Всего новостей: 2461781, выбрано 313 за 0.114 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Германии: Агаев Виктор (24)Розэ Анна (20)Меркель Ангела (17)Млечин Леонид (14)Лукьянов Федор (12)Путин Владимир (11)Рар Александр (9)Штайнмайер Франк-Вальтер (8)Швыдкой Михаил (8)Фрич Рюдигер фон (8)Минеев Александр (7)Ишингер Вольфганг (7)Солнцев Александр (7)Григорьев Евгений (7)Мантуров Денис (6)Габриэль Зигмар (6)Белов Владислав (6)Шмидт Гельмут (5)Бранденбург Ульрих (5)Вестервелле Гидо (5) далее...по алфавиту
Корея. Германия. США. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > comnews.ru, 9 апреля 2018 > № 2563954 Анна Устинова

Samsung готовит IoT-кадры

Анна Устинова

Компания Samsung Electronics расширяет образовательный проект "IoT Академия Samsung". С сентября 2018 г. 10 высших учебных заведений России будут готовить специалистов в сфере промышленного Интернета вещей (IIoT) при поддержке Samsung. Студенты технических специальностей получат возможность пройти годовое очное бесплатное обучение по этому направлению.

IoT Академия Samsung с нового учебного года (с сентября 2018 г.) запустится в Уральском федеральном университете (УрФУ), Национальном исследовательском университете "Высшая школа экономики" (НИУ ВШЭ), Томском государственном университете систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР), Южно-Уральском государственном университете (ЮУрГУ), Новосибирском государственном техническом университете (НГТУ), Казанском федеральном университете (КФУ), Санкт-Петербургском государственном университете (СПбГУ) и Северо-Восточном федеральном университете (СВФУ).

Помимо перечисленных восьми вузов, образовательный проект продолжит свою работу еще в двух. Напомним, что в сентябре 2017 г. в Московском физико-техническом институте (МФТИ) и Московском институте радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА) уже запустилась аналогичная программа. Обучение проходят около 50 студентов, а в июне им предстоит защита проектов.

Годовое обучение будет строиться на изучении реальных индустриальных кейсов по внедрению технологий Интернета вещей в первом семестре и создании прототипов IoT-устройств - во втором. При этом, как ожидают в Samsung, в перспективе вузы смогут сами дополнять курс в соответствии с их спецификой и особенностями учебного плана.

Например, в МФТИ и МИРЭА по инициативе студентов и преподавателей в дополнение к основному курсу IoT Академии организовали занятия по программированию микроконтроллеров. Таким образом, по словам создателей программы, они не просто предлагают готовый курс обучения, а стимулируют вузы к развитию настоящих центров экспертизы в области Интернета вещей на базе учебных заведений.

Целевой аудиторией будут студенты третьих-четвертых курсов и магистранты технических специальностей. Создатели проекта ожидают, что с сентября 2018 г. наберут не менее 600 студентов.

По окончании обучения студент получит сертификат от Samsung. Выпускной работой станет проект собственного прототипа IoT-устройства. Студент сможет показать его на межуниверситетском конкурсе проектов, куда Samsung пригласит экспертов из индустрии и инвесторов. Лучшим выпускникам, которых определят по итогам конкурса проектов, компания может предложить стажировку в Московском исследовательском центре Samsung.

Как рассказали в компании, Samsung обеспечит вузы современным оборудованием для учебно-научных IoT-лабораторий, окажет методическую поддержку и поможет преподавателям в работе с оборудованием и доступом к электронной системе обучения. Эксперты Samsung будут проводить мастер-классы и дополнительные лекции.

"Обучение молодых ИТ-специалистов, знакомых с последними технологическими трендами, в частности с Интернетом вещей, - одно из важнейших направлений нашей деятельности. Подключенные устройства имеют ключевое значение в самых различных сферах, от транспорта до здравоохранения. Наша задача - подготовить специалистов, которые смогут развивать эти сферы и вместе с Samsung двигаться в цифровое будущее", - отметил директор департамента по корпоративным проектам и взаимодействию с органами государственной власти Samsung Electronics Сергей Певнев.

Samsung, развивая данный проект, преследует социальные цели. Как объяснили в компании, они стремятся внести вклад в развитие высокотехнологичных направлений и подготовить будущих специалистов в рамках национальных приоритетов по развитию Цифровой экономики. Напомним, что с 2014 г. специалисты компании учат школьников основам ИТ и программирования в ИТ-школе Samsung.

Другие крупные ИТ-компании также развивают свои образовательные программы в области IoT.

Например, курс "Интернет вещей" входит в программу Сетевой академии Cisco. Как рассказали в пресс-службе, академии Cisco предлагают различные учебные курсы в зависимости от квалификации слушателя. При этом учебный план выстроен таким образом, чтобы каждый следующий курс был логическим продолжением предыдущего и позволял постоянно повышать профессиональный уровень. Слушатели могут выбирать направление, в котором планируют развиваться: в новейшем учебном плане большое внимание уделяется таким сферам, как сетевые технологии, информационная безопасность и IoT.

Как добавили в пресс-службе, в данный момент в России 400 академий Cisco, в которых преподает более 650 сертифицированных инструкторов, а общее число выпускников превысило 75 тыс. человек. В 2017-2018 учебном году там учится около 25 тыс. россиян.

Компания ZTE сотрудничает с Московским государственным техническим университетом имени Н.Э. Баумана (МГТУ им. Н.Э. Баумана) и Московским техническим университетом связи и информатики (МТУСИ). "Данные вузы выпускают специалистов в области информационных технологий, радиотехники, телекоммуникаций и электроники, поэтому мы стараемся привлекать студентов этих университетов для прохождения практики с целью знакомства со всей линейкой продуктов и решений ZTE - проводной и беспроводной связью, информационными и облачными технологиями", - отметила представитель компании.

Компания SAP реализует программу SAP Next-Gen. Компания взаимодействует с более 70 вузами России. Для всех учебных заведений, с которыми сотрудничает SAP, доступна обширная библиотека учебных материалов, включая тему Интернета вещей, концепцию Индустрии 4.0. Преподаватели могут использовать при обучении облачную платформу SAP Cloud Platform (бесплатно в режиме прототипирования), а также "классические решения" - SAP S/4HANA, SAP IBP, SAP HANA. Компания регулярно проводит сессии для обучения преподавателей работе с новыми технологиями. SAP также открыло 6 лабораторий SAP Next-Gen Lab в Университете ИТМО, МИРЭА, НИУ ВШЭ, Российском экономическом университете (РЭУ) им.Плеханова, Российском государственном университете (РГУ) нефти и газа им. И.М. Губкина и Санкт-Петербургским Политехническим Университетом (СПбПУ) им. Петра Великого. А с 2018 г. эксперты SAP будут курировать курсовые и дипломные работы студентов в некоторых вузах.

"У SAP есть свой взгляд на сферу Интернета вещей, потому что мы сконцентрированы на отраслевых бизнес-сценариях в этой сфере для широкого набора индустрий – от нефтегазовой отрасли до ритейла и транспортной промышленности, с использованием наших платформ и технологий для Big Data, предиктивной аналитики, машинного обучения. Поэтому мы видим, что существует недостаток специалистов в разных индустриях. Для этого мы инвестируем в образовательные программы, в программы обучения педагогов вузов, в организацию хакатонов и мастер-классов для студентов, а также поддержку студенческих кейс-чемпионатов по релевантным тематикам", - сказал исполнительный директор SAP CIS Дмитрий Красюков.

В подтверждение своих слов Дмитрий Красюков рассказал, что в ближайшее время SAP закончит подготовку учебного пособия вместе с МГТУ им. Н.Э. Баумана по промышленному Интернету вещей на основе совместного научно-прикладного проекта по созданию облачной платформы для управления гибким распределенным производством. Также SAP работает с СПбПУ им. Петра Великого над сценариями в области Интернета вещей для управления производством будущего.

В одном из центров инноваций, в SAP Next-Gen Lab в Университете ИТМО, студенты по итогам хакатона по теме FashionTech (WEARable Future) придумали проект умного ботинка для людей с ограниченными физическими возможностями. Проект подразумевает использование датчиков и голосового управления, пояснил Дмитрий Красюков.

Представитель SAP CIS поделился результатами работы SAP Next-Gen Lab. В 2017 г. студенты создали более 10 проектов, которые оказались востребованы клиентами и партнёрами SAP. Всего в учебных курсах и программах SAP принимают участие несколько тысяч человек ежегодно.

Эксперты и представители вузов, опрошенные корреспондентом ComNews, сошлись во мнении, что на рынке существует недостаток в хороших специалистах в области IoT.

"Недостаток специалистов на рынке IoT существует, и IoT-специалисты будут востребованы дальше потому, что эта тема постоянно развивается, вбирая в себя новые отрасли, новые услуги, новые технологии. Поэтому определенный недостаток специалистов и востребованность профильного высшего и среднего профессионального образования будут иметь место", - сказала представитель МТУСИ.

Заведующий кафедрой информатики и прикладной математики Университета ИТМО Дмитрий Муромцев также отметил недостаток готовых специалистов в этом направлении.

В свою очередь, как МТУСИ, так и ИТМО готовы к сотрудничеству с Samsung и другими компаниями в направлении IoT и открыты к предложениям.

Как рассказали в МТУСИ, в вузе на ИТ-факультете преподают дисциплины, имеющие прямое отношение к IoT, однако пока отдельных курсов по обучению в направлении Интернета вещей нет.

Дмитрий Муромцев сообщил, что в данный момент ИТМО готовит новый блок курсов (содержательная часть) и инфраструктуру (подготовка помещений, закупка оборудования - для создания центра по обучению IoT). Вуз также ищет партнеров, заинтересованных в сотрудничестве.

Директор по развитию Национального центра Интернета вещей (НЦИВ) Валерий Геленава положительно оценил появление подобных образовательных проектов в вузах. По его словам, подобного рода активности от других партнеров уже несколько лет работают в Санкт-Петербургском государственном электротехническом университете (СПбГЭТУ "ЛЭТИ") и ИТМО. Образовательные и научные программы в области Интернета вещей также существуют в НИУ ВШЭ. "У нас есть некоторая практика сотрудничества с вузами, но в основном в части применения их научных наработок и совместных разработок", - добавил он.

Руководитель отдела маркетинговых коммуникаций Orange Business Services в России и СНГ Дарья Абрамова обратила внимание не только на дефицит кадров на рынке IoT, но и на нехватку хороших специалистов в смежных с Интернетом вещей областях.

Согласно исследованию Orange Business Services и iKS-Consulting, на данный момент объем рынка корпоративного IoT в России составляет 20,8 млрд руб. Эксперты прогнозируют, что к 2020 г. он увеличится до 30 млрд руб. при среднегодовом темпе роста около 12% в год. "Число профессионалов в индустрии растет медленнее, поэтому необходимо проводить работу по обучению молодежи и переквалификации уже занятых ИТ-специалистов", - отметила Дарья Абрамова.

Корея. Германия. США. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > comnews.ru, 9 апреля 2018 > № 2563954 Анна Устинова


Чехия. Германия. ПФО > Авиапром, автопром > gazeta.ru, 21 марта 2018 > № 2536712 Алан Фави

«Экспортируем, когда есть возможность»: когда Skoda наладит экспорт из России

Skoda планирует экспортировать внедорожники Kodiaq из России

Алина Распопова

Внедорожники Skoda Kodiaq российской сборки планируется экспортировать из России, заявил в эксклюзивном интервью «Газете.Ru» член совета директоров марки Алан Фави. Он рассказал, что совсем скоро Skoda выпустит еще один новый серийный внедорожник и ответил критикам на упреки в слишком большом сходстве SUV чешского бренда с моделями Volkswagen.

Чешская марка Skoda, входящая в концерн Volkswagen Group, который вложил в создание собственных мощностей в России миллионы евро, запускает локализованное производство внедорожника Kodiaq в Нижнем Новгороде. В организацию полного цикла производства модели вложено 87,5 млн евро. Стартовые цены на самые дешевые комплектации назовут в конце марта, планируется, что стоить они будут около 1,5 млн рублей. Первые российские машины появятся в продаже в начале мая. Член совета директоров марки Алан Фави в эксклюзивном интервью «Газете.Ru» рассказал планах по экспорту автомобилей Skoda из России.

— На международном Женевском автосалоне-2018 Skoda представила концепт-кар Vision X с инновационной гибридной силовой установкой. Можем ли мы сказать, что этот шоу-кар прообраз совершенно конкретного будущего кроссовера?

— Да, все верно. Мы запустим модель в следующем году. Пропорции этого автомобиля именно такие, как у серийной модели. Интерьер, конечно, будет другой, но габариты и все основные черты очень близки к реальности. Новинка станет хорошим подспорьем расширения нашей линейки SUV, мы начали с Kodiaq, потом Karoq. В следующем году мы выведем и эту модель на рынок.

— Каково будет положение новой модели между Karoq и Kodiaq?

— Это будет наш самый недорогой и доступный кроссовер. Его оснащение будет проще, по сравнению с Kodiaq и Karoq.

К примеру, у модели не будет полного привода. Эта машина предназначена для людей, которые хотят автомобиль, который выглядит как SUV, но при этом им не нужны все технические и внедорожные возможности.

— В какие страны новый кроссовер приедет первым?

— Запуск любого нового автомобиля растягивается примерно на шесть месяцев. Мы начнем в Чехии, Германии, потом пойдем дальше.

— Критики говорят, что, начав активно производить SUV, Skoda стала делать слишком похожие на Volkswagen автомобили. То есть без собственного лица, которое на самом деле могло бы быть гораздо интереснее. Вам не говорят в концерне: «пожалуйста, не делайте кроссоверы Skoda слишком хорошими, чтобы не перестали покупать VW»? Чувствуете ли подобное давление?

— Нет-нет, такого не происходит. Но наши модели построены на одних и тех же платформах. Поэтому все наши возможности всегда ограничены платформами, которыми располагает VW Group – это единственное ограничение, с которым нам действительно приходится работать. Тем не менее у SUV Skoda есть свои особенности, которых не найти в моделях VW. Например, отличия в оформлении и строении кресел и много чего еще. Мы совершенно свободны и можем делать все, что хотим и при этом придерживаемся своих корней.

— Мода на SUV просочилась во все сегменты: от бюджетных до люксовых моделей. Откуда пришла эта страсть, снова постарались маркетологи?

— Невозможно объяснить причины повального спроса на внедорожники и кроссоверы во всех деталях. Но, если честно, разве это столь важно? Люди хотят получить определенные автомобили, и мы их делаем.

— Но, получается, вам нужно было очень быстро реагировать на происходящее, поскольку у марки в этом сегменте ничего и не было.

— Позвольте, у нас был Yeti. Он появился сегменте в 2010 году. Тогда не многие понимали, что именно этот сегмент будет расти, а мы были к этому готовы. Вот с тем, что мы долго готовили Kodiaq я готов согласиться. Но потом мы стали работать очень быстро. Уже через год у нас появился Karoq, а через два года у нас будет SUV с совершенно новым мотором. Наша задача состоит в том, чтобы уже сейчас думать о том, что войдет в моду позже. И, поверьте, мы уже к этому готовы.

— Особенность российского рынка в том, что он сильно зависит от государства, от объемов господдержки и политических решений. Как говорил «Газете.Ru» глава VW Group Rus Маркус Озегович, часто такие решения продиктованы далеко не интересами бизнеса. Какими вы видите ближайшие годы в России?

-— Ох, где мой кристальный шар? Точно могу сказать, что мы верим в полное восстановление рынка в России, а также в большой потенциал этого рынка. Сейчас идет активное восстановление отрасли, экономики страны в целом, мы видимо это по результатам прошлого года. Так, рынок в целом, начиная с марта 2017, пошел вверх. Поэтому мы уверены, что объемы продаж новых автомобилей выйдут на былые объемы.

— Один из инструментов, который настойчиво предлагают использовать российские власти, это экспорт. Как дела с экспортом автомобилей Skoda из России – если продавать машины заграницу, то куда именно? Европа, Алжир?

— Мы всегда экспортируем автомобили, когда для этого есть возможности и имеются свободные производственные мощности. Так мы поступали с моделью Octavia в России в прошлом году, возможно,

в будущем мы будем экспортировать из России Kodiaq, поскольку на этот внедорожник есть большой спрос.

— Что сейчас покупают чаще: дорогие модели в оснащении победнее или же более доступные автомобили, но, так сказать, в «полном фарше»?

— Сейчас мы видим совершенно очевидный тренд – большинство людей в России, в Европе просто решают не покупать новый автомобиль. Они покупают машины на вторичном рынке. Но если уж человек решается на приобретение нового автомобиля, то он должен быть хорошо оснащен. Потому что если человек готов потратить серьезную сумму денег, то хочет понимать, что он платит за хороший набор опций и безопасность. И это глобальный тренд – люди покупают больше хорошо оснащенных автомобилей.

— В России после кризиса начались массовые банкротства крупнейших автодилеров. Видят ли марки в целом необходимость в существовании дилерских сетях в нынешнем их виде? Будут ли новые формы продаж автомобилей, например, через интернет?

— Конечно, мы работаем над новыми форматами – например, рассматриваем возможности размещения бутиков в центре разных городов, а также продажи автомобилей через интернет. Но в настоящий момент людям все еще хочется посидеть в машине, проехаться за рулем, все потрогать, получить ответы на все вопросы от живых специалистов. Тем не менее, возможность заказывать машину через интернет всё равно обязательно появится.

— Каковы будут основные тренды на автомобильном рынке в ближайшие несколько лет?

— Основные направления были представлены на недавнем Женевском автосалоне. Если говорить об 2030-2040 гг, то конечно, это беспилотники. До этого — электрокары. Это направление позволяет совершенно по-новому работать над дизайном и формами автомобилей. Сейчас VW Group работает над новыми платформами для автомобилей. Благодаря тому, что у электрокаров отсутствуют огромные двигатели, мы получаем много свободного места и возможностей для того, чтобы создавать просторные многофункциональные интерьеры. Используя эти возможности в ближайшем будущем мы сможем показать совершенно вдохновляющие электрокары.

Чехия. Германия. ПФО > Авиапром, автопром > gazeta.ru, 21 марта 2018 > № 2536712 Алан Фави


Россия. Германия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 16 марта 2018 > № 2531108 Тило Виланд

«Верим, «Газпром» не оставит Европу без газа»

Член правления Wintershall Тило Виланд рассказал о перспективах «Газпрома»

Екатерина Каткова

Поставлять российский газ в Европу все сложнее: Великобритания намерена сократить закупки, США спешат на рынки ЕС со своим СПГ, Германия переходит на «зеленую» энергетику, а Польша и Украина ищут новые способы борьбы с «Северным потоком-2». Как впишется проект второго «потока», как в Европе восприняли конфликт «Газпрома» с «Нафтогазом Украины» в интервью «Газете.Ru» рассказал член правления Wintershall Тило Виланд.

Газовые перспективы Европы

— Международные эксперты прогнозируют, что в ближайшие 10-20 лет спрос на природный газ в Европе расти не будет. При этом новое правительство Германии делает ставку на зеленую энергетику и намерено к 2030 году довести ее долю в энергобалансе до 65%. Видите ли вы в этом дополнительные риски для новых газовых проектов?

— Все говорит о том, что в Европе паритет между возобновляемыми и ископаемыми источниками энергии будет сохраняться довольно долго. И если говорить о традиционных энергоресурсах, то именно природный газ является наиболее перспективным с позиции выполнения целей Парижского соглашения по климату, так как он позволяет снизить выбросы СО2. Кроме того, он поставляется в ЕС по относительно низкой цене и в достаточном объеме. По себестоимости, энергия на базе природного газа значительно дешевле возобновляемой, которая сейчас в Германии субсидируется за счет тарифной надбавки для потребителей.

Если бы мы исходили исключительно из соображений конкуренции, то на первом месте среди источников энергии стоял бы газ. Однако вступает в игру политический фактор: в Германии с самого начала ведется политика поддержки альтернативной энергетики – ветровой и солнечной, энергии биомассы.

Что касается спроса на газ, то на фоне его стабилизации будет происходить снижение собственной добычи – и в Германии, и в ЕС в целом, поэтому новые газовые проекты, в том числе и транспортные, будут оставаться перспективными. В том числе и «Северный поток-2».

— Но у него много противников. Еврочиновники в очередной раз пытаются подвести проект под действие Третьего энергопакета, США открыто заявляют о намерении противодействовать новому маршруту, не говоря уже о Польше и Украине. Как это все отражается на перспективах строительства «Северного потока-2»?

— Если говорить об уже принятых американских санкциях в отношении России, то мы исходим из того, что «Северного потока-2» они не касаются, так как наши контракты подписаны до того, как были ведены ограничения.

Что касается новых санкций со стороны США (которые ожидаются в ближайшие недели на базе так называемого «Кремлевского доклада» – «Газета.Ru»), об этом рано говорить – нужно сначала посмотреть, как это на самом деле будет выглядеть. До сих пор у нас есть только список лиц, на которые будут распространяться санкции. Как это может отразиться на «Северном потоке-2» станет понятно только, когда уже будут объявлены сами рестрикции. Но мы все же исходим из того, что ограничения не будут действовать «задним числом», а распространятся только на будущие проекты.

Что касается очередной попытки Еврокомиссии подвести под действие Третьего энергетического пакета все экспортные газопроводы, то здесь собственная юридическая служба Совета ЕС увидела противоречие конвенции ООН по морскому праву. Еще раньше против высказались большинство европейских энергокомпаний, за исключением польских.

Туго набитый проектный трубопровод

— Вносит ли режим санкций какие-то ограничения в реализацию совместных проектов с российскими компаниями и в целом в работу Wintershall в РФ?

— Нет. Нас это пока никак не ограничивает. Санкции, которые были объявлены до сих пор, касаются арктических и шельфовых проектов, а также проектов в сфере нетрадиционных источников энергии (в частности, разработки сланцевых пластов). Наши проекты в России – «Ачимгаз», блоки 4А и 5А, добыча газа на Южно-Русском месторождении – к ним не относятся, поэтому нас санкции никак не затронули.

— Как сейчас реализуется разработка ачимовских отложений Уренгойского нефтегазоконденсатного месторождения? Какие планы у Wintershall на этом направлении?

— «Ачимгаз» – наше совместное предприятие с компанией «Газпром добыча Уренгой», «дочкой» «Газпрома» — ведет сейчас разработку блока 1А ачимовских отложений. В прошлом году мы пробурили 88 скважин и увеличили объем добычи до 6,6 млрд кубометров газа. В этом году мы также ожидаем рост – по нашим расчетам, к концу 2018 года добыча на первом блоке составит намного больше 7 млрд кубометров газа и около 3 млн тонн конденсата.

Кроме того, совместно с «Газпромом» мы планируем разработку блоков 4А и 5А. В этом году там начались строительные работы. По нашим расчетам, производство газа на этих участках начнется к 2020 году. Это действительно огромный проект – согласно плану разработки, запасы сырья здесь составляют 274 млрд кубометров газа и 74 млн тонн конденсата.

— Возможно ли вхождение Wintershall в какие-то другие проекты в РФ? Рассматривает ли компания расширение своего присутствия в России?

— У нас на базе уже имеющихся проектов с «Газпромом» есть большие возможности расширить свою деятельность. Думаю, в ближайшие годы мы значительно увеличим производство.

Кроме «Ачимгаза», мы осуществляем дальнейшую разработку Южно-Русского месторождения. В рамках тестовой фазы проекта по разработке туронских отложений там сейчас пробурены несколько скважин, и начата добыча газа. Помимо этого, есть еще и иные отложения (нижнемеловые и юрские), то есть еще более низкие формации, которые подлежат освоению на Южно-Русском месторождении за горизонтом 2020 года.

Мы также ведем добычу нефти и газа в Волгоградской области с «РИТЭК», дочерней компанией «ЛУКойла», в рамках нашего СП «Волгодеминойл». В прошлом году по линии этого СП добыча составила 4,8 млн баррелей нефтяного эквивалента. И сейчас мы планируем дальнейшие совместные разведочные работы.

Как видите, у нас немало работы в России. Я бы сказал, мы имеем на этом направлении туго набитый проектный трубопровод.

— В конце прошлого года было объявлено о слиянии Wintershall и DEA. Когда процесс консолидации активов и создания объединенной компании может завершиться? Как эта сделка отразится на стратегических планах Wintershall и в том числе в России?

— Здесь мы полностью укладываемся в график. Сейчас мы проводим due diligence, и это займет несколько месяцев, окончательного решения по сделке пока нет, аналитическая работа идет, и есть возможность, что мы проведем консолидацию в этом году.

Что касается России, то сейчас на долю совместных разработок с российскими партнерами приходится свыше 50% от общего объема проектов Wintershall.

Если произойдет слияние с DEA, то относительная доля Wintershall в этом отношении сократится, хотя Россия останется самым важным приоритетным регионом. В то же время слияние высвободит резерв для освоения новых проектов в РФ. Поэтому для развития сотрудничества с Россией слияние с DEA было бы очень положительно.

Сланцевая угроза

— Видит ли Wintershall угрозу своим позициям со стороны сланцевого газа из США?

— В Европе любая дискуссия по этому вопросу начинается с того, что нужно построить терминалы по приемке сжиженного природного газа (СПГ).

Конечно, для рынка всегда хорошо иметь самые различные каналы поставок. Так же как «Северный поток-2» будет способствовать расширению инфраструктуры для снабжения Европы энергией, так же и такие терминалы способствуют диверсификации поставок.

Однако с СПГ никогда не знаешь, придет ли он действительно в место назначения, потому что танкер с сжиженным газом всегда пойдет туда, где на него самая высокая цена.

И с точки зрения стоимости российский трубопроводный газ всегда будет более конкурентоспособным, чем американский СПГ.

— Однако цены на СПГ и трубопроводный газ приближаются друг к другу. Заставит ли это «Газпром» быть более гибким в своей ценовой политике в ЕС?

— В конечном счете рынок решит, какую цену потребитель готов заплатить за газ. И в этом контексте играет роль, сколько на рынке имеется газа и какой на него спрос. В начале марта мы стали свидетелями трехкратного и даже четырехкратного увеличения цены на газ на рынке (с 16-18 евро до 85 евро за МВт*ч), связанного с тем, что стало очень холодно, намного холоднее чем за неделю до того.

Не забывайте, что для поставок СПГ нужна серьезная инфраструктура – терминал, танкеры, газопроводы-отводы, само производство. Все это стоит денег. Для трубопроводного газа нужен всего лишь трубопровод и приемка. И если сравнить эти инвестиции, все эти расходы в долгосрочном плане, то российский газ получается конкурентоспособнее, чем американский СПГ.

Без газа не останемся

— Финансовый директор компании Nord Stream 2 AG Поль Коркоран недавно заявил, что процесс привлечения проектного финансирования для «Северного потока-2» может занять около года. Может ли это отразиться на сроках реализации проекта?

— Нет, это не сказывается на сроках. Это укладывается и в наши планы финансирования. Мы планировали обеспечить финансирование к 2019 году и по-прежнему укладываемся в этот график.

То, что сказал Коркоран, касается банковского финансирования. И пока оно не согласовано окончательно, финансирование «Северного потока-2» должно обеспечиваться «Газпромом» и партнерами по проекту (Wintershall, Uniper, ENGIE, OMV и Royal Dutch Shell). В прошлом году партнеры инвестировали в проект по €324 млн, в этом году финансирование запланировано на том же уровне. В 2019 году запланировано привлечение банковского финансирования, что позволит партнерам вернуть вложенные средства.

— А если будут проблемы с привлечением проектного финансирования европейских банков из-за политических рисков? Просчитывались ли альтернативные варианты?

— Nord Stream AG ведет переговоры также параллельно с агентствами экспортного финансирования, такими как COFACE во Франции, SACE в Италии или Euler Hermes в Германии.

Но мы все же исходим из того, что для европейских банков «Северный поток-2» будет таким же привлекательным, как и первый «поток», и финансирование с их стороны будет обеспечено.

— Отразился ли новый виток кризиса между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины» на отношении к российскому холдингу в Европе? Повлияло ли заявление «Газпрома» о разрыве контракта с украинской стороной на его репутацию среди партнеров?

— «Газпром» является очень надежным партнером и поставщиком газа для Европы. Если еще раз вернуться к тому периоду в конце февраля-начале марта, когда в Европе вдруг стало очень холодно, а потребность в газе серьезно увеличилась, то единственным поставщиком, который согласился увеличить объемы поставок, был «Газпром». Тем самым «Газпром» действительно оказался самым надежным партнером и гарантом энергоснабжения Европы.

Для Wintershall за все 25 лет совместной работы «Газпром» был очень надежным партнером, и мы рассчитываем на продолжение совместной работы в течение многих лет.

Те же силы в Европе, которые и так склонны отрицательно относиться к «Газпрому», конечно, в очередной раз представят это обстоятельство в искаженном виде и воспользуются им для собственных доводов.

— Если из-за этой ситуации «Газпром» и «Нафтогаз» не смогут продлить контракт на транзит после 2019 года, а оставшейся инфраструктуры – даже с учетом «Северного потока-2» — для полного газоснабжения Европы, скорее всего, не хватит, что может ждать европейский газовый рынок?

— Давайте посмотрим на это с другой стороны. У «Газпрома» есть контракты с Европой, есть соответствующие обязательства. Я исхожу из того, что «Газпром» всегда найдет возможности выполнить свои обязательства по отношению к Европе, найдет нужные транзитные пути, чтобы выполнить имеющиеся контракты. Без газа мы не останемся, это точно.

Россия. Германия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 16 марта 2018 > № 2531108 Тило Виланд


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 марта 2018 > № 2521119 Изабель Мандро

По следам агента Путина в Дрездене

Города, которые создали Владимира Путина. С приближением президентских выборов 18 марта «Монд» посвящает цикл статей российскому лидеру. Первая из них рассказывает о ГДР, где тот служил офицером КГБ с 1985 по 1990 год.

Изабель Мандро (Isabelle Mandraud), Le Monde, Франция

Здание КГБ в Дрездене стоит по сей день, неподалеку от центра города. Это двухэтажное здание со стенами кремового цвета. Во времена ГДР работавшие тут агенты отслеживали малейшие ростки инакомыслия и передавали сведения в главный штаб в Восточном Берлине. Задача работавшего в Дрездене с 1985 по 1990 год Владимира Путина заключалась в сборе данных о политиках и потенциальных врагах.

Обстановка в здании изменилась после того, как в нем разместился столь же неприметный, как и его далекие предшественники, изотерический центр, однако сам квартал по большей части остался прежним. Свернув налево, будущий президент России мог быстро попасть в здание Штази, тайной полиции Восточной Германии, где для политзаключенных было отведено полсотни камер. Повернув направо, он шел вдоль бетонной стены (сегодня она вся покрыта граффити) домой, в квартиру на шестом этаже (без лифта) обычного здания с украшенными геранью балконами. Это мирное строение было зарезервировано для семей сотрудников советских и восточно-германских спецслужб. Неподалеку располагалось их общее футбольное поле.

Именно в этом регионе отрезанной от запада Саксонии Владимиру Путину довелось применить на практике образование, полученное в КГБ. Когда его отправили туда в 1985 году, ему было всего 32 года. Его супруге Людмиле, бывшей стюардессе «Аэрофлота», пришлось пройти через детальное рассмотрение ее семейной истории, а также проверки ее здоровья и умения держать язык за зубами. Вместе с ними в ГДР поехала их дочь Мария. Вторая, Екатерина, родилась уже там. В его подразделении КГБ было принято брать псевдоним, первая буква которого соответствовала настоящей фамилии. В результате он стал «офицером Платовым», в память о российском генерале, который командовал казачьими войсками против армии Наполеона.

Специалист по человеческим отношениям

Для него назначение в Дрезден стало решающим моментом. Его завербовали за десять лет до того, когда он был пятикурсником Ленинградского университета. Он бегло говорил по-немецки и прошел длительную подготовку перед тем, как ему дали разрешение на выезд за границу (пусть даже речь шла о работе в братской стране). Как бы то ни было, ему удалось осуществить детскую мечту: почувствовать себя в роли «связного», проникнуть в сети и отправлять отчеты в «центр», как иначе называли Москву. Сбор информации о советских диссидентах шел тогда полным ходом. База данных СОУД спецслужб ОВД хранилась в Москве и включала в себя порядка 188 000 имен людей, которые, как считалось, представляли угрозу.

В начале работы в Ленинграде Путин был простым служащим, однако упорство позволило ему попасть в школу КГБ, московский Институт имени Андропова. Именно через него проходили все юные шпионы. «Там изучали право, криминалистику, коммунистические и некоммунистические движения, военные дисциплины, боевые искусства и, разумеется, все, что могло пригодиться в оперативной работе, то есть умение установить микрофон, провести обыск, не оставив следов или задержать кого-то», — рассказывает бывший генерал-майор КГБ Алексей Кондауров. До начала 1990-х годов он работал в 5-м Управлении КГБ, которое занималось контрразведкой, борьбой с терроризмом и диссидентством в нескольких больших городах, в том числе в Ленинграде. Но сколько бы он ни копался в памяти, он не помнит, чтобы кто-то тогда хоть раз упоминал Путина.

В Институте Андропова обучали также психологическим приемам и искусству входить в доверие к собеседнику. «Я — специалист по человеческим отношениям», — как-то ответил Путин своему другу Сергею Ролдугину, когда знаменитый виолончелист спросил его о том, чем он занимался в КГБ. «Искусство шпионажа — это умение войти в контакт с людьми, способность выбрать полезных для нас людей, задать правильные вопросы», — отмечал впоследствии один из его преподавателей Михаил Фролов. Годы спустя российский лидер воспользовался этой методикой на первой встрече с Джорджем Бушем, сделав ставку на его религиозность.

Компромат и пропаганда

Полученное в Москве и Дрездене образование разведчика до сих пор пронизывает все поступки этого человека, который побил все рекорды пребывания в высших эшелонах власти: заместитель мэра Санкт-Петербурга (1992-1996), директор ФСБ (наследница КГБ) в 1998 году, премьер-министр в 1999 году. Владимир Путин был назначен Борисом Ельциным в качестве преемника и избран президентом России 26 марта 2000 года. 18 лет спустя он все еще стоит у руля страны в привычной для него обстановке: НАТО является угрозой, а США — враг номер один, противник, с которым необходимо бороться, пусть даже в этой борьбе теперь нет ни грамма идеологии.

За его годы у власти были возвращены в строй все инструменты холодной войны. Компромат, которым раньше пользовались в КГБ, чтобы оказать давление на людей, сейчас больше не является уделом специалистов. «Разумеется, этим пользовались, но никогда не выставляли на всеобщее обозрение!» — негодует в своем кабинете бывший контрразведчик Геннадий Гудков, который теперь занимается частной охраной. Сегодня компромат опирается на снятые без ведома людей интимные видео, которые затем выходят в телеэфир в прайм-тайм.

Пропаганда тоже вернулась на первые роли. Теперь она используется для подрыва имиджа западных стран и их институтов, которые сгибаются под наплывом мигрантов и шатаются под ударами политических скандалов. Наконец, реабилитировали и шпионаж, который, кстати, не ограничивается хакерскими атаками для воздействия на американские выборы. В апреле 2017 года Путин пел дифирамбы разведчикам в эфире канала «Россия 24»: «Это люди особые, особого качества, особых убеждений, это люди особого склада характера. Отказаться от своей текущей жизни, отказаться от своих близких, от родных и покинуть страну на многие-многие годы, посвятить свою жизнь служению Отечеству не каждый может».

Клан Матвеева

В Дрездене на берегу Эльбы здание Штази превратили в музей. На многих из выставленных фотографий взгляду предстает орлиный профиль Лазаря Матвеева, начальника местного отделения КГБ тех времен. На одной из них он стоит с партнерами из Штази в окружении людей в форме. Слева в первом ряду находится Путин в гражданской одежде.

30 лет спустя, 8 мая 2017 года Владимир Путин (в окружении камер) нанес в Москве визит к бывшему начальнику по случаю его 90-летия. Тогда этот мужчина небольшого роста с испещренными морщинами лицом, но все еще пронзительным взглядом принял из рук высокого гостя экземпляр «Правды» 1927 года (год его рождения), часы и следующее поздравление: «Для нас работа с вами — это была очень хорошая школа. Жизненная, общечеловеческая, профессиональная». Глава государства пришел не один. Его сопровождали двое: нынешний глава «Ростеха» (огромная госкорпорация, владеющая сотнями предприятий) Сергей Чемезов и председатель совета директоров «Транснефти» Николай Токарев. Все они входили в группу восьми офицеров, которые работали под началом Лазаря Матвеева. Этакий клан.

Как бы то ни было, следы пребывания Владимира Путина в Дрездене очень редки. Не осталось практически ничего, за исключением письменного заявления с просьбой провести телефонную линию. «В декабре 1973 года было подписано соглашение о сотрудничестве главой КГБ Юрием Андроповым и его коллегой из Штази Эрихом Мильке (Eric Mielke), которое дало агентам КГБ возможность вербовать в Восточной Германии собственных «шпионов», — отмечает историк и специалист по тайной полиции советского блока Эммануэль Дройт (Emmanuel Droit). — Для Мильке это означало признание эффективности его служб, однако этот период полного взаимопонимания с КГБ продлился лишь с 1973 по 1985 год. В ГДР не оценили перестройку».

«Геополитическая катастрофа»

Когда Путин с семьей прибыл в Восточную Германию, в Москве задул новый ветер после избрания на пост генерального секретаря КПСС Михаила Горбачева 11 марта 1985 года. Старая советская гвардия несколько дистанцировалась от молодых офицеров КГБ. «Хотя мы и представить себе не могли, что будет дальше, мы прекрасно осознавали технологическое отставание СССР», — отмечает Геннадий Гудков.

Мир Путина ждали скорые потрясения. Осенью 1989 года в Дрездене шли демонстрации, некоторые из которых переросли в беспорядки. Затем, в ночь на 5 декабря, когда берлинская стена уже пала, толпа ворвалась в расположенное неподалеку здание Штази. Группу добровольцев, которая пыталась взять на себя роль посредников, возглавлял бывший католический священник (впоследствии он отказался от сана из-за женитьбы) Франк Рихтер: «Я видел, как под крики толпы вышел бледный Хорст Бем, глава местного отделения Штази (впоследствии он покончил жизнь самоубийством). Затем группа демонстрантов отделилась и направилась к зданию КГБ». По легенде, Владимир Путин в одиночку вышел к ним и убедил их отступить. Тем не менее «тогда было темно, было сложно что-либо различить, и это не подтверждается ни одним фото», — отмечает Франк Рихтер.

Внутри здания агентам КГБ было, мягко говоря, не по себе. «Мы все уничтожили, все наши связи, контакты, все наши агентурные сети, — признал впоследствии Путин. — Я лично сжег огромное количество материалов. Мы жгли столько, что печка лопнула». Подкреплений с расположенной неподалеку советской базы не было видно. По телефону же ему ответили следующее: «Ничего не можем сделать без распоряжения из Москвы. А Москва молчит». Он навсегда запомнил эти слова. Ему потребовалось немало лет, чтобы, наконец, облечь в слова то, что он пережил в тот день: «крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века», распад СССР, первые признаки которого он наблюдал собственнолично. Когда он вернулся на родину в 1990 году, тысячи офицеров начали уходить из КГБ.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 марта 2018 > № 2521119 Изабель Мандро


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2018 > № 2522244 Петр Левский

«Красные» согласились еще порулить

Петр Левский, Русская Германия, Германия

Две трети социал-демократов Германии выступили в поддержку очередной большой коалиции. Таким образом, устранены последние препятствия на пути к созданию нового коалиционного правительства.

Право голоса в рамках опроса о создании очередной большой коалиции с участием консервативного блока ХДС/ХСС и Социал-демократической партии имели 463 тысячи 722 члена СДПГ. 378 тысячи 437 из них приняли участие в голосовании по почте. 14 тысяч 943 бюллетеня были признаны недействительными. 363 тысячи 494 были учтены (это голоса 78,39 процента немецких социал-демократов). Подсчетом голосов под нотариальным надзором около 14 часов занимались 120 членов СДПГ из всех федеральных земель. 66,02 процента «красных» поддержали коалиционный договор и идею участия своей партии в очередном коалиционном правительстве, 33,98% выступили против.

Четыре с половиной года назад, после выборов 2013 года, Социал-демократическая партия также проводила опрос всех своих членов по поводу создания коалиционного правительства с консерваторами. Тогда ситуация была менее непредсказуемой: за союз с партиями Ангелы Меркель (Angela Merkel) и Хорста Зеехофера (Horst Seehofer) высказались 75,96 процента социал-демократов Германии. На этот раз мнения среди «красных» разделились более принципиально, но антикоалиционная линия молодежного крыла СДПГ не нашла достаточной поддержки соратников. Многие из них осознанно предпочли новым выборам компромиссный путь сотрудничества — тем более что социал-демократам удалось выторговать принципиально важные министерские посты в будущем правительстве. Хотя на выборах 24 сентября 2017 года СДПГ набрала гораздо меньше голосов, чем ХДС, равное число министерских портфелей — по шесть — стало условием «красных» для вступления в переговоры о формировании большой коалиции, и теперь СДПГ, в числе прочих, достанутся МИД, Министерство труда и социального обеспечения и Министерство финансов. Потенциальные новые выборы в Бундестаг грозили стать последним гвоздем, забитым в крышку гроба немецкой социал-демократии: согласно актуальным социологическим опросам, за СДПГ на них проголосовали бы только 16 процентов граждан ФРГ — столько же, сколько за правопопулистскую «Альтернативу для Германии». Перспектива такого бесславного конца вынудила многих товарищей выбрать меньшее из зол — солидный коалиционный застой вместо оппозиционного безвременья.

Таким образом, Германия получит новый кабинет министров почти через полгода после выборов — такого в новейшей истории страны еще не случалось. 14 марта Бундестаг выберет федерального канцлера: президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) выдвинул на этот пост Ангелу Меркель. Сомнений в том, что она будет избрана на четвертый срок, нет — это неофициальная, но очевидная всем участникам составляющая коалиционного договора. Решение социал-демократического большинства приветствовали все основные официальные лица будущих партнеров по коалиции, как и глава государства: «То, что фаза неуверенности и сомнений прошла, хорошо для нашей страны», — заявил Франк-Вальтер Штайнмайер.

Для выбора Ангелы Меркель канцлером понадобится большая, чем прежде, консолидация коалиционеров. Ей необходимо простое большинство, для которого нужны голоса 355 из 709 депутатов Бундестага. ХДС, ХСС и СДПГ в парламенте нынешнего созыва представляют 399 человек. В прошлый раз, в 2013 году, при голосовании за кандидатуру канцлера Ангела Меркель недосчиталась 42 голосов депутатов-участников большой коалиции. Готовым сформировать нынешнюю нужно действовать особенно слаженно, чтобы канцлер сумела отбросить приставку «временно исполняющая обязанности» перед названием своей текущей должности. Выбор канцлера обязан обойтись без сюрпризов: выбирать в ходе предстоящего 14 марта голосования сердцем, а не рассудком, социал-демократы не имеют права.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 марта 2018 > № 2522244 Петр Левский


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 7 марта 2018 > № 2521174 Штефан Майстер

Переизбрание Путина не остановит общественные преобразования в России

Штефан Майстер | Neue Zürcher Zeitung

Режим Владимира Путина живет за счет стабильности и репрессий, экспорта нефти и военно-патриотической мобилизации против "декадентского" Запада. При этом Путин ироничным образом теряет молодое поколение, которое в качестве национального лидера знает только его, пишет на страницах швейцарского издания Neue Zürcher Zeitung Штефан Майстер, глава Центра имени Роберта Боша по изучению Центральной и Восточной Европы в Германском обществе внешней политики.

Для поколения Путина решающими являются не вопросы международного престижа, а будущее этого поколения в России. Алексей Навальный, единственный (не допущенный к выборам) кандидат с настоящей избирательной кампанией, обращался именно к этому поколению, пишет эксперт.

"В то время как путинская кампания ориентируется на негативное настоящее, пока Путин ведет в России борьбу против внутренних и внешних врагов и наводит страх на стареющее общество, Навальный обращается к позитивным чувствам, прежде всего, молодых россиян. (...) В то время как Путин говорит о прошлом, Навальный говорит о будущем", - отмечает автор. Тем не менее, политическое руководство не может допустить "этот элемент непредсказуемости", так как он подрывает его авторитет. "Эти выборы - в первую очередь референдум для Владимира Путина, с кандидатами, которые являются всего лишь пассивными игроками, поэтому кандидат, которым нельзя управлять, вызывает раздражение", - отмечает Майстер.

"Ксения Собчак, напротив, является идеальной для Кремля кандидаткой, она соответствует всем негативным стереотипам, которые распространили управляемые СМИ о декадентском Западе", - пишет автор. Собчак выступает за права ЛГБТ, легализацию наркотиков и европейские ценности и, таким образом, подтверждает позицию Путина как кандидата консервативного большинства.

Следующие шесть лет под управлением Путина станут временем экономической и политической стагнации. "Отсутствующие инвестиции в образование, науку, здравоохранение и инфраструктуру, оставаясь неизменными, противопоставляются высоким расходам на модернизацию армии, операции в Сирии и на Украине, а также коррупционному оттоку средств из государственных предприятий для успокоения властной элиты", - уверен эксперт.

Экономическому и политическому застою противостоят общественные изменения, которые не может сдержать и Путин. Открытость России на протяжении 30 лет, развитие цифровых технологий и глобализация способствовали плюрализации российского общества. Молодые люди активно используют интернет, хотят жить так же, как на Западе, придают большое значение свободам и индивидуальному развитию. С точки зрения Германии и ЕС, это означает, что Путин - человек прошлого. Он не может остановить общественные преобразования, они продолжают "кипеть" под "крышкой" репрессий и контроля. В настоящий момент отсутствует значимая оппозиция, которая могла бы быть опасной для Путина. Однако рост количества спонтанных демонстраций в разных частях страны, связанных с растущей социальной несправедливостью, ошибочными административными решениями и коррупцией, говорит о том, что следующие шесть лет потребуют от Путина больших ресурсов для внутренней политики, заключает Майстер.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 7 марта 2018 > № 2521174 Штефан Майстер


Казахстан. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dknews.kz, 5 марта 2018 > № 2522858 Наталья Ковалева

Наталья КОВАЛЕВА: «Антикоррупционным реформам в Казахстане сопротивляются не только государственные органы, но и население»

21 января международная антикоррупционная организация Transparency International презентовала Индекс восприятия коррупции за 2017 год. Насколько значителен прогресс Казахстана в самом главном мировом антикоррупционном рейтинге? Почему экономика Казахстана все еще слабое звено антикоррупции? Как рядовые граждане содействуют коррупции? Почему за жанром антикоррупционных журналистских расследований будущее?

Багдат ХАСЕНОВА

«ДК» попросил прокомментировать результаты ИВК исполнительного директора Общественного фонда «Транспаренси Казахстан» Наталью КОВАЛЕВУ.

– Наталья Евгеньевна, эксперты Индекса восприятия коррупции 2017 отмечают, что, несмотря на повсеместные попытки бороться с коррупцией, большинство стран продвигается в этой борьбе слишком медленно. 122-я строчка из 180, 31 балл из 100 возможных, рост на два пункта. Не относится ли Казахстан к этим государствам?

– На самом деле, два балла – хороший результат, хотя мы ожидали больше. Принятие Закона РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам информации и коммуникаций», который значительно ограничивает работу журналистов-расследователей, гражданских активистов в части антикоррупционных расследований, конечно, снизило наши рейтинги.

-Я думаю, что оценка Freedom House Nations in Transit Ratings, которая в этом году на четыре пункта ниже, чем в прошлом (28 – в 2016 году, 24 – в 2017), как раз таки отражает эти моменты.

С другой стороны, международные эксперты, повысив наш рейтинг, таким образом, отмечают проводимые в Казахстане реформы.

Может быть, темпы роста, действительно, медленные, на что указывают эксперты ОЭСР, мониторящие исполнение Стамбульского плана действий по борьбе с коррупцией. Но надо понимать, что здесь идет сопротивление не только со стороны государственных органов, но и населения, которое, к сожалению, серьезно вовлечено в коррупцию, не считая ею многие вещи, являющиеся на деле таковыми. К примеру, участники наших тренингов признавались, что не откажутся дать взятку за возможность устроить своих детей в детский сад, хорошую школу, избежать штрафа и так далее. Бороться с системой готовы единицы. Поэтому Казахстану нужно работать над этой проблемой на всех уровнях: начиная с низовой коррупции, заканчивая коррупцией в высших эшелонах власти.

Если остановиться на политической коррупции, то в прошлом году нашу республику включили в еще одно исследование ИВК – «Многообразие демократии», анализирующее наличие политической коррупции в стране. В 2016 году Казахстан набрал 16 баллов, в текущем – 24. Это говорит о том, что наше государство признает наличие политической коррупции (что подтверждают судебные процессы в отношении высокопоставленных чиновников) и, следовательно, стремится искоренить ее.

– Если давать раскладку по исследованиям ИВК, в шести рейтингах из девяти Казахстан показал положительную динамику. В двух рейтингах – World Economic Forum и Freedom House Nations in Transit Ratings – снизил баллы на девять и четыре соответственно. Помнится, в прошлом рейтинге нас подвела экономика, и она все еще «ахиллесова пята» Казахстана. Где мы не дорабатываем?

– Всемирный экономический форум дал Казахстану наименьшую оценку за последние шесть лет. Республика набрала 36 баллов, снизив рейтинг на девять пунктов по сравнению с 2016 годом и на 15 – по сравнению с 2015, когда оценка ВЭФ была максимальной – 51 балл.

Давайте посмотрим, какие вопросы задаются в исследовании ВЭФ. Глобальный опрос руководителей бизнес-компаний «Обзор мнений руководителей» проводится Всемирным экономическим форумом совместно с сетью партнерских организаций, ведущих исследовательских институтов и оценивает влияние глобальных и региональных рисков на бизнес-среду. Задаются два главных вопроса: «В вашей стране как часто бывает, что фирмы делают недокументированные дополнительные платежи или взятки, связанные со следующим: импорт и экспорт; коммунальные услуги; ежегодные налоговые платежи; присуждение государственных контрактов и лицензий; получение благоприятных судебных решений»; «В вашей стране насколько распространенной является утечка государственных средств компаниям, отдельным лицам или группам из-за коррупции?».

Что из этого следует? Пока руководители международного бизнеса, работающие в РК, дают низкую оценку уровню прозрачности таможенных и судебных органов, госзакупок, налоговой системы, тендеров, присуждения лицензий. К примеру, нужно создавать условия для участия иностранных компаний в госзакупках в РК. Таково требование ОЭСР. У нас официально нет препон, однако, для того чтобы участвовать в госзакупках, иностранная компания должна открыть представительство в Казахстане. Тем самым государство пытается защищать отечественный бизнес, но это противоречит принципам и рекомендациям Стамбульского плана ОЭСР. Поэтому нужно внимательно подойти к данному вопросу с учетом интересов нашего бизнеса, чтобы его не поглотил иностранный.

Думаю, в текущем году будет запущен новый сайт государственных закупок. Оценить его смогли наши коллеги из TI-Украина и дали ресурсу отличную характеристику. Теперь необходимо открыть этот сайт для общего доступа, чтобы любой журналист, гражданский расследователь могли посетить его и проанализировать закупки на предмет коррупционных рисков.

В принципе, все эти вопросы находятся на поверхности и решаются. Естественно, хотелось бы, чтобы законы, НПА не просто принимались, а исполнялись. А гражданское общество, СМИ имели свободный доступ к данным, и можно было бы открыто говорить об имеющихся проблемах.

Анализ глобальных результатов рейтинга Transparency International выявил связь между преследованием НПО и СМИ и повышенным уровнем коррупции: сужается поле для деятельности неправительственных организаций, журналисты подвергаются гонениям, преследованиям и даже лишаются жизни за расследования коррупции. Согласно анализу результатов индекса, в который вошли данные, собранные Комитетом защиты журналистов, за последние шесть лет более чем девять из 10 журналистов были убиты в странах с показателем Индекса восприятия коррупции в 45 баллов либо меньше. Это означает, что в среднем каждую неделю в одном из крайне коррумпированных государств совершается убийство, по крайней мере, одного журналиста. Более того, каждый пятый погибший журналист был убит во время работы над сюжетом о коррупции. К сожалению, в большинстве этих случаев правосудие так никогда и не восторжествовало.

– Думается, и поправки в закон о СМИ не были восприняты позитивно экспертами ИВК…

– Да, я думаю Freedom House в своих оценках как раз таки и опирался на эти законодательные новшества, на уголовные дела в отношении журналистов в Казахстане. Это очень тонкий момент. Ведь если судят журналиста, всегда первым делом возникает вопрос, а не политическое ли это дело, не перешел ли журналист дорогу какому-нибудь чиновнику? Поэтому здесь нужно быть очень аккуратными. Даже если журналист замешан в подозрительных делах, нужны четкие доказательства, потому что само исполнение им служебных обязанностей всегда и очень часто проходит по грани.

– Мы совершили существенный рывок в исследовании IMD World Competitiveness Yearbook – плюс 14 баллов (с 41 до 55). Чем нам стоит гордиться?

– Это достаточно интересное исследование. По его данным составляется ежегодник мировой конкурентоспособности. Оценивается влияние социально-экономического и политического климата на конкурентоспособность страны. И такая высокая оценка говорит о большом потенциале нашей республики. В принципе, низкие цены на нефть сыграли нам на руку, поскольку Казахстану приходится диверсифицировать экономику.

– Институт журналистских расследований в области коррупции. Мне видится, что это поле деятельности не столь популярно у казахстанских журналистов, и не только из соображений собственной безопасности…

– На самом деле, это немного другое направление работы для журналиста, может быть, не столь интересное. Потому что эта работа кропотливая, нужно искать материалы, анализировать цифры и так далее. Не всегда можно найти какие-то материалы, подтверждающие коррупционную составляющую. Но вместе с тем данный инструмент имеет большие перспективы. Достаточно вспомнить Panama Papers, Paradise Papers, где работали журналисты-расследователи.

В Казахстане пока антикоррупционные журналистские расследования – не столь развитое направление, в том числе и потому что журналисты не защищены и не имеют гарантий того, что не подвергнутся гонениям, уголовному преследованию со стороны государства. Однако с введением в Казахстане всеобщего декларирования (в соответствии с международными нормами) этот жанр журналистики будет весьма востребован. Поскольку в открытом доступе появится огромный массив данных о чиновниках, судьях, депутатах и в целом всех тех, кто имеет отношение к управлению страной. И нужны будут люди, которые смогут работать с этой информацией, найти несостыковки, выявить коррупционную составляющую, отследить коррупционные схемы. Вот тогда и появятся журналисты, которые захотят освоить навыки расследования. Со своей стороны Транспаренси Казахстан может организовать тренинги, встречи с журналистами-расследователями.

– Наталья Евгеньевна, казахстанские СМИ широко и охотно освещают уже свершившиеся факты коррупции, в особенности резонансные дела в отношении высокопоставленных чиновников. Между тем есть множество инструментов противодействия и превенции коррупции, которыми вправе пользоваться каждый гражданин: социальный аудит, общественный мониторинг, гражданский бюджет, общественный контроль и др. Но нет их освещения, разъяснения, пропаганды в прессе. Почему?

– Редакционную политику определяют не столько журналисты, сколько собственники прессы. Соответственно, эта тема не видится им интересной. К тому же, нет спроса со стороны населения. К примеру, когда граждане обращаются к нам с жалобой, а мы предлагаем им воспользоваться инструментами антикоррупции, они отказываются. Пояснения, что они, как и представители общественности, имеют право, допустим, запросить информацию, отправить предложение в госорган, воспринимаются крайне негативно. Люди сразу вспоминают о работе, неотложных делах, при этом искренне веря, что их проблему должен решить кто-то другой.

Налицо – пробелы государственной пропаганды. Ну и еще, естественно, сказывается советское прошлое, когда был сильно развит патернализм, и мы знали, что партия – наш рулевой, она все решит и все за нас сделает. Инертность также свидетельствует о неверии людей в то, что антикоррупционные инструменты работают. Поэтому нужно показывать их действенность, как можно добиться справедливости, восстановить свои права и так далее. Транспаренси Казахстан и участники наших тренингов на собственном опыте это подтверждают. Но, к сожалению, голос НПО не столь громко звучит в нашей прессе, как хотелось бы. И многие люди даже не знают о существовании третьего сектора, работающего с гражданами.

– Профильному ведомству, наверное, следует уделить внимание этому вопросу при формировании информационной политики…

– Возможно, да. Вместо того чтобы направлять всю свою энергию на борьбу с журналистами, можно поработать с обществом нестандартно. СМИ – это не только собственники, но и госсоцзаказ. И здесь заказчик жестко определяет, что ему нужно и не нужно. Я думаю, надо дать СМИ больше свободы для творчества и самовыражения. То же самое и с грантами для НПО, поскольку неправительственные организации имеют свой взгляд на происходящее в стране и на то, как все это можно изменить. В принципе нас больше, и мы выражаем мнение большей части населения, простых людей, которыми сами и являемся. Таким образом, нашим заказчикам нужно перестроиться и взаимодействовать с нами не в вертикальной плоскости, а горизонтальной.

– Нет ли сегодня у экспертов ИВК проблем с доступом к информации в Казахстане?

– Мы считаем, что нужно больше заявлять о себе. Еще в прошлом году ТК стал рекомендовать госорганам выкладывать больше информации на своих официальных ресурсах, в том числе и на английском языке, для того чтобы эксперты видели, какая работа ведется. И возможно повышение наших рейтингов связано с тем, что Казахстан начал лучше работать в этом направлении.

Но мы, как антикоррупционная организация и представители гражданского общества, конечно, имеем еще массу предложений и будем настаивать на том, чтобы они были приняты.

– Насколько объективны оценки экспертов исследований ИВК? Тот же ВЭФ опрашивает руководителей бизнес-компаний. Может ли быть так, что их мнение не всегда отражает действительное положение дел? Могут ли быть в этих оценках погрешности?

– Посчитать коррупцию невозможно. Большинство коррупционных преступлений остается нераскрытым. И, естественно, отвечая на вопросы о коррупции, человек высказывает свое субъективное мнение. И на основе субъективного мнения отдельных руководителей, экспертов и ставится оценка. ВЭФ – не единственное исследование, в котором участвует Казахстан. Девять исследований подтверждают либо опровергают наличие коррупции. Поэтому, я думаю, в целом оценка Казахстана вполне объективная. Но, учитывая, что мы постоянно движемся вперед, думаю, могли получить 34 балла. Но это субъективная оценка Транспаренси Казахстан. Будем и дальше сотрудничать с госорганами Казахстана и экспертами, чтобы сохранить прогрессивный темп.

– Спасибо за интересную беседу!

Казахстан. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dknews.kz, 5 марта 2018 > № 2522858 Наталья Ковалева


Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико

Отказ от «Северного потока — 2» — большие потери для ЕС

Российские и европейские компании наращивают взаимодействие, насколько позволяют санкции, особенно ограничения затронули банковскую сферу и энергетику. Как бизнес ищет выход из создавшейся ситуации, рассказал глава ассоциации «Познаем Евразию», председатель совета директоров банка «Интеза» Антонио Фаллико. Беседовала Марина Аркадьева.

— Господин Фаллико, вы давно работаете с Россией, возглавляете ассоциацию «Познаем Евразию». На ваш взгляд, возможно ли, что с ухудшением политической ситуации российские компании окажутся под запретом в ЕС, а уже работающие в Италии фирмы будут вынуждены уйти?

— Нет, я не думаю, что политическая обстановка может существенно повлиять на работу итальянских предприятий с российским участием. Точно никто не будет трогать имущество. У нас в Европе есть многовековые незыблемые традиции по правам владения частной собственностью. Не думаю, что санкции дойдут до этого.

— Вы возглавляете дочерний банк итальянской группы Intesa Sanpaolo. Учитываете ли вы при работе с российскими компаниями включение их владельцев и руководителей в «кремлевский список» США? Есть опасения, что ЕС поддержит возможное расширение санкций?

— Мы рассчитываем, во-первых, что американцы не станут усиливать свои ограничения. Есть еще шанс, что они передумают. Во-вторых, надеемся, что наши партнеры под эти санкции не попадут.

Между тем, я как реалист, понимаю, что если они все-таки решатся на подобный шаг, скорее всего, Евросоюз такой выпад может поддержать. Пока Европа не собирается выступать против американцев, и это весьма печально. Не понятно, что будет происходить дальше.

В европейских странах сейчас проходят выборы. В США идет неустанная политическая борьба, предпринимаются попытки сместить президента. Но не думаю, что новое правительство Германии, например, будет так резко настроено по отношению к России, как было раньше. В Италии партии, которые участвуют в выборах и получат, как ожидается, большинство голосов, занимают по отношению к России положительную позицию.

Не исключено, что Европа, возможно, не в этом году и не следующем, но в перспективе все же поменяет свою антироссийскую риторику.

— Если говорить о необходимости разделения бизнеса и политики. Ранее вы сообщали о желании Группы Intesa Sanpaolo поучаствовать в проекте «Северный поток-2». Есть продвижение в этом вопросе?

— Мы ждем решение Европейской Комиссии по этому поводу. Пока оно по разным причинам не принято. Если решение будет положительным, я имею в виду нераспространение санкций на этот проект, Intesa Sanpaolo готова в нем участвовать.

Если решение будет отрицательным — но мы надеемся, что так не случится, — тогда банк не сможет фигурировать в проекте, как и многие другие потенциальные участники. Ясность по этому вопросу должна появиться в ближайшее время. Во всяком случае, после выборов президента в России это должно стать понятно.

В целом мы продолжаем работать с самыми крупными российскими фирмами, в том числе энергетическими и нефтегазовыми компаниями, государственными и негосударственными. Естественно мы можем финансировать только те сегменты бизнеса, которые не попали под санкции.

Я очень рассчитываю, что главы Германии и Франции уже поняли, что подобные ограничения направлены не только против РФ, но и против Европы. Если «Северный поток-2» по американским санкциям будет заблокирован, экономика ЕС понесет большие потери.

— Насколько сегодня интересны итальянским партнерам российский промышленный и финансовый рынки? Чем могут заняться отечественные инвесторы в Италии?

— Интерес, безусловно, есть, при этом он развивается поступательно. В целом, более 500 итальянских фирм работают сейчас в России. Привлекательность финансового рынка тоже высока, но он имеет несколько барьеров, самым главным из которых является наличие американских и европейских санкций. Необходимо также учитывать возможность введения США новых санкций. Но, несмотря на это, бизнес развивается и, порой, он оказывается выше политики.

В Италию, в свою очередь, тоже можно инвестировать. Страна нуждается в переходе к цифровой экономике, средствах для развития инфраструктуры, например, аэропортов. Уверен, что это было бы весьма интересно российским инвесторам, которые имеют большой опыт в этой сфере деятельности.

Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико


Германия. Узбекистан > СМИ, ИТ > dw.de, 28 февраля 2018 > № 2514932 Али Феруз

Гость "Немцова.Интервью" - журналист "Новой газеты" Али Феруз (настоящее имя Худоберди Нурматов). Гражданина Узбекистана в августе 2017 года задержали сотрудники российских правоохранительных органов. Его признали виновным в нарушении режима пребывания в РФ, а суд постановил депортировать журналиста в Узбекистан.

Молодой человек опасался, что там ему грозят преследования и пытки, в том числе из-за его гомосексуальности. За журналиста вступились правозащитники, активисты, коллеги из "Новой газеты". Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) потребовал приостановить исполнение постановления суда о выдворении Феруза из России. 9 февраля Басманный суд Москвы разрешил ему выехать в третью страну. Сейчас молодой человек находится в Германии, где ему предоставили убежище. Жанна Немцова встретилась с Ферузом в городе Геттинген в Нижней Саксонии.

Али Феруз: Предполагаю, что сработала совокупность всех механизмов, задействованных для моего освобождения: общественная поддержка, помощь активистов, солидарность моих коллег-журналистов, в первую очередь из "Новой газеты", - редакция с самого начала меня поддержала и сказала, что будет бороться до конца.

Отдельное спасибо я хочу сказать Татьяне Москальковой, уполномоченному по правам человека в РФ. Она и ее аппарат очень сильно мне помогли. Для меня было очень непривычно видеть солидарность со стороны представителей властей.

- Почему вы оказались именно в Геттингене, университетском городе в Нижней Саксонии?

- Во время работы журналистом в Москве я в основном писал про миграцию, был знаком с профессорами из геттингенского университета, которые проводили разные исследования на эту тему. Я давал им комментарии по ситуации с миграцией в России.

А когда РФ отказалась меня принимать и хотела выдворить в Узбекистан, геттингенский университет обратился в МИД ФРГ с просьбой помочь мне выехать из России. Подтвердили, что университет хочет меня принять, после чего подключилось посольство Германии, представители которого занимались моим делом и участвовали в переговорах с российскими властями, а также выдали необходимые для моего приезда документы.

- Чем вы будете заниматься сейчас в Германии?

- Первым делом буду изучать язык. Я хочу продолжать свою журналистскую карьеру.

- Какой у вас сейчас статус в ФРГ?

- Я получил здесь статус беженца. В ближайшее время мне выдадут документ, удостоверяющий личность, с которым буду жить здесь.

- Вы учились в Российском исламском институте в Казани, вашей специализацией был арабский язык. Почему ваш выбор пал именно на это учебное заведение? И чем вы руководствовались при выборе специализации?

- Во время поступления в университет я был верующим, соблюдал предписания ислама. Мне было важно понимать, что я говорю, поэтому у меня возникло желание изучать арабский язык и теологию. Мне важно было понять суть разных религий, их отличия, а также глубже понять, что такое вера. Через год обучения я осознал, что не смогу получить в этом университете базу, на которую я рассчитывал. К этому времени я уже свободно говорил на арабском языке.

- А каково ваше отношение к религии сейчас?

- Сейчас я атеист. Это был очень долгий и тяжелый путь для меня. Толчком для сомнений в религии, наверное, стала моя гомосексуальная ориентация, когда я начал понимать, что, кроме женщин, мне нравятся мужчины. Я начал изучать, что говорит моя религия по этому поводу. В исламе это очень острая тема: религия говорит, что таких людей "нужно побивать камнями, убивать, уничтожать". Я очень долго сопротивлялся, пытался "вылечиться от гомосексуальности" и стать "нормальным" человеком. Потом я понял, что на самом деле это не болезнь, мне надо с этим смириться. Я начал ставить под сомнение догмы религии. В итоге я понял, что это - некий институт контроля над людьми. Я засомневался, что Бог вообще существует.

- Вы были женаты, у вас двое детей, но вы в какой-то момент, не окончив университет, вдруг уезжаете в Узбекистан. С чем это было связано?

- Я поехал к отчиму в гости и помогал ему работать в торговой лавке. Продавал электротовары, книги, вещи. Прожил там месяца три-четыре.

- Почему вы вдруг стали объектом внимания узбекских спецслужб?

- В Узбекистане тоталитарный режим. Власти пытаются жестко контролировать жителей этой страны. И под предлогом борьбы с экстремизмом и терроризмом они борются с инакомыслящими и с людьми, которые соблюдают религиозные предписания. Когда меня задержали, похитили и увезли в другой город, они (спецслужбы. - Ред.) очень долго расспрашивали про мою веру и религиозную идеологию. Спрашивали, является ли она радикальной. В итоге мне сказали, что могут меня отпустить, если я буду на них работать. Мне предложили внедриться в среду местных мусульман и доносить на них. Я согласился, но понимал, что я не хочу ни на кого доносить. Мне будет очень трудно жить, если я знаю, что из-за меня кого-то посадили или пытали до смерти. Поэтому я покинул Узбекистан.

- В августе прошлого года вы оказались в депортационном центре в России. Какова была причина этого задержания?

- Думаю, мое задержание и решение о выдворении напрямую связано с журналистской деятельностью. В частности, с моим материалом про выборы, которые прошли в Узбекистане в 2016 году. После смерти президента Узбекистана Ислама Каримова у граждан страны появилась надежда, что со сменой главы государства изменится и политика в стране.

Политологи следили, с каким процентом голосов выиграет новый президент: если бы он был выше 90 процентов, как при Каримове, то оттепель ждать бесполезно. В итоге Шавкат Мирзиёев набрал больше 80 процентов. Я про эти выборы написал материал "Рабы на день". Текст был опубликован в декабре 2016 года. Спустя пару месяцев меня впервые задержали в России. Все время, пока я жил в РФ, я не прятался, а пытался легализоваться, обращался в правоохранительные органы, подавал документы, проходил интервью. У них не было ко мне ни вопросов, ни претензий. Но после этого материала они вдруг появились.

- Скажите, что могло вас ожидать в Узбекистане после экстрадиции?

- Я уверен, что они бы меня живым точно не получили. Потому что все время, которое я там пробыл, я постоянно находился так сказать на стреме, наготове, что если что-то неладное будет происходить, то я покончу с собой. Я как журналист общался с беженцами, которые находятся в похожей ситуации. Это очень трудно рассказывать, но я слышал, что в Узбекистане под ногти людям засовывают иголки, вырывают ногти, обливают кипятком, насилуют дубинками. Это по большей части касается только политических заключенных. Узбекистан - это страна, где применяются пытки. И эти пытки средневековые. Если человек получает там больше пяти лет тюремного срока, шансов, что он выйдет оттуда живым, очень мало.

Германия. Узбекистан > СМИ, ИТ > dw.de, 28 февраля 2018 > № 2514932 Али Феруз


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 28 февраля 2018 > № 2513536 Александр Нагорный

Почему либералы восхваляют Фалина

его идея нейтральной единой Германии стала фактором, уничтожавшим идеологическую основу безопасности СССР

В Москве на 92-м году жизни скончался Валентин Фалин – известнейший советский дипломат, мыслитель, человек, которому российские либеральные СМИ посвятили свои восхвалительные меморандумы.

Валентин Михайлович Фалин = действительно, необычный человек, человек, который имеет множество загадок в своей судьбе. Согласно официальной биографии, он начал свою деятельность в качестве токаря, но потом очень быстро оказался в рядах Совинформбюро, где писал аналитические записки, которые почему-то попадали непосредственно к Сталину, о чем взахлёб рассказывают и федеральные каналы, и либеральные СМИ. Затем он работал в качестве аналитика, помощника и Никиты Хрущёва, и Леонида Брежнева. В особенности, его деятельность была заметной и определяющей на германском направлении советской внешней политики, где Фалин очень быстро выдвинулся и стал Чрезвычайным и Полномочным Послом СССР в ФРГ.

Чем же интересен Валентин Фалин, на протяжении долгих лет занимавший важные посты?

Могу сказать, что загадка Фалина понятна. Работая в Институте Соединенных Штатов Америки и Канады Академии наук СССР, я в 1979 году присутствовал на ряде лекций, которые прочёл Эгон Бар, один из ведущих западногерманских политиков, и в Москву его привозил именно Валентин Фалин.

На этих лекциях и семинарах именно Фалин продвигал идею объединения Германии за счет её нейтрализации. Таким образом, из ГДР практически выбивалась социалистическая основа, и Берлин неизбежно вливался в более крупную систему ФРГ.

Тогда это представлялось, конечно, как политическая фантазия, однако деятельность Фалина в качестве руководителя международного отдела ЦК КПСС, а потом секретаря ЦК при Горбачёве в значительной степени способствовала тому, что Германская Демократическая Республика была передана без всяких условий Федеративной Республике Германии. Сами переговоры по этому поводу якобы шли без участия самого Фалина, во всяком случае, так он писал в своих воспоминаниях. Вроде бы Горбачёв и Шеварднадзе отстранили его от решающей стадии переговоров, на которых и произошло предательство.

Но совершенно ясно, что именно идея объединённой нейтральной Германии стала фактором, который уничтожал идеологическую основу безопасности Советского Союза. И нынешние геополитические реалии - в значительной степени, результат сдачи Германской Демократической Республики в руки ФРГ.

Александр Нагорный

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 28 февраля 2018 > № 2513536 Александр Нагорный


Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 февраля 2018 > № 2512008 Дмитрий Карцев

150 дней без правительства, или Конец доктрины Меркель

Дмитрий Карцев

Многомесячный правительственный кризис в Германии повлияет на всю Европу. Лидерство Берлина и лично Ангелы Меркель было основано на том, что наравне с конвейерами немецких заводов одинаково бесперебойно работали и механизмы управления страной. Но выяснилось, что остров стабильности продувается все теми же ветрами и третье место правых радикалов на выборах мешает сформировать правительство

Основной претензией к немецкой политике годами была неизменность лиц, предсказуемость процессов, отсутствие интриги. Одним словом – скукота. Для кого-то это, впрочем, как раз и было ее главным достоинством. Особенно на фоне бурных пертурбаций, которые в последние годы пережили США, Великобритания или Франция. Последние четыре с половиной месяца должны были в прах развеять устоявшиеся стереотипы.

То, что Христианско-демократической партии Ангелы Меркель, ее союзникам по баварскому Христианско-социальному союзу и руководству занявшей на выборах в сентябре третье место Социал-демократической партии удалось прийти к соглашению, еще не конец эпопеи: сначала в ходе специального опроса создание очередной, третьей в новом веке «большой коалиции» должны одобрить рядовые члены СДПГ. И хотя социологические данные свидетельствуют, что большинство немецких избирателей предпочли бы, чтобы именно так все и закончилось, внутри партии есть мощные силы, которые выступают за отказ от союза с Меркель. Решение состоится в начале марта.

Тем временем рейтинг правопопулистской «Альтернативы для Германии» вплотную приблизился к показателям социал-демократов, и, если бы парламентские выборы состоялись в ближайшее время, она имела бы неплохие шансы стать уже даже не третьей, а второй силой в немецкой политике. Кризис, в который погрузилась политическая система, любовно выпестованная фрау Меркель за двенадцать лет, далек от разрешения, и влияет он далеко не только на Германию.

Смогли поступиться принципами

На то, как себя вели в эти месяцы главные политические акторы, можно смотреть с двух точек зрения – циничной или идеалистической. В одной системе координат каждый из них ищет для себя максимальную выгоду. В другой все они пытаются обеспечить максимальную стабильность немецкой политической системе.

Понять прагматический интерес Меркель, ее товарищей по партии и партнеров из ХСС проще всего. Выиграв выборы, они рассчитывали, что руководить двумя младшими партнерами будет даже проще, чем одним: меньше взаимозависимости, больше возможностей для маневра. Когда проект провалился, главное было не допустить правительства меньшинства, которое, напротив, обещало зависимость буквально от всех вокруг, постоянную скованность в решениях и одновременно полную за них ответственность. Возможно, ошибкой было вступать в переговоры с социал-демократами, и нужно было требовать досрочных выборов, но социологи вовсе не гарантировали убедительной победы. «Большая коалиция» – понятный и опробованный вариант, гарантирующий сохранение власти.

В свою очередь, социал-демократы, проиграв сами выборы, парадоксальным образом оказались в беспроигрышном положении. В качестве ведущей оппозиционной силы они могли спокойно наблюдать – с очень большой вероятностью – за последним сроком Меркель и копить силы для борьбы с ее заведомо более слабым преемником. А когда в них возникла нужда как в партнерах по коалиции, они сумели выбить для себя самые благоприятные условия. С учетом того, что под контролем СДПГ окажутся МИД и Минфин, это похоже даже не на равноправное партнерство, а на социал-демократическое правительство под формальным руководством христианской демократки Меркель.

Наконец, каждая из малых партий, участвовавших в переговорах на первом этапе, резонно опасалась, что не будет иметь «золотой акции» в правительстве, где будут представлены обе большие. Новые выборы как минимум не ухудшили бы их положение, а как максимум сулили бы прирост популярности и возможность этой «золотой акцией» завладеть.

Но если посмотреть с другой точки зрения, то получается, что те же малые партии заботились не столько о собственном положении в системе немецкой власти, сколько о том, чтобы преодолеть порочную тенденцию к компромиссу любой ценой. А он был краеугольным камнем все той же «большой коалиции», делал невозможным проведение любой мало-мальски жесткой политики, усиливал подспудную напряженность, наращивал общественную апатию и в конечном счете вел к росту популярности все той же «Альтернативы». Зачем идти на новый круг – с новыми лицами и таким же результатом?

По тем же самым причинам СДПГ отказывалась от союза с ХДС/ХСС. Но у партии Меркель были свои, не менее обоснованные тревоги. Как только речь зашла о кабинете меньшинства, в Берлине явственно повеяло итальянскими ветрами, грозившими окончательно раскачать властную лодку по примеру Италии, где стабильного правительства не бывало годами. Но и досрочные выборы в сложившейся ситуации, с учетом вполне стабильного рейтинга «АдГ», не выглядели эффективным рецептом против этой «дольчевиты».

В результате в какой-то момент очередная «большая коалиция» стала единственным вариантом, позволявшим как минимум выиграть время для всего политического мейнстрима. Вопрос, будет ли выиграно что-то, кроме времени. Получившееся коалиционное соглашение, с одной стороны, обещает улучшение жизни некоторым слоям населения страны, но нельзя сказать, что немцы в целом тот народ, который страдает от материальной неустроенности. В то же время, возможно, по ключевому вопросу дискуссий – о беженцах – договоренности сохраняют кокетливую неопределенность. От слова «лимит», на котором настаивали баварские партнеры, отказались в угоду социал-демократам, но при этом обозначили число 220 тысяч, больше которого иммигрантов в Германию ежегодно въезжать не должно.

Как это будет работать на практике, пока никто не понимает. Ясно только, что немецкие политики не первый раз проявили удивительную способность находить компромисс в критической ситуации. Проблема в том, что договороспособностью немецкого избирателя не удивить, как и лишними полутора тысячами евро годовой субсидии от государства. Судя по росту популярности Партии зеленых после ее выхода из коалиции, избиратель теперь предпочитает тех, кто не может поступиться принципами.

Игра социал-демократических престолов

Иронично, что спрос на принципиальность был частично удовлетворен за счет принесения в жертву лидера социал-демократов Мартина Шульца – того самого, который год назад стал лидером партии именно в качестве ее олицетворения. Но как только дело дошло до вопроса власти, опытный евробюрократ немедленно занялся привычными закулисными комбинациями – и был за это жестоко наказан партийным аппаратом, который с самого начала был не в восторге от высокопарного чужака.

В ходе партийных переговоров он, который еще недавно больше всех говорил об их неприемлемости, очень быстро обозначил свой личный интерес: от партийного поста отказался, а вот на министра иностранных дел в новом правительстве рассчитывал. Загвоздка в том, что в нынешнем им является Зигмар Габриэль, год назад добровольно уступивший Шульцу место председателя партии.

«Я, наверное, слишком сильно привык к старому, аналоговому миру, где не юлят, а смотрят в глаза и говорят правду, – пожаловался Габриэль. – Похоже, это выходит из моды».

Чуть позже выяснилось, что в последние часы переговоров, когда речь шла о партийном распределении в новом правительстве, Шульц еще и грозил выйти из них. И только Меркель спасла ситуацию, заявив, что общество просто не поймет, если правительство не будет сформировано только потому, что партии не смогли договориться по кадровому вопросу. Голоса возмущенных партийцев не замедлили зазвучать греческим театральным хором.

После такого публичного конфуза, по сути, все, что оставалось Шульцу после скандала, – это отказаться от всех претензий на посты не только в партии, но и в правительстве. Только сама СДПГ вовсе не почувствовала себя от этого хоть немного лучше.

Продолжающееся снижение популярности социал-демократов – доказательство неверия немцев в то, что партия вообще способна дать новый импульс национальной политике. Уж точно не в лице старых аппаратных бонз, сковырнувших Шульца. И именно это делает туманными результаты опроса членов СДПГ о согласии вступить в коалицию. Он продлится до начала марта, но социал-демократический «комсомол», молодежное крыло партии, продолжает свою кампанию с хештегом #nogroko – «нет большой коалиции». И даже если она не достигнет цели, распад социал-демократической партии по поколенческому признаку уже не кажется абсурдным сценарием.

Гуманизм с меркантильным оттенком

Уже очевидно, что многомесячный правительственный кризис в Германии повлияет на всю Европу. За время правления Меркель Берлин окончательно закрепил за собой статус общеевропейского лидера, потеснив Великобританию, Францию и всех остальных претендентов. У этого лидерства есть ряд особенностей.

Для всего остального мира это новая Германия, разорвавшая со своим прошлым через трагедию нацизма. Но с точки зрения немецкой политики это Гитлер скорее исключение, а Меркель – одна из длинной череды консервативных христианских демократов, правящих страной вот уже столетие. И один из тех, кто стоял у истоков, канцлер Теобальд Бетман-Гольвег, ровно сто лет назад, в самый разгар Первой мировой войны, говорил, что «настало время не для аннексий, а скорее для того, чтобы небольшие государственные образования прижались к великим державам на условиях взаимной выгоды».

Но поражение в обеих мировых войнах действительно оставило Германии только единственный возможный вариант реализации собственного могущества – через очевидное экономическое превосходство при отсутствии традиционных военно-политических рычагов типа межконтинентальных баллистических ракет или права вето в ООН.

В связи с чем свою лидерскую роль Германия исполняет довольно специфично: просто уходя оттуда, где ее что-то не устраивает. Или угрожая уйти.

Именно так она поступила с Анкарой летом прошлого года во время очередного обострения отношений с Эрдоганом – пригрозив внести Турцию в список небезопасных стран для немецкого бизнеса и туризма, чем немедленно лишила бы ее львиной доли иностранных капиталовложений. Другое проявление внешнеполитической парадигмы «мы вам все равно нужнее, чем вы нам» можно было наблюдать во время греческого долгового кризиса. Тогда Берлин угрожал лишить Афины финансовой поддержки, если они резко не ужесточат бюджетную политику, за что получил град обвинений в национальном эгоизме. А между тем действовал единственно возможным в нынешней международной системе образом. Ведь если, в отличие от других метрополий, получить политические дивиденды от заботы о периферии Германия не может, то зачем, собственно говоря, о ней заботиться вообще?

Тем временем слухи об окончательной победе прогрессивной современности над старой доброй геополитикой оказались сильно преувеличены. Территориальные переделы, гражданские войны и бряцание ядерным оружием – двадцатый век продолжил свой марш в двадцать первом. И отдельные попытки Берлина облагородить печальную реальность, например запустив в страну сотни тысяч беженцев из особенно пострадавших регионов, вызвали только еще большее раздражение. Они оставили впечатление все того же безответственного лидерства, когда цена национального гуманизма с меркантильным оттенком – Германия нуждалась в людях, готовых занять низкооплачиваемые рабочие места, – это деградация международной культурно-политической идентичности. Ведь у соседей Германии столь обширных экономико-гуманистических планов не было и в помине, а до земли обетованной на Рейне добрались далеко не все. В результате жители окружающих стран ощутили себя в положении жениха, которого «без меня меня женили», и это еще больше усилило волну ксенофобского правого популизма.

Лидерство Берлина и лично Ангелы Меркель было основано на том, что наравне с конвейерами немецких заводов одинаково бесперебойно работали и механизмы управления страной. Но в самый неудобный момент выяснилось, что уютный островок стабильности в бурном океане мировой политики продувается все теми же ветрами и третье место правых радикалов на выборах мешает сформировать стабильное правительство. Больше того, в значительной мере подняла эти враждебные вихри – см. выше – политика самого Берлина.

Впечатление, что такой лидер, как Германия, делает мир стабильнее, оказалось обманчивым. Наоборот, в какой-то мере само лидерство этой страны стало возможным благодаря тому, что мир некоторое время был спокойным, безмятежным и затаившимся, подобно первым кадрам фильмов Михаэля Ханеке.

Ангела Меркель всего лишь идеально олицетворяет глубинную культурную проблему немецкой политики. Она заточена под строгое следование формальным процедурам и принципиальный отказ от форсайтного мышления, которое всегда предполагает высокую степень идеологизированности и открытой бескомпромиссности. У этого понятные исторические корни и драматичные последствия: она перестает работать, как только возникают кризисные ситуации. А некоторые из них еще и порождает.

Преждевременно говорить о том, что германское лидерство было геополитическим мыльным пузырем, который вот-вот лопнет. Но внятных ответов, как выходить из тупика, пока не слышно.

Идеальное национальное государство

Тем временем Ангела Меркель объявила, что уходит с поста председателя Христианско-демократического союза, чтобы «дать дорогу молодым». И это решение выглядит небессмысленным уже хотя бы потому, что восприятие ее фигуры за последние годы проделало путь от почти культового до почти токсичного. «Мы все-таки не монархия, чтобы фрау Меркель сама себе выбирала преемника», – говорит один из популярных молодых руководителей ХДС Йенс Шпан, давая понять, что канцлер больше не пользуется непререкаемым авторитетом даже в собственной партии.

Действительно сама длительность пребывания Меркель у власти, очевидно, усиливает политическую фрустрацию. Тем более теперь, когда она пожертвовала сразу несколькими местами в правительстве, прежде занятыми ее однопартийцами, но сохранила собственное.

И все равно без решения принципиального вопроса, как интегрировать в системную политику «альтернативную» силу, даже возможный уход Меркель не станет долгоиграющим лекарством.

Немецкая, а вместе с ней и вся европейская политика стоит на пороге слома устоявшейся партийной конфигурации. И чем дольше истеблишмент будет игнорировать этот факт, тем выше вероятность, что трансформация пойдет не по мягкому пути, типа включения в начале 80-х зеленых в партийные коалиции в роли младших партнеров, а по радикальному столетней давности, когда традиционные партии, к собственному ужасу, обнаружили, что единственный путь избежать коммунистической революции – это отдать власть набравшим популярность социалистам.

Проблемы внутренней и международной политики оказались так тесно взаимосвязаны из-за того, что Германия за последние годы стала идеальным национальным государством в понимании XIX века. Она, можно сказать, поменялась ролями с США столетней давности, эпохи «доктрины Монро», до решения Вудро Вильсона вступить в Первую мировую, во время которой как раз и началась длинная христианско-демократическая эра в политической истории Германии.

Но если сто лет назад европейские страны толпились в очереди за то, чтобы Америка вмешалась в отношения между ними на одной из противоборствующих сторон, чуть ли не на любых условиях, то любая внешнеполитическая активность Берлина, напротив, воспринимается через призму «четвертого рейха». В нынешней системе международных отношений Германия обречена на замыкание в национальном эгоизме. Тем опаснее для международной системы то, что внутри страны силы, которые делают ставку на этот эгоизм не в скрытой, а вполне открытой форме, наступают на пятки традиционных, интегрированных в мир элит.

За последние 70 лет в Германии было совсем немного достижений, прошедших под мощными идеологическими лозунгами. Одно из них – объединение страны в 1990 году. И лозунг, под которым оно происходило: «Wir sind das Volk» («Мы – народ»), сегодня успешно эксплуатирует только одна партия – «АдГ».

Найдет ли очередное деидеологизированное правительство Меркель адекватный ответ на этот вызов – большой вопрос. Но для начала оно должно хотя бы получить визу от рядовых членов СДПГ. А потом отработать весь положенный срок, который и так уменьшился на переговорные полгода из-за слишком большой уверенности партийных элит в том, что их собственные интересы и общее благо неразделимы.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 февраля 2018 > № 2512008 Дмитрий Карцев


Польша. Германия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507866 Игорь Шишкин

ГИЕНА

Варшава сравнила Хмельницкого с Гитлером, вновь обвинив русских в Холокосте

Гиена - греч. hyaina. Хищное млекопитающее животное; кормится трупами, которые вырывает из могил.

А. Д. Михельсон. Объяснение 25000 иностранных слов (1865).

13 февраля во время выступления в городе Хелм на тему взаимоотношений поляков и евреев глава правительства Польши Матеуш Моравецкий процитировал одного из раввинов, который поставил Хмельницкого в один ряд с Адольфом Гитлером и Генрихом Гиммлером. Моравецкий отметил, что восстание Хмельницкого середины XVII века в еврейской историографии сравнивают с Холокостом.

«Для наших соседей Хмельницкий — это национальный герой, а для нас тот, который сделал первый аккорд в гибели Речи Посполитой», — добавил он.

Экспертные оценки

Игорь Шишкин

Заявление глава правительства Польши Матеуша Моравецкого, сравнившего Богдана Хмельницкого с Адольфом Гитлером, ещё раз показывает, что поляки продолжают (и им надо отдать должное — весьма эффективно) использовать историю, в первую очередь историческую политику, как инструмент решения сегодняшних проблем и проблем завтрашнего дня. Давайте вспомним, не уходя пока в глубь веков, что Польша — первое государство в Европе, которое историческую политику поставило на службу государству. Именно поляки создали Институт национальной памяти. Это название никого не должно вводить в заблуждение. Цель этого института — не раскопки прошлого, не выяснение, кто был прав в таком-то веке, а кто в другом веке. Цель этой организации — обеспечение современной внешней и внутренней политики польского государства. И они многого добились. Благодаря этому институту, благодаря последовательной исторической политике они сплачивают нацию рассказами о том, какие все вокруг враги, как они угнетали Польшу и как народ должен сплотиться вокруг власти для того, чтобы выстоять. Отсюда — постоянное предъявление претензий всем соседям. И этот образ жертвы принёс им немалые дивиденды, во всяком случае, в отношениях с Россией. Давайте не будем забывать, сколько раз наша страна каялась перед поляками. А что, эти покаяния были только чисто словесные? Ничего подобного. Это всё выливалось в реальные политические действа.

Говоря, насколько серьёзно отношение поляков к исторической политике, приведу такой пример. Год назад в Польше разрабатывалась стратегия развития исторической политики на ближайшие годы с участием президента Польской республики. Представляете, на каком высоком уровне это делалось? Плюс в стенах Института национальной памяти, чтобы никто не думал, что там собрались высоколобые профессора-историки, существует Комиссия по расследованию преступлений против польской нации. И возглавляет её человек в ранге заместителя генерального прокурора Польской республики. Представьте: у нас есть Институт истории Академии Наук, а внутри этого института — подразделение, возглавляемое заместителем генерального прокурора. Невозможно? А у поляков возможно. То есть к истории как таковой историческая политика Польши не имеет никакого отношения. Учитывая это, и нужно оценивать сегодняшнее заявление господина Моравецкого.

Я полагаю, что это заявление совершенно четко продуманное, сознательное, это не какой-то эмоциональный ляп. У нас, кстати, очень часто любят представлять польских политиков как не совсем адекватных, что-то бредовое произносящих на эмоциях. Да, они часто устраивают истерики, но эти психозы всегда хорошо продуманы. Так вот, это заявление, как я считаю, направлено на то, чтобы разрядить отношения между Польшей и Израилем, а также еврейской международной общиной.

Мы хорошо с вами знаем, что одна из поправок закона об Институте национальной памяти, который сейчас подписал президент Дуда, затронула евреев. Там две поправки. Одна по антибандеровской идеологии, из-за чего сейчас в полном шоке и ужасе пребывает вся киевская верхушка. А вторая поправка направлена на то, чтобы юридически запретить обвинение поляков в Холокосте. И это уже вызвало очень мощную ответную реакцию и Израиля, и международных еврейских кругов. Не считаться с позицией Израиля в этом вопросе Польша не может (хотя она и продемонстрировала удивительную стойкость, надо отдать ей должное, и Дуда закон подписал, несмотря на все протесты). Но заявление руководства Израиля, сразу же поддержанное руководителем Государственного департамента США и последовавшим тут же заявлением правительства Франции — это всё оставить без внимания поляки не могли. И они нашли хороший способ, как им кажется — перевести стрелки, объявить, что поляки во все времена были лучшими друзьями еврейского народа. А если что в истории и происходило плохое, то это происходило по вине, во-первых, немцев, которые устроили с 40-го по 44-й год на территории Польши Холокост, а поляки к этому отношения не имеют. А во-вторых — по вине русских. У поляков же есть чёткая установка, что они жертва двух империй — Германской и Российской. Точно так же поляки хотят переиначить предыдущую историю: все проблемы евреев на территории Польши — это не вина поляков, к полякам не имеют отношения, это вина немцев и русских.

То, что Богдан Хмельницкий — это не «герой Украины», премьер Польши прекрасно знает. Когда он сказал, что для наших соседей он герой, он хорошо понимал, что для нынешнего киевского режима Богдан Хмельницкий — это враг, и ещё какой враг! Моравецкий имел в виду нас, именно русских. Богдану-Зиновию Михайловичу Хмельницкому в кошмарном сне не снилось, что он не русский, а украинец. Кстати, и сами поляки хорошо знают, что так называемые «украинцы» — это ветвь русских. В этом году в Польше будут с помпой отмечать столетие, как на Украине сейчас пишут — «украинско-польской войны». А в Польше она называется «русско-польской войной 18-го года». Они прекрасно знают, с кем воевали. Так вот, польский премьер объявляет, что национальный герой России (а Богдан Хмельницкий является национальным героем России), — это человек, ответственный за массовые убийства евреев, этот человек такой же, как Гитлер. Соответственно — вот вам в очередной раз невинная Польша, на территории которой то восточные, то западные варвары устраивают евреям холокост. А затем, мол, поляков пытаются выставить крайними. Поэтому давайте-ка мы сейчас с Израилем, с международной еврейской общественностью объединимся для того, чтобы вывести на чистую воду истинных врагов еврейского народа. Вот о чём этот призыв.

А если перейти к исторической части, то слова о том, что Богдан Хмельницкий как бы положил начало гибели Речи Посполитой — на первый взгляд абсолютно точный факт. Действительно, именно восстание Богдана Хмельницкого погубило Речь Посполитую. Это правда, но не вся правда. Дело в том, что изначально погубило Польшу не восстание Богдана Хмельницкого — это только явная часть. Погубило Польшу отношение к русскому народу, стремление превратить русский народ в людей второго сорта, «хлопов» польских шляхтичей, нежелание считаться с интересами своих русских подданных, гонение на православие.

У великого русского историка Соловьёва есть очень интересное описание тех времён. Российский посол московского царя Алексея Михайловича прибыл в Польшу и потребовал от польского руководства, чтобы православным подданным «жилось свободно и по правде» на территории Речи Посполитой. Поляки этому призыву не вняли. Результатом стало то, что они потеряли значительную часть своей территории, которая перешла под руку московского царя, а другая часть территории была разорена. И затем Польша превратилась уже в поле боя других государств, как мы помним. То есть на первом месте стоял вопрос защиты прав русского населения на территории Речи Посполитой. Ущемление прав русских, ущемление прав православных и погубило Речь Посполитую. Но, как мы видим, ничто не меняется, поляки остаются поляками, своих ошибок они, конечно же, не видят. Поэтому говорят только о следствии — о самом восстании Богдана Хмельницкого. Но восстание не пустом месте произошло. И это восстание погубило Речь Посполитую формально.

И ещё один момент — по поводу обвинений Богдана Хмельницкого в геноциде евреев. Нужно знать историю этого вопроса, мы должны говорить, как всё было на деле. И здесь нам нет никаких оснований вилять и приукрашивать события или, наоборот, посыпать голову пеплом. Одним из проявлений антирусской национальной политики Речи Посполитой было то, что действительно на территории западнорусских земель, которые сейчас именуются «государством Украина», польские шляхтичи управление своими имениями, в основном, передавали еврейским арендаторам.

Вот строки из классического труда историка Николая Ивановича Костомарова (заменим только «неполиткорректное» слово на его современное написание): «Не умея или ленясь управлять лично имениями, паны отдавали как родовые, так и коронные, им пожалованные в пожизненное владение маетности на аренды, обыкновенно иудеям, а сами или жили и веселились в своих палацах, или уезжали за границу. Иудеи вымышляли новые поборы, какие только могли прийти в голову корыстолюбивой расчётливости. Если рождалось у крестьянина дитя, он не мог крестить его, не заплатив так называемого дудка. Если крестьянин женил сына или отдавал дочь, прежде должен был заплатить. Иудей обыкновенно требовал с хлопа ещё больше того, сколько было назначено. И если крестьянин не мог заплатить, то дитя оставалось некрещёным несколько лет, нередко и умирало без таинства, а молодые люди принуждены были сходиться между собой без венчания. Кроме того, имущество, жизнь крестьянина, честь и жизнь жены и детей находились в безотчётном распоряжении иудея-арендатора. Иудей, принимая в аренду имение, получал от владельцев право судить крестьян, брать с них денежные пени и казнить смертью».

Признаки преступления, что называется, налицо. И пресечение подобного преступления восставшими русскими, наверное, трудно осуждать. Это опять-таки результат национальной и религиозной политики Речи Посполитой, которая и погубила эту самую Речь Посполитую. Они угнетение и, можно сказать, террор против русского православного населения, осуществляли руками иудеев. И поэтому совершенно естественно, что, когда этот национальный и религиозный гнёт довёл народ до восстания, то погибли в его огне не только польские шляхтичи, но и их арендаторы. И поэтому, когда сейчас господин Моравецкий пытается выступить в роли эдакого защитника еврейской нации и перевести стрелки, то нужно понимать, что именно власти Речи Посполитой подставили евреев под сабли казаков Богдана Хмельницкого. Что не снимает, кстати, ни в коей мере ответственность с арендаторов, которые выпивали все соки вверенного им поляками русского народа. Но первопричина, опять-таки, в национальной и религиозной политике Речи Посполитой. Именно политика польских властей привела к тому, что практически всё еврейское население на этой территории было тогда уничтожено.

Поэтому, как говорится, не копай яму другому — сам в неё попадёшь. И Моравецкому не мешало бы это хорошо знать и понимать. Если он думает, что таким способом лихо нормализует сейчас отношения с Израилем и с еврейской мировой общиной — я в этом сомневаюсь. Я думаю, что там прекрасно понимают его побудительные мотивы и прекрасно знают историю того, о чём идёт речь. И столкнуть сейчас Россию и еврейскую нацию полякам не удастся.

Напомню, что это не первая попытка поляков за последние полгода стравить русских и евреев. Экс-министр обороны буквально в сентябре 2017 года объявил, что Холокост был прямым следствием политики Советского Союза, что это именно Советский Союз, заключив пакт Молотова-Риббентропа, обеспечил возможности Гитлеру развернуть геноцид евреев. Так что здесь ничего нового нет. Поляки, с помощью исторической политики пытаются последовательно стравливать всех окружающих для того, чтобы представить себя белой и пушистой жертвой, Но как определил Черчилль Польшу — гиеной? И это гиена под шумок работает по своей гиеньей сущности. Кстати, когда мы говорим про гиену, мы часто употребляем это зоологическое название вида как презрительную кличку жалкого существа. Но я напомню, что гиена — очень опасный хищник. И хватка у этих хищников бывает смертельной для жертв, которые проявляют слабость. Поэтому нужно понимать, что историческая политика — это попытка всех поставить в положение кающихся, стравить другие народы, и под шумок урвать себе как можно больше кусков. И эту политику поляки столетиями проводят неуклонно. Но, как показывает практика, в результате чаще всего — во вред себе. За последние века Польша — единственное крупное европейское государство, которое дважды исчезало с карты мира. Сначала почти на два века эту гиену посадили в клетку после раздела Польши. А второй раз эта гиена исчезла в 1939 году. Видимо, нынешние польские руководители в очередной раз готовят своему государству и своему народу такую судьбу.

Польша. Германия. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507866 Игорь Шишкин


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 17 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Коллеги,

Сегодня, когда международные отношения переживают эпоху кардинальных перемен, окончательно ниспровергая тезис о «конце истории», нам надо помнить о том, что происходило в не столь далеком прошлом. Как говорил великий русский историк В.О.Ключевский, история «наказывает за незнание уроков».

80 лет назад, в 1938 г., здесь, в Мюнхене, была заключена договоренность о разделе Чехословакии, которая стала прелюдией ко Второй мировой войне. Позднее, на Нюрнбергском процессе, обвиняемые руководители Третьего рейха в попытках оправдать Мюнхенский сговор заявляли, что его целью было «вытеснить Россию из Европы», как, в частности, говорил генерал-фельдмаршал В.Кейтель.

В трагедии Мюнхена отразились все болевые точки той эпохи. В их числе – вера в собственную исключительность, разобщенность и взаимная подозрительность, ставка на построение «санитарных кордонов» и буферных зон, неприкрытое вмешательство во внутренние дела других стран. Эти воспоминания особенно тревожны, если наложить их на реалии сегодняшнего дня, на попытки нечистоплотного искажения исторической правды о Второй мировой войне и предшествовавших ей событиях, реабилитации нацистов и их пособников. В некоторых странах Евросоюза законодательно ставят знак равенства между ними и освободителями Европы, сносят памятники победителям фашизма.

Казалось бы, опыт Второй мировой войны и последующего раскола континента в эпоху биполярного противостояния должен был навсегда привить народам Европы убеждение в безальтернативности построения «общеевропейского дома», без деления его жителей на «своих» и «чужих». Да и сам интеграционный проект Евросоюза уходит корнями в стремление отцов-основателей избежать рецидивов конфронтационной логики, не раз ввергавшей континент в катастрофы.

На протяжении многих лет после падения Берлинской стены и объединения Германии, в котором Россия сыграла решающую роль, мы стремились сделать максимум возможного для выстраивания в евроатлантическом регионе архитектуры равной и неделимой безопасности. Пошли на существенное сокращение своего военного потенциала на западных рубежах. Неизменно выступали за укрепление общеевропейских институтов, прежде всего ОБСЕ, за согласование договорно-правовых режимов в сфере европейской безопасности.

К сожалению, наши призывы к равноправному диалогу, реализации на практике принципа неделимости безопасности не хотели слышать.

Вопреки дававшимся нам в 1990-е гг. прошлого века заверениям, а этот факт был недавно в очередной раз подтвержден с опубликованием документов Национального архива США, НАТО продвигается на Восток. На наших границах наращиваются боевые группировки и развертывается военная инфраструктура альянса. Планомерно осваивается европейский театр военных действий. В Европе реализуются планы создания системы ПРО США, подрывающей стратегическую стабильность. Ведется целенаправленная пропаганда, воспитывающая у западной общественности враждебное отношение к России. В истеблишменте многих стран чуть ли не новым правилом политкорректности стало говорить о нашей стране «либо плохо, либо ничего».

Когда на Западе рассуждают о растущем влиянии России, подается это, по большей части, в отрицательном ключе. Не избежали такого подхода и авторы доклада, который был подготовлен к сегодняшней конференции. Хотел бы напомнить, когда наша страна была ослаблена и проходила период исторических испытаний, мы отовсюду слышали о заинтересованности в «сильной России», о том, что те или иные действия внерегиональных стран в российском соседстве и не только не направлены против наших интересов. Соответствующие обещания давались нам в отношении проекта ЕС «Восточное партнерство». Рассчитываем, что они будут выполнены и что попытки направить этот проект в русофобское русло будут пресекаться Брюсселем. Рассматривать ситуацию в Европе через призму «игры с нулевой суммой» крайне опасно.

Перед нашими глазами – один из результатов: пораженная внутренним конфликтом Украина, которую в свое время, кстати, в контексте подготовки соглашения об ассоциации с Евросоюзом ультимативно поставили перед фальшивым выбором - или с Западом, или с Россией. Печально, что Евросоюз, выступив впоследствии гарантом соглашения между Правительством Украины и оппозицией 21 февраля 2014 г., оказался бессилен настоять на его выполнении, фактически поддержав антиконституционный государственный переворот. Сегодня страна с огромным жизненным потенциалом и талантливым народом низведена до состояния неспособности самостоятельно управляться. Россия как никто другой заинтересована в разрешении внутриукраинского кризиса. Правовые рамки готовы – это Минский «Комплекс мер», разработанный Россией, Германией, Украиной, Францией с участием Донецка и Луганска и утвержденный СБ ООН. Надо его неукоснительно выполнять. Однако пока соответствующие усилия в Контактной группе и «нормандском формате» откровенно саботируются Киевом, где на официальном уровне заговорили о военном сценарии. Уверен, в ЕС понимают всю опасность такого разворота.

К сожалению, продолжаются попытки заставить страны общего соседства России и ЕС, будь то на пространстве СНГ или на Балканах, сделать выбор - на Запад или на Восток. В германской «Ди Вельт» на днях появилась статья под заголовком «ЕС или Путин – кому достанутся Западные Балканы». И это далеко не единичный случай обработки общественного мнения в духе философии «свой-чужой».

Отказ от коллективных механизмов сотрудничества Россия-ЕС, таких, как саммиты, постоянный совет партнерства, отраслевые диалоги, ставка на инструменты давления не сделали наш континент более безопасным. Напротив, в Европе зримо увеличивается конфликтный потенциал, множится число проблем и кризисов внутри и по периметру.

События на Ближнем Востоке и Севере Африки показали, что навязанный из-за океана курс на смену неугодных режимов и насаждение извне моделей развития не только ведет к хаосу в обширных регионах, но и бумерангом оборачивается импортом в Европу реальных угроз, в числе которых, прежде всего, всплеск международного терроризма, огромные волны нелегальной миграции и все что с этим связано.

Всё сказанное выше необходимо учитывать для понимания генезиса нынешнего состояния отношений России и Европейского союза. В их развитие на взаимовыгодной основе руководством нашей страны вложено немало сил и политического капитала. Однако задача выстраивания подлинно стратегического партнерства, надежной и устойчивой системы связей, гарантирующей повышение совместной конкурентоспособности России и ЕС, остается нереализованной. Не по нашей вине.

На мой взгляд, за минувшие десятилетия ЕС так и не смог найти «золотую середину» в отношениях с нашей страной. В 1990-е гг. прошлого века доминировало представление о России как о «подмастерье», которого надо методично, невзирая на возражения, обучать по западным стандартам. Ныне в ходу иррациональный миф о «всемогущей российской угрозе», следы которой пытаются найти повсюду – от «брекзита» до каталонского референдума. Оба стереотипа глубоко ошибочны и говорят лишь о нехватке здравомыслия и понимания нашей страны. Отмечаем, что в ЕС растет число тех, кто испытывает дискомфорт в связи с аномальной ситуацией, сложившейся в наших отношениях. Авторитетные эксперты открыто признают, что за демонстрацию видимости единства на российском треке Евросоюз вынужден расплачиваться «дипломатическим параличом».

Россия своих подходов к сотрудничеству с ЕС не меняла. Хотели бы видеть его сплоченным, опирающимся на коренные интересы стран-членов. Они сами должны определять, как развивать свои экономики и внешнеэкономические связи. Например, как обеспечивать свои потребности в энергоносителях – с прагматичных, коммерческих позиций или под влиянием политико-идеологических соображений.

Исходим из того, что Евросоюз способен играть деятельную, ответственную и, подчеркну, самостоятельную роль в международных делах. Обратил внимание на интервью В.Ишингера газете «Бильд», в котором наш уважаемый председатель говорит о необходимости повышения внешнеполитического профиля ЕС. Считаем, в частности, востребованной его идею о необходимости взаимодействия России, ЕС, США и Китая в поддержку создания на Ближнем Востоке архитектуры безопасности. Аналогичный подход вполне применим и к Персидскому заливу.

В интересах России – иметь своим соседом крепкий, предсказуемый Европейский союз, способный выступать ответственным участником международной жизни в полицентричном мире, который на наших глазах становится реальностью.

Пора перестать пытаться плыть против течения истории и начать всем вместе работать над обновлением системы международных отношений на справедливых началах с опорой на центральную координирующую роль ООН, закрепленную в ее Уставе. Россия открыта равноправному, взаимоуважительному, основанному на балансе интересов партнерству с ЕС в целях поиска эффективных ответов на вызовы сегодняшнего дня. На таких же принципах готовы выстраивать наши отношения с США и всеми другими странами.

Важно правильно распорядиться потенциалом сотрудничества России и ЕС во имя формирования от Атлантики до Тихого океана общего пространства мира, равной и неделимой безопасности, взаимовыгодного экономического развития. В стратегическом плане хотел бы также привлечь внимание к инициативе Президента России В.В.Путина о продвижении большого евразийского проекта, в рамках которого сопрягались бы усилия участников интеграционных структур на пространстве СНГ, ШОС, АСЕАН. Не вижу причин, по которым Евросоюз не мог бы подключиться к этой работе, начав, например, с установления профессиональных контактов с ЕАЭС. Надеюсь, это время не за горами.

Вопрос (перевод с английского): Хотел бы узнать, какова Ваша реакция на опубликованную вчера в США информацию относительно того, что ежемесячно из денег российских налогоплательщиков 1,25 миллионов долларов тратились на попытки повлиять на американские выборы. Как Вы считаете, окупились ли вложения?

С.В.Лавров: У меня нет никакой реакции, потому что публиковать можно, что угодно. Мы видим, как множатся обвинения, утверждения, заявления. Но я также читал заявления Д.Манфры, помощника руководителя Министерства внутренней безопасности США (Homeland security), которая опровергла сообщения о том, что будто бы какая-либо страна оказала влияние на результаты выборов. То же самое совсем недавно либо здесь, либо в одной из соседних столиц сказал, как я понимаю, Вице-президент США М.Пенс. Поэтому пока мы не увидим фактов, все остальное будет трепотней. Извините за не очень дипломатичное выражение.

Вопрос (перевод с английского): Вы утверждаете, что ЕС ставит страны, участвующие в «Восточном партнёрстве», перед выбором- либо быть с Россией, либо с ЕС. Согласны ли Вы, если посмотреть на факты, что у нас разный уровень отношений с этими шестью странами? Азербайджан и Белоруссия не хотят подписывать с нами всеобъемлющее соглашение. Армения под вашим давлением приносит в жертву членство в «Восточном партнерстве» в пользу Таможенного союза, и нам приходится соглашаться на более низкий по уровню договор. Три другие страны решили также отказаться от всеобъемлющего подхода. Согласны ли Вы, что мы всего лишь идем навстречу их пожеланиям и ничего не навязываем? В конце концов, если кто-то не подписывает с нами соглашение, мы не отправляем к ним танки.

С.В.Лавров: Примерно так придумывается российская «угроза». Вы начали свой вопрос с утверждения о том, будто бы я сказал, что «Восточное партнёрство» используется для того, чтобы «оторвать» эти страны от России. Я сказал, что когда формировалось «Восточное партнерство», нас заверяли, что оно не будет направлено против России. Я выразил надежду, что эти заявления будут выполнены, так как некоторые из стран, о которых Вы упомянули, хотели бы, чтобы именно таким образом «Восточное партнерство» использовалось. Вот и все.

Вопрос (перевод с английского): Вы упомянули о моей статье в газете «Бильд» о сотрудничестве России, США и других стран на Ближнем Востоке. С российской точки зрения, что нужно для того, чтобы более систематизированно организовать своего рода архитектуру безопасности в регионе, где такое большое количество кризисов? Что для этого потребуется?

С.В.Лавров: Признать, что у всех стран региона есть там легитимные интересы - у Ирака, Египта, Алжира, Саудовской Аравии, других стран Персидского залива, включая Иран, и не подходить к этим проблемам исключительно с точки зрения геополитических игр – либо Запад против России, либо Запад против Ирана, либо все хотят быть вместе с Турцией, но при том, чтобы она вела себя иначе.

Конечно, к этим проблемам нельзя подходить с другой, еще более опасной «развилкой» (имею в виду противоречия внутри исламского мира) и пытаться решать проблемы региона через нагнетание противоречий между суннитами и шиитами. Я считаю это смертельно опасным.

Группа людей, о которых упомянул Вольфганг в своем интервью, представляющих США, Россию, ЕС, Китай - это, наверное, комбинация внешних игроков, которые в той или иной степени имеют влияние на все стороны. Кто-то говорит с одной группой протагонистов, кто-то - с другими участниками этой драмы. Если еще добавить руководство ЛАГ, то все вместе они действительно представляют внешний механизм, способный повлиять на ситуацию «на земле». Если бы удалось к этому прийти, то, я думаю, могли бы быть выработаны предложения, которые в значительной степени опирались бы на опыт Совещаний по безопасности и сотрудничеству в Европе, на опыт Хельсинкского процесса. Тут ничего не надо выдумывать - это меры доверия, военная транспарентность, приглашение на учения, брифинги и многое другое. Начинать с этого, по-моему, не очень сложно. Но главное сейчас убедить антагонистов в том, что внешние игроки не будут поддерживать конфликты по линии этнического или конфессионального разлома. Мы будем готовы к такого рода контактам в любое время.

Вопрос (перевод с английского): В своем выступлении Вы упомянули о тенденциях в Европе, связанных со своего рода ревизией нацизма. Могли бы пояснить, что Вы имели в виду? О ком Вы говорили?

С.В.Лавров: Я имею в виду то, что пособники нацистских преступников, которые были осуждены Нюренбергским трибуналом, продолжают чествоваться в целом ряде стран, в том числе в ЕС. Мы знаем о том, что в некоторых странах на севере Евросоюза проходят марши в честь неонацистов. Мы знаем о том, что даже неонацистская символика активно используется, в частности, на Украине - эмблема батальона «Азов» однозначно совпадает с символами СС. Дело не только в эмблемах и символах, хотя факельные шествия – это во многом символично, и, я думаю, что многие в Европе еще помнят, с чем это сопряжено. Но сама манера поведения - изничтожение всего нерадикального, требования украинизации всех сфер жизни, требования в отношении национальных меньшинств запретить по сути дела обучать детей на своем языке, запрет неугодных СМИ, нападения на православные храмы Русской православной церкви и многое другое – это, в общем-то, отличительные черты радикал-националистов во многом с неонацистским оттенком. Вот, собственно и все. Я думаю, что все присутствующие здесь следят за развитием событий в Европе и прекрасно знают, о чем идет речь.

?

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров


Германия > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 16 февраля 2018 > № 2504732 Эвальд Кениг

Эвальд Кёниг: «Не надо недооценивать силу характера Ангелы Меркель»

Больше четырёх месяцев Германия живёт без полноценного правительства. Немецкие социал-демократы переживают серьёзнейший внутренний кризис, а федеральный канцлер Германии не собирается уходить со своего поста несмотря на всю критику в свой адрес. Об этих и других темах актуальной немецкой политики наш корреспондент Алекс Вайден беседует с живущим в Берлине австрийским политологом, журналистом, писателем, телеведущим Эвальдом Кёнигом (Ewald König).

– Господин Кёниг, по данным опроса института социологических исследований Insa от 12 февраля, за СДПГ готовы проголосовать лишь 16,5% избирателей. Похоже, что «геноссен» находятся на краю пропасти?

– Как вы знаете, в Берлине то и дело курсируют слухи о попытках Москвы дестабилизировать немецкую политику. Но то, что сделали сами с собой в последние дни социал-демократы, вряд ли удалось бы совершить самым большим профессионалам из России. Если серьёзно, то СДПГ можно сейчас только посочувствовать. Мартин Шульц (Martin Schulz) совершил столько ошибок, нарушил столько своих обещаний, что полностью растерял всё доверие к себе. К сожалению, он не только сам стал выглядеть клоуном, но и основательно подпортил имидж собственной партии. Единственный выход для него – это полный и окончательный уход с политической сцены страны.

Хорошо, что немецкие социал-демократы традиционно умеют успешно регенерироваться и восстанавливать утраченные позиции. Вспомним, что за всё послевоенное время, пожалуй, лишь один-единственный раз передача власти от одного председателя партии к другому проходила достаточно упорядочено. Это было при Хансе-Йохене Фогеле (Hans-Jochen Vogel). В остальные разы всё происходило, как правило, досрочно и в чрезвычайных условиях. Это говорит о том, как опасно мал кадровый потенциал в верхушке социал-демократов.

– Базис СДПГ будет голосовать c 20 февраля по коалиционному договору с ХДС/ХСС, а вот выбирать собственного председателя партии не сможет…

– Мне эта ситуация представляется крайне странной. Как может решаться один из стратегических вопросов для партии за закрытыми дверями? Думаю, что те рядовые члены СДПГ, которые выбирали и утверждали Мартина Шульца, чувствуют сейчас себя обманутыми. И не без основания. Наверное, партийному базису не добавляет оптимизма и то, как обошлись с действующим главой МИДа Зигмаром Габриэлем (Sigmar Gabriel), который согласно опросам общественного мнения был одним из самых популярных политиков Германии. Наивно было бы ожидать, что такое «обхождение» с Габриэлем останется для руководства СДПГ без последствий. Думаю, что для партийного базиса вся эта ситуация выглядит не иначе как трагикомедия.

– Многие партийные функционеры СДПГ, вроде главы молодёжного крыла партии Jusos Кевина Кюнерта (Kevin Kühnert), требуют не поддерживать коалиционный договор с консерваторами. Правильно ли это?

– Похоже, что господину Кюнерту очень нравится методично, со знанием дела разрушать собственную партию. Наверное, очень нравится он себе и в роли телезвезды, постоянно требуя с экранов телевизоров ухода СДПГ в оппозицию. Мне абсолютно непонятно, каким образом социал-демократы могут восстановить свои силы, не будучи в правительстве Германии? На коалиционных переговорах партия добилась намного больше того, на что она могла рассчитывать по итогам провальных для себя выборов в Бундестаг. На переговорах с блоком ХДС/ХСС партия чётко продемонстрировала свой скрытый потенциал, свои возможности. 28-летний политик Кюнерт должен просто посмотреть на ситуацию с социал-демократами в соседних странах, где эти партии находятся в оппозиции. Во Франции «красные» переживают серьёзнейший кризис, в Австрии они потеряли огромное количество избирателей и до сих пор не могут прийти в себя от поражений на выборах. Какое же тут может быть восстановление сил?

– Вы хорошо знаете Ангелу Меркель (Angela Merkel), в своё время выпустили книгу о главе ХДС («Merkels Welt zur Wendezeit – Deutsch-deutsche Notizen eines Wiener Korrespondenten». – Ред.). Можно ли действительно говорить о том, что её время уже ушло?

– Вы знаете, уже очень давно госпожу Меркель пытаются списать со счёта. Она, мол, уже находится на самом краю своей карьеры, у неё кончились силы, исчез былой авторитет, она должна немедленно решить вопрос о своём преемнике. Да и вообще, вроде бы давно пора ей уже уйти в отставку, хотя бы с поста председателя христианских демократов. Лично я просто удивляюсь, как плохо многие журналисты, даже самые известные, знают Ангелу Меркель! Конечно, она находится под прессом после выборов. Конечно, миграционный кризис отобрал у неё симпатии многих традиционных избирателей. Конечно, в ХДС есть недовольство её работой. Но тогда я спрошу критиков Меркель: «Вы действительно думаете, что кто-то сейчас может быть лучше, чем она на посту главы ХДС и главы правительства?». Смотрите сами: восемь лет непрерывного экономического роста в Германии, рекордная занятость населения, высокий авторитет страны в Европе и во всём мире. И при этом у самой Меркель ни малейшего намёка на какие-либо скандалы, никаких проблемных историй, никакого тщеславия, что не раз приводило к отставке других глав правительств. Думаю, что фрау Меркель всё же сама решит, когда придёт время для ухода, а не будет ждать момента, когда её пребывание на высоких постах станет невозможным.

– Останется Ангела Меркель федеральным канцлером ещё на четыре года?

– Думаю, что да. И председателем Христианско-демократического союза останется. Просто многие недооценивают, какой силой характера, какими крепкими нервами обладает госпожа Меркель. Конечно, глава правительства должен делать всё, чтобы сохранить свою власть. Иначе он просто-напросто долго не продержится в своём кресле. Но в отношении дочери протестантского священника необходимо помнить ещё один момент, о котором, к сожалению, часто забывают. Это её мотивация, которая уже с 1989 года направляет политическую активность госпожи Меркель. Она говорит себе, думая о партии или об избирателях: «Я им действительно нужна. Поэтому я буду последней, кто капитулирует перед проблемами». Как бывший научный работник, она действительно хочет решать проблемы, а не обходить их стороной.

– На вашей родине, в Австрии, недавно сформировано новое правительство во главе с консерватором Себастьяном Курцем (Sebastian Kurz). Это миграционный кризис вынес 31-летнего политика от Австрийской народной партии (ÖVP) на вершину власти?

– Ещё будучи министром иностранных дел господин Курц выстроил и проводил чёткую политическую линию, которая позволила затормозить миграционный поток в Европу, идущий через Балканы. А вот ни Германия, ни весь Европейский союз оказались к этому неспособны. Конечно, правительство Ангелы Меркель опосредованно выиграло от этой ситуации, так как миграционное давление на Федеративную Республику значительно ослабло. Об этом, кстати, в Берлине предпочитают в открытую не говорить, только лишь за кулисами.

Своей целенаправленной политикой на данном направлении Себастьяну Курцу удалось отобрать множество голосов у правых популистов из Австрийской партии свободы (FPÖ). Думаю, что в противном случае партия FPÖ стала бы самой мощной политической силой на последних выборах. А так только лишь «младшим партнёром» австрийских консерваторов. В последнее время канцлера Австрии ставят в один ряд с восточноевропейскими политиками из стран Вишеградской группы, которые всячески противятся приёму беженцев. Вряд ли это правильно. Себастьян Курц лишь пытается выстроить мост между государствами Восточной Европы с их правопопулистскими и частично националистическими течениями и остальными странами Евросоюза. А вот Брюсселю это никак не удаётся.

– Господин Кёниг, спасибо за интересную беседу.

Алекс Вайден

Германия > Внешэкономсвязи, политика > rg-rb.de, 16 февраля 2018 > № 2504732 Эвальд Кениг


Россия. Германия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496476 Томас де Мезьер

Вы бы отстранили всех россиян от Олимпиады?

Bild, Германия

Томас де Мезьер (64 года) на этой неделе был в стане проигравших — он потерпел поражение в борьбе за свой министерский пост в новом правительстве. В интервью Bild am Sonntag пока что занимающий свой пост министр внутренних дел Германии ответил на ключевые вопросы из области политики спорта, связанные с Олимпиадой.

Bild am Sonntag: Такие звезды, как Феликс Нойройтер, критикуют Олимпийские игры за то, что у них больше нет былого шарма, речь идет только о коммерциализации и «гигантизме». Что вы скажете?

Томас де Мезьер: Насколько я помню, критические голоса раздаются перед каждой Олимпиадой. А затем, когда Игры начинаются, спорт все-таки снова всех восхищает. Для меня Олимпийские игры — это захватывающее спортивное событие, которое объединяет не только атлетов, но и вообще людей во всем мире. Где еще так сближаются победа и поражение, эйфория и разочарование, командный дух и личные амбиции? Но точно так же есть и повод для критики — нехватка устойчивого развития, гигантизм, кризис доверия в международном спорте высших достижений, допинг-скандалы. Это меня огорчает. И как министра спорта, и как болельщика. Нашей общей целью должно стать стремление вдохнуть новую жизнь в олимпийский дух. Олимпийская идея в своем первоначальном виде настолько хороша, что заслуживает всяческой поддержки.

— Что должно измениться, чтобы Олимпийские игры вновь заслуживали доверия? Существует ли опасность, что Олимпийские игры умрут?

— Я так не думаю. Нам нужно только снова сосредоточиться на истинной функции Олимпийских игр. Соревнование, результат, уважение, честная игра и, основываясь на этих ценностях, взаимопонимание между людьми абсолютно разного происхождения и говорящих на разных языках. Люди должны снова болеть за спортсменов, не думая в это время о допинговых и коррупционных скандалах. Они должны снова обрести уверенность в смысле и цели спорта высших достижений. Только так Олимпийские игры смогут вновь безгранично восхищать своими историями.

— Вы разочарованы работой Томаса Баха в качестве главы МОК?

— Томас Бах, будучи президентом МОК, запустил многие процессы. С программой реформ 2020 он задал хорошие и важные импульсы. Сейчас эта инициатива, как и борьба с допингом, должна показать себя в практической реализации и конкретных результатах.

— Эксперт по допингу Зергель недавно высказал критику: «МОК — как „Фольксваген“: они признают только то, что каждый уже и так знает». Он прав?

— Допинг ставит под сомнение целостность спорта. МОК и ВАДА выявили систематическое применение допинга россиянами в ходе зимних Олимпийских игр в Сочи и сделали из этого выводы. Процитированное вами сравнение я тем не менее не поддерживаю.

— Вы отстранили бы Россию полностью от Олимпийских игр после допингового скандала четыре года назад?

— Я всегда говорил, что в борьбе против допинга и тем самым в обращении с российским спортом я призываю к жесткости. Но так должно быть, разумеется, всегда только при должном принятии во внимание отдельных случаев. Решение МОК отстранить Олимпийский комитет России от зимних Игр было последовательным. Но с точки зрения справедливости по отдельным случаям, я считаю правильным, что чистым российским спортсменам, которые прошли допинг-контроль и чьи пробы дополнительно перепроверялись, должно быть разрешено выступать в Пхёнчхане под нейтральным флагом.

— Другие страны платят за золотую медаль на Олимпийских играх суммы до 800 тысяч евро. Почему в Германии призовые составляют только 20 тысяч евро? «Горнолыжный босс» Майер недавно потребовал вознаграждение до одного миллиона.

— С моей точки зрения, это не решающий аспект, но в то же время я должен отметить — не государство, а спортивные организации выплачивают премии. Намного важнее общественное признание спорта высших достижений и тот факт, что наши спортсмены и после окончания спортивной карьеры всячески защищены. Они тяжело тренируются ради спортивного успеха день за днем, и они представляют нашу страну на международных соревнованиях по всему миру. Вокруг них должна существовать оптимальная концепция поддержки.

И что касается экономики. Хороший задел уже имеется. И ясно, что спорт и политика и в будущем должны идти рука об руку. Путь к этому уже успешно подготовлен первыми шагами к настоящей реформе поддержки спорта высших достижений. Это основополагающая реформа, которую решили совместно провести спорт и политика и которая должна сейчас совместно реализовываться — для наших атлетов и для больших немецких спортивных успехов.

Россия. Германия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496476 Томас де Мезьер


Германия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 февраля 2018 > № 2488447 Станислав Климович

Переизданная коалиция. Чего ждать России от нового правительства Германии

Станислав Климович

Хотя немецких социал-демократов традиционно относят к числу ферштееров, политика в отношении России, зафиксированная в коалиционном договоре, полностью выдержана в риторике Меркель. Так получилось, потому что обе партии были настроены на борьбу в принципиально важных для Германии сферах, а отношения с третьими странами, в том числе и с Россией, туда не входят

В Берлине официально завершились коалиционные переговоры между Христианско-демократическим союзом (ХДС), Христианско-социальным союзом (ХСС) и Социал-демократической партией Германии (СДПГ). Стороны сумели договориться об основных положениях политического курса, упаковав свои планы в 177-страничный коалиционный договор – базовый документ четвертого кабинета Ангелы Меркель и второй большой коалиции подряд. Теперь рядовые социал-демократы должны будут одобрить проект договора, после чего дорога к появлению в Германии нового правительства будет открыта.

В целом договор закрепляет существующий статус-кво, особенно во внешней политике. Снятия санкций уставной документ нового правительства не предполагает, но и в этих условиях у России есть возможность для укрепления двустороннего диалога.

СДПГ без права на ошибку

После бурной осени и провала первых переговоров о создании правительства с Зелеными и либералами из Свободной демократической партии канцлер Меркель предпочла брак по расчету с социал-демократами Мартина Шульца. По-настоящему этой коалиции никто не хотел, но угроза новых выборов, на которых народные партии могли набрать еще меньше голосов, сработала мощным сдерживающим фактором для обеих сторон. Последние опросы показывают стабильные 33% поддержки у ХДС (столько же было на выборах в сентябре), а вот социал-демократы продолжают падать – сегодня за них готовы были бы проголосовать лишь 18% немцев (в сентябре был 21%).

Кризис, в котором оказалась СДПГ после сентябрьских выборов, похоже, лишь набирает обороты. Он усиливается еще и тем, что левое крыло партии и молодежная партийная организация выступают против продолжения коалиции с Меркель и за уход в оппозицию, где партия сможет вернуть себя четкую политическую идентичность.

Существует (хотя и небольшой) риск, что после публикации проекта коалиционного договора рядовых социал-демократов удастся убедить в губительности нового союза с Меркель и провалить голосование по договору, а значит, не допустить создания правительства и спровоцировать новые выборы. В СДПГ с начала года вступило более 24 тысяч человек, и большинство из них симпатизирует внутрипартийной оппозиции, усиливая ее позиции. В этих условиях провал голосования по возобновлению большой коалиции может закончиться катастрофой для всего руководства партии, включая самого Мартина Шульца.

Страх выборов

Сама фраза – новые выборы – заставляла руководство ХДС/ХСС и СДПГ цепенеть от страха. Переговорщики выверяли каждый шаг и каждое заявление. Вместо грандиозных планов и амбициозных задач коалиционный договор за некоторым исключением закрепляет статус-кво. Такая логика понятна: все полгода без правительства экономика росла хорошими темпами, а прогнозы на 2018 год обещают еще более высокую занятость, экспорт и потребление. «В Германии все в порядке». И народные партии словно надеются, что этот сон можно просто продлить еще на четыре года.

Между тем на двоих они имеют чуть больше 56% мест в Бундестаге – исторический минимум. Сильнейшей оппозиционной фракцией станет правопопулистская «Альтернатива для Германии», которая будет иметь право первого слова во время дебатов в парламенте. «Альтернатива» активно отнимает наиболее консервативный электорат у ХДС/ХСС.

Рядовой избиратель почти перестал понимать разницу между голосованием за ХДС и за СДПГ. В итоге сторонники СДПГ, довольные правительством страны, голосуют за Меркель, а недовольные – за «настоящую оппозицию»: Левых и Зеленых. Реальные различия в программах ХДС/ХСС и СДПГ, безусловно, существуют, но доступны скорее политическим аналитикам и самим партийным функционерам, а не обычным немецким гражданам. Тем не менее стороны дважды продлевали переговоры, которые должны были закончиться еще в воскресенье, чтобы уладить имеющиеся разногласия.

Европа в обмен на мигрантов

Большие споры велись вокруг европейской политики нового правительства. Социал-демократы, у которых подчеркнутая проевропейскость была одним из главных принципов в предвыборной кампании, часто критиковали Меркель за нерешительность и бездействие в ответ на масштабные предложения президента Франции Эммануэля Макрона по углублению европейской интеграции. ХДС, в свою очередь, выступал скорее в духе «оставить все как есть», в планы Меркель совершенно не входило появление единого министра финансов ЕС.

В коалиционном договоре христианские демократы позволили социал-демократам предусмотреть в разделе европейской политики рост общеевропейских расходов и инвестиций, но значительных институциональных изменений не допустили. Зато Шульц получил возможность заявить о настоящем прорыве в этом вопросе.

Платой за успех на европейском направлении для социал-демократов стали новые правила регулирования потока мигрантов и беженцев, которые имеют мало общего с социал-демократическими ценностями и служат дополнительным источником недовольства внутри партии. Во-первых, СДПГ и ХДС на полгода продлили мораторий на воссоединение семей беженцев, параллельно разрабатывая новую систему переезда родных мигрантов в Германию с августа 2018 года.

Конкретные параметры еще будут обсуждаться, но одно уже точно закреплено в коалиционном договоре – в месяц в Германию смогут въезжать не более тысячи членов семей беженцев. Партии Левых и Зеленых уже объявили эту меру бесчеловечной, такого же мнения придерживается левый лагерь внутри самой СДПГ.

Также в договоре прописана верхняя граница количества беженцев, которые смогут ежегодно приезжать в Германию, – она, хоть и немного размытая, составляет от 180 до 220 тысяч человек. Это было одним из главных требований консервативных баварцев из ХСС, которые тут же начали активно использовать термин «верхняя граница».

Как ни пытались социал-демократы, подписавшиеся под этой фразой, объяснить, что это лишь целевой показатель, ориентир, никак не влияющий на приверженность нового правительства общечеловеческим ценностям, успеха они не достигли. Подобные рациональные, но кажущиеся антигуманными меры серьезным образом сказываются на поддержке СДПГ среди левоориентированной части избирателей.

Россия и санкции

Хотя немецких социал-демократов традиционно относят к числу ферштееров, политика в отношении России, зафиксированная в коалиционном договоре, полностью выдержана в риторике Меркель. Россия – ключевой партнер и важнейший сосед; мы сожалеем, что в России нарушаются права человека, а сама Россия нарушает международное право, аннексируя Крым и вмешиваясь в процессы на востоке Украины; после выполнения Минских соглашений мы будем готовы к отмене санкций и начнем диалог об этом с европейскими партнерами; наша цель – общее пространство, от Лиссабона до Владивостока; сейчас сконцентрируемся на диалоге гражданских обществ наших стран.

Так получилось, потому что обе партии действительно были настроены на борьбу в принципиально важных для Германии сферах: социально-экономической политике, налогах, регулировании миграции и европейской политике. Вопросы отношений с третьими странами, в том числе с Россией, не входят в число наиболее актуальных для немецких граждан тем, а значит, не могут принести существенных бонусов участвующим в переговорах партиям. Поэтому раздел по России был принят быстро и в сдержанной форме: деятельных шагов по снятию санкций уставный документ нового правительства Германии не предполагает.

В результате распределения ключевых правительственных постов ХДС оставит за собой Минэкономики и Минобороны, баварский ХСС получит Министерство внутренних дел. При этом Министерство иностранных дел, Минфин и Минтруд отойдут к социал-демократам.

По слухам, новым главой МИДа должен стать сам Мартин Шульц, несмотря на то что, по опросам, большинство немцев выступают против его участия в правительстве. Ради министерского портфеля Шульц даже готов отказаться от поста председателя СДПГ. В этом случае действующий министр Зигмар Габриэль мог бы перейти в Министерство финансов, однако СМИ утверждают, что главным кандидатом на Минфин является первый бургомистр Гамбурга Олаф Шольц.

Габриэль относится к числу наиболее понимающих Россию социал-демократов, его уход из правительства может снизить готовность к нормализации отношений с российским руководством. Преемник Габриэля Шульц, бывший глава Европарламента и первый проевропеец Германии, будет в большей степени сфокусирован на выстраивание более плотного диалога и расширение сотрудничества с партнерами по ЕС, а не с Россией.

Союзники России на карте ФРГ

Однако с большим пониманием к России относятся не только социал-демократы федерального уровня. Тему отмены антироссийских санкций неожиданно подняли некоторые руководители немецких земель. Двадцать девятого января, в разгар коалиционных переговоров между ХДС/ХСС и СДПГ, в Берлине прошла еще одна важная встреча: премьер-министры восточногерманских земель (Мекленбурга – Передней Померании, Саксонии-Анхальт, Саксонии и Тюрингии) собрались, чтобы обсудить проблемы, с которыми сегодня сталкиваются территории бывшей ГДР.

По итогам консультаций главы земель передали коалиционным переговорщикам бумагу с наказами новому правительству. После встречи премьеры выступили с заявлением, что санкции против России неэффективны и никак не могут повлиять на конфликт на Украине, при этом ущерб от них восточногерманским предприятиям, которые имеют традиционно хорошие отношения с российским бизнесом, огромный, и их надо отменить.

В вопросе санкций премьеры достигли единогласия, оставив в стороне партийную дисциплину и идеологические предпочтения. Против генеральной линии своей партии выступили христианские демократы – глава Саксонии-Анхальт Райнер Хазелофф и его саксонский коллега Михаэль Кречмер. Здесь они оказались на одной волне с премьером Тюрингии из партии Левых Бодо Рамеловым. Ожидаемо отмену санкций поддержала социал-демократ и глава Мекленбурга Мануэла Швезиг. А глава пятой восточногерманской земли, Бранденбург, Дитмар Войдке из СДПГ в момент встречи вообще оказался в Москве, где общался с членами Совета Федерации и представителями гражданского общества, а также возложил цветы к мемориалу Бориса Немцова.

Такое отношение к России со стороны почти трети глав региональных правительств Германии, компактно расположенных географически, со схожей экономикой и общим прошлым, создает плодотворную основу для расширения сети контактов и создания пространства большего взаимопонимания между российской и немецкой сторонами на субнациональном уровне.

Подобный диалог играет важную роль во времена, когда межправительственные связи не способствуют деэскалации конфликта, а лишь усугубляют его. Переориентация российского политического класса на взаимодействие с немецкими регионами, переход от осложненного межгосударственного сотрудничества к транснациональному сегодня поможет сохранить двусторонние отношения на приемлемом уровне и не допустить их дальнейшего ухудшения.

Впрочем, переоценивать эту опцию российскому руководству также не следует: хотя после встречи в Берлине премьеры восточных земель и заверили, что будут стараться обсудить отмену санкций с канцлером, в документ с наказами новому правительству ни слова про Россию они вписать так и не решились.

Германия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 февраля 2018 > № 2488447 Станислав Климович


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > rg-rb.de, 2 февраля 2018 > № 2481786 Константин Нефедов

Консульский отдел Посольства РФ на связи с читателями

На ваши вопросы отвечает зав. консульским отделом Константин Александрович Нефёдов.

На сайте консульского отдела Посольства России в Германии указан адрес электронной почты. Можно ли задать вам по нему вопросы напрямую? Есть ли какие-то узаконенные сроки получения ответов или лучше адресовать вопросы вам через газету? Там же указан номер телефона для экстренных сообщений. Если можно, разъясните, что понимается под экстренностью ситуации? Правильно ли понимаю, что речь не идёт о чьей-то персональной экстренной ситуации, допустим, со здоровьем? Яков Л.

К. А. Нефёдов: Общение с российскими гражданами через газету позволяет обеспечить необходимой информацией тех граждан, которые по каким-либо причинам не пользуются интернетом, а предпочитают получать ответы на интересующие их вопросы «по старинке». Кроме того, эта форма взаимодействия позволяет осветить практические вопросы, что может быть полезным всем нашим соотечественникам-читателям «РГ».

Тем не менее, граждане Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» от 02 мая 2006 года № 59-ФЗ имеют право подавать обращения, заявления и жалобы в органы государственной власти. Обращение может быть направлено в письменном виде по почте либо по электронной почте. Необходимо учесть, что в обращении гражданин в обязательном порядке указывает свои фамилию, имя, отчество, адрес электронной почты, если ответ должен быть направлен в форме электронного документа, и почтовый адрес, если ответ должен быть направлен в письменной форме. Срок рассмотрения обращений составляет не более 30 дней.

При обращении в российское загранучреждение следует иметь в виду, что его полномочия строго регламентированы законодательством Российской Федерации и страны пребывания, а также международными соглашениями. Далеко не все проблемы, которые возникают у российских граждан за границей, консул может решить. Например, если вас не устраивает гостиничный сервис, то нет смысла звонить с жалобой в консульство, поскольку в функции его сотрудников рассмотрение таких вопросов не входит. Если же во время пребывания за границей утрачен загранпаспорт, то именно российское загранучреждение поможет в оформлении временного документа, удостоверяющего личность, – свидетельства на въезд (возвращение) в Российскую Федерацию.

В ряде ситуаций, например, при судебном разбирательстве, осуществляемом компетентными органами иностранного государства, в гораздо большей степени, чем консульское содействие, потребуется помощь квалифицированного адвоката. Списки русскоязычных германских адвокатов размещены в сети интернет на страницах российских консульских учреждений в Германии.

Рассмотрение обращений граждан является одной из наших приоритетных задач. В посольстве организовано несколько каналов связи с росгражданами, в том числе посредством обычной и электронной почты, факсимильной связи. Имеется телефонная справочная служба. Несколько лет в каждом консульском учреждении в Германии функционирует телефон экстренной связи с консульским должностным лицом для граждан, попавших в исключительную ситуацию в ФРГ. Под исключительными ситуациями понимаются ситуации, при которых возвращение в Россию росгражданина будет способствовать устранению непосредственной угрозы его жизни. Обращаю внимание, что по телефону экстренной связи консультации по вопросам оказания государственных услуг не даются. За консультациями гражданину следует обращаться в рабочее время по телефонам консульских учреждений либо ознакомиться с порядком оказания консульских услуг и перечнем необходимых документов на их интернет-сайтах.

Мне 17 лет, гражданство России, но по обстоятельствам ни разу в России не был. Я хотел бы приехать погостить к друзьям в Новосибирск на Новый год, как раз 25 декабря мне исполнится 18. Правда ли то, что, как говорят мои знакомые, приехав в Россию, я сразу попаду в военкомат и должен буду отслужить срочную службу в армии? Алекс

К. А. Нефёдов: Правовое регулирование в области воинской обязанности и военной службы осуществляется Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе» № 53-ФЗ от 28 марта 1998 г. (далее – Закон) и принятым в соответствии с ним Положением о воинском учёте (утверждено Постановлением Правительства Российской Федерации № 1541 от 25 декабря 1998 г.). Воинская обязанность граждан России предусматривает воинский учёт, обязательную подготовку к военной службе, призыв на военную службу (ст. 1 Закона). Обязанность состоять на воинском учёте также установлена ст. 8 Закона. Однако для некоторых категорий граждан законодатель делает исключение, в частности, освобождает граждан, постоянно проживающих за границей, от обязанности по постановке на воинский учёт в Российской Федерации (п. 1 ст. 8 Закона). Ввиду отсутствия у граждан, постоянно проживающих за пределами Российской Федерации, обязанности вставать на воинский учёт, отсутствуют и основания для их призыва на военную службу.

Мы с мужем оба – граждане Российской Федерации, немецкого гражданства не имеем, живём постоянно в Германии. В 2009 году у нас родился ребёнок, в его свидетельстве о рождении указано, что ФРГ рассматривает его в смысле прав как немецкого ребёнка, таким образом получается, что у него есть как бы и российское, и немецкое гражданство. Имеем ли мы право уже сейчас выбрать за него гражданство России, и если да, какие шаги для этого мы должны предпринять? Второй вопрос: если мы ничего не предпримем, то какое гражданство у него будет на момент совершеннолетия, и как нам избежать такой двойственности положения, когда в России его будут рассматривать как россиянина, а в Германии как немца? Семья Скворцовых, Ганновер

К. А. Нефёдов: Наличие у детей российского гражданства по рождению определяется в соответствии с положениями статьи 12 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» № 62-ФЗ от 31 мая 2002 г. (в отношении детей, родившихся после 1 июля 2002 г.) и статьями 14 и 15 Закона «О гражданстве Российской Федерации» № 1948−I от 28 ноября 1991 г. (в отношении детей, родившихся до 1 июля 2002 г.). Ребёнок является гражданином России по рождению, если документально подтверждено, что на день его рождения оба родителя или единственный родитель состояли в российском гражданстве независимо от места рождения ребёнка и независимо от того, имеют ли его родители наряду с российским какое-либо иное гражданство, а также независимо от того, приобрёл ли сам ребёнок по рождению какое-либо иное гражданство.

Для регистрации наличия гражданства Российской Федерации по рождению заявителю необходимо предоставить в российское консульское учреждение по месту жительства родителей на территории Германии либо по месту рождения ребёнка свидетельство о рождении ребёнка, удостоверенное штампом «апостиль», с переводом на русский язык, верность которого должна быть нотариально удостоверена, действительные российские внутренние (при наличии) и заграничные паспорта обоих родителей, разрешение на пребывание в Германии родителей.

Что касается указанного конкретного случая, то вопрос наличия у ребёнка гражданства ФРГ по рождению либо возможности его приобретения впоследствии, равно как и вопрос о возможности сохранения гражданства России наряду с гражданством ФРГ следует адресовать полномочным германским ведомствам. Действующее российское законодательство не содержит каких-либо требований о необходимости отказа от гражданства Российской Федерации по достижении определённого возраста в связи с наличием у российского гражданина гражданства иностранного государства.

Я (48 лет) гражданин Российской Федерации, имею ВНЖ в ФРГ, хотел бы вернуться на постоянное жительство в Россию. Прежде проживал в Москве, к сожалению, моя профессия – художник, окончил Академию искусств, не очень востребована ни здесь, ни в России. Я хотел бы вернуться на постоянное жительство в Российскую Федерацию, готов переобучаться, однокомнатная квартира в столице России продана ещё 8 лет назад, когда уезжал в ФРГ. Чем может помочь дипломатическое представительство России в моём возвращении на Родину? Где, если я вернусь, буду жить? Каков порядок оформления различных документов, и с чего вы посоветовали бы мне начать? Я. Забродский, Вупперталь

К. А. Нефёдов: Оказание содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, осуществляется в рамках и на условиях Государственной программы, утверждённой Указом Президента Российской Федерации от 22 июня 2006 г. № 637 (в редакции от 14 сентября 2012 г.). Принять участие в госпрограмме вправе российские граждане, постоянно проживающие за границей, а также лица, состоявшие в гражданстве СССР, выходцы из РСФСР, СССР и Российской Федерации, имевшие соответствующую гражданскую принадлежность и ставшие гражданами иностранного государства, либо имеющие вид на жительство или ставшие лицами без гражданства, а также потомки лиц, принадлежащих к вышеуказанным группам. До принятия решения об участии в госпрограмме заявителю необходимо самостоятельно выбрать один из субъектов Федерации для переселения и подробно ознакомиться с условиями участия в соответствующей региональной программе, в том числе с имеющимися возможностями трудоустройства. Подробная информация размещена на сайте МВД России http://мвд.рф. По вопросу о возможности предоставления жилья заинтересованному лицу следует обращаться непосредственно в полномочные учреждения выбранного для переселения региона. Хотел бы особо отметить, что в настоящее время Республика Крым и города федерального значения Севастополь, Москва и Санкт-Петербург не принимают участие в реализации госпрограммы.

В случае согласия с условиями участия в госпрограмме для оформления документов заявитель может обратиться в российское консульское учреждение по месту жительства в Германии. Гражданам России, проживающим за границей, не требуется какого-либо разрешения от консульских учреждений на переезд к постоянному месту жительства на территории России.

Большая просьба: можете ли вы информировать через газету о мероприятиях, проводимых Посольством России, на которые хотели бы обратить внимание соотечественников? Конкретнее, например, о мероприятиях, которые пройдут в ближайшие 3−4 месяца? Без подписи, по электронной почте

К. А. Нефёдов: К сожалению, информировать соотечественников о проводимых посольством культурных мероприятиях адресно или через печатные СМИ не представляется возможным, но мы это делаем путём соответствующих публикаций и анонсов на сайте Посольства России и на официальных страницах в социальных сетях.

В Берлине работает Российский дом науки и культуры (РДНК), в котором регулярно проводятся культурно-массовые мероприятия для всех желающих, но ориентированные, в первую очередь, на наших соотечественников. Ознакомиться с более подробной информацией о мероприятиях в РДНК вы можете на сайте www.russisches-haus.de

Но об одном из главных мероприятий будущего года я уже сейчас готов проинформировать наших граждан – это выборы Президента Российской Федерации 18 марта 2018 г., на которые мы приглашаем всех граждан Российской Федерации, достигших на дату голосования возраста 18 лет. Избирательные участки, как и в предыдущие годы, будут образованы в Посольстве России в Берлине, а также в российских генконсульствах в Бонне, Гамбурге, Лейпциге, Мюнхене и во Франкфурте-на-Майне. О дате, времени и месте голосования избиратели будут проинформированы дополнительно.

У нас умер дедушка, гражданин СССР, он завещал перевезти его прах на Родину и там захоронить. Какие документы для этого надо оформить в посольстве или консульстве России, на что обратить особое внимание? Спасибо. В. С. Кр-нов, Гамбург

К. А. Нефёдов: По организационным вопросам, связанным с оформлением необходимых документов и взаимодействием с государственными органами, включая органы ЗАГС, учреждениями здравоохранения (больницей, госпиталем), моргом, кладбищем и авиаперевозчиком (в случае вывоза тела умершего или праха за пределы Германии), родственникам умершего следует обращаться непосредственно в бюро ритуальных услуг по месту регистрации смерти умершего в Германии. Контактные данные таких бюро размещены на интернет-сайтах российских консульских учреждений. Оформление документов, необходимых для вывоза гроба с телом (останками) или урны с прахом (пеплом) умершего, как правило, берёт на себя бюро ритуальных услуг. В соответствии с пунктом 6 статьи 355 Таможенного кодекса Таможенного союза при перемещении через границу гробов или урн таможенное декларирование осуществляется путём подачи заявления в произвольной форме лицом, сопровождающим гроб с телом (останками) или урн с прахом (пеплом) умершего, с представлением необходимых документов:

свидетельство о смерти, выданное уполномоченным учреждением страны отправления (выдаётся органами ЗАГС по месту объявления смерти умершего), либо медицинское свидетельство о смерти, либо копии этих документов;

акт (справка) в произвольной форме организации, осуществлявшей ритуальные услуги по запайке цинкового гроба, с указанием, что в нём отсутствуют посторонние вложения, и с приложением описи вещей и ценностей умершего в случае их отправки вместе с телом (останками) умершего.

Документы, выполненные на иностранном языке, следует легализовать в германском полномочном органе путём проставления штампа «апостиль», перевести на русский язык, а перевод заверить в консульском учреждении.

По вопросам, касающимся расходов на транспортировку, заинтересованным лицам следует обращаться непосредственно в ритуальные агентства.

Мы живём в России, но с интересом читаем «Русскую Германию», с интересом читали ваши ответы на вопросы земляков. В частности, в одном из них вы упомянули, что посольство может содействовать развитию инициатив жителей Германии, направленных на двустороннее предпринимательство. Верно ли это и в обратном направлении? Дело в том, что мы производим целебные травяные чаи, которые хотели бы представить нашим землякам в Германии, но не знаем, с чего начать. Простите, если наш вопрос не по адресу. Консультанты по нашему месту жительства сообщили, что «и соваться не стоит», что ФРГ ужесточила некие требования к российской продукции, мы живём в глубинке и просто не знаем, к кому обратиться и что правда, а что нет. Уважаемый Константин Александрович, ещё мы хотели бы прислать лично Вам на пробу нашу продукцию, пусть как небольшой презент. Б. С., Бурятия

К. А. Нефёдов: Спасибо большое за интерес к консульской тематике и ваш вопрос. Однако продвижением товаров российских предприятий и частных предпринимателей занимаются региональные торгово-промышленные палаты, а также торговые представительства России в зарубежных странах, сотрудники которых окажут вам всестороннюю помощь и проконсультируют по вопросам выхода на германский рынок. В Берлине такое представительство называется Торгово-экономическое бюро (ТЭБ). Соответствующее обращение вы можете направить в адрес ТЭБ, воспользовавшись контактной информацией, размещённой на официальном сайте germany.ved.gov.ru.

Хотел бы обратить ваше внимание на ежегодно проводимую в Берлине Всемирную продовольственную и аграрную выставку «Зелёная неделя». В 2018 г. она уже состоялась, с 20 по 29 января. Вы можете не только приехать на выставку как посетитель, но и самостоятельно поучаствовать в качестве экспонента, обратившись к оператору – Российскому экспортному центру (www.exportcenter.ru).

Хотел бы поблагодарить вас за идею о презенте. Но, к сожалению, российское антикоррупционное законодательство запрещает принимать государственным служащим подарки. В этой связи, действительно, принять ваше предложение не представляется возможным. Однако я с удовольствием приобрету пару упаковок вашего целебного чая, когда первая его партия появится на полках германских магазинов, и желаю вам успеха в продвижении вашей продукции.

Дорогие читатели, в заключение хотел бы воспользоваться этой возможностью и поздравить читателей «РГ», российских соотечественников, проживающих в Германии, с наступившим Новым 2018 годом и пожелать вам и вашим близким, здоровья, счастья и благополучия!

У меня два месяца назад была такая проблема: гостил знакомый из Сыктывкара, заболел здесь и решил воспользоваться медицинской туристической страховкой, заключённой в России. Как выяснилось, она оказалась недействительной с точки зрения местного больничного учреждения, мне пришлось нести все расходы самому. Как бы вы посоветовали поступить в такой ситуации? Помогает ли дипломатическое представительство Российской Федерации российским туристам, испытывающим проблемы в Германии не по своей вине? Без подписи

К. А. Нефёдов: Хотел бы вначале обратить внимание читателя на то, что в соответствии с действующим законодательством российские загранучреждения не могут совершать такие действия, как оплату расходов на услуги врачей, адвокатов, проживание в гостинице, резервирование мест в гостинице и проездных документов (билетов), предоставление денежных средств в долг, оформление росгражданам вида на жительство либо продление визы в стране пребывания, получение для них виз в третьи страны.

Оплата оказанной гражданину, находящемуся за пределами России, медицинской помощи (включая медицинскую эвакуацию) осуществляется согласно условиям договора об оказании медицинских услуг и договора добровольного страхования (страхового полиса), предусматривающих возмещение расходов на оплату медицинской помощи за границей. В случае отсутствия упомянутых документов расходы на оказание медпомощи, в том числе в экстренной и неотложной формах, включая медицинскую эвакуацию, несёт сам гражданин или лица, заинтересованные в оказании медицинской помощи, в том числе лица, пригласившие гражданина. Отправляясь за границу, гражданину следует уделять особое внимание оформлению медицинской страховки. Наличие полиса медицинского страхования, действительного на весь срок пребывания за границей, является обязательным условием для получения гражданами России шенгенской визы для последующего въезда на территорию Германии и стран-участниц Шенгенского соглашения. Для въезда в некоторые страны даже в рамках безвизового режима также требуется медицинская страховка. При оформлении страхового полиса необходимо подробно узнать, какие именно риски покрываются за границей, какова процедура взаимодействия со страховой компанией при наступлении страхового случая, порядок оплаты и последующего возмещения денежных средств (иногда нужно оплатить визит к врачу самостоятельно, а затем на основании чеков и квитанций оформить возврат средств через страховую компанию). Приобретенный у неофициальных страхователей «дешёвый» полис может не предусматривать страхового покрытия, достаточного для лечения, медицинской эвакуации или репатриации. Следует обратить внимание на то, что большинство страховых компаний не признаёт страховым случаем лечение хронических заболеваний, а также получение травм в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. В такой ситуации нести финансовые издержки по лечению и возвращению в Россию гражданину придётся самостоятельно. Для покрытия рисков, связанных с занятием экстремальными видами спорта, как правило, требуется уплата дополнительной страховой премии и оформление «расширённого» страхового полиса.

Действия российских консульских учреждений при наступлении страхового случая заключаются в том, что по заявлению российского гражданина они информируют о

случившемся его родственников и страховую организацию через МИД России.

Что такое «выездная консульская сессия»? Мне говорили, что информацию об этом «легко можно найти в интернете», но мне 82 года, и я пишу письмо на бумаге в надежде, что этот вопрос вам всё-таки передадут. Интернетом не владею. Думаю, для многих старых людей нужна печатная информация в газете. Ещё хочу поблагодарить вас за нужное подвижничество – ответы через газету, так мы чувствуем себя ближе к Родине. Б. В. Каменский, Нюрнберг

К. А. Нефёдов: Выездные консульские приёмы ориентированы на людей с ограниченной мобильностью, т.е. на тех, кому затруднительно добираться до ближайшего консульского учреждения. Выездные консульские сессии являются востребованной формой оказания государственных услуг, как правило, таких как оформление акта о личной явке, необходимого для передачи в Пенсионный фонд Российской Федерации в целях получения пенсии, нотариальное заверение справки о невыполнении трудовой деятельности, выдача готовых заграничных паспортов. Выездные приёмы осуществляются во взаимодействии с региональными (земельными) организациями российских соотечественников, еврейскими общинами, союзами ветеранов Великой Отечественной войны, которые предоставляют свои помещения для проведения консульского обслуживания. Как правило, эти организации оповещают по своим каналам соотечественников о графике приездов консульских должностных лиц. За актуальной информацией по выездным консульским приёмам рекомендуем обращаться в организации соотечественников и еврейские общины либо в консульское учреждение, на территории консульского округа которого вы проживаете.

Я с группой знакомых соотечественников хотел бы создать немецко-российский Verein (объединение), способствующий распространению в Германии информации о российской культуре, а также встречам простых людей двух стран. Может ли чем-то помочь нам Посольство России? В частности, если бы наше объединение захотело получать какие-то информационные материалы, журналы на русском языке и т.д.? Общий вопрос: к кому письменно обращаться по данным вопросам? Хотелось бы представить нашу программу, а в коротком вопросе это невозможно. Я. Слуцков, Бремен

К. А. Нефёдов: В Германии действует Общегерманский координационный совет российских соотечественников (ОКС, интернет-сайт – www.russkoepole.de), объединяющий общественные организации русскоязычных граждан пятнадцати федеральных земель Германии. Основные цели и задачи ОКС – обеспечение координации деятельности общественных организаций соотечественников Германии, направленной на поддержание традиций многонациональной культуры народов России и сохранение русского языка в стране проживания. Полагаем целесообразным вашему вновь образованному объединению для начала установить контакт с данной организацией. По итогам общения можно будет судить о дальнейшем векторе развития вашего нового объединения. Это, однако, не исключает возможности существования вашей организации и в автономном режиме. При наличии объективных предпосылок представители Посольства в Берлине или Генконсульства в Гамбурге, отвечающие за взаимодействие с соотечественниками, будут готовы встретиться с вами для обсуждения деталей взаимодействия.

Подготовил Вадим Горелик

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > rg-rb.de, 2 февраля 2018 > № 2481786 Константин Нефедов


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 января 2018 > № 2458423 Тарас Коваль

Теория Ивана Сусанина. Как вести успешные переговоры с немцами

Тарас Коваль

эксперт в области транспорта и логистики

Как правильно читать визитки и что значит немецкое «нет»

В одной из статей Forbes немецкий бизнесмен рассказал об особенностях ведения переговоров в России. Имея значительный опыт работы с немецкими и австрийскими партнерами и понимая тактичность высказываний европейского коллеги, я решил высказаться по теме, немного расширив ее. Речь в основном пойдет о переговорах и связанных с ними нюансах, которые проявляются в ходе продажи и покупки автотранспортных товаров и предоставлении логистических услуг.

Визитная карточка — ваше лицо

Многие известные и не очень проекты рождались на мимолетных встречах в кафе, залах ожидания аэропортов или вокзалов с рисованием планов сделки или совместного сотрудничества «на салфетке», причем часто в прямом смысле. В таких случаях визитки, как правило, есть у представителей бизнеса, которым по роду своей деятельности приходится проводить много переговоров. Это в первую очередь менеджеры отделов продаж. У руководителей высшего звена и владельцев бизнеса, занятых в основном стратегическим управлением предприятия, достаточно часто не оказывается визиток. «Понимаю, что этикет требует, но не успеваешь иногда проверить наличие, меня и так знают, особо не слежу за этим, телефонами можно и по SMS обменяться» и т.п. — часто можно услышать в разговоре по душам. Причем отрасль логистики, которая «по определению» в авангарде коннекта, в этом вопросе не исключение.

Непосредственно с визитками ситуация еще интереснее. Обычно речь идет только о сложившейся разнице размеров визитки европейского и российского формата. Но это не главное. Если у немца в визитке написано «Geschäftsführer» (управляющий) или «Geschäftsleiter» (руководитель), то уровень принятия решения этим лицом соответствует написанному. Хотя иногда у больших немецких или австрийских боссов должность может быть вообще не указана.

Со времен Ивана Сусанина в России запутан не только поиск нужной дороги. В переговорах могут принимать участие несколько человек, у одного из которых в визитке написано «генеральный директор», а у второго или третьего — «заместитель» или должность рангом пониже. Для успеха переговоров значение восприятия зама может быть намного выше, потому что он ближайший родственник владельца или на современном сленге переговорщиков — «ЛДПР». К партии Владимира Вольфовича эта аббревиатура не имеет отношения. В профессиональном жаргоне российского бизнеса вначале появилось понятие «ЛПР» — Лицо, Принимающее Решение». Но сложность многих российских структур, наличие «серых кардиналов» и не всегда поддающаяся простой логике иерархия потребовали меткого уточнения — «ЛДПР: Лицо, Действительно Принимающее Решение».

Для внутреннего пользования существуют технологии «высшего пилотажа». В России статусность переговорщиков играет намного большее значение, чем профессиональные качества бизнесменов. Часто с «начальниками филиалов», «директорами направлений» и иными категориями менеджеров третьего звена по этой причине не хотят общаться. Особенно ярко этот подход заметен в Москве. Для решения этой проблемы некоторое время назад был найден простой выход. Нынче у многих «бигбоссов» вместо начальников среднего звена работают только «заместители генерального директора по …» различным направлениям. Во всяком случае, если судить по визиткам и подписям e-mail. Причем количество «заместителей» может достигать нескольких десятков.

Умение договариваться

Успех переговорного процесса зависит от желания договориться, возможности воспринимать и использовать разнообразные, порой неожиданные решения. Большинство людей еще «советской» ментальности имеют не более трех цветов в палитре решений. Если вариантов больше, то путаются, оттягивают принятие решения или даже избегают его — «само рассосется, а лишнее отвалится». В результате переговоры приходят к логичному с виду резюме — «надо подумать».

Только вместо «подумать» внутри российского бизнесмена возникает ощущение растерянности и возможности запутаться в разнообразии предложений. Срабатывает защитная реакция «уйти по-английски» в современном толковании этого понятия. Такие же чувства возникают, когда не удается прийти к соглашению на планируемых заранее условиях.

Европейские партнеры в этой ситуации в основном более гибкие. Выждав небольшую паузу, они разграничивают области переговоров на те, в которых не готовы двигаться, и те, где можно найти консенсус. При продаже товара может последовать неожиданное для многих российских бизнесменов предложение о максимально возможной цене приобретения. В случае удовлетворения ценового предложения с условиями поставки обязательным требованием является немедленное «деньги на стол». В российском представлении этот подход почему-то означает желание «избавиться от товара» практически на любых условиях. Часто при такой постановке вопроса наши соотечественники предлагают 20-30%, а то и все 50% дискаунта. Европейцы же решают сразу несколько задач. Понимают серьезность намерений визави, потенциальную возможность совершить сделку, изменив условия поставки или комплектацию, да и в целом способность партнера договариваться.

При ведении переговоров для каждой стороны важен в первую очередь результат. Тем не менее, в Европе существует определенный этикет, который не принято нарушать. В период расцвета торговли бывшим в употреблении автотранспортом наш бизнесмен мог найти автомобиль в поисковике в интернете, забронировать и поторговаться по телефону, приехать в Германию и… продолжить торги. С точки зрения этикета здесь два разных подхода: покупка «вслепую» и торги на месте. В первом случае вторичное обсуждение цены возможно только при наличии существенных отличий от заявленных.

«Нет» — тоже креативный ответ

В России при срыве переговоров достаточно сказать «нет», поставив точку в процессе. Немцы предпочитают объяснение этому самому «нет» и его архивацию. При таком подходе при изменении внешних или внутренних условий в будущем остается возможность вернуться к переговорному процессу, при этом не начиная его с нуля. Хотя необходимо признать, что в последнее время они и сами не всегда следуют этому хорошему классическому правилу.

Динамика и статика

В целом немецкий бизнес динамичен в желании договориться. Но в некоторых вопросах внутренние привычки, правила и даже догмы оказывают негативное влияние на результат переговоров. Например, слишком большая вера данным статистики. Поверить немцам в «рисованные» порой цифры статистики не так просто, но необходимо.

Или при расчете экономической части логистики в первую очередь отталкиваться от принципов работы и требований российской таможни, а не привычных показателей времени, расстояния и зарплатной части.

При уже работающем совместном проекте у европейских коллег особенно заметно влияние показателей денежного оборота на скорость ответов на телефонные звонки и e-mail и, соответственно, возможности вносить оперативные изменения. При падении оборота найдется тысяча причин замедлить процесс. Внутри России такой ярко выраженной тенденции нет.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 16 января 2018 > № 2458423 Тарас Коваль


Германия. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458507 Каспер Рорштед

Глава компании «Адидас» Каспер Рорштед: «Мы должны привести в порядок отношения с Путиным»

Глава компании «Адидас» (Adidas) Каспер Рорштед (Kasper Rorsted) рассуждает о Чемпионате мира по футболу в России, о немецком высокомерии и немецких звездах. Кроме того, мы получаем от него советы в области фитнеса.

Георг Мек (Georg Meck), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Frankfurter Allgemeine: Г-н Рорштед, праздники позади. Как теперь нам лучше всего вернуть свою обычную форму?

Каспер Рорштед: Всегда помогает сокращение потребляемой пищи. Но вот что самое главное — ведите здоровый образ жизни и больше двигайтесь! Лучше всего — с использованием товаров Адидас.

— Это понятно. Но нет ли на горизонте какого-либо модного вида спорта, который вы могли бы порекомендовать?

— В настоящий момент ничего на ум мне не приходит. Но вот лучший совет — начните заниматься спортом уже сегодня, не откладывайте это дело на послезавтра. Все человечество должно больше двигаться, и это везде признают, будь то в Китае или на Ближнем Востоке, — везде сегодня больше занятий спортом в школах, и делается это для борьбы с ожирением. Только в Германии сокращается количество часов для занятий спортом.

— Что вы собираетесь делать в 2018 году? Как активный спортсмен и как болельщик?

— Что касается активных занятий спортом, то я собираюсь поехать в горы. Январь — лучшее время для катания на лыжах — холодно, много снега и мало людей на склонах. Все великолепно. Поэтому я буду как можно больше кататься на лыжах.

— А разве вам не нужно работать?

— Нужно, однако выходные дни в конце недели я провожу в горах. А на неделе выполняю мою обычную программу и начинаю заниматься спортом ранним утром. В 5:30 утра я сажусь на велосипед и еду на нем от моей квартиры сюда, в фитнес-студию, расположенную в центральном офисе нашего концерна.

— Ну, это вы уже загнули! Разве есть такие люди, которые каждый день в полшестого утра направляются в фитнес-студию?

— Вот я, например. По крайней мере, когда я нахожусь в городе Херцогенаурахе, а не где-нибудь в другом конце мира. Я рано встаю, моя семья не живет в Херцогенаурахе, и поэтому я могу иначе планировать свой день.

— А чего вы с нетерпением ожидаете как спортивный фанат и как зритель?

— В основном, Чемпионат мира по футболу в России. Это будет потрясающее зрелище.

— Вас не беспокоит то, что радость у публики несколько снижена из-за того, что это будут праздник Путина? Россия — непростая принимающая сторона.

— Большая часть фанатов относятся к этому иначе, их радует встреча с футболом, у них нет никакого мнения по поводу Путина и большой политики. Это относится к публике в Германии, а также в других странах.

— Вы считаете, что после начала матча людям уже не до политики и прав человека?

— Я хотел бы предостеречь от морального высокомерия и слишком быстрых оценок! Олимпийские игры уже проводились в Китае, а чемпионаты мира — в Южной Африке и в Бразилии. Не существует статистической связи между одобрением публики и тем местом, где происходит крупное спортивное событие. Таковы факты. Я уверен вот в чем: Чемпионат мира 2018 года в России будет успешным, и он пройдет на хорошем организационном уровне.

— Вы не сомневаетесь в организационных способностях русских.

— Именно так. Они это доказали во время проведения Кубка конфедерации. В этой связи мне на ум приходят некоторые другие государства, о способности которых проводить крупные спортивные мероприятия у меня возникают некоторые сомнения.

— Вы вообще относитесь к этой стране с большей симпатией, чем к другим.

— Я не хотел бы проявлять односторонность в оценке, если вы это имеете в виду. Что касается конфликта с Западом, то виновата в этом не только Москва. Владимир Путин еще десять лет назад сказал о том, что нам нужен единый свободный рынок от Португалии до Москвы. Нельзя одобрять все то, что делает президент Путин, однако сближение с Россией — в интересах Европы, особенно если посмотреть на сегодняшний мир. У многих политиков в Европе возникли проблемы с американским президентом, в Северной Корее мы имеем дело с непростым президентом — а еще есть проблема беженцев из Африки. Было бы неплохо иметь пару союзников и посмотреть на то, где возможны альянсы — вместо того чтобы спорить со всеми на земном шаре.

— То есть, вы выступаете за то, чтобы западные санкции в отношении России были сняты?

— Я так не говорил. Я требую лишь вот чего: мы должны найти решение проблемы, связанной с нашими напряженными отношениями с Россией. Ошибается тот человек, который полагает, что с помощью санкций мы наказываем только Россию. И на Западе в результате введения санкций было потеряно большое количество рабочих мест. Политики весьма охотно скрывают последствия. Я выступаю за то, чтобы привести в порядок отношения с Россией. Мы не можем в течение многих лет проводить в отношении друг друга враждебную политику.

— Вы в таком дружественном тоне говорите о России из-за того, что этот рынок важен для компании «Адидас»?

— Это совершенно не так. На Россию приходится не более 3% оборота, и поэтому этот рынок не столь значим для нашего делового успеха. Но я знаю Россию уже много лет, она мне близка — мне нравится эта страна, мне нравятся живущие там люди. И вот что я обнаружил: в культурном отношении россияне значительно ближе Европе, чем многие другие народы.

— Теперь вы говорите почти так же, как бывший федеральный канцлер Герхард Шредер — человек, хорошо «понимающий» Путина, и друг Газпрома.

— Я выступаю лишь против попыток изображать все в черном или белом цвете. Каждый год я дважды посещаю Россию, и каждый раз получаю удовольствие от этого. У нас там великолепные сотрудники.

— А как вы, будучи спортсменом и бизнесменом, относитесь к постоянному раздуванию Чемпионата мира по футболу, к увеличению количества команд и игр?

— Что касается Чемпионата мира в России, то он будет проходить по старым правилам: 32 участника, и только после Катара (2022 год) количество участников увеличится до 48 команд. Я не думаю, что это хорошо. Качество игры имеет большее значение, чем количество команд. И мне больше нравится игра сборной Германии против сборной Мексики, чем поединок Дании против Норвегии. Будучи датчанином, я имею право так говорить. Интерес всегда вызывают игры с участием больших футбольных наций. А Дания не входит в их число — несмотря на победу над сборной Германии на Первенстве Европы в 1992 году, о которой я с удовольствием вспоминаю.

— Что касается оборота компании, то продолжительные турниры оказываются полезными, а увеличение количества команд означает продажу большего количества футболок.

— Но существуют и пределы насыщения, даже в футболе. Футбольные болельщики весьма избирательны.

— Сколько команд будут выступать в 2018 году в футболках Адидас?

— 12. Есть неплохие шансы на то, что будущие чемпионы мира тоже будут выступать в наших футболках.

— Для вас все это мероприятие будет успешным только в том случае, если вы продадите больше мячей и футболок, чем в последний раз, когда были достигнуты рекордные показатели?

— Цель фирмы всегда состоит в увеличении оборота. В противном случае мы не сможем правильно выполнять свою работу. Но еще более важной задачей на полях Чемпионата мира является привлечение людей на долговременной основе к футболу и к другим видам спорта. Именно это и способствует повышению доходов.

— Кто из немецких игроков на Чемпионате мира является наиболее важным с точки зрения бизнеса?

— Если посмотреть на количество фанатов в социальных сетях, то тогда Месут Озиль (Mesut Özil), у которого 31 миллион подписчиков в Фейсбуке и 15 миллионов в Инстаграме. Мануэль Нойер (Manuel Neuer) с 9 миллионами подписчиков занимает второе место.

— Все, что мы там видим, размещают и пишут сами футбольные звезды — так думают наши дети.

— Естественно, не всегда это так. Все мировые звезды имеют собственные команды, которые организуют их появление на публике, а также занимаются цифровыми медиа. Месут Озиль очень рано стал проявлять там активность, значительно раньше, чем многие другие, и у него много поклонников в других странах — у него немало фанатов в Германии, а также в Турции. Поскольку он раньше играл в Испании, а теперь выступает за один из английских клубов, то к нему проявляют интерес и жители других стран. То, что он размещает в Твиттере, привлекает к себе внимание.

— Больше, чем реклама на телевидении, которую оплачивает Адидас?

— Мы теперь почти не используем рекламу на телевидении.

— Сегодня реклама осуществляется через звезд, а также через видео популярных людей на портале ЮТьюб (YouTube)?

— Эта область стала исключительно важной, а ЮТьюб сегодня — вторая по величине поисковая машина в мире. В области дигитализации потребители намного опережают предприятия. И мы должны понять, как мы сможем сократить это отставание. Поэтому мы принимаем на работу такое большое количество молодых людей, которые без труда завоевывают цифровой мир, и это для них вполне естественно.

— Концерн «Адидас» постоянно молодеет и в какой-то момент превратится в детский сад?

— Пара таких более зрелых людей, как я, еще сохранятся, и по этому поводу не стоит беспокоиться.

— А каков средний возраст сотрудников компании Адидас?

— Здесь в центральном офисе он составляет 37 лет, а в целом по концерну — 31. И мы постоянно принимаем на работу молодых людей, поскольку нам сегодня нужны совершенно другие головы — информационные аналитики, цифровые дизайнеры. Таких профессий десять лет назад вообще не было.

— Все становится цифровым — таков ваш тезис, и вы хотите увеличить объем продаж через интернет в четыре раза?

— Мы находимся на правильном пути. И это совершенно необходимо. По одним лишь автомобилям, занимающимся доставкой товаров в городе, мы видим, как онлайновая торговля меняет мир. Поэтому мы ищем для себя таких партнеров из этой области как фирма Цаландо (Zalando), с которой мы тесно связаны — они имеют прямой доступ к нашим складам. Цаландо уже сегодня является в Европе самым важным каналом сбыта товаров.

— Каждый второй заказ клиенты компании Цаландо отсылают назад и ничего при этом не платят за доставку. Кто оплачивает эти расходы? Сам онлайновый магазин?

— Нет. Мы в этом тоже участвуем. Бесплатный возврат является стратегически важным элементом. Его введение было очень умным шагом со стороны компании Цаландо, это был смелый шаг, без которого не было бы такого количества клиентов. Эта фирма в противном случае не была бы на том месте, на котором она сейчас находится.

— А какой, по вашему мнению, будет доля онлайновых продаж в обороте через десять лет?

— К 2020 году вы хотим увеличить наш собственный онлайновый оборот и довести его до 4 миллиардов евро. Однако рост на этом не закончится, поскольку потребители все больше осуществляют покупок в режиме онлайн. Компания «Амазон» (Amazon) является сегодня вторым по величине продавцом спортивных товаров в мире, а в Америке она вообще на первом месте.

— В когда закроется последний магазин компании «Адидас» в центре города?

— Никогда. Однако стационарные магазины будут меняться. Они все больше будут становиться миром развлечений и популяризации бренда, но они не могут иметь в своем распоряжении весь ассортимент товаров — через интернет можно заказать любой из наших 30 тысяч товаров. Однако всегда будут существовать люди, которые заходят потрогать спортивную обувь и затем сразу же ее приобрести, а не ждать пару дней или пару часов курьера службы доставки.

— А есть еще и такие люди, которые покупают обувь, сделанную по индивидуальному заказу. Когда Адидас начнет это делать с кроссовками для бега?

— Мы уже пытаемся это делать. Благодаря нашему заводу Спидфэктори (Speedfactory) через два года мы сможет предложить товары, изготовленные по индивидуальным заказам.

— А сколько будет стоить такие изготовленные на заказ кроссовки с тремя полосками?

— На мой взгляд, клиенты будут платить за это, возможно, на 50% больше, чем за обычную обувь, если для них это важно. Когда-нибудь все это будет происходить так: клиент приходит в магазин, с него снимают мерку, затем он выпивает чашечку капучино, после чего возвращается домой с новыми кроссовками, изготовленными по индивидуальному заказу.

Германия. Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458507 Каспер Рорштед


Германия. Италия. Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 января 2018 > № 2447914 Антон Погорельский

Американские гонки. Как «Формула-1» провела первый сезон без Экклстоуна

Антон Погорельский

Внештатный автор Forbes

Самые богатые команды, самые высокооплачиваемые пилоты и самые крупные сделки сезона-2017 в «Формуле-1»

В начале 2017-го «Формула-1», генерирующая больше $1 млрд чистой прибыли в год, сменила владельца — им стал американский миллиардер Джон Мэлоун (его состояние — $8 млрд). Следом поменялось и руководство чемпионата: место 87-летнего Берни Экклстоуна (хотя ему оставили почетную должность) заняла команда более молодых управленцев из США. Новые менеджеры обещали устранить финансовое неравенство участников и добавить гонкам интриги. Планам американцев помешали подписанные при Экклстоуне контракты, рассчитанные до 2020 года.

В сезоне-2017 финансовая картина «Формулы-1» не изменилась: бюджет лидера (€360 млн у Mercedes) в три раза больше бюджета аутсайдера (€109 млн у Sauber). Зато новый менеджмент отлично знает, как превратить спорт в шоу. Приглашение болельщиков с трибун в боксы команд, знаменитые гости уровня Билла Клинтона и Усэйна Болта, записи гонок в соцсетях — все это «Ф-1» освоила за год. Forbes подводит итоги важного сезона.

Пять самых богатых команд 2017 года (по данным Motorsport.com):

1. Mercedes AMG, Германия

Бюджет: €310 млн

Заводская команда Mercedes-Benz непрерывно выигрывает в «Формуле-1» с 2014 года: и личный зачет пилотов, и Кубок конструкторов. Постоянные победы требуют серьезных расходов. Значительную часть покрывает концерн Daimler, в финансировании также участвуют спонсоры. Самый крупный — малайзийская нефтяная компания Petronas.

2. Ferrari, Италия

Бюджет: €260 млн

Ferrari зарабатывает за счет продажи двигателей частным командам и многомиллионных выплат от организаторов чемпионата — «за исторический статус». Деньги тратят на создание болидов и огромные гонорары пилотам. Бюджет квазинезависимого моторостроительного подразделения составляет €120 млн.

3. Red Bull Racing, Австрия

Бюджет: €250 млн

Самая богатая частная команда «Формулы-1» живет на деньги миллиардера Дитриха Матешица, который любит гонки и активно на них тратится. Но благодаря успехам на трассе и агрессивному маркетингу Red Bull Racing вполне прилично зарабатывает (призовые, спонсорские контракты), постепенно сокращая участие головной компании в финансировании команды. С сезона-2017 компания Aston Martin начала платить Red Bull Racing $13 млн в год за статус титульного спонсора.

4. McLaren, Великобритания

Бюджет: €212 млн

В сезоне-2017 половину расходов McLaren на участие в чемпионате компенсировала компания Honda, которая снабжала команду моторами и платила за это €100 млн. В следующем году McLaren откажется от бесплатных, но постоянно ломающихся двигателей Honda и начнет покупать более надежные у Renault, а это примерно плюс €20 млн в расходную ведомость.

5. Renault, Франция

Бюджет: €172 млн

В прошлом году французский автоконцерн, долгое время выступавший в роли поставщика моторов для «Формулы-1», вернулся в гонки с заводской командой. Цель — выиграть чемпионат мира в 2021-м. Для этого уже наняли больше 100 новых сотрудников, заключили контракт с техническим директором FIA, который знает все о машинах конкурентов, и даже сменили топливного спонсора — компания BP выложила £7 млн за первый год сотрудничества.

Пять самых высокооплачиваемых гонщиков 2017 года (по данным Forbes.com):

1. Льюис Хэмилтон, 32 года, Великобритания

Годовой доход: $46 млн

Доход самого успешного гонщика последних лет формируется из зарплатной части ($38 млн), бонусов за победы и выплат по личным спонсорским контрактам ($8 млн). Команды редко позволяют гонщикам заключать индивидуальные сделки с брендами, но ради Хэмилтона сделали исключение.

2. Себастьян Феттель, 30 лет, Германия

Годовой доход: $38,5 млн

Первый пилот Ferrari получает $38 млн зарплаты, но почти ничего не зарабатывает на рекламе. Четырехкратный чемпион мира не любит говорить о себе и так старательно скрывает личную жизнь, что не желает регистрироваться в соцсетях. Такая старомодность отпугивает бренды.

3. Фернандо Алонсо, 36 лет, Испания

Годовой доход: $36 млн

Строптивый чемпион продлил контракт с McLaren на сезон-2018, но финансовые подробности сделки пока не разглашаются. В 2017-м зарплату пилоту платила Honda, выступавшая спонсором и поставщиком команды. Это не мешало Фернандо ежедневно ругать японские моторы за их ненадежность. Под давлением Алонсо McLaren расторг контракт с Honda и заключил соглашение с Renault. Это должно улучшить результаты, но увеличит расходы.

4. Вальттери Боттас, 28 лет, Финляндия

Годовой доход: $8,5 млн

Боттас проводит свой первый сезон в топ-команде и пока зарабатывает в пять с половиной раз меньше напарника по Mercedes AMG Льюиса Хэмилтона. Зато скромного парня ценят финские компании: среди рекламодателей Вальттери производители строительных кранов и сварочного оборудования, и это плюс $500 000 к доходам.

5. Кими Райкконен, 38 лет, Финляндия

Годовой доход: $7 млн

Чемпион мира 2007 года входит в пятерку самых высокооплачиваемых гонщиков «Формулы-1», хотя давно не выигрывает гонки. Просто Ferrari нужен надежный и при этом покладистый пилот в напарники к обидчивому Феттелю, и команда готова за это платить.

Три самых крупных спонсорских контракта в «Формуле-1» за 2017 год:

Сделка №1

$25 млн заплатил команде Williams канадский миллиардер Лоренс Стролл за включение в состав пилотов своего сына — 18-летнего Лэнса Стролла. Сделка не подразумевает никакого маркетингового эффекта. Единственная цель бизнесмена — гарантировать место в «Формуле-1» для своего сына. В дебютном сезоне юноша Стролл набрал 40 очков и однажды заехал на подиум.

Сделка №2

$20 млн потребовалось немецкой компании BWT, чтобы перекрасить болиды Force India, а также шлемы, перчатки и ботинки пилотов команды в розовый цвет. BWT специализируется на системах очистки воды. В России компания представлена брендом фильтров «Барьер». Розовый — фирменный цвет компании.

Сделка №3

$13 млн в год с этого сезона начала платить компания Aston Martin команде Red Bull Racing за статус титульного спонсора. Одновременно инженеры Red Bull Racing разрабатывают для Aston Martin гиперкар Valkyrie, стоимость которого составит $3 млн за штуку.

Самые важные цифры про зрителей и билеты в сезоне-2017:

3,5 млн человек в год смотрят гонки «Формулы-1» с трибун.

$603 — средняя цена билета на главную трибуну (вдоль стартовой прямой) на трехдневный гоночный уик-энд «Формулы-1». За последний год билеты подорожали на 3%.

$6800 стоит самый дорогой билет на «Формулу-1» — трехдневный пропуск в паддок-клуб на Гран-при Сингапура, где проходит единственная ночная гонка в чемпионате. В стоимость входят сувениры, прогулка по пит-лейну перед стартом, место в VIP-ложе с кондиционером, напитки и еда. Аналогичный билет на Гран-при Монако обойдется в $6400.

$24 стоит самый дешевый билет на гоночный уик-энд «Формулы-1». За эту сумму в 2017-м продавался трехдневный билет без места на Гран-при Малайзии, позволяющий разместиться на одном из холмов вокруг трассы «Сепанг». Организаторы этапа снизили цены, чтобы привлечь местных зрителей, «Формула-1» стремительно теряет популярность в Малайзии. В 2018-м гонки в Куала-Лумпуре не будет.

Автор — шеф-редактор российской версии Motorsport.com Prime

Германия. Италия. Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 января 2018 > № 2447914 Антон Погорельский


Казахстан. Германия > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 7 декабря 2017 > № 2522959 Ханс Бишофф

Ханс Бишофф: Казахстан — это Швейцария в Азии

Представитель KAZAKH INVEST в Германии пообещал привлечь в страну большие инвестиции

По мнению Ханса Бишоффа, Казахстан ввиду стабильной политической ситуации, выгодного географического расположения и богатых сырьевых ресурсов вызывает большое доверие у действующих и потенциальных инвесторов из Германии. На данный момент представитель KAZAKH INVEST ставит во главу угла работу с представителями маленьких и средних немецких компаний, но подчеркивает, что сотрудничество с МСБ требует большой разъяснительной работы. Об этом он рассказал в интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz.

— Мистер Бишофф, расскажите, пожалуйста, какую заинтересованность проявляют инвесторы из Германии к Казахстану?

— Инвесторы проявляют большой интерес к Казахстану и осуществляют вложения в различные проекты. Однако при работе с немецким бизнесом мы в основном делаем упор на представителей маленьких и средних компаний. Надо отметить, что они создают достаточное количество рабочих мест, и при этом подчеркну, что Германия — страна номер один по привлечению рабочей силы на свои проекты. Поэтому они (предприниматели. — Ред.) приоритетно рассматривают развивающиеся рынки, к которым относится и Казахстан. Стоит отметить, что Казахстан — это быстрорастущий рынок. Страна соседствует с такими странами, как Россия и Китай, располагает большими ресурсами. У нас в Германии практически нет ресурсов, зато есть производство. Германия также является страной номер один по экспорту, в том числе и новых технологий. Однако у нас нет ни ресурсов, ни энергии, поэтому многие компании из Германии ищут выход на другие рынки. Кроме того, в Германии существуют проблемы с экспортом в Россию. В связи с этим Казахстан является надежным хабом для инвесторов еще и потому, что в республике стабильная политическая ситуация. При этом Казахстан является уникальной страной «по отношению» к Китаю и России, то есть РК — это безопасное место, как «Швейцария в Азии». Поэтому ваш рынок будет привлекательным для вложений.

— Не могли бы вы назвать компании из Германии, которые заинтересованы в открытии и запуске совместных производств с Казахстаном?

— Это, к примеру, такие крупные компании как Siemens, Metro, Linde, Knauf, Bilfinger. Уже есть 15 крупнейших игроков, которые инвестируют в Казахстан, а также около 10 небольших компаний. Кроме того, есть пул из 20 компаний, которые заинтересованы в экспорте своей продукции и вложениям в Казахстан в ближайшем будущем. Отмечу, что инвестирование — очень длительный процесс. У крупных компаний есть отдельный департамент, который занимается освоением нового рынка. Что касается маленьких компаний, о которых я говорил, то, конечно, им необходимо время, чтобы изучить рынок, и поддержка от правительства. В частности, от компании KAZAKH INVEST.

— Какие на сегодня существуют барьеры, препятствующие компаниям из Германии выйти на казахстанский рынок?

— Во-первых, должна быть надежная инвестиционная программа, необходимы дискуссии на политическом уровне. Мы понимаем, что инвестиции всегда влекут за собой какие-то барьеры. И каждая инвестиция требует отдельного решения. Необходимо также, чтобы эти решения были приняты между правительствами Казахстана и Германии. У РК очень хорошая географическая позиция. Например, если мы выбираем куда вкладывать — в Китай или Россию — мы тут же понимаем, что здесь есть и Казахстан. И мы можем из РК свои товары ввозить и в Китай, и в Россию и в то же время поставлять их на юг вашей республики. При этом Казахстан вполне может стать новым хабом для инвестиций, потому что имеет очень выгодное географическое расположение. Плюс в республике очень хорошие расходы и самоокупаемость. Я уже говорил со многими немецкими компаниями по поводу сельского хозяйства — это очень хороший сектор для вложения. В целом, я думаю, между нашими странами есть отличные возможности на правительственном уровне решить все вопросы.

— О какой сумме инвестиций со стороны немецких компаний уже можно говорить?

— Я работаю в KAZAKH INVEST всего 3 месяца и пока однозначно не могу назвать какие-то цифры, но полагаю, что смогу привлечь очень много инвестиций в Казахстан. Думаю, что смогу сыграть важную роль в передаче знаний о вашей стране немецким бизнесменам. Я сам из Германии и могу рассказать о Казахстане «верными словами». Это является очень важным фактором, так как вызывает большее доверие у немецких предпринимателей. Я могу расписать маркетинговый план, которому граждане Германии будут доверять, то есть вложу в проект «свое немецкое сердце и душу» и постараюсь создать надежную доверительную площадку между двумя странами.

— Могли бы вы назвать ведущие сектора казахстанской экономики, к которым инвесторы из Германии проявляют больший интерес?

— Инфраструктура и сельское хозяйство. Сейчас много немецких компаний работает в сфере АПК, потому что в Германии сельское хозяйство очень развито, и в этой сфере у нас применяется очень много различных технологий. К примеру, мы знаем, как из одного квадратного метра земли создать как можно больше продукции. И если рассматривать Казахстан, то здесь мы можем говорить о совместном выращивании зерновых культур и производстве товаров.

Казахстан. Германия > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 7 декабря 2017 > № 2522959 Ханс Бишофф


Германия. ЮФО > Электроэнергетика > forbes.ru, 5 декабря 2017 > № 2413047 Екатерина Еременко

Ростех обвинил Siemens в причинении вреда России

Екатерина Еременко

Корреспондент Forbes

Как заявил представитель «Ростеха», Siemens фактически добивается, чтобы российские суды соблюдали санкционные требования чужой международной организации — Евросоюза

Представитель «Технопромэкспорта», входящего в «Ростех», заявил в Арбитражном суде Москвы, что исковые требования Siemens в споре из-за «крымских турбин» направлены на причинение вреда России и нарушение ее суверенитета.

«Эмбарго Европейского cоюза, которое в судебном порядке пытаются исполнить истцы, нарушает суверенитет нашего государства», — сказал представитель ТПЭ Мерген Дораев (цитата по РИА Новости).

По его словам, действия Siemens противоречат законодательному принципу единства экономического пространства и свободного перемещения товаров на территории страны. Как заявил представитель «Ростеха», Siemens фактически добивается, чтобы российские компании, российские суды на российской территории соблюдали санкционные требования чужой международной организации — Евросоюза.

В свою очередь, представитель германского концерна Михаил Иванов в суде заявил, от ТПЭ обманул Siemens и его совместное предприятие «Сименс технологии газовых турбин» и под предлогом строительства ТЭС в Тамани получил оборудование для строительства ТЭС в Крыму.

Дело о крымских турбинах

Арбитражный суд Москвы рассматривает дело о поставках в Крым газотурбинных установок производства Siemens. Германский концерн требует вернуть оборудование, поставленное в Крым в обход санкций Евросоюза, и признать сделку о его поставке недействительной.

ОАО «Технопромэкспорт» (входит в «Ростех») строит в Крыму, воссоединившемся с Россией в марте 2014 года, две газовые ТЭС мощностью по 470 МВт каждая, в Севастополе и Симферополе. На крымские ТЭС планировалось ставить газотурбинные установки, сделанные по технологии Siemens. Их поставки в Крым обсуждали осенью 2014 года ООО «Сименс технологии газовых турбин» и «Технопромэкспорт».

В конце 2014 года вступили в силу санкции Евросоюза, запрещающие поставлять или передавать основное оборудование и технологии на объекты инфраструктуры, относящиеся к отраслям транспорта, телекоммуникаций и энергетики, расположенные на территории Крыма и Севастополя.

Тогда «Технопромэкспорт» и «Сименс технологии газовых турбин» начали подготовку контракта для проекта по строительству подстанций на территории Таманского полуострова в Краснодарском крае. 10 марта 2015 года был подписан контракт на поставку турбин для этого проекта. В контракте на поставку было специально прописано условие, которое предусматривает запрет на использование газотурбинных установок где-либо, кроме территории Краснодарского края, в частности на территории Крыма.

4 июля 2016 года «Технопромэкспорт» подтвердил, что монтировать оборудование будут в Краснодарском крае. 4 августа 2016 года «Технопромэкспорт» и «Сименс технологии газовых турбин» подписали меморандум о взаимопонимании, в котором утверждалось, что турбины ни при каких обстоятельствах не будут установлены в Крыму.

День спустя — 5 августа 2016 года — агентство Reuters сообщило со ссылкой на несколько осведомленных источников, что турбины, вопреки санкциям и экспортным ограничениям, все же установят в Крыму.

Германия. ЮФО > Электроэнергетика > forbes.ru, 5 декабря 2017 > № 2413047 Екатерина Еременко


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2017 > № 2411616 Андерс Фог Расмуссен

Германия угодила в путинскую ловушку

Юлиан Рёпке (Julian Röpcke), Bild, Германия

Только в среду министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) в очередной раз выступил в Санкт-Петербурге за реализацию этого проекта: «Решение о том, откуда европейская фирма должна получать газ, должно приниматься на основе рыночных соображений предприятий, а Россию мы всегда знали как исключительно надежного поставщика».

Уже через день датское правительство приняло закон, позволяющий Дании воспрепятствовать прокладке этого трубопровода по ее территории. Основание: угроза национальной безопасности. Накануне сопротивление оказала и Еврокомиссия. В Брюсселе, по ее сообщениям, идет работа над изменением правил строительства трубопроводов между странами-членами ЕС и странами, не входящими в Европейский союз. Новые правила могут запретить реализацию этого проекта.

А теперь слово взял один из самых резких критиков этого крупного проекта российского государственного концерна Газпром. Это никто иной, как бывший генеральный секретарь НАТО (2009-2014) Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen). В интервью газете Bild он объясняет, почему этот проект является по сути «оружием» Кремля и почему именно СДПГ ведет себя «наивно», желая с помощью «Северного потока—2» продолжить Восточную политику Вилли Брандта (Willy Brandts).

BILD: Министр иностранных дел ФРГ Габриэль рассматривает проект «Северный поток—2» как важную составляющую европейской сети энергоснабжения. Как бы Вы охарактеризовали этот проект?

Андерс Фог Расмуссен: «Как „ловушку“, в которую угодила Германия, что приведёт к серьёзным последствиям для ее европейских соседей. России нужен проект „Северный поток — 2“ для того, чтобы сохранить зависимость Европы от российского газа и укрепить своё влияние в центре ЕС, а также лишить Украину пошлины за транзит газа. Украине эти деньги нужны для того, чтобы осуществить свой разворот к Европе, что Германия справедливо поддерживает».

— Среди финансовых инвесторов «Северного потока — 2» — Uniper и Wintershall из Германии. Они уже инвестировали в этот проект 1,9 миллиарда евро. Кто будет компенсировать их потери, если, как Вы того требуете, проект не будет реализован?

— «Это был бы уже юридический вопрос. Ведь эти предприятия инвестировали свои деньги, прекрасно осознавая риски. Многие европейские страны понесли большие потери, когда Россия отказалась от запланированного проекта „Южный поток“ по дну Черного моря. Так что они должны были быть готовы к такому сценарию.

Обеспокоенным клиентам этих фирм стоит задаться другим вопросом: почему они должны платить за строительство трубопровода, который им не нужен? „Северного потока — 1“ и других проходящих через Восточную Европу газопроводов вполне достаточно, чтобы без проблем удовлетворить потребность Германии в газе. Так что всё это ничто иное как пиар-проект Путина, за который должны будут платить немецкие потребители».

— Вы еще раньше называли этот проект «геополитическим инструментом» Кремля. Что Вы подразумеваете под этим?

— «По этим трубам потечет не только газ, но и будет распространяться российское влияние. Европа пытается избавиться от газовой зависимости от России, которую Кремль использует как политическое оружие. На данный момент Россия обеспечивает 34% потребности Европы в газе. С „Северным потоком — 2“ эта доля увеличится до 40%. В то же время ЕС тратит миллиарды евро на диверсификацию энергоресурсов, а Германия одним своим политическим решением перечёркивает всю проделанную в ЕС работу.

Из-за падения цен на нефть Россия потерпела большие убытки. Поэтому она будет бороться за сохранение своего влияния на европейском газовом рынке. Попытки Европы найти альтернативные источники газа Москва рассматривает как экономическую и геополитическую угрозу. Поэтому она так упорно держится за проект этого газопровода.

Тем самым Россия может нанести вред таким центрально-европейским государствам как Словакия и прежде всего Украина. С помощью „Северного потока — 2“ Россия может проложить трубопровод в обход этих надежных стран транзита и лишить их — на примере Украины — двух миллиардов евро ежегодной пошлины за транзит газа. Это составляет 6% всех зачислений в доход бюджета этой страны. Германия справедливо инвестировала в Украину, чтобы сделать ее безопасной и стабильной страной, проводящей реформы, которые сблизят ее с ЕС. Однако, давая свое согласие на этот трубопровод, правительство ФРГ дает одной рукой и забирает другой».

— То есть центрально- и восточноевропейские страны приветствовали бы отказ от проекта строительства этого трубопровода. Однако насколько выиграла бы Германия от такого отказа?

— «Германия продолжала бы импортировать российский газ. Мне не хотелось бы поучать Германию, как ей обеспечивать свою энергобезопасность. Германия могла бы увеличить свое потребление газа, не прибегая к строительству этого трубопровода. Даже уже существующий „Северный поток — 1“ не используется на полную мощность.

Ведь Германия фактически стала лидером ЕС — хотела она того или нет. А любое ответственное правительство старается подавать хороший пример. Если же Германия покажет, что она готова пожертвовать безопасностью своих соседей ради собственных торговых интересов, то позже ей не стоит удивляться, если эти другие страны решат поступить таким же образом, даже если это пойдет Германии во вред Я считаю, что Германия в случае отказа от „Северного потока — 2“ мало что потеряет в экономическом плане, зато многое приобретет в политическом».

— Прежде всего в руководстве СДПГ упорно поддерживают «Северный поток — 2». Как Вы это объясните?

— «Конечно, всем известно о прямой связи между господином Шрёдером и Газпромом. Однако я думаю, что немецкие социал-демократы действуют в духе восточной политики Вилли Брандта, цель которой заключалась в том, чтобы, налаживая экономические связи, способствовать тем самым нормализации политических отношений между странами. Это благородная позиция, но на основании моего богатого опыта общения с Владимиром Путиным, приобретённого за все эти годы, такой подход кажется мне несколько наивным.

Президент Путин хочет восстановить былое величие России, что означает сохранение влияния России в Центральной и Восточной Европе. В качестве главного инструмента для укрепления своей позиции он использует российские энергоресурсы. К тому же я сомневаюсь в том, что поддержка социал-демократами „Северного потока — 2“ соответствует восточной политике Брандта применительно к XXI веку. Если сегодня кто-то хочет добиться перемен с помощью торговли, то это безусловно получится путем увеличения торговли между мелкими и средними предприятиями, но не покупкой в высшей степени ценного источника энергии у российского государственного монополиста.

Я хочу, чтобы отношения России и Европы улучшились, но это может произойти только тогда, когда Россия перестанет вторгаться в другие государства и вмешиваться в наши выборы и политические процессы. Если мы сегодня будем протестовать, а завтра продолжим поддерживать российские энергетические предприятия, принадлежащие государству, — то какой сигнал мы тогда посылаем?»

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 декабря 2017 > № 2411616 Андерс Фог Расмуссен


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 24 ноября 2017 > № 2408592 Владимир Жириновский

ЛДПР против любой войны и любой травли

Владимир Жириновский, член Госсовета РФ, лидер ЛДПР

Тема Великой Отечественной войны актуальна всегда. Поэтому выступление школьника из Нового Уренгоя в бундестаге всех так всколыхнуло

Тема Великой Отечественной войны актуальна всегда. Это трагедия, катастрофа и Великая Победа, о которых никто из нас никогда не забудет. Поэтому выступление школьника из Нового Уренгоя в бундестаге всех так всколыхнуло. Парня принялись травить, гнобить (прежде всего, в интернете) за то, что он публично выразил сочувствие погибшим немецким солдатам.

Тех, кого возмутило выступление школьника, конечно, можно понять. Да, в Европе сейчас принято одинаково скорбеть по всем жертвам той войны, но Россия находится на особом положении. Во-первых, победу над Германией одержала только наша страна, а большинство европейских стран сдались нацистам, сотрудничали с ними или объявили нейтралитет. Никто в Европе не может сказать, что он сделал такой же вклад в разгром Германии, как мы. Причем у всех у нас деды (или прадеды, или родители) действительно воевали. И победили.

Во-вторых, каждый из нас помнит и знает, что творили нацисты с нашими пленными, сколько людей уничтожили в лагерях. Они проводили настоящий геноцид в отношении русских. Мы никого не истребляли. И в этом разница между нами. И, собственно, именно благодаря этой разнице мы считаем победу в той войне не просто победой над одним из военных противников России, а над мировым злом. Фактически это был Армагеддон. Мы сражались на стороне Добра — и победили.

И вот теперь парень из Нового Уренгоя говорит, что многие немцы не хотели воевать. Но погибли, в том числе и в нашем плену. А чего он такого сказал? В корне-то он прав! Ведь если говорить в целом о поколении 20-летних в 1940-е годы в Европе, то оно действительно безвинно пострадало от различных политических режимов и развязанных ими войн. И школьник просто высказался в том духе, что любая война — трагедия.

Следует учесть и то, что этот парень, Николай Десятниченко, выступал в Германии в День памяти погибших солдат. Речь шла о всех погибших военных во время Второй мировой войны. Там, что важно, выступали и немецкие школьники, которые рассказывали о русских солдатах.

То есть Николай фактически просто проявил вежливость, выразил взаимное сочувствие. Вы же не придете на похороны и не будете говорить, что погибший, например, был хулиганом. Так и он рассказал о погибшем немецком солдате, выражая общее сочувствие в связи тем, сколько было жертв в той войне.

Беда лишь в том, что парень неправильно расставил акценты. И в этом виновата школа, мама, которая помогала писать такой текст, преподаватели по истории, посольство наше виновато. Могли бы обратиться за помощью к нам, депутатам, чтобы мы подсказали. Надо-то было убрать из речи всего два-три слова.

Например, не нужно было использовать выражение «невинно погибшие люди» в отношении немецких солдат. Конечно, многие немцы не хотели воевать, но все же они шли в армию, осознавая, что ведут захватническую войну, они убивали сами и рисковали погибнуть. И в лагере этот солдат погиб не из-за каких-то особенно жестоких условий, а потому что даже свои, советские граждане в то время с голоду пухли. Конечно, о сотнях тысяч пленных не было возможности заботиться, дать всем паек, теплую одежду, жилье. И при этом все знают, что русских пленных в немецких лагерях уничтожали целенаправленно.

Так что жалеть людей можно, но нужно оценивать, на какой стороне они воевали. А то лет через 30 какой-нибудь школьник так же напишет о каком-нибудь участнике ИГИЛ в сирийской войне: мол, его тоже насильно завербовали.

Сомнение вызывает и выражение «так называемый котел». Это наш военный термин, а в такой интерпретации он звучит, будто это какая-то особо зверская форма уничтожения солдат. Между тем, он означает всего лишь окружение.

Итак, кому-то, конечно, следовало бы ответить за эту речь. О таких вещах надо говорить очень аккуратно, тщательно подбирая слова. Хотя, подчеркиваю, Николай вовсе не собирался сказать что-то чудовищное. И, разумеется, вовсе не оправдывал нацизм. Поэтому не надо парня гнобить. Он в том возрасте, что может сейчас о себе начитаться в интернете кучу всего и в итоге совершить страшный поступок. Говорить нужно с его мамой и учителями.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 24 ноября 2017 > № 2408592 Владимир Жириновский


Россия. Германия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 ноября 2017 > № 2406871 Рональд Пофалла

«Российское общество может измениться»

Дамир Фрас (Damir Fras), Хартмут Аугустин (Hartmut Augustin), Frankfurter Rundschau, Германия

Бывший депутат бундестага от ХДС Рональд Пофалла (Ronald Pofalla) руководит с 2015 года «Петербургским диалогом» — германо-российским форумом, который был создан в 2001 году по инициативе тогдашнего федерального канцлера Герхарда Шредера (СДПГ) и российского президента Владимира Путина. Форум состоится 23 и 24 ноября в Берлине.

Frankfurter Rundschau: господин Пофалла, сегодня состоится «Петербургский диалог», а несколько дней тому назад руководитель Федеральной разведывательной службы БНД Бруно Каль (Bruno Kahl) предостерег от России как от «потенциальной опасности» и назвал эту страну «неудобным соседом». Москва, мол, вооружается и пытается вернуть свое влияние на европейском континенте. Разделяете ли вы эту оценку?

Рональд Пофалла: Те сведения, которыми располагает господин Каль, мне неизвестны. Поэтому я не хочу давать им оценку. Однако мнение руководителя Федеральной разведывательной службы в вопросах безопасности важно, и к нему надо относиться серьезно.

— Согласны ли вы с руководителем БНД, когда он говорит: Украина не получит Крым назад.

— Все остается по-прежнему: аннексия Крыма противоречила международному праву. За некоторыми исключениями международное сообщество государств до сих пор не признало эту аннексию. А поскольку Крым продолжает оставаться аннексированным, а в Восточной Украине по-прежнему почти ежедневно гибнут люди, то санкции ЕС и США по праву продолжают действовать.

— Постоянно ведутся дебаты о том, что санкции должны быть ослаблены. Как вы к этому относитесь?

— Более двух с половиной лет действует второе Минское соглашение, однако в реальности нет никакого улучшения ситуации в Восточной Украине. В решающей степени в этом виновата Россия, однако и Украина — при честном анализе обстановки — также виновата в этой ситуации. Предложение российского президента использовать в Восточной Украине «голубые каски» является, возможно, шагом в правильном направлении. Однако солдаты-миротворцы должны быть размещены по всей Восточной Украине с тем, чтобы прекратилась стрельба. Мир должен наступить до ослабления санкций. Это правильная последовательность.

— Что, на ваш взгляд, больше всего омрачает сейчас германо-российские отношения?

— Меня беспокоит отношение правительства в Москве к российскому гражданскому обществу. По существующим законам русские могут попасть под подозрение, что они являются иностранными агентами, лишь потому, что сотрудничают, например, с немецкими политическими фондами. Несправедливо и отношение к политической оппозиции. То же самое касается и СМИ, которые подвергаются надзору. Это должно измениться. Свобода печати является основным правом в свободном обществе.

— И эта тема будет затронута на «Петербургском диалоге» в Берлине?

— Я обязательно затрону это в своей речи, особенно что касается положения гражданского общества в России. Диалог о гражданском обществе включает в себя также обсуждение вопросов, по которым нет единой точки зрения.

— Что должно произойти на этой встрече, чтобы вы могли сказать: это был успех.

— Нам нужен интенсивный и честный обмен мнениями. Если посмотреть реально, то сейчас мы находимся в самой трудной фазе отношений между нашими странами за более чем два десятилетия, и именно поэтому мы должны говорить друг с другом, а на мой взгляд — и спорить. В этом же нет по сути ничего плохого. О конфликтах в германо-российских отношениях нужно говорить открыто. Однако мы не должны забывать, что нас многое объединяет.

— Одним из этих конфликтов является Украина. Последний диалог в 2015 году закончился скандалом, поскольку германская сторона открыто критиковала российскую интервенцию. А теперь вы будете молчать об этом?

— Это было бы неправильно. Для обширного диалога характерно и обсуждение критических вопросов. Я не разделяю точку зрения, что по аргументам, например, русских, Крым всегда принадлежал России и поэтому аннексия была правильной. Но мне приходится смириться с этой российской позицией по Крыму. Так же и русские должны смириться с нашей точкой зрения. Мы должны достигнуть взаимного понимания противоположных точек зрения.

— Было ли это успешно прежде?

— Я думаю, да. В России первоначально считали, что наша критика из-за противоправной аннексии Крыма и действий в Восточной Украине со временем ослабнет. Однако русские знают и то, что мы остались при своем мнении. Военное противостояние в Восточной Украине должно закончиться. И аннексию Крыма мы, с точки зрения международного права, не признаем.

— Насколько трудно свести вместе гражданские общества, представляющие по основным темам совершенно противоположные точки зрения? Фонд Кёрбера только что опубликовал результаты опроса, согласно которому лишь чуть менее половины опрошенных в России считают, что их страна относится к Европе. Значительно отличаются друг от друга и точки зрения по общественным вопросам.

— Я думаю, что сближение в результате диалога возможно. Нам только не надо быть высокомерными. Ведь и у нас еще до конца 1960-х годов люди подвергались преследованию за гомосексуальность. Чтобы вы правильно поняли меня: я считаю неправильной официальную точку зрения России о гомосексуальности. Но и российское общество может и будет меняться.

Россия. Германия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 ноября 2017 > № 2406871 Рональд Пофалла


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 23 ноября 2017 > № 2437917 Леонид Бершидский

Путинский патриотический угар оборачивается против него самого

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Российский школьник выражает сочувствие немецкому солдату, умершему в советском лагере для военнопленных после Второй мировой войны. В российских социальных сетях поднимается волна возмущения и осуждения, которая проникает и в парламент. На первый взгляд, никаких причин для беспокойства нет, поскольку Россия является мировой столицей троллей. Однако это очень похоже на отрезвляющее предзнаменование того, какой станет Россия после президента Владимира Путина.

В воскресенье школьник из сибирского города Новый Уренгой выступил в германском парламенте с примирительной речью. О чем он говорил? О трагической гибели немецких солдат во время гитлеровского вторжения в Россию. Это была тема его исследовательской работы в рамках профинансированного Германией проекта.

«Это чрезвычайно огорчило меня, поскольку я увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не желали воевать», — сказал Николай Десятниченко. В конце своей речи он выразил надежду на то, что «мир больше никогда не увидит войн».

Вскоре после того, как один проживающий в Баварии русский разместил эту речь в Facebook вместе со своими возмущенными комментариями, тысячи постов в клочья разорвали этого старшеклассника, его школу и его семью. Тысячи людей начали вспоминать о тех зверских преступлениях, которые нацистские оккупанты совершили против их дедов. А поскольку у Десятниченко украинская фамилия, его семью назвали ячейкой предателей. Блогеры начали жаловаться в Генеральную прокуратуру, обвиняя мальчика в «выгораживании нацизма», что в России является преступлением. Эта история привела к такому накалу страстей, что депутат верхней палаты российского парламента Владимир Джабаров попросил местные власти провести проверку учебной программы в школе, где учится Десятниченко.

Реакция была яростной, но ничего неожиданного в ней нет. Путин раздувает культ победы России во Второй мировой войне до уровня истерии, особенно в свой текущий президентский срок. Проще всего Путину делать ставку на роль России в разгроме фашизма. Эти события достаточно свежи и тесно связаны с историей большинства российских семей. И они не вызывают никаких противоречий из-за характера врага. Разговоры о том, что немецкие захватчики заслужили лучшей доли, чем гибель от жестоких лишений, кажутся абсурдом россиянам, так как они хорошо знают, что Иосиф Сталин точно так же обращался с советскими гражданами. Предположение о том, что некоторые немецкие солдаты не хотели воевать, сродни святотатству. «Нам жаль, Адольф» — такова была саркастическая реакция российских социальных сетей на примирительную речь Десятниченко.

Исключительной эту историю делает отрицательная реакция на отрицательную реакцию и то, как на нее отреагировали критики школьника.

На защиту Десятниченко выступили не только горемычные и игнорируемые российские либералы, но и мэр Нового Уренгоя Николай (так в тексте, имя мэра Иван — прим. пер.) Костогрыз. «Интерпретацию взрослыми людьми искренних слов ребенка можно расценивать как провокацию не только против школьника, но против всего российского народа», — написал он.

Вскоре за Десятниченко вступился даже Кремль. «В данном случае совершенно непонятна такая экзальтированная травля, — заявил информационному агентству ТАСС пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. — Обвинять его в каком-то злом умысле, тем более — в пропаганде нацизма и так далее, во всех смертных грехах, считаю неверным».

Но ответ Кремля никак не успокоил волну возмущения. Теперь многие блогеры и участники социальных сетей заговорили о роли «Газпрома», который является спонсором школы, где учится Николай, а также его немецкого партнера компании Wintershall, организовавшей поездку в Германию, и «Роснефти», где отец мальчика работает в службе безопасности.

Это не просто компании. Это основа путинского режима, главные инструменты его торговой политики, основные рычаги российского экономического влияния на Европу и Китай. Благосостояние жителей Нового Уренгоя, многие из которых работают в «Газпроме» и «Роснефти», вызывает зависть у остальной России. Некоторые россияне гневно ответили самому Пескову. Вот типичный твит: «С нашей стороны это не травля, а мнение народа. Оно должно быть услышано, чтобы Николай и ему подобные поняли, в какой стране они живут».

После аннексии Крыма в 2014 году Путин со своей командой всячески нагнетает патриотическую истерию. Эти люди воспользовались националистическими настроениями и недовольством, чтобы разжечь восстание на востоке Украины. Они используют материалы о Второй мировой войне для подкрепления своих претензий на моральное превосходство в усиливающемся конфликте с Западом. Но патриотизм такого сорта — это палка о двух концах. В действительности клептократический, живущий за счет нефти режим Путина никак не связан с ранимым националистическим мировоззрением россиян. Как бы ни старался Путин навести мост и сблизиться с этой аудиторией, он будет намного слабее и неустойчивее того реального моста, который компания путинского дружка строит в Крыму.

Поскольку конституция ограничивает срок пребывания Путина на посту президента, наступит время, когда он уйдет. А те люди, которые охаивают Десятниченко, лишь ждут сигнала, чтобы размазать по стенке путинскую элиту и поставить Россию на путь еще более жесткой конфронтации с Западом. И потенциальному наследнику Путина наверняка придется бороться за их симпатии.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее собственников.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 23 ноября 2017 > № 2437917 Леонид Бершидский


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 ноября 2017 > № 2437913 Арсений Каматозов

Партия или Родина?

Политикам предстоит сделать тяжелый выбор.

Арсений Каматозов, Русская Германия, Германия

Около полуночи минувшего воскресенья лидер партии либералов СвДП Линднер (Christian Lindner) неожиданно для всех покинул представительство земли Баден-Вюртемберг в Берлине. Оставшиеся в переговорной комнате команды — христианские-демократы, «Зеленые» и баварские ХСС — на какое-то время замолкли в недоумении. Что случилось с молодым политиком? Ведь к этому моменту практически все требования его партии партнеры по коалиции готовы были удовлетворить?

Вероятнее, всего у неопытного политика 38-летнего Кристиана Линднера сдали нервы и лопнуло терпение. К тому времени уже больше четырех суток с небольшими перерывами шли мучительные финальные часы 4-недельных зондирующих переговоров о «Ямайке» — черно-желто-зеленой (цвета далекого острова) коалиции для создания нового правительства Германии во главе с канцлером Меркель. В полночь воскресенья «Ямайка» утонула…

Но, как и в истории многих громких крушений, причиной трагедии был не срыв лидера либералов. «Ямайка» исчезла между своей Сциллой и Харибдой — беженцами и углем. Обе непреодолимые темы выдвинули «Зеленые».

Воссоединение семей с углем

Предшествовавший длинному воскресному субботний раунд переговоров был коротким и бесполезным. Реальных мелких продвижек произошло много, но все упирается в две темы: бурый уголь и воссоединение семей беженцев.

«Зеленые» требуют закрыть в Германии все ТЭС, работающие на буром угле. И с середины марта разрешить въезд в Германию близким родственникам беженцев.

Про родственников «сирийцев» мы писали много. Но сколько их на самом деле может прибыть в Германию?

Как подсчитали в Institut für Arbeitsmarkt- und Berufsforschung (IAB), до конца текущего года статус беженца с правами приглашения семьи будут иметь 600 тысяч человек. Но только 400 тысяч смогут воспользоваться этим правом. 200 тысяч — холосты или бездетны, или их близкие уже здесь.

Итак, 400 тысяч надо умножить на?.. Статистика минувших лет говорит, что средний беженец ввозит в страну в среднем одного родственника. Даже если новые азюлянты сохранят старые темпы, то речь идет не менее чем о 400 000 новых «гостей». Но опыт мне подсказывает, что и холостые наверняка найдут себе невест отнюдь не в Баварии, а бездетные обзаведутся потомством. Значит, эта цифра серьезно подрастет. Следовательно, речь идет еще о минимум полумиллионе мигрантов-мусульман из Сирии, Афганистана, Эфиопии, Йемена…

До середины марта следующего года для «сирийцев» действует двухлетний запрет на воссоединение семей, введенный правительством в пик нашествия «азюлянтов».

Запрет этот, кстати, не касается тех, кого статусный беженец может обеспечить жильем, медстраховкой и всем остальным. Такое воссоединение гарантировано ему Женевской конвенцией о беженцах.

В обсуждаемом переговорщиками случае речь о т. н. субсидиарных беженцах. Это — новый статус, появившийся исключительно в Германии в 2015 году. Чем он отличается от привычного? Чтоб стать беженцем по Женевской конвенции, человек должен доказать, что именно он и его семья преследуется по политическим, религиозным или другим причинам. Беженцы от войны под «Женеву» не попадают. Для них и был изобретен у нас осенью 2015 новый временный статус: субсидиарный беженец, тот, кто получает subsidiären Schutz.

Таковых в стране сейчас около 600 тысяч. Тех, кому Германия временно предоставляет полный пансион. И, по мнению «Зеленых», должна немедленно распространить его на их близких. Три других партнера по «Ямайке» требовали продления запрета еще не менее чем на год.

Парадокс этой дискуссии еще и в том, что в Центральной Азии сегодня остаются запертыми и невыездными около 500 тысяч этнических немцев и членов их семей. Многие из них имеют родственников в Германии. Но пустить их в страну никто не требует! Ни одна партия.

Немцы, христиане, труженики реально страдают в Туркмении и соседних странах, но их страдания до немцев-христиан-политиков в Берлине не доходят. Вообще не слышны! А ради семей «сирийцев» политики готовы окунуть свою страну в небывалый политический кризис…

Теперь пару слов о другом камне преткновения, о буром угле. Его энергия сегодня обогревает или освещает почти каждый четвертый дом в стране. Бурый уголь в прошлом году занимал 23% в энергетике Германии. С ним, кроме прочего, связаны десятки тысяч рабочих мест, особенно в Северном Рейне-Вестфалии.

Все это должно было, по требованию «Зеленых», умереть для того, чтобы родилась «Ямайка».

Новый Трамп уже стучит в наши двери?

Впервые за 70 лет новейшей истории Германии страна оказалась в таком отчаянном политическом тупике. Об этом в понедельник всем лидерам ведущих партий напомнил в очень жестком формате президент Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier). Партии, сказал он, обязаны поставить на первое место интересы страны, а не свои партийные интересы.

Больше других он критиковал руководство своей родной партии — социал-демократов.

Лидер красных Мартин Шульц (Martin Schulz) категорически отвергает любую возможность коалиции с христианскими демократами. Эта позиция вызывает ропот в среде высокопоставленных товарищей из СДПГ.

Новые выборы могут принести им новые разочарования. Не исключено, что их рейтинг упадет ниже 20%, что превратит партию в политсилу второго ряда и оставит христианских демократов единственной крупной партией страны.

После этого Мартину Шульцу наверняка придется уйти. Так, может быть, есть смысл передумать, пока зовут и пока не поздно?

Президент ФРГ дал однопартийцам шанс сохранить лицо и взять на себя часть ответственности за страну. Но пока никаких положительных сигналов из стана красных не поступило (на момент вечера вторника)

О готовности вновь сесть за стол переговоров сообщают «Зеленые». Либералы из СвДП сигналят о поддержке Меркель в роли канцлера меньшинства, если ее кандидатуру предложат Бундестагу.

Возможно, еще не все потеряно. Президент Штайнмайер дает процессу переговоров вторую жизнь.

Вероятно, срыв «Ямайки» — это большой отрезвляющий момент. Наши политики вообще отвыкли от настоящих кризисных ситуаций. То, что они называли кризисами, было просто обычной политической рутиной.

Да и глобально, с точки зрения рядового избирателя, участники переговоров о «Ямайке» далеки от него, как этот далекий остров от Германии.

Ведь разве нас не пускает в будущее бурый уголь? Разве мы страдаем от дефицита беженцев? Нет, и это скажут миллионы людей!

Нам нужен скоростной интернет в каждый дом (Германия отстает от «дигитальных стран» на вечность), нам нужно реальное снижение налогового бремени, мощное строительство доступного и комфортабельного жилья, субсидии молодым семьям, детские сады и ясли, поддержка студентов, инноваций, реформа в медицине, рывок в образовании.

В стране 6 миллионов семей, по данным свежей статистики, не могут свести концы с концами — перегружены долгами. И это не бомжи, а люди из среднего класса, те, на ком держится страна.

Реальная, а не статистическая безработица, включающая всех, кому выплачивают или доплачивают из социальных фондов, — больше 8 миллионов человек…

Проницательные люди понимают: без введения базового обязательного обеспечения и 4-дневной рабочей недели глобальных проблем страны не решить. В свое время 5-дневная рабочая неделя в 60-е и 70-е годы превратила Германию в экономического лидера Европы.

Понятно, что такие реформы не срастаются в один правительственный срок. Но вот обо всем этом надо бы биться в дискуссиях ночами и днями нашим политикам. А не о том, как выгнать из страны эффективный бурый уголь и пригласить еще полмиллиона получателей пособий…

Такие дискуссии могут родить или не родить новую коалицию. Но однажды они родят Германии нового Трампа.

Прислушайтесь, он уже стучит в нашу дверь куском угля и хохочет над нами под маской сирийской жены.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 ноября 2017 > № 2437913 Арсений Каматозов


Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 ноября 2017 > № 2399998 Дмитрий Карцев

Конец «Ямайки». Почему перестали работать компромиссы Меркель

Дмитрий Карцев

Меркель не узурпировала власть, она, наоборот, пыталась раздать всем сестрам по серьгам и максимально удовлетворить чаяния всех желающих. До какого-то момента это может работать, но дальше ведет только к атомизации и в конечном счете к распаду политической системы, потому что осознание собственных интересов появляется слишком у многих. А чем больше интересов, тем больше конфликтов

Это произошло впервые в истории Федеративной Республики, созданной после окончания Второй мировой войны, – партия, победившая на выборах, не может сформировать парламентскую коалицию большинства. То, что для других парламентских демократий – часть будничной политической жизни, для Германии нонсенс и в какой-то степени психологический удар. Ведь политическая стабильность – скучноватая, но эффективная, как дизайн немецких машин, – десятилетиями составляла часть новой гордости немцев, которую они по крупицам собирали после катастрофического краха имперского проекта. Тем более впечатляюще, что кризис этот непосредственно связан с именем Ангелы Меркель, которая служила олицетворением этой стабильности в XXI веке и до последних дней имела репутацию непревзойденного мастера компромиссов.

Зеленые требования

После выборов, состоявшихся 24 сентября, стало ясно, что реалистичных вариантов правящего большинства может быть ровно два: либо продолжение «большой коалиции» христианских демократов и социал-демократов, либо трехцветная «Ямайка» из тех же христианских демократов с двумя малыми партиями – свободными демократами и партией Зеленых. От возможного продолжения сотрудничества с Меркель лидеры СДПГ отмежевались еще до выборов, да и она сама, похоже, не была в восторге от такой перспективы. Второй вариант стал бы уникальным прецедентом трехчастной коалиции, но при всей беспрецедентности непосредственно после выборов именно он казался вполне рабочим.

Однако с самого начала переговоры потенциальных партнеров пошли трудно. Казалось, что главную проблему составляют зеленые, занявшие крайне жесткую, принципиальную позицию по миграционной политике. Они выступили за безусловное право на воссоединение семей, в то время как остальные участники переговоров за его предоставление только для отдельных групп иммигрантов.

Серьезные разногласия выявились также по вопросам о климатической и энергетической политике. Для зеленых это, понятное дело, вопрос вопросов, и они требуют как можно более скорого введения современных стандартов производства. Другие партии опасаются, что это может ударить по интересам немецкого бизнеса.

И это они еще не успели дойти до обсуждения персонального состава нового кабинета. Рефреном успели стать нападки на зеленых за их излишнюю неуступчивость, которая выглядела особенно скандальной с учетом того, что они заняли последнее, пятое место среди прошедших в Бундестаг партий.

И тут о выходе из переговоров объявил Кристиан Линднер – лидер Свободной демократической партии. Это решение он объяснил тем, что даже если компромисс и будет достигнут, то исключительно на бумаге. Слишком много принципиальных вопросов разделяет потенциальных партнеров, и едва ли такая коалиция сможет продержаться у власти больше нескольких месяцев. «Лучше не править никак, чем править плохо», – резюмировал Линднер в воскресенье.

После этого решающее слово оказалось за президентом ФРГ Франк-Вальтером Штайнмайером.

Выбор президента

Президент в Германии – фигура скорее церемониальная. Но в условиях, когда традиционное неформальное регулирование политической жизни перестает работать, приходится вспоминать о формальных процедурах, прописанных в Основном законе. Именно федеральный президент вносит в Бундестаг кандидатуру главы правительства. Формально никакого предварительного коалиционного соглашения ему для этого не нужно. И если предложенный кандидат получит большинство голосов, то становится главой правительства.

Теоретически Штайнмайер мог бы призвать депутатов во имя стабильности республики проголосовать за своего кандидата, а Меркель как лидера партии с наибольшим числом мест в парламенте возглавить правительство меньшинства в союзе со свободными демократами. Тогда коалиции не хватало бы всего 29 голосов для того, чтобы иметь поддержку большинства в Бундестаге. Или с зелеными – не хватало бы 42.

Но понятно, что такой кабинет был бы еще менее стабилен, чем «Ямайка», и вероятность коллапса законодательной работы возросла бы многократно. Меркель уже сообщила, что в ее планы такой сценарий не входит.

Еще одно предположение исходит из того, что Штайнмайер в недавнем прошлом сам руководил СДПГ и мог бы попытаться убедить однопартийцев вернуться в пресловутую «большую коалицию». Загвоздка в том, что избрание нынешнего лидера социал-демократов Мартина Шульца сопровождалось тихой внутрипартийной революцией и аппаратное влияние Штайнмайера заметно упало.

Есть, наконец, вариант досрочных выборов, проведение которых, согласно опросам, поддерживает 49% немцев. Притом что сегодня это кажется наиболее вероятным и логичным исходом событий, он требует соблюдения сложной процедуры, успех которой на каждом этапе во многом будет зависеть от готовности участников соблюдать договоренности. А с этим, как теперь выяснилось, есть проблемы.

Начало в этом случае будет все то же: президент вносит в Бундестаг кандидатуру канцлера. Если она не получает большинства голосов, то свои предложения вносят сами депутаты. Если кто-нибудь из выдвинутых депутатами кандидатов получает большинство голосов, то он утверждается канцлером. Если нет, тут же проводится еще один тур по той же схеме. Если со второго раза победитель получает большинство – он канцлер. Если нет, то президент либо утверждает того, кто получил наибольшее число голосов, либо распускает парламент. После этого в течение двух недель в парламенте должно пройти новое голосование. Если ни одну из кандидатур, выдвинутых уже самими депутатами, тоже не поддержит большинство, то немедленно проводятся новые выборы.

В любом случае путь до роспуска займет никак не меньше месяца, после чего еще через два месяца состоятся новые выборы. Германия останется без полноправного правительства в общей сложности на полгода. Неудивительно, что Штайнмайер все еще пытается убедить «ямайцев» договориться. Хотя почти ни у кого нет сомнений, что эти попытки обречены.

Тень «Альтернативы»

Германия – страна с обостренным чувством национальной исторической памяти. И аналогии, к которым обращается здешняя публика, почти всегда так или иначе касаются одной темы. Правопопулистскую партию «Альтернатива для Германии», занявшую на сентябрьских выборах третье место, в полемическом задоре регулярно сравнивали с нацистами. А неспособность традиционных партий создать коалицию парламентского большинства на фоне роста успехов крайне правых заставила вспомнить о перманентном политическом кризисе времен Веймарской республики, когда за неполные полтора десятка лет сменилось двенадцать глав правительств, и последним из них стал Адольф Гитлер.

Если отвлечься от эмоционально-манипулятивной составляющей этих неприятных ассоциаций, то действительно именно рост популярности «АдГ» создал проблемы для традиционной политической конфигурации. Всего нескольких процентов, которые «Альтернатива» забрала у ХДС/ХСС, хватило бы блоку Меркель для того, чтобы спокойно создать коалицию с теми же свободными демократами, а возможно, и с зелеными. Проблема в том, что ясного плана, как именно их возвращать за ближайшие месяцы, у сторонников Меркель, похоже, нет.

Именно на этом, судя по всему, строится многоходовая политическая комбинация, которую ведет лидер свободных демократов Линднер. Уже в первые дни после феноменального успеха на сентябрьских выборах «Альтернатива» умудрилась расколоться, чем продемонстрировала как минимум собственную незрелость. Тем временем свободные демократы в процессе коалиционных переговоров постарались присвоить себе наименее одиозную составляющую повестки «Альтернативы», как бы демонстрируя, что они могли бы стать альтернативой самой «Альтернативе».

Так, главный объект нападок свободных демократов – это партия Зеленых, которая за непреклонную приверженность «общечеловеческим ценностям» уже давно подвергается самой жесткой критике со стороны нынешних лидеров «АдГ». Причем основная претензия, которую предъявляет зеленым Линднер, касается их неуступчивости именно по иммиграционной политике. Тем самым он усиливает атакующие действия на «альтернативной» поляне. А заодно намекает партии Меркель, что во времена Гельмута Коля, на которые пришлось объединение Германии, именно свободные демократы были их надежным партнером. И никакие зеленые этому союзу были не нужны.

Политик с имиджем либерала нового века, Линднер вольно или невольно играет на ностальгии немцев по самому успешному периоду прошлого их страны, когда с действиями правительства были связаны самые радужные надежды на будущее.

Впрочем, эта игра таит в себе немалые риски. Неясно, как раскол «АдГ» повлияет на ее популярность, и повлияет ли вообще. Голосуют не столько за нее, сколько против традиционного истеблишмента. И его неспособность достичь компромисса может только усилить позиции «АдГ».

В свою очередь избиратели свободных демократов – по оценкам социологов, самая богатая и социально успешная когорта немцев – ждут не идеологических препирательств, а эффективных решений. За либералов голосовали, грубо говоря, не для того, чтобы они с гордой миной отказывались от коалиционных переговоров, а чтобы они добивались на них своего. А если не могут, то какой смысл за них голосовать?

Тревожный звонок для свободных демократов то, что пока единственной силой, которая нарастила свой рейтинг по итогам последних недель, оказались те самые зеленые.

Конфликт интерпретаций

Хотя к провалу коалиционных переговоров привела борьба малых партий за место под «ямайским» солнцем, в центре внимания немецкой прессы – личная ответственность Ангелы Меркель. Комментаторы почти единодушны в том, что это ее личное поражение. Она не справилась с ролью модератора, виртуозное исполнение которой ей приписывали все последние годы. Причем как внутри страны, так и на международной арене.

Но то, что очевидно для экспертов, вовсе не так прозрачно для избирателей. Если новые выборы все-таки будут назначены, а к этому все идет, то решающим будет то, какая интерпретация проваленных переговоров возобладает. Сложное аналитическое объяснение, согласно которому Меркель за годы правления так сильно закупорила все проблемы немецкой политики, что они, как нарыв, выплеснулись наружу в одночасье. Или простое – она сделала все, что могла, для создания очередной коалиции, но охочие до власти политиканы на этот раз поставили свои амбиции выше интересов страны. Учитывая, что, по свежим опросам, 49% немцев хотели бы, чтобы Меркель осталась во главе правительства, второй вариант кажется более вероятным.

Шансы, что ХДС/ХСС во главе с Меркель выиграет новые выборы действительно довольно велики. Но это, во-первых, не гарантирует, что нынешняя патовая ситуация не повторится и по их итогам. А во-вторых и в-главных, что новая победа еще больше не усугубит кризис политической системы Германии.

Ведь самое важное его свидетельство не то, что поссорились Иван Иванович, в смысле свободные демократы, с Иваном Никифоровичем, то есть с зелеными. А то, что «царство», то есть блок ХДС/ХСС, разделилось в себе. По сути, «ямайские» переговоры были не трех, а четырехпартийными, поскольку представители баварского Христианско-социального союза отстаивали на нем собственную линию, порой даже противоречившую позиции Меркель.

Скажем, свободные демократы настаивали на большой централизации немецкого образования, и христианские демократы не возражали, а вот баварцы выступили резко против. По ключевому, миграционному, вопросу их позиции, правда, совпали, но фактически ХДС уступил ХСС и согласился на введение какого-то рода ежегодного лимита на число въезжающих в страну.

Меркель не узурпировала власть, она, наоборот, пыталась раздать всем сестрам по серьгам и максимально удовлетворить чаяния всех желающих. До какого-то момента это может работать, но дальше ведет только к атомизации и в конечном счете к распаду политической системы, потому что осознание собственных интересов появляется слишком у многих. А чем больше интересов, тем больше конфликтов.

Главный урок нынешнего кризиса состоит в том, что любая несменяемость власти, даже если эта власть самая компромиссная и демократичная, – токсична. Меркель имеет хорошие шансы остаться на посту канцлера, но это действительно только усугубит проблему. Причем уже не только Германии, но и Европы в целом. Ведь пресловутая стабильность политической системы была не только предметом немецкой гордости, но и важным ресурсом доминирования в Европе, другие страны которой многие годы не могли похвастаться ничем подобным. Теперь этот ресурс начинает таять на глазах – и аналитики уже задаются вопросом, кто сможет повести за собой Европу.

Ангела Меркель заявила, что не собирается уходить в отставку с поста лидера своей партии, а значит, шансы на выход из нынешнего кризиса малой кровью невелики. Кто в итоге проиграет, пока неясно. Зато понятно, что выиграть в этой ситуации любой из традиционных политических сил будет крайне трудно. Ход за социал-демократами, которые пока отмалчиваются.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 ноября 2017 > № 2399998 Дмитрий Карцев


Украина. Германия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 9 ноября 2017 > № 2381352 Мацей Зелиньски

Глава "Сименс Украина": Мы следуем принципу основателя Вернера фон Сименса "Я не поставлю на кон будущее компании ради быстрой наживы"

Эксклюзивное интервью генерального директора ДП "Сименс Украина" Мацея Томаша Зелиньски агентству "Интерфакс-Украина"

- Поскольку 30 сентября у Siemens завершился финансовый год, думаю, уместно начать наше интервью с вопроса об основных финансовых итогах работы компании в Украине в сравнении с теми планами, которые компания намечала в начале года.

- Прежде чем говорить об итогах этого года и дальнейшей стратегии, важно понимать связи между концерном Siemens и Украиной в прошлом. История присутствия компании в Украине насчитывает более 160 лет. Это десятки тысяч реализованных проектов - и крупных, и небольших. Все началось с прокладки телеграфной линии, которая проходила через Киев, Одессу до Севастополя, открытие первой трамвайной линии в стране в Киеве на Европейской площади, первой электростанции во Львове, или участие в строительстве Днепровской ГЭС. Кстати, недавно Днепровская ГЭС отметила 85-летие со дня своего основания. За эти годы много всего удалось воплотить в жизнь. Конечно, были и проблемы, но мы пережили все кризисы, в том числе и последний 2013-14 года, когда значительно уменьшился объем рынка из-за падения ВВП.

Если же говорить об итогах прошлого года, то важно понимать связь с общими экономическими показателями. В течение нескольких кварталов мы наблюдаем рост экономики Украины, кризис остался позади, прирост ВВП на уровне 2,5-3%. Этого, конечно, недостаточно, потому что базовый уровень невысокий, но тем не менее. В Украине мы работаем по трем основным направлениям: автоматизация, электрификация и цифровизация промышленности и инфраструктуры, Если в прошлом году в целом рост промышленности в Украине составил 2,4–2,5%, а в этом году по разным прогнозам рост будет на уровне 2%, то в тех отраслях, где работает Siemens, рост значительно выше.

Динамичнее всего мы совместно с партнерами развиваемся в горно-металлургическом секторе, металлургии, электроэнергетике, аграрном секторе и машиностроении. В этих отраслях рост инвестиций значительный, и, закрывая финансовый год, (конечно, не все цифры окончательные) могу сказать, что объемы новых заказов по сравнению с прошлым годом у нас выросли на 28%. Это говорит о том, что наши клиенты вкладывают деньги уже в капитальные инвестиции (CAPEX), а не только в операционные (OPEX).

Поэтому я очень горжусь 160-летней историей совместной работы с украинской промышленностью. Но еще важнее смотреть вперед, вместе справляться с новыми вызовами, которые готовит четвертая промышленная революция, и тем самым выводить реальный сектор экономики Украины на абсолютно новый уровень в энергетике, аграрном секторе, ГМК, машиностроении, автопромышленности, которая рано или поздно начнет развиваться.

- Одним из важных направлений компании было также здравоохранение, но Вы ничего не сказали об этом секторе

- Дело в том, что медицина и здравоохранение в Siemens в настоящее время – это отдельное юридическое лицо. C марта 2016 года было создано ООО "Сименс медицина" как отдельное юрлицо. Концерн запланировал IPO на первую половину 2018 года, поэтому ООО "Сименс медицина" отделилось от ДП "Сименс Украина" и является на сегодня независимой юридической единицей.

- Если говорить о росте новых заказов, в каких именно секторах они наиболее заметны?

- Новые заказы выросли по всем подразделениям: цифровое производство, автоматизация промышленности, непрерывные процессы и приводы, электроэнергетика, (производство, передача и распределение энергии), автоматизация зданий и инфраструктуры. Например, в этом году мы заключили договор на поставку турбины мощностью более 10 МВт для компании агропромышленного комплекса. В этом секторе мы работаем со всеми крупными холдингами, по разным направлениям, предлагаем системы и решения, которые позволяют им улучшить свои финансовые показатели

Можно ли говорить, что аграрный сектор и ГМК – это сейчас самые крупные ваши потребители?

- Да, в аграрном секторе прежде всего это касается переработки и инфраструктуры – переработка подсолнечного масла или зерна, хранение зерна, строительство новых элеваторов – это большие инфраструктурные инвестиции, которые должны иметь систему автоматизации, энергоснабжения. Кроме того, мы затрагиваем вопросы перевалки зерновых и не только.

- А насколько болезненной для компании была потеря клиентов в Донецкой области, тем более что в Донецке у "Сименс Украина" был большой региональный офис

- Безусловно, в ГМК определенная потеря была ощутима, мы работали там со многими заводами. В Донецке мы создали металлургический хаб, который обладал компетенциями для реализации проектов в металлургической сфере. Хаб практически целиком переехал в Днепр и сейчас реализует задачи по проектированию и поставкам систем автоматизации и приводов.

- Можете поделиться конкретными объемами контрактов?

- Поскольку формально мы еще не закрыли финансовый год в плане рапортирования, сейчас пока не хочу оперировать цифрами, потому что даже незначительная ошибка недопустима. Но то, что новые заказы выросли на 28% - это для меня месседж, что украинская промышленность развивается активно в тех отраслях, где есть потребление технологий, предлагаемых Siemens.

Мы выиграли за последние годы ряд тендеров, проводимых "Укрэнерго" по поставке высоковольтного оборудования и систем, ряд проектов в металлургической отрасли по автоматизации производственных объектов "ArcelorMittal Кривой Рог" и предприятий группы "Метинвест". В аграрной промышленности реализовываются проекты с такими крупными холдингами, как Cargill, "Кернел", "Астарта". Siemens является поставщиком компонентов и комплексных решений для этих и других отраслей промышленности.

- Конечно, нельзя не коснуться ситуации с поставками Россией турбин Siemens в Крым, и в этой связи, прежде всего, интересно влияние сложившейся ситуации на работу в Украине: понесли ли вы ли какие-то репутационные риски, или вам удалось их минимизировать и каким образом?

- Такая информация, конечно, не помогает нам работать, но важно обсуждать эту проблему и взвешенно относиться к фактам… Наша позиция, как и позиция концерна в этом вопросе, категорична: перемещение турбин в Крым является грубым нарушением условий соглашений о поставках с Siemens и законодательства Европейского Союза.

Если же говорить о репутационных рисках, то, разумеется, любая негативная информация о компании может нанести вред авторитету, который завоевывался годами. Здесь хочу привести слова основателя компании Вернера фон Сименса: «I will not sell the future for a quick profit!» - "Я не поставлю на кон будущее компании ради быстрой наживы". Этим принципом руководствуется компания и сегодня.

- Не так давно на 14-й ежегодной конференции YES в Киеве глава "Нафтогаза Украины" Андрей Коболев обвинил Siemens в том, что из-за боязни потерять рынок России она отказалась от поставок оборудования для модернизации украинской ГТС, и "Нафтогаз" был вынужден обратиться за новыми поставками к General Electric. Как Вы прокомментируете это заявление?

- Я в 2013 году не работал в "Сименс Украина", но как только мы из прессы узнали о заявлении на конференции, сразу отправили запрос в штаб-квартиру с просьбой разъяснить ситуацию. И хочу сказать, что мы не можем подтвердить то, что процитировано в СМИ.

В 2013 году проект находился на стадии обсуждения, но по бизнес-причинам не дошло до заключения договора с одним из поставщиков комплектной системы для конечного потребителя в Украине.

Но связывать это с политикой – я не вижу никакой связи. Каждый проект индивидуальный, и при принятии решения всегда надо обсуждать разные факторы. Конечно, есть требования клиента – сроки поставки и реализации, есть разные загрузки заводов, поэтому тут не могу оперировать деталями, но контакт не был подписан именно по бизнес-причинам, и привязки к политике я не подтверждаю.

"Нафтогаз" – большой холдинг и мы работаем с большинством его предприятий. Конечно, такие структуры работают в системе транспарентных закупок, и если нам есть что предложить нашим партнерам и заказчикам, мы участвуем в тендерах через платформу ProZorro.

- А как вы оцениваете для себя эффективность системы ProZorro?

- Оцениваем очень позитивно, потому что для нас очень важно работать прозрачно, честно и открыто. Это большой шаг вперед для улучшения позрачности бизнеса. Мы делаем предложения для "Нафтогаза", "Укрэнерго" и других компаний, и часто выигрываем тендеры, поэтому считаю, что ProZorro вполне прозрачная и эффективная система, которая позволяет сотрудничать и соперничать честно.

- Базируясь на итогах прошлого финансового года, что вы можете сказать о планах на следующий?

- Планы очень амбициозны, и во всех отраслях я вижу значительные перспективы и много возможностей. Мы в прошлом финансовом году выросли больше, чем ожидали: доходы выросли на 11%, новые заказы – на 28% и показатели прибыли оказались выше заложенных в бюджете. И в следующем году мы планируем работать с нашими клиентами еще активнее. Я ожидаю, что рост будет на уровне 10% и выше.

Один из наших приоритетов – это дигитализация промышленности: не только программное обеспечение, но и весь цикл от создания цифрового двойника продукта, через цифровое производство к предоставлению сервиса, и что еще очень важно в Украине – обеспечение кибербезопасности, как промышленной, так и энергетической.

Кроме этого, как мы уже говорили, мы создали инженерный центр, в котором основным из направлений является тема интеллектуальных электрических сетей, или дигитализация в энергетике. Это тема, которая развивается по всему миру и она стратегически важна для Украины. Дигитализация позволяет эффективно управлять нашей электроэнергией. Данные технологии позволяют Украине развивать электроэнергетику в соответствии с современными стандартами и трендами. В будущем это может ускорить объединение украинской и европейской энергосистем.

У нас есть инженеры и специалисты, которые непосредственно предлагают решения для систем передачи и распределения энергии. Кроме того, наши инженеры центра компетенции в области цифровых подстанций и кибербезопасности участвуют в проектах на всех континентах мира. Крупные проекты уже реализованы в разных странах – Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ, последние контракты - в Норвегии, Швейцарии, Германии, Англии. Инженеры занимаются полным комплексом работ (проектированием, программированием и пуско-наладкой) в области цифровых систем управления и релейной защиты подстанций.

В последнее время нам удалось значительно развить компетенцию в этой инновационной технологии. Также у штаб-квартиры есть намерения интенсивно развивать штат сотрудников для этого направления. Инженеры данной направленности должны обладать как знаниями традиционных технологий в энергетике, так и знаниями в области IT. Это взаимодействие между традиционной и современной промышленностью носит название "индустрия 4.0". Я всегда говорю, что Украина – это страна IT, где есть около 100 тыс. опытных инженеров, которых необходимо привлекать на такие проекты. Более того, каждый год университеты выпускают около 35 тыс. новых IT-специалистов. Все специалисты нашего центра - это украинские, высокообразованные инженеры. Их средний возраст 30 лет, но они уже получили колоссальный опыт в больших проектах.

Например, сейчас Siemens в Египте реализует крупнейший проект по строительству трех электростанций общей мощностью 14400 МВт. Это позволит компенсировать дефицит мощности в энергосистеме страны. Наши инженеры принимают активное участие в данных проектах на всех стадиях от разработки концептов до ввода в эксплуатацию.

-Такие хабы функционируют еще в каких-то странах?

- Да, в разных странах. Хаб для энергетических систем цифровых сетей создан, например, в Словакии, и сейчас есть намерения перенять этот опыт и в Украине. В большей степени мы сосредоточены на том, чтобы совместно с "Укрэнерго" развивать системы цифровых сетей и кибербезопасности для украинской энергетики

- Еще одна тема - сотрудничество с "Укрзализныцей". Много лет ведутся разговоры об интересах Siemens к участию в проектах по локомотивостроению, компания уже неоднократно заявляла о том, что не заинтересована в создании СП по производству локомотивов, но надеется на "частную тягу". Тем не менее, мы помним, что опыт совместного сотрудничества с Днепропетровским электровозостроительным заводом у компании был не совсем удачный…

"Укрзализныця" - большая компания, которая занимается перевозками, и тут мы предлагаем всю линейку для электрификации железных дорог, и в последнее время идут разговоры по поводу новых проектов, которые пока на стадии обсуждения, а когда они выйдут на тендеры – мы будем в них участвовать.

Что касается электровозов – да, мы поставляли компоненты для украинских электровозов совместно с украинским производителем. Последнее время мы с УЗ отремонтировали два из них, поэтому можно сказать, что тема развивается.

В 2016 году мы подписали протокол о намерениях, что будем совместно разрабатывать ТУ под потребности железных дорог. Сейчас обсуждаем сертификацию наших электровозов, поэтому хотелось бы, чтобы эти проекты шли быстрее, поскольку потребность в новых средствах ж/д-транспорте в Украине огромна, и для Siemens это очень важный рынок, на котором мы продолжаем работать с УЗ.

- А в каких направлениях вы ожидаете наиболее динамичного развития в этом году

- Например, в металлургии очень много зависит от цен на ресурсы на мировой бирже, поэтому там динамика инвестиций меняется из года в год. Безусловно, агропромышленный сектор – ведь 30% всех черноземов в мире находится в Украине. Последние инвестиции в порту "Южный" нам показали, что очень динамично развивается вся инфраструктура агропрома. Украина лидирует в производстве подсолнечного масла, зерновых культур, кукурузы, и поскольку их потребление растет, я более чем уверен, что этот сектор будет развиваться и требовать новых современных технологий, в том числе в выработке биоэнергии, перевалке, хранении, т.е. там, где Siemens обладает компетенцией и широким портфолио продуктов и услуг.

- Планирует ли компания участвовать в приватизации такого предприятия энергомашиностроения, как "Турбоатом", даже если на продажу будет выставлен только блокпакет его акций?

- Каждый проект приватизации особенный, поэтому тут важно оценить перспективы, возможности локального и регионального рынков, мы будем наблюдать за процессом, но какое финальное решение будет принято, на этой стадии сказать не могу.

- Еще одна интересная мировая новость - 11 октября в Брюсселе обсуждалось создание батарейного альянса для конкуренции с компаниями из США и Азии. Знаю, что был приглашен Siemens. Как Вы считаете, могла бы Украина встроиться в этот альянс с учетом богатых запасов лития?

- Это хорошая идея, но надо смотреть глубже, чтобы разобраться в ресурсах, которые есть в Украине. Если появится дополнительная возможность для сотрудничества Siemens и украинских предпринимателей – это может стать темой для изучения.

- Можно ли сказать, что компания в Украине переживала определенный кризис, и какова сегодня ее дальнейшая стратегия?

- Кризис был во всей Украине, мы также ощутили его на себе. Мы пережили его благодаря продаже услуг, в том числе благодаря нашему энергетическому хабу, а также группе, отвечающей за разработку решений в металлургической промышленности. Сейчас мы уже вышли из этого кризисного положения… Рост заказов составил 28%. Мы намерены развивать долгосрочный бизнес в Украине, в том числе с нашими партнерами переходить к цифровой промышленности и цифровой энергетике. Одним из свидетельств нашей долгосрочной стратегии стало подписание договора аренды с бизнес-центром "Астарта" на Подоле - это говорит о том, что "Siemens Украина" намерен развиваться.

Какова сегодня региональная сеть компании?

- Основная задача региональных представительств - быть ближе к клиенту. Основной офис компании находится в Киеве, и кроме офиса есть центр обучения автоматизации, в котором обучаем клиентов и партнеров. Есть крупный инжиниринговый центр для металлургической промышленности в Днепре, в Одессе, и, конечно, в Харькове. А расписание тренингового центра во Львове забито на два-три квартала вперед. Мы создали развитую сеть региональных офисов, чтобы быть ближе к клиенту.

Есть ли проблемы с оптимизацией штата?

- Штат растет динамически, набираем инженеров, экономистов, IT-специалистов, инженеров-электриков и, надеюсь, эта позитивная динамика сохранится. Тесно работаем с местными партнерами, которые предлагают решения на основе систем программного обеспечения и оборудования Siemens, с ними работаем по конечным клиентам.

Везде, где видим рост потребления, набираем новых сотрудников, чем больше оборудования у нас появляется на рынке, тем больше потребностей в обслуживании, поэтому сервис динамично развивается. Сегодня в штате ДП " Siemens Украина" работает более 200 человек.

Есть ли у компании в Украине какие-либо проблемы с фискальными органами?

- Поскольку мы выполняем все законы и требования фискальных и других служб, нас эти проблемы не касаются. Я работаю в Украине год, и наблюдаю во многих областях значительные улучшения – например, уменьшение проверок, улучшение коммуникации с государственными службами, коммуникации с правительством.

Кстати, площадкой для диалога, на которой бизнес может узнать о планах правительства, а правительство – о настроениях бизнеса, может стать платформа, созданная тремя ассоциациями – Европейской бизнес-ассоциацией (ЕБА), Американской торговой палатой (АТП) и Союзом украинских предпринимателей (СУП). Встреча с участием президента Петра Порошенко в рамках EBA была достаточно эффективной.

Обсуждали и систему ProZorro, насколько она удобна для бизнеса, фискальную и финансовую политику. Такой диалог очень полезен, и президент обещал, что будем регулярно встречаться на таких площадках.

- Некогда Siemens входил в Национальный инвестиционный совет при президенте Украины, но в новый инвестсовет совет, состав которого в октябре утвердил П.Порошенко, вы не вошли, но в то же время в него вошел General Electric

- Но это не означает, что мы не будем стараться стать его членом в будущем. Наша компания всегда была заинтересована развивать украинскую промышленность и экономику. Уверен, что для этого у нас есть и опыт, и ресурсы, и компетенции. В подтверждение этого, приведу тот факт, что совсем недавно американский журнал Forbes в своем рейтинге назвал Siemens самой авторитетной компанией, что стало своеобразным подарком на 170–летний юбилей Siemens.

Украина. Германия > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 9 ноября 2017 > № 2381352 Мацей Зелиньски


Украина. Германия > Медицина > interfax.com.ua, 8 ноября 2017 > № 2381319 Владимир Подворный

Директор "Фрезениус Медикал Кер Украина": "Госклиники не заинтересованы в корректном подсчете стоимости гемодиализа"

Эксклюзивное интервью директора "Фрезениус Медикал Кер Украина" Владимира Подворного о влиянии медицинской реформы на инвестиции в среду здравоохранения

- Почему 10 лет назад вы приостановили реализацию проекта по созданию сети центров гемодиализа?

- Наша инвестиционная программа была утверждена в 2008 году и предусматривала строительство 10 центров гемодиализа в разных регионах Украины. Мы смогли открыть всего два центра. Причин приостановки было несколько. Основная – несовершенство законодательства, точнее то, что в соответствии с действующей до сих пор практикой пациент лишен права выбирать место лечения. Куда пойдет лечиться пациент и, соответственно, куда "уйдут" за ним средства на лечение, решает чиновник. Быстро сориентировавшись, распорядитель бюджетных средств прекратил направлять нам пациентов и максимально усложнил оплату предоставленных услуг. В итоге центры заполнены едва на треть, долги за предоставленные услуги колоссальные, и только упорство и требовательность наших пациентов, ощутивших разницу в качестве лечения, позволяют продолжать работу. В настоящее время эта программа приостановлена, но не закрыта. Мы очень надеемся на изменения в законодательном поле, которые позволят нам продолжить работу в этом направлении. Медреформа в ее основных положениях даст зеленый свет для национальных и иностранных инвестиций в сферу здравоохранения.

- Разве государство не должно поддерживать государственные клиники?

- Государство должно поддерживать пациентов, обеспечивая качественное лечение, независимо от формы собственности клиники. Благодаря принятой медреформе, учреждения здравоохранения всех форм собственности будут бороться за высокое качество медицинской услуги, чтобы пациент их выбрал.

Очень важно понимать, что медреформа в основных положениях призвана, в том числе, усилить финансовую дисциплину, заставить лечебные учреждения рационально использовать бюджетные средства.

- Что именно в реформировании системы здравоохранения может дать инвесторам уверенность?

- Когда мы говорим о реформе, мы говорим о трех основополагающих компонентах. Это переход на оплату медицинской услуги вместо финансирования лечебных учреждений, свободный выбор пациентом места, где он будет получать медуслугу, и принцип "деньги идут за пациентом", предполагающий использование бюджетных средств на конкретного пациента. Если этот принцип не будет реализован, то не будет реализована и реформа.

- Ваши центры гемодиализа это, по сути, частные клиники. Частная клиника может гарантировать, что не будет завышать цены?

- Я бы сказал, что гемодиализ – это сфера, которая полностью готова к медреформе. Есть пациенты, есть протоколы, есть утвержденная методика расчета стоимости услуги – методика расчета стоимости лечения пациентов с хронической болезнью почек пятой стадии методом диализа. Эта методика существует с 2011 года, она юстирована и по ней очень легко, прозрачно и понятно можно рассчитать стоимость процедуры в любом учреждении.

- Сколько стоит такая услуга в ваших центрах?

- На сегодняшний день – около 2,1 тыс. грн за процедуру.

- А в госклиниках?

- А государственные и коммунальные клиники не заинтересованы в корректном подсчете. В тех редких случаях, когда расчет произведен, цена больше, ведь себестоимость выше: государственные отделения гемодиализа находятся в составе многопрофильных больниц, и на стоимость процедуры влияют все затраты больницы.

В наших же клиниках стоимость ниже, хотя в нее включены все компоненты, необходимые для проведения диализа в соответствии с требованиями стандартов. Кроме того, очень важно, что мы являемся частью международной сети клиник "Фрезениус", и безусловное соблюдение требований стандарта и протоколов лечения регулярно контролируется, в том числе онлайн, клиническим советом в Германии.

- Как вы оцениваете украинский рынок продукции для гемодиализа и закупки расходников, вокруг которых постоянно существуют скандалы и разбирательства?

- Мы не участвуем в тендерах. Мы выступаем, прежде всего, оператором своих центров гемодиализа, занимаемся сервисным обслуживанием оборудования производства "Фрезениус" вне зависимости от того, кто и когда его поставил. Кроме того, мы занимаемся маркетингом, информационной поддержкой специалистов и врачей, проводим научно-практические конференции по проблеме гемодиализа. Мы не осуществляем поставки и не участвуем в тендерах.

Заместительная почечная терапия развивается стремительно, изменились технологии и сам подход к этому виду лечения. Изменились в лучшую сторону стандарты использования продукции. Например, сегодня на смену технологии гемодиализа приходит гемодиафильтрация онлайн, на треть повышающая выживаемость пациентов.

- Сколько нужно инвестировать государству, чтобы, условно говоря, перейти на более совершенные технологии лечения, например, на метод гемодиафильтрации?

- Мне трудно сказать, ведь с 2008 года государство не покупает оборудование для гемодиализа вообще. Поставщики на безоплатной основе передают его больнице, зарабатывая потом на продаже расходников.

- Какой ежегодный объем рынка диализа в денежном выражении?

- Около $63 млн. Эти цифры ежегодно увеличиваются. К сожалению, нравится нам это или нет, но количество больных с хронической почечной недостаточностью будет постоянно увеличиваться.

- Есть ли украинские производители расходников и оборудования для гемодиализа?

- Нет, в Украине для гемодиализа никто ничего не производит. Это высокая технология на сегодня и достаточно дорогой вид производства. Наверное, такое производство появится в Украине в том случае, если будет сбыт не только на внутреннем рынке.

Для того чтобы производить расходники для гемодиализа, есть другой путь – покупка лицензии на производство по уже готовой технологии, но все зависит от переговоров с производителем.

Всего продукция "Фрезениус" производится на 40 заводах по всему миру.

- На какую сумму примерно вы поставляете оборудование в Украину?

- Мы поставляем около 60 аппаратов и несколько систем очистки в год на сумму около EUR2 млн – это стоимость оборудования, которое поступило в лечебные учреждения Украины. В целом же продукция производства "Фрезениус" – оборудование и расходные материалы для диализа – поставлена на сумму около EUR18 млн за 2016 год.

Объемы продаж растут за счет того, что появляются новые отделения, добавляются пациенты.

Очень важно при формировании государственного и местных бюджетов учитывать тех пациентов, которые еще не находятся на гемодиализе, но нуждаются в нем. Если бы их реальные потребности учитывались в полной мере, в Украине гемодиализ получали бы не 6 тыс. пациентов, а минимум 20-25 тыс. пациентов.

- Но это потребовало бы значительного увеличения финансирования?

- На самом деле, если бы все государственные клиники пересчитали реальную стоимость процедуры по утвержденной методике, по факту смогло бы пролечиться гораздо большее количество пациентов, чем сейчас. Мы видим, что в государственных клиниках деньги часто используются неэффективно, расходы особо не учитываются. Главная проблема в том, что государственные клиники не продают свою услугу, а просто финансируются государством. Мы же продаем услугу, поэтому очень четко отчитываемся за каждую гривну.

Когда государственные киники начнут продавать услугу гемодиализа по заранее определенной цене, все будет иначе.

- Как вы оцениваете ситуацию с доступностью гемодиализа в Украине?

- В Украине пациенты с почечной недостаточностью 5-й стадии в большинстве остаются без помощи. Украина существенно отстает от своих соседей по показателям пациентов, которые находятся на такой терапии из расчета на 1 млн населения. Мы отстаем даже от Беларуси. По оценке директора Института нефрологии Николая Колесника, в Украине гемодиализ получают только 25% нуждающихся пациентов.

Мы с большой надеждой восприняли информацию о разработке пилотного проекта по трансплантации почки, о которой недавно заявил Минздрав. Трансплантология является тем локомотивом, который тянет за собой развитие заместительной почечной терапии, ведь чем лучше диализ, тем успешнее трансплантация.

Несмотря на такую критическую недоступность гемодиализа для украинцев, государственные больницы не хотят направлять к нам пациентов.

- Откуда же у вас сейчас берутся пациенты? Они лечатся за свои деньги?

- Нет, за свои деньги – это очень дорого. Лечение за свои деньги возможно, когда речь идет о каких-то ситуативных моментах, когда человеку нужно получить несколько процедур, например, в поездке. Наши пациенты – это те, кого "диализные комиссии" направили к нам несколько лет назад, когда мы открывали центры в Чернигове и Черкассах. Мы не можем получить оплату медуслуги из госбюджета, если пациент пришел к нам без направления.

Таким образом, у нас практически нет новых пациентов, за исключением переселенцев из Луганской и Донецкой областей, которых мы лечим в нашем центре в Чернигове. Правда, нам никто нам за них не платит, мы лечим их за свои деньги.

- Сколько их?

- Было 13 человек, осталось шесть: кто-то вернулся домой, кто-то переехал в другие места.

- Существуют ли случаи задержек выплат, задолженности со стороны бюджета?

- Да. Например, в Чернигове мы в 2017 году работаем без контракта, и нам до сих пор возвращают деньги за прошлый год. На сегодня нам остается неоплаченным лечение на более чем 50 млн грн только по Черниговскому центру, включая 18 месяцев 2011-2012 гг., не оплаченных вообще никак.

- А если контракта нет, то городские власти могут вообще не заплатить вам?

- Могут, но тогда мы подадим в суд, ведь пациенты направлены к нам в лечебное учреждение учреждениями здравоохранения города.

Наши центры гемодиализа, безусловно, опередили время. Сегодня понятно, что они натолкнулись на серьезное сопротивление: многим трудно согласиться с тем, чтобы допустить частную клинику к бюджетному финансированию. Но я противник того, чтобы говорить, что этот проект у нас не получился. С точки зрения инвесторов, с экономической точки зрения, безусловно, он не успешен, но с точки зрения внедрения в Украине новых технологий лечения, он получился. Например, наш Черкасский центр в 2012-2013 гг. занимал четвертое место среди всех европейских центров "Фрезениус" по качеству предоставляемого гемодиализа. Украина в лице наших центров получила хороший пример модели оказания медуслуг.

Сейчас в наших клиниках лечатся около 170 пациентов. Это не много, учитывая, что по всей Украине лечение гемодиализом получают около 6 тыс. человек, но наши пациенты живут дольше и качество их жизни выше.

- Сколько лет люди могут жить на гемодиализе?

- Это зависит от многих факторов. При благоприятных условиях и четком следовании технологии – десятки лет. Я говорю о наших клиниках.

- А у вас есть страховые пациенты?

- Разве что приезжающие с визитами из-за границы. Наши страховые компании не страхуют такие заболевания и такой вид терапии.

- Когда вы примите решение, будет ли возобновлена ваша программа открытия центров гемодиализа?

- Я думаю, что надо дождаться, и посмотреть, как заработает медреформа.

Украина. Германия > Медицина > interfax.com.ua, 8 ноября 2017 > № 2381319 Владимир Подворный


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392175 Доминик Ливен

Революция 1917 года, война и империя

Международный контекст

Доминик Ливен – научный сотрудник Британской академии, профессор Кембриджского университета.

Резюме Если бы Россия была одной из стран-победительниц в Первой мировой, послевоенный порядок был бы намного более прочным. Выживи франко-российский альянс, можно было бы избежать Гитлера и сползания Европы во вторую большую войну.

В мирное время Германия была бы лидером международной интервенции на стороне контрреволюции. В контексте Первой мировой войны она сделала все возможное для поддержки революции. Без содействия Германии Ленин в 1917 г., возможно, даже не доехал бы до России.

Цель данной работы состоит в том, чтобы взглянуть на международный контекст Русской революции и оценить его влияние на причины, ход и последствия этого события. Я попытаюсь проанализировать как годы революции, так и международную обстановку, в которой имперская Россия развивалась в течение двух веков до 1917 года. Я ограничусь вопросами геополитики, дипломатии, войны и экономики. И постараюсь не касаться европейского и мирового культурного и интеллектуального контекста. Это не означает, что последнее я не считаю важным, ни в коем случае. Например, для легитимности царского режима огромную и при этом отрицательную роль сыграло то, что в начале XX века абсолютная монархия уже была для европейцев окончательно устаревшей и реакционной формой правления. Ряд стран не только в Европе, но и за ее пределами, считавшихся более отсталыми, чем Россия, имели конституции. Это порождало пренебрежительное отношение к «самодержавию» в образованном российском обществе, включая часть правящей элиты.

Что касается российской внешней политики, то вопросы идентичности, взгляд на место России в мире и ее историческую роль также имели большое значение. Наиболее яркий пример − вера в самобытность России как славянской и православной великой державы. Аналогичные факторы влияли на внешнюю политику других великих держав.

Еще до 1914 г. проявилось разделение мира на так называемые этноидеологические геополитические блоки, самым мощным из которых представлялся англо-американский, потенциально объединявший огромные ресурсы Британской империи и США. Германский блок в Центральной Европе был не столь могущественным, но его дипломатическое и военное единство скреплял договор, которого не имели англичане с американцами. Появление англоязычного и германского блоков являлось новшеством: до последней четверти XIX века Великобритания и Соединенные Штаты были геополитическими и идеологическими соперниками. Большая часть британской элиты выступала за «смешанную монархию» и считала демократию опасной для общественного порядка, международного мира и стабильности. Религиозное и политическое соперничество Австрии и Пруссии пошло еще дальше. Формирование этих двух новых наднациональных блоков уходило корнями в этнолингвистическую и расовую концепции, получившие широкое распространение в конце XIX века. Пусть в виде умозрительных построений, но они соотносились с реальностью и играли во власти и политике важную роль. Эти два блока соперничали и конфликтовали друг с другом в течение XX века и противостояли блоку, возглавляемому Россией и построенному на общих славянских и позже – социалистических принципах. Этноидеологическая солидарность значительно укрепила сплоченность, особенно англо-американского блока, который вышел победителем в соревновании XX века.

Цели и средства России

Главным приоритетом царской России было обеспечение позиции своей страны как великой европейской державы. Россия добилась этого статуса в XVIII веке и сохранила его в XIX. Правительство, общество и экономика в России оказались под сильным влиянием этого приоритета. Российская власть была основана на уникальном сочетании европейского военно-фискального государства и евразийской империи. Международное влияние и престиж царской России достигли пика после того, как она сыграла ведущую роль в разгроме Наполеона в 1812−1815 годах. Ключевым элементом военной мощи России была ее армия, обученная маневру, координации действий и ближнему бою, построенная по европейскому образцу (объединение родов войск: пехота/артиллерия/кавалерия) и способная наиболее эффективно использовать современное вооружение. Но своей мощью Россия также во многом обязана элементам, которые характерны для евразийской военной традиции.

Единственная среди европейских великих держав, она с успехом применяла «колониальные» подразделения в войне против Наполеона: это были казаки, военные традиции которых уходили корнями в евразийские степи. В войнах прошлого лошадь была эквивалентом современного танка, самолета, передвижной артиллерии и грузовика: иными словами, она была крайне необходима для разведки, нанесения удара, преследования и мобильной огневой мощи. Благодаря наличию евразийских степей Россия по поголовью лошадей намного превосходила любую страну-соперницу из числа великих держав. Наличие такого резерва и участие казаков сыграли важную роль в победе России над Наполеоном. Царский режим жестоко эксплуатировал своих подданных и отказывал даже образованным россиянам в правах, которыми пользовалось все больше европейцев, считавших это само собой разумеющимся. Герцен язвительно называл это немецко-татарским деспотизмом. Но во властно-политическом измерении, которым империя оценивала достижения, это было эффективно. Более того, под властью Романовых русская литература и музыка стали одним из украшений высокой мировой культуры.

Сравнение с Османской империей проливает дополнительный свет на этот вопрос. Романовы и турки-османы управляли империями на периферии Европы в эпоху, когда мощь Европы росла в геометрической прогрессии и распространялась по всему миру. В XV веке турки-османы проводили политику, которую впоследствии переняла Россия: так, они с нуля создали военно-морской флот, импортируя европейские кадры и технологии. Но в XVIII веке османы проиграли конкуренцию с Россией из-за неспособности создать современную европейскую модель военно-фискального государства. Обсуждение причин успеха и неудачи включает вопросы, имеющие фундаментальное значение, такие как сравнение русского православия и ислама в качестве консервативных и антизападных политических и культурных сил. Если русский народ заплатил немало за власть царизма, то мусульманские народы Османской империи поплатились за слабость своего государства. К XX столетию к этому добавились масштабные этнические чистки и массовые убийства мусульманского населения у северных и восточных границ империи и даже частичная европейская колонизация важнейших частей исламских государств.

Но цена для России включает революцию 1917 г. и дальнейший период. Двумя ключевыми моментами в победе царизма XVIII века над османами были вестернизация имперских элит и безжалостная система крепостного права, которая укрепила союз монархии и дворянства и заложила основу военно-фискальной машины. Можно сказать, что революция 1917 г. включала определенные аспекты культурной войны между народными массами России и ее европеизированными элитами. Вне всяких сомнений, 1917 год был также ответом на эксплуатацию населения государством, зачастую беспощадную, а также результатом длительного периода самодержавия вкупе с крепостничеством, которые были необходимым основополагающим элементом для фискально-военного государства Романовых и огромной империи.

В XIX веке Россия утратила часть своей мощи. Об этом говорят ее частые военные поражения в период 1815−1918 гг. в сравнении с победами, которые она одерживала в 1700−1815 годы. Упадок и неудачи подрывают легитимность режима, единство, оптимизм и спокойствие среди его подданных. Сдвиги в отношениях между великими державами стали одной из причин упадка в России.

Факторы российского упадка

В XVIII веке Великобритания и Франция в Западной Европе и Пруссия и Австрия в Центральной Европе были ярыми соперниками. Россия оставалась единственной великой державой без такого непримиримого врага в лице великой державы и использовала свое положение с пользой для себя, особенно под умелым руководством Екатерины II. В 1815 г. длинная цепь англо-французских войн за империю закончилась решающей победой Британии и открыла дорогу к длительному периоду сотрудничества обеих держав в XIX веке, зачастую за счет России. Крымская война 1854−1856 гг. стала самым катастрофическим результатом такого сотрудничества для России. Еще хуже было примирение Пруссии и Австрии после 1866 г., становление власти Гогенцоллернов в 1871 г. и австро-германского альянса в 1879 году. Тогда Россия столкнулась с единым германским блоком на своей западной границе, откуда рукой подать до центров экономической, демографической и политической мощи страны.

Более пагубные последствия имела промышленная революция, которая началась в Западной Европе и на протяжении всего XIX века распространялась на восток, дестабилизируя международные отношения и равновесие сил. Ни одно правительство не было способно контролировать движущие силы промышленной революции, не говоря уже о русском. Специалисты, изучающие экономическую историю, задаются вопросом, почему промышленная революция не началась в Китае или Индии. Они не спрашивают, почему не в России, потому что ответ для них очевиден. Это низкая плотность населения, огромные расстояния между залежами угля и железа, а также географическая удаленность от традиционных центров мировой торговли и культуры. Поражение в Крымской войне продемонстрировало правителям последствия растущей экономической отсталости России. Ее враги в Западной Европе передвигались и воевали с помощью технологий индустриальной эпохи: они финансировали свои войны за счет производимых ценностей. В России ощущалась нехватка железных дорог, пароходов, нарезного стрелкового оружия и финансирования.

После 1856 г. правительство приступило к проведению реформ и осуществлению мер по преодолению отсталости. К 1914 г. многое было сделано. Российская экономика росла быстро, и многие иностранцы воспринимали Россию как Америку будущего. Но с точки зрения уровня благосостояния на душу населения и технологий «второй промышленной революции» (например, электроники, химикатов, оптики и так далее) Россия в 1914 г. по-прежнему отставала от Германии. Между тем стремительный экономический рост способствовал появлению современного городского общества, к которому режим Романовых приспосабливался с трудом. В период 1914−1917 гг. все три фактора совпали и привели к кризису, уничтожившему монархию.

Одна из ключевых причин Первой мировой войны, возможно, самая важная, заключалась в том, что правящие круги Германии смотрели на экономический рост в России со страхом и трепетом. Убежденные в том, что через 10–15 лет мощь России будет подавляющей, они решили начать европейскую войну, которую считали неизбежной, немедленно, пока шансы на победу велики. В начавшейся войне экономическая отсталость России по сравнению с Германией стоила ей дорого. Однако основные причины революции, приведшей в феврале 1917 г. к свержению монархии, были политическими. В отличие от Германии 1918 г., где военное поражение предшествовало революции, в России поражение и распад начались в тылу. Именно утрата легитимности в глазах быстро меняющегося общества мирного времени и другие масштабные проблемы, вызванные войной, привели к революции.

В этой небольшой работе я приведу два примера, когда международный контекст и сравнения помогают объяснить дилеммы и причины падения царизма. Один из вариантов − рассматривать Россию как составную часть «второго мира», иными словами, группы стран на западной, южной и восточной периферии Европы, которые считались отстающими по стандартам стран, составлявших ядро «первого мира». Конечно, на периферии Европы уровень жизни существенно отличался, однако их объединяло то, что население этих стран было менее обеспеченным и проживало преимущественно в сельских районах; численность среднего класса невелика; связи между провинциями ослаблены, и сам институт государства продолжал быть менее сильным, чем в более развитых европейских странах. Столкнувшись на рубеже XX века с новым политическим курсом и социалистическими движениями, правительства и частные собственники в странах на периферии Европы чувствовали себя менее защищенными, чем люди в государствах, составлявших ее ядро.

Далеко не случайно, что всего несколько стран на западной, южной и восточной границах Европы смогли мирно перейти к либеральной демократии в XX веке. В период между двумя войнами почти во всех существовали тоталитарные режимы правого или левого толка. Россия считалась отсталой страной даже по меркам большинства стран «второго мира». В Италии ощущался дефицит школ, и они были слишком примитивны, чтобы воспитать из крестьян или даже горожан на юге страны лояльных итальянских граждан. При этом по числу учителей на душу населения Италия превосходила Россию в два раза. Российское самодержавие, когда-то превратившее страну в великую державу, впоследствии стало помехой и не смогло успешно адаптироваться к вызовам растущего урбанистического и грамотного общества. Ограниченное правовое пространство, в котором действовали итальянские и испанские профсоюзы, давало некоторую надежду на ослабление революционных настроений рабочего класса. Россия не оставляла для своих подданных даже такой отдушины.

По сравнению с большинством периферийных государств российский режим был более уязвимым еще в одном отношении. Будучи империей, Россия сталкивалась с дополнительными проблемами, присущими этой форме организации государства в плане управления огромными пространствами и множеством различных народов в эпоху, когда набирал силу национализм. Анализируя дилеммы, стоявшие перед царизмом, стоит вспомнить, что все мировые империи сталкивались с подобными проблемами в XX веке, и ни одной из них не удалось пережить эти трудности.

Ключевая роль Германии

Когда я начал профессиональную деятельность в качестве аспиранта в 1975 г., среди западных историков доминировали два лагеря: так называемые «оптимисты» и «пессимисты». Оптимисты полагали, что к 1914 г. в России уже сложились ключевые предпосылки для эволюции в сторону либеральной демократии, в числе которых гражданское общество, правовая система и парламентские институты. И что без войны и, возможно, без Николая II успешный переход к либеральной демократии был вполне возможен. Пессимисты, напротив, говорили, что мирная эволюция царского режима была невозможна, революция неизбежна, а большевистский режим стал самым вероятным и законным наследником русской истории.

Даже в бытность мою аспирантом я считал, что рассмотрение поздней имперской истории России в этом ключе обусловлено холодной войной и идеологическими битвами в рядах западной интеллигенции и меньше всего связано с русскими реалиями начала XX века. Я никогда не считал мирный переход к демократии возможным. Безусловно, это как-то связано с моим происхождением. Первым оригинальным документом, который я когда-либо читал о русской истории, был знаменитый отчет, представленный Петром Дурново Николаю II в феврале 1914 г., в котором он предупреждал, что в России той эпохи победа либерализма невозможна и что вступление в европейскую войну приведет к социалистической революции. Я получил этот документ в качестве подарка на свой двенадцатый день рождения от своего дяди Леонида, который был продуктом старой России и белой эмиграции. Мой диплом о Дурново и его коллегах из числа бюрократической элиты подтвердил мою правоту. В те дни я не имел полного представления о «втором мире» или сравнительном анализе империй, но элементы и того и другого уже формировались и укрепляли мое скептическое отношение к позиции оптимистов.

Я считал позицию пессимистов более близкой к реальности. При этом мне казалось, что, не будь войны, победа большевиков не была ни неизбежным, ни даже самым вероятным сценарием. Одна из основных причин моего скептицизма − международный контекст и вопрос об иностранной интервенции. Здесь сравнение 1905 и 1917 годов вполне оправдано.

Зимой 1905−1906 гг. монархия стояла на пороге краха. Ее выживание зависело прежде всего от лояльности вооруженных сил. Если бы царизм рухнул, а революция, что было почти неизбежно, резко пошла влево, европейские державы никогда бы не остались в стороне, видя, как Россия выпадает из международной системы, становится центром социалистической революции и ставит под угрозу огромные иностранные инвестиции в ее экономику и управление. Будучи соседом России и ведущей военной державой Европы, Германия всегда будет ключевым элементом успешной интервенции. У Берлина существовали более веские причины для вмешательства, чем у других: огромная немецкая община в России чувствовала себя уязвимой перед лицом социальной революции. Прежде всего речь шла о балтийских немецких элитах, тесно связанных с режимом Гогенцоллернов. Зимой 1905−1906 гг. Вильгельм II сказал представителям балтийских немцев, что немецкая армия поможет защитить их жизнь и собственность, если российская монархия падет. Никто не может сказать, какими могли бы быть результаты в краткосрочной или среднесрочной перспективе, но весьма вероятно, что интервенция привела бы к победе контрреволюции.

Сравнение этого сценария и событий 1917 г. дает поразительный результат. В мирное время Германия была бы лидером международной интервенции на стороне контрреволюции. В контексте Первой мировой войны она сделала все возможное для поддержки революции. Без содействия Германии Ленин в 1917 г., возможно, даже не доехал бы до России. В течение года после захвата власти Первая мировая война спасала большевиков от иностранной интервенции. В течение этого года новый режим укоренился и укрепил свои позиции в важнейших регионах России, где были сосредоточены центры связи, военные склады и основная часть населения. Именно контроль над этими районами с их ресурсами обеспечил большевикам победу в Гражданской войне.

Разумеется, после падения монархии в марте 1917 г. триумф большевиков не был неизбежен. Например, не начни Временное правительство военное наступление летом 1917 года, тот кабинет, в котором преобладали умеренные социалисты, мог бы продержаться до конца войны. Если бы это и случилось, то умеренные социалисты вряд ли пережили бы трудности, которые неизбежно возникли бы после войны, не говоря уже о разрушительных последствиях депрессии 1930-х годов. Сравнения с Европой позволяют говорить о возможном военном перевороте и приходе к власти правого авторитарного режима в том или ином варианте. При рассмотрении альтернативных сценариев событий 1917 г. важно помнить, насколько тесно связаны Первая мировая война и Русская революция. Зима 1916−1917 гг. была одним из ключевых моментов европейской истории XX века. Если бы из-за просчета Германии Соединенные Штаты не вступили в войну в тот самый момент, когда должен быть начаться стремительный распад России, Германия могла бы победить в Первой мировой с серьезными последствиями для Европы и всего мира.

Что было бы, если бы…

Чтобы обосновать это утверждение, рассмотрим европейские геополитические реалии между серединой XVIII и началом XX веков. В эту эпоху одной-единственной державе было бы трудно, но возможно завоевать и контролировать каролингское ядро Европы, под которым я понимаю земли, входившие в состав империи Карла Великого и впоследствии ставшие территориями стран − основательниц Европейского союза. И Наполеону, и Гитлеру это удалось. В то время такому потенциальному панъевропейскому правителю могли противостоять два центра силы на противоположных концах Европы, а именно – Великобритания и Россия. Мобилизация достаточных сил в рамках каролингского ядра для одновременной победы над морской державой Британией и сухопутной державой Россией была не невозможной, но весьма сложной задачей. Ни Наполеон, ни Гитлер не справились с ней отчасти потому, что пытались подчинить Россию путем военного блицкрига, который не сработал по причине географии и обширных ресурсов России, а также блистательных действий русской армии.

В Первой мировой Германия использовала более эффективную военно-политическую стратегию по подрыву российского государства. Стратегия оказалась успешной, что не говорит о том, что революция была в основном продуктом усилий Германии. Однако в результате революции впервые за 200 лет европейской истории одна из двух великих периферийных держав была временно выведена за скобки. По этой причине и вопреки преобладающему мнению, я считаю, что Вильгельм II подошел ближе к цели покорения Европы, чем Наполеон или Гитлер. Именно вступление в борьбу Америки лишило Германию ее возможной победы.

Важно помнить: чтобы победить в Первой мировой войне, Германии не требовалась победа на западном фронте. Ей была нужна тупиковая ситуация на западе и Брест-Литовский мир на востоке. Без вмешательства США такой сценарий был вполне возможен. Без России или Соединенных Штатов французы и англичане никогда бы не победили Германию. Трудно представить, чтобы западные союзники без американской помощи были готовы продолжать войну – с учетом распадающейся России, сокрушительного поражения Италии при Капоретто и мятежей, поразивших французскую армию в 1917 году. Даже если бы такое стремление осталось, вряд ли хватило бы средств. Уже осенью 1916 г. Вудро Вильсон угрожал прекратить финансовую поддержку, от которой зависели военные действия союзников. Проблемы, с которыми столкнулись союзники в 1917 г., не могли противостоять давлению со стороны США, которые настаивали на установлении мира, прекращении блокады и восстановлении международной торговли. В этих условиях было бы трудно убедить британцев и французов продолжать войну, чтобы положить конец господству Германии в Восточной Европе.

При распаде российской державы Германия оставалась с немалым числом карт в Восточной и Центральной Европе. Будущее региона в значительной степени зависело от будущего Украины, возникшей в качестве независимого государства в результате Брест-Литовского договора. На территории Украинской Республики размещались основные производственные мощности по добыче угля и железной руды, предприятия металлургической отрасли России. Украина служила основным поставщиком экспортируемой Россией сельскохозяйственной продукции. Без этих отраслей Россия могла утратить статус великой державы, по крайней мере до тех пор, пока такие же производства не были созданы на Урале и в Сибири.

Последовавший за этим сдвиг в европейском балансе сил усугублялся тем, что номинально независимая Украина могла выжить только как сателлит Германии. Киевскому правительству на Украине противостояли не только большевистские, русские и еврейские меньшинства, но и большая часть этнически украинского крестьянства, которая не ощущала себя украинцами. Только Германия могла защитить Украину от ее внешних и внутренних врагов. Германия и независимая Украина были на самом деле естественными союзниками, так как имели одних врагов, а именно – русских и поляков. Может показаться, что такой подход ставит под сомнение легитимность украинской государственности. Это не так. При наличии времени, посредством школ независимое государство могло воспитать украинское самосознание в крестьянах. Украина была потенциально гораздо более жизнеспособным национальным государством, чем, например, Ирак, который Британия выделила из Османской империи после победы союзников, чтобы обеспечить контроль над нефтяными запасами региона.

И хотя эта мысль наверняка вызовет возмущение во многих странах, осмелюсь утверждать, что победа Германии в Первой мировой войне и ее гегемония в восточных и центральных регионах Европы могла бы быть не самым плохим вариантом по сравнению с фактическими результатами. Разумеется, судьба региона, окажись он в руках Эриха Людендорфа, была бы незавидной, но и реальная судьба Восточной и Центральной Европы после 1918 г. тоже оставляет желать лучшего.

Борьба между Российской и Германской империями положила начало Первой мировой войне в Восточной и Центральной Европе. И, как ни парадоксально, и русские, и немцы потерпели в этой войне поражение. Версальский мир и территориальное урегулирование в Восточной и Центральной Европе осуществлялись без участия России и Германии и вопреки их интересам. Но обе державы по-прежнему были потенциально наиболее могущественными государствами в регионе и на всем европейском континенте в целом. Перспективы прочного мира, конечно, еще больше подорвали изоляционистская политика США и отказ Англии присоединиться к Франции в качестве члена постоянного военного союза, чтобы гарантировать урегулирование. Но даже если бы англичане и американцы вели себя по-другому, европейское урегулирование, достигнутое против воли двух наиболее мощных стран Европы, оставалось бы крайне хрупким. Будь Россия одной из стран-победительниц, послевоенный порядок оказался бы намного более прочным. Если бы франко-российский альянс выжил и поддерживал этот порядок, вероятно, можно было бы избежать прихода Гитлера к власти и сползания Европы во вторую большую войну. Русскому народу, наверное, не пришлось бы дважды воевать в мировых войнах со страшной ценой для себя и всего мира. Эта мысль подтверждает основной тезис, который я пытаюсь передать – а именно, что историки, изучающие русскую революцию, игнорируют международный контекст, внешнюю политику и войну, чем наносят вред себе и вводят в заблуждение учеников и читателей.

Пугающие параллели

На экзаменах по истории русской революции я зачастую с раздражением слушаю студентов, критикующих Временное правительство за то, что оно в одностороннем порядке не вышло из войны, как будто это было легко и этот шаг не имел последствий.

Сегодняшняя ситуация в мире также указывает на то, что современным историкам не следует игнорировать международный контекст и политику великих держав. Налицо тревожные параллели между динамикой международных отношений в преддверии 1914 г. и текущим положением. Фундаментальные сдвиги в балансе сил с трудом поддаются управлению – не в последнюю очередь ввиду амбиций некоторых держав, а также истерии, в которую они впадают при относительном снижении статуса. Если в период до 1914 г. процесс вступления в правящий клуб стран-англофонов Германии – страны европейской, христианской и капиталистической – проходил с таким трудом, то, по логике, нынешняя интеграция гораздо более «чуждого» Китая должна сопровождаться еще большими трудностями. Сейчас, как и до 1914 г., технический прогресс повышает ценность территорий, которые не были объектом конкуренции крупных держав, поскольку их эксплуатация ранее была невозможна. До 1914 г. железные дороги и технологии подземной добычи полезных ископаемых открывали для эксплуатации центральные части континента; сегодня то же самое происходит с морским дном.

Геополитическую основу эпохи «высокого империализма» составляло убеждение в том, что в будущем только ресурсы континентального масштаба (иными словами – империи) позволят европейской стране сохранить статус великой державы с учетом последствий глобализации и огромного роста потенциальной мощи Америки. Самый опасный аспект этой идеи, к сожалению, состоит в том, что это была правда. Сам европейский континент был очень неподходящим местом для империи по причинам как историческим, так и геополитическим, но страны, которые, скорее всего, будут доминировать в мире сегодня и завтра, представляют собой крупные континентальные державы, такие как США, Китай и, возможно, Индия. Европейский союз в некотором смысле является попыткой обеспечить сохранение места европейцев в группе ведущих мировых держав, чтобы они имели определенный голос в крупных решениях, которые будут определять будущее нашей планеты; его большая проблема, очень знакомая государственным деятелям периода до 1914 г., заключается в том, как узаконить континентальное (то есть имперское) правительство в регионе, который изобрел современный национализм. Историческими империями всегда было трудно управлять из-за их огромных размеров и разнородности, но их правители нечасто были вынуждены интересоваться мнением кого бы то ни было, кроме мнения элит. Последние обычно контролировали массы через местные системы покровительства и принуждения. В современную эпоху массовой грамотности и массового участия в политике существует гораздо больше голосов, которые нужно услышать и сбалансировать. Управлять континентальными государствами, которые доминируют в международных отношениях, становится все труднее, а противоречивые внутренние проблемы делают процесс принятия рациональных решений в области внешней политики еще более сложным. Между тем мы скоро столкнемся с политическими последствиями глобального экологического кризиса. Если фундаментальные потребности человека в воде и пище, которые неизбежно связаны с территорией, станут острым дефицитом и объектами конкуренции, то мы все дальше будем уходить от мира либеральной глобализации и возвращаться к более старым и смертоносным геополитическим реалиям, которые исторически лежали в основе политики многих великих держав. Если моему поколению историков не имеет смысла игнорировать такие вопросы, как силовая политика, дипломатия и война, то в мире наших детей этот совет будет, к сожалению, еще более актуальным.

Данный материал подготовлен к выступлению автора на специальной сессии к столетию русской революции, которая прошла в рамках XIV ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай» в октябре 2017 г. в Сочи.

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392175 Доминик Ливен


США. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392149 Рассел Берман

Трамп или Меркель: кто во главе Запада?

Конституционная культура в США и Германии

Рассел Берман – профессор германских исследований и сравнительного литературоведения Стэнфордского университета.

Резюме Американская традиция предполагает фигуру свободного индивидуума и приоритет свободы. Германия считает рациональное государство механизмом реализации категорических императивов. В первом случае важна религия. Во втором она – второстепенная функция государства.

Действие первого романа Теодора Фонтане «Перед бурей», опубликованного в 1876 г., происходит в Берлине и его окрестностях зимой 1812–1813 гг., когда Пруссия меняла союзников – вышла из альянса с Францией и объединилась с Россией, чтобы бороться с Наполеоном. Диалектика этого важного исторического момента заключалась в том, что немцы могли присоединиться к разгрому французов и в то же время принять некоторые аспекты революционного наследия. В конце книги прусский генерал фон Бамме, говоря о происходящих социальных изменениях, отмечает: «И откуда все это идет? Оттуда, с запада. Я не понимаю этих пустомель-французов, но, возможно, в их болтовне все же есть какой-то смысл. Ничего не вышло из их идей братства и свободы, но важно то, что они поставили между ними: человек – это человек». Mensch ist Mensch.

Анализируя революционную триаду – свобода, равенство, братство, – Фонтане предлагает собственный вариант либерализма XIX века: он не считает, что современность будет определяться индивидуальной свободой или социальной солидарностью, но государство по крайней мере должно обеспечить формальное равенство перед законом. Таков был его ответ бисмарковской Пруссии. Но нам стоит рассмотреть варианты демократии в свете этой тройственной политической формулы. Если, как полагал Бамме, формальное равенство сегодня стало нормой, то как это сказалось на свободе и братстве, и используют ли альтернативные политические сообщества разные способы достижения целей.

В этом комментарии, возможно, применен излишне схематичный подход: на самом деле позиции, на которые я бы хотел обратить внимание, имеют множество аспектов и нюансов. В то же время бинарный характер анализа является отражением высокой поляризации дебатов в обществе, особенно в Соединенных Штатах и Западной Европе, на фоне последних политических событий, прежде всего избрания Дональда Трампа президентом. Риторика политиков и СМИ вышла за рамки нормы, обострив дискуссии и поставив фундаментальные вопросы о характере демократической политики. Критики называют Трампа то новым Гитлером, то ставленником Москвы. Сам Трамп в инаугурационной речи в духе президента Джексона атаковал всю политическую элиту. Этот дискурс выходит далеко за рамки политических различий и указывает на фундаментальные, даже конституционные вопросы характера демократической формы правления.

Один из аспектов поляризированного дискурса дает возможность связать происходящие дебаты с проблемой альтернативного устройства демократии: в либеральной прессе циркулирует утверждение, что теперь лидером свободного мира (т.е. Запада) является немецкий канцлер Ангела Меркель, поскольку американский президент, мол, больше не соответствует этому статусу. Кого представляет Меркель и почему она стала антиподом Трампа? Почему именно Германия – учитывая ее историю – неожиданно оказалась кандидатом на роль лидера Запада? Почему современные Германия и США представляют собой альтернативные модели?

Одно из главных различий между Вашингтоном и Берлином, безусловно, связано с функцией электоральной политики. На сентябрьских выборах в Бундестаг Меркель во многом обеспечила себе победу, просто позиционировав себя антиподом Трампа. Но существуют и более глубинные факторы, не связанные с личными качествами Трампа и Меркель: альтернативные традиции и ожидания от власти. Соединенные Штаты и Германия представляют собой разные политические культуры, и этими различиями обусловлены положения конституций. Американцы кажутся немцам индивидуалистами: об этом говорил Томас Манн в своей речи о Германской республике в 1922 г. (основополагающее выступление Веймарской эпохи), об этом же свидетельствуют исследования политических ценностей. По мнению американцев, немцы – конформисты, они чрезвычайно авторитарны и послушны. Американцы и немцы: не до конца социализированные одиночки и покорная толпа – таковы стереотипы, но они вполне уместны и при рассмотрении конституционных структур – свобода против братства – от основополагающих документов XVIII века до современных политических выступлений.

Джордж Вашингтон и свобода

Немногие документы раннего периода американской республики были изучены так же тщательно, как Прощальное послание к нации Джорджа Вашингтона, опубликованное 19 сентября 1796 г., в котором он отказывается рассматривать варианты третьего президентского срока. Основанное на его собственных заметках, но подготовленное Джеймсом Мэдисоном и доработанное Александром Гамильтоном, послание затрагивает темы, регулярно возникающие в американской политической истории – от критики внутрипартийной борьбы и узости региональных интересов до внешнеполитических вопросов. Как и любой политический документ, послание можно рассматривать в историческом контексте, в частности в нем содержится федералистская атака на Томаса Джефферсона. Но есть и другие аспекты. Вашингтона явно тревожили угрозы единству союза – он неоднократно упоминает центробежные силы партий, регионов и иностранных держав, что заставляет его дать наставления своему адресату – «народу Соединенных Штатов», который у него ассоциируется с абсолютным приоритетом свободы. Поэтому вступительную часть, в которой он отказывается оставаться президентом, Вашингтон завершает пожеланиями, что «свободная Конституция, которая является делом ваших рук, будет свято соблюдаться … и счастье народа этих штатов под эгидой свободы может быть достигнуто». Иными словами, Конституция – это свободная конституция, потому что это дело народа, т.е. «ваших рук», а народ действует в контексте свободы. Это локковская трактовка: свобода преобладает над законом, а закон формулируется для защиты свободы и обеспечения процветания, но свобода первична. Свобода народа предшествует формированию государства. Поэтому, прежде чем перейти к программным заявлениям, политическим рекомендациям, он еще раз подчеркивает: «любовь к свободе настолько глубоко проникла в ваши сердца, что никакие мои рекомендации не нужны для укрепления или подтверждения этой привязанности». Вряд ли можно выразиться яснее: врожденная любовь людей к свободе важнее любых рекомендаций или политических советов, даже если их дает отец-основатель.

Тем не менее Вашингтон предполагает, что приоритетность свободы имеет последствия. Свобода является экзистенциальным условием любой политики, поскольку свобода людей предшествует формированию политического сообщества, но одновременно она представляет потенциальный источник разрушения, поскольку могут возникнуть опасные формы внутрипартийной борьбы и регионализма, о чем и предупреждает Вашингтон. Поэтому он де-факто предлагает корректировку: вместо государственной власти любыми средствами – религия и мораль. Политическая форма самоуправления зависит от добродетельности граждан, каждый из которых способен управлять собственными страстями. Только люди, обладающие силой характера, чтобы управлять собой, могут успешно участвовать в политическом самоуправлении как граждане республики. Чтобы управлять собой, требуется мораль, а источником морали является религия. Поэтому, по мнению Вашингтона, свобода и религия имеют равное значение для политической жизни (аналогичным образом папа Бенедикт описывал сочетание разума и веры в Регенсбургской речи в 2006 г.). «Из всех нравов и привычек, которые ведут к политическому процветанию, религия и мораль являются обязательными опорами. … Можно просто задать вопрос: что станет с защитой собственности, репутации, жизни, если чувство религиозного долга исчезнет из клятв, которые являются инструментом расследования в суде». Защита религии здесь используется для атаки на Джефферсона как ранняя форма культурной войны: «Тщетно такой человек будет говорить о патриотизме, если он стремится поколебать эти великие столпы человеческого счастья, эти прочнейшие опоры обязанностей человека и гражданина». Джефферсон косвенно выставляется как враг религии и поэтому становится угрозой для республики. Если абстрагироваться от исторического контекста, Вашингтон приводит республиканский аргумент, предполагающий тесную связь между свободой и добродетелью и зависимость последней от религии.

Мы также знаем, что, по мнению Вашингтона, вероисповедание не может быть основанием для ограничения гражданских прав. Как он отмечал в знаменитом письме евреям Ньюпорта 17 августа 1790 г., «все обладают одинаковой свободой совести и иммунитетом гражданина». Для нашего исследования важно, что, по мнению Вашингтона, американский конституционный характер отличает первичность свободы, в том числе «свободы совести», по сравнению с политическим сообществом.

Следовательно, государство не дает свободу, потому что люди априори свободны. «Сейчас о терпимости больше не говорят как о снисходительном отношении одного класса людей, который пользуется своими естественными правами, к другому, потому что, к счастью, правительство Соединенных Штатов не одобряет фанатизм, не оказывает поддержки гонениям и требует лишь, чтобы те, кто живет под его защитой, вели себя как добрые граждане». В этом контексте терпимость, существовавшая в европейских государствах эпохи Просвещения, кажется ретроградной, так как предполагалось, что суверен, обычно просвещенный абсолютный монарх, обладает правом предоставлять свободу. С точки зрения Вашингтона, свобода людей возникает раньше власти государства.

Иммануил Кант и братство

Вашингтон, безусловно, тоже был просвещенным мыслителем, что позволяет нам связать часть его утверждений с идеями, высказанными Иммануилом Кантом в работе «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?» в 1784 году. Таким образом мы увидим различия в конституционной культуре США и Германии. Кант – важнейший источник германской политической мысли и либеральной демократии в целом. Однако в своей работе, которая завершается призывом к обществу использовать разум, Кант оценивает общество критически или даже высокомерно: в то время как Вашингтон атакует интеллектуала Джефферсона, Кант выступает как интеллектуал, который свысока смотрит на основную часть населения, отказывающуюся думать. «Леность и трусость – вот причины того, что столь большая часть людей, которых природа уже давно освободила от чужого руководства, всё же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними; по этим же причинам другие так легко присваивают себе право быть их опекунами. Ведь так удобно быть несовершеннолетним! Если у меня есть книга, мыслящая за меня, если у меня есть духовный пастырь, совесть которого может заменить мою, и врач, предписывающий мне такой-то образ жизни, и т.п., то мне нечего и утруждать себя. Мне нет надобности мыслить, если я в состоянии платить; этим скучным делом займутся вместо меня другие». Речь уже не идет об «эгиде свободы» по Вашингтону, Кант говорит о практически всеобщем невежестве.

Кант предлагает знакомое решение: кто-то начнет применять собственный разум, и за этими людьми потянутся остальные. Но такое решение иерархично, поскольку предполагается, что массам нужно всего несколько лидеров. В частной сфере, сфере труда, размышления запрещены, разум нужен в общественной жизни, тем не менее Кант подчеркивает, что он должен эффективно ограничиваться обязанностью повиноваться. Следует поддерживать дисциплину, Кант допускает свободу выступлений, но только там, где порядок обеспечивают значительные полицейские силы: «Однако только тот, кто, будучи сам просвещенным, не боится собственной тени, но вместе с тем содержит хорошо дисциплинированную и многочисленную армию для охраны общественного спокойствия, может сказать то, на что не отважится республика: рассуждайте сколько угодно и о чем угодно, только повинуйтесь!». Используя разум в общественной жизни, что необходимо для просвещения, нужно уважать законы, несмотря на их иррациональность, и даже такая урезанная общественная жизнь кажется уступкой со стороны государства. Государство разрешает свободу слова только потому, что у него есть эффективная полиция для сохранения правопорядка. Вашингтон считает, что люди прежде всего свободны, а Кант относится к людям как к подданным, т.е. повинующимся. В лучшем случае подданные обладают врожденным потенциалом для размышления, хотя обычно не могут пользоваться собственным умом; если же им это удается, то их способность действовать, руководствуясь разумом, ограничивается прерогативами монарха, государства или закона.

Для выявления различий между двумя традициями жалобы Канта на неспособность людей мыслить не так существенны. Гораздо важнее другое: Вашингтон отдает приоритет свободе, в то время как примат Канта – государство и разум или даже государство как разум. Эти различия нашли отражение в языке конституций. Основной закон Германии начинается с перечисления участников – федеральных земель, очевидный контраст с популистской риторикой американской Конституции – «Мы, народ…». Первая часть Основного закона касается базовых прав и обязательств и начинается с утверждения человеческого достоинства, что безусловно является ответом на ужасы нацизма, но в то же время проистекает из традиции католического учения. В первой статье немецкого документа не упоминается свобода, хотя говорится о «человеческом сообществе, мире и справедливости на земле». Статья 2 ближе подходит к теме свободы, но только в смысле «свободного развития личности», если это не нарушает прав других людей и не посягает на конституционный строй или нравственный закон. Все эти пункты немецкого текста нельзя назвать вопиющими, тем не менее очевидно, что это риторика государства, которое предоставляет права, но с ограничениями.

Наиболее ярко контраст с американской Конституцией демонстрирует статья 4, пункт 1: «Свобода вероисповедания, свобода совести и свобода религиозных и мировоззренческих убеждений неприкосновенны». Это открытое и недвусмысленное заявление о религиозной свободе означает отсутствие каких-либо ограничений религиозных практик, хотя утверждение о неприкосновенности подразумевает логичную возможность именно такого нарушения. Первая поправка американской Конституции не содержит подобных утверждений касательно религии, она обращена к государству, чего нет в немецком документе: «Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению какой-либо религии или запрещающего свободное исповедание оной либо ограничивающего свободу слова или печати, либо право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями об удовлетворении жалоб». В Конституции Германии есть заявление о религии (точнее, о религиозной свободе), в то время как американская содержит запрет на вмешательство государственной власти в этот вопрос. Это не заявление о подданных, которым предоставляется свобода вероисповедания, скорее это заявление граждан, которые ограничивают свободу государства, чтобы защитить собственную свободу.

Трамп и Меркель продолжают традиции

Таким образом, можно говорить о том, что американская и германская конституционная культура и их модели либеральной демократии представляют собой альтернативный результат размышлений Фонтане о привлекательности Французской революции: в одном случае – это свобода, в другом – братство. Соединенные Штаты шли по либертарианскому или либертарианско-популистскому пути (либертарианство и популизм не всегда совместимы), а Германия предпочла путь, предложенный Кантом – подчинение закону (независимо от его происхождения) и государству; с одной стороны – принцип свободы, с другой – участие в сообществе закона (братство). Вашингтон подчеркивал значимость опыта в сравнении с рассуждениями. Это также был повод для нападок на Джефферсона, но здесь кроется еще одно существенное различие. Америка индуктивна, а Германия – дедуктивна, и этот контраст между эмпиризмом (англо-американская традиция) и немецким идеализмом находит отражение в нынешних политических дебатах, включая вопрос о лидере Запада, который возвращает нас к различиям между немецким канцлером и американским президентом.

Хорошо известно, что Трамп провел весьма противоречивую предвыборную кампанию, и, будучи чужаком для политической системы, столкнулся с яростной оппозицией всех лагерей. Его победа стала неожиданностью, в том числе для Германии. Меркель направила очень осторожные поздравления, стремясь продемонстрировать дистанцию, что симптоматично для современной политической культуры Германии. Вот текст ее послания победившему кандидату: «Германию и Америку связывают общие ценности – демократия, свобода, а также уважение верховенства закона и достоинства каждого человека, независимо от его происхождения, цвета кожи, убеждений, пола, сексуальной ориентации или политических взглядов. Именно на этих ценностях я предлагаю и дальше строить тесное сотрудничество как между людьми, так и между правительствами наших стран». На первый взгляд, такое заявление ставит сотрудничество Германии с Соединенными Штатами в зависимость от перечисленного набора общих ценностей. Речь не идет о проблемах безопасности, которые США и Германия могли считать общими, – например, вопрос о НАТО, за резкие заявления по которому Трамп позже подвергся критике. Вместо этого предлагается трансатлантическое сотрудничество в сфере «сексуальной ориентации», которую Меркель поставила выше политических взглядов. Подобная репрезентация американо-германских отношений отнюдь не отражает историческую реальность.

Продолжая разбирать послание Меркель, можно отметить, что она помещает «достоинство» из Основного закона выше свободы людей. Кроме того, она ставит свободу на второе место после демократии, которая определяет структуру государства, в альтернативном варианте демократическое государство строится на индивидуальной свободе. Конечно, нельзя винить германского канцлера в том, что она выражает именно германскую политическую культуру, и эта культура, конституция политической жизни Германии, нашла отражение в поздравительном послании, в котором альянс двух стран оказывается в зависимости от абстрактных принципов вместо общих интересов. Такой подход прекрасно вписывается в немецкую идеалистическую традицию.

Критики Трампа утверждают, что он придерживается делового, транзакционного (проектного) подхода в политике и ставит краткосрочные преимущества выше интересов взаимодействия. Его ответ Меркель, косвенно данный в выступлении 6 июля в Варшаве, никак не связан с узкими интересами, его доводы строились на важнейших вопросах, в том числе общих проблемах безопасности. Он сделал акцент на значении истории и ее наследия сегодня. Вспомнив прошлое Польши, в особенности длительную борьбу за обретение и сохранение независимости, Трамп подчеркнул значение национальной истории в контексте развития западной цивилизации. Критики Трампа карикатурно изображают его бизнесменом с корыстными интересами вместо высоких принципов, но на самом деле он отвечает идеалистическим принципам Меркель – Вашингтон назвал бы их «рассуждениями» – историческими фактами, апеллирует к традиции вместо теории вполне в духе консерватизма Бёрка.

Меркель отстаивает принцип универсального достоинства, за которым следует перечисление аспектов, на которые не следует обращать внимание, почетное место в этом списке занимает «происхождение». Стирание национальностей согласуется с ее политикой открытых границ (здесь не важно, как она пытается модифицировать эту политику через договоренности с Турцией) и стремлением трансформировать суверенные государства в Европейский союз. Трамп, напротив, утверждает, что индивидуальная свобода граждан и суверенитет государства зависят друг от друга. Отсюда вытекает необходимость сопротивляться внешним врагам, истинным угрозам нашей политике, а также укреплять внутренние возможности и добродетели: «Американцы, поляки и народы Европы ценят индивидуальную свободу и суверенитет». Важно, что на первом месте стоит индивидуальная свобода. Трамп продолжает: «Мы должны работать сообща, противостоять силам, которые возникают изнутри или извне, на Юге или на Востоке и угрожают со временем подорвать эти ценности и уничтожить связи культуры, веры и свободы, которые делают нас теми, кто мы есть. Если им не противодействовать, эти силы подорвут нашу смелость, ослабят наш дух и лишат нас воли защищать себя и наше общество».

Либеральные критики считают подобные заявления Трампа, который идентифицирует исламистскую угрозу или обращается к национальной истории, проявлением паранойи и расизма. Однако его доводы вполне в духе Джорджа Вашингтона. Он обеспокоен жизнеспособностью нации и западного сообщества наций, его тревожат партийная борьба и узость взглядов, которые могут подорвать возможности людей. Трамп говорит: «Фундаментальный вопрос нашего времени – обладает ли Запад волей к жизни. Есть ли у нас уверенность в наших ценностях, чтобы защищать их любой ценой? Достаточно ли мы уважаем наших граждан, чтобы защищать наши границы?». Трамп связывает границы (т.е. иммиграционную политику и защиту от внешнего вторжения) и ценности. И это перекликается с точкой зрения Вашингтона, который проводил связь между союзом, сталкивающимся с угрозой распада, и моралью. Вашингтон связывал мораль и религию. Трамп добавляет к этому историю и волю. Ни одно из этих понятий не упоминается в послании Меркель, в том числе религия. А Трамп вспомнил визит Иоанна Павла II в Варшаву в 1979 г., когда толпы верующих обращались к Богу. Его вывод – не только призыв к свободе вероисповедания вместо коммунистического режима, но и к признанию религии как основы для свободы, национальной и личной.

Германия и США безусловно являются разновидностями современной либеральной демократии. Подвергая заявления Меркель и Трампа интеллектуально-историческому разбору, мы рискуем гиперболизировать различия, тем более что противопоставление Меркель и Трампа активно пропагандируется в рамках антитрамповского дискурса. На самом деле нужно учитывать, что обе политические системы обладают достаточной гибкостью, чтобы приспособиться к разным исходам выборов и меняющимся коалиционным раскладам. Но даже с учетом подобных регулярных изменений – США при Обаме и Трампе, Германия при Шрёдере и Меркель – две эти либеральные демократии имеют серьезные различия в конституционной истории, культуре и институтах. Американская традиция предполагает фигуру свободного индивидуума и приоритет свободы. Германия считает рациональное государство механизмом для реализации категорических императивов. В первом случае успех зависит от добродетельности граждан, поэтому важную роль играет религия. Во втором случае религия является второстепенной функцией государства, которое собирает налоги для поддержки церквей. Помимо обращения к теме внешних угроз, Трамп в своем выступлении в Варшаве предупреждает, что разрастающаяся бюрократия может подорвать национальную волю. Если воспринимать это заявление как характерное для либертарианского популизма, то оно также демонстрирует базовую асимметрию двух моделей: невозможно представить, что Германия или другая европейская либеральная демократия сделает приоритетом свободу и будет развиваться в этом направлении, а вот на следующих американских выборах вполне может произойти сдвиг в сторону европейской государственнической модели.

Данная статья – дополненный текст выступления на конференции в Москве, организованной журналом Telos и факультетом мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ.

США. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392149 Рассел Берман


Россия. Германия. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 31 октября 2017 > № 2500589 Василий Мельниченко

ОЛИГАРХАМ РАЗРЕШИЛИ ОСТАВЛЯТЬ ДЕНЬГИ В ОФШОРАХ

Кабинет министров РФ завернул проект закона, по которому крупнейшие российские компании принудительно выводились бы из офшоров. А ведь это 199 юридических лиц, приносящих 70% валового национального дохода: Алроса, Газпром, Башнефть, Норникель, Роснефть, ведущие торговые сети, сотовые операторы...

Когда президент Владимир Путин озаботился проблемой офшоров и настоятельно посоветовал возвращать народное добро домой, то казалось, что вот вернутся нефтегазовые и прочие сырьевые сверхприбыли в Россию, вложим мы их в строительство дорог и инфраструктуры, недорогого жилья для простых людей, в создание рабочих мест и эффективной экономики - и заживем, как на проклинаемом нами Западе.

Но вот на нас поднажали санкциями, еще большей изоляции подверглась наша высшая элита, и правительство РФ решило не переводить в юрисдикцию страны из офшоров все крупные компании. Им будет позволено и дальше триллионные прибыли вкладывать не в развитие России, а в западную экономику.

Почему так? А потому что правительственные эксперты пришли к выводу, что отказ от размещения компаний в офшорах «создаст значительные риски для экономики страны». Дескать, возможны ослабление конкурентных позиций на мировых рынках и неисполнение внешнеэкономических контрактов.

Однако стоит спросить этих экспертов: а вы не в курсе, как западные финразведки и прочие прокуратуры отнимают деньги из офшоров под любыми предлогами? Тем более что нашей стране объявлена холодная война, в том числе и финансовая. Уж если в чем и есть риски - так это хранить наши деньги в закромах противника.

Экономический эксперт Борис Митрофанов так прокомментировал данное событие:

«Было бы интересно прочитать мотивировку, как именно смена юрисдикции может препятствовать исполнению внешнеэкономических контрактов и утрате конкурентоспособности. В смысле каким таким загадочным способом. И было бы интересно узнать, кем подписано такое заключение. Фото автора не обязательно, но желательно. Страна победившей олигархии должна знать такого героя в лицо».

А вообще, точно подсчитать, сколько денег хранится в офшорах, невозможно. Во-первых, потому что в большей части эти данные скрыты, а во-вторых, банковская сфера - это броуновское движение. Что-то сегодня приходит, что-то завтра уходит, и ежесекундно происходят транзакции. В текущем мгновении даже невозможно определить, что и где лежит. Поэтому все приводящиеся в СМИ данные о состоянии объема офшорного капитала россиян очень приблизительные и округленные.

Но главное, что стоит помнить: как говорил американский политик Збигнев Бжезинский, активный участник холодной войны, «если россияне хранят в американских банках 500 млрд долларов, то надо еще разобраться, чья это элита, ваша или наша...»

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Председатель движения «Федеральный сельсовет», известный фермер Василий Мельниченко:

«Россия, как каждая страна, отправляет данные в ВТО и ООН по поставкам сырья. По данным нашей Федеральной таможенной службы, в 2015 году мы поставили, например, в Германию углеводородов на 9,6 млрд долларов. А по данным самой Германии, она купила у РФ нефти и нефтепродуктов на 27,6 миллиарда.

В США, по данным ФТС, мы продали нефти на 3 млрд долларов, а по данным самих США - на 9 миллиардов. Так можно сверять данные по многим странам, и получается, что всего в бюджет РФ в 2015 году недоплатили примерно 16 трлн рублей. А сам бюджет составлял 13,5 триллиона... Никто нефть не украл, просто деньги остаются в офшорах».

Евгений Малякин

Россия. Германия. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 31 октября 2017 > № 2500589 Василий Мельниченко


Германия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2017 > № 2369969 Николай Платошкин

«Ямайка» в Бундестаге?

Николай Платошкин, Заведующий кафедрой международных отношений и дипломатии Московского гуманитарного университета, доктор исторических наук

На прошедших 24 сентября этого года парламентских выборах в Германии немецкие политические тяжеловесы - Христианско-демократический союз (ХДС) и Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) - потерпели самое оглушительное избирательное фиаско в своей истории - 33 и 21% поданных за них голосов соответственно1. От А.Меркель отвернулись 8% ее электората, от М.Шульца - 5%. Такого низкого результата у христианских демократов не было с 1949 года. А социал-демократы получили меньше голосов, чем при кайзере в 1913 году. Более 60% опрошенных немцев вообще не понимают, зачем нужна СДПГ, если ее программа ничем не отличается от постулатов ХДС. А ведь при А.Бебеле, К.Шумахере или В.Брандте никто бы такого вопроса социал-демократам задать не посмел. Тогда СДПГ была партией высокой мечты, светлых идей и свежих концепций. С другой стороны, избиратели ХДС выражают недоумение относительно того, почему А.Меркель не выступает против однополых браков, а значит, не признает Библию. 51% всех немцев лапидарно и неполиткорректно заявляют - А.Меркель должна уйти2.

Значительно меньше голосов получил и баварский Христианско-социальный союз (ХСС), который был основной политической силой в этой земле. На выборах 2017 года он «рухнул» с 48 до 38%, то есть ему отказало в доверии больше выборщиков, чем ХДС. Для ХСС потеря впервые в истории партии абсолютного большинства в родной земле - это больше, чем тактический проигрыш. Это крах. Кстати, ситуация с ХСС опровергает точку зрения, что немцы ополчились против Меркель из-за ее политики в отношении беженцев. Ведь ХСС еще более настойчиво, чем «Альтернатива для Германии» требовал закрыть границы для нежелательных гостей из Африки и с Ближнего Востока. Не помогло.

«Зеленые» (9-9,5% голосов) и Левая партия (9% голосов) смогли сохранить на выборах свои проценты3. Но так как явка в 2017 году была на 5% больше, чем на выборах 2013 года, то можно считать, что их результаты ниже предыдущих.

«Зеленые» - довольно молодая партия, которая начинала с громких протестов против американских ядерных ракет, ее представители ходили на заседания Бундестага в бунтарских потертых джинсах и поношенных кроссовках. Их электорат был вдохновлен идеями справедливости и идеализма. Основными темами этой предвыборной кампании были борьба с глобальным потеплением и защита окружающей среды. Они позиционируют себя в качестве сторонников европейской интеграции, социальной справедливости. «Лицами партии» считаются Катрин Гёринг-Эккардт и Джем Оздемир, политики довольно нейтральные, однако утратившие былую энергетику и демонстрирующие буржуазно-консервативный настрой. Это, можно полагать, стало причиной, по которой их былые приверженцы отдали свои голоса другим партиям.

Свободная демократическая партия (СвДП), казалось бы, удвоила количество голосов, и это можно считать победой. Но ведь такое уже было на выборах в Бундестаг в 2009 году. Напомню, что тогда СвДП получила даже не нынешние 10%, а 14,6%4. Правда, через четыре года партия покинула Бундестаг с 4,8%. Четыре года немцам хватило, чтобы убедиться, что СвДП не нужна и без нее спокойно можно обойтись. Теперь история, возможно, повторяется. Только на сей раз, по-видимому, очередные выборы в Бундестаг пройдут не через четыре года, а гораздо раньше.

Новая политическая сила страны - «Альтернатива для Германии» - не просто впервые прошла в Бундестаг с 13,5%, став третьей по значению политической партией страны. Она вышла на второе место в новых федеральных землях (22,5%) и стала сильнейшей партией в Саксонии - 27%. Если на северо-западе ФРГ, скажем в Бремене, «Альтернатива» набрала 6%, то на крайнем юго-востоке - в Бауцене - 37%5. Кстати, на родине Ангелы Меркель в Уккермарке (земля Мекленбург - Передняя Померания) «Альтернатива» также вышла на второе место с 20,8%, уступив ХДС (28,3%) не так уж и много.

Конечно, напуганные «этаблированные» партии поспешили прикрепить неудобному «альтернативному» конкуренту этикетку в коричневых тонах -праворадикалы, а то и неонацисты. Но что говорят беспристрастные цифры? От ХДС к «Альтернативе» на выборах 24 сентября 2017 года перешло более миллиона избирателей, от СДПГ - 500 тысяч, а от Левой партии - 430 тысяч6. Как смогли два миллиона левых и центристски настроенных немцев в одночасье превратиться в последышей «фюрера»?

Нет, просто людям в бывшей ГДР надоело, что западногерманские партии до сих пор считают их людьми «второго сорта». ГДР, где прошла их жизнь, постоянно шельмуют, а их самих выставляют бессловесными винтиками в ужасной тоталитарной машине. Договорились до того, что сравнивают по-настоящему антифашистскую ГДР (про «старую» ФРГ такого, кстати, не скажешь) с Третьим рейхом. Кому на востоке Германии это понравится?

До 2017 года рупором бывших «ГДРовцев» считалась Левая партия, наследница правившей в ГДР Социалистической единой партии Германии (СЕПГ). За нее голосовали отнюдь не только люди левых убеждений, а все те, кто не желает стыдиться своего прошлого в Восточной Германии. Но левые сделали все возможное, чтобы откреститься от своей памяти («Мы не партия ГДР!»). И ради чего? Министерских портфелей на земельном уровне. А в Тюрингии им, покаявшимся, даже «разрешили» поставить своего премьер-министра. Жители бывшей ГДР быстро убедились, что «алые» ничем не отличаются от «красных» (СДПГ), и поэтому нашли себе новую политическую родину - «Альтернативу». Только этим и можно объяснить громадный отток голосов от левых к вроде бы правым на территории бывшей ГДР.

К тому же результаты во многом говорят о том, что Германия до сих пор разделена на Западную и Восточную. Во всяком случае, так чувствует большинство жителей бывшей ГДР.

На этом фоне вполне объясним и тот на первый взгляд парадоксальный факт, что восточную немку, бывшего члена комсомола ГДР, Ангелу Меркель усердно освистывали и забрасывали потерявшими свежесть овощами именно на востоке Германии. Что же кричали ей возмущенные люди? «Предатель, предатель!» Меркель, по мнению миллионов восточных немцев, предала свое прошлое, а значит, предала и их.

«Альтернатива для Германии», на которую наклеили «праворадикальную» этикетку, с самого начала выказывала по отношению к России явные симпатии. Казалось бы, что может быть удивительнее: немецкие почти неонацисты воспылали любовью к стране, победившей гитлеризм?

Партия, желающая получить поддержку восточных немцев, не может говорить о русских плохо. Ведь жители бывшей ГДР в массе своей трогательно заботятся о сохранности тысяч советских воинских захоронений, и для них нет сомнений в том, какая страна освободила их и всю Европу от коричневой чумы. Неслучайно фракция «Альтернативы» в Бундестаге одним из первых вопросов решила вынести на обсуждение тему целесообразности сохранения санкций против России.

Но может возникнуть резонный вопрос: ведь «Альтернатива для Германии» все же набирает достаточно много голосов и на западе Германии, где «русская тема» не столь актуальная. В чем же дело?

А в том, что в Германии среди «этаблированных» партий в последние годы слово «немец», не говоря уже о национальной гордости немцев, стало табу. Все, мол, живут в Европе, какая уж тут Германия… Почему-то считается, что если человек гордится тем, что он немец, то из подсознания обязательно всплывает действительно мерзкий образ тирана с челкой, усиками и одутловатыми щеками.

Да, в Германии было 12 ужасных «коричневых» лет, и России об этом, к сожалению, известно даже лучше, чем самим немцам. Могилы наших предков не дают забыть. Но ведь были и сотни лет нормального, прогрессивного развития Германии и германских государств, долгие годы российско-германской дружбы и даже боевого союзничества (война против Наполеона в 1813-1815 гг.). Немецкая гордость не может и не должна ассоциироваться с именем Гитлера. Ведь были Гёте и Лютер, Маркс и Гегель, Эрих Мария Ремарк и Николаус Август Отто.

Наконец, немцы имеют полное право гордиться и своими героями Сопротивления нацизму, такими как Штауффенберг, Тельман или брат и сестра Шолль. И ничего общего с национализмом, а тем более с правым популизмом такая гордость не имела и не имеет. Эти немцы в 1933-1945 годах были на правильной стороне, и многие заплатили за этот нелегкий выбор своими жизнями.

Ни ХДС, ни СДПГ, ни «Зеленые» так и не поняли, что и на западе, и на востоке Германии живут немцы, а не безликие «европейцы». И что, помимо проблем Греции, избирателей интересуют проблемы Кёльна или Майнца. К тому же неясно, кто, собственно, предоставил право Меркель, Оздемиру или Зеехоферу все время говорить от имени «Европы»? Россия - самая большая европейская страна, и она таких полномочий немецким политикам не давала. Пусть уж тогда вещают от имени организации «Евросоюз», чей имидж сильно пострадал и от брекзита, и от тех 5 тыс. несчастных людей, которые в прошлом году утонули в Средиземном море. Они пытались попасть в европейскую обетованную землю из тех стран, которые гуманисты-европейцы из ЕС и НАТО своим вмешательством превратили в ад.

Выборы прошли, а что осталось?

Лидер СДПГ Шульц, несмотря на авансы Меркель, сразу же после объявления предварительных итогов голосования отказался наотрез входить с ней в одно правительство. И это правильный выбор. Последний шанс для СДПГ стать ближе к людям, чем к министерским постам, и в оппозиции возродиться как партия социальной справедливости, партия Вилли Брандта. Мартин Шульц такой выбор сделал. Несмотря на бесспорные успехи «Альтернативы для Германии», единственной на сегодняшний день реальной альтернативой Меркель остается левый блок СДПГ, Левая партия и «Зеленые». Меркель смогла записать в свой актив только одно - что без ее партии правительство сформировать невозможно.

Коалиция отдельно с либералами или «зелеными» невозможна, так как партии не набрали достаточного для этого числа голосов. Остается «Ямайка» (по партийным цветам христианских демократов (ХДС), «Зеленых» и либералов из СвДП, вместе напоминающих флаг данного государства). По опросу ARD «Deutschlandtrend», ее образование поддерживают 57% жителей страны.

Еще пару лет назад никто не мог себе представить в одном правительстве правоконсервативный ХСС и прогрессивных «Зеленых». Поэтому не исключено, что «ямайской коалиции» вообще не будет и ФРГ ожидают повторные выборы - такого в истории страны еще не случалось. Подобный вариант со всей вероятностью приведет к отставке Ангелы Меркель с поста председателя ХДС. Ведь и на последнем съезде партии ее избрали менее чем 90% голосов. По немецким демократическим меркам, съезды почему-то должны утверждать своих партийных лидеров большинством в 99%, а лучше 100%. По крайней мере, так принято, и меньшие проценты расцениваются почти как провал.

«Зеленых» «ямайский вариант» вообще может расколоть. Провал коалиционных переговоров неизбежно приведет к уходу Оздемира, тем более что среди их лидеров есть гораздо более авторитетные и заслуженные люди, для которых коалиция с «черными» просто неприемлема по морально-этическим соображениям.

Свободные демократы с удовольствием поработали бы в любой коалиции. Их лидер Кристиан Линднер предлагал создать в правительстве «министерство будущего», чтобы самому его и возглавить. Конечно, проблемы дигитализации общества могут казаться важными. Но только не для пенсионеров, которые на свою пенсию уже не могут снять достойное жилье. Поэтому возмущенные избиратели требуют создания хотя бы какого-нибудь внятного «министерства настоящего».

Таким образом, крах переговоров о создании «ямайской коалиции» и досрочные выборы будут означать падение в пропасть для всех гипотетических участников такой сделки.

Именно поэтому «ямайская коалиция» и может возникнуть. Не по любви, так от безысходности. Но тогда это будет правительство, парализованное внутренними противоречиями, напоминающее героев басни Ивана Андреевича Крылова о лебеде, раке и щуке.

И сложившаяся ситуация опять может привести Германию к досрочным выборам.

1https://www.welt.de/themen/bundestagswahl/

2http://www.spiegel.de/politik/deutschland/martin-schulz-so-unbeliebt-wie-nie-angela-merkel-verliert-an-zustimmung-a-1162138.html

3http://www.spiegel.de/politik/deutschland/die-linke-nach-der-bundestagswahl-2017-das-ende-der-ost-partei-a-1170037.html

4https://de.wikipedia.org/wiki/Bundestagswahl_2009

5http://www.mdr.de/sachsen/politik/wahlen/bundestagswahl/bundestagswahl-kandidaten-sachsen100.html

6https://www.shz.de/deutschland-welt/bundestagswahl/waehlerwanderung-wie-sich-die-parteien-gegenseitig-die-stimmen-abluchsten-id17921181.html

Германия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2017 > № 2369969 Николай Платошкин


Азербайджан. Германия > Образование, наука. Миграция, виза, туризм > interfax.az, 27 октября 2017 > № 2383731 Салахаддин Эюбов

История доказала, что немцы Азербайджана были правы

В Азербайджане в текущем году отмечается 200-летие переселения немцев в Азербайджан. Об истории переселения немцев в Азербайджан, о причинах такого шага в интервью агентству "Интерфакс-Азербайджан" рассказал автор исследований в этой области Салахаддин Эюбов.

- Расскажите, пожалуйста по подробнее о ваших последних исследованиях

- Меня часто волновал вопрос, связанный с немецкими поселениями в Азербайджане. В Баку это понятно - было связано с нефтью. Какова была основная причина переселения их в наши сельские места? Сегодня к 200-летию этих событий они становятся еще более актуальными. Долгие годы «немецкий вопрос» в советской историографии был закрытым для исследователей, и эта проблема в азербайджанской историографии также оставалась инкогнито. И только после вступления на путь независимости нашей страны, в основном, немецкие страницы истории Азербайджана стали изучаться представителями отечественной историографии. Институт Истории Академии Наук Азербайджанской Республики наверстает, в силу известных исторически – социальных обстоятельств, пробелы, связанные с историей Азербайджана за последние 217 лет. Отрадно, что эти исследования становятся достоянием общественности. Переселение их из Германии в Азербайджан началось ровно 200 лет тому назад. Поскольку это напомнило мне другую подобную историю, произошедшую в Палестине, мы вернемся к этой истории позже, я решил глубже познакомиться и встретиться с исследователями данного вопроса; так, я познакомился с отзывчивыми учеными Института Истории и интересной монографией «Немцы в Северном Азербайджане».

- Вы говорите, что «История доказала, что немцы Азербайджана были правы»? В чем?

- Да, эта история о христианском учении, о тысячелетнем царстве Иисуса Христа и о приходе Спасителя – миллениуме. Приверженцы появились в Германии, а затем поселились в Азербайджане еще до миллеритов и тамплиеров, в 1817 году. Часть немцев-колонистов признавала «хилиазм», то есть веру во второе пришествие Иисуса Христа и создание на земле «тысячелетнего царства». МИЛЛЕНАРИЗМ - религиозное учение о 1000-летнем царстве (миллениуме) Иисуса Христа - о приходе Спасителя, начинающемся, согласно Апокалипсису, его вторым пришествием и оно будет длиться до Армагеддона и Страшного суда.

- Как Вы можете утверждать об истинности выдвинутых вами предположений по сравнению с другими специалистами - историками, посвятивших всю свою жизнь “азербайджанским“ немцам?

- Хороший вопрос. Я, конечно, по образованию не историк и все исторические данные приобрел благодаря ученым Института Истории, за что им очень благодарен и подчеркиваю это при каждом случае. Но, около 30-и лет своей жизни я посвящаю, казалось, простым, на первый взгляд, вопросам, связанными с целью нашего пребывания на земле и познанию нашего Создателя.... Да, они в совершенстве знают историю, но не предисторию данного вопроса (!) не говоря о том, что они как профессионалы, в основном, оперируют историческими и архивными материалами и вследствие чего, упустили религиозные исследования и аналогичные исторические переселения, и недооценивают основной религиозный фактор из-за влияния социалистического режима. К тому же у меня уже есть такой “опыт” опережения специалистов, хотя в области математики; мною впервые получена математическая модель пространственной кривой в зависимости от трех параметров, используемых в бурении нефтяных и газовых скважин, которая так же пригодна для вычислений траекторий и параметров любой пространственной кривой. Предвзятость в данном вопросе – самый большой камень преткновения и очень многое зависит от степени отрешенности. Понимание слов Его и постижение речений Богоявлений нисколько не зависят от человеческой учености. Они зависят лишь от чистоты сердца, непорочности души и свободы духа. В настоящее время развитие фундаментальных наук происходит, в основном, на стыке двух наук. Даже такая консервативная наука как история, при соблюдении данного принципа может достичь определенных результатов, т.к. рассматривает те или иные аспекты истории под новым углом зрения и без предрассудков. Хотя, в последнее время, особенно часто можно услышать и увидеть новые плоды исторических исследований, что связано с возникновением благоприятных социальных изменений и соответствующих определенных степеней свободы.

В начале ХIХ века, как в исламском, так и в христианском мире ожидали прихода Мессии. Это было время странных и тревожных событий. Некий крещенный еврей из Палестины, Йозеф Вольф, предсказал, что пришествие Христа случится в 1847 г. В палате Представителей Конгресса США были выступления - проповеди об этом событии. В 1831 г. начал свои выступления о пришествии Христа Уильям Миллер (миллериты), в Европе - Голландии, Греции, Германии (тамплиеры). «Лихорадка пришествия» достигла своего апогея к 1844 году (Уильям Сирз, «Как Тать Ночью»). В Азербайджане, Палестине, Турции, Афганистане и др. странах проповедовали о приближении Судного Дня. В конце 30-х годов XIX в. Молла Садых начал проповедовать среди населения, объявив им Благую Весть о том, что скоро грядет восход нового дня и обещанный Вестник (Махди или Гаим) воскреснет, чтобы объявить о новой Вере божественного Посланника. Его учение очень быстро распространилось в Ордубаде, на его родине, и в округе. По преданиям, его последователями становились одновременно 10 и даже 20 тысяч жителей этого региона. (Об этом периоде и событиях дается широкая информация знаменитым писателем Азербайджана Мамед Саид Ордубади в «Хаятым ва мухитим»).

- Расскажите, пожалуйста по подробнее о переселении немцев

- Как было отмечено выше, в начале ХIХ века, как в христианском, так и в исламском мире ожидали прихода Мессии. Еще в 1815 году, т.е. до миллеритов и тамплиеров, в США и Европе (Голландии, Греции, Германии) и их выступлениях о пришествии Христа 1831 году, приверженцы Милленаризма, т.е. немецкие христианские сектанты обращаются к Александру I – русскому царю, с просьбой разрешить им переселиться на Кавказ. Процесс переселения немецких христианских сектантов на Центральный Кавказ начался в 1817 году (!) - год рождения пророка Мирза Хусеин Али - Бахауллы).

Еленендорф - Гейгель (Ханлар)

- Когда началось массовое переселение их и какая цель преследовалась?

- С целью освоения и установления политической власти на завоеванной территории Кавказа, Россия, взяв за основу свои государственные интересы, старалась вклинить в массу коренного населения региона иноэтнические элементы. Поэтому правительство разрешило переселиться немцам-колонистам Поволжья на Кавказскую линию. В ходе завоевания Центрального Кавказа, а также северных земель Азербайджана Российской империей немцы-колонисты появились также на территории Азербайджана. Кампания по переселению немецких христиан в страну началась сразу после заключения Гюлистанского мирного договора между Россией и Иранским государством в 1813 году. Царское правительство заявляло, что, переселяя немцев на Кавказ, преследует цель способствовать развитию здесь с их помощью ряда отраслей местного сельского хозяйства и кустарного промысла. Однако, не меньшее, если не большее значение придавалось усилению христианского элемента, как в регионе, так и в Северном Азербайджане. Процесс переселения немецких христианских сектантов на Центральный Кавказ начался в 1817-1818 годах. В ходе завоевания Центрального Кавказа, а также северных земель Азербайджана Российской империей немцы-колонисты появились также на территории Азербайджана. Идейным вдохновителем переселения немцев на Кавказ был главнокомандующий Кавказской армии генерал А.П.Ермолов.

Для понимания одного из мотивов немцев-переселенцев необходимо прояснить ситуацию в германских королевствах после наполеоновских войн и понять причины устремленности немцев на Кавказ в начале ХIХ века. Одной из главных, на наш взгляд, причин исхода немцев были в первую очередь конфессиональные мотивы. Как было отмечено ранее, часть религиозных сект признавала «хилиазм», то есть веру во второе пришествие и создание на земле «тысячелетнего царства». Одной из сект, уверовавших в подобное, были «сепаратисты», учение которых основывалось на идеях, изложенных в трудах И.Таулера, К.Эккартсгаузена и А.Гана. В окончательном виде «сепаратистское учение» сформулировали И.Г.Штиллинг и его ближайшая соратница и последовательница, фаворитка императора Александра I баронесса В.Крюденер. Именно она сыграла большую роль в переселении немецких религиозных сепаратистов на Кавказ.

Первая немецкая колония на Кавказе – Мариенфельд была создана близ села Сарти-чала в октябре 1817 года выходцами из Вюртемберского королевства. Переселенцы в количестве 181 человека (31 семья) прибыли в Тифлис. Колония Мариенфельд относилась к Сарти-чальским колониям, которые находились в Тифлисском уезде.

Вслед за первой партией колонистов, отправившихся на Кавказ, в путь собрались еще 1400 семей из Вюртемберга. Весной 1818 года 500 немецких семей вновь тронулись в путь. Осенью того же года до Тифлиса добралось всего 486 семей. Возлагая на немцев большую надежду, как на культуррегертов, несущих на новые места европейскую культуру, передовые методы хозяйствования и христианскую идеологию, Россия оказывала им всевозможную помощь.

Для последних групп переселенцев, решили предоставить удобные земли в Елизаветпольском уезде. Таким образом, часть немцев осенью 1818 года оказалась в городе Елизаветполе и перебрались на берег Гянджа-чая. Переселенцы основали здесь колонию, названную Еленендорф – в честь великой княгини Елены Павловны. Первоначально в Еленендорфе проживали 118 семей колонистов. Это была первая немецкая колония в Северном Азербайджане. Вторая появилась в 1819 году и была названа Анненфельд – в честь великой княгини Анны Павловны, королевы Нидерландской. В том году здесь поселились 67 семей. В Борчали были образованы две колонии – Екатериненфельд и Александергильф, где проживали, примерно 116 семей. Следовательно, в 1818-1819 годах были образованы четыре колонии.

- Как долго они предполагали задерживаться на Кавказе?

- Немецкие колонии, образованные в первой трети ХIХ века на Центральном Кавказе, в том числе в Северном Азербайджане, во многом отличались от основанных здесь же русских сел. Обособленный образ жизни колонистов, в определенной степени объясняется тем, что большая их часть относилась к конфессиональным сепаратистам, не предполагавшим долго задерживаться на Кавказе и дожидавшимся срока ухода в Иерусалим. Этот город они считали конечной целью их движения из Вюртемберга через Россию на христианский Восток.

- Таким образом, религиозный сепаратизм явился одной из главных причин исхода?

- Однозначно. B 1843 году (За один год до того, как Баб впервые объявил о Своей Миссии) среди сепаратистов распространилось известие о том, что «Бог устами их пастырей, требует переселения сепаратистов в Святую землю. Вскоре сепаратисты известили главноначальствующего на Кавказе о своем решении отправиться в Иерусалим. Для их задержания была отправлена казачья команда во главе с полковником М.Н.Коцебу. Мирные переговоры не дали положительного результата. Более того, сепаратисты из всех немецких колоний Центрального Кавказа стали собираться в Екатериненфельде. В 1843 году их было около 40 семей. При выходе сепаратистов из Екатериненфельда они были остановлены казачьим заслоном, а их руководители – арестованы. Для решения данного вопроса, в конце 1843 года сепаратисты, с разрешения местной администрации, отправили двух своих посланцев в Иерусалим и одного в Стамбул. Им было поручено найти место для поселения в Святой земле - в Османской империи. Однако, посланцы вернулись не с утешительными известиями - на Востоке их не ждали.

- Немцы же были не единственные переселенцы и были другие миссионеры.

- Да, Вы правы. При проведении целенаправленной колониальной политики, Российская империя не только заселяла завоеванные окраины христианскими этносами – немцами-колонистами, армянами, русскими сектантами, а также с помощью отдельных христианских миссионерских обществ пыталась насадить христианство в регионе, понимая, что население Кавказа, где почти большая часть исповедовала Ислам, не примет политическую власть иноверной, иноэтничной державы. В эти годы на Кавказе миссионерской деятельностью занимались также миссионеры иноправославного исповедания. Так, активную миссионерскую деятельность вели Шотландские миссионеры. Но еще в 1802 г. директор Эдинбургского миссионерского общества обратился к российскому правительству с просьбой позволить образовать на южной границе империи миссионерское общество протестантской конфессии. Однако, шотландские миссионеры смогли обратить в христианство только двух азербайджанцев; одним из которых был Мирза Мамед Али Казым бек, названного по крещении Александр Казым Беком.

- Все же почему немцы выбрали именно Азербайджан, а не другие места?

- По версии некоторых исследователей выбор Азербайджана связан с тем, что они воспринимали и эти земли священными, связанные с Нойем (этималогия Нахичевань – связана с Нух чыхан). Они были осведомлены тем, что на Кавказе остался Ноев ковчег, поэтому были христиане, которые хотели побывать в столь святом месте. По другой версии община, скорее всего, уцелеет в Азербайджане после Конца Света. Xoтя, некоторые ученые затрагивают религиозную причину переселения немцев, но она не доведена до завершения. И многие исследователи причину связывают, в основном, с материальными затруднениями. Полагаясь на исследователей Библии и на результаты исследований «... немцы должны искать себе убежища на Востоке, «в той надежде, что Господь там восстановит Царство верующих, как он восстановлял таковое в первый раз избранием Авраама и ниспосланием Светого Духа во второй раз. Третье же царство восторжествует навсегда и соединит в себе все народы земли». Для встречи «последнего дня» немцы вознамерились поселиться как можно ближе к Иерусалиму, «почитаемому ими сборным местом, избранным самим Богом». История доказала, что немцы, поселившиеся в Северном Азербайджане были правы.

- И все же, что за история произошла в Палестине, о которой вы говорили в начале нашего разговора?

- Нами впервые рассмотрены вопросы в целом и с теологической точки зрения. Как видно из вышеприведенного, хотя немцам, поселившимся в Азербайджане не дали возможность продолжения дальнейшего путешествия к конечной цели – т.е. «движение в Иерусалим» был приостановлен и они вынуждены были и, следовательно, отреклись от своего намерения переселиться в Палестину, их землякам-тамплиерам повезло намного больше, так как обосновались недалеко от Иерусалима, а именно на предгории Кармель (гора Бога в переводе с иврит) в г.Хайфе. Дома, построенные с представителями этой колонии сохранились до наших дней, которая так и названа “Немецкая колония”, что находится у подножия горы Кармель, где находится вход в грандиозную террасу – сады Бахаи и духовный и административный центр Веры Бахаи.

История немцев в Северном Азербайджане открывает еще одну неизвестную страницу в их жизни т.е. стремление их встретить Обетованного, носителя подлинного Откровения Божьего, Явителя – Бахауллы. И как показывает 200-летняя история немцев-лютеран, они являлись далеко не фанатиками, как указывают большинство исследователей, а оказались на вершине исследований Библии, связанных со вторым Пришествием Христа. Кстати, эти исследования и свершившиеся впоследствии события, связанные с Верой Бахаи, подтверждают правильность их суждений, которые совпадают с результатами исследований Исаака Ньютона, как выяснилось в обнаруженных только в последние годы, главной целью жизни этого знаменитого физика было выявление точной даты Второго Пришествия.

- Что вы можете рассказать об их отношениях с азербайджанцами и об их дальнейшей участи?

- Если принять во внимание то, что в начале ХIХ века в Еленендорфе проживали 600 человек, а в начале ХХ века, в Еленендорфе было уже 2105 жителей, то можно заключить, что за 90 лет существования колонии численность ее населения увеличилась втрое. Трудолюбие и работоспособность немецких переселенцев составляли их специфическую черту и являлись одним из основных факторов высокого развития хозяйства колонистов на Центральном Кавказе. Из 2 миллионов 400 тысяч немцев, проживающих в то время в Российской империи, на долю Азербайджана приходилось всего 6 тыс. немцев-колонистов. Благодаря непосредственной помощи и местного населения – азербайджанцев, они смогли найти себе источники воды, преодолеть трудности, болезни и выжить. Заняться виноделием и экспортом вина в Россию (более, чем в 183 города до Сахалина) и в Германию, что способствовало процветанию их, и быть самыми богатыми людьми среди немцев России. Поэтому, в трудные годы азербайджанцев-мусульман они встали на защиту и спасли многих из них; не стали вмешиваться ни в политику, ни в религиозные распри, подстрекаемые некоторыми заинтересованными силами (армянами) того времени - начала ХХ века.

Азербайджан. Германия > Образование, наука. Миграция, виза, туризм > interfax.az, 27 октября 2017 > № 2383731 Салахаддин Эюбов


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 25 октября 2017 > № 2368115 Владимир Путин, Франк-Вальтер Штайнмайер

Заявления для прессы по итогам переговоров с Федеральным президентом ФРГ Франком-Вальтером Штайнмайером.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Дамы и господа!

Мы рады принимать с визитом Президента Федеративной Республики Германия господина Штайнмайера, который впервые посещает Россию в качестве Президента Федеративной Республики Германия. Он опытный дипломат, государственный деятель. Мы давно знакомы, он часто бывал в нашей стране, мы много раз встречались, но в таком качестве принимаем его впервые.

В ходе состоявшихся переговоров подробно обсудили различные аспекты двустороннего взаимодействия, обменялись мнениями по актуальным международным и региональным проблемам. Констатировали, что, несмотря на известные политические сложности, российско-германские отношения не стоят на месте и мы готовы сообща работать над дальнейшим их развитием.

Даже в условиях различного политического рода ограничений и во многом связанного с ними спада в двусторонней торговле Германия по-прежнему остаётся одним из ведущих внешнеэкономических партнёров и ключевых инвесторов в российскую экономику.

С удовлетворением отметили, что с нынешнего года вновь начал подрастать товарооборот. Если в 2016 году взаимная торговля сократилась на 11 процентов, то в январе–июле этого года она прибавила, причём сразу 25 процентов. Увеличился и приток прямых инвестиций из Германии. Только за первый квартал этого года их объём достиг 312 миллионов долларов, значительно превысив показатель за весь 2016 год. В прошлом году было за весь год 225 миллионов.

В России успешно работают более 5,5 тысячи предприятий с участием капитала из ФРГ, их суммарный оборот превышает 50 миллиардов долларов. При этом замечу, что германский бизнес настроен и далее расширять свою деятельность на российском рынке. Об этом, в частности, шла речь в Сочи, как вы знаете, 12 октября на встрече с активом Восточного комитета германской экономики и руководством ведущих немецких компаний. В этом мероприятии также принял участие Президент Казахстана господин Назарбаев.

На переговорах с господином Штайнмайером говорили и о традиционной сфере двусторонних отношений, энергетике. Высказались в пользу укрепления промышленной кооперации. Хочу отметить, что только с начала года в Московской и Самарской областях заработали несколько новых заводов, построенных при участии немецкого бизнеса.

Кроме того, в июне на полях Петербургского экономического форума подписан контракт с немецкой компанией «Линде» на запуск нового масштабного нефтехимического производства в Татарстане с объёмом инвестиций 10 миллиардов долларов.

Неплохо развиваются научные контакты. С использованием передовых российских технологий в рамках проекта XFEL в Гамбурге создан самый большой в мире рентгеновский лазер. Он позволит учёным решать задачи, которые ранее считались технологически неразрешимыми.

Что касается гуманитарного сотрудничества, то, прежде всего, отмечу сегодняшнее участие господина Президента ФРГ в церемонии передачи Евангелическо-лютеранской церкви России Кафедрального собора святых Петра и Павла в Москве. Это мероприятие было приурочено, как раз по просьбе господина Президента, к 500-летию Реформации – религиозного и общественно-политического движения, как известно, зародившегося в Германии.

В ходе переговоров условились содействовать расширению межрегионального сотрудничества и контактов, в том числе и по линии общественных организаций. В июне дан старт перекрёстному Году муниципальных партнёрств. На его открытии присутствовали делегаты из 90 российских и 46 немецких городов. На ноябрь запланировано пленарное заседание форума «Петербургский диалог» и Второго молодёжного форума «Потсдамские встречи».

Разумеется, поговорили и об актуальных вопросах международной повестки дня. Предметно обсудили положение дел в Сирии. Едины во мнении, что необходимо добиваться полной и окончательной ликвидации террористов на территории этой страны, наращивать усилия по содействию политическому урегулированию.

Конечно же, затронули и положение дел на Украине. Господин Президент отлично владеет данной темой. Напомню, в бытность министром иностранных дел он предложил некоторые развязки, которые прямо связаны с его именем. Надеюсь, что в ходе дальнейшей работы они будут реализованы.

Мы с господином Президентом в очередной раз отметили, что основой устойчивого всеобъемлющего урегулирования на юго-востоке Украины должно быть неуклонное выполнение минских договорённостей. В этом контексте обсудили и российскую инициативу об учреждении миссии ООН для обеспечения безопасности наблюдателей ОБСЕ в зоне конфликта.

Обменялись мнениями также по ситуации вокруг иранской ядерной программы и кризиса на Корейском полуострове.

В целом переговоры были весьма полезными, прошли в конструктивной, очень деловой обстановке. Хотел бы за это выразить признательность господину Президенту. Уверен, что этот визит пойдёт на пользу развитию двусторонних связей между Федеративной Республикой и Российской Федерацией.

Благодарю вас за внимание.

Ф.-В.Штайнмайер : Большое спасибо, господин Президент!

Я очень рад быть в Москве, и, Вы уже сказали, не впервые, но я впервые здесь в качестве Федерального президента.

Я очень благодарен Вам за важный и очень щедрый жест, который Вы продемонстрировали сегодня – возвращение в собственность Евангелическо-лютеранской церкви Кафедрального собора святых Петра и Павла в Москве. Это была не только достойная церемония, этот жест понят как здесь, в Москве, так и в Германии, я уверен, как важный знак для евангелическо-лютеранской общины в Москве и для Германии, которая в этом году отмечает 500-летие Реформации. Скоро в Виттенберге состоится очень большая, масштабная торжественная церемония.

Я приехал сюда и воспользовался этой встречей, чтобы провести очень подробную беседу о состоянии взаимоотношений между нашими государствами. Думаю, мы едины во мнении, что настоящее положение дел не может удовлетворять нас и не должно удовлетворять нас. От нормальных отношений мы ещё далеки, и ещё есть открытые раны, есть ещё нерешённые вопросы, прежде всего что касается аннексии Крыма и конфликта на востоке Украины, которые являются бременем и продолжают оставаться бременем для наших взаимоотношений. Кроме того, недавние случаи арестов здесь, в Москве, мы тоже о них говорили.

Не думаю, что одна единственная встреча, одна единственная беседа может помочь преодолеть ситуацию, которая сложилась за прошедшие несколько лет, тем не менее я убеждён, что такие встречи, как сегодняшняя, нужны нам, такие встречи, как сегодняшняя, следует продолжать – не только абстрактно между нашими странами, но и абсолютно конкретно между высокопоставленными представителями наших государств.

Сегодня я хотел разобраться в вопросе, существуют ли пути [выхода] из негативной спирали, которую вы наблюдали в прошедшие годы. Утеря доверия, взаимные упрёки, недопонимание – можем ли мы выйти из этой спирали? От российского Президента я сегодня услышал, каково его мнение по поводу того, как в будущем будут формироваться взаимоотношения Германии с Россией.

Думаю, что отчуждение, которое произошло в прошлом, мы не можем отменить, но наша цель должна заключаться в том, чтобы большим разногласиям прошлых лет противопоставить большую предсказуемость, восстановление определённого минимума доверия. Наши взаимоотношения, я говорю не только о тех, кто несёт ответственность в правительстве, но и просто о людях в России и Германии, – эти взаимоотношения слишком важны, и они остаются слишком важными, чтобы мы оставались в состоянии отсутствия диалога при всей ясности и чёткости того, что мы говорим друг другу.

Россию и Германию связывает более чем тысячелетняя история, и эта история слишком многообразна, чтобы рассматривать её в категориях чёрного и белого. Поэтому для меня очень важно противостоять отчуждению прошедших лет и постоянно говорить о том, что мы вместе живём в Европе. Наш долг перед нашими народами при наличии всех разногласий, конфликтов всегда продолжать искать связующее нас. Сегодня мы говорили об этом за обедом с представителями российского руководства.

Думаю, что помимо тем, которые упомянул ваш Президент, в частности, стоит отметить, что со стороны России существует большая заинтересованность в культурном и научном обменах, в том, чтобы обмен был интенсивнее, чем это было в прошедшие годы.

Я думаю, мы достаточно реально смотрим на вещи, чтобы сказать, что да, в ходе одной беседы можно что-то сдвинуть. Но наши совместные усилия мы возьмём себе в качестве домашнего задания, чтобы внести свой вклад не только в укрепление наших отношений, но и в их улучшение.

Большое спасибо.

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 25 октября 2017 > № 2368115 Владимир Путин, Франк-Вальтер Штайнмайер


Великобритания. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 октября 2017 > № 2358973 Марк Леонард

Как Британия потеряла свою крутость

Марк Леонард (Mark Leonard), Project Syndicate, США

Недавняя встреча немецкого канцлера Ангелы Меркель с британским премьер-министром Терезой Мэй в эстонской столице Таллинне стала иллюстрацией контрастов. Меркель выступает за открытость и интернационализм, она возглавляет страну с лучшей в мире промышленной базой и сильными торговыми связями. Тем временем, Мэй больше говорит о прошлом, чем о будущем, и она пренебрежительно отзывается о «гражданах мира», обещая защищать невнятную национальную идентичность своей страны.

Помимо прочего, сравнение Меркель и Мэй демонстрирует нам, насколько цикличной может быть история. Буквально 20 лет назад Германия считалась «больным человеком Европы», который пытался победить своих демонов, чтобы, наконец, начать смотреть вперёд, в будущее. А Соединённое Королевство в тот момент называли «Крутой Британией». В 1997 году большая часть мира слушала брит-поп, а ведущие британские художники, дизайнеры моды и архитекторы считались лучшими в своих сферах деятельности. Даже британские повара воспринимались как мировые арбитры вкуса — к большому неудовольствию их французских коллег.

В этом моменте британского национального возрождения и я сыграл свою мимолётную роль. В докладе «БританияТМ: Обновление нашей идентичности» я предложил стратегию национального ребрендинга, которая была подхвачена новым лейбористским правительством под руководством премьер-министра Тони Блэра. Идея заключалась в том, чтобы переосмыслить саму идею «британскости», а затем представить Британию миру заново.

Ребрендинг был явно необходим. К середине 1990-х годов болезненный туман окутал британскую политику. Премьер-министр Джон Мейджор потерял контроль над Консервативной партией, а снижение доверия общества к британским институтам вызывало у избирателей всё большее беспокойство. Британия, которая когда-то была знаменитой «мастерской мира», превратилась в экономику услуг. Британская розничная сеть Dixons решила дать одному из своих брендов потребительской электроники название Matsui, потому что это звучало по-японски. Из-за мыльных опер, которые ставили в Букингемском дворце, поклонение перед королевской семьёй сменилось вуайеризмом. По данным опросов общественного мнения, примерно половина населения страны хотела эмигрировать, а ещё примерно столько же (в первую очередь, шотландцы, уэльсцы, этнические меньшинства, лондонцы и молодежь) больше не чувствовали себя британцами.

Я предлагал, чтобы вместо скорби по этнической, изоляционистской английскости, которую так активно защищала премьер-министр Маргарет Тэтчер в 1980-е годы, британцы приняли новую гражданскую идентичность, основанную на более глубоком понимании своей страны. Дело в том, что Британия была не просто мировым центром, но ещё и островом с длительной историей креативности, необычности и инноваций. Это была гибридная страна, которая находила славу в своём разнообразии. Она была пионером социальных и технологических изменений, которые проводились не под фанфары революций, а путём разумного управления государством. Это была страна, где высоко ценилась «справедливая игра», и этот принцип был закреплена в её Национальной системе здравоохранения.

Нет, конечно, я не переоцениваю влияние своего памфлета. «БританияTM» была всего лишь частью более крупного явления. Британский национальный сценарий двигался к открытости, и эта перемена должны была оказать глубокое влияние как на Лейбористскую, так и на Консервативную партии, которые нуждались в детоксикации своих брендов. Консервативные лидеры, например, бывший премьер-министр Дэвид Кэмерон и даже Борис Джонсон, в бытность мэром Лондона, начали представлять современную, мультирасовую, полиэтническую Британию. Это была Британия, которую режиссёр Дэнни Бойл показал на церемонии открытия Олимпийских игр 2012 года в Лондоне.

Как же тогда страна повернулась обратно от космополитизма к национализму и нативизму? Краткий ответ: ребрендинг Британии стал жертвой собственного успеха. Создав благоприятные условия для ранее исключённых из общества граждан, новый национальный сценарий вызвал у тех, кто играл центральную роль в прежнем, более узком варианте этого сценария, ощущение, что они оказались в меньшинстве и при этом под угрозой. Когда им подвернулся под руку референдум о Брексите, они нанесли ответный удар.

Главной целью Мэй, пришедшей на смену Кэмерону, стало обращение к эмоциям старых «племенных» групп, игравших центральной роль в тэтчеровской версии британскости, к эмоциям всех тех, кто почувствовал себя неуютно в «Крутой Британии». Однако демография неумолима: новая, открытая Британия неизбежно придёт на место старой. Большинство опросов показывают, что с каждым годом страна становится всё более либеральной и толерантной. Впрочем, один из уроков голосования за Брексит заключается в том, что националистическая политика, выражающаяся в страхах пожилых, белых и менее образованных избирателей, способна посеять хаос в переходный период.

Нам ещё предстоит узнать, как далеко смогут зайти националисты на этот раз, и не переоценивают ли их лидеры свои силы. Отступит ли популистская волна, когда критическая масса избирателей ощутит экономические последствия Брексита для британской экономики? И можно ли было предотвратить эту волну, если бы национальный сценарий менялся медленнее и более постепенно?

Схожими вопросами, несомненно, задаётся Меркель после сентябрьских федеральных выборов в Германии. Тот факт, что ультраправая партия «Альтернатива для Германии» добилась беспрецедентного успеха, в то время как поддержка партии Меркель ослабла, отчасти объясняется её решительной политикой открытых дверей во время кризиса беженцев. Теперь она, наверное, задумывается о том, что Willkommenskultur («культура открытых дверей»), которую она отстаивала, может постигнуть та же судьба, что и «Крутую Британию» Блэра.

Предотвращение такого развития событий станет теперь самой важной задачей Меркель, в четвёртый раз получившей мандат канцлера. К сожалению, Мэй, решившая использовать волну национализма, а не пытаться её перенаправить, мало чему может научить свою немецкую коллегу.

Не исключено, что Мэй станет жертвой собственного оппортунизма. Если история действительно циклична, можно предположить, что Британия рано или поздно вернётся обратно к открытости. Когда это произойдёт, выбранный Мэй бренд ретроградной политики (как и бренд Тэтчер) будет сметён на обочину истории.

Великобритания. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 октября 2017 > № 2358973 Марк Леонард


Германия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 19 октября 2017 > № 2360400 Зигмар Габриэль

Германия должна поддержать предложения Макрона

Зигмар Габриэль | Le Monde

В рубрике обсуждений французской Le Monde немецкий министр иностранных дел, член СДПГ Зигмар Габриэль выражает мнение о том, что в интересах Берлина ответить на предложения Эммануэля Макрона с большим энтузиазмом, чем это делали до сих пор консерваторы.

В своем выступлении в Сорбонне 26 сентября Эммануэль Макрон представил Европе свое видение, смелое и многообещающее. Для Германии настал момент показать свою открытость к его предложениям не только вербально, а перейти от слов к делам, пишет министр.

В настоящее время немецкая реакция на речь французского президента ограничивается лишь предложениями по Экономическому и валютному союзу (ЭВС) уходящего министра финансов [Вольфганга Шойбле], которые делают акцент на бюрократических поправках и отсутствии демократической легитимности политических решений, продолжает Габриэль.

Такие предложения рискуют быть воспринятыми и подвергнутыми критике как типично немецкие. Подобный путь в последние годы способствовал политической изоляции Германии и сдержанности многих других государств-членов ЕС в вопросах помощи Германии для разрешения кризиса с беженцами. Таким образом, мы должны ухватиться за возможность повторной попытки старта, которую нам предоставляют французские предложения, считает министр.

Эммануэль Макрон предлагает заново воссоздать Европу. Он хочет видеть Европу, которая защищает; Европу, способную обеспечить свою собственную безопасность; Европу, гарантирующую экономическое процветание и социальные стандарты, передает автор.

Эммануэль Макрон представляет амбициозные проекты по реформированию ЭВС. Вклад Германии в дебаты о будущем Европы не должен ограничиваться валютным союзом или приспосабливаться к упорному следованию принципам, до сегодняшнего дня определявшим европейскую политику Германии в финансовой сфере. Иначе нас ждет слабая Европа. Германия, наоборот, должна поддержать французские предложения, уверен Габриэль.

Экономическая динамика, внешняя и внутренняя безопасность, а также социальная защита сегодня могут быть достигнуты только в европейском контексте, считает министр. Германия должна избавиться от мифа, предписывающего ей роль "чистого вкладчика", вьючного животного ЕС. В реальности, полагает Габриэль, моя страна является одним из счастливчиков ЕС, в частности в финансовом плане.

Стабилизация еврозоны представляет собой другой важный элемент реформы, утверждает Габриэль. Нам следует обсудить предложения о создании бюджета еврозоны и назначении европейского министра финансов вместо того, чтобы сразу вычеркивать их из повестки дня.

Европа нуждается в большей налоговой справедливости и лучшей социальной защите на рынках труда. Правило "за равный труд - равную зарплату в одном и том же месте" - принцип, которого все ждали давно, нам следует добавить его в правила, действующие на нашем внутреннем рынке, указывает министр.

В XXI веке Европа должна заново определиться во внешнем мире. Внешняя политика и общая безопасность должны позволить ей последовательно защищать интересы своих сограждан и граждан всего мира. Европа должна сосредоточить свои силы и научиться играть на равных с США, Россией и Китаем, утверждает Габриэль.

В этом контексте франко-немецкое сотрудничество играет особую роль, поскольку оно помогает разрабатывать решения, усиливающие сплоченность Евросоюза, отмечает автор.

Речь президента Макрона предлагает Европе многообещающую установку. Чтобы его взгляды были облечены в конкретную политику, Германия должна занять более умную и смелую позицию. Широкая поддержка масштабной и продуманной программы европейского реформирования - в наших собственных интересах! - заключает Габриэль.

Германия. Франция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 19 октября 2017 > № 2360400 Зигмар Габриэль


Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 октября 2017 > № 2346533 Вольфганг Шойбле

Вольфганг Шойбле прощается с еврогруппой

Министр финансов Германии рассказывает, как он был одним из главных творцов политики еврозоны

Financial Times, Великобритания

Представляем отредактированную расшифровку интервью, которое министр финансов Германии Вольфганг Шойбле (Wolfgang Schäuble) дал 6 октября 2017 года.

Financial Times: Чем вы больше всего гордитесь за время работы в еврогруппе?

Вольфганг Шойбле: Мне не нравится слово «гордиться». Но я очень рад, что нам удалось, несмотря на скептическое отношение редакции Financial Times, сделать евро стабильнее, чем многие считали возможным. Это было непросто. Были очень тяжелые моменты. Но сейчас мы в хорошей фазе, и, на мой взгляд, это доказывает, что наша политика была разумной и успешной.

— Оглядываясь назад, вы о чем-то жалеете?

— Я всегда был несколько нетерпелив… Разумеется, я предпочел бы, чтобы мы могли сделать евро сильнее на более ранней стадии, путем институционального прогресса. Но в политике приходится исходить из реалий. Но у нас не было большинства, необходимого для изменения договоров. На прошлой неделе я имел честь встретиться с президентом Макроном, и мы с ним снова это обсудили. Мы говорили о том, что можно попробовать добиться изменения договоров, но мы оба понимаем, насколько это сложно. А пока мы этого не добились, мы должны руководствоваться действующими договорами. У нас в Германии конституционный суд следит за этим жестче, чем в других странах. Разумеется, побочным эффектом стало то, что во время кризиса евро ЕЦБ пришлось играть большую роль в борьбе с кризисом, чем ему хотелось. Марио Драги (Mario Draghi) с самого начала говорил, что ЕЦБ не следует делать то, что должны делать сами страны-члены. Но так как они ничего не делали, ЕЦБ приходилось делать все возможное в рамках своего ограниченного мандата…  В целом, мы все-таки справились — не в последнюю очередь благодаря европейским стабилизационным программам, обеспечившим инструменты для проведения реформ в странах ЕС. И если вы посмотрите на ситуацию в странах, которые получили эти программы, вы поймете, что основополагающая идея не была ошибочной.

— Но, на ваш взгляд, совершались ли ошибки в финансовой политике еврозоны?

— Постоянно. Вы могли бы даже об этом не спрашивать, потому что политик, который говорит, что он не делал ошибок, — просто идиот. Разумеется, ошибки были. А вот о том, что именно было ошибкой, можно спорить. Нам все время…  приходилось заниматься эквилибристикой, убеждая людей в странах-членах ЕС, что придерживаться правил еврозоны, особенно в том, что касается финансовой помощи, необходимо и что в конечном итоге это будет способствовать европейской интеграции. Это было все равно что балансировать на канате. Вдобавок мы много дискутировали — и еще будем дискутировать (например, на следующей неделе мы будем обсуждать это на ежегодном совещании МВФ) — о том, каким должно быть правильное соотношение между бюджетной политикой, денежно-кредитной политикой и структурными реформами. Все любят поговорить о структурных реформах. Но когда доходит до конкретики, все в большинстве случаев скатывается к бюджетной политике, точнее к дефицитному финансированию, и денежно-кредитной политике, точнее к наращиванию ликвидности. В Германии мы решили, исходя из собственного опыта, что соблюдение правил укрепляет доверие. Именно поэтому внутренний спрос, потребление и инвестиции у нас выше, чем в других европейских странах. Это показывает, что основные уроки, которые мы извлекли, не так уж неверны. И я рад, что за последние восемь лет дискуссия в международном экономическом сообществе сдвинулось в этом направлении. Впрочем, без борьбы такие вещи не происходят. И монополии на истину ни у кого нет. Это основной принцип свободы.

— То есть германская философия не одержала полной победы?

— Не одержала — и это к лучшему. Идея, которая полностью побеждает, изживает себя. Как писал Карл Поппер, сила либеральных систем — в том, что они учатся на собственных ошибках, и это позволяет им исправлять слабые места. А человек, который считает, что некая идея должна восторжествовать на все сто процентов, превращается в идеолога. И у Поппера, и у других авторов описано, как это происходит.

— Вы впервые участвовали в совещании еврогруппы в 2009 году. Какие впечатления у вас остались от этого мероприятия? Греческий кризис тогда только начинался. Вы понимали, насколько серьезным он будет?

— Нет. Я в принципе не из тех людей, которые, когда берутся за новую работу, уверены, что все лучше всех знают. Министром финансов в 2009 году я стал неожиданно для себя. Моего предшественника Пеера Штайнбрюка (Peer Steinbrück) я всегда очень уважал за то, чего он сумел добиться в период банковского и финансового кризиса. Великим экономистом я себя никогда не считал. Я — всего лишь немецкий юрист, ничего особенного. И с английским у меня не все идеально. Поэтому я отправился на эту встречу, заранее испытывая большое уважение и к своим коллегам, и к стоящим перед нами проблемам. Я был готов учиться. Но при этом мой долгий политический опыт обеспечивал мне определенную уверенность в себе. Я помню, как сказал своей тогдашней французской коллеге Кристин Лагард (Christine Lagarde): «У вас больше опыта, вы работали в крупной американской юридической фирме, вы сделали большую карьеру, вы играли во Франции огромную роль, но в политике я понимаю больше вашего…»  Конечно, я действовал многим коллегам на нервы. В понедельник мы сможем попрощаться, поделиться воспоминаниями о нашей совместной работе, и, полагаю, далеко не всех огорчает, что им больше не придется иметь со мной дело. Но, как бы то ни было, у нас, в еврогруппе, был замечательный командный дух. И мы сходились во многих вопросах. Это не стоит недооценивать… Мне было очень приятно, что, когда я объявил о своем предстоящем переходе на другую работу, одна португальская газета написала что-то вроде: «Вольфганг, мы тебя прощаем, пожалуйста, останься». Это было очень трогательно.

— В 2012 году, в разгар кризиса евро, вы встретились в аэропорту Шарль де Голль с французским министром финансов и обсудили с ним банковский союз. Насколько трудными были эти переговоры? Какую роль они сыграли в преодолении еврокризиса?

— Участвовали не только Германия и Франция, но и Испания, и Италия, а также и МВФ. Мы считали, что окончательное заключение банковского союза должно стать следующим важным шагом. Я, конечно, всегда требовал придерживаться правил. Но при этом я всегда искал новые решения. В тот парламентский срок Бундестаг принял новый закон, основанный на решении конституционного суда. Он до некоторой степени ограничивал право министра финансов поддерживать в рамках еврогруппы меры, которые выглядели слишком далеко идущими, слишком проевропейскими, слишком интегративными. Такие шаги теперь требовали согласия Бундестага… Эта тема активно обсуждалась, и я всегда был на стороне тех, кто выступал за решения. Я до сих пор считаю, что создание банковского союза необходимо довести до конца и что это важный элемент укрепления еврозоны. Однако все нужно делать в правильной последовательности. Мы получили новые предложения комиссии, явно расходящиеся с тем курсом, который мы совместно наметили по моей инициативе несколько лет назад в ходе тех самых переговоров. Предполагалось, что сперва мы снизим риск, а только потом будем искать способы его разделить. Мы договорились об этом в Совете по экономическим и финансовым вопросам и в еврогруппе. Отход от договоренностей совсем не облегчит дело.

— Банковский союз: насколько он важен для налаживания ситуации в еврозоне?

— Хорошо, что президент Макрон энергично действует в этом направлении. Нам следует добиваться прогресса совместно с Францией и с другими странами. Мы должны прикладывать больше усилий, чтобы стабилизировать евро. Конечно, дело не только в еврозоне. Больше усилий должен прикладывать весь Евросоюз — в таких областях, как верховенство закона, иммиграция, интеграция и защита границ. Однако всем этим проще будет заниматься на фоне успешной стабилизации евро. Ее необходимо провести. Чтобы стабилизировать единую валюту, нужно снизить риски, которые создают госбюджеты и госдолги с одной стороны и банковский сектор с другой стороны. Это основная причина, по которой банковский союз так важен. Эти меры нужно как-то проводить в жизнь. А для этого требуется поддержка со стороны стран-членов. В первую очередь они должны уменьшить риски, которые их усилиями дошли до такого уровня, что сейчас мы не можем предпринимать шаги по разделению этих рисков, чтобы не создавать неправильные стимулы.

— В некоторых странах — например, в Греции — вас демонизировали, считая воплощением политики экономии. Что вы по этому поводу чувствуете?

— Я не люблю, когда говорят о «политике экономии». Это выражение приобрело искаженный смысл. Мы просто проводили предсказуемый и надежный финансово-политический курс, укреплявший доверие и способствовавший экономическому росту. И я готов поспорить с кем угодно — сейчас еще больше готов, чем восемь лет назад, — что эта политика обеспечивает более устойчивый рост, чем любая другая. Строго говоря, «политика экономии» — это просто англо-саксонский способ обозначать последовательную финансовую политику, не предполагающую, что наращивание дефицита — это обязательно хорошо. МВФ, и не только он, сейчас согласен с нами в том, что возникает опасность «надуть» новые экономические пузыри. Мы не знаем где в следующий раз случится кризис, но увеличивающиеся риски, связанные с нарастанием ликвидности и повышением частного и государственного долга, беспокоят экономистов по всему миру. Меня они тоже беспокоят. Мы можем спорить о правилах. Но мы не должны сначала устанавливать правила, а потом отметать их в сторону и решать проблемы как нам удобнее… Это неправильно. Во Франции президент Макрон хочет изменить это путем реформ. Как всегда говорил Драги, страны ЕС должны проводить необходимые реформы. Никакая денежно-кредитная или финансовая политика их не заменит. Она может их дополнять, может смягчать их воздействие. Но она не может служить стандартным инструментом в их отсутствии. Это основополагающая проблема. Мы уже многого добились, но борьба будет продолжаться еще долгое время.

— То есть реформы Макрона подтверждают правоту германской политики?

— Нет, я бы так не сказал. Но за ними стоит схожий ход мыслей. Если вам нужен экономический рост, не стоит думать, как думали некоторые экономисты в последние десятилетия, что его вам может обеспечить правильная математическая модель, что просто нужно больше ликвидности, или фискального пространства, или еще чего-нибудь такого. Политический курс должен задавать рамки, позволяющие внушить участникам рынка доверие… Для этого требуются надежность, устойчивость, последовательность, предсказуемость. А для этого, в свою очередь, необходима прочная основа в виде правил…  Придерживаться правил — это не косность, это не означает не иметь оригинальности или творческого подхода. Это всего лишь означает правильно понимать человеческую природу. Именно этому учит Soziale Marktwirtschaft (социально-ориентированная рыночная экономика), над которой британцы так долго смеялись, пока не поняли, что инструменты социально-ориентированной рыночной экономики дают больше возможностей добиться устойчивого роста, чем любая форма «манчестерского либерализм». В Британии многие высмеивали рейнский капитализм. Но,  как мы видим, в кризис его средства оказались эффективнее… Сейчас многие экономисты говорят об инклюзивности, однако в действительности это просто другое название социально-ориентированной рыночной экономики.

— Но греки вас все-таки демонизировали…

— Далеко не все. Что греки теперь думают о собственных лидерах, лучше спросить у них самих. Я не считаю необходимым ничего об этом говорить. В демократических обществах власть ограничена во времени. К германским министрам финансов это, кстати, тоже относится. Лично я убежден в том, что восьми лет на этом посту более чем достаточно. Принимать непопулярные, но необходимые в среднесрочной перспективе решения непросто, а делать это в не слишком хорошей экономической обстановке еще сложнее. Это, конечно, так. Но не принимать их ничуть не лучше… Я честно старался. Я говорил моему греческому коллеге, что я понимаю: у его правительства нет политической силы, чтобы быстро провести реформы, осуществить которые — в интересах самой же Греции. Но, возможно, получится уполномочить на проведение этих реформ Европейскую комиссию? Мой коллега сказал, что это нереально, Греция никогда на такое не пойдет. У нее, как и у любой страны, есть собственная гордость. Тогда я заговорил о том, что Греции, может быть, стоит взять на несколько лет тайм-аут, но этого Греция тоже не захотела. В итоге грекам не осталось ничего другого, как взяться за реформы, что для греческого политического руководства было крайне сложно… Поэтому они стали объяснять людям, что это вынужденная мера, что без нее Брюссель больше не даст денег и что во всем виноват германский министр финансов… Я могу это понять… и не сержусь на греков. Но португальский заголовок меня все равно обрадовал…

— Он был португальским, но не греческим…

— Цаколотос — толковый министр финансов. И он очень дружелюбно сказал, что у германского министра финансов Вольфганга Шойбле были как хорошие, так и не столь хорошие для Греции стороны.

— Но ведь в 2015 году вы выступали за выход Греции из еврозоны?

— Это не было моим личным мнением — так считало большинство еврогруппы. Огласил это Пьер Карло Падоан (Pier Carlo Padoan), а не я. Он тогда заявил, что, с точки зрения почти всех членов еврогруппы, для Греции так будет лучше. Конечно, мы все понимали, что это решение может принять только сама Греция. Но мы все говорили, что Греции было бы лучше его принять. Однако главы правительств смотрели на это иначе — и тоже не без оснований.

— В чем заключается ваше политическое наследие?

— Я бы сказал, что политическая интеграция Европы — это самый лучший способ воплотить в реальность наши идеи в области политики, идеи о сосуществовании людей и о мире во всем мире и что экономическая интеграция Европы — часть этого. По отдельности европейские страны не справятся, но вместе мы можем добиться многого. А для этого требуются европейская интеграция и единая валюта. Поэтому Делор в 1988 году был прав. Его инициатива была правильной. Нужно обеспечить этой системе достаточный уровень стабильности, чтобы она могла работать… Это возможно. Но для этого необходимо убедить население европейских стран, ведь высшая власть принадлежит ему.

— Что еще необходимо сделать в еврозоне?

— Очень много всего. Евро должен стать валютой всего Европейского союза. Мы должны добиться того, чтобы его использовал весь ЕС. Самое главное сейчас — снизить риски. Они по-прежнему слишком велики: достаточно вспомнить о балансе банков во многих странах Евросоюза. Нам нужно обеспечить себе необходимую устойчивость на случай нового экономического кризиса: благоприятная обстановка, подобная нынешней, не может сохраняться вечно… Над этим нам предстоит постоянно работать. Одновременно нам нужно защитить население стран Евросоюза от демагогов, которые говорят людям, что мы слишком дорого платим за Европу и что лучше будет платить меньше. Британцы наглядно продемонстрировали нам, какая это глупость. В этом смысле Британия внесла огромный вклад в европейскую интеграцию, хотя в краткосрочной перспективе лучше ей от этого не станет.

— Однако Германия тоже не свободна от подобных тенденций. Взгляните на успехи АдГ на выборах.

— А чем мы отличаемся от всех остальных? При этом АдГ набрала только 12,6%. В Европе многие были бы счастливы, если бы во всех странах популисты набирали бы 12,6% и не больше. Вы еще сами увидите, что все не так плохо. Мы многому научились — нам пришлось, у нас ведь было больше причин для этого, чем у прочих. Когда я говорил с президентом Макроном, он спрашивал меня о настроениях в Германии. На мой взгляд, нет ни единого шанса, что Германия когда-либо снова впадет в национализм. Да, людей тревожит, что мир меняется. Да, есть те, кто недоволен происходящим, некоторым кажется, что они оказались на обочине жизни, многие считают, что с ними поступают несправедливо. Все это, конечно, так. Однако не стоит думать, что демократия и верховенство закона в Германии находятся под угрозой. Мы по-прежнему будем доказывать, что они — лучший вариант и что демагоги не способны в конечном итоге взять верх над теми, кто ищет серьезные и разумные решения.

Германия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 октября 2017 > № 2346533 Вольфганг Шойбле


Казахстан. Германия. РФ > Авиапром, автопром > kursiv.kz, 4 октября 2017 > № 2337121 Ярон Видмайер

Ярон Видмайер: Шины — единственное, что связывает автомобиль с дорогой

Елена ШТРИТЕР

Continental — это компания с мировым именем и годовым оборотом около 40 млрд евро. Существует она с 1871 года и на сегодняшний день производит шины пяти известных брендов, важнейшие компоненты для двигателя, тормозных систем, электронику. В преддверии зимы об особенностях зимней резины и безопасности на дорогах мы поговорили с генеральным директором ООО «Континентал Тайрс РУС» Яроном Видмайером.

С господином Видмайером мы встретились на открытии нового мультибрендового шинного центра премиум-класса. В крупной оптово-розничной сети «Эйкос», которая является официальным дилером Continental, он стал уже двадцатым в Казахстане. Разумеется, разговор не мог не зайти о том, что самое время задуматься о смене «обувки» своего авто.

К примеру, в Германии год назад был принят закон, обязывающий немецких автолюбителей оснащать свои автомобили зимними шинами в случае «снега, талого снега, гололеда и изморози». Штрафы для нарушителей данного закона могут достигать 80 евро. И уже с ноября полицейские начинают присматриваться к припаркованным авто, а вернее к состоянию их шин… С приходом зимы, глядя на наши дороги порой становится очень жаль, что, в отличие от немцев, нам приходится надеяться исключительно на сознательность водителей.

— Ярон, шины Continental хорошо знакомы казахстанским автовладельцам. Более того, у вашей компании есть представительство у нас в стране. Скажите, насколько казахстанский рынок интересен для Continental?

— Казахстанский рынок для нас очень важен. Ведь это второй рынок на территории СНГ после российского. Причем как по территориям, так и по продажам. Кроме того, несмотря на многочисленные предрассудки, это очень цивилизованный рынок. Это говорит о том, что здесь не только можно, но и нужно работать.

— Чем казахстанский рынок отличается от российского?

— Основное различие между этими рынками — их размеры. Но при этом как в России, так и в Казахстане много разных климатических зон, соответственно разные требования к шинам.

— А как насчет конкурентов?

— Есть и конкуренты. Без конкуренции нормальная работа вообще невозможна! Когда одна компания управляет всем — это всегда плохо: конкуренты очень нужны! К тому же мы ведем бизнес с теми, кто общается не только с нами, но и с другими производителями. Не уважаешь конкурента — значит, обижаешь клиента… Конечно, нам хочется побеждать в рыночной борьбе, но — обязательно честно. Проблемы у всех, в общем-то, схожие, и это интересно.

— Кстати о конкурентах. Часто, особенно на севере республики, можно услышать, что для суровых зим, характерных для этого региона, лучше всего подходят шины, произведенные, к примеру, в Финляндии, а никак не в Западной Европе…

— В принципе, западноевропейские зимние шины отличаются от скандинавских. Но мы производим и те, и другие. И между этими нашими линейками очень большая разница. Как раз скандинавские шины создаются для суровых условий. Более того, у нас есть еще одно преимущество, как у производителя: мы единственная компания, которая разрабатывает не только шины, но и шипы — многие производители шин покупают шипы именно у нас. За счет этого наши скандинавские шины могут обеспечить высокую безопасность вождения зимой. Кроме того, мы испытываем шины Continental в самых разных условиях: дождь, снег, гололед. И можем гарантировать, что наши шины справятся с любыми испытаниями.

— Насколько вообще необходимо «переобувать» автомобиль на зиму?

— Каждый вид шин разрабатывается строго под определенные условия. И здесь надо четко понимать, что условия зимы отличаются от условий лета. Соответственно, отличается и состав резины. Потрогайте. Даже на ощупь чувствуется, что зимняя резина мягче. Она и при минусовых температурах остается мягкой. В отличие от летней. Поэтому летние шины категорически нельзя использовать зимой.

— Но ведь можно пользоваться всесезонной резиной?

— Да. Она очень популярна в Европе. И если вы не покидаете пределов города, то всесезонные шины вполне обеспечивают должный уровень безопасности. Но если вы планируете поездку за город или в горы, к примеру, то в этом случае, конечно, лучше «переобуться» в зимнюю резину. Даже если у вас внедорожник. Какими бы современными системами ни был оснащен ваш автомобиль, он не справится, если нет соответствующей дорожным условиям резины.

—То есть зимняя резина в активе все же нужна. Тогда следующий вопрос. Среди автолюбителей уже долгие годы не утихают споры: шипованная резина или нешипованная?

— Согласно многочисленным тестам, шипованные шины превосходят свои нешипованные аналоги по всем характеристикам, кроме комфорта. В конечном итоге выбор всегда остается за покупателем.

— Какие главные советы Вы бы дали тем казахстанским автолюбителям, которые активно ездят в зимнее время года?

— Главное, ответственно подходить к своей безопасности и безопасности своих близких. Шины — единственное, что связывает автомобиль с дорогой. Мы советуем уделять им особое внимание, контролировать самостоятельно или при помощи профессионалов глубину протектора, давление в шинах, наличие шипов и прочие факторы. Умное и ответственное вождение — вот, что важно на зимней дороге!

Казахстан. Германия. РФ > Авиапром, автопром > kursiv.kz, 4 октября 2017 > № 2337121 Ярон Видмайер


США. Германия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332705 Бен Ходжес

«Не судите о нас по тому, что пишет в твиттере президент»

Петер Баденхоп (Peter Badenhop), Frankfurter Allgemeine Zeitung, Германия

Frankfurter Allgemeine Zeitung: Господин генерал, с 1980 года Вы неоднократно служили в Германии, три года тому назад Вы стали в Висбадене командующим армией США в Европе. На будущий год после 37 лет выслуги Вы уйдете в отставку. Каковы Ваши планы в гражданской жизни?

Бен Ходжес: Я увлечен тремя вещами: моей семьей, футбольной командой колледжа Государственного университета во Флориде и Европой. И я хотел бы совместить все это в моей новой деятельности. Я хотел бы по-прежнему интенсивно заниматься Европой, трансатлантическим альянсом и германо-американским партнерством — и при этом дать четко понять, почему Соединенные Штаты должны присутствовать в Европе.

— И почему же?

— По трем причинам: во-первых, существуют обязательства согласно договору НАТО о совместной обороне. Кроме того, безопасность и благополучие Америки в значительной степени зависят от стабильности и безопасности в Европе. И в-третьих, за прошедшие десятилетия мы поняли, что мы не можем действовать в одиночку в мировой политике и будем намного более эффективны, если будем действовать совместно с другими нациями — а многие из наших надежных партнеров находятся именно в Европе.

— Забыли ли об этом в Вашингтоне после окончания холодной войны? Почему же Америка так сильно сократила свое военное присутствие?

— За прошедшие десятилетия НАТО была столь успешной, что многие люди считают само собой разумеющимся, что нам больше не угрожают непосредственно потенциальные враги, быть может, кроме международного терроризма. Стало труднее, чем раньше, объяснять, почему мы по-прежнему нуждаемся в том, чтобы быть способными к устрашению. Настроение немного похоже на то, словно автоводитель говорит: я еще ни разу не попадал в аварию, зачем мне страховка? Это очень опасная логика.

— Была ли иллюзией надежда на так называемые дивиденды от мира?

— Я думаю, что да. Будучи молодым офицером, я сам верил в это. Мы все радовались окончанию холодной войны и воссоединению Германии. Мы исходили из того, что так это будет рассматриваться и на востоке континента, и что мы можем со спокойной совестью сократить массивное военное присутствие Америки.

— С сегодняшней точки зрения, это было ошибкой.

— С тогдашней точки зрения, это представлялось логичным. Все мы надеялись, что Россия станет надежным партнером, и мы значительно сократили наши вооруженные силы в Европе. Однако теперь мы видим, что непременно вновь должны укреплять нашу военную мощь.

— Как пришло это переосмысление?

— Ну что ж, первым предупреждением должно было стать российское вторжение в Грузию в августе 2008 года. Но не все на Западе осознали тогда значение этой агрессии. Возможно, Россия предположила тогда, что можно безнаказанно осуществить интервенцию в Восточной Украине и аннексировать Крым. Но со стороны России это было огромной ошибкой, ибо эта массивная агрессия дала в 2014 году Западу решающий сигнал к пробуждению.

— Являются ли маневры НАТО в Восточной и Юго-Восточной Европе частью этой реакции?

— Несомненно. После саммита в Уэльсе мы проводили небольшие учения, чтобы продемонстрировать поддержку альянсом тех государств-членов НАТО, которые ощущали непосредственную угрозу со стороны России. Однако поскольку это, очевидно, не повлияло на позицию российского правительства, страны-члены НАТО приняли на саммите в Варшаве в июле 2016 года решение перейти от этой политики заверений к политике устрашения. Демонстрацией этого стало Enhanced Forward Presence — военное присутствие НАТО на передовых рубежах, усиленное передовое базирование мультинациональных боевых формирований, каждое численностью в тысячу человек в трех балтийских государствах и Польше. Готовность бундесвера взять на себя командование одной из этих боевых групп в Литве и ведущая роль канадцев в Латвии были при этом особенно важным и сильным моментом.

— Но ведь НАТО активна также и на Черном море.

— Члены НАТО Румыния и Болгария справедливо ожидают, что наша политика устрашения распространится также на них и на черноморский регион. Там мы также должны показать, что мы внимательны, едины и прежде всего подготовлены к тому, чтобы исключить ошибочные оценки другой стороны. И мы можем лучше всего продемонстрировать это такими крупными маневрами как «Saber Guardian» этим летом.

— Думаете ли Вы, что это послание будет услышано в Москве?

— Я не сомневаюсь, что оно будет услышано, но я не знаю, будет ли оно так же понято, и что любому потенциальному противнику станет ясно, что мы бдительны и хорошо подготовлены. Чтобы продемонстрировать это открыто и прозрачно, мы приглашаем на наши учения журналистов, депутатов парламентов и наблюдателей других вооруженных сил.

— Однако русские рассматривают эти маневры как провокацию.

— Да, это является частью российской стратегии. Естественно, что они хотят дискредитировать наши учения. Но нужно смотреть на факты: у нас на европейской территории ровно 87 американских танков, их можно разместить на одном футбольном поле. Русские заново разместили именно на западе страны свою 1-ю гвардейскую танковую армию, а она лишь одна насчитывает свыше 800 танков. Это однозначно наступательное боевое соединение — и это является истинной провокацией. Помимо того мы постоянно приглашаем русских на наши учения, чтобы показать, что мы делаем.

— А Вас приглашают наблюдателем на российские маневры?

— Нет. И я еще не встречал ни одного журналиста, который бы присутствовал на российских учениях. Но я хочу однозначно сказать: мы держим для России дверь открытой, чтобы она смогла возвратиться в круг ответственных наций. Россия является глобальной державой, которая может многое предложить мировому сообществу. Запад нуждается в России, а Россия нуждается в Западе. Например, для того, чтобы дать отпор международному исламистскому террору или при решении проблем изменения климата или нехватки энергии. Но для этого Россия должна вести себя с полной ответственностью и уважать суверенитет других наций. После аннексии Крыма мы не можем делать вид, будто ничего не произошло — ведь мы сейчас не в XVIII и не в XIX веке.

— Изменился ли взгляд Америки на Европу с приходом в Вашингтон новой администрации?

— Президент Трамп неоднократно высказывался по поводу американских обязательств, вытекающих из договора по НАТО, и американских действий в Европе. Что это означает, можно хорошо понять по Европейской инициативе сдерживания, созданной еще президентом Обамой в 2014 году после аннексии Крыма: этой программой финансируются, в частности, ротация американских боевых частей в Восточной Европе, боевые группы в Прибалтике и Польше, а также крупные маневры, такие как «Анаконда» в прошлом и Saber Guardian в этом году. Для этого бюджет выделил на 2017 год 3,4 миллиарда долларов. Президент Трамп увеличил средства для этой программы на 2018 год до 4,7 миллиарда долларов. С моей точки зрения, это очень четкое послание.

— Но кое-что, что слышно из Вашингтона, звучит совсем иначе.

— Ну, это является феноменом, который можно наблюдать у всех политиков. Знаете ли, когда федеральный канцлер сказала, что закончились времена, когда немцы могли полагаться на других, это очень задело меня, и я спросил себя, действительно ли она серьезно так считает. Но я признаю, что политики по-разному должны выступать перед различными целевыми группами. Я могу лишь сказать: судите о нас по тому, что мы делаем, а не по тому, что пишет в твиттере президент.

— Почему начальником штаба у вас — генерал бундесвера?

— Это интересная история. Примером того, насколько маловероятной считали Соединенные Штаты угрозу в Европе после окончания холодной войны, является тот факт, что армия США еще несколько лет тому назад приняла решение не назначать ни одного генерала на пост начальника штаба в нашей европейской штаб-квартире в Висбадене. Тогда мой предшественник выступил с идеей спросить тогдашнего инспектора сухопутных сил генерала Касдорфа, нет ли у него подходящего офицера бундесвера на этот пост. Касдорф тотчас же воспользовался уникальной возможностью укрепить таким образом наше и без того тесное сотрудничество, и с тех пор у нас есть немецкий начальник штаба.

— Итак, это причины чисто практического характера?

— Это огромный шаг по укреплению нашего взаимного доверия и, конечно, это является также мощным символом нашего тесного партнерства.

— Что является самым важным вызовом для Вашего преемника?

— Я бы хотел видеть больше прогресса в создании военного шенгенского пространства в Европе. Для НАТО очень важно улучшить свободу передвижений для военных операций внутри Европы, чтобы быстрее перемещать военные формирования к местам их назначения. Я постоянно пытался объяснить ответственным политикам, почему это столь важно, и что большая гибкость в этом плане расширяет и политические возможности. Но, может быть, я был недостаточно убедителен. Теперь это станет важной задачей для моего преемника — а, возможно, еще и для его преемника.

США. Германия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332705 Бен Ходжес


Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 сентября 2017 > № 2329077 Ольга Лебедева

Российско-германские отношения в канун 2018 года

Ольга Лебедева, Доцент кафедры дипломатии МГИМО МИД России, кандидат социологических наук

Значительная внешнеполитическая работа, проделанная российским руководством за последние годы, оказалась недостаточной для преодоления разрыва в социально-экономических показателях. Основной упор пришелся на мероприятия, связанные с привлечением зарубежных инвесторов и повышением инвестиционной привлекательности российской юрисдикции. Меры, направленные на интенсификацию трансграничного движения капитала и привлечение «умных денег», оказались чрезмерно подавлены экономическим детерминизмом и не вполне учли все остальные грани международных отношений.

Германия сегодня выступает несомненным лидером Евросоюза, и неслучайно именно в этом направлении оказались сосредоточены основные финансовые и технологические коммуникации между российским и европейскими государствами. Не окажется ошибочным рассмотрение российско-германских отношений как традиционного социокультурного транзита между российским обществом и европейской семьей народов. Этот вектор международных отношений входит в число глубинных оснований российской государственности и самой сути российского общества. Взаимодействие между странами и народами стоит разделить на четыре базовые группы отношений: экономические, политические, культурно-исторические, научно-образовательные.

Рассматривая каждую из групп со всей тщательностью и детализацией, нетрудно обозначить преимущества, что открывает каждая из них перед российским обществом.

Российско-германские отношения в сфере экономического сотрудничества

Экономические отношения - одни из наиболее формализованных и в силу этого поддающихся анализу подвидов международных отношений. Российско-германское взаимодействие на мировой арене обладает наибольшим весом именно в экономическом контексте, который может быть подразделен по четырем важнейшим направлениям: топливно-энергетический комплекс, автомобилестроение, финансовый сектор, высокотехнологичные отрасли.

Топливно-энергетический комплекс относится к стратегическим сферам международных отношений в рамках взаимодействия России и Германии. Речь здесь идет прежде всего о поставках энергоносителей - природного газа и нефти [1, с. 161]. Эти области  обладают высокой значимостью для немецкой экономики и социальной стабильности в целом, несмотря на достигнутое Берлином сокращение доли российского углеводородного топлива в общей структуре энергопотребления.

Сокращение доли РФ на энергетических рынках европейских государств нередко рассматривают как антироссийскую стратегию. Нельзя не обратить внимания и на довольно популярную позицию, согласно которой сокращение российской доли в энергопотреблении европейских государств относится к числу мер по обеспечению безопасности и минимизации рисков использования поставок углеводородов в качестве инструмента внешнеполитического давления. Несостоятельность таких позиций становится достаточно ясна, если внимательно рассмотреть экономический и правовой аспекты данного вопроса.

В правовом отношении внимания заслуживает такой международный договор, как Европейская энергетическая хартия. Документ разработали и приняли еще в начале 90-х годов ХХ века, и потому едва ли допустимо рассматривать хартию как антироссийскую или направленную против действующей российской власти. Соглашение предполагает разделение активов на генерацию или добычу и транспортировку, а также преобразование сектора таким образом, чтобы ни один из участников не обладал значительным контролем над поставками углеводородов на европейский рынок. Сходные принципы установлены как основополагающие в сфере средств массовой информации и владения ими на территориях большинства государств Западной Европы. В данном случае уместно будет вести речь о расширении сферы приложения ценностных императивов европейского общества и унификации принципов ведения бизнеса в отраслях экономики с высокой общественной значимостью.

Экономический аспект сокращения поставок не менее далек от каких-либо привязок к конкретным странам, поставляющим энергоресурсы на европейский рынок. Тенденция по сокращению доли первичных энергоносителей в общей структуре энергопотребления является общемировой, за некоторыми исключениями, которые, однако, не оказывают заметного влияния на общее положение дел. Кроме того, существует и отдельная общеевропейская тенденция сокращения объемов потребления природного газа, которая также проявляется без каких-либо национальных привязок и не коррелирует непосредственно с российско-германскими или иными двусторонними отношениями.

Отсутствие достаточного влияния политических и международно-правовых решений на состояние экономических контактов России и Германии, если говорить об энергетической сфере, не мешает утверждать подобные зависимости в средствах массовой информации и аналитических изданиях. Такие публикации не следует рассматривать без учета внутриполитической ситуации в стране, где вышло в свет то или иное периодическое издание. Достижение резонансного эффекта, продвижение интересов отдельных политических деятелей, партий или коалиций, а также набор ими политического капитала в данной ситуации оказывается первичным и определяющим фактором, а вовсе не объективность тех или иных аналитических докладов. Важно помнить, что сам факт существования некоторых корреляций между так называемым «третьим энергопакетом» и объемами российского углеводородного экспорта на европейские рынки, и прежде всего на немецкий энергетический рынок, несомненно существует, но по влиянию и значимости заметно уступает роли вышеупомянутых тенденций.

Опора на факты при исследовании российско-германских экономических взаимоотношений в сфере ТЭК позволяет говорить о существовании многоуровневой и поступательной интеграции рыночных агентов. Участие бывшего канцлера Германии в проектах российского газового гиганта уже мало кто помнит из людей, чьи профессиональные интересы не связаны с проведением и исследованием углеводородного экспорта. Между тем этот факт положил начало череде масштабных проектов в сфере энергетики. Они проявились и непосредственно в физическом выражении - прокладке магистральных трубопроводов («Северный поток»), и на уровне правового поля - в виде интеграции юридических лиц (нефтегазовых компаний) России и стран - членов ЕС.

Таким образом, имеющиеся факты и наблюдаемые тенденции позволяют отмечать существование положительной динамики в сфере экономической интеграции, что составляет значимую часть российско-германских отношений. Здесь мы коснулись только одной из отраслей экономического сотрудничества, пусть и наиболее весомой в денежном выражении, но далеко не единственной и, возможно, не самой значимой. Конечно, сфера энергетики имеет стратегическое значение для двусторонних отношений, если рассматривать взаимодействие на долгосрочных ориентирах, но существует ряд позиций с большей значимостью для российского общества на не столь длительных временных интервалах.

Сфера современных технологий и разработок относится к числу приоритетных в перечне причин для внешнеполитической активности с российской стороны. Важность преодоления технологического отставания по ряду отраслей определяется производительностью труда и потенциалом к ее росту, что неизбежно отражается и на российской экономике, и на насыщенности капиталами каналов технологического транзита. Он действует как бизнес в рамках российско-германских отношений, где речь идет о поставляемых немецкими компаниями производственном оборудовании, специалистах и технологиях для модернизации технологического базиса отечественной промышленности.

Среди текущих достижений взаимодействия России и Германии на этом направлении нельзя не упомянуть о результатах, которые были достигнуты в сфере автомобилестроения и сотрудничества в таких областях, как производство сельскохозяйственной техники, приборостроение, и ряде других производственных соглашений [4, с. 16-17]. Вместе с тем здесь существуют и проблемы, которые обусловлены политическими факторами. Поставки энергетического оборудования компанией «Сименс» не так давно привели к возникновению ряда проблем у самой компании и посредников, выступавших участниками поставок. Продукция оказалась подпадающей под санкционное давление, которое необходимо рассмотреть отдельно - в контексте внешнеполитических событий.

Предмет политического сотрудничества в сфере российско-германских отношений

Политическая составляющая в российско-германских отношениях имеет качественные отличия от тех характеристик, что присущи взаимодействию на уровне национальных экономических систем. Необходимо помнить, что Германия является одним из наиболее значимых если не важнейших экономических партнеров РФ. Вместе с тем для Германии внешнеэкономические связи с приграничными государствами оказываются куда более весомыми. Такая специфика внешнеполитической коммуникации в достаточной степени сказывается на международном политическом процессе и двусторонних отношениях. Как само наличие детерминант этого типа, так и их качественные характеристики требуют к себе первоочередного внимания.

Российско-германские отношения характеризуются не только присутствием территориальной или региональной специфики на межнациональном уровне, где связи опосредованы влиянием внешних игроков, но и дополняются сугубо внутренней «регионалистикой». Наличие российского капитала в немецкой экономике концентрируется в баварских землях и не представлено столь же значительно на северо-западе Германии, где располагается ряд промышленных мегаполисов с политически активным населением. В итоге политические связи оказываются опосредованы влиянием Франции, Бельгии, Дании и Нидерландов, а в конечном счете и всей брюссельской бюрократии.

Влияние Брюсселя на политику Германии в отношении России не ограничивается требованиями соблюдения формальных процессуальных норм Европейского союза. Нельзя его сводить и к поступательной работе евробюрократии, действующей в публичном пространстве из убежденности в ценностях и принципах современной евроинтеграции. Политическая активность брюссельских чиновников в достаточной мере обусловлена воздействием США и структур Североатлантического альянса. Нередко именно там продолжается карьера отдельных политиков, показавших себя в нужном свете публичного поля политической столицы ЕС.

Существующие проблемы в российско-германских отношениях во многом обусловлены многосторонними политическими договорами, которые были подписаны Берлином в рамках ЕС и НАТО, а также ряда финансово-экономических союзов. Про существование соглашений  аналогичного уровня с российской стороной также нельзя забывать, но сила большинства из них не столь значительна. Безусловно, военное сотрудничество России в рамках СНГ и политические союзы Российской Федерации на постсоветском пространстве сопряжены с достаточно серьезными обязательствами, однако здесь непросто обнаружить сопоставимые масштабы оборота капиталов и давность династических связей, что может наблюдаться в Западной Европе и отношениях Германии с государствами северо-запада ЕС.

Вмешательство США в европейские дела и участие в отношениях России с государствами Евросоюза в качестве посредника или арбитра лишь только усложняют ситуацию. Это особенно ярко проявляется в свете переговоров по ситуации на Украине, которую невозможно обойти вниманием, рассматривая российско-немецкие отношения на современном этапе их развития. Расхождение позиций немецкого политического истеблишмента и Вашингтона особенно ярко проявилось во второй половине 2017 года, когда заявления немецкой стороны о неудовлетворенности американским санкционным давлением в открытую зазвучали в высокорейтинговых европейских СМИ.

Конечно, натовские и военные брюссельские чиновники обладают сходным целеполаганием - они, как и любая другая бюрократическая структура, заинтересованы в самовозрастании и распространении своего влияния, но принципы такого движения у каждой из структур различны.

Внешнеполитическая активность немецкой стороны в большей мере обусловлена принципами евробюрократии, и в рамках украинского сценария Берлин традиционно отстаивает принципы неизменности границ европейских государств. Нельзя не отметить, что в процессе урегулирования конфликта на Украине наблюдается положительная динамика. Так, глубокое взаимопонимание сторон было обнаружено в ходе подписания соглашения Минск-2.

Минские соглашения включают примеры российско-германского сотрудничества в сфере правового урегулирования, которое достигается посредством конституционного строительства и реализации процедур всеобщего избирательного права. Несмотря на все сложности в процессе урегулирования конфликта, политические меры работают, однако они явно недостаточны. Существующие проблемы в этой сфере имеют следующий вид:

1. Совокупный объем совместной экономической деятельности ощутим в области политического влияния, но требует наращивания совокупной капитализации для получения достаточного результата и действительного продвижения.

2. Совместная правовая деятельность в области правовой архитектуры и механизмов ее реализации на отдельных территориях Восточной Европы недостаточна и также требует интенсификации работы, включая поэтапный контроль за исполнением достигнутых договоренностей.

3. Преодоление разногласий, существующих в политическом разрезе российско-германских отношений, во многом исходит из Брюсселя и потому требует многостороннего подхода с учетом интересов каждой из сторон, что осложняется постоянным изменением политического ландшафта в Западной Европе.

4. В повестке дня отсутствует даже тень предложений по полной демилитаризации европейского континента, что означает наличие глубокого недоверия между сторонами или отсутствия достаточной степени политической субъектности у одной из них.

5. Отмечается недостаточный уровень взаимопонимания между сторонами, нет отчетливого представления о формах европейского устройства, системных взглядах на взаимосвязи сил и будущий порядок межнациональных связей.

Несмотря на видимые сложности внешнеполитического взаимодействия, российско-германское политическое сотрудничество расширяется и заметную роль в этом играют положительные тенденции в развитии взаимоотношений, принадлежащих к пунктам 1-2 вышеупомянутого перечня проблем. По мере наращивания совокупного объема тесно интегрированных капиталов, обладающих ярко очерченной национально-государственной принадлежностью, политический вес подобных предприятий все более усиливается. Отдельные зарубежные участники совместного бизнеса в рамках российско-германских отношений демонстрируют способность влиять на решения Брюсселя, но испытывают определенные сложности на этом пути.

Согласно некоторым выступлениям немецкой стороны, звучавшим на открытых дискуссионных площадках Московского экономического форума, препятствия со стороны Брюсселя на пути политического сотрудничества двух стран вызваны недостаточной проработкой формализованных частей урегулирования известных конфликтов. Надо полагать, что речь идет о необходимости тщательной конституционно-правовой работы внешнеполитических ведомств двух стран над совместной выработкой демократических решений по вопросам проблемных территорий. Для бюрократических структур, как правило, сущностная сторона вопросов принципиальным значением не обладает, а первостепенную роль играет соблюдение формальных процедур.

Обозначая выводы по способам преодоления препятствий на пути интенсификации российско-германского политического взаимодействия, стоит обратить внимание и на особую природу евробюрократии. Для многих из участников брюссельского процесса большую роль играет их медийный образ, который наделяется немалым политическим капиталом [3, с. 21]. Расположившееся в Брюсселе объединенное представительство европейских государств и локальные немецкие политики, обладающие стремлением переехать в бельгийскую столицу, нуждаются не только в формальных документах политико-правового характера, но и испытывают острую потребность в соответствующем медийном сопровождении достигнутых результатов и их непосредственной роли в процессах политического урегулирования.

Нельзя сказать, что эти меры гарантируют решение проблем, но при внимательном просмотре озвученных представителями немецкого бизнеса позиций можно сделать выводы об их потребности в подобных инструментах. Момент этот крайне важен ввиду того, что формулировка требуемого инструментария предлагается не столько европейскими политиками, сколько бизнесом, обладающим возможностью влиять на них в рамках чистых демократических процедур. Конечно, говорить о тесной интеграции политических институтов России и Германии крайне преждевременно, однако вполне допустимо считать партнерство в сфере бизнеса и публичного политического процесса тем путем, который откроет такие возможности в отношениях двух стран. Важно помнить, что значительные шаги на пути повышения качества российско-германских отношений могут оказаться недостижимыми, пока повестка дня задается внешними участниками общеевропейского политического процесса [6, с. 237-238].

Значимым представляется внесение собственных инициатив через немецкую сторону, где контакты идут не напрямую между внешнеполитическими институтами, а опосредованно через национальный бизнес, там предложения проходят тщательную проработку, выявляется их новизна и медийный потенциал. Последний должен быть ориентирован на европейскую аудиторию и исходить от имени отдельных субъектов западноевропейского политического процесса - как физических лиц, так и организаций [10].

При изменении повестки дня на ту, что отвлечет немецких избирателей и сможет повлиять на электорат в сопредельных Германии государствах, необходимо внимательно подойти к выработке содержательной стороны вносимых предложений. Для того чтобы они нашли широкий отклик у народов Западной Европы в целом и немецкого народа в частности, необходимо вырабатывать подходы с учетом местного менталитета. Здесь существуют два пути, которые решаются при помощи публичного медийного пространства и продвижения в нем:

1. Использовать современные образы западной культуры (популярной или массовой) с учетом новых веяний или тенденций.

2. Воспользоваться глубинными основами европейской культуры, которые плотно укоренены в менталитете большинства избирателей и неизбежно будут резонировать при насыщении повестки дня соответствующими смыслами или ценностными ориентирами.

Движение по первому пути затруднено ввиду высокой степени прозрачности взаимодействия деятелей искусства с политическими центрами отдельных государств. Помимо этого, тенденции в сфере массовой культуры во многом определяются за океаном и представить более качественный системный продукт на этом рынке шансы у России невелики. В то же время использование маркеров, затрагивающих основы континентальной европейской культуры, не может быть подвержено изменчивой моде или агрессивному давлению медийных источников, принадлежащих внешним игрокам с собственными интересами.

Межкультурное взаимодействие в контексте российско-германских отношений

Внесение новизны во внешнеполитическую повестку дня Европейского союза может показать максимальную эффективность, когда коммуникация использует российско-германские отношения в качестве основного канала для транзита смыслов. Их формирование в большей мере должно отображать основы континентальной европейской культуры, чем массовые продукты, поставляемые индустрией англоязычных массмедиа [2, с. 368-370]. К перечню культурных оснований европейского менталитета стоит относить особую мировоззренческую форму постгуманизма, чьи проявления сформировались в западноевропейских, и прежде всего французских, университетах в послевоенную эпоху.

Постмодернистская волна, которая смела де Голля, имела вполне конкретные нравственные основания, которые смогли в дальнейшем быть использованы и против социалистического блока. Трагедия превознесения гуманистическим движением человека на то место, которое средневековая теократия отводила Богу, выразилась в череде тоталитарных диктатур вождистского типа, которые расцвели по всей Европе первой половины ХХ века под знаменами фашизма. Именно эта трагедия тяжело переживалась французскими постмодернистами и деконструкторами, которые под влиянием культурных символов смогли противодействовать авторитаризму режимов в странах Варшавского договора, и обратная волна с использованием тех же символов способна оказать подобный прошлому эффект. Во всяком случае, она уже имеет потенциал такого рода и может быть задействована после преобразований в рамках российской культуры.

Такими преобразованиями следует считать привнесение в массовый дискурс культурных символов советской эпохи с их достижениями победы над фашизмом, но этим не должно исчерпываться преобразование, и здесь не стоит забывать о травмирующем эффекте исторической памяти европейских народов, переживших авторитаризм социалистических послевоенных режимов. При всей неоднозначности исторических оценок той эпохи нельзя основываться лишь на утверждении своих позиций в исторической оценке этого периода. Здесь важно не рассматривать его в отрыве и от дальнейшей эволюции советского режима с последующим выводом войск, гласностью, разрушением Берлинской стены и переходом к современному демократическому устройству.

Такие достижения будет крайне нелегко признать возможными, когда и если бы они не дополнялись масштабной демилитаризацией континента и выводом советских войск с территории европейских государств. Борьба против милитаризации европейского континента, трансляция концепций полного разоружения и демилитаризации европейских государств при всей на первый взгляд безнадежности в плане достижения конкретных результатов в обозримом будущем имеют особый медийный вес и могут найти отклики у широкой европейской аудитории. Добиться заметных результатов в этом направлении окажется непросто, если медийное воздействие не будет подкрепляться соответствующими наработками в сфере социальной и гуманитарной мысли, генерируемой университетской профессурой государств Европейского союза, где немецкие образовательные учреждения занимают одно из первых мест по своей значимости в качестве лидеров мнений и источников смысловых ориентаций европейской молодежи.

Развитие контактов в этих направлениях предполагает углубление российско-германского сотрудничества в областях науки и образования [9]. Культурные контакты без научного обмена и масштабных совместных проектов с привлечением широкой молодежной аудитории с российской и немецкой сторон окажутся неполными и будут лишены серьезного задела на будущее, как в долгосрочном отношении, так и в ближайшие периоды внешнеполитических процессов [5, с. 4-5]. Для получения большей ясности в затронутой здесь теме стоит рассмотреть специфику российско-германского сотрудничества в разрезе научно-образовательных двусторонних связей.

Сотрудничество России и Германии в научно-образовательной сфере

Совместная работа в области науки и образования, осуществляемая представителями университетской и инженерной среды двух стран, проходит в множестве форматов, где наибольшую важность имеют следующие три:

1. Научно-техническое сотрудничество по корпоративным каналам [8].

2. Совместная работа в рамках общеевропейских проектов.

3. Взаимодействие на уровне профессиональных сообществ.

Каждое из направлений обладает собственной, особой значимостью и своей внутренней спецификой. Конечно, для экономического укрепления отечественных производств необходимы прежде всего квалифицированные кадры в области промышленной или прикладной науки и инженерные кадры, подготовленные по европейскому стандарту. Такими достижениями могут похвастаться отдельные сектора промышленности, включая автомобилестроение и некоторые другие сферы. Здесь происходит транзит технологически значимых знаний, но практически полностью отсутствует смысловой транзит гуманитарного и ценностного знания.

Его трансляция и проработка будет невозможна и при использовании коммуникативных каналов, существующих по линии международного сотрудничества в рамках общеевропейских научных проектов, таких как ЦЕРН, а также некоторые космические и ядерные разработки. Большинство таких проектов осуществляется в многостороннем формате и относится к областям точных или естественных наук, что не вполне подходит для гуманитарного транзита. Его потребуется задавать на уровне профессиональных каналов, где взаимодействие осуществляется в виде конференций, симпозиумов и иных международных контактов с уклоном в социальную теорию и современные гуманитарные исследования [7, с. 87-90].

 q

Подводя итог рассмотрению российско-германских отношений, следует сказать прежде всего об их первостепенной значимости для России как правового демократического государства в частности и успешного социально-экономического развития российского общества в целом. К второму полугодию 2017 года в отношениях двух стран обозначились следующие важные аспекты:

1. Первоочередная роль бизнеса в укреплении двусторонних отношений.

2. Отмечается недостаток внимания к политическому капиталу партнеров, который эксплуатируется ими на национальных медийных рынках.

3. Степень интеграции разрозненных элементов межнационального взаимодействия недостаточна, эффект системности и углубленной интеграции позволит добиться больших результатов, чем имеется в текущих обстоятельствах.

Вместе с тем, несмотря на все существующие проблемы и препятствия, встающие на пути двусторонних отношений, в них наблюдаются положительные тенденции и устойчивая динамика к росту их капитализации. Это позволяет с оптимизмом смотреть на перспективы внешнеполитических взаимодействий России и Германии.

Библиографический список

1. Цветков Н.Н. Российско-германские торгово-экономические отношения на современном этапе в контексте санкций // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2015. №5. С. 160-163.

2. Ермаков А.М. Третий российско-германский форум специалистов, работающих с молодежью: гражданское образование и культура памяти в современной Германии // Ярославский педагогический вестник. 2016. №1. С. 365-370.

3. Колчина Е.А. Причины ухудшения и возможности оптимизации российско-германского экономического сотрудничества в современных условиях // Экономика, социология и право. 2017. №1. С. 19-23.

4. Хачатурян С.А. Автомобильная промышленность Германии и ее роль в развитии национальной экономики // Транспортное дело России. 2016. №3. С. 16-17.

5. Есенина Е.Ю., Кресс Х. Подготовка педагогических кадров профессионального образования (результаты российско-немецкого сотрудничества) // Образование и наука. 2017. Т. 19. №5. С. 98-119.

6. Семенов О.Ю., Белащенко Д.А. Позиция ФРГ в отношении украинского кризиса в контексте проблем европейской безопасности и отношений с Российской Федерацией // Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. №3-2 (63). С. 236-240.

7. Саликов А.Н., Тарасов И.Н., Уразбаев Е.Е. Балтийский вектор внешней политики ФРГ на современном этапе развития международных отношений // Балтийский регион. 2016. Т. 8. №1. С. 86-96.

8. Бережной С.Б., Прозорова Н.Г. Особенности подготовки кадров с углубленным изучением иностранного языка для совместных промышленных предприятий // Политематический сетевой электронный научный журнал Кубанского государственного аграрного университета. 2015. №108. С. 479-490.

9. Зернова Т.В. Россия и Германия: сотрудничество в условиях санкций // Инновации. 2015. №6 (200). С. 3-6.

10. Егоров А.И. Российско-германские экономические отношения на рубеже 1990-2000-х годов // Вестник НГТУ им. Р.Е.Алексеева. Серия «Управление в социальных системах. Коммуникативные технологии». 2012. №2 // URL: http://cyberleninka.ru/article/n/rossiysko-germanskie-ekonomicheskie-otnosheniya-na-rubezhe-1990-2000-h-godov (дата обращения: 08.09.2017).

Россия. Германия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 сентября 2017 > № 2329077 Ольга Лебедева


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 сентября 2017 > № 2328746 Арсений Каматозов

Пришли и отняли

Что означает успех «Альтернативы» для всей Германии и для «русских»?

Арсений Каматозов, Русская Германия, Германия

Отныне в немецком Бундестаге заседают крайне правые — пишут о результатах выборов на десятках языков по всему миру. AfD принято называть правыми популистами. Но, как любой ярлык, — это всего лишь общие слова. Правые популисты сидят в Гааге, в Варшаве, в Риме, в Париже. Главный из них вообще занимает центр мировой власти — Белый дом. И что, все они тезки нашей «Альтернативы»?

Для меня AfD — партия страхов. Они говорят: чужие пришли и отняли нашу страну. Кто пришел? Что отнял? Где эти чужие? Но страх не опирается на логику. Страх живет по другим законам — и вот уже партия страхов набирает 12,6 процента в парламенте. Так победила в первом туре во Франции Ле Пен. На таком накале пришел к власти Трамп. Потому что страх не гасится фактами и цифрами.

Меркель говорит: мы живем в как никогда благоприятном экономическом положении, безработица на минимуме, занятость — на максимуме, инфляция — на нуле. И после этого целый миллион ее бывших избирателей уходит голосовать за Альтернативу. Что это? Страх! Кому нужно благополучие в стране, если чужие пришли и отняли ее у нас?

В такой дискуссии у Меркель нет шансов. И я считаю гигантским везением Германии то, что ей в противники судьба дала AfD: окажись на их месте кое-кто умнее, тоньше, коварнее, профессиональнее — они набрали бы больше, чем социал-демократы. Потому что избиратель лежит под ногами, нетронутый и доступный, точно платановый лист. Больше трети проголосовавших за «Альтернативу» в воскресенье до этого вообще никогда не ходили на выборы. Кто их привел к урнам? Страх.

Ни логика, ни надежда, ни жажда хорошего будущего не могла поднять этих людей годами. Но их выгнал из своих пещер страх. Пещерный, фантомный, совершенно не объяснимый личным их опытом, но от этого еще более мучительный страх. Пришли чужие и отняли нашу страну, сказали им. Они не потребовали доказательств, встали и пошли. Хорошо, что голосовать, а не убивать чужих.

Теперь говорят, что среди выбравших «Альтернативу» было чуть ли не треть «русских» голосов. Это, конечно, чепуха. Но нет дыма без огня: этими утверждениями из самой «Альтернативы» пытаются сделать тех самых чужих, что пришли и отняли.

А что же на самом деле? Последних два года я уделял этой теме много внимания. Общался с десятками разных людей, в том числе и с функционерами «Альтернативы», русскоязычными активистами. Многие мне показались вполне вменяемыми людьми. Может быть, немножко перепуганными и перегруженными вниманием. Насколько я знаю, в парламент избраны лишь два человека из бывшего СССР. 2 из 94: не очень похоже на «русскую партию», как ее сейчас многие пытаются называть.

Но даже если выходцы из бывшего СССР в гораздо большей, чем обычные 5-7% пропорции отдали свои голоса за АfD, то и это объяснимо безо всякой чертовщины.

Если честно, то нужно было 10 за последних лет напрочь вывести миллионы людей с русским культурным кодом за политические скобки в стране. Унизить их друзей и родственников жуткими языковыми тестами в Центральной Азии, а в то же время впускать в страну афганцев и сирийцев не только без немецкого языка, но и без документов. Нужно было годами не тратить на них ни внимания, ни денег, считая, что они уже давно интегрировались сами по себе. Еще нужно было ни одним центом два десятилетия не поддерживать СМИ, создающие для этих людей комфортное информпространство… И все это для того, чтоб Альтернатива получила дополнительные «русские голоса». Да и не она их взяла: их просто вытолкнули к ней большие партии.

Да, в каждом из нас спят страхи. И мы не всегда умеем с ними бороться. Но и они уязвимы: так устроен мир. Их уязвимость в том, что к страхам человек привыкает.

Весь вечер воскресенья и понедельник по стране стоял стон: казалось, случилось что-то ужасное. Собственно, повторялась, уже как в анекдоте, история с «чужие пришли и отняли». Этими чужими стали альтернативщики.

Во вторник утром свой опрос опубликовал телеканал ARD, оказалось, что целых 49 процентов опрошенных так или иначе опасаются тех страхов и опаcностей, которые в ходе кампании озвучила AfD.

49% — это уже действительно страшно. И победителям выборов, Меркель и ее соратникам, стоит немедленно задуматься над этим. И еще над тем, что все могло было быть гораздо хуже, просто неописуемо хуже. Кажется, не страхи, но перемены должны постучаться в окошки нашей политической элиты. Если она хочет ею остаться и через четыре года.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 сентября 2017 > № 2328746 Арсений Каматозов


Германия. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 сентября 2017 > № 2328735

Сегодняшняя Европа просто труслива?

Эдуард Штайнер (Eduard Steiner), Die Welt, Германия

Он ездит по всему миру, чтобы совместно с крупнейшими государствами, занимающимися добычей нефти, повлиять на ее цены. Он стремится к диалогу с ЕС, чтобы спасти новый газопровод из России в Германию («Северный поток — 2»). Он является членом наблюдательных советов таких российских гигантов как Газпром или Росатом. Теперь министр энергетики Александр Новак выделил время для беседы об ОПЕК, Украине, о страхе американцев перед конкуренцией и о Герхарде Шрёдере.

DIE WELT: Примерно десять лет тому назад российская газета «Ведомости» писала по поводу конфликтов из-за газа, что в Европе уже можно пугать детей концерном Газпром. В настоящее время государственный нефтяной концерн Роснефть все больше выходит на первый план, к тому же Герхард Шрёдер выставил там свою кандидатуру в наблюдательный совет. Будут ли детей в Европе вскоре пугать Роснефтью?

Александр Новак: Если у кого-то наблюдаются тревожные расстройства, то они могут выглядеть по-разному и возникать в самых различных ситуациях. Газпром и Роснефть являются зарегистрированными на бирже предприятиями с иностранными акционерами. Оба концерна конкурентоспособны, поскольку себестоимость при добыче — низкая. Лишь тот, кто опасается конкуренции, может распространять мифы о запугивании детей.

— Бывший канцлер Германии Герхард Шрёдер хочет выставить свою кандидатуру в наблюдательный совет Роснефти. Считаете ли Вы, что западная реакция на это сообщение является истеричной?

— На мой взгляд, кандидатура Шрёдера является весьма значимым событием и положительно повлияет на рынок. Человек с таким большим опытом в делах управления концерном будет принимать участие в управлении одним из крупнейших мировых концернов. Кроме того, Шрёдер выступает за последовательное восстановление и развитие отношений между Россией и Европой и соответственно между Россией и Германией. Ведь это является положительным примером.

— В чем будут состоять его функции?

— У него будут такие же функции, как у каждого члена совета директоров (совет директоров является контрольным органом, который в отличие от немецкого контрольного совета имеет более широкие полномочия — прим. ред). А если его назначат руководителем, то он и будет руководить этим органом.

— Нужда в нем связана с его политическими контактами в Европе или же решающим является тот факт, что он дружен с президентом России Владимиром Путиным?

— Главным фактором является большой опыт Шрёдера и его профессиональное ноу-хау. Шрёдер будет независимым членом директората. Он может пригласить на фирму специалистов, которые привнесут дополнительный опыт в корпоративное управление.

— А что поимели бы от этого Европа или Германия?

— Рост доверия и больше прозрачности, чтобы не пугать детей. Когда такие личности приходят на фирму, то это означает также, что это предприятие будет более открытым и понятным.

— Вы же сами являетесь членом советов директоров сразу нескольких крупных российских концернов. Скажите, что могут иностранные советники вообще дать российским предприятиям?

— Во-первых, это независимые эксперты, которые дают при принятии решений свои важные оценки. Это означает, что эти решения принимаются открыто. И они повышают уровень корпоративного управления.

— ЕС планирует выдать комиссару по Энергетическому союзу Марошу Шефчовичу мандат на переговоры о строительстве газопровода «Северный поток»…

— … насколько мне известно, это еще изучается, а решение не принято.

— Говорят, что будто не так-то просто договориться сейчас о Вашей встрече с ним.

— Оперативно мы можем это всегда устроить. Следует сказать: проект «Северный поток — 2» осуществляется коммерческими предприятиями. Инвесторами являются европейские фирмы и Газпром. Все регулируется европейскими законами. Мы не понимаем, для чего с юридической точки зрения нужен теперь мандат.

— Однако если мандат будет все же выдан, что тогда?

— Это было бы беспримерно. Таких прецедентов нет. И не ясно, куда может привести в будущем такой прецедент. Что, если одно предприятие собирается строить нефтеперерабатывающий завод? Нужен ли ему тогда мандат ЕС? Или промышленное предприятие. Здесь принципиально непонятно, что все это означает.

— Судя по первым оценкам, ЕС мог бы быть нацелен на компромисс, а именно на то, чтобы Газпром не принимал участия в оперативном менеджменте этого трубопровода. Проще говоря, чтобы третий энергетический пакет ЕС, который подразумевает разделение между производителями газа и предприятиями, эксплуатирующими трубопроводы, был распространен на «Северный поток — 2». Может ли потребоваться компромисс?

— При строительстве этого трубопровода мы полностью придерживаемся действующих законов. Ведь для пути по морю не предписан никакой третий энергетический пакет, поскольку это не является территорией ЕС. На сухопутном маршруте выполняются все требования энергетического пакета. Ну послушайте, ведь это инвесторы, фирмы, которые принимают участие, они просто хотят, чтобы их инвестиции оправдали себя.

— Была бы Россия готова к компромиссу?

— Сначала поясните нам, что это за компромисс, а потом поговорим о том, готовы мы к нему или нет.

— Ведь теперь со стороны Запада добавилось еще и то, что США новыми санкциями хотят воспрепятствовать реализации «Северного потока — 2». Участвующие стороны уже думают о новых возможностях финансирования, чтобы спасти проект. Какая схема финансирования была бы приемлема?

— Это дело предприятий.

— Но этот проект важен для России также и в стратегическом плане.

— Да, мы поддерживаем его осуществление. И мы думаем, что он привлекателен в экономическом отношении, о чем свидетельствует также эффективность эксплуатации «Северного потока — 1». Короткий путь к потребителю — и себестоимость вполовину ниже. Непонятно, что вдруг какие-то третьи государства запрещают то, что выгодно для Европы. Мы думаем, что эти меры по воспрепятствованию служат в первую очередь для того, чтобы не допустить конкурентов. Они направлены не против России, а против Европы, которая теряет свой суверенитет и возможность выбора при осуществлении энергетических проектов. Здесь уничтожаются все рыночные принципы. Сжиженный газ из США в настоящее время на 70% дороже, чем газ по трубопроводу.

— Россия сама сейчас начинает экспортировать сжиженный газ.

— Но мы готовы к конкуренции. Мы же не говорим, чтобы в нашу пользу блокировали какие-либо поставки.

— По поводу нефти: альянс из ОПЕК и десяти стран, не входящих в ОПЕК, по-видимому, безупречно выполняет свои обещания от ноября о снижении объема добычи и тем самым стабилизации цен. Остается большим вопросом, как будет действовать этот альянс после истечения срока договоренности в конце марта. Ведь в ноябре этот вопрос будет предположительно обсуждаться. Саудовская Аравия и Ирак выступают за его продление. А Россия — нет. Вы исключаете дальнейшее участие?

— Если оно будет целесообразным, то мы изучим этот вопрос.

— Что означает "целесообразно"?

— Целесообразно означает, что к 1 апреля рынок, возможно, не будет окончательно сбалансирован. Если будет существовать такой прогноз, мы изучим вопрос о том, должны ли мы продлевать действие этого соглашения. Сейчас этого еще нельзя сказать. Мы не знаем, какой будет рыночная ситуация. Просто существует слишком много обстоятельств, и требуется качественный прогноз. Возможность продлить срок действия соглашения существует. Мы ее не исключаем.

— Означает ли это, что Россия не выступает категорически против?

— А мы этого никогда и не говорили.

— Если истечет срок сокращения объема производства, то это может привести к шоку с новым обвалом цен.

— Это соглашение должно быть закончено в период растущего спроса. А ведь это наступает в летний период. Если спрос вырастет, то все последствия, вытекающие из существующей договоренности, действовать не будут.

— То есть, этот сценарий стал возможным? В конечном счете все прогнозы указывают на рост спроса в 2018 году.

— Мы видим, что в этом году спрос растет быстрее, чем это первоначально прогнозировалось. Вместо дополнительных 1,2 миллиона баррелей теперь спрос оценивается в дополнительных 1,4 миллиона баррелей.

— Вы сказали по поводу растущих цен на нефть, что этот альянс стран-производителей нефти показал свою эффективность в результате сокращения объема производства, в чем ведь долгое время сомневались. Однако нужно быть честным и сказать, что и спрос также вырос, что в США бушевали ураганы и так далее. Таким образом существует много причин. Как Вы оцениваете долю сокращения объема производства?

— Оно сыграло ключевую роль, потому что это привело к спокойствию и доверию на рынке. Сегодня спрос превышает предложение уже на один миллион баррелей в сутки. Складские запасы превышают средний показатель за пять лет лишь на 170 миллионов баррелей — половину того, что было прежде.

— Но как только цена повысится, добыча в США вновь вырастет и уничтожит этот эффект.

— Когда 10 декабря 2016 года мы впервые договорились о сокращении добычи, мы учитывали рост добычи в США. Он действительно имел место, однако за прошедшие месяцы не был существенно увеличен. Для этого не хватает потенциала. Мы в очередной раз увидели, что аналитики ошиблись. Мы спокойно будем продолжать мониторинг. В любом случае сокращение размера добычи имеет больше преимуществ, чем недостатков.

Германия. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 28 сентября 2017 > № 2328735


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328590 Джо Кэзер

«Элиты востребованы»

Армин Малер (Armin Mahler), Дина Декштайн ( Dinah Deckstein), Der Spiegel, Германия

SPIEGEL: Господин Кэзер, повсюду в мире растет число сторонников популизма, усиливается и протекционизм. Заканчивается ли эра глобализации?

Джо Кэзер: Мы действительно стоим перед несколькими серьезными вызовами. Наряду с усиливающимся популизмом я причисляю сюда также и изменение климата, миграцию во всем мире, дигитализацию, то есть появление интернета в промышленности, и новый рост казино-капитализма, то есть признания преимущества краткосрочного образа мыслей и действий перед долгосрочным и продолжительным развитием бизнеса. Однако глобализация имеет совершенно особое значение, потому что популизм является первой ступенью к национализму, а тем самым — и к протекционизму.

— До сих пор экономика чествовала глобализацию как единственную в своем роде историю успеха. Было ли это заблуждением?

— Нет, Германия как никакая другая страна после Второй мировой войны выиграла от глобализации. Мы были и остаемся ведущей нацией экспорта. Но многие думали, что глобализация — это дорога с односторонним движением, а теперь вдруг появляется встречное движение, через миграцию, но также и через людей, которые по праву требуют свою долю от глобальной чистой продукции.

— Зашла ли глобализация слишком далеко?

— Не думаю, она ведь зиждется на свободе, праве свободного передвижения и повсеместного проживания, демократии и свободном обмене товарами и грузами. В итоге мир стал во многом лучше.

— То, что при этом были также и проигравшие, очевидно, забыли. А теперь они стали заметны.

— Причина, по которой некоторые чувствуют себя обделенными, часто не в самой глобализации, а в потере глобальной конкурентоспособности. Так это было, к примеру, у Греции. Конкурентоспособность уже давно была утеряна, но с вступлением в еврозону страна все же смогла получать дешевые кредиты, пока не появилась угроза краха, и меры по спасению стали неизбежными.

— Ведь Siemens занимается прежде всего долгосрочным бизнесом в области производства систем и оборудования, на что требуется много времени. Как Вы можете на фоне многочисленных кризисных очагов в мире планировать и выполнять договоры?

— Заключать договоры в принципе не так трудно, а вот выполнять договоры удается, очевидно, не всем. Иногда реальность превосходит силу воображения, возьмите лишь в качестве актуального примера предполагаемый и нарушающий договор перенос четырех наших газовых турбин на полуостров Крым. Это новое измерение.

— Уже давно имелись признаки того, что эти газовые турбины с самого начала предназначались не для выдуманного проекта электростанции на российском материке, а для Крыма. Были ли Вы слишком доверчивы, наивны, добродушны, небрежны или все это вместе?

— Конечно, все мы задним умом крепки. Мы находились внутри вполне правдоподобной ситуации: у нас были четкие партнеры по договору, было финансирование проекта и указанное место стройки, на котором уже были первые признаки подготовки…

—… и на котором больше ничего не делали.

— Это стало ясно после того, как агрегаты уже давно были куплены. Заказ был получен во втором календарном квартале 2015 года. До передачи турбин в августе 2016 года мы очень внимательно изучали все слухи о предполагаемой установке в Крыму. Однако у нас не было никаких доказательств этого. Клиент неоднократно письменно подтверждал место назначения, в последний раз незадолго до передачи. Только потом появилась информация о потенциальном изменении места назначения. И мы прекратили все дальнейшие поставки. Однако для этих турбин было уже слишком поздно, у нас не было больше никаких физических полномочий на это. С нашей точки зрения, мы предприняли все, чтобы предотвратить потенциальное злоупотребление. К сожалению, нам это не удалось.

— Чувствуете ли Вы, что российский президент Владимир Путин ввел Вас в заблуждение?

— В любом случае это омрачило наши существующие уже более 160 лет доверительные отношения с Россией. Это был и есть не просто проступок. С другой стороны, нельзя из-за этого подозревать целую страну с ее верными и надежными клиентами. И надо также думать и о сотнях и тысячах людей на фабриках на местах, которые потеряют работу, если мы слишком бурно отреагируем. Так что здесь требуется благоразумие.

— Вы не хотите делать никаких выводов?

— Мы уже кое-что предприняли. Например, мы выходим из совместной фирмы по производству оборудования для электростанций и отправили в отпуск административный инженерно-технический персонал на этой фирме. Кроме того, мы проверили всех партнеров и получателей лицензии в России и здесь тоже сделали свои выводы. Это относится также и к нашим внутренним системам контроля и работы с заказами. Мы подумываем о том, чтобы в будущем наши реальные полномочия по поводу нашего оборудования сохранять до тех пор, пока место назначения не будет подтверждено, или, например, пока не начнет поступать электрический ток. Однако соответствующий партнер по договору должен быть согласен с этой концепций.

— Вы хотите и дальше заниматься бизнесом в России. Администрация США, напротив, только недавно приняла новые санкции, в том числе и в отношении западных предприятий, участвующих в энергетическом секторе в России. Какие последствия это может иметь для Siemens?

— Это мы пока еще проверяем. Но похоже, что хотят затруднить российским или расположенным в России предприятиям поставку сырья в Европу. Если эти санкции будут иметь экономическую подоплеку по принципу «оставьте российский газ в России и лучше покупайте его у нас», то это было бы тоже новым измерением.

— Во всяком случае, число конфликтов растет.

— Правильно. Меня беспокоит, когда в Турции людей просто так сажают в тюрьмы предварительного заключения. Или когда США критикуют количество немецких автомобилей в Нью-Йорке на Пятой авеню.

— Из-за чего президент США Дональд Трамп грозит таможенными штрафами и торговыми ограничениями.

— Этот американский президент уже много чего заявлял, что-то из этого не произошло, а другое уже произошло. Но я думаю, что сейчас идет переоценка шансов и рисков таких мер. Все же мы не Белый дом снабжаем, а выполняем пожелания наших американских клиентов. Кроме того, у нас в США — почти 60 тысяч прямых и примерно 800 тысяч косвенных рабочих мест, которые предоставлены Siemens. Это важный знак.

— Вы были одним из первых немецких менеджеров, которые смогли лично встретиться с Трампом, когда Вы в марте вместе с канцлером нанесли ему визит. Каким он Вам показался?

— Я встретил человека, который приучен работать по одной определенной схеме и в основном следует монокаузальной логике сделок. То есть четкой связи между причиной и следствием. Однако сегодняшний политический мир часто бывает значительно сложнее.

— Популистские кандидаты или партии во многих странах получают все больше сторонников. В Германии правонациональная АдГ после выборов в бундестаг даже может как третья сила войти в парламент. Что здесь пошло не так?

— Это вопрос, который лично меня сильно занимает. Я часто спрашиваю себя: почему люди выбирают этих людей или эти партии? Возможно, потому, что мы несправедливо распределяем благосостояние. Возможно, также и потому, что мы недостаточно объясняем людям, что произойдет в будущем, и поэтому они боятся. Здесь востребована элита страны, в том числе и мы, направляющие предпринимателей. Я думаю, что мы слишком все упрощаем, когда просто отмахиваемся от избирателей АдГ как от людей на обочине общества.

— Что конкретно Вы можете сделать?

— Люди, занимающие руководящие посты в обществе, политике и науке, должны давать ответы на вопросы населения и изучать их опасения и страхи. Открытый диалог породит понимание и послужит интеграции общества. Если этого не произойдет, то так называемая четвертая промышленная революция, то есть промышленный интернет, не состоится в мирной социальной обстановке. Потому что эта промышленная революция будет означать сначала структурные перемены, как, впрочем, это было и при трех предыдущих промышленных революциях. Но в конце она сделает наш мир лучше и увеличит благосостояние. Этому нас тоже учит прошлое. Но этот процесс трансформации необходимо разъяснить, за ним надо следить и его надо формировать, иначе промышленная революция приведет к значительным общественным перекосам и еще больше расколет общество.

— И как Вы собираетесь формировать этот процесс?

— Мы должны предоставить предприятиям свободное пространство, чтобы добиться успеха, а некую часть чистой продукции потом передать тем, кто нуждается в помощи. Это основной принцип социального рыночного хозяйства, и он правильный и по сей день. Только сегодня из-за глобализации, интернета и почти неограниченных возможностей коммуникации все стало слишком быстрым. Мы больше не можем дожидаться медленных мер. Для этого скорость в международном соревновании слишком высока. Поэтому нам надо решать: что мы будем делать с теми, кто несмотря на все усилия, переобучение и поддержку, не может поддерживать этот ритм? Мы должны этим людям предоставить на будущее некую перспективу с помощью своего рода основного обеспечения в старости, чтобы они не попали туда, где я сегодня вижу избирательный потенциал для националистических и популистских партий — сборище покинутых, разочарованных и «гневных граждан». С безусловным основным доходом, с чем это часто путают, это не имеет ничего общего. А скорее с тем, что мы обязаны во имя нашей истории и нашего будущего сделать так, чтобы никогда более националистическое мышление не стало бы определять судьбы нашей страны. Это удастся лишь в том случае, если мы высоко поднимем значение интеграции, понимания и толерантности и выступим за них.

— Что все это означает для немецкой экономики?

— Наше народное хозяйство во многих секторах весьма насыщено, поэтому нам надо подумать, как мы можем сохранить нашу экспортную модель…

—… которая вызывает за границей все большее сопротивление.

— Большим искусством будет сделать так, чтобы через передачу ноу-хау и производство на местах дать возможность также и странам-партнерам в соответствующей мере получать долю от чистой продукции. Это не так просто, однако во многих случаях уже очень хорошо получается.

— Дигитализация ставит немецкую промышленность перед совершенно новыми вызовами. Располагают ли традиционные предприятия достаточной силой инновации и обновления, чтобы пересмотреть свои собственные бизнес-модели, в крайнем случае даже уничтожить их?

— Это будет судьбоносный вопрос для немецкой экономики. Как быстро она сможет приспособиться в небезопасном окружении, которое постоянно развивается с высокой скоростью? Здесь состоявшемуся предприятию будет, безусловно, трудно, в конечном счете есть что терять. Телекоммуникационный сектор Siemens был когда-то лидером на рынке передающей техники, и когда нам предложили идею передавать телефонную связь по интернету, то мы отказались, заявив: все это ерунда, если бы это было возможно, то мы давно бы это придумали. Конец этой истории известен: у Siemens больше нет телекоммуникационного сектора. Такое не должно никогда более повториться, и для нас это напоминание о том, что надо быть открытыми по отношению к переменам и скромными и вдумчивыми по отношению к нашему сегодняшнему ведущему положению во многих областях.

— Что может немецкая индустрия противопоставить вызовам из Кремниевой долины?

— Немецкие инженеры лучшие в мире, этого я не боюсь. У них ярко выраженное чутье качества, и они очень надежные. Мы также достаточно сильны, когда речь идет о том, чтобы интегрировать программное обеспечение в оборудование. Сейчас мы должны найти путь к программным бизнес-моделям, ориентированным на решения. Я думаю, что это может хорошо получиться, но это не игрушки, и будут проблемы.

— А смягчить эти проблемы в социальном плане будет стоить много денег. Кто должен этим заниматься?

— Мы могли бы попасть в ситуацию, при которой сегодняшняя прибыль от уплаты налогов не позволит более финансировать социальную рыночную экономику. Тогда возникает вопрос, кто платит больше, а кто меньше? При этом, с моей точки зрения, можно было бы учесть, какую общественную ценность представляет конкретное предприятие.

— Как следует измерять эту ценность?

— Очень просто. Когда предприятие гарантирует тысячи рабочих мест, то оно представляет собой определенную общественную ценность, не так как, если бы пара очень интеллигентных менеджеров хедж-фондов с помощью гениальных моделей для себя и своих обеспеченных инвесторов зарабатывала бы миллиарды. Я ничего не имею против этого, наоборот. Но это было бы только тогда справедливо, если бы эти прибыли облагались гораздо более высокими налогами и тем самым это был бы вклад в общественное благосостояние.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 сентября 2017 > № 2328590 Джо Кэзер


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 сентября 2017 > № 2325047 Саймон Шустер

Как русские избиратели поспособствовали подъему немецких крайне правых

Саймон Шустер | The Times

"Борясь за место в немецком парламенте последние несколько месяцев, Сергей Чернов, кандидат от крайне правой партии "Альтернатива для Германии" (АдГ), знал, что может положиться на несколько СМИ, которые дадут его партии именно тот охват, которого она жаждет, - и это российские СМИ", - сообщает Саймон Шустер в Time.

"Они полностью отражают нашу точку зрения", - сказал он Time 24 сентября, в день выборов, когда АдГ стала первым крайне правым движением, вошедшим в немецкое законодательное собрание с момента окончания Второй мировой войны, получив примечательные 13% голосов и сразу 90 мест в палате, в которую входит 631 депутат.

"К подъему партии привел ряд факторов, не в последнюю очередь - широко распространенное разочарование канцлером Германии Ангелой Меркель, чья политическая партия "Христианско-демократический союз" в воскресенье получила один из худших в истории результатов. За нее проголосовали всего 33% избирателей. Этого хватит, скорее всего, чтобы обеспечить Меркель четвертый срок в ее должности, но едва ли это безусловное лидерство, на которое рассчитывал ХДС", - говорится в статье.

"Благодаря своей националистической позиции против иммиграции и своим нападкам на Европейский союз АдГ смогла отобрать много голосов у Меркель, играя на неприязни к истеблишменту, которая прокатилась по западным демократиям в последние годы. Однако есть одна исключительно немецкая причина успеха этой партии, а именно - то, что ее поддерживают многие в сообществе иммигрантов из России. Укреплению этой поддержки способствовало громогласное вещание поддерживаемых Кремлем СМИ от лица этой партии. Их репортажи о ходе выборов дошли до миллионов немецких избирателей посредством спутниковых тарелок, кабеля и интернета", - сообщает Шустер.

По оценкам АдГ, на русских немцев приходится около трети полученных ею голосов.

Напомнив историю о якобы изнасилованной русской девочке Лизе и о том, как ее освещало российское телевидение, журналист утверждает, что эти обстоятельства помогли настроить сообщество русских немцев против Меркель. "Тогда мы и увидели, как российская пропаганда воздействует на эти группы, - сказал Олаф Кухль, чиновник в берлинском законодательном собрании, занимающийся работой с русскими немцами. - Даже если у них есть доступ к другим каналам, они предпочитают смотреть российские, такие как RT. (...) Вот как распространяется влияние".

"В ходе выборов в берлинское законодательное собрание, прошедших в сентябре 2016 года, воздействие российского влияния казалось ясным Кухлю и другим наблюдателям, - говорится в статье. - АдГ получила 14% голосов. Это неслыханный результат для крайне правой силы в одном из самых либеральных городов Германии - и всего на несколько процентов меньше, чем получила партия Меркель. Основными источниками поддержки для правого крыла оказались преимущественно русскоговорящие кварталы на востоке столицы, особенно район Марцан-Хеллерсдорф, где АдГ получила порядка 23% голосов".

"Примерно в то время сотрудничество АдГ с русским сообществом началось всерьез, рассказывает Чернов, официально присоединившийся к данному движению в марте 2016 года. Чернов - уроженец Санкт-Петербурга, иммигрировавший в Германию в 1994 году, - один из как минимум восьми носителей русского языка, баллотировавшихся в списках АдГ по всей Германии. Как и многие в российской диаспоре в Германии, он не интересовался политикой так активно до миграционного кризиса 2015 года. Летом и осенью того года Меркель позволила почти миллиону беженцев, главным образом из Сирии, Ирака и Афганистана, просить убежища в Германии. Ожесточенно отрицательную реакцию на это решение выдал весь немецкий политический спектр, и рейтинг поддержки Меркель пошел на резкий спад, достигнув самого низкого показателя за пять лет в сентябре 2016 года - 45%", - пишет издание.

Шустер рассказывает, что за несколько недель до выборов Чернов ездил по округе с лестницей и вешал плакаты АдГ на фонарных столбах. На одном из них изображена женщина в традиционной мусульманской одежде рядом с надписью: "Исламу не место в Германии".

"Он признает, что это послание не сделает более гармоничной жизнь в его районе Ганновера, где Чернов и другие русские живут среди остальных мигрантских сообществ, в том числе турок, осевших в Германии в 1970-х и 1980-х годах, а также вновь прибывших из Сирии, Ирака и Северной Африки. Однако его политическая цель не заключается в строительстве мостов между этими группами", - передает Шустер. "Мы не разговариваем с ними, - говорит Чернов. - Если у нас есть выбор, мы предпочитаем говорить с людьми, похожими на нас".

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 26 сентября 2017 > № 2325047 Саймон Шустер


Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325038 Саймон Шустер

Как русские избиратели способствуют усилению крайне правых в Германии

Саймон Шустер (Simon Shuster), Time, США

Ведя в последние месяцы борьбу за место в немецком парламенте, кандидат от крайне правой партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) Сергей Чернов знал, что он может положиться на некоторые средства массовой информации, которые обязательно будут рассказывать о его партии тем избирателям, которые были нужны ему больше всего: русским.

«Они в полной мере показывают нашу точку зрения», — заявил Чернов журналу TIME в воскресенье 24 сентября. В этот день АдГ стала первой после окончания Второй мировой войны крайне правой партией, вошедшей в немецкий бундестаг, поскольку ей удалось получить 13% голосов и увеличить количество своих мандатов в 631-местном парламенте с нуля до 90.

Усиление АдГ вызвано несколькими факторами, и не в последнюю очередь недовольством, которое у немцев вызывает канцлер Германии Ангела Меркель, чья политическая партия Христианско-демократический союз в воскресенье показала один из худших результатов за всю историю своего существования. Она получила всего 33% голосов. Такого количества, скорее всего, хватит, чтобы обеспечить Меркель четвертый срок у власти, однако командных высот и лидирующих позиций, на которые рассчитывал ХДС, он не получил.

Придерживаясь националистических взглядов, выступая против иммиграции и нападая на Европейский Союз, АдГ сумела увести у Меркель часть голосов, воспользовавшись злостью народа на истэблишмент, которая в последние годы охватила все западные демократии. Но есть еще одна, уникальная причина успеха партии. Заключается она в той широкой поддержке, которой АдГ пользуется среди эмигрантов из России. Поддержка эта во многом формируется за счет пристрастного и необъективного освещения событий теми СМИ, которым оказывает содействие Кремль. Их сообщения о выборах доходят до миллионов немецких избирателей через спутниковые тарелки, кабельное телевидение и интернет.

Кто же на самом деле голосовал за «Альтернативу для Германии»?

По оценкам этой партии, около трети ее сторонников составляют русскоязычные избиратели, которые с 1980-х годов переселяются в Германию и составляют уже несколько миллионов человек или 5% населения. В воскресенье вечером один из лидеров АдГ, являющийся ярым националистом и противником иммиграции, сделал весьма парадоксальное признание в том, что основу их избирательной базы как раз и составляют эти самые иммигранты.

«Посмотрите, кто на самом деле голосует за АдГ, где у нас самые сильные показатели, — заявил сопредседатель партии Йорг Мойтен (Jörg Meuthen) канцлеру Меркель и остальным ведущим политикам во время прошедших после выборов дебатов на немецком телевидении. — Это как раз те самые мигранты, люди, чьи семьи приехали в Германию, которые интегрировались в нашей стране и не могут поверить, что с ней такое происходит».

Он не стал указывать конкретно на русскую общину, хотя его партия выделила немало средств на то, чтобы во время нынешней предвыборной гонки привлечь к себе эту группу избирателей. Она переводила листовки и брошюры на русский язык, организовывала информационные стенды и пропагандистские программы в местах проживания русскоязычного населения, а также приспособила свою предвыборную платформу к интересам этой общины. Среди ключевых обещаний АдГ в области внешней политики — отмена немецких санкций против России и улучшение отношений с президентом Владимиром Путиным.

«АдГ заботится о русских немцах больше, чем любая другая партия», — говорит учредитель берлинской организации Vision Union of Emigrants Александр Райзер (Alexander Reiser). Эта организация защищает интересы русскоязычной общины в Германии. «Это единственная партия, которая говорит русским, что они являются неотъемлемой частью немецкой нации», — заявляет Райзер, сам лично не поддерживающий АдГ.

Между тем, кремлевские средства массой информации представляют эту партию исключительно в положительном свете. «Они ничего не истолковывают. Они не критикуют нас. Они не задают провокационные вопросы, чтобы добиться чего-то от нас», — заявил Чернов Time во время интервью возле участка для голосования, находящегося в его районе в пригороде Ганновера. «С нашей точки зрения, они объективно освещают события, — добавил он. — Вот почему они нам нравятся».

Российские государственные средства массовой информации ведут себя в Германии довольно тонко и умело. В этом их отличие от действий в США, где Россия посредством хакерских атак и утечек информации пыталась оказывать влияние на американские выборы в прошлом году. Такие действия российских СМИ в Германии свидетельствуют о том, что в арсенале у Москвы есть множество различных трюков и инструментов мягкой силы, которые она выбирает по необходимости. Действуя через социальные сети, радио и телевидение, получающие финансовую поддержку от российского правительства, новостные издания постоянно и последовательно предлагают слушателям, зрителям и читателям альтернативную точку зрения на немецкую действительность. Зачастую они говорят, что жизнь в Германии при Ангеле Меркель опасна, безнравственна и недемократична. В тоже время, они передают в эфир некритические и хвалебные сообщения об «Альтернативе для Германии».

Одновременно с этим поддерживаемые Кремлем СМИ старательно изображают русскоязычное население Германии составной частью того, что Путин иногда называет «Русским миром». Самый знаменитый случай такого рода произошел в начале прошлого года, и это был скандал с участием девочки по имени Лиза.

Дело «нашей Лизы»

В январе 2016 года российское государственное телевидение начало показывать в эфире тревожные сообщения о русской девочке по имени Лиза, которую якобы похитили, а затем изнасиловали проживающие в Берлине мусульманские беженцы. Немецкая полиция и представители власти быстро опровергли эти сообщения, доказав их несостоятельность и найдя свидетельства того, что девочка сама сочинила эту историю.

Но высокопоставленные российские дипломаты продолжали обвинять берлинские власти в том, что они покрывают преступников. Назвав предполагаемую жертву изнасилования «нашей Лизой», российский министр иностранных дел Сергей Лавров в конце декабря 2016 года заявил в Москве репортерам, что такие дела нельзя «заметать под ковер». Российское посольство в Лондоне спустя несколько дней присоединилась к министру, разместив в своем официальном аккаунте в Твиттере следующее заявление: «Правительство Германии постелило свою страну под ноги иммигрантам как ковер, и теперь они заметают под него свои преступления».

Такие выражения поддержки со стороны Москвы, а также работа российского государственного телевидения, освещающего случаи, подобные «делу Лизы», помогают настраивать русскую общину в Германии против Ангелы Меркель. Члены этой общины из-за дела Лизы устроили в разных городах страны десятки митингов протеста, в том числе, одну массовую демонстрацию в Берлине прямо перед канцелярией Меркель. «В этот момент мы поняли, как российская пропаганда воздействует на эти группы людей», — говорит Олаф Кюль (Olaf Kuehl), работающий в берлинском законодательном органе и занимающийся взаимодействием с русской общиной. «Даже когда у них есть самые разные каналы, они предпочитают смотреть русские, такие как RT, — заявил он, имея в виду финансируемый Кремлем телеканал, прежде называвшийся Russia Today. — Именно так оказывается влияние».

Во время очередных выборов в законодательный орган власти германской столицы, которые состоялись в сентябре 2016 года, Кюль и другие наблюдатели поняли, насколько сильно это влияние. АдГ получила 14% голосов, и это был неслыханный результат для крайней правой партии, которого она добилась в одном из самых либеральных городов Германии, отстав всего на несколько процентов от ХДС Меркель. Основную поддержку правым оказали русскоязычные в основном кварталы, расположенные на востоке столицы. В первую очередь это район Марцан-Хеллерсдорф, где АдГ получила 23% голосов.

Примерно в это же время началось серьезное сотрудничество между «Альтернативой для Германии» и русской общиной, говорит Чернов, который стал членом этого движения в марте 2016 года. Чернов уроженец Санкт-Петербурга, эмигрировавший в Германию в 1994 году. Он один из восьми русскоязычных политиков, которые баллотировались от АдГ. Как и большинство членов русской диаспоры в Германии, до миграционного кризиса 2015 года он не особенно интересовался политикой. Но летом и осенью того года Меркель пустила в страну почти миллион беженцев из Сирии, Ирака, Афганистана и других стран, дав им возможность подать заявления о предоставлении убежища. Такое решение наткнулось на очень негативную реакцию со всех сторон немецкого политического спектра, и рейтинги популярности Меркель резко упали, достигнув в сентябре 2016 года самого низкого за пять лет показателя 45%.

Этот кризис существенно усилил позиции АдГ на выборах. Иммигранты из бывшего Советского Союза наиболее активно откликнулись на призывы «Альтернативы для Германии» не пускать в страну беженцев из мусульманского мира. «Среди русских немцев очень силен страх перед исламизмом, — говорит лидер берлинской общины Райзер. — И этот страх подогревается российским телевидением, которое показывает страшные картинки, а миграционный кризис называет катастрофой для Европы, которую наводнили иммигранты».

Таким образом, АдГ удалось не только привлечь русскоязычных немцев в свои ряды, но и побороться за власть. Например, в земле Нижняя Саксония трое из 12 главных кандидатов от этой партии в парламент являются русскоязычными. Среди них Чернов, который проводил свою предвыборную кампанию в восточной части Ганновера в районе, где проживают в основном выходцы из России. В воскресенье ему не удалось получить место в парламенте, но он заявляет, что воскресные выборы стали моментом пробуждения для русскоязычной общины, которая помогла избрать немалое количество русских немцев от АдГ. «Выборы показали, что партия оказывает нам высшее доверие, позволяя представлять ее в бундестаге», — сказал Чернов.

Благословение Кремля

Для русского крыла этой партии не менее важно и то, что руководство АдГ наладило прямые контакты с влиятельными фигурами в Москве. Осенью 2015 года Александр Гауланд (Alexander Gauland), возглавивший АдГ на воскресных выборах, встретился в Санкт-Петербурге с членами политической партии Путина «Единая Россия». Во время этого визита он также провел переговоры с прокремлевским миллиардером Константином Малофеевым, который продвигает внешнеполитические интересы Москвы в Европе. «Идея состояла в том, чтобы послушать влиятельных россиян, выслушать жалобы русских на политику Запада, понять, как они мыслят», — заявил Гауланд информационному агентству Bloomberg.

Другой лидер АдГ Фрауке Петри (Frauke Petry) побывала в Москве в феврале этого года, где встретилась с депутатами российского парламента, в том числе, со спикером палаты Вячеславом Володиным, который прежде работал заместителем главы путинской администрации. Эта встреча вызвала тревогу у немецких средств массовой информации, которые заподозрили АдГ в сговоре с Кремлем. Москва и «Альтернатива для Германии» резко отвергли обвинения в таком сговоре.

«Мы никогда не вмешиваемся в политическую жизнь и политические процессы в других странах», — заявил Путин в мае, когда Меркель прибыла в его резиденцию в Сочи, чтобы среди прочего пожаловаться на признаки российского вмешательства в немецкие выборы. Во время этой встречи Меркель подняла вопрос о «деле Лизы», а также о действиях российского государственного телевидения, которое в ложном свете освещает политику Германии. Если такие случаи будут продолжаться, сказала Меркель, немецкое правительство предпримет в ответ решительные действия.

Чернов считает, что вмешательство канцлера оказало свое воздействие. Российские государственные средства массовой информации продолжают положительно освещать деятельность АдГ, однако кремлевские СМИ уделяют этой партии меньше эфирного времени, чем ей хотелось бы. «Они могли бы показать несколько специальных репортажей, например, целую серию репортажей, — говорит Чернов, — но такой особой поддержки нам никто не оказывает».

Чтобы довести свои послания и сигналы до русских избирателей, Чернову перед выборами пришлось положить в багажник своей машины лестницу и ездить по стране, вывешивая плакаты АдГ как можно выше на столбах. На одном из его любимых плакатов показана женщина в традиционной мусульманской одежде, рядом с которой подпись: «Исламу не место в Германии».

Чернов признает, что такие сигналы вряд ли улучшат социальную гармонию в его ганноверском районе, где русские немцы живут рядом с другими мигрантами, в том числе, с турками, переселившимися в Германию в 1970-х и 1980-х годах, а также с людьми, прибывшими недавно из Сирии, Ирака и Северной Африки. Но его цель в политике состоит не в том, чтобы наводить мосты между этими этническими группами «Мы с ними не разговариваем, — заявляет он. — Мы считаем, что лучше говорить с людьми, которые похожи на нас».

Нам предстоит увидеть, какой результат принесет такой подход во время дебатов в немецком парламенте. Будучи третьей по популярности партией в стране, АдГ теперь станет заметной силой оппозиции, противостоящей Меркель. Во время пресс-конференции в Берлине в понедельник один из лидеров этой партии Алиса Вайдель (Alice Weidel) сказала, что первоочередной задачей в парламенте для нее является начало расследования против канцлера, которого она обвиняет в нарушении конституции во время миграционного кризиса 2015 года. В преддверии такой конфронтации АдГ может положиться на сочувствие как минимум одного влиятельного союзника. «Российские средства массовой информации всегда будут сообщать то, о чем мы говорим, а Russia Today будет сообщать об этом на немецком языке, — говорит Чернов. — Поэтому теперь уже никто не сможет замести под ковер нашу точку зрения. Так мы это видим».

Германия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325038 Саймон Шустер


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325027 Дмитрий Карцев

Поражение от победы. Как прошедшие немецкие выборы определили контуры следующих

Дмитрий Карцев, Carnegie Moscow Center, Россия

Следующие парламентские выборы в Германии будут куда более традиционными, чем нынешние. Социал-демократы против христианских демократов. Одни попытаются искать союза с Левой партией. Другие останутся верны Свободным демократам. Решающая акция окажется у Зеленых. Не будет там, скорее всего, только сильных, единых правых радикалов и Ангелы Меркель в качестве кандидата в канцлеры.

Ангела Меркель снова победила. Этого ждали. И впервые так сильно проиграла. Этого не ждал, пожалуй, никто.

На выборах, состоявшихся в воскресенье, возглавляемый ею блок ХДС/ХСС занял первое место, а она останется канцлером на четвертый срок, повторив рекорды Конрада Аденауэра — первого главы послевоенного западногерманского правительства, и Гельмута Коля — объединителя Германии и своего политического ментора. Учитывая, что третье долговременное правление уместилось в 70 лет, это свидетельствует о том, что персональная сменяемость власти для континентальной демократии вовсе не такая священная корова, как для англосаксонской модели. Меркель — восьмой канцлер созданной в 1949 году ФРГ. Для сравнения: в США за это время сменилось тринадцать президентов.

На пути к транзиту

Вместе с тем христианские демократы показали не просто худший результат за 12 лет своего правления, потеряв почти 9% по сравнению с голосованием четырехлетней давности. За них отдало голоса вообще наименьшее число немцев с 1949 года — 33%. Оборотная сторона исторического достижения состоит в том, что в Германии, судя по всему, начинается транзит власти. Это словосочетание не часто применяют в отношении стран, считающихся демократическими, но в данном случае оно, пожалуй, корректно — с учетом долгого срока пребывания у власти и того, что за это время Меркель удалось создать систему, во многом основанную на ее собственных качествах как политика.

Сегодня мало кто в Германии сомневается в том, что в 2021 году она не будет баллотироваться на очередной срок. Характерно, что за день до выборов, когда победа ХДС/ХСС обещала быть куда более убедительной, во Frankfurter Allgemeine Zeitung, одной из наиболее респектабельных либерально-консервативных газет Германии, появилась статья, посвященная тому, кому Меркель может передать власть в скором будущем.

Социал-демократическая партия (СДПГ) — младший партнер Меркель по трем из четырех ее кабинетов — устами своего лидера Мартина Шульца объявила, что не планирует вступать с ней в очередную «большую коалицию». Это приободрило многих немецких политологов, которых в смысле судьбы демократии беспокоило не столько затянувшееся пребывание Меркель на посту канцлера, сколько то, что за годы совместного правления две крупнейшие партии страны начали приобретать черты коллективной «Единой России», — настолько неуловимы становились различия между ними.

Решение Шульца отказаться от «большой коалиции» вполне прагматическое, за ним стоит стратегический расчет. Каждые следующие выборы после участия в коалиции с Меркель приносят ее партнерам резкое падение популярности (свободным демократам четырехлетнее пребывание в правительстве вообще стоило места в Бундестаге, которое они вернули только теперь). Так что начинать борьбу за золото, а не за очередное серебро выгоднее с оппозиционной трибуны, а не из министерского кресла.

Впрочем, самим социал-демократам и лично Шульцу похвастаться особенно нечем. Их нынешний результат также самый низкий в современной истории Германии — 20,5%, на пять процентов меньше, чем четыре года назад. И это особенно болезненно, если принять во внимание, как много надежд возлагали на бывшего председателя Европарламента, когда он только начал свою кампанию.

По сути, речь идет о резком снижении популярности всей политической системы, построенной Меркель, в основе которой лежит не идейная конкуренция, а элитный консенсус. Впервые в истории Германии в Бундестаге будет целых шесть фракций, и впервые в истории так называемые малые партии набрали почти столько же голосов, сколько большие, или «общенародные» — Volkspartei.

Шульц, очевидно, стремится как можно скорее дистанцироваться от теряющей популярность политической конфигурации. Остается ожидать заметного усиления оппозиционной риторики, которая впервые за многие годы перестанет быть «скучной», на что сетовали внешние наблюдатели за немецкими выборами. Шульц, собственно, уже начал, обвинив Меркель в успехе «Альтернативы для Германии».

Проблемы коалиции

Несмотря на низкий результат, у Шульца не такие уж плохие стартовые позиции. По сути, единственным вариантом возможной коалиции для Меркель остается «Ямайка» (по цветам флага соответствующего островного государства) — черным (ХДС/ХСС), золотым (Свободные демократы, четвертое место, 10,7%) и зеленым для одноименной партии (шестое место, 8,9%). Трехпартийная коалиция будет создана на общенациональном уровне впервые в немецкой истории, и, лишенная свободы маневра, Меркель вынуждена будет давать своим партнерам весьма широкие обещания.

Лидер Свободных демократов Кристиан Линдер, который вернул партию в парламент, так жестко критиковал прежнее правительство и так едко проходился по Шульцу, якобы «только и мечтающему занять место одесную от Меркель», что едва ли собирается «продаваться» задешево. Вспомним опять же о печальном правительственном опыте свободных демократов 2009-2013 годов, закончившемся вылетом из парламента. А ведь тогдашний их лидер Гидо Вестервелле тоже имел репутацию «нового лица немецкой политики».

Пожалуй, новый кабинет может стать самым внутренне слабым за все эти годы, а значительная часть его работы будет посвящена смягчению острых углов, снятию противоречий и поиску компромиссов.

Достаточно сказать, что, к примеру, по российскому вопросу Зеленые и Свободные демократы находятся на противоположных полюсах мейнстримного консенсуса. Обе партии, в отличие от Левых и «Альтернативы для Германии», согласны с санкционной политикой в принципе, но Зеленые выступают за жесткую линию, а Свободные демократы, напротив, провозглашают поиск возможностей для снятия санкций.

И таких мелких противоречий очень много. Именно на них постараются сыграть социал-демократы, в самом благоприятном для себя варианте лишив Меркель большинства в парламенте. Тем более что Зеленые и исторически, и идейно ближе все-таки к социал-демократам, а там, возможно, согласятся на компромисс и находящиеся на том же фланге политического спектра левые. И вот тогда речь может зайти даже о досрочных выборах. Подобный «дворцовый переворот» уже случался в немецкой истории, и осуществил его в начале своей большой карьеры как раз Гельмут Коль.

Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов удивительное умение Меркель работать как раз в заданных условиях, когда компромисс приходится искать почти постоянно. Собственно, именно это позволило ей в течение восьми лет благополучно сохранять «большую коалицию». И велика вероятность, что еще четыре года на подведение итогов своего правления и попытку провести операцию «Преемник» у нее есть. Задача, которую она поставила на митинге в воскресенье, — «отвоевать избирателей «Альтернативы для Германии» («АдГ»)».

«Альтернатива» — не альтернатива

Если просто сложить потерянные ХДС/ХСС и СДПГ голоса, то получится почти столько же, сколько набрала на этих выборах «АдГ». Велик соблазн объяснить успех правых популистов именно так. Но это было бы явным упрощением. Хотя бы потому, что на выборах 2013 года они уже набрали 4,7%, и лишь долей процента им не хватило для того, чтобы пройти в Бундестаг еще четыре года назад.

К тому же часть прежних избирателей христианских демократов, очевидно, проголосовала за свободных демократов. И это довольно четко отражает две стороны одной претензии к Меркель — к ее стремлению всегда и везде достигнуть консенсуса. Одни недовольны компромиссами с внутренней оппозицией и идут голосовать за свободных демократов, другие — с внешними партнерами по вопросам иммиграции, будущего Европы, отношений с Россией и США — и идут голосовать за «Альтернативу».

По большому счету, Ангеле Меркель стоило бы говорить не об «отвоевании», а о «завоевании» избирателей «АдГ»: по сравнению с прошлыми выборами явка оказалась на 5% выше (76,2% против 71,5%), и, похоже, значительная часть из вновь пришедших поддержала именно крайне правых. Когда накануне выборов появились последние социологические опросы, сулившие «АдГ» третье место, могло показаться, что события пойдут по недавнему нидерландскому сценарию, когда высокая явка в итоге помешала крайне правым добиться по-настоящему высокого результата. Встревоженные голландцы проголосовали по принципу «лишь бы не». Но немецкие бюргеры не испугались.

Третье место при первом же попадании в Бундестаг и способность мобилизовать пассивного избирателя на свою сторону — это хорошие новости для альтернативщиков. Сегодня их вполне заслуженно называют главными победителями прошедших выборов. Но похоже, на этом хорошие новости заканчиваются.

Успех «Альтернативы» — это действительно сенсация. Хотя бы потому, что год назад партия выглядела куда более грозной, чем сегодня. В разгар иммиграционного кризиса она заняла второе место на выборах в федеральной земле Саксония-Анхальт и даже в либеральном, космополитичном, мультикультурном Берлине набрала почти 15%. Но с тех пор партию не переставали сотрясать внутренние скандалы.

С самого начала «АдГ» объединяла две группы — «националистов», которых в первую очередь волнует размывание немецкой идентичности под напором иммиграции и государственной политики мультикультурализма, и «экономистов», которых тревожит отказ от экономического суверенитета Германии. И ровно сшить их между собой до сих пор не очень-то удалось.

Внутрипартийная борьба шла буквально до последних дней перед выборами, причем периодически она выглядела почти курьезно. В 2015 году Фрауке Петри, лидер националистического крыла партии, сумела добиться лидерства в партии и потеснить одного из ее основателей Александра Гауланда, представлявшего «экономистов». За радикальные высказывания по вопросам иммиграции и семейных ценностей Петри называли фюрером в юбке, а «АдГ» прочили деградацию к откровенному неонацизму. Два года спустя Гауланд взял реванш и стал одним из лидеров предвыборного списка. И вот накануне выборов Петри дала интервью, в котором заявила среди прочего, что понимает тех избирателей, которые не хотят голосовать за «АдГ», потому что некоторые позиции ее лидеров «неприемлемы в демократическом обществе». Оба, кстати, окажутся в одной фракции — он как лидер партийного списка, она — как депутат, избранный по одномандатному округу. Совместная работа обещает быть интересной.

И, несмотря на все эти склоки, избиратель поддержал альтернативщиков. Но это говорит только о том, что голосовал он не за «АдГ», а против всех остальных. И прежде всего против меркелевской «большой коалиции за все хорошее».

Самой же «АдГ» в будущем это ничто не гарантирует. Против нее играет даже то, что в оппозицию уходят социал-демократы: имея больше мест в Бундестаге, они лишают альтернативщиков возможности играть главную критическую партию парламентского концерта.

Проблема в том, что «АдГ» слишком демократична, чересчур плюралистична, излишне открыта для своей в общем-то нелиберальной повестки. Для реального успеха таким партиям нужен безусловный лидер, чтоб не сказать вождь, который бы цементировал организацию, не давая ей расплываться в идейных и личных трениях. Жан-Мари Ле Пен и его дочь Марин могли бы поделиться опытом, но пока совершенно неясно, с кем именно.

Велика вероятность, что альтернативщики повторят путь австрийской Партии свободы, которая в 1999 году тоже заняла третье место на парламентских выборах и даже попала в правительственную коалицию, но умудрилась расколоться еще до следующих выборов.

Все это заставляет предположить, что следующие парламентские выборы в Германии будут куда более традиционными, чем нынешние. Социал-демократы против христианских демократов. Одни попытаются искать союза с Левой партией. Другие останутся верны Свободным демократам. Решающая акция окажется у Зеленых, которые сегодня выглядят проигравшими, но именно по этой причине не слишком расстроенными.

Не будет там, скорее всего, только сильных, единых правых радикалов и Ангелы Меркель в качестве кандидата в канцлеры от христианских демократов. И реальный вопрос только в том, когда это случится: в 2021 году или все-таки на пару лет раньше.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 26 сентября 2017 > № 2325027 Дмитрий Карцев


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 сентября 2017 > № 2325260 Дмитрий Добров

Выборы в Германии: поражение Меркель и успех правых популистов

Дмитрий Добров, ИноСМИ, Россия

Прошедшие выборы в Бундестаг резко изменили политический ландшафт Германии. Они обозначили глубочайший кризис старых партий, доминировавших на протяжении всех послевоенных десятилетий. Христианско-демократический блок ХДС/ХСС получил всего 32,9% голосов (-8,6%), а социал-демократы —20,5% (-5,2%). Это худшие с 1949 года результаты. Главные победители — правопопулистская «Альтернатива для Германии» — 12,6% (+7,9%) и либеральные демократы — 10,7% (+5,9%).

«Альтернатива» становится третьей по значению фракцией в Бундестаге и будет использовать парламентскую трибуну для пропаганды своих евроскептических и антимигрантских взглядов. «Альтернативу» активно поддержали восточные земли Германии, недовольные миграционной политикой Ангелы Меркель, а также «русские немцы», обычно проявляющие пассивность на выборах. Вообще эти выборы были отмечены исключительно высокой активностью избирателей (76,2%), поскольку политика Ангелы Меркель вызвала резкое отторжение даже у терпеливых немцев. Так, «Альтернатива» смогла мобилизовать голоса полутора миллионов избирателей, обычно остающихся дома.

Что касается либеральных демократов (СвДП), то они буквально возродились из политического небытия во многом благодаря смелым заявлениям их лидера Кристиана Линднера, в том числе по крымскому вопросу. Можно сказать, что «российский фактор» незримо витал в воздухе во время голосования. Ведь Меркель потеряла популярность не только из-за миграционной политики, но также из-за антироссийского курса и однобокой ориентации на США.

По результатам выборов расклад сил получается таков, что социал-демократы, показавшие худший за послевоенный период результат, вынуждены уйти в оппозицию, а блок Ангелы Меркель приступит к формированию крайне неустойчивой коалиции «Ямайка» в составе ХДС/ХСС, «Зеленых» и свободных демократов.

Немецкие обозреватели пишут, что Ангела Меркель заслужила это поражение, это ее личный провал. Немцы отвергли ее политический стиль — «замыливать» проблемы, избегать открытых дискуссий, делать ставку на то, что все решится само собой. Такая тактика работала долгие годы, но на этот раз дала сбой.

Результат очевиден: распалась система политических сдержек и противовесов, которая характеризовала ФРГ весь послевоенный период. А главная катастрофа для политического истеблишмента — тот факт, что «Альтернатива для Германии» получила около 13% голосов. А ведь на прошлых выборов эта партия набрала лишь 4,7% и не смогла попасть в Бундестаг. Успех АдГ вписывается в общеевропейскую тенденцию роста влияния правопопулистских партий, таких как «Национальный фронт» во Франции, «Партия свободы» в Нидерландах, «Австрийская партия свободы» в Австрии и «Лига Севера» в Италии. При том, что в Восточной Европе партии такого типа уже пришли к власти: «Фидес» в Венгрии и «Право и справедливость» в Польше. Теперь бацилла правого популизма пришла и в ключевую страну Евросоюза — Германию, которой после крушения национал-социализма была сделана очень сильная прививка либеральной демократии.

Пока Ангела Меркель решила только свою «личную» задачу: она останется канцлером на очередной четырехлетний срок, и ее самолюбие может быть удовлетворено. Но какой ценой? Более миллиона избирателей, обычно голосующих за ХДС/ХСС, переметнулись на сторону «Альтернативы». И для большинства политических аналитиков остается неясным еще один вопрос: что будет с немецкой политикой «после Меркель»? Она добилась для себя четвертого (последнего) срока ценой разрушения традиционных партий, но она же «зачистила» политическое поле и в самом правоцентристском лагере. Поэтому вопрос — кто поведет Германию вперед через четыре года — весьма тревожит немцев.

Пока же немецкий бизнес положительно отреагировал на переизбрание Ангелы Меркель, поскольку оно гарантирует стабильность экономического курса. Deutsche Bank заявил: «Это хорошо для Германии, для Европейского союза и для всего мира, поскольку у руля останется опытный политический лидер». Вместе с тем, капитаны немецкой индустрии выражают надежду, что Германия в союзе с Францией встанет на путь давно назревших реформ. Иными словами, они призывают Меркель действовать решительнее.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 сентября 2017 > № 2325260 Дмитрий Добров


Германия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 сентября 2017 > № 2325165 Максим Артемьев

На немецком фронте — без перемен. Нашим партнером остается Ангела Меркель

Максим Артемьев

Историк, журналист

Российская тематика играла третьестепенное значение на прошедших выборах в Германии. Но в политикуме Германии существует консенсус по вопросу сохранения санкций. Поэтому их отмены ожидать не приходится

После французских президентских выборов следующим крупным политическим событием в Европе стала немецкая парламентская кампания. Она привлекла в России большее внимание, что и неудивительно. Германия ближе к нам географически, она значительно более важный экономический партнер, в ней, по разным подсчетам, проживает до двух до трех миллионов выходцев из бывшего СССР.

При этом, в отличие от Франции, особенных сенсаций никто не ждал, социологи работали хорошо и их прогнозы в целом оказались верными. Не было и ярых споров, напряженной интриги, хотя своя «изюминка» в лице АДГ, конечно, имелась. Итак, что же показали результаты голосования?

Во-первых, то, что в Германии отсутствует запрос на перемены. Людей в целом удовлетворяет существующее положение вещей. Напомним — в ФРГ сегодня самый низкий уровень безработицы, начиная с 1991 года, рост ВВП составил в 2016 году 1,9%. Фигура Ангелы Меркель как раз и воплощает стабильность и неприятие изменений, особенно резких.

Во-вторых, естественная усталость от долгого правления ХДС-ХСС, все-таки, ощущается, и падение результата правящего блока почти на 9% по сравнению с предыдущими выборами 2013 года это показывает.

В-третьих, политическая система начинает понемногу меняться. Об этом свидетельствует прохождение в Бундестаг сразу шести партий, причем три из них имеют приблизительно равный результат в районе 9-10%. Долгое время в парламенте было представлено только три-четыре партии. При этом Социал-демократическая партия вообще скатилась сильно вниз — до 20%, и после этих выборов уже не может считаться полноценной оппозицией и одной из двух ведущих партий Германии. Это проявление общего кризиса традиционных левых, затронувшее Запад.

В-четвертых, немцы становятся более рыночно ориентированными, возвращаются к «нормальному» бюргерству. Успех свободных демократов, не просто вернувшихся в парламент, но и занявших четвертое место, ясно свидетельствует о данной тенденции. Равно как и голосование за «зеленых» говорит о том, что люди не хотят крайностей, а хотят спокойной жизни в гармонии с природой, что их больше волнует экология, а не внешняя политика.

Именно со свободными демократами и «зелеными» фрау Меркель и будет в первую очередь искать коалиции для создания правительства. У первых есть молодой и успешный лидер — Кристиан Линднер, которому в таком случае придется отдать пост министра иностранных дел либо министра финансов — вкупе с вице-канцлерством. «Зеленые» уже были в 1998-2005 в федеральном правительстве (тогда с социал-демократами) и показали себя вполне вменяемыми партнерами, а не какими-то «отмороженными» экологами. Эксцентричная фигура Йошки Фишера не помешала проводить им вполне осмотрительную политику и даже поддержать бомбардировки Югославии.

Для союза с Линднером (мега-план которого — сокращение налогов на 30 млрд евро) Меркель должна пообещать большей гибкости в экономике, свободные демократы вообще — близкая христианским демократам по идеологии партия. В принципе, программа ХДС-ХСС также предусматривает снижение налогового бремени, но не столь радикальное. У партии Меркель, скорее, речь идет о секторальных фискальных поблажках — например, повышение необлагаемых налогами доходов для родителей (с нынешних 7356 евро до 8820), либо поднятие суммы с которой идет налогообложение по максимуму с 54000 до 60000 евро.

«Зеленых» она должна задобрить уступками по электроавтомобилям (их идея фикс, с целью снизить выхлопы в атмосферу), окончательным табуированием атомной энергетики (в принципе, Меркель от нее отказалась сразу после Фукусимы) и дальнейшим продвижением альтернативных источников энергии — «зеленые» хотят к 2040 перейти исключительно на них. Так что никаких особенно болезненных компромиссов от ХДС-ХСС не потребуется.

Экономика Германии растет три года подряд темпами, более высокими, чем в 2012-2013 годах. Но этот рост — на уровне приблизительно полутора процентов. Тогда как в 2006-2011 он превышал в среднем три процента, за исключением кризисных 2008-2009 годов. Приток иммигрантов дает шанс на активизацию роста, но при условии вовлечения беженцев в экономику. Однако как этого добиться — понять трудно. Открытие рынка труда для них будет означать падение уровня зарплат, и преобладание на нем лиц с элементарными трудовыми навыками. В результате, ручной труд станет в Германии еще более распространенным, а страна и без того одна из лидеров Евросоюзе по доле занятых в низкоквалифицированном труде. Да, более миллиона иммигрантов тянут за собой потребление, но его кто-то должен финансировать. Так красивые слова о том, что приезжие — это шанс для экономики, что они привозят с собой новые навыки и умения, разбиваются о неприглядные реалии.

В-пятых, пока кризис с беженцами 2015-го года не имел политических последствий. Меркель оказалась права: wir schaffen das (нем.: мы справимся). Она стала героиней у масс-медиа, Германия приняла более миллиона мигрантов, и какого-то обвала в связи с ними не произошло. Единственным «неприятным» моментом стало третье место «Альтернативы для Германии» (АДГ), впервые прошедшей в Бундестаг.

Объективно эта партия выполнила роль жупела для либеральной публики, благодаря которому произошло сцепление и усиление системы, — также как «Национальный фронт» Марин Ле Пен во Франции. Тут можно перефразировать слова Вольтера, что если бы АДГ не было, ее следовало бы выдумать. Все знают, что ни Ле Пен, ни АДГ никогда не придут к власти, но страхами, с ними связанными, удобно манипулировать

Это партия не вождистского типа, а популярная (в том смысле, что держится на инициативе снизу), сильная местными ячейками, с постоянно меняющимся руководством, с особенно сильными позициями на востоке страны — бывшей ГДР. До Германии докатилась общеевропейская волна националистического ренессанса. Почти каждая страна испытала на себе правопопулистский искус — даже Нидерланды. Но и там, где приходили к власти крайне правые, как, например, в Австрии — ничего в итоге не изменилось, а в следующем избирательном цикле они спокойно отравлялись в небытие. Другой вопрос, что в Германии, в связи с ее непростой историей, голосование за АДГ выглядит как скандал.

Надо иметь в виду, что космополитизм давно победил у немцев. Достаточно посмотреть на лидеров их партий. Глава зеленых — Джем Оздемир, этнический турок, женат на аргентинке. Лидер «Левых» Сара Вагенкнехт — наполовину иранка. Даже у АДГ лидер списка Алиса Вайдель является открытой лесбиянкой и живет с партнершей из Шри Ланки. Поэтому заявления о неонацизме АДГ — чистая пиаровская игра. Иностранцы навсегда вошли в жизнь немцев, и отныне без них не могут делаться ни политика, ни экономика.

Российская тематика играла третьестепенное значение на данных выборах. После «друга Коля» и великолепных отношений при Шредере, для немцев, конечно, стало шоком все произошедшее на Украине и действия России. Однако в политикуме Германии существует консенсус по вопросу сохранения санкций. Поэтому их отмены ожидать не приходится. Даже осторожное заявление Линднера о временном замораживании ситуации с Крымом вызвало неприятие у других партий. Мнением же АДГ, которая скептически смотрит на санкции, можно вполне пренебречь как маргинальным и не значимым для «большой политики».

Таким образом, для России на немецком фронте ее внешней политики ничего не меняется. Нашим партнером на последующие несколько лет остается Ангела Меркель, хорошо знакомая, но оттого не более легкая в общении. Раз для нее стала сюрпризом линия Путина в украинском кризисе, значит она многого не понимает в стране, языком которой неплохо владеет со школьных лет. Немецкие инвестиции в Россию будут встречать затруднения (вспомним волну критики Герхарда Шредера на днях в связи с его согласием войти в совет директоров «Роснефти»), взаимная торговля застынет, скорее всего, на прежнем уровне. Диалог Москвы и Берлина, безусловно, продолжится — и в двустороннем формате, и в рамках нормандской четверки.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 25 сентября 2017 > № 2325165 Максим Артемьев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter