять Москве формулы этого непонятного отравляющего вещества, чтобы мы понимали, что нам вменяют?

Георгий Бовт: Они постараются этого не делать. И под обвинение, что, дескать, русские все равно виноваты, что им еще предоставлять, еще отчитываться перед ними как преступниками. И попробуют сейчас протащить в Совете Безопасности какую-нибудь резолюцию, но там шансов у них, прямо скажем, мало, поскольку это Россией и гарантировано в этом случае. Будет интересно посмотреть, как поведет себя Китай. Наложит ли он вето или воздержится. За он голосовать, конечно, не будет.

Франция уже, кстати, поспешила заявить, что хотят дождаться все-таки результатов расследования, а потом уже какие-либо меры предпринимать. Еще одно странное заявление Мэй: Лондон будет замораживать российские госактивы, если будет доказано, что их использовали против безопасности Британии. Опять же выглядит очень декларативно. Как собирается это доказывать Тереза Мэй вместе с правительством? И вообще все санкции выглядят больше символическими, чем реальными.

Георгий Бовт: Все санкции выглядят так, что они сделаны с оговоркой, что, если что-то чему-то противоречит. Будут гадить, будут обыскивать самолеты «Аэрофлота» в таком усиленном режиме. Будут русских третировать на границе и при получении виз. Но это будет сделано с таким исключительно английским изящным фарисейством и лицемерием. С большими улыбками, так сказать, широкими, но вот, мол, так вот и так. Поэтому вот эти издевательства, они никак не будут формализованы, но их будет превеликое множество, конечно же. Что касается госактивов, ну, пусть попробуют.

Подводя итог, чего все-таки она добивается в результате? Побольнее уколоть Россию, найти новые причины для санкций? Или это в угоду собственным внутренним политическим интересам? Показать британцам, какая она сильная, решительная.

Георгий Бовт: Она добивается, прежде всего, того, что она покажет, что она не хуже Маргарет Тэтчер. Но вот уже получилось, что хуже, потому что в 1985 году Маргарет Тэтчер выслала все-таки 31 советского дипломата тогда, а она, видите, не дотянула до этого числа. Ну, и до Эдварда Хита не дотянула. Он в 1971 году аж все 105 выслал. Так, что слаба пока. На третьем месте идет.

Лондон приостанавливает все контакты с Москвой на высоком уровне, а у Сергея Лаврова отзовут приглашение посетить с визитом столицу Великобритании. Кроме того, члены королевской семьи и высокопоставленные британские чиновники не поедут на чемпионат мира в России.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Химпром > bfm.ru, 14 марта 2018 > № 2531616 Федор Лукьянов


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 марта 2018 > № 2532531 Сергей Лавров

Ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова, Москва, 13 марта 2018 года

Вопрос: Каков будет ответ России на требование Премьер-министра Великобритании Т.Мэй предоставить в течение суток объяснения в связи с отравлением С.Скрипаля? Какова будет реакция Москвы в случае, если британское правительство примет обещанные ограничительные меры по этому делу?

С.В.Лавров: Мы слышали ультиматум, который прозвучал из Лондона. Официальный представитель Министерства иностранных дел России М.В.Захарова уже прокомментировала, как мы к этому относимся. К этому можно добавить то, что Великобритания, как и Россия, является участницей Конвенции о запрещении химического оружия, что известно и Премьер-министру, и Министру иностранных дел Великобритании. У меня нет сомнений, что в Министерстве иностранных дел Великобритании не перевелись эксперты, которые занимаются функционированием этой Конвенции и проблематикой, созданной на базе этой Конвенции, Организации по запрещению химического оружия. Может быть эксперты там и остались (наверняка остались), но видимо их никто не слушает. Если говорить о том, что обязана сделать Великобритания в соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия, то это следующее. Во-первых, как только возникли подозрения, что было применено отравляющее вещество, запрещенное Конвенцией, немедленно обратиться к стране, которую подозревают в том, что она является стороной происхождения данного вещества. Ответ на этот запрос дается в течение десяти дней. Если ответ, который последует, не удовлетворит страну, которая запрашивает информацию, то эта страна (в данном случае – Великобритания) должна будет обратиться в Исполнительный совет Организации по запрещению химического оружия и в Конференцию государств-участников Конвенции о запрещении химического оружия. При этом запрашиваемая сторона имеет полное право получить доступ к тому веществу, о применении которого идет речь, чтобы иметь возможность провести собственный анализ данной субстанции. Что мы, собственно, и сделали сразу после того, как появились слухи, раздуваемые практически всеми членами английского руководства насчет того, что в отравлении С.Скрипаля задействовано вещество, произведенное в Российской Федерации. Официальной нотой мы тут же запросили доступ к этому веществу, чтобы наши эксперты могли проанализировать его в соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия. В той же ноте мы потребовали предоставить нам допуск ко всем фактам, связанным с расследованием, учитывая, что одной из пострадавших является Ю.Скрипаль, гражданка России. На эти абсолютно закономерные, правомерные и вытекающие из Конвенции о запрещении химического оружия требования нами был получен невнятный ответ, который сводится к тому, что в этих законных требованиях нам было отказано. Таким образом, прежде чем ставить ультиматум – отчитаться перед британским правительством в течение двадцати четырех часов, лучше соблюсти свои собственные обязательства по международному праву, в данном случае по Конвенции о запрещении химического оружия. Говоря о манерах, нужно помнить, что эпоха колониализма давно ушла в прошлое.

Вопрос: Мы не услышали Вашей реакции на заявление Премьер-министра Великобритании Т.Мэй. Такое впечатление, что Москва несерьезно воспринимает эту ситуацию. Хотелось бы понять, что нужно сделать для того, чтобы избежать конфронтации.

С.В.Лавров: Я понимаю, что Вам нужно подавать информацию, которая будет соответствовать настроениям «умов» в Лондоне. Я уже сказал, что именно Великобритания обязана сделать, прежде чем Россия будет отвечать на её вопросы. Мы не получили запроса, который Лондон обязан подать в соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия.

Вопрос: Завтра планируется встреча с Вашим турецким коллегой, через пару дней – министерская встреча в трехстороннем формате Россия-Иран-Турция. Будет ли обсуждаться вопрос расширения зон деэскалации в Сирии и присоединения к этой зоне Африна, как заявлялось ранее? Также вчера в Совете Безопасности ООН прозвучали заверения США и других западных партнёров о возможности нанесения удара по Сирии, а также обвинения в адрес России в срыве выполнения положений резолюции 2401 СБ ООН. Какое влияние оказывает такая риторика на эффективность процесса стратегического урегулирования в Сирии?

С.В.Лавров: Завтра мы будем встречаться с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу в Москве. В пятницу, уже с участием нашего иранского коллеги, Министра иностранных дел Ирана Д.Зарифа, проведём министерскую встречу стран-гарантов Астанинского формата в Астане. Конечно, там будет обсуждаться тематика зон деэскалации. Не думаю, что мы сейчас должны обязательно стремиться увеличить их количество, расширить площадь. Сейчас главное обеспечить их функционирование в том режиме, который был согласован, прежде всего, в режиме прекращения огня. Наиболее актуальной задачей является не допустить продолжения грубейшего нарушения этого режима в Восточной Гуте. Там сконцентрировались боевики нескольких организаций, незаконных вооружённых формирований, но всех их под себя «подмяла» «Джабхат Тахрир аш-Шам», которая в очередной раз мимикрировала и называет себя по-другому, но от этого суть не меняется – эта организация внесена в террористический список Совета Безопасности ООН. Из Восточной Гуты постоянно продолжаются миномётные обстрелы Дамаска, включая территорию нашего Посольства. Гибнут люди. Это грубейшее нарушение резолюции 2401, потому что эта резолюция потребовала от всех прекратить огонь, при понимании, условии, что на террористов не распространется обязательство сторон не применять оружие и при втором понимании, что гуманитарная пауза, о которой идёт речь, станет предметом договорённости всех тех, кто находится «на земле». Те, кто находится «на земле» внутри Восточной Гуты, как я уже сказал, и которыми верховодит «Джабхат ан-Нусра», не хотят выполнять своих обязательств. Они хотят только одного – чтобы правительство перестало стрелять, и они получили передышку. Этой передышки террористам Совет Безопасности ООН не обещал. Более того, он им сказал, что её не будет.

Второй аспект этой проблемы – это наши западные партнёры, которые не скрывают, что имеют очень тесные контакты с теми, кто сейчас находится в Восточной Гуте и которые не смогли выполнить своё обязательство по резолюции 2401, заключающейся в том, что надо повлиять на своих подопечных, приструнить их и заставить прекратить обстреливать живые кварталы. Ни того, ни другого западные коллеги во главе с США не сделали. То, что вчера Постоянный представитель США при ООН Н.Хейли пригрозила внести новую резолюцию, которая, как я понимаю, уже готова, означает только одно – они провалились в выполнении предыдущей резолюции. Потому что новый проект, который сейчас будут продвигать американцы, во-первых, уже не содержит каких-либо исключений для террористов (то есть террористов тоже нельзя будет трогать). Во-вторых, новый проект касается не всей Сирии, как это было в резолюции 2401 СБ ООН, а только Восточной Гуты. Это наводит меня на мысль о том, что, во-первых, наши предположения о том, что американская коалиция озабочена не столько подавлением остатков терроризма, сколько сохранением военного раздражителя для режима верны. Во-вторых, раз уже речь идет только о Восточной Гуте, это то самое место, откуда можно наносить наиболее серьезный ущерб столице Сирии и тем самым готовить почву для «плана Б», который Вашингтон последовательно отрицает. Но есть все больше и больше фактов того, что речь идет о курсе на смену режима и на развал Сирийской Арабской Республики.

Кстати, в отличие от резолюции 2401 СБ ООН, новый американский замысел исключает вообще какое-либо касательство гуманитарной ситуации в Ракке или в контролируемом американцами лагере сирийских беженцев «Рукбан», куда ООН не может получить доступ. Ни о каком другом месте на территории Сирии речь вообще не идет.

На фоне этого очевидного провала выполнения резолюции 2401 СБ ООН в той части, которая касается боевиков и спонсирующего их Запада, выдвигается новая резолюция под предлогом того, что это Россия, Иран и сирийское Правительство не смогли обеспечить требования предыдущей резолюции. При этом Постоянным представителем США при ООН Н.Хейли делается заявление о том, что США, конечно, мирная нация, но они могут в любой момент нанести удар по правительственным силам в Сирийской Арабской Республике, как они это сделали год назад, ударив по авиабазе «Шайрат». У меня даже не остается каких-то нормальных терминов для того, чтобы описать все это. Уже на «голубом глазу» делается заявление, что как тогда США «наказали режим»» (как они его называют), так они готовы будут сделать это и сейчас.

В связи с этим есть два комментария, постараюсь сформулировать их максимально корректно. Во-первых, я уже не раз говорил (все это, видимо, «пролетает мимо ушей» тех, кто в Совете Безопасности ООН делает подобные заявления от имени США), что после того, как появились сообщения о том, что 4 апреля прошлого года в районе Хан-Шейхун был применен зарин и что он был доставлен в виде авиабомбы самолетом, который взлетел с авиабазы «Шайрат», мне позвонил Госсекретарь США Р.Тиллерсон. Он сказал, что США очень обеспокоены этими сообщениями и просят Россию получить согласие сирийского Правительства на направление международных экспертов на авиабазу «Шайрат», чтобы обследовать ее на предмет прояснения вопроса, могло ли там находиться химическое оружие. Мы договорились с Дамаском о том, что такой доступ будет предоставлен. Когда мы передали эту информацию Вашингтону, они поблагодарили, сказали, что им это уже не надо и тут же ударили по этому аэродрому.

Эта та информация, которую мы несколько раз доводили до наших американских партнеров напрямую и через СМИ, и которая вообще игнорируется. Поэтому если произойдет очередной удар такого рода, то последствия будут самыми тяжелыми. Г-жа Н.Хейли должна понимать, что одно дело безответственно эксплуатировать микрофон в СБ ООН, а другое дело - когда российские и американские военные имеют каналы общения и по ним очень четко сказано, что можно и что нельзя делать. Американская коалиция это прекрасно знает.

Вопрос: Можете ли Вы исключить причастность России к делу С.В.Скрипаля?

С.В.Лавров: Вы странный человек. Я сказал, что мы - члены Конвенции о запрещении химического оружия, также как и Ваша Родина. Но она почему-то не пользуется экспертизой тех, кто знает, какие обязательства несет на своих плечах Соединенное Королевство. Если те процедуры, которые предусмотрены в Конвенции будут выполнены, я Вас уверяю, что Российская Федерация выполнит свои обязательства и ответит на соответствующий запрос в то время, которое отводится на подготовку ответа.

В свою очередь мы ждем, что Соединённое Королевство ответит на наш запрос, направленный в соответствии с той же самой Конвенцией, о необходимости предоставить нам вещество, о котором идет речь, и сделать для нас открытым весь ход расследования, потому что речь идет о российской гражданке.

Если я это недостаточно объяснил, мы обязательно сделаем стенограмму моих ответов на первый и дополнительный вопросы, пришлем на «Би-би-си» в надежде, что на этот раз Вы не будете делать купюр, публикуя его или передавая своим слушателям и зрителям.

Вопрос: Можете ли Вы все-таки исключить причастность России к делу С.В.Скрипаля?

С.В.Лавров: Мы уже сделали заявление о том, что все это чушь. М.В.Захарова более культурно все это изложила. Мы никакого отношения к этому не имеем. Так всем затуманили головы, что уже в нашей блогосфере делают комментарии, которые переворачивают все с ног на голову. Я прочел с изумлением в чьем-то блоге, что я заявил о недопустимости сравнивать случай А.В.Литвиненко и С.В.Скрипаля. Я сказал ровно обратное. В одной из африканских стран, в ходе последней поездки, мне задали этот вопрос. Я ответил, что также, как и в случае с А.В.Литвиненко - когда мы начали сотрудничать с расследованием, потом оно было засекречено, и нам сказали, что не могут предоставлять всю информацию. Примерно также и сейчас все начинается. Нам ничего не дают в ответ на наше обращение. Так что, пожалуйста, еще раз очень прошу Вас, все, что я сейчас говорю, подробно изложить, а не ограничиваться фразой, которую я предвижу – «на вопрос виновна ли Россия, С.В.Лавров ушел от ответа». Россия не виновна. Россия готова сотрудничать в соответствии с Конвенцией о запрещении химического оружия, если Соединенное Королевство снизойдет до того, чтобы выполнить свои международно-правовые обязательства по тому же документу.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 13 марта 2018 > № 2532531 Сергей Лавров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter