Всего новостей: 2605672, выбрано 350 за 0.126 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Германии: Агаев Виктор (24)Розэ Анна (20)Меркель Ангела (17)Млечин Леонид (14)Лукьянов Федор (12)Путин Владимир (11)Рар Александр (9)Штайнмайер Франк-Вальтер (8)Швыдкой Михаил (8)Фрич Рюдигер фон (8)Минеев Александр (7)Ишингер Вольфганг (7)Солнцев Александр (7)Григорьев Евгений (7)Мантуров Денис (6)Габриэль Зигмар (6)Белов Владислав (6)Шмидт Гельмут (5)Бранденбург Ульрих (5)Вестервелле Гидо (5) далее...по алфавиту
Украина. Германия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734189 Владимир Гройсман

Владимир Гройсман: Трубопровод «Северный поток — 2» означает полную зависимость от России (Frankfurter Allgemeine, Германия)

Премьер-министр Украины Владимир Гройсман рассуждает о войне с Россией, о проблеме с трубопроводом «Северный поток — 2», а также о своих еврейских родителях

Герхард Гнаук (Gerhard Gnauck), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

«Франкфуртер альгемайне»: Господин премьер-министр, в Азовском море, к востоку от полуострова Крым, Россия препятствует судоходству. Нервозность в этом регионе повышается. К чему все это может привести?

Владимир Гройсман: Это еще один элемент гибридной войны, которую Россия ведет не только против Украины, но и против всего демократического мира. Блокирование иностранных торговых судов, заходящих в наши порты, — это, по моему мнению, бандитизм. Это серьезный сигнал для всего мира, и миру следует дать на него серьезный ответ. Мы реагируем на это дипломатическими и правовыми методами, а также усилением нашей обороноспособности.

— Киев хочет прекратить действие российско-украинского основополагающего договора, заключенного в 1997 году.

— Да, он не будет продлен, а срок его действия заканчивается весной 2019 года. Чего стоит этот договор о «дружбе и сотрудничестве» после того, как Россия направила танки на нашу территорию? Я ничего не имею против русского народа. Я имею кое-что против российских генералов и российских убийц. Мы ведь не хотим разрушить Россию или сменить там режим. Мы лишь говорим: восстановите границы и позвольте нам жить в мире.

— Вы опасаетесь того, что запланированный газопровод «Северный поток — 2» исключит Украину из транзита природного газа. Поэтому Берлин хочет обязать российскую сторону сохранить и в будущем транзит природного газа через территорию Украины. Это реалистичный план?

— Что касается транзита через Украину, нет никаких гарантий того, что Россия выполнит свои обещания. Поэтому, на мой взгляд, Россия будет обманывать, чтобы реализовать свой проект. Мы очень признательны федеральному правительству и госпоже Меркель за их поддержку, за их твердую позицию в отношении той войны, которую Российская Федерация развязала против нас. Однако реализация проекта «Северный поток — 2» будет означать полную зависимость от России. В качестве альтернативы мы предлагаем нашим европейским партнерам совместно управлять нашими транзитными трубопроводами. Они надежны, а наши большие хранилища газа уникальны.

— Многие украинцы страдают от повышения цен. Международный валютный фонд (МВФ) как кредитор требует теперь от Киева повысить цены на газ. Разве это не порочный круг: МВФ требует, настроенное на проведение реформ правительство выполняет требование, а затем вы проигрываете на выборах?

— Ради сохранения стабильности нужно принимать и непопулярные решения. Что касается повышения цены на газ, то мы хотим решить этот вопрос до конца сентября. В 2005 году рост экономики на Украине составлял 12%, а государственный долг находился примерно на уровне 12 миллиардов долларов. Когда наша команда пришла к власти в 2014 году, мы обнаружили долг в размере 70 миллиардов. Нам нужно его обслуживать. Многие возможности проведения реформ были упущены. Теперь наша стратегия состоит в том, чтобы к 2020 году сократить соотношение долга к ВВП с 65% до 48%.

— А люди все еще поддерживают проведение болезненных реформ?

— Мы проводим реформы в условиях войны. Полная перезагрузка: децентрализация, реформа общества, образования, приватизации, энергетического сектора, армии и полиции, налоговой системы. А старая система продолжает оказывать сопротивление. Естественно, это не самое легкое время в нашей жизни. Однако во второй половине года рост экономики составил 3,6%. Инфляция сократилась до 8,9%. Инвестиции растут.

— Однако борьба с коррупцией ведется сегодня не так активно.

— Пока еще люди не почувствовали успехов при проведении реформ. Борьба с коррупцией — важное дело. Она создает свободное пространство для нашей экономики. Когда был подготовлен антикоррупционный суд, я ясно сказал: либо это решение будет принято, либо я ухожу в отставку. Нужен честный суд для того, чтобы правил закон. И это действует. То есть, мы еще не устали от реформ.

— Но ведь никто из высокопоставленных чиновников не был осужден.

— Независимые суды еще не осудили ни одного высокопоставленного чиновника и не назначили справедливое — я подчеркиваю, справедливое — наказание.

— Еще одна спорная тема с Россией: Украина с благословения православного Константинопольского патриарха хочет основать собственную православную церковь без нынешнего московского влияния.

— Это для нас как для народа и как для государства очень важно. Иметь собственную, независимую церковь — историческое решение для нашего народа, для 45 миллионов человек. И развитие идет в правильном направлении.

— Ваши отец и мать были евреями.

— И я тоже. Вы знаете эту шутку? Один человек говорит другому: «Вы, случайно, не еврей?» На что тот отвечает: «Да, я еврей. Но не случайно».

— Что вы чувствуете, когда за границей говорят, что ваше правительство пришло к власти в 2014 году в результате «фашистского путча»?

— Так говорят люди, которые имеют неправильное восприятие действительности.

— Вы на Украине сталкивались с антисемитизмом?

— Никогда. Украина — моя родина. Мои предки жили здесь с 1732 года. Здесь они воевали и трудились, здесь они родили и воспитали нас.

— А ваши родители сталкивались в советское время с антисемитизмом?

— Они мне рассказывали, что существовали ограничения на доступ к определенным рабочим местам. Но когда мне сегодня говорят, что украинцы — антисемиты, это просто смешно. Украинцы — добросердечные и отзывчивые люди. Мы такие. И поскольку многие наши поколения здесь жили, то это нас объединяет. Пара сумасшедших, желающих разделить людей по признаку расы, цвета или веры, есть везде, однако у нас их не больше, чем в любой другой европейской стране.

— Недавно были случаи нападений правых экстремистов на цыган.

— Совершившие это люди — преступники. К сожалению, нападения такого рода происходят сегодня во многих европейских странах. Преступники должны сидеть в тюрьме.

— В одном из самых известных фотодокументов, относящихся к Холокосту, запечатлен расстрел, а подпись такая: «Последний еврей Винницы». Вы родились в этом городе и до 2014 года были его мэром. Что пережила ваша семья до 1945 года?

— Моя семья пережила Голодомор и Холокост. От Голодомора (устроенный государством голод в южных частях Советского Союза — примечание редакции газеты «Франкфуртер альгемайне») пострадали мои родственники и родственники моей жены, у которых польские и украинские корни. Кроме того, мои родственники сидели в советских лагерях. Что касается Холокоста: мой прадед ушел на фронт в 1941 году. Когда он вернулся, он узнал, что его жена и трое детей расстреляны. А бабушку должны были расстрелять на краю ямы, где лежали уже многие убитые. В нее и еще в нескольких людей пули не попали, однако все они упали в эту яму. Ночью простые украинцы вытащили их оттуда и спрятали. Так она выжила.

— В Киеве в 1941 году произошло массовое убийство в Бабьем Яру. Как сегодня следует поминать его жертв?

— Я считаю очень важным помнить о всех этих трагедиях и быть бдительными — ради будущего. Киевские городские власти создали общественный совет, который на негосударственные средства создаст в Бабьем Яру мемориал. У нас в Киеве уже несколько лет существует мемориал в память о Голодоморе. В 2017 году я присутствовал на церемонии, посвященной началу работы по возведению второй части этого мемориала, которая должна быть готова в конце 2019 года. Речь идет о миллионах жертв, о миллионах детей. Организаторы этого голода хотели убить украинцев.

— Прежде всего в Польше и в Израиле очень критично реагируют на то, что националистические партизаны из УПА (организация, запрещенная в России, — прим. ред.), совершавшие преступления в отношении польского гражданского населения, сегодня провозглашены героями на Украине.

— У каждого государства — свои герои. Что касается этой темы, то было бы неправильно действовать с помощью запретов. Тогда были очень сложные времена. Однако жить нужно только для будущего — и не подчеркивать то, что разделяет. Свои решения я буду всегда основывать на следующих трех основных ценностях: сближение, взаимопонимание и — если что-то раньше произошло — взаимное прощение.

— Кстати о прощении — когда это произойдет в отношениях между Россией и Украиной?

— Политика должна искать решения на дипломатических путях. Но за столом переговоров должны сидеть люди, которые этого хотят. Если бы с российской стороны было желание закончить войну, это могло бы произойти в течение пяти минут.

— Как вы оцениваете миграционный кризис в Европе?

— Люди стали более мобильными. Они ищут те места, где они могут лучше жить. Поляки поехали в Великобританию. Украинцы — в Польшу. Наша задача состоит в том, чтобы вернуть украинцев назад. Кстати, заработная плата у нас уже растет. Другие страны многое испытали в прошлом, а у нас еще многое впереди. Наш президент недавно внес законопроект, на основании которого вступление в Евросоюз и НАТО будут закреплены в Конституции как стратегические цели.

Украина. Германия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734189 Владимир Гройсман


Германия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725070 Хорст Зеехофер

Rheinische Post (ФРГ): «Вопрос миграции — мать всех проблем»

«Вопрос миграции — мать всех проблем», — сказал министр внутренних дел ФРГ Хорст Зеехофер в интервью газете Rheinische Post. Он объяснил также, почему выступает против выборочного признания статуса беженца за мигрантами, получившими в Германии работу. Зеехофер призвал к бескомпромиссным действиям против правого экстремизма и объяснил, почему он хотел бы остаться шефом ХСС.

Михаль Брёкер (Michael Bröcker), Ева Квадбек (Eva Quadbeck), Rheinische Post, Германия

Райнише Пост: Жестокое кровавое преступление беженца, возмущение правых, потом возмущение левых. Должны ли мы теперь привыкать к этим картинам?

Хорст Зеехофер: Все это надо тщательно отделять друг от друга. На первом месте находится жестокое убийство, что не дает мне покоя. Поэтому прежде всего нужно говорить об осуждении этого преступления и о сочувствии. Во-вторых, население возбуждено и возмущено этим убийством, к чему я отношусь с пониманием. Я, если бы не был министром, также вышел бы на улицу как гражданин этого государства, конечно же, не вместе с радикалами. И, в-третьих, нельзя относиться толерантно к тем силам, которые используют эти события для того, чтобы призывать к насилию или даже применять насилие, в том числе по отношению к полиции. Это абсолютно неприемлемо, здесь нет никаких нюансов.

— Есть ли на Востоке проблема с правыми радикалами?

— Нельзя бичевать целые регионы. Каждое правонарушение преследуется по закону. И мы должны заниматься этим повсюду в Германии.

— Таким образом, преследуются люди, которые демонстрируют гитлеровское приветствие?

— Да, это преследуется по закону. Полицейский должен подумать при таком скоплении людей, когда происходят такого рода преступления или провокации, всегда с учетом опасности, должен ли он выхватить человека из толпы и тем самым накалить ситуацию. Поэтому государство это не покрывает. Следует взвешенно оценивать возможность преследования за нарушение правопорядка и опасность эскалации ситуации.

— Должна ли борьба против правового экстремизма вестись более жестко?

— Преследование правовым государством правового экстремизма должно вестись бескомпромиссно. Этих людей не усмирить дискуссиями. У нас нет слепоты на правый глаз.

— Можете ли вы это сказать для федерального криминального ведомства и служб ведомства по охране конституции?

— Да, конечно.

—- Следует ли более внимательно следить за АдГ, функционеры которой ведь тоже присутствовали в Хемнице?

— Мы внимательно смотрим. Не только теперь, но и всегда. Если службы ведомства по охране конституции считают, что оценка деятельности АдГ изменилась, тогда они будут наблюдать за АдГ. Это решают ведомства в каждой земле по конкретной ситуации на основании правовых норм.

— Одним из предполагаемых преступников в Хемнице был беженец, которому было отказано в предоставлении разрешения на проживание. Можно ли было предотвратить это преступление?

— К сожалению, одному из предполагаемых преступников вообще нельзя было разрешать въезд. Если бы у нас был такой порядок, за который меняя резко критиковали в начале лета, то подозреваемый иракец вообще не попал бы в страну. В 2016 году он уже подал заявление в Болгарии на предоставление убежища и его могли бы не пропустить через границу. Это был апогей кризиса с беженцами. Срок его возвращении был упущен, его паспорта были поддельными. Это те случаи, из-за которых мы теряем доверие граждан. Центр временного пребывания, которые теперь существуют, предотвратил бы этот случай, поскольку этот человек остался бы там до его выдворения. Между тем в Саксонии существует центр временного пребывания.

— В Северном Рейне-Вестфалии министр по вопросам интеграции Йоахим Штамп даже производит высылку, хотя административный суд запрещает это.

— Решение суда можно критиковать. Но его нужно уважать и следовать ему. Северный Рейн-Вестфалия и Бохум ведь не получили на момент высылки приговор.

— Ведь государственные службы позаботились о том, чтобы суд знал как можно меньше.

— Этот срок был определен не министром внутренних дел ФРГ.

— Господа Лашет и Штамп выступают с критикой, что министерство внутренних дел ФРГ могло бы раньше получить согласие от Туниса на то, что Сами А. не будут пытать.

— В эту игру в «Черного Петера» я не играю. За оперативное осуществление высылки отвечают земли. Министерство иностранных дел обратилось с дипломатической нотой к тунисскому правительству и попросило заверить, что Сами А. не будут пытать в Тунисе. Я беседовал по этому поводу с тунисским министром внутренних дел по телефону, он обещал вскоре ответить.

— Стороны крайне поляризированы, каждый случай используется ими. Большая коалиция согласно коалиционному договору хотела засыпать разделительные рвы и отказаться от поляризации. Потом возник спор о мигрантах между ХДС и ХСС. Это было нужно?

— Это верно, публичные споры люди не любят. Нам нужно было избежать этого в начале лета. Однако я по-прежнему придерживаюсь мнения, что эта цель была правильной, чтобы преодолеть именно этот раскол. Моя задача заключается в том, чтобы упорядочить миграцию и управлять ей. Для этого я представил миграционный план из 63 пунктов. В том числе и тот пункт, в котором я выступаю за то, чтобы те претенденты на убежище, кому запрещен въезд, действительно не смогли бы въехать. И что те претенденты на убежище, которые уже подавали заявление на предоставление убежища в другой стране, должны быть туда высланы.

— Последнего не хотела канцлер, поскольку она сказала, что нельзя закрыть границу. По ее словам, национальное решение является неправильным.

— Отказ этой группе лиц на германо-австрийской границе мог бы привести к эффекту домино до внешних границ стран ЕС. Тем самым был бы дан сигнал.

— Теперь это должно быть достигнуто путем европейского решения.

—- Однако этого решения трудно достичь. Возьмем в качестве примера договор с Италией: за каждого беженца, которого мы возвращаем в страну, мы должны принять другого. Это игра с нулевым результатом, хотя она и создает порядок, но не ведет к ограничению. Это сложные переговоры. Что нам непременно нужно, так это общеевропейское решение миграционной проблемы.

— А за ХДС/ХСС проголосовали бы около 27%. Почему?

— У нас впервые есть партия правее ХДС/ХСС, которая между тем смогла зарекомендовать себя, расколотая страна и недостаточная поддержка обществом народных партий. Не думаете ли вы, что все это не имеет ничего общего с миграционной политикой?

— Не только.

— Конечно, не только. Но миграционный вопрос является матерью всех политических проблем в этой стране. Я говорю об этом уже три года. И это подтверждается многими опросами общественного мнения, я вижу это также и во время моих выступлений. Многие люди связывают теперь свои социальные заботы с миграционным вопросом. Если мы не сможем изменить курс и сделать порядок и гуманность равноправными, мы будем продолжать терять доверие. Уже теперь в Саксонии вряд ли можно больше создать правительство без АдГ или Левых. Но это неприемлемое положение. Мы не хотим видеть эти силы ни в одном правительстве.

— Поэтому господин Гюнтер хочет сделать возможной кооперацию с Левыми.

— Кто?

— Даниэль Гюнтер, премьер-министр Шлезвиг- Гольштейна. Друг партии ХДС.

— На этот счет я сейчас лучше ничего не скажу.

— Единая миграционная политика в коалиции, на земельном уровне, в Европе была бы рецептом против экстремистов, так ли это?

— Это верно, за это я и выступаю. Но большинство в Европе хочет порядка, управления и ограничения. В Италии, Австрии, Швеции, а вскоре и в Испании.

— СДПГ хочет теперь оставить в стране также тех беженцев, которым, собственно говоря, не разрешается въезд, однако они интегрировались на рынке труда. Лозунг: изменить направление. Вы также за это?

— Изменения направления не будет. Тот, кто запросил убежища и может оставаться в стране, имеет право на работу. Тот, кто запросил убежище и получил отказ, обязан покинуть страну. Этот принцип мы не хотим изменить. Если мы предоставим право на убежище тем, кто получил работу, то мы можем вообще отказать от порядка оформления убежища.

— Речь идет о том, имеют ли право те люди, которые полезны для нашей экономики, остаться здесь.

— Имеются случаи, когда кто-то и получил отказ, но есть причины, по которым его нельзя выслать. В этих случаях лучше дать людям работу, чем оставить их без нее. Также возможно, чтобы прибывший без сопровождения несовершеннолетний стал проходить обучение. Он имеет право закончить свою профессиональную подготовку и работать на предприятии еще два года — это правило «три — плюс-два». Я всегда выступал за это, поскольку это выгодно для всех участвующих сторон, когда молодой человек получает профессиональное образование.

— Должны ли те, кто сегодня уже интегрированы на рынке труда, получить, согласно выборочному регулированию, право оставаться в стране?

— Мы не можем сейчас создать выборочное урегулирование, поскольку мы еще не решили тему миграции. До тех пор, пока мы не решим тему миграции и не примем выборочное урегулирование, мы создадим фактор притяжения. Мы привлечем еще больше людей, которые не получили в Германии право на проживание.

— Вы могли бы учитывать выборочное регулирование задним числом.

— Это не отвечает повседневной жизни. Никто с этим не согласится. Вы не можете сказать, что тот, кто прибыл 1-го января, имеет право оставаться в стране, а тот, кто прибыл на день позже, должен покинуть страну. Выборочное урегулирование создает амнистию за весь прошлый период.

— Если миграционный вопрос является матерью всех проблем, однако канцлер не хочет руководствоваться вашими представлениями по этому вопросу, не должны ли вы, собственно говоря, подать в отставку?

— Вы не заставите меня выступать против кого-либо. Я обрисовал мою политику и буду каждый день бороться за то, чтобы успешно осуществлять план миграции.

— Останетесь ли вы после земельных выборов главой ХСС?

— За прошедшие недели я вновь научился одному. Тот, кто хочет в Берлине отстоять существенные интересы ХСС, тот должен быть председателем партии. Посмотрите на верхнюю границу в 200 000 мигрантов, которую мы многие годы как ХСС требовали вопреки ожесточенному сопротивлению. Сегодня это зафиксировано в коалиционном договоре, и никто больше не возмущается.

Германия > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 7 сентября 2018 > № 2725070 Хорст Зеехофер


Германия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > prian.ru, 7 сентября 2018 > № 2724256 Ольга Мюллер

Есть мнение: «Почему иностранцам не запретят покупать в Берлине»

Мэр Берлина сказал, что не прочь ввести ограничения на покупку недвижимости иностранцами. Он не шутил. Но, по мнению нашего эксперта, его слова звучат не слишком серьезно.

Ольга Мюллер, эксперт Prian.ru, дипломированный юрист-экономист, член королевской академии RICS профессионалов недвижимости, доцент европейской академии оценщиков недвижимости ESA, независимый оценщик недвижимости, управляющий партнёр IIG Real Estate GmbH и MSI R.E.S. GmbH.

- Чтобы понять, почему Михаэль Мюллер выступил со столь серьезным заявлением, давайте поймем, какая ситуация сложилась на рынке недвижимости Берлина сейчас. Всего несколько цифр:

Самая дорогая квартира в Берлине в прошлом году была продана за €18 200 за кв.м, её цена - примерно €8,5 млн.

Самый дорогой кв. м земли под строительство виллы стоит €2 200, под строительство жилого дома – €7 000.

Средняя стоимость квартиры в Берлине - €3 630 за кв. м.

Средняя стоимость жилого дома - €5 млн.

В трех крупнейших городах Германии (Берлине, Гамбурге и Мюнхене) оборот от продаж жилой недвижимости составил в 2017 году €6,73 млрд, это примерно 50% от общего оборота по стране.

Берлин является самым важным рынком для новостроек в Германии. В столице в 2017 году были проданы 5 608 квартир в новостройках (+7,7% к 2016 году).

И все равно темпы жилищного строительства низкие, они приводят к снижению доли вакантных площадей, увеличению арендной платы и - при продаже жилья - к увеличению цен.

Арендные ставки в Берлине тоже растут значительными темпами. Рост этот зафиксирован и в 2017 году - он составил 8,8%. Сейчас средний показатель составляет €9,8 за кв. м, но, разумеется, зависит от района: в центральных Фридрихсхайн-Кройцберге, Митте и Шарлоттенбурге-Вильмерсдорфе он достигает более €11 за кв. м.

Прибавьте к этому низкую покупательную способность значительной части населения Берлина - по сравнению с другими городами. Около 55% домохозяйств столицы имеют низкие доходы и зависят от социальных дотаций. Затраты на квартиру в заработке среднего берлинца составляют 29%, а показатель выше 30% уже критичен, и во многих районах города он преодолён.

В столице практически невозможно снять квартиру эконом-класса. Сотни потенциальных арендаторов ходят по улицам в поисках жилья. На просмотр может прийти до 50 соискателей. В нашу управляющую компанию за год поступило лишь 2 (два!) заявления о расторжении договора аренды на квартиру, раньше столько же приходило в месяц.

Власти Берлина думают, как изменить ситуацию. Закон об ограничении повышения арендной платы не работает из-за невозможности контролировать процесс. Сейчас хотят ввести принудительное уведомление нового арендатора о размере предыдущей ставки. То есть проблему пытаются решить, но попытки эти не очень масштабные, а точечные. И абстрактное ограничение покупки для иностранцев никак не сможет повлиять на ситуацию в целом.

Хотя я очень сомневаюсь, что и его введут. Во-первых, в Германии с большой осторожностью относятся к различным ограничениям для иностранцев. Во-вторых, у Германии со многими странами есть соглашения по защите прав инвесторов, которое гарантирует, что к ним будут относиться также, как к местным жителям. Кстати, с Россией такое соглашение тоже есть. То есть на русских инвесторов ограничения распространиться не могут.

Но главное, ситуация на рынке возникла не из-за частных, а из-за институциональных инвесторов, которые покупают пакетами и делают основной оборот на рынке. И чтобы заработать хоть что-то, они вынуждены по максимуму поднимать цены на аренду. А как можно в рамках корпорации ограничить покупку иностранцам? Никак! В большинстве компаний среди учредителей наверняка найдутся граждане не из Германии. Поэтому назовем это просто идеей моего тезки Мюллера, которая вряд ли осуществима. Но ему ведь надо показывать, что он ищет меры. Вот он и показывает.

Ольга Мюллер, эксперт Prian.ru

Германия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > prian.ru, 7 сентября 2018 > № 2724256 Ольга Мюллер


Грузия. Германия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 августа 2018 > № 2716782 Гела Васадзе

Лрагир (Армения): Если понадобится, Грузию примут в НАТО по ускоренной схеме

Главный редактор грузинского агентства Black Sea Press Гела Васадзе в интервью армянскому изданию «Лрагир» прокомментировал итоги визита канцлера Германии Ангелы Меркель в Грузию, а также, ссылаясь на опыт Румынии и Болгарии, высказал предположение, что его страну могут принять в НАТО по ускоренной схеме.

Интервью с главным редактором грузинского агенства Black Sea Press Гелой Васадзе.

Сирануш Папян, Lragir, Армения

«Лрагир»: Господин Васадзе, завершился визит канцлера Германии Ангелы Меркель в Грузию. Меркель выразила безоговорочную поддержку территориальной целостности Грузии. Как вы оцениваете ее визит, и какие важные месседжи она направила?

Гела Васадзе: Ничего нового Меркель не сказала. Поддержка территориальной целостности — это позиция, которая была, есть и будет неизменной. Ровно так же, как Меркель открыто заявила, что Абхазия и так называемая Южная Осетия являются оккупированными территориями. Гораздо более важными были месседжи о квотах по рабочим местам в Германии и строительстве первого в Грузии газохранилища, на которые Германия выделила 150 миллионов евро. И главное — интеграция Грузии в ЕС и НАТО будут продолжены. Это не вопрос, когда, потому что это сейчас. Это конкретные программы, которые помогают Грузии развиваться.

— Как вы вообще оцениваете ее региональный визит?

— Как запоздавший, потому что руководитель такой страны, как Германия, должен посещать такой регион, как Южный Кавказ, чаще. Пока рано говорить об оценках, в Грузии Меркель была у союзников, то есть это самая простая часть визита. Посмотрим на итоги ее визита в Армению и Азербайджан.

— Она сказала, что Германия всегда будет поддерживать европейские устремления Грузии. При этом канцлер Германии промолчала про вероятные сроки вступления Грузии в НАТО и ЕС. Почему она, по-вашему, не указала сроков?

— Потому что этого никто не может знать, ни Меркель, никто другой. Во-первых, Грузия должна быть готова к вступлению в Евросоюз. Именно поэтому важны те программы развития и сотрудничества, которые осуществляет в Грузии Евросоюз. Они не просто готовят Грузию к вступлению в ЕС, это конкретные мероприятия, направленные на повышение конкурентоспособности страны, развития отраслей экономики и повышению уровня жизни. Это гораздо важнее любых деклараций о сроках.

— Как вы считаете, будет ли Меркель и Баку столь же однозначно говорить о территориальной целостности, как сделала это в Тбилиси?

— То, что Германия поддерживает территориальную целостность Азербайджана, факт несомненный. Другое дело, что у Грузии с ЕС договор об ассоциации, Грузия страна-аспирант НАТО, Грузию с ЕС и НАТО связывает институциональное сотрудничество. Поэтому руководитель страны, входящей и в ЕС, и в НАТО, просто не может постоянно об этом не говорить. Более того, канцлер обещала поддержать Грузию по вопросу о санкциях против России по списку Отхозория-Татунашвили. То есть у Грузии с Германией просто иной уровень политического сотрудничества, нежели с Азербайджаном.

— Меркель сказала, что Германия поддерживает процесс интеграции Грузии в НАТО, «но хочу быть откровенной — на данном этапе ФРГ не может говорить о скором вступлении Грузии в альянс», указав на наличие проблемы Абхазии и так называемой Южной Осетии. По части же вступления Грузии в ЕС она отметила, что процесс интеграции Грузии в Евросоюз не завершится за пять лет. Вы согласны с ее мнением?

— Нужно хорошо понимать, что вопрос о сроках членства в НАТО Грузии решается не в Берлине, и даже не в Вашингтоне или в Брюсселе. Это вопрос политической целесообразности и необходимости. Так было с Румынией и Болгарией, странами, которым отказывали в членстве в НАТО и которых приняли по ускоренной программе в связи с военным конфликтом на Балканах. То же самое относится и к Грузии, когда понадобится — примут.

Что касается оккупации Абхазии и т.н. Южной Осетии, это не является проблемой. Во-первых, подобное было уже в истории, кстати, на родине самой Меркель ГДР-ФРГ, а также территориальные споры между Турцией и Грецией. Ну, и главное, близкий к президенту Трампу фонд HeritageFon. в лице Люка Кофи уже предложил схему решения проблемы — на время оккупации действие пятого пункта не распространяется на оккупированные территории.

Грузия. Германия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 августа 2018 > № 2716782 Гела Васадзе


США. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 августа 2018 > № 2716506 Вольфганг Ишингер

Анти-Трамп

Вольфганг Ишингер | Süddeutsche Zeitung

С кончиной республиканца Джона Маккейна образовалась большая пустота - и не только внутри его партии. Но после своей смерти он оставил призыв к Европе не списывать со счетов партнерство с США, пишет в своей статье, опубликованной на сайте Sueddeutsche Zeitung, председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер.

"Всю свою жизнь Маккейн был неутомимым апологетом трансатлантического партнерства: он верил в идею, стоящую в основе западного мира, в центральное значение тесного сотрудничества либеральных демократий на благо мира. Это стало одной из причин того, почему он в течение не одного десятилетия каждый год участвовал в Мюнхенской конференции по безопасности", - пишет автор публикации.

"Возможно, с уходом Джона Маккейна подойдет к концу и трансатлантическая эра, - предполагает Ишингер. - Маккейн считал, что трансатлантические отношения - это нечто большее, чем случайный результат истории, основанный на общих интересах союз или временный альянс. Они были для него либеральным мироустройством как таковым, основанным на убеждении, что демократия и права человека являются истинными ценностями, за соблюдение и распространение которых мы несем ответственность", - полагает Вольфганг Ишингер.

"Европейцам были близки не все идеи Маккейна", - продолжает автор. "Возможно, Джон Маккейн не думал, что все проблемы можно решить военным путем. Но он был убежден в том, что военная сила может быть использована во имя добра во всем мире. В этом отношении он был миссионером". При этом европейцы всегда были склонны просчитывать риски и побочные эффекты. Но при всех разногласиях и противоречиях Маккейну всегда было ясно, что Америка и Европа стоят на одной стороне.

"Похоже, часть Республиканской партии утратила сегодня моральный компас, которым руководствовался Маккейн. Маккейн в отличие от других республиканских кандидатов перед праймериз в 2008 году настаивал на том, что [в случае победы] не будет сохранять все пыточные методики, поскольку Америка, за которую он ратует, не использует пытки. В результате этих заявлений его рейтинг резко упал (...). И тем не менее - или именно поэтому - он был номинирован республиканцами", - говорится в статье.

Он критиковал европейцев за то, что они вкладывают недостаточно средств в общий оборонный бюджет. "Однако (в отличие от Трампа) он никогда не ставил под сомнение тот факт, что в случае необходимости Америка выступит гарантом безопасности своих союзников", - замечает автор материала.

Со временем Маккейн стал одним из самых непримиримых критиков президента Трампа. "В какой-то мере Маккейн стал Анти-Трампом: сторонником ориентированного на общие ценности Запада, защитником демократии и прав человека, поклонником цивилизованных дебатов и надпартийного сотрудничества; настоящим героем, который не считает сам себя пупом земли. Именно поэтому он стал мишенью для нападок Трампа и его соратников. Тот факт, что верный республиканской идеологии Маккейн в последнее время пользовался большей популярностью у избирателей, традиционно голосующих за демократов, чем у тех, кто поддерживает республиканцев, многое может сказать о ситуации в сегодняшней Америке. Для кого-то его смерть может символизировать завершение целой эры - прощание с той Америкой, которой, похоже, больше не будет".

На прошлогодней Мюнхенской конференции по безопасности, пишет в заключение Ишингер, Маккейн призывал европейцев не совершать ошибку и не списывать Америку со счетов. "Европе и всему миру остается только надеяться, что Маккейн был прав и кризис Запада приведет в перспективе к обновлению и приливу новой энергии. Ответственность за это лежит не только на нас, но и на нас тоже", - резюмирует автор.

США. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 28 августа 2018 > № 2716506 Вольфганг Ишингер


Россия. Германия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 августа 2018 > № 2708502 Дмитрий Орешкин

Новое время (Украина): Плохая ситуация. Что Путин привез из Германии?

Российский политолог Дмитрий Орешкин, комментируя переговоры Владимира Путина и Ангелы Меркель для украинского издания «Новое время», высказал мнение, что лидерам двух стран не удалось договориться по ключевым вопросам, которые обсуждалисьв ходе встечи во время визита российского президента в Германию: Сирия, Украина, «Северный поток — 2».

Дмитрий Орешкин, Новое время страны, Украина

Путин вряд ли поехал бы к Меркель, не рассчитывай он договориться. Иначе, зачем тратить время и в результате получить негативный имидж?

Ведь среди россиян принято считать, что Путин везунчик, ему удается все, поэтому «он поднимает Россию с колен». А тут путешествие не удалось: съездил на свадьбу, поговорил с Меркель, произнес тост и вернулся назад. В России, конечно, никто на этом внимание не заостряет, но совершенно очевидно — миссия завершилась неудачей. А вот почему — это более интересный вопрос.

Не знаю, в каком порядке, но темы, которые должны были обсуждаться и обсуждались, известны: Сирия, Украина, «Северный поток — 2». И надо отметить, что у Путина и Меркель существуют объективные общие интересы: Германия, например, хочет получить дополнительный газопровод. Меркель пытается бороться с монополией поставщика, поэтому ей выгодно иметь «Северный поток — 2». Да, Меркель выдвигает условие, что какая-то часть газа все равно должна прокачиваться через Украину, но общеизвестно, что гарантии Путина недорого стоят. Однако дело не в этом.

Немцам нужен еще один источник конкурирующих энергоресурсов. Ведь если нет «Северного потока — 2», то сильно укрепляются позиции Трампа, который с удовольствием будет снабжать Германию сжиженным газом из США — на пользу американским корпорациям и своему геополитическому влиянию. Меркель это не нравится. Путин это хорошо понимает. От того и общая заинтересованность: во-первых, в снабжении Европы газом, во-вторых — в сохранении большей независимости от мягкого диктата США.

Так вот даже несмотря на эту очевидную взаимную заинтересованность, договориться не получилось. А значит, незаинтересованности оказались актуальнее, чем экономически доброкачественное и понятное желание Меркель иметь гарантированные доставки газа. А самое интересное — это значит, что и по Сирии, и по Украине, и по всем остальным параметрам разговора расхождения были так далеки, что перевесили вполне понятную заинтересованность в соглашении по газу.

Конечно, это нельзя считать пакетным соглашением. Тем не менее, одно с другим связано. Для Путина это очень плохая ситуация, поскольку означает, что он перешел красную черту. И хотя это было доказано уже многократно, переговоры с Меркель стали еще одним тому доказательством.

Путин везде перешел черту. На Украине, со Скрипалями в Великобритании, во вмешательстве в выборные технологии в США и Германии, в попытках разрушить ЕС с помощью поддержки той же тетеньки из австрийского МИД или венгров. Много всего накопилось. И весь этот багаж, который российский президент сейчас за собой тащит, перетягивает даже то, за что в его представлении ему должны все простить и списать — дешевые энергоресурсы.

Произошел какой-то перелом в отношении к Путину и в понимании его как политика со своими приоритетами. Хотя и это тянется уже давно — на Крым Европа может глаза и закрыла бы, но не на сбитый малайзийский лайнер. На этом фоне даже газ и нефть теряют значение. Как оказалось, идея Путина о том, что никто от него никуда не денется, проглотят, да еще и благодарить будут, не работает. Точнее, работает только до определенного рубежа, и он уже пересечен.

Это не значит, что теперь Путин пойдет на уступки. Он может и хотел бы, но ему нельзя проявлять слабость. Ведь основная угроза для него в стране — и это не либералы или демократы, а более суровые ребята-военнослужащие и силовики. Им как раз и нравится то, что делает Путин, поскольку это, во-первых, повышает их самооценку, а во-вторых, делает первыми в очереди на дотации Кремля на оборону, производство танков, а также — генеральские и полковничьи звезды. В общем, они чувствуют себя в родной тарелке — война как мать родная. И военнослужащие хотели бы продолжения банкета.

Если Путин попытается примириться с Западом, то потеряет часть поддержки в глазах своего электората. Ведь российский народ очень любит быть крутым, особенно когда это бесплатно — можно кого-то обидеть, но ничего за это не получить. А вот если начинают давать сдачи, то это вызывает непонимание и раздражение, в частности, в адрес Путина. Мол, ты же поднял страну с колен? Вот и дай всем западникам по морде, чтобы заткнулись. А они не затыкаются. Более того — Путин еще и вынужден кланяться.

Но кланяться он не пойдет. Вместо того, чтобы проявлять гибкость, он предпочитает жесткость.

Меркель была первой, кто сказал, что у Путина что-то не так с крышей и что он живет в каком-то своем параллельном мире. Хотя я не думаю, что это его личная особенность — это особенность советской системы, которую он пытается восстановить. Путин не может улучшить условия жизни в своей стране, но может ухудшить — у соседей. Над этим он и работает. Угроза «будет по-моему или будет хуже» и есть основной инструмент его политики.

Он делает хуже на Украине, в Грузии, ЕС. На это у него ресурсы есть. Он может и хотел бы улучшить условия в России, если бы это было бесплатно, но главная задача сейчас — оттоптать всем хвост, заставить с собой считаться. Чтобы все поняли, какой он крутой.

Думаю, что Кремль входит в стадию нарастающего остервенения. Это не значит, что грядет эскалация — у Путина синдром самосохранения очень хорошо развит. Он просто не может пойти в атаку на Украину: нет ресурсов, и это будет связано с невероятным количеством издержек. Но он будет делать вид: блистать глазами, играть кулаками, напрягать мускулатуру, ездить верхом на медведе — что еще остается в такой ситуации?

Но все это произойдет в сужающемся пространстве. Путин любит и вынужден все больше изображать из себя медведя. Последний хоть и не совсем плюшевый, но в значительной степени, скорее, нарисованный пропагандой.

Поэтому никаких решений. Я уже давно говорил, что ЛДНР — это надолго. Та же гнилая ситуация, как и с Приднестровьем, и крайне жаль людей, которые попали в эту идиотскую ловушку с бесплатным сыром советского величия. Ведь Путин точно так же — за популярностью и тем же сыром — полез в Крымскую эпопею. Это определенно было глупостью с самого начала, хоть и не все хотели это понимать.

Выхода нет. Путин отдать не может, проглотить тоже — вот и получается непереваренная субстанция.

Россия. Германия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 августа 2018 > № 2708502 Дмитрий Орешкин


Германия. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 18 августа 2018 > № 2706637 Владимир Путин, Ангела Меркель

Российско-германские переговоры.

В резиденции Мезеберг состоялись российско-германские переговоры с участием Владимира Путина и канцлера ФРГ Ангелы Меркель.

Перед началом переговоров Владимир Путин и Федеральный канцлер ФРГ Ангела Меркель сделали заявления для прессы.

По пути в Германию Президент России совершил частный визит в Австрию, где присутствовал на свадьбе Министра иностранных дел республики Карин Кнайсль и Вольфганга Майлингера.

* * *

Заявления для прессы перед началом российско-германских переговоров.

А.Меркель (как переведено): Уважаемые дамы и господа!

Я приветствую российского Президента Владимира Путина очень сердечно здесь у нас во дворце Мезеберг.

Тем самым у нас есть возможность продолжить наши разговоры, которые мы вели в Сочи. И я думаю, что ввиду того факта, что у нас так много серьёзных конфликтов в мире, это подчёркивает возможность найти решения.

У нас есть ответственность – Германия, но прежде всего Россия, потому что Россия является постоянным членом Совета Безопасности ООН, – поэтому мы должны работать над тем, чтобы найти решение.

Это касается, во-первых, вопроса Украины. Мы над этим уже довольно долго работаем, основа есть и остаётся – это Минские договорённости. Хотя надо констатировать, что у нас пока нет стабильного перемирия. Надеюсь к началу нового учебного года сделать новую попытку обеспечить перемирие.

И мы сегодня поговорим о возможности учреждения миссии ООН, которая смогла бы играть свою роль в мирном процессе, Германия готова здесь нести ответственность.

В контексте Украины мы поговорим о газовом транзите. Я считаю, что даже после запуска «Северного потока-2» Украина должна играть свою роль в газовом транзите в Европу. Я очень довольна, что нам удалось начать переговорный процесс по этой тематике вместе с Европейским союзом.

Важная тема, конечно, Сирия. Нам, конечно, надо в первую очередь избежать гуманитарной катастрофы вокруг и в этой стране. Мы наблюдаем уменьшение боевых действий, но это пока ещё не означает, что там есть мирный порядок.

И поэтому Германия, как член так называемой малой группы, делает особую ставку на то, чтобы сейчас продвинуть вопрос возможных выборов. И мы, конечно, поддерживаем работу спецпосланника ООН господина де Мистуры.

Мы, конечно, поговорим об Иране. Мы хотим сохранить соглашение СВПД, но мы с озабоченностью следим за деятельностью Ирана, будь это ракетная программа, региональная политика.

Ситуация в Сирии, и здесь мы тоже продолжим те беседы, которые уже вели с Министром иностранных дел Лавровым летом этого года и в Сочи.

Конечно, мы поговорим и по актуальным вопросам прав человека, и о наших двусторонних отношениях. У нас есть перекрёстные годы, сейчас у нас Год регионально-муниципальных партнёрств. Это очень хорошая возможность лучше познакомиться друг с другом.

В октябре у нас состоится очередное заседание «Петербургского диалога». И я очень надеюсь, что там получится хороший обмен между нашими гражданскими обществами. Считаю, что и спорные вопросы можно решить путём диалога, и поэтому я очень рада, что могу приветствовать господина Путина здесь, у нас в гостях.

В.Путин: Прежде всего хочу поблагодарить госпожу Федерального канцлера за приглашение и возможность провести эту рабочую встречу. Мы готовы обсудить как проблематику российско-германских отношений, так и актуальные международные вопросы.

Отмечу, что Россия придаёт большое значение развитию взаимовыгодного сотрудничества с Германией в политической, экономической да и в других сферах. Исхожу из того, что мы обсудим состояние и перспективы торгово-экономических связей.

Германия – один из ведущих партнёров нашей страны в этой сфере. В прошлом году взаимный товарооборот вырос на 22 процента и достиг 50 миллиардов долларов, а в январе–июне этого года прибавил ещё 25 процентов. Объём накопленных германских инвестиций в российской экономике превышает 18 миллиардов долларов.

В России представлено около пяти тысяч компаний из Федеративной Республики с суммарным оборотом более 50 миллиардов долларов и общим числом занятых порядка 270 тысяч человек. В свою очередь в ФРГ работает около полутора тысяч предприятий с российским участием, вложивших в различные сегменты немецкой экономики более восьми миллиардов долларов.

Одним из приоритетных направлений является энергетика, это хорошо известно. Германия – крупнейший покупатель российских энергоресурсов. В 2017 году только газа мы поставили 53,8 миллиарда кубических метров, что покрывает более 30 процентов немецкого рынка, причём потребление российского газа постоянно растёт и в этом году увеличилось на 13 процентов.

Германия – это не только большой рынок для нас, для российских углеводородов, но и важное звено в их транзите в европейские страны. Кстати, в июне исполнилось 50 лет с начала поставок газа из Советского Союза в Западную Европу. На протяжении всего этого периода времени наша страна надёжно обеспечивала бесперебойное энергоснабжение, вносила и вносит весомый вклад в энергетическую безопасность всего европейского континента.

Вместе с германскими партнёрами работаем над проектом нового магистрального газопровода «Северный поток-2». Его реализация позволит усовершенствовать европейскую газотранспортную систему, диверсифицировать маршруты поставок и минимизировать транзитные риски, а главное, удовлетворить растущий спрос экономики Европы на энергоресурсы.

Хочу в этой связи отметить и ещё раз подчеркнуть: «Северный поток-2» – это исключительно экономический проект, он не закрывает возможности продолжения транзитных поставок российского газа через территорию Украины. Я знаю по этому поводу позицию Федерального канцлера, которая постоянно эту тему поднимает.

Хочу отметить, что главное, чтобы этот украинский транзит, он традиционный для нас, соответствовал экономическим требованиям, был экономическим во всех смыслах этого слова.

Имеются неплохие перспективы для расширения сотрудничества на других направлениях. Это касается российско-германской промышленной кооперации, локализации в России немецких высокотехнологичных производств. Соответствующие проекты обсуждались на Петербургском международном экономическом форуме.

Развивается сотрудничество в культурно-гуманитарной сфере. Проводятся многочисленные мероприятия в рамках Года регионально-муниципальных партнёрств двух стран. Осенью эстафету принимает перекрёстный Год научно-образовательных партнёрств. На 2019 год в Германии запланирована масштабная концертная программа, которая называется «Русские сезоны».

Восстанавливаются контакты по линии парламентов двух стран. В июне в Москву приезжала представительная делегация из Бундестага ФРГ. Прорабатываются инициативы создания большой межпарламентской комиссии с участием руководства Государственной Думы России и Бундестага. Осуществляется взаимодействие по линии гражданских обществ в рамках «Петербургского диалога», «Потсдамских встреч», Германо-российского форума.

Что касается международной повестки дня, то госпожа Федеральный канцлер только что сказала. Конечно, мы поговорим по всем интересующим нас вопросам. Будем обсуждать ситуацию вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий по урегулированию иранской ядерной программы. Безусловно, без этого не обойдётся.

Крайне важно сохранить одобренную Советом Безопасности ООН многостороннюю договорённость, направленную на укрепление региональной и глобальной безопасности и режима ядерного нераспространения.

Обсудим, конечно, ситуацию на Ближнем Востоке, прежде всего применительно к Сирии. Важно наращивать и гуманитарную составляющую сирийского конфликта, имея в виду прежде всего оказание гуманитарной помощи сирийскому народу и помогать тем районам, куда могут вернуться беженцы, находящиеся за границей.

Я, конечно, не имею в виду в данном случае европейские страны, хотя и из Европы, наверное, некоторые могли бы вернуться. Но напомню, что в Иордании миллион беженцев, в Ливане миллион беженцев, в Турции три миллиона беженцев. Это потенциально огромная нагрузка на Европу, поэтому лучше сделать всё для того, чтобы эти люди могли вернуться домой.

А что для этого нужно делать? Элементарные вещи: надо помочь восстановить водоснабжение, канализацию, восстановить медицину. Самые элементарные вещи. И думаю, что в этом заинтересованы все, в том числе и Европа.

Мы, конечно, будем говорить об Украине, как сказала госпожа Федеральный канцлер, в контексте урегулирования украинского кризиса, который, к сожалению, никак не продвигается, имея в виду подчеркнуть безальтернативность реализации Минских соглашений, отметить нашу заинтересованность в работе в рамках «нормандского формата» и Контактной группы, готовность и далее оказывать содействие специальной мониторинговой миссии ООН. Надеюсь, что нам удастся всё-таки продвинуться по этому направлению.

В общем, у нас есть о чём поговорить, вопросов много. Ещё раз хочу сказать, что благодарен госпоже Федеральному канцлеру за возможность, которая сегодня для этого предоставлена.

Благодарю вас за внимание!

Вопрос: Владимир Владимирович, извините, пожалуйста, а можно рассказать про Вашу поездку в Австрию?

В.Путин: Она была хорошей поездкой, очень доброй. Это был частный визит.

Спасибо.

Германия. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 18 августа 2018 > № 2706637 Владимир Путин, Ангела Меркель


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июля 2018 > № 2696098 Сергей Нечаев

Сергей Нечаев: российское энергетическое оружие — это миф

Посол России в Германии Сергей Нечаев рассказал в интервью РИА Новости о диалоге Москвы и Берлина, торгово-экономических отношениях двух стран, взаимодействии по урегулированию кризиса на Украине, а также о перспективах реализации проекта "Северный поток-2".

— Сергей Юрьевич, президент РФ выступил перед главами российских дипмиссий за рубежом, в том числе заострив внимание на важности реализации двусторонних проектов с ведущими странами. О чем в контексте Германии могла бы идти речь?

— В своем выступлении глава государства четко обозначил основные направления внешнеполитической деятельности российской дипломатической службы, поставил задачи, отметил особое значение двустороннего сотрудничества с традиционными партнерами, к числу которых по праву относится и Германия. Конечно, российско-германские отношения знавали лучшие времена и в политическом, и в экономическом и в культурно-гуманитарном измерениях. После Крымской весны и известных событий на Украине многие форматы были заморожены, причем не по нашей инициативе. Мы вообще против санкций, против блокирования диалога, что сводит на нет колоссальные усилия за десятилетия упорной работы по наращиванию позитивного сотрудничества.

В целом значительная часть европейской общественности осознает контрпродуктивность санкционной политики против РФ и безальтернативность поддержания с нашей страной конструктивного диалога. Эта тенденция наблюдается и в Германии. Отрадно, что сегодня на некоторых треках наше двустороннее сотрудничество постепенно оттаивает.

Торговый оборот за последнее время вырос на 20%, хотя текущий показатель в 57 миллиардов долларов, конечно, еще далек от уровня 2012 года. Тогда он превышал 80 миллиардов. Есть положительная динамика по ключевым механизмам взаимодействия в экономике: вновь заседает стратегическая рабочая группа по экономике и финансам. Серьезно активизировались межпарламентские контакты. Восстановлена диалоговая площадка "Петербургский диалог", продолжают успешно функционировать и "Потсдамские встречи". Работает перекрестный год региональных и муниципальных партнерств. Его практическим итогом, помимо прочего, должны стать появления на карте новых городов-побратимов. Набирает оборот и научно-техническое сотрудничество: на повестке дня перекрестный год научных и образовательных партнерств. Изучается возможность проведения в будущем году "Русского сезона" в Германии. Наша культура в ФРГ всегда находила самый широкий отклик. И это тоже важный фактор позитивной повестки дня в наших отношениях.

— Говоря об экономике нельзя не упомянуть российско-германское энергетическое сотрудничество, особенно в свете последних высказываний президента США Дональда Трампа о полной зависимости Германии от России в случае реализации проекта газопровода "Северный поток-2"…

— Российско-германское энергетическое сотрудничество — действительно один из важнейших приоритетов наших двусторонних отношений. Мифы о российском энергетическом оружии — всего лишь элементы недобросовестной конкуренции. Мы поставляем наш газ, получаем за это твердую валюту — в хорошем смысле это взаимозависимость или, скажем, взаимодополняемость.

"Северный поток-2" — это сугубо коммерческий проект, в число участников которого входят не только российские и немецкие компании. В его реализации заинтересованы очень многие в Европе, поскольку он нацелен на обеспечение энергобезопасности на всем континенте. Мы против его политизации. Так что работа кипит. Мы очень надеемся, что никакие препятствия, даже те, которые нам пытаются навязать искусственно извне, не помешают реализации этого проекта.

— Хотелось бы поговорить немного об Украине. Россия и Германия являются активными участниками нормандского процесса. Как сейчас продвигаются переговоры между Москвой и Берлином по урегулированию украинского кризиса?

— Россия, Германия и Франция действительно являются спонсорами нормандского формата и, разумеется, стараются вести к тому, чтобы минские договоренности были в полной мере реализованы, им нет альтернативы. Мы со своей стороны делаем для этого все необходимое. Нормандский формат работает в нескольких измерениях. В начале июня в Берлине состоялись переговоры на уровне министров иностранных дел, где с российской стороны совершенно недвусмысленно было указано на те недоработки, которые имеются на стороне Киева в реализации договоренностей, достигнутых главами государств нормандской четверки в Париже и Берлине. В первую очередь речь идет о разведении сторон и вооружений в районе станицы Луганская, законе об особом статусе территорий на востоке Украины и имплементации формулы Штайнмайера в контексте предстоящих местных выборов. Мы бы хотели, чтобы наши зарубежные коллеги, которые также являются спонсорами минского процесса, более активно работали с украинской стороной, а между Киевом и Донбассом был установлен диалог.

— Когда в мае в Москву приезжал новый глава МИД ФРГ Хайко Маас, он упомянул о хакерской атаке на германские оборонное и внешнеполитическое ведомства. Сергей Лавров тогда заявил, что немецкая сторона не обращалась к России по этому поводу. Изменилась ли ситуация после этого или же официальный Берлин так и не обращался к Москве?

— Эта тема бурлит в местном информационном пространстве, но мегафонная дипломатия здесь явно контрпродуктивна. Мы неоднократно просили Берлин в развитие переговоров министров передать нам доказательства причастности России к пресловутым кибератакам на германские ведомства, какую-либо реальную фактуру, но ее нет. Подобный диалог можно было бы организовать и в рамках консультаций экспертов по кибербезопасности, которые мы в свое время предлагали.

— Собственно, эти консультации по кибербезопасности между РФ и ФРГ и были запланированы на весну, но немецкая сторона их отменила, не объяснив причину. Есть ли понимание, когда они все-таки могут состояться?

— Мяч на германской стороне.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 20 июля 2018 > № 2696098 Сергей Нечаев


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 июля 2018 > № 2681952 Михаил Ходорковский

Цена торговли с Россией

Михаил Ходорковский | Frankfurter Allgemeine

Михаил Ходорковский в статье для Frankfurter Allgemeine Zeitung рассуждает о царящей в Германии "неопределенности" по поводу того, как вести себя с Кремлем. Сторонники "бизнеса как обычно" доказывают, что экономические отношения очень важны для немецкой промышленности. Их поддерживают гомофобные, ксенофобские и другие маргинальные группы, для которых Путин стал путеводной звездой в идейном плане, а порой и щедрым спонсором, пишет Ходорковский.

Объем торговли между Германией и Россией составляет на сегодняшний день около 60 млрд евро, и даже в лучшие годы при высокой цене на нефть он доходил лишь до 80 млрд. "Сегодня это бы соответствовало 3,45% от общего объема немецкой внешней торговли, за что, конечно, стоит бороться. Но все же с точки зрения взаимозависимости между Россией и странами Западной Европы в энергетическом секторе опасения потерять эту долю кажутся надуманными", - считает автор.

"Едва ли поставки энергоресурсов в Германию прекратятся. Путин уже пытался повернуть их в Китай, и при этом выяснилось, что Китай не заинтересован в монополии, к тому же стоимость транспортировки из Западной Сибири слишком высока", - поясняет Ходорковский.

В 2012 году, продолжает он, немецкий экспорт в Россию достиг наивысшего показателя в 38,1 млрд евро, в 2016 году - низшей точки в 21,5 млрд. Разница представляет собой большой потенциал, но какова его политическая цена?

"Власть кремлевской преступной организации выше власти правительственной", - заявляет Ходорковский. "Стратегические цели этой преступной организации в Кремле в настоящее время таковы: парализовать или разрушить международные институты и партнерства, а также дестабилизировать западные правительства и общества путем провокаций и усиления внутренних конфликтов", - полагает автор.

Он добавляет: "Современная российская экономика сильно монополизирована. В нефтегазовом секторе почти 100% производства контролируется представителями кремлевской криминальной группы. Из каждого полученного доллара выручки 70 центов идет этой группировке и применяется, среди прочего, для того, чтобы препятствовать скоординированной западной политике в области санкций, прав человека и борьбы с отмыванием денег".

Неважно, что думают Шредер и те, кто хотел бы получить свою долю от дополнительных миллиардов, подчеркивает Ходорковский: их будут использовать, чтобы саботировать европейскую интеграцию, оказывать давление на поставки энергоресурсов и ослаблять единство отдельных стран и всей Западной Европы.

"С экономической точки зрения это ставит на карту торговлю Германии с Евросоюзом в объеме 1300 млрд евро и США - в размере 170 млрд, - пишет Ходорковский. - Именно на эти отношения нацелился Кремль". Стоят ли относительно небольшие дополнительные экспортные доходы Германии того, чтобы брать на себя такие риски? - спрашивает он.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 16 июля 2018 > № 2681952 Михаил Ходорковский


США. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > oilcapital.ru, 11 июля 2018 > № 2735651 Екатерина Вадимова

Военные базы США против «Северного потока – 2».

США может прибегнуть к НАТО как инструменту шантажа против российского газопровода.

США, Украина, ряд стран Восточной Европы и руководство ЕС продолжают упражняться в словесном противостоянии проекту «Северный поток – 2», поскольку никаких юридических способов помешать строительству газопровода у них не осталось. Вместе с тем дополнительную интригу во взаимоотношения США и Германии может внести предстоящий саммит НАТО, так как Вашингтон намерен заставить Берлин пойти на новые экономические уступки для сохранения Североатлантического альянса, которые касаются в числе прочего и поставок газа.

По данным ряда СМИ, в недавнем разговоре с канцлером Германии Ангелой Меркель президент Соединенных Штатов Дональд Трамп напомнил, что именно США защищают ФРГ от российской угрозы, но несут от этого сплошные убытки, в то время как Берлин заключает с Москвой многомиллиардное соглашение (строительство «Северного потока – 2»).

В связи с этим на предстоящем саммите НАТО Белый дом может заявить о намерении пересмотреть отношения с ФРГ.

Стоит отметить, что американский Конгресс активно готовится к этому разговору. В частности, он собирается рассмотреть законопроект, который обязывает госсекретаря, главу Минфина и директора Национальной разведки США подготовить доклады, где будет дана оценка последствий успешной реализации проекта «Северный поток – 2». Предполагается, что в документе будет содержаться параграф о том, что Вашингтон должен сделать все возможное, чтобы реализация российско-европейского проекта «Северный поток – 2» не состоялась. Для этого США готовы предпринять «дипломатические меры» для пресечения строительства в Европе подобных газотранспортных магистралей.

Заметим, что не так давно Германия, один из основных участников проекта «Северный поток – 2», заявляла, что Вашингтон предоставил предварительные гарантии защиты от санкционного давления на газовые проекты.

«Мы получили обещания американской стороны, речь шла прежде всего о проектах, связанных с трубопроводами, есть обещание американской стороны эти проекты пока что исключить из санкций», – заявила на брифинге в Берлине в мае 2018 года представитель Министерства экономики и энергетики Германии. Однако желание Трампа помочь американской нефтегазовой отрасли может быть сильнее всех предыдущих договоренностей.

На прошедшем на днях саммите Евросоюз – Украина также дежурно ругали «Северный поток – 2» и старались приободрить Украину. В совместном заявлении в рамках саммита глав ЕС и ЕК Дональда Туска и Жана-Клода Юнкера, а также украинского президента Петра Порошенко подтверждается роль Украины как стратегической страны – транзитера газа в европейские страны. При этом Дональд Туск отметил, что проект «Северный поток – 2» не отвечает стратегическим интересам Европы, но некоторые страны ЕС заняли другую позицию.

«Мы обсуждали «Северный поток – 2», но ничего нового сообщить не могу, мы пытаемся получить мандат на применение энергетических правил ЕС, но, к сожалению, некоторые страны заняли абсолютно иную позицию», – указал глава ЕС.

Отраслевые эксперты считают, что пока строительству «Северного потока – 2» ничего не угрожает, поскольку никаких юридических препятствий для его реализации нет. Более того, в него уже вложено много средств и сил европейского бизнеса. Не поменяется ситуация и с защитой ЕС от «российской угрозы», так как США ни при каких обстоятельствах не будут выводить свои войска из Германии.

Замдиректора аналитического департамента «Альпари» Анна Кокорева в интервью «НиК» отметила, что реализация проекта «Северный поток – 2» – вопрос решенный.

«Компания Nord Stream 2 ждет ответа от Дании, в зависимости от которого будет прокладываться маршрут газопровода. Соответственно, после этого начнется строительство, потому что разрешение от всех остальных стран получено, в том числе и от Германии. Я думаю, что Трамп может заявлять что угодно. Если посмотреть на статистику, то становится понятно, что США не способны обеспечить своим СПГ Европу в объеме, который заменит российский газ. У ЕС есть большая потребность в российском голубом топливе. Все эти разговоры и заявления просто являются негативным фоном», – считает аналитик.

Отвечая на вопрос о том, смогут ли навредить реализации проекта «Северный поток – 2» попытки украинского «Нафтогаза» арестовать имущество «Газпрома» в Европе, Кокорева заметила, что российский концерн не является единственным акционером Nord Stream 2, в их число входит и ряд европейских компаний.

«Даже арест офисных зданий не свидетельствует о том, что эти активы перестали принадлежать «Газпрому» или его дочерним предприятиям», – напомнила Кокорева.

Директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов указал, что США традиционно против сближения России с Германией.

«Вашингтон всегда был против абсолютно всех трубопроводов, которые идут из России в ЕС. Ни один газопровод не был обойден вниманием, но так или иначе все они были реализованы. Сейчас вряд ли что-то повлияет и на «Северный поток – 2». Это экономический проект, уже все закуплено для его строительства, поэтому я не думаю, что немцы послушаются каких-то угроз и пойдут на поводу у США. Говорить будут много, возможно, прозвучат угрозы, но практических итогов они иметь не будут», – заявил эксперт в интервью «НиК».

Он считает, что Германия будет последней страной, из которой США выведут свои военные базы.

«Для них принципиально важно иметь возможность давления на Германию. Фактически ФРГ до сих пор является оккупированной странной», – заметил Правосудов.

Екатерина Вадимова

США. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > oilcapital.ru, 11 июля 2018 > № 2735651 Екатерина Вадимова


Уругвай. Германия. Швейцария. Весь мир > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 6 июля 2018 > № 2669660 Владимир Путин, Джанни Инфантино, Лотар Маттеус

Встреча с легендами мирового футбола.

Владимир Путин принял в Кремле звёзд мирового футбола.

На встречу с главой Российского государства приглашены лучший игрок чемпионата мира по футболу 2010 года в составе сборной команды Уругвая Диего Форлан, чемпион мира 1990 года в составе сборной команды Германии Лотар Маттеус, чемпион Европы 1988 года в составе сборной команды Нидерландов Марко ван Бастен, шестикратный победитель чемпионата Англии по футболу, победитель Лиги чемпионов УЕФА 2008 года Рио Фердинанд, чемпион Европы 1992 года в составе сборной Дании Петер Шмейхель, обладатель Кубка Конфедераций 1999 года в составе сборной Мексики Хорхе Кампос, бронзовый призёр чемпионата мира 1998 года в составе сборной Хорватии Звонимир Бобан, серебряный призёр чемпионата Европы 2009 года по футболу среди женщин в составе сборной Англии, обладатель Кубка УЕФА 2007 года среди женщин Александра Скотт, а также олимпийский чемпион по футболу 1956 года, заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер СССР, первый вице-президент Российского футбольного союза Никита Симонян.

В беседе приняли участие президент Международной федерации футбольных ассоциаций (ФИФА) Джанни Инфантино и помощник Президента Игорь Левитин.

* * *

В.Путин: Уважаемый господин Инфантино! Дорогие друзья!

Позвольте мне вас всех поприветствовать в Московском Кремле.

Прежде всего хочу выразить слова благодарности президенту ФИФА за то, что он пригласил всех вас в Россию на чемпионат мира ФИФА по футболу. Мне кажется, что очень хорошая традиция может быть заложена на будущее, потому что вы, как люди, которые известны не только в футбольном мире, но и вообще у любителей спорта в своих странах и в мире в целом, – вы в значительной степени олицетворяете этот замечательный вид спорта, футбол. Это первое.

Второе, когда люди видят вас на трибунах, люди видят, как вы общаетесь со своими командами, с болельщиками из своих стран и из других стран, – это, конечно, не только вдохновляет на то, чтобы самим заниматься физической культурой и спортом, но и создаёт особую атмосферу праздника и доверия.

В этой связи хотел бы отметить, что болельщики из многих стран мира – мы, конечно, и сами стараемся, но болельщики из многих стран мира, и российские болельщики, конечно, прежде всего, – это те люди, которые создают эту атмосферу доверия и праздника.

Многие из них, как вы знаете, перемещаются по нашей стране достаточно активно. Десятки тысяч людей приехали в Россию из разных уголков мира, именно десятки тысяч. Они и создают эту замечательную праздничную атмосферу в России.

Конечно, они сами, своими глазами видят, как радушно их здесь принимают, как рады граждане нашей страны – любители спорта и просто люди, даже далёкие от футбола, – рады тому, что столько людей приехало в Россию с такими добрыми намерениями.

В этой связи я бы хотел отметить, что так называемые народные журналисты, те люди, которые работают сами от себя, в своём личном качестве в социальных сетях, как раз и способствовали тому, что многие стереотипы о России просто рухнули. Люди увидели, что Россия – это гостеприимная страна, доброжелательно настроенная к тем, кто к нам приезжает. Конечно, в значительной степени это создано усилиями наших любителей футбола.

Ясно, мы все хорошо знаем, что фанаты во многих странах ведут себя по-разному, я сейчас не буду ничего комментировать. Но наши любители футбола воспринимают тех, кто приехал к нам поболеть за свои команды, как друзей, как людей из общей, расширенной футбольной семьи. Поэтому стараются сделать всё для того, чтобы наши гости почувствовали себя, как мы неоднократно говорили, в России как дома, познакомились с нашей культурой, традициями, причём с традициями разных народов России, поскольку матчи футбольного первенства проходят в разных городах и в разных регионах Российской Федерации. Уверен, что подавляющее большинство из тех, кто к нам приехал, увезут самые добрые чувства и воспоминания о нашей стране и ещё неоднократно сюда вернутся.

Сам чемпионат (насколько я себе представляю, не будучи специалистом по футболу, но будучи человеком, который, конечно, любит эту замечательную игру) проходит, мне кажется, очень хорошо, на высокой ноте, много сюрпризов. Собственно говоря, в этом и есть прелесть спорта, спортивной борьбы: побеждает всегда сильнейший – оттого, как подготовлена команда, оттого, как тренерский состав выбрал тактику, какую тактику использовали против соперника. Непредсказуемость и делает эту игру такой замечательной и такой интересной, в которую влюблены действительно миллионы людей на всей планете.

Из 32 команд осталось только восемь. Вы, эксперты мирового класса, – может быть, когда пресса уйдёт, со мной поделитесь тем, кто, по вашему мнению, будет обладателем кубка в этом году.

Но есть ещё одна составляющая этого первенства, как и любого, собственно, первенства мира по футболу – это невероятный положительный импульс в развитии спорта вообще и футбола в частности.

В нашей стране, как вы видите, любят футбол. Мы приложили много усилий и вложили немало средств в строительство инфраструктуры для развития футбола. И я уверен, что в своё время выбор России как страны, которая организует этот чемпионат мира, был очень правильным, мы за это очень благодарны руководству ФИФА, всем, кто голосовал за нашу страну. Потому что для нас это не просто развитие футбола, для нас это развитие массового вида спорта (а футбол является одним из наиболее массовых видов спорта), именно для того, чтобы привлечь, особенно молодых людей, к ценностям физической культуры, к ценностям спорта с тем, чтобы они не занимались тем, что их разрушает, а, наоборот, совершенствовали себя физически и духовно.

Мы особое внимание будем уделять развитию футбольного наследия. Совсем скоро, после окончания первенства, соберёмся со всеми теми, кто у нас занимается организацией физической культуры, со всеми теми, кто занимался строительством и эксплуатацией этих спортивных сооружений и спортивной инфраструктуры в целом, и составим целый план использования созданной спортивной, инженерной, транспортной инфраструктуры для развития физической культуры в стране.

Хочу вас поблагодарить за то, что вы приехали в Россию. Спасибо за то, что вы принимаете участие в этом замечательном мероприятии.

И передаю слово господину Инфантино. Пожалуйста, Джанни.

Дж.Инфантино (По-русски.): Спасибо большое.

(Как переведено.) Большое спасибо, уважаемый господин Президент Владимир Владимирович.

Кратко, буквально несколько слов.

Хочу поблагодарить Вас за то, что Вы нас сегодня пригласили к себе. Здесь собрались легенды футбола, которые действительно написали столько эмоциональных, очень важных страниц истории футбола – спорта, в который влюблены действительно сотни миллионов, даже миллиарды людей по всему миру.

Я в особенности счастлив, что мы здесь сегодня собрались и что мы вообще сегодня находимся в России, не только сегодня, а вообще в течение этого месяца, поскольку Россия – это огромная страна, важнейшая страна для всего мира.

Думаю, что две вещи произошли на этом чемпионате мира. Первое, Россия стала действительно подлинно футбольной страной, и после игры России с Испанией, после того как Россия прошла в четвертьфинал, этот вирус футбола распространился по всей стране. Этот вирус проник в тела, в души, в сердца всех россиян – с севера на юг, с запада на восток по всей стране, поскольку мы видели замечательные празднования, то, как люди отмечали эту победу.

Эта страсть к футболу в России вместе с тем, что Вы уже отметили: наряду с вопросами инфраструктуры, строительством и использованием стадионов (совершенно прекрасные 12 стадионов, и другие стадионы, которые не используются в чемпионате мира), – всё это, конечно же, очень важно и показывает то, что можно сделать для футбола и вообще для всей страны.

Тот план, который у вас есть не только по организации этого мероприятия, но и по использованию этого футбольного, инфраструктурного наследия, – это всё очень важно и замечательно. И ещё один важный элемент, дополнение к инфраструктуре, аэропортам, стадионам, транспорту и так далее, – это страсть, страсть к футболу. И сейчас Россия – это подлинно футбольная страна. Это первая важная вещь, которая произошла в ходе этого чемпионата мира.

Вторая важная вещь заключается в том, что мы все влюбились в Россию. Мы все сюда приехали, провели здесь какое-то время, и мы увидели здесь страну, которая делает очень многое.

Вы говорите о стереотипах: да, это правда, возможно, они были. Но когда человек приезжает сюда, когда он здесь какое-то время проводит, когда встречает людей, которые здесь живут, когда видит Москву, например, в её совершенно непередаваемой красоте, как это происходит сейчас, когда видит все цвета, всех людей, которые приезжают принимать участие в матчах чемпионата мира, когда видит болельщиков из разных стран, которые красят себе лицо в цвета национального флага, как эти болельщики празднуют вместе с россиянами, видит всю эту атмосферу, – он не может не влюбиться в страну. Он видит то, что Россия делает для этого чемпионата мира. Все те, кто сюда приезжает, кто посещает эту страну, и все те, кто живёт футболом в России, – все они видят, какая прекрасная, замечательная работа была проделана, в том числе благодаря и Вашему вкладу, и вкладу всего населения России.

Мне сказали, что полицейские на Красной площади сейчас улыбаются постоянно, когда у них спрашивают какую-то информацию, просят помочь, они очень дружелюбно себя ведут. Это замечательно, это как раз то, что будет составлять новый образ России, новый имидж России.

Поэтому спасибо Вам, спасибо всему российскому народу, который так тепло нас здесь принимает. Мы совершенно наслаждаемся. Я чувствую себя ребёнком в магазине игрушек, я просто не знаю, как это объяснить. И к тому же мы видим замечательную игру, замечательный футбол от команд, и весь мир этой игрой наслаждается.

Спасибо Вам большое от меня, от имени ФИФА, от имени всего футбольного мира и от имени всех легенд футбола, которые здесь сегодня собрались. Большое спасибо.

Лотар, Вы наполовину русский, поэтому давайте, пожалуйста.

Л.Маттеус: Да, у меня есть русские корни. Я был в Москве задолго до чемпионата мира, в 1979 году, и я видел национальную немецкую команду на Красной площади. И я уже тогда видел, что можно играть в футбол на Красной площади, там было совершенно замечательно.

Россия, Москва очень серьёзно изменились за последние 15–20 лет. Здесь очень много теперь замечательных мест, в том числе исторических. Мне нравится Москва не только из-за футбола, я люблю Москву, потому что это красивый международный город, я чувствую себя здесь как дома – не только из-за своей жены, не только из-за моих личных отношений с Москвой. Я всегда в Москву приезжаю с улыбкой, поскольку я знаю, что я здесь увижу: я увижу здесь красивых, замечательных людей.

А чемпионат мира – это совершенно особенная для России вещь. И я знаю, что россияне, возможно, не были довольны в последние 10–15 лет своей национальной командой по футболу, но сейчас мы видим, как национальная команда влюбила в себя россиян.

Я принимал участие в десяти чемпионатах мира: в пяти – как игрок и в пяти – как футбольный функционер, – и я могу сказать, что это лучший чемпионат мира, который был организован за последнее время.

Большое Вам спасибо, господин Президент.

Уругвай. Германия. Швейцария. Весь мир > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 6 июля 2018 > № 2669660 Владимир Путин, Джанни Инфантино, Лотар Маттеус


Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 июля 2018 > № 2678322 Дмитрий Карцев

Правая колонна. Почему Меркель приходится уступать собственным министрам

Дмитрий Карцев

Искать у конфликта ХДС и ХСС исключительно конъюнктурные поводы – значит недооценивать масштаб разногласий между «сестрами». За их противоречиями стоит глубокая ментальная трансформация всего Запада: появление новой убежденности, что развитый западный мир имеет право закрыться от всего остального. Среди причин трансформации – обычная смена поколений, постепенный уход со сцены тех, кто рос с постколониальным комплексом и чувством ответственности за бывшие земли своих империй (а в Германии еще и за две мировые войны)

Полгода ушло на формирование четвертого кабинета Ангелы Меркель, а спокойно проработать он смог всего три месяца – ровно до того как в середине июня министр внутренних дел Германии Хорст Зеехофер представил дорожную карту по борьбе с иммиграцией. Она состояла из 64 пунктов, и 63 из них полностью устроили канцлера Меркель. Но против одного она возразила.

Через несколько дней это вылилось в публичный спор в правительстве и парламенте; затем – в слова Зеехофера, что он «больше не может работать с этой женщиной», якобы произнесенные им на закрытой встрече с однопартийцами; еще немного погодя – в ультиматум, выдвинутый Ангеле Меркель и заставивший заговорить о возможном распаде коалиции.

Проблем в немецкой правящей коалиции действительно ждали, но от социал-демократов, которые вступили туда неохотно, лишь под угрозой новых выборов. А тут лидером раскольников оказался Хорст Зеехофер, который представляет Христианско-социальный союз – баварского союзника общегерманского Христианско-демократического союза Меркель. Две партии выступают одним предвыборным блоком всю послевоенную историю страны. Немцы называют их «партиями-сестрами»: у ХДС нет своего отделения в Баварии, ХСС никогда не выдвигает собственных кандидатов в других федеральных землях. Теперь «семья» на грани распада.

Пункт Зеехофера

Повод, то есть тот самый 64-й пункт Зеехофера, – предложение в обязательном порядке высылать из Германии нелегальных иммигрантов, которые зарегистрированы в другой стране Евросоюза. Правовой статус беженцев в Европе сейчас регулирует Дублинский регламент, принятый в 1990 году и с тех пор несколько раз модифицированный. Согласно ему, иммигранта регистрируют в стране его прибытия в Европу. Подать запрос на убежище можно в любой другой стране, но до тех пор, пока запрос не принят, ответственность за беженца несет государство, которое его зарегистрировало.

В то же время Шенгенское соглашение позволяет человеку, который уже оказался внутри его границ, дальше передвигаться свободно. Но это не отменяет того, что любая страна Евросоюза имеет право выслать иммигранта, который еще не получил убежище, в страну его регистрации.

На практике, однако, для беженца существует множество исключений: если в государстве, куда он приехал, уже проживают его родственники; если он сумеет доказать, что в той стране, где он зарегистрирован, не созданы приемлемые условия проживания – а это совсем не сложно, если речь идет, скажем, о Балканах. Поэтому случаи высылки довольно редки. А Зеехофер предложил сделать именно высылку приоритетной мерой.

Меркель выступила категорически против по двум причинам. Во-первых, это почти автоматически, вопреки Шенгенскому соглашению, означало бы возвращение полноценного контроля на границах Германии (сторонники Зеехофера возражают, что мигранты, как правило, не летают «Люфтганзой» и не пользуются «Дойче Баном», и где они переходят границу, и так хорошо известно). Во-вторых, и это самое главное, Меркель опасалась, что немецкий пример окажется заразительным и другие страны начнут массово возвращать нелегалов на юг и юго-восток Европы. После этого о европейском единстве можно будет забыть. Поэтому Меркель настаивала, что Германия должна принимать решения только в согласии с европейскими партнерами.

Конфликт лидеров ХДС и ХСС можно было попробовать списать на личные качества Зеехофера. Он действительно отличается неуживчивостью и еще в начале 90-х ушел с поста министра здравоохранения из-за спора с тогдашним канцлером Гельмутом Колем. Но на этот раз, к немалому удивлению и участников, и наблюдателей, конфликт быстро перерос из личного в партийный. После жесткого обмена репликами, в котором соратники усердствовали едва ли не больше, чем главные герои, Зеехофер выдвинул Меркель ультиматум: до конца июня договориться с Евросоюзом об общем решении. В противном случае он грозился самостоятельно, без одобрения канцлера выставить свой план на голосование в Бундестаге.

Мастер компромисса, Меркель постаралась отчасти учесть пожелания Зеехофера и ХСС. На саммите ЕС, прошедшем 28–29 июня, после многочасовых переговоров свободное передвижение иммигрантов по Европе было объявлено «угрозой», что канцлер смогла предъявить как свое достижение. Но как конкретно с этой угрозой бороться, решено не было. Меркель так и не достигла четких двусторонних договоренностей об условиях высылки с южными странами. В результате Зеехофер назвал итоги переговоров Евросоюза «неэффективными» и пригрозил уйти в отставку с поста министра внутренних дел и лидера ХСС. Кризис продолжился.

Два уровня Меркель

Самое простое объяснение происходящего, оно же самое первое, оно же особенно раздражающее оппонентов ХСС, – что правящая баварская партия решила так повысить себе рейтинг накануне осенних выборов в земельный парламент. Опросы показывают, что впервые за многие десятилетия союз рискует лишиться абсолютного большинства, а на второе место всерьез претендует «Альтернатива для Германии», которая раскручивает именно антииммигрантскую повестку. Это неслучайно: Бавария приняла на себя главный в Германии удар во время кризиса 2015–2016 годов, когда через ее границу в страну пытались попасть сотни тысяч беженцев.

Правда, сейчас ничего похожего не наблюдается: два последних года приток нелегальных иммигрантов снижается и уже приблизился к показателям докризисного 2014 года. И именно это заставляет те немецкие медиа, которые в этом конфликте сочувствуют Меркель, – а это большая часть тех СМИ, что называются респектабельными, – упрекать лидеров ХСС в популизме и игре на ксенофобских страхах избирателей.

С другой стороны, в тех же самых респектабельных немецких СМИ можно прочитать, что глубинные причины миграционного кризиса до сих пор не преодолены, а значит, стоит ждать его повторения в обозримом будущем. Одни и те же медийные лидеры сначала пугают новым обострением, а потом возмущаются, что этот страх начинает работать как политический инструмент.

Но искать у конфликта ХДС и ХСС исключительно конъюнктурные поводы – значит недооценивать масштаб разногласий между «сестрами». Отношения между ними и раньше не были идеальными – неслучайно ХДС и ХСС никогда не были единой партией. Но в последние годы противоречия приобрели ярко выраженный идеологический характер. ХСС не просто куда радикальнее требует ограничения иммиграции. Его представители, в том числе и Зеехофер, неоднократно называли ислам «чуждым» для Германии, что явно диссонировало с политкорректным тоном Меркель.

А самое неприятное для канцлера состоит в том, что и среди ее родного ХДС нет единства по таким вопросам. Внутри ХДС успела оформиться стойкая консервативная оппозиция, наличие которой заставляет некоторых экспертов говорить о том, что среди Зеленых линия Меркель популярнее, чем в собственной партии.

Это противоречие растет из того, что Меркель все чаще приходится выступать в качестве не немецкого, а общеевропейского лидера, а ее оппоненты, напротив, ощущают тесную связь с землей (в обоих немецких смыслах), которую опасаются потерять. Позиция канцлера кажется более взвешенной и стратегически разумной, поскольку направлена на сотрудничество, а не на изоляцию. Но, как показывает опыт последних лет, именно попытки опередить свое время могут затормозить прогресс и развитие (если понимать их в широком либеральном смысле), как мало что другое. Барака Обаму сменил Дональд Трамп. Волна иммиграции в Европу, ставшая возможной благодаря политике открытых границ, привела к правопопулистскому ренессансу в добром десятке стран Евросоюза.

Немногие политические силы идентифицируют себя с теми наднациональными структурами, которые представляют лидеры, подобные Меркель. Общеевропейские институты ощущаются как реальные до тех пор, пока доверие к лидерам достаточно сильно, чтобы некритично относиться к их политическому видению. Стоит доверию пошатнуться, – а, по данным последних опросов, число сторонников и противников отставки Меркель почти сравнялось, – как другие политики начинают искать основы, к которым можно вернуться, на которые можно опереться и, главное, защитниками которых можно предстать в глазах избирателей. Национальная и региональная идентичность тут, естественно, в первых рядах.

Примирение с поворотом

На пике напряжения казалось, что союз ХДС и ХСС обречен. То ли ХСС покинет его и станет самостоятельной силой: на национальном уровне в возможном союзе с «Альтернативой для Германии» или только в Баварии с националистической повесткой, по типу каталонских сепаратистов и бывшей Лиги Севера в Италии. То ли ХДС поглотит ХСС, превратив его во что-то вроде своего регионального отделения.

Но в итоге «сестры» все же договорились: Зеехофер остается на посту, а Меркель согласилась на компромисс. Не зарегистрированных в Германии иммигрантов будут высылать в специальные транзитные центры с экстерриториальным статусом, которые предполагается создать на границе с Австрией. Там беженцы будут ожидать своей участи – разрешат ли им остаться в Германии или отправят дальше в страну регистрации.

Такой компромисс похож на сигнал о правом повороте ХДС, где приняли подход баварских партнеров в отношении иммигрантов. Не так быстро и не так ярко, как в Австрии или Италии, но внутри немецкого правительства тоже усиливаются позиции тех, кто симпатизирует неформальному правому интернационалу, развернувшемуся от Будапешта до Вашингтона.

Критики обращают внимание на парадокс: правые лидеры оказывают друг другу всевозможную моральную поддержку, но при этом требуют прямо противоположных вещей, которые ведут только к углублению раскола. Немцы и австрийцы – разрешить высылать иммигрантов в Италию и на юго-восток Европы; итальянцы и юго-восточные страны, наоборот, – разделить с ними ответственность за вновь прибывших иммигрантов; Трамп тем временем – прикрыть двери американских рынков для производителей из Европы, защитниками которых представляют себя его правые европейские как бы единомышленники.

Но за этими противоречиями стоит единство в главной ментальной трансформации: появление новой убежденности, что развитый западный мир имеет право закрыться от всего остального. У этой трансформации множество глубинных причин, среди которых есть и обычная смена поколений – постепенный уход со сцены тех, кто рос с постколониальным комплексом и чувством ответственности за бывшие земли своих империй (а в Германии еще и за две мировые войны).

Не факт, что за этим обязательно стоит возвращение в эпоху конкурирующих национальных государств в чистом виде. Скорее это попытка создать более гомогенный наднациональный союз, в котором трудноуловимая культурная близость важнее, чем формальные политические и институциональные атрибуты. Поэтому среди прочего путинская Россия для европейских правых куда ближе, чем пока еще более демократическая Турция.

Неслучайно лидер ХСС Зеехофер имеет в Германии репутацию «друга Путина», а его партия, кажется, вполне может оседлать этот тренд в немецкой политике. А может, его оседлает не только ХСС, а весь обновленный блок ХДС/ХСС, если противники Меркель среди христианских демократов, сочувствующие идеям баварских партнеров, возьмут верх и в партии – это, пожалуй, самый реалистичный вариант, при котором межпартийный союз может сохраниться на длительное время.

В любом случае правительственный кризис в Германии явно не закончился: против транзитных зон, ставших уступкой Меркель для ХСС, еще с прошлого кризиса категорически выступали другие партнеры по коалиции – социал-демократы. Они опасаются, что такие зоны превратятся в гигантские гетто. Тем более что совершенно неясно, что будет, если страны регистрации просто откажутся принимать у себя беженцев из высланных этих транзитных зон.

Так что Ангелу Меркель ожидают еще не одни утомительные переговоры, где ей предстоит проявить свой неординарный талант с помощью бюрократических деклараций сохранять статус-кво, который, по большому счету, давно никого не устраивает.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 июля 2018 > № 2678322 Дмитрий Карцев


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 2 июля 2018 > № 2661087 Эдвард Сноуден

Эдвард Сноуден: "Позиция Меркель - это разочарование"

Георг Масколо, Фредерик Обермайер, Бастиан Обермайер | Tages anzeiger

Швейцарское издание Tages-Anzeiger публикует интервью с американским разоблачителем и бывшим сотрудником Агентства национальной безопасности (АНБ) США Эдвардом Сноуденом. В беседе с журналистами Георгом Масколо, Фредериком Обермайером и Бастианом Обермайером Сноуден рассказал о своем отношении к России, предоставившей ему убежище с лета 2013 года, о своих надеждах и о том, чего он добился благодаря разоблачению действий американских спецслужб.

Сноуден встретился с журналистами в одном из отелей в центре Москвы. Договориться с ним о встрече было затруднительно, отмечают журналисты. Сноуден, по словам близких к нему людей, не использует мобильный телефон, общение с ним осуществляется в зашифрованном виде через его адвокатов. Переговоры о встрече длились несколько месяцев.

Сноуден рассказал о своей жизни в России: "Я езжу на метро. Люди думают, что я живу на военной базе или во дворце с вооруженными охранниками (...). Но нет, я живу в обычной квартире со своей девушкой Линдси и плачу арендную плату, как и любой другой человек. Я не использую кредитные карты и стараюсь держать свою частную жизнь как можно дальше от общественности". Зарабатывает Сноуден, выступая с докладами через интернет.

"Известные западные политики намекали и даже открыто утверждали, что вы - российский шпион", - отметили журналисты.

"Поверьте, у ЦРУ есть свои источники внутри российских спецслужб. Если бы я был российским шпионом, США об этом знали бы", - ответил собеседник издания.

"Пытались ли российские спецслужбы вас завербовать?" - "Да, когда я прилетел, в аэропорту. Я категорически отказался от сотрудничества. Я сказал: "У меня больше нет с собой документов, я вам ничего не скажу, я не хочу иметь какое-либо отношение к вам и я не дам себя запугать", - рассказал Сноуден. По словам разоблачителя, российские спецслужбы больше не предпринимали попыток установить с ним сотрудничество, хотя у него всегда был "страх, что кто-то к нему обратится". Сноуден допускает, что Россия может извлекать большую выгоду из возможности позиционировать себя как заступницу американского разоблачителя, и для нее важнее "сохранить свою пиар-победу и не вмешиваться".

Журналисты поинтересовались, не предостерегали ли Сноудена от критики российского правительства в "Твиттере". "Люди думают, что должен быть парень, который говорит мне, что я должен писать в своем "Твиттере", который бьет меня доской, когда я пишу что-то против России, и платит мне рубли за то, что я говорю что-то против ЦРУ. Но это не так. Я намеренно не контактирую с российским правительством. Я не хочу связей с ним. Я не хочу столкновения интересов. Я никогда не намеревался попасть сюда".

На вопрос о том, не является ли для него трагедией необходимость жить именно в России, Сноуден ответил: "Быть здесь, в России, это не трагедия. Я же никогда не ожидал, что получится выйти сухим из воды. Я думал, что, вероятнее всего, окажусь в оранжевой спецодежде в учреждении вроде Гуантанамо, что они будут держать меня на каком-нибудь корабле ВМС США и говорить, что не знают, где я".

Рассказывая о своих впечатлениях от России, которая, по словам журналистов, известна нарушением прав человека, собеседник издания заявил: "Я думаю, общественность чувствует себя бессильной. Россияне не наивны, они знают, что нельзя доверять государственному телевидению. Российское правительство коррумпировано во многих смыслах, об этом знает и российский народ. Русские добродушны и умны. Проблема в правительстве, а не в народе".

"Бывший канцлер Германии Герхард Шредер однажды назвал президента России Владимира Путина "демократом чистой воды". Вы тоже так считаете?" - поинтересовались журналисты.

"Для меня это, безусловно, звучит не верно, но, с другой стороны, я никогда не встречался с российским президентом. Я знаю Путина только через его политику, а с ней я определенно не согласен", - ответил Сноуден.

На вопрос, не считает ли он опасным критиковать Россию, экс-сотрудник АНБ ответил, что, несомненно, риск есть. "Но возможно, правительству просто все равно, что я говорю, - добавил Сноуден. - Я же не говорю по-русски. К тому же, я бывший агент ЦРУ в самом прямом смысле слова, и для них будет очень просто дискредитировать мои политические взгляды как высказывания американского агента ЦРУ в России".

"Но не пугает ли вас, что критики Кремля регулярно погибают при невыясненных обстоятельствах, в России или где-то еще..." - заметили журналисты.

"Возможно, - ответил Сноуден. - Но если бы я хотел более безопасной жизни, я бы остался на Гавайях и продолжил бы работать на АНБ".

"Во время ЧМ весь мир смотрит на Россию. Не думаете ли вы, что именно сейчас путинское правительство может быть особенно восприимчивым к критике?"

"Я думаю, что определенно так и есть. И это одновременно причина того, зачем я это делаю. Именно во времена, когда из-за опасных последствий критика наименее желательна, она может иметь наибольшее воздействие. Это как раз то время, когда люди прислушиваются", - заявил собеседник издания, отметив, что его адвокаты, вероятно, посчитали бы, что ему следует быть осторожным, так как срок разрешения на пребывание на территории России заканчивается для Сноудена в начале 2020 года. Останется ли потом Сноуден в России, решают в конечном итоге в Кремле. А там сейчас правит человек, с которым действующий американский президент сравнительно хорошо понимают друг друга, отмечает издание.

Говоря о том, чего он добился благодаря своим разоблачениям, информатор подчеркнул: "Я улучшил осознание того, как функционирует мир. Раньше никто не верил, что АНБ может хранить записи телефонных разговоров каждого человека в США. Но это произошло. (...) Сегодня мы знаем, что все эти вещи не только возможны в теории, но и реализуются на практике. А так как мы это знаем, мы могли бы от этого защищаться".

Изменилось ли что-то с момента разоблачения?

"Спецслужбы в большей или меньшей степени продолжают делать то, что они делали до разоблачений. Но сегодня очень многие люди зашифровывают свои имейлы. Также компании сегодня не торопятся помогать правительствам", - рассказал Сноуден.

"После того как стало известно, что американские спецслужбы, вероятно, прослушивали мобильный телефон канцлера, Ангела Меркель сказала: "Шпионить за друзьями - так дела не делаются". Это высказывание сочли наивным. Для меня же оно скорее было целеполагающим, - отметил Сноуден. - Спецслужбы работают по политическим указаниям. Меркель могла бы установить четкие правила для правительства и спецслужб в будущем на случай, если подобное произойдет еще раз. (...) Если Германия не делает этого для меня, то ей следовало бы принять соответствующие законы хотя бы для будущих разоблачителей. Если Европа, да и весь мир в скором времени не создаст правила для защиты тех, кто освещает для нас вещи общественной важности, то скоро эти источники иссякнут".

Сноуден допускает, что правительство Германии не предоставляет ему убежища из-за страха перед американцами. "Но будем честны: если бы Германия предоставила убежище мне и десяти другим разоблачителям и даже если бы все они были из ЦРУ, это не имело бы действительных последствий. Германия является важным партнером для Соединенных Штатов. На ее территории находится главный для Европы пост прослушивания. Немецкая разведка осуществила важные антитеррористические операции, кроме того, она рука об руку работает с американскими службами, в частности, в регионах боевых действий. Германия даже позволяет нам содержать в Рамштайне центр управления дронами", - отметил собеседник издания.

Тем не менее, Меркель, будучи "предводительницей Европы", могла бы продвинуть новые нормы, считает Сноуден. "Это шанс к переменам. Возможно, мы никогда больше не увидим такого шанса в нашей жизни. Однако, если завтра какой-нибудь российский разоблачитель, скажем, из правительства Путина, постучался бы к госпоже Меркель, она бы его приютила. Но если перед дверью Меркель появляется американский разоблачитель, то его вопрос остается без ответа. Позиция Меркель в последние пять лет - это разочарование, не только для разоблачителей, не только для, надеюсь, журналистов, не только для немцев, но и для всего мира, - заявил Сноуден. - Мы сегодня много говорили о России, о разочарованиях и проблемах. Но что говорит о нашем мире тот факт, что единственным местом, где может находиться в безопасности американский разоблачитель, является именно Россия?"

По словам Сноудена, он и сейчас принял бы решение о разоблачении американских спецслужб. Как и разоблачитель, стоящий за "Панамским архивом", он мог бы оставаться анонимным, однако так правительство могло бы легко оспорить подлинность документов. То, что когда-то он предоставил в распоряжение журналистов не все имеющиеся документы, было сделано намеренно, отметил Сноуден. "Если бы я хотел опубликовать все документы, я бы просто опубликовал их в интернете. Или отправил бы в Wikileaks", - рассказал собеседник издания. В отличие от основателя Wikileaks Джулиана Ассанжа, Сноуден, по его собственным словам, является реформатором, а не революционером и не собирается разрушать всю систему, пока верит, что ее можно спасти.

В интервью Сноуден также заявил, что директор ЦРУ Джина Хаспел является "военной преступницей". "Она была ключевой фигурой в программе пыток, в которой беременную женщину били по животу, а закованный в кандалы мужчина замерзал в своей камере. О многих других случаях мы никогда не услышим, потому что записи были уничтожены, - рассказал собеседник издания. - В ближайшие годы Хаспел наверняка попытается приехать в Европу. (...) И тогда возникнет вопрос: будет ли немецкое правительство сотрудничать с ответственной за пытки и позволит ли ей беспрепятственно приехать?"

"Вы всерьез думаете, что правительство Германии может допустить допрос и арест директора ЦРУ?" - поинтересовались журналисты.

"Мир меняется, и это шанс к переменам. Это мандат, который дается заслуживающим доверия лидерам, таким как Меркель. У них есть историческая возможность изменить положение дел. Ради более открытой, более свободной и более независимой Европы. И новой Европе проще противостоять Дональду Трампу, чем уважаемому всеми Бараку Обаме", - заявил Сноуден.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 2 июля 2018 > № 2661087 Эдвард Сноуден


США. Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 июня 2018 > № 2678313 Станислав Климович

Трамп vs Меркель. Куда движутся отношения США и Германии

Станислав Климович

Есть основания полагать, что существующая система отношений между США и Германией и, шире, между США и Европой обладает достаточным запасом прочности, чтобы пережить нынешний кризис. Однако происходит плавное расшатывание устоявшихся институтов сотрудничества внутри западного мира, и персональные противоречия между Меркель и Трампом в этом смысле лишь вершина айсберга

Отношения между Германией и Соединенными Штатами сегодня переживают непростые времена. Речь идет не просто о расхождении позиций по некоторым важным вопросам мировой политики. Все более очевидной становится разница в базовых подходах президента Трампа и канцлера Меркель к международным отношениям. А поскольку Меркель для Трампа олицетворяет все, что ему не нравится в Европе в целом, их противоречия неизбежно перетекают в охлаждение отношений между США и ЕС. Вопрос в том, временное ли это охлаждение, или мы видим начало масштабного переформатирования сотрудничества между странами Запада и конец послевоенной парадигмы дружбы и взаимопомощи.

Твиттер-реализм Трампа

Казавшийся относительно безобидным и ориентированным на внутреннего потребителя слоган «America First» за полтора года правления Трампа уже успел нанести значительный урон отношениям между США и Европой. Новый президент с легкостью вывел Соединенные Штаты из Парижского соглашения по климату, вышел из сделки по иранской ядерной программе, установил таможенные пошлины на сталь и алюминий из Европы.

Его непредсказуемая твиттер-дипломатия поднимает и обрушивает котировки на фондовых биржах, попеременно то оскорбляет, то восхваляет одних и тех же иностранных лидеров. Трамп запросто покидает встречу с ближайшими союзниками по G7 и отправляется на переговоры с северокорейским диктатором Кимом. На очереди саммит НАТО в Брюсселе, и мало кто понимает, как на этот раз американский президент поведет себя с коллегами по Североатлантическому альянсу, который он уже успел окрестить «пережитком прошлого».

Поведение Трампа наверняка импонирует сторонникам неореализма в международных отношениях. «Всеобщая анархия», «баланс сил», «дилемма безопасности» – Трамп словно работает по соответствующему разделу учебника по теории международных отношений. В его внешнеполитических решениях мало политики и много бизнеса. Став главой государства, Трамп фактически оказался топ-менеджером США с правами собственника.

Отсюда его непредсказуемость: с одной стороны, он холоден и расчетлив, мыслит стратегически и действует, руководствуясь интересами своей компании – как собственник. А с другой – он бывает импульсивен и непоследователен, думает только о собственном положении и стремится к краткосрочной выгоде, идущей вразрез с долгосрочными интересами бизнеса, – как временный наемный управляющий.

Такой угол зрения добавляет логики во многие неочевидные решения Трампа. Для его огромной транснациональной корпорации под названием США отношения с Европой не являются отношениями с равными партнерами. НАТО, по Трампу, – это форма благотворительности со стороны Соединенных Штатов, хорошо институционализированная и долгосрочная программа корпоративной социальной ответственности. Германия со товарищи в этой парадигме скорее не союзники, а реципиенты добровольной помощи от американцев. При этом реципиенты имеют наглость заниматься нравоучениями, требуют торговых льгот и послаблений и вообще относятся к американской благотворительности как к само собой разумеющейся.

Тогда как предыдущие президенты США (по Трампу, заведомо неэффективные менеджеры) закрывали глаза на такое положение дел, новый президент решил действовать. Лидером европейской фронды неблагодарных выгодоприобретателей для него стала канцлер Германии Ангела Меркель. При первой встрече он демонстративно отказался пожать ей руку, чем вызвал ее искреннее недоумение.

Меркель заняла достойное место в твиттере «лидера свободного мира», где он периодически меняет гнев на милость. Последний виток американо-германской дипломатической синусоиды случился с интервалом три дня. Сначала 15 июня Трамп опубликовал несколько снимков с саммита G7, обыгрывая знаменитое фото, где Меркель стоит над ним, как школьный завуч. Эту фотографию американский президент снабдил комментарием, что у него «отличные отношения» с канцлером. Но уже 18 июня все там же, в твиттере, Трамп раскритиковал политику Меркель в отношении беженцев в самый разгар кризиса внутри правящей коалиции в Германии, вызванного расхождениями по этому вопросу между ХДС и ХСС.

На этом президент США не остановился и на следующий день заявил, что в результате политики открытых границ преступность в Германии выросла на 10%. Эти сведения впоследствии опровергли представители немецкого правительства, сославшись на обновленную статистику преступлений за 2017 год, которая показывает, что число совершенных преступлений находится на самой низкой отметке с 1992 года.

Тот факт, что за пару недель до этого новый посол США в Германии заявил о поддержке консервативных движений в Европе, лишь добавляет взаимного недопонимания. В Берлине слова посла расценивают как попытку вмешательства во внутренние дела европейских стран и самой Германии и по меньшей мере удивлены таким поведением важнейшего союзника.

Первая европейка Меркель

Канцлер Германии стала канцлером Европы в силу обстоятельств. Когда одни страны ЕС переживали внутриполитические кризисы, опасаясь прихода к власти крайне правых, а другие, где уже свершился «правый поворот», стали открыто нарушать европейские нормы и ставить под вопрос любые договоренности, задача активного управления и поддержания всего европейского проекта ожидаемо легла на плечи руководителя крупнейшей экономики ЕС. Тем более что эта крупнейшая экономика до сентября прошлого года была оплотом политической стабильности, где власть неизменно находилась в руках убежденных проевропейцев. Но осенью прошлого года эти обстоятельства начали меняться.

С осени 2017 года авторитет Меркель размывается со всех сторон. Во-первых, ее критикует недовольная часть Европы, включая резко свернувшую вправо соседку Австрию и страну – основательницу ЕС Италию. Тут положение Меркель как неформального лидера ЕС похоже на положение мэров российских городов: полномочий и ресурсов практически нет, а спрашивают все с тебя.

Во-вторых, наследница «великого европейца», бывшего канцлера Германии и лидера ХДС Гельмута Коля столкнулась с ситуацией, когда ее умеренный европейский проект критикуют собственно за его умеренность. Планы президента Франции Макрона оказались еще одним ударом по Меркель: теперь она из локомотива европейской интеграции превращается в тормоз на пути к более глубокому сотрудничеству – в рамках «Европы разных скоростей» Германия неожиданно для себя стала ехать медленнее Франции.

В-третьих, Меркель находится под беспрецедентным давлением внутри Германии: ее обвиняют в том, что это она привела к появлению в Бундестаге правопопулистской «Альтернативы для Германии»; она провалила первые коалиционные переговоры с зелеными и либералами; она продолжила нежеланную большую коалицию с социал-демократами. Сейчас против Меркель открыто выступили партнеры из сестринской баварской ХСС – министр внутренних дел Германии Зеехофер и премьер-министр Баварии Зёдер, которые сконцентрировали всю внутриполитическую повестку вокруг темы беженцев и устроили серьезный правительственный кризис, который до сих пор не разрешен и в худшем сценарии может привести к распаду коалиции и новым выборам.

Главная проблема Меркель состоит в том, что ее видению, ее проектам и предложениям на всех уровнях появились сильные альтернативы. Ее центристской политике внутри Германии – правая альтернатива, которая оказалась соблазнительной даже для ее соратников и партнеров из ХСС. Ее умеренности в Европе – националистическая альтернатива новых правых и, наоборот, более интернационалистская альтернатива Макрона. Ее преемственности и последовательности в международных отношениях – альтернатива в виде резкой внешней политики президента Трампа.

На такую кризисную ситуацию Меркель, скорее всего, ответит еще более последовательной приверженностью к поиску компромиссов и другим внешнеполитическим принципам из либеральной школы международных отношений. В отличие от бизнесмена-международника Трампа Меркель – политик-международник. В своих решениях она во многом ориентируется на ценности и пытается выстраивать политическую линию на балансе национальных интересов и универсальных идеалов.

Ее подход к внешней политике ставит во главу угла стратегическое планирование и долгосрочное целеполагание. Он многосоставен и неповоротлив, непредсказуемость среды для него – самый тяжелый вызов. Поэтому устойчивые ответы на украинский кризис, проблему беженцев в Европе, брекзит и резкие перемены в двусторонних отношениях с Трампом все еще не найдены. А многоуровневая система поиска общеевропейских решений, на которую настроена Меркель, особенно в сфере внешней политики, никак не упрощает эту задачу.

Новый миропорядок?

Последствия охлаждения отношений между США и Германией выходят далеко за рамки двустороннего сотрудничества. Нынешняя ситуация обнажает принципиальные различия во внешнеполитических подходах Трампа и Меркель. Вместе с тем основополагающие союзнические договоренности Соединенных Штатов с Германией пока не ставятся под сомнение. Однако происходит плавное расшатывание устоявшихся институтов сотрудничества внутри западного мира, и персональные противоречия между Меркель и Трампом в этом смысле лишь вершина айсберга.

Есть основания полагать, что существующая система отношений между США и Германией и, шире, между США и Европой, в том числе в рамках НАТО, обладает достаточным запасом прочности, чтобы в среднесрочной перспективе противостоять обозначенным вызовам. Вопрос в том, достаточно ли этого времени. Что будет, если Трамп сможет удержать большинство в Конгрессе и даже переизбраться на второй срок? Или если в Германии распадется правящая коалиция и Меркель потеряет пост канцлера? Будет ли следующий канцлер Германии столь же привержен компромиссам и либеральным ценностям?

Еще один важный вопрос касается глубины нынешнего кризиса. Твиттер-дипломатия Трампа, его резкие заявления и действия в отношении европейских партнеров – это реальный пересмотр существующей системы со стороны США или своеобразный политический акционизм конкретного политика? И если отдельные аспекты отношений Штатов с Европой действительно будут пересматриваться, обладает ли система необходимой гибкостью и готовностью к изменениям? Хватит ли у союзников политической воли и взаимного доверия, чтобы совместно осуществлять эти изменения?

Пока предсказать будущее поведение можно только для немецкой стороны. Меркель не видит возможностей для прорыва на международном уровне и ожидаемо делает ставку на поддержание статус-кво. В ее фокусе сегодня – решение внутренних проблем Германии, стремление не допустить дальнейшую дестабилизацию политической системы страны. А ответы на внешние вызовы, скорее всего, придется искать уже новому канцлеру Германии. И разработку стратегии претендентам на этот пост стоит начинать уже сейчас.

США. Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 26 июня 2018 > № 2678313 Станислав Климович


Германия. Евросоюз. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newizv.ru, 23 июня 2018 > № 2656660 Дмитрий Тренин

Дмитрий Тренин: какое будущее у российско-германских отношений

В отличие от российско-американских отношений, где в обозримой перспективе нет никакой возможности для прогресса, в отношениях России и Германии еще можно многое изменить

Россия и Германия, сблизившиеся после окончания холодной войны, вновь вступили в полосу взаимного отчуждения. И этот период, скорее всего, будет длительным: российско-германская «размолвка» имеет серьезные причины. Прежняя модель партнерства, основанная на идеях «интеграции России в Европу» и «становления Большой Европы от Лиссабона до Владивостока», невосстановима. Возможно ли в таких условиях позитивное взаимодействие России и Германии — и если да, то какое и в чем именно? Какой могла бы стать в будущем модель российско-германских отношений и как они впишутся в контекст международных взаимосвязей в Евроатлантическом и Евроазиатском регионах?

На эти вопросы попытался дать ответ директор Московского Центра Карнеги Дмитрий Тренин.

Российско-германские отношения на протяжении трех столетий являлись одной из главных осей европейской политики. Россия и Германия не раз бывали союзниками, но дважды сходились в мировых войнах. Самой тяжелой войной в российской истории была Великая Отечественная, начавшаяся гитлеровским вторжением и завершившаяся разгромом нацистской Германии. Победа в этой войне сделала Советский Союз гегемоном половины разделенной Европы и Германии, ядерной сверхдержавой. Наследие Победы по сей день является базой международного статуса и воспринимается в России как основа морального авторитета Российской Федерации, как одна из важнейших составляющих современной российской идентичности. Для Германии Вторая мировая война, закончившаяся катастрофой Третьего рейха, также стала переломным событием: она привела к формированию новой немецкой идентичности, основанной на принципах правового государства, социальной рыночной экономики, гуманизма, толерантности и сдержанности в применении военной силы.

Окончание холодной войны логически поставило вопрос об объединении расколотой Германии. Согласие Москвы на германское единство в государственных рамках федеративной республики стало символом исторического примирения — через 45 лет после самой кровопролитной войны в истории двух стран. Это примирение началось уже вскоре после окончания войны (особенно на территории Германской Демократической Республики, созданной при помощи СССР) и продолжилось в начале 1970-х благодаря «новой восточной политике» канцлера Вилли Брандта. Результатом ее стали Московский и другие «восточные» договоры ФРГ. Распад СССР, последовавший сразу за германским объединением, и становление Российской Федерации как исторического преемника Советского Союза не привели к откату в отношениях. Наоборот, российско-германские связи вступили в полосу бурного развития на всех уровнях и во многих областях.

Историческое примирение

На протяжении четверти века после падения Берлинской стены и объединения Германии отношения России с этой страной развивались по восходящей. Берлин стремился играть роль проводника Москвы в ее попытках встроиться в западное сообщество, создать «Большую Европу» от Атлантики до Тихого океана. Германия превратилась в важнейшего торгового и экономического партнера России в мире. Более 6000 немецких компаний вышли на российский рынок и закрепились на нем. Культурные и гуманитарные двусторонние связи достигли невиданных объемов. Многие российские немцы переселились в Германию, создав миллионную русскоязычную диаспору в центре Европы. В глазах немцев Россия перестала быть угрозой. В глазах большинства россиян Германия превратилась в одного из ближайших и вернейших друзей России. В своей речи в бундестаге, произнесенной в сентябре 2001 года, президент Владимир Путин провозгласил «европейский выбор» России.

На протяжении всех этих лет между двумя странами, разумеется, возникали и накапливались проблемы.

В Германии с озабоченностью наблюдали за происходящим в России. Мимо внимания Берлина не прошли трудности демократической и рыночной трансформации страны; установление в ней авторитарного правления и олигархической модели капитализма; жестокости, сопровождавшие войну в Чечне; случаи нарушения прав человека и возрождение консервативных и традиционалистских ценностей.

В России, в свою очередь, были разочарованы ролью, которую ФРГ сыграла в распаде Югославии, а затем в косовском конфликте. Германия в целом поддержала политику расширения НАТО на восток, а внешнеполитический курс Берлина после ухода в отставку в 2005 году кабинета Герхарда Шредера и прихода к власти Ангелы Меркель был скорректирован в сторону большего атлантизма. Все это не могло не вызвать недовольства Москвы. Параллельно нарастала напряженность в российско-американских отношениях. В выступлении на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2007 года Путин резко осудил мировую гегемонию США.

Тем не менее вплоть до 2011 года развитие российско-германских — как и в целом российско-европейских — отношений оставалось поступательным. Берлин инициировал «партнерство для модернизации», чтобы помочь России не только развивать экономику, но и содействовать модернизации других сторон жизни 3. Москва, в свою очередь, выступила с инициативой подписания договора по европейской безопасности, а затем поддержала предложение Берлина о создании комитета министров России и ЕС по вопросам внешней политики и безопасности для урегулирования застарелых конфликтов («мезебергская инициатива»). Владимир Путин лично продвигал в Германии концепцию «Большой Европы» как платформу для тесного экономического и научно-технического, а в перспективе и политического сотрудничества.

Причины разворота тенденции

Тенденция изменила направление, после того как Владимир Путин объявил о своем намерении участвовать в президентских выборах 2012 года. Многие в Германии были глубоко разочарованы этим шагом. Они расценили его как откат назад в политическом развитии России, предвещавший также негативный поворот во внешней политике Москвы. Между тем решение Путина вернуться в Кремль во многом объяснялось его оценкой политики США в таких вопросах, как строительство системы противоракетной обороны, расширение НАТО, поддержка «арабской весны» и интервенция в Ливии. Путин, кроме того, сделал вывод о неспособности или нежелании государств Европы, включая Германию, позитивно, с точки зрения Москвы, влиять на американскую политику.

После победы на выборах президент Путин, обвинив страны Запада во вмешательстве в российские дела, взял курс на «суверенизацию» внутриполитической сферы России, т. е. на устранение или снижение иностранного влияния на общественно-политические процессы в стране. Этот курс предполагал, в частности, введение ограничений на деятельность российских неправительственных организаций, финансировавшихся из-за рубежа, а также некоторых иностранных фондов, включая немецкие. Климат в российско-германских отношениях резко посуровел. Россия в германских СМИ и общественном мнении приобрела отчетливо негативный образ авторитарного клептократического государства, которое не способно выстроить современную экономику и паразитирует на природных ресурсах; режима, преследующего инакомыслие и угрожающего свободному демократическому выбору соседей (Украина, Эстония, Грузия) и т. д. Жесткой, в том числе внутрипартийной, критике подверглись те умеренные деятели, которые призывали проявить «понимание» мотивов российской политики и «не рубить с плеча».

Влияние украинского кризиса

Украинский кризис 2014 года окончательно завершил эпоху тесного дружественного взаимодействия между Россией и Германией. Охлаждение переросло в отчуждение. Еще в 2012−2013 годах, то есть задолго до украинского кризиса, в Берлине были раздражены стремлением Москвы сохранить Украину в орбите своего влияния и включить ее в инициированный Путиным Евразийский союз. В Москве, напротив, возлагали на Германию значительную часть вины за отказ Европейского союза обсуждать с Россией условия готовившейся ассоциации Украины с ЕС. Наконец, Кремль обвинил Германию и другие страны ЕС — Францию и Польшу — в нежелании отстаивать компромиссную договоренность об урегулировании кризиса (достигнутую в феврале 2014 года между украинскими властями и оппозицией при посредничестве этих трех стран) и, соответственно, в пособничестве государственному перевороту в Киеве.

Резкая силовая реакция России на события в Киеве повергла Германию в шок. Российские вооруженные силы взяли под контроль Крымский полуостров, где вскоре был проведен референдум о вхождении этой территории в состав РФ. За присоединением Крыма и Севастополя последовала неудавшаяся попытка поддержанных Москвой антимайданных сил и прибывших из России активистов создать на юге и востоке Украины «государство Новороссия» — попытка, приведшая в итоге к войне в Донбассе. Российская внешняя политика совершила крутой поворот, силой оружия вмешавшись в события в соседней стране и присоединив часть территории, население которой очевидно тяготело к России.

В условиях кризиса Кремль фактически перешел на военное положение. Не имея стратегии и плана действий, Москва была вынуждена импровизировать, совершая много ошибок. В ходе войны в Донбассе, особенно в 2014 и 2015 годах, России приходилось не только помогать местным повстанцам, организованным донецкой «контрэлитой», но и вовлекаться в ход военных действий непосредственно, хотя и скрытно, чтобы не допустить разгрома донбасского ополчения киевскими войсками. Эта задача была в итоге выполнена, но высокой ценой. Доверие в Германии к действиям России и словам ее руководства было подорвано, а затем фактически сошло на нет.

Тезис президента Путина о том, что немцы, за 25 лет до того получившие с согласия Москвы возможность реализовать единство своей нации, должны «понять» чувства русских в Крыму, возвращающихся домой в Россию 6, был резко отвергнут Берлином. С точки зрения германского правительства, действия РФ на Украине, охарактеризованные как неспровоцированное применение военной силы, аннексия части территории соседнего государства и поддержка в нем сепаратизма, подорвали европейский мирный порядок, существовавший с 1945 года, и нарушили основополагающие документы системы безопасности в Европе. В Германии не могли не провести параллели с историческим «возвращением немцев домой» — вместе с отторгнутыми от Германии землями.

Большой конфликт в Европе в 2014−2015 годах удалось предотвратить. Спекуляции на тему «российского реваншизма» и угрозы Прибалтике и Польше, с самого начала надуманные, развеялись. Германия вместе с Францией сыграли важную роль при достижении в Минске договоренностей о прекращении насилия и решении конфликта на Востоке Украины. Минские соглашения, заключенные при личном участии канцлера Германии и президента России в феврале 2015 года («Минск-2»), и сегодня теоретически могут служить основой для урегулирования ситуации в Донбассе. Вместе с тем очевидно, что Минские договоренности в большей степени удовлетворяли интересам Москвы и у киевского руководства с самого начала не было не только намерения, но и возможности реализовывать их. При этом, полагаясь главным образом на поддержку США, руководство Украины не было склонно реагировать на довольно робкие попытки Германии и Франции подвигнуть его к выполнению условий «Минска-2».

Гибридная война и судьба либерально-демократического порядка

Понятие «гибридная война» (hybrid warfare) используется сегодня на Западе в основном как совокупная характеристика действий России по подрыву политических устоев и социального единства других стран — от США до Черногории. В то же время, говоря о нынешних отношениях России и Запада, часто употребляют выражение «новая холодная война». Это ошибочный подход. Холодная война — уникальное явление, которое не повторится в истории. Нынешнее противоборство носит иной характер, проходит в иных формах и ведется во многом в других сферах. Для описания современной конфронтации мы будем говорить о гибридной войне, главными участниками которой являются Россия и США.

В ходе продолжающегося конфликта Германия не только участвует в коллективном давлении на Россию, но и выступает лидером и координатором санкционных усилий в рамках Евросоюза. Канцлеру Меркель удалось при этом добиться желаемого: часть немецких деловых кругов, наиболее вовлеченная в экономические связи с Россией, вынуждена была согласиться с необходимостью жесткого давления на Москву с целью изменить ее внешнюю политику. Большая часть немецкого бизнес-сообщества, в эти связи не вовлеченная, отнеслась к санкциям спокойно и поддержала позицию своего правительства.

В России не все и не сразу поняли, однако, что дело здесь не только в теснейшей связи немецкой политической, медийной и бизнес-элиты с элитами Соединенных Штатов Америки. В целом в Москве склонны переоценивать роль Вашингтона в различных международных ситуациях — как, впрочем, и наоборот. Между тем Берлин действовал так, а не иначе не только из-за солидарности с Вашингтоном: категорическое неприятие военного вмешательства в Европе и особенно аннексии территорий составляет часть международно-политической идентичности Федеративной Республики Германия после Второй мировой войны. ФРГ делала исключения из этого принципа, но лишь для США и НАТО (в Сербии и Косово), то есть для своего старшего союзника и членов своего военно-политического клуба, чьи намерения заведомо считались благими. Россия не имела оснований рассчитывать на такое же отношение к себе.

Сегодня Германия фактически рассматривает Россию как потенциальную угрозу европейской безопасности и поддерживает коллективные усилия НАТО по укреплению восточного фланга альянса с целью «сдерживания России». Символический германский контингент в составе батальона бундесвера уже размещен на ротационной основе на территории Литвы. Германия приняла программу увеличения военных расходов, хотя их уровень все еще не достигает 2 % ВВП (норматив, согласованный в рамках НАТО). При всем этом очевидно, что ощущение угрозы со стороны России в немецком обществе и даже политическом классе пока сравнительно умеренное, несопоставимое со временами холодной войны.

Россия, со своей стороны, видит своим главным противником Соединенные Штаты, а в последнее время в Москве стали причислять к противникам также и Великобританию. Европейские страны — члены НАТО имеют в России неофициальный статус своего рода полукомбатантов: они участвуют в противоборстве, особенно в разведывательной, военной, экономической и информационной сферах, но делают это в основном из союзнической солидарности. Иначе говоря — в силу зависимости от старшего союзника, США. Они союзники главного противника, но, в сущности, не противники. Отношение в России к ним, в том числе к Германии, принципиально иное, чем к США. В политическом и особенно пропагандистском отношениях оно отчасти напоминает отношение Запада к странам Восточной Европы во время холодной войны, но в плане экономическом и технологическом страны Европейского союза продолжают оставаться — в отличие от США — важнейшим партнером России.

На этом фоне важно, что Берлин, жестко критикуя действия Москвы, не отказался от диалога с ней. В гибридной войне между Россией и США Германия заняла своеобразную позицию верного американского союзника, поддерживающего санкционированный Вашингтоном постоянный контакт с Россией. Формально между трансатлантическими союзниками нет «зазора» на российском направлении. Но если в США Россия стала абсолютно «токсичной», а отношение к ней со стороны американского истеблишмента сегодня немногим лучше, чем к Ирану или Северной Корее, то для Германии Россия остается важным соседом, с которым необходимо иметь дело.

В гибридной войне военная сфера не является, — во всяком случае, до сих пор не была — главной. Гораздо более интенсивное противоборство развивается в информационном пространстве. Практически все ведущие СМИ Германии заняли принципиально критическую позицию в отношении российской политики, хотя тон этих публикаций остается заметно более умеренным, чем у американской или британской прессы. В немецких СМИ продолжается профессиональное, опирающееся на анализ и логику обсуждение ситуации в России, российской внешней политики и отношений с Москвой. При этом видна конкуренция различных идей и подходов. В Берлине продолжает работать институт «Диалог цивилизаций».

В свою очередь, ожесточенная критика со стороны российских государственных СМИ распространилась не только на политику Берлина в отношении России — она затронула такие тяжелые и актуальные для немцев темы, как иммиграционная политика. В Германии, где проживает много выходцев из бывшего СССР, подобный подход был расценен как вмешательство во внутренние дела страны и попытка дестабилизировать в ней общественно-политическую обстановку. Примером может служить раздутое СМИ так называемое «дело Лизы» — девочки, якобы изнасилованной иммигрантом. Еще больший вред наносит разнузданность и вседозволенность, допускаемые в последнее время в государственных российских СМИ, персональные оскорбления в адрес немецких политиков включая канцлера.

После того как США заявили о вмешательстве России в президентские выборы 2016 года, из Берлина также прозвучали обвинения в кибератаке российских спецслужб на серверы правительственных и государственных структур ФРГ. Официальных претензий к России в связи с выборами в германский бундестаг 2017 года не было, однако тема кибератак и шпионажа со стороны Москвы прочно закрепилась в общественном сознании немцев. Наряду с этим массмедиа ФРГ постоянно критикуют Россию за военную операцию в Сирии — особенно за поддержку режима Башара Асада и бомбардировки позиций его противников в густонаселенных районах Алеппо и Восточной Гуты.

Германия выступает и с более общими претензиями к России, утверждая, что в целом ее действия подрывают либерально-демократический порядок в мире. Весомость этих обвинений возрастает, если принять во внимание, что с избранием Дональда Трампа президентом США многие стали рассматривать Германию как лидера (временного, до «нормализации» внутриполитической ситуации в США) либерально-демократического Запада. В самой Германии, правда, этот порядок воспринимают скорее как совокупность принципов, норм и правил, чем как геополитическое доминирование Запада во главе с США. Сторонников «однополярного мира» здесь не так много.

В России же либерально-демократический порядок напрямую увязывается с американской гегемонией, которой Москва бросила открытый вызов еще в 2014 году. Кремль считает неизбежным формирование нового мирового порядка, основанного на равновесии и взаимодействии нескольких центров силы. Необходимо, правда, иметь в виду, что для России на самом деле характер миропорядка менее важен, чем ее место в нем.

Ориентиры нового правительства «большой коалиции»

Весной 2018 года было сформировано новое правительство Германии. Правящая коалиция в целом сохранила преемственность в отношении политики на российском направлении. Обновленный берлинский кабинет подтвердил безусловную приоритетность, с точки зрения германских интересов, трансатлантических отношений и европейской интеграции. В то же время за пределами альянса ХДС/ХСС — СДПГ — в рядах представленных в бундестаге Свободной демократической партии, Левой партии и «Альтернативы для Германии» — ощущается стремление предложить иную концепцию германо-российских отношений, альтернативную мейнстримовской. Немецкие зеленые последовательно отстаивают «ценностный» подход к отношениям с Москвой.

Тем не менее традиция «восточной политики» Вилли Брандта, нацеленная в прошлом главным образом на поиск взаимопонимания и сотрудничества с Москвой, сейчас переосмысливается в направлении большего упора на отношения со странами Восточной Европы от Польши до Украины. «Особые отношения» Германии с Россией, не говоря уже о формировании какой-то «оси» Берлин — Москва, определенно отвергаются не только в блоке ХДС/ХСС, но и в руководстве СДПГ как пагубные для национальных интересов Германии. Берлин готов поддерживать диалог с Москвой, но не отступая от принципов и опираясь на солидарность стран ЕС и НАТО.

Такая позиция если не отвергает, то отодвигает высказывавшиеся ранее идеи о возвращении России — под тем или иным предлогом — в «восьмерку»; о поэтапном ослаблении антироссийских санкций по мере нормализации положения в Донбассе; о частичной реанимации российско-германского партнерства, в частности в деле экономического восстановления Украины. Приходится признать, что некоторые из этих идей безнадежно устарели. Относительно же других в Берлине ждут первых шагов со стороны Москвы. В любом случае существует достаточно оснований для продуктивного германо-российского диалога с позиций, как говорили во времена холодной войны, мирного сосуществования государств с разными, иногда противоположными геополитическими интересами.

«Понять Германию»

Москва утратила надежду на то, что Берлин будет проводить качественно более мягкую, чем его союзники и партнеры, политику в отношении России. Методы политики — одно, содержание — другое. В Москве распространено убеждение, что Германия, даже если ее правительство того пожелает, не сможет избрать в отношении Москвы курс, существенно отличающийся от американского. Реакция Берлина в марте 2018 года на «дело Скрипалей», которое в Москве считают антироссийской провокацией, стала еще одним подтверждением этого тезиса. Таким образом, по мере обострения российско-американской гибридной войны Берлин будет вынужден также ужесточать свою позицию.

Москве не стоит обижаться на Берлин и обвинять немцев в отсутствии благодарности за поддержку Россией на рубеже 1990-х годов германского объединения. Существенное расхождение с союзниками и партнерами по российскому вопросу в самом деле чревато серьезнейшими проблемами для Германии и ее претензий играть руководящую роль в ЕС. Небольшие партии и отдельные персоны могут выступать с особым мнением по поводу политики на российском направлении. Однако ведущие политические силы Германии четко следуют проатлантической ориентации, и в конфронтации США и России для них не возникает вопроса о том, чью сторону занять.

Кроме того, даже у самых сильных и влиятельных членов ЕС не может быть чисто национальной внешней политики. Германия — часть Евросоюза. Будучи одной из самых «европейских» стран этого объединения, она сознательно с самого начала строит свою политику в отношении России как европейскую. Подход же ЕС к России формируется не в последнюю очередь с учетом мнения Польши и стран Прибалтики, где политический истеблишмент и общественное мнение настроены резко антироссийски. Намеченный на 2019 год выход Великобритании из ЕС и приход к власти популистов в Италии не приведут к тому, что Европа в целом смягчит антироссийский курс. Целый ряд других стран — от Швеции до еще недавно дружественной России Испании — настроен настороженно по отношению к сегодняшней российской политике. При всем значении отдельных государств, в том числе таких крупных, как Германия, важную роль здесь играют органы Евросоюза — Европейский совет, Европейская комиссия, а также Европейский парламент. Все эти наднациональные органы настроены в отношении РФ довольно скептически. Игнорировать Брюссель не получится, и этого не следует делать.

Очевидное политическое ослабление позиций Ангелы Меркель и ее предстоящий уже в краткосрочной перспективе уход с поста канцлера создают условия для активизации французской политики, направляемой амбициозным президентом Эмманюэлем Макроном. Германо-французский тандем неожиданно стал более конкурентным, хотя фундаментальные позиции Германии, разумеется, остаются гораздо более сильными, чем у Франции. Другой вопрос, возникающий в этой связи, — о преемнике самой Меркель на посту главы правительства ФРГ. Для отношений с Россией оба фактора будут иметь существенное значение.

Необходимо также учитывать, что значение российского рынка для экономики Германии сильно уменьшилось в результате кризиса и стагнации российской экономики — на фоне успехов интеграции Восточной Европы в ЕС. Товарооборот Германии с Чехией превысил объем российско-германской торговли. Говоря о Востоке, в Германии сейчас имеют в виду Китай, а не Россию. Наконец, представления самого германского политического класса о месте и роли России в мире разительно отличаются от представлений в Кремле. Все это Москве необходимо понимать и учитывать, планируя долгосрочный подход к двусторонним отношениям.

Для России в ее новом геополитическом положении стратегической целью является уже не создание общих пространств внутри проектировавшейся «Большой Европы от Лиссабона до Владивостока», а выстраивание соседских отношений с реально существующей Европой от Лиссабона до Хельсинки — Европой, которая еще долгое время будет оставаться младшим партнером США. Точно так же для Германии едва ли продуктивно рассматривать Россию как политически, экономически и социально отсталую Европу, которую необходимо цивилизовать и каким-то способом привязать к себе, приблизив ее к стандартам ЕС. Россия не самая большая часть «Европы-2», которую нужно довести до уровня передовой Европы, а наиболее крупный из ее непосредственных соседей наряду с Турцией, арабским миром и Ираном. Ее нужно непременно принимать по внимание. Но, главное, во избежание новых разочарований, необходимо принимать ее такой, какая она есть.

Политический диалог и его рамки

Политические отношения России и Германии, таким образом, надолго останутся натянутыми, в том числе с учетом более широкого российско-западного контекста. Вероятно, уровень враждебности между Германией и Россией и дальше будет существенно ниже, чем между Россией и США, но на позитивное развитие германо-российских отношений сдерживающее действие окажет натовская и евросоюзная солидарность. Германия не будет жертвовать даже малой толикой отношений с США и партнерами по ЕС ради улучшения отношений с Россией. В то же время большинство немецких политиков убеждены, что обеспечение европейской безопасности без России невозможно. Это явно благоприятное обстоятельство создает условия для постоянного политического диалога между Россией и Германией на высшем уровне — как минимум для информационных целей.

Помимо Европы у двух стран есть много совпадающих интересов в других регионах мира. В свое время Москва, Берлин и Париж выступили с критикой вторжения США и Великобритании в Ирак. По иранской ядерной проблеме Россия и Германия — в отличие от США — остаются привержены Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД), принятому в 2015 году. Берлин и Москва также выступают за ослабление напряженности на Корейском полуострове, Ближнем Востоке и в Северной Африке. Стабилизация положения в Сирии и послевоенное восстановление страны, несмотря на различие ряда принципиальных позиций, может также стать предметом взаимодействия России и стран ЕС включая Германию. Россия и Германия вместе с другими странами ЕС могут сотрудничать и в восстановлении стабильности в Ливии. Правда, такое сотрудничество возможно только при условии предварительного согласия сторон по тем фундаментальным вопросам, которые их сейчас разделяют, — таким как будущее сирийского политического режима.

В то же время приходится признать, что российско-германского диалога и даже взаимодействия недостаточно для решения актуальных проблем безопасности в Европе. Здесь со стороны Запада ведущую роль играют США и структуры НАТО. Компромисс между ними и Россией пока выглядит недостижимым: Вашингтон требует от Москвы коренного изменения политической линии, то есть фактически капитуляции. В таких условиях Кремль не согласится на принципиальные уступки. Миротворческая операция ООН в Донбассе может стать способом реализации Минских соглашений, а не их заменой. Простая «сдача» Донбасса Киеву не приведет к ослаблению давления США на Россию и не вызовет благоприятного для Москвы размежевания в западном сообществе. Скорее можно ожидать обратного — усиления давления по всем направлениям начиная с Крыма, затем Калининграда и т. д. Вместо заветного места за столом переговоров в новой «Ялте» российское руководство может получить приглашение на суд в «Гаагу». Гибридная война в таких условиях будет продолжена.

Тем не менее существуют некоторые возможности как минимум для стабилизации конфронтации, и российско-германское сотрудничество могло бы здесь оказаться полезным. Речь идет о сохранении советско-американского Договора по ракетам средней и меньшей дальности (ДРСМД), выход из которого мог бы привести к возвращению этого вида вооружений в Европу и резкому повышению уровня военной опасности в регионе. Речь может также идти и о взаимной сдержанности России и НАТО в вопросах размещения вооружений и военной деятельности в Европе. Сегодня, когда традиционный контроль над вооружениями постепенно уходит в прошлое, необходим диалог о способах обеспечения безопасности в отсутствие количественных ограничений и взаимного контроля. Россия и Германия могли бы — совместно с другими странами в рамках ОБСЕ — углублять такой профессиональный диалог в сфере современных неядерных вооружений.

Возможная стратегия односторонних шагов России

Попытки торговаться с США заранее обречены на провал. Конструктивный для России путь — действовать в рамках и в духе Минских соглашений, демонстрируя сторонам «нормандского формата», в том числе Германии, искреннюю готовность реализовать эти договоренности в полном объеме. Главное при этом — обеспечить прекращение огня на линии соприкосновения и тем самым исключить дальнейшее абсолютно бессмысленное кровопролитие. Далее — произвести обмен пленными и удерживаемыми лицами, облегчить положение жителей региона и нормализовать условия повседневной жизни в Донбассе. Сам Донбасс при этом должен рассматриваться как составная часть Украины. Россия не претендует на эту территорию и считает, что судьба Донбасса должна быть решена в ходе реализации Минских договоренностей, так же как и вопрос о допуске мониторинговой миссии ОБСЕ на донбасский участок российско-украинской границы.

Параллельно с демонстрацией приверженности «Минску-2» Москве стоило бы проявить инициативу и приступить к самостоятельному закреплению и обустройству своего европейского «геополитического фасада». Такая политика предусматривала бы, помимо односторонних шагов как главного ее содержания, взаимодействие с непосредственными соседями, а также с другими странами Европы включая Германию. Речь идет об Украине (в частности — Донбассе), Молдавии и Приднестровье, а в более отдаленном будущем — о Грузии, Абхазии и Южной Осетии.

Москве пора признать, что Украина окончательно порвала с Россией, стала де-факто военно-политическим союзником США и вошла в сферу экономической ответственности ЕС. Тем самым она вышла за пределы общих с Россией политического, экономического, гуманитарного и интеллектуального пространств. Теперь свой шаг должна сделать Россия, исключив Украину из «своего» мира и рассматривая ее как в полном смысле слова иностранное государство. Москве не стоит больше надеяться на смену режима в Киеве и восстановление хотя бы малой доли своего влияния на Украину. Москве не стоит пытаться влиять на политические процессы на Украине: любые перемены там в обозримой перспективе будут происходить на неизменной и прочной антироссийской платформе. Будущее место Украины в восприятии официальной Москвы — где-то рядом с Болгарией и Румынией.

Украина и Россия быстро становятся друг для друга «чужими» странами. Конфликт между ними от этого не притупляется, но уровень эмоциональности уже не столь высок. Становится возможным более спокойно отнестись к вопросу членства Украины в НАТО. Пока он не стоит на повестке дня, но, по сути дела, сама его постановка безнадежно устарела. Украина и вне НАТО уже сегодня потенциальный противник России, и она останется таковым, пока не будут урегулированы вопросы о Донбассе и Крыме. То есть в первом случае — на многие годы, а во втором — на десятилетия вперед.

При поддержке США и других стран НАТО Украина в состоянии со временем укрепить и перевооружить свою армию, способную стать более опасным противником для Вооруженных сил РФ, чем сегодня. Даже не вступая в НАТО, Украина имеет возможность предложить США разместить на ее территории свои военные базы и другие объекты. Например, утратив шанс на базирование в Севастополе, ВМС США могли бы при желании использовать Одессу. При этом, не связанные обязательством защищать Украину, США могут позволить ее вооруженным силам действовать более свободно, без угрозы автоматического вовлечения Америки в конфликт с РФ.

Украина не станет членом Европейского союза в обозримом будущем, но она все больше будет ассоциироваться с ЕС экономически и политически. Со стороны Европы ведущую роль в этом процессе будет играть Германия. Экономические отношения России и Украины претерпевают быструю эволюцию, аналогичную торговым отношениям РФ со странами бывшего СЭВ и республиками Прибалтики. У России, по-видимому, не будет возможности поучаствовать совместно с Германией в экономическом восстановлении Украины, но ей и не придется платить за модернизацию соседней страны. Украина, однако, останется транзитной страной для экспорта части российского газа в Европу. Москве придется согласиться с позицией Берлина: строительство второй очереди газопровода «Северный поток» должно быть увязано с сохранением в тех или иных объемах украинского транзита. Вопрос об объемах — предмет переговоров.

В условиях окончательного «развода» с Украиной наиболее разумным для России было бы перенести центр тяжести с «собирания земель» на собирание людей. А конкретно — запустить программу привлечения в РФ тех украинских граждан, которые готовы ассоциировать себя с Россией. Такую программу можно было бы начать активно осуществлять в районах Донбасса, контролируемых сегодня ДНР и ЛНР, но не ограничиваться этим. Переход пророссийских элементов с Украины в Россию облегчил бы в будущем решение проблемы Донбасса, который рано или поздно вернется де-факто в состав Украины. Россия при этом так или иначе утратит ненужный ей, в сущности, геополитический буфер, но приобретет людей, готовых связать свое будущее с РФ.

Аналогичным образом России можно было бы принципиально перестроить подход к Молдавии и Приднестровью. Молдавия давно стала ареной противостояния внутриполитических сил, ассоциированных с Россией и Западом исключительно условно. На самом деле речь идет о борьбе элитных групп, преследующих собственные интересы. У России есть давние связи с Молдавией, но перспектив близкой интеграции с этой страной не просматривается. Ассоциация Молдавии с Европейским союзом тем временем стала фактом, который не стремятся и в любом случае не в силах изменить даже «пророссийские» силы.

Молдавия пока что остается нейтральной страной. В принципе, гипотетическое членство Молдавии в НАТО или объединение с натовской Румынией не представляет для России существенной дополнительной угрозы — в условиях фактического союза с США враждебной Украины. Напротив, после резкого изменения геополитической ситуации на Украине в 2014 году и начала нового противоборства между РФ и США небольшой российский контингент в Приднестровье оказался в крайне уязвимом положении.

Москве нет необходимости ни удерживать мифический «плацдарм на Днестре», не имеющий стратегического значения и не обеспеченный ресурсами, ни содержать верхушку Приднестровской республики, которая экономически давно ориентирована на страны ЕС. Как и на Украине, Россия могла бы предоставить возможность всем желающим в Приднестровье и правобережной Молдавии переселиться в РФ с перспективой приобретения — для тех, у кого его нет, — российского гражданства.

Одновременно Москва, памятуя о нереализованных инициативах начала 2010-х годов, могла бы предложить Берлину обратиться к Кишиневу и Тирасполю с призывом начать под эгидой ОБСЕ переговоры об урегулировании приднестровского конфликта и объединении Молдавии. Успех таких переговоров позволит преодолеть застарелое противостояние и снизить уровень конфликтности в одном из регионов Европы. В то же время взаимодействие России и Германии/ЕС в деле объединения Молдавии могло бы стать моделью российско-германского/европейского сотрудничества в решении проблем безопасности на Востоке Европы.

Если переговоры с Германией по Молдавии окажутся успешными, следующим шагом могло бы стать сотрудничество в Закавказье. Идущие уже десять лет консультации по Абхазии и Южной Осетии фактически зашли в тупик. Принципиальные позиции абхазов и осетин с одной стороны и грузин с другой в обозримом будущем, по-видимому, не изменятся. Однако есть возможности укрепить безопасность вдоль линий, разделяющих российских и грузинских пограничников; расширить коридоры для гуманитарного обмена, экономического и культурного сотрудничества. Можно было бы возобновить диалог с участием всех заинтересованных сторон — вначале на неофициальном уровне — о перспективах урегулирования спорных вопросов. Европейская сторона могла бы выступать в качестве модератора такого диалога.

Цель этих шагов в отношении Украины/Донбасса и Молдавии/Приднестровья не изменение характера или хотя бы климата отношений РФ и Германии и превращение их в партнерские и дружественные — в обозримом будущем такая цель недостижима. Однако предлагаемые меры позволили бы высвободить ресурсы (направляемые сегодня на поддержку нежизнеспособных политических конструкций, польза от которых продолжает убывать); использовать конфликтное урегулирование для укрепления человеческого потенциала — важнейшего компонента национальной мощи страны. Сотрудничество с Берлином может помочь Москве оптимизировать геополитическую обстановку в регионах «замороженных» конфликтов. Такой маневр нельзя будет трактовать ни как уступку со стороны России, ни как рост российской угрозы. Если благодаря предлагаемому подходу европейцы — и конкретно немцы — будут в еще меньшей степени видеть в России угрозу, то это окажется хорошим побочным результатом.

Важнейшей, хотя и отдаленной стратегической целью России на западном направлении является нормализация связей, в первую очередь экономических, с Европейским союзом. Ближайшая задача в области российско-германских экономических и научно-технических отношений состоит в том, чтобы санкции, введенные Германией и ЕС против России, означали только то, что они означают, а именно конкретные ограничения, направленные на определенные отрасли экономики, компании и лица. Такие ограничения не служили бы препятствием для развития экономических отношений в других областях. В то же время Москве необходимо учитывать, что характер американо-германских отношений еще долго будет позволять США оказывать давление на Германию с целью ограничения и сокращения ее экономических связей с Россией.

Важнейшей экономической связкой между Россией и Германией останется российский нефтяной и газовый экспорт, доходы от которого составляют значительную часть поступлений федерального бюджета РФ. Германия заинтересована в сохранении и расширении возможностей для получения трубопроводного газа из России. Однако России придется учитывать политические интересы Германии как лидера ЕС и отказаться от планов полного прекращения газового транзита через территорию Украины. Для российской стороны важен доступ к немецким технологиям, традиционно стимулирующим развитие отечественной экономики. Вопрос в том, в какой степени возможно обеспечить этот доступ в условиях конфронтации между РФ и США.

Как и в политической сфере, многие важные шаги Москва способна сделать в одностороннем порядке. Улучшение делового климата в России, остро необходимое в условиях усиливающихся санкций, могло бы открыть более широкие пути в страну для немецкого среднего бизнеса, дать ему гарантии прав собственности, справедливого суда, свободы от административного произвола. Если это произойдет, экономические отношения между Германией и Россией получат дополнительную политическую и общественную поддержку в Германии. Важным подспорьем для России могло бы стать расширение безвизового режима для стран Европейского союза — по примеру того, как недавно еще шире открылся для внешнего мира Китай.

В гуманитарной области обе страны должны сохранить главное — историческое примирение, достигнутое после Второй мировой войны. Оно уникально, так как произошло вне рамок общих союзов и интеграционных проектов, и в нынешних условиях нуждается в укреплении. Для этого с российской стороны необходимы следующие шаги: отказ от любых действий, которые можно рассматривать как вмешательство во внутренние дела Германии; свертывание недружественной пропаганды и прекращение публичных оскорблений немецких политиков в государственных российских СМИ; развитие сотрудничества по линии неправительственных организаций.

Сохранение исторического примирения российского и немецкого народов требует поддержания и развития контактов между гражданским обществом в России и Германии, между научными сообществами, особенно историками и политологами; молодежью обеих стран, учителями, университетскими преподавателями, журналистами, церковными деятелями, другими влиятельными группами населения. Гибридная война в отличие от холодной не знает — по крайней мере пока — железных занавесов и Берлинских стен. Противоборство ведется в значительной мере между элитными группами и внутри них. При этом остаются возможными профессиональные, культурные и гуманитарные обмены между Россией и странами Запада включая Германию. Это обстоятельство необходимо использовать для стабилизации политических отношений.

Взгляд за горизонт

Российские и германские политики должны смотреть на отношения двух стран не только с позиций исторической ретроспективы, требующей ценить их состоявшееся в прошлом примирение, но и с точки зрения долгосрочных мировых тенденций. Россиянам, смотрящим на Германию, предстоит оценить шансы Европы стать к середине XXI века полноценным центром силы, самостоятельным по отношению к США. В незападном мире сегодня отчетливо просматривается тенденция к постепенному ослаблению американской глобальной гегемонии и становлению новых центров силы. Перспективы Европейского союза в этом контексте выглядят менее определенными. С одной стороны, страны ЕС обладают в большинстве областей потенциалом, сопоставимым с американским, а также богатейшим историческим опытом. С другой — в Европе сегодня не видно сил, способных и стремящихся выстраивать внешнюю и оборонную политику ЕС отдельно от США и тем более вопреки им. Атлантизм в Европе пока выглядит гораздо сильнее европеизма.

Дефицит лидерства Европы на глобальной арене во многом проистекает из той же проблемы внутри Европы. Лидерство Германии как ведущей страны ЕС ограничено нежеланием большинства немецкого общества брать на себя подобную миссию. Осторожность немецких элит объясняется не только безусловным принятием глобального лидерства США, воспитанным в немцах после Второй мировой войны. Дело тут и в жестких самоограничениях, и в фантомных страхах европейских соседей Германии, опасающихся новой германской гегемонии в Европе. Очевидно, что относительно самостоятельная по отношению к США Европа при коллективном руководстве с активным участием Германии вряд ли будет рассматриваться Вашингтоном как желательный вариант развития европейского проекта. В таких условиях Германия вместе с Францией будут, скорее всего, продвигать и защищать экономические интересы Европы в диалоге с США, сохраняя военно-политическую лояльность Вашингтону.

Россия, «отвернув» от Европы и все больше заявляя о себе как о самостоятельной великой державе в центре Большой Евразии, видит себя, соответственно, соседом Европы, а не ее частью. В некотором смысле Россия превращается в «срединную державу» между «новым Западом» (Центральная Европа плюс тянущаяся на Запад Европа Восточная) и «новым Востоком» (находящиеся на подъеме Восточная и Южная Азия плюс мусульманские Центральная и Западная Азия). Москва может пытаться проводить политику маятника между своими основными соседями — Европой и Китаем, но, скорее всего, этот маятник будет чаще зависать в восточном положении. «Большая Евразия» формируется не столько кремлевской бюрократией, сколько практическими шагами Пекина под общей шапкой «Инициативы пояса и пути». И в результате бывший «крайний восток Запада» может вновь, как много столетий назад, превратиться в «крайний запад Востока». Долгосрочная стратегия Москвы в отношении Китая пока что не выработана.

Российское будущее менее очевидно, чем будущее Германии и Европы в целом. Сумеет ли Россия в обозримой перспективе совершить прорыв к экономическому развитию? Как будет выглядеть политическая система РФ после завершения долгой «эпохи Путина»? Хватит ли у страны ресурсов, сил и воли, чтобы выстоять в гибридной войне с США, и чем может завершиться новая российско-американская конфронтация? Станет ли Москва вассалом и подручным Пекина, а если нет, то на какой основе и в каком направлении будет развиваться китайско-российское взаимодействие? На все эти вопросы сегодня нет ответа. Пока можно с уверенностью сказать одно: в середине XXI века Россия продолжит существовать, а ее отношения с Германией и Европейским союзом в целом станут важным фактором ее развития и равновесия в мире, где главные роли будут играть США и Китай.

Германия. Евросоюз. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newizv.ru, 23 июня 2018 > № 2656660 Дмитрий Тренин


Россия. Германия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 23 июня 2018 > № 2650693 Николай Клековкин

Восстание машин. Какие риски искусственный интеллект создает для экономики

Николай Клековкин

глава Группы компаний Allianz в России

Внедрение искусственного интеллекта полностью изменит глобальную экономику, но вместе с тем и создаст ряд угроз для нее. В выигрыше останутся страховые компании, у которых прибавится работы из-за рисков, создаваемых технологической революцией

Темпы годового экономического роста в ряде развитых стран в недалеком будущем могут быть удвоены благодаря повсеместному внедрению искусственного интеллекта. Однако распространение инновационных технологий — это также и новые вызовы. Страховым компаниям требуются новые стратегии управления рисками, чтобы максимизировать преимущества внедрения искусственного интеллекта в обществе и бизнесе.

Ожидается, что к 2035 году технологии на основе искусственного интеллекта увеличат производительность корпораций в 16 отраслях в 12 странах в среднем на 38%. Об этом свидетельствуют данные опроса 1911 экспертов по рискам, проведенного Allianz в разных странах в 2018 году. Распространение технологий на основе искусственного интеллекта — от чат-ботов до автономных роботов-автомобилей неумолимо трансформирует индустрии и общество.

Уже сейчас искусственный интеллект используется для повышения производительности труда за счет уникальной информации, полученной путем анализа данных, а также за счет автоматизации простых задач. Ожидания от технологий на основе искусственного интеллекта растут, и частные корпорации стали выделять все больше инвестиций, чтобы первыми воспользоваться его преимуществами.

Новые возможности и угрозы

Эксперты оценивают степень влияния искусственного интеллекта и других инновационных технологий на экономику выше, чем, скажем, влияние политических рисков и изменения климата. При этом многие из них отмечают возможные негативные эффекты от внедрения инноваций.

Так, проникновение в производство искусственного интеллекта может повысить уязвимость автоматизированных, автономных или самообучающихся машин к киберугрозам, а также вероятность крупномасштабных нарушений в работе и убытков — особенно, если речь идет о критически важной инфраструктуре.

Далеко за примерами ходить не надо — не так давно кибератака на одно из металлургических предприятий в Германии нанесла серьезный урон компании и повлекла за собой миллионные убытки. Хакерам удалось проникнуть в компьютер, управлявший доменной печью, и установить на нем вредоносную программу, которая заставила печь перегреться и расплавиться. Злоумышленники смогли не только получить доступ к системе управления заводом, но и вывести его из работы.

Искусственный интеллект подвергает компании бизнес-угрозам, которые легко могут нивелировать его колоссальные выгоды. Предприятия начинают сталкиваться с новыми обязательствами ввиду перехода ответственности за принятие решений от человека к машине.

Наглядным примером стал эксперимент компании Microsoft с ботом Тау, в результате которого бота на основе искусственного интеллекта заблокировали в Twitter в первые же сутки его работы. Меньше чем за сутки от фраз вроде «Привет, мир!» и «Все люди классные» бот перешел к откровенно нацистским и расистским высказываниям, начал обильно употреблять нецензурную лексику и писать откровенные посты порнографического характера.

Прервал свой эксперимент с искусственным интеллектом и Facebook. Система использовала чат-боты, которые изначально создавались для общения с живыми людьми, но постепенно начали общаться между собой. Сначала боты переписывались на английском языке, но в какой-то момент перешли на язык, который сами создали в процессе развития программы.

Эти примеры хорошо демонстрируют необходимость тщательного изучения последствий внедрения технологий на основе искусственного интеллекта до начала их масштабного использования в обществе.

Искусственный интеллект, например, может снизить количество дорожно-транспортных происшествий до 90%, но также несет с собой неопределенность в вопросах ответственности и этики в случае аварии. Недавно Uber Technologies остановили тестирование самоходных автомобилей после того, как один из них сбил насмерть женщину. Это стало первой фатальной аварией с участием пешехода и автопилотируемых машин. Сразу после инцидента Uber сделала заявление о приостановке испытаний всех своих автономных транспортных средств в Питтсбурге, Сан-Франциско, Торонто и в большей части Феникса.

Здравоохранение — еще один сектор экономики, в котором ожидания от искусственного интеллекта очень высоки. Существует гипотеза о том, что использование продвинутого анализа данных поможет победить многие неизлечимые сегодня болезни, диагностировать заболевания, которые требуют выявления и перекрестной проверки посредством большого количества медицинских тестов.

При этом очевидна проблема защиты личных данных пациентов, например, при широком использовании искусственным интеллектом медицинской документации для изучения новых заболеваний. Эта проблема уже привлекла внимание к необходимости изменения законодательного регулирования защиты данных и прав пациентов.

Скорее всего, изменится и ландшафт угроз в сфере цифровой безопасности. Новые технологии снизят киберриски путем лучшего выявления атак, но также увеличат их вероятность, если, например, контроль получат хакеры. Искусственный интеллект проложит для них путь к более серьезным инцидентам, снизив расходы на организацию кибератак и позволив осуществлять их более целенаправленно.

Остро встанут социальные вопросы. По данным исследования консалтинговой компании McKinsey, сегодня к функциям, которые можно автоматизировать, имеют отношение более 1,1 млрд рабочих мест с полной занятостью в мире, из них более 100 млн — в США и Европе.

Как изменится страхование

Чтобы противодействовать долгосрочным угрозам, связанным с внедрением продвинутых технологий на основе искусственного интеллекта, трансформируется и страховая отрасль. Поскольку для клиентов появляются риски, неразрывно связанные с инновационными технологиями, возникает необходимость пересмотра страховых покрытий.

Приведу пример из сферы автономного управления автомобилем — одной из самых известных областей грядущего применения искусственного интеллекта. Сейчас владелец автомобиля несет ответственность и за собственные ошибки в управлении, и за дефекты автомобиля, связанные с некорректным или несвоевременным техническим обслуживанием.

В случае автономного управления возрастет доля инцидентов, в которых страховщики должны будут получать компенсацию от автопроизводителя или поставщика программного обеспечения для искусственного интеллекта. Закономерно предположить, что в обязательном автостраховании может появиться страхование ответственности за качество продукции, чтобы компенсировать риски владельца автомобиля, который передает полный контроль за транспортным средством самому автомобилю.

Другим примером можно назвать растущие с каждым днем киберугрозы. В ответ на них страховой рынок уже предложил соответствующие продукты, позволяющие застраховать ущерб третьих лиц или собственный ущерб компании из-за перерыва в производстве или деятельности, вызванный недоступностью IT-систем из-за DDoS-атаки.

Страхуются уже и сопутствующие расходы: привлечение форензик-консультантов для расследования киберинцидентов, расходы на проведение внутреннего расследования, организация услуг кол-центра. Очевидно, что востребованность таких продуктов по мере автоматизации бизнеса будет только расти.

По мнению опрошенных Allianz экспертов, использование искусственного интеллекта способно повысить качество прогнозирования крупных корпоративных рисков. Например, уже сейчас датчики на транспортных контейнерах передают данные о местоположении и состоянии груза в транспортную компанию и страховщику. Владельцу груза получаемая информация позволяет своевременно активировать страховое покрытие или принять меры по снижению ущерба, а страховой компании — оптимизировать страховое покрытие.

Искусственный интеллект — это еще и возможность выявлять реальные потребности клиентов. В отличие от ряда других отраслей, в страховании частота взаимодействия с клиентом относительно невысока. Обычно последние обращаются к страховщику при покупке продукта или при заявлении убытка, и возможность лучше понять предпочтения страхователей чрезвычайно важна. Искусственный интеллект может быть полезным и в этом, сортируя и анализируя клиентскую информацию и предоставляя точные профили клиентов при разработке успешных индивидуальных маркетинговых кампаний.

Технологии на основе искусственного интеллекта также помогут рекомендовать новые продукты потенциальным клиентам. В частности, когда индивидуальные профили и цели клиентов сопоставляются с доступными продуктами автоматически. С учетом того, что страховые продукты по своей природе являются сложными, искусственный интеллект может предоставить индивидуальные иллюстрации действия продуктов и помочь клиентам выявить свои потребности в страховании, особенно когда речь идет о продуктах из нескольких составляющих, таких как накопительное страхование жизни. Такой персонифицированный подход может стать драйвером популяризации и демократизации страховых услуг.

Таким образом, можно констатировать, что искусственный интеллект перестал быть атрибутом научной фантастики и стал реальностью. Уже сейчас инновационные технологии, с одной стороны, стали обеспечивать экономическую выгоду, а с другой — требовать оценки и современного подхода к управлению рисками.

Россия. Германия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 23 июня 2018 > № 2650693 Николай Клековкин


Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > rg-rb.de, 22 июня 2018 > № 2649373 Петр Левский

От ворот разворот

Правящая коалиция конфликтует по поводу «дублинских» беженцев, споря, пускать ли в страну людей без документов и тех, кто уже оформил прошение об убежище в другом государстве Евросоюза, или разворачивать на границе. Спор о чужих грозит стать крахом своих.

Конфликт между консервативными политическими силами Германии – правящими в коалиции с социал-демократами родственными партиями ХДС и ХСС – обладает достаточным взрывным потенциалом, чтобы развалить правительство и поставить Германию перед необходимостью досрочных выборов в Бундестаг. Суть спора сестринских партий – принципиальные расхождения по поводу иммигрантов, которые уже подали прошение о предоставлении убежища в одной из стран Евросоюза, но всё равно стремятся в Германию. Христианско-демократический союз – партия Ангелы Меркель (Angela Merkel) – настаивает на том, чтобы пускать их в страну, Христианско-социальный – партия министра внутренних дел ФРГ Хорста Зеехофера (Horst Seehofer) – собирается разворачивать зарегистрированных в других странах беженцев и тех, кто оказался без документов, на границе.

Зеехофер – с оглядкой на то, что родная ему Бавария – пограничная земля, а в середине октября здесь пройдут земельные выборы, на которых его ХСС необходимо подтвердить претензии на абсолютное большинство в парламенте, планирует разворачивать беженцев на границе: главе МВД достаточно выдать соответствующие инструкции федеральной полиции. Меркель, несколько раз указывавшая, что европейское право, с её точки зрения, важнее национального, отказывается принимать решения до того, как будет найден подход к проблеме на уровне ЕС. Конфликт зашёл так далеко, что социалисты отказывались дать тайм-аут демократам хотя бы на несколько дней, не без оснований указывая, что раз уж вопрос о действии Дублинского соглашения не решился за три года, то не решить его и за три недели. Переговоры Меркель и Зеехофера действительно грозили зайти в тупик: официально бывший премьер-министр Баварии заявлял, что не собирается «заваливать канцлера», в прессу при этом просочились слухи, будто Зеехофер в берлинских кулуарах говорил, что «дальше работать с этой женщиной невозможно».

Дублинский регламент определяет, какое государство-член ЕС несёт ответственность за рассмотрение ходатайства просителей убежища, ищущих международной защиты в соответствии с Женевской конвенцией. Соглашение предусматривает, что беженцы должны получать такой статус в первой европейской стране, в которой оказались, а не дрейфовать с неблагополучного юга к сытому северу. Хорст Зеехофер грозит воспользоваться имеющимися у него министерскими полномочиями и запретить немецким пограничникам впускать в Германию беженцев без паспортов и с регистрацией в других странах ЕС. Ангела Меркель считает, что такое самоуправство ущемит полномочия, закреплённые за главой германского правительства 65-й статьей конституции, где говорится, что «определяет основные направления политики и несёт за это ответственность» федеральный канцлер, и станет несправедливостью по отношению к Греции и Италии.

Дальнейшая картина пишется исключительно чёрными красками: в ответ на демарш Зеехофера Меркель необходимо его уволить. Вслед за председателем ХСС правительство должны покинуть остальные министры от этой партии, что неминуемо разваливает не протянувшую и ста дней большую коалицию. Со стороны за склокой партий-сестёр наблюдают социал-демократы, радуясь кризису «чёрных», но при этом не имея никаких гарантий войти в правительство в случае новых выборов.

В итоге, как стало привычным за годы правления Ангелы Меркель, нашёлся компромисс, позволивший отложить конфликт. Канцлер уговорила главу МВД предоставить отсрочку, пообещав Зеехоферу найти общеевропейское решение проблемы беженцев, которое позволит коалиционному правительству Германии выйти из кризиса. 28−29 июня в Брюсселе пройдёт очередной саммит Евросоюза: там Меркель рассчитывает обсудить с европейскими лидерами проблему заключения двусторонних соглашений в этой сфере. Затем последуют внутрипартийные консультации и продолжится диалог с руководством Христианско-социального союза. Зеехофер, в свою очередь, ожидает, что общеевропейское решение будет достигнуто в течение двух недель, до конца июня.

Корни конфликта ХДС и ХСС, разумеется, не в конкретных беженцах – их на границах далеко не так много, как раньше, а в столкновении интересов стоящих у власти. Для Ангелы Меркель это принципиальный вопрос, связанный со всей её политикой и направлением, в котором будут двигаться христианские демократы – ближе к центру. Христианские социалисты на фоне угрозы, которую представляет правая «Альтернатива для Германии», никак не могут позволить себе отказ от консервативных ценностей: ХСС, негласным лозунгом которого всегда был постулат о том, что справа от него нет места для ещё одной народной партии, должен сделать всё, чтобы не допустить расцвета АдГ, а значит, особый баварский путь ведёт значительно правее. Зеехофер, сталкиваясь с давлением со стороны выдавившего его в Берлин нового баварского премьера Зёдера (Markus Söder), вынужден восстанавливать контроль над границами Германии в индивидуальном режиме, поскольку совместного решения, которое устроило бы правеющего избирателя, не может предоставить Европа. Договорится ли с ней Ангела Меркель в Брюсселе, угрожая крахом собственного правительства, – это основной вопрос текущего политического лета.

Пётр Левский

Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > rg-rb.de, 22 июня 2018 > № 2649373 Петр Левский


Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > rg-rb.de, 20 июня 2018 > № 2649393 Арсений Каматозов

Не в беженцах дело…

Сейчас, когда правительственному кризису дали успокоительное на пару недель, можно спокойно и откровенно поговорить о его причинах.

На первый взгляд, они известны всем: мигранты, беженцы, тяжёлый политический и психологический шок от наплыва в Германию миллиона незваных гостей, громкие убийства, огромные затраты и полное отсутствие единства у европейских лидеров по этому важнейшему вопросу.

Раздор между двумя братскими партиями – ХДС и ХСС, – едва не разрушивший коалицию и правительство, тоже вроде как из-за них, из-за беженцев.

Будь это так, всем нам не стоило бы волноваться. Ведь даже Меркель с Зеехофером признают: из 63 пунктов Генерального плана по беженцам, выдвинутого МВД и его министром, расхождения существуют лишь по одному пункту.

Увы, «беженцы», «мигранты» – это просто другое название страшной болезни, терзающей Европу. И отнюдь не первый такой эвфемизм. Недавно ещё эту же болезнь называли по-другому: «греческие долги». А ещё раньше – «расширение ЕС»… Но как бы она ни называлась, какие симптомы ни проявляла бы, подлинная её причина в том, что Европа слишком быстро достигла своей мечты. И… потеряла её!

Дело в том, что в начале 90-х никто не ожидал от ЕС таких фантастических экономических успехов, предполагалось, что на стирание различий в жизни бедных и богатых стран уйдёт полстолетия. Но циклон цифровой технологической революции развеял эти предположения за 10−15 лет.

Да, на бумаге между Германией и Португалией, беднейшей страной старого ЕС, – всё ещё пропасть. Но вы посмотрите, какие в Португалии дороги! Прокатитесь от Лиссабона до Порто: у них уже не хватает рек, чтоб строить через них мосты!

Конечно, по размеру ВВП на душу населения Латвии или Венгрии ещё четверть века трудиться до нынешних голландских высот, но кого сегодня в этих странах вдохновляют такие унылые вещи?!

Вы можете на взгляд отличить на Испанской площади в Риме болгарскую, румынскую или литовскую молодёжь от британской? Я могу, британцы дешевле одеты… Границы между странами исчезли не только на картах или дорогах, они стёрлись в нашем сознании. Богатство и бедность одеваются в одной и той же «Заре» и сидят вместе в «Старбаксе». Так как же жить дальше?!.

Вот имя болезни, терзающей Старый Свет. Не «беженцы», не «греческие долги», а – как жить дальше?!

Всё, что нами сегодня управляет, – принадлежит устаревшему прошлому. Всё, чего мы так быстро достигли, больше уже не впечатляет.

Европа едина и безгранична? Прекрасно, ответят вам миллионы молодых людей, но хватит оглядываться назад, дайте нам перспективу: куда мы идём? кто нас ведёт? В чём наша цель?

И здесь начинается самое болезненное. ЕС – вполне успешное экономически государство и мог бы развиваться не хуже тех же Штатов. Но в США есть центральная власть, а в ЕС нет. В ЕС сегодня – всё реальность и всё фикция. По сути, ЕС – это такой герой романа Пелевина, Чапаев и Пустота одновременно.

Давайте посмотрим на наше мироустройство беспристрастно.

Вот Брюссель, – столица, центр силы. Но все мы знаем, что никакой силы у Брюсселя нет. Брюссель – как Ватикан, но лишь с одной поправкой: без католиков. Кем был бы Папа Римский, если бы его паства обратилась в атеизм? Это и есть сегодня роль Брюсселя в ЕС.

Дальше что? Берлин. Да, Берлин – это деньги, мощь, последняя инстанция, но отнюдь не власть в ЕС. Берлин – как король без короны, император без благословения Папы.

Париж… После Наполеона французы капитулировали во всех войнах, в которых участвовали, но… выходили из них победителями. В итоге Париж – это как Брюссель без легитимности и Берлин без денег: просто очень красивый и любимый город.

Лондон мог бы стать последней надеждой Европы. Однако Лондон поступил очень по-русски: в самый критический момент ушёл в запой. Да, он называет свою болезнь Brexit, но кому от этого легче?

При таком раскладе дел хорошо, что нас атакуют беженцы россыпью, а не пришельцы: сдались бы какому-нибудь императору Марса на раз. Просто потому, что ЕС – страна без власти, движение без направления, машина без руля.

Вот в чём наша главная и важнейшая политическая проблема, а не в каких-то разухабистых мигрантах-дармоедах! Можно ли эту проблему хотя бы начать решать за две недели? Способны ли на это люди, которые соберутся в конце июня в Брюсселе? Я знаю ответ, вы его знаете. Но всё же оставим эти вопросы открытыми…

Арсений Каматозов

Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > rg-rb.de, 20 июня 2018 > № 2649393 Арсений Каматозов


США. Евросоюз. Германия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 18 июня 2018 > № 2673394 Андрей Кортунов

Выдержит ли евроатлантизм удары Трампа

Прагматизм 45-го хозяина Белого дома не мог не сказаться и на отношениях США со своими европейскими союзниками.

«Око за око». По такому принципу, считает всё больше представителей европейской элиты, их страны должны выстраивать далее отношения с США, которые, отстаивая собственные экономические интересы, возводят таможенные и пошлинные барьеры против своих союзников из Старого Света. О чём свидетельствуют эти настроения и к чему они могут привести? На эту тему наш обозреватель беседует с одним из ведущих российских специалистов по внешней политике США, генеральным директором Российского совета по международным делам Андреем КОРТУНОВЫМ.

– Андрей Вадимович, что-то неладно в «королевстве датском». В очередной раз это продемонстрировал июньский саммит «семёрки» в Канаде, на котором европейские лидеры обвинили Дональда Трампа в подрыве мирового порядка. А глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер ранее заявил, что США «больше не намерены сотрудничать» с другими государствами и отворачиваются от старых союзников «с такой яростью, которая не может не удивлять». Я что-то не помню подобного в отношениях США и Евросоюза…

– Ну почему же. Ситуация с политикой «Америка прежде всего», которую сегодня активно проводит Дональд Трамп, не уникальна. Большинство президентов США успешно продавливали американскую линию, когда интересы европейских союзников расходились с ней. Чтобы далеко не возвращаться в историю, достаточно вспомнить 2010 год. Тогда Германия и другие страны Старого Света выступили с требованием о полном выводе американского ядерного оружия с континента, считая его «пережитком «холодной войны» и одним из препятствий в проведении политики открытости и стабильности в Европе.

Естественно, это никак не укладывалось в геополитические планы США, в том числе в уже чётко обозначившуюся линию на противостояние с Россией. И администрация Барака Обамы, которого сегодня в Вашингтоне называют мягкотелым президентом, нажала на все рычаги и добилась принятия на лиссабонском саммите НАТО решения о сохранении в Европе ядерного потенциала как основного средства обеспечения безопасности стран – участниц альянса до тех пор, пока в мире существует подобное оружие.

Конечно же, приход в Белый дом Трампа с его прагматизмом и жёсткостью не мог не сказаться и на отношениях США с европейскими странами. Тем более что он стал открыто подходить к вопросам международной политики с позиции американской исключительности, что, естественно, не допускает даже возможности некого равноправия в ведении внешнеполитических дел. Особенно если Белый дом постоянно подчёркивает, что действует по формуле «Америка не просит, Америка требует». В том числе и в отношении своих ближайших союзников.

Трамп относится к безопасности как к услуге, которую США предлагают союзникам. Хотите приобрести услугу – платите деньги

– И это нашло своё выражение в требовании Дональда Трампа, которое он впервые озвучил ещё в ходе предвыборной кампании. Я имею в виду его призыв к союзникам по Североатлантическому альянсу выделять на совместные оборонные цели 2 процента ВВП. А сегодня уже речь идёт о 4 и более процентах. Естественно, это никак не устраивает европейскую элиту, у которой и так много проблем, требующих значительных капиталовложений…

– Тут дело не только в процентах национальных бюджетов, хотя цифры тоже важны. Меняется отношение США к своим международным обязательствам в сфере безопасности. Раньше Соединённые Штаты позиционировали себя в качестве единоличного лидера западного мира, главного гаранта безопасности союзников. И за это лидерство Вашингтон готов был платить более высоким уровнем военных расходов.

Сегодня Трамп относится к безопасности как к услуге, которую США предлагает союзникам. Хотите приобрести услугу – платите деньги. Или покупайте в нагрузку к безопасности наш дорогой газ. Лучше всех, кстати, это поняли поляки, которые недавно выразили желание «прикупить» военную базу США за 2 млрд долларов. Конечно, это уже совсем другой формат отношений.

– В Вашингтоне считают, что США обеспечивают Европе безопасность, а потому вправе ожидать от Евросоюза поддержки в американских действиях на международной арене. В частности, в выходе США из ядерной сделки с Ираном. Однако европейцы воспротивились тому. Что дальше?

– Европейцы в данном случае оказались в патовой ситуации или, вернее, в положении цугцванга. С одной стороны, они не могут капитулировать перед американцами и беспрекословно присоединиться к решению Трампа выйти из ядерной сделки с Тегераном. Тем более что с решением Трампа они категорически не согласны.

С другой стороны, если европейские компании будут нарушать американский режим санкций, то они сами могут стать объектами санкций со стороны Вашингтона. А это потери миллиардов или даже десятков миллиардов долларов.

Поэтому, скорее всего, европейцы будут лавировать, осторожно прощупывать американские позиции, ловчить, чтобы и Иран не потерять, и с Вашингтоном не поссориться окончательно. Получится ли найти «золотую середину»? У меня на этот счёт большие сомнения.

– А если вдруг Вашингтон примет решение о военных шагах в отношении Ирана, кто из союзников решится его поддержать?

– Давайте вспомним, много ли европейских стран последовали примеру США и перенесли свои посольства в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим? А нанесение удара по Ирану – это ещё более авантюристический шаг, чреватый трудно предсказуемыми последствиями. У европейской элиты, разумеется, есть свой список претензий к иранскому руководству, но поддерживать американскую «дипломатию канонерок» – это уж слишком. Не по-европейски.

Может быть, несколько малых стран из Центральной Европы или кто-то из Балтийского региона и поддержит, но не более того. Здесь, кстати, надо учитывать и расхождения в экономических интересах США и Европы. Удар по Ирану – резкий взлёт мировых цен на нефть. Как минимум до 100 долларов за баррель, а может быть, до 150. Американцам с их сланцевой нефтью это выгодно, а для европейцев это большая экономическая проблема.

– Иранский вопрос далеко не единственная проблема, по которой расходятся интересы США и Европы. Трамп решил пересмотреть экономические отношения с Евросоюзом. В отличие от Обамы республиканец ориентируется на интересы собственных промышленников. Согласно его указу Соединённые Штаты с 1 июня начали взимать 25-процентную пошлину на продукцию из стали и 10-процентную – на изделия из алюминия. Параллельно начато публичное обсуждение мер по поддержке американского машиностроения. В Вашингтоне не боятся ответных мер? Или уверены, что долларом все проблемы решат в свою пользу?

– Доллар в этой ситуации – не единственный аргумент США. Есть ещё и такое понятие, как асимметричная экономическая взаимозависимость. Если сравнивать экономический потенциал США и Евросоюза, то они по общим размерам сопоставимы друг с другом. Но европейская экономика в гораздо большей степени ориентируется на внешние рынки, чем американская. И главный рынок для европейцев – Соединённые Штаты. То есть Евросоюз больше зависит от США, чем Америка от Европы.

Поэтому Трамп и ведёт себя так уверенно, если не сказать – нахально. А европейцы пока не рискуют ответить «симметрично» – их встречные ограничения для американского бизнеса носят по большей части символический характер.

– Наиболее сложные отношения складываются у США с Германией. Почему?

– Действительно, с Германией у Трампа много проблем. Именно Германия стала первой натовской страной, которой он предъявил требования по увеличению военных расходов. Есть также очень большой дефицит в американо-немецкой торговле, есть разногласия по Ирану, по Иерусалиму, по вопросам климата…

Но, как мне кажется, ещё важнее, что у нынешних лидеров США и Германии принципиально различные взгляды на мир. Вот уж где явный конфликт ценностей! Например, Трамп никогда не мог понять либерального подхода Ангелы Меркель к приёму беженцев и вынужденных переселенцев. Она открыла границы Германии для мигрантов, а он строит стену на границе с Мексикой. Меркель говорит, что Россию пока нельзя возвращать в «большую семёрку», а Трамп буквально на следующий день заявляет, что именно это и надо сделать.

Два лидера явно никакой симпатии друг к другу не испытывают. Нетрудно предсказать, что американское давление на Германию будет усиливаться – и в экономике, и в оборонной сфере, и в многосторонних организациях.

– В последнее время проявились противоречия и в отношениях между США и Великобританией, которые считаются самыми близкими союзниками. В чём причина такого рода взаимоотношений?

– Объективно в связи с выходом Великобритании из Европейского Союза значение американо-британского альянса повышается для обеих сторон. Но не в равной степени. Отколовшись от континентальной Европы, Лондон стал больше зависеть от Вашингтона, что хорошо понимают по обе стороны Атлантики. Поэтому у американцев в разговорах с британцами всё чаще появляются металлические нотки. Хотя англосаксонская солидарность по-прежнему существует – вспомним хотя бы, что после инцидента в Солсбери США выслали больше российских дипломатов, чем все европейские союзники Великобритании, вместе взятые.

Тем не менее британский премьер оказалась в трудном положении. У Терезы Мэй нет опыта Ангелы Меркель, харизмы и молодости Эммануэля Макрона, нахрапистости Дональда Трампа. Главная её задача – сохранить власть консерваторов в условиях глубокого раскола британского общества. Тереза Мэй примеряет на себя роль Маргарет Тэтчер и хочет казаться сильным лидером, жёстко отстаивающим интересы своей страны.

– А что вы можете сказать о расширении военного взаимодействия США с не входящими в Североатлантический союз двумя скандинавскими странами – со Швецией и Финляндией? Это что – стремление заполучить дополнительную помощь в Европе?

– В чём в чём, а уж в последовательности и в стратегическом мышлении нынешнее американское руководство заподозрить трудно. Трамп активно развивает военный потенциал США, вкладывает дополнительные средства в модернизацию вооружённых сил, повышение их мобильности, увеличивает закупки вооружений и так далее. При этом в качестве главной глобальной угрозы Америке в Белом доме видят растущий Китай. В противостоянии с Пекином ни Швеция, ни Финляндия не помощники.

Да и НАТО в целом вряд ли будет сильным игроком в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Там у Вашингтона другие друзья – Япония, Австралия. Ну, и если очень повезёт, – Индия. А европейцы ссориться с Китаем не хотят независимо от того, состоят они в НАТО или нет. Китай для Европы – прежде всего перспективный рынок, особенно важный в контексте усиления протекционизма в США.

Американское давление на Германию будет усиливаться – и в экономике, и в оборонной сфере, и в многосторонних организациях

– А какую позицию занимают натовские европейцы в отношении растущих американо-турецких противоречий?

– Турция сегодня – едва ли не главная головная боль для альянса. Нельзя не отметить, что у европейских стран с Турцией особые, очень сложные отношения. Во многих из них есть крупные турецкие диаспоры, к тому же политически весьма активные. Есть значительный объём торговли и инвестиций в Турцию. И, кроме того, у многих в Европе есть чувство вины перед Турцией – вроде как обещали членство в Евросоюзе, давали разно­образные авансы, а потом обманули.

Поэтому большинство европейских лидеров пытаются как-то смягчить американо-турецкие противоречия, найти компромисс и удержать Турцию в орбите «коллективного Запада». Но внутриполитические процессы в Турции объективно расширяют пропасть между Анкарой и Брюсселем. Думаю, что пока в Турции у власти находится Реджеп Эрдоган, такая тенденция сохранится.

– На днях английская «Таймс» написала, что Трамп угрожает будущему НАТО. Он, считает газета, уже создал проблемы для июльского саммита НАТО, ибо недоволен как экономией европейских союзников на обороне, так и европейской торговой политикой. И это в то время, когда НАТО предстоит продолжить расширяться. В приемной альянса Македония, которая является кандидатом номер один. Есть ещё Босния, Сербия. А дальше в числе желающих Украина, Грузия… Что вы можете сказать по этому поводу?

– Мне кажется, что почти любая организация так или иначе стремится к расширению. Расширение альянса рассматривается в натовских столицах как подтверждение его жизненности, успешности и притягательности для других стран. Именно поэтому, на мой взгляд, в НАТО затащили Черногорию. И могут затащить Македонию. Но Черногория или Македония – это всё-таки главным образом символическое приращение НАТО.

Получится ли с Сербией – не уверен. Особенно учитывая недавнюю историю агрессии НАТО против этой страны, о которой в Белграде не забыли. А уж Украина – это практически непосильная задача и неподъёмный груз в любой обозримой перспективе. Наверное, в НАТО были бы рады приветствовать среди членов Финляндию или Швецию, но ни в Хельсинки, ни в Стокгольме пока в альянс особо не рвутся.

Следует также отметить, что после окончания «холодной войны» в НАТО много говорили о необходимости коренной перестройки альянса, о придании ему нового смысла и новых возможностей. В том числе предполагалось, что НАТО будет заниматься кризисными ситуациями вне Европы, борьбой с терроризмом, киберугрозами, незаконной торговлей оружием и многими другими нетрадиционными аспектами безопасности. Реально перестроить НАТО под новую повестку дня не удалось, институциональная инерция оказалась сильнее. Особых успехов в новых для себя сферах альянс не добился.

Поэтому мой прогноз – НАТО может относительно быстро расшириться за счёт одной-двух небольших стран на Балканах, а каждый следующий шаг на пути расширения будет даваться со всё большим трудом. Да и сохранить единство среди старых членов становится труднее.

– Как известно, для мобилизации европейских стран на выступления на международной арене единым фронтом Вашингтон активно использует так называемый российский фактор. Насколько он сегодня действенен, учитывая рост противоречий между США и Евросоюзом?

– Конечно, мощная антироссийская пропаганда в Европе дала свои плоды – сегодня к России в большинстве европейских стран относятся как к противнику. Но для многих в Европе лучше иметь предсказуемого противника, чем непредсказуемого союзника. Поэтому германский канцлер и французский президент едут к Владимиру Путину, поэтому идут разговоры о смягчении санкций, поэтому в Брюсселе одёргивают самых радикальных сторонников конфронтации с Москвой. Так что нельзя сегодня однозначно сказать, что США сплачивают Запад на антироссийской основе. В чём-то сплачивают, а в чём-то и раскалывают.

Непредсказуемость Дональда Трампа подталкивает европейские страны к большей самостоятельности в оборонных вопросах

– И что же впереди? Возможно ли вообще скорое восстановление нормальных взаимоотношений между США и Европой?

– Здесь вопрос в том, что мы понимаем под нормальными отношениями. Многие в Европе считают, что нужно просто «перетерпеть» Трампа, и всё в итоге вернётся на свои места. Я думаю, что это заблуждение. Да, может измениться стиль политики США, могут появиться новые точки трансатлантического соприкосновения. Но в американо-европейских отношениях происходят необратимые изменения, начавшиеся задолго до Трампа.

Америка всё меньше готова брать на себя бремя лидерства, всё больше ориентируется на собственные ближайшие интересы. Расхождение интересов Европы и США – объективный процесс, а не результат чудачеств Дональда Трампа или козней Владимира Путина. Мир меняется, и прятаться за спиной американского союзника европейцам становится всё труднее. А значит, им пора уже самим решать свои проблемы – и в сфере политики, и в сфере безопасности, а не полагаться на США. Кстати, об этом уже заявила канцлер ФРГ Ангела Меркель, подчеркнув, что Европа «должна взять свою судьбу в свои руки».

– А как вы в этой связи относитесь к идее создания евроармии, которую сегодня усиленно проталкивают Германия и Франция? Насколько она реализуема?

– Разговоры о создании европейской армии идут уже очень долго, но в последнее время они получили дополнительные стимулы. Во-первых, из Евросоюза уходит Великобритания, которая традиционно блокировала любые попытки создать автономный от США и от НАТО военный потенциал Евросоюза. Во-вторых, непредсказуемость и ненадёжность Дональда Трампа подталкивают европейские страны к большей самостоятельности в оборонных вопросах. Кроме того, есть давление со стороны европейских оборонных предприятий, которые хотят активнее бороться с американскими конкурентами на мировых рынках вооружений, для чего нужно выйти на новый уровень координации усилий в этом секторе.

Пока наиболее значительным достижением стало соглашение большинства стран – членов ЕС о постоянном структурированном сотрудничестве (permanent structured cooperation, Pesco), принятое в конце прошлого года. Но процесс оборонной эмансипации Евросоюза идёт очень медленно, непоследовательно, с большими сложностями. В обозримом будущем никакие структуры ЕС не смогут стать реальной альтернативой НАТО.

Александр ФРОЛОВ

США. Евросоюз. Германия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 18 июня 2018 > № 2673394 Андрей Кортунов


Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 18 июня 2018 > № 2651469 Павел Климкин

Легитимизация оккупации Донбасса для нас абсолютно "красная линия" – Климкин

Эксклюзивное интервью министра иностранных дел Украины Павла Климкина агентству "Интерфакс-Украина"

Впервые за долгое время состоялась встреча "нормандской четверки" на уровне глав МИД. Как Вы оцените ее результаты?

Сам факт её проведения после довольно длительной паузы уже есть хоть и маленьким, но позитивом. Очень хорошо, что наши партнёры, - немецкий и французский министры, - до этого имели возможность побывать в Украине, увидеть ситуацию своими глазами и встретиться с родственниками политзаключённых и заложников. Это помогло им лучше понять и почувствовать сложившуюся ситуацию, в том числе и на уровне эмоций. Я очень благодарен им за дружескую поддержку.

Первое, что важно – мы серьезно обсудили проблему освобождения наших политзаключённых и заложников. И (глава МИД ФРГ – ИФ) Хайко Маас и (глава МИД Франции – ИФ) Жан-Ив Ле Дриан мне в этом вопросе помогали. Важно, что в результате дискуссии (глава МИД России Сергей – ИФ) Лавров признал, что это - не политический вопрос, а гуманитарный. Как вы знаете, (украинский омбудсмен Людмила – ИФ) Денисова поехала в Россию для встречи с нашими политзаключёнными, чтобы мы знали, в каком физическом и морально-психологическом состоянии они находятся.

Это очень важно, поскольку, не имея доступа консулов ко многим из них, мы не можем напрямую помогать нашим ребятам. Визит омбудсмена является результатом переговоров президента Украины с президентом России, а также, в первую очередь, давления на Россию – и политического, и общественного – в том числе и перед Чемпионатом мира по футболу. Лавров, защищаясь, пытался меня потроллить, говоря о том, сколько мы потратили усилий на освобождение Надежды Савченко, а теперь так же защищаем Сенцова, Балуха, Кольченко. Я ему сказал, что тогда делал это искренне и не жалею ни на грамм о потраченных усилиях, и буду всегда прилагать все усилия, поскольку мы должны защищать и освободить наших граждан. А все остальное – это уже совсем другая история.

Я имел возможность сказать, что для нас возможна любая опция освобождения наших ребят. В Украине есть российские граждане – можем это обсуждать. Я прямо сказал, что если Россию волнуют её граждане, то она должна начинать этот разговор. Говорили о тех (политзаключенных украинцах – ИФ), кто находится на территории России, о тех, кто на территории оккупированного Крыма. Некоторые наши заложники находятся там больше трех лет. Обмен, который состоялся, может, и был маленьким успехом, но, я считаю, что мы сможем быть спокойны только тогда, когда вытащим всех.

Мы также говорили о том, что нам дальше нужно работать по вопросу оккупированного Донбасса, обеспечить доступ международных организаций, в частности Международного комитета Красного Креста, подтвердили желание достичь реального прекращения огня и разведения сил и средств. Я сказал, что, в конце концов, нужно дать Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ работать, поскольку сейчас у неё таких возможностей нет. Продолжаются обстрелы объектов гражданской инфраструктуры, гибнут мирные жители, статистика обстрелов постоянно растет.

Я показал им фото российских беспилотников, сбитых над районами якобы разведения сторон, где также стоят минометные и пулеметные позиции. Лавров предложил: "А давайте дальше проводить разведение". Я говорю: "Давайте. Тогда, когда вы прекратите свои манипуляции и не будете строить сразу миномётные и пулемётные позиции, не будете размещать там снайперов, и там не будут постоянно летать российские беспилотники. И тогда, когда СMM в конце концов будет повсюду иметь реальный доступ, Россия должна предоставлять им гарантии, поскольку там ваша оккупационная администрация и вы за неё несёте ответственность". Он, конечно же, нервничал по этому поводу.

Есть ли прогресс в согласовании позиций относительно миротворческой миссии ООН на Донбассе с российской стороной?

К сожалению, между нашими позициями находится, как я тогда сказал, вселенная. Я объясню, что это значит. Россия видит эту миссию исключительно фэйковой, в виде нескольких миротворцев, которые сопровождают СММ. Я специально спросил Лаврова, что если, допустим, миротворцы будут сопровождать СMM и они поедут, например, в Золотое (Луганская обл. - ИФ), где, как мы знаем, российские войска и российское оружие. Будет ли какая-то разница с тем, что сейчас СMM туда не пускают? Он сказал, что не будет и надо договариваться с теми, кого Россия поставила контролировать Донецк и Луганск.

Второе – что для нас является абсолютно "красной линией". В случае, если на Донбассе будет международная администрация, и она возьмёт на себя ответственность за возвращение к нормальной жизни, за разоружение, за то, каким образом организовать безопасность людей, за подготовку выборов – то это будет означать присутствие международного сообщества там. А в результате выборов, которые, возможно, будут не идеальны, но будут свободными и честными, изберут тех, – и вот это главное, обратите внимание на слова Лаврова, – кто будет нужен международному сообществу и Украине. Это хорошо, конечно, что Россия уже ассоциирует Украину с международным сообществом, но в этом и смысл всех принципиальных отличий в наших позициях. Мы не дадим легитимизировать оккупационные власти таким путём, как этого хочет Россия, и не дадим выставить международную миссию, миротворцев, кого угодно - как какой-то "бренд" для легитимизации тех, кто там есть. Это очень хорошо понимают наши партнёры. То есть смысл даже не в количестве миротворцев и полицейских, а в правильно организованном переходном процессе под контролем международного сообщества.

Конечно, нам нужно вести переговоры о том, как будет выглядеть эта миссия и элементы этой международный администрации. Это будет очень сложный разговор, но эта "красная линия" является для нас абсолютной – не дать легитимизировать эту оккупацию. И вообще, нужно прямо сказать, что оккупированный Донбасс под контролем России, явным или не явным, не может стать полноценной частью Украины.

Когда мы говорили о свободных и честных выборах на Донбассе, я вспомнил Копенгагенские критерии, которые, кстати, Россия поддержала в 90-м году, в частности, о необходимости присутствия там СМИ и политических партий, чтобы у людей, в конце концов, был реальный выбор. И Лавров начал говорить о том, что желает нам свободных и честных выборов в следующем году. Я не знаю, был ли это просто сарказм, или соответствующий намёк, но, безусловно, Россия будет использовать время предвыборной и избирательной кампании для тотальной дестабилизации Украины. Я в этом уверен.

Как в таком случае вы видите возможность защиты от такой угрозы?

Нам нужна не только возможность защиты от таких угроз, но и мобилизация общества. Уже сейчас необходимо начинать работать, чтобы комплексно минимизировать эти риски.

Я хочу создать платформу в партнёрстве с айтишниками и гражданским обществом для того, чтобы отбивать российские киберугрозы и противодействовать пропаганде. Россия будет использовать Украину как полигон для отработки своих гибридных методов. Хочу призвать международные компании присоединиться к нам в противодействии российским угрозам, ведь после наших выборов будут выборы в США, других странах, а помогая нам, они помогут и себе. Мы будем последовательно работать над созданием такой платформы. Для нас вопрос следующих выборов – это вопрос нашего выживания как европейской демократической страны.

Все эти разговоры о федерализации, которые ведут Путин и Лавров, - это, собственно, российское представление об Украине, и мы прекрасно понимаем, что российская логика будет оставаться такой, какой она есть.

Вспомним, что говорил российский представитель, когда было заседание Совета безопасности ООН. Определенные элементы этой логики Лавров повторяет – о том, что Украина якобы националистическая, о том, что в Украине в 2014 году произошел путч. С этим всё понятно. Именно потому нам необходимы не просто разговоры перед выборами о наличии у всех "прекрасных" идей о том, как сделать Украину лучше после выборов. Нам нужна реальная сплочённость и мобилизация, реальная платформа взаимодействия государства, гражданского общества, бизнеса.

Следующие выборы будут, кстати, не соревнованием "планов на будущее", а тестом на доверие и честность. И только так мы сможем идти вперёд. Это будет важный момент, точка невозврата. Когда россияне пытаются спекулировать о том, что происходит между Украиной и Россией, – якобы это не российская агрессия, а какой-то "гражданский конфликт" и т.д., о том, что до сих пор существуют какие-то связи между нами, я всегда говорю, что это не просто война, а распад империи, которая существовала столетиями. В обломках этой империи остались связи между людьми, о которых мы должны беспокоиться. В процессе выхода из СНГ нам необходимо обеспечить, чтобы соглашения, которые касаются людей, остались. Мы должны чётко понимать: всё, что касается людей, правовой защиты, – важно; всё, что касается государственных отношений, – мы находимся в состоянии войны.

Когда говорят о Договоре о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между РФ и Украиной 1997-го года (т.н "Большом договоре"), следует учитывать, что Россия нарушила практически все статьи этого договора, начиная от названия и преамбулы. Поэтому мы должны для себя и для всего мира определить, что это конфликт не только между странами, между Украиной и Россией, это конфликт между двумя обществами, одно из которых построено на правах человека и свободе, другое же на абсолютно других, авторитарных принципах.

По итогам встречи было также договорено, что политические директора проведут консультации. Когда и где возможны данные переговоры?

Мы договорились, что они встретятся в ближайшее время для обсуждения того, какая именно будет логика миротворческой миссии. Дату мы сейчас определяем. Это - технический вопрос. С нашей стороны будет политический директор – Алексей Макеев, будет специальная команда, которая работает над разработкой формата миротворческой миссии. Мы серьезно к этому относимся. Мы провели консультации с немецкими и французскими друзьями, я уже говорил с (спецпредставителем США по вопросам Украины – ИФ) Куртом Волкером и буду более детально этот вопрос с ним обсуждать.

Когда возможно проведение встречи в нормандском формате на наивысшем уровне?

Сразу скажу, что сейчас будет ещё несколько экспертных встреч для того, чтобы мы могли определить содержание подобного саммита, т.е. какая возможна повестка дня, и уже тогда будем пытаться выходить на его проведение в ближайшее время. Точную дату пока не могу сказать, но мы действительно стремимся к тому, чтобы саммит состоялся, а главное – был результативным. Ключевые вопросы вполне понятны – это безопасность, освобождение политических заключённых и заложников, миротворческая миссия и логика "дорожной карты". Любая миссия, за которой не стоит четкая стратегия, согласованная всеми, обязательно зайдёт в тупик, а РФ будет использовать её для манипуляций. Мы очень внимательно изучили мировой опыт по этому вопросу.

Недавно министр внутренних дел Арсен Аваков презентовал стратегию деоккупации Донбасса. Вы уже ознакомились с ней? Каково Ваше мнение?

Кстати, я с Арсеном ее уже коротко обсуждал, поскольку кроме дружеских контактов мы также сидим рядом на заседании Кабмина. Считаю, что каждый имеет право предлагать идеи. Общественная дискуссия очень важна. Но мы должны понимать, что это должно быть комплексное видение того, что мы можем и что мы должны делать. Я скажу так: мы на самом деле не закончили даже ментальную деоккупацию освобождённой части Донбасса. Я во время каждого визита на Донбасс с нашими друзьями стараюсь встречаться с очень разными людьми. Нам нужно донести до каждого, каковы его перспективы в европейской демократической Украине. Мы пока что этого не сделали.

Тактика малых шагов, или средних, или любая другая – это важно. Роль полицейского компонента тоже важна, но ведь самое главное – начать деоккупацию. Сейчас Россия нам этого не дает. Именно это является ключевой точкой. Важно начать процесс, когда международное сообщество начнёт постепенно работать на оккупированном Донбассе, перебирать компетенции и работать вместе с нами. Какая тактика будет потом – тут можно приветствовать любые идеи. Все должны чётко понимать, что России, по определению, украинский Донбасс не нужен. России вообще не нужен Донбасс, а нужны оккупированные территории, чтобы использовать их для дестабилизации всей Украины, никак иначе.

Скажу больше: Россия использует политических заключенных как "товар" и средство эмоционального давления. И то же самое она делает с оккупированным Донбассом. И понятно, что она будет ставить прогресс по Донбассу в более широкий контекст своих отношений с Западом. Поэтому шаги по реальной деоккупации возможны исключительно как результат скоординированного давления цивилизованного мира. И то, что я уже говорил: нам нужна чёткая стратегия, иначе Россия будет манипулировать дальнейшим процессом, создавая многочисленные ловушки.

У нас есть своя стратегия, мы её показали – Россия её боится и не хочет принимать. Россия боится допустить даже не нас, а международное сообщество, боится допустить туда не только ООН, но и МККК, потому что Россия прекрасно понимает, что потом Красный Крест расскажет миру. Россия также боится допустить Красный Крест и к поиску пропавших без вести, потому что прекрасно понимает, сколько они там найдут российских граждан. Россия хочет сохранить все созданные ею оккупационные структуры без каких-либо изменений, возможно, просто поменяв некоторых людей, добившись легитимизации. Но, как я уже говорил, это абсолютно "красная линия". Без чёткой стратегии, согласованной с международным сообществом, дальнейший прогресс невозможен. И очевидно, что никто не будет платить цену дестабилизации Украины за реинтеграцию Донбасса. На это нет и не будет политического и общественного консенсуса.

По Вашему мнению, существуют ли риски непродления санкций ЕС против России в контексте заявлений премьер-министра Италии о противодействии режиму санкций?

Меня это беспокоит. В Италии есть политики, которые сейчас находятся у власти и которые откровенно видят своей целью смягчение или снятие санкций. Мы будем пытаться доказать, что реально происходит в Украине. Весь мир понял, что малазийский самолёт был сбит "Буком" 53-й бригады Вооруженных сил России, что на Донбассе находится российское оружие и российские войска. Мы подали наш иск в Международный суд ООН, в котором шаг за шагом очень чётко изложили, как развивалась и как продолжается российская агрессия в Крыму и на Донбассе. Считаю, что у нас есть сильные и серьезные аргументы. Но беспокойство относительно непродления санкций есть, как и публичные заявления в Италии. Есть отдельные политики в других странах, которые также говорят, что санкции являются недостаточно эффективными, но, как мы знаем, санкции на самом деле невероятно эффективны, если мы посмотрим на реальное влияние этих санкций на Россию. США укрепили их, сфокусировав конкретно на российских олигархах и компаниях, которые являются основой российской авторитарной системы. Это для нас невероятно важно.

Насколько нам известно, Россия уже давно пытается поддерживать и финансировать некоторых политиков в Италии и других странах. Целью России является фрагментация Европейского Союза. Она последовательно ведёт гибридную войну против ЕС. Сплоченный Европейский Союз России по определению не нужен. Поэтому нам важно объяснить, что любые соглашения с Россией невозможны без того, чтобы Россия покинула оккупированные территории и прекратила любые вмешательства в наши дела. У нас должен быть свой выбор, Россия пусть делает свой.

Министр транспорта Малайзии заявлял, что нет убедительных доказательств против России в деле MH-17. Вы видите влияние России и на малазийские власти?

В ближайшее время я буду разговаривать с малазийским министром иностранных дел. Для нас важно, что Нидерланды и Австралия очень последовательно работают над тем, чтобы привлечь всех виновных к ответственности. Мы также изучаем, каким образом мы можем принять участие и помочь им. Они работают над привлечением к ответственности именно тех лиц, которые совершили преступление и отдавали соответствующие приказы, а мы работаем над тем, чтобы доказать ответственность России как государства, которое финансирует терроризм.

Это наше совместное задание. Без привлечения всех виновных к ответственности Россия будет продолжать финансировать террористическую деятельность. Это - наша моральная ответственность перед родственниками, близкими тех, кто погиб. Также чрезвычайно важно показать, что все, кто совершают такие преступления, обязательно понесут свое наказание. Точно так же, как Россия понесет наказание в рамках судебных процессов в Международном суде ООН.

По Вашему мнению, Украине удалось консолидировать международное сообщество для бойкота Чемпионата мира по футболу в России?

Я считаю, что у нас есть реальные успехи: некоторые страны присоединились к этому формально, во многих странах политики приняли решение не ехать. Это не значит, что никто не поедет. К сожалению, есть те, кто готов ехать. Мы, в свою очередь, поддерживаем акции, которые проводятся во всех странах, в том числе тех, которые вышли в финальную часть чемпионата. Сейчас мы работаем над усилением наших акций, чтобы фаны, которые едут на чемпионат, видели в аэропортах портреты политических узников и понимали, в какую страну они едут: что это не страна футбола, а по определению другая страна. Россия не живёт в вакууме.

Спорт и политика должны быть отделены друг от друга, но мы будем работать и дальше с фанами и с политиками для того, чтобы Россия на этом чемпионате осталась изолированной. Мы не можем допустить, чтобы на фоне того, что происходит, Россия могла использовать этот чемпионат как свой пиар, как свидетельство и символ уважения к ней. Мы должны воспользоваться этим чемпионатом для дальнейшего политического и медийного давления.

Многие называли только Олега Сенцова или Александра Кольченко, но сейчас все больше начали упоминать и других политзаключённых. Я всегда, когда общаюсь с политиками, парламентариями, призываю их начинать встречи с российской стороной с вопросов Крыма и Донбасса, политзаключенных. Конечно, Россия держит руки на клапанах в Сирии, Ливии, угрожая Европе возможными новыми беженцами, откровенно шантажируя ее. А для Европы беженцы – большой и больной вопрос. Но, приезжая в Россию, и (канцлер Германии Ангела – ИФ) Меркель, и (президент Франции Эммануэль – ИФ) Макрон говорили о политзаключённых, называя их фамилии. Недавно разговор был с (президентом Турции Реджепом Тайипом – ИФ) Эрдоганом, он уже помог Ильми и Ахтему (освобожденные из российского плена благодаря усилиям Анкары зампреды Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умеров и Ахмет Чийгоз– ИФ).

Многие украинцы имеют намерение посетить футбольные матчи в России. Знаете ли вы, откуда эти люди, с оккупированных территорий Крыма и Донбасса, или имеющие украинское гражданство, но проживающие в России?

Разные. Мы приблизительно знаем статистику. Мы чётко сказали, что мы будем защищать всех наших граждан. У нас будет "горячая линия" как в посольствах, так и в консульствах, так и в министерстве, чтобы реагировать на разные ситуации. Консулы будут выезжать на место при необходимости. Но я снова хочу сказать: прежде чем ехать, подумайте 10 раз. Провокации абсолютно возможны со стороны российской полиции и российских спецслужб. Безопасность? Посмотрите, какие настроения и вообще, какое отношение к украинцам даже по опросам общественного мнения в России. Если кто-то туда едет и считает, что футбол для него важнее, чем собственная безопасность, я даже уже не говорю о патриотизме – это его личный выбор. Мы должны и будем защищать каждого украинца, но лучше не ехать. Всегда можно найти трансляцию. Футбол должен быть футболом, а не политикой. Поэтому ехать в страну-агрессор для того, чтобы посмотреть футбол, – это тотально неправильное решение.

Украина ввела санкции против ряда российских предприятий и физических лиц. На чем основывались предложения МИД?

Предложения относительно санкций может вносить Кабинет министров Украины, Служба безопасности Украины и Национальный банк. В сферу компетенции Нацбанка входит финансовый сектор, очень большая компетенция у СБУ - туда входит все, что касается как физических лиц, так и российских предприятий. Относительно предприятий они очень тесно сотрудничают с МЭРТ. Мы в основном вносили предложения по физическим лицам, которые, например, были причастны к незаконным выборам в Крыму, плюс, конечно, российские политики. Важно, что нам удалось ввести в действие против этих лиц европейские санкции, что является четким напоминанием каждому, что в случае, если ты начинаешь принимать участие в организации нелегитимных мероприятий, то ты попадёшь под санкции. Там только несколько лиц, поскольку Европейский Союз ведёт себя рационально и говорит, что некоторые из тех, кого мы предлагали, никогда не поедут в ЕС. Мы также работаем с отдельными странами, поскольку возможны также национальные санкции, в частности с Литвой, и с Латвией. Кстати, оба их министра иностранных дел будут на следующей неделе в Киеве, и мы продолжим разговор на эту тему. А если есть национальные санкции в одной стране, то, конечно, в ЕС вы не попадаете.

Еще один момент: мы должны распространить санкции на всех причастных к сфабрикованным процессам против наших политзаключенных и заложников – это то, что я называю "списком Сенцова-Савченко". Сейчас иногда друзья спрашивают, оптимальное ли это название, а я отвечаю, что название неважно, важно чтобы все виновные попали в этот список. Пока идентификация всех лиц продолжается, но мы найдём всех и постепенно внесём в наши санкционные списки и будем работать над тем, чтобы на них распространились как в европейские, так и в американские санкции.

И, конечно же, всех, кто уже подпадал под санкции, мы обновили. Я вообще считаю, что к некоторым лицам мы должны применять санкции на постоянной основе - они сделали то, что сделали, и говорить о годичных или трёхгодичных санкциях не следует. Они должны быть под санкциями постоянно. Если допустить, что они когда-то исправятся, во что я не верю, то тогда уже будет другой вопрос – будем рассматривать его индивидуально.

Я считаю, что нам нужен чёткий санкционный механизм. Мы сейчас работаем с Минюстом – готовим предложения по законопроекту, который намного упростит для нас присоединение к санкциям наших партнёров. Мы стремимся к тому, чтобы это был единый подход.

Венгрия продолжает блокировать участие Украины в саммите НАТО, по Вашему мнению, как возможно разрешить данную ситуацию?

Я считаю, в том числе основываясь на моих дискуссиях с венгерским министром иностранных дел, что мы имеем возможность снять это блокирование. На следующей неделе мы будем встречаться на Закарпатье в формате два министра иностранных дел, два министра образования и представители венгерской общины. Кстати, подобный формат мы уже опробовали в Черновцах с румынской стороной. Я вижу позитив в наших дискуссиях. Наша цель очень проста: у нас есть венгерская община, о которой мы должны заботиться. Они должны оставаться на 100 % венграми, но они также на 100 % должны стать украинскими гражданами. Для этого им абсолютно не нужно становиться меньше венграми, они просто должны получить соответствующее знание украинского языка и понимание того, в какой стране они живут. Я планирую на Закарпатье затронуть вопрос того, а что же ещё мы можем сделать для нашей венгерской общины? Нам нужно комплексное видение – не только "языковое", а что мы будем делать в перспективе, так же, как нам нужно комплексное стратегическое видение действий на Донбассе.

Мы уже обрисовали основные моменты, каким образом будем реализовывать закон "Об образовании", чётко сказав, что нам нужно в корне улучшить владение украинским языком, а также и преподавание на украинском языке предметов, которые касаются Украины.

Я уверен, что эта позитивная динамика после встречи в Нью-Йорке продолжится на текущей неделе, и мы выйдем на то, что Украина будет принимать участие в саммите НАТО. Будущий саммит будет о тех реформах, которые нам необходимо сделать, и которые мы уже начали делать для того, чтобы соответствовать стандартам НАТО. Это - вопрос способности ответить на российскую агрессию. Это - вопрос наших вооруженных сил и сектора безопасности. Но это также и вопрос всей страны.

Украина. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 18 июня 2018 > № 2651469 Павел Климкин


Россия. Украина. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 июня 2018 > № 2642676 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова по итогам переговоров в «нормандском формате», Берлин

Безусловно, мы не смогли решить всех проблем, которые связаны с выполнением Минских договоренностей по урегулированию внутриукраинского кризиса. Я считаю, что эта встреча была очень полезной.

Мы в очередной раз посмотрели на всю ситуацию в сферах безопасности, политических реформ, экономики, гуманитарных проблем. Наши хозяева – германские коллеги огласят то понимание, которое у них вырисовывалось по итогам наших переговоров.

Коротко говоря, подтвердили приоритетность решения гуманитарных проблем, уделения внимания вопросу о том, чтобы договариваться об условиях освобождения удерживаемых лиц. Эту тему обсуждали Президент Российской Федерации В.В.Путин и Президент Украины П.А.Порошенко в ходе телефонного разговора в период пребывания Президента России в Китае. По итогам их разговора специальные представители по правам человека находятся в контакте и пытаются составить «дорожную карту» решения вопросов относительно освобождения удерживаемых лиц. Безусловно, здесь нужно проводить различие между теми, кто был арестован исключительно за свою профессию, как ваш коллега К.Вышинский, который обвинен на Украине в государственной измене, и теми, кто реально подозревается и обвиняется в противоправных действиях.

Сегодня также обсуждали необходимость конкретных шагов по нормализации обстановки в сфере безопасности в Донбассе. Мы привлекли внимание к тому, что в октябре 2016 г. лидеры «нормандского формата» лично занимались этой ситуацией и договорились о том, что в трех конкретных населенных пунктах – Петровском, Золотом и Станице Луганской будет разведение сил и средств сторон. Эта договоренность до сих пор не выполнена. В Петровском и Золотом такие действия были предприняты, однако с тех пор украинские вооруженные силы вернулись в эти т.н. «серые зоны». Что касается Станицы Луганской, то мы сегодня акцентировали внимание на требовании Правительства Украины начать разведение сил и средств только в случае семи дней полной тишины и полного соблюдения прекращения огня. Мы сегодня привели факты, которые говорят о том, что миссия ОБСЕ более 20 раз фиксировала семи- и более дневные периоды полного соблюдения прекращения огня. Несмотря на это, украинская сторона отказывается выполнять договорённости лидеров «нормандского формата» о разведении сил и средств. Надеемся, что сегодня наши германские и французские коллеги подтвердят важность выполнения того, о чём договаривались лидеры.

В том, что касается политического процесса, прежде всего, выборов и специального статуса Донбасса, предусмотренного Минскими договоренностями - долго был спор о том, что происходит сначала, а что - потом: закон об особом статусе Донбасса или выборы в этой территории Украины. На каком-то этапе, ещё в 2015 г., была выведена «формула Ф.-В.Штайнмайера», который в то время был Министром иностранных дел Германии, решавшая проблему последовательности принятия закона об особом статусе и проведения выборов. Несмотря на то, что «формула Ф.-В.Штайнмайера» была одобрена в 2015 г. и подтверждена в 2016 г., наши украинские коллеги до сих пор не позволяют этой «формуле», договорённости лидеров лечь на бумагу и обрести юридическую значимость. Сегодня мы об этом также говорили и наши французские и германские коллеги нас в этом поддержали.

Надеюсь, что сигналы, которые мы сегодня отсюда транслируем во внешний мир, возымеют своё действие. Прежде всего говорю о том, о чём договорились наши лидеры: разведение сил и средств в трёх пилотных районах, лично обозначенных на карте лидерами четырёх стран и выполнение «формулы Ф.-В.Штайнмайера».

Считаю, что подобные встречи полезны. Хотя мы знаем, что разговор о том, как синхронизировать действия по выполнению Минских договорённостей идут не только в рамках внешнеполитических ведомств, но и по линии внешнеполитических советников Президентов трёх стран и Канцлера Германии. Эти контакты продолжатся, мы их активно поддержали. Вот то, о чём мы сегодня говорили. Безусловно, решающее значение имеет подтверждение всеми участниками сегодняшней встречи незыблемости Минских договорённостей. Хотя у нас есть вопросы о том, как наши украинские коллеги относятся к этим договорённостям.

Вопрос: Обсуждался ли вопрос миротворцев ООН?

С.В.Лавров: Да, обсуждался. Российская позиция предельно ясная. У нас есть предложение, которое было внесено в сентябре прошлого года в СБ ООН, направленное на обеспечение ооновской охраны наблюдателей, работающих по линии ОБСЕ. Мы объяснили, что идеи, выдвигаемые украинскими коллегами и американскими представителями о том, чтобы превратить эту миротворческую миссию в некую военно-политическую комендатуру, которая возьмет под контроль всю территорию этих провозглашенных республик-Донецкой и Луганской-, и сама уже будет решать, кого и как избирать, полностью разрушают Минские договоренности. Мне кажется, французы и немцы понимают нашу логику. Украинские коллеги пока настаивают на том, что именно такой, абсолютно противоречащий Минскому комплексу мер подход, будет их устраивать.

Мы в очередной раз сказали, что у нас на столе есть проект резолюции, который предполагает поддержку со стороны ООН тех действий, которые предпринимает ОБСЕ в развитии и соответствии с Минскими договоренностями. Если у коллег есть какие-либо комментарии к этому проекту резолюции, очень просим представить их нам письменно и в какой-то юридической форме. Пока не получили ни единого предложения о том, как изменить наш проект резолюции. Нашими американскими коллегами выдвигаются некие абстрактные идеи, которые не ложатся на бумагу. Когда Спецпредставитель США по Украине К.Волкер заявляет, что мяч на российской стороне. Наверное, он не очень искушен в дипломатии, потому что мяч как раз на стороне тех, кто пытается оспорить нашу концепцию миссии ООН в поддержку ОБСЕ и минского «Комплекса мер». Пока нам не представят конкретные поправки к конкретному тексту резолюции, который мы распространили, будем исходить из этого.

Вопрос: Обсуждали ли Вы ситуацию в Донбассе в контексте предстоящего Чемпионата мира по футболу?

С.В.Лавров: Нет, не обсуждали.

Россия. Украина. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 июня 2018 > № 2642676 Сергей Лавров


Германия. США. Канада. РФ > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 6 июня 2018 > № 2634989 Дмитрий Песков

«Исключение неизбежно»: Меркель не пускает Россию в G8

Меркель считает невозможным возвращение России в G8‍

Канцлер Германии Ангела Меркель сообщила, что возвращение к формату G8 невозможно, так как Россия не соответствует критериям членства в организации. Это заявление немецкий канцлер сделала, выступая перед депутатами Бундестага, которые еще недавно призывали возродить формат «Большой восьмерки».

Немецкий канцлер Ангела Меркель во время своего выступления перед депутатами Бундестага заявила, что в настоящее время возвращение российской стороны в G8 («большую восьмерку») невозможно. По словам Меркель, члены G7 являются сторонниками соблюдения международного правопорядка, а присоединение Россией Крымского полуострова является нарушением международных норм права.

«…исключение России из формата G8 было неизбежным», — констатировала Меркель.

Стоит отметить, что именно в Бундестаге недавно звучали призывы вернуть Россию в состав международного клуба. Об этом, в частности, говорила Сара Вагенкнехт — сопредседатель фракции Левой партии, за которой закреплено 69 из 709 мест немецкого парламента.

«Мы исключили Россию из «Большой восьмерки». Теперь проблема в том, что США проводят политику, которой остальные шесть стран-членов не желают», — сказала Вагенкнехт. По ее словам, обеспечить безопасность в Европе получится только при участии Москвы. Она также подчеркнула, что возвращение России в G8 может создать противодействующую политике США силу.

От первых лиц Германии таких призывов, впрочем, не слышно. Глава МИД страны Хайко Маас придерживается точки зрения канцлера, считая, что присоединение России к группе стран «Большой семерки» (G7) и возврат к формату G8 — нереалистичный сценарий. По мнению Мааса, необходимо, чтобы «Россия снова начала вносить конструктивный вклад» в международную политику.

В России же, судя по всему, не сильно жалеют о прекращении сотрудничества в формате «восьмерки». По словам пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова, российская сторона видит снижение актуальности G8.

«Почему снижается? Потому что в изменяющейся обстановке, как в международных политических, так и экономических делах, стремительно возрастает значение и актуальность таких форматов, как, например, двадцатка, где Россия принимает активное участие», — сказал Песков.

На вопрос о возможности возвращения России в состав G8 Песков ответил, что гипотетические рассуждения в данном случае невозможны.

Очередной саммит «большой семерки» (G7) состоится в Канаде 8-9 июня. Сара Вагенкнехт также выступала за то, чтобы пригласить Россию на это мероприятие. «Если Запад действительно намерен вновь вступить с Россией в конструктивный диалог, это подходящий случай. G7 должна снова превратиться в G8», — сказала она.

В свою очередь, замглавы парламентской фракции Свободной демократической партии Германии Александр Ламбсдорф добавил, что именно сейчас «имеет смысл структурировать диалог с Россией».

«G7+1 может стать удачным форматом», — отметил немецкий депутат.

Однако подвижек на этом направлении не наблюдается. Напротив: по итогам встречи глав МИД стран G7, проходившей в Торонто с 22 по 23 апреля, главы внешнеполитических ведомств «семерки» не исключили, что против России могут быть введены новые санкции из-за ситуации в Донбассе.

«Мы напоминаем, что продление экономических санкций по Донбассу полностью связано с полным и необратимым исполнением Россией Минских договоренностей. Санкции могут быть отменены, только если Россия полностью выполнит свои обязательства, однако мы также готовы принять новые ограничительные меры в случае, если действия России того потребуют», — гласит итоговое заявление министров иностранных дел G7.

G7 также обвинила Россию в «дестабилизирующем поведении». Кроме того, главы МИД стран «большой семерки» приняли сторону Великобритании в деле об отравлении экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля.

G8 — объединение, не основанное ни на каком международном договоре и не имеющее ни устава, ни официального членства. Российский мандат в этом неформальном объединении был приостановлен в 2014 году. Сейчас в состав G7 входят США, Германия, Канада, Великобритания, Франция, Япония и Италия.

Термин «большая семерка», продолжением которого стал термин «большая восьмерка», возник в русской журналистике и публицистике из-за ошибочной расшифровки в начале 1990-х годов английского сокращения G7 как «Great Seven» («большая семерка»), хотя в действительности оно расшифровывается как «Group of Seven» («группа семи»).

 

Германия. США. Канада. РФ > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 6 июня 2018 > № 2634989 Дмитрий Песков


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634521 Андрей Фурсов

Карл Маркс: 200 лет спустя

объятый кризисом современный мир словно рвёт на части и выбрасывает одновременно в несколько различных эпох

Андрей Фурсов

1

200 лет назад в Трире, маленьком городке на Мозеле, старейшем в Германии, родился Карл Маркс. О нём написаны горы книг, жизнь и творчество разобраны по косточкам друзьями и врагами, последователями и критиками. Не имеет смысла повторять этот путь. Интереснее осветить несколько вопросов:

1) диалектика (о марксизме всё же речь) профессионального и пророческого у Маркса;

2) феномен идеологии и место марксизма в нём;

3) эпоха Маркса как ключ его теории;

4) особенность теории Маркса в контексте европейской мысли;

5) субъект и система у Маркса;

6) некоторые некритические заимствования Марксом из буржуазной теории;

7) Маркс, наша эпоха и эпоха, в которую мы вступаем.

Я прекрасно понимаю, что это перечень для целой книги (возможно даже не одной), а не для статьи. Поэтому изложение, посвящённое гиганту мировой мысли (именно величина Маркса и его упор на критическую мысль требуют критического подхода), будет носить тезисный характер, тем более, что многие сюжеты уже развиты мной в книге «Биг Чарли, или О Марксе и марксизме».

В книгах и альбомах, посвящённых XIX в. Маркс – в первой пятёрке знаменитостей: Наполеон, королева Виктория, Дарвин, Маркс и Бисмарк. Все люди знаковые. Тем не менее, Наполеон скорее венчал водораздельную революционную эпоху 1789–1815 гг.; Виктория – это ультрадевятнадцатый век, впрочем, как и Бисмарк. Немного вылезает из «короба» XIX в. Дарвин, которому Маркс хотел посвятить «Капитал», а тот отказался, но вылезает именно что немного. С Марксом дело обстоит иначе: под знаменем идей этого человека, родившегося и умершего в XIX в., прошёл не столько его век, сколько следующий – XX.

В ХХ в. с Марксом по глобальности, всемирности значения и значимости может конкурировать только Ленин, но Ленин – это только ХХ в., а Маркс – и ХХ, и XIX, и, скорее всего, XXI в: как показывает рост публикаций последних 10–15 лет, интерес к Марксу растёт, я имею в виду – растёт на Западе. Это неудивительно: кризис, начавшийся в 2008 г., никуда не ушёл, его залили деньгами, но и только; оживления мировой капиталистической экономики не произошло – и, по всей видимости, не произойдёт, системный кризис капитализма, «подмороженный» и отодвинутый почти на два десятилетия разграблением Западом и их подельниками из бывшего социалистического мира, главным образом РФ, вступил в терминальную стадию. И оказывается: Маркс был прав – и по поводу учащения кризисов по мере «глобализации капитализма», и по многим другим поводам. Удивительно ли, что восторженные биографии Маркса пишут такие признанные идеологи мондиализма/глобализации как Жак Аттали (его книга о Марксе переведена на русский язык и издана «Молодой гвардией» в серии «ЖЗЛ»). Аттали увлекает в Марксе многое, в том числе и то, что импонировало в работах трирца симпатизировавшим ему А. Тойнби и Дж.Ф. Даллесу, – идея мирового правительства. Правда, согласно Аттали, идею эту реализует не пролетариат, а буржуазия, которой предстоит создать то, что в «Краткой истории будущего» он назвал «глобальной распределительной экономикой». По мере обострения мирового кризиса и нарастания всё менее управляемого глобального хаоса интерес к Марксу будет возрастать, тем более, что на Западе он воспринимается как часть западной – левой, антикапиталистической, радикально-критической, но западной интеллектуальной традиции.

В 1990 г. в Москве проходила международная конференция по проблемам крестьянства. Выступавший на ней Т. Шанин, обращаясь к советским учёным, сказал (цитирую почти дословно): «20 лет назад вы, советские учёные, говорили: «Маркс – гений, а Чаянов – дурак». Но мы, западные учёные, не отдали вам Чаянова. Сегодня вы, советские учёные, говорите: «Чаянов – гений, а Маркс – дурак». Но мы, западные учёные, не отдадим вам Маркса, потому что это часть нашей интеллектуальной традиции».

В силу нарастающего с начала 1990-х годов провинциализма обществоведческой науки РФ, широкое распространение в которой приобрели вульгарные и примитивные третьесортные схемы западной политологии, экономики и социологии, а также в силу объявленного государственного антисоветизма 1990-х в идеологии, Маркс, а нередко теоретическая проблематика вообще («большой нарратив») оказались выброшены; в моду вошли интеллектуальные карлики вроде Поппера, Хайека и др. – лилипутам лилипутово. В то время как в западных университетах, особенно элитарных, преподают Маркса и марксизм, в вузах РФ местной элите скармливают третьесортных мыслителей – и это понятно: полуколониальной элите ни к чему первый сорт, обойдётся третьим. В результате политэкономию в вузах РФ вытеснила убогая «экономикс» с её бухгалтерскими задачками, проблематику социальной теории – «конкретная» социология, ну а анализ идеологии, без которого невозможно вести информационно-когнитивные войны и, тем более, побеждать в них, вообще отсутствует.

Впрочем, рано или поздно Маркс вернётся и в Россию вслед за Сталиным и Лениным – именно в таком порядке. Шаги эти командоров революции и революционно-имперской государственности уже слышны: кто не глух, тот слышит.

2

Маркс – это… почти всё: идеология, наука (научная теория) – как заметил Д’Амико, именно Маркс находится у истоков современных критических представлений о том, чем является общество, именно он задал новые направления социальных исследований. Маркс – это революционная практика. По степени влияния на массы марксизм – на грани религии: отмечая решающую роль Маркса в развитии европейского массового сознания эпохи Модерна, Б. де Жувенель пишет, что аналог мощнейшему посмертному существованию Маркса – только основатели великих религий.

Маркс – это потрясающие научные достижения, прорывы и пророчества и в то же время поразительные провалы и ошибки в теории, поражения в политике. Маркс – это удивительная любовь и дружба и не менее удивительная жестокость к близким (например, к младшему брату), соратникам (но, конечно же, не к Энгельсу), склонность к интриганству, в основе которой лежали властолюбие и скверный характер.

Да, Маркс, этот витальный еврей – выкрест из Трира с мефистофелевской копной волос и внешностью не то демона, не то (борода!) Карабаса-Барабаса, стремящийся преодолеть, изжить своё еврейство как социокультурную характеристику, был малоприятным субъектом: конфликтно-скандальный, злобно-ругачий, тщеславный (в ряде писем этот борец за права угнетённых с восторгом пишет о том, как его принимали в доме то аристократа, то финансиста – комплексы, ничто человеческое…). Всё это так. Однако – гений (а представители этой породы часто неприятны), который затеял всем нам большую эпоху.

Победы Маркса шли по линии интеллекта, науки. По практической линии – в основном поражения. Революция, о необходимости которой всё время говорил Маркс после 1848 г., так и не произошла, а Парижская коммуна «бородатого Чарли» не вдохновила, более того, удручила, а в чём-то весьма насторожила: парижские пролетарии и люмпены улыбнулись Истории смертельной улыбкой, и герр доктор напугался и стал с досады присматриваться к России с её крестьянской общиной. Поставить под контроль I Интернационал не удалось; попытки представить своих оппонентов – Герцена и особенно Бакунина – царскими шпионами (подлость, иначе не скажешь) не удались, да и сам I Интернационал как проект провалился. Марксу не удалось стать вождём мирового пролетариата – а он мыслил именно в мировых масштабах; учителем мирового пролетариата его провозгласили в нелюбимой им России после победы у нас революции – революции, которая по логике Маркса здесь вообще не могла произойти. Кстати, интересно было бы взглянуть на то, как могли бы схлестнуться Маркс и Ленин, окажись они современниками. Не схлестнуться не могли, ибо обоим было мало интеллектуальной игры, они были «очарованными странниками» власти, которая, похоже, завораживала их как Кольцо всевластия, precious («прелесть») толкиновского Голлума. Впрочем, пророки чаще всего связаны с властью и выступают либо как власть, либо как антивласть, т.е. власть со знаком «минус».

Западноевропейский пролетариат так и не стал могильщиком капитализма, окончательно провалившись в 1923 г. в Германии; пророчества Маркса в XIX в. не сбылись, а в ХХ – сбылись, но, повторю, в России, а не на Западе. Ленины и троцкие побеждали не в соответствии с пророчествами Маркса, но во многом вопреки им. А выглядело – и большевики это так и представляли – в соответствии с ними. Как тут не вспомнить фразу известного историка Голо Манна, сына Томаса Манна о том, что Маркс был эффективен и до сих пор остаётся таким, хотя его работа принесла не те результаты, которые он обещал.

С чем-то похожим мы имеем дело и в случае с интеллектуальным, научно-теоретическим наследием Маркса. Он не был философом, однако у его теории, бесспорно, были философские основания, идущие от Гегеля. Впрочем, после Гегеля философия в строгом смысле слова могла всерьёз развиваться по линиям Шопенгауэра, Ницше и Хайдеггера – явно не Марксов вариант.

Как экономист в узком смысле слова Маркс отчасти устарел к концу XIX в. – эпоха изменилась. Экономически «мир Маркса» перестал существовать к концу XIX в. И уже Бем-Баверк, этот «австрийский Маркс», убедительно критиковал различные аспекты теории Маркса. Критиковали и другие – по-разному и за разное. В том числе и за трудовую теорию стоимости. Необходимо признать, что, несмотря на эрудированность прежде всего в экономической (политико-экономической) области, Маркс оказался наиболее уязвим (и наименее интересен) именно как профессиональный экономист. Прав Ж. Бодрийяр, считающий, что Маркс так и не смог довести до конца критику классической политэкономии, хотя связано это не только с экономической теорией Маркса. Впрочем, в слабости Маркса как экономиста я готов усмотреть и его силу, или, скажем так, эта слабость в качестве профессионального экономиста есть проявление силы Маркса, того главного в нём, в его теории, что делает его интересным и перспективным и в наши дни.

Я рад, что не один так думаю, а в хорошей компании, например, с Й. Шумпетером, чью точку зрения по причине её афористичности имеет смысл привести на языке оригинала. Назвав Маркса гением и пророком, Шумпетер заметил: «Гении и пророки обычно не преуспевают как профессионалы, если у них есть какая-то оригинальность, она часто обусловлена именно их узкопрофессиональным непреуспеянием».

В другой работе Шумпетер прямо говорит о том, что для него самое важное не качество экономических исследований Маркса как узкого специалиста, а его общая проницательность как человека, мыслителя; не столько сам экономический анализ и его результаты, сколько преданалитический познавательный акт.

Преданалитический акт – это, прежде всего, общий метод, теоретический подход, общая, а не специализированно-экономическая, а социально-историческая теория – разумеется, у кого она есть. У Маркса была, и уже это хороший ответ тем, кто обвиняет его в экономцентризме и экономдетерминизме. Маркс довольно рано понял, что экономическая теория сама по себе не может объяснить долгосрочного экономического развития, как сказали бы теперь, экономического развития в долгосрочной перспективе. Долгосрочная экономическая теория должна обладать историческим измерением, т.е. должна быть элементом более широкой и качественно более сложной и многомерной теории, чем экономика с её одномерным homo œconomicus. Как заметил всё тот же Шумпетер, среди первоклассных экономистов Маркс был первым, кто понял, как можно превратить экономическую теорию в исторический анализ «и как исторический нарратив можно превратить в histoire raisonnée… Это также отвечает на вопрос… насколько экономическая теория Маркса увенчалась успехом в реализации его социологической системы (set-up). Она не увенчалась успехом; в этой неудаче (и этой неудачей) она создаёт цель и метод».

Шумпетер, конечно же, прав в том, что сила Маркса – в его методе, в его научной программе, основанной на принципах историзма и системности, в его социально-исторической теории. Но прежде чем говорить о программе, теории и методе Маркса, необходимо начать с проблемы идеологии вообще и марксизма в частности, поскольку теория Маркса тесно связана с определённой идеологией.

3

Современность (Modernity) – насквозь идеологизированная эпоха. Но она не всегда была такой. Классовые битвы эпохи генезиса капитализма (сер. XV – сер. XVII вв., так называемое «раннее Новое время» или «длинный XVI век», 1453–1648 гг.) и его ранней стадии (1640–1770-е годы) велись под знамёнами религии – протестанты против католиков. И только в самом конце XVIII в. Дестют де Траси «изобретает» слово «идеология» (1796 г.), а в первой половине XIX в. оформляются три великие идеологии эпохи Модерна – консерватизм, либерализм, марксизм. Почему именно в это время и почему именно три? Разумеется, если употреблять термин «идеология» нестрого, то идеологий окажется больше, в принципе – сколько угодно: от «шовинистической идеологии» до «идеологии империализма». Однако если всякая идеология – система идей, то не всякая система идей – идеология. Так, идеологией не является религия – это принципиально разные формы организации духовной сферы. Они могут внешне походить друг на друга, могут выполнять сходные функции, однако по своей субстанции, по содержанию это различные сущности. Ихтиозавр, акула и дельфин имеют сходную форму, живут в одной и той же среде – водной, однако относятся к различным классам живых существ. На идеологию, как и на другие явления, распространяются принципы системности и историзма: те или иные сущности, выступающие как явления, характерны для систем только определённого класса и типа; любые явления историчны: они возникают, развиваются и отмирают. То же – с идеологией как явлением и с тремя великими идеологиями Модерна.

Возникновение феномена идеологии прямо связано с французской революцией 1789–1799 гг. В своё время это чётко зафиксировал И. Валлерстайн, отметивший, что в результате и после этой революции изменение (изменения) стало (стали) восприниматься как норма и неизбежность. Различия возникали по поводу отношения к этой норме/неизбежности, к её конкретной форме, однако сам процесс изменения как структурной реальности стал признанным социальным фактом. К тезису Валлерстайна о роли Французской революции я бы добавил тезис о значении английской промышленной революции.

Идеология таким образом появляется там и тогда, когда становится очевидным нормальность изменений и возможность в связи с этим конструировать будущее в соответствии с определёнными политическими целями и социальными (классовыми) интересами. Само изменение становится средством реализации этих интересов и достижения неких целей.

По отношению к изменению возможны две базовые позиции – отрицательная и положительная; в рамках последней возможны два варианта: положительное отношение к постепенным, эволюционным изменениям и таковое – к скачкообразным, революционным. В результате мы получаем три позиции, три возможных идейных реакции на неизбежность изменений:

1) отрицательное отношение, отсюда стремление затормозить их изменения, законсервировать насколько возможно – консерватизм;

2) положительное отношение к постепенно-эволюционным изменениям – либерализм;

3) положительное отношение к революционному изменению – марксизм.

Таким образом, базовых идеологий капиталистической эпохи – три. Все остальные носят либо производный характер (социализм, коммунизм), либо оформляются на стыке базовых идеологий, нередко вступая в конфликт с «родителями» (отношения национал-социализма с консерватизмом).

Разумеется, между тремя базовыми идеологиями Модерна существует ряд иных отличий, чем непосредственно отношение к изменению (позиция по поводу связей «коллектив – индивид», собственности и т.п.), однако все они так или иначе обусловлены главным – отношением к изменениям, на базе которого разрабатываются социальный проект будущего и политические средства его достижения.

Первым оформился консерватизм (в 1820–1830-е годы), затем – либерализм (в 1830–1840-е годы) и, наконец, марксизм (конец 1840-х – конец 1860-х годов). Если консерватизм формировался в условиях, когда Старый Порядок ещё был потрясён революцией, но, как показали А. Токвиль и И. Тэн, был ещё достаточно силён, по крайней мере во Франции; если либерализм формировался в самом конце того периода, который Э. Хобсбаум назвал «эпохой революций» (1789–1848 гг.), то марксизм формировался в «эпоху капитала» (Э. Хобсбаум), 1848–1873 гг. Однако поскольку сферы политики и идеологии, как правило (по крайней мере, в ядре капиталистической системы), в своём развитии запаздывают по сравнению с экономической и социальной сферами, получается, что консерватизм подводил итоги периода конца Старого Порядка и начала революции, а либерализм – периода наполеоновской империи, реставрации во Франции и 1810–1820-х годов в Великобритании. Ну а марксизм отражал время революционных бурь 1830–1840-х годов и эволюционного перелома 1850-х. Отсюда – не случаен революционно-переломный характер и марксизма как идеологии, и научной теории Маркса.

4

Время формирования марксизма является переломным во многих отношениях. Век, действительно, оказался вывихнут, и Маркс попытался его вправить; как – об этом позже, сначала – о вывихе, а точнее, о вывихах.

Время Маркса – это, во-первых, структурный кризис капитализма: переход от ранней стадии к зрелой, индустриальной: к концу 1840-х годов результаты индустриализации изменили даже ландшафт Великобритании и начали менять быт; в 1850-е годы индустриализация началась в наиболее развитых «неостровных» частях Запада – со всеми вытекающими социальными последствиями.

Во-вторых, по мере развития индустриализации, формирования наций и национальных государств «опасные классы» (полулюмпены-полупредпролетариат) начали превращаться в пролетариат, т.е. в класс – рабочий – капиталистического общества. В условиях капитализма превращение рабочих в класс означает интеграцию в буржуазное общество главным образом на условиях его хозяев – интеграцию как на социальном, так и на национальном уровне.

Создаётся впечатление, что Маркс ошибочно отождествлял «рабочий класс» с «опасными классами». Последним, действительно, нечего терять, кроме своих цепей. А вот «пролам» есть что терять, включая то национально-государственное образование, в которые их постепенно интегрируют и с которыми они начинают себя идентифицировать. Крах II Интернационала продемонстрировал это со всей очевидностью: национальное в нём взяло верх над классовым, и для «исправления стиля» понадобилось создание III Интернационала – Коминтерна. Однако всего лишь через 10 лет после его создания выявились противоречия между этой наднациональной структурой и интересами СССР как специфического государственного образования – кончилось это роспуском Коминтерна в 1943 г.

В-третьих, во второй половине 1840-х годов закончилась I волна кондратьевских циклов (1780-е – 1844/1851), точнее, понижательная фаза I волны (1810/17 – 1844–1851) и стартовала повышательная фаза (1848–1873) II волны (1848–1896). Это время совпало с тем, что я называю «длинными пятидесятыми» XIX в. (1848–1867/73), когда европейская мир-система превратилась в мировую капиталистическую систему (без дефиса), а Западная Европа – Великобритания (прежде всего) и Франция – стали превращаться в «коллективный Запад» как ядро этой системы. Это мир-систем может быть несколько, а вот мировая капиталистическая система – одна. В ХХ в. возникла альтернативная мировая система во главе с СССР – антикапиталистическая, однако из-за шкурно-социальных (квазиклассовых) интересов номенклатуры она не смогла сменить «анти» на «пост», иными словами, стать посткапитализмом, т.е. тем, что идеологически фиксировалось как коммунизм. Номенклатура выбрала застойный аттрактор и интеграцию в мировую капсистему, завершением этого процесса стали горбачёвщина и ельцинщина, но это отдельная тема. Здесь необходимо зафиксировать лишь то, что капиталистическая мировая система несовместима с мир-системами.

На момент окончательного превращения европейской мир-системы в мировую капиталистическую систему в мире сохранялись две огромные зоны, обладавшие чертами и характеристиками мир-систем – Россия и Китай. Поэтому неудивительно почти хронологическое совпадение англо-французской агрессии против России (Крымская война, 1853–1856) и Китая (2-я Опиумная война, 1856–1860). Значительных геополитических целей в этих войнах Запад не достиг, а вот политико-экономические налицо: Россия и Китай утратили характеристики мир-систем и начали включаться в мировую капиталистическую систему: Китай, по крайней мере, его наиболее развитая, прибрежная часть – в качестве полуколониально зависимой периферии, с Россией дело обстояло сложнее. Даже после Крымской войны она сохранила не только суверенитет, но и статус великой державы. В то же время начала расти зависимость страны от западного капитала, а сама Россия стала превращаться в сырьевой придаток Запада как ядра мировой капиталистической системы.

Крымская и 2-я Опиумная войны – далеко не единственные события «длинных пятидесятых», ставших переломом и истории, и XIX в., и эпохи Модерна, и капитализма. Они начались революцией 1848 г. во Франции, которая затем перекинулась в другие страны «неостровного Запада» (Германия, Австро-Венгрия). За этим последовали инспирированный британцами бонапартистский переворот во Франции (1851 г.), восстание сипаев в Индии (1857 г.), война Австрии с Италией и Францией (1858–1859), объединение Италии (1859–1870); движение в Германии за её объединение (1862–1870); отмена крепостного состояния в России (1861), Гражданская война в США (1861–1865); война Австрии и южно-германских государств Пруссией и Италией (1866); реставрация Мэйдзи в Японии (1867–1868); Франко-прусская война (1870–1871); Парижская коммуна (1871); образование Германской империи – Второго рейха (1870–1871); крах лондонской фондовой биржи и начало экономической депрессии, которая завершилась в 1896 г. и серьёзно подорвала позиции Великобритании в качествен политико-экономического гегемона. Об этом свидетельствовали и два символических события, одно из которых произошло в «длинные пятидесятые», а другое – уже после их окончания.

В 1871 г. в Лондоне был опубликован политико-фантастический рассказ полковника Джорджа Чесни «Битва под Доркингом». В нём рассказывается о германо-британской войне, причём немцы высаживаются на остров и начинают его завоевание. Появление рассказа с таким содержанием свидетельствует о начале утраты гегемоном мировой системы психологической уверенности в себе – невозможно представить появление такой публикации ни в 1820-е, ни даже в 1860-е годы. Однако на рубеже 1860–1870-х мир изменился. Немцы были не единственными, кто бросил вызов Великобритании. То же сделали американцы, пока только в экономической сфере. Символом подъёма США, в значительной степени обусловленного ограблением Севером побеждённого в Гражданской войне Юга, стало проведение в 1876 г. Всемирной выставки в Филадельфии.

Таким образом, марксизм отразил бурную эпоху 1830–1840-х годов, а формировался в ещё более бурную эпоху 1850–1860-х годов. За это время, особенно между 1848 (публикация «Манифеста Коммунистической партии» Маркса и Энгельса) и 1867 г. (выход в свет I тома «Капитала») мир стремительно и неузнаваемо изменился – эту революционную стремительность и отразили марксизм и Маркс, который себя марксистом не считал.

…В конце 1991 г. мой хороший знакомый, блестящий венгерский интеллектуал и учёный, эмигрировавший в 1956 г. в США, ученик Д. Лукача Ференц Фехер написал мне: «В перерыве, возникшем в процессе нашей корреспонденции, рухнул коммунизм». Дело в том, что, отправив письмо Ференцу летом 1991 г., я по ряду причин получил ответ только в конце декабря того года. Перефразируя Фехера, можно сказать: «Между “Манифестом…” и “Капиталом” старый мир рухнул и капитализм изменился».

Марксизм, теория Маркса возникли и сформировались в крайне изменчивое, нелинейное время (это отличает марксизм и от консерватизма, и от либерализма), и это не могло не придать марксизму тот динамичный характер, который сделал его главной идеологией ХХ в. – век XIX оказался слишком медленным для марксизма, ХХ-й подоспел как раз, а потому самое время сказать несколько слов о теории и научной программе Маркса. Речь действительно идёт о кратком наброске – нельзя объять необъятное, тем более в объёме статьи.

5

Когда-то Ленин в качестве основных источников марксизма определил английскую (точнее сказать – шотландскую) политэкономию, французский социализм (точнее – политическую теорию в виде социализма) и классическую немецкую философию. Разумеется, речь идёт не о сумме, а о целом, в котором политэкономия, политическая наука и философия сняты (в гегелевском смысле «снятия» – Die Aufhebung).

Три указанные национально обусловленные формы знания были интеллектуальной реакцией конкретных, отдельно взятых стран/обществ на те проблемы, которые поставил перед ними капитализм. Синтезируя всё это в нечто единое, Маркс стремился создать общеевропейскую (по тем временам и в соответствии с распространёнными тогда взглядами – общемировую) теорию социально-исторического развития. При этом данная теория мыслилась в качестве не просто альтернативной политэкономии или социологии, а альтернативной буржуазной науке формы организации социального знания, альтернативной обществоведческой науки. Другое дело, что реально получилось у Маркса, у представителей марксистской традиции на Западе и в СССР, но это отдельная тема.

Синтетически-объединяющий (в отличие от характерных для консерватизма и тем более либерализма схем) характер теории Маркса проявился не только в «трёхсоставной» основе. В своё время философ В. Соловьёв заметил, что характерной чертой европейской мысли является гипостазирование частностей: диалектика/метафизика, идеализм/материализм – с дальнейшим дроблением и акцентированием (гипостазированием) «дробей». Маркс нарушил эту традицию, более того – повернул вспять: конструируя свою теорию, он пошёл по пути объединения частностей, причём таких, которые нередко выступали элементами разных оппозиций (например: диалектика, но материалистическая; именно так, а не диалектический материализм). Тем самым теория Маркса и марксизм в научном аспекте этой идеологии опять, но уже иначе и в другой плоскости оказывались на пересечении нескольких основных направлений развития европейской теоретической мысли. И опять выходит, что Маркс стремился к созданию квинтэссенциальной или общей европейской теории, квинтэссенциального, общего европейского метода познания социальных явлений, которым и стала для него комбинация материализма и диалектики.

Возможно, именно эта тенденция к разработке «гомогенезированной», квинтэссенциальной, целостной теории европейского развития, европейского исторического субъекта была одним из первых признаков, симптомов упадка или, по крайней мере, кризиса европейской «локальной» цивилизации.

Превращение «европейской мир-экономики» в мировую капиталистическую экономику, выход Европы (Запада) в мир в качестве некой целостности – ядра этого мира, в которой, насколько это можно, устраняются различия и снимаются противоречия между локально-национальными «частностями», включая традиции мысли, – по-видимому, всё это и нашло отражение в Марксовом опыте концентрации, синтезирования, объединения «гипостазированных» частностей в целостность. Трансформирующаяся в Запад, в ядро мировой капиталистической системы Западная Европа (а не просто Великобритания) превращалась в нового субъекта этой системы – субъекта мирового качества, который в противостоянии системе в целом и отдельным её элементам (зонам) в частности выступал как единый, цельный. По отношению к этой целостности различные локально-национальные традиции выступали в качестве лишь её аспектов, оставаясь внутри самой этой целостности, взятой не как мировой субъект, а как цивилизационный локус в качестве элементов, составляющих целое и неперемолотых им. Перед нами нетождественность Запада (Европы) самому себе как целого – целому, взятому в разных ипостасях, и как целого – совокупности элементов. Маркс своей теорией и в ней самой зафиксировал, помимо прочего, эту нетождественность.

Таким образом, с самого начала теория Маркса конструировалась как теория западного субъекта. Но субъект этот был, во-первых, системообразующим элементом капиталистической системы, а потому, во-вторых, не был социально единым, однородным, а распадался как минимум на два класса – буржуазию и пролетариат. Сам этот факт вёл к существенной модификации теории Маркса, её субъектных качеств. Но обо всём по порядку, и я попрошу читателя немного напрячь мыслительные усилия, поскольку несколько ближайших страниц в силу важности их содержания – не самое простое чтение.

6

Уже в «Тезисах о Фейербахе», в одиннадцатом из них («Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»), Маркс заявил активный субъектный характер своей теории – как руководства к действию некоего субъекта. Теория Маркса планировалась как теория определённого субъекта для организации определённого субъектного действия. В соответствии с этой задачей вырабатывались определённые принципы, закладывался методологический фундамент, но построилось на этом фундаменте нечто другое, чем планировал исходно доктор Маркс. Ему не удалось создать то, к чему он стремился, хотя путём, который он планировал, но не прошёл, можно пройти – речь об этом пойдёт ниже. Логика идеологии и политических установок Маркса, а также общий дух эпохи обусловили деформацию и сужение теории Маркса, а также качественное изменение её содержания.

Поскольку социальная теория Маркса развивалась в русле его идеологии, в тесной связи с ней, в центре внимания Маркса оказался определённый исторический субъект – класс пролетариев, отрицавший, по мнению герра доктора, буржуазное общество и его ценности – буржуазные, национальные, общечеловеческие. Так как главным было освобождение пролетариата именно как класса, т.е. коллективно, то сама логика идеологического дискурса и политической борьбы вела Маркса к максимальному вниманию к коллективному субъекту, а индивидуальная субъектность вытеснялась на задний план – и как менее важная и интересная, и как помеха общему делу. Эта же логика вела Маркса ко всё большему пренебрежению индивидуальным субъектом, т.е. личностью, что неоднократно отмечалось исследователями, хотя далеко не всегда объяснялось адекватным образом. Трирец свёл личность к совокупности общественных явлений, точке их пересечения. Но личность и жизнь самого Маркса опровергают подобную интерпретацию.

Далее. Поскольку Маркса интересовали коллективные действия угнетённого класса, его борьба – Sein Kampf, системное в субъекте, то в самой деятельности субъекта на первый план выходили системные черты, и именно к ним, на них разворачивалась теория, теоретическая система – что бы ни обещал метод. Кроме того, поскольку в центре внимания Маркса была классовая борьба пролетариата и буржуазии как двух коллективных субъектов, а также борьба пролетариата против буржуазии и буржуазного общества в целом, сама субъектная тематика приобрела в его теории в значительной мере негативный характер, а теория субъекта оказывалась в большей степени теорией отрицания субъектности (буржуазного) общества, одним из его элементов. Главный субъект капиталистического общества – капитал в лице его персонификатора, буржуазии, становился объектом отрицания; получалось, что антикапитализм, антибуржуазность принимали форму антисубъектности, отрицания любых ценностей, кроме пролетарских. Но поскольку в обществе доминируют идеи и ценности господствующего класса, ценности пролетариата – это тоже ценности буржуазного общества, буржуазные ценности, но модифицированные, вывернутые наизнанку, чаще всего заземлённые на материальное. Это не плохо и не хорошо – это реальность. Как заметил Дж. Оруэлл, если для американского социалиста-интеллигента социализм – это вопросы теории и ценностей, то для социалиста-рабочего – лишняя бутылка молока для ребёнка. Именно материальные ценности Маркс сделал центральными в своей идеологии (и теории), придав им статус коммунистических и проинтерпретировав таким образом. Получилось, что коммунистические, пролетарские ценности – это в значительной степени буржуазные ценности со знаком минус, сфокусированные на материальной сфере в самом узком смысле слова. В этом смысле есть резон в мысли, которую высказала автор очень женской и в целом слабой (но не такой слабой как «Марксова религия революции», Г. Норта, Екатеринбург, 1994) книги о Марксе Ф. Леви. По её мнению, в теории Маркса пролетариат оказывается отражённым, зеркальным образом буржуазии.

В центре исследования Маркса находилось капиталистическое общество, капиталистическое производство, в котором отдельный человек (рабочий, индивидуальный субъект труда) превращается функционально в элемент техники, объективных условий, становится орудием машины: не индивидуальный рабочий применяет условия труда, а, как писал Маркс, машинная система, «условия труда применяют рабочего». Реальным субъектом производства выступал совокупный рабочий (опять же коллективный, а не индивидуальный субъект). Кроме того, поскольку при капитализме овеществлённый труд господствует над живым, внимание Маркса было сконцентрировано прежде всего на предметно-вещественных («объективных») факторах и условиях производства. В результате в рамках и на языке своей политэкономии Маркс часто ставил и решал вопросы экономической теории капитализма, в которых он нередко бывал слабее профессиональных экономистов; к тому же иногда Маркс некритически заимствовал у либеральной социальной теории то, что не имело права на существование в его теории, противоречило её логике.

Но прежде, чем говорить о некритических заимствованиях отмечу один факт. Интересно, что, разрабатывая проблематику капитализма, Маркс сконцентрировался на проблемах промышленного капитала, пренебрегая или оставляя на втором плане финансовый капитал. На первый взгляд это логично, поскольку в центре теории Маркса – производство, производительные силы. Однако при более пристальном взгляде, при анализе системы в целом выясняется, что почти весь XIX в. финансовый капитал господствовал над промышленным, а во многих случаях диктовал свою волю правительствам крупнейших европейских государств. В 1818 г. – том самом, когда родился Маркс, – Ротшильды впервые «нагнули» правительства Франции, Пруссии и Австро-Венгрии. На конгрессе в Аахене решался вопрос о том, кто даст взаймы Франции 270 млн франков для погашения ею военного долга державам-победительницам. Вопрос считался практически решённым – это должен был быть банк либо Бэрингов, либо Увара. Ротшильды пытались «перетянуть одеяло» на себя, однако им, ещё не умевшим в то время носить модную одежду, говорящим с еврейским акцентом, отказали в аудиенции и герцог Ришелье, и Меттерних, и Харденберг. И вдруг 5 ноября 1818 г. начал падать ранее повышавшийся курс французских государственных облигаций займа 1817 г. Падение приобрело такую скорость, что в цене начали падать и другие облигации и ценные бумаги – обвал стал угрожать не только Парижской бирже, но и многим, если не всем, крупным биржам Европы. То была работа Ротшильдов: в течение нескольких недель они скупили облигации конкурентов, а затем выбросили их по низкой цене – нокаут! Ришелье, Меттерних и Харденберг изменили своё отношение к Ротшильдам, начали их принимать, а между собой быстро договорились отказать Бэрингам и Уварам. В 1820–1860-е годы европейский финансовый капитал, прежде всего Ротшильды, ещё более упрочил свои позиции в капсистеме.

Маркс не мог этого не знать, как не мог не знать и того, что забастовки как форма классовой борьбы рабочих выгодны финансистам – они ослабляют промышленников и усиливают их зависимость от финансового капитала. Чем объяснить недостаточное внимание Маркса к финансовому капиталу? Тем, что он каким-то образом был связан с Ротшильдами – информация об этом циркулировала, однако вопрос нуждается в дополнительном исследовании. В конце концов, возможно, у Маркса были свои исследовательские преференции. Ну а теперь к вопросу о некоторых некритических заимствованиях.

7

Одно из некритических заимствований Марксом у буржуазного либерального обществоведения – понятие буржуазной революции. Разумеется, в конечном счёте главным бенефициаром революций эпохи капитализма в его ядре (прежде всего) становилась буржуазия. Однако, во-первых, это не значит, что она была ударной силой революций – даже в революциях 1848 г. этой силой были трудящиеся докапиталистического, доиндустриального типа и реально их. Как здесь не вспомнить тезис Б. Мура о том, что великие революции рождаются не из победного крика выходящих классов, а из предсмертного рёва тех классов, над которыми вот-вот должны сомкнуться волны прогресса – буржуазного. Этот рёв, его энергию и использует буржуазия, недаром по поводу революции 1848 г. и её результатов Маркс и Энгельс написали, что теперь мы понимаем, какую роль в революциях играет глупость и как мерзавцы её используют.

Во-вторых, как писали ещё в «Немецкой идеологии» сами Маркс и Энгельс, класс (слой или группа, добавлю я), совершающий революцию, выступает не как класс, а как представитель всего общества, как представитель «всеобщих» интересов. Эта «всеобщность» есть результат того, что интерес данного класса (слоя, группы) до поры более или менее связан с интересом всех остальных негосподствующих классов. «На полях» авторы «Немецкой идеологии» отмечают: «Всеобщность соответствует: 1) класс contra (против) сословие; 2) конкуренции, мировым сношениям и т.д.; 3) большой численности господствующего класса; 4) иллюзии общих интересов. В начале эта иллюзия правдива; 5) самообману идеологов (подч. мной. – А.Ф.) и разделению труда».

Иными словами, на какое-то, довольно короткое, но весьма плотное, насыщенное время «ударником» революции выступает субъект, объединённый единым интересом. Интерес этот носит негативный по отношению к существующей системе характер, в случае победы он начинает наполняться позитивным содержанием и тут-то и начинается «использование глупости мерзавцами», новые «толстяки» либо берут верх над «просперо» и «тибулами», либо последние сами превращаются в новых «толстяков». В любом случае революция есть субъектный акт и процесс, обретающий отчётливые системные классовые характеристики только впоследствии. Время революций – это формально краткий миг по сравнению с этим «впоследствии». Однако по своему удельному хроновесу этот краткий миг – «миг-вечность» субъектного взрыва – почти не уступает длительному системному ходу вещей, наступающему после него. Этот миг из разряда шагов, которые длиннее жизни. Поэтому о «буржуазной революции» мы должны говорить очень осторожно, к этому разряду «на 100%» можно отнести только одну революцию – «славную» 1688 г. в Англии, сделанную буржуазией и для буржуазии.

Понятно, что схема «буржуазная революция» нужна была Марксу для обоснования пролетарской революции и её неизбежности. Однако: а) он сделал это с нарушением своих же методологических принципов анализа диалектики субъекта и системы; б) пролетарских в строгом смысле этого слова революций не было так же, как и «строгих» буржуазных революций. По сути это в конце жизни признал Л. Троцкий, написавший: «Мы вынуждены будем признать, что дело […] во врождённой неспособности пролетариата стать правящим классом». И это естественно: пролетариат никогда не был полноценным субъектом антикапиталистической революции.

Два – внешне – парадокса: 1) чем ближе к ядру капсистемы, тем меньше революционная активность пролетариата, тем меньше успех антикапиталистических революций; 2) чем дальше от ядра капсистемы, чем меньшую долю трудящихся составляет пролетариат, тем успешнее антикапиталистические революции.

Однако парадоксальность эта – внешняя. На самом деле всё логично: в ядре капсистемы у интегрированного в индустриальную и национально-государственную систему, а следовательно дисциплинированного и в той или иной степени пропитанного господствующими ценностями – буржуазными (уважение к собственности, к накопленному, овеществлённому труду, т.е. к вещественной субстанции, к времени – упорядоченному времени, т.е. к порядку и т.д.) есть жёсткий ограничитель его революционности. Это сам капитал как овеществлённый труд, капиталистическая собственность вообще и капитал как собственность в качестве её элемента. Это очень хорошо понимали внешние по отношению к ядру капсистемы, к Западу наблюдатели и мыслители, прежде всего русские – Герцен, Данилевский, Тихомиров.

Ограничусь одной цитатой из воспоминаний Л. Тихомирова. Путешествуя по Западной Европе (Франция, Швейцария), он писал: «Перед нами открылось свободное пространство у подножия Салев, и мы узнали, что здесь проходит уже граница Франции. Это огромное количество труда меня поразило. Смотришь поля. Каждый клочок огорожен толстейшей, высокой стеной, склоны гор обделаны террасами, и вся страна разбита на клочки, обгорожена камнем. Я сначала не понимал загадки, которую мне все это ставило, пока, наконец, для меня не стало уясняться, что это собственность, это капитал, миллиарды миллиардов, в сравнении с которыми ничтожество наличный труд поколения. Что такое у нас, в России, прошлый труд? Дичь, гладь, ничего нет, никто не живет в доме дела, потому что он при самом деде два-три раза сгорел. Что осталось от деда? Платье? Корова? Да ведь и платье истрепалось давно, и корова издохла. А здесь это прошлое охватывает всего человека. Куда ни повернись, везде прошлое, наследственное… И невольно назревала мысль: какая же революция сокрушит это каменное прошлое, всюду вросшее, в котором все живут, как моллюски в коралловом рифе».

Из сказанного Тихомировым следует: революция может сокрушить только социумы, обладающие небольшой вещественной субстанцией, те, в которых накопленный труд (капитал и есть накопленный, овеществлённый труд, реализующий себя как самовозрастающая собственность) не задавил живой труд и его формы организации. Это ясно при взгляде на мир ядра капитализма извне, герр доктор Маркс смотрел изнутри и потому ожидал пролетарскую революцию, отождествляя к тому же с пролетариатом «опасные классы», живущие в социальной зоне со слабым «содержанием» накопленного труда.

Абортивная революция 1923 г. в Германии со стеклянной ясностью показала неготовность, пожалуй, самого организованного пролетариата Запада крушить «вещественную субстанцию» ради победы революции и построения социализма. Э. Хемингуэй, который в качестве репортёра был в Германии в 1920-е годы, описывает следующую историю. Полиция окружила шахту, в которой забаррикадировались шахтёры. Началось «стояние», переговоры, ни одна из сторон не шла на уступки. Хемингуэю разрешили спуститься в шахту, взять интервью. Во время интервью Хемингуэй спросил немецких пролов, почему они не пригрозят взрывом шахты власти, если та не пойдёт на уступки. Реакция немецких шахтёров была такова: как можно? Это же результат труда многих поколений! Наконец, это собственность. Недаром Бухарин, издеваясь, говорил, что во время событий 1923 г. немецкие рабочие убегали от стрелявших в них полицейских, стараясь не затоптать газон.

Разумеется, согласно Марксу, антикапиталистическая революция должна была быть не только пролетарской, но иметь мировой характер и стартовать в наиболее развитых странах.

8

Ещё одним заимствованием Маркса у буржуазной политэкономии, точнее, у Д. Рикардо, была трудовая теория стоимости. Разумеется, стоимость создаётся в процессе труда самим трудом. Однако не только трудом. Физиократы верно отметили роль природы в этом процессе. Маркс говорил о производительных силах природы; в марксистской традиции В.В. Крылов развил эти идеи в теорию естественных (натуральных) производительных сил. Однако в процесс создания стоимости эти силы, включаемые человеком в социальный процесс, Маркс не включил, ограничившись трудом, т.е. рабочей силой человека.

Далее. На создание стоимости влияют организационные факторы, внеположенные труду, точнее, действительному процессу производства как одной из пяти фаз совокупного процесса общественного производства (распределение факторов производства; действительный процесс производства; распределение продуктов производства; обмен» потребление).

Здесь же необходимо отметить и роль внеэкономических факторов и в создании стоимости, и в её распределении. Когда мы говорим о необходимой и прибавочной частях создаваемого продукта, т.е. о необходимом продукте и прибавочном продукте, проведение грани между ними, отделение одного от другого в производственно-экономическом плане теоретически вполне возможно, и это разделение работает. Однако поскольку, как заметил П. Кузнецов, КПД любой энергетической системы не может быть больше единицы, некая надстройка «прибавочный продукт» над создаваемым продуктом физически невозможна. Но она, добавлю, возможна социально. Не теоретически, а в реальности грань между тем, что считать «необходимой», а что считать «прибавочной» частями созданного продукта проводилась внеэкономическим, волевым способом. Эта внеэкономичность определялась несколькими факторами: силовой «сделочной позицией» господ, соотношением сил «верхов» и «низов», обычаем, минимумом выживания при ведении данного типа хозяйства и отношением трудящихся к власти, обусловленное тем, насколько она уважает их право на существование (в крестьянских обществах – это «моральная экономика крестьянина», строящаяся на иных принципах, чем политэкономия капитализма). Иными словами, в реальности различие между необходимым и прибавочным трудом не столько определяется узкопроизводственным образом, сколько является проекцией соотношения социальных (классовых) сил и обычаями, учитывающими «моральную экономику». Маркс, однако, упирал на экономически-производственный характер данного различия и тем самым нарушал свой метод, свои методологические принципы.

Ещё один вопрос. Суть в следующем. Согласно схеме Маркса, переход от одной формации к другой происходил в результате того, что производительные силы перерастали производственные отношения, происходила социальная революция – переход к новой формации. Однако если бы всё это было действительно так, то уровень развития производительных сил новой формации уже в самом начале её существования должен был превосходить уровень развития производительных сил старой формации на её поздней стадии. В истории всё обстояло с точностью наоборот. Феодализм достиг уровня развития производства поздней античности только в XI – начале XII в.; капитализм достиг уровня развития производства позднего («высокого») феодализма (середина XIII – середина XIV в.) только в начале XVIII в. Налицо нечто противоположное тому, о чём писал Маркс. Вслед за кризисом старой формации наступал не взлёт, а упадок в течение нескольких веков; упрощение, варваризация, архаизация социальных отношений как средство и форма адаптации к кризису. И только потом, на основе новых социальных (производственных) отношений, новых форм социального контроля оформлялась новая система производства.

Как мог Маркс – блестящий ум и отменный знаток истории – упустить из виду этот факт? В принципе в рамках его теории эта загадка разрешима. Дело в том, что Маркс не сводил производительные силы к вещественным факторам, «железкам»; он писал о естественных производительных силах, о социальных и духовных производительных силах, причём субординация не укладывается в примитивную схему «базис – надстройка», а носит вариативный характер. Производственные отношения выступают как производная форма социальных производительных сил и межсистемные («межформационные») сдвиги – это сдвиги прежде всего в конструкции и комбинации этого типа сил. Однако сам Маркс нигде и никогда этот свой методологический принцип не применил, оперируя производительными силами как чем-то вещественным – всё то же противоречие метода и системы.

9

В работах Маркса, как мы видим, нередко присутствует то же противоречие между методом и системой, отмеченное исследователями, например, в работах Гегеля. В методологии Маркса акцентируется роль внеэкономических факторов в качестве определяющих социальную суть того или иного общества как системы. Общество в целом и есть совокупный процесс общественного производства. Как подчёркивал сам Маркс, специфика любого совокупного процесса определяется фазой распределения факторов производства, предшествующей действительному процессу производства. Это распределение носит внеэкономический характер, и даже капиталистическому накоплению (и производству) предшествует, как показал Маркс в 24-й главе I тома «Капитала», первоначальное накопление, т.е. силовой передел (огораживания, в ходе которых крестьян сгоняли с земли; пиратство и т.п.). И это естественно: в соответствии с диалектикой, будь то гегелевская или материалистическая, в основе любой системы лежат внесистемные предпосылки; как любил говорить Гегель, когда вещь начинается, её ещё нет. В системе же Маркса внеэкономические факторы отступают на второй план даже в том случае, если речь идёт о производственных внеэкономических факторах.

Методологическую суть социальной теории как научной программы Маркса В.В. Крылов сформулировал следующим образом:

– во-первых, характером производительных сил (т.е. структурой всего общества, обусловленной его отношением к природе) объясняет структуру производственных отношений (т.е. структуру всего общества, обусловленную отношением людей друг к другу);

– во-вторых, отношениями распределения факторов производства объясняет отношения распределения продуктов труда;

– в-третьих, в пределах собственности на факторы труда из отношений по поводу средств труда выводит отношения по поводу рабочей силы;

– в-четвёртых, характером присваиваемого объекта обусловливает и определяет характеристику самого присваивающего и неприсваивающего субъекта.

Внимательный анализ этих принципов позволяет понять, что экономику Маркс методологически рассматривал как элемент целого. В то же время, поскольку в центре его внимания был капитализм как система, в которой производственные отношения носят экономический характер (и это при том, что в случае тех зон за пределами Запада, где капиталу не противостоял наёмный труд, капитал вырождался в ту или иную форму богатства, а сам капитализм создаёт от себя докапиталистические уклады, которых до него в этих зонах не существовало – плантационное рабство, латифундии и т.п.), в своей системе он акцентировал их значение, нередко перенося это на принципиально иные ситуации. И тем не менее, капиталоцентризма у Маркса не так много, отдельные случаи корректируются его методом.

Принципы историзма и системности, а также Марксов метод восхождения от абстрактного к конкретному позволяют создавать модели не только современного Марксу капиталистического общества и не только его более поздних форм, но также докапиталистических социумов и общества системного антикапитализма – СССР. Другое дело, что западные советологи, советские истматчики и постсоветские политологи, социологи и экономисты компрадорского типа не просто не использовали такую возможность, но принципиально от неё отказались. А ведь Маркс удивительно точно предсказал ряд тенденций развития капитализма на его поздней стадии. Только один пример. Маркс писал, что по мере всё большего охвата мира капитализмом экономические кризисы будут становиться всё более частыми и сильными, пока не сольются в один всемирный кризис. Мы это видим воочию. В условиях глобализации происходит не просто учащение и усиление кризисов, сама глобализация – это перманентный терминальный кризис капитализма.

Во второй половине ХХ в. было немало «спецов», поспешивших пнуть Маркса за его тезис о нарастании относительного и абсолютного обнищания в условиях капитализма. В качестве контрпримера приводили Запад 1945–1975 гг., т.е. большей части второй половины ХХ в. Фальшивка здесь заключается в следующем.

Начну с того, что мерить абсолютное и относительное обнищание трудящихся, ограничиваясь ядром капсистемы, т.е. зоной, куда притекает, перекачивается прибыль – грубая ошибка. Данный вопрос должен ставиться и исследоваться в масштабах мировой системы капитализма в целом, т.е. включая те зоны – а их большинство, – откуда прибыль изымается. Капитализм – это не только США, ФРГ, Люксембург и Швеция, это также Гаити и Колумбия, Нигер и Конго, Бангладеш и Филиппины, т.е. не только ядро, но также периферия и полупериферия. При таком подходе оценка, данная Марксом, оказывается верна. Это что касается проблемы пространства. Теперь о времени.

Выставлять период 1945–1975 гг. и вообще второй половины ХХ в. в качестве нормы состояния капиталистической системы, как это делали и делают на Западе пропагандисты-апологеты капитализма, а у нас – сначала перестроечная шпана, а затем её малообразованные постсоветские последыши – в лучшем случае грубая ошибка, в худшем – фальсификация и ложь.

«Славное тридцатилетие», как называли французы отрезок истории Запада между 1945 и 1975 гг., ставшее периодом быстрого экономического роста, расцвета среднего слоя и подъёма «welfare state» (государства всеобщего социального обеспечения) было не нормой, а отклонением от нормального развития капитализма, краткосрочным исключением из долгосрочного правила. Об этом уже немало написано, одна из последних работ – научный бестселлер одного из крупнейших специалистов по проблеме мирового социально-экономического неравенства Т. Пикетти «Капитал в XXI веке». Пикетти убедительно показал, что «славное тридцатилетие» было исключительным периодом в истории капитализма, когда экономическое неравенство в ядре капиталистической системы несколько снизилось, а с конца 1970-х годов по мере развёртывания неолиберальной контрреволюции стало расти, постоянно ускоряясь. С начала XXI в. рост неравенства приобрёл галопирующий характер: богатые богатеют, бедные беднеют во всём мире. Формируется общество, которое социологи охарактеризовали «20:80»: 20% богатых и сверхбогатых, 80% бедных и нищих – и никакого среднего слоя.

Главной причиной того, что в послевоенный период буржуины решили немного поделиться со средним слоем и верхушкой рабочего класса было существование СССР, системного антикапитализма, который вплоть до конца 1960-х годов воспринимался в мире в качестве успешной альтернативы капитализму. В связи с этим верхушке капсистемы приходилось отклонять развитие последней от нормы – «железной пяты» – в социалистическую сторону. А пропагандистски этот отклоняющийся, девиантный капитализм с квазисоциалистической социальной косметикой выставлялся как норма, как демократический гуманный строй, противостоящий «советской тоталитарной системе». С конца 1970-х годов по мере, с одной стороны, ослабления СССР, а с другой стороны, давления на истеблишмент квазисоциалистической бюрократии welfare state левых партий и профсоюзов, за которыми стояли определённые сегменты среднего слоя и рабочего класса, буржуазная верхушка перешла в контрнаступление как внутри своих стран (неолиберальная контрреволюция), так и на международной арене (рейгановское наступление на СССР, нацеленное на перехват исторической инициативы у Советского Союза). После разрушения СССР, когда верхушке буржуинов уже не надо было откупаться от своих «мидлов» и «пролов», капитализм вернулся к своей «железопятной» норме неравенства. Это и показал Пикетти, доказав своим исследованием правоту Маркса.

10

Маркс не любил Россию – это факт. Причём не только как царизм и самодержавие – в этом пытаются убеждать его вульгарные апологеты, – но и как страну славян. И Маркс, и Энгельс относились к славянам как к менее развитому, менее историчному народу, чем западноевропейцы, прежде всего немцы. Ну что же, более или менее скрытый расизм по отношению к славянам, к русским всегда был характерен для части западных мыслителей. Нас в данном контексте это не должно волновать: зафиксировали и запомнили хорошенько. К Марксу, его теории, к марксизму нужно подходить инструментально. Во-первых, как к недостроенной конструкции социального знания альтернативного буржуазному. Во-вторых, как к идейно-информационному, а ещё точнее – психоисторическому оружию в борьбе с Западом. Когда-то Константин Леонтьев заметил, что чехи – это то оружие, которое славяне отбили у немцев и против них же повернули. Так же нужно использовать созданный на Западе марксизм. Только нужно поставить его с ног на голову, т.е. проделать то, что в своё время сделал Ленин. Эта задача тем более своевременна, что наступает Время Маркса.

Объятый кризисом современный мир словно рвёт на части и выбрасывает одновременно в несколько различных эпох. Одна из них – «эпоха революций» (1789–1848), сформировавшая Маркса и марксизм. Тогда основная масса низов ещё не превратилась в рабочий класс, а представляла собой «опасные классы». Сегодня бóльшая часть низов в капсистеме – это уже не рабочий класс, а прекариат («хрупкий класс») и маргиналы – круг истории повернулся на 180º: 2018 г. оказался ближе к 1818-му, чем к 1918-му! Рассасывается и средний слой, подъём которого начался в середине XIX в., аккурат во время написания «Капитала». Верхи капсистемы переживают кризис, зеркальный правда уже не Времени Маркса, а Времени Босха, Брейгеля-старшего и Дюрера: «Большие рыбы пожирают малых», «Рыцарь, смерть и дьявол».

Совмещение времён Маркса и Босха наводит на интересные мысли: хронолинейка, линейное время капитализма с его прогрессом сворачивается в хронолист Мёбиуса, в цикл – и мы попадаем в мир Тойнби, Вико и ибн-Хальдуна. Кстати, анализ последних четырёх фаз поколений деградации правящих верхушек арабских политий, воспроизведённый по-своему Т. Манном в романе «Будденброки», весьма пригодится в анализе деградации и подверженности психическим эпидемиям правящих верхушек нынешнего Запада. Ибн-Хальдун также писал о переселении племён бедуинов, резавших старую, разжиревшую и разложившуюся элиту. А разве не новое переселение народов – целых кланов с Ближнего Востока и из Африки в Западную Европу мы видим сегодня? Они прибывают и превращаются в то, что Тойнби называл «внутренним пролетариатом», но пролетариатом не в капиталистическом, а в древнеримском смысле – те, кто существует и плодится, не работая, на подачки государства.

Выходит, весь прогресс буржуазного Запада был всего лишь короткой прямой линией внутри длинного исторического цикла, переходящего на наших глазах в регрессивную фазу; причём в эту фазу одновременно переходят сразу несколько циклов различной длительности, но переходят одновременно, образуя мощнейший, небывалый в истории волновой резонанс.

Как знать, не является ли Маркс последним – светским – пророком линейного Времени авраамических религий, фиксирующим, что время этого Времени подошло к концу, линейка сворачивается и наступает время циклического Времени старых, умудрённых опытом цивилизаций – ведического кластера (нашей древневедической, индийской, древнегреческой и др.), китайской, майя. И не значит ли это, что создавать новое социальное знание, используя в том числе реконструированную теорию Маркса (а опыт В.В. Крылова показал, что оттуда многое можно вытащить, причём огня там больше, чем пепла, нужно только правильно поставленное «сталкерство» в этой «зоне») следует не просто на антикапиталистической основе – похоже, в нынешних обстоятельствах стремительного умирания капитализма это мелкий заплыв, но на нелинейной основе циклических схем, вступающих в сложные диалектические отношения с линейными и превращающими их в свой частный случай? Если это так, то мы должны быть благодарны Марксу и за то, что, с одной стороны, он подвёл нас почти к пределу возможностей качественного развития линейных схем, открывая, сам того не замечая, путь к циклическим; с другой – почти к пределу системного анализа, как бы указывая, что следующий логический шаг – субъектный анализ, разработка знания об исторических субъектах как творцах систем. А это значит, что мы ещё повоюем – за Маркса, с Марксом и посредством Маркса и его теории как психоисторического оружия.

Теги события: Маркс марксизм идеология социология наука капитализм кризис экономика революция XIX век хх век ленин власть влияние модерн валлерстайн капитал пролетариат национальное государство мир-система европа личность ценности политэкономия забастовки буржуазия лев тихомиров запад собственность производительные силы пикетти неравенство русофобия оружие прекариат главная

Поделиться 35 0 8 0

Как драться на улице?

Уникальная методика уличного боя! Любой уровень подготовки! Центр Москвы!

drugoiboi.ru

Скрыть рекламу:

Не интересуюсь этой темой

Товар куплен или услуга найдена

Нарушает закон или спам

Мешает просмотру контента

Спасибо, объявление скрыто.

Кушоны Missha для макияжа

Кушоны Missha Magic Cushion для лица. Бонус 5% на 1-ю покупку. Выбирайте оттенок!

ibody.ru

Скрыть рекламу:

Не интересуюсь этой темой

Товар куплен или услуга найдена

Нарушает закон или спам

Мешает просмотру контента

Спасибо, объявление скрыто.

Дмитрий Певцов - 8-9 июля.

Юбилейный концерт Дмитрия Певцова «Неожиданно 55» 8-9 июля в Ленкоме. Подробнее

dmitriypevtsov.ru

18+

Скрыть рекламу:

Не интересуюсь этой темой

Товар куплен или услуга найдена

Нарушает закон или спам

Мешает просмотру контента

Спасибо, объявление скрыто.

Яндекс.Директ

Также читайте

Только до 30 мая IQOS со скидкой 33%

Только до 30 мая IQOS со скидкой 33%

Реклама

Нужен быстрый кредит? Помогаем получить кредит. Даже с плохой кредитной историей и открытыми просрочками!

Нужен быстрый кредит? Помогаем получить кредит. Даже с…

Реклама

Галина Иванкина: Трёхрублёвый план в параллельном Кремле

Галина Иванкина: Трёхрублёвый план в параллельном…

«Черновик» — это фильм-квест, а не…

Татьяна Воеводина: Истина не нужна

Татьяна Воеводина: Истина не нужна

мир погружён в густой токсичный туман своекорыстной болтовни Relap

Егор Холмогоров

Византизм и русскость

1 июня 2018 Cообщество

«Философия истории» 8287 026

INFOX.SG

Предательство: Украина лишилась «стратегического партнера» в лице Турции

Сборная Черчесова вплотную приблизилась к рекорду 20-летней давности

Генерал ВСУ рассказал о национальной трагедии Украины

Стало известно об испытаниях новейшей авиационной ракеты РФ «Бронебойщик»

«Киев угодил в газовую ловушку»: Украина втридорога заплатит за отказ от газа РФ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

СМИ: «Изделие 715» раздавит ПВО стран НАТО

"Нам уже и машины нельзя?": в России ответили британским СМИ

Россия возрождает «проклятье» флота США

Комментарии Написать свой комментарий

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 12:28 Оценить комментарий:

- "Маркс – это потрясающие научные достижения, прорывы и пророчества и в то же время поразительные провалы и ошибки в теории, поражения в политике."

- "Победы Маркса шли по линии интеллекта, науки. По практической линии – в основном поражения"

Вот как можно так противоречить самому себе, уважаемый Андрей Ильич? То провалы и ошибки, то победы.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 12:34 Оценить комментарий:

- "Как экономист в узком смысле слова Маркс отчасти устарел к концу XIX в. – эпоха изменилась. Экономически «мир Маркса» перестал существовать к концу XIX в."

А это что за голословная глупость? Как был капитализм в 19-м веке, так им и остался. Способ производства не менялся. А каков способ производства, таково и все остальное. Вплоть до 1976 г.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 12:41 Оценить комментарий:

_ " Ленины и троцкие побеждали не в соответствии с пророчествами Маркса, но во многом вопреки им. А выглядело – и большевики это так и представляли – в соответствии с ними."

Опять вранье. Большевики полностью опирались на Маркса, во всех, практически, вопросах, главное, в вопросе передачи прибавочной стоимости трудящимся.

Некоторое расхождение с Марксом было в одном - в возможности построения социализа в отдельно взятой стране. И здесь В. И. Ленин оказался прав.

Александр

Соловьёв

19 мая 2018 в 13:03 Оценить комментарий:

Марксизм с конца XIX века стремительными шагами сменил христианство. Марксизм (во всех его ипостасях)- та же религия и бог в ней- капитал. По сути, марксизм- экономическая теория, на основах которой существует современная экономика.

**********************************************************************************************

Как- то Керенскому задали вопрос о том, что нужно было сделать для предотвращения революции и краха Российской Империи. Он ответил- убить одного человека- Керенского. Как- то так, кажется. Керенский, конечно же, слукавил. Нужно было убить не человека, а сам проект "Керенский". Та же аналогия с Марксом. Для того, что бы предотвратить современную, ростовщическую, античеловеческую экономику, нужно было в своё время убить проект "Маркс".

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 13:08 Оценить комментарий:

- "Преданалитический акт – это, прежде всего, общий метод, теоретический подход, общая, а не специализированно-экономическая, а социально-историческая теория – разумеется, у кого она есть. У Маркса была, и уже это хороший ответ тем, кто обвиняет его в экономцентризме и экономдетерминизме. Маркс довольно рано понял, что экономическая теория сама по себе не может объяснить долгосрочного экономического развития, как сказали бы теперь, экономического развития в долгосрочной перспективе."

Понятная, но ложная эгоистическая позиция, историка А. И. Фурсова, отстаивающего приоритет истории над экономикой.

Конечно же, величие Маркса состоит, прежде всего, в том, что он понял приоритет производства материальных средств (экономического развития) в развитии человечества.

И интересно, где и у кого Андрей Ильич увидел реальную социально-историческую отдельную теорию развития человечества? У Маркса она есть - исторический материализм. Но есть как часть учения Маркса о развитии человечества.

Владимир

Мильцин

21 мая 2018 в 17:22 Оценить комментарий:

"...величие Маркса состоит, прежде всего, в том, что он понял приоритет производства материальных средств (экономического развития) в развитии человечества."

Ваши рассуждения может быть и умные, но это рассуждения типичного атеиста, считающего первостепенным двигателем истории материю, но не дух. Поэтому, "умность" Ваших рассуждений - умность кажущаяся, номинальная, а не реальная. На материализме К.Маркса уже есть споткнувшиеся, это большевики, сделавшие очень много для России (и всего человечества), но не удержавшие красное знамя.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 13:15 Оценить комментарий:

Александр

Соловьёв

Сегодня в 13:03 Для того, что бы предотвратить современную, ростовщическую, античеловеческую экономику, нужно было в своё время убить проект "Маркс".

=========================================

Наглый проклеп. Не было у Маркса никакого проекта, в кавычках или без.

""Мы выступим перед миром не как доктринеры с готовым новым принципом: тут истина, на колени перед ней! - Мы развиваем миру новые принципы из его же собственных принципов. Мы не говорим миру: "перестань бороться; вся твоя борьба - пустяки", мы даем ему истинный лозунг борьбы. Мы только показываем миру, за что собственно он борется, а сознание - такая вещь, которую мир должен приобрести себе, хочет он этого или нет."

Карл Маркс

Убить марксизм, это убить человечество.

Александр

Соловьёв

19 мая 2018 в 13:28 Оценить комментарий:

Конечно у Маркса не было проекта! Он сам был частью глобального проекта. Остальное- марксистское словоблудие.

Светлана

Тамбовцева

20 мая 2018 в 09:13 Оценить комментарий:

А, Соловьёву.

Абсолютно верно: для перетряски мира и обоснования этого нужен был проект. Маркс и стал частью глобального проекта. Настали времена, когда снова требуется обновлённый проект, чтобы всё было логично и научно обосновано - и реанимируется Маркс.

Александр

Соловьёв

20 мая 2018 в 09:43 Оценить комментарий:

Верно, Светлана. Только реанимируется в другой ипостаси, с другим именем.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 13:27 Оценить комментарий:

Автор: "На идеологию, как и на другие явления, распространяются принципы системности и историзма: те или иные сущности, выступающие как явления, характерны для систем только определённого класса и типа; любые явления историчны: они возникают, развиваются и отмирают."

===========================

Свести идеологию к истории, это нечто даже для историка А. И. Фурсова. Ну вот как можно, не понимая, что такое экономика, что такое идеология, так резвиться, как это делает Андрей Ильич? И, что интересно, под бурные аплодисменты публики, включающие, почему-то, и мои аплодисменты? Так я иногда и Жириновскому аплодирую.

Владимир

Мильцин

21 мая 2018 в 17:28 Оценить комментарий:

"Свести идеологию к истории, это нечто даже для историка А. И. Фурсова..."

Вы, товарищ, извините, задрали. Где Фурсов сводит идеологию к истории? "...как и на другие явления, распространяются принципы...; ...любые явления историчны..." Где он тут что сводит?

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 13:44 Оценить комментарий:

Автор: "Номенклатура выбрала застойный аттрактор и интеграцию в мировую капсистему, завершением этого процесса стали горбачёвщина и ельцинщина, но это отдельная тема. Здесь необходимо зафиксировать лишь то, что капиталистическая мировая система несовместима с мир-системами."

================================

А. И. Фурсов опять демонстрирует свое полное непонимание происходящего. А все потому, что не знаком с основами марксизма.

Не знает теорию прибавочной стоимости, что прибавочная стоимость превращается в выпускаемые (у Маркса - добавочные) деньги и ими и присваивается. Поэтому не может определить гибель капитализма после отмены золотопаритетности денег в 1976 г., когда капиталисты утеряли возможность присвоения незолотопаритетных выпускаемых денег (прибавочной стоимости, прибыли) и исчезли.

Не знает учение Маркса о развитии человечества, по которому смену способов производства и формаций вызывают формационно образующие цивилизационные подвижки. Поэтому не может определить такую подвижку в отмене золотопаритетности денег, отменившую капитализм и явившую миру потенциально коммунистический способ производства, требующий построения коммунизма.

Номенклатура, видите ли, у А. И. Фурсова меняет формации.

Владимир

Мильцин

21 мая 2018 в 17:31 Оценить комментарий:

"Номенклатура, видите ли, у А. И. Фурсова меняет формации."

У Фурсова: "Номенклатура выбрала застойный аттрактор и интеграцию в мировую капсистему..." Не меняет, а выбрала. Может хватит передёргивать? Надоело ведь.

Александр

Соловьёв

19 мая 2018 в 13:55 Оценить комментарий:

Е.Волобуев. Не "трольте" Андрея Ильича. До его интеллекта вам не дожить никогда, даже если вы заново переродитесь. Без обид. Он забыл больше чем весь сайт "Завтра" знает. Напишите лучше свой анализ марксизма. С удовольствием прочтём и обсудим. В корректной, конечно же, форме.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 14:14 Оценить комментарий:

Троллите бездоказательно и голословно, Соловьев, Вы.

Да еще и виляете, как заблудившийся пьяница. То у Маркса был проект, то у него не было проекта.

Где и в чем здесь я не прав?

Александр

Соловьёв

19 мая 2018 в 15:09 Оценить комментарий:

Евгений. Читайте внимательно. Я не писал, что у Маркса был его проект. Я написал что Маркс был частью глобального, чужого проекта, так же как и Керенский в своё время.

Владимир

Бровкин

19 мая 2018 в 13:56 Оценить комментарий:

Статья - великолепная.

Но она помогает понять более чем основательно не Маркса, а метод исследования исторического процесса самим А. Фурсовым, где от революционера Маркса ничего как бы и не остается.

И этим именно эта работа и прекрасна. И поучительна.

Революционер утоплен с большим бульком в массе более чем толковых и дельных как бы фактов и возражений.

А он им, революционером был, и именно этим он и прекрасен и интересен!

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 14:07 Оценить комментарий:

Автор: "Чем объяснить недостаточное внимание Маркса к финансовому капиталу?"

Опять неправда, да еще и масло-масляная. Капитал и финансы - это, как правило, одно и то же.

Даже свой основной труд Маркс назвал Капиталом.

Маркс отлично понимал, что золотопариттетные деньги сдерживают развитие. И требовал их, золотопаритетных денег, отмены. Что и произошло в 1976 г.

Понятно, зачем А. И. Фурсов врет здесь. Чтобы придти к выдуманному им финансиальному капитализму.

Владимир

Мильцин

21 мая 2018 в 17:36 Оценить комментарий:

"Капитал и финансы - это, как правило, одно и то же."

Оху-ть! Станок и интеллект = финансы! Вас можно поздравить с "новой" идеей. И Вы берётесь критиковать А.Фурсова!

Виктор

Гончар

19 мая 2018 в 14:27 Оценить комментарий:

Да уж, с расчётом на пролетариат, как на строителя коммунизма, марксисты вместе с Марксом пролетели. Хотя, насчёт того, что такое коммунизм, марксистами тоже напущено много тумана, если не сказать хуже. Если считать коммунизмом состояние счастья, то можно считать, что в таком состоянии пребывало в разные времена и периоды жизни огромное число отдельных людей, человеческих сообществ, государств. Когда наши пещерные предки добывали мамонта, то в пещере наступала эра пещерного коммунизма, пока мамонт не заканчивался. Никита Хрущёв объявил, что наше поколение будет жить при коммунизме, и я при нём жил – я был молод, здоров, счастлив, наши хоккеисты побеждали, космонавты летали и жизнь была удивительна и прекрасна. Чем не коммунизм? Может-ли человек или общество находиться в коммунистическом состоянии постоянно? Если с мамонтами не будет проблем, то, в принципе, наверное, может, но у каждого конкретного человека , на определённом этапе, эра коммунизма заканчивается и начинается сплошной капитализм с его кризисами, болезнями и предсказанным Марксом финалом. Так что, каждый может быть кузнецом своего счастья, как он его понимает, кузнецом своего личного коммунизма. Некоторые пытаются уйти в коммунизм с помощью разных наркотических средств, но это не натуральный, искусственный коммунизм. Кто-то строит коммунизм в разных общинах, религиозных, культурных, идеологических, кто-то рассчитывает на коммунизм на том свете. В общем, с коммунизмом никаких проблем, не ждите милостей от Природы, пролетариата, Маркса и власти – куйте своё счастье, становитесь коммунистом, ну и по мере сил помогайте стать коммунистами другим, близким и дальним, обществу, государству, или, хотя бы, не мешайте грабя, обкрадывая, убивая.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 14:38 Оценить комментарий:

Автор: "Здесь же необходимо отметить и роль внеэкономических факторов и в создании стоимости, и в её распределении. Когда мы говорим о необходимой и прибавочной частях создаваемого продукта, т.е. о необходимом продукте и прибавочном продукте, проведение грани между ними, отделение одного от другого в производственно-экономическом плане теоретически вполне возможно, и это разделение работает. ... Иными словами, в реальности различие между необходимым и прибавочным трудом не столько определяется узкопроизводственным образом, сколько является проекцией соотношения социальных (классовых) сил и обычаями, учитывающими «моральную экономику». Маркс, однако, упирал на экономически-производственный характер данного различия и тем самым нарушал свой метод, свои методологические принципы."

------------------------------------

Разделение необходимого и прибавочного продукта возможно и практически, если понимать, что необходимая стоимость - это старые деньги, а прибавочная стоимость (прибавочный продукт) - это выпускаемые (у Маркса - добавочные) деньги. А. И. Фурсов и здесь не понимает Маркса, но находит и здесь у него некие якобы нарушения. Нет, чтобы на себя оборотиться.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 14:54 Оценить комментарий:

Автор: "Ещё один вопрос. Суть в следующем. Согласно схеме Маркса, переход от одной формации к другой происходил в результате того, что производительные силы перерастали производственные отношения, происходила социальная революция – переход к новой формации."

=================================================

Чепуха и наговор. Все классики марксизма отлично представляли методологию смены формаций, совершенно другую, чем то, о чем говорит А. И. Фурсов.

К. Маркс, Ф. Энгельс, И. В. Сталин утверждали, что феодализм - это ветряная и водяная мельницы, капитализм - это паровая машина и ткацкий станок. То есть они понимали, что впереди смены формаций идут формационно образующие цивилизационные подвижки, позволяющие резко увеличить производительночть труда. В. И. Ленин, по аналогии, полагал даже, что коммунизм - это электрификация. Это уже потом, после появления такой подвижки, производительные силы начинают менять производственные отношения в интересах становления появившегося нового способа производства.

Но формационно образующей цивилизационной подвижкой, ведущей в коммунизм, стала отмена золотопаритетности денег, снявшая все объективные ограничения с роста производительности труда и производства товаров.

Но войти в коммунизм мы пока не можем, из-за таких субъектов, как А. И. Фурсов.

А страны и народы, не идущие в следующую форпмацию, неизбежно гибнут.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 15:09 Оценить комментарий:

Автор: "Начну с того, что мерить абсолютное и относительное обнищание трудящихся, ограничиваясь ядром капсистемы, т.е. зоной, куда притекает, перекачивается прибыль – грубая ошибка."

=================================

Действительно, грубая ошибка. Прибыль, как экономическая категория, абстрактна, как абстрактна и прибавочная стоимость, которой сегодня прибыль стала полностью соответствовать. Перекачать абстрактную прибыль (прибавочную стоимость) невозможно. Перекачиваются выпускаемые деньги, в которые превращается прибыль.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 15:45 Оценить комментарий:

Автор: "Как знать, не является ли Маркс последним – светским – пророком линейного Времени авраамических религий, фиксирующим, что время этого Времени подошло к концу, линейка сворачивается и наступает время циклического Времени старых, умудрённых опытом цивилизаций – ведического кластера (нашей древневедической, индийской, древнегреческой и др.) китайской, майя."

===========================================

Конечно, Маркс был пророком и его пророчества сбылись. Исчезли золотопаритетные деньги, с которыми намертво был связан капитализм. Капитализм погиб, в результате отмены золотопаритетности денег, значит, победил марксизм. Мир перестал развиваться по линейным, циклическим и прочим устаревшим теориям развития, в том числе и по ведическим теориям, и вышел на, предсказанный Марксом сплошной (полный) поток выпускаемых материальных средств (товаров).

То есть мир вышел на экспоненциальное развитие.

См. Отмена золотопаритетности денег вывела человечество на экспоненциальное развитие

http://zavtra.ru/blogs/otmena_zolotoparitetnosti_deneg_vivela_chelovechestvo_na_eksponentcial_noe_razvitie

Только когда это все дойдет до А. И. Фурсова?

Алексей

Громов

19 мая 2018 в 17:11 Оценить комментарий:

Жаль что советская зашоренность Фурсова так и не дала найти истинное назначение марксизма, хотя несколько раз он подходил к истине но после уводил дальше в сторону и запутывал. Например подмечен тот факт что Маркс никогда не затрагивал финансовый капитал. Наконец его "революционное развитие" (до основания а потом...), это отбросило нас как минимум на 50 лет назад, сегодня это 'цветные революции'.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 23:56 Оценить комментарий:

Ага, Громов. Только проблема в том, что нет уже понятия капитала.

См. Отмена золотопаритетности денег отменила категории частной собственности и капитала

http://zavtra.ru/blogs/otmena_zolotoparitetnosti_deneg_otmenila_kategorii_chastnoj_sobstvennosti_i_kapitala

Лев

Козленко

19 мая 2018 в 19:01 Оценить комментарий:

Всё то всем ясно... За столом с чашечкой кофе.

Не исключаю, что даже огромная башка Фурсова

вполне не может справиться с вопросом о Марксе.

Но думать и искать надо по определению.

Благодарность за труд!

Иван

Фёдоров

19 мая 2018 в 19:49 Оценить комментарий:

Ну, вот так - автор задаёт интересную тему - пищу для размышлений. Но тут вылазит свихнувшийся на фглонизме-онанизме маньяк, наваливает на эту тему кучу - и всё - тема затроллена.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 20:25 Оценить комментарий:

Я спросил Соловьева, где и в чем я был не прав? Он промолчал.

Теперь спрашиваю об этом Федорова.

Что это за свинство здесь расплодилось, нагло голословно бросаться оскорблениями?

Успешный нагло голословный обман публики, что капитализм якобы существует, вскружил голову негодяям. И теперь эта же методика применяется для третирования тех, кто рассказывает народу правду о факте гибели капитализма, о сваливании человечества в межформационное состояние - фглонизм.

Геннадий

Скобелин

19 мая 2018 в 20:33 Оценить комментарий:

В работе не затронут фактор материалистического понимания исторического процесса. Это лишь отражено в том, что автор ставит идеологию на второй план по отношению к развитию социальных отношений. В результате повисает в воздухе понятие о нормальности и неизбежности изменений, а вместе с этим и само понятие о классах.

При отсутствии фундаментальных понятий и их решения любая работа

о марксизме перетекает в учение о законспирированных парадоксах.

Евгений

Волобуев

19 мая 2018 в 20:34 Оценить комментарий:

По просьбе Александра Соловьева даю свой анализ марксизма.

Марксизм вчера, сегодня, завтра и навсегда

http://zavtra.ru/blogs/marksizm_vchera_segodnya_zavtra_i_navsegda

Марксизм будет использоваться человечеством вечно, потому что это не проект для человечества, а исследование развития человечества, с целью определения пути (алгоритма), по которому следует человечество.

В этой связи Карл Маркс говорил: "Мы выступим перед миром не как доктринеры с готовым новым принципом: тут истина, на колени перед ней! - Мы развиваем миру новые принципы из его же собственных принципов. Мы не говорим миру: "перестань бороться; вся твоя борьба - пустяки", мы даем ему истинный лозунг борьбы. Мы только показываем миру, за что собственно он борется, а сознание - такая вещь, которую мир должен приобрести себе, хочет он этого или нет."

Невозможно составить некий проект, в котором будет все, от и до, расписано для развития постоянно изменяющегося человечества, живущего в постоянно изменяющихся разнообразных условиях. Но методологию учета этих изменений составить можно. И такая методология есть. Это марксизм-ленинизм-сталинизм, в котором учение Маркса о развитии человечества обогащено бесценным советским опытом.

Да, сегодня, после отмены золотопаритетности денег и гибели капитализма, марксизм, нацеленный на преодоление золотопаритетного капитализма, стал во многом историей. Более того, многие положения марксизма стали невозможными сегодня для использования. Но человечество вечно будет использовать марксизм, как учение о развитии человечества, единственное у человечества, как методологию исследования развития человечества.

Например, человечеством вечно, конечно, с некоторыми изменениями для разных формаций, будет использоваться формула, найденная Марксом для капиталистического способа производства, часто называемая законом стоимости Маркса.

С+ V + m = W

Здесь: С - постоянный капитал, то есть собственность на средства производства, V - переменный капитал, то есть вложенные деньги в уже готовое производство, - позволяли капиталисту получить m, прибавочную стоимость. То есть производился товар W сообща, в том числе и рабочими, а прибавочная стоимость m присваивалась частнособственнически капиталистом, благодаря частной собственности на средства производства и благодаря частной собственности на вложенный капитал.

Понятно, что в любом обществе, с товарно-денежными отношениями, необходимы для жизни средства производства и деньги. То есть эта формула является универсальной для любого общества, живущего в товарно-денежных отношениях.

Но здесь m не просто прибавочная стоимость (прибыль), а та величина, которая обеспечивает развитие. Капиталист использовал m для своего развития, отнимая это развитие у работников.

Стало ясно, что народ сам может и производить и использовать прибавочную стоимость m, обеспечивающую развитие.

Что и было сделано в СССР. Все силы были брошены на создание средств производства и на финансирование производства, чтобы получить развитие для народа. И, в значительной части, это развитие было получено.

Но все уперлось в деньги V. Именно они сдерживали наращивание W, через наращивание m, своей ограниченностью, из-за их золотопаритетности. Произвести товаров можно было ровно столько, сколько было выпущено золотопаритеных денег на золотой запас.

Для обхода этого ограничения была использована система продуктообмена, как безденежного обмена продуктами. Частично, это помогло. Но только на первых порах. Универсальная формула Маркса ведь продолжала действовать, требуя наращивания V, а продуктообмен мешал этому наращиванию.

С этим золотопаритетным ограничением, сдерживающим развитие человечества, справилось само человечество, официально отменив в 1976 г. золотопаритетность денег. Отмена золотопаритетности денег явилась величайшей формационно образующей цивилизационной подвижкой, отменившей капитализм, явившей миру коммунистический способ производства материальных средств, требующим построения коммунизма. Основной характеристикой этого коммунистического способа производства является неограниченно возрастающий поток выпускаемых товаров, идущий рядом с соответствующе неограниченным потоком выпускаемых денег.

Отмена золотопаритетности денег дала возможность человечеству перейти от довольно статичного развития, к динамичному своему развитию.

Но наши коммунисты, переставшие к тому времени вглядываться в развитие человечества, всего этого не заметили, не пошли в коммунизм. Поэтому мы, кроме того что потеряли СССР, ведь страны и народы, не идущие в следующую формацию, гибнут, попали во фглонизм. Это такое общество, в котором население работает, а ворье, фглонисты, частные банкиры присваивают себе прибавочную стоимость m, незаконным выпуском себе денег.

Фглонисты не занимаются производством, это чистые паразиты. Но фглонисты присваивают себе наше развитие, прибавочную стоимость, прибыль, обрекая экономику и население России на гибель на бесприбыльности. Поэтому в России с 1991 г. было ликвидировано, на этой бесприбыльности, порядка восьмидесяти тысяч крупнейших заводов и фабрик. И продолжается их ликвидация. Никакие инновационные, инвестиционные, импортозамещающие, цифровые и прочие проекты не спасут Россию и ее народ, пока выпускаемые деньги (прибавочная стоимость, прибыль) не пойдут законно (бюджетно) к населению.

В этом нашем сегодняшнем фглонистическом обществе формула Маркса С+ V + m = W не работает, прибавочная стоимость (прибыль) не достается тем, кто ее нарабатывает, ни предпринимателям, ни работникам, почему мы и гибнем.

Несомненно, что УЖЕ выпускаемые деньги будут направлены в бюджет России. Что тогда произойдет и будет ли работать закон стоимости Маркса?

Во-первых, тогда мы, население России, избавимся от эксплуатации и войдем в коммунизм, направив появившийся коммунистический способ производства на работу для всего населения России, для всех и каждого.

Во-вторых, конечно же, и в коммунизме будет использоваться формула Маркса С+ V + m = W. Но составляющие этой формулы претерпят существенные изменения.

Будут поощряться любые легальные собственники средств производств С, чтобы мы имели в бюджете как можно больше неинфляционно выпускаемых денег m. С этой же целью, всем легальным производителям, в конечном счете, будет обеспечен свободный доступ к государственному финансированию V. Экономика России станет послеинвестиционной экономикой.

А что будет с прибавочной стоимостью m, превращающейся, очевидно, и в коммунизме в выпускаемые (у Маркса – добавочные) деньги?

Выпускаемые деньги будут направлены к населению страны, чтобы к населению страны пошел и выпускаемый товар W. Частично, это будет сделано направлением части выпускаемых денег на счета каждого гражданина России, частично, это будет делаться через госпрограммы.

Выпускаемые деньги станут, вместо инструмента эксплуатации и классового разделения, инструментом сплочения нашего народа, инструментом его развития. Уже сегодня общий труд населения страны, направленный на создание ВВП страны, составляет 90% в оценке ВВП. То есть уже сегодня каждый гражданин страны должен понимать, что его благополучие на 90%, если жить честно, должно проходить к нему из общего благополучия, из общих выпускаемых денег.

Но, поскольку мы сегодня живем в исключительно бесчестном обществе, в котором общие выпускаемые деньги не направляются законно (бюджетно) к населению страны, а присваиваются ворьем, фглонистами, частными банкирами, незаконно выпускающими себе деньги, мы на 90% обездолены в своем благополучии.

Направив законно (бюджетно) выпускаемые деньги народу, мы не только восстановим законность и справедливость, мы не только сплотимся вокруг нашего общего благополучия, мы не только наладим себе, населению страны, нормальную жизнь, но и сделаем это в соответствии с марксизмом, наладив, например, использование закона стоимости Маркса.

Каждый человек, в том числе и объединяясь с другими в группы, партии, может и должен изменять общество к лучшему. Но делать это он должен в русле человеческого развития. Иначе, этот человек неизбежно попадает в категорию нелюдей, борющихся с человечеством, с его существованием.

Но покажите мне каких-либо известных политических деятелей или какую-либо партию, в том числе и коммунистическую, действующих в человеческом русле? Нет таких, даже если они криком кричат, что якобы действуют для человечества и во имя человека и человечности. Потому что все они, как правило, преследуют свои корыстные личные или групповые интересы. Но даже лучшие из них, кто действительно готов отдать жизнь за народ и человечество и отдают свою жизнь, как они считают, народу и человечеству, в том числе и тогда, когда у них сердце разрывается от осознания страданий народа, все равно попадают в группу нелюдей. Потому что все они не опираются на учение Карла Маркса о развитии человечества и, соответственно, не действуют в человеческом русле, не видят выход, из тяжелейшего сегодняшнего нашего состояния, в передаче УЖЕ выпускаемых денег в бюджет и, соответственно, во входе в коммунизм.

Мало кто понимает сегодня необходимость законного (бюджетного) доведения выпускаемых денег населению страны, мало кто понимает естественную и объективную необходимость входа в коммунизм, через направление выпускаемых денег в бюджет, мало кто действительно работает на свой народ и все человечество.

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634521 Андрей Фурсов


Нидерланды. Франция. Германия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 5 июня 2018 > № 2632095 Никита Исаев

УВЕЛИЧАТ ЛИ В РОССИИ ПЕНСИОННЫЙ ВОЗРАСТ?

Пожалуй, больше всех этот вопрос волнует сегодня не тех, кто вышел или скоро выходит на пенсию, а людей среднего и молодого возраста.

По данным опросов, большинство россиян негативно отнеслись к идее повышения пенсионного возраста. А фракция «Справедливая Россия» в Госдуме предложила даже установить на эту тему некий мораторий хотя бы на несколько лет.

Но сделала это, скорее всего, по соображениям популизма. Лидеру фракции Сергею Миронову в этом году 65 лет, но он полон сил и здоровья и на пенсию не собирается. Как и другие члены фракции, депутаты пенсионного возраста, среди них, к примеру, Галина Хованская, занимающаяся вопросами ЖКХ. Формально она пенсионеркой стала еще десятка полтора лет назад, но работает активно.

Комментирует ситуацию директор Института актуальной экономики Никита Исаев:

- В России действительно раньше, чем в целом ряде государств мира, выходят на пенсию. Пенсионный возраст 60 лет для мужчин установлен только у нас, в Китае, Узбекистане и на Украине, а 55 лет для женщин - лишь в Китае и Узбекистане. Бывают еще некоторые исключения, например для сотрудников различных силовых служб, но на общую картину они не влияют.

Такой возраст выхода на пенсию был установлен еще в 1932 году. Именно этими двумя фактами чаще всего оперируют сторонники повышения пенсионного возраста. Также они ссылаются на то, что средняя продолжительность жизни значительно выросла. Однако достоверная информация за период до 1961 года отсутствует, поскольку Всесоюзная перепись населения 1937 года отмечает, что из-за плохой организации загсов в период с 1927 по 1937 год и плохо контролируемого движения населения по территории страны показатели смертности населения имеют большие погрешности.

При этом уже в 1961 году средняя продолжительность жизни составляла в среднем 68,75 года (63,78 - для мужчин и 72,38 - для женщин). С тех пор продолжительность жизни кардинально не изменилась. По оценке Мин­здрава, средняя ожидаемая продолжительность жизни в России в 2017 году составила 72,7 года (67,51 - для мужчин и 77,64 - для женщин).

Да, в западных странах возраст выхода на пенсию намного выше: в Нидерландах на заслуженный отдых отправляют в 68 лет, в Израиле, США, Исландии и Норвегии - в 67, а самый популярный вариант - выход на пенсию в 65 лет для мужчин (Германия переходит на 67 лет). Но посмотрите на продолжительность жизни: в той же Германии мужчины живут 78,7 года, а женщины 83,4 года, в Исландии с одним из самых высоких возрастов выхода на пенсию живут 81,2 и 84,1 года соответственно. Разница с Россией весомая.

Сторонники повышения пенсионного возраста на это отвечают тем, что в России высокая смертность в молодости, которая портит статистику. А если человек дожил до пенсии, то тогда уже получает ее достаточно долго. Давайте и возраст дожития сравним. В России для мужчин он составляет порядка 16 лет (и почти 26 лет для женщин) - примерно столько будет получать пенсию среднестатистический пенсионер. В Нидерландах с самым высоким в мире пенсионным возрастом мужчины получают пенсию 19,2 года, а женщины - 23,5 года, в Германии - 19,4 и 22,3 года соответственно, во Франции - и вовсе 23,2 года и 27 лет соответственно.

Если для женщин возраст дожития в России еще приемлемый, то для мужчин он сильно отстает от других стран, повышающих пенсионный возраст.

Поэтому перед повышением надо бы сначала обеспечить стабильный экономический рост, хотя бы как в той же Германии, на 2,2-2,5% в год, подтянуть возраст дожития для мужчин хотя бы до 19 лет и только после этого задумываться о повышении пенсионного возраста.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

В Кремле отменили планировавшееся на среду, 30 мая, совещание по пенсионной реформе с участием президента Владимира Путина. Вывод экспертов: в правительстве по-прежнему нет консолидированной позиции по повышению пенсионного возраста. Об этом, в частности, намекала и вице-премьер Татьяна Голикова в кулуарах Петербургского экономического форума.

«Решение в правительстве только обсуждается, - подчеркнула она, - окончательные параметры повышения пенсионного возраста не согласованы». При этом эксперты отмечают, что пенсионный возраст могут начать повышать уже с 2019 года, а внесение в Госдуму соответствующего законопроекта может состояться в весеннюю сессию, которая продлится до конца июля.

Андрей Князев

Нидерланды. Франция. Германия. РФ > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 5 июня 2018 > № 2632095 Никита Исаев


Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский

США должны перевести свои войска из Германии в Польшу

Линия фронта в противостоянии с Россией передвигается на восток. Американским военным имеет смысл двинуться в том же направлении.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Польша готова потратить от 1,5 до 2 миллиардов долларов, пытаясь таким образом склонить Соединенные Штаты к созданию на своей территории постоянной военной базы. Подобное предложение содержится в заявлении Министерства обороны Польши. Этот план содержит значительные стимулы для того, чтобы Соединенные Штаты рассмотрели вопрос о перемещении на восток, по крайней мере некоторого количества своих военнослужащих из Германии, в том числе потому, что нынешнее их размещение в военном отношении имеет мало смысла.

Размещение американских военных баз в Германии после окончания Второй мировой войны стало ответом на необходимость сдерживания советского наступления и предотвращения того, чтобы Германия вновь стала представлять собой военную угрозу. Вторая цель, похоже, сегодня утратила свой смысл. Более значительные военные расходы сегодня не являются популярными в Германии, а правительство страны не хочет увеличить свой военный бюджет до 2% от общего объема экономики, как того и требует Организация Североатлантического договора. Предлагаемый объем расходов на военные нужны в следующем году составляет 1,3%.

Кроме того, теоретическая линия фронта в конфликте между Россией и НАТО больше не проходит через Германию, которая сегодня отделена от России целым рядом государств, в том числе странами Балтии и Польшей. Немцы чувствуют себя в безопасности, и они меньше всего склонны защищать какого-либо союзника по НАТО в случае российской атаки.

В своем опубликованном в 2016 году анализе возможного российского наступления сотрудники корпорации РЭНД (Rand Corporation) Дэвид Шлапак (David Shlapak) и Майкл Джонсон (Michael Johnson) отметили, что новая линия фронта имеет почти такую же длину, как и граница Западной Германии в эпоху холодной войны, однако теперь она защищается только вооруженными силами прибалтийских стран и Польши, а также небольшим количеством временно размещенных американских военнослужащих.

Если Кремль решит захватить Прибалтику и поставить НАТО перед свершившимся фактом, то, судя по всему, он сможет это сделать еще до того, как, к примеру, американское тяжелое вооружение будет доставлено, скажем, из города Графенвера, расположенного недалеко от границы Германии и Чешской Республики.

Количество американских солдат в Германии в прошлом году сократилось до 35 тысяч, тогда как в 1985 году оно составляло 250 тысяч, и тем не менее сохранение даже такого присутствия дорого обходится Берлину. С 2008 года на эти цели Германия вынуждена была потратить 521 миллион евро (607 миллионов долларов) в виде прямых бюджетных расходов. Но это лишь небольшая часть общих затрат.

Так, например, в 2009 году прямые расходы немецкого бюджета, связанные с американскими военными базами, составили всего 41,3 миллиона евро, однако эксперты корпорации РЭНД подсчитали общие расходы — включая расходы на строительство, аренду и выплату содержания бывшим сотрудникам этих баз, — и, по их мнению, они составили 598 миллионов евро. Частично эта сумма компенсируется экономической выгодой для расположенных вблизи американских военных баз территорий, однако сегодня Германия сталкивается с серьезным дефицитом жилья, и поэтому нынешние военные базы можно будет превратить в жилые районы.

Размещение американских войск в Польше послужило бы одной стратегической цели. Министерство обороны считает, что это поможет НАТО защитить Сувалкский коридор — узкую и крайне уязвимую полосу земли, расположенную между российским эксклавом Калининградом и границей Белоруссии в том месте, где Польша и Литва примыкают друг к другу.

Американские военные базы в этих странах сегодня не особенно полезны — в случае любого крупного конфликта в Европе или на Ближнем Востоке все равно потребует переброска войск из Соединенных Штатов, и это будет сделано почти так же быстро, как и транспортировка с немецких баз. Однако некоторые союзники Вашингтона, включая Польшу и страны Балтии, действительно, хотят видеть у себя американское присутствие для укрепления чувства собственной безопасности. Эти страны были бы рады пойти на дополнительные расходы: Польша и Эстония уже расходуют на оборону больше 2% от общего объема экономики, а Латвия и Литва расположены ближе к России, чем к Германии.

Ни одна из этих стран, судя по всему, ничего не будет делать для того, чтобы для Соединенных Штатов возникла угроза военного столкновения. Они, несомненно, не будут нападать первыми на Россию и не будут даже провоцировать ее, поскольку и при участии Соединенных Штатов, и без их участия подобный конфликт станет для них катастрофой.

Есть аргументы и против такого шага. Россия ничего не приобретет в случае вторжения в страны Балтии или в Польшу. Любая мыслимая выгода, связанная с попыткой захватить не обладающие значительными природными ресурсами государства с преимущественно враждебно настроенным населением, бледнеет по сравнению с риском полномасштабного конфликта с НАТО — даже в том случае, если непосредственное участие альянса не гарантировано на 100%. Кремль будет громко протестовать против перемещения американских баз из Германии в Польшу, называя это еще одним нарушением обещания Запада не приближать НАТО к границам России.

Однако Россия ничего не сможет предпринять в ответ. Она уже согласилась с временным размещением сил НАТО в странах Балтии и в Польше. Поэтому Соединенным Штатам ничего не грозит в том случае, если они примут щедрое предложение Польши и постепенно перебросят туда свои войска из Германии. Подобного рода шаг будет соответствовать объявленным целям Соединенных Штатов, в том числе сдерживанию России. Это также позволит Вашингтону поддержать союзника, стремящегося к установлению более тесных военных связей.

Возможно, это также заставит Германию еще раз проанализировать свою позицию. Будет ли она чувствовать себя защищенной в условиях сокращенного американского присутствия? Будет ли она в таком случае мотивирована к тому, чтобы укрепить свою собственную оборону? Или она по-прежнему будет чувствовать себя в безопасности, основываясь на убежденности в том, что никто не заинтересован в нападении на нее?

Соединенные Штаты должны предложить защиту тем странам, который больше всего этого хотят, и сократить свое присутствие в тех странах, которые получили выгоду в середине XX столетия. Американское военное присутствие должно быть связано с чувством опасности у союзников. Этот страх усиливается по мере приближения к российской границе. Игнорирование этого обстоятельства имеет мало военного или политического смысла.

Этот комментарий не обязательно отражает мнение редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

Германия. США. Польша. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 июня 2018 > № 2627201 Леонид Бершидский


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 25 мая 2018 > № 2619996 Александр Степанов

ФРГ - Россия: прежний канцлер, прежние отношения?

Александр Степанов, Независимый аналитик

Теперь, когда наконец завершились небывало продолжительные мучения, связанные с формированием нового германского правительства (да не такое уж оно и новое, напротив, весьма похожее на прежнее), а политическая жизнь в Германии вошла в привычную колею, разумно задаться вопросом: стоит ли в будущем ожидать каких-либо изменений в российско-германских отношениях?

Увы, особенных поводов для оптимистических оценок пока как-то не просматривается. В то же время результаты социологических опросов показывают, что заморозки, наступившие в двусторонних отношениях после 2014 года, могли бы быть совсем не такими глубокими.

Так мы думаем друг о друге

Согласно результатам репрезентативного опроса в конце 2017 года, проведенного «Кантар паблик» по заказу Фонда Кёрбера, в Германии 95% опрошенных оценивают возможность сближения между нашими странами как важную или даже очень важную1. Для сравнения приводятся и данные опросов, проведенных в Польше, политика которой по отношению к России никак не может быть названа дружелюбной. Так вот, даже там к числу сторонников сближения относятся весомые 80% опрошенных. На этом фоне результат, зафиксированный социологами в России, выглядит скромно, хотя за возобновление сближения с ЕС и у нас выступает большинство опрошенных - 66%. Правда, 28% считают это менее важным или вовсе не важным.

Весьма показательно выглядит сравнение этих результатов с теми, которые были получены годом раньше, когда в России сторонников сближения с ЕС было на 18% больше.

При этом в числе желательных партнеров в двусторонних отношениях Россия занимает у немцев почетное, второе место после Франции: на долю первой приходится 90%, а второй - 78%. Российские респонденты выстраивают свои приоритеты несколько иначе. Среди них 69% высказываются за интенсификацию сотрудничества с Китаем, за ним почти вровень следуют Франция (62%) и Германия (61%). Таким образом, улучшение германо-российских отношений принадлежит к числу приоритетов для граждан обоих государств. И это разительно контрастирует с мнением опрошенных поляков. Из них 84% считают приоритетным развитие отношений с США и Великобританией, таким же высоким оказался результат применительно к Германии (78%), а вот Россия заняла в их предпочтениях - среди восьми предложенных стран - предпоследнее место, опередив только Турцию.

Справедливости ради надо заметить, что россияне платят полякам той же монетой: в их табели о рангах Польша заняла последнее место (43%), пропустив вперед даже Украину (45%).

В то же время одна из серьезнейших болевых точек в отношениях - санкции, введенные против России, и ответные меры, принятые ею, - в трех соседствующих странах вызывает к себе различное отношение. Так, в Германии за смягчение санкций или даже их отмену выступают 45% опрошенных, а за их сохранение на нынешнем уровне или ужесточение - 46%. У 9% нет по этому вопросу своего мнения. Среди россиян первую опцию готово поддержать заметное большинство - 61%, а вторую - 24%. Зато неопределившихся чуть ли не вдвое больше, чем в Германии - 15%. Для сравнения: у поляков картина предпочтений почти зеркальная по отношению к нашим согражданам. За смягчение/отмену высказываются 36%, за сохранение/ужесточение - 58%, а «незнаек» - 6%.

Каковы же главные причины ухудшения отношений между Россией и Европейским союзом, а значит, и Германией? На первое место опрошенные ставят конфликт вокруг Украины и порожденные им европейские санкции и российские контрсанкции. Эту точку зрения разделяют 52% немцев и 42% россиян. Расширение ЕС и НАТО на Восток - следующая причина. Ее называют 21% немцев и 24% россиян - сходство очевидно. Следующий момент - различный подход ЕС и России к сирийскому конфликту. И тут различия невелики - 12% немцев и 10% россиян. И, наконец, киберконфликт, которым западные, в том числе и немецкие СМИ, столько времени старательно запугивают свою аудиторию. Так вот, несмотря на все их усилия, причиной ухудшения двусторонних отношений считают «вмешательство» всего 8% немцев. И лишь 3% россиян.

Еще один показательный вопрос, задававшийся в этом опросе: принадлежит ли Россия к Европе? Здесь результаты таковы. Среди тех, кто ответил на него «да», лидируют поляки (57%), на 1% от них отстают немцы, а наши соотечественники не дотянули даже до половины (49%). В числе основных обоснований указанного ответа были предложены следующие: географическое положение, тесное экономическое сотрудничество со странами Европы, общая история, культурная общность и, наконец, общие ценности. Тройки ответов выстроились следующим образом. География: Россия (53%), Польша (46%), Германия (32%). Экономика: Германия (29%), Польша (21%), Россия (17%). История: Германия (21%), Польша (17%), Россия (13%). Культура: Польша (11%), Германия (9%), Россия (9%). Ценности: Россия (5%), Германия (4%), Польша (1%).

В этих ответах примечательными выглядят как германский прагматизм - почти треть опрошенных готовы считать тесное экономическое сотрудничество важной причиной принадлежности России к Европе, - так и весьма малая роль, которую играют в признании нашей «европейскости» общие ценности. Те самые ценности, которые, как нам три десятка лет повторяют европейские политики, разделяет весь Старый Свет, а потому совершенно необходимо разделять и нам.

Показательно и то, что большинство - свыше половины - опрошенных немцев и поляков согласны с тем, что Россия принадлежит к Европе. А вот сами мы в этом, похоже, не очень уверены: считающие, что «да», до половины так и не дотянули. При этом, по сравнению с 2016 годом, в Германии число опрошенных, разделяющих эту точку зрения, выросло на 8%.

Возрастная структура немецких сторонников нашей «европейскости» такова: с этой точкой зрения согласны самые молодые (от 18 до 34 лет) и самые пожилые (старше 65 лет) из опрошенных. 
В России же сторонники данной точки зрения сосредоточены в возрастной группе от 45 до 59 лет.

Что касается уровня образования, то и в Германии, и в России несомненную принадлежность нашей страны к Европе отмечают люди, окончившие, как минимум, среднюю, а то и высшую школу.

Представляет интерес и региональный разброс мнений: в восточных землях Германии положительно на этот вопрос отвечают на 15% больше опрошенных, чем в западных. Это еще один наглядный пример различий, которые сохраняются даже спустя не одно десятилетие после воссоединения ФРГ.

Шумиха была, вмешательства не было

Многим памятна истерическая шумиха, поднятая в Германии в 2016 году, когда Россию обвинили в проведении масштабной пропагандистской кампании, в клеветнических искажениях фактов, в попытках подрыва доверия к правительству ФРГ и в стремлении разрушить европейское единство. Помните бесчинства в новогоднюю ночь в Кельне, убийство в берлинском метро на станции Эрнст-Ройтер-Платц и апофеоз истерики - «дело Лизы»? Так вот то, что наши СМИ уделили этому большое внимание, было расценено как целенаправленная пропагандистская акция, преследующая злонамеренные цели.

Правда, год спустя две германские спецслужбы - Федеральная служба защиты Конституции Германии и Федеральная разведывательная служба - подготовили 50-страничный доклад, в котором признавалось, что никаких целенаправленных дезинформационных кампаний просто не было2. Однако немецкие спецслужбы не только решили продолжать приглядывать за российскими СМИ, но и собрались сотрудничать на этой почве с коллегами из Франции и Нидерландов3.  

Что же заставляет германские власти столь серьезно преувеличивать возможности российских СМИ, и в частности РТ? Кого они решили защищать от пагубного воздействия чужеземной пропаганды? Оказывается, «шпэтаусзидлеров», тех, кто переехал в Германию уже после развала Советского Союза.

Многие годы ни они, ни их мнение особенно никого не интересовали, местные СМИ не уделяли им практически никакого внимания, а власти считали их благополучно вписавшимися в новую среду. Но стоило только этим переселенцам, точнее, крохотной их части, скольким-то там тысячам из нескольких миллионов, живущих в стране, выйти на улицу, чтобы привлечь к себе внимание, как в обществе это вызвало настоящий шок. Одни просто удивлялись, дескать, кто все эти люди и что им вообще надо, а другие поспешили окрестить их «пятой колонной Кремля».

Неужели же примерно 3,5 млн. нынешних жителей ФРГ, ранее живших или в России, или где-то еще на постсоветском пространстве, способны сыграть столь заметную роль в политической жизни новой родины? Заметим, что правом голоса из них обладают приблизительно 1,5 миллиона. Ни в какой единой и влиятельной политической организации они не объединены, а те союзы, что действуют в этой среде, поделены, как правило, или по национальному, или по религиозному признакам. Членов Бундестага - как бывших, так и нынешних - среди представителей этой диаспоры можно перечесть по пальцам, и представляют они различные партии.

Во время предвыборной кампании 2017 года в различных германских СМИ появлялись статьи, которые объявляли чуть не всех немцев из стран СНГ сторонниками «Альтернативы для Германии» (АдГ). Журнал «Шпигель» подобрал для публикации ударный пример: в Хайдахе, одном из районов города Пфорцхайм, расположенного между Карлсруэ и Штутгартом, АдГ пользуется настолько большой популярностью, что смогла провести в Ландтаг своего депутата по прямому мандату4. Во всем Пфорцхайме живут 120 тыс. человек, а в Хайдахе - несколько больше 8 тысяч. И да, 40% избирателей здесь симпатизируют АдГ. Хайдах, представьте себе, даже называют «маленькой Москвой». Что и говорить, ситуация серьезная, просто угроза демократии не то что в Баден-Вюртемберге, а просто-таки во всей Германии. Представителям 15 организаций «шпэтаусзидлеров» пришлось выступить с открытым письмом, в котором они попытались оправдаться: нет, не все из нас сторонники АдГ и тайные агенты Путина5

Конечно, на некоторых избирательных участках, где зарегистрировано много переселенцев из СНГ, вполне мог быть отмечен высокий процент поддержки АдГ. И что в этом удивительного, когда участков таких по всей стране с ее 299 избирательными округами насчитывается 90 тысяч? А АдГ, между прочим, из 16 ландтагов уже представлена в 14 и на выборах в два из них набрала свыше 20%. Да и в Европейском парламенте, заметим, тоже есть ее депутаты.

И все же для того, чтобы делать какие-то заключения, необходимы более основательные данные, начиная с точного числа русско-говорящих избирателей и кончая анализом социально-экономической ситуации в конкретном регионе, попавшей в тенёта политического влияния АдГ. По этим же причинам все суждения о внешнеполитических предпочтениях выходцев из бывшего СССР останутся умозрительными, пока не появится доказательная база. Сейчас же можно утверждать только то, что как однородную и единую во мнении массу «шпэтаусзидлеров» воспринимать не стоит. Когда они долгое время голосовали преимущественно за ХДС, на это все политики взирали без всякого волнения. Зато стоило им хотя бы частично поменять предпочтения, как христианские демократы и близкие к ним СМИ восприняли это весьма болезненно, поскольку былые сторонники стали перетекать к АдГ. Тревога, которую испытывают представители этаблированных партий, объяснима: новички-раскольники, которых не так давно никто не воспринимал всерьез, выросли в нынешнем Бундестаге в самую мощную оппозиционную партию.

Понятно, что, стремясь к своей цели, они предприняли вполне ожидаемый и логичный шаг. То есть принялись активно «окучивать» неохваченную часть электората - переселенцев из стран СНГ, относительно которых та же ХДС почему-то считала, что в знак благодарности Гельмуту Колю, открывшему перед ними двери в Германию, «шпэтаусзидлеры» будут вечно голосовать за христианских демократов. А АдГ активно работала в местах компактного проживания этих переселенцев, скажем, в берлинском округе Марцан-Хеллерсдорф выставляла стенды с предвыборными материалами на русском языке, настойчиво требовала отказаться от антироссийских санкций. А уже после парламентских выборов, в феврале, направила делегацию своих депутатов в Крым, открыто подтвердив, что в этом вопросе остается на прежних позициях. Да и на парламентских дебатах кто-нибудь из АдГ обязательно не упустит случая напомнить о том, что Карфаген должен быть разрушен, то есть извините, антироссийские санкции должны быть отменены.

Попытки ведущих партий слепить из АдГ и ее сторонников безоглядных экстремистов были вполне ожидаемы в период предвыборной кампании, но продиктованы логикой политической борьбы и, несмотря на некоторые реальные основания, страдают от сильных преувеличений. Равно как и стремление объявить ее электорат сплошными «сторонниками Путина», на демонизацию которого были потрачены титанические усилия западной пропаганды. И, между прочим, несмотря на все нападки на «националистов» и злостных «мигрантоненавистников» из АдГ, сам-то Христианско-демократический союз в конце 2016 года предусмотрительно подкорректировал свою политическую риторику настолько, что в ней явственно начали звучать «альтернативные» ноты.

А о младшем партнере партии Меркель - Христианско-социальном союзе - и говорить нечего: в принятой им в конце 2016 года новой программе сказано и о любви к малой родине, и отечеству в целом, патриотизме, семейных ценностях, сбережении подлинных национальных традиций. Да и на съезде ХСС уже велась речь о вещах, прежде немыслимых для преданных пропагандистов полиэтнического многоцветья. Скажем, о необходимости сохранения немецкой идентичности. Опытные политики отчетливо почувствовали, что слишком рискованно было бы отдать всю эту тематику на откуп АдГ.

Народ и партии не едины во мнениях

Но не будем забывать, что «альтернативщики» - все же оппозиционная партия, которая к формированию внешнеполитического курса отношения иметь не будет. То же самое можно сказать и о Левой партии, яркая представительница которой - Сара Вагенкнехт - столь же настойчиво, сколь и безуспешно призывает к тому, чтобы проводить в отношении России политику более взвешенную, не продиктованную нерушимой верностью евроатлантической солидарности.

«Зеленые», гордо позиционирующие себя в качестве альтернативы традиционным партиям, во внешнеполитическом плане наглядно продемонстрировали, как легко эта «альтернативность» улетучивается при столкновении с реальностями практической политики. Не будем забывать о том, что эти пацифисты и правозащитники входили в германское правительство в 1998 году, как раз тогда, когда Североатлантический альянс вел войну против Югославии. Германское дипломатическое ведомство тогда возглавлял известный своим миролюбием Йошка Фишер, а Госдепартамент США - Мадлен Олбрайт. По завершении политической карьеры у них была возможность еще раз плодотворно повзаимодействовать - на посту внешнеполитических консультантов концерна «Сименс». С 2005 года «зеленые» имеют возможность проявлять свое миролюбие исключительно в оппозиции, не влияя непосредственно на внешнюю политику страны.

Такова же судьба и политиков из Свободной демократической партии (СвДП). Во время прошлогодней предвыборной борьбы лидер этой партии Кристиан Линднер, вытащивший свою организацию из электоральной ямы и вновь приведший ее в Бундестаг, отметился нестандартным высказыванием о том, что тему Крыма в двусторонних отношениях можно вынести за скобки, иначе никакого прогресса добиться не удастся6. Разумеется, на него тут же обрушилась вся полагающаяся в подобных случаях хула. А он всего-навсего хотел дать понять части своего электората - людям из среднего и мелкого бизнеса, - что интересы тех из них, кто работал с Россией, тоже не будут обойдены вниманием.

Ведь определенная часть деловых кругов признает, что недовольна «санкционной войной», и считает, что хорошо бы перейти к конструктивному взаимодействию. Но только германские деловые люди - народ дисциплинированный, они никогда не будут оспаривать право политиков определять цели и способы их достижения. Да, есть в деловых кругах ФРГ те, кого с известной натяжкой можно отнести к пророссийскому лобби. Но вся беда в том, что это далеко не самая влиятельная часть германского бизнеса. Они могут «продавить» отдельные проекты, тем более если они выгодны в первую очередь для них самих, но кардинально повлиять на ситуацию едва ли в силах.

Разумеется, германский бизнес, в особенности крупные концерны, не мыслящие сиюминутными категориями, не станут торопиться уходить с российского рынка. Интерес к нему сохранится и сейчас, и, думается, в среднесрочной перспективе. Но найти устраивающие их способы работы в России они смогут и без того, чтобы подталкивать вершителей политических судеб ФРГ к сближению с Москвой. Ведь то, что Ангела Меркель взяла на себя роль главного проводника антироссийской политики в Европе, хотя и создает им определенные трудности, но по рукам и ногам все же не связывает.

Пока нет никаких признаков того, что политика в отношении России, которую проводила ХДС в последние годы, может претерпеть какие-либо изменения. Так что это все же не столько вынужденная уступка американскому давлению, сколько собственный выбор. И при теперешней главе правительства позитивных новостей ждать не приходится.

А что же партнеры ХДС/ХСС по «большой» коалиции - социал-демократы? Ведь это как-никак та самая партия, которая прославилась, в том числе и своей восточной политикой, той самой «Остполитик», которую формулировали и проводили в жизнь такие столпы германской социал-демократии, как Вилли Брандт и Гельмут Шмидт. Так-то оно так, но это было тогда, когда СДПГ играла в правительстве первую скрипку, а не находилась в подчиненном положении, как все последние 12 лет.

Понимая, что это в общем-то путь в никуда, социал-демократические лидеры поначалу решили, что в очередном переиздании «большой» коалиции они участвовать не будут. Но потом, когда замаячила перспектива внеочередной избирательной кампании, поняли, что выбирать им не из чего: партия давно переживает не лучшие времена, а под суматошным руководством Мартина Шульца и вовсе пришла в такое состояние, что ее результаты только ухудшились бы. Пришлось соглашаться на предложение ХДС/ХСС, тем более что министерских постов почти загнанная в угол Меркель была вынуждена предложить им не по чину много.

Как поведет себя новое вино в старых мехах?

Среди них оказался и пост главы дипломатического ведомства, отошедший к Хайко Маасу. Выбор этот был настолько неожиданным, что поначалу выглядел, как шутка, призналась швейцарская «Нойе цюрхер цайтунг»7. Зигмар Габриэль и Мартин Шульц рассорились из-за того, кому должно достаться это место, а кончилось все тем, что его предложили не тому и не другому, а третьему - человеку на международной сцене решительно неизвестному. Да что там, в германской политике федерального уровня его тоже можно отнести к категории новичков: в Берлине он оказался четыре года назад. Причем с подачи того же Зигмара Габриэля, перетащившего из Саара товарища по партии, забредшего там в непроходимый тупик.

В самой маленькой из германских федеральных земель, где каждый на виду с рождения, а уж среди политиков - в особенности, Маас трижды проиграл выборы в качестве главного кандидата СДПГ: в 2004, 2009 и 2012 годах. И это при том, что, продвигаясь по саарской политической лестнице, он не пропустил, кажется, ни одной ступени. Возглавлял местную организацию «Молодых социалистов», избирался в земельный парламент, был министром и заместителем премьер-министра. А вот выход на первую роль ему так ни разу и не удался.

Германская пресса признает: та сторона политики, где надо непосредственно контактировать с потенциальными сторонниками - выступать на предвыборных собраниях, дарить прохожим цветы, беседовать с ними у будок, в которых торгуют сардельками, раздавать агитационные материалы, - это не для Мааса. Судя по всему, он человек новой формации, времен «Твиттера» и ток-шоу.

На посту министра юстиции он прославился бурной активностью: 80 законопроектов за четыре года - это вам не шутки. Вторая его отличительная черта - непреклонная неприязнь к «Альтернативе для Германии». Она отвечала ему тем же: Маас был любимой мишенью ее нападок.

 Можно ли предполагать, что новый германский министр иностранных дел будет проводить некую линию, ну, не то чтобы самостоятельную, но хотя бы имеющую несколько персонифицированный оттенок. Вот это вряд ли. Если он и будет колебаться, то, как говорится, только вместе с линией партии. Бюрократический аппарат министерства прекрасно отлажен, и матерые профессионалы сумеют вполне деликатно направить новичка в нужное русло. При этом они, позволив ему расставить какие-нибудь не самые значительные акценты, умело создадут у него впечатление, что он полностью самостоятелен, а подчиненным остается только внимать его мудрым указаниям. 

Тем более что с миром дипломатии Хайко Маас до своего назначения, как язвили газеты, соприкасался лишь опосредованно: его спутница жизни Наталия Вернер исполнила главную роль в сериале «Дипломат(ка)».

Неожиданное назначение Мааса глава парламентской фракции СДПГ Андреа Налес объяснила довольно причудливо: он - спортсмен-троеборец (плавание, велогонка, бег) и ему потребуется качество, обязательное для этих видов спорта, - выносливость. Ведь международные конфликты быстро решить не удается. Ну да, в особенности если делать это так, как в последние годы действовала германская дипломатия, то заниматься этим и в самом деле придется долго.

Пока дело выглядит так, что в отличие от своих социал-демократических предшественников - Франка-Вальтера Штайнмайера и Зигмара Габриэля, которые старались несколько смягчить высказывания Ангелы Меркель, - Хайко Маас их только обостряет. «Если Россия все больше и больше сама отделяет себя от нас на Западе и даже определяет себя как нашего противника, мы можем только пожалеть об этом. В любом случае это изменит реальности нашей внешней политики» - вот его слова8

В общем, похоже на то, что новый министр иностранных дел в отношениях с Россией будет сторонником заметно более конфликтной политики, чем та, которую проводили его товарищи по партии. Значит ли это, что такова согласованная позиция СДПГ и ХДС/ХСС? Это станет ясно позднее. Во всяком случае, даже той степени самостоятельности, которую позволяли себе его предшественники, от него ждать не приходится.

Будущее есть, но может оказаться коротким

Четвертое правительство Ангелы Меркель начинает работу в весьма сложных условиях. В том числе и в области отношений с Россией. Теперь Берлину придется иметь дело с государством, уже не скрывающим своих глобальных амбиций, с игроком мирового масштаба, активно вовлеченным в конфликт в Сирии и в целом в ближневосточные дела, в северокорейскую ситуацию. Добавьте к этому Западные Балканы, Северную Африку, Афганистан, Латинскую Америку. В общем, если 10-15 лет назад германская политика на российском направлении фокусировалась на самой России и ее внутренних делах, то теперь Берлину придется вырабатывать позицию относительно позиций России в разных регионах мира. Добавьте сюда и то, что формулировать единую политику Европейского союза в отношении России, а в этом ФРГ станет играть серьезнейшую если не определяющую роль, будет все труднее и труднее. Вместе с Парижем Берлину предстоит согласовывать все более проявляющуюся примирительную линию, которая только наберет силу после недавних выборов в Италии, со стремлениями несгибаемых восточно-европейских смутьянов. При этом, разумеется, не может быть ни малейших надежд на то, что каким-либо образом подвергнется пересмотру глубочайшая укорененность ФРГ в сообществе западных стран. В общем, дел у этого правительства хватит, в том числе и во внешней политике.

Тем более что сейчас трудно поручиться за то, сколько времени этому кабинету министров отпущено. Опасности изнутри ему вроде бы не грозят, ведь из 709 депутатов нынешнего Бундестага 399 - представители «большой» коалиции. Так что запас прочности выглядит основательно. Но дело в том, что при голосовании за предложенный Ангелой Меркель состав правительства этих самых сакраментальных 399 голосов за него подано не было, а набралось только 364. То есть 35 человек воспользовались тем, что голосование по этому вопросу тайное, и своей поддержки не проявили. Конечно, до критического уровня это ситуацию не осложнило, но повод задуматься фрау канцлерин все же дает. Если внешние условия изменятся, то правительство может всерьез зашататься.

О чем, собственно, речь? Да хотя бы о том, что уже в скором времени - осенью этого года - в двух землях предстоят выборы. Во-первых, в Баварии. Там Маркусу Седеру, унаследовавшему достигнутое его предшественником Хорстом Зеехофером вполне комфортное абсолютное большинство, предстоит показать, на что способен он сам. А, во-вторых, в Гессене, где христианскому демократу Фолькеру Буффье придется подтвердить право «черно-зеленой» коалиции оставаться у власти. Но и это еще не все.

В 2019 году сложностей предстоит не меньше. Летом пройдут выборы в Европейский парламент, а их в ФРГ расценивают как «мини-выборы» в Бундестаг. Затем еще через полгода предстоят выборы в трех восточногерманских землях - Бранденбурге, Саксонии и Тюрингии. Особенно много неприятных сюрпризов ХДС может ждать в Восточной Германии, где его популярность весьма умеренна, если не сказать больше. И только по окончании этой череды электоральных испытаний христианские демократы смогут перевести дух и успокоиться: у них будут довольно надежные шансы остаться у власти до конца легислатуры.

У второй партии правящей коалиции - социал-демократов - свои сложности. Войти в нынешнее правительство они согласились не от хорошей жизни, прекрасно понимая, что на внеочередные выборы в Бундестаг им идти просто не с чем, и в результате они рискуют набрать еще меньше голосов, чем с первой попытки. А всеобщий конкурент - АдГ - только увеличит свою электоральную поддержку. Новый лидер СДПГ, которым, без сомнения, станет Андреа Налес, волей-неволей вынуждена будет заняться приведением расстроенных дел в порядок. И если ей удастся добиться того, что популярность партии начнет расти, то года через два может появиться соблазн сказать «прощай» наскучившим партнерам.

К тому же молодые социал-демократы, столь яростно вольнодумствовавшие в ходе обсуждения коалиционного договора, едва ли перестанут бузить, открыто демонстрируя свое нежелание сотрудничать с христианскими демократами.

Вот почему нельзя исключать, что нынешнее германское правительство особенно долго у власти не засидится. Стоит заметить, что из семи послевоенных канцлеров ФРГ до конца своей последней легислатуры спокойно сумели доработать только два - Коль и Кизингер. Удастся ли Ангеле Меркель увеличить это число до трех? Или у власти окажется новая конфигурация политических сил и, соответственно, отношения с Россией она будет выстраивать уже по-своему?

 1«Russland in Europa: Kalter Krieg in den Köpfen?», Körber-Stiftung, Hamburg, 2017

 2https://www.focus.de/politik/deutschland/merkel-gab-untersuchung-in-auftrag-geheimer-bnd-bericht-keine-beweise-fuer-propaganda-kampagne-putins-gegen-deutschland_id_6605962.htm

 3http://www.sueddeutsche.de/politik/geheimdienste-bnd-keine-beweise-fuer-desinformations-kampagne-putins-1.3365839

 4http://www.spiegel.de/politik/deutschland/afd-warum-die-partei-bei-russlanddeutschen-so-beliebt-ist-a-1166915.html

 5http://www.dw.com/de/russlanddeutsche-sind-nicht-die-afd/a-40530121

 6https://www.waz.de/politik/lindner-fordert-verschaerfung-der-zuwanderungspolitik-id211476149.html

 7https://www.nzz.ch/international/heiko-maas-der-kreuzzug-des-neuen-ausseministers-ld.1368255

 8https://www.nzz.ch/international/heiko-maas-der-kreuzzug-des-neuen-ausseministers-ld.1368255

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 25 мая 2018 > № 2619996 Александр Степанов


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 23 мая 2018 > № 2619988 Алексей Анпилогов

Визит дамы

российско-германские отношения вступили в период оттепели, которая может перерасти в долговременное улучшение

В прошедшую пятницу, 18 мая, канцлер Германии Ангела Меркель совершила визит в Россию. В курортном Сочи она встретилась с президентом РФ Владимиром Путиным. Во время переговоров они обсудили положение в Сирии и на Украине, торпедирование со стороны США ядерной сделки с Ираном, а также вторую очередь газопровода «Северный поток».

Итоги переговоров Путина и Меркель были озвучены на совместной пресс-конференции после встречи и, в целом, не оставили каких-либо сомнений в том, что росийсско-германские взаимоотношения, наконец, вступили во столь ожидаемый период ситуативной «оттепели», которая вполне может перерасти в долговременное улучшение. Букет белых роз для дамы и саксонское пиво для российского президента, подаренное Меркель Путину, лишь укрепили это мнение — неожиданно для экспертов встреча оказалась совершенно непохожей на предыдущее, весьма сухое и формальное общение двух лидеров на протяжении последних четырёх лет.

Переговоры в Сочи в очередной раз высветили известную истину: международная политика — это не только политика постоянных союзов и блоков, но и политика меняющихся интересов. Нынешний интерес России — это прорыв единой западной блокады против страны, которая последовательно выстраивалась после событий 2014 года со стороны США. Слабая часть этой блокады — это как раз Европа, которая объективно имеет массу точек соприкосновения с Россией, несмотря на свою негативную оценку российского участия в украинских и сирийских событиях. Визит Меркель, заявления Макрона перед его будущим, уже близким визитом в Россию, «бунт» Италии, которая потребовала немедленной отмены санкций, принятых против нашей страны — это всё звенья одной рвущейся цепи, которой США последовательно пытались стреножить Россию. Европейцы достаточно долго следовали в кильватере американской политики, даже в ущерб своим собственным интересам, но в итоге решающее значение сыграло не изменение позиции России (которого, в общем-то, и нет), а просчёты самих США.

Во-первых, американский подход использования абсолютно подконтрольной США Украины в качестве «тарана» по отношению к России окончательно перестал нравиться Европе — так как обратный ход украинского «тарана» после каждого его удара по России тут же больно бил по Европе, расположенной с другого его конца. Понимая, что самой ближайшей перспективой такого американского плана по эскалации ситуации станет если не большая российско-украинская война, то уж точно — малоуправляемый конфликт со сложными последствиями, Германия однозначно решила подстраховаться от будущих проблем с украинской газотранспортной системой (ГТС). Ответом на это стала вторая очередь «Северного потока», которая однозначно закрывает вопрос транзита через Украину. Конечно, формально транзит через Незалежную будет сохранён вплоть до окончательного коллапса украинской ГТС, но со вводом «Северного потока-2» он перестаёт быть фактором влияния на что-либо. Так как его объёмы вполне можно закрыть за счёт альтернативных маршрутов.

Во-вторых, США сами того не заметив, совсем недавно наступили на ещё одну «европейскую мозоль», разорвав длительно выстраиваемую со стороны европейской (и российской) дипломатии схемы вокруг ядерно-ракетной программы Ирана. Иранская ядерная сделка всегда подразумевалась именно как многосторонний документ, да ещё и подкреплённый решением Совбеза ООН; «выйти» из которой буквально означало её нарушить. Именно США, несмотря на всю их антииранскую риторику, нарушили и растоптали соглашение с Ираном, оставив, по сути, европейских политиков и бизнес у разбитого корыта и в ситуации, когда они теряют какое-либо политическое и экономическое влияние на Иран. В такой ситуации весьма логично то, что европейцы платят США той же самой монетой, в одностороннем порядке отменяя свои, по факту, добровольные санкции по отношению к России. Ведь единственным поводом для их введения в своё время выступала идея «североатлантического единства», которую, как оказалось, США в случае Ирана воспринимают весьма специфически. А нет единства — нет и смысла враждовать с Россией. Медведю всё равно, а бюргерам — больно и страшно.

Конечно, локальное потепление в российско-германских и, в целом, в российско-европейских отношениях не должно нас обманывать. Это отнюдь не стратегический, но, скорее, ситуативный союз. Европе объективно нужен политический и экономический противовес в их взаимоотношениях с США — и пока достаточно слабая, но при этом традиционно понятная европейцам, Россия для этой роли подходит гораздо лучше, нежели независимый и весьма далёкий от Европы Китай или же пытающиеся выстроить свой собственный путь Индия и Иран. Для России же Европа тоже критически важна — без европейского «технологического кластера» российская экономика в мире XXI века «не вытягивает» всю сумму критических технологий и не может соединить в одно целое «острова» своих собственных передовых отраслей: атомной, ракетной, авиа- и судостроительной, растущий сегмент цифровой экономики. Поэтому — меняем букет белых роз на саксонское. Это в наших общих интересах, мадам...

Алексей Анпилогов

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 23 мая 2018 > № 2619988 Алексей Анпилогов


США. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 20 мая 2018 > № 2612263 Леонид Бершидский

Трамп запрещает строить российский газопровод, но Европа дает ему отпор

Вероятно, США не удастся добиться свертывания запланированного проекта «Северный поток-2», по которому российский газ будет доставляться в Германию

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

«Северный поток-2», газопровод, по которому российский природный газ должен будет поставляться в Германию по дну Балтийского моря, превратился в новый фронт набирающего обороты конфликта между Европой и США.

В четверг, 17 мая, издание Wall Street Journal сообщило, что президент Дональд Трамп требует, чтобы Германия отказалась от реализации проекта «Северный поток-2», называя это одним из условий заключения такого торгового соглашения с Европой, которое не будет предусматривать высокие тарифы на сталь и алюминий.

США уже давно выступают против строительства этого газопровода, ссылаясь на усиление энергетической зависимости Европы от России и на потребности Украины, которая потеряет доходы от транзита газа через свою территорию в том случае, если «Северный поток-2» будет введен в эксплуатацию. На этой неделе одна американская чиновница даже высказала предположение, что Россия может установить на маршруте подводного участка этого газопровода некие устройства для прослушивания. Такое заявление можно назвать серьезным преувеличением, поскольку «Северный поток-2» будет идти параллельно с уже существующим российским газопроводом «Северный поток», который Россия могла бы с легкостью использовать для ведения наблюдения.

Однако европейцы уже давно говорят о том, что мотивы американского правительства, возможно, вовсе не так альтруистичны, как оно утверждает. В принятом в 2017 году Законе о противодействии противникам Америки посредством санкций, на который США ссылаются, протестуя против строительства «Северного потока-2», говорится, что администрация должна «отдавать предпочтение экспорту американских энергоресурсов, чтобы создавать новые рабочие места в Америке, оказывать помощь союзникам и партнерам США и укреплять внешнюю политику США». С точки зрения немецких чиновников, попытки США помешать реализации проекта «Северный поток-2» являются проявлением стремления увеличить объемы экспорта американского сжиженного природного газа — в 2017 году объемы импорта американского СПГ в Европу составили 5% от общего объема европейского импорта СПГ.

Объем экспорта американского СПГ настолько мал, потому что стоимость его транспортировки делает его более дорогостоящим по сравнению с энергоресурсами, поставляемыми в Европу с Ближнего Востока. Его стоимость примерно на 20% превышает стоимость российского газа, поставляемого «Газпромом» по трубопроводу. И, даже если такая разница в цене будет устранена, Германия будет скупать весь газ из любых источников, поскольку в настоящее время она занимается выводом атомных и угольных электростанций из эксплуатации.

Канцлер Германии Ангела Меркель понимает, что реализация проекта «Северный поток-2» сопряжена с политическими трудностями. Поскольку это морской проект, на него не распространяются законы Евросоюза, касающиеся энергетической сферы, и это обстоятельство сильно беспокоит чиновников в Брюсселе. Некоторые восточноевропейские страны, особенно Польша, решительно намерены бороться с этим проектом, поскольку они считают его инструментом для увеличения влияния России. Кроме того, их опыт общения с «Газпромом» был в основном негативным. Однако, с точки зрения Меркель, украинский аспект этого вопроса остается наиболее проблематичным: это обедневшее государство лишится 2 миллиардов долларов ежегодных доходов, получаемых ей от транзита газа, в том случае, если «Газпром» будет пользоваться газопроводами «Северный поток-2» и «Турецкий поток», минуя ее территорию.

Недавно министр экономики Германии Петер Альтмайер (Peter Altmaier) съездил в Киев и Москву, чтобы согласовать такую сделку, которая позволила бы функционировать и «Северному потоку-2» и украинской системе транзита газа. Пока нет никакой информации касательно тех переговоров, однако они, должно быть, оказались достаточно успешными, поскольку в пятницу, 18 мая, канцлер Германии Ангела Меркель приехала в черноморский курортный город Сочи и встретилась там с президентом Владимиром Путиным, который пообещал ей продолжить поставлять газ через Украину, если это будет «экономически обоснованным». Такое отклонение от прежнего тона российской риторики открывает возможности для заключения сделки.

Все это делает вмешательство США нежелательным и даже контрпродуктивным: оно раздражает немецких и европейских чиновников, не делая их более уступчивыми.

«Особенно важно, чтобы нам не пришлось ввязываться в совершенно незапланированную и бессистемную борьбу на трех, четырех, пяти фронтах вокруг более высоких тарифов, более жестких санкций и взаимного недоверия, — сказал Альтмайер в пятницу, 18 мая. — Когда США заявляют о том, что Америка должна ставить свои экономические интересы превыше всего, нам следует задуматься над тем, что европейцы тоже должны определить свои экономические интересы».

Евросоюз уже занял жесткую позицию в вопросе тарифов Трампа. «Мы не станем вести переговоры, если над нашими головами нависает дамоклов меч, — заявил в четверг, 17 мая, глава Еврокомиссии Жан-Клон Юнкер (Jean-Claude Juncker). На саммите в Софии лидеры стран Евросоюза договорились не менять свою позицию в вопросе сохранения сделки с Ираном, из которой США решили выйти. Евросоюз активирует так называемый блокирующий статут, чтобы защитить европейские компании от последствий санкций США против Ирана.

Кроме того, США пригрозили ввести санкции против европейских компаний, принимающих участие в реализации проекта «Северный поток-2», в том числе против таких крупных международных компаний, как Royal Dutch Shell, австрийская OMV, французская Engie и немецкие Uniper и Wintershall. Теперь даже те чиновники Евросоюза и национальные лидеры, которые не испытывали особого энтузиазма в связи с «Северным потоком-2», встали на сторону Германии. Между тем немецкое правительство не демонстрирует никакого страха перед лицом угроз США — только растущее раздражение. «Это еще одно бремя для трансатлантических отношений», — сказал Петер Бейер (Peter Beyer), чиновник Министерства иностранных дел Германии, отвечающий за эти отношения.

Если Америку действительно волнуют Украина и энергетическая безопасность Евросоюза, она должна позволить Германии и ее европейским партнерам заключить соглашение с Россией и Украиной. Европейцы — достаточно взрослые люди для того, чтобы не причинять себе вред, и они вполне способны вести дела с «Газпромом», который получает 62% своей прибыли от Европы. Кроме того, европейские страны заинтересованы в стабильной Украине в гораздо большей степени, нежели США: Украина расположена на границе Евросоюза, а ее граждане имеют право безвизового въезда на территорию ЕС.

Администрация Трампа, по всей видимости, испытывает особое удовольствие от разжигания споров с ее европейскими союзниками, ожидая, что во всех спорных вопросах они будут уступать. Однако, хотя Евросоюз часто демонстрировал свою слабость и неэффективность, он тоже может быть упрямым, и, чем больше давления Трамп будет на него оказывать, тем сильнее будет отпор ЕС.

США. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 20 мая 2018 > № 2612263 Леонид Бершидский


Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 мая 2018 > № 2610037 Дмитрий Карцев

Третья фолькспартай. Почему «Альтернатива для Германии» – это надолго

Дмитрий Карцев

Роль вечной оппозиции обещает «Альтернативе для Германии» широкие возможности для роста и превращения в полноценную общенациональную партию. Более того, именно в этом качестве правые радикалы нужны сегодняшнему истеблишменту. Не слишком изученная особенность западных политических режимов состоит в том, что порой они легитимизируют себя не благодаря собственным успехам, а через противопоставление худшим альтернативам. Например, «Альтернативе для Германии»

В многомесячных переговорах о формировании нового немецкого правительства безусловным победителем оказался только один. «Альтернатива для Германии» не просто закрепилась в статусе третьей и главной оппозиционной силы в немецкой политике. По результатам некоторых опросов она теперь опережает по популярности Социал-демократическую партию и замахнулась на следующую высоту – стать общенародной партией, по-немецки Volkspartei. То есть такой, которая пользуется определенной поддержкой во всех слоях общества и в силу этого претендует на то, чтобы самой формировать кабинет министров.

Соблазнительно объяснить зашкаливающие за 15% рейтинги «Альтернативы» разочарованием избирателей в изнурительных кабинетных играх. Но даже сейчас, когда коалиция наконец сформирована, цифры поддержки партии уверенно превышают ее показатели на сентябрьских парламентских выборах и близки к показателям социал-демократов. Приходится признать, что только протестом дело не исчерпывается. «Альтернатива» нашла избирателя, который поддерживает ее вне зависимости от внешних обстоятельств. У партии появился ядерный электорат, и это несмотря на серьезные внутренние проблемы.

В свое время «Альтернатива» создавалась как объединение ученых, журналистов и функционеров средней руки, как правило, близких к Христианско-демократической партии и недовольных слишком глубокой интеграцией Германии в европейские структуры. Трудно было заподозрить, что за ультралиберальной критикой скрываются немецкий национализм, исламофобия и приверженность традиционным ценностям в том духе, который проще всего описать как путинский. Но именно это подсознание нового движения привлекло в него новых членов и сделало по-настоящему массовым.

С тех пор два крыла «Альтернативы» так и пребывают в сложном диалектическом взаимодействии. С одной стороны, они нужны друг другу. Либералы, не столь уж далекие от мейнстримного истеблишмента, своим авторитетом легитимируют идеи правых радикалов. Те, в свою очередь, превращают кружок по интересам высоколобых интеллектуалов в нечто большее. С другой – вся эта система регулярно скатывается к неизбежным внутренним конфликтам, в которых, как с тревогой отмечают немецкие эксперты, всякий раз побеждают именно правые радикалы.

Драматичная внутрипартийная борьба идет на глазах у почтенной публики. Со всеми малоприятными подробностями, взаимными уколами и компрометирующими разоблачениями. Но, несмотря на это, «Альтернатива» выстояла, сохранила и даже немного укрепила социологические позиции. А никто из бывших и казавшихся такими харизматичными лидеров, покинувших партию из-за несогласия с однопартийцами, так и не смог создать политическую силу, сравнимую по популярности.

«Альтернатива» стала самоценным брендом. Избиратель голосует не за людей, которые борются за верховенство в партии, а за нее саму. А значит, «Альтернатива» не рассеется быстро, словно кошмарный сон немецкой элиты.

Партия тревоги нашей

Успех «Альтернативы» невозможно объяснить в рамках традиционных политологических моделей, где партии представляют какой-то слой или группу интересов. Именно поэтому проще всего наклеить на нее ярлык «популистской», что политологи и особенно журналисты с охотой делают. Но, строго говоря, те же самые модели давно неактуальны и для ведущих немецких политических сил.

В последние годы создается впечатление, что на социально-демографическом портрете избирателя СДПГ и ХДС изображен один и тот же человек. У свободных демократов он лишь немногим богаче, а у Зеленых чуть образованнее. Скорее именно избиратель «Альтернативы» (а также Левой партии) имеет ярко выраженные черты – именно те, что раньше были присущи типичному стороннику социал-демократов. Это с большой вероятностью рабочий со средним или чуть ниже доходом.

Популярное объяснение отправляет «Альтернативу» на восток Германии, акцентируя внимание на том, что на территории бывшей ГДР она получила 22%, почти на десять пунктов больше, чем в среднем по стране. Ход мысли здесь такой: глубинный раскол страны не преодолен, но стоит этим всерьез заняться, как «Альтернатива» сойдет со сцены.

Загвоздка в том, что население западных земель в несколько раз превышает число жителей восточных. И в абсолютных цифрах выше вклад в итоговый успех тех 11%, которые поддержали «Альтернативу» на западе страны. Германия действительно остается разделенной с электоральной точки зрения, но «Альтернатива» стала общенациональной партией.

В поисках ответа на вопрос, что объединяет сторонников «Альтернативы», немецкие социологи обращаются к более глубоким исследованиям их политических мотиваций. Незадолго до прошлогодних выборов Фонд Ханса Бёклера выпустил большое исследование, согласно которому общая удовлетворенность немцев положением дел в стране и в собственной жизни сочетается с неуверенностью в том, что это надолго.

Экономическую ситуацию в Германии как хорошую или очень хорошую оценили 56% опрошенных, при этом почти столько же – 55% – признались в тревоге за будущее собственных детей, а 49% – за свою старость. Среди избирателей «Альтернативы» тех, кто «никогда хорошо не жил, не собирается и привыкать», еще больше – 67%.

Политические выводы из этих социологических наблюдений сводятся, однако, к тому, что эти страхи не более чем массовая фрустрация, не имеющая под собой никаких объективных оснований. А успех «Альтернативы» объясняется тем, что она направила эти фрустрации на «врага» – сначала на евро и Евросоюз, потом на мигрантов. Иными словами, нужно немного поднять пенсии, снизить налоги, увеличить выходное пособие и уменьшить длительность рабочего дня – и все, не будет никакой «Альтернативы».

Неясно только, почему именно та политика, которая имела своим побочным эффектом появление «Альтернативы», должна Германию от нее и избавить?

Против озеленения Германии

Стараясь подчеркнуть «популизм» «Альтернативы», ее называют, помимо прочего, «партией одной темы». Но чисто формально у «Альтернативы» тем как минимум две: «расцвет Европы» и исламизация Германии – и то и другое в ущерб коренному населению страны. И потом, если на то пошло, для немецкой политики партии одной темы не такая уж редкость. Эту претензию трудно предъявить ХДС или социал-демократам, но в полной мере можно Зеленым, особенно на первом этапе их истории.

Упоминание Зеленых тут неслучайно. Одно из возможных объяснений успехов «Альтернативы» – отдаленные последствия тихой политической революции конца 1970-х – начала 1980-х, которая ввела политизированных экологов в парламентскую политику. В 1968 году молодые люди левых взглядов готовились строить баррикады и бросать бомбы (а некоторые и бросали) в коррумпированных политиков с нацистским прошлым, десять лет спустя они уже сидели в креслах Бундестага, а еще через несколько десятилетий занимали министерские посты.

Широким кругам немецкого общества была непонятна, чужда и даже подозрительна их увлеченность «тремя М»: Марксом, Мао и Маркузе. Но стоило левым отказаться от догматической фразеологии и сосредоточиться на животрепещущей в эпоху ядерной гонки теме защиты окружающей среды, как это немедленно конвертировалось в голоса избирателей.

История успеха Зеленых обычно подается в качестве примера того, как работающая демократия успешно канализирует протестные настроения. Меньше внимания уделяется тому, как радикальное, но сплоченное меньшинство постепенно трансформирует нормы и язык общественной жизни. Именно этого за последние десятилетия сумели добиться вчерашние леваки, заставив традиционный истеблишмент думать о гендерном равноправии и говорить на политкорректном языке.

Вовсе не случайно идеологи «Альтернативы», с одной стороны, называют Зеленых своими главными врагами, а с другой – призывают учиться у философа Антонио Грамши, еще одного пророка нового левого движения, который и подсказал им методы трансформации политического дискурса без применения насилия. Именно это и пытается сегодня сделать «Альтернатива». Когда ее отец-основатель Александр Гауланд с трибуны Бундестага напоминает о том, что в новой правительственной программе, в отличие от предыдущей, наконец появилось упоминание о «первоочередности интересов немцев», он фиксирует дискурсивную победу своей партии.

Темы, которые раскручивает «Альтернатива», – результат того, что левый поворот политических практик оказался слишком резким. Многие немцы, очевидно, поддерживали ограничение ядерных испытаний и контроль над атомной энергетикой. Но ни разу не голосовали за мультикультурализм или легализацию однополых браков, которые также оказались зашиты в левый политический дискурс.

Зеленых с их тотальной толерантностью в кругах, близких к «Альтернативе», воспринимают как тех, кто проложил дорогу в Германию зеленому знамени ислама. Изменение культурного ландшафта за явным преимуществом обогнало изменение массового сознания, а потому воспринимается как злонамеренный обман со стороны элиты.

Успех «Альтернативы» – предсказуемое, пусть и задержавшееся движение маятника общественных настроений в обратную сторону. Вопрос только в том, не окажется ли и оно слишком сильным и не станет ли угрозой для демократии как таковой? Авторитарный уклон – второе наряду с популизмом обвинение, предъявляемое «Альтернативе».

Альтернатива демократии?

По опросам, вера германского общества в демократию необычно велика для сегодняшнего дня. В то время как в других странах растет интерес к авторитарным режимам и запрос на сильную руку, немцы остаются образцовыми демократами. В ходе прошлогоднего опроса Pew лишь 4% немцев высказались в поддержку военного правления, 6% – за сильного лидера. Для сравнения: в США таких 17% и 22%, в Великобритании 15% и 26% соответственно.

Невозможно объяснить успех «Альтернативы» в таком обществе, если, как уверяют ее противники, она является партией антидемократического выбора. Зато кое-что проясняют опросы, в которых исследуется отношение не к теоретической демократии, а к реально существующей политической системе.

Одобрение ее в Германии опять же выше, чем в большинстве других западных стран. Pew констатирует, что 73% немцев удовлетворены тем, как работает демократия в их стране. Больше только в Швеции и Нидерландах, а в тех же США, например, этим довольны немногим более половины опрошенных. Но при этом, согласно данным Фонда Ханса Бёклера, среди избирателей «Альтернативы» 60% не считают политический режим ФРГ демократическим. То есть уже сегодня партия сплачивает недовольное меньшинство.

Более подробное исследование отношения немцев к политической системе говорит о том, что половина опрошенных придерживается мнения, что нынешний политический курс отвечает их запросам меньше, чем интересам других слоев общества. И это, в свою очередь, потенциал для электорального роста «Альтернативы».

Успехи «Альтернативы» – не результат роста антидемократических настроений. Напротив, они отражают растущие сомнения в демократичности нынешней политической системы. И неслучайно, что если в целом по стране использование прямой демократии для решения ключевых вопросов поддерживают 74% немцев, то среди сторонников «Альтернативы» этот уровень на десять пунктов выше.

Чуть ли не каждого нового лидера «Альтернативы» встревоженные журналисты сравнивают с фюрером. Но если бы они просто подсчитали, сколько было за последние годы этих новых фюреров, то убедились бы, что, по крайней мере пока, «Альтернатива», напротив, остается партией с широким разнообразием мнений и развитой культурой компромисса. Многочисленные дебаты и бурное обсуждение политики партии не разочаровывают избирателей, а скорее убеждают их в правильности сделанного выбора. В «Альтернативе» для Германии уж точно нет проблем со сменяемостью власти. Чего не скажешь о самой Германии.

Очевидно, четвертый срок лидера – тяжелое испытание для любой политической системы. Но затянувшееся правление Меркель – лишь самое вопиющее проявление общего тренда, который состоит в том, что современная система управления слишком сложна для восприятия широкими слоями общества. Постоянно возрастает количество решений, которые приходится принимать в короткие сроки при растущем числе значимых факторов. Это порождает чувство, не столь уж далекое от реальности, что процедуры представительной демократии во всем этом играют куда меньшую роль, чем регламенты профессиональной бюрократии.

В этом, вероятно, куда меньше злой воли, чем объективной необходимости, но политический мейнстрим еще раньше загнал себя в идеологическую ловушку. Он так долго и успешно приучал немцев любить демократию, что пропустил тот момент, когда демократическая риторика обратилась против него. И вот сегодня депутаты от «Альтернативы» требуют отменить наказание за разжигание межнациональной розни, ссылаясь на право человека на свободу слова. А тот же Гауланд, критикуя либеральную иммиграционную политику Евросоюза, сокрушается о судьбах восточноевропейских государств, которые «веками страдали от турецкой, русской и, что греха таить, в годы Второй мировой войны также и от немецкой оккупации». И поди пойми: принимать это за чистую монету или за тонкий троллинг «единой Европы» от человека, который обычно упрекает немецкую власть в том, что она думает обо всех европейцах, кроме немцев.

Среди 5,8 млн граждан Германии, проголосовавших в сентябре за «Альтернативу», около полутора миллионов не ходили на предыдущие парламентские выборы. Для них «Альтернатива» – это скорее не угроза демократии, а доказательство, что она, несмотря ни на что, работает.

Вечные оппозиционеры

В сугубо прагматической плоскости у «Альтернативы» есть два пути, выбор из которых в значительной степени зависит не от нее самой. Если христианские демократы и после ухода Меркель продолжат освоение левой повестки, а за социал-демократами фактически закрепится роль их младших партнеров, то перед «Альтернативой» откроются неплохие перспективы по экспансии на правый фланг немецкой политики.

Если же ХДС/ХСС все-таки вернется к корням и, в частности, постарается адаптировать дискурс новых правых, как некогда был адаптирован дискурс новых левых, то «Альтернатива» могла бы стать их самым естественным союзником.

Западная Европа знает примеры вхождения правопопулистских партий в истеблишмент. В Финляндии с 2015 года в правительстве работают министры из партии «Истинные финны». В Дании крайне правые в кабинете не представлены, но обеспечивают ему поддержку в парламенте. Наконец, в соседней Австрии Партия свободы впервые вошла в правительство в 2000 году, а в прошлом году сделала это снова. И нигде до сих пор конституционного переворота не случилось.

Но тут есть важный нюанс – мы говорим о Германии. И дело не в страхе, что «Альтернатива» в одночасье обернется НСДАП, который кажется скорее эфемерным. А в том, что Германия не просто одна из европейских стран, а лидер Евросоюза. Что бывает, когда изоляционистские лозунги берет на вооружение мировая держава, можно увидеть на примере Америки Трампа.

Любые изменения внутри Германии затронут другие европейские страны, а потом бумерангом ударят по ней самой. Неопределенность, вызванная смещением немецкой политической системы вправо, возрастает кратно влиянию страны на глобальные процессы.

Но неслучайно внутри «Альтернативы» до сих пор побеждали группы, наиболее яро отвергающие любое сотрудничество с традиционными партиями. Там, очевидно, помнят, что первый поход крайне правых в правительство Австрии закончился расколом в их собственных рядах. А избиратель очень скоро разочаровался в чистоте их мотивов и начал считать «такими же, как все». Австрийской Партии свободы понадобилось больше десяти лет, чтобы восстановить утраченные позиции.

Любое приближение к реальной власти обнажит, пожалуй, главную слабость альтернативного проекта – отсутствие внятного видения, как именно изменить систему принятия решений, не просто сохранив, но и приблизив демократию к демосу. Партийная программа сводится в основном к тому, чтобы вкладывать дополнительные средства и наделять новыми полномочиями армию, полицию и спецслужбы. Но такие меры усилят вовсе не прямую демократию, а государство, причем в его репрессивной ипостаси.

Еще можно ограничить приток беженцев, можно уменьшить влияние Евросоюза на внутреннюю политику Германии и теоретически даже выйти из него. Но как сделать это так, чтобы общество в какой-то момент не почувствовало, что конкретные решения все равно зависят от политиков и бюрократов, а не от прямо выраженной воли граждан? Не дает ответа.

Поэтому роль вечной оппозиции, как ни странно, обещает «Альтернативе» бóльшие возможности для сохранения собственной политической субъектности. Более того, именно в этом качестве правые радикалы нужны сегодняшнему истеблишменту. Не слишком изученная особенность западных политических режимов состоит в том, что порой они легитимизируют себя не благодаря собственным успехам, а через противопоставление худшим альтернативам. Например, «Альтернативе для Германии».

Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 17 мая 2018 > № 2610037 Дмитрий Карцев


Россия. Германия. Весь мир > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 15 мая 2018 > № 2616379 Андрей Фурсов

Карл Маркс: 200 лет спустя

объятый кризисом современный мир словно рвёт на части и выбрасывает одновременно в несколько различных эпох

1

200 лет назад в Трире, маленьком городке на Мозеле, старейшем в Германии, родился Карл Маркс. О нём написаны горы книг, жизнь и творчество разобраны по косточкам друзьями и врагами, последователями и критиками. Не имеет смысла повторять этот путь. Интереснее осветить несколько вопросов:

1) диалектика (о марксизме всё же речь) профессионального и пророческого у Маркса;

2) феномен идеологии и место марксизма в нём;

3) эпоха Маркса как ключ его теории;

4) особенность теории Маркса в контексте европейской мысли;

5) субъект и система у Маркса;

6) некоторые некритические заимствования Марксом из буржуазной теории;

7) Маркс, наша эпоха и эпоха, в которую мы вступаем.

Я прекрасно понимаю, что это перечень для целой книги (возможно даже не одной), а не для статьи. Поэтому изложение, посвящённое гиганту мировой мысли (именно величина Маркса и его упор на критическую мысль требуют критического подхода), будет носить тезисный характер, тем более, что многие сюжеты уже развиты мной в книге «Биг Чарли, или О Марксе и марксизме».

В книгах и альбомах, посвящённых XIX в. Маркс – в первой пятёрке знаменитостей: Наполеон, королева Виктория, Дарвин, Маркс и Бисмарк. Все люди знаковые. Тем не менее, Наполеон скорее венчал водораздельную революционную эпоху 1789–1815 гг.; Виктория – это ультрадевятнадцатый век, впрочем, как и Бисмарк. Немного вылезает из «короба» XIX в. Дарвин, которому Маркс хотел посвятить «Капитал», а тот отказался, но вылезает именно что немного. С Марксом дело обстоит иначе: под знаменем идей этого человека, родившегося и умершего в XIX в., прошёл не столько его век, сколько следующий – XX.

В ХХ в. с Марксом по глобальности, всемирности значения и значимости может конкурировать только Ленин, но Ленин – это только ХХ в., а Маркс – и ХХ, и XIX, и, скорее всего, XXI в: как показывает рост публикаций последних 10–15 лет, интерес к Марксу растёт, я имею в виду – растёт на Западе. Это неудивительно: кризис, начавшийся в 2008 г., никуда не ушёл, его залили деньгами, но и только; оживления мировой капиталистической экономики не произошло – и, по всей видимости, не произойдёт, системный кризис капитализма, «подмороженный» и отодвинутый почти на два десятилетия разграблением Западом и их подельниками из бывшего социалистического мира, главным образом РФ, вступил в терминальную стадию. И оказывается: Маркс был прав – и по поводу учащения кризисов по мере «глобализации капитализма», и по многим другим поводам. Удивительно ли, что восторженные биографии Маркса пишут такие признанные идеологи мондиализма/глобализации как Жак Аттали (его книга о Марксе переведена на русский язык и издана «Молодой гвардией» в серии «ЖЗЛ»). Аттали увлекает в Марксе многое, в том числе и то, что импонировало в работах трирца симпатизировавшим ему А. Тойнби и Дж.Ф. Даллесу, – идея мирового правительства. Правда, согласно Аттали, идею эту реализует не пролетариат, а буржуазия, которой предстоит создать то, что в «Краткой истории будущего» он назвал «глобальной распределительной экономикой». По мере обострения мирового кризиса и нарастания всё менее управляемого глобального хаоса интерес к Марксу будет возрастать, тем более, что на Западе он воспринимается как часть западной – левой, антикапиталистической, радикально-критической, но западной интеллектуальной традиции.

В 1990 г. в Москве проходила международная конференция по проблемам крестьянства. Выступавший на ней Т. Шанин, обращаясь к советским учёным, сказал (цитирую почти дословно): «20 лет назад вы, советские учёные, говорили: «Маркс – гений, а Чаянов – дурак». Но мы, западные учёные, не отдали вам Чаянова. Сегодня вы, советские учёные, говорите: «Чаянов – гений, а Маркс – дурак». Но мы, западные учёные, не отдадим вам Маркса, потому что это часть нашей интеллектуальной традиции».

В силу нарастающего с начала 1990-х годов провинциализма обществоведческой науки РФ, широкое распространение в которой приобрели вульгарные и примитивные третьесортные схемы западной политологии, экономики и социологии, а также в силу объявленного государственного антисоветизма 1990-х в идеологии, Маркс, а нередко теоретическая проблематика вообще («большой нарратив») оказались выброшены; в моду вошли интеллектуальные карлики вроде Поппера, Хайека и др. – лилипутам лилипутово. В то время как в западных университетах, особенно элитарных, преподают Маркса и марксизм, в вузах РФ местной элите скармливают третьесортных мыслителей – и это понятно: полуколониальной элите ни к чему первый сорт, обойдётся третьим. В результате политэкономию в вузах РФ вытеснила убогая «экономикс» с её бухгалтерскими задачками, проблематику социальной теории – «конкретная» социология, ну а анализ идеологии, без которого невозможно вести информационно-когнитивные войны и, тем более, побеждать в них, вообще отсутствует.

Впрочем, рано или поздно Маркс вернётся и в Россию вслед за Сталиным и Лениным – именно в таком порядке. Шаги эти командоров революции и революционно-имперской государственности уже слышны: кто не глух, тот слышит.

2

Маркс – это… почти всё: идеология, наука (научная теория) – как заметил Д’Амико, именно Маркс находится у истоков современных критических представлений о том, чем является общество, именно он задал новые направления социальных исследований. Маркс – это революционная практика. По степени влияния на массы марксизм – на грани религии: отмечая решающую роль Маркса в развитии европейского массового сознания эпохи Модерна, Б. де Жувенель пишет, что аналог мощнейшему посмертному существованию Маркса – только основатели великих религий.

Маркс – это потрясающие научные достижения, прорывы и пророчества и в то же время поразительные провалы и ошибки в теории, поражения в политике. Маркс – это удивительная любовь и дружба и не менее удивительная жестокость к близким (например, к младшему брату), соратникам (но, конечно же, не к Энгельсу), склонность к интриганству, в основе которой лежали властолюбие и скверный характер.

Да, Маркс, этот витальный еврей – выкрест из Трира с мефистофелевской копной волос и внешностью не то демона, не то (борода!) Карабаса-Барабаса, стремящийся преодолеть, изжить своё еврейство как социокультурную характеристику, был малоприятным субъектом: конфликтно-скандальный, злобно-ругачий, тщеславный (в ряде писем этот борец за права угнетённых с восторгом пишет о том, как его принимали в доме то аристократа, то финансиста – комплексы, ничто человеческое…). Всё это так. Однако – гений (а представители этой породы часто неприятны), который затеял всем нам большую эпоху.

Победы Маркса шли по линии интеллекта, науки. По практической линии – в основном поражения. Революция, о необходимости которой всё время говорил Маркс после 1848 г., так и не произошла, а Парижская коммуна «бородатого Чарли» не вдохновила, более того, удручила, а в чём-то весьма насторожила: парижские пролетарии и люмпены улыбнулись Истории смертельной улыбкой, и герр доктор напугался и стал с досады присматриваться к России с её крестьянской общиной. Поставить под контроль I Интернационал не удалось; попытки представить своих оппонентов – Герцена и особенно Бакунина – царскими шпионами (подлость, иначе не скажешь) не удались, да и сам I Интернационал как проект провалился. Марксу не удалось стать вождём мирового пролетариата – а он мыслил именно в мировых масштабах; учителем мирового пролетариата его провозгласили в нелюбимой им России после победы у нас революции – революции, которая по логике Маркса здесь вообще не могла произойти. Кстати, интересно было бы взглянуть на то, как могли бы схлестнуться Маркс и Ленин, окажись они современниками. Не схлестнуться не могли, ибо обоим было мало интеллектуальной игры, они были «очарованными странниками» власти, которая, похоже, завораживала их как Кольцо всевластия, precious («прелесть») толкиновского Голлума. Впрочем, пророки чаще всего связаны с властью и выступают либо как власть, либо как антивласть, т.е. власть со знаком «минус».

Западноевропейский пролетариат так и не стал могильщиком капитализма, окончательно провалившись в 1923 г. в Германии; пророчества Маркса в XIX в. не сбылись, а в ХХ – сбылись, но, повторю, в России, а не на Западе. Ленины и троцкие побеждали не в соответствии с пророчествами Маркса, но во многом вопреки им. А выглядело – и большевики это так и представляли – в соответствии с ними. Как тут не вспомнить фразу известного историка Голо Манна, сына Томаса Манна о том, что Маркс был эффективен и до сих пор остаётся таким, хотя его работа принесла не те результаты, которые он обещал.

С чем-то похожим мы имеем дело и в случае с интеллектуальным, научно-теоретическим наследием Маркса. Он не был философом, однако у его теории, бесспорно, были философские основания, идущие от Гегеля. Впрочем, после Гегеля философия в строгом смысле слова могла всерьёз развиваться по линиям Шопенгауэра, Ницше и Хайдеггера – явно не Марксов вариант.

Как экономист в узком смысле слова Маркс отчасти устарел к концу XIX в. – эпоха изменилась. Экономически «мир Маркса» перестал существовать к концу XIX в. И уже Бем-Баверк, этот «австрийский Маркс», убедительно критиковал различные аспекты теории Маркса. Критиковали и другие – по-разному и за разное. В том числе и за трудовую теорию стоимости. Необходимо признать, что, несмотря на эрудированность прежде всего в экономической (политико-экономической) области, Маркс оказался наиболее уязвим (и наименее интересен) именно как профессиональный экономист. Прав Ж. Бодрийяр, считающий, что Маркс так и не смог довести до конца критику классической политэкономии, хотя связано это не только с экономической теорией Маркса. Впрочем, в слабости Маркса как экономиста я готов усмотреть и его силу, или, скажем так, эта слабость в качестве профессионального экономиста есть проявление силы Маркса, того главного в нём, в его теории, что делает его интересным и перспективным и в наши дни.

Я рад, что не один так думаю, а в хорошей компании, например, с Й. Шумпетером, чью точку зрения по причине её афористичности имеет смысл привести на языке оригинала. Назвав Маркса гением и пророком, Шумпетер заметил: «Гении и пророки обычно не преуспевают как профессионалы, если у них есть какая-то оригинальность, она часто обусловлена именно их узкопрофессиональным непреуспеянием».

В другой работе Шумпетер прямо говорит о том, что для него самое важное не качество экономических исследований Маркса как узкого специалиста, а его общая проницательность как человека, мыслителя; не столько сам экономический анализ и его результаты, сколько преданалитический познавательный акт.

Преданалитический акт – это, прежде всего, общий метод, теоретический подход, общая, а не специализированно-экономическая, а социально-историческая теория – разумеется, у кого она есть. У Маркса была, и уже это хороший ответ тем, кто обвиняет его в экономцентризме и экономдетерминизме. Маркс довольно рано понял, что экономическая теория сама по себе не может объяснить долгосрочного экономического развития, как сказали бы теперь, экономического развития в долгосрочной перспективе. Долгосрочная экономическая теория должна обладать историческим измерением, т.е. должна быть элементом более широкой и качественно более сложной и многомерной теории, чем экономика с её одномерным homo œconomicus. Как заметил всё тот же Шумпетер, среди первоклассных экономистов Маркс был первым, кто понял, как можно превратить экономическую теорию в исторический анализ «и как исторический нарратив можно превратить в histoire raisonnée… Это также отвечает на вопрос… насколько экономическая теория Маркса увенчалась успехом в реализации его социологической системы (set-up). Она не увенчалась успехом; в этой неудаче (и этой неудачей) она создаёт цель и метод».

Шумпетер, конечно же, прав в том, что сила Маркса – в его методе, в его научной программе, основанной на принципах историзма и системности, в его социально-исторической теории. Но прежде чем говорить о программе, теории и методе Маркса, необходимо начать с проблемы идеологии вообще и марксизма в частности, поскольку теория Маркса тесно связана с определённой идеологией.

3

Современность (Modernity) – насквозь идеологизированная эпоха. Но она не всегда была такой. Классовые битвы эпохи генезиса капитализма (сер. XV – сер. XVII вв., так называемое «раннее Новое время» или «длинный XVI век», 1453–1648 гг.) и его ранней стадии (1640–1770-е годы) велись под знамёнами религии – протестанты против католиков. И только в самом конце XVIII в. Дестют де Траси «изобретает» слово «идеология» (1796 г.), а в первой половине XIX в. оформляются три великие идеологии эпохи Модерна – консерватизм, либерализм, марксизм. Почему именно в это время и почему именно три? Разумеется, если употреблять термин «идеология» нестрого, то идеологий окажется больше, в принципе – сколько угодно: от «шовинистической идеологии» до «идеологии империализма». Однако если всякая идеология – система идей, то не всякая система идей – идеология. Так, идеологией не является религия – это принципиально разные формы организации духовной сферы. Они могут внешне походить друг на друга, могут выполнять сходные функции, однако по своей субстанции, по содержанию это различные сущности. Ихтиозавр, акула и дельфин имеют сходную форму, живут в одной и той же среде – водной, однако относятся к различным классам живых существ. На идеологию, как и на другие явления, распространяются принципы системности и историзма: те или иные сущности, выступающие как явления, характерны для систем только определённого класса и типа; любые явления историчны: они возникают, развиваются и отмирают. То же – с идеологией как явлением и с тремя великими идеологиями Модерна.

Возникновение феномена идеологии прямо связано с французской революцией 1789–1799 гг. В своё время это чётко зафиксировал И. Валлерстайн, отметивший, что в результате и после этой революции изменение (изменения) стало (стали) восприниматься как норма и неизбежность. Различия возникали по поводу отношения к этой норме/неизбежности, к её конкретной форме, однако сам процесс изменения как структурной реальности стал признанным социальным фактом. К тезису Валлерстайна о роли Французской революции я бы добавил тезис о значении английской промышленной революции.

Идеология таким образом появляется там и тогда, когда становится очевидным нормальность изменений и возможность в связи с этим конструировать будущее в соответствии с определёнными политическими целями и социальными (классовыми) интересами. Само изменение становится средством реализации этих интересов и достижения неких целей.

По отношению к изменению возможны две базовые позиции – отрицательная и положительная; в рамках последней возможны два варианта: положительное отношение к постепенным, эволюционным изменениям и таковое – к скачкообразным, революционным. В результате мы получаем три позиции, три возможных идейных реакции на неизбежность изменений:

1) отрицательное отношение, отсюда стремление затормозить их изменения, законсервировать насколько возможно – консерватизм;

2) положительное отношение к постепенно-эволюционным изменениям – либерализм;

3) положительное отношение к революционному изменению – марксизм.

Таким образом, базовых идеологий капиталистической эпохи – три. Все остальные носят либо производный характер (социализм, коммунизм), либо оформляются на стыке базовых идеологий, нередко вступая в конфликт с «родителями» (отношения национал-социализма с консерватизмом).

Разумеется, между тремя базовыми идеологиями Модерна существует ряд иных отличий, чем непосредственно отношение к изменению (позиция по поводу связей «коллектив – индивид», собственности и т.п.), однако все они так или иначе обусловлены главным – отношением к изменениям, на базе которого разрабатываются социальный проект будущего и политические средства его достижения.

Первым оформился консерватизм (в 1820–1830-е годы), затем – либерализм (в 1830–1840-е годы) и, наконец, марксизм (конец 1840-х – конец 1860-х годов). Если консерватизм формировался в условиях, когда Старый Порядок ещё был потрясён революцией, но, как показали А. Токвиль и И. Тэн, был ещё достаточно силён, по крайней мере во Франции; если либерализм формировался в самом конце того периода, который Э. Хобсбаум назвал «эпохой революций» (1789–1848 гг.), то марксизм формировался в «эпоху капитала» (Э. Хобсбаум), 1848–1873 гг. Однако поскольку сферы политики и идеологии, как правило (по крайней мере, в ядре капиталистической системы), в своём развитии запаздывают по сравнению с экономической и социальной сферами, получается, что консерватизм подводил итоги периода конца Старого Порядка и начала революции, а либерализм – периода наполеоновской империи, реставрации во Франции и 1810–1820-х годов в Великобритании. Ну а марксизм отражал время революционных бурь 1830–1840-х годов и эволюционного перелома 1850-х. Отсюда – не случаен революционно-переломный характер и марксизма как идеологии, и научной теории Маркса.

4

Время формирования марксизма является переломным во многих отношениях. Век, действительно, оказался вывихнут, и Маркс попытался его вправить; как – об этом позже, сначала – о вывихе, а точнее, о вывихах.

Время Маркса – это, во-первых, структурный кризис капитализма: переход от ранней стадии к зрелой, индустриальной: к концу 1840-х годов результаты индустриализации изменили даже ландшафт Великобритании и начали менять быт; в 1850-е годы индустриализация началась в наиболее развитых «неостровных» частях Запада – со всеми вытекающими социальными последствиями.

Во-вторых, по мере развития индустриализации, формирования наций и национальных государств «опасные классы» (полулюмпены-полупредпролетариат) начали превращаться в пролетариат, т.е. в класс – рабочий – капиталистического общества. В условиях капитализма превращение рабочих в класс означает интеграцию в буржуазное общество главным образом на условиях его хозяев – интеграцию как на социальном, так и на национальном уровне.

Создаётся впечатление, что Маркс ошибочно отождествлял «рабочий класс» с «опасными классами». Последним, действительно, нечего терять, кроме своих цепей. А вот «пролам» есть что терять, включая то национально-государственное образование, в которые их постепенно интегрируют и с которыми они начинают себя идентифицировать. Крах II Интернационала продемонстрировал это со всей очевидностью: национальное в нём взяло верх над классовым, и для «исправления стиля» понадобилось создание III Интернационала – Коминтерна. Однако всего лишь через 10 лет после его создания выявились противоречия между этой наднациональной структурой и интересами СССР как специфического государственного образования – кончилось это роспуском Коминтерна в 1943 г.

В-третьих, во второй половине 1840-х годов закончилась I волна кондратьевских циклов (1780-е – 1844/1851), точнее, понижательная фаза I волны (1810/17 – 1844–1851) и стартовала повышательная фаза (1848–1873) II волны (1848–1896). Это время совпало с тем, что я называю «длинными пятидесятыми» XIX в. (1848–1867/73), когда европейская мир-система превратилась в мировую капиталистическую систему (без дефиса), а Западная Европа – Великобритания (прежде всего) и Франция – стали превращаться в «коллективный Запад» как ядро этой системы. Это мир-систем может быть несколько, а вот мировая капиталистическая система – одна. В ХХ в. возникла альтернативная мировая система во главе с СССР – антикапиталистическая, однако из-за шкурно-социальных (квазиклассовых) интересов номенклатуры она не смогла сменить «анти» на «пост», иными словами, стать посткапитализмом, т.е. тем, что идеологически фиксировалось как коммунизм. Номенклатура выбрала застойный аттрактор и интеграцию в мировую капсистему, завершением этого процесса стали горбачёвщина и ельцинщина, но это отдельная тема. Здесь необходимо зафиксировать лишь то, что капиталистическая мировая система несовместима с мир-системами.

На момент окончательного превращения европейской мир-системы в мировую капиталистическую систему в мире сохранялись две огромные зоны, обладавшие чертами и характеристиками мир-систем – Россия и Китай. Поэтому неудивительно почти хронологическое совпадение англо-французской агрессии против России (Крымская война, 1853–1856) и Китая (2-я Опиумная война, 1856–1860). Значительных геополитических целей в этих войнах Запад не достиг, а вот политико-экономические налицо: Россия и Китай утратили характеристики мир-систем и начали включаться в мировую капиталистическую систему: Китай, по крайней мере, его наиболее развитая, прибрежная часть – в качестве полуколониально зависимой периферии, с Россией дело обстояло сложнее. Даже после Крымской войны она сохранила не только суверенитет, но и статус великой державы. В то же время начала расти зависимость страны от западного капитала, а сама Россия стала превращаться в сырьевой придаток Запада как ядра мировой капиталистической системы.

Крымская и 2-я Опиумная войны – далеко не единственные события «длинных пятидесятых», ставших переломом и истории, и XIX в., и эпохи Модерна, и капитализма. Они начались революцией 1848 г. во Франции, которая затем перекинулась в другие страны «неостровного Запада» (Германия, Австро-Венгрия). За этим последовали инспирированный британцами бонапартистский переворот во Франции (1851 г.), восстание сипаев в Индии (1857 г.), война Австрии с Италией и Францией (1858–1859), объединение Италии (1859–1870); движение в Германии за её объединение (1862–1870); отмена крепостного состояния в России (1861), Гражданская война в США (1861–1865); война Австрии и южно-германских государств Пруссией и Италией (1866); реставрация Мэйдзи в Японии (1867–1868); Франко-прусская война (1870–1871); Парижская коммуна (1871); образование Германской империи – Второго рейха (1870–1871); крах лондонской фондовой биржи и начало экономической депрессии, которая завершилась в 1896 г. и серьёзно подорвала позиции Великобритании в качествен политико-экономического гегемона. Об этом свидетельствовали и два символических события, одно из которых произошло в «длинные пятидесятые», а другое – уже после их окончания.

В 1871 г. в Лондоне был опубликован политико-фантастический рассказ полковника Джорджа Чесни «Битва под Доркингом». В нём рассказывается о германо-британской войне, причём немцы высаживаются на остров и начинают его завоевание. Появление рассказа с таким содержанием свидетельствует о начале утраты гегемоном мировой системы психологической уверенности в себе – невозможно представить появление такой публикации ни в 1820-е, ни даже в 1860-е годы. Однако на рубеже 1860–1870-х мир изменился. Немцы были не единственными, кто бросил вызов Великобритании. То же сделали американцы, пока только в экономической сфере. Символом подъёма США, в значительной степени обусловленного ограблением Севером побеждённого в Гражданской войне Юга, стало проведение в 1876 г. Всемирной выставки в Филадельфии.

Таким образом, марксизм отразил бурную эпоху 1830–1840-х годов, а формировался в ещё более бурную эпоху 1850–1860-х годов. За это время, особенно между 1848 (публикация «Манифеста Коммунистической партии» Маркса и Энгельса) и 1867 г. (выход в свет I тома «Капитала») мир стремительно и неузнаваемо изменился – эту революционную стремительность и отразили марксизм и Маркс, который себя марксистом не считал.

…В конце 1991 г. мой хороший знакомый, блестящий венгерский интеллектуал и учёный, эмигрировавший в 1956 г. в США, ученик Д. Лукача Ференц Фехер написал мне: «В перерыве, возникшем в процессе нашей корреспонденции, рухнул коммунизм». Дело в том, что, отправив письмо Ференцу летом 1991 г., я по ряду причин получил ответ только в конце декабря того года. Перефразируя Фехера, можно сказать: «Между “Манифестом…” и “Капиталом” старый мир рухнул и капитализм изменился».

Марксизм, теория Маркса возникли и сформировались в крайне изменчивое, нелинейное время (это отличает марксизм и от консерватизма, и от либерализма), и это не могло не придать марксизму тот динамичный характер, который сделал его главной идеологией ХХ в. – век XIX оказался слишком медленным для марксизма, ХХ-й подоспел как раз, а потому самое время сказать несколько слов о теории и научной программе Маркса. Речь действительно идёт о кратком наброске – нельзя объять необъятное, тем более в объёме статьи.

5

Когда-то Ленин в качестве основных источников марксизма определил английскую (точнее сказать – шотландскую) политэкономию, французский социализм (точнее – политическую теорию в виде социализма) и классическую немецкую философию. Разумеется, речь идёт не о сумме, а о целом, в котором политэкономия, политическая наука и философия сняты (в гегелевском смысле «снятия» – Die Aufhebung).

Три указанные национально обусловленные формы знания были интеллектуальной реакцией конкретных, отдельно взятых стран/обществ на те проблемы, которые поставил перед ними капитализм. Синтезируя всё это в нечто единое, Маркс стремился создать общеевропейскую (по тем временам и в соответствии с распространёнными тогда взглядами – общемировую) теорию социально-исторического развития. При этом данная теория мыслилась в качестве не просто альтернативной политэкономии или социологии, а альтернативной буржуазной науке формы организации социального знания, альтернативной обществоведческой науки. Другое дело, что реально получилось у Маркса, у представителей марксистской традиции на Западе и в СССР, но это отдельная тема.

Синтетически-объединяющий (в отличие от характерных для консерватизма и тем более либерализма схем) характер теории Маркса проявился не только в «трёхсоставной» основе. В своё время философ В. Соловьёв заметил, что характерной чертой европейской мысли является гипостазирование частностей: диалектика/метафизика, идеализм/материализм – с дальнейшим дроблением и акцентированием (гипостазированием) «дробей». Маркс нарушил эту традицию, более того – повернул вспять: конструируя свою теорию, он пошёл по пути объединения частностей, причём таких, которые нередко выступали элементами разных оппозиций (например: диалектика, но материалистическая; именно так, а не диалектический материализм). Тем самым теория Маркса и марксизм в научном аспекте этой идеологии опять, но уже иначе и в другой плоскости оказывались на пересечении нескольких основных направлений развития европейской теоретической мысли. И опять выходит, что Маркс стремился к созданию квинтэссенциальной или общей европейской теории, квинтэссенциального, общего европейского метода познания социальных явлений, которым и стала для него комбинация материализма и диалектики.

Возможно, именно эта тенденция к разработке «гомогенезированной», квинтэссенциальной, целостной теории европейского развития, европейского исторического субъекта была одним из первых признаков, симптомов упадка или, по крайней мере, кризиса европейской «локальной» цивилизации.

Превращение «европейской мир-экономики» в мировую капиталистическую экономику, выход Европы (Запада) в мир в качестве некой целостности – ядра этого мира, в которой, насколько это можно, устраняются различия и снимаются противоречия между локально-национальными «частностями», включая традиции мысли, – по-видимому, всё это и нашло отражение в Марксовом опыте концентрации, синтезирования, объединения «гипостазированных» частностей в целостность. Трансформирующаяся в Запад, в ядро мировой капиталистической системы Западная Европа (а не просто Великобритания) превращалась в нового субъекта этой системы – субъекта мирового качества, который в противостоянии системе в целом и отдельным её элементам (зонам) в частности выступал как единый, цельный. По отношению к этой целостности различные локально-национальные традиции выступали в качестве лишь её аспектов, оставаясь внутри самой этой целостности, взятой не как мировой субъект, а как цивилизационный локус в качестве элементов, составляющих целое и неперемолотых им. Перед нами нетождественность Запада (Европы) самому себе как целого – целому, взятому в разных ипостасях, и как целого – совокупности элементов. Маркс своей теорией и в ней самой зафиксировал, помимо прочего, эту нетождественность.

Таким образом, с самого начала теория Маркса конструировалась как теория западного субъекта. Но субъект этот был, во-первых, системообразующим элементом капиталистической системы, а потому, во-вторых, не был социально единым, однородным, а распадался как минимум на два класса – буржуазию и пролетариат. Сам этот факт вёл к существенной модификации теории Маркса, её субъектных качеств. Но обо всём по порядку, и я попрошу читателя немного напрячь мыслительные усилия, поскольку несколько ближайших страниц в силу важности их содержания – не самое простое чтение.

6

Уже в «Тезисах о Фейербахе», в одиннадцатом из них («Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»), Маркс заявил активный субъектный характер своей теории – как руководства к действию некоего субъекта. Теория Маркса планировалась как теория определённого субъекта для организации определённого субъектного действия. В соответствии с этой задачей вырабатывались определённые принципы, закладывался методологический фундамент, но построилось на этом фундаменте нечто другое, чем планировал исходно доктор Маркс. Ему не удалось создать то, к чему он стремился, хотя путём, который он планировал, но не прошёл, можно пройти – речь об этом пойдёт ниже. Логика идеологии и политических установок Маркса, а также общий дух эпохи обусловили деформацию и сужение теории Маркса, а также качественное изменение её содержания.

Поскольку социальная теория Маркса развивалась в русле его идеологии, в тесной связи с ней, в центре внимания Маркса оказался определённый исторический субъект – класс пролетариев, отрицавший, по мнению герра доктора, буржуазное общество и его ценности – буржуазные, национальные, общечеловеческие. Так как главным было освобождение пролетариата именно как класса, т.е. коллективно, то сама логика идеологического дискурса и политической борьбы вела Маркса к максимальному вниманию к коллективному субъекту, а индивидуальная субъектность вытеснялась на задний план – и как менее важная и интересная, и как помеха общему делу. Эта же логика вела Маркса ко всё большему пренебрежению индивидуальным субъектом, т.е. личностью, что неоднократно отмечалось исследователями, хотя далеко не всегда объяснялось адекватным образом. Трирец свёл личность к совокупности общественных явлений, точке их пересечения. Но личность и жизнь самого Маркса опровергают подобную интерпретацию.

Далее. Поскольку Маркса интересовали коллективные действия угнетённого класса, его борьба – Sein Kampf, системное в субъекте, то в самой деятельности субъекта на первый план выходили системные черты, и именно к ним, на них разворачивалась теория, теоретическая система – что бы ни обещал метод. Кроме того, поскольку в центре внимания Маркса была классовая борьба пролетариата и буржуазии как двух коллективных субъектов, а также борьба пролетариата против буржуазии и буржуазного общества в целом, сама субъектная тематика приобрела в его теории в значительной мере негативный характер, а теория субъекта оказывалась в большей степени теорией отрицания субъектности (буржуазного) общества, одним из его элементов. Главный субъект капиталистического общества – капитал в лице его персонификатора, буржуазии, становился объектом отрицания; получалось, что антикапитализм, антибуржуазность принимали форму антисубъектности, отрицания любых ценностей, кроме пролетарских. Но поскольку в обществе доминируют идеи и ценности господствующего класса, ценности пролетариата – это тоже ценности буржуазного общества, буржуазные ценности, но модифицированные, вывернутые наизнанку, чаще всего заземлённые на материальное. Это не плохо и не хорошо – это реальность. Как заметил Дж. Оруэлл, если для американского социалиста-интеллигента социализм – это вопросы теории и ценностей, то для социалиста-рабочего – лишняя бутылка молока для ребёнка. Именно материальные ценности Маркс сделал центральными в своей идеологии (и теории), придав им статус коммунистических и проинтерпретировав таким образом. Получилось, что коммунистические, пролетарские ценности – это в значительной степени буржуазные ценности со знаком минус, сфокусированные на материальной сфере в самом узком смысле слова. В этом смысле есть резон в мысли, которую высказала автор очень женской и в целом слабой (но не такой слабой как «Марксова религия революции», Г. Норта, Екатеринбург, 1994) книги о Марксе Ф. Леви. По её мнению, в теории Маркса пролетариат оказывается отражённым, зеркальным образом буржуазии.

В центре исследования Маркса находилось капиталистическое общество, капиталистическое производство, в котором отдельный человек (рабочий, индивидуальный субъект труда) превращается функционально в элемент техники, объективных условий, становится орудием машины: не индивидуальный рабочий применяет условия труда, а, как писал Маркс, машинная система, «условия труда применяют рабочего». Реальным субъектом производства выступал совокупный рабочий (опять же коллективный, а не индивидуальный субъект). Кроме того, поскольку при капитализме овеществлённый труд господствует над живым, внимание Маркса было сконцентрировано прежде всего на предметно-вещественных («объективных») факторах и условиях производства. В результате в рамках и на языке своей политэкономии Маркс часто ставил и решал вопросы экономической теории капитализма, в которых он нередко бывал слабее профессиональных экономистов; к тому же иногда Маркс некритически заимствовал у либеральной социальной теории то, что не имело права на существование в его теории, противоречило её логике.

Но прежде, чем говорить о некритических заимствованиях отмечу один факт. Интересно, что, разрабатывая проблематику капитализма, Маркс сконцентрировался на проблемах промышленного капитала, пренебрегая или оставляя на втором плане финансовый капитал. На первый взгляд это логично, поскольку в центре теории Маркса – производство, производительные силы. Однако при более пристальном взгляде, при анализе системы в целом выясняется, что почти весь XIX в. финансовый капитал господствовал над промышленным, а во многих случаях диктовал свою волю правительствам крупнейших европейских государств. В 1818 г. – том самом, когда родился Маркс, – Ротшильды впервые «нагнули» правительства Франции, Пруссии и Австро-Венгрии. На конгрессе в Аахене решался вопрос о том, кто даст взаймы Франции 270 млн франков для погашения ею военного долга державам-победительницам. Вопрос считался практически решённым – это должен был быть банк либо Бэрингов, либо Увара. Ротшильды пытались «перетянуть одеяло» на себя, однако им, ещё не умевшим в то время носить модную одежду, говорящим с еврейским акцентом, отказали в аудиенции и герцог Ришелье, и Меттерних, и Харденберг. И вдруг 5 ноября 1818 г. начал падать ранее повышавшийся курс французских государственных облигаций займа 1817 г. Падение приобрело такую скорость, что в цене начали падать и другие облигации и ценные бумаги – обвал стал угрожать не только Парижской бирже, но и многим, если не всем, крупным биржам Европы. То была работа Ротшильдов: в течение нескольких недель они скупили облигации конкурентов, а затем выбросили их по низкой цене – нокаут! Ришелье, Меттерних и Харденберг изменили своё отношение к Ротшильдам, начали их принимать, а между собой быстро договорились отказать Бэрингам и Уварам. В 1820–1860-е годы европейский финансовый капитал, прежде всего Ротшильды, ещё более упрочил свои позиции в капсистеме.

Маркс не мог этого не знать, как не мог не знать и того, что забастовки как форма классовой борьбы рабочих выгодны финансистам – они ослабляют промышленников и усиливают их зависимость от финансового капитала. Чем объяснить недостаточное внимание Маркса к финансовому капиталу? Тем, что он каким-то образом был связан с Ротшильдами – информация об этом циркулировала, однако вопрос нуждается в дополнительном исследовании. В конце концов, возможно, у Маркса были свои исследовательские преференции. Ну а теперь к вопросу о некоторых некритических заимствованиях.

7

Одно из некритических заимствований Марксом у буржуазного либерального обществоведения – понятие буржуазной революции. Разумеется, в конечном счёте главным бенефициаром революций эпохи капитализма в его ядре (прежде всего) становилась буржуазия. Однако, во-первых, это не значит, что она была ударной силой революций – даже в революциях 1848 г. этой силой были трудящиеся докапиталистического, доиндустриального типа и реально их. Как здесь не вспомнить тезис Б. Мура о том, что великие революции рождаются не из победного крика выходящих классов, а из предсмертного рёва тех классов, над которыми вот-вот должны сомкнуться волны прогресса – буржуазного. Этот рёв, его энергию и использует буржуазия, недаром по поводу революции 1848 г. и её результатов Маркс и Энгельс написали, что теперь мы понимаем, какую роль в революциях играет глупость и как мерзавцы её используют.

Во-вторых, как писали ещё в «Немецкой идеологии» сами Маркс и Энгельс, класс (слой или группа, добавлю я), совершающий революцию, выступает не как класс, а как представитель всего общества, как представитель «всеобщих» интересов. Эта «всеобщность» есть результат того, что интерес данного класса (слоя, группы) до поры более или менее связан с интересом всех остальных негосподствующих классов. «На полях» авторы «Немецкой идеологии» отмечают: «Всеобщность соответствует: 1) класс contra (против) сословие; 2) конкуренции, мировым сношениям и т.д.; 3) большой численности господствующего класса; 4) иллюзии общих интересов. В начале эта иллюзия правдива; 5) самообману идеологов (подч. мной. – А.Ф.) и разделению труда».

Иными словами, на какое-то, довольно короткое, но весьма плотное, насыщенное время «ударником» революции выступает субъект, объединённый единым интересом. Интерес этот носит негативный по отношению к существующей системе характер, в случае победы он начинает наполняться позитивным содержанием и тут-то и начинается «использование глупости мерзавцами», новые «толстяки» либо берут верх над «просперо» и «тибулами», либо последние сами превращаются в новых «толстяков». В любом случае революция есть субъектный акт и процесс, обретающий отчётливые системные классовые характеристики только впоследствии. Время революций – это формально краткий миг по сравнению с этим «впоследствии». Однако по своему удельному хроновесу этот краткий миг – «миг-вечность» субъектного взрыва – почти не уступает длительному системному ходу вещей, наступающему после него. Этот миг из разряда шагов, которые длиннее жизни. Поэтому о «буржуазной революции» мы должны говорить очень осторожно, к этому разряду «на 100%» можно отнести только одну революцию – «славную» 1688 г. в Англии, сделанную буржуазией и для буржуазии.

Понятно, что схема «буржуазная революция» нужна была Марксу для обоснования пролетарской революции и её неизбежности. Однако: а) он сделал это с нарушением своих же методологических принципов анализа диалектики субъекта и системы; б) пролетарских в строгом смысле этого слова революций не было так же, как и «строгих» буржуазных революций. По сути это в конце жизни признал Л. Троцкий, написавший: «Мы вынуждены будем признать, что дело […] во врождённой неспособности пролетариата стать правящим классом». И это естественно: пролетариат никогда не был полноценным субъектом антикапиталистической революции.

Два – внешне – парадокса: 1) чем ближе к ядру капсистемы, тем меньше революционная активность пролетариата, тем меньше успех антикапиталистических революций; 2) чем дальше от ядра капсистемы, чем меньшую долю трудящихся составляет пролетариат, тем успешнее антикапиталистические революции.

Однако парадоксальность эта – внешняя. На самом деле всё логично: в ядре капсистемы у интегрированного в индустриальную и национально-государственную систему, а следовательно дисциплинированного и в той или иной степени пропитанного господствующими ценностями – буржуазными (уважение к собственности, к накопленному, овеществлённому труду, т.е. к вещественной субстанции, к времени – упорядоченному времени, т.е. к порядку и т.д.) есть жёсткий ограничитель его революционности. Это сам капитал как овеществлённый труд, капиталистическая собственность вообще и капитал как собственность в качестве её элемента. Это очень хорошо понимали внешние по отношению к ядру капсистемы, к Западу наблюдатели и мыслители, прежде всего русские – Герцен, Данилевский, Тихомиров.

Ограничусь одной цитатой из воспоминаний Л. Тихомирова. Путешествуя по Западной Европе (Франция, Швейцария), он писал: «Перед нами открылось свободное пространство у подножия Салев, и мы узнали, что здесь проходит уже граница Франции. Это огромное количество труда меня поразило. Смотришь поля. Каждый клочок огорожен толстейшей, высокой стеной, склоны гор обделаны террасами, и вся страна разбита на клочки, обгорожена камнем. Я сначала не понимал загадки, которую мне все это ставило, пока, наконец, для меня не стало уясняться, что это собственность, это капитал, миллиарды миллиардов, в сравнении с которыми ничтожество наличный труд поколения. Что такое у нас, в России, прошлый труд? Дичь, гладь, ничего нет, никто не живет в доме дела, потому что он при самом деде два-три раза сгорел. Что осталось от деда? Платье? Корова? Да ведь и платье истрепалось давно, и корова издохла. А здесь это прошлое охватывает всего человека. Куда ни повернись, везде прошлое, наследственное… И невольно назревала мысль: какая же революция сокрушит это каменное прошлое, всюду вросшее, в котором все живут, как моллюски в коралловом рифе».

Из сказанного Тихомировым следует: революция может сокрушить только социумы, обладающие небольшой вещественной субстанцией, те, в которых накопленный труд (капитал и есть накопленный, овеществлённый труд, реализующий себя как самовозрастающая собственность) не задавил живой труд и его формы организации. Это ясно при взгляде на мир ядра капитализма извне, герр доктор Маркс смотрел изнутри и потому ожидал пролетарскую революцию, отождествляя к тому же с пролетариатом «опасные классы», живущие в социальной зоне со слабым «содержанием» накопленного труда.

Абортивная революция 1923 г. в Германии со стеклянной ясностью показала неготовность, пожалуй, самого организованного пролетариата Запада крушить «вещественную субстанцию» ради победы революции и построения социализма. Э. Хемингуэй, который в качестве репортёра был в Германии в 1920-е годы, описывает следующую историю. Полиция окружила шахту, в которой забаррикадировались шахтёры. Началось «стояние», переговоры, ни одна из сторон не шла на уступки. Хемингуэю разрешили спуститься в шахту, взять интервью. Во время интервью Хемингуэй спросил немецких пролов, почему они не пригрозят взрывом шахты власти, если та не пойдёт на уступки. Реакция немецких шахтёров была такова: как можно? Это же результат труда многих поколений! Наконец, это собственность. Недаром Бухарин, издеваясь, говорил, что во время событий 1923 г. немецкие рабочие убегали от стрелявших в них полицейских, стараясь не затоптать газон.

Разумеется, согласно Марксу, антикапиталистическая революция должна была быть не только пролетарской, но иметь мировой характер и стартовать в наиболее развитых странах.

8

Ещё одним заимствованием Маркса у буржуазной политэкономии, точнее, у Д. Рикардо, была трудовая теория стоимости. Разумеется, стоимость создаётся в процессе труда самим трудом. Однако не только трудом. Физиократы верно отметили роль природы в этом процессе. Маркс говорил о производительных силах природы; в марксистской традиции В.В. Крылов развил эти идеи в теорию естественных (натуральных) производительных сил. Однако в процесс создания стоимости эти силы, включаемые человеком в социальный процесс, Маркс не включил, ограничившись трудом, т.е. рабочей силой человека.

Далее. На создание стоимости влияют организационные факторы, внеположенные труду, точнее, действительному процессу производства как одной из пяти фаз совокупного процесса общественного производства (распределение факторов производства; действительный процесс производства; распределение продуктов производства; обмен» потребление).

Здесь же необходимо отметить и роль внеэкономических факторов и в создании стоимости, и в её распределении. Когда мы говорим о необходимой и прибавочной частях создаваемого продукта, т.е. о необходимом продукте и прибавочном продукте, проведение грани между ними, отделение одного от другого в производственно-экономическом плане теоретически вполне возможно, и это разделение работает. Однако поскольку, как заметил П. Кузнецов, КПД любой энергетической системы не может быть больше единицы, некая надстройка «прибавочный продукт» над создаваемым продуктом физически невозможна. Но она, добавлю, возможна социально. Не теоретически, а в реальности грань между тем, что считать «необходимой», а что считать «прибавочной» частями созданного продукта проводилась внеэкономическим, волевым способом. Эта внеэкономичность определялась несколькими факторами: силовой «сделочной позицией» господ, соотношением сил «верхов» и «низов», обычаем, минимумом выживания при ведении данного типа хозяйства и отношением трудящихся к власти, обусловленное тем, насколько она уважает их право на существование (в крестьянских обществах – это «моральная экономика крестьянина», строящаяся на иных принципах, чем политэкономия капитализма). Иными словами, в реальности различие между необходимым и прибавочным трудом не столько определяется узкопроизводственным образом, сколько является проекцией соотношения социальных (классовых) сил и обычаями, учитывающими «моральную экономику». Маркс, однако, упирал на экономически-производственный характер данного различия и тем самым нарушал свой метод, свои методологические принципы.

Ещё один вопрос. Суть в следующем. Согласно схеме Маркса, переход от одной формации к другой происходил в результате того, что производительные силы перерастали производственные отношения, происходила социальная революция – переход к новой формации. Однако если бы всё это было действительно так, то уровень развития производительных сил новой формации уже в самом начале её существования должен был превосходить уровень развития производительных сил старой формации на её поздней стадии. В истории всё обстояло с точностью наоборот. Феодализм достиг уровня развития производства поздней античности только в XI – начале XII в.; капитализм достиг уровня развития производства позднего («высокого») феодализма (середина XIII – середина XIV в.) только в начале XVIII в. Налицо нечто противоположное тому, о чём писал Маркс. Вслед за кризисом старой формации наступал не взлёт, а упадок в течение нескольких веков; упрощение, варваризация, архаизация социальных отношений как средство и форма адаптации к кризису. И только потом, на основе новых социальных (производственных) отношений, новых форм социального контроля оформлялась новая система производства.

Как мог Маркс – блестящий ум и отменный знаток истории – упустить из виду этот факт? В принципе в рамках его теории эта загадка разрешима. Дело в том, что Маркс не сводил производительные силы к вещественным факторам, «железкам»; он писал о естественных производительных силах, о социальных и духовных производительных силах, причём субординация не укладывается в примитивную схему «базис – надстройка», а носит вариативный характер. Производственные отношения выступают как производная форма социальных производительных сил и межсистемные («межформационные») сдвиги – это сдвиги прежде всего в конструкции и комбинации этого типа сил. Однако сам Маркс нигде и никогда этот свой методологический принцип не применил, оперируя производительными силами как чем-то вещественным – всё то же противоречие метода и системы.

9

В работах Маркса, как мы видим, нередко присутствует то же противоречие между методом и системой, отмеченное исследователями, например, в работах Гегеля. В методологии Маркса акцентируется роль внеэкономических факторов в качестве определяющих социальную суть того или иного общества как системы. Общество в целом и есть совокупный процесс общественного производства. Как подчёркивал сам Маркс, специфика любого совокупного процесса определяется фазой распределения факторов производства, предшествующей действительному процессу производства. Это распределение носит внеэкономический характер, и даже капиталистическому накоплению (и производству) предшествует, как показал Маркс в 24-й главе I тома «Капитала», первоначальное накопление, т.е. силовой передел (огораживания, в ходе которых крестьян сгоняли с земли; пиратство и т.п.). И это естественно: в соответствии с диалектикой, будь то гегелевская или материалистическая, в основе любой системы лежат внесистемные предпосылки; как любил говорить Гегель, когда вещь начинается, её ещё нет. В системе же Маркса внеэкономические факторы отступают на второй план даже в том случае, если речь идёт о производственных внеэкономических факторах.

Методологическую суть социальной теории как научной программы Маркса В.В. Крылов сформулировал следующим образом:

– во-первых, характером производительных сил (т.е. структурой всего общества, обусловленной его отношением к природе) объясняет структуру производственных отношений (т.е. структуру всего общества, обусловленную отношением людей друг к другу);

– во-вторых, отношениями распределения факторов производства объясняет отношения распределения продуктов труда;

– в-третьих, в пределах собственности на факторы труда из отношений по поводу средств труда выводит отношения по поводу рабочей силы;

– в-четвёртых, характером присваиваемого объекта обусловливает и определяет характеристику самого присваивающего и неприсваивающего субъекта.

Внимательный анализ этих принципов позволяет понять, что экономику Маркс методологически рассматривал как элемент целого. В то же время, поскольку в центре его внимания был капитализм как система, в которой производственные отношения носят экономический характер (и это при том, что в случае тех зон за пределами Запада, где капиталу не противостоял наёмный труд, капитал вырождался в ту или иную форму богатства, а сам капитализм создаёт от себя докапиталистические уклады, которых до него в этих зонах не существовало – плантационное рабство, латифундии и т.п.), в своей системе он акцентировал их значение, нередко перенося это на принципиально иные ситуации. И тем не менее, капиталоцентризма у Маркса не так много, отдельные случаи корректируются его методом.

Принципы историзма и системности, а также Марксов метод восхождения от абстрактного к конкретному позволяют создавать модели не только современного Марксу капиталистического общества и не только его более поздних форм, но также докапиталистических социумов и общества системного антикапитализма – СССР. Другое дело, что западные советологи, советские истматчики и постсоветские политологи, социологи и экономисты компрадорского типа не просто не использовали такую возможность, но принципиально от неё отказались. А ведь Маркс удивительно точно предсказал ряд тенденций развития капитализма на его поздней стадии. Только один пример. Маркс писал, что по мере всё большего охвата мира капитализмом экономические кризисы будут становиться всё более частыми и сильными, пока не сольются в один всемирный кризис. Мы это видим воочию. В условиях глобализации происходит не просто учащение и усиление кризисов, сама глобализация – это перманентный терминальный кризис капитализма.

Во второй половине ХХ в. было немало «спецов», поспешивших пнуть Маркса за его тезис о нарастании относительного и абсолютного обнищания в условиях капитализма. В качестве контрпримера приводили Запад 1945–1975 гг., т.е. большей части второй половины ХХ в. Фальшивка здесь заключается в следующем.

Начну с того, что мерить абсолютное и относительное обнищание трудящихся, ограничиваясь ядром капсистемы, т.е. зоной, куда притекает, перекачивается прибыль – грубая ошибка. Данный вопрос должен ставиться и исследоваться в масштабах мировой системы капитализма в целом, т.е. включая те зоны – а их большинство, – откуда прибыль изымается. Капитализм – это не только США, ФРГ, Люксембург и Швеция, это также Гаити и Колумбия, Нигер и Конго, Бангладеш и Филиппины, т.е. не только ядро, но также периферия и полупериферия. При таком подходе оценка, данная Марксом, оказывается верна. Это что касается проблемы пространства. Теперь о времени.

Выставлять период 1945–1975 гг. и вообще второй половины ХХ в. в качестве нормы состояния капиталистической системы, как это делали и делают на Западе пропагандисты-апологеты капитализма, а у нас – сначала перестроечная шпана, а затем её малообразованные постсоветские последыши – в лучшем случае грубая ошибка, в худшем – фальсификация и ложь.

«Славное тридцатилетие», как называли французы отрезок истории Запада между 1945 и 1975 гг., ставшее периодом быстрого экономического роста, расцвета среднего слоя и подъёма «welfare state» (государства всеобщего социального обеспечения) было не нормой, а отклонением от нормального развития капитализма, краткосрочным исключением из долгосрочного правила. Об этом уже немало написано, одна из последних работ – научный бестселлер одного из крупнейших специалистов по проблеме мирового социально-экономического неравенства Т. Пикетти «Капитал в XXI веке». Пикетти убедительно показал, что «славное тридцатилетие» было исключительным периодом в истории капитализма, когда экономическое неравенство в ядре капиталистической системы несколько снизилось, а с конца 1970-х годов по мере развёртывания неолиберальной контрреволюции стало расти, постоянно ускоряясь. С начала XXI в. рост неравенства приобрёл галопирующий характер: богатые богатеют, бедные беднеют во всём мире. Формируется общество, которое социологи охарактеризовали «20:80»: 20% богатых и сверхбогатых, 80% бедных и нищих – и никакого среднего слоя.

Главной причиной того, что в послевоенный период буржуины решили немного поделиться со средним слоем и верхушкой рабочего класса было существование СССР, системного антикапитализма, который вплоть до конца 1960-х годов воспринимался в мире в качестве успешной альтернативы капитализму. В связи с этим верхушке капсистемы приходилось отклонять развитие последней от нормы – «железной пяты» – в социалистическую сторону. А пропагандистски этот отклоняющийся, девиантный капитализм с квазисоциалистической социальной косметикой выставлялся как норма, как демократический гуманный строй, противостоящий «советской тоталитарной системе». С конца 1970-х годов по мере, с одной стороны, ослабления СССР, а с другой стороны, давления на истеблишмент квазисоциалистической бюрократии welfare state левых партий и профсоюзов, за которыми стояли определённые сегменты среднего слоя и рабочего класса, буржуазная верхушка перешла в контрнаступление как внутри своих стран (неолиберальная контрреволюция), так и на международной арене (рейгановское наступление на СССР, нацеленное на перехват исторической инициативы у Советского Союза). После разрушения СССР, когда верхушке буржуинов уже не надо было откупаться от своих «мидлов» и «пролов», капитализм вернулся к своей «железопятной» норме неравенства. Это и показал Пикетти, доказав своим исследованием правоту Маркса.

10

Маркс не любил Россию – это факт. Причём не только как царизм и самодержавие – в этом пытаются убеждать его вульгарные апологеты, – но и как страну славян. И Маркс, и Энгельс относились к славянам как к менее развитому, менее историчному народу, чем западноевропейцы, прежде всего немцы. Ну что же, более или менее скрытый расизм по отношению к славянам, к русским всегда был характерен для части западных мыслителей. Нас в данном контексте это не должно волновать: зафиксировали и запомнили хорошенько. К Марксу, его теории, к марксизму нужно подходить инструментально. Во-первых, как к недостроенной конструкции социального знания альтернативного буржуазному. Во-вторых, как к идейно-информационному, а ещё точнее – психоисторическому оружию в борьбе с Западом. Когда-то Константин Леонтьев заметил, что чехи – это то оружие, которое славяне отбили у немцев и против них же повернули. Так же нужно использовать созданный на Западе марксизм. Только нужно поставить его с ног на голову, т.е. проделать то, что в своё время сделал Ленин. Эта задача тем более своевременна, что наступает Время Маркса.

Объятый кризисом современный мир словно рвёт на части и выбрасывает одновременно в несколько различных эпох. Одна из них – «эпоха революций» (1789–1848), сформировавшая Маркса и марксизм. Тогда основная масса низов ещё не превратилась в рабочий класс, а представляла собой «опасные классы». Сегодня бóльшая часть низов в капсистеме – это уже не рабочий класс, а прекариат («хрупкий класс») и маргиналы – круг истории повернулся на 180º: 2018 г. оказался ближе к 1818-му, чем к 1918-му! Рассасывается и средний слой, подъём которого начался в середине XIX в., аккурат во время написания «Капитала». Верхи капсистемы переживают кризис, зеркальный правда уже не Времени Маркса, а Времени Босха, Брейгеля-старшего и Дюрера: «Большие рыбы пожирают малых», «Рыцарь, смерть и дьявол».

Совмещение времён Маркса и Босха наводит на интересные мысли: хронолинейка, линейное время капитализма с его прогрессом сворачивается в хронолист Мёбиуса, в цикл – и мы попадаем в мир Тойнби, Вико и ибн-Хальдуна. Кстати, анализ последних четырёх фаз поколений деградации правящих верхушек арабских политий, воспроизведённый по-своему Т. Манном в романе «Будденброки», весьма пригодится в анализе деградации и подверженности психическим эпидемиям правящих верхушек нынешнего Запада. Ибн-Хальдун также писал о переселении племён бедуинов, резавших старую, разжиревшую и разложившуюся элиту. А разве не новое переселение народов – целых кланов с Ближнего Востока и из Африки в Западную Европу мы видим сегодня? Они прибывают и превращаются в то, что Тойнби называл «внутренним пролетариатом», но пролетариатом не в капиталистическом, а в древнеримском смысле – те, кто существует и плодится, не работая, на подачки государства.

Выходит, весь прогресс буржуазного Запада был всего лишь короткой прямой линией внутри длинного исторического цикла, переходящего на наших глазах в регрессивную фазу; причём в эту фазу одновременно переходят сразу несколько циклов различной длительности, но переходят одновременно, образуя мощнейший, небывалый в истории волновой резонанс.

Как знать, не является ли Маркс последним – светским – пророком линейного Времени авраамических религий, фиксирующим, что время этого Времени подошло к концу, линейка сворачивается и наступает время циклического Времени старых, умудрённых опытом цивилизаций – ведического кластера (нашей древневедической, индийской, древнегреческой и др.) китайской, майя. И не значит ли это, что создавать новое социальное знание, используя в том числе реконструированную теорию Маркса (а опыт В.В. Крылова показал, что оттуда многое можно вытащить, причём огня там больше, чем пепла, нужно только правильно поставленное «сталкерство» в этой «зоне») следует не просто на антикапиталистической основе – похоже, в нынешних обстоятельствах стремительного умирания капитализма это мелкий заплыв, но на нелинейной основе циклических схем, вступающих в сложные диалектические отношения с линейными и превращающими их в свой частный случай? Если это так, то мы должны быть благодарны Марксу и за то, что, с одной стороны, он подвёл нас почти к пределу возможностей качественного развития линейных схем, открывая, сам того не замечая, путь к циклическим; с другой – почти к пределу системного анализа, как бы указывая, что следующий логический шаг – субъектный анализ, разработка знания об исторических субъектах как творцах систем. А это значит, что мы ещё повоюем – за Маркса, с Марксом и посредством Маркса и его теории как психоисторического оружия.

Андрей Фурсов

Россия. Германия. Весь мир > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 15 мая 2018 > № 2616379 Андрей Фурсов


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 мая 2018 > № 2613984 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ и.о. Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел ФРГ Х.Маасом, Москва, 10 мая 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Прежде всего хотел бы еще раз поприветствовать в Москве моего коллегу, Министра иностранных дел ФРГ Х.Мааса, который совершает первый визит в нашу страну в качестве главы германского внешнеполитического ведомства. Мы рады, что на раннем этапе деятельности нового Правительства Германии возобновили контакты на этом уровне. Переговоры, которые мы провели и еще продолжим за рабочим завтраком, были весьма полезными.

Мы предметно обсудили целый ряд проблем двусторонних отношений и международной повестки дня. У нас, насколько я могу судить, обоюдная заинтересованность в регулярном диалоге между Россией и Германией. Считаем, что это имеет весьма важное значение, особенно в нынешней ситуации в Европе и в мире в целом. Россия со своей стороны готова к совместной работе с Берлином по самому широкому спектру направлений, представляющих взаимный интерес, опираясь на солидный фундамент, который был наработан в прошлые годы и который мы хотели бы сохранить.

С удовлетворением отметили, что с начала прошлого года наблюдается устойчивый рост объемов торговли, улучшается динамика инвестиций. Видим в этом, в том числе, и результат деятельности российско-германской Рабочей группы по стратегическому сотрудничеству в области экономики и финансов (СРГ). Есть и другие механизмы двусторонней практической кооперации, включая российско-баварскую Рабочую группу по содействию экономическому сотрудничеству.

Одной из важнейших составляющих нашего взаимодействия является энергетика. Мы отмечаем, что новое Правительство ФРГ продолжает поддерживать строительство газопровода «Северный поток-2» как коммерческого проекта, отвечающего интересам европейских стран, вносящего вклад в диверсификацию маршрутов поставок природного газа в Европу, снижая транзитные риски и укрепляя общую европейскую энергобезопасность.

Мы выразили обоюдное удовлетворение тем, как проходят мероприятия в рамках Года регионально-муниципальных партнерств. Закрытие Года планируется в сентябре этого года в Германии. Мы условились, как лучше отметить это событие. Приветствовали интерес, который проявился в ходе нынешнего Года к установлению партнерских отношений со стороны муниципалитетов наших государств. В целом считаем важным сохранить набранный темп для дальнейшего углубления межрегиональных обменов, что особенно востребовано в интересах поддержания взаимного доверия, развития человеческих контактов, упрочения исторически тесных связей между нашими народами.

После Года муниципальных и региональных партнерств договорились обсудить очередную инициативу и подумать о проведении перекрестного Года научно-образовательных партнёрств. Думаю, что это будет весьма полезно для развития наших двусторонних связей.

Мы также заинтересованы в развитии контактов по линии структур гражданского общества. В этой связи придаем особое значение деятельности Форума «Петербургский диалог» и диалоговой площадки «Потсдамские встречи».

Договорились развивать культурные связи. На будущий год мы рассчитываем провести русские сезоны в Германии. Такие же мероприятия проходили в прошлом году в Японии, в этом году они проводятся в Италии. Я уверен, что германские зрители хорошо воспримут программу этих мероприятий.

По внешнеполитической проблематике отметили, что в конце прошлого года активизировались рабочие механизмы Межведомственной Рабочей группы высокого уровня по вопросам политики безопасности. Проведенные в прошлом году заседания рабочих подгрупп позволили подготовить пленарное заседание этой Рабочей группы, которое состоится в текущем году.

Мы затронули состояние отношений между Россией и Европейским союзом. Россия заинтересована в крепком Евросоюзе, который выступал бы в качестве конструктивного и предсказуемого партнера и проводил бы внешнюю политику на основе европейских интересов. Мы также коснулись состояния дел в отношениях между Россией и НАТО. Вы знаете нашу позицию, как мы оцениваем действия Североатлантического альянса, которые нарушают согласованный ранее принцип равной и неделимой безопасности, чтобы никто из евроатлантических держав не укреплял свою безопасность за счет безопасности других.

Из конкретных региональных тем особое внимание уделили ситуации, которая сложилась после заявления США о выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе. Мы считаем важным, чтобы все остальные участники этого плана действий могли оперативно оценить сложившуюся ситуацию, провести необходимые консультации и выработать шаги, которые позволили бы сохранить этот важнейший документ для региональной стабильности и поддержания режима нераспространения оружия массового уничтожения. Условились провести соответствующие контакты с нашими германскими коллегами.

Мы, как и Германия, выступаем за полную реализацию Минского «Комплекса мер». Даже если у нас есть определенные нюансы в том, как конкретно этот комплекс должен реализовываться, мы привлекли внимание к необходимости, как минимум, выполнить договоренности лидеров России, Германии, Украины и Франции от октября 2016 г. в Берлине о т.н. «Формуле Ф.-В.Штайнмайера», которую необходимо положить на бумагу. Это касается особого статуса Донбасса, проведения выборов и разведения сил и средств на конкретных участках линии соприкосновения, в частности, в станице Луганской.

Мы привлекли внимание к очень опасным последствиям, которые таит в себе т.н. закон «о реинтеграции Донбасса», принятый Верховной Радой, подписанный Президентом Украины П.А.Порошенко без какого-либо упоминания и без какой-либо связи с Минскими договоренностями.

Мы коснулись и ситуации в сирийском урегулировании. Здесь мы видим совпадение позиций в том, что касается незыблемости резолюции 2254 СБ ООН, в соответствии с которой сам сирийский народ, все этнические и конфессиональные группы должны договариваться о будущем своей страны при поддержке международного сообщества под эгидой ООН. Мы привлекли внимание к тому, что ракетные удары, которые были нанесены США, Великобританией и Францией по Сирии под надуманным химическим предлогом до того, как ОЗХО могла провести соответствующую инспекцию в месте, где, как утверждается, состоялась химическая атака, абсолютно нелегитимны. Эти удары, конечно, нанесли очень сильный урон усилиям по активизации политического процесса. Тем не менее, российская сторона будет добиваться скорейшего возобновления переговоров в Женеве на основе резолюции 2254 СБ ООН и решений Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Помимо всего прочего, это предполагает безусловное уважение суверенитета и территориальной целостности Сирии. Условились более тесно консультироваться по этой теме в контексте работы Межведомственной Рабочей группы высокого уровня по вопросам политики безопасности.

Это повестка дня, которую мы сегодня смогли охватить. Я считаю, что это полезный старт в наших личных контактах. Мы постараемся придать им регулярный характер. Я надеюсь, что наши команды также будут тесно взаимодействовать по всем этим и другим предоставляющим взаимный интерес вопросам.

Вопрос: После выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской ядерной программе Тегеран заявил, что сделка останется в силе, если её цели смогут быть достигнуты при взаимодействии других участников. Вы уже об этом говорили? Началась ли конкретная проработка такого взаимодействия? Какие шаги могут быть предприняты, чтобы защитить Иран от американских санкций и предотвратить выход Тегерана из этой программы?

С.В.Лавров: У нас вызывает серьёзную озабоченность решение Администрации Президента США выйти из Совместного всеобъемлющего плана действий, тем самым совершив существенное нарушение резолюции 2231СБ ООН, которая одобрила этот план и тем самым сделала его частью международного права.

Мы оценили взвешенную реакцию руководства Ирана на это решение, потому что необходимо оценить все последствия такого шага Вашингтона. Здесь спешка была бы, наверное, непродуктивна. Нам, Германии, Франции, Великобритании, КНР и Ирану ещё предстоит провести эту оценку. Мы уже занимаемся этим. В ближайшее время будем сопоставлять наше мнение.

Я бы здесь выделил несколько моментов, на которые важно обращать внимание. Вы спросили, какие шаги могут быть предприняты, чтобы защитить Иран от последствий американских санкций? Наверное, это очень упрощённый подход, потому что речь идёт не только о том, чтобы антииранские санкции не возобновлялись (в том, что касается односторонних санкций США, мы ничего поделать не можем), а о том, что это не может касаться отмены санкций, введённых СБ ООН. Эта отмена не подлежит пересмотру. Односторонние американские санкции против Ирана, если Вашингтон вновь будет пытаться и этой порции рестрикций придать экстерриториальный характер, конечно, будут серьёзнейшим образом подрывать общую обстановку в регионе, в отношениях между США и Европой, США и Россией. Мы будем оценивать это в том числе с точки зрения норм и принципов ВТО. Однако повторю ещё раз, что эта сделка, как её называют, Совместный всеобъемлющий план действий – это не только про отмену санкций, но и про то, чтобы стабилизировать регион и, наиболее важный аспект, способствовать укреплению режима нераспространения ОМУ. Урон, который наносится этим достижениям, ещё предстоит в полной мере оценить, но он очень значительный.

Вопрос: Как Россия расценивает эскалацию между Ираном и Израилем? Возможно ли, что это связано с выходом США из СВПД?

С.В.Лавров: Мы считаем, что это весьма тревожная тенденция. Исходим из того, что все вопросы нужно решать через диалог. Неоднократно в контактах с иранским и израильским руководством, в том числе вчера, на встрече Президента России В.В.Путина и Премьер-министра Израиля Б.Нетаньяху, мы подчёркивали необходимость избегать каких-либо действий, которые были бы взаимопровоцирующими.

Иран и Израиль заверяют нас, что таких намерений нет, тем не менее инциденты случаются, как вы знаете. Особо тревожно, что они происходят в ситуациях, когда мы все подчёркиваем приверженность уважению суверенитета и территориальной целостности Сирии. Состоявшийся в ночь на сегодня инцидент на сирийских Голанах сейчас подробно изучается нашими военными. Они наблюдали происходящее. Думаю, что соответствующие выводы будут преданы огласке.

Вопрос (перевод с немецкого, адресован Х.Маасу): Сегодня в Германии встречаются Канцлер ФРГ А.Меркель, Президент Франции Э.Макрон и Президент Украины П.А.Порошенко по поводу конфликта на Украине без участия России. Означает ли это, что Берлин признал, что Россия не имеет столь большого влияния на ДНР и ЛНР?

С.В.Лавров (добавляет после Х.Мааса): Коллега упомянул предложение собраться на уровне министров иностранных дел в «нормандском» формате. Мы готовы рассматривать такое предложение. Сегодня даже обсуждали конкретное наполнение такой возможной встречи. У германских коллег есть собственные идеи. Мы сказали, что министры, конечно, если они встретятся, обязаны как минимум завершить то, что было поручено тремя президентами и канцлером ещё полтора года назад в Берлине – добиться согласия на разведение сил и средств в станице Луганской, чему сейчас препятствует украинская сторона вопреки многократным подтверждениям ОБСЕ о возможности это сделать и зафиксировать на бумаге т.н. «Формулу Ф.-В.Штайнмайера» о наделении Донбасса особым статусом и о вступлении в силу закона об «особом статусе» в контексте проведения выборов. Это тот минимум, без которого министры, наверное, не могут отчитаться перед лидерами о том, что они добросовестно выполняют свои функции.

Вопрос: Как бы Вы могли прокомментировать прозвучавшее из уст Министра иностранных дел ФРГ Х.Мааса обвинение в том, что российская внешняя политика является всё более враждебной? Почувствовали ли Вы сегодня в ходе переговоров ужесточение немецкой внешней политики на российском направлении?

С.В.Лавров: Я никакой враждебности в сегодняшней встрече не почувствовал и не услышал каких-то обвинений во враждебных действиях России на международной арене. Мы сегодня это не обсуждали. Обсуждали практические дела и старались концентрироваться на фактах, а не на неких эмоциональных обобщениях собственного восприятия происходящего вокруг. Условились, и это было сказано несколько раз, в наших дальнейших контактах основываться на фактах. Упомяну некоторые примеры, поскольку я о них не сказал во вступительном слове, а коллега сейчас на них ссылался.

Мы подробнейшим образом объяснили, что считаем неконструктивным отсутствие какой-либо внятной реакции со стороны Великобритании по «делу Скрипалей», как минимум в том, что касается доступа к российской гражданке Ю.Скрипаль. Это объективный факт и требовать от британского руководства реализовать это наше право отнюдь не является чем-то запредельным. Х.Маас сказал, что британцы подробно пробрифинговали германскую сторону о том, что случилось в Солсбери, и всё это выглядит убедительно. Мы попросили, если мы хотим оперировать фактами, а не просто ссылками на то, что мы все доверяем тем, кто «хайли лайкли» считает, что это виновата Россия, поделиться с нами этой информацией, поскольку британцы нам ничего не дают. Надеюсь, что Лондон теперь «подвинется» немножко в это теме и будет чуть более фактологичен.

Если говорить о фактах, то полностью согласен с тем, что сейчас было сказано о том, что нельзя дискредитировать ОЗХО. Нас встревожило, когда мы узнали, что Лондон пригласил экспертов ОЗХО исключительно с целью подтвердить, что вещество, которое было взято на анализ, является тем самым веществом, которое идентифицировали англичане. Это не совсем соответствует требованиям Конвенции о запрещении химического оружия. Это тоже факт, что с ОЗХО британцы обошлись не очень корректно.

Мы сегодня говорили о якобы состоявшейся 7 апреля химической атаке в сирийской Думе. Уверены, что германские эксперты, хотя Германия не была представлена на брифинге, который провела наша делегация в штаб-квартире ОЗХО с участием свидетелей эпизода 7 апреля в Думе, имеют доступ к материалам брифинга (они были широко распространены). Там факты. Мы будем готовы на основе этих фактов и тех фактов, которые могут нам предъявить наши партнёры, подробно разговаривать.

Сейчас коллега сослался на хакерскую атаку в том числе на МИД Германии. В наших переговорах упоминалось, что есть основания или высокая вероятность полагать, что к этим атакам причастна некая группа хакеров под названием «Снейк», которая якобы корнями уходит в российскую почву. Я впервые об этом услышал. Но мы подтвердили, что готовы рассматривать любые озабоченности, которые возникают в этой и любой другой сфере. Но по этому конкретному поводу обращений к нам германской стороны в рамках запроса на правовую помощь не поступало.

Мы также выразили сожаление, что намеченные на март этого года специальные двусторонние консультации по проблемам кибербезопасности были отменены германской стороной без объяснения причин, как я понял, именно из-за того, что состоялась вот эта самая хакерская атака. Но в этой ситуации тем более надо было встречаться.

Мы за то, чтобы, несмотря на все сложности и различия в оценке многих процессов, вести разговор откровенно, в том духе, в котором мы сегодня разговариваем с Министром ФРГ Х.Маасом.

Вопрос: Есть ли какие-то конкретные планы относительно того, как иностранные фирмы, в том числе немецкие и российские, могут быть защищены от американских санкций против Ирана?

С.В.Лавров: Что касается нелегитимных односторонних санкций, которые США обязались отменить и на этот счет есть решение СБ ООН, мы ничего не можем поделать с этим процессом. Раз уж там, в Вашингтоне, что-то решено, то это будет реализовано. Теперь это уже понятно. Президент США Д.Трамп об этом сказал. Но мы будем, во-первых, добиваться того, чтобы это не разрушило СВПД. Это наша общая цель, мы ее сегодня подтвердили. Во-вторых, чтобы не было какого-то экстерриториального влияния на других партнёров ИРИ. На этот счет есть нормы ВТО, могут быть и меры внесудебного согласования. Как я понимаю, наши европейские партнёры именно поэтому хотят пойти с американцами по внесудебному пути, что-то выторговать. Я не знаю, насколько это получится. Просто хочу отметить, что это касается не только Германии, Франции и Великобритании, но и всех участников договоренности. Наверное, было бы некорректно добиваться кому-то одному, двоим или троим из этой группы изъятия для себя и игнорировать тот факт, что в сделке участвовали и другие страны. Более того, с Ираном торгует не только «шестерка», но и большая часть стран мира. О них тоже было бы неплохо подумать.

Вопрос: Когда будет проходить встреча в «нормандском формате»?

С.В.Лавров: Это инициатива, которую мы поддержали, высказались за то, чтобы хорошо подготовить этот контакт. А по срокам нужно договариваться. Я надеюсь, что он не будет отложен на долгий период, но нужно найти даты, которые всех устраивают. Это предложение поступило только что, пару дней назад. Мы должны согласовать удобную для четырех министров дату и время.

Вопрос: 14 лет Вы занимаете пост Министра иностранных дел России и видели многих министров иностранных дел Германии. После сегодняшних переговоров сложилось ли у Вас впечатление, что в политике Германии в отношении России есть преемственность? Сможете ли Вы так же по-доброму сотрудничать с Х.Маасом, как и с З.Габриэлем?

С.В.Лавров: Мы оба высказались за преемственность. У нас никогда не было стопроцентного совпадения позиций – целый ряд крупных вопросов международной политики вызывает у нас неоднозначную реакцию. Мы этого не скрывали и сегодня. Как и с З.Габриэлем, и с Ф.-В.Штайнмайером мы нацелены на то (как я понимаю, это взаимно), чтобы откровенно рассматривать все эти вопросы и искать возможность для сближения позиций там, где это возможно.

Вопрос: На Украине есть сомнения относительно проекта «Северный поток - 2». Готова ли Россия дать гарантии, что Украина останется важным транзитным государством?

С.В.Лавров: Президент России В.В.Путин, руководство Министерства энергетики России и «Газпрома» уже говорили, что мы не против того, чтобы сохранился определённый объем транзита через Украину. Главное, чтобы это было экономически обосновано, а не политически навязано. Мы к таким консультациям с украинской стороной готовы. Сказали сегодня об этом нашим германским коллегам.

Нет никаких сомнений в том, что «Северный поток- 2» необходим. Это экономически абсолютно оправданный и выгодный для Европы проект. Достаточно упомянуть, что протяженность трубы будет в два раза короче той, которая сейчас доходит до Германии через Украину, и стоимость транзита будет где-то в полтора раза дешевле, нежели нынешняя. Так что выгода для европейских потребителей абсолютно очевидна.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 мая 2018 > № 2613984 Сергей Лавров


Германия. Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > bfm.ru, 10 мая 2018 > № 2606857 Хайо Зеппельт

Зеппельт прокомментировал отказ в российской визе: «Многим в России не нравится то, что нам удалось раскрыть»

Известный немецкий журналист, автор ряда сенсационных фильмов о российском и зарубежном допинге, дал интервью Business FM

Журналиста германского телеканала ARD Хайо Зеппельта, который вел расследования на тему употребления допинга российскими спортсменами, не аккредитовали на чемпионат мира по футболу и отказали в визе. Как пояснила газета Bild, Зеппельт в России — персона нон грата после своих расследований.

Отказ в российской визе спортивному журналисту вызвал жесткую критику в немецких СМИ. Негативно в адрес России высказываются и немецкие политики. ФИФА выступила с официальным заявлением о том, что ожидает от оргкомитета чемпионата в России дополнительной информации.

С самим Хайо Зеппельтом ситуацию обсудил Андрей Ромашков:

Как вы относитесь к тому, что вам отказали в визе в Россию?

Хайо Зеппельт: Я был немного удивлен. Согласно правилам ФИФА, Россия обязана сделать так, чтобы все журналисты, которые хотят освещать чемпионат мира, имели возможность это делать. Это очень жесткие правила ФИФА, которые распространяются на всех. Не только на Россию, это касается всех стран — хозяек ЧМ. Так что я был удивлен. [Хотя] с точки зрения ситуации в целом, я не так уж удивлен. Я знаю, что многим в России не нравится то, что нам удалось раскрыть. То, о чем мы рассказываем уже пару лет. Я знаю, что есть сильное сопротивление — в частности, со стороны российских государственных СМИ. Есть много пропаганды и дезинформации о нашей работе. Например, утверждение, что мы фокусируемся только на России — это неправда, наши расследования проходят во многих странах. Но я уже привык к тому, как государственные СМИ и пропагандисты реагируют на наши откровения, так что нам приходится смириться.

ФИФА уже сделала заявление по факту того, что вам отказали в визе. Связывались ли в с ФИФА и ожидаете ли последствий для России? Или, может быть, вы рассчитываете, что Россия изменит решение?

Хайо Зеппельт: Для меня это первый такой случай. Я многие годы проводил расследования во многих странах. Мы были в Китае, в Южной Америке, во многих странах Европы, в Северной и Центральной Америке, в Африке. Проводили много расследований по допингу. Наши публикации затронули многих людей, поскольку они были так или иначе причастны к допингу. Логично, что им не нравится наша работа, потому что мы расследуем их деятельность. Но со мной никогда не случалось, чтобы страна отказывала бы в визе журналисту, который расследует допинг в спорте. Для меня лично это вообще первый случай, когда страна запрещала бы журналисту приехать для освещения крупного спортивного события. Это что-то новенькое. Но это соответствует нынешнему тренду в России на ограничение свободы прессы и свободы слова. Именно те вещи, которые необходимы демократическому обществу, сейчас находятся на очень беспокоящем уровне в России.

Планируете ли вы призвать ФИФА наказать Россию за отказ в визе?

Хайо Зеппельт: Я не запрашивал визу самостоятельно. Так что комментировать не буду. Визу запрашивали от имени телеканала ARD. Это мой нынешний работодатель. Им предстоит решать, какие предпринять шаги в связи с этим — и предпринимать ли их вообще. Комментировать не хочу, потому что я всего лишь сотрудник телеканала.

Понимаю. И последний вопрос. Можете ли вы рассказать, что вы планировали делать в России во время своей поездки? И продолжите ли вы расследование...

Хайо Зеппельт: Прошу прощения, действительно ли вы считаете, что я заранее расскажу всем, чем мы занимаемся?

Ну, не конкретно. Может быть, вы можете подтвердить, что планировали приехать для проведения расследования?

Хайо Зеппельт: Нет, я ничего не подтверждаю. Это конфиденциальная информация. Если бы мы что-то и делали и вы бы спросили, что мы делаем, мы бы ничего не стали говорить. Я не комментирую. Это не значит, что мы ничего не делаем — и не значит, что мы что-то делаем. Я просто не хочу комментировать. В целом мы ведем расследования во множестве направлений, во многих странах и по многим видам спорта. Так что я не хочу говорить об этом. Если мы что-то найдем — мы сообщим об этом. Если ничего не найдем — ничего не сообщим.

Германия. Россия. Весь мир > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > bfm.ru, 10 мая 2018 > № 2606857 Хайо Зеппельт


Россия. Германия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > dknews.kz, 3 мая 2018 > № 2591000 Андрей Зубов

Холодный пепел мертвых не имеет другого заступника, кроме нашей совести

Знаете, как в Википедии сегодня называется Великая Отечественная война, длившаяся три года, десять месяцев и 17 дней? Эта война теперь именуется как «вооруженный конфликт между СССР и вторгшимися на его территорию нацистской Германией и ее европейскими союзниками (Венгрией, Италией, Румынией, Словакией, Финляндией, Хорватией), которые опирались на промышленный и человеческий потенциал всех завоеванных территорий, поддержку большого количества коллаборационистов, а также значительную помощь стран, формально придерживавшихся нейтралитета. По факту тот конфликт являлся частью Второй мировой войны». Не верите? Вот ссылка, проверяйте: http://wikiredia.ru/wiki/Советско-германская_война.

Андрей ЗУБОВ

Я не знаю, какой именно мерзавец сочинил это безумие, но я примерно представляю, какими мотивами он руководствовался. Кампания по дискредитации победы над фашизмом продолжается. Удивительно (или, наоборот, неудивительно), что многие постсоветские республики взяли бешеный курс на оплевывание своей великой истории. В большинстве лимитрофных государств «историки» яростно переписывают былое, но как бы «без совка». И только одно переписчикам прошлого не удается. Как ярко выразился один мой коллега: «Под наш общий фундамент дружбы был заложен динамит такой силы, что с трудом устояла лишь одна Победа…». Но уже и этот, последний, бастион может пасть под натиском лжи и фальсификации.

Давайте на минуту остановимся и подумаем: чем же не угодил день 9 мая? Не только тем, что он напрямую напоминает о советских временах, о коммунизме. Главное то, что эта дата – символ победы над фашизмом, над идеологической чумой 20-го века.

К сожалению, сегодня в СМИ все меньше и меньше говорится о том, как отвратителен фашизм, который раздавили совместные силы СССР, США, Великобритании и многих других стран, очень далеких от коммунизма. Все больше и больше попадается материалов о том, что у фашизма, оказывается, было и человеческое лицо. Наберите в поисковике фразу «Факты о фашизме», и на вас выльется поток фальшивого дерьма о том, как доблестно воевал Йозеф Дитрих, как Гесс пропагандировал… здоровый образ жизни, как мечтатель-Гиммлер хотел найти старинные клады…

Когда-то известный писатель Юлиан Семенов сказал: «Ничего в жизни не надо бояться. Ничего, кроме фашизма. Его люди обязаны уничтожить в зародыше, где бы он ни появился». И он был тысячу раз прав. Однако никто в истории не смог уничтожить фашизм в начале его появления: ни в 1922 году в Италии, ни в 1933 году в Германии, ни в 1936 году в Испании, ни в 1973 году в Чили, ни сегодня в некоторых странах бывшего СССР.

Фашистская идеология вползает в людей незаметно. «Если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг – второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм… На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать «Хайль!». Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом и, может быть, даже сами лично приближали эту победу. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов – и вы уже фашист». Так написал другой знаменитый писатель Борис Стругацкий еще в 1995 году.

Вот почему важно снова не проспать «вызревание коричневого эмбриона». Нельзя давать фашизму даже пошевелиться. Нельзя только праздновать и веселиться. Я не против того, чтобы отметить 9 мая. Я тоже его праздную, правда, тихо и, как поется в песне, «со слезами на глазах». Я полагаю, что праздник не должен вырождаться в примитивные гульбища, в тупую браваду и наклейки идиотских лент типа «Спасибо деду за победу!». Должно продолжаться научное изучение войны со всеми жертвами, со всеми просчетами командования, со всей ее жестокостью и несправедливостью. Так, чтобы ни у кого и в мыслях не было назвать величайшую трагедию прошлого века «советско-германским» или даже «российско-германским» конфликтом.

Если мы будем продолжать научное и беспристрастное изучение войны, мы всегда сможем ответить любым ревизионистам. Например, в ответ на выражения о том, что многие народы некогда единой страны «участвовали не в своей войне», я возражаю: ни одной нации, живущей в Азии, Гитлер не оставлял даже права на существование. Кого-то планировалось умертвить сразу, кого-то – постепенно. Так, в отношении народов, живущих к востоку от Урала, фюрер сказал: «Мусульмане – представители восточного варварства – это монголоидные разрушительные силы, которые должны стать рабами арийской расы... Только немцам должна быть отведена роль укротителя бунта монголоидной низшей расы».

А вот некоторые характеристики, данные в адрес восточных тюрков со стороны командира «восточных легионов» генерала Р. фон Хайгендорфа в его «памятках», имевших служебное назначение: «Восточные добровольцы очень различны даже по своей географической принадлежности: частью это чистые азиаты, частью – примитивные горские народы Кавказа или южного Туркестана, частью – обитатели степей из областей между Волгой и Уралом. Они преимущественно дети природы с простейшими потребностями – голод и любовь. Среди них можно встретить и много образованных и интеллигентных людей, 25 лет воспитывавшихся в большевистском духе, поэтому настроенных к нам очень критически». И дальше. «Их жизненные привычки примитивнее, чем наши. Гигиена, чистота, порядок – о многих таких вещах они и не слышали. У них нет понимания бережливости, пунктуальности, живут они «от руки до рта», неторопливо, не зная даже порой деления времени. Также отличаются и их моральные качества. Долг, ответственность – это выглядит для них дико и примитивно. Они склонны к воровству, мести, разбою».

Вот что нам готовили. Вот о каком «будущем без будущего» нужно помнить сегодня. И не только сегодня, но всегда нужно помнить о жертвах фашизма. О 1 200 000 замученных во время Холокоста еврейских детей, о 1 900 000 убитых поляков, о 16 000 000 умерщвленных граждан Китая, о 33 000 000 остальных жертв войны.

Я не знаю, сколько еще будет отмечаться День Победы. Возможно, он перерастет в день поминовения и скорби, возможно, во что-то еще большее. Это все зависит от нас – от тех неравнодушных людей, которые будут следовать завету историка Николая Карамзина: «Холодный пепел мертвых не имеет другого заступника, кроме нашей совести».

Россия. Германия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > dknews.kz, 3 мая 2018 > № 2591000 Андрей Зубов


Украина. Германия. Франция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 апреля 2018 > № 2585095 Эрнст Райхель, Изабель Дюмон

Послы Германии и Франции: Антикоррупционный суд должен стать ключевым элементом системы борьбы с коррупцией в Украине

Эксклюзивное интервью послов Германии и Франции в Украине Эрнста Райхеля и Изабель Дюмон агентству "Интерфакс-Украина"

Каких результатов стороны хотели бы достичь в рамках "нормандской четверки" до выборов президента Украины?

Изабель Дюмон: По нашему мнению, очень важно достичь соблюдения режима прекращения огня как базового пункта Минских соглашений, так же, как и отведения тяжелого вооружения. Эти процессы должны начаться. У нас уже есть важные достижения в рамках "нормандской четверки", и я хочу отметить, в частности, обмен пленными в декабре 2017 года. Это один из конкретных результатов переговоров "нормандского формата", но работа должна продолжаться, поскольку мы видим, что соглашения о прекращении огня не соблюдаются. А это первое условие, которое должно быть выполнено. Мы точно знаем из примеров прошлых лет, что это возможно и, конечно, должно быть выполнено.

Эрнст Райхель: Я не верю в то, что иногда говорят: когда мы входим в горячую фазу избирательной кампании, ничто не может быть достигнуто политически. Я не думаю, что это правильно, в общем смысле. Я считаю, что мы должны продолжать пытаться достичь как можно более полной имплементации Минских соглашений. Это означает, в первую очередь, как уже говорила Изабель, первый важный шаг по соблюдению режима прекращения огня и отведения тяжелого вооружения от линии соприкосновения, которое уже согласовывалось так много раз. Это не высшая математика. Это не что-то невозможное, нужна лишь политическая воля сделать это.

Что касается Минских соглашений. Согласован ли вопрос "дорожной карты" имплементации этих договоренностей с российской стороной? Как продвигается этот процесс?

Э.Райхель: В "нормандском формате" было достигнуто соглашение работать по вопросу "дорожной карты". "Дорожная карта" являлась средством, чтобы сфокусироваться на том, что разделяет две стороны в подходе к имплементации Минских соглашений. Им было что обсудить, а не только обменяться позициями. Однако, как и следовало, пожалуй, ожидать, дискуссии по проекту "дорожной карты" показали, что есть базовые разногласия, в частности, относительно последовательности действий. У нас есть Украина, и Франция, и Германия, которые говорят: сначала прекращение огня и отведение тяжелого вооружения. Россия же настаивает на политических аспектах, заложенных в Минских договоренностях. Обсуждаем ли мы их в рамках проекта "дорожной карты" или нет - оказалось, что противоречия остаются, поэтому согласованного текста "дорожной карты" нет.

И.Дюмон: Я бы хотела добавить, что "дорожная карта" имела под собой намерение достичь конкретных результатов для населения. Это не просто философская дискуссия, это для людей.

Как переговорный процесс по вопросу "дорожной карты" соотносится с форматом переговоров Россия - США?

И.Дюмон: Каждый раз, когда спецпредставитель США по Украине Курт Волкер ведет переговоры по вопросу Украины, имеют место консультации с французскими и немецкими официальными представителями. У нас очень тесное сотрудничество между США, Францией и Германией. Мы двигаемся в одном направлении, нет существенных различий в видении цели, которой является имплементация Минских договоренностей, прекращение огня и т.д. Хочу сказать, что наши столицы находятся в постоянной связи друг с другом.

Как в таком случае вы оцениваете возможность расширения переговорного процесса в "нормандском формате" за счет привлечения других участников?

Э.Райхель: Правило, вынесенное из опыта, заключается в том, что чем больше участников вовлечены в переговоры, тем более сложными они становятся. Поэтому, я думаю, хорошо иметь такой формат, какой есть. По факту не было предложений, к примеру, от США примкнуть к формату. Также учитывайте, что главным уровнем переговоров являются переговоры на уровне глав государств и правительств. Поэтому, если вы хотите больше участников, то вы должны убедиться, что это государство отправит главу государства или правительства на переговоры. Я считаю, что с практической точки зрения вопрос заключается в том, есть ли выигрыш, который должен быть достигнут от включения других стран, а тот факт, что мы не достигли прогресса, по моему мнению, не имеет никакого отношения к тому, как формируется формат. Как мы уже говорили, между Россией и Украиной существуют принципиальные разногласия.

И.Дюмон: Я абсолютно согласна. Другими словами, формат – это не цель, а средство. Мы должны помнить об этом. А цель ясна – это мир, а до тех пор, пока цель является проблемой, как и сказал мой немецкий коллега, смена инструмента не поможет. Напротив, сейчас этот инструмент работает, люди знают друг друга и встречи имеют место. Лучшим выходом будет максимальное использование этого формата.

Можно ли говорить о прогрессе в процессе согласования позиций по миротворческой миссии ООН на Донбассе?

И.Дюмон: Миротворческая миссия ООН также является одним из потенциальных средств. Но для того, чтобы она существовала, по определению нужен мир, чтобы с чего-то начать. Сейчас это не так. Затем необходимо определить параметры этой миссии. Вы должны избежать ситуации, когда ООН будет способствовать замораживанию конфликта. Это то, с чем мы должны быть особенно осторожны. Вот почему сейчас проводится важная работа по сути вопроса: какой вид миротворческой миссии? с какими параметрами? И речь не только о ее численности. Сегодня нет согласия между Украиной и Россией относительно этих параметров. Вопрос не сводится к цифрам и национальностям, а имеет более фундаментальную постановку о том, что должна представлять собой миссия. Это то, над чем мы тесно работаем с США в рамках Совбеза ООН.

Э.Райхель: Мы убеждены, что миссия ООН может быть важным инструментом в имплементации Минских договоренностей, но по этому вопросу также есть фундаментальные разногласия. И каждый раз, когда на переговорах обсуждаются разные вопросы, возникают те же фундаментальные разногласия. Тем не менее, такой тип дискуссии необходим и полезен, поскольку мы должны быть терпеливы и выждать момент, когда позиции сторон конфликта изменятся и появится реальный шанс. Мы должны не переставать пробовать, чтобы увидеть момент, когда случай подвернется. Вот почему наши переговоры по миротворческой миссии, которые были проведены и ведутся, полезны. Пока наши попытки не показали никаких изменений, но мы продолжаем. К примеру, после президентских выборов в РФ некоторые говорят, что появилось окно возможностей. Что ж, посмотрим.

Если часть Минских соглашений будет реализована, но другие части не смогут быть осуществлены, будет ли конфликт заморожен?

И.Дюмон: Поскольку наши две страны являются участниками "нормандского формата" с самого начала, могу сказать вам чётко, что нашей целью является избежать замораживания конфликта. Минские соглашения были созданы изначально для того, чтобы остановить эскалацию и избежать возникновения еще одного замороженного конфликта. Все меры, которые были приняты за четыре года и принимаются каждый день нашими столицами, направлены как раз на это.

Я понимаю, что у некоторых есть ощущение, что ничего не происходит. Поверьте, наши усилия совсем не уменьшились. Постоянно проходят переговоры, обсуждения в формате встреч, телефонных контактов. Эти процессы не очень видимы, но они постоянны. Все направлено на то, чтобы избежать замороженного конфликта. "Дорожная карта", которую упоминал Эрнст Райхель, также преследует эту цель.

Э.Райхель: Тут, очевидно, есть опасность замораживания конфликта, но реальная ситуация говорит о том, что никакого замороженного конфликта нет, потому что режим прекращения огня нарушается. Поэтому нужно задать вопрос о том, является ли интересом, в частности, России, в данном конкретном случае замораживание конфликта, ведь если бы они хотели, они бы этого уже добились. Мы с нашей стороны, и это включает Украину, настаиваем на том, что после установления режима прекращения огня политический процесс должен продолжаться. И вся программа Минских соглашений, начиная с прекращения огня до восстановления полного суверенитета Украины над территориями, должна быть пройдена, как и сказала Изабель.

По вашему мнению, необходимо ли и когда нужно ввести международную переходную администрацию на Донбассе? Каковы должны быть ее функции?

Э.Райхель: Это немного гипотетический вопрос, поскольку Минскими соглашениями не предусмотрена администрация ООН и он не обсуждался в существующих форматах. Мы все согласны с тем, что для начала необходим режим прекращения огня. Мы сейчас не можем заняться этим вопросом, но нам стоит его рассмотреть. Есть много прецедентов с различными миротворческими операциями ООН, прежде всего на Балканах, но в данный момент вопрос, который из этих прецедентов действительно подходит и приемлем для всех вовлеченных сторон, остается открытым.

Повлияют ли на развитие конфликта поставки вооружений, например, из США в Украину?

И.Дюмон: Желание украинских властей получить оружие для обороны является абсолютно понятным в такой сложной ситуации. С другой стороны, в любом конфликте предоставление большего количества вооружения не помогает в его разрешении. Чем больше у вас оружия, тем выше риск, что оно будет использовано. Из этих соображений мы, со своей стороны, не поставляем оружие. Оборона – это одно, и Украина, очевидно, должна иметь возможность защитить свой суверенитет.

Э.Райхель: Нужно принять во внимание, что упомянутое оружие из США – это вооружение, которое не имеет прямого отношения к боевым действиям на Донбассе. Наиболее упоминаемое – это противотанковые ракетные комплексы "Javelin", но на Донбассе нет танковых боев. Соответственно, поставка этого вооружения является символичной и мерой предосторожности на случай возможной более массивной атаки. Это не является вкладом в непосредственное разрешение конфликта на Донбассе. Что касается Германии, то у нас десятилетия назад сложилась политика, и это дело принципа, не предоставления вооружения в зоны нестабильности, поскольку мы бы не хотели, чтобы наше оружие использовалось в зонах конфликтов, где гибнут люди.

И.Дюмон: Подытоживая, могу сказать, что решение ситуации на Донбассе может быть только политическим. Все, о чем мы говорим, – это наличие политической воли, чтобы положить конец конфликту.

Мы видим политическую конфронтацию в мире, например, в Сирии и в Солсбери. Как эти ситуации влияют на конфликт на Донбассе?

Э.Райхель: В практическом плане, конечно, эти события не могут быть четко отделены друг от друга. С другой стороны, я не вижу ни одного реального доказательства влияния сирийского вопроса или атаки в Солсбери на работу в "нормандском формате". Это не так, что "нормандский формат" перестал быть дееспособным из-за этого.

И.Дюмон: Понятно, что сейчас не лучшая атмосфера с Россией, это не секрет ни для кого, но мы продолжаем говорить с ними, поскольку это важно, как для сирийского конфликта, так и для войны на Донбассе, отдельно друг от друга. Диалог сложный, но он у нас есть по этим и другим необходимым вопросам.

По вашему мнению, учитывая ситуацию на Закарпатье, необходимо ли там постоянное присутствие миссии ОБСЕ?

И.Дюмон: Мандат миссии ОБСЕ распространяется на всю территорию Украины. В силу этого, миссия ОБСЕ уже присутствует на Закарпатье. Поэтому тут нет проблемы – существует мандат, включающий Закарпатье.

Как вы считаете, партнеры Украины могли бы вмешаться в ситуацию, сложившуюся между Украиной и Венгрией, для ее разрешения?

Э.Райхель: Я думаю, что это вопрос украинского законодательства, которое вызвало дипломатические сложности между Украиной и Венгрией. И это дело Украины, какие законы она принимает. Украинское государство также получило рекомендации Венецианской комиссии, которые пообещало выполнить. Я думаю, что это поможет немного снизить градус этого вопроса. И я не уверен, что если бы была дипломатическая инициатива от Франции и Германии быть посредниками между Венгрией и Украиной, это бы помогло снизить напряженность в данном вопросе. Есть другие способы взять под контроль эту ситуацию, чем с помощью нас.

Как, по вашему мнению, ситуация с руководителем САП Назаром Холодницким отразится на борьбе с коррупцией?

И.Дюмон: Очевидно, это не очень хорошо для борьбы с коррупцией. Институции, которые были созданы для борьбы с коррупцией, очень важны. Это было одним из главных требований протестов на Майдане - изменить ситуацию с коррупцией в стране. Конечно, нехорошо, когда антикоррупционные органы воюют друг с другом. Мы следим за этой ситуацией с озабоченностью. Но что, на наш взгляд, более всего необходимо, так это помощь институциям, которые борются с коррупцией.

Оправдали ли ожидания международных партнеров антикоррупционные органы в Украине?

Э.Райхель: Да, я думаю, в целом, да. Вы должны учитывать, что они должны были быть учреждены с нуля. И они проделали важную работу. Мы должны принимать во внимание то, что архитектура специализированных антикоррупционных институций не завершена, поскольку Антикоррупционный суд, с созданием которого можно надеяться на существенный рост эффективности всех антикоррупционных органов, еще не создан. Вот почему мы, международное сообщество, так сильно настаиваем на том, чтобы закон об Антикоррупционном суде был принят в редакции, соответствующей рекомендациям Венецианской комиссии.

Бытует мнение, что в Украине слишком много структур по борьбе с коррупцией, что, собственно, и приводит к тому, то они воюют друг с другом. Возможно, Украине нужна более простая структура?

И.Дюмон: Нам тоже приходится слышать, что такие структуры не существуют в западных странах, что частично правда, а частично - нет. Суть в том, что Украина находится в особой ситуации. Вы знаете лучше меня, сами украинцы говорят о том, что коррупция есть на всех уровнях. Поэтому сравнения не всегда уместны. Эта особая ситуация, в которой, к сожалению, находится Украина, требует особых подходов. Мы снова говорим о политической воле: все эти органы должны усиливать друг друга, чтобы дать достойный бой коррупции.

Я бы также хотела поддержать то, что уже сказал мой коллега об Антикоррупционном суде, который совершенно необходим, по нашему мнению. У вас могут быть все агентства, но если система правосудия не будет делать свою работу, то все будет впустую. Все усилия, которые были вложены в расследования, должны найти свое завершение в судах.

Э.Райхель: Вся антикоррупционная система похожа на нефтепровод. Вы начинаете с расследования, затем обвинения, в конце – суд, но если последний кусок такого нефтепровода отсутствует, тогда нефть разливается повсюду.

И.Дюмон: Это чрезвычайно болезненный вопрос, в первую очередь для украинского общества. Я постоянно думаю о тех молодых людях, которые вышли на Майдан, о Небесной Сотне, которая погибла, во многом, именно за это. Давайте не забывать о людях, погибших за новую Украину, включая и этот аспект. Это очень важно для украинского общества, но также и для нас – доноров, для Франции и Германии, для стран G7. Мы активно помогаем этой стране, в широком смысле – и финансово, и технически. И очень важно видеть результаты в данной сфере.

Э.Райхель: О вопросе борьбы с коррупцией можно говорить долго, но я бы хотел сделать одно замечание. Коррупция в Украине – это не только брать или давать взятки, это высокопоставленные лица в бизнесе и политике, которые используют институциональное устройство для манипуляций в свою собственную пользу. Существует много случаев, касающихся не только взяток. И нужно избегать культуры безнаказанности, потому что она уже послужила причиной широко распространенного цинизма в вопросе коррупции. Следовательно, нужны новые незапятнанные институции, которые бы работали с этим аспектом украинского развития. Это наше убеждение.

Правильно ли я понимаю, что вы говорите о необходимости разделения бизнеса и политики?

И.Дюмон: Во Франции это называют "конфликтом интересов", думаю, как и в Германии. Это не означает, что политик не может иметь бизнес, но это значит, что использование своего политического веса для ведения бизнеса должно быть невозможным. Иногда это представляет проблему в Украине.

Э.Райхель: По-другому отвечая на ваш вопрос, конечно, в наших странах бизнес имеет влияние на политику и наоборот, но есть границы допустимого. К сожалению, в течение десятилетий в Украине не было ограничений в этом.

Допускаете ли вы, что после президентских выборов в Украине может произойти откат назад в процессе реформ?

И.Дюмон: Всегда есть риск, даже очевидно, что такой риск существует. Вопрос в том, действительно ли такой риск может стать реальностью. По сути, ваш вопрос о точке невозврата. И это вопрос, которым мы все задаемся в течение последних лет: была ли уже пройдена точка невозврата? Думаю, к сожалению, пока нет.

Э.Райхель: Украина как паровоз, который поднимается в гору. Он получил сильный толчок от Майдана в 2014 году и поднимается. Вопрос в том, сможет ли он, перевалив вершину горы, начать движение самостоятельно, например, посредством новых институций. Или же он остановится, не достигнув вершины, и начнет медленное движение вниз. Есть люди, которые подбрасывают уголь в топку, а есть те, кто создает препятствия на пути этого паровоза.

Что касается выборов, скажу, что нам стоит подождать результатов, мы бы не хотели заниматься домыслами. Нам придется подождать и посмотреть, и постараться добиться лучшего из того, что будет.

Сейчас население не удовлетворено реформами, поскольку стандарты жизни снизились. Что следует сделать властям для решения этого вопроса?

И.Дюмон: Скажу две вещи. Первое: я понимаю, о чем вы говорите, но так - во всех странах, также и в наших странах это занимает время, прежде чем результаты становятся видны и ощутимы для населения. Мы знали об этом с самого начала. Людям нужно видеть результаты. Второе: украинцы очень умны. Они знают и понимают. Они интересуются политикой, и им понятно то, о чем мы говорим. Они видят, что Украина еще не прошла точку невозврата. И это пугает. Они не видят улучшений в повседневной жизни, но знают, что ситуация может и ухудшиться. Вот почему эти последние реформы так важны, особенно Антикоррупционный суд, чтобы показать: да, мы действительно достигнем этого.

Э.Райхель: Третье: мы просто должны сказать, что каждый человек в Украине, за исключением нескольких людей, понес финансовые потери, во-первых, из-за конфликта с Россией, поскольку когда она прекратила торговлю с Украиной, экономика начала падение, во-вторых, из-за более ранних ошибок украинских лидеров. Вспомните время лет 10 назад, когда у всех были валютные кредиты, и люди потеряли много денег из-за этого. Фундаментальные ошибки руководителей, совершенные тогда, имеют большой эффект до сегодня. Сейчас же мы в ситуации, когда люди должны понимать и понимают, что нужно пройти через сложную фазу, чтобы ситуация улучшилась в будущем. Если вы переходите реку, то нужно пройти на другой берег, нельзя останавливаться посреди реки. И те, кто предлагает простые решения, переходя реку, не оказывают услугу будущему страны.

Если говорить о реформах энергетического сектора, возможно ли участие европейских компаний в управлении ГТС Украины?

И.Дюмон: В принципе, все возможно. Определяющим для них в принятии решения будет доверие по отношению к украинским институциям, условиям бизнес-климата, прозрачность и понятность предложений по приватизации. Будет учитываться множество показателей. Это касается любого процесса приватизации. В нефтегазовом секторе многого удалось добиться с реформой "Нафтогаза". Это один из главных позитивных шагов за последние годы в Украине. Мы не можем говорить за наши компании, именно они будут принимать решение. Но, говоря о французских компаниях, я постоянно слышу от них, что для значительных инвестиций им необходимы понятные и прозрачные условия работы и благоприятный бизнес-климат.

Э.Райхель: Конкретно о ГТС, мы верим, что участие и инвестиции международных компаний могли бы сыграть большую и позитивную роль в повышении конкурентоспособности ГТС. Мы вступаем в фазу, где вероятность большей конкуренции за украинскую ГТС возрастает, поэтому газотранспортная система Украины нуждается в инициативах, чтобы сделать ее более жизнеспособной и рентабельной. Международные инвестиции и участие в управлении могут сыграть важную роль. Еврокомиссия также вносит свои предложения по этому поводу.

По вашему мнению, возможно ли сделать проект "Северный поток-2" выигрышным и для Украины?

Э.Райхель: Исходя из предположения, что "Северный поток–2" будет завершен, то практической целью должно стать достижение эффекта, который "Северный поток–2" может иметь для Украины, не такого, которого опасаются его противники. Возражения, которые, в частности, есть у Украины, касаются того, что он может сделать ненужным транзит через ее территорию. Так что, если мы сможем избежать этого последствия, это может сделать будущее Украины лучше. Это то, к чему мы стремимся. И инвестиции иностранных компаний в украинскую ГТС являются частью этого. Но, как и сказала канцлер Меркель (федеральный канцлер Германии Ангела Меркель – ИФ), нам нужна ясность и со стороны России, что они будут продолжать использовать украинскую ГТС. Дискуссия по этому поводу, как вы можете представить, продолжается. Канцлер Меркель сообщила президенту Порошенко (президент Украины Петр Порошенко – ИФ) во время его визита в Берлин 10 апреля, что у нее были разговоры с Путиным (президентом РФ Владимиром Путиным – ИФ) по этому вопросу. Нужно подождать, что из этого последует, какую реакцию мы получим от России.

Разве проблема не в отсутствии доверия между Европой и Россией?

Э.Райхель: Да, вы правы в своем тезисе об отсутствии доверия. Это должно учитываться в дискуссии с Россией. И термин, который канцлер Меркель использовала в своем недавнем заявлении, - "ясность". Должны быть гарантии, на которые можно положиться. В какой форме это будет сделано, нужно будет посмотреть.

Допускаете ли вы возможность санкций со стороны США в контексте строительства проекта?

Э.Райхель: Думаю, то, о чем мы говорим, - это санкции не против стран, а против компаний, которые принимают участие в проекте. Потому что это компании принимают участие в проекте "Северный поток-2", а не страны. Германия как страна не принимает участие в проекте "Северный поток-2" - это общее неправильное понимание. Именно фирмы из разных европейских стран финансируют "Северный поток-2" в определенной степени: в частности, две немецкие компании, французская компания, британско-голландская компания, Shell и австрийская компания.

Разумеется, это было бы очень необычно для друзей и союзников, если бы санкции были введены США против компаний, которые занимаются бизнесом за пределами США и которые базируются в странах-союзниках, например, во Франции и Германии. Пока не будет доказано обратное, я бы исходил из того, что эта возможность, предусмотренная законодательством США, не будет использована администрацией США. Я по-прежнему уверен, что этого не произойдет в конечном счете, и мы придем к решению, которое уважает легитимные интересы Украины по продолжению транзита газа и, возможно, сделает дискуссию более рациональной, чем это было в прошлом.

Было объявлено о том, что главы МИД Германии и Франции совместно посетят Украину…

И.Дюмон: Мой министр объявил об этом, когда приезжал с визитом 22-23 марта 2018 года. Он сказал, что вернется со своим немецким коллегой. У нас еще нет даты. Наши столицы обсуждают это между собой, но они бы хотели приехать вместе.

Э.Райхель: Это намерение не исключает того, что мой новый министр также приедет с визитом в Украину самостоятельно. Он посещает разные столицы, самые важные из них, в начале его пребывания в должности. И поэтому понятно, что он также захочет приехать в Киев. Это не исключает возможности совместного визита.

Будут ли министры иностранных дел Германии и Франции посещать Донбасс?

Э.Райхель: Посещение Донбасса имеет большое значение. Поэтому, если вы вспомните предыдущие визиты, оно всегда было частью программы.

Украина. Германия. Франция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 26 апреля 2018 > № 2585095 Эрнст Райхель, Изабель Дюмон


Германия. Россия > Агропром > fruitnews.ru, 25 апреля 2018 > № 2591433 Илья Калеткин

НОС: Мы заинтересованы в очищении рынка от псевдоорганики

Интервью с Ильей Калеткиным, руководителем международного направления Национального органического союза (НОС), главой холдинга «Аривера».

В апреле состоялась ваша поездка в Нижнюю Саксонию. Каковы итоги вашей встречи с представителями немецкого бизнеса?

В поездке, которая состоялась по приглашению немецкой стороны, участвовало шесть представителей России, это - производители продуктов питания, представители крупных продуктовых дистрибьюторов и ритейлеров, представитель Руспродсоюза. Мы представляли Россию в этом качестве на рынке органики. Немецких коллег заинтересовал мой рассказ о российском органическом сельском хозяйстве и о деятельности НОС (Национального Органического Союза). Я пытался убедить немецких коллег в том, что мы заинтересованы в поиске немецких партнеров, которые могли бы проинвестировать в создание перерабатывающих предприятий органического сырья в России. Если Германия проявит интерес к этому, я уверен, это будет способствовать их успешному вхождению на российский рынок. Это будет правильная стратегия. Собственно конференция и была посвящена поиску правильных стратегий для входа немецких предпринимателей на российский рынок.

В этом году Россия приняла участие в крупнейшей в мире выставке органической продукции BioFach-2018. Из 179 стран-участниц IFOAM в BioFach-2018 участвовали 80, в том числе и Россия. Наблюдаете ли вы рост интереса к России как к стране органического земледелия?

Интерес к России был и есть. Россия, конечно, обязана присутствовать на таких выставках, если мы хотим играть важную роль на рынке органики в мировом масштабе. Потенциал у нас в этом вопросе огромный. Гости нашего стенда интересовались возможностями продажи в России своей органической продукции и закупкой сырья в России. Это естественно, ведь многие страны заинтересованы в том, чтобы продавать свой конечный продукт в другие страны. В том, как мы сами сотрудничаем с зарубежными странами в органике, мы не сильно отличаемся от других государств бывшего СССР: в нашем экспорте доминирует сырье, в импорте – конечный продукт. Собственно, так же это происходит и в традиционном сельском хозяйстве.

На российском стенде было представлено 8 участников - трое производителей, занимающихся дикоросами ТПК «САВА», «Кедр Экспорт» и «АЮ Групп», два крупных поставщика сырья «Сибиопродукт» и «Юфенал-Трейд», один - производитель проращивателей для семян ООО «СГК» и два производителя конечной продукции – холдинг «Аривера» и «Савинская Нива». Конечно, это было не полное представительство наших органических производителей.

Каковы итоги участия в BioFach-2018? Надо ли участвовать и дальше в подобных мероприятиях?

Безусловно, для нас очень важно, что мы участвовали на BioFach с собственным российским стендом, представив наше органическое сельское хозяйство. К российскому павильону подходили многие участники, заинтересованных нашей продукцией было много. Участие России в BioFach можно назвать успешным. И с точки зрения экономической успешности и поиска контрагентов для наших органических производителей, и с точки зрения декларирования России как полноправного участника органического мира. И конечно, нам обязательно нужно принимать участие в подобных форумах. Это способствует развитию взаимоотношений с другими странами-производителями органики и повышает наш авторитет в мире.

Россия налаживает взаимодействие с IFOAM (Международная федерация движений за органическое земледелие). Чем сейчас занимается НОС с точки зрения международных взаимоотношений?

Цель НОС - представлять нашу страну в таком крупном объединении стран-производителей органики в мире. Нам важно не просто наше упоминание. Мы хотим быть активными участниками этого международного движения развития органического сельхозпроизводства. И мы деятельно участвуем во всех мероприятиях IFOAM.

Последние 4 года мы активны в этой деятельности. Мы участвуем в инициативной группе IFOAM action groop, которая ежегодно на BioFach встречается и обсуждает перспективы развития органики, миссию IFOAM в продвижении органики во всем мире. На этих встречах я представлял Россию. Мы дискутируем о том, каково наше видение органического мира в будущем.

Это частная инициатива с нашей стороны. Неприсутствие России в таком крупном объединении органиков было бы позором. Для нас это и общение, и обмен мнениями. Но самая главная миссия нашего присутствия в IFOAM – это своего рода наше заявление о том, что в России органическое производство существует. Да, органика пока не набрала в России свою критическую массу. Пока мы не знаем, когда это случится, учитывая тот текст законопроекта, который принят сейчас Госдумой в первом чтении. Очень надеюсь, что поправки ко второму чтению, которые мы помогаем готовить заинтересованным в этом депутатам, помогут изменить этот законопроект в лучшую сторону.

Мы участвовали в конгрессе IFOAM в Турции и в Индии. В том числе заявлялись как страна-кандидат на проведение следующего конгресса в нашей стране. К сожалению, нам не удалось этого добиться, но это и не удивительно. Пока на органической карте мира Россия занимает небольшую площадь с точки зрения количества участников рынка, оборота, информированности потребителей. Может быть, за исключением площади сертифицированной земли: мы декларируем почти 400 тыс. га занятых в производстве органической продукции. Хотя, правда, мы не на 100% знаем о статусе этой сертификации (сюда входят земли, сертифицированные не только по признанным IFOAM стандартам). К тому же у нас наблюдается крен в сторону крупных производителей органики, что не совсем типично для остального мира. Обычно органика - это небольшие и средние производители-фермеры или средней величины хозяйства, что дает необходимое разнообразие и девирсификацию. Переплетение таких небольших хозяйств и их объединение в союзы дает усиление и развитие и самим этим фермерам, и таким союзам.

Вы как представитель НОС участвуете в переговорах с FIBL (научно-исследовательский институт развития сельского хозяйства). В феврале FIBL был представлен новый справочник органического сельского хозяйства, но Россия в нем отсутствует. Последняя информация о рынке органики в России в данных FIBL датируется 2012 годом. Каковы итоги переговоров с этим институтом, будет ли когда-то оперативная и достоверная информация о России представлена для международного сообщества?

FIBL будет сотрудничать с нами с точки зрения сбора статистических данных по России и публикации этих данных на своих ресурсах. Мы ведем по этому вопросу переговоры с представителями Минсельхоза, чтобы в FIBL попадали эти данные. НОС частично аккумулирует у себя статистические данные, но этого не достаточно. В данный момент нужна работа по присваиванию кодов органическим товарам как отдельной группы, чтобы мы имели релевантную статистику - какой объем мы производим, какой экспортируем и импортируем. Пока у нас нет градации импортируемых и экспортируемых товаров на органические и обычные, поэтому нет и точной статистики.

Если передавать данные, то мы должны нести ответственность за их точность. А у нас пока нет в стране таких безупречно точных данных по органике. Ведь есть производители, которые, например, не афишируют, что они органические. Они уже нашли своих партнеров, контрагентов, работают с ними, и не хотят громко заявлять о себе. Чтобы производителям выходить из тени, они должны видеть, что государство заинтересовано в их дальнейшем развитии, и что российский потребитель заинтересован в них. А пока условия работы для органических производителей в России достаточно сложные. В первую очередь из-за фальсификаторов, для которых слова «органик», «эко» и «био» - просто рекламный ход. Такие производители эксплуатируют желание потребителей покупать действительно настоящие био продукты. А потребители, узнавая, что их обманывают, настраиваются нигилистически по отношению к любым продуктам, имеющим соответствующие слова на упаковке. Страдают при этом и настоящие производители органики, и потребители. Поэтому крайне важно, чтобы в законе об органике эти три слова были защищены и могли быть использованы только на упаковках сертифицированных (только уполномоченными сертификационными агентствами) в соответствии с принятыми на государственном уровне стандартами продуктов. Так это работает на цивилизованных рынках. Нам крайне важно внедрить такую же систему у нас.

Мы заинтересованы в очищении рынка от псевдоорганики, в честном информировании потребителя. Если наш закон об органическом производстве даст эти возможности, и этот сегмент рынка начнет развиваться, у нас может наконец появиться и точная статистика. При этом, конечно, многое будет зависеть от правоприменительной практики.

Германия. Россия > Агропром > fruitnews.ru, 25 апреля 2018 > № 2591433 Илья Калеткин


Корея. Германия. США. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > comnews.ru, 9 апреля 2018 > № 2563954 Анна Устинова

Samsung готовит IoT-кадры

Анна Устинова

Компания Samsung Electronics расширяет образовательный проект "IoT Академия Samsung". С сентября 2018 г. 10 высших учебных заведений России будут готовить специалистов в сфере промышленного Интернета вещей (IIoT) при поддержке Samsung. Студенты технических специальностей получат возможность пройти годовое очное бесплатное обучение по этому направлению.

IoT Академия Samsung с нового учебного года (с сентября 2018 г.) запустится в Уральском федеральном университете (УрФУ), Национальном исследовательском университете "Высшая школа экономики" (НИУ ВШЭ), Томском государственном университете систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР), Южно-Уральском государственном университете (ЮУрГУ), Новосибирском государственном техническом университете (НГТУ), Казанском федеральном университете (КФУ), Санкт-Петербургском государственном университете (СПбГУ) и Северо-Восточном федеральном университете (СВФУ).

Помимо перечисленных восьми вузов, образовательный проект продолжит свою работу еще в двух. Напомним, что в сентябре 2017 г. в Московском физико-техническом институте (МФТИ) и Московском институте радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА) уже запустилась аналогичная программа. Обучение проходят около 50 студентов, а в июне им предстоит защита проектов.

Годовое обучение будет строиться на изучении реальных индустриальных кейсов по внедрению технологий Интернета вещей в первом семестре и создании прототипов IoT-устройств - во втором. При этом, как ожидают в Samsung, в перспективе вузы смогут сами дополнять курс в соответствии с их спецификой и особенностями учебного плана.

Например, в МФТИ и МИРЭА по инициативе студентов и преподавателей в дополнение к основному курсу IoT Академии организовали занятия по программированию микроконтроллеров. Таким образом, по словам создателей программы, они не просто предлагают готовый курс обучения, а стимулируют вузы к развитию настоящих центров экспертизы в области Интернета вещей на базе учебных заведений.

Целевой аудиторией будут студенты третьих-четвертых курсов и магистранты технических специальностей. Создатели проекта ожидают, что с сентября 2018 г. наберут не менее 600 студентов.

По окончании обучения студент получит сертификат от Samsung. Выпускной работой станет проект собственного прототипа IoT-устройства. Студент сможет показать его на межуниверситетском конкурсе проектов, куда Samsung пригласит экспертов из индустрии и инвесторов. Лучшим выпускникам, которых определят по итогам конкурса проектов, компания может предложить стажировку в Московском исследовательском центре Samsung.

Как рассказали в компании, Samsung обеспечит вузы современным оборудованием для учебно-научных IoT-лабораторий, окажет методическую поддержку и поможет преподавателям в работе с оборудованием и доступом к электронной системе обучения. Эксперты Samsung будут проводить мастер-классы и дополнительные лекции.

"Обучение молодых ИТ-специалистов, знакомых с последними технологическими трендами, в частности с Интернетом вещей, - одно из важнейших направлений нашей деятельности. Подключенные устройства имеют ключевое значение в самых различных сферах, от транспорта до здравоохранения. Наша задача - подготовить специалистов, которые смогут развивать эти сферы и вместе с Samsung двигаться в цифровое будущее", - отметил директор департамента по корпоративным проектам и взаимодействию с органами государственной власти Samsung Electronics Сергей Певнев.

Samsung, развивая данный проект, преследует социальные цели. Как объяснили в компании, они стремятся внести вклад в развитие высокотехнологичных направлений и подготовить будущих специалистов в рамках национальных приоритетов по развитию Цифровой экономики. Напомним, что с 2014 г. специалисты компании учат школьников основам ИТ и программирования в ИТ-школе Samsung.

Другие крупные ИТ-компании также развивают свои образовательные программы в области IoT.

Например, курс "Интернет вещей" входит в программу Сетевой академии Cisco. Как рассказали в пресс-службе, академии Cisco предлагают различные учебные курсы в зависимости от квалификации слушателя. При этом учебный план выстроен таким образом, чтобы каждый следующий курс был логическим продолжением предыдущего и позволял постоянно повышать профессиональный уровень. Слушатели могут выбирать направление, в котором планируют развиваться: в новейшем учебном плане большое внимание уделяется таким сферам, как сетевые технологии, информационная безопасность и IoT.

Как добавили в пресс-службе, в данный момент в России 400 академий Cisco, в которых преподает более 650 сертифицированных инструкторов, а общее число выпускников превысило 75 тыс. человек. В 2017-2018 учебном году там учится около 25 тыс. россиян.

Компания ZTE сотрудничает с Московским государственным техническим университетом имени Н.Э. Баумана (МГТУ им. Н.Э. Баумана) и Московским техническим университетом связи и информатики (МТУСИ). "Данные вузы выпускают специалистов в области информационных технологий, радиотехники, телекоммуникаций и электроники, поэтому мы стараемся привлекать студентов этих университетов для прохождения практики с целью знакомства со всей линейкой продуктов и решений ZTE - проводной и беспроводной связью, информационными и облачными технологиями", - отметила представитель компании.

Компания SAP реализует программу SAP Next-Gen. Компания взаимодействует с более 70 вузами России. Для всех учебных заведений, с которыми сотрудничает SAP, доступна обширная библиотека учебных материалов, включая тему Интернета вещей, концепцию Индустрии 4.0. Преподаватели могут использовать при обучении облачную платформу SAP Cloud Platform (бесплатно в режиме прототипирования), а также "классические решения" - SAP S/4HANA, SAP IBP, SAP HANA. Компания регулярно проводит сессии для обучения преподавателей работе с новыми технологиями. SAP также открыло 6 лабораторий SAP Next-Gen Lab в Университете ИТМО, МИРЭА, НИУ ВШЭ, Российском экономическом университете (РЭУ) им.Плеханова, Российском государственном университете (РГУ) нефти и газа им. И.М. Губкина и Санкт-Петербургским Политехническим Университетом (СПбПУ) им. Петра Великого. А с 2018 г. эксперты SAP будут курировать курсовые и дипломные работы студентов в некоторых вузах.

"У SAP есть свой взгляд на сферу Интернета вещей, потому что мы сконцентрированы на отраслевых бизнес-сценариях в этой сфере для широкого набора индустрий – от нефтегазовой отрасли до ритейла и транспортной промышленности, с использованием наших платформ и технологий для Big Data, предиктивной аналитики, машинного обучения. Поэтому мы видим, что существует недостаток специалистов в разных индустриях. Для этого мы инвестируем в образовательные программы, в программы обучения педагогов вузов, в организацию хакатонов и мастер-классов для студентов, а также поддержку студенческих кейс-чемпионатов по релевантным тематикам", - сказал исполнительный директор SAP CIS Дмитрий Красюков.

В подтверждение своих слов Дмитрий Красюков рассказал, что в ближайшее время SAP закончит подготовку учебного пособия вместе с МГТУ им. Н.Э. Баумана по промышленному Интернету вещей на основе совместного научно-прикладного проекта по созданию облачной платформы для управления гибким распределенным производством. Также SAP работает с СПбПУ им. Петра Великого над сценариями в области Интернета вещей для управления производством будущего.

В одном из центров инноваций, в SAP Next-Gen Lab в Университете ИТМО, студенты по итогам хакатона по теме FashionTech (WEARable Future) придумали проект умного ботинка для людей с ограниченными физическими возможностями. Проект подразумевает использование датчиков и голосового управления, пояснил Дмитрий Красюков.

Представитель SAP CIS поделился результатами работы SAP Next-Gen Lab. В 2017 г. студенты создали более 10 проектов, которые оказались востребованы клиентами и партнёрами SAP. Всего в учебных курсах и программах SAP принимают участие несколько тысяч человек ежегодно.

Эксперты и представители вузов, опрошенные корреспондентом ComNews, сошлись во мнении, что на рынке существует недостаток в хороших специалистах в области IoT.

"Недостаток специалистов на рынке IoT существует, и IoT-специалисты будут востребованы дальше потому, что эта тема постоянно развивается, вбирая в себя новые отрасли, новые услуги, новые технологии. Поэтому определенный недостаток специалистов и востребованность профильного высшего и среднего профессионального образования будут иметь место", - сказала представитель МТУСИ.

Заведующий кафедрой информатики и прикладной математики Университета ИТМО Дмитрий Муромцев также отметил недостаток готовых специалистов в этом направлении.

В свою очередь, как МТУСИ, так и ИТМО готовы к сотрудничеству с Samsung и другими компаниями в направлении IoT и открыты к предложениям.

Как рассказали в МТУСИ, в вузе на ИТ-факультете преподают дисциплины, имеющие прямое отношение к IoT, однако пока отдельных курсов по обучению в направлении Интернета вещей нет.

Дмитрий Муромцев сообщил, что в данный момент ИТМО готовит новый блок курсов (содержательная часть) и инфраструктуру (подготовка помещений, закупка оборудования - для создания центра по обучению IoT). Вуз также ищет партнеров, заинтересованных в сотрудничестве.

Директор по развитию Национального центра Интернета вещей (НЦИВ) Валерий Геленава положительно оценил появление подобных образовательных проектов в вузах. По его словам, подобного рода активности от других партнеров уже несколько лет работают в Санкт-Петербургском государственном электротехническом университете (СПбГЭТУ "ЛЭТИ") и ИТМО. Образовательные и научные программы в области Интернета вещей также существуют в НИУ ВШЭ. "У нас есть некоторая практика сотрудничества с вузами, но в основном в части применения их научных наработок и совместных разработок", - добавил он.

Руководитель отдела маркетинговых коммуникаций Orange Business Services в России и СНГ Дарья Абрамова обратила внимание не только на дефицит кадров на рынке IoT, но и на нехватку хороших специалистов в смежных с Интернетом вещей областях.

Согласно исследованию Orange Business Services и iKS-Consulting, на данный момент объем рынка корпоративного IoT в России составляет 20,8 млрд руб. Эксперты прогнозируют, что к 2020 г. он увеличится до 30 млрд руб. при среднегодовом темпе роста около 12% в год. "Число профессионалов в индустрии растет медленнее, поэтому необходимо проводить работу по обучению молодежи и переквалификации уже занятых ИТ-специалистов", - отметила Дарья Абрамова.

Корея. Германия. США. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > comnews.ru, 9 апреля 2018 > № 2563954 Анна Устинова


США. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 марта 2018 > № 2579586 Егор Леонов

Методы информационного воздействия США на примере Германии

Егор Леонов, Вице-консул Генерального консульства РФ во Франкфурте-на-Майне, аспирант кафедры дипломатии МГИМО МИД России

Информационные и гибридные войны, публичная дипломатия и «мягкая сила» приобретают в современных условиях особое значение. Эти понятия, включающие в себя большой спектр инструментов несилового влияния, доказали свою большую эффективность в сравнении с традиционными методами вооруженного давления.

Одним из лидеров в этой области являются США. После окончания холодной войны в обстоятельствах усиления глобализационных процессов и развития информационно-технологического прогресса создаются условия для конвертации информационного потенциала Вашингтона в полноценное орудие принуждения и лоббирования интересов. В частности, с 1990-х годов американская сторона активно начала апробировать новые информационные технологии в ряде международных конфликтов (например, в операции «Буря в пустыне», югославском кризисе и т. д.). Сегодня США обладают самыми передовыми методами и формами информационного противоборства и используют их повсеместно.

Ключевым объектом американского информационного влияния сегодня является Европа, в первую очередь Германия как главный экономический двигатель и политический флагман ЕС. Можно выделить три основных вида инструментов информационного воздействия, применяемых США в отношении Германии: пропагандистская деятельность по линии СМИ, формирование информационного фона через фонды и неправительственные организации (НПО), шпионаж и кибератаки.

В первом случае американская сторона последовательно устанавливает контроль над СМИ ФРГ и разворачивает полномасштабные информационные войны с целью оказания давления на соответствующие внутриполитические и социально-экономические процессы в Германии, а также коррекции внешнеполитического курса страны. Путем соответствующего информационного вброса через СМИ Вашингтон участвует в воспитании ценностных ориентиров, взглядов и предпочтений немецких граждан, а также формирует у объекта влияния соответствующее отношение к общественно-политической жизни страны. Понимая, что СМИ представляют собой канал интенсивной социализации, США активно используют их в том числе для оказания воздействия на развитие молодого поколения Германии.

Одним из первых на эту тенденцию обратил внимание известный немецкий журналист Удо Ульфкотте*, (*Удо Ульфкотте занимал пост редактора одной из главных ежедневных газет Германии «Frankfurter Allgemeine Zeitung» (FAZ), а также был советником правительства федерального канцлера ФРГ Гельмута Коля. ) который убежден, что европейские СМИ (особенно немецкие) вынуждены публиковать материалы под пристальным контролем США. По данным Ульфкотте, в последние десятилетия ЦРУ системно занимается вербовкой и подкупом журналистов ведущих европейских изданий, заставляя их писать в проамериканском, в том числе антироссийском, ключе1. Как сотруднику газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг» Ульфкотте самому неоднократно приходилось писать статьи по прямому заказу спецслужб.

В свою очередь, ряд фондов, например Германский фонд Маршалла, оплачивают немецким журналистам поездки в США и организовывают им деловые встречи с представителями американского истеблишмента2. Иначе говоря, немецкие журналисты становятся элементом американской пропагандистской машины. Похожий подход используется не только в отношении журналистов, но и редакторов. Так, претендентам на пост редактора газеты «Франкфуртер альгемайне цайтунг» необходимо в обязательном порядке проходить годовую стажировку в США.

В целом этот сценарий является отнюдь не новым и, несмотря на появление и распространение определенных технологических достижений, основывается на фундаменте американского «культурного экспорта» времен холодной войны. Как и сегодня, 70 лет назад редакторами и ведущими журналистами большинства послевоенных немецких СМИ были преимущественно ставленники Вашингтона, которые продвигали послевоенные американские принципы и ценности в Западной Германии. Они получали от американской стороны задания по глубокому изучению и анализу настроений в германском обществе, а также по организации немецкой печати по американскому образцу3. Например, публицист Ханц Хабе, будучи гражданином США и проходя в свое время службу в американской армии, занимал при этом должность куратора немецких послевоенных СМИ и основал около 16 газет в Западной Германии.

Многие из современных немецких СМИ, как «Зюддойче цайтунг» и «Франкфуртер рундшау», появились сразу же после войны, в 1945 году, и обязаны своему существованию американской лицензии. В качестве подтверждения проамериканской линии изданий следует упомянуть, что на протяжении долгого времени в ряде изданий появлялись отдельные рубрики, освещающие события в США. Например, каждый понедельник в «Зюддойче цайтунг» выходило приложение со статьями из «Нью-Йорк таймс» на английском языке.

По аналогии с сегодняшним днем во многих западногерманских газетах и радиостанциях времен холодной войны проводился жесткий отбор кадров, а в ряде случаев откровенные чистки. Под давлением Вашингтона покидать редакции газет приходилось не только коммунистам, но даже нонконформистским интеллектуалам. Помимо чисток среди сотрудников СМИ, через «цензурную машину» проходил и сам контент статей и эфиров. В качестве примера жертвы американских надзорных органов в Западной Германии следует выделить издание «Дер Руф». Позиционирующее себя как независимую и свободную газету, а также пропагандирующее идею о посреднической роли Германии между Западом и Востоком, издание было ликвидировано отделом контроля информации американской военной администрации за «нигилистскую» направленность.

Кроме формирования нужного информационного фона, Вашингтон вел активную борьбу с неугодными политическими движениями, которые выступали за ослабление американской культурной экспансии в ФРГ. В частности, подавлялась активность немецкого студенческого движения «Поколение 1968», а также объединения немецкоязычных авторов левого толка «Группа 47», которое выступало с критикой в отношении американской несправедливой и хаотичной политики денацификации. В результате объединение постоянно попадало под жесточайшую цензуру и даже запрет со стороны американской военной администрации*. (*Füssel, Karl-Heinz, Deutsch-amerikanischer Kulturaustausch im 20. Jahrhundert. Campus Verlag Frankfurt/New York.)  

Политические условия в 1940-1960-х годах, то есть во времена формирования первых послевоенных немецких СМИ, и на современном этапе имеют определенные сходства, связанные с закладыванием основ нового миропорядка после краха предшествующих систем международных отношений (МО). В свою очередь, задачи информационного воздействия США на обоих рубежах также схожи: 70 лет назад это было продиктовано условиями глобальной конфронтации полюсов и, соответственно, «политикой сдерживания» в отношении СССР, в настоящее время - необходимостью дискредитации России и ее вытеснения за рамки глобальных и региональных политических процессов.

В этой связи Вашингтон продолжает сегодня апеллировать к клише времен холодной войны и навязывать стереотипы своим европейским партнерам. Большое количество современных статей ведущих немецких СМИ пестрят тезисами о якобы реваншистских намерениях России восстановить «советскую империю». Например, основной причиной украинского кризиса называется российское военное вторжение как первый шаг по воссозданию упомянутой империи. В европейском обществе последовательно продвигается посыл о наличии прямой опасности со стороны России, от которой Вашингтон готов спасти Европу под своим защитным крылом. Так, в ряде немецких газет регулярно публиковались заявления бывшего Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Ф.М.Бридлава о том, что имеющихся у него в наличии сил не хватает для противодействия потенциальной угрозе со стороны России. В этой связи он просил выделить дополнительные боевые единицы для размещения в Европе, чтобы тем самым «подбодрить европейцев»4

Бывший вице-президент ОБСЕ, депутат Бундестага ФРГ, а также статс-секретарь Министерства обороны Германии В.Виммер подтверждает этот факт и отмечает, что немецкая пресса под давлением извне проводит целенаправленную пронатовскую политику демонизации образа России и личности Президента России В.Путина. По его мнению, подобный курс способен уничтожить плоды трудоемкого процесса выстраивания отношений с Россией, а ранее - с СССР, инициированного отцом «новой восточной политики» В.Брандтом и поддерживаемого обеими сторонами на протяжении десятилетий5

Во-вторых, важным информационным проводником и пропагандистским механизмом являются многочисленные американские неправительственные организации и фонды, действующие на территории Германии. В этом ключе необходимо отметить уже упоминавшийся Германский фонд Маршалла* (*Германский фонд Маршалла был образован 5 июня 1972 г. по случаю 25-летия плана Маршалла. Одним из инициаторов создания фонда был бывший федеральный канцлер Германии Вилли Брандт. )  (другое название - Фонд Маршалла «Германия - США»). Основанный в разгар холодной войны, фонд стал одним из инициаторов германо-американских программ двусторонних обменов. Фонд организовывал регулярные поездки для европейской и американской молодежи с целью, как это официально заявлялось, устранения барьеров, предубеждений и содействия укреплению дружеских отношений между США и ФРГ.

В реальности неправительственные организации, подобные Фонду Маршалла «Германия - США», преследовали в основном сугубо прагматические цели:

- выявление политических, социальных и культурных реалий Германии;

- установление прямого контакта с новым поколением политических элит;

- контроль и манипуляция крайне правыми и крайне левыми силами в немецком обществе, сторонниками которых была преимущественно студенческая молодежь;

- обретение поддержки со стороны немецкой молодежи в отношении внешнеполитических акций США в мире (например, в ходе войны во Вьетнаме) и т. д.6

Одним словом, посредством двусторонних обменов американские фонды тщательно изучали образ мышления немецкой молодежи и вербовали среди молодых кадров новых последователей атлантизма.

В 1990-х годах, после окончания двублокового противостояния, фонд начал постепенно терять идеологическое значение и, соответственно, актуальность. Однако в 1998 году, исходя из желания придать новый импульс атлантической концепции, было принято решение адаптировать деятельность фонда к современным условиям. Несмотря на ряд обновлений, цели и задачи организации остались прежними. Так, в новое время Фонд Маршалла «Германия - США» (в кооперации с «Compagnia di San Paolo») начал развивать проект в области трансатлантических исследований, основная цель которых заключается в изучении политического фона в Европе. Кроме того, Германский фонд Маршалла (совместно с Фондом Бертельсмана) организует регулярные встречи молодых лидеров в Италии, а также является организатором трансатлантического форума журналистов в Брюсселе (Бельгия)7. Одним словом, данная организация не отказалась от своей предыдущей концепции времен холодной войны и продолжила проводить анализ социально-политических реалий на этот раз уже объединенной Германии, а также оказывать идеологическое воздействие на современную немецкую молодежь.

Немаловажное значение имеет также тот факт, что активными членами фонда на разных этапах были лица, имеющие прямое отношение к американским разведывательным организациям. В частности, сотрудник фонда Роберт Рубин был назначен в 1993 году на пост главы Национального экономического совета (National Economic Council), который определял цели экономической разведки ЦРУ. В свою очередь, другой член фонда - бывший глава Международного валютного фонда Доминик Стросс-Кан контролировал комитет, занимающийся экономической разведкой в Исполнительном секретариате Министерства обороны США8.

Немаловажную роль в политической жизни Германии играет еще один институт - «Атлантический мост», основанный в 1952 году как внепартийная и некоммерческая организация, цель которой заключается, как официально заявлено, в выстраивании экономического, финансового, образовательного и военно-политического моста между США и ФРГ. В соответствии с уставом усилия объединения направлены на содействие улучшению взаимопонимания между народами США и Германии. Организация, включающая в себя более 500 видных представителей политических, финансовых, научных и общественных кругов, выступает в качестве совещательного или консультативного института9

На практике «Атлантический мост» представляет собой аналитический центр, формирующий общественное мнение в Германии. Кроме того, по аналогии с Германским фондом Маршалла «Атлантический мост» ставит перед собой цель по воспитанию немецкой молодежи в духе атлантической солидарности, для чего на регулярной основе организуются взаимные ознакомительные поездки для молодого поколения. Особый акцент делается на том, что молодые люди должны получать необходимую информацию из первых рук при встрече с ведущими политиками, бизнесменами, журналистами и представителями научно-исследовательских центров США10. Например, одна из подобных обучающих поездок была организована фондом в октябре 2016 года в преддверии выборов в США.

Объединение обладает тесными контактами с силовыми ведомствами США, например ЦРУ, что даже не скрывается. В частности, организация официально вручает «Премию Вернона Уолтерса»* (*В 1972-1976 гг. Вернон Энтони Уолтерс занимал пост заместителя директора ЦРУ.)  в память о бывшем заместителе директора ЦРУ. Закономерно, что в 1988-1991 годах, то есть в наиболее важный период истории современной Германии, Уолтерс был направлен в ФРГ в качестве посла США.

В ряде случаев данную структуру использовали для оказания прямого воздействия на внутриполитические процессы Германии. Например, посредством организации была осуществлена попытка повлиять на решение об отстранении с поста министра обороны Германии Карла-Теодора цу Гуттенберга.

Наконец, ряд журналистов всемирно известных изданий «Бильд», «Шпигель», «ФАЦ» являются по совместительству членами сетевой структуры «Атлантический мост». Так, в организации состоит бывший редактор «Бильд» Кай Дикманн. Это означает, что при определенных обстоятельствах через эти каналы можно управлять мнением масс в Германии, что соответствует интересам американских институтов информационной экспансии.

Подобные задачи ставит перед собой еще одна совместная организация - «Атлантическая инициатива», основанная в 2004 году как независимая, внепартийная структура. Члены организации позиционируют «Атлантическую инициативу» как институт, содействующий «усилению трансатлантического партнерства, а также развитию внешнеполитической культуры Германии»11. В качестве особой задачи выделяется воспитание молодежи как поколения будущего, способного брать на себя ответственность и принимать решения. Участниками организации подчеркивается, что американо-германские отношения могут быть успешными только при условии, что обычные граждане осознают важность их поддержания. В этих целях «Атлантическая инициатива» проводит регулярные программы обмена между различными представителями общественно-политической, культурной и экономической жизни обеих стран. Кроме того, организация выступает в качестве аналитической площадки для анализа современных проблем трансатлантической повестки дня, а также международных вызовов. Для этого был создан специальный аналитический центр в режиме онлайн, то есть на основе интернет-портала12

Из этого следует вывод, что различные проекты по линии общественных организаций вкладывают в умы интеллектуального ядра немецкого общества убеждение о важности поддержания трансатлантических связей, о роли США в обеспечении региональной и международной безопасности, об исторических заслугах Вашингтона в построении немецких государственных институтов, восстановлении экономики ФРГ, в борьбе с наследием нацизма, а также содействии во включении Германии в западные супранациональные организации и интеграционные объединения. Американские культурные ценности, образ жизни, модели и правила ведения бизнеса пропагандируются Вашингтоном в качестве образцовых. Как отметил немецкий публицист Й.Йоффе, «чудесная дружба» между США и Западной Германией проявляется в том, что немцы приняли не только покровительство американцев, но и систему их ценностей13

К тому же, как уже отмечалось, двусторонние фонды нацелены на воспитание молодого поколения. Этот инструмент пропаганды проверен временем: в период холодной войны в Западной Германии американские оккупационные власти создавали условия для активного участия немецкой молодежи в переустройстве страны. В этих целях были организованы специальные молодежные объединения, где проводилась соответствующая агитационная политика. Похожий механизм взят на вооружение современными институтами, которые реализуют различные двусторонние программы не столько для заполнения досуга и самовыражения немецкой молодежи, сколько для воспитания молодых людей в духе атлантизма14. Деятельность двусторонних общественных структур содействует тому, что в Германии формируются целые поколения государственных чиновников, военнослужащих, научных работников, которые продолжают посвящать свою жизнь поддержанию трансатлантических отношений15

Помимо информационных кампаний по линии СМИ и фондов, Вашингтон активно инициирует в современных условиях гибридные войны, включающие в себя такие подрывные методы, как шпионаж и кибератаки. В отношении Германии подобные инструменты стали впервые применяться США около 15 лет назад.

В 2013 году правительство ФРГ сделало заявление о многолетнем прослушивании американскими спецслужбами мобильных телефонов федерального канцлера А.Меркель, а также ряда других высокопоставленных политиков. По данным немецкой стороны, Вашингтон мог отслеживать звонки, переписку, а также контакты главы Германии начиная с 2002 года, то есть еще до вступления Меркель в должность канцлера. В этих целях в здании Посольства США в Берлине были установлены специальная аппаратура и объекты инфраструктуры, обеспечивающие соответствующие условия для проведения слежки. Несмотря на наличие конкретных улик, подтверждающих факт шпионажа, имеющихся в распоряжении у немецкого Федерального управления по информационной безопасности (BSI) и Федеральной разведывательной службы (BND), американская сторона ожидаемо отказалась признавать обвинения Берлина16.

Серьезных контрмер или адекватной реакции в отношении неприемлемого поведения американских спецслужб со стороны Германии не последовало. Намерения заключить всеобъемлющее соглашение между рядом европейских стран и США о недопустимости слежки друг за другом так и остались на бумаге. Немецкая сторона ограничилась лишь устными заявлениями со стороны руководства страны и рядом демонстраций общественных структур, что представляется не совсем полноценным ответом на подобный репутационный удар.

В 2014-2015 годах широкую огласку получил ряд новых шпионских скандалов в Германии. Один из них был связан с арестом завербованного Вашингтоном сотрудника немецкой разведки, который передал около 200 секретных документов спецслужбам США. В другом случае под ширмой соглашения об обмене информацией между спецслужбами США и ФРГ американская сторона откровенно следила за деятельностью крупных европейских концернов (например, «Airbus», «Eurocopter») и ряда политиков. Последовавшее за этим недовольство официального Берлина и его готовность активизировать контрразведывательную деятельность были оперативно подавлены Вашингтоном, угрожающим свернуть сотрудничество в области обмена оперативными данными.

В 2017 году после ряда информационных утечек стало известно, что Генеральное консульство США во Франкфурте-на-Майне используется ЦРУ в качестве Центра киберразведки (Center for Cyber Intelligence), предназначенного для подготовки кибератак в Европе, регионе БВСА и Азии. В задачи хакерского центра входит разработка программного обеспечения для кражи и мониторинга данных. Сотрудниками центра производится взлом мобильных устройств, телевизоров, компьютеров, а также систем управления в легковых автомобилях и грузовиках17. В случае необходимости хакеры способны дистанционно активировать микрофон или камеру прослушиваемого устройства, а также перехватывать сообщения в ряде популярных мессенджеров до того, как они подвергались шифрованию. На эти цели соответствующим подразделениям Генконсульства выделяются сотни млн. долларов18

Подрывная деятельность США связана не только со стремлением оказать влияние на внутриполитические процессы в Германии, но и с давним желанием внести разбалансировку в российско-германские отношения. Известный американский политолог и директор частной разведывательно-аналитической организации «Стратов» Дж.Фридман убежден, что геополитические интересы США, в защиту которых Вашингтон участвовал в обеих мировых войнах, в биполярном противостоянии, а также в современных конфликтах, заключаются в разрыве российско-германской связки, которая, по его мнению, является единственной силой, представляющей угрозу гегемонии США19

Позиция Фридмана имеет прямое сходство с геополитической теорией «Хартленд» Х.Маккиндера*. (*Хэлфорд Маккиндер - английский географ и геополитик, член Тайного совета Великобритании, основатель теории «Хартленда». ) Так, будучи сторонником баланса сил, Маккиндер по аналогии с Фридманом (только почти на 100 лет ранее) увещевал об опасности образования тандема между Германией и Россией, который может нарушить геополитическое равновесие в мире. В соответствии с теорией для устранения тандема между этими государствами необходимо создать буферные зоны. Именно по этой причине Маккиндер, участвуя в подготовке Версальского договора после завершения Первой мировой войны, добился того, чтобы договор включал в себя положения о формировании лимитрофных государств*, (*Лимитроф (по определению Малой советской энциклопедии) - термин, обозначающий «государства, образовавшиеся из окраин бывшей царской России, главным образом из западных губерний (Эстония, Латвия, Литва, отчасти Польша и Финляндия).)  разделяющих германцев и славян.

В заключение следует отметить, что информационная политика США имеет высокую эффективность, которая усиливается из-за отсутствия должной реакции со стороны германских политических элит, попавших в ловушку евроатлантической солидарности. Современные внешнеполитические доктринальные документы Германии, в которых антироссийская тема проходит красной нитью, лишь поощряют размытие общественного сознания в Германии.

Например, Белая книга 2016 года характеризует Россию в качестве государства, якобы представляющего собой угрозу для евроатлантического мирового порядка, который был выстроен в предыдущие десятилетия совместно с США. Российская сторона, по мнению авторов документа, действует в Европе исключительно исходя из собственных интересов перекройки границ. Считая себя независимым центром силы, Россия, как это прописано в доктрине, настроена на стратегическое соперничество и усиление военной активности вдоль границ ЕС20. Таким образом, американская пропагандистская машина добилась продвижения образа врага в лице России, которая якобы представляет прямую угрозу для региональной и международной безопасности.

Наличие иллюзорной опасности со стороны Москвы является удобным аргументом для развертывания программ по ведению информационной войны против России за пределами США (в частности, в Германии). В 2017 году стало известно, что в этих целях Вашингтон планирует открыть Центр глобального взаимодействия при Госдепартаменте США. Кроме того, рассматривается возможность создания структуры, которая бы заменила Рабочую группу активных мер, существовавшую во времена холодной войны и занимавшуюся борьбой с дезинформацией из СССР.

Очевидно, что в будущем США будут уделять еще более пристальное внимание информационному воздействию. Так, в новой Стратегии национальной обороны США, опубликованной 19 января 2018 года, особо отмечается необходимость наращивания американского военного потенциала, в первую очередь активной милитаризации киберпространства в условиях исчезновения глобального лидерства Вашингтона. Последнее проявляется в усилении конкуренции со стороны так называемых стран-ревизионистов, которые не признают гегемонию США. В этих условиях Вашингтон будет предпринимать все возможные усилия для возвращения своего лидерства, в том числе посредством разворачивания полномасштабной информационной войны при поддержке своих союзников. Российской стороне следует в этом контексте продолжать совершенствовать методы информационного противоборства с целью устранения продуктов американских пропагандистских институтов, создающих атмосферу дестабилизации в Европе.

 1German journo: European media writing pro-US stories under CIA pressure // RT. 18.10.2014 // https://www.rt.com/news/196984-german-journlaist-cia-pressure/

 2Ulfkotte U. Gekaufte Journalisten. Rottenburg am Neckar: Kopp Verlag, 2014 // https://archive.org/details/GekaufteJournalisten-UdoUlfkotte

 3Stephan A., Vogt J. America on my mind: Zur Amerikanisierung der deutschen Kultur seit 1945. München: Wilhelm Fink Verlag, 2006. S. 31.

 4Europa hat die Wahl // Paul Craig Roberts // http://www.antikrieg.com/aktuell/2015_05_06_europa.htm

 5Es wird gezündelt, dass es nur so kracht // Der Freitag. 10.03.2015 // https://www.freitag.de/autoren/asansoerpress35/es-wird-gezuendelt-dass-es-nur-so-kracht

 6Лепик А. Германский фонд Маршалла, пережиток Холодной войны? // Сеть Вольтер. 05.10.2004 // http://www.voltairenet.org/article128881.html

 7Там же.

 8Там же.

 9Официальный сайт организации «Атлантический мост». Раздел «Über uns» // https://www.atlantik-bruecke.org/ueber-uns/

10Там же. Раздел «Studienreisen» // https://www.atlantik-bruecke.org/programme/studienreisen/

11Über die atlantische Initiative // http://atlantische-initiative.org/ueber-uns/

12Сайт аналитического центра по вопросам внешней политики // http://www.atlantic-community.org

13Kaiser K., Krause J. Deutschlands neue Außenpolitik. Bd. 3. Interessen und Strategien. München, 1996. S. 117-118.

14Леонов Е.С. Истоки формирования германо-американских отношений как партнерства неравных // Вестник МГИМО-Университета. 2015. №6(45). С. 15-22.

15Германия. Вызовы XXI века / В.Б.Белов и др.; Российская академия наук, Институт Европы, Филиал Фонда им. Фридриха Эберта в Российской Федерации. М.: Весь Мир, 2009. С. 229.

16Скандал, связанный с прослушкой телефона канцлера ФРГ Ангелы Меркель // Информационное агентство «РИА Новости». 26.06.2015 // https://ria.ru/spravka/20150626/1090021526.

17WikiLeaks: во Франкфурте находится хакерская база ЦРУ // Информационное агентство «Новостное время». 08.03.2017 // http://n-z.tv/wikileaks-vo-frankfurte-nakhoditsya-khakerskaya-baza-tsru-2614-59865/

18Генконсульство США во Франкфурте может быть штаб-квартирой шпионажа // Белорусские новости «Naviny.by». 09.03.2017 // http://naviny.by/new/20170309/1489055676-genkonsulstvo-ssha-vo-frankfurte-mozhet-byt-shtab-kvartiroy-shpionazha

19STRATFOR: US-Hauptziel war es immer, Bündnis Deutschland + Russland zu verhindern // YouTube.com // https://www.youtube.com/watch?v=gcj8xN2UDKc

20Weissbuch 2016 zur Sucherheitspolitik und zur Zukunft der Bundeswehr // Die Bundesregierung. 13.07.2016 // https://www.bundesregierung.de/Content/Infomaterial/BMVg/Weissbuch_zur_Sicherheitspolitik_2016.pdf;jsessionid=69DBC0DF89A426F6C95BED82C0FFBF71.s2t1?__blob=publicationFile&v=2

США. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 марта 2018 > № 2579586 Егор Леонов


Чехия. Германия. ПФО > Авиапром, автопром > gazeta.ru, 21 марта 2018 > № 2536712 Алан Фави

«Экспортируем, когда есть возможность»: когда Skoda наладит экспорт из России

Skoda планирует экспортировать внедорожники Kodiaq из России

Алина Распопова

Внедорожники Skoda Kodiaq российской сборки планируется экспортировать из России, заявил в эксклюзивном интервью «Газете.Ru» член совета директоров марки Алан Фави. Он рассказал, что совсем скоро Skoda выпустит еще один новый серийный внедорожник и ответил критикам на упреки в слишком большом сходстве SUV чешского бренда с моделями Volkswagen.

Чешская марка Skoda, входящая в концерн Volkswagen Group, который вложил в создание собственных мощностей в России миллионы евро, запускает локализованное производство внедорожника Kodiaq в Нижнем Новгороде. В организацию полного цикла производства модели вложено 87,5 млн евро. Стартовые цены на самые дешевые комплектации назовут в конце марта, планируется, что стоить они будут около 1,5 млн рублей. Первые российские машины появятся в продаже в начале мая. Член совета директоров марки Алан Фави в эксклюзивном интервью «Газете.Ru» рассказал планах по экспорту автомобилей Skoda из России.

— На международном Женевском автосалоне-2018 Skoda представила концепт-кар Vision X с инновационной гибридной силовой установкой. Можем ли мы сказать, что этот шоу-кар прообраз совершенно конкретного будущего кроссовера?

— Да, все верно. Мы запустим модель в следующем году. Пропорции этого автомобиля именно такие, как у серийной модели. Интерьер, конечно, будет другой, но габариты и все основные черты очень близки к реальности. Новинка станет хорошим подспорьем расширения нашей линейки SUV, мы начали с Kodiaq, потом Karoq. В следующем году мы выведем и эту модель на рынок.

— Каково будет положение новой модели между Karoq и Kodiaq?

— Это будет наш самый недорогой и доступный кроссовер. Его оснащение будет проще, по сравнению с Kodiaq и Karoq.

К примеру, у модели не будет полного привода. Эта машина предназначена для людей, которые хотят автомобиль, который выглядит как SUV, но при этом им не нужны все технические и внедорожные возможности.

— В какие страны новый кроссовер приедет первым?

— Запуск любого нового автомобиля растягивается примерно на шесть месяцев. Мы начнем в Чехии, Германии, потом пойдем дальше.

— Критики говорят, что, начав активно производить SUV, Skoda стала делать слишком похожие на Volkswagen автомобили. То есть без собственного лица, которое на самом деле могло бы быть гораздо интереснее. Вам не говорят в концерне: «пожалуйста, не делайте кроссоверы Skoda слишком хорошими, чтобы не перестали покупать VW»? Чувствуете ли подобное давление?

— Нет-нет, такого не происходит. Но наши модели построены на одних и тех же платформах. Поэтому все наши возможности всегда ограничены платформами, которыми располагает VW Group – это единственное ограничение, с которым нам действительно приходится работать. Тем не менее у SUV Skoda есть свои особенности, которых не найти в моделях VW. Например, отличия в оформлении и строении кресел и много чего еще. Мы совершенно свободны и можем делать все, что хотим и при этом придерживаемся своих корней.

— Мода на SUV просочилась во все сегменты: от бюджетных до люксовых моделей. Откуда пришла эта страсть, снова постарались маркетологи?

— Невозможно объяснить причины повального спроса на внедорожники и кроссоверы во всех деталях. Но, если честно, разве это столь важно? Люди хотят получить определенные автомобили, и мы их делаем.

— Но, получается, вам нужно было очень быстро реагировать на происходящее, поскольку у марки в этом сегменте ничего и не было.

— Позвольте, у нас был Yeti. Он появился сегменте в 2010 году. Тогда не многие понимали, что именно этот сегмент будет расти, а мы были к этому готовы. Вот с тем, что мы долго готовили Kodiaq я готов согласиться. Но потом мы стали работать очень быстро. Уже через год у нас появился Karoq, а через два года у нас будет SUV с совершенно новым мотором. Наша задача состоит в том, чтобы уже сейчас думать о том, что войдет в моду позже. И, поверьте, мы уже к этому готовы.

— Особенность российского рынка в том, что он сильно зависит от государства, от объемов господдержки и политических решений. Как говорил «Газете.Ru» глава VW Group Rus Маркус Озегович, часто такие решения продиктованы далеко не интересами бизнеса. Какими вы видите ближайшие годы в России?

-— Ох, где мой кристальный шар? Точно могу сказать, что мы верим в полное восстановление рынка в России, а также в большой потенциал этого рынка. Сейчас идет активное восстановление отрасли, экономики страны в целом, мы видимо это по результатам прошлого года. Так, рынок в целом, начиная с марта 2017, пошел вверх. Поэтому мы уверены, что объемы продаж новых автомобилей выйдут на былые объемы.

— Один из инструментов, который настойчиво предлагают использовать российские власти, это экспорт. Как дела с экспортом автомобилей Skoda из России – если продавать машины заграницу, то куда именно? Европа, Алжир?

— Мы всегда экспортируем автомобили, когда для этого есть возможности и имеются свободные производственные мощности. Так мы поступали с моделью Octavia в России в прошлом году, возможно,

в будущем мы будем экспортировать из России Kodiaq, поскольку на этот внедорожник есть большой спрос.

— Что сейчас покупают чаще: дорогие модели в оснащении победнее или же более доступные автомобили, но, так сказать, в «полном фарше»?

— Сейчас мы видим совершенно очевидный тренд – большинство людей в России, в Европе просто решают не покупать новый автомобиль. Они покупают машины на вторичном рынке. Но если уж человек решается на приобретение нового автомобиля, то он должен быть хорошо оснащен. Потому что если человек готов потратить серьезную сумму денег, то хочет понимать, что он платит за хороший набор опций и безопасность. И это глобальный тренд – люди покупают больше хорошо оснащенных автомобилей.

— В России после кризиса начались массовые банкротства крупнейших автодилеров. Видят ли марки в целом необходимость в существовании дилерских сетях в нынешнем их виде? Будут ли новые формы продаж автомобилей, например, через интернет?

— Конечно, мы работаем над новыми форматами – например, рассматриваем возможности размещения бутиков в центре разных городов, а также продажи автомобилей через интернет. Но в настоящий момент людям все еще хочется посидеть в машине, проехаться за рулем, все потрогать, получить ответы на все вопросы от живых специалистов. Тем не менее, возможность заказывать машину через интернет всё равно обязательно появится.

— Каковы будут основные тренды на автомобильном рынке в ближайшие несколько лет?

— Основные направления были представлены на недавнем Женевском автосалоне. Если говорить об 2030-2040 гг, то конечно, это беспилотники. До этого — электрокары. Это направление позволяет совершенно по-новому работать над дизайном и формами автомобилей. Сейчас VW Group работает над новыми платформами для автомобилей. Благодаря тому, что у электрокаров отсутствуют огромные двигатели, мы получаем много свободного места и возможностей для того, чтобы создавать просторные многофункциональные интерьеры. Используя эти возможности в ближайшем будущем мы сможем показать совершенно вдохновляющие электрокары.

Чехия. Германия. ПФО > Авиапром, автопром > gazeta.ru, 21 марта 2018 > № 2536712 Алан Фави


Россия. Германия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 16 марта 2018 > № 2531108 Тило Виланд

«Верим, «Газпром» не оставит Европу без газа»

Член правления Wintershall Тило Виланд рассказал о перспективах «Газпрома»

Екатерина Каткова

Поставлять российский газ в Европу все сложнее: Великобритания намерена сократить закупки, США спешат на рынки ЕС со своим СПГ, Германия переходит на «зеленую» энергетику, а Польша и Украина ищут новые способы борьбы с «Северным потоком-2». Как впишется проект второго «потока», как в Европе восприняли конфликт «Газпрома» с «Нафтогазом Украины» в интервью «Газете.Ru» рассказал член правления Wintershall Тило Виланд.

Газовые перспективы Европы

— Международные эксперты прогнозируют, что в ближайшие 10-20 лет спрос на природный газ в Европе расти не будет. При этом новое правительство Германии делает ставку на зеленую энергетику и намерено к 2030 году довести ее долю в энергобалансе до 65%. Видите ли вы в этом дополнительные риски для новых газовых проектов?

— Все говорит о том, что в Европе паритет между возобновляемыми и ископаемыми источниками энергии будет сохраняться довольно долго. И если говорить о традиционных энергоресурсах, то именно природный газ является наиболее перспективным с позиции выполнения целей Парижского соглашения по климату, так как он позволяет снизить выбросы СО2. Кроме того, он поставляется в ЕС по относительно низкой цене и в достаточном объеме. По себестоимости, энергия на базе природного газа значительно дешевле возобновляемой, которая сейчас в Германии субсидируется за счет тарифной надбавки для потребителей.

Если бы мы исходили исключительно из соображений конкуренции, то на первом месте среди источников энергии стоял бы газ. Однако вступает в игру политический фактор: в Германии с самого начала ведется политика поддержки альтернативной энергетики – ветровой и солнечной, энергии биомассы.

Что касается спроса на газ, то на фоне его стабилизации будет происходить снижение собственной добычи – и в Германии, и в ЕС в целом, поэтому новые газовые проекты, в том числе и транспортные, будут оставаться перспективными. В том числе и «Северный поток-2».

— Но у него много противников. Еврочиновники в очередной раз пытаются подвести проект под действие Третьего энергопакета, США открыто заявляют о намерении противодействовать новому маршруту, не говоря уже о Польше и Украине. Как это все отражается на перспективах строительства «Северного потока-2»?

— Если говорить об уже принятых американских санкциях в отношении России, то мы исходим из того, что «Северного потока-2» они не касаются, так как наши контракты подписаны до того, как были ведены ограничения.

Что касается новых санкций со стороны США (которые ожидаются в ближайшие недели на базе так называемого «Кремлевского доклада» – «Газета.Ru»), об этом рано говорить – нужно сначала посмотреть, как это на самом деле будет выглядеть. До сих пор у нас есть только список лиц, на которые будут распространяться санкции. Как это может отразиться на «Северном потоке-2» станет понятно только, когда уже будут объявлены сами рестрикции. Но мы все же исходим из того, что ограничения не будут действовать «задним числом», а распространятся только на будущие проекты.

Что касается очередной попытки Еврокомиссии подвести под действие Третьего энергетического пакета все экспортные газопроводы, то здесь собственная юридическая служба Совета ЕС увидела противоречие конвенции ООН по морскому праву. Еще раньше против высказались большинство европейских энергокомпаний, за исключением польских.

Туго набитый проектный трубопровод

— Вносит ли режим санкций какие-то ограничения в реализацию совместных проектов с российскими компаниями и в целом в работу Wintershall в РФ?

— Нет. Нас это пока никак не ограничивает. Санкции, которые были объявлены до сих пор, касаются арктических и шельфовых проектов, а также проектов в сфере нетрадиционных источников энергии (в частности, разработки сланцевых пластов). Наши проекты в России – «Ачимгаз», блоки 4А и 5А, добыча газа на Южно-Русском месторождении – к ним не относятся, поэтому нас санкции никак не затронули.

— Как сейчас реализуется разработка ачимовских отложений Уренгойского нефтегазоконденсатного месторождения? Какие планы у Wintershall на этом направлении?

— «Ачимгаз» – наше совместное предприятие с компанией «Газпром добыча Уренгой», «дочкой» «Газпрома» — ведет сейчас разработку блока 1А ачимовских отложений. В прошлом году мы пробурили 88 скважин и увеличили объем добычи до 6,6 млрд кубометров газа. В этом году мы также ожидаем рост – по нашим расчетам, к концу 2018 года добыча на первом блоке составит намного больше 7 млрд кубометров газа и около 3 млн тонн конденсата.

Кроме того, совместно с «Газпромом» мы планируем разработку блоков 4А и 5А. В этом году там начались строительные работы. По нашим расчетам, производство газа на этих участках начнется к 2020 году. Это действительно огромный проект – согласно плану разработки, запасы сырья здесь составляют 274 млрд кубометров газа и 74 млн тонн конденсата.

— Возможно ли вхождение Wintershall в какие-то другие проекты в РФ? Рассматривает ли компания расширение своего присутствия в России?

— У нас на базе уже имеющихся проектов с «Газпромом» есть большие возможности расширить свою деятельность. Думаю, в ближайшие годы мы значительно увеличим производство.

Кроме «Ачимгаза», мы осуществляем дальнейшую разработку Южно-Русского месторождения. В рамках тестовой фазы проекта по разработке туронских отложений там сейчас пробурены несколько скважин, и начата добыча газа. Помимо этого, есть еще и иные отложения (нижнемеловые и юрские), то есть еще более низкие формации, которые подлежат освоению на Южно-Русском месторождении за горизонтом 2020 года.

Мы также ведем добычу нефти и газа в Волгоградской области с «РИТЭК», дочерней компанией «ЛУКойла», в рамках нашего СП «Волгодеминойл». В прошлом году по линии этого СП добыча составила 4,8 млн баррелей нефтяного эквивалента. И сейчас мы планируем дальнейшие совместные разведочные работы.

Как видите, у нас немало работы в России. Я бы сказал, мы имеем на этом направлении туго набитый проектный трубопровод.

— В конце прошлого года было объявлено о слиянии Wintershall и DEA. Когда процесс консолидации активов и создания объединенной компании может завершиться? Как эта сделка отразится на стратегических планах Wintershall и в том числе в России?

— Здесь мы полностью укладываемся в график. Сейчас мы проводим due diligence, и это займет несколько месяцев, окончательного решения по сделке пока нет, аналитическая работа идет, и есть возможность, что мы проведем консолидацию в этом году.

Что касается России, то сейчас на долю совместных разработок с российскими партнерами приходится свыше 50% от общего объема проектов Wintershall.

Если произойдет слияние с DEA, то относительная доля Wintershall в этом отношении сократится, хотя Россия останется самым важным приоритетным регионом. В то же время слияние высвободит резерв для освоения новых проектов в РФ. Поэтому для развития сотрудничества с Россией слияние с DEA было бы очень положительно.

Сланцевая угроза

— Видит ли Wintershall угрозу своим позициям со стороны сланцевого газа из США?

— В Европе любая дискуссия по этому вопросу начинается с того, что нужно построить терминалы по приемке сжиженного природного газа (СПГ).

Конечно, для рынка всегда хорошо иметь самые различные каналы поставок. Так же как «Северный поток-2» будет способствовать расширению инфраструктуры для снабжения Европы энергией, так же и такие терминалы способствуют диверсификации поставок.

Однако с СПГ никогда не знаешь, придет ли он действительно в место назначения, потому что танкер с сжиженным газом всегда пойдет туда, где на него самая высокая цена.

И с точки зрения стоимости российский трубопроводный газ всегда будет более конкурентоспособным, чем американский СПГ.

— Однако цены на СПГ и трубопроводный газ приближаются друг к другу. Заставит ли это «Газпром» быть более гибким в своей ценовой политике в ЕС?

— В конечном счете рынок решит, какую цену потребитель готов заплатить за газ. И в этом контексте играет роль, сколько на рынке имеется газа и какой на него спрос. В начале марта мы стали свидетелями трехкратного и даже четырехкратного увеличения цены на газ на рынке (с 16-18 евро до 85 евро за МВт*ч), связанного с тем, что стало очень холодно, намного холоднее чем за неделю до того.

Не забывайте, что для поставок СПГ нужна серьезная инфраструктура – терминал, танкеры, газопроводы-отводы, само производство. Все это стоит денег. Для трубопроводного газа нужен всего лишь трубопровод и приемка. И если сравнить эти инвестиции, все эти расходы в долгосрочном плане, то российский газ получается конкурентоспособнее, чем американский СПГ.

Без газа не останемся

— Финансовый директор компании Nord Stream 2 AG Поль Коркоран недавно заявил, что процесс привлечения проектного финансирования для «Северного потока-2» может занять около года. Может ли это отразиться на сроках реализации проекта?

— Нет, это не сказывается на сроках. Это укладывается и в наши планы финансирования. Мы планировали обеспечить финансирование к 2019 году и по-прежнему укладываемся в этот график.

То, что сказал Коркоран, касается банковского финансирования. И пока оно не согласовано окончательно, финансирование «Северного потока-2» должно обеспечиваться «Газпромом» и партнерами по проекту (Wintershall, Uniper, ENGIE, OMV и Royal Dutch Shell). В прошлом году партнеры инвестировали в проект по €324 млн, в этом году финансирование запланировано на том же уровне. В 2019 году запланировано привлечение банковского финансирования, что позволит партнерам вернуть вложенные средства.

— А если будут проблемы с привлечением проектного финансирования европейских банков из-за политических рисков? Просчитывались ли альтернативные варианты?

— Nord Stream AG ведет переговоры также параллельно с агентствами экспортного финансирования, такими как COFACE во Франции, SACE в Италии или Euler Hermes в Германии.

Но мы все же исходим из того, что для европейских банков «Северный поток-2» будет таким же привлекательным, как и первый «поток», и финансирование с их стороны будет обеспечено.

— Отразился ли новый виток кризиса между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины» на отношении к российскому холдингу в Европе? Повлияло ли заявление «Газпрома» о разрыве контракта с украинской стороной на его репутацию среди партнеров?

— «Газпром» является очень надежным партнером и поставщиком газа для Европы. Если еще раз вернуться к тому периоду в конце февраля-начале марта, когда в Европе вдруг стало очень холодно, а потребность в газе серьезно увеличилась, то единственным поставщиком, который согласился увеличить объемы поставок, был «Газпром». Тем самым «Газпром» действительно оказался самым надежным партнером и гарантом энергоснабжения Европы.

Для Wintershall за все 25 лет совместной работы «Газпром» был очень надежным партнером, и мы рассчитываем на продолжение совместной работы в течение многих лет.

Те же силы в Европе, которые и так склонны отрицательно относиться к «Газпрому», конечно, в очередной раз представят это обстоятельство в искаженном виде и воспользуются им для собственных доводов.

— Если из-за этой ситуации «Газпром» и «Нафтогаз» не смогут продлить контракт на транзит после 2019 года, а оставшейся инфраструктуры – даже с учетом «Северного потока-2» — для полного газоснабжения Европы, скорее всего, не хватит, что может ждать европейский газовый рынок?

— Давайте посмотрим на это с другой стороны. У «Газпрома» есть контракты с Европой, есть соответствующие обязательства. Я исхожу из того, что «Газпром» всегда найдет возможности выполнить свои обязательства по отношению к Европе, найдет нужные транзитные пути, чтобы выполнить имеющиеся контракты. Без газа мы не останемся, это точно.

Россия. Германия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 16 марта 2018 > № 2531108 Тило Виланд


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 марта 2018 > № 2521119 Изабель Мандро

По следам агента Путина в Дрездене

Города, которые создали Владимира Путина. С приближением президентских выборов 18 марта «Монд» посвящает цикл статей российскому лидеру. Первая из них рассказывает о ГДР, где тот служил офицером КГБ с 1985 по 1990 год.

Изабель Мандро (Isabelle Mandraud), Le Monde, Франция

Здание КГБ в Дрездене стоит по сей день, неподалеку от центра города. Это двухэтажное здание со стенами кремового цвета. Во времена ГДР работавшие тут агенты отслеживали малейшие ростки инакомыслия и передавали сведения в главный штаб в Восточном Берлине. Задача работавшего в Дрездене с 1985 по 1990 год Владимира Путина заключалась в сборе данных о политиках и потенциальных врагах.

Обстановка в здании изменилась после того, как в нем разместился столь же неприметный, как и его далекие предшественники, изотерический центр, однако сам квартал по большей части остался прежним. Свернув налево, будущий президент России мог быстро попасть в здание Штази, тайной полиции Восточной Германии, где для политзаключенных было отведено полсотни камер. Повернув направо, он шел вдоль бетонной стены (сегодня она вся покрыта граффити) домой, в квартиру на шестом этаже (без лифта) обычного здания с украшенными геранью балконами. Это мирное строение было зарезервировано для семей сотрудников советских и восточно-германских спецслужб. Неподалеку располагалось их общее футбольное поле.

Именно в этом регионе отрезанной от запада Саксонии Владимиру Путину довелось применить на практике образование, полученное в КГБ. Когда его отправили туда в 1985 году, ему было всего 32 года. Его супруге Людмиле, бывшей стюардессе «Аэрофлота», пришлось пройти через детальное рассмотрение ее семейной истории, а также проверки ее здоровья и умения держать язык за зубами. Вместе с ними в ГДР поехала их дочь Мария. Вторая, Екатерина, родилась уже там. В его подразделении КГБ было принято брать псевдоним, первая буква которого соответствовала настоящей фамилии. В результате он стал «офицером Платовым», в память о российском генерале, который командовал казачьими войсками против армии Наполеона.

Специалист по человеческим отношениям

Для него назначение в Дрезден стало решающим моментом. Его завербовали за десять лет до того, когда он был пятикурсником Ленинградского университета. Он бегло говорил по-немецки и прошел длительную подготовку перед тем, как ему дали разрешение на выезд за границу (пусть даже речь шла о работе в братской стране). Как бы то ни было, ему удалось осуществить детскую мечту: почувствовать себя в роли «связного», проникнуть в сети и отправлять отчеты в «центр», как иначе называли Москву. Сбор информации о советских диссидентах шел тогда полным ходом. База данных СОУД спецслужб ОВД хранилась в Москве и включала в себя порядка 188 000 имен людей, которые, как считалось, представляли угрозу.

В начале работы в Ленинграде Путин был простым служащим, однако упорство позволило ему попасть в школу КГБ, московский Институт имени Андропова. Именно через него проходили все юные шпионы. «Там изучали право, криминалистику, коммунистические и некоммунистические движения, военные дисциплины, боевые искусства и, разумеется, все, что могло пригодиться в оперативной работе, то есть умение установить микрофон, провести обыск, не оставив следов или задержать кого-то», — рассказывает бывший генерал-майор КГБ Алексей Кондауров. До начала 1990-х годов он работал в 5-м Управлении КГБ, которое занималось контрразведкой, борьбой с терроризмом и диссидентством в нескольких больших городах, в том числе в Ленинграде. Но сколько бы он ни копался в памяти, он не помнит, чтобы кто-то тогда хоть раз упоминал Путина.

В Институте Андропова обучали также психологическим приемам и искусству входить в доверие к собеседнику. «Я — специалист по человеческим отношениям», — как-то ответил Путин своему другу Сергею Ролдугину, когда знаменитый виолончелист спросил его о том, чем он занимался в КГБ. «Искусство шпионажа — это умение войти в контакт с людьми, способность выбрать полезных для нас людей, задать правильные вопросы», — отмечал впоследствии один из его преподавателей Михаил Фролов. Годы спустя российский лидер воспользовался этой методикой на первой встрече с Джорджем Бушем, сделав ставку на его религиозность.

Компромат и пропаганда

Полученное в Москве и Дрездене образование разведчика до сих пор пронизывает все поступки этого человека, который побил все рекорды пребывания в высших эшелонах власти: заместитель мэра Санкт-Петербурга (1992-1996), директор ФСБ (наследница КГБ) в 1998 году, премьер-министр в 1999 году. Владимир Путин был назначен Борисом Ельциным в качестве преемника и избран президентом России 26 марта 2000 года. 18 лет спустя он все еще стоит у руля страны в привычной для него обстановке: НАТО является угрозой, а США — враг номер один, противник, с которым необходимо бороться, пусть даже в этой борьбе теперь нет ни грамма идеологии.

За его годы у власти были возвращены в строй все инструменты холодной войны. Компромат, которым раньше пользовались в КГБ, чтобы оказать давление на людей, сейчас больше не является уделом специалистов. «Разумеется, этим пользовались, но никогда не выставляли на всеобщее обозрение!» — негодует в своем кабинете бывший контрразведчик Геннадий Гудков, который теперь занимается частной охраной. Сегодня компромат опирается на снятые без ведома людей интимные видео, которые затем выходят в телеэфир в прайм-тайм.

Пропаганда тоже вернулась на первые роли. Теперь она используется для подрыва имиджа западных стран и их институтов, которые сгибаются под наплывом мигрантов и шатаются под ударами политических скандалов. Наконец, реабилитировали и шпионаж, который, кстати, не ограничивается хакерскими атаками для воздействия на американские выборы. В апреле 2017 года Путин пел дифирамбы разведчикам в эфире канала «Россия 24»: «Это люди особые, особого качества, особых убеждений, это люди особого склада характера. Отказаться от своей текущей жизни, отказаться от своих близких, от родных и покинуть страну на многие-многие годы, посвятить свою жизнь служению Отечеству не каждый может».

Клан Матвеева

В Дрездене на берегу Эльбы здание Штази превратили в музей. На многих из выставленных фотографий взгляду предстает орлиный профиль Лазаря Матвеева, начальника местного отделения КГБ тех времен. На одной из них он стоит с партнерами из Штази в окружении людей в форме. Слева в первом ряду находится Путин в гражданской одежде.

30 лет спустя, 8 мая 2017 года Владимир Путин (в окружении камер) нанес в Москве визит к бывшему начальнику по случаю его 90-летия. Тогда этот мужчина небольшого роста с испещренными морщинами лицом, но все еще пронзительным взглядом принял из рук высокого гостя экземпляр «Правды» 1927 года (год его рождения), часы и следующее поздравление: «Для нас работа с вами — это была очень хорошая школа. Жизненная, общечеловеческая, профессиональная». Глава государства пришел не один. Его сопровождали двое: нынешний глава «Ростеха» (огромная госкорпорация, владеющая сотнями предприятий) Сергей Чемезов и председатель совета директоров «Транснефти» Николай Токарев. Все они входили в группу восьми офицеров, которые работали под началом Лазаря Матвеева. Этакий клан.

Как бы то ни было, следы пребывания Владимира Путина в Дрездене очень редки. Не осталось практически ничего, за исключением письменного заявления с просьбой провести телефонную линию. «В декабре 1973 года было подписано соглашение о сотрудничестве главой КГБ Юрием Андроповым и его коллегой из Штази Эрихом Мильке (Eric Mielke), которое дало агентам КГБ возможность вербовать в Восточной Германии собственных «шпионов», — отмечает историк и специалист по тайной полиции советского блока Эммануэль Дройт (Emmanuel Droit). — Для Мильке это означало признание эффективности его служб, однако этот период полного взаимопонимания с КГБ продлился лишь с 1973 по 1985 год. В ГДР не оценили перестройку».

«Геополитическая катастрофа»

Когда Путин с семьей прибыл в Восточную Германию, в Москве задул новый ветер после избрания на пост генерального секретаря КПСС Михаила Горбачева 11 марта 1985 года. Старая советская гвардия несколько дистанцировалась от молодых офицеров КГБ. «Хотя мы и представить себе не могли, что будет дальше, мы прекрасно осознавали технологическое отставание СССР», — отмечает Геннадий Гудков.

Мир Путина ждали скорые потрясения. Осенью 1989 года в Дрездене шли демонстрации, некоторые из которых переросли в беспорядки. Затем, в ночь на 5 декабря, когда берлинская стена уже пала, толпа ворвалась в расположенное неподалеку здание Штази. Группу добровольцев, которая пыталась взять на себя роль посредников, возглавлял бывший католический священник (впоследствии он отказался от сана из-за женитьбы) Франк Рихтер: «Я видел, как под крики толпы вышел бледный Хорст Бем, глава местного отделения Штази (впоследствии он покончил жизнь самоубийством). Затем группа демонстрантов отделилась и направилась к зданию КГБ». По легенде, Владимир Путин в одиночку вышел к ним и убедил их отступить. Тем не менее «тогда было темно, было сложно что-либо различить, и это не подтверждается ни одним фото», — отмечает Франк Рихтер.

Внутри здания агентам КГБ было, мягко говоря, не по себе. «Мы все уничтожили, все наши связи, контакты, все наши агентурные сети, — признал впоследствии Путин. — Я лично сжег огромное количество материалов. Мы жгли столько, что печка лопнула». Подкреплений с расположенной неподалеку советской базы не было видно. По телефону же ему ответили следующее: «Ничего не можем сделать без распоряжения из Москвы. А Москва молчит». Он навсегда запомнил эти слова. Ему потребовалось немало лет, чтобы, наконец, облечь в слова то, что он пережил в тот день: «крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века», распад СССР, первые признаки которого он наблюдал собственнолично. Когда он вернулся на родину в 1990 году, тысячи офицеров начали уходить из КГБ.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 марта 2018 > № 2521119 Изабель Мандро


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2018 > № 2522244 Петр Левский

«Красные» согласились еще порулить

Петр Левский, Русская Германия, Германия

Две трети социал-демократов Германии выступили в поддержку очередной большой коалиции. Таким образом, устранены последние препятствия на пути к созданию нового коалиционного правительства.

Право голоса в рамках опроса о создании очередной большой коалиции с участием консервативного блока ХДС/ХСС и Социал-демократической партии имели 463 тысячи 722 члена СДПГ. 378 тысячи 437 из них приняли участие в голосовании по почте. 14 тысяч 943 бюллетеня были признаны недействительными. 363 тысячи 494 были учтены (это голоса 78,39 процента немецких социал-демократов). Подсчетом голосов под нотариальным надзором около 14 часов занимались 120 членов СДПГ из всех федеральных земель. 66,02 процента «красных» поддержали коалиционный договор и идею участия своей партии в очередном коалиционном правительстве, 33,98% выступили против.

Четыре с половиной года назад, после выборов 2013 года, Социал-демократическая партия также проводила опрос всех своих членов по поводу создания коалиционного правительства с консерваторами. Тогда ситуация была менее непредсказуемой: за союз с партиями Ангелы Меркель (Angela Merkel) и Хорста Зеехофера (Horst Seehofer) высказались 75,96 процента социал-демократов Германии. На этот раз мнения среди «красных» разделились более принципиально, но антикоалиционная линия молодежного крыла СДПГ не нашла достаточной поддержки соратников. Многие из них осознанно предпочли новым выборам компромиссный путь сотрудничества — тем более что социал-демократам удалось выторговать принципиально важные министерские посты в будущем правительстве. Хотя на выборах 24 сентября 2017 года СДПГ набрала гораздо меньше голосов, чем ХДС, равное число министерских портфелей — по шесть — стало условием «красных» для вступления в переговоры о формировании большой коалиции, и теперь СДПГ, в числе прочих, достанутся МИД, Министерство труда и социального обеспечения и Министерство финансов. Потенциальные новые выборы в Бундестаг грозили стать последним гвоздем, забитым в крышку гроба немецкой социал-демократии: согласно актуальным социологическим опросам, за СДПГ на них проголосовали бы только 16 процентов граждан ФРГ — столько же, сколько за правопопулистскую «Альтернативу для Германии». Перспектива такого бесславного конца вынудила многих товарищей выбрать меньшее из зол — солидный коалиционный застой вместо оппозиционного безвременья.

Таким образом, Германия получит новый кабинет министров почти через полгода после выборов — такого в новейшей истории страны еще не случалось. 14 марта Бундестаг выберет федерального канцлера: президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) выдвинул на этот пост Ангелу Меркель. Сомнений в том, что она будет избрана на четвертый срок, нет — это неофициальная, но очевидная всем участникам составляющая коалиционного договора. Решение социал-демократического большинства приветствовали все основные официальные лица будущих партнеров по коалиции, как и глава государства: «То, что фаза неуверенности и сомнений прошла, хорошо для нашей страны», — заявил Франк-Вальтер Штайнмайер.

Для выбора Ангелы Меркель канцлером понадобится большая, чем прежде, консолидация коалиционеров. Ей необходимо простое большинство, для которого нужны голоса 355 из 709 депутатов Бундестага. ХДС, ХСС и СДПГ в парламенте нынешнего созыва представляют 399 человек. В прошлый раз, в 2013 году, при голосовании за кандидатуру канцлера Ангела Меркель недосчиталась 42 голосов депутатов-участников большой коалиции. Готовым сформировать нынешнюю нужно действовать особенно слаженно, чтобы канцлер сумела отбросить приставку «временно исполняющая обязанности» перед названием своей текущей должности. Выбор канцлера обязан обойтись без сюрпризов: выбирать в ходе предстоящего 14 марта голосования сердцем, а не рассудком, социал-демократы не имеют права.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2018 > № 2522244 Петр Левский


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 7 марта 2018 > № 2521174 Штефан Майстер

Переизбрание Путина не остановит общественные преобразования в России

Штефан Майстер | Neue Zürcher Zeitung

Режим Владимира Путина живет за счет стабильности и репрессий, экспорта нефти и военно-патриотической мобилизации против "декадентского" Запада. При этом Путин ироничным образом теряет молодое поколение, которое в качестве национального лидера знает только его, пишет на страницах швейцарского издания Neue Zürcher Zeitung Штефан Майстер, глава Центра имени Роберта Боша по изучению Центральной и Восточной Европы в Германском обществе внешней политики.

Для поколения Путина решающими являются не вопросы международного престижа, а будущее этого поколения в России. Алексей Навальный, единственный (не допущенный к выборам) кандидат с настоящей избирательной кампанией, обращался именно к этому поколению, пишет эксперт.

"В то время как путинская кампания ориентируется на негативное настоящее, пока Путин ведет в России борьбу против внутренних и внешних врагов и наводит страх на стареющее общество, Навальный обращается к позитивным чувствам, прежде всего, молодых россиян. (...) В то время как Путин говорит о прошлом, Навальный говорит о будущем", - отмечает автор. Тем не менее, политическое руководство не может допустить "этот элемент непредсказуемости", так как он подрывает его авторитет. "Эти выборы - в первую очередь референдум для Владимира Путина, с кандидатами, которые являются всего лишь пассивными игроками, поэтому кандидат, которым нельзя управлять, вызывает раздражение", - отмечает Майстер.

"Ксения Собчак, напротив, является идеальной для Кремля кандидаткой, она соответствует всем негативным стереотипам, которые распространили управляемые СМИ о декадентском Западе", - пишет автор. Собчак выступает за права ЛГБТ, легализацию наркотиков и европейские ценности и, таким образом, подтверждает позицию Путина как кандидата консервативного большинства.

Следующие шесть лет под управлением Путина станут временем экономической и политической стагнации. "Отсутствующие инвестиции в образование, науку, здравоохранение и инфраструктуру, оставаясь неизменными, противопоставляются высоким расходам на модернизацию армии, операции в Сирии и на Украине, а также коррупционному оттоку средств из государственных предприятий для успокоения властной элиты", - уверен эксперт.

Экономическому и политическому застою противостоят общественные изменения, которые не может сдержать и Путин. Открытость России на протяжении 30 лет, развитие цифровых технологий и глобализация способствовали плюрализации российского общества. Молодые люди активно используют интернет, хотят жить так же, как на Западе, придают большое значение свободам и индивидуальному развитию. С точки зрения Германии и ЕС, это означает, что Путин - человек прошлого. Он не может остановить общественные преобразования, они продолжают "кипеть" под "крышкой" репрессий и контроля. В настоящий момент отсутствует значимая оппозиция, которая могла бы быть опасной для Путина. Однако рост количества спонтанных демонстраций в разных частях страны, связанных с растущей социальной несправедливостью, ошибочными административными решениями и коррупцией, говорит о том, что следующие шесть лет потребуют от Путина больших ресурсов для внутренней политики, заключает Майстер.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 7 марта 2018 > № 2521174 Штефан Майстер


Казахстан. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dknews.kz, 5 марта 2018 > № 2522858 Наталья Ковалева

Наталья КОВАЛЕВА: «Антикоррупционным реформам в Казахстане сопротивляются не только государственные органы, но и население»

21 января международная антикоррупционная организация Transparency International презентовала Индекс восприятия коррупции за 2017 год. Насколько значителен прогресс Казахстана в самом главном мировом антикоррупционном рейтинге? Почему экономика Казахстана все еще слабое звено антикоррупции? Как рядовые граждане содействуют коррупции? Почему за жанром антикоррупционных журналистских расследований будущее?

Багдат ХАСЕНОВА

«ДК» попросил прокомментировать результаты ИВК исполнительного директора Общественного фонда «Транспаренси Казахстан» Наталью КОВАЛЕВУ.

– Наталья Евгеньевна, эксперты Индекса восприятия коррупции 2017 отмечают, что, несмотря на повсеместные попытки бороться с коррупцией, большинство стран продвигается в этой борьбе слишком медленно. 122-я строчка из 180, 31 балл из 100 возможных, рост на два пункта. Не относится ли Казахстан к этим государствам?

– На самом деле, два балла – хороший результат, хотя мы ожидали больше. Принятие Закона РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам информации и коммуникаций», который значительно ограничивает работу журналистов-расследователей, гражданских активистов в части антикоррупционных расследований, конечно, снизило наши рейтинги.

-Я думаю, что оценка Freedom House Nations in Transit Ratings, которая в этом году на четыре пункта ниже, чем в прошлом (28 – в 2016 году, 24 – в 2017), как раз таки отражает эти моменты.

С другой стороны, международные эксперты, повысив наш рейтинг, таким образом, отмечают проводимые в Казахстане реформы.

Может быть, темпы роста, действительно, медленные, на что указывают эксперты ОЭСР, мониторящие исполнение Стамбульского плана действий по борьбе с коррупцией. Но надо понимать, что здесь идет сопротивление не только со стороны государственных органов, но и населения, которое, к сожалению, серьезно вовлечено в коррупцию, не считая ею многие вещи, являющиеся на деле таковыми. К примеру, участники наших тренингов признавались, что не откажутся дать взятку за возможность устроить своих детей в детский сад, хорошую школу, избежать штрафа и так далее. Бороться с системой готовы единицы. Поэтому Казахстану нужно работать над этой проблемой на всех уровнях: начиная с низовой коррупции, заканчивая коррупцией в высших эшелонах власти.

Если остановиться на политической коррупции, то в прошлом году нашу республику включили в еще одно исследование ИВК – «Многообразие демократии», анализирующее наличие политической коррупции в стране. В 2016 году Казахстан набрал 16 баллов, в текущем – 24. Это говорит о том, что наше государство признает наличие политической коррупции (что подтверждают судебные процессы в отношении высокопоставленных чиновников) и, следовательно, стремится искоренить ее.

– Если давать раскладку по исследованиям ИВК, в шести рейтингах из девяти Казахстан показал положительную динамику. В двух рейтингах – World Economic Forum и Freedom House Nations in Transit Ratings – снизил баллы на девять и четыре соответственно. Помнится, в прошлом рейтинге нас подвела экономика, и она все еще «ахиллесова пята» Казахстана. Где мы не дорабатываем?

– Всемирный экономический форум дал Казахстану наименьшую оценку за последние шесть лет. Республика набрала 36 баллов, снизив рейтинг на девять пунктов по сравнению с 2016 годом и на 15 – по сравнению с 2015, когда оценка ВЭФ была максимальной – 51 балл.

Давайте посмотрим, какие вопросы задаются в исследовании ВЭФ. Глобальный опрос руководителей бизнес-компаний «Обзор мнений руководителей» проводится Всемирным экономическим форумом совместно с сетью партнерских организаций, ведущих исследовательских институтов и оценивает влияние глобальных и региональных рисков на бизнес-среду. Задаются два главных вопроса: «В вашей стране как часто бывает, что фирмы делают недокументированные дополнительные платежи или взятки, связанные со следующим: импорт и экспорт; коммунальные услуги; ежегодные налоговые платежи; присуждение государственных контрактов и лицензий; получение благоприятных судебных решений»; «В вашей стране насколько распространенной является утечка государственных средств компаниям, отдельным лицам или группам из-за коррупции?».

Что из этого следует? Пока руководители международного бизнеса, работающие в РК, дают низкую оценку уровню прозрачности таможенных и судебных органов, госзакупок, налоговой системы, тендеров, присуждения лицензий. К примеру, нужно создавать условия для участия иностранных компаний в госзакупках в РК. Таково требование ОЭСР. У нас официально нет препон, однако, для того чтобы участвовать в госзакупках, иностранная компания должна открыть представительство в Казахстане. Тем самым государство пытается защищать отечественный бизнес, но это противоречит принципам и рекомендациям Стамбульского плана ОЭСР. Поэтому нужно внимательно подойти к данному вопросу с учетом интересов нашего бизнеса, чтобы его не поглотил иностранный.

Думаю, в текущем году будет запущен новый сайт государственных закупок. Оценить его смогли наши коллеги из TI-Украина и дали ресурсу отличную характеристику. Теперь необходимо открыть этот сайт для общего доступа, чтобы любой журналист, гражданский расследователь могли посетить его и проанализировать закупки на предмет коррупционных рисков.

В принципе, все эти вопросы находятся на поверхности и решаются. Естественно, хотелось бы, чтобы законы, НПА не просто принимались, а исполнялись. А гражданское общество, СМИ имели свободный доступ к данным, и можно было бы открыто говорить об имеющихся проблемах.

Анализ глобальных результатов рейтинга Transparency International выявил связь между преследованием НПО и СМИ и повышенным уровнем коррупции: сужается поле для деятельности неправительственных организаций, журналисты подвергаются гонениям, преследованиям и даже лишаются жизни за расследования коррупции. Согласно анализу результатов индекса, в который вошли данные, собранные Комитетом защиты журналистов, за последние шесть лет более чем девять из 10 журналистов были убиты в странах с показателем Индекса восприятия коррупции в 45 баллов либо меньше. Это означает, что в среднем каждую неделю в одном из крайне коррумпированных государств совершается убийство, по крайней мере, одного журналиста. Более того, каждый пятый погибший журналист был убит во время работы над сюжетом о коррупции. К сожалению, в большинстве этих случаев правосудие так никогда и не восторжествовало.

– Думается, и поправки в закон о СМИ не были восприняты позитивно экспертами ИВК…

– Да, я думаю Freedom House в своих оценках как раз таки и опирался на эти законодательные новшества, на уголовные дела в отношении журналистов в Казахстане. Это очень тонкий момент. Ведь если судят журналиста, всегда первым делом возникает вопрос, а не политическое ли это дело, не перешел ли журналист дорогу какому-нибудь чиновнику? Поэтому здесь нужно быть очень аккуратными. Даже если журналист замешан в подозрительных делах, нужны четкие доказательства, потому что само исполнение им служебных обязанностей всегда и очень часто проходит по грани.

– Мы совершили существенный рывок в исследовании IMD World Competitiveness Yearbook – плюс 14 баллов (с 41 до 55). Чем нам стоит гордиться?

– Это достаточно интересное исследование. По его данным составляется ежегодник мировой конкурентоспособности. Оценивается влияние социально-экономического и политического климата на конкурентоспособность страны. И такая высокая оценка говорит о большом потенциале нашей республики. В принципе, низкие цены на нефть сыграли нам на руку, поскольку Казахстану приходится диверсифицировать экономику.

– Институт журналистских расследований в области коррупции. Мне видится, что это поле деятельности не столь популярно у казахстанских журналистов, и не только из соображений собственной безопасности…

– На самом деле, это немного другое направление работы для журналиста, может быть, не столь интересное. Потому что эта работа кропотливая, нужно искать материалы, анализировать цифры и так далее. Не всегда можно найти какие-то материалы, подтверждающие коррупционную составляющую. Но вместе с тем данный инструмент имеет большие перспективы. Достаточно вспомнить Panama Papers, Paradise Papers, где работали журналисты-расследователи.

В Казахстане пока антикоррупционные журналистские расследования – не столь развитое направление, в том числе и потому что журналисты не защищены и не имеют гарантий того, что не подвергнутся гонениям, уголовному преследованию со стороны государства. Однако с введением в Казахстане всеобщего декларирования (в соответствии с международными нормами) этот жанр журналистики будет весьма востребован. Поскольку в открытом доступе появится огромный массив данных о чиновниках, судьях, депутатах и в целом всех тех, кто имеет отношение к управлению страной. И нужны будут люди, которые смогут работать с этой информацией, найти несостыковки, выявить коррупционную составляющую, отследить коррупционные схемы. Вот тогда и появятся журналисты, которые захотят освоить навыки расследования. Со своей стороны Транспаренси Казахстан может организовать тренинги, встречи с журналистами-расследователями.

– Наталья Евгеньевна, казахстанские СМИ широко и охотно освещают уже свершившиеся факты коррупции, в особенности резонансные дела в отношении высокопоставленных чиновников. Между тем есть множество инструментов противодействия и превенции коррупции, которыми вправе пользоваться каждый гражданин: социальный аудит, общественный мониторинг, гражданский бюджет, общественный контроль и др. Но нет их освещения, разъяснения, пропаганды в прессе. Почему?

– Редакционную политику определяют не столько журналисты, сколько собственники прессы. Соответственно, эта тема не видится им интересной. К тому же, нет спроса со стороны населения. К примеру, когда граждане обращаются к нам с жалобой, а мы предлагаем им воспользоваться инструментами антикоррупции, они отказываются. Пояснения, что они, как и представители общественности, имеют право, допустим, запросить информацию, отправить предложение в госорган, воспринимаются крайне негативно. Люди сразу вспоминают о работе, неотложных делах, при этом искренне веря, что их проблему должен решить кто-то другой.

Налицо – пробелы государственной пропаганды. Ну и еще, естественно, сказывается советское прошлое, когда был сильно развит патернализм, и мы знали, что партия – наш рулевой, она все решит и все за нас сделает. Инертность также свидетельствует о неверии людей в то, что антикоррупционные инструменты работают. Поэтому нужно показывать их действенность, как можно добиться справедливости, восстановить свои права и так далее. Транспаренси Казахстан и участники наших тренингов на собственном опыте это подтверждают. Но, к сожалению, голос НПО не столь громко звучит в нашей прессе, как хотелось бы. И многие люди даже не знают о существовании третьего сектора, работающего с гражданами.

– Профильному ведомству, наверное, следует уделить внимание этому вопросу при формировании информационной политики…

– Возможно, да. Вместо того чтобы направлять всю свою энергию на борьбу с журналистами, можно поработать с обществом нестандартно. СМИ – это не только собственники, но и госсоцзаказ. И здесь заказчик жестко определяет, что ему нужно и не нужно. Я думаю, надо дать СМИ больше свободы для творчества и самовыражения. То же самое и с грантами для НПО, поскольку неправительственные организации имеют свой взгляд на происходящее в стране и на то, как все это можно изменить. В принципе нас больше, и мы выражаем мнение большей части населения, простых людей, которыми сами и являемся. Таким образом, нашим заказчикам нужно перестроиться и взаимодействовать с нами не в вертикальной плоскости, а горизонтальной.

– Нет ли сегодня у экспертов ИВК проблем с доступом к информации в Казахстане?

– Мы считаем, что нужно больше заявлять о себе. Еще в прошлом году ТК стал рекомендовать госорганам выкладывать больше информации на своих официальных ресурсах, в том числе и на английском языке, для того чтобы эксперты видели, какая работа ведется. И возможно повышение наших рейтингов связано с тем, что Казахстан начал лучше работать в этом направлении.

Но мы, как антикоррупционная организация и представители гражданского общества, конечно, имеем еще массу предложений и будем настаивать на том, чтобы они были приняты.

– Насколько объективны оценки экспертов исследований ИВК? Тот же ВЭФ опрашивает руководителей бизнес-компаний. Может ли быть так, что их мнение не всегда отражает действительное положение дел? Могут ли быть в этих оценках погрешности?

– Посчитать коррупцию невозможно. Большинство коррупционных преступлений остается нераскрытым. И, естественно, отвечая на вопросы о коррупции, человек высказывает свое субъективное мнение. И на основе субъективного мнения отдельных руководителей, экспертов и ставится оценка. ВЭФ – не единственное исследование, в котором участвует Казахстан. Девять исследований подтверждают либо опровергают наличие коррупции. Поэтому, я думаю, в целом оценка Казахстана вполне объективная. Но, учитывая, что мы постоянно движемся вперед, думаю, могли получить 34 балла. Но это субъективная оценка Транспаренси Казахстан. Будем и дальше сотрудничать с госорганами Казахстана и экспертами, чтобы сохранить прогрессивный темп.

– Спасибо за интересную беседу!

Казахстан. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dknews.kz, 5 марта 2018 > № 2522858 Наталья Ковалева


Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико

Отказ от «Северного потока — 2» — большие потери для ЕС

Российские и европейские компании наращивают взаимодействие, насколько позволяют санкции, особенно ограничения затронули банковскую сферу и энергетику. Как бизнес ищет выход из создавшейся ситуации, рассказал глава ассоциации «Познаем Евразию», председатель совета директоров банка «Интеза» Антонио Фаллико. Беседовала Марина Аркадьева.

— Господин Фаллико, вы давно работаете с Россией, возглавляете ассоциацию «Познаем Евразию». На ваш взгляд, возможно ли, что с ухудшением политической ситуации российские компании окажутся под запретом в ЕС, а уже работающие в Италии фирмы будут вынуждены уйти?

— Нет, я не думаю, что политическая обстановка может существенно повлиять на работу итальянских предприятий с российским участием. Точно никто не будет трогать имущество. У нас в Европе есть многовековые незыблемые традиции по правам владения частной собственностью. Не думаю, что санкции дойдут до этого.

— Вы возглавляете дочерний банк итальянской группы Intesa Sanpaolo. Учитываете ли вы при работе с российскими компаниями включение их владельцев и руководителей в «кремлевский список» США? Есть опасения, что ЕС поддержит возможное расширение санкций?

— Мы рассчитываем, во-первых, что американцы не станут усиливать свои ограничения. Есть еще шанс, что они передумают. Во-вторых, надеемся, что наши партнеры под эти санкции не попадут.

Между тем, я как реалист, понимаю, что если они все-таки решатся на подобный шаг, скорее всего, Евросоюз такой выпад может поддержать. Пока Европа не собирается выступать против американцев, и это весьма печально. Не понятно, что будет происходить дальше.

В европейских странах сейчас проходят выборы. В США идет неустанная политическая борьба, предпринимаются попытки сместить президента. Но не думаю, что новое правительство Германии, например, будет так резко настроено по отношению к России, как было раньше. В Италии партии, которые участвуют в выборах и получат, как ожидается, большинство голосов, занимают по отношению к России положительную позицию.

Не исключено, что Европа, возможно, не в этом году и не следующем, но в перспективе все же поменяет свою антироссийскую риторику.

— Если говорить о необходимости разделения бизнеса и политики. Ранее вы сообщали о желании Группы Intesa Sanpaolo поучаствовать в проекте «Северный поток-2». Есть продвижение в этом вопросе?

— Мы ждем решение Европейской Комиссии по этому поводу. Пока оно по разным причинам не принято. Если решение будет положительным, я имею в виду нераспространение санкций на этот проект, Intesa Sanpaolo готова в нем участвовать.

Если решение будет отрицательным — но мы надеемся, что так не случится, — тогда банк не сможет фигурировать в проекте, как и многие другие потенциальные участники. Ясность по этому вопросу должна появиться в ближайшее время. Во всяком случае, после выборов президента в России это должно стать понятно.

В целом мы продолжаем работать с самыми крупными российскими фирмами, в том числе энергетическими и нефтегазовыми компаниями, государственными и негосударственными. Естественно мы можем финансировать только те сегменты бизнеса, которые не попали под санкции.

Я очень рассчитываю, что главы Германии и Франции уже поняли, что подобные ограничения направлены не только против РФ, но и против Европы. Если «Северный поток-2» по американским санкциям будет заблокирован, экономика ЕС понесет большие потери.

— Насколько сегодня интересны итальянским партнерам российский промышленный и финансовый рынки? Чем могут заняться отечественные инвесторы в Италии?

— Интерес, безусловно, есть, при этом он развивается поступательно. В целом, более 500 итальянских фирм работают сейчас в России. Привлекательность финансового рынка тоже высока, но он имеет несколько барьеров, самым главным из которых является наличие американских и европейских санкций. Необходимо также учитывать возможность введения США новых санкций. Но, несмотря на это, бизнес развивается и, порой, он оказывается выше политики.

В Италию, в свою очередь, тоже можно инвестировать. Страна нуждается в переходе к цифровой экономике, средствах для развития инфраструктуры, например, аэропортов. Уверен, что это было бы весьма интересно российским инвесторам, которые имеют большой опыт в этой сфере деятельности.

Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико


Германия. Узбекистан > СМИ, ИТ > dw.de, 28 февраля 2018 > № 2514932 Али Феруз

Гость "Немцова.Интервью" - журналист "Новой газеты" Али Феруз (настоящее имя Худоберди Нурматов). Гражданина Узбекистана в августе 2017 года задержали сотрудники российских правоохранительных органов. Его признали виновным в нарушении режима пребывания в РФ, а суд постановил депортировать журналиста в Узбекистан.

Молодой человек опасался, что там ему грозят преследования и пытки, в том числе из-за его гомосексуальности. За журналиста вступились правозащитники, активисты, коллеги из "Новой газеты". Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) потребовал приостановить исполнение постановления суда о выдворении Феруза из России. 9 февраля Басманный суд Москвы разрешил ему выехать в третью страну. Сейчас молодой человек находится в Германии, где ему предоставили убежище. Жанна Немцова встретилась с Ферузом в городе Геттинген в Нижней Саксонии.

Али Феруз: Предполагаю, что сработала совокупность всех механизмов, задействованных для моего освобождения: общественная поддержка, помощь активистов, солидарность моих коллег-журналистов, в первую очередь из "Новой газеты", - редакция с самого начала меня поддержала и сказала, что будет бороться до конца.

Отдельное спасибо я хочу сказать Татьяне Москальковой, уполномоченному по правам человека в РФ. Она и ее аппарат очень сильно мне помогли. Для меня было очень непривычно видеть солидарность со стороны представителей властей.

- Почему вы оказались именно в Геттингене, университетском городе в Нижней Саксонии?

- Во время работы журналистом в Москве я в основном писал про миграцию, был знаком с профессорами из геттингенского университета, которые проводили разные исследования на эту тему. Я давал им комментарии по ситуации с миграцией в России.

А когда РФ отказалась меня принимать и хотела выдворить в Узбекистан, геттингенский университет обратился в МИД ФРГ с просьбой помочь мне выехать из России. Подтвердили, что университет хочет меня принять, после чего подключилось посольство Германии, представители которого занимались моим делом и участвовали в переговорах с российскими властями, а также выдали необходимые для моего приезда документы.

- Чем вы будете заниматься сейчас в Германии?

- Первым делом буду изучать язык. Я хочу продолжать свою журналистскую карьеру.

- Какой у вас сейчас статус в ФРГ?

- Я получил здесь статус беженца. В ближайшее время мне выдадут документ, удостоверяющий личность, с которым буду жить здесь.

- Вы учились в Российском исламском институте в Казани, вашей специализацией был арабский язык. Почему ваш выбор пал именно на это учебное заведение? И чем вы руководствовались при выборе специализации?

- Во время поступления в университет я был верующим, соблюдал предписания ислама. Мне было важно понимать, что я говорю, поэтому у меня возникло желание изучать арабский язык и теологию. Мне важно было понять суть разных религий, их отличия, а также глубже понять, что такое вера. Через год обучения я осознал, что не смогу получить в этом университете базу, на которую я рассчитывал. К этому времени я уже свободно говорил на арабском языке.

- А каково ваше отношение к религии сейчас?

- Сейчас я атеист. Это был очень долгий и тяжелый путь для меня. Толчком для сомнений в религии, наверное, стала моя гомосексуальная ориентация, когда я начал понимать, что, кроме женщин, мне нравятся мужчины. Я начал изучать, что говорит моя религия по этому поводу. В исламе это очень острая тема: религия говорит, что таких людей "нужно побивать камнями, убивать, уничтожать". Я очень долго сопротивлялся, пытался "вылечиться от гомосексуальности" и стать "нормальным" человеком. Потом я понял, что на самом деле это не болезнь, мне надо с этим смириться. Я начал ставить под сомнение догмы религии. В итоге я понял, что это - некий институт контроля над людьми. Я засомневался, что Бог вообще существует.

- Вы были женаты, у вас двое детей, но вы в какой-то момент, не окончив университет, вдруг уезжаете в Узбекистан. С чем это было связано?

- Я поехал к отчиму в гости и помогал ему работать в торговой лавке. Продавал электротовары, книги, вещи. Прожил там месяца три-четыре.

- Почему вы вдруг стали объектом внимания узбекских спецслужб?

- В Узбекистане тоталитарный режим. Власти пытаются жестко контролировать жителей этой страны. И под предлогом борьбы с экстремизмом и терроризмом они борются с инакомыслящими и с людьми, которые соблюдают религиозные предписания. Когда меня задержали, похитили и увезли в другой город, они (спецслужбы. - Ред.) очень долго расспрашивали про мою веру и религиозную идеологию. Спрашивали, является ли она радикальной. В итоге мне сказали, что могут меня отпустить, если я буду на них работать. Мне предложили внедриться в среду местных мусульман и доносить на них. Я согласился, но понимал, что я не хочу ни на кого доносить. Мне будет очень трудно жить, если я знаю, что из-за меня кого-то посадили или пытали до смерти. Поэтому я покинул Узбекистан.

- В августе прошлого года вы оказались в депортационном центре в России. Какова была причина этого задержания?

- Думаю, мое задержание и решение о выдворении напрямую связано с журналистской деятельностью. В частности, с моим материалом про выборы, которые прошли в Узбекистане в 2016 году. После смерти президента Узбекистана Ислама Каримова у граждан страны появилась надежда, что со сменой главы государства изменится и политика в стране.

Политологи следили, с каким процентом голосов выиграет новый президент: если бы он был выше 90 процентов, как при Каримове, то оттепель ждать бесполезно. В итоге Шавкат Мирзиёев набрал больше 80 процентов. Я про эти выборы написал материал "Рабы на день". Текст был опубликован в декабре 2016 года. Спустя пару месяцев меня впервые задержали в России. Все время, пока я жил в РФ, я не прятался, а пытался легализоваться, обращался в правоохранительные органы, подавал документы, проходил интервью. У них не было ко мне ни вопросов, ни претензий. Но после этого материала они вдруг появились.

- Скажите, что могло вас ожидать в Узбекистане после экстрадиции?

- Я уверен, что они бы меня живым точно не получили. Потому что все время, которое я там пробыл, я постоянно находился так сказать на стреме, наготове, что если что-то неладное будет происходить, то я покончу с собой. Я как журналист общался с беженцами, которые находятся в похожей ситуации. Это очень трудно рассказывать, но я слышал, что в Узбекистане под ногти людям засовывают иголки, вырывают ногти, обливают кипятком, насилуют дубинками. Это по большей части касается только политических заключенных. Узбекистан - это страна, где применяются пытки. И эти пытки средневековые. Если человек получает там больше пяти лет тюремного срока, шансов, что он выйдет оттуда живым, очень мало.

Германия. Узбекистан > СМИ, ИТ > dw.de, 28 февраля 2018 > № 2514932 Али Феруз


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 28 февраля 2018 > № 2513536 Александр Нагорный

Почему либералы восхваляют Фалина

его идея нейтральной единой Германии стала фактором, уничтожавшим идеологическую основу безопасности СССР

В Москве на 92-м году жизни скончался Валентин Фалин – известнейший советский дипломат, мыслитель, человек, которому российские либеральные СМИ посвятили свои восхвалительные меморандумы.

Валентин Михайлович Фалин = действительно, необычный человек, человек, который имеет множество загадок в своей судьбе. Согласно официальной биографии, он начал свою деятельность в качестве токаря, но потом очень быстро оказался в рядах Совинформбюро, где писал аналитические записки, которые почему-то попадали непосредственно к Сталину, о чем взахлёб рассказывают и федеральные каналы, и либеральные СМИ. Затем он работал в качестве аналитика, помощника и Никиты Хрущёва, и Леонида Брежнева. В особенности, его деятельность была заметной и определяющей на германском направлении советской внешней политики, где Фалин очень быстро выдвинулся и стал Чрезвычайным и Полномочным Послом СССР в ФРГ.

Чем же интересен Валентин Фалин, на протяжении долгих лет занимавший важные посты?

Могу сказать, что загадка Фалина понятна. Работая в Институте Соединенных Штатов Америки и Канады Академии наук СССР, я в 1979 году присутствовал на ряде лекций, которые прочёл Эгон Бар, один из ведущих западногерманских политиков, и в Москву его привозил именно Валентин Фалин.

На этих лекциях и семинарах именно Фалин продвигал идею объединения Германии за счет её нейтрализации. Таким образом, из ГДР практически выбивалась социалистическая основа, и Берлин неизбежно вливался в более крупную систему ФРГ.

Тогда это представлялось, конечно, как политическая фантазия, однако деятельность Фалина в качестве руководителя международного отдела ЦК КПСС, а потом секретаря ЦК при Горбачёве в значительной степени способствовала тому, что Германская Демократическая Республика была передана без всяких условий Федеративной Республике Германии. Сами переговоры по этому поводу якобы шли без участия самого Фалина, во всяком случае, так он писал в своих воспоминаниях. Вроде бы Горбачёв и Шеварднадзе отстранили его от решающей стадии переговоров, на которых и произошло предательство.

Но совершенно ясно, что именно идея объединённой нейтральной Германии стала фактором, который уничтожал идеологическую основу безопасности Советского Союза. И нынешние геополитические реалии - в значительной степени, результат сдачи Германской Демократической Республики в руки ФРГ.

Александр Нагорный

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 28 февраля 2018 > № 2513536 Александр Нагорный


Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 февраля 2018 > № 2512008 Дмитрий Карцев

150 дней без правительства, или Конец доктрины Меркель

Дмитрий Карцев

Многомесячный правительственный кризис в Германии повлияет на всю Европу. Лидерство Берлина и лично Ангелы Меркель было основано на том, что наравне с конвейерами немецких заводов одинаково бесперебойно работали и механизмы управления страной. Но выяснилось, что остров стабильности продувается все теми же ветрами и третье место правых радикалов на выборах мешает сформировать правительство

Основной претензией к немецкой политике годами была неизменность лиц, предсказуемость процессов, отсутствие интриги. Одним словом – скукота. Для кого-то это, впрочем, как раз и было ее главным достоинством. Особенно на фоне бурных пертурбаций, которые в последние годы пережили США, Великобритания или Франция. Последние четыре с половиной месяца должны были в прах развеять устоявшиеся стереотипы.

То, что Христианско-демократической партии Ангелы Меркель, ее союзникам по баварскому Христианско-социальному союзу и руководству занявшей на выборах в сентябре третье место Социал-демократической партии удалось прийти к соглашению, еще не конец эпопеи: сначала в ходе специального опроса создание очередной, третьей в новом веке «большой коалиции» должны одобрить рядовые члены СДПГ. И хотя социологические данные свидетельствуют, что большинство немецких избирателей предпочли бы, чтобы именно так все и закончилось, внутри партии есть мощные силы, которые выступают за отказ от союза с Меркель. Решение состоится в начале марта.

Тем временем рейтинг правопопулистской «Альтернативы для Германии» вплотную приблизился к показателям социал-демократов, и, если бы парламентские выборы состоялись в ближайшее время, она имела бы неплохие шансы стать уже даже не третьей, а второй силой в немецкой политике. Кризис, в который погрузилась политическая система, любовно выпестованная фрау Меркель за двенадцать лет, далек от разрешения, и влияет он далеко не только на Германию.

Смогли поступиться принципами

На то, как себя вели в эти месяцы главные политические акторы, можно смотреть с двух точек зрения – циничной или идеалистической. В одной системе координат каждый из них ищет для себя максимальную выгоду. В другой все они пытаются обеспечить максимальную стабильность немецкой политической системе.

Понять прагматический интерес Меркель, ее товарищей по партии и партнеров из ХСС проще всего. Выиграв выборы, они рассчитывали, что руководить двумя младшими партнерами будет даже проще, чем одним: меньше взаимозависимости, больше возможностей для маневра. Когда проект провалился, главное было не допустить правительства меньшинства, которое, напротив, обещало зависимость буквально от всех вокруг, постоянную скованность в решениях и одновременно полную за них ответственность. Возможно, ошибкой было вступать в переговоры с социал-демократами, и нужно было требовать досрочных выборов, но социологи вовсе не гарантировали убедительной победы. «Большая коалиция» – понятный и опробованный вариант, гарантирующий сохранение власти.

В свою очередь, социал-демократы, проиграв сами выборы, парадоксальным образом оказались в беспроигрышном положении. В качестве ведущей оппозиционной силы они могли спокойно наблюдать – с очень большой вероятностью – за последним сроком Меркель и копить силы для борьбы с ее заведомо более слабым преемником. А когда в них возникла нужда как в партнерах по коалиции, они сумели выбить для себя самые благоприятные условия. С учетом того, что под контролем СДПГ окажутся МИД и Минфин, это похоже даже не на равноправное партнерство, а на социал-демократическое правительство под формальным руководством христианской демократки Меркель.

Наконец, каждая из малых партий, участвовавших в переговорах на первом этапе, резонно опасалась, что не будет иметь «золотой акции» в правительстве, где будут представлены обе большие. Новые выборы как минимум не ухудшили бы их положение, а как максимум сулили бы прирост популярности и возможность этой «золотой акцией» завладеть.

Но если посмотреть с другой точки зрения, то получается, что те же малые партии заботились не столько о собственном положении в системе немецкой власти, сколько о том, чтобы преодолеть порочную тенденцию к компромиссу любой ценой. А он был краеугольным камнем все той же «большой коалиции», делал невозможным проведение любой мало-мальски жесткой политики, усиливал подспудную напряженность, наращивал общественную апатию и в конечном счете вел к росту популярности все той же «Альтернативы». Зачем идти на новый круг – с новыми лицами и таким же результатом?

По тем же самым причинам СДПГ отказывалась от союза с ХДС/ХСС. Но у партии Меркель были свои, не менее обоснованные тревоги. Как только речь зашла о кабинете меньшинства, в Берлине явственно повеяло итальянскими ветрами, грозившими окончательно раскачать властную лодку по примеру Италии, где стабильного правительства не бывало годами. Но и досрочные выборы в сложившейся ситуации, с учетом вполне стабильного рейтинга «АдГ», не выглядели эффективным рецептом против этой «дольчевиты».

В результате в какой-то момент очередная «большая коалиция» стала единственным вариантом, позволявшим как минимум выиграть время для всего политического мейнстрима. Вопрос, будет ли выиграно что-то, кроме времени. Получившееся коалиционное соглашение, с одной стороны, обещает улучшение жизни некоторым слоям населения страны, но нельзя сказать, что немцы в целом тот народ, который страдает от материальной неустроенности. В то же время, возможно, по ключевому вопросу дискуссий – о беженцах – договоренности сохраняют кокетливую неопределенность. От слова «лимит», на котором настаивали баварские партнеры, отказались в угоду социал-демократам, но при этом обозначили число 220 тысяч, больше которого иммигрантов в Германию ежегодно въезжать не должно.

Как это будет работать на практике, пока никто не понимает. Ясно только, что немецкие политики не первый раз проявили удивительную способность находить компромисс в критической ситуации. Проблема в том, что договороспособностью немецкого избирателя не удивить, как и лишними полутора тысячами евро годовой субсидии от государства. Судя по росту популярности Партии зеленых после ее выхода из коалиции, избиратель теперь предпочитает тех, кто не может поступиться принципами.

Игра социал-демократических престолов

Иронично, что спрос на принципиальность был частично удовлетворен за счет принесения в жертву лидера социал-демократов Мартина Шульца – того самого, который год назад стал лидером партии именно в качестве ее олицетворения. Но как только дело дошло до вопроса власти, опытный евробюрократ немедленно занялся привычными закулисными комбинациями – и был за это жестоко наказан партийным аппаратом, который с самого начала был не в восторге от высокопарного чужака.

В ходе партийных переговоров он, который еще недавно больше всех говорил об их неприемлемости, очень быстро обозначил свой личный интерес: от партийного поста отказался, а вот на министра иностранных дел в новом правительстве рассчитывал. Загвоздка в том, что в нынешнем им является Зигмар Габриэль, год назад добровольно уступивший Шульцу место председателя партии.

«Я, наверное, слишком сильно привык к старому, аналоговому миру, где не юлят, а смотрят в глаза и говорят правду, – пожаловался Габриэль. – Похоже, это выходит из моды».

Чуть позже выяснилось, что в последние часы переговоров, когда речь шла о партийном распределении в новом правительстве, Шульц еще и грозил выйти из них. И только Меркель спасла ситуацию, заявив, что общество просто не поймет, если правительство не будет сформировано только потому, что партии не смогли договориться по кадровому вопросу. Голоса возмущенных партийцев не замедлили зазвучать греческим театральным хором.

После такого публичного конфуза, по сути, все, что оставалось Шульцу после скандала, – это отказаться от всех претензий на посты не только в партии, но и в правительстве. Только сама СДПГ вовсе не почувствовала себя от этого хоть немного лучше.

Продолжающееся снижение популярности социал-демократов – доказательство неверия немцев в то, что партия вообще способна дать новый импульс национальной политике. Уж точно не в лице старых аппаратных бонз, сковырнувших Шульца. И именно это делает туманными результаты опроса членов СДПГ о согласии вступить в коалицию. Он продлится до начала марта, но социал-демократический «комсомол», молодежное крыло партии, продолжает свою кампанию с хештегом #nogroko – «нет большой коалиции». И даже если она не достигнет цели, распад социал-демократической партии по поколенческому признаку уже не кажется абсурдным сценарием.

Гуманизм с меркантильным оттенком

Уже очевидно, что многомесячный правительственный кризис в Германии повлияет на всю Европу. За время правления Меркель Берлин окончательно закрепил за собой статус общеевропейского лидера, потеснив Великобританию, Францию и всех остальных претендентов. У этого лидерства есть ряд особенностей.

Для всего остального мира это новая Германия, разорвавшая со своим прошлым через трагедию нацизма. Но с точки зрения немецкой политики это Гитлер скорее исключение, а Меркель – одна из длинной череды консервативных христианских демократов, правящих страной вот уже столетие. И один из тех, кто стоял у истоков, канцлер Теобальд Бетман-Гольвег, ровно сто лет назад, в самый разгар Первой мировой войны, говорил, что «настало время не для аннексий, а скорее для того, чтобы небольшие государственные образования прижались к великим державам на условиях взаимной выгоды».

Но поражение в обеих мировых войнах действительно оставило Германии только единственный возможный вариант реализации собственного могущества – через очевидное экономическое превосходство при отсутствии традиционных военно-политических рычагов типа межконтинентальных баллистических ракет или права вето в ООН.

В связи с чем свою лидерскую роль Германия исполняет довольно специфично: просто уходя оттуда, где ее что-то не устраивает. Или угрожая уйти.

Именно так она поступила с Анкарой летом прошлого года во время очередного обострения отношений с Эрдоганом – пригрозив внести Турцию в список небезопасных стран для немецкого бизнеса и туризма, чем немедленно лишила бы ее львиной доли иностранных капиталовложений. Другое проявление внешнеполитической парадигмы «мы вам все равно нужнее, чем вы нам» можно было наблюдать во время греческого долгового кризиса. Тогда Берлин угрожал лишить Афины финансовой поддержки, если они резко не ужесточат бюджетную политику, за что получил град обвинений в национальном эгоизме. А между тем действовал единственно возможным в нынешней международной системе образом. Ведь если, в отличие от других метрополий, получить политические дивиденды от заботы о периферии Германия не может, то зачем, собственно говоря, о ней заботиться вообще?

Тем временем слухи об окончательной победе прогрессивной современности над старой доброй геополитикой оказались сильно преувеличены. Территориальные переделы, гражданские войны и бряцание ядерным оружием – двадцатый век продолжил свой марш в двадцать первом. И отдельные попытки Берлина облагородить печальную реальность, например запустив в страну сотни тысяч беженцев из особенно пострадавших регионов, вызвали только еще большее раздражение. Они оставили впечатление все того же безответственного лидерства, когда цена национального гуманизма с меркантильным оттенком – Германия нуждалась в людях, готовых занять низкооплачиваемые рабочие места, – это деградация международной культурно-политической идентичности. Ведь у соседей Германии столь обширных экономико-гуманистических планов не было и в помине, а до земли обетованной на Рейне добрались далеко не все. В результате жители окружающих стран ощутили себя в положении жениха, которого «без меня меня женили», и это еще больше усилило волну ксенофобского правого популизма.

Лидерство Берлина и лично Ангелы Меркель было основано на том, что наравне с конвейерами немецких заводов одинаково бесперебойно работали и механизмы управления страной. Но в самый неудобный момент выяснилось, что уютный островок стабильности в бурном океане мировой политики продувается все теми же ветрами и третье место правых радикалов на выборах мешает сформировать стабильное правительство. Больше того, в значительной мере подняла эти враждебные вихри – см. выше – политика самого Берлина.

Впечатление, что такой лидер, как Германия, делает мир стабильнее, оказалось обманчивым. Наоборот, в какой-то мере само лидерство этой страны стало возможным благодаря тому, что мир некоторое время был спокойным, безмятежным и затаившимся, подобно первым кадрам фильмов Михаэля Ханеке.

Ангела Меркель всего лишь идеально олицетворяет глубинную культурную проблему немецкой политики. Она заточена под строгое следование формальным процедурам и принципиальный отказ от форсайтного мышления, которое всегда предполагает высокую степень идеологизированности и открытой бескомпромиссности. У этого понятные исторические корни и драматичные последствия: она перестает работать, как только возникают кризисные ситуации. А некоторые из них еще и порождает.

Преждевременно говорить о том, что германское лидерство было геополитическим мыльным пузырем, который вот-вот лопнет. Но внятных ответов, как выходить из тупика, пока не слышно.

Идеальное национальное государство

Тем временем Ангела Меркель объявила, что уходит с поста председателя Христианско-демократического союза, чтобы «дать дорогу молодым». И это решение выглядит небессмысленным уже хотя бы потому, что восприятие ее фигуры за последние годы проделало путь от почти культового до почти токсичного. «Мы все-таки не монархия, чтобы фрау Меркель сама себе выбирала преемника», – говорит один из популярных молодых руководителей ХДС Йенс Шпан, давая понять, что канцлер больше не пользуется непререкаемым авторитетом даже в собственной партии.

Действительно сама длительность пребывания Меркель у власти, очевидно, усиливает политическую фрустрацию. Тем более теперь, когда она пожертвовала сразу несколькими местами в правительстве, прежде занятыми ее однопартийцами, но сохранила собственное.

И все равно без решения принципиального вопроса, как интегрировать в системную политику «альтернативную» силу, даже возможный уход Меркель не станет долгоиграющим лекарством.

Немецкая, а вместе с ней и вся европейская политика стоит на пороге слома устоявшейся партийной конфигурации. И чем дольше истеблишмент будет игнорировать этот факт, тем выше вероятность, что трансформация пойдет не по мягкому пути, типа включения в начале 80-х зеленых в партийные коалиции в роли младших партнеров, а по радикальному столетней давности, когда традиционные партии, к собственному ужасу, обнаружили, что единственный путь избежать коммунистической революции – это отдать власть набравшим популярность социалистам.

Проблемы внутренней и международной политики оказались так тесно взаимосвязаны из-за того, что Германия за последние годы стала идеальным национальным государством в понимании XIX века. Она, можно сказать, поменялась ролями с США столетней давности, эпохи «доктрины Монро», до решения Вудро Вильсона вступить в Первую мировую, во время которой как раз и началась длинная христианско-демократическая эра в политической истории Германии.

Но если сто лет назад европейские страны толпились в очереди за то, чтобы Америка вмешалась в отношения между ними на одной из противоборствующих сторон, чуть ли не на любых условиях, то любая внешнеполитическая активность Берлина, напротив, воспринимается через призму «четвертого рейха». В нынешней системе международных отношений Германия обречена на замыкание в национальном эгоизме. Тем опаснее для международной системы то, что внутри страны силы, которые делают ставку на этот эгоизм не в скрытой, а вполне открытой форме, наступают на пятки традиционных, интегрированных в мир элит.

За последние 70 лет в Германии было совсем немного достижений, прошедших под мощными идеологическими лозунгами. Одно из них – объединение страны в 1990 году. И лозунг, под которым оно происходило: «Wir sind das Volk» («Мы – народ»), сегодня успешно эксплуатирует только одна партия – «АдГ».

Найдет ли очередное деидеологизированное правительство Меркель адекватный ответ на этот вызов – большой вопрос. Но для начала оно должно хотя бы получить визу от рядовых членов СДПГ. А потом отработать весь положенный срок, который и так уменьшился на переговорные полгода из-за слишком большой уверенности партийных элит в том, что их собственные интересы и общее благо неразделимы.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 февраля 2018 > № 2512008 Дмитрий Карцев


Польша. Германия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507866 Игорь Шишкин

ГИЕНА

Варшава сравнила Хмельницкого с Гитлером, вновь обвинив русских в Холокосте

Гиена - греч. hyaina. Хищное млекопитающее животное; кормится трупами, которые вырывает из могил.

А. Д. Михельсон. Объяснение 25000 иностранных слов (1865).

13 февраля во время выступления в городе Хелм на тему взаимоотношений поляков и евреев глава правительства Польши Матеуш Моравецкий процитировал одного из раввинов, который поставил Хмельницкого в один ряд с Адольфом Гитлером и Генрихом Гиммлером. Моравецкий отметил, что восстание Хмельницкого середины XVII века в еврейской историографии сравнивают с Холокостом.

«Для наших соседей Хмельницкий — это национальный герой, а для нас тот, который сделал первый аккорд в гибели Речи Посполитой», — добавил он.

Экспертные оценки

Игорь Шишкин

Заявление глава правительства Польши Матеуша Моравецкого, сравнившего Богдана Хмельницкого с Адольфом Гитлером, ещё раз показывает, что поляки продолжают (и им надо отдать должное — весьма эффективно) использовать историю, в первую очередь историческую политику, как инструмент решения сегодняшних проблем и проблем завтрашнего дня. Давайте вспомним, не уходя пока в глубь веков, что Польша — первое государство в Европе, которое историческую политику поставило на службу государству. Именно поляки создали Институт национальной памяти. Это название никого не должно вводить в заблуждение. Цель этого института — не раскопки прошлого, не выяснение, кто был прав в таком-то веке, а кто в другом веке. Цель этой организации — обеспечение современной внешней и внутренней политики польского государства. И они многого добились. Благодаря этому институту, благодаря последовательной исторической политике они сплачивают нацию рассказами о том, какие все вокруг враги, как они угнетали Польшу и как народ должен сплотиться вокруг власти для того, чтобы выстоять. Отсюда — постоянное предъявление претензий всем соседям. И этот образ жертвы принёс им немалые дивиденды, во всяком случае, в отношениях с Россией. Давайте не будем забывать, сколько раз наша страна каялась перед поляками. А что, эти покаяния были только чисто словесные? Ничего подобного. Это всё выливалось в реальные политические действа.

Говоря, насколько серьёзно отношение поляков к исторической политике, приведу такой пример. Год назад в Польше разрабатывалась стратегия развития исторической политики на ближайшие годы с участием президента Польской республики. Представляете, на каком высоком уровне это делалось? Плюс в стенах Института национальной памяти, чтобы никто не думал, что там собрались высоколобые профессора-историки, существует Комиссия по расследованию преступлений против польской нации. И возглавляет её человек в ранге заместителя генерального прокурора Польской республики. Представьте: у нас есть Институт истории Академии Наук, а внутри этого института — подразделение, возглавляемое заместителем генерального прокурора. Невозможно? А у поляков возможно. То есть к истории как таковой историческая политика Польши не имеет никакого отношения. Учитывая это, и нужно оценивать сегодняшнее заявление господина Моравецкого.

Я полагаю, что это заявление совершенно четко продуманное, сознательное, это не какой-то эмоциональный ляп. У нас, кстати, очень часто любят представлять польских политиков как не совсем адекватных, что-то бредовое произносящих на эмоциях. Да, они часто устраивают истерики, но эти психозы всегда хорошо продуманы. Так вот, это заявление, как я считаю, направлено на то, чтобы разрядить отношения между Польшей и Израилем, а также еврейской международной общиной.

Мы хорошо с вами знаем, что одна из поправок закона об Институте национальной памяти, который сейчас подписал президент Дуда, затронула евреев. Там две поправки. Одна по антибандеровской идеологии, из-за чего сейчас в полном шоке и ужасе пребывает вся киевская верхушка. А вторая поправка направлена на то, чтобы юридически запретить обвинение поляков в Холокосте. И это уже вызвало очень мощную ответную реакцию и Израиля, и международных еврейских кругов. Не считаться с позицией Израиля в этом вопросе Польша не может (хотя она и продемонстрировала удивительную стойкость, надо отдать ей должное, и Дуда закон подписал, несмотря на все протесты). Но заявление руководства Израиля, сразу же поддержанное руководителем Государственного департамента США и последовавшим тут же заявлением правительства Франции — это всё оставить без внимания поляки не могли. И они нашли хороший способ, как им кажется — перевести стрелки, объявить, что поляки во все времена были лучшими друзьями еврейского народа. А если что в истории и происходило плохое, то это происходило по вине, во-первых, немцев, которые устроили с 40-го по 44-й год на территории Польши Холокост, а поляки к этому отношения не имеют. А во-вторых — по вине русских. У поляков же есть чёткая установка, что они жертва двух империй — Германской и Российской. Точно так же поляки хотят переиначить предыдущую историю: все проблемы евреев на территории Польши — это не вина поляков, к полякам не имеют отношения, это вина немцев и русских.

То, что Богдан Хмельницкий — это не «герой Украины», премьер Польши прекрасно знает. Когда он сказал, что для наших соседей он герой, он хорошо понимал, что для нынешнего киевского режима Богдан Хмельницкий — это враг, и ещё какой враг! Моравецкий имел в виду нас, именно русских. Богдану-Зиновию Михайловичу Хмельницкому в кошмарном сне не снилось, что он не русский, а украинец. Кстати, и сами поляки хорошо знают, что так называемые «украинцы» — это ветвь русских. В этом году в Польше будут с помпой отмечать столетие, как на Украине сейчас пишут — «украинско-польской войны». А в Польше она называется «русско-польской войной 18-го года». Они прекрасно знают, с кем воевали. Так вот, польский премьер объявляет, что национальный герой России (а Богдан Хмельницкий является национальным героем России), — это человек, ответственный за массовые убийства евреев, этот человек такой же, как Гитлер. Соответственно — вот вам в очередной раз невинная Польша, на территории которой то восточные, то западные варвары устраивают евреям холокост. А затем, мол, поляков пытаются выставить крайними. Поэтому давайте-ка мы сейчас с Израилем, с международной еврейской общественностью объединимся для того, чтобы вывести на чистую воду истинных врагов еврейского народа. Вот о чём этот призыв.

А если перейти к исторической части, то слова о том, что Богдан Хмельницкий как бы положил начало гибели Речи Посполитой — на первый взгляд абсолютно точный факт. Действительно, именно восстание Богдана Хмельницкого погубило Речь Посполитую. Это правда, но не вся правда. Дело в том, что изначально погубило Польшу не восстание Богдана Хмельницкого — это только явная часть. Погубило Польшу отношение к русскому народу, стремление превратить русский народ в людей второго сорта, «хлопов» польских шляхтичей, нежелание считаться с интересами своих русских подданных, гонение на православие.

У великого русского историка Соловьёва есть очень интересное описание тех времён. Российский посол московского царя Алексея Михайловича прибыл в Польшу и потребовал от польского руководства, чтобы православным подданным «жилось свободно и по правде» на территории Речи Посполитой. Поляки этому призыву не вняли. Результатом стало то, что они потеряли значительную часть своей территории, которая перешла под руку московского царя, а другая часть территории была разорена. И затем Польша превратилась уже в поле боя других государств, как мы помним. То есть на первом месте стоял вопрос защиты прав русского населения на территории Речи Посполитой. Ущемление прав русских, ущемление прав православных и погубило Речь Посполитую. Но, как мы видим, ничто не меняется, поляки остаются поляками, своих ошибок они, конечно же, не видят. Поэтому говорят только о следствии — о самом восстании Богдана Хмельницкого. Но восстание не пустом месте произошло. И это восстание погубило Речь Посполитую формально.

И ещё один момент — по поводу обвинений Богдана Хмельницкого в геноциде евреев. Нужно знать историю этого вопроса, мы должны говорить, как всё было на деле. И здесь нам нет никаких оснований вилять и приукрашивать события или, наоборот, посыпать голову пеплом. Одним из проявлений антирусской национальной политики Речи Посполитой было то, что действительно на территории западнорусских земель, которые сейчас именуются «государством Украина», польские шляхтичи управление своими имениями, в основном, передавали еврейским арендаторам.

Вот строки из классического труда историка Николая Ивановича Костомарова (заменим только «неполиткорректное» слово на его современное написание): «Не умея или ленясь управлять лично имениями, паны отдавали как родовые, так и коронные, им пожалованные в пожизненное владение маетности на аренды, обыкновенно иудеям, а сами или жили и веселились в своих палацах, или уезжали за границу. Иудеи вымышляли новые поборы, какие только могли прийти в голову корыстолюбивой расчётливости. Если рождалось у крестьянина дитя, он не мог крестить его, не заплатив так называемого дудка. Если крестьянин женил сына или отдавал дочь, прежде должен был заплатить. Иудей обыкновенно требовал с хлопа ещё больше того, сколько было назначено. И если крестьянин не мог заплатить, то дитя оставалось некрещёным несколько лет, нередко и умирало без таинства, а молодые люди принуждены были сходиться между собой без венчания. Кроме того, имущество, жизнь крестьянина, честь и жизнь жены и детей находились в безотчётном распоряжении иудея-арендатора. Иудей, принимая в аренду имение, получал от владельцев право судить крестьян, брать с них денежные пени и казнить смертью».

Признаки преступления, что называется, налицо. И пресечение подобного преступления восставшими русскими, наверное, трудно осуждать. Это опять-таки результат национальной и религиозной политики Речи Посполитой, которая и погубила эту самую Речь Посполитую. Они угнетение и, можно сказать, террор против русского православного населения, осуществляли руками иудеев. И поэтому совершенно естественно, что, когда этот национальный и религиозный гнёт довёл народ до восстания, то погибли в его огне не только польские шляхтичи, но и их арендаторы. И поэтому, когда сейчас господин Моравецкий пытается выступить в роли эдакого защитника еврейской нации и перевести стрелки, то нужно понимать, что именно власти Речи Посполитой подставили евреев под сабли казаков Богдана Хмельницкого. Что не снимает, кстати, ни в коей мере ответственность с арендаторов, которые выпивали все соки вверенного им поляками русского народа. Но первопричина, опять-таки, в национальной и религиозной политике Речи Посполитой. Именно политика польских властей привела к тому, что практически всё еврейское население на этой территории было тогда уничтожено.

Поэтому, как говорится, не копай яму другому — сам в неё попадёшь. И Моравецкому не мешало бы это хорошо знать и понимать. Если он думает, что таким способом лихо нормализует сейчас отношения с Израилем и с еврейской мировой общиной — я в этом сомневаюсь. Я думаю, что там прекрасно понимают его побудительные мотивы и прекрасно знают историю того, о чём идёт речь. И столкнуть сейчас Россию и еврейскую нацию полякам не удастся.

Напомню, что это не первая попытка поляков за последние полгода стравить русских и евреев. Экс-министр обороны буквально в сентябре 2017 года объявил, что Холокост был прямым следствием политики Советского Союза, что это именно Советский Союз, заключив пакт Молотова-Риббентропа, обеспечил возможности Гитлеру развернуть геноцид евреев. Так что здесь ничего нового нет. Поляки, с помощью исторической политики пытаются последовательно стравливать всех окружающих для того, чтобы представить себя белой и пушистой жертвой, Но как определил Черчилль Польшу — гиеной? И это гиена под шумок работает по своей гиеньей сущности. Кстати, когда мы говорим про гиену, мы часто употребляем это зоологическое название вида как презрительную кличку жалкого существа. Но я напомню, что гиена — очень опасный хищник. И хватка у этих хищников бывает смертельной для жертв, которые проявляют слабость. Поэтому нужно понимать, что историческая политика — это попытка всех поставить в положение кающихся, стравить другие народы, и под шумок урвать себе как можно больше кусков. И эту политику поляки столетиями проводят неуклонно. Но, как показывает практика, в результате чаще всего — во вред себе. За последние века Польша — единственное крупное европейское государство, которое дважды исчезало с карты мира. Сначала почти на два века эту гиену посадили в клетку после раздела Польши. А второй раз эта гиена исчезла в 1939 году. Видимо, нынешние польские руководители в очередной раз готовят своему государству и своему народу такую судьбу.

Польша. Германия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507866 Игорь Шишкин


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 17 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Коллеги,

Сегодня, когда международные отношения переживают эпоху кардинальных перемен, окончательно ниспровергая тезис о «конце истории», нам надо помнить о том, что происходило в не столь далеком прошлом. Как говорил великий русский историк В.О.Ключевский, история «наказывает за незнание уроков».

80 лет назад, в 1938 г., здесь, в Мюнхене, была заключена договоренность о разделе Чехословакии, которая стала прелюдией ко Второй мировой войне. Позднее, на Нюрнбергском процессе, обвиняемые руководители Третьего рейха в попытках оправдать Мюнхенский сговор заявляли, что его целью было «вытеснить Россию из Европы», как, в частности, говорил генерал-фельдмаршал В.Кейтель.

В трагедии Мюнхена отразились все болевые точки той эпохи. В их числе – вера в собственную исключительность, разобщенность и взаимная подозрительность, ставка на построение «санитарных кордонов» и буферных зон, неприкрытое вмешательство во внутренние дела других стран. Эти воспоминания особенно тревожны, если наложить их на реалии сегодняшнего дня, на попытки нечистоплотного искажения исторической правды о Второй мировой войне и предшествовавших ей событиях, реабилитации нацистов и их пособников. В некоторых странах Евросоюза законодательно ставят знак равенства между ними и освободителями Европы, сносят памятники победителям фашизма.

Казалось бы, опыт Второй мировой войны и последующего раскола континента в эпоху биполярного противостояния должен был навсегда привить народам Европы убеждение в безальтернативности построения «общеевропейского дома», без деления его жителей на «своих» и «чужих». Да и сам интеграционный проект Евросоюза уходит корнями в стремление отцов-основателей избежать рецидивов конфронтационной логики, не раз ввергавшей континент в катастрофы.

На протяжении многих лет после падения Берлинской стены и объединения Германии, в котором Россия сыграла решающую роль, мы стремились сделать максимум возможного для выстраивания в евроатлантическом регионе архитектуры равной и неделимой безопасности. Пошли на существенное сокращение своего военного потенциала на западных рубежах. Неизменно выступали за укрепление общеевропейских институтов, прежде всего ОБСЕ, за согласование договорно-правовых режимов в сфере европейской безопасности.

К сожалению, наши призывы к равноправному диалогу, реализации на практике принципа неделимости безопасности не хотели слышать.

Вопреки дававшимся нам в 1990-е гг. прошлого века заверениям, а этот факт был недавно в очередной раз подтвержден с опубликованием документов Национального архива США, НАТО продвигается на Восток. На наших границах наращиваются боевые группировки и развертывается военная инфраструктура альянса. Планомерно осваивается европейский театр военных действий. В Европе реализуются планы создания системы ПРО США, подрывающей стратегическую стабильность. Ведется целенаправленная пропаганда, воспитывающая у западной общественности враждебное отношение к России. В истеблишменте многих стран чуть ли не новым правилом политкорректности стало говорить о нашей стране «либо плохо, либо ничего».

Когда на Западе рассуждают о растущем влиянии России, подается это, по большей части, в отрицательном ключе. Не избежали такого подхода и авторы доклада, который был подготовлен к сегодняшней конференции. Хотел бы напомнить, когда наша страна была ослаблена и проходила период исторических испытаний, мы отовсюду слышали о заинтересованности в «сильной России», о том, что те или иные действия внерегиональных стран в российском соседстве и не только не направлены против наших интересов. Соответствующие обещания давались нам в отношении проекта ЕС «Восточное партнерство». Рассчитываем, что они будут выполнены и что попытки направить этот проект в русофобское русло будут пресекаться Брюсселем. Рассматривать ситуацию в Европе через призму «игры с нулевой суммой» крайне опасно.

Перед нашими глазами – один из результатов: пораженная внутренним конфликтом Украина, которую в свое время, кстати, в контексте подготовки соглашения об ассоциации с Евросоюзом ультимативно поставили перед фальшивым выбором - или с Западом, или с Россией. Печально, что Евросоюз, выступив впоследствии гарантом соглашения между Правительством Украины и оппозицией 21 февраля 2014 г., оказался бессилен настоять на его выполнении, фактически поддержав антиконституционный государственный переворот. Сегодня страна с огромным жизненным потенциалом и талантливым народом низведена до состояния неспособности самостоятельно управляться. Россия как никто другой заинтересована в разрешении внутриукраинского кризиса. Правовые рамки готовы – это Минский «Комплекс мер», разработанный Россией, Германией, Украиной, Францией с участием Донецка и Луганска и утвержденный СБ ООН. Надо его неукоснительно выполнять. Однако пока соответствующие усилия в Контактной группе и «нормандском формате» откровенно саботируются Киевом, где на официальном уровне заговорили о военном сценарии. Уверен, в ЕС понимают всю опасность такого разворота.

К сожалению, продолжаются попытки заставить страны общего соседства России и ЕС, будь то на пространстве СНГ или на Балканах, сделать выбор - на Запад или на Восток. В германской «Ди Вельт» на днях появилась статья под заголовком «ЕС или Путин – кому достанутся Западные Балканы». И это далеко не единичный случай обработки общественного мнения в духе философии «свой-чужой».

Отказ от коллективных механизмов сотрудничества Россия-ЕС, таких, как саммиты, постоянный совет партнерства, отраслевые диалоги, ставка на инструменты давления не сделали наш континент более безопасным. Напротив, в Европе зримо увеличивается конфликтный потенциал, множится число проблем и кризисов внутри и по периметру.

События на Ближнем Востоке и Севере Африки показали, что навязанный из-за океана курс на смену неугодных режимов и насаждение извне моделей развития не только ведет к хаосу в обширных регионах, но и бумерангом оборачивается импортом в Европу реальных угроз, в числе которых, прежде всего, всплеск международного терроризма, огромные волны нелегальной миграции и все что с этим связано.

Всё сказанное выше необходимо учитывать для понимания генезиса нынешнего состояния отношений России и Европейского союза. В их развитие на взаимовыгодной основе руководством нашей страны вложено немало сил и политического капитала. Однако задача выстраивания подлинно стратегического партнерства, надежной и устойчивой системы связей, гарантирующей повышение совместной конкурентоспособности России и ЕС, остается нереализованной. Не по нашей вине.

На мой взгляд, за минувшие десятилетия ЕС так и не смог найти «золотую середину» в отношениях с нашей страной. В 1990-е гг. прошлого века доминировало представление о России как о «подмастерье», которого надо методично, невзирая на возражения, обучать по западным стандартам. Ныне в ходу иррациональный миф о «всемогущей российской угрозе», следы которой пытаются найти повсюду – от «брекзита» до каталонского референдума. Оба стереотипа глубоко ошибочны и говорят лишь о нехватке здравомыслия и понимания нашей страны. Отмечаем, что в ЕС растет число тех, кто испытывает дискомфорт в связи с аномальной ситуацией, сложившейся в наших отношениях. Авторитетные эксперты открыто признают, что за демонстрацию видимости единства на российском треке Евросоюз вынужден расплачиваться «дипломатическим параличом».

Россия своих подходов к сотрудничеству с ЕС не меняла. Хотели бы видеть его сплоченным, опирающимся на коренные интересы стран-членов. Они сами должны определять, как развивать свои экономики и внешнеэкономические связи. Например, как обеспечивать свои потребности в энергоносителях – с прагматичных, коммерческих позиций или под влиянием политико-идеологических соображений.

Исходим из того, что Евросоюз способен играть деятельную, ответственную и, подчеркну, самостоятельную роль в международных делах. Обратил внимание на интервью В.Ишингера газете «Бильд», в котором наш уважаемый председатель говорит о необходимости повышения внешнеполитического профиля ЕС. Считаем, в частности, востребованной его идею о необходимости взаимодействия России, ЕС, США и Китая в поддержку создания на Ближнем Востоке архитектуры безопасности. Аналогичный подход вполне применим и к Персидскому заливу.

В интересах России – иметь своим соседом крепкий, предсказуемый Европейский союз, способный выступать ответственным участником международной жизни в полицентричном мире, который на наших глазах становится реальностью.

Пора перестать пытаться плыть против течения истории и начать всем вместе работать над обновлением системы международных отношений на справедливых началах с опорой на центральную координирующую роль ООН, закрепленную в ее Уставе. Россия открыта равноправному, взаимоуважительному, основанному на балансе интересов партнерству с ЕС в целях поиска эффективных ответов на вызовы сегодняшнего дня. На таких же принципах готовы выстраивать наши отношения с США и всеми другими странами.

Важно правильно распорядиться потенциалом сотрудничества России и ЕС во имя формирования от Атлантики до Тихого океана общего пространства мира, равной и неделимой безопасности, взаимовыгодного экономического развития. В стратегическом плане хотел бы также привлечь внимание к инициативе Президента России В.В.Путина о продвижении большого евразийского проекта, в рамках которого сопрягались бы усилия участников интеграционных структур на пространстве СНГ, ШОС, АСЕАН. Не вижу причин, по которым Евросоюз не мог бы подключиться к этой работе, начав, например, с установления профессиональных контактов с ЕАЭС. Надеюсь, это время не за горами.

Вопрос (перевод с английского): Хотел бы узнать, какова Ваша реакция на опубликованную вчера в США информацию относительно того, что ежемесячно из денег российских налогоплательщиков 1,25 миллионов долларов тратились на попытки повлиять на американские выборы. Как Вы считаете, окупились ли вложения?

С.В.Лавров: У меня нет никакой реакции, потому что публиковать можно, что угодно. Мы видим, как множатся обвинения, утверждения, заявления. Но я также читал заявления Д.Манфры, помощника руководителя Министерства внутренней безопасности США (Homeland security), которая опровергла сообщения о том, что будто бы какая-либо страна оказала влияние на результаты выборов. То же самое совсем недавно либо здесь, либо в одной из соседних столиц сказал, как я понимаю, Вице-президент США М.Пенс. Поэтому пока мы не увидим фактов, все остальное будет трепотней. Извините за не очень дипломатичное выражение.

Вопрос (перевод с английского): Вы утверждаете, что ЕС ставит страны, участвующие в «Восточном партнёрстве», перед выбором- либо быть с Россией, либо с ЕС. Согласны ли Вы, если посмотреть на факты, что у нас разный уровень отношений с этими шестью странами? Азербайджан и Белоруссия не хотят подписывать с нами всеобъемлющее соглашение. Армения под вашим давлением приносит в жертву членство в «Восточном партнерстве» в пользу Таможенного союза, и нам приходится соглашаться на более низкий по уровню договор. Три другие страны решили также отказаться от всеобъемлющего подхода. Согласны ли Вы, что мы всего лишь идем навстречу их пожеланиям и ничего не навязываем? В конце концов, если кто-то не подписывает с нами соглашение, мы не отправляем к ним танки.

С.В.Лавров: Примерно так придумывается российская «угроза». Вы начали свой вопрос с утверждения о том, будто бы я сказал, что «Восточное партнёрство» используется для того, чтобы «оторвать» эти страны от России. Я сказал, что когда формировалось «Восточное партнерство», нас заверяли, что оно не будет направлено против России. Я выразил надежду, что эти заявления будут выполнены, так как некоторые из стран, о которых Вы упомянули, хотели бы, чтобы именно таким образом «Восточное партнерство» использовалось. Вот и все.

Вопрос (перевод с английского): Вы упомянули о моей статье в газете «Бильд» о сотрудничестве России, США и других стран на Ближнем Востоке. С российской точки зрения, что нужно для того, чтобы более систематизированно организовать своего рода архитектуру безопасности в регионе, где такое большое количество кризисов? Что для этого потребуется?

С.В.Лавров: Признать, что у всех стран региона есть там легитимные интересы - у Ирака, Египта, Алжира, Саудовской Аравии, других стран Персидского залива, включая Иран, и не подходить к этим проблемам исключительно с точки зрения геополитических игр – либо Запад против России, либо Запад против Ирана, либо все хотят быть вместе с Турцией, но при том, чтобы она вела себя иначе.

Конечно, к этим проблемам нельзя подходить с другой, еще более опасной «развилкой» (имею в виду противоречия внутри исламского мира) и пытаться решать проблемы региона через нагнетание противоречий между суннитами и шиитами. Я считаю это смертельно опасным.

Группа людей, о которых упомянул Вольфганг в своем интервью, представляющих США, Россию, ЕС, Китай - это, наверное, комбинация внешних игроков, которые в той или иной степени имеют влияние на все стороны. Кто-то говорит с одной группой протагонистов, кто-то - с другими участниками этой драмы. Если еще добавить руководство ЛАГ, то все вместе они действительно представляют внешний механизм, способный повлиять на ситуацию «на земле». Если бы удалось к этому прийти, то, я думаю, могли бы быть выработаны предложения, которые в значительной степени опирались бы на опыт Совещаний по безопасности и сотрудничеству в Европе, на опыт Хельсинкского процесса. Тут ничего не надо выдумывать - это меры доверия, военная транспарентность, приглашение на учения, брифинги и многое другое. Начинать с этого, по-моему, не очень сложно. Но главное сейчас убедить антагонистов в том, что внешние игроки не будут поддерживать конфликты по линии этнического или конфессионального разлома. Мы будем готовы к такого рода контактам в любое время.

Вопрос (перевод с английского): В своем выступлении Вы упомянули о тенденциях в Европе, связанных со своего рода ревизией нацизма. Могли бы пояснить, что Вы имели в виду? О ком Вы говорили?

С.В.Лавров: Я имею в виду то, что пособники нацистских преступников, которые были осуждены Нюренбергским трибуналом, продолжают чествоваться в целом ряде стран, в том числе в ЕС. Мы знаем о том, что в некоторых странах на севере Евросоюза проходят марши в честь неонацистов. Мы знаем о том, что даже неонацистская символика активно используется, в частности, на Украине - эмблема батальона «Азов» однозначно совпадает с символами СС. Дело не только в эмблемах и символах, хотя факельные шествия – это во многом символично, и, я думаю, что многие в Европе еще помнят, с чем это сопряжено. Но сама манера поведения - изничтожение всего нерадикального, требования украинизации всех сфер жизни, требования в отношении национальных меньшинств запретить по сути дела обучать детей на своем языке, запрет неугодных СМИ, нападения на православные храмы Русской православной церкви и многое другое – это, в общем-то, отличительные черты радикал-националистов во многом с неонацистским оттенком. Вот, собственно и все. Я думаю, что все присутствующие здесь следят за развитием событий в Европе и прекрасно знают, о чем идет речь.

?

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров


Германия > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 16 февраля 2018 > № 2504732 Эвальд Кениг

Эвальд Кёниг: «Не надо недооценивать силу характера Ангелы Меркель»

Больше четырёх месяцев Германия живёт без полноценного правительства. Немецкие социал-демократы переживают серьёзнейший внутренний кризис, а федеральный канцлер Германии не собирается уходить со своего поста несмотря на всю критику в свой адрес. Об этих и других темах актуальной немецкой политики наш корреспондент Алекс Вайден беседует с живущим в Берлине австрийским политологом, журналистом, писателем, телеведущим Эвальдом Кёнигом (Ewald König).

– Господин Кёниг, по данным опроса института социологических исследований Insa от 12 февраля, за СДПГ готовы проголосовать лишь 16,5% избирателей. Похоже, что «геноссен» находятся на краю пропасти?

– Как вы знаете, в Берлине то и дело курсируют слухи о попытках Москвы дестабилизировать немецкую политику. Но то, что сделали сами с собой в последние дни социал-демократы, вряд ли удалось бы совершить самым большим профессионалам из России. Если серьёзно, то СДПГ можно сейчас только посочувствовать. Мартин Шульц (Martin Schulz) совершил столько ошибок, нарушил столько своих обещаний, что полностью растерял всё доверие к себе. К сожалению, он не только сам стал выглядеть клоуном, но и основательно подпортил имидж собственной партии. Единственный выход для него – это полный и окончательный уход с политической сцены страны.

Хорошо, что немецкие социал-демократы традиционно умеют успешно регенерироваться и восстанавливать утраченные позиции. Вспомним, что за всё послевоенное время, пожалуй, лишь один-единственный раз передача власти от одного председателя партии к другому проходила достаточно упорядочено. Это было при Хансе-Йохене Фогеле (Hans-Jochen Vogel). В остальные разы всё происходило, как правило, досрочно и в чрезвычайных условиях. Это говорит о том, как опасно мал кадровый потенциал в верхушке социал-демократов.

– Базис СДПГ будет голосовать c 20 февраля по коалиционному договору с ХДС/ХСС, а вот выбирать собственного председателя партии не сможет…

– Мне эта ситуация представляется крайне странной. Как может решаться один из стратегических вопросов для партии за закрытыми дверями? Думаю, что те рядовые члены СДПГ, которые выбирали и утверждали Мартина Шульца, чувствуют сейчас себя обманутыми. И не без основания. Наверное, партийному базису не добавляет оптимизма и то, как обошлись с действующим главой МИДа Зигмаром Габриэлем (Sigmar Gabriel), который согласно опросам общественного мнения был одним из самых популярных политиков Германии. Наивно было бы ожидать, что такое «обхождение» с Габриэлем останется для руководства СДПГ без последствий. Думаю, что для партийного базиса вся эта ситуация выглядит не иначе как трагикомедия.

– Многие партийные функционеры СДПГ, вроде главы молодёжного крыла партии Jusos Кевина Кюнерта (Kevin Kühnert), требуют не поддерживать коалиционный договор с консерваторами. Правильно ли это?

– Похоже, что господину Кюнерту очень нравится методично, со знанием дела разрушать собственную партию. Наверное, очень нравится он себе и в роли телезвезды, постоянно требуя с экранов телевизоров ухода СДПГ в оппозицию. Мне абсолютно непонятно, каким образом социал-демократы могут восстановить свои силы, не будучи в правительстве Германии? На коалиционных переговорах партия добилась намного больше того, на что она могла рассчитывать по итогам провальных для себя выборов в Бундестаг. На переговорах с блоком ХДС/ХСС партия чётко продемонстрировала свой скрытый потенциал, свои возможности. 28-летний политик Кюнерт должен просто посмотреть на ситуацию с социал-демократами в соседних странах, где эти партии находятся в оппозиции. Во Франции «красные» переживают серьёзнейший кризис, в Австрии они потеряли огромное количество избирателей и до сих пор не могут прийти в себя от поражений на выборах. Какое же тут может быть восстановление сил?

– Вы хорошо знаете Ангелу Меркель (Angela Merkel), в своё время выпустили книгу о главе ХДС («Merkels Welt zur Wendezeit – Deutsch-deutsche Notizen eines Wiener Korrespondenten». – Ред.). Можно ли действительно говорить о том, что её время уже ушло?

– Вы знаете, уже очень давно госпожу Меркель пытаются списать со счёта. Она, мол, уже находится на самом краю своей карьеры, у неё кончились силы, исчез былой авторитет, она должна немедленно решить вопрос о своём преемнике. Да и вообще, вроде бы давно пора ей уже уйти в отставку, хотя бы с поста председателя христианских демократов. Лично я просто удивляюсь, как плохо многие журналисты, даже самые известные, знают Ангелу Меркель! Конечно, она находится под прессом после выборов. Конечно, миграционный кризис отобрал у неё симпатии многих традиционных избирателей. Конечно, в ХДС есть недовольство её работой. Но тогда я спрошу критиков Меркель: «Вы действительно думаете, что кто-то сейчас может быть лучше, чем она на посту главы ХДС и главы правительства?». Смотрите сами: восемь лет непрерывного экономического роста в Германии, рекордная занятость населения, высокий авторитет страны в Европе и во всём мире. И при этом у самой Меркель ни малейшего намёка на какие-либо скандалы, никаких проблемных историй, никакого тщеславия, что не раз приводило к отставке других глав правительств. Думаю, что фрау Меркель всё же сама решит, когда придёт время для ухода, а не будет ждать момента, когда её пребывание на высоких постах станет невозможным.

– Останется Ангела Меркель федеральным канцлером ещё на четыре года?

– Думаю, что да. И председателем Христианско-демократического союза останется. Просто многие недооценивают, какой силой характера, какими крепкими нервами обладает госпожа Меркель. Конечно, глава правительства должен делать всё, чтобы сохранить свою власть. Иначе он просто-напросто долго не продержится в своём кресле. Но в отношении дочери протестантского священника необходимо помнить ещё один момент, о котором, к сожалению, часто забывают. Это её мотивация, которая уже с 1989 года направляет политическую активность госпожи Меркель. Она говорит себе, думая о партии или об избирателях: «Я им действительно нужна. Поэтому я буду последней, кто капитулирует перед проблемами». Как бывший научный работник, она действительно хочет решать проблемы, а не обходить их стороной.

– На вашей родине, в Австрии, недавно сформировано новое правительство во главе с консерватором Себастьяном Курцем (Sebastian Kurz). Это миграционный кризис вынес 31-летнего политика от Австрийской народной партии (ÖVP) на вершину власти?

– Ещё будучи министром иностранных дел господин Курц выстроил и проводил чёткую политическую линию, которая позволила затормозить миграционный поток в Европу, идущий через Балканы. А вот ни Германия, ни весь Европейский союз оказались к этому неспособны. Конечно, правительство Ангелы Меркель опосредованно выиграло от этой ситуации, так как миграционное давление на Федеративную Республику значительно ослабло. Об этом, кстати, в Берлине предпочитают в открытую не говорить, только лишь за кулисами.

Своей целенаправленной политикой на данном направлении Себастьяну Курцу удалось отобрать множество голосов у правых популистов из Австрийской партии свободы (FPÖ). Думаю, что в противном случае партия FPÖ стала бы самой мощной политической силой на последних выборах. А так только лишь «младшим партнёром» австрийских консерваторов. В последнее время канцлера Австрии ставят в один ряд с восточноевропейскими политиками из стран Вишеградской группы, которые всячески противятся приёму беженцев. Вряд ли это правильно. Себастьян Курц лишь пытается выстроить мост между государствами Восточной Европы с их правопопулистскими и частично националистическими течениями и остальными странами Евросоюза. А вот Брюсселю это никак не удаётся.

– Господин Кёниг, спасибо за интересную беседу.

Алекс Вайден

Германия > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 16 февраля 2018 > № 2504732 Эвальд Кениг


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter