Всего новостей: 2356667, выбрано 90 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Армения. Евросоюз. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 ноября 2017 > № 2402601 Сергей Маркедонов

Победа «и – и». Как Армении удается совмещать европейскую и евразийскую интеграцию

Сергей Маркедонов

В свое время срыв Соглашения об ассоциации Армении с ЕС стал предвестником будущей украинской бури. Сейчас похожий документ был подписан. Конечно, было бы наивно видеть в этом признак нормализации отношений России и ЕС на постсоветском пространстве, но символически этот факт все равно важен. Произошел отказ от жесткого принципа «или – или», сделан шаг в направлении другого подхода – «и – и»

Двадцать четвертого ноября на саммите Восточного партнерства Армения подписала Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве с Европейским союзом. До последней минуты вокруг этого события сохранялась интрига. Четыре года назад, накануне саммита Восточного партнерства 2013 года, Ереван отказался подписывать Соглашение об ассоциации с ЕС, а президент Серж Саргсян, посетив Москву, заявил, что Армения вступает в Таможенный союз, ставший позднее Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС). Теперь Армения одновременно входит в ЕАЭС и ОДКБ и имеет рамочное соглашение с ЕС. Почему сценарий четырехлетней давности не повторился на новом витке? И в чем секрет того, что Еревану удалось избежать проблем Украины или Грузии и благополучно перейти к «интеграции интеграций»?

Пространство диверсификаций

В последние годы, особенно под влиянием украинского кризиса, любые внешнеполитические события на постсоветском пространстве любят рассматривать как выбор между Россией и Западом. Нередко сам этот выбор подается как конкуренция различных систем ценностей и даже «цивилизационное самоопределение».

Между тем в Закавказье внешняя политика строится совсем не по таким манихейским принципам. В этой части постсоветского пространства наблюдается дефицит региональной интеграции. Из-за неразрешенных этнополитических конфликтов у всех трех кавказских республик (Азербайджан, Армения и Грузия) практически нет общих интеграционных проектов. Эти республики пытаются приспособить связи с внешними игроками под защиту своих национальных интересов. Поэтому внешнеполитическая диверсификация здесь не исключение, а норма.

Та же Армения имеет репутацию последовательной союзницы России. Она не просто участвует в евразийских интеграционных проектах. На ее территории в Гюмри размещена 102-я российская военная база, а пограничники из РФ обеспечивают вместе с их армянскими коллегами охрану внешнего периметра госграниц. Однако все это не мешало Еревану участвовать в таких проектах под эгидой ЕС, как «Европейская политика соседства» и Восточное партнерство с 2004 и 2009 года соответственно.

В июне 2005 года НАТО и Армения согласовали Индивидуальный план партнерства. Этот план обновляется и подтверждается один раз в два года. Пятый (и последний на сегодня) был согласован в апреле 2017 года на новый двухлетний срок. Армянские военнослужащие принимали участие в операциях под эгидой НАТО в Косове, Ираке и Афганистане.

Помимо этого, Ереван стремится развивать сотрудничество с соседними странами – Ираном и Грузией. Из четырех имеющихся границ две (с Азербайджаном и Турцией) для Армении закрыты, остаются только Иран и Грузия как два окна во внешний мир. Через пронатовскую Грузию проходит примерно две трети армянского экспорта и импорта.

На первый взгляд Грузия находится на противоположном внешнеполитическом полюсе от Армении. В сентябре 2008 года она разорвала дипотношения с Россией, потому что Москва признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Также Грузия не просто продекларировала свое намерение вступить в НАТО, но и провела референдум по этому вопросу. Наконец, в 2014 году Грузия подписала Соглашение об ассоциации с ЕС.

Однако это еще не означает, что Тбилиси не пытается диверсифицировать свои внешние связи. В ноябре 2017 года парламент Грузии ратифицировал Соглашение о свободной торговле с Китаем. В Закавказье это первый случай подписания документа такого рода с Пекином. Переговоры с китайцами шли полтора года, а причина интереса к соглашению проста – Тбилиси рассчитывает на приток инвестиций и расширение торговых связей, что особенно важно на фоне некоторого спада, наметившегося в торговле с ЕС.

В этот ряд можно поставить и прошлогодние решения Тбилиси возобновить соглашение об отмене виз для иранцев и открыть в Грузии посольство Белоруссии. С обеими странами Тбилиси стремится развивать экономическое сотрудничество.

Даже к российскому направлению Грузия проявляет определенный интерес, несмотря на глубокие разногласия по Абхазии и Южной Осетии. Это касается и экономики (в кулуарах многие грузинские дипломаты и эксперты выражают недовольство усилением односторонней зависимости их страны от Азербайджана и Турции, а бизнес-контакты с РФ видятся как противовес), и сферы безопасности, особенно на фоне недавнего инцидента с проникновением террористической группировки в Тбилиси.

Особняком стоит Азербайджан. Эта страна, имеющая самые прочные экономические позиции в Закавказье и репутацию важного энергетического игрока, воздерживается от прямого участия в интеграционных проектах, будь то европейский или евразийский. Баку продвигает себя как партнера и для России, и для отдельных стран ЕС (особенно восточноевропейских), и для Евросоюза в целом. Не подписывая рамочных соглашений с Брюсселем, Азербайджан тем не менее не порывает с Восточным партнерством.

Также Баку аккуратно балансирует между Ираном, Израилем и Палестинской национальной администрацией, выстраивая с каждым свои отношения. Тот же Израиль поставляет Азербайджану вооружение. Не заявляя о вступлении в НАТО, Азербайджан видит своим стратегическим партнером входящую в альянс Турцию. И турецкие военные вносят немалый вклад в подготовку офицерского корпуса азербайджанской армии и ее перевооружение.

Впрочем, внешние партнеры кавказских стран тоже не замыкаются в регионе на ком-то одном. Скажем, одна из главных причин, почем Армения развивает отношения не только с Россией, но и с Западом, – это российско-азербайджанское военно-техническое сотрудничество. Дополнительную остроту этому вопросу придают события апреля 2016 года, когда Баку попытался нарушить статус-кво в Нагорном Карабахе.

Цена выбора

Таким образом, внешнеполитические устремления стран Закавказья (и Армения здесь не исключение) диктуются не столько абстрактными ценностями, сколько вполне конкретными прагматическими соображениями. Напомню, Грузия в 1993–1994 годах вступила в СНГ, а также дала согласие на размещение российских военных баз и даже пограничников на своей территории. И только потеряв надежду вернуть Абхазию и Южную Осетию с помощью России, заявила устами Эдуарда Шеварднадзе, что готова «постучать в двери НАТО».

Интерес Армении к ЕС тоже возник не на пустом месте – в первом полугодии 2017 года на страны Евросоюза приходилось порядка трети армянского экспорта и около половины импорта. Также Ереван видит в ЕС важного партнера по части развития новых технологий. Осознавая, насколько важны для Брюсселя связи с Турцией и Азербайджаном, Армения стремится не допустить того, чтобы Баку и Анкара монополизировали в Европе карабахскую тематику. При этом Франция, где есть полумиллионная армянская диаспора, вместе с США и Россией выступает сопредседателем Минской группы ОБСЕ по урегулированию нагорно-карабахского конфликта.

В то же время ни ЕС, ни НАТО не дают Армении тех гарантий безопасности, которые здесь и сейчас обеспечивает Россия: начиная от базы на границе с Турцией до участия в разрешении карабахского конфликта. Эту роль за Россией почти безоговорочно признают и западные партнеры по Минской группе ОБСЕ.

Отказ Армении подписать Соглашение об ассоциации с ЕС в 2013 году, как правило, подают как результат прямого давления Москвы. Но тут есть важные нюансы. Решение президента Саргсяна взвешивалось на многих весах. С одной стороны, ЕС в целом и его отдельные представители (активнее других был тогдашний президент Польши Бронислав Коморовский) настаивали, что Соглашение об ассоциации закроет Армении путь к евразийским интеграционным проектам. С другой стороны, подготовка Еревана к саммиту Восточного партнерства разворачивалась на фоне надвигавшегося украинского кризиса, когда Москва еще надеялась заполучить Киев в качестве потенциального участника Таможенного союза.

В каком-то смысле армянская история стала увертюрой украинского кризиса, предупредительным сигналом, который не был должным образом проанализирован и учтен. Максималистский подход «или – или» не учитывал всей сложности ситуации в постсоветских государствах и обществах. В случае Армении отдаление от России без соответствующей компенсации в сфере безопасности, может, и сулило стране какие-то экономические выгоды, но не гарантировало сохранения позиций Еревана в Карабахе и в отношениях с Турцией. Поэтому и было принято решение о вступлении в Таможенный союз, а затем и в ЕАЭС. Между двух максимализмов Ереван выбрал российский как более надежный для обеспечения безопасности страны. В Армении популярна шутка: между ЕС и Таможенным союзом Армения выбрала ОДКБ.

Можно сколько угодно доказывать, что двусторонние отношения Еревана и Москвы важнее всех евразийских интеграционных объединений, вместе взятых. Но раз для руководства РФ евразийская интеграция – важный приоритет, пускай и переоцененный, игнорировать этот факт не смог бы ни один армянский президент. Неслучайно первый президент Армении, ныне оппозиционер, имеющий репутацию западника, Левон Тер-Петросян поддержал решение Сержа Саргсяна и заявил, что «евроинтеграция не представляется возможной в обозримом будущем».

Почему же тогда сейчас стало возможно подписание рамочного соглашения между Арменией и ЕС? Тут никакой второй попытки для армянской стороны не было. Подписанный документ о «всеобъемлющем и расширенном партнерстве» не предусматривает создания зоны свободной торговли. Даже с формально-правовой точки зрения Армения, входя в ЕАЭС, не может создавать такую зону с ЕС через голову евразийских координирующих центров. «Именно из-за отсутствия этого пункта определенная часть экспертов Армении настроена критически к данному документу, считая его имитационным», – справедливо констатирует политолог Арег Галстян.

Разговоры о возможном повторении событий 2013 года сейчас выглядели явным преувеличением. Нынешний документ готовился как минимум с 2015 года и неоднократно обсуждался и с Россией, и в формате ЕАЭС. Представители официальных структур (МИД РФ, Евразийской экономической комиссии) многократно высказывались в том духе, что новый документ не противоречит участию Армении в интеграционных проектах под эгидой Москвы.

Подписание рамочного соглашения стало возможно благодаря отказу от пресловутого выбора «или – или». Именно здесь следует искать причину нынешнего успеха. Это учет того, что в нынешних реалиях российский зонтик безопасности безальтернативен для Армении. Но в то же время экономическая и внешнеполитическая диверсификация для Еревана (в том числе через контакты с ЕС) важны. Иначе издержки от изоляции республики лягут на плечи Москвы, что вряд ли поможет укреплению российских позиций на Кавказе.

А теперь благодаря рамочному соглашению с Брюсселем Ереван может стать дополнительной площадкой для диалога между Россией и ЕС. В схожей роли Армения уже выступала в отношениях между Россией и Грузией – во время переговоров об открытии КПП Казбеги – Верхний Ларс в 2009 году.

Конечно, и в нынешней ситуации все не совсем благостно. Например, в тексте соглашения Армении с ЕС есть пункт о закрытии Мецаморской АЭС, обеспечивающей около 40% энергопотребления страны. Лоббистские интересы «Евроатома» там более чем очевидны. Эта структура, наряду с ЕС и его странами-участницами, значится среди подписантов документа. А значит, возможны новые коллизии, хотя эксперты по энергетике говорят об определенных позитивных наработках по взаимодействию «Росатома» и «Евроатома». Значит, возможно, удастся найти компромисс.

В свое время срыв Соглашения об ассоциации Армении с ЕС стал предвестником будущей украинской бури. Сейчас похожий документ был подписан. Конечно, было бы наивно видеть в этом признак нормализации отношений России и ЕС на постсоветском пространстве, но символически этот факт все равно важен. Произошел отказ от жесткого принципа «или – или», сделан шаг в направлении другого подхода – «и – и». Но до полного осознания, как опасно внешнеполитическое манихейство в постсоветских обществах, сильно расколотых и только формирующихся, по-прежнему далеко, поэтому оптимистичные выводы преждевременны.

Армения. Евросоюз. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 ноября 2017 > № 2402601 Сергей Маркедонов


Грузия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390324 Олег Кузнецов

Зачем было нападать на Цхинвал, когда можно было банально взорвать Рокский тоннель?

Лейла Нароушвили, Грузия online, Грузия

Конфликты на Южном Кавказе разные эксперты, политики и историки оценивают по-разному. «Грузия online» предлагает точку зрения Олега Кузнецова, историка, российского независимого эксперта по Кавказу.

«Грузия online»: Неправительственная организация «Гражданская платформа мира между Арменией и Азербайджаном» надеется сдвинуть с мертвой точки ситуацию вокруг Нагорного Карабаха. Сможет НПО выполнить такую сложную задачу?

Олег Кузнецов: Я достаточно жестко отношусь к ситуации в районе Нагорно-Карабахского конфликта и прекрасно понимаю, что больших подвижек на протяжении последнего времени, нет. Более того, достаточно адекватно оцениваю ситуацию в том смысле, что этот конфликт не только межнациональный и межгосударственный, как его пытаются представить, а конфликт, который поддерживается многими международными структурами и иностранными государствами. Исходя из этого, в рамках существующей системы межгосударственных отношений, его решение достаточно проблематично, так как Армения и Азербайджан в большей степени являются заложниками в этом конфликте.

Любая общественная инициатива снизу, как некая интеллектуальная альтернатива, представляет интерес хотя бы потому, что предлагает другую модель решения. Когда выступающие говорят о том, что мы должны выстроить компромиссы, они должны быть найдены не в плоскости именно межгосударственных отношений, межгосударственной политики, а в области межнациональных отношений. Или в плоскости какой-то принципиально иной модели сосуществования народов с разной культурой, разной религией, но проживающей на одной территории. Это достаточно важно потому, что 30 лет войны с обеих сторон породили многие серьезные идеологемы, получившие закрепление на уровне государственной политики. Армения считает Карабах, точнее они провозгласили как Арцах, вторым армянским независимым государственным образованием на Южном Кавказе, т.е. по юридической терминологии, было создано квази-государство, обладающее всеми реальными институтами государственности, поэтому армянам придется отказаться от созданного ими же де-факто государства для того, чтобы начать искать компромиссы.

Азербайджан на конституционном уровне объявляет себя правопреемницей Азербайджанской Демократической Республики 1918 года, т.е. считает, что территория Азербайджана включает и те территории и некоторые области, которые находятся в государственных границах современной Армении, я имею в виду Зангелан и что было отторгнуто большевиками от Азербайджана и передано Армении в 1924 году. Объем компромиссов слишком большой для того, чтобы стороны смогли бы договориться на общественном уровне.

В любом случае, сюда вовлекается межгосударственная, внутриполитическая позиция, к тому же, накал взаимной ненависти двух народов сегодня очень высок. Не думаю, что политики, может быть даже косвенно находящиеся в азербайджанской и армянской власти, поддержат эту программу, как некоего поиска интеллектуальной альтернативы. В тоже время, мы прекрасно понимаем, что и в одной, и в другой стране есть очень много непримиримых.

Вспомним недавние события в Армении — как только Серж Саргсян заговорил о каких-то возможных позитивных переговорах, сразу же, в июне прошлого года, в Ереване произошел мятеж и группа боевиков «Сасна црер» захватила расположение полка Патрульно-постовой службы полиции Еревана, т.е. произошло вооруженное противостояние между террористами, хотя в Армении их террористами не считают, но с точки зрения международного права они являются террористами. Противостояние с армянской властью продолжалось две недели. Я больше чем уверен, что ультра-радикалы, ультра-националисты есть как в Армении, так и в Азербайджане, поэтому любая интеллектуальная альтернатива должна сначала прорости внутри азербайджанского и армянского обществ. Если прорастет и люди воспримут эту альтернативу, то есть слабый шанс и возможность сближения народов. В любом случае, война не лучший вариант решения проблемы, любая война бессмысленна и станет тупиком для всего региона. Если есть альтернатива, ее нужно, по крайней мере, поддержать, изучить и учитывать в моделировании развития ситуации.

— Распространено стойкое убеждение, что ни один конфликт на Южном Кавказе, как и их решение, не обходится без участия Москвы. Какую роль может сыграть Россия в решении данного конфликта?

— Прежде всего, это мое субъективное мнение, не хотел бы, чтобы Россию делали единственно ответственной за всю ситуацию в регионе. Хочу напомнить, что недавно исполнилось 25 лет печально известной 907-й поправки к Акту зашиты свободы США, это официальный государственный документ, где четко сказано, что США не будут оказывать никакой помощи Азербайджану до тех пор, пока он будет осуществлять агрессивные действия в отношении Армении и НК, т.е. с точки зрения американского законодательства, Нагорный Карабах это самостоятельный субъект международного права. И де-факто по этому закону, а это законодательный акт, Америка признает независимость Карабаха, соответственно является союзницей Армении. Поэтому, когда говорят о том, что только Россия поддерживает Армению в ее противостоянии с Азербайджаном, за счет своей военной базы на территории Армении или какой-то военной помощи, это не соответствует действительности, поскольку не только Россия является союзницей Армении в Нагорно-Карабахском конфликте. Говорить, что Россия одна способна повлиять на изменение ситуации, не так, и я (в этом) более чем уверен. Именно поэтому существуют несколько мировых центров силы, которые заинтересованы в сохранении нынешней ситуации конфликта в перманентно вялотекущем состоянии, тлеющей фазе, свидетелями которого мы является. Подобное состояние позволяет обеспечить, сохранить некий неустойчивый паритет интересов этих центров сил в регионе и, к несчастью, вопросы геополитики основных мировых столиц сейчас превалируют над интересами двух народов.

— Вы являетесь специалистом по Кавказу, поэтому, не могу не задать вопрос по нашим конфликтам. Кремль признал два грузинских сепаратистских региона и требует от официальной Грузии смириться с новой реальностью. Ваша оценка.

— Новая реальность уже есть, ее невозможно изменить. Президент РФ Дмитрий Медведев подписал два указа о признании независимости этих территорий. Пути назад — отменить эти указы, думаю, для России нет, поэтому РФ является заложницей данной ситуации, в том числе. Весь мир не признает Абхазию и Южную Осетию, тогда как Россия ее уже признала. Такая же ситуация, допустим, была в 1995 году, когда была провозглашена Чеченская республика Ичкерия и Эстония признала, но при этом весь мир не признал. Поэтому, для России это новая реальность.

— Насколько продуманным было такое решение для самой России?

— 9 лет это не такой большой срок, чтобы понять, насколько это хорошо для РФ, если мы берем чисто эгоистическую точку зрения. С другой стороны, не буду называть их самостоятельными государствами, они ведут себя очень и очень некорректно даже в отношении к России, благодаря которой они существуют. Например, ни для кого не секрет, что абхазы перекрыли пути сезонных миграций рыб и рыбные запасы Азовского моря находятся сейчас под угрозой, это реальность, о которой не любят говорить, но тем не менее, национальный эгоизм в этих территориях зашкаливает. Это объективный факт.

Абхазы не пускают никого на свой рынок недвижимости, все думали что будут какие-то инвестиции, можно будет превратить этот регион в некую туристическую мекку, но этого нет. Тем более, ситуация в нынешней Абхазии очень странная — долгое время она считалась христианским государством, причем православным. Последние 10 лет мы наблюдаем большой приток мусульман, бывших граждан Абхазии, которые возвращаются из Турции, также наблюдаем активное переселение армян-григориан и усиление влияния армянской григорианской церкви. Т.е. Абхазия в среднесрочной перспективе, ни завтра, ни послезавтра, лет через 5-7, может превратится в новую зону этно-политического конфликта на Кавказе, и прежде всего, с религиозной окраской. Тогда Карабах будет менее актуален, чем Абхазия. К несчастью, такова ситуация и российское экспертное сообщество это прекрасно понимает, но не всегда власть России к этому прислушивается. Хотя с другой стороны, мы можем говорить о том, что Абхазия имеет достаточно исторических предпосылок для того, чтобы быть самостоятельным государством. Сам грузинский царь, Давид Строитель начинал объединение Грузии с Абхазии, т.е. она была историческим игроком, которая присоединилась к Грузии. Здесь вопрос в том, что ядром объединения была Абхазия, и в 20-м веке была Абхазская Автономия, но мы не будем сейчас углубляться в исторические и политические вопросы.

Что касается Южной Осетии, говорить, что были какие-то предпосылки государственности до Советского Союза, этого не было. Осетины были христианизированы благодаря усилиям священников грузинской церкви в 18-19 веках и естественно, церковно-религиозное движение сопровождалось закабалением. Возможно, в этом лежит причина грузино-осетинского конфликта, что некогда самовольные племена оказались в крепостном положении. Здесь может быть экономический подтекст, социальный, но нет политического подтекста для этого конфликта, поэтому ставить на одну плоскость Абхазию и Южную Осетию смысла нет. То, что конфликт в Южной Осетии был порожден не Цхинвалом, это так. Самое парадоксальное, что между Южной и Северной Осетией кроме Рокского перевала нет никакого другого пути сообщения и то что произошло нападение на Цхинвал в 2008-м, с военной точки зрения, было бессмысленно. Первый огонь открыли грузинские войска.

— Нет, постоянно шли обстрелы грузинских сел и полицейских постов с осетинской стороны, был убит грузинский полицейский, были раненые, но в российских СМИ о гибели грузинского полицейского, обо всем этом не было информации…

— Были обоюдные провокации, но зачем было нападать на Цхинвал, когда можно было банально взорвать Рокский тоннель и полностью перекрыть пути контактов между Россией и Южной Осетией?

— Российская армия уже находилась в Самачабло — т.н. Южной Осетии — до начала военных действий, 3-4 августа Кокойты объявил эвакуацию детей, женщин стариков, всего осетинского населения в Россию, но не грузинского, они знали что будет война. Кстати, со временем в Интернете начали появляться видео, где об этом говорится…

— Хорошо, пусть будет по-вашему, но в любом случае, то что в Южной Осетии и Абхазии две разные ситуации по всем параметрам, вы со мной согласны? Поэтому, опять-таки, посмотрим со стороны не Тбилиси, а со стороны Москвы. Абхазия — 300 тысяч населения, ЮО — 250 тысяч.

— Нет, откуда столько, возможно, где-то в пределах 60-70 тысяч.

— С точки зрения российского обывателя, 300 тысяч населения меньше обычного областного центра в России, а 70 тысяч — меньше районного центра. Т.е. в нашем понимании, в понимании российского обывателя, это вообще не вопрос — мятеж в каком-то сельском районе никак не привлекает к себе внимания россиян. Это не наша война.

— Хотя Россия активно участвовала во всех войнах или конфликтах, она снабжала оружием все стороны…

— В Гудауте стояла 7 военная база России, которая не позволила бы грузинской армии что-либо сделать на территории Абхазии. Опять же, корни событий 2008 года нужно искать в 1992-м и давайте будем называть вещи своими именами: Звиад Гамсахурдиа был далеко не демократическим лидером и война фактически преследовала вот какую цель: легализацию преступных капиталов Гамсахурдии или тех, кто стоял за его спиной, большое количество теневых денег советского образца…

— Какие деньги? Из Москвы приезжают кремлевские посланцы, начинают гражданскую войну, устраивают государственный переворот…

— Почему только Кремль? Кремлю всегда противостояла организованная преступность, причем этническая преступность. Возможно, сращивание было на уровне государства, но не на уровне региона. В любом случае, войны того времени, та же карабахская война, не велась на государственные деньги. В России мы прекрасно понимаем, что основными источниками являлись частные инвестиции…

— Во время войны в Абхазии, Шойгу завозил целый трейлер с деньгами, которые были упакованы в ящики, а сверху завалены всякой продукцией, овощами…

— Не спорю, но откуда они были? Я прекрасно знаю, что сейчас, в регионе допустим, Краснодара, Ростова армянская диаспора активно собирает деньги на финансирование войск в Карабахе. Это деньги государственные или частных лиц, которых принуждают? Государственные тогда, когда они берутся из закрытых спецфондов, либо прописаны строкой в бюджете. Если посмотреть по материалам коллегии ФСБ 2013 года, было четко сказано, что в России, в легальном обороте находятся 35% денежных средств. Ранее находилось только 15% в легальном обороте. Соответственно, на всем постсоветском пространстве ситуация была аналогичной, поэтому, когда государство не контролирует легальный оборот денег, когда большая часть денежной массы находиться в нелегальном обороте, очень легко в такой ситуации аккумулировать эти деньги и завозить. Не хочу оправдывать Шойгу, мне этот факт неизвестен, но я хорошо понимаю, каким образом могли быть взяты эти деньги. Известно, что в 1994 году, на территории Чечни было захвачено 280 миллионов долларов. Возникает вопрос, откуда они там оказались? К несчастью, в наше время, оборот денежной массы организован таким образом, что проследить, какие финансовые активы, легальные или нелегальные, поступают на финансирование конфликтов, невозможно. На этом фоне можно создавать любые мифы, но то, что Кавказ — сфера интересов России, не означает, что также не является сферой интересов других сил, как легальных, так и нелегальных.

— В центре Грузии, российские оккупационные, пограничные войска стоят в 40 кv от центральной магистрали и все передвигают т.н. границу, захватывая все новые части территории, т.е. они перешли административные границы сепаратного Цхинвальского района — т.н Южной Осетии…

— Вопрос заключается в том, что Россия создала два государства-лимитрофа, которые обеспечивают ее национальные интересы, но это вовсе не означает, что она является оккупирующей страной. Россия признала Южную Осетию независимой страной, соответственно, то что делается между Южной Осетией и Грузией, с точки зрения России, это межгосударственные отношения. Поэтому, ответственность за любые действия в нашем, российском понимании, лежит на Южной Осетии, а не на России. Между РФ и ЮО подписаны межгосударственные соглашения по оказанию помощи, точно также российские войска стоят в Армении или войска США в Германии.

— Это не ползучая оккупация?

— Если перемещается, то это расширение территории Южной Осетии. Грузия имеет право, поступать, согласно международному праву: опротестовать, писать заявления.

Грузия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390324 Олег Кузнецов


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 ноября 2017 > № 2443664 Георгий Маргвелашвили

России не нравится наша свобода

Интервью с президентом Грузии Георгием Маргвелашвили.

Ежи Хащиньский (Jerzy Haszczyński), Rzeczpospolita, Польша

Rzeczpospolita: На саммите НАТО 2008 года, который прошел в Бухаресте, Грузия услышала, что она станет членом Альянса. Прошло девять лет, но эта перспектива кажется нереальной. Испытывают ли грузины разочарование?

Георгий Маргвелашвили: Обещания прозвучали также на последующих саммитах: в Уэльсе (2014) и в Польше (2016). Важно, что принятое в Бухаресте решение осталось в силе. Грузия достигла прогресса на пути интеграции с НАТО, также она активно принимает участие в заграничных миссиях: НАТО в Афганистане и ЕС в Африке (Мали). Вы правы, мы пока не стали членом Альянса, но наше движение в его направлении не замедлилось, а, наоборот, ускорилось.

— Вы на самом деле считаете, что в современной геополитической ситуации Грузия может вступить в НАТО?

— Повторю: принятое в Бухаресте решение осталось в силе. Грузинское стремление не ослабло, а лишь усилилось. Мир изменился, с 2008 года мы наблюдаем новую ситуацию в сфере безопасности. После саммита в Бухаресте в том же году Россия напала на два региона Грузии и оккупировала их. В 2014 году она напала на Украину. Если бы вы четверть века назад спросили здесь, в Варшаве, может ли Польша вступить в НАТО, вы бы наверняка услышали в ответ, что такая перспектива крайне маловероятна. Однако Польше удалось это сделать.

— Разница в том, что часть грузинской территории оккупирована.

— Германия тоже была разделена, но условия меняются, а железные занавесы рушатся. Я думаю, что сейчас перспектива членства Грузии в НАТО выглядит более реальной, чем 25 лет назад выглядело членство Польши, ведь у нас есть в Альянсе друзья, это в том числе Варшава. Речь идет не о краткосрочной перспективе. В долгосрочной — наше членство не просто реально, но и неизбежно.

— Вы провели интересное сравнение с Германией, но именно Россия решила вывести свои войска из бывшей ГДР и получила за это от Западной Германии большие деньги. Выйдут ли российские силы из оккупированных регионов Грузии, тоже зависит от Москвы. Вы на самом деле верите, что это станет возможным?

— А вы верили, что российские военные уйдут из Польши, Организация Варшавского договора распадется, а НАТО одержит победу в Восточной и Центральной Европе? Вы акцентируете внимание на деталях, но если взглянуть на картину целиком, можно обнаружить окна возможностей. У Польши и Стран Балтии было меньше шансов подготовиться к открывающимся перспективам, но они смогли наверстать упущенное. Мы тоже этим занимаемся. Мы идем тем же самым путем, который прошли вы, и у нас гораздо больше друзей, чем было у вас.

— Не окажется ли, что желание Грузии вступить в НАТО было ошибкой, ведь вы дорого за него заплатили: лишились двух регионов?

— Это нельзя назвать расплатой за наше желание. Часто говорят, что оккупация 2008 года произошла из-за того, что Грузия решила вступить в НАТО. Но это не так. Она подверглась оккупации уже раньше, эти два региона находились под российским влиянием с начала 1990-х годов. Это была цена, которую нам пришлось заплатить за свободу. Так называемую гибридную войну, которая разворачивается сейчас на востоке Украины, 20 лет назад Россия вела в Абхазии и районе Цхинвали. Это то же самое, просто появилась новая терминология. В начале 1990-х речи о вступлении в НАТО еще не было. Грузия расплачивается за свою свободу.

— Готово ли грузинское общество продолжать за нее платить?

— Готово, и в последние 25-26 лет оно это демонстрирует. Данные последних опросов показывают, что за интеграцию с Западом выступает примерно 70% грузин.

— Как вы реагируете на довольно популярное мнение, что партия «Грузинская мечта», поддержавшая выдвижение вашей кандидатуры на президентский пост, занимает пророссийскую позицию?

— С тех пор, как Грузия обрела независимость, у нас не было ни одного правительства, которое не придерживалось бы проевропейского и прозападного курса. Большинство партий занимает однозначно прозападную позицию. Это связано не с тем, что у нас такие замечательные политики, а с тем, что наш народ выступает за европейские ценности и хочет, чтобы Грузия стала частью Европы и НАТО. Каждое наше правительство было проевропейским, таковым остается и правительство «Грузинской мечты».

— Пророссийских настроений в этой партии нет?

— Абсолютно. Я подчеркну, что каждое грузинское правительство занимало проевропейскую позицию.

— После войны 2008 года Грузия разорвала дипломатические отношения с Россией. Как долго может сохраняться такое положение дел?

— Мы смотрим в будущее. Пока от российских политиков мы слышим, что у России есть свои интересы в соседних странах и право использовать там силу. Сесть за стол переговоров можно будет тогда, когда темой обсуждения станут интересы российских граждан. Мы надеемся, что такой момент придет, тогда мы встретимся и спросим: что мы можем сделать для наших граждан, чтобы повысить их благосостояние, дать им безопасность, наладить взаимодействие между Грузией и Россией? Если мы дойдем до такого этапа, проблемы удастся преодолеть. Россияне в этом заинтересованы. Им должно быть стыдно, что они оккупируют часть соседней страны.

— Насколько это отдаленная перспектива?

— Сложно сказать. Наша стратегия заключается в том, чтобы сохранять мир, не поддаваться на провокации и ждать момента, когда россияне решат, что им следует отказаться в диалоге с Грузией от пропагандистских лозунгов и принять во внимание интересы собственных граждан.

— Каково основное условие возобновления отношений с Москвой?

— Взаимное уважение к суверенитету, ведь это основа дипломатии. Грузия и Польша уважают границы друг друга, поэтому у нас хорошие отношения. Первое условие для сотрудничества любых государств — это уважение.

— Как выглядят сейчас контакты между российским и грузинским руководством?

— Это ограниченные дипломатические форматы. Российско-грузинские отношения координирует посольство Швейцарии. Кроме этого, в Женеве ведутся переговоры на тему оккупированных территорий, там мы встречаемся с россиянами. Есть еще третий, пражский формат, который позволяет встречаться дипломатам двух стран.

— После вашего вступления в должность, появились разговоры о том, что вы можете встретиться с Владимиром Путиным. Почему эта встреча не состоялась?

— Я говорил об исторической готовности. Для встречи необходимы соответствующие условия, а их нет. Позиция Москвы по Украине, Молдавии и Грузии указывает на то, что, время для откровенного разговора, который будет опираться на уважение принципа суверенитета и территориальной целостности, еще, к сожалению, не пришло.

— Каким будет будущее Михаила Саакашвили, который (судя по всему, без гражданства) скитается сейчас по миру? Вы можете себе представить, что он возвращается на родину и спокойно там живет, не подвергаясь преследованиям со стороны правосудия?

— Мне сложно строить догадки по поводу будущего Саакашвили. Он доступен для СМИ, его планы можно обсудить с ним самим. В каждой стране президенты оставляют какое-то наследие, у нас был первый президент — Гамсахурдия, потом Шеварднадзе и Саакашвили. Хорошо, когда, все спокойно, и покидая свой пост, президенты остаются частью национального сообщества. Это общий принцип. Специфика случая Саакашвили заключается в том, что он очень активен в политическом плане.

— Что с ним случится после пересечения грузинской границы, если он решит вернуться?

— Ему до сих пор нужно обсудить некоторые вопросы с правосудием.

— Его арестуют?

— Я не могу точно сказать, как выглядят обвинения. Если у правосудия возникли вопросы, на них следовало бы ответить.

— Имиджу Грузии вредит то, что политики из партии Саакашвили, например, бывший глава правительства Вано Мерабишвили, оказались за решеткой. Мерабишвили стал политзаключенным?

— Политики предстают перед судом в самых разных странах. Связывать уголовное преследование с их политической деятельностью следует с большой осторожностью.

— То есть Мерабишвили посадили не за его политическую деятельность?

— Обвинения носили не политический, а уголовный характер.

— Планируете ли вы в следующем году бороться за переизбрание, даже если вас не поддержит «Грузинская мечта»?

— Этот вопрос обсуждается, окончательного ответа я вам сейчас дать не могу.

— Вы до сих пор близки к правящей партии или перешли в оппозицию?

— Я придерживаюсь требований конституции, а она предписывает президенту сохранять нейтралитет, выступать арбитром, а не представителем какой-то партии из оппозиции или правящей команды. Не могу сказать, что это легко Мной всегда кто-то недоволен: когда я накладываю вето на законы, протестует «Грузинская мечта», когда их подписываю — оппозиция. Я гораздо чаще подписываю, чем отвергаю, однако, каждое вето становится политическим событием.

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 ноября 2017 > № 2443664 Георгий Маргвелашвили


Азербайджан. Грузия. РФ > Транспорт > inosmi.ru, 13 ноября 2017 > № 2443677 Александр Караваев

Находка для России: Баку — Тбилиси — Карс

Александр Караваев, Haqqin.az, Азербайджан

Какое главное событие в макроэкономике Азербайджана 2017 года? В принципе, не дожидаясь календарного окончания, уже можно делать определенные выводы. Лидером, безусловно, становится транспортная сфера, где произошло несколько рубежных событий, объединяющих широтные и меридианные транспортные коридоры на территории Азербайджана.

Во-первых, состоялось официальное открытие долгожданной транскавказской железнодорожной трассы Баку — Тбилиси — Карс, которая анонсировалась в 2005 году в рамках европейского проекта ТРАСЕКА (коридор Европа — Кавказ — Азия), но теперь вливается составным элементом китайского проекта «Один пояс — один путь».

Второе событие произошло в марте. Был открыт железнодорожный двухколейный мост на границе Азербайджана и Ирана через реку Астара (в рамках МТК «Север-Юг»). Также завершены работы по строительству вокзала и контейнерного терминала на границе: в 2018 году на иранской территории будут действовать четыре терминала площадью свыше 60 гектар, построенных на средства азербайджанских инвестиций (около 60 миллионов евро) — зерновой, сухогрузный, для нефтепродуктов и контейнерный. Значительным продвижением в реализации МТК стала готовность Азербайджана предоставить Ирану кредит в размере 500 миллионов долларов на строительство участка железной дороги Астара — Решт, протяженностью 164 километра.

В сфере автотранспорта началось строительство второго автомобильного моста через реку Самур на границе Азербайджана и России, что, очевидно, создаст условия для увеличения товарооборота между нашими странами. На церемонии закладки моста врио главы Дагестана Владимир Васильев информировал, что от границы Азербайджана на Каспий должна выйти международная четырехполосная трасса. Мост и международная трасса станут элементами стратегического проекта Минкавказа России — создания Каспийского транспортно-логистического комплекса в Дербенте. Смежная задача этого российского хаба на Каспии — интегрирование портов Дагестана и Астраханской области в коридоры международной торговли «Каспийской пятерки». Инвесторы из Азербайджана и Ирана активно участвуют в строительстве новых заводов в границах ОЭЗ «Лотос» в Астраханской области. Иран также осуществляет здесь ряд сельскохозяйственных проектов…

На Каспии ЗАО «Бакинский международный морской торговый порт» (БММТП) в I-ом полугодии 2017 года отчитался об увеличении объема грузоперевозок на 43,5% (за исключением нефтяных грузов), по сравнению с показателем прошлого года — до 1,9 миллиона тонн. Главный источник прироста — паромная линия Баку — Актау (Казахстан).

Характерно, что темы межведомственных консультаций, в которых задействованы международные участники как широтных, так и меридианных проектов МТК, почти совпадают по охвату и глубине проработки — обсуждаются сквозные тарифы, условия для национальных перевозчиков, а также технические параметры первичного обмена информацией по товарам и транспортным средствам между таможенными органами.

Поэтому, вряд ли можно говорить о конкурентной политической победе какого-то одного направления в сознании политического руководства Баку, о чем часто рассуждают в рамках геополитических построений. Кроме того, МТК на территории Азербайджана в силу объективных причин не могут оказаться в числе глобальных транзитных каналов, однако, как и глобальные каналы зависят от темпов макроэкономического развития Китая и Индии, биржевых котировок стоимости ресурсов, также сильное влияние на азербайджанский транзит оказывает рынок перевозок в России. Баку делает ставку на сопряжение меридианных и широтных маршрутов МТК, и их интеграцию в аграрно-промышленную экономику (развитие промышленных зон и агропарков вдоль их линий).

Нужно отдавать отчет в том, что решающим в оценках долгосрочных перспектив МТК в Азербайджане станет 2018 год. Во всяком случае, публикацию результатов применения коммерческих тарифов оператором данных перевозок ADY Express в отношении проектов «Север — Юг», как и Баку — Тблиси — Карс, нужно ожидать не ранее периода 1 полугодия 2018 года.

В чем сила?

Перспективы устойчивого развития МТК на территории Азербайджана связаны, прежде всего, с ростом региональных грузоперевозок и развитием товарно-экспортного потенциала национальной экономики.

В рамках национальной экономической политики Баку пытается решить несколько взаимосвязанных проблем:

— преодолеть системный спад грузоперевозок, вызванный падением транзита (экспорта) нефти и нефтепродуктов;

— развитие транспортной инфраструктуры в сочетании с наращиванием новых производственных мощностей (создание региональных СЭЗ и технопарков вдоль автодорог международного значения);

— создание инфраструктуры логистики и трансмодальных конекторов в портах (строительство второй очереди Бакинского международного морского торгового порта БММТП на участке 400 гектаров, а также новой инфраструктуры по объединению трассы Баку — Алят (порт БММТП) — Грузия). Здесь нужно отметить, что, привлекая внешние займы под данные проекты, Баку стремится сохранить строительные подряды в руках национального девелопера;

— проведение административно-управленческих реформ в целях поддержания привлекательной среды для международных транспортно-логистических компаний.

В этом ряду системные реформы в управлении: ликвидация Минтранса и передача части полномочий в Министерство связи и высоких технологий, организация межведомственного Координационного совета Азербайджана по транзитным грузоперевозкам, создание агентства по эксплуатации и развитию автодорог, поддержка госконцернов (Каспар, Азал, АЖД). Осуществлены меры по уменьшению тарифной стоимости транзита по территории страны, сокращению затрат времени на логистику и сведение к минимуму процедур оформления экспортно-импортных операций.

К примеру, с мая 2016 г. АЖД предоставляет 50-процентную скидку на железнодорожные перевозки до станции Астара на азербайджанско-иранской границе, откуда грузы доставляются далее в Иран автотранспортом;

— постоянный поиск внешних и расширение национальных инвестиций в МТК и сопряженные коммуникации. Азербайджан оказывается главным инвестором в Баку — Тбилиси — Карс (в 2007 году для строительства грузинского участка в два транша выделен кредит в 775 млн. долларов). И ведущим инвестором в иранский участок западной хорды «Север-Юг» — участок Решт — Астара (соглашение о кредите на сумму 500 млн евро подписано в ноябре 2017 года);

— развитие экономики туризма и рекреационного сектора. Улучшение логистики и ифраструктуры в авиасообщениях, на автодорогах способствует и увеличению числа туристов. В первом полугодии 2017 года республику посетил 1 млн 203 тысячи 700 человек (данный показатель вырос на 24,5% в сравнении с аналогичным периодом 2016 года). Среди приезжих 31,2% составляют граждане России, 21,2% — Грузии, 15% — Ирана, 11,6% — Турции, 3,7% — ОАЭ. Также в результате активности туристов рынок аренды жилья в Баку в летний сезон, к аналогичному периоду прошлого года, вырос на 40%.

Как Россия участвует в Баку — Тбилиси — Карс, а Азербайджан — в ЕАЭС

Необходимо четко расставить акцент — проекты БТК и «Север-Юг» носят не конкурирующий, а взаимодополняющий характер. Для провоза по БТК грузов российских экспортеров в адрес Турции АЖД уже установила льготные тарифы. Это может привлечь определенный поток зерна, угля, ГСМ в Турцию напрямую из России через Дагестан.

Другой фактор влияния корпоративный — скорее всего, именно через Россию в регион прийдут лидеры мировых контейнерных перевозок. В частности, если в сделке по выкупу контрольного пакета контейнерного оператора «Трансконтейнер» у ОАО РЖД примет участие один из мировых лидеров в контейнерных перевозках — Mediterranean Shipping Company (MSC), это станет очевидным фактором влияния на МТК на территории Азербайджана. Объем грузооборота увеличится.

Когда РЖД и АЖД предварительно в 2016 году договаривались о сквозной ставке на контейнерные перевозки по маршруту Индия — Иран — Азербайджан — Россия (Мумбай — Москва) в рамках коридора «Север-Юг», то эксперты ведомств также обсуждали возможность использования в этой логистике и будущий БТК.

Также нужно отметить совсем новую тенденцию влияния маршрута Баку — Тбилиси на экономику российско-грузинских отношений. В январе-августе 2017 года торговля между Грузией и Россией добралась до отметки 700 миллионов долларов (рост на 30% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года, 10,6% от общего внешнеторгового оборота Грузии). Часть этого потока идет через азербайджанскую железную дорогу, не требуя перевалки в морском порту. Речь, прежде всего, о пшенице и нефтяных газах.

Еще один фактор сопряжения с Россией — технологический. Подвижной состав АЖД, главного перевозчика БТК, также формируется Россией. В 2015 году азербайджанская компания получила по контракту с российским «Уралвагонзаводом» 3 100 грузовых вагонов, включая 600 цистерн для перевозок нефтеналивных грузов, 400 крытых вагонов, 400 фиттинговых платформ, 200 фиттинговых платформ для крупнотоннажных контейнеров, 1 000 полувагонов, 300 зерновозов, 100 хопперов и 100 цементовозов. АЖД также имеет дополнительный опцион на поставку с «Уралвагонзавода» около 14 000 грузовых вагонов разной номенклатуры.

В свою очередь, азербайджанская госкомпания SOCAR Methanol (дочерняя компания SOCAR), владеющая в Азербайджане заводом по производству метанола, станет главным перевозчиком химии на маршрутах «Север-Юг». В 2013 году на Украине были приобретены 252 специализированные цистерны для перевозок метанола.

Следующий момент. Перевозками по Баку — Карс азербайджанские железнодорожники улучшают транспортный потенциал ЕАЭС в целом.

Как это происходит?

Предложения транспортно-экспедиторских услуг азербайджанских железных дорог возложены на ADY Express, дочернюю АЖД.

В свою очередь, ADY Express вошла в состав международного транскаспийского транспортного консорциума, который создали Азербайджан, Грузия и Казахстан. Он призван обеспечить транспортировку грузов от станции Достык на границе Китая и Казахстана через Каспийское море (Актау — Алят) до черноморского порта Батуми, либо далее в Турцию и Европу.

Безусловно, этот маршрут можно оценивать как сегмент проекта «Один пояс — один путь», в то же время, прямым образом, он будет влиять на показатели роста транзитного потенциала ЕАЭС на территории Казахстана.

И наконец, роль Азербайджана в транзите ЕАЭС — Иран

Существенным «двигателем» развития МТК «Север-Юг» в Иране может стать программа — нефть в обмен на товары. Однако для ее реализации нужен большой комплекс мер различного характера. России необходимо иметь постоянный рынок сбыта для иранской нефти за пределами РФ и разработать сложные клиринговые схемы. Кроме того, есть негативное влияние объективных системных факторов: обратное усиление экономических санкций США, протекционизм иранской экономки (обязательная 4%-я пошлина со всего импорта), объективная инфраструктурная слабость.

Вопреки этому ряду факторов экспорт ЕАЭС в Иран, согласно расчетам Российского Экспортного Центра (РЭЦ), в 2016 г. вырос на 48% и достиг 2,6 миллиарда долларов (доля РФ — 2,2 миллиарда долларов). По оценке РЭЦ, наиболее перспективными группами продукции для экспорта в Иран в ближайшие годы являются зерно, растительные масла, энергетическое оборудование (включая сетевое), материалы и техника для железных дорог, промышленное оборудование, продукция деревообработки.

Торговля эта, впрочем, в большей степени односторонняя: экспорт из РФ — 1,9 миллиарда долларов (машины, оборудование, транспорт, продовольствие, металлы), импорт из Ирана — лишь 0,3 миллиарда долларов (продовольствие). Доля Ирана в российской торговле едва заметна: всего 0,4% (близкая к доли Армении); доля же РФ для внешнеторгового оборота этой страны более существенна — 4,2%.

В начале марта 2017 года члены межправсовета ЕАЭС подписали распоряжение об организации работы по подготовке временного преференциального соглашения с Ираном. Оно должно предусматривать выборочное снижение пошлин (речь о полноценной зоне свободной торговли не идет). В перечне приоритетных пошлин — по 20 позиций с обеих сторон.

Пока ведутся переговоры по заключению временного соглашения, с ограниченным охватом преференций, лишь по наиболее значимым для сторон экспортным позициям. Согласно результатам анализа ЕЭК, наибольший прирост ВВП ожидается в России — 1,3 миллиарда долларов и Казахстане — 508,6 миллиона долларов. Увеличение показателей в Беларуси составит 78,6 миллиона долларов, в Армении — 27 миллионов долларов, в Киргизии — 12 миллионов долларов.

По прогнозам ЕЭК, экспорт из ЕАЭС в Иран, в основном, придется на несельскохозяйственные отрасли — 83,1% от общего прогнозируемого увеличения экспорта. Это будет касаться медикаментов, поверхностно-активных веществ, бумаги, одежды, продукции сталелитейной промышленности, различных видов механического и электрического оборудования, автомобилей и другое. Общие объемы экспорта могут возрасти на 73%.

Азербайджан уже сейчас намерен получить часть этого транзитного «пирога», осуществляя комплекс технических мер по преобразованию инфраструктуры и созданию экономически выгодных условий транзита для третьих стран.

Реформы и управление отраслью

В заключение, рассмотрим еще один вопрос — насколько текущая политика Баку в сфере госуправления отвечает поставленным задачам?

На сегодняшний день Азербайджан имеет два документа характера стратегического планирования. Первый — это созданный по типу российских и казахстанских аналогов, близких друг другу по расплывчатому содержанию стратегий — концепция развития «Азербайджан 2020».

Второй документ более предметный — «Стратегическая дорожная карта по перспективам национальной экономики». В отличие от «концепции развития», 11 отраслевых дорожных карт имеют обязательный характер, к ним привязаны текущие указы президента. Контроль за реализацией возложен на администрацию президента Азербайджана. Документ стал итогом девятимесячного исследования более десятка направлений национальной экономики, проведенного рабочей группой под руководством помощника президента по экономическим реформам Натика Амирова. Костяк «дорожной карты» — исследование, подготовленное консалтинговым агентством McKinsey.

В ее рамках подготовлены предложения по развитию логистики и торговли. Описаны изменения, необходимые для усовершенствования механизма управления местными и зарубежными перевозками, поставлена задача усилить интеграцию транспортной системы страны в международную. Предусмотрены меры по автомобильному, железнодорожному, водному, воздушному и подземному (метро) транспорту. В частности, предусмотрены следующие меры: прокладка второй ветки ж.д. колеи Баку — Ленкорань — Астара; достройка второй стадии БММТП в Аляте; увеличение пассажиро- и грузопотока Бакинского авиаузла; модернизация автодорог районного значения (от 10 до 70 км).

В сфере железнодорожного транспорта предусмотрены меры по его интеграции во внутренний рынок: увеличение доли рыночных (не дотируемых перевозок), увеличение производительности труда, повышение на 15% эффективности энергопотребления, сокращение выбросов на 20%.

Развитая автодорожная сеть — элемент модернизационной трансформации азербайджанской экономики. Строительство дорог — на самом деле не только бизнес, но и целая отрасль с почти неограниченным ростом внутренних ресурсов. Достаточно вспомнить известный пример из антикризисной программы президента Рузвельта, который вкладывал госресурсы в развитие дорожной сети, создавая новые рабочие места в обескровленной депрессией экономике США. В Азербайджане активно строятся не только дороги, но и аэропорты, морские терминалы, железнодорожные узлы. Усиление политической значимости Азербайджана как трансвидового транспортного конектора, отлаженная перегрузка с автотранспорта на железнодорожный и авиатранспорт может в перспективе превратить страну в узел евразийского значения.

Возможность одновременного использования меридианных и поясных линий МТК в этой части Евразии дает возможность при необходимости компенсировать возникающие экономические трудности и политические кризисы, связанные то с одним, то с другим направлением. Скажем, сегодня китайские направления в сильной зависимости от мягкой экономической посадки, возможно, даже стагнации Китая — сокращение трансокеанских перевозок снизило их стоимость почти в два раза.

Кризис падения глобальных перевозок прямо влияет на интенсивность Шелкового пути. Причем всех вариантов маршрута — что каспийско-кавказского, что российского. Китай, естественно, будет поддерживать их на уровне «существования альтернативы», но региональные перевозки за счет украинского и европейского товаропотока на рынки ЦА не смогут сделать его глобально-значимым. То же относится к транзиту через территорию России. Соответственно, нельзя ожидать прибылей, которые анонсируют исходя из предыдущего этапа планирования, когда в долгосрочную основу прогнозов перевозок полагался двузначный рост экономики КНР.

Однако факт существования разветвленной сети дорог, отлаженной логистики, наличие трансвидовых терминалов дает преимущества азербайджанским производителям, ориентированным на экспорт, а также создает хорошую платформу на будущий рост экономики Китая и азиатско-тихоокеанского региона. Удачный старт перспективных проектов между Ираном и Россией даст импульс развитию МТК «Север-Юг» и сможет привлечь грузы из Индии, Пакистана и других стран, для которых скорость доставки через Азербайджан окажется более привлекательной.

Реформы азербайджанской экономики, качественные изменения в администрировании, инфраструктурная накачка, поощрение транзита дадут импульс развитию страны, в целом. Естественно, эта реальность станет дополнительным фактором интеграции Азербайджана в мировую экономику.

Азербайджан. Грузия. РФ > Транспорт > inosmi.ru, 13 ноября 2017 > № 2443677 Александр Караваев


Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 31 октября 2017 > № 2374709 Сергей Маркедонов

Последний довод. Чем опасны Абхазия и Южная Осетия для конфронтации России и Запада

Сергей Маркедонов

У России и Запада в Закавказье есть выбор. Или отделять ситуацию в Абхазии и Южной Осетии от других конфликтов, будь то Донбасс или Приднестровье, или использовать и это направление как возможный дополнительный аргумент в общей конфронтации

Сегодня конфликты в Абхазии и Южной Осетии далеки от основных фронтов противостояния России и Запада. После того как 26 августа 2008 года Москва признала независимость двух бывших автономий Грузинской ССР, в Закавказье сложился новый статус-кво. Абхазия и Южная Осетия оказались в сфере российского влияния, а «ядровая Грузия» (специальный термин, предложенный немецким канцлером Ангелой Меркель) сделала важные шаги по пути европейской и североатлантической интеграции. Тбилиси получил пакет «усиленного сотрудничества» от НАТО, подписал Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, а Брюссель предоставил грузинским гражданам право посещения стран шенгенского пространства без виз.

Но означает ли это, что новый статус-кво в Закавказье делает конфликты в Абхазии и Южной Осетии если не де-юре, то де-факто решенными? Можно ли говорить, что эти сюжеты, долгие годы находившиеся в топе евразийской повестки дня, более не актуальны и не несут серьезных рисков?

Факторы замораживания

Уже почти десять лет мы не наблюдаем военного противостояния ни в Абхазии, ни в Южной Осетии. В формате международных женевских дискуссий по Закавказью начиная с октября 2008 года ведутся переговоры. Эта площадка – единственный на сегодня диалоговый формат, в котором происходит общение представителей Грузии и двух частично признанных республик. В консультациях также принимают участие дипломаты из США, ЕС, России, сотрудники ООН и ОБСЕ.

Никакого дипломатического прорыва за это время не произошло. И достижение всеобъемлющего компромисса кажется в ближайшей перспективе маловероятным. Тбилиси и поддерживающие его Вашингтон и Брюссель не готовы пойти на ревизию принципа территориальной целостности Грузии, в то время как Москва рассматривает признание Абхазии и Южной Осетии как «новые геополитические реалии» в Евразии, с которыми рано или поздно всем придется смириться. Отсюда неготовность подписать юридически обязывающий документ о неприменении силы.

Российская делегация настаивает на том, что стороны конфликтов – это Грузия, Абхазия и Южная Осетия. Тбилиси возражает, что Москва не просто наблюдатель и участник переговоров, но и ключевой игрок в Закавказье, чьи гарантии для неприменения силы принципиально важны. Хотя бы потому, что в августе 2008 года Россия поддержала Цхинвали и Сухуми военным путем, а после признания их независимости стала выступать гарантом их социально-экономического восстановления и безопасности.

В итоге все вовлеченные в конфликты стороны ограничиваются обсуждением локальных гуманитарных вопросов и проблем безопасности. Правда, даже такой формат приносит немало позитивных результатов. Многие возникавшие время от времени коллизии, будь то перемещение населения через спорные границы или освобождение задержанных граждан, удавалось разрешать в рабочем порядке.

Таким образом, по сравнению с положением дел в Нагорном Карабахе или Донбассе конфликты в Абхазии и Южной Осетии выглядят надежно замороженными. Россия, обеспечив свое военно-политическое доминирование в двух бывших автономиях Грузинской ССР, не стремится к расширению сферы влияния за счет «ядровой Грузии», в то время как США и их союзники, неизменно подчеркивая свою приверженность восстановлению попранной территориальной целостности, не пытаются изменить ситуацию в свою пользу.

Впрочем, для этого сегодня намного меньше возможностей, чем было в канун августовских событий 2008 года. Грузия утратила контроль над Лиахвским коридором (четыре села, отделявшие Цхинвали от Джавского района и выхода к Рокскому туннелю) и Ахалгорским (Ленингорским) районом в Южной Осетии и над Кодорским ущельем в Абхазии. В свое время обладание этими территориями давало Тбилиси определенный шанс на «наведение конституционного порядка» при трех условиях: пассивность Москвы, стремительное продвижение в формате блицкрига и активная международная поддержка.

Ни одно из этих условий не было выполнено даже во время пятидневной войны 2008 года, а сегодня вероятность такого выполнения еще ниже. Тем более что власти Грузии после ухода Михаила Саакашвили и утверждения в качестве правящей партии «Грузинской мечты» скорректировали свою внешнеполитическую тактику (но не стратегию).

Они по-прежнему продвигают идеи евроинтеграции и стратегического союзничества с НАТО как приоритеты. Но достижение этих целей они видят не в наращивании конфронтации с Россией, а в выстраивании прагматичных отношений с Москвой. Это, естественно, не означает отказа от грузинского суверенитета (пускай и формального) над Абхазией и Южной Осетией. Но даже такую болезненную тему, как «бордеризация» (обустройство границы, которую в Тбилиси считают административной, а в Москве и в частично признанных республиках – межгосударственной) грузинские власти пытаются воспринимать с максимальной сдержанностью и излишне не раздувать.

Новые привязки

Тем не менее не стоит спешить списывать эти конфликты в окончательно и бесповоротно замороженные. Такая спешка вредна для адекватного понимания ситуации. Из того, что сейчас никто не пытается оспорить сложившийся статус-кво, еще не следует, что сам этот расклад готовы принять на Западе.

Сегодня решение российской власти признать абхазскую и югоосетинскую независимость многие западные политики, дипломаты и эксперты рассматривают как некую увертюру к крымской и донбасской истории. По словам вашингтонского кавказоведа Кори Вэлта, «если мы рассматриваем войну 2008 года в качестве прелюдии к аннексии Крыма и к гораздо более разрушительному конфликту на Украине, мы будем вынуждены признать, что та война принесла большие геополитические издержки, чем официальные лица США определили в свое время». Отсюда вполне может последовать привязка августовской темы 2008 года к украинскому и даже общеевропейскому контексту.

Можно приводить многочисленные аргументы об искусственности и некорректности подобных конструкций, но это не отменит такого восприятия в среде тех, кто принимает практические решения на российском направлении. И для них абхазский и югоосетинский конфликты – это не результат сложного этнонационального самоопределения в контексте распада СССР, где у каждого есть своя правда и своя доля вины за насилие, а утверждение России в качестве евразийского гегемона, что не отвечает их собственным представлениям о путях трансформации постсоветского пространства.

Весьма показательно тут высказывание американского дипломата и эксперта Строуба Тэлботта (в администрации Клинтона занимал пост заместителя госсекретаря, курировавшего вопросы России и Евразии): «Может быть, с официальной точки зрения России Абхазия и Южная Осетия являются независимыми государствами, но в глазах всего мира это расширение российской территории. И это произошло впервые после окончания советской эпохи».

Эту потерю Вашингтон по факту принял, но окончательно не смирился с ней. И то, что на первый план в противостоянии с Москвой выдвинулись Украина, Молдавия (особенно в контексте парламентских выборов будущего года) и Ближний Восток, принципиально данную ситуацию не меняет. Напротив, появляются дополнительные риски. Если до украинского кризиса абхазский и югоосетинский конфликты имели в отношениях России и Запада самостоятельную ценность, то теперь они гораздо сильнее зависят от фоновых факторов. Появляется соблазн использовать этот сюжет как дополнительный аргумент в споре вокруг той же Украины, особенно в случае обострения конфликта в Донбассе.

В экспертных дискуссиях по Закавказью часто звучит тезис: вступление Грузии в НАТО маловероятно. Действительно, по уставу альянса страна, имеющая неразрешенные территориальные проблемы и споры с соседями, не может пополнить его ряды. Однако ничто не мешает Вашингтону и Тбилиси наращивать двустороннюю военно-политическую кооперацию, помимо формальной прописки в НАТО. Подобная модель взаимоотношений была многократно использована ранее в тех случаях, когда партнер США не мог по тем или иным причинам оказаться в Североатлантическом альянсе.

И вот здесь возникает непростая дилемма для тех, кто считает, что хуже быть уже не может. Отсутствие дипломатических отношений между РФ и Грузией, а также конфронтация России и Запада на закавказском направлении показывают, что новое обострение нельзя исключать.

То же вступление Грузии в НАТО вне конкурса, если вдруг на первый план выйдет не собственная логика закавказских конфликтов, а политическая целесообразность и внешние обстоятельства, может подстегнуть Москву включить в свой состав Южную Осетию. Ведь внутри этой республики очень популярна идея объединения с братской Северной Осетией под эгидой РФ. Нынешний президент Анатолий Бибилов в течение трех лет выиграл под этими лозунгами сначала парламентскую кампанию, а затем и выборы главы республики.

Впрочем, этот сценарий может быть реализован и в случае резкого нарастания военно-политического сотрудничества Тбилиси и Вашингтона (например, если американские базы или контингенты появятся в непосредственной близости от абхазской и югоосетинской границы). Как следствие – углубление санкционной воронки, с одной стороны, и мультипликация ревизионизма – с другой.

Кавказский выбор

Однако у России и Запада в Закавказье есть выбор. Или отделять ситуацию в Абхазии и Южной Осетии от других конфликтов, будь то Донбасс или Приднестровье, или использовать и это направление как возможный дополнительный аргумент в общей конфронтации. При этом у Москвы и Вашингтона есть опыт и избирательного партнерства (Нагорный Карабах), и избирательного «согласия на несогласие».

Конфликты в Абхазии и Южной Осетии – это пример второй модели, когда оппоненты имеют диаметрально противоположные цели, но стремятся не углублять противостояние и не впутывать его в общий негативный контекст двусторонних отношений. Проще говоря, пытаются управлять новым статус-кво. Это не приведет к прорыву и улучшению, но по крайней мере не позволит допустить полного коллапса безопасности в остывших горячих точках.

Сегодня максимум на абхазском и югоосетинском направлении – это не прорыв и полное урегулирование двух конфликтов, а снижение их зависимости от внешних факторов и общего негатива в отношениях России и Запада. Тут необходима собственная российско-грузинская повестка поверх имеющихся неразрешенных проблем (например, безопасность на Северном Кавказе, сдерживание джихадистской угрозы). Кроме того, Тбилиси хоть и не афиширует эту цель, но явно заинтересован в снижении своей односторонней экономической зависимости от Анкары и Баку.

Дестабилизация Ближнего Востока заставляет страны Закавказья намного прагматичнее относиться к действиям Москвы и не полагаться исключительно на помощь НАТО. Тем более что далеко не во всех случаях такая помощь предоставлялась, и события августа 2008 года тому свидетельство. Осторожный оптимизм внушает то, что сегодня, несмотря на непрекращающуюся конфронтацию, и Россия, и Запад не спешат разогревать Закавказье. Как минимум стремятся приберечь последние доводы до конца.

Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 31 октября 2017 > № 2374709 Сергей Маркедонов


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 25 октября 2017 > № 2363564 Ирина Инашвили

Выборы в Грузии: Неожиданные реакции на ожидаемые результаты

Обещанный протест «главных оппонентов» повис в воздухе

Выборы в Грузии закончились. Избирательная администрация подсчитала данные со всех избирательных участков и опубликовала предварительные результаты. Как и следовало ожидать, нынешние местные выборы «увенчались убедительной победой» правящей партии. «Грузинская мечта» завоевала все посты мэров городов и муниципалитетов, а также подавляющее большинство во всех органах местного самоуправления. Ей достались все мандаты мажоритарных депутатов во всех местных собраниях, в том числе в Тбилисском городском собрании (сакребуло), а также большинство мандатов по пропорциональным партийным спискам.

Допуск в эти собрания получили лишь некоторые «оппозиционные» партии. Почти во всех избирательных округах (за небольшим исключением) в местные сакребуло прошли бывшие и нынешние соратники Михаила Саакашвили — «Европейская Грузия» и «Единое национальное движение». В большинстве округов 5-процентный барьер преодолела еще одна представленная вместе с ними в парламенте партия — «Альянс патриотов». Блок, сформировавшийся вокруг партии бывшего спикера парламента Грузии Нино Бурджанадзе «Демократическое движение», «пропустили» в сакребуло в Цагери, Лентехи и Хуло. Лейбористская партия Грузии будет иметь единичных представителей в Рустави, Мцхета, Душети, Казбеги, Каспи, Хашури и Цагери. В Казбегское сакребуло также попали депутаты от Национал-демократического движения и «Традиционалистов». Учрежденное бывшим председателем парламента Грузии Давидом Усупашвили «Движение строительства» будет представлено в Дманиси, Гори, Чохатаури и Поти. А в Тианетском сакребуло 31,22% голосов получило политическое объединение «Тамаз Мечиаури — за Единую Грузию». Эта партия была создана бывшим соратником и членом коалиции «Грузинская мечта» Тамазом Мечиаури в июне прошлого года, а ее главными целями было провозглашено «восстановление справедливости, сохранение национальных традиций, объединение страны и сотрудничество со всеми странами, в том числе с Россией». Остальные 19 участвовавших в местных выборах партий по их итогам оказались вне игры. Такой расклад голосов в органах местной власти навел международных наблюдателей на мысль, что в Грузии «на всех уровнях власти утвердилось однопартийное правление», которое, по их оценке, представляет «вызов для демократии».

Правящую партию результаты выборов и не очень благозвучные оценки наблюдателей не смутили, и ее лидеры уверенно заявили, что одержали на выборах убедительную и вполне обоснованную победу, так как имеют поддержку народа.

До выборов основные оппоненты «Грузинской мечты» — кандидаты и лидеры «Европейской Грузии» и «Единого национального движения» — заявляли, что будут бороться до конца и отстаивать голос каждого избирателя. Звучали обещания масштабных акций протеста. Особенно грозился «народным гневом» кандидат в мэры Тбилиси от ЕНД Заал Удумашвили. Партия даже провела пробные предупредительные акции против осуществляемого по инициативе Бидзины Иванишвили масштабного инфраструктурного проекта. Дальше угроз и обещаний ресурсы партии, видимо, не идут.

Свое отношение к итогам выборов лидер «Европейской Грузии» Давид Бакрадзе (председатель парламента Грузии в период правления Саакашвили) сформулировал примерно так:

«Наша партия впервые участвовала в выборах и уже получила поддержку десятков тысяч избирателей, а это значит, что «Европейская Грузия» как партия состоялась».

Так он прокомментировал ситуацию вскоре после окончания процесса голосования и объявления первых результатов exit-polls, но уже на следующий день дал более тяжелую оценку:

«Конечно, эти выборы не могут иметь высокой степени легитимности, потому что на них активно использовались административные ресурсы и давление на избирателей».

Тем не менее партия итоги выборов признала, а единственным выходом из создавшейся ситуации назвала явку как можно большего числа избирателей на избирательные участки.

«Чем больше избирателей придет на избирательные участки и зафиксирует свободный выбор, тем меньше будет у правящей партии шансов на использование административных ресурсов», — подчеркнул Давид Бакрадзе.

Хотя негативную, в общем, оценку выборам дали и лидеры «Единого национального движения», которые затем приняли решение об отказе от участия во втором туре выборов, выполнять свои обещания — отстаивать голоса избирателей до конца и мобилизовывать народ на защиту своих голосов они, судя по всему, не собираются.

Возможно, причина тому — скудные партийные финансовые ресурсы. Пожертвования, полученные обеими партиями в предвыборный период, явно недостаточны для мобилизации критической массы народа, как это было сделано революционной тройкой (Саакашвили, Жвания, Бурджанадзе) в ноябре 2003 года. К тому же в Грузии слишком мало «вдохновленных политическими идеями» людей, готовых безвозмездно отстаивать позиции той или иной партии.

Протест прозвучал там, где его «Грузинская мечта», скорее всего, и не ожидала. Результаты выборов опротестовал бывший соратник ныне правящей партии Тамаз Мечиаури. Он и созданная им партия баллотировались только в Тианетском избирательном округе, где сам Мечиаури претендовал на пост мэра, партия — на большинство мест в собрании. В итоге Мечиаури досталось 3077 голосов, или 49,97%, а его единственному сопернику — кандидату от «Грузинской мечты» Леле Китесашвили — 3081 голос, или 50,03%. Партия Мечиаури набрала в местном собрании 31,22%.

Тамаз Мечиаури стал первым, кто выступил против объявленных ЦИК предварительных результатов и обжаловал их в суде. Не получив ожидаемой (а, может, и обещанной) победы, он обвинил избирательную комиссию в подделке результатов. Обвинения не лишены оснований. Первоначально Мечиаури опережал свою конкурентку на 7 голосов, на следующий день разница сократилась до одного голоса, но Мечиаури все же лидировал, а 23 октября данные изменились в пользу Китесашвили. Тамаз Мечиаури считает, что причиной тому — недействительные пять бюллетеней, с которых затем этот статус был снят. Политик утверждает, что в аннулированном конверте были пустые бюллетени, которые затем заполнили в пользу Китесашвили. В суде он требует восстановления первоначальных результатов голосования и уверен, что суд вынесет решение в его пользу.

В суд намерен обратиться еще один бывший соратник Михаила Саакашвили, ныне — лидер партии «Новая Грузия» Георгий Вашадзе. Он требует пересчета голосов на шести избирательных участках в Тбилиси. На выборах мэра Тбилиси Вашадзе набрал 1,95%, но утверждает, что на нескольких избирательных участках ему недосчитали голоса, чтобы сбалансировать голоса основных кандидатов.

Как бы то ни было, выборы закончились, и отдельные протесты оппонентов, даже в случае их удовлетворения, ничего в сложившейся в местном самоуправлении картине не изменят. Особых потрясений, судя по заявлениям и действиям оппонентов, населению Грузии ожидать не следует. «Грузинская мечта» на этих выборах еще больше упрочила свои позиции и теперь может беспрепятственно принимать решения на всех уровнях власти и осуществлять свои планы.

Международные наблюдатели встревожены: в Грузии воцарилось однопартийное правление. Но если пересмотреть всю историю Грузии за последние 25 лет ее «независимости», правление в стране в основном и было однопартийным. Звиад Гамсахурдия и его «Круглый стол», потом Эдуард Шеварднадзе и его «Союз граждан». Единой политической силой после «революции роз» выступали внутри страны и за ее пределами партии Саакашвили и Жвания — Бурджанадзе (до определенного момента), а после гибели Жвания и протестного ухода из рядов ЕНД нескольких политиков партия продолжила фактически единоличное правление вплоть до 1 октября 2012 года. Одним политическим целым выступала победившая в октябре 2012 года коалиция «Грузинская мечта», которой на первых порах пришлось всё же пережить все «тяготы» процесса коабитации с партией Михаила Саакашвили. Распад на отдельные составляющие и выход из состава коалиции бывших союзников «не помешал» основанной олигархом Бидзиной Иванишвили партии «Грузинская мечта» получить конституционное большинство в парламенте созыва 2016 года, а сейчас — уже и подавляющее большинство в органах местной власти.

Единственным сопротивляющимся действиям правящей партии звеном остается нынешний президент Грузии Георгий Маргвелашвили, первоначально избранный на этот пост с «легкой руки» Иванишвили и от имени «Грузинской мечты», но затем проявивший «самостоятельность» в действиях и мышлении и пытающийся сохранять некий «баланс между властью и оппозицией». Срок его полномочий истекает в будущем году, когда состоятся очередные выборы президента. Ни для кого в Грузии сегодня не представляет особого труда предсказать, какая политическая сила и чей кандидат одержит на этих выборах победу.

Напомним, что первоначально в проекте изменений в Конституцию Грузии предполагался переход от прямых выборов президента к выборам его назначенными парламентом 300 представителями. Позднее под давлением местного и мирового сообщества правящая партия перенесла такие выборы на период после 2024 года, когда в стране приступит к работе новый парламент, выбранный в пропорциональном порядке. Переход от смешанной мажоритарно-пропорциональной на пропорциональную систему выборов парламента в измененной Конституции перенесен именно на 2024 год. Законопроект был подписан президентом Грузии непосредственно перед выборами, а свое «тяжелое решение» Георгий Маргвеашвили, до сих пор резко критиковавший изменения в Конституцию, объяснил желанием избежать обострения обстановки в стране.

Ирина Инашвили

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 25 октября 2017 > № 2363564 Ирина Инашвили


Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 сентября 2017 > № 2305181 Лолита Цария

Хуже чем грузинам, они никому не сделали на постсоветском пространстве

Лейла Нароушвили, Грузия online, Грузия

В Москве проживает много этнических грузин, среди них беженцы из Абхазии, но только одна (!) осмеливается устраивать пикеты против завоевательской и оккупационной политики Кремля в отношении Грузии, которая продолжается столько лет. Эта хрупкая женщина Лолита Цариа, родом из Гагры, она часто приезжает в Грузию к своим родственникам, разбросанным по всей стране. Предлагаем интервью с Лолитой Цариа, ее трагические воспоминания о войне в Абхазии, размышления о современной России и Грузии.

Грузины в Абхазии не имели право жить

Грузия-online: В сентябре исполняется 25 лет, как нас, грузин, выгнали из наших домов, из родных городов Гагры, Сухуми…

Лолита Цариа: Воспоминания очень тяжелые. Моего отца расстреляли, когда взяли Гагру. Он был довольно известный охотник, отличный стрелок, его многие знали в городе. Я жила в Москве и как только узнала, решила приехать. Был октябрь. Царила жуткая атмосфера страха и смерти, расстреливали всех грузин. Когда я была там, расстреляли наших соседей, пожилых мужа и жену, всю семью Чубинидзе, Бжалава, мужчина в упор был расстрелян блуждающей пулей, он весь был изрешеченный. Днем и ночью в городе стреляли, мы боялись выходить. По городу постоянно ходили вооруженные группировки, врывались в дома, и как только мы слышали, что кто-то идет, убегали в задний двор, в огороды. В декабре спали в парниках, в любое время могли ворваться в дом и расстрелять, поэтому мы скрывались там. Несколько недель я не спала, нельзя было заснуть, мы все время были на стреме, я даже вырыла землянку под какой-то канавой, возле курятника, только один человек мог туда залезть. Через какое-то время мы привыкли к этому кошмару. Еще над нами постоянно пролетали самолеты, тогда Гагру только сдали и они (самолеты) бомбили грузинские позиции. Было такое ощущение, что бомбы падают рядом, такой грохот стоял. У меня не было никакой надежды выжить..

Гагра — такая ласковая земля… Но после войны все поменялось… Мои родители расстались, когда мне было 6 лет и я жила в Москве, но каждый год приезжала к папе, и три месяца отдыхала в Гаграх. Я очень любила мой город, красивый, там был свой аромат… Но сегодня другая аура, пришло абсоютное зло, той благодати, что было на этой земле, уже не чувствовалось, страшно было оставаться. Он стал не родным городом… Это было что-то ужасное…

Я ходила по улицам и пела грузинские песни вслух, мне было все равно, наверное, когда человек устает от нескончаемого ужаса, он хочет чтобы его убили… Но меня никто не убил, меня Господь хранил, я знала молитвы и постоянно молилась. Я помогала тем, у кого ничего не осталось для пропитания, на тачке возила мандарины, продавала, и приносила деньги старикам, чтобы было на что жить.

Расстреливали и мародерствовали по всему городу. Все вывозили из домов грузин: запасы бензина, продуктов, вино, мебель… Сначала они поджигали дома грузин, но потом поняли, что можно поживиться всем этим и не жгли, присваивали и распоряжались как хотели.

Я испытала такую ненависть к себе только потому, что я — грузинка! Нельзя к абсолютно незнакомым, ни в чем не виновным проявлять такую животную ненависть: мать моего двоюродного брата по отцовской линии сожгли в ее доме! Второго двоюродного брата моего отца также расстреляли: он заплатил деньги, чтобы вывезти его из Гагры, но на Псоу машину остановили и те, с кем он договорился, выволокли его из машины и расстреляли в упор…

— А кто расстреливал — этнические апсуа (самоназвание абхазского народа — прим. ред.) или боевики из Северного Кавказа?

— Нет, не северокавказские боевики, в основном апсуа. Среди них было много таких, которые возмущались, когда видели, как жестоко с грузинами обращались апсуа. Нас домой привез чеченец, он забрал нашу машину, но сказал нам: вы под моей охраной. Я была в Гаграх, когда там грузинские войска стояли. Но такого не происходило — я не видела, чтобы они или местные грузины ходили, врывались в дома и расстреливали апсуа. Как только взяли Гагру, все апсуйцы поголовно, как заклятые враги, были одержимы расстрелами грузин. Чувствуя себя безнаказанными, вели себя очень жестоко. Царила абсолютная вседозволенность. Грузины в Абхазии не имели право жить!

— Насколько правдивы слухи о том, что на гагрском стадионе играли головами грузин? Кстати, об этом сам Путин заявил на одной из прес-конференции…

— Я слышала эти слухи еще тогда, во время войны, когда я там была, а не после войны. Я не присутствовала при этом и не могу сказать, что сама (это) видела, но это шло от местных, кто там жил. Помню, когда мы, оставшиеся грузины, а нас было очень мало, стояли в очереди за хлебом или сахаром, то говорили только на русском, боялись говорить на грузинском…

Когда мы жили в Москве, мы тоже боялись говорить по-грузински, особенно дети. Помните, 2006 год, когда свирепствовала атнигрузинская кампания и охотились за грузинами, депортировали, детей в школах проверяли на национальность, а некоторых скотовозами вывозило министерство Шойгу.

Я ничего не боялась, выходила на акции «Я — грузин!». Понимаете, после того, что я пережила в Абхазии, мне в России страшно не было. Когда мне угрожали (а мне часто угрожали: мы вам то сделаем, это сделаем), я им говорила: я ничего не боюсь после того ада, кромешного ада в Гаграх… Они взяли на себя такой большой грех и то, что с ними там происходит, думаю, последствие того страшного греха. Они несут ответственность. Все случилось на почве абсолютной бездуховности, абсолютного зла внутреннего, эта гордыня…

— А у нас, грузин, нет гордыни?

— Есть, но не в таких масштабах, хотя я человек верующий и во мне тоже есть немного, но у меня христианское воспитание и я борюсь с моей гордыней, стараюсь быть более смиренной.

— Почему мы не смогли избежать войны и можно ли было избежать?

— Можно было, при умной политике, конечно, можно было. Грузины виноваты, народ виноват, когда позволил свергнуть Гамсахурдиа. Зимой 1992 года когда его свергли, я приезжала в Гагру и помню эти события. Тогда я была ребенком и многого не понимала, сейчас больше понимаю — его свержение было организовано Россией, которой нужна была внутренняя война в Грузии. Да, Гамсахурдиа не был политиком, он был диссидентом, у него не было опыта, думаю, еще было влияние жены и не случайно она с ним рядом оказалась. Это мое личное мнение. После войны многие звиадисты оказались в Москве, некоторые из них часто бывали у нас дома, прятались от шеварднадзевской власти. Я не была сторонницей Гамсахурдии, но по прошествии времени я все больше убеждаюсь, что все это было не случайно. При Гамсахурдии все эти события в Абхазии были невозможны, хотя то, что он принял апартеидный закон, т.е. допустил квотную систему в абхазском парламенте, согласно которому большинство мест должно было принадлежать апсуа, было неправильным.

Игра в поддавки и бесконечные уступки никогда не приносят хороших результатов. Русские их сделали привилегированным народом, а грузины поддерживали это, благодаря грузинской части населения избрался Ардзинба. Но дело не в этом, понятно, что была политика лавирования и т.д. но ведь ничего не смогли сделать в 1989 году, тогда же была попытка столкновения грузин и апсуа! Нужна была гражданская война, грузины должны были между собой воевать. Я помню, как все происходило, Шеварднадзе ввел войска в Абхазию не для того, чтобы воевать с местными апсуа, шеварднадзевские люди, Китовани, Мхедриони очень сильно были настроены против звиадистов и зашли в Абхазию, чтобы наказать их. Чтобы укрепиться во власти, Шеварднадзе продал Абхазию. Правда, я думала, что белый лис, человек умудренный опытом, давно в политике и сможет избежать — ничего подобного! Он думал только о своей власти! Вот и сдал Абхазию, это все результат тех договоренностей с Москвой. Безусловно, Кремль выкручивал руки…

- Но у нас не было армии, нас никто не поддерживал, в отличие от апсуа, которых всячески поддерживала Москва, северокавказские боевики, казаки, из России шли вооружения, все военные специалисты были из российской армии…

— Нельзя было разоружать собственное население, когда другая сторона вооружалась! И каждый раз предоставляли коридор воюющей стороне! Это в то время, как до войны апсуйцы освобождали от школы детей и возили на стрельбища! Против кого они готовили?— против грузин, что и доказали последствия войны. Надо было понимать, что русские все это сделали, за всем этим стояла Россия! Не могло не знать грузинское руководство. До войны в Абхазию приезжали из Северного Кавказа, провели в Сухуми 1 съезд Конфедерации народов Северного Кавказа, планировали сделать Сухуми столицей Конфедерации… Грузинское руководство оказалось не то что на высоте, это была халатность в отношение своего народа. Сама по себе, гражданская война стала роковой для Грузии — война с Гамсахурдией и его сторонниками должна была закончиться именно отсечением Абхазии.

Путинская Россия

— На днях в «Фейсбуке» был спор вокруг Абхазии и дальнейшего устройства Грузии, в котором и Вы принимали участие…

— Подобные обсуждения это все вбросы из Москвы. Они не знают, каким способом взять эту территорию. Саакашвили поступил правильно, когда ввел Закон об Оккупации, юридическую силу которой Россия пока не смогла преодолеть. Для них очень важно на юридическом уровне ослабить территориальную целостность Грузии, поэтому все варианты об устройстве Грузии — это дальнейшая дезинтеграция как государства. Никаких разговоров на эту тему не должно быть! Цхинвальский регион вообще не должен иметь никакой автономии, это исконно грузинская земля, у осетин есть свое образование на территории Российской Федерации. Они могут иметь культурно-национальную автономию и она не должна называться никакой Южной Осетией — это моя принципиальная точка зрения. Никакого другого варианта не должно быть вообще! Это всегда будет пороховой бочкой для Грузии.

— Вы сказали, что для России важно на юридическом уровне ослабить территориальную целостность Грузии, но Кремль признал независимость грузинских регионов и требует от действующей грузинской власти признать новую реальность. Территориальная целостность уже нарушена и ослаблена, разве нет?

— Мировое сообщество не признала эти регионы. Самое главное, что Россию в мире признали оккупантом наших территорий — вот что важно! Своим признанием Россия признала, что оккупировала Абхазию и т.н. Южную Осетию. Все ее признания напрямую привязаны с оккупацией и Закон об Оккупации, который хотят изменить и ослабить действующие власти Грузии, это удар по грузинским интересам. Это предательство интересов грузинского государства.

- Для налаживания отношений с Россией, надо пойти на некоторые уступки, например, если не полностью отменить, то изменить закон об оккупации. Грузия не сможет противостоять напору России — так считает действующая власть.

— Неправда, Грузия может противостоять России, это сказки для дураков, что Россия непобедима, еще как победима, но при одном условии — если грузины объединяться здесь, на грузинской земле, будут вести продуманную политику, то победят, конечно, не в ядерной войне. Грузины всегда лучше воевали чем русские, только нужно хорошее, профессиональное руководство. Если грузинам предоставят средства для защиты неба, морской акватории, то русские не смогут войти через море, будут работать противовоздушные силы, ничего русские не смогут сделать. В 2008 году грузины Цхинвали взяли за один день, не разрушая ничего и не расстреливая население, как выдумывают, пока русские не начали бомбить грузин и Цхинвали с воздуха.

Политика бесконечных уступок Москве, которую проводят мечтуны (власть «Грузинской мечты» — ред.), ни чем не оправдана. Надо убрать формат Карасина, отказаться от российского рынка, газа и т.д. Какой обмен? За петрушку требуют запустить абхазский участок ж/д, т.е. фактически, признать Абхазию. Пока среди грузинского народа не будет сплоченности и они не объединятся вокруг одной идеи, ничего не получится.

— Насколько обсуждаема в российских СМИ постоянная ползучая оккупация грузинских территорий российскими пограничными войсками?

— Ничего подобного там не передают, россияне ничего не знают о том, что Россия передвигает границы и захватывает все новые грузинские территории, нет никакой информации о ползучей оккупации Грузии. Когда я пишу в своем ЖЖ об этом, у меня много русских там, они отвечают мне, что за чушь, о какой оккупации я говорю. Они не верят и мне приходиться доказывать, что на самом деле так происходит и делают это российские пограничные войска. Этот вопрос вообще никак не освещают российские каналы.

— У вас очень радикальные взгляды, вы протестуете против российской политики в отношении Грузии, устраиваете пикеты. Вы все это время живете в Москве, как к вам относятся на работе?

— У русских отношение ко всем такое — пока ты русифицирован и никак не проявляешь свою национальную сущность или не защищаешь свою национальность, не подчеркиваешь свою принадлежность к какой-либо национальности, они относятся спокойно, им безразлично, какой ты национальности, кто как выглядит, главное, чтобы все были прорусские. А я всегда проявляю свою позицию в отношении Грузии, я провела 250 акций в Москве против Путина: «Россия без Путина!», «Путин — позор России!» и др.

— Вас арестовывали?

— Зачем должны были арестовать? Я не нарушала закон.

— А зачем арестовали Pussy Riot?

— Я всегда протестовала, соблюдая российские законы и не нарущала их никогда, хотя власти плевать на закон и могут арестовать запросто. В России нет никакой другой политики, кроме путинской. Чтобы побороть путинский режим, нужна коалиция разных сил. Я возглавляла Коалицию гражданских сил, мы входили в широкую коалицию разных партий и движений вместе с Каспаровым. Туда входили левые, правые, даже с лимоновцами хотели объединиться, но либералы оттолкнули его и он сегодня поддерживает Путина. Когда вы находитесь в политике, надо выстраивать приоритеты и цели. Главное, сменить Путина.

— Как можно решить этот вопрос?

— Я надеюсь на санкции, они уже создают большие трудности этому режиму.

— Но новые санкции и ухудшение ситуации могут вызвать новую агрессию со стороны России. Путин может выплеснуть свою злость на другие страны, например, Грузию…

— Зачем ему лишние проблемы с Грузией? Не думаю, что Россия заинтересована в войне, зачем столько руин? Экономически Россия очень сильно проигрывает от этих санкций, ее вообще могут отключить от SWIFT, глобальной финансовой сети. У нас уже вводят российские платежные карточки МИР, положение населения все ухудшается, так как поступления от энергоносителей заметно уменьшились, теряются рынки сбыта, т.е. возникают большие финансовые проблемы и содержать режимы становиться все трудней. В каких-то регионах не выплачивают зарплату, задерживают пенсию. Нельзя так долго на ура-патриотизме держать населения. Недовольство может перерасти в большие протестные митинги, когда выйдут простые люди, а не либеральный слой населения.

И потом, разве грузины смирятся с полной оккупацией? Не думаю. Разве грузины не хотят жить в развитой, современной стране? Если бы Миша (Саакашвили — прим. ред.) построил Лазику (проект крупного портового города, который должен был быть построен на черноморском побережье Грузии — прим. ред.), это потянуло бы за собой строительство и процветание всей западной Грузии, была бы совсем другая ситуация. Мы не то что потеряли последние пять лет, мы не получили эти пять лет! Саакашвили столько сделал за 9 лет, но грузины не оценили. Проект Лазики был очень важный, в том числе для интеграции Абхазии в единое грузинское государство.

Мы также поинтересовались мнением Алексея Лапшина, политолога и историка, супруги Лолиты Цариа, который был на записи интервью.

— Как вы думаете, Путин будет управлять также долго, как советские вожди или его могут отстранить?

— Ситуация непредсказуемая, Путин может сидеть неопределенное количество времени и болото будет продолжаться. Будут подбрасывать какие-то деньги, их становится все меньше, но тем не менее, для сохранения псевдопатриотического угара, будут поддерживать дух населения. Но дело в том, что существует такое понятие как идейность, у нынешней власти нет идеи, т.е. она зависит только от своих финансовых интересов. Они усиливают ура-патриотизм только для народа, а сами держат свой капитал на Западе, дети учатся и живут на Западе.

— В чем противоречие?

— С одной стороны, Россия стремиться реабилитировать свои амбиции и выступать как империя, как великая держава, отстаивать свои интересы, но с другой — Россия подключена и зависит от глобальной финансовой системы, поэтому такая ловушка. Если советский союз не зависел ни финансово, ни материально от запада, и вел холодную войну, то нынешние российские вожди очень сильно связаны с западом и зависимы от нее. Существует вариант, что олигархическому окружению Путина не устраивает то положение, которое сложилось, что все их финансовые средства под угрозой. Поэтому, возможен внутридворцовый переворот для устранения Путина, привести формально прозападного лидера и этим показать, что ситуация изменилась. Возможно, будут какие-то послабления незначительные, чисто косметический ремонт изменений, но уже без Путина. Это вполне возможный вариант.

Есть ли чувство собственного достоинства у грузин?

— Лолита, сегодня вы были на Тбилисском море, но чем-то возмущены…

— Мы пошли смотреть монументальный памятник истории Грузии, работы Зураба Церетели. Памятник из бронзы и меди, концептуально выразительный, отображает и христианство Грузии, которое тесно свзано со всей историей страны. И очень красивый вид открывается на весь город. Для обучения истории своей родины и воспитания патриотизма такие памятники очень важны. Также для развития внутреннего туризма, но памятник в заброшенном состоянии, какие-то части отвалились, из —за того, что он не включен ни в какие туристические маршруты, никого туда не водят, соответственно, люди сами по себе приходят.

В России это направление работает слаженно. Я работаю в Государственной библиотеке, раньше называлась «Ленинкой», мы очень много ездим на экскурсии по всей России. Я свидетель, как вбивают в голову историю России, идет сплошная пропаганда. Иногда до бреда доходят, например, нам говорят, что Москва упоминается в Библии, а Москва фино-угорское название, они только в 4 веке пришли. Человек, не знающий историю, поверит, а я историк и не хочу чтобы мне вешали лапшу. «20 миллионов территорий это все российское, не захваченное, а остальные нации и государства все сволочи: немцы, поляки, потому что они в 17 веке взяли Москву» — вот их пропаганда. Грузинам не надо этого делать, у нас и так история богатая и можно многое показать, но так забросить свои памятники, не делает чести, это расточительство. На этом ведь можно деньги заработать, открыть кафе, включить в туристические маршруты. Тем более, надо повести российских туристов, пусть узнают историю Грузии.

Мы хотели посмотреть и памятник 12 сирийским отцам, там же стоял, но их отправили в Москву на переплавку. Мало того, что это разваливается и там ничего не организовано, все пропадает, это ж большие деньги стоят — бесхозяйственность полная. Я спросила у охранника, почему убрали памятник сирийских отцов и он ответил: кому-то не понравилось, что они не в грузинской одежде. Почему должны были сирийские отцы в грузинских одеждах? Полная безграмотность и глупость, грузинские цари ходили в византийских одеждах. Русские на пустом месте создают свою историю, переписывают и придумывают мифы всякие, а мы не используем то, что имеем.

Полный застой по сравнению с тем, что было. В Москве я постоянно смотрела грузинские телеканалы, они всегда показывали,что Грузия строится: Саакашвили то на одной стройке, то на другой, все время что-то открывал. Я специально приехала, чтобы посмотреть Сигнахи, потом был грандиозный проект Лазика, который, к сожалению, не был реализован. Все время какое-то движение было, чистые улицы. Чувствовалась разница между тем, что было во времена Шеварднадзе и президентством Саакашвили. Мама моя жила в Тбилиси и все говорила, какой был кошмар, на что был похож Тбилиси и каким он стал благодаря Саакашвили, при нем было очень интенсивное движение вперед. Саакашвили в России ненавидят именно потому, что он вытащил Грузию из дерьма.

Сейчас Грузией правят какие-то странные люди. Любой патриот, который хочет развития своей страны, такую власть не будет поддерживать. Когда происходят такие большие пожары, когда сгорело более 200 гектаров национального парка Боржоми, такое правительство должно уходить в отставку немедленно. И вообще их надо отдать под суд за халатность, за то, что так поздно отреагировали и не применили вертолеты для тушения, а у Грузии они есть. При активности правительства можно было ликвидировать намного быстрее. Все эти пожары, которые разгораются одна за другим, и почти все в туристических зонах, создают впечатление, что специально поджигают. Думаю, это диверсия, другой вопрос, чьи диверсии, кому это нужно?

Мы ехали с Тбилисского моря и водитель нам включил русский шансон. Вчера шли по (проспекту) Марджанишвили, и как только слышали русскую речь, зазывали нас в рестораны. Муж спрашивает, есть ли чувство достоинства у грузин? Россия — страна-агрессор, оккупирует 20% грузинских территорий, российские солдаты каждый день издеваются над гражданами Грузии в Абхазии и т.н. ЮО, нарушают элементарные права человека. Этноцид, геноцид, все что могли, сделали с грузинами. Хуже чем грузинам, они никому не сделали на постсоветском пространстве, правда, в последние годы добавилась Украина. Мой муж был возмущен тем, как грузины индифферентно относятся к такой ситуации и заинтересованы только в том, как заработать деньги.

То, что я вижу и слышу сегодня — это наплевательское отношение ко всему. Грузию опять хотят вернуть в прошлое и превратить в задний двор России. Лично для меня ситуация стрессовая.

Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 сентября 2017 > № 2305181 Лолита Цария


Грузия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > newsgeorgia.ru, 30 августа 2017 > № 2310837 Алекс Судадзе

Деньги будущего: почему популярны криптовалюты

Популярность криптовалют растет во всем мире, и Грузия – не исключение. О том, почему это происходит, почему добычей криптовалют начинает заниматься все больше людей, и насколько надежны виртуальные деньги, в эксклюзивном интервью Sputnik рассказал специалист по виртуальным валютам, основатель компании Bitcoin Embassy Georgia Алекс Судадзе.

- О майнинге, пожалуй, сегодня слышали все. Но что же это такое?

— Майнинг не означает в прямом смысле зарабатывание криптовалюты, как это представляют себе многие. Это процесс обслуживания транзакций в системе блокчейн — огромной распределенной базе данных общего пользования, которая функционирует без централизованного руководства.

Блокчейн состоит из цепочки блоков. Расчетами и проверкой данных в них и занимаются майнеры, они подтверждают подлинность совершенных действий и затем формируют блоки из записей транзакций.

Фактически распределенный характер базы данных на основе блокчейна позволяет эффективно и надежно контролировать достоверность транзакций без надзора каких-либо финансовых регуляторов. Так как все это связано со сложными расчетами, майнеры должны иметь очень мощные компьютеры. За свою работу майнеры получают вознаграждение, соответственно тому, насколько они поддерживают общую систему. Не больше и не меньше.

- Как с майнингом связаны криптовалюты, и как они появились?

— В 2008 году некий Сатоши Накамото — хотя до сих пор не известно, был это один человек или группа людей, — разработал алгоритм блокчейна, задействовав несколько компьютеров для одновременной проверки и подтверждения достоверности данных. Вначале денежного эквивалента у блокчейна не было, но вскоре его привязали к деньгам, благодаря защищенности такой системы от взлома и изменения содержащейся информации.

Так появилась первая электронная валюта – биткоин (Bitcoin), популярность которой стала стремительно расти, и все больше завоевывать доверие. Резкий рост курса биткоина произошел сразу после того, как биржи стали обменивать его на обычные деньги. Потом появились и другие криптовалюты.

Заниматься добычей криптовалюты в сети сегодня может любой желающий, обладающий компьютерным оборудованием необходимой мощности и специальным программным обеспечением. В процессе майнинга компьютеры, вычисляя правильные блоки данных, добывают «монеты» – набор зашифрованной информации. Блокчейн же является своего рода учетной записью. Хранится криптовалюта также децентрализовано, распределенная по электронным кошелькам пользователей. Сегодня в мире уже более 1000 различных криптовалют, существующих исключительно в электронном виде.

- В чем преимущество такой системы? Почему она привлекательна?

— Главное преимущество блокчейна перед традиционными банковскими транзакциями — отсутствие посредников. Традиционно все операции с деньгами и финансовыми данными неизбежно проходят через посредников. Подлинность проделанных операций подтверждают банки, государственные органы или же нотариусы и другие структуры.

А блокчейн не имеет центрального органа, поэтому транзакции проверяются всеми участниками системы. Это позволяет упростить процедуру и избавиться от посредников. Программный код сети открыт, и каждый может обратиться к нему, но личность и другая персональная информация остаются тайной. Все, что видят создатели блоков – лишь данные по каждой конкретной операции.

- Если данные о владельцах криптокошельков скрыты в сети, не могут ли этим воспользоваться преступники для незаконных сделок?

— Такие случаи бывали, но тут проблема не в существовании криптовалюты, которая просто является надежным средством расчета, а в том, что отсутствовал должный контроль за незаконной деятельностью тех или иных лиц и групп со стороны госструктур. Криптовалюта сама по себе не опасна, опасность несут преступники, которых надо ловить, и это ответственность правоохранительных органов.

Да, в США, ряде стран Европы и в России обсуждали негативные стороны существования криптовалют, но это, скорее всего, было вызвано опасениями в связи с отсутствием понимания, как контролировать эти финансовые потоки. Статистика преступлений в зарубежных странах показывает, что криптовалюты никак не повлияли на рост криминала, просто преступники стали ее использовать, как и обычные деньги, для своих незаконных операций. Поэтому тут просто нужны новые механизмы контроля.

- Значит, сам процесс майнинга может использоваться только для добычи криптовалюты? Или же и для других расчетов?

— Майнер, как участник процесса, должен быть финансово заинтересован в работе. Это либо добыча криптовалюты, либо получение вознаграждений за осуществление транзакций между криптокошельками пользователей. Так что на данный момент главная мотивация майнинга – это финансовая. Если это не будет выгодно – система не будет работать.

В то же время технология блокчейна, который является по сути защищенной учетной записью, которую невозможно взломать, позволяет найти ей применение и в других направлениях. Ряд государств уже заинтересовались этой технологией хранения информации. В этой системе заложен огромный потенциал, который весь мир еще будет изучать на протяжении многих лет. Да, есть криптовалюты, где научные вычисления уже пытались привязать к блокчейну, но в настоящее время, в первую очередь, это система, направленная на заработок.

- Какую криптовалюту лучше добывать сегодня, и что для этого нужно? Какие криптовалюты наиболее популярны?

— Есть английская поговорка: не кладите яйца в одну корзину. Поэтому я верю во многие валюты и советую майнить разные. Основные – это Ethereum, Dash, Luna Coin, Bush Coin и ряд других. Для их расчета используются системы на основе видеокарт, в связи с чем в начале этого года мощные видеокарты просто пропали из продажи, настолько высок был спрос.

Становится также очень популярным Litecoin, за приобретением аппаратуры для добычи которого у компании Bitmain уже очередь в несколько тысяч пользователей. Что же касается "прадедушки" всех криптовалют – Bitcoin, трудность его добычи настолько выросла за последнее время, что обычным смертным сегодня это практически невыгодно и невозможно.

- Некоторые сайты в сети предлагают платить за использование мощностей своих майнинг-ферм и так зарабатывать деньги. Насколько это реально?

— Это называется облачным майнингом, и он набирает все большую популярность. Хотя в интернете существуют и фейк-порталы, которые предлагают эту услугу и потом пропадают, есть реальные сайты со своими администраторами, с проверенной системой и большим количеством пользователей. Облачные майнеры устанавливают у себя всю необходимую аппаратуру, а потом предоставляют свои мощности всем желающим в аренду на определенный срок за соответствующую плату. При этом плата производится вперед.

В этом процессе, при разумном подходе, все остаются в выгоде. Владельцы облачных ферм быстро возвращают себе вложенные в них средства, а их клиенты зарабатывают на сборе криптовалюты, также выплачивая с этого маленький процент.

Почему стал развиваться облачный майнинг? Дело в том, что период возвращения вложенных в аппаратуру средств растет пропорционально росту участников процесса майнинга, что повышает и сложность вычислений. Мгновенной прибыли нет. Майнер, я говорю про устройство, должен работать и вначале постепенно окупать себя. Еще в апреле этого года период возврата средств составлял три месяца, сейчас – восемь. А облачный майнинг позволяет владельцам быстрее покрыть расходы на уже купленную аппаратуру и при необходимости направить средства на дальнейшее развитие.

© AFP/ Karen BLEIER

Сувенирные монеты биткоин в ходе одной из презентаций в Вашингтоне

- В последнее время все чаще говорят о нападениях на биржи, где производится оборот криптовалют, о похищениях таких средств. Как это возможно? Почему не отслеживаются похитители?

— Нападения на биржи и крупные финансовые организации и похищения криптовалюты действительно стали происходить гораздо чаще. Это все равно, что ограбить банк и вынести из него наличные. С другой стороны это электронная валюта, у которой нет серийных номеров, и поэтому когда похищаются данные, точно не известно, какие блоки похищены из блокчейна, а какие — нет. К тому же вся система анонимна. Поэтому отследить, куда ушли средства и кто их похитил, просто невозможно.

В то же время такие похищения – это следствие существующих «дырок» и ошибок в системе безопасности бирж и компаний. Поэтому я всем советую не держать долго свои деньги на бирже и после завершения финансовых операций сразу же выводить их на свои личные криптокошельки, за которые отвечаете вы сами.

- А разве биржи не отвечают перед своими клиентами за сохранность их вложений?

— Когда мы регистрируемся на любой бирже, мы подписываем контракт и соглашаемся с пунктом “Наши условия”. И их стоит почитать, если нажать на соответствующую ссылку на сайте. Там страниц 20-30, а то и 50. Редко кто их читает. А там часто написано – “при определенных случаях и при форс-мажорных обстоятельствах мы не несем ответственности за сохранность ваших ресурсов, но мы будем стараться возмещать убытки”. Но насколько это “будем стараться” окажется действенным на практике, вот вопрос. Поэтому нельзя сказать, что биржи ведут себя безответственно. Они тоже защищают свои интересы, и их можно понять.

- Получается, владельцам криптовалюты не от кого ждать помощи?

— Сегодня человечество развилось до того, что либерализация в сфере электронной валюты достигла высокого уровня и в целом привела к пониманию того, зачем красть? Красть плохо и глупо, ведь честным путем можно заработать гораздо больше. Таким образом, появилась группа «белых хакеров», которые противостоят незаконным операциям и наказывают черных хакеров за мошенничество в системе, где все должно быть честно и справедливо и вызывать доверие. Также белые хакеры помогают устранить имеющиеся дырки в системе безопасности бирж. Так что в этом мире тоже идет борьба белого с черным.

- На чем держится криптовалюта? Чем она подкреплена?

— В первую очередь, дело в доверии. Эта система надежна, потому что она децентрализована, и ее поддерживают многие миллионы пользователей по всему миру. В этом основа ее стабильности и перспектива дальнейшего развития криптовалют. В них верят. Кроме того, существующие в мире фиатные валюты тех или иных стран фактически тоже подкреплены лишь доверием. Никакого золотого запаса того или иного государства не хватит для подкрепления своей валюты. К примеру, из общего оборота долларов в мире электронные доллары составили 97 процентов. К тому же криптовалюты никак не зависят от каких-либо государств, их действий и финансовой политики. Это в целом более защищенная и стабильная система, и думаю, в будущем мир перейдет на криптовалюты, а действующие фиатные деньги постепенно прекратят свое существование.

- Но насколько надежна виртуальная валюта? Ведь на рынке и сегодня происходят резкие скачки курса криптовалют, и даже биткоин не исключение?

— Паника наступает на фоне нестабильности на рынке, когда происходят какие-то изменения относительно той или иной валюты или же после крупных краж на биржах. Но такое, к сожалению, происходит время от времени, и поэтому панике нельзя поддаваться.

Соотношение биткоина к доллару сегодня уже около четырех тысяч к одному, и это не предел. Делаются прогнозы, что курс составит 5000, 10000, или даже 50000 долларов к биткоину к 2022 году. Представляете? За пять лет биткоин должен вырасти в цене в 20 раз. Возможно? Не исключено. Эмиссия биткоина ограничена 21 миллионом, на данный момент уже произведено 17 миллионов, а тем временем потребление и популярность этой валюты по всему миру растет.

И на фоне того, что в разных странах сейчас уже принимаются регуляции, как учитывать биткоин и другие электронные валюты, как платить с них налоги и так далее — начало расчетов в криптовалюте для частных организаций работает лучше обычной рекламы. К примеру, если на сайте казино написано – принимаются биткоины, только этим оно автоматически увеличивает число своих клиентов. Лично я верю, что в будущем весь мир перейдет на криптовалюту.

В следующей части интервью Алекс Судадзе расскажет, как развивается майнинг в Грузии и почему в стране выгодно добывать криптовалюту

Грузия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > newsgeorgia.ru, 30 августа 2017 > № 2310837 Алекс Судадзе


Казахстан. Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kursiv.kz, 17 августа 2017 > № 2294444

Ермухамет Ертысбаев: "Я еще в 2013 году выступал с предложением продать наши активы в Батуми"

Анатолий ИВАНОВ-ВАЙСКОПФ

Посол Казахстана в Грузии Ермухамет Ертысбаев в особом представлении не нуждается. Все потому, что относится он к тому редкому числу казахстанских политиков, которые не только умеют аргументированно дискутировать с оппонентами, но и не боятся общаться с журналистами. Впрочем, сегодня Ермухамет Ертысбаев, в силу особенностей своей занимаемой должности, не часто дает интервью прессе. Вот и 9 августа, приехав из Тбилиси в Астану, он ограничился проведением брифинга. И все же «Къ» удалось побеседовать с чрезвычайным и полномочным послом Казахстана в Грузии. Разговор получился достаточно пряным, словно грузинская кухня.

– Ермухамет Кабидинович, в 1987 году, в канун празднования 70-летия Октябрьской революции, мне довелось побывать на днях Грузии, которые проводились на ВДНХ СССР в Москве. Как и все остальные в тот момент советские республики, Грузия постаралась не ударить в грязь лицом: Брегвадзе, Гвердцители, вино рекой, «Боржоми» – пожалуйста, мандарины килограммами, чай в неограниченном количестве, модницам – интересный текстиль. Запомнилось, с какой гордостью демонстрировалась на тот момент недавно построенная сеть ГЭС. С тех пор 30 лет прошло. Ныне в Астане проводится ЭКСПО. И что мы видим в павильоне Грузии? Вино, воды, текстиль, да всё ту же гордость за свою сеть гидроэлектростанций, построенную 50 лет назад?

– Два года назад в Милане проходила выставка «Экспо-2015». Главный лозунг был – «Накормить планету. Энергия для жизни». В общем, человечеству должны быть доступны продукты питания, безопасные и в необходимом количестве. К моему удивлению и досаде Грузия не принимала участия в этой всемирной выставке. А жаль! Вот здесь им было что показать! У них великолепные и экологически чистые продукты питания. Вино и воды – традиционный экспорт Грузии. Интересно, что до пятидневной войны в августе 2008 года Грузия поставляла вина в 5 стран мира, а к 2013 году – уже в 49 стран мира. Потеря российского рынка заставила грузинских виноделов мобилизоваться и улучшить качество, дизайн, маркетинг и продвижение своих вин на мировые рынки.

– А как насчёт мандаринов и чая?

– Где сейчас грузинские мандарины и грузинский чай? Вопрос крайне болезненный для грузин, потому как многие из них с ностальгией вспоминают советские времена, когда Грузия обладала в Союзе цитрусовой, чайной, винной монополиями, а также наряду с Крымом монополией отдыха на черноморском побережье. Добавьте к этому и то, что почти 65% экономики Грузии было в тени («теневая экономика»). Среднестатистический грузин был богаче русского или казаха в раза три-четыре. Вы не правы, что в СССР грузинские мандарины и вина были во всех гастрономах. Это было страшным дефицитом. Народ потреблял «бормотуху» (плодово-ягодные вина) и закусывал килькой в томате или плавлеными сырками. Вы знаете, с тех пор Грузия сильно изменилась. У них нет нефтяной ренты, нет минералов, металлов, газа. Но у них есть стремление стать частью Европейского Союза. Они напряженно думают и ищут, пытаются изобрести что-то новое и оригинальное, чтобы поставить на европейский рынок. Тем более что у Грузии беспошлинная торговля с Европой. И с Китаем аналогичный режим. Стремительно развивается туризм и сфера обслуживания: 6 миллионов туристов в год – это впечатляет.

– Кстати, о туризме. Это, конечно, хорошо, что Грузии удалось сделать прорыв в этом секторе экономики. Но не кажется ли Вам, что во взаимоотношениях между нашими странами есть определённый перекос: они нам поставляют вино и минеральную воду, а мы к ним отправляем туристов, которые тратят там серьёзные деньги?

– Странный у вас подход!

– Это почему?

– Не можем же мы в сфере туризма работать 50 на 50! Богатый или обеспеченный казахстанец каждый год с семьей собирается в отпуск. Раньше в Турцию или в Эмираты, кто-то отправлялся в Европу. В Испанию там или в Италию. Сейчас популярна Грузия. И я рад этому! Грузия – идеальная страна для туризма. Небольшая по территории, компактная, уютная, с великолепным климатом, горы, долины, море и много старины древнейшей цивилизации. Кстати, по данным Грузстата (Национальной службы статистики Сакстат. – «Къ»), сумма, потраченная средним туристом в стране, составляет 822 доллара.

– И это мало?

– Но это существенно меньше, чем если бы наш турист поехал в Египет или в Грецию. Потом, мои наблюдения показывают, что сами грузины не склонны посещать другие страны. Очень много туристов из соседних стран – Азербайджана и Армении. А вот сами грузины туда приезжают крайне редко. Вообще, из 6 миллионов туристов в Грузии на первом месте стоит Россия, чтобы вы знали.

– По поводу россиян это действительно занятно. Но тогда зайдем с другого фланга. Например, какие казахстанские товары можно встретить в грузинских магазинах?

– Так… дайте вспомнить. Я лично видел наши макаронные изделия, соки, муку, газированные напитки, сигареты. Через железные и автомобильные дороги в Батумский порт идут не только сырая нефть и нефтепродукты, но и пшеница, химические удобрения, плоский прокат, листовое железо, бульдозеры, грейдеры.

– Хорошо. Но все же, знаете, что смущает? Грузии чуть ли не весь мир помогает, включая и нашу страну. Однако согласно статистическим данным за 2016 год, уровень безработицы в этой стране составляет почти 17%. Не странно ли? Такое впечатление, что Грузия по-прежнему относится к числу стран, инвестиции в экономику которой – достаточно рискованное занятие. Вспоминаются проблемы Батумского порта, тбилисской газотранспортной системы…

– Грузии никто не помогает. Грузия берет кредиты, займы. Например, Грузия имеет долг перед Казахстаном и в сентябре этого года начнет выплачивать. 27,5 млн долларов мы заняли грузинам в середине 90-х годов. Тогда у нас самих ситуация была достаточно тяжелой. Но Грузии очень нужны были эти средства. Эдуард Шеварнадзе с трудом удерживал власть, а наш президент очень хорошо относился к Эдуарду Амвросиевичу, и мы им заняли эти деньги.

- Так как на счет безработицы?

- Да, сейчас безработица высокая в этой стране. Ежедневно я вижу, как у российского консульства стоят толпы людей, желающих уехать в Россию на заработки. Что касается инвестиций, то они зачастую бывают рисковыми. Вы знаете, что до 1979 года Иран был важным партнером США на Ближнем Востоке. Американцы вложили в эту страну гигантские инвестиции. Но в 1979 году произошла антишахская, антиамериканская революция, и все вложения накрылись медным тазом. В нашем случае, когда мы взяли Тбилисскую газораспределительную сеть, мы рассчитывали на казахский газ, российские трубы и мегаполис Тбилиси, где этот газ можно было продавать. Но августовская война 2008 года и разрыв дипломатических отношений между Россией и Грузией фактически сорвали этот проект.

– Вот оно что!

– Да. Газ пошел азербайджанский, а это не то, что нам хотелось. Неприятный форс-мажор. Тем не менее, мы хотим возвратить вложенные средства, а это немалые деньги. Насколько мне известно, дело рассматривается в Лондонском арбитраже.

Тогда в 2007-2008 годах, когда у нас денег было много, цена на нефть зашкаливала за 110 долларов. Это были очень рисковые инвестиции, потому что они были рассчитаны на казахстанский газ, российские трубы и на распределительную систему Грузии. Но война 2008 года все разрушила за пять дней. Про казахстанский газ все забыли. А наш менеджмент оказался в очень трудном положении. Газ нужно поставлять в Тбилиси, а его нет. Пришлось закупать его в Азербайджане. И наш менеджмент влетел на 40 млн долларов долга.

– А все-таки как насчет Батумского порта и нефтяного терминала? На брифинге 9 августа Вы рассказали об их будущей судьбе. Учитывая туристическую направленность Аджарии, предстоящее их перепрофилирование, наверное, правильное решение. Только вот что грузинская сторона предлагает Казахстану взамен? Неужели теперь нам говорят «давай, до свидания»?

– На брифинге я рассказывал, мы взяли порт в аренду на 49 лет, и там было одно очень важное условие: не менее 6 млн тонн нефти и нефтепродуктов мы должны были перевалить через этот Батумский порт. До 2015 года мы этот темп еще сохраняли, но к сожалению, потом он пошел вниз и насколько я знаю, сейчас до этой цифры не дотягиваем. Но здесь есть и проблема Грузии. Понимаете, значение Батуми, как центра морского туризма Грузии после потери Абхазии, резко возросло. Среднесрочная и долгосрочная стратегия развития города Батуми не предполагает его развития как промышленного центра. В настоящий момент грузинские власти завершили переговоры с пулом инвесторов по строительству еще одного морского порта в поселке Анаклия. Так что скоро начнется строительство порта и тогда в перспективе Батумский порт вообще закроется и будет работать только для гражданских судов, как туристический центр.

Также в Грузии активно работают порты в городах Поти, Кулеви и Супса, где туризм, как таковой, отсутствует. Между портами идет жесткая конкуренция за потоки грузов. Эту борьбу казахстанские компании проигрывают, перевалка грузов через батумское направление из года в год стабильно снижается. Помимо этого, несмотря на все заверения в дружбе и сотрудничестве, грузинская сторона создала неравные условия по транспортировке грузов в морские порты по грузинской железной дороге, увеличив тариф для батумского направления. На взгляд экспертов, все эти факторы являются звеньями одной цепи по постепенному выдавливанию Казахстана из города Батуми. Есть такая проблема. Поэтому я еще в 2013 году выступал с предложением продать наши активы в Батуми.

– Кстати, а насколько сложно вести переговоры с представителями Грузии? Ранее мне неоднократно доводилось сталкиваться с гражданами этой страны. Да, они доброжелательные, улыбчивые, но только до той поры, пока всё идет по их сценарию. Но если что не так, чуть ли не в драку лезут.

– Знаете, казахи тоже доброжелательные и улыбчивые, пока все идет по их сценарию. Такие же и русские, и европейцы. Хотя последние не так импульсивны и эмоциональны. С грузинами действительно сложно вести переговоры по бизнесу. У них нет Национального фонда, нет громадной нефтяной ренты, нет газа и цветных металлов. Они считают каждую копейку. На казахские деньги в Тбилиси и в Батуми построены шикарные отели «Рэдиссон», великолепный санаторий в Боржоми, система АЗС «Ромпетрол». Грузия никогда, и ни при каких обстоятельствах, не стала бы этого делать. Даже если бы имела лишние деньги. Давайте говорить откровенно! Мы вкладывали в 2007–2009 годах на пике громадного потока нефтедолларов.

– Ну да. В данном случае все понятно. И последний вопрос: Грузия по-прежнему дешевле Казахстана или наблюдаемая там инфляция последних лет по ценам на основные товары и услуги таки уравняла наши страны?

– Я приехал в Грузию в апреле 2013 года и был, в первую очередь, поражен дешевизной во всем – в сфере обслуживания, в продуктах питания, в сдаче в наем квартир и так далее. Но в связи с девальвацией лари, жизнь на глазах дорожает. Помнится, на берегу Куры в Мцхете я заказал жареные коровьи мозги с луком. Представляете, приносят большую дымящуюся сковородку с коровьими мозгами стоимостью всего в 7 лари (тогда это было 5 долларов). Бутылка воды стоила 10 центов. Вообще, в Грузии свыше 200 подземных источников, воды здесь много, и она дешевая. Но повторяю, девальвация сказывается, жизнь дорожает. Что вызывает недовольство грузин и туристов одновременно.

– И тем не менее Вы считаете, что Грузию стоит посетить?

– Несомненно! Я уже говорил, что это очень уютная, компактная страна с великолепным климатом, горами, долинами и морем, в сочетании с хорошо сохранившимися уникальными архитектурными памятниками.

– Спасибо за беседу!

Казахстан. Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kursiv.kz, 17 августа 2017 > № 2294444


Грузия. Азербайджан. Украина > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261982 Валентин Гайдай

ГУАМ примеряет роль санитарного кордона?

В последнее время из уст официальных лиц украинского руководства все чаще слышатся пожелания возродить уже позабытый проект ГУАМ. Возможно ли это сегодня? Какие риски и угрозы данный проект несет геополитической стабильности, безопасности и потенциалу Восточной Европы и всего евразийского пространства? Сложившиеся расклады специально для «Евразия.Эксперт» разбирает киевский политический аналитик Валентин Гайдай.

ГУАМ: симулякр или реальность?

После распада СССР на постсоветском пространстве начали формироваться различные интеграционные объединения. Одним из таких объединений является «Организация за демократию и экономическое развитие» – ГУАМ, куда вошли Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова. И хоть функционирует она уже 20 лет, какими-либо серьезными успехами и достижениями похвастаться не может.

В первые годы своего существования она представляла собой не более чем дискуссионный клуб нескольких постсоветских государств. В бытность президентом Украины Виктора Ющенко (2005-2010 гг.) была предпринята попытка реанимировать ГУАМ: на протяжении президентской каденции В. Ющенко состоялось несколько саммитов этой организации.

Первый из таких саммитов, который прошел в Кишиневе 22 апреля 2005 г., в целом, создавал впечатление, что государства-участники ГУАМ настроены на серьезную работу, направленную на развитие этой организации, ее расширение, приобретение ею признаков геополитического образования в восточноевропейском регионе. К слову, на кишиневском саммите присутствовали представители Румынии, Литвы, ЕС и США. По данному составу можно увидеть геополитическую ориентацию данного клуба на евроатлантический блок.

Примерно через год – 22-23 мая 2006 г. – состоялся саммит уже в Киеве. В качестве гостей на саммит были приглашены президенты Болгарии, Литвы, Польши и вице-президент Румынии. 23 мая 2006 г. было принято решение о реформировании организации. Страны-участницы подписали протокол о создании зоны свободной торговли. Кроме того, была подписана декларация о создании новой международной организации, получившей свое нынешнее название: «Организации за демократию и экономическое развитие». Были также озвучены планы создания топливно-энергетического совета, призванного скоординировать усилия по обеспечению энергетической безопасности стран-участниц. Кроме того, саммит задекларировал расширение обновленной организации – желание стать членом ГУАМ изъявила Румыния, правда, до официального вступления дело не дошло.

К 2007 г. сформировался круг государств, которые проявляли повышенный интерес к ГУАМ и принимали участие в ряде саммитов – прежде всего, Румыния, Польша, Литва, Латвия и Турция. Отдельно отметим, что последние две страны получили статус официальных наблюдателей в ГУАМ.

По мере заката президентства В. Ющенко снижалась и активность ГУАМ. Получившая перспективу развития в 2005-2006 гг., организация к концу правления Ющенко так и оставалась локальным клубом по интересам, а в годы президентства Виктора Януковича (2010-2014 гг.) – и вовсе де-факто перестала функционировать.

Даже после событий майдана в Украине в 2014 г., которые привели к радикальному повороту страны на Запад, идея возрождения ГУАМ не сразу нашла место в планах новых властей Украины; о ней вспомнили только в начале текущего года.

27 марта 2017 г. в Киеве был организован саммит стран-участниц Организации, главными темами которого назывались полномасштабная организация договора о свободной торговле и транспортный коридор в рамках ГУАМ. Также среди целей саммита называлась необходимость реализации программы сотрудничества с Японией и подготовка программ сотрудничества со странами Вышеградской четверки и США.

Таким образом, можно говорить об очередном этапе попыток активизировать ГУАМ. Стоит ли ждать качественной встряски организации, которая вернет ее к жизни? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо акцентировать внимание на нескольких наиболее вероятных аспектах развития ГУАМ, его геополитических, транзитных и экономических функциях.

ГУАМ как «санитарный кордон» между ЕС и Россией

При определенных обстоятельствах ГУАМ может выполнять роль буферной зоны или так называемого «санитарного кордона» меду Западом и Россией. Основания для этого есть и довольно существенные.

Во-первых, практически все из государств-членов ГУАМ сейчас находятся в конфронтации с Россией из-за территориальных споров – Грузия и Украина – прямо, Молдова – косвенно. Азербайджан, хоть внешне и сохраняет нормальные отношения с РФ, но его диалог с Москвой осложняется также из-за территориальных споров по Нагорному Карабаху, где его оппонента – Армению – поддерживает Кремль.

Во-вторых, еще до событий в Грузии и Украине от ГУАМ поступали недвусмысленные заявления по поводу Москвы и ее роли на постсоветском пространстве. К примеру, третий президент Украины В. Ющенко хотел всячески подчеркнуть непринятие членами ГУАМ восточного (проевразийского) вектора развития, их дистанцирование от России. На кишиневском саммите 2005 г. политик заявил, что государства-члены ГУАМ «больше не воспринимают себя осколками СССР» и намерены стать локомотивом «третьей волны демократических революций» на пространстве бывшего Союза.

Конечно, кроме заявлений, государствами-членами ГУАМ были предприняты реальные действия по ослаблению евразийской интеграции в Восточной Европе, в частности, в районах замороженных конфликтов – Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Нагорном Карабахе. Так, именно ГУАМ в 2006 г. был инициатором принятия Генеральной ассамблеей ООН решения обсудить замороженные конфликты на территории бывшего СССР, против чего категорически выступала Россия со своими союзниками. Это решение подавалось как признание мировым сообществом неэффективности деятельности российских миротворцев в зонах конфликтов в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии и дипломатическое поражение Москвы.

В 2007 г. обсуждалась возможность создания миротворческого батальона ГУАМ, который, как предполагалось, должен был заменить российских миротворцев в вышеупомянутых конфликтных точках.

Однако из-за неоднозначной позиции Молдовы, в частности тогдашнего президента Владимира Воронина, это решение было заблокировано, а последовавшие в августе 2008 г. события в Грузии вовсе сделали невозможным воплощение в жизнь идей о миротворческом контингенте ГУАМ.

Несмотря на практически нулевой результат ГУАМ в противостоянии политике евразийской интеграции на постсоветском пространстве, именно сейчас объединение Грузии, Украины, Молдовы и Азербайджана как никогда лучше подходит для роли санитарного кордона вокруг западных и южных границ России и ее союзников.

Существующие сегодня политические режимы в Украине, Грузии и, по большому счету, в Молдове отличаются прямо (в случае с Украиной) или косвенно (в случае с Грузией и Молдовой) антиевразийской риторикой и евроатлантическим вектором развития. Это и дает ЕС и США возможность рассматривать ГУАМ как некий противовес России и дружественным ей странам на постсоветском пространстве.

Как на практике может действовать этот противовес? В первую очередь речь идет о гуманитарном сотрудничестве, финансовой и политической поддержке Западом действующих властей в Украине и Грузии. С Молдовой и Азербайджаном не все так однозначно.

В Молдове в данный момент наблюдается неофициальная борьба за власть между прозападным премьер-министром Павлом Филипом и проевразийским президентом Игорем Додоном, и если президенту удастся при помощи референдума отвоевать львиную долю полномочий – Молдова может вообще радикально поменять свои внешнеполитические ориентиры.

Кроме этого, Молдова и Азербайджан не имеют существенных оснований для конфронтации с Россией – конфликты на их территориях уже давно заморожены и вряд ли будут иметь в обозримом будущем какую-либо развязку. Чего не скажешь про Грузию и, особенно, про Украину, которая находится в максимальной конфронтации с Россией из всех других государств. Причина этого ясна – крымский кризис и поддержка Москвой непризнанных республик Донбасса.

Но в случае с Украиной также нужно выделить один очень важный момент – сейчас в стране наблюдается пусть и завуалированный, но политический кризис. Президент, несмотря на некоторые недавние результаты с безвизом и ассоциацией с ЕС, теряет свои рейтинги. Это же происходит с его правительством и партией власти. Парламент уже около года находится в «подвешенном» состоянии, когда де-факто нет дееспособного большинства, да и юридический момент его оформления тоже оставляет немало вопросов.

Все это приближает Украину к внеочередным выборам в Верховную раду, которые могут внести серьезные коррективы в общественно-политическую жизнь страны. Это не говорит о развороте Украины к ЕАЭС – слишком высок уровень противоречий между странами после событий 2014 г. Но в то же время, нестабильная ситуация в Украине пугает Запад и вряд ли он станет всерьез рассматривать какие-либо серьезные варианты экономической помощи такой стране. Тем более, что США и так анонсировали резкое сокращение дотаций Киеву.

Можно рассуждать и о возможной военной помощи Запада странам, входящим в ГУАМ, но это в целом, будет перекликаться с вышесказанным. Да, в правящей республиканской партии США немало конгрессменов выступает за усиление военной помощи Украине и за принятие ее, а так же Грузии в НАТО - М. Рубио, Дж. Маккейн и др. Но эти страны и так сотрудничают с Североатлантическим альянсом по «ускоренному диалогу».

Во-вторых, надо задаться вопросом – захочет ли Вашингтон играть мускулами прямо под носом у России, на тех территориях, где его позиции не так прочны, как, скажем в Прибалтике или в Центральной Европе?

ГУАМ как транзитный тупик

Можно сказать несколько слов и о транзитном потенциале ГУАМ. Отметим, что гипотетически транзитный потенциал этой организации мог быть высок и способствовал бы качественному увеличению товарооборота между Азией и Европой, но с учетом развития китайского «Шелкового пути», который огибает все страны-участницы ГУАМ, говорить об альтернативном маршруте от Каспия до Черного моря, и дальше до западных границ Украины на данный момент неактуально.

С другой стороны, украинские и грузинские порты в Одессе, Батуми и Поти являются одними из крупнейших на Черном море и имеют большую грузопропускную способность, которую потенциально можно увеличить практически вдвое. Но для этого необходимо наладить инфраструктуру и модернизировать сами порты, что без западных инвестиций будет сделать довольно сложно.

ГУАМ: возможно ли экономическое объединение?

Пожалуй, единственным успешным проектом в рамках ГУАМ могла бы стать зона свободной торговли (ЗСТ) ее членов и нескольких других стран, находящихся в непосредственной близости от Украины, Молдовы, Грузии и Азербайджана, прежде всего – Турции.

Надо сказать, что ключевую роль в создании ЗСТ на черноморском пространстве могла бы сыграть Украина, которая и без того успешно экспортирует в вышеуказанные страны широкий спектр товаров. Дополнительными козырями для экономической экспансии Киева могли бы стать ЗСТ Украины с ЕС и с Канадой. Так, например, Турция заявила о заинтересованности в сбыте своих товаров в Канаду через Украину.

Стоит отметить, что во время недавнего саммита ГУАМ в Киеве был подписан ряд подготовительных документов по внедрению зоны свободной торговли между странами и, в частности, протокол о взаимном признании результатов таможенных процедур насчет товаров и транспортных средств, которые пересекают государственные границы стран-членов ГУАМ. То есть, мы видим: по крайней мере де-юре руководство ГУАМ дало зеленый свет ЗСТ, остается наблюдать – что будет на практике?

P.S.

Итак, ГУАМ в очередной раз переживает попытку «воскреснуть из мертвых». Понятно, что страны-участницы, за исключением Азербайджана, имеют слабые экономические показатели, проблемы в управлении, высокую коррупцию. Если власти стран-участниц объединения приложат максимум усилий к созданию зоны свободной торговли внутри ГУАМ, то через 3-4 года мы сможем увидеть некое мини-экономическое объединение. Однако возникает вопрос, насколько данное объединение даже при максимуме усилий будет самостоятельным? Если исходить из базовых требований к самодостаточным геоэкономическим объединениям, то страны-члены в совокупности имеют достаточно низкий демографический потенциал, сложную ландшафтную логистику и объединены негативными чертами (наличием конфликтных зон и отсутствием территориальной целостности).

На этом фоне о политическом или, тем более, военном сотрудничестве говорить рано. Все зависит от ситуации внутри этих государств и позиции Запада – захочет ли он выйти на новый виток конфронтации с РФ и поддержать создание у ее границ, по сути буферного, ручного и местечкового прототипа НАТО? И следующий вопрос в этом контексте: а рассматривает ли вообще Запад Украину, Грузию и, тем более, Молдову с Азербайджаном как своих союзников, пусть и младших? Или же эти страны для него не более чем прирученная буферная зона, нацеленная на противостояние евразийской интеграции?

Ясно только одно: руководство ГУАМ не демонстрирует свою эффективность и перспективность. Поэтому даже потенциальные старшие братья по евроатлантическому блоку пока не воспринимают это объединение серьезно.

Валентин Гайдан, к.ист.н., политический аналитик (Киев, Украина)

Источник – Евразия Эксперт

Грузия. Азербайджан. Украина > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261982 Валентин Гайдай


Грузия. Белоруссия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 июля 2017 > № 2254454 Владимир Огрызко

Грузия и Белоруссия. Что подписал Порошенко

Каким должно быть сотрудничество между Киевом, Минском и Тбилиси.

Владимир Огрызко, Новое время страны, Украина

Украина и Грузия подписали декларацию о стратегическом партнерстве во время визита президента Украины Петра Порошенко в Тбилиси.

У обеих стран точно совпадают внешнеполитические приоритеты. Как Грузия, так и Украина поставили своей целью присоединение к НАТО и ЕС. А это ключевые направления, которые определяют собственно весь ход реформ, которые происходят на Западе. План действий, который надо выполнить для двух государств, практически одинаков. Безусловно, учитывая национальные особенности и степень готовности, это дает возможность не только сотрудничать, но и синхронизировать усилия двух стран. Особенно во внешней политике. Поэтому я вижу очевидный резон в том, что наши страны зафиксировали этот высокий уровень возможных отношений. Единственное, чтобы это не было просто лозунгом, нужно его ежедневно наполнять определенным содержанием и тогда это даст положительный синергетический эффект и результат.

Чтобы достичь результата, должны просто посмотреть на направления этого взаимодействия в различных сферах деятельности. В политической части это должна быть очень активная внутренняя работа, как в украинском, так и грузинском обществах. Мы должны достичь тех критериев членства, которыми сегодня оперируют НАТО и ЕС, а здесь у нас максимум возможных тем для взаимодействия, начиная с борьбы с коррупцией и заканчивая модернизацией политической системы. Если мы откроем текст соглашения об ассоциации в политической части, то увидим насколько там много вещей, которые мы совместно должны решить.

Если брать экономические вещи, то работы полно. Если только вспомнить, что мы можем сделать совместно с Грузией в Черноморском регионе, этого будет уже достаточно. Мы наконец должны соединить Украину с Грузией таким транспортным мостом, который позволит обеим странам максимально зарабатывать на этом. Но этот мост должен быть построен на основе свободной рыночной экономики, отсутствия дискриминации и работать по стандартам европейского союза.

Я уже не говорю о военной сфере, где у нас просто есть неисчерпаемое поле возможностей, потому что армии двух стран должны стать адаптированными к стандартам альянса, а следовательно, должны использовать возможности друг друга, чтобы наши военные получили такой стандарт.

Любая отрасль сотрудничества с Грузией предусматривает чрезвычайное количество конкретных вещей, которые нам нужно выполнять.

С другой стороны в ближайшие два дня на Украине будет находиться президент Белоруссии Александр Лукашенко. И здесь надо исходить из одной понятной истины: страна должна иметь со всеми своими соседями лучшие отношения. Нам не повезло иметь страну-агрессора — Российскую Федерацию — с какой нормальные отношения не складываются из-за ее цивилизационной дикости. Это уже не наша проблема. А когда Россия вернется к цивилизации, не знает видимо никто. Поэтому здесь мы должны сделать исключение.

Но относительно других стран, мы должны прийти к выводу, что можем и должны иметь нормальные отношения. В случае с Беларусью, это должно безусловный приоритет, хотя мы должны понимать, что самостоятельной роли, к сожалению, Белоруссия сегодня играть не может. Но это не значит, что мы не должны иметь с этой страной контакты и диалог, не говоря уже о довольно понятных экономических интересах. В частности, речь идет об известном транспортном коридоре Балтийское-Черное море, которым можно очень серьезно оживить взаимовыгодные двусторонние торговые отношения и получать от этого прибыль. Здесь я вижу в основном экономическое измерение. Потому что в политических или военно-политических вопросах из-за позиции Москвы Минск сделать собственноручно ничего не сможет и не сделает.

Грузия. Белоруссия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 июля 2017 > № 2254454 Владимир Огрызко


Грузия. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 июня 2017 > № 2227783 Авигдор Эскин

Как рассеять мглу над грузино-российским узлом?

На фоне соседей Грузия стала оазисом стабильности

Слияние Куры и Арагви. * На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною. Мне грустно и легко; печаль моя светла; Печаль моя полна тобою... (А.С.Пушкин)

Объявленный на конец августа государственный визит в Грузию Вице-Президента США Майкла Пенса воспринимается в Тбилиси как проявление дружественной расположенности. Первые месяцы после прихода к власти Дональда Трампа прошли в атмосфере тревоги, ибо свежими были впечатления от выборов. В прессе обсуждалась поддержка кандидатуры Хилари Клинтон со стороны ближайших приближённых Бидзины Иванишвили.

Однако туман начал рассеиваться и, похоже, политика США по отношению к Грузии и всему региону не претерпевает перемен. За первые пять месяцев правления Трампа мы отмечаем некоторое падение американского интереса к Грузии, что выражается и в сокращении американской подпитки, но смены курса не наблюдаем.

Тем не менее, можно определённо сказать, что степень независимости грузинской внешней политики возрастает. Надо отметить, что в Москве склонны преувеличивать роль Госдепа в тех или иных демаршах Тбилиси. Отныне это будет ещё более осязаемо.

По мере учащения выплесков лавы конфликтов на Кавказе Грузия предстаёт все более удачливым оазисом спокойствия. Что при внимательном рассмотрении положения дел в регионе может побудить ответственных за грузинское направление в Москве активизироваться.

Последний затор в отношениях между двумя странами произошёл, когда в ответ на прилюдное обращение российского Президента к грузинскому визави и к грузинскому премьеру встретиться, последовали уклончивые полуответы. В переводе с дипломатического языка это означает, что в Тбилиси ожидают хотя бы намёка на какие-то шаги навстречу им в вопросе грузинских территорий и беженцев. Даже если это первичные и безболезненные для всех шаги, как, например, устранение напряжённости на границе с Южной Осетией. Даже если эти намеки пройдут токмо по дипломатическим каналам и не будут носить характер открытой манифестации готовности к продвижению.

Но и для стоящих на позиции понимания чаяний Грузии очевидным требованием этикета является согласие на встречу на высшем уровне без предварительных условий, когда тебя приглашает Президент ведущей региональной державы. Примером разумной дипломатии можно считать пять визитов в Москву израильского премьера Нетаньяху за полтора года. На повестке дня стояли важнейшие вопросы, связанные с российским присутствием в Сирии. Израильскому лидеру не пришло бы на ум ставить предварительные условия для прямого общения с лидером России. И это при том, что военная и политическая мощь Израиля сегодня существенно крепше, чем у Грузии. Кстати, Нетаньяху мог бы оказаться идеальным кандидатом для деликатного посредничества между Москвой и Тбилиси для устранения дорожных препятствий.

Встреча на высшем уровне с последующим созданием рабочих групп — это сегодня очевидный интерес обеих сторон. Однако климат в численно малой, но осязаемой группе, нового поколения журналистов и политологов таков, что любой грузинский политик опасается стать предметом порицания водерень с их стороны. Особо сильны опасения, что этот хор прогремит особливо сурово в случае шагов в московском направлении.

Москва пыталась доселе выдвигать пробные шары из оппозиционной среды или вовсе — от маргиналов. Так было с попыткой сформировать год назад список для выдвижения в парламент во главе с бывшим университетским другом Бидзины Иванишвили, Томазом Мечиаури. Два месяца челночной дипломатии — одни разбитые вазы. То не удались переговоры с партией промышленников, то бывшие звиадисты продемонстрировали строптивость. Так или иначе, но голос Мечиаури о необходимости выстроения блока, стремящегося к нейтралитету Грузии, претерпел аборт на ранней стадии.

В застойную пору голоса политиков, находящихся за бортом «мейнстрима» тоже ценны. Слова разума по внешней политики из уст той же Бурджанадзе, как и от Мечиаури и «Альянса патриотов Грузии», играли определенную конструктивную роль раскачки, но в сложившейся ситуации все они остались на обочине.

Важнейшим фактором могли бы стать новые неправительственные организации, черпающие вдохновение из перемен в духе «Брекзита» и кампании Трампа. Среди мыслящей части грузинского креативного класса мы наблюдаем усталость от насажденных Соросом и подобными ему структурами. Эти люди также относятся к доброжелательным реалистам в вопросах взаимодействия с Россией. Только такие немногочисленные, но интеллектуально эффективные, группы могли бы создать почву для правящих политиков в вопросах будущих отношений с Россией. И стать противовесом либеральному экстремизму.

При такой внутренней расстановке в Грузии любые ставки на отторженные «мейнстримом» группы не приносят ощутимых результатов. К примеру, партия «Альянс патриотов Грузии» начинает сейчас в Аджарии выступления против правительства «Грузинской мечты». Одновременно они консолидируются в Парламенте с люто антироссийскими соратниками Саакашвили. Каким образом состыковка в Москве с этим движением может поспособствовать началу процесса конструктивного сближения между странами? И дело не в шумных скандалах внутри этой парии на почве внутренних конфликтов, а в необходимости выбора в пользу долгосрочной стратегии.

Иными словами, есть срочная необходимость в укреплении в Грузии сообщества патриотически настроенных интеллектуалов, стремящихся к исторжению духа НКО Сороса. Это условие для начала времени смелых новых проектов.

Скептики возгласят: ужель есть что новое под грузинским солнцем? Есть и есть! Близится договор по использованию абхазской территории для провоза грузов при помощи швейцарской кампании. Это шаг к возобновлению работы Кавказской железной дороги.

Представим себе, что армянская община Абхазии проявит большую готовность к взаимопониманию с грузинской общиной там, а Грузия снимет свои возражения против железнодорожного проекта. Это принесло бы громадную пользу всем жителям Абхазии, Грузии, Армении и Карабаха. Такое может сбыться только при активном участии России на благо всего региона.

Это время новых инициатив для всего Кавказа. Мы предлагаем обновлённый подход, способный двинуть процесс конструктивного сотрудничества вперёд. Все скептики и сумливающиеся да предложат новее и лучше!

Авигдор Эскин

Грузия. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 июня 2017 > № 2227783 Авигдор Эскин


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219599 Авигдор Эскин

Грузинские грабли Москвы

Деньги, культура, политиканство

В народной речи бытует призыв не наступать сызнова на те грабли, на которые уже наступил. Однако именно этим занимаются всю жизнь не только некоторые люди, но даже многие государственные учреждения.

Когда американцы, поддержавшие себе во зло муджахедов в Афганистане, находят себе тождественные по виду и по свойствам грабли в Ираке, в Ливии и в Сирии, то нам остается только недоумевать. Но что скажем мы об ошибках российской политики в Грузии, которые тоже носят повторный характер? Разумеется, масштабы просчетов по отношению к себе и миру несопоставимы. Тем не менее, они требуют осмысления и обсуждения.

Камнем преткновения в Грузии были для России из разу раз те люди, на которых Москва делала ставку. Это разные по возрасту и мышлению грузинские политики, но всех их объединяет преобладание личных интересов над общегрузинскими, когда они попадают в Москву.

В старые советские времена гости из Грузии были особо любимы для жителей столицы. Для музыкантов, художников и артистов из Сакартвело Москва была незаменимым местом признания, а политики и директора успешно «решали вопросы». Все строилось на фундамете взаимного расположения и доброжелательности.

Однако в наши дни гости из Грузии приезжают по визе из страны, с которой у Москвы нет дипломатических отношений. Как в старые времена, они пытаются «решить вопросы», но никакого конструктивного диалога не ведется. Находясь в столице России, они пытаются удовлетворить свои потребы личного характера, а до серьезного обсуждения насущных проблем страны руки не доходят. Потом они приезжают домой и вливаются в общую скептическую атмосферу по отношению к северному соседу.

В ходе выборов в Парламент Грузии год назад один известный активист, имеющий «звиадистские» корни, посетил Москву в надежде на получение финансирования. Несколько дней спустя он вернулся в Тбилиси и написал на своей странице Фейсбука: «Мы не будем брать грязные русские деньги». Что не помешало ему снова звонить в Москву и просить о помощи. Предвыборные истории могли бы послужить сценарием для новой грузинской комедии. Недоброжелатели России бессменно говорили о её длинной руке на выборах, а на самом деле её участия в них не было ни зги.

Иными словами, при нынешней ситуации политики среднего эшелона из Грузии оказываются неэффективными в их потугах сближения с Москвой. Если признать, что получение какими-то общественными фигурами денежных средств для себя и ближайшего окружения не является важной государственной задачей, то что остается от этих контактов? В поисках денег для себя, они забывают о грузинских беженцах и грузинских территориях, когда ведут разговоры в Москве. Затем они приезжают в Тбилиси, где политкорректность требует жесткого осуждения Москвы и где декларируется стремление к возвращению в Абхазию. И начинается многоголосие диссонирующего характера.

Именно так было с Нино Бурджанадзе и именно так обстоят дела сейчас с фаворитами — «Патриотами Грузии». Именно такой характер носят контакты депутата Госдумы от КПРФ Леонида Калашникова с депутатом от «патриотов» Георгием Ломией и его коллегами, включая косвенно и главу партии Давида Тархана-Моурави.

Помимо этого глубинного «когнитивного диссонанса» речь идет о неумелой оценке людей. Если кто-нибудь потрудится почитать высказывания в социальных сетях основных представителей русской культуры и русского мира в Грузии, то вы увидите, как люди тратят все время на междоусобные войнушки вместо реализации своего гуманитарного предназначения. Обычно это маргинальные и вздорные люди, враждующие между собой до исступления. Разумеется, есть и счастливые исключения, но они как раз оказываются обычно вне зоны внимания со стороны московских оценщиков и экспертов.

Общая ошибочная концепция по отношению к Грузии начиналась с убежденности в том, что «сами на карачках придут». А затем — промах за промахом в выборе партнеров. Прежде всего, это касается Михаила Саакашвили, активно поддержанного Москвой. Это верно в полной мере по отношению к Нино Бурджанадзе, ставшей просто статьей расходов. Это еще очевидней в случае с «Патриотами Грузии». Речь идет о партии, преодолевшей с трудом пятипроцентный барьер на выборах. Она позиционируется в оппозиции вместе с огрызками «Национального движения» Михаила Саакашвили. Но поскольку «националы» получили в пять раз больше голосов, то они задают тон в оппозиции, а их отношение к диалогу с Россией еще более скептическое, чем у правящей «Грузинской мечты». Получается, что в лице «Патриотов Грузии» Москва вкладывается в тех, кто никак не может быть полезен ни ей, ни билатеральным отношениям. Это движение оказалось в очень затруднительном положении, ибо должно вернуть деньги тем, кто жертвовал им взамен на обещание оказаться в Парламенте. Но вследствие фиаско на выборах партии приходится искать деньги любым путем. Именно это привело их в Москву.

Так что же является верным путем для установления конструктивного диалога с Грузией?

Любые шаги в этом направлении требуют двух условий: 1) готовность искать вместе креативных решений вопроса беженцев и грузинских территорий; 2) нейтрализация ответной пропагандой окопавшихся в Грузии носителей ценностей четы Клинтонов и Сороса.

Первое условие — это понимание глубины боли множества людей, ставших жертвами кровавых коловертей девяностых. Пример Гальского района указывает на возможности решений конфликта на благо обеим сторонам при учете интересов России. И что никто «не придет на карачках».

Второе — это новая стратегия, основанная на фактах жизни, а не нацеленная на преходящие и на личные интересы. По самым скромным оценкам, фонды Сороса и ему подобные окажут в этом году помощь либеральным грузинским НКО на 22 миллиона долларов. Это подпитка либеральных журналистов, политологов, открытая пропаганда радикального глобализма. Именно эти фонды создали в Грузии настроения, оторвавшие ее от реальности. В России некоторые полагают ошибочно, что за самострельными шагами Тбилиси всегда стоит американское посольство, но это не так. В Вашингтоне прекрасно понимают, что Грузия сможет выплачивать США долги только если укрепится экономически, а это требует расширения экономических и политических отношений с Россией.

Мы не будем задавать прямого вопроса Москве: сколько денег тратит она на сохранение своих позиций в Грузии? Однако мы не ошибемся, если оценим затраты на поддержание русской культуры и русского языка и общих русско-грузинских ценностей цифрой, значимо меньшей одного процента от американских затрат. (Мы имеем ввиду вложения в реальную работу, по образу американских НКО, а не затраты на Бурджанадзе или «Патриотов Грузии».) Мало того, что сами затраты мизерные, так мы слышим постоянно от разных телевещателей, что «мы не дадим бабок». Хорошо бы, если к этим людям придет понимание, что великая держава должна делиться своими богатствами и укреплять свое культурное влияние. При условии, что желает оставаться державой и владеть великим множеством земельных угодий.

Таким образом, Кремль должен проявить большую чуткость к грузинской боли, быть более разборчивым в связях там и выстроить на грузинской почве противовес радикальному либерализму с теми традиционалистами в Грузии, которые сами к этому стремятся. И помнить всегда слова Евгения Евтушенко:

О Грузия, — нам слёзы вытирая,

ты — русской музы колыбель вторая.

О Грузии забыв неосторожно,

в России быть поэтом невозможно.

Авигдор Эскин

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219599 Авигдор Эскин


Азербайджан. Армения. Грузия > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 3 июня 2017 > № 2206936

Одна вокруг света: чай с конфетами на таможне, грузинский хор и другие особенности кавказского гостеприимства

Ирина Сидоренко

Москвичка, затеявшая кругосветное путешествие на машине в компании с собакой

Третья серия блога о кругосветном путешествии москвички Ирины Сидоренко и ее собаки Греты – Азербайджан, Грузия, Армения, Нагорный Карабах.

Бывшая сотрудница агентства элитной недвижимости Kalinka Group после нескольких тренировочных автопутешествий решилась на кругосветку в автомобиле и в компании с собакой. Об ее передвижениях в режиме реального времени можно следить в блоге Вокругсвета.

12-14 мая 2017 года

Перед азербайджанской границей я отмыла машину от пыли и грязи, приставшей за дни наших приключений по горным дорогам, заправила полный бак бензином. Кстати, качество топлива научилась определять по запаху. Чувствую сомнительные примеси, и если они явные, то еду на другую АЗС, чтобы не травмировать чувствительную душу моей Hyundai Elantra.

На автозаправке перед границей с Азербайджаном, пожилой мужчина дал небольшую сумму денег со словами: «Это мой вклад в твою экспедицию». Думаю, что для него это были существенные деньги, но он решил поделиться со мной. Прошу сделать фото на память, смеется: «Только по телевизору меня не показывай!». В дороге встречается много отзывчивых людей. Я благодарю Бога, что он дает мне возможность увидеть это, и способность принимать помощь.

Интересный опыт прохождения российско-азербайджанской границы. Она в буквальном смысле оказалась на замке! Я подъехала к закрытым железным воротам, долго стучала. Пока я заполняла декларацию, а таможенники проверяли ветеринарный паспорт Греты, меня угостили чаем с конфетами.

Доброжелательность и искреннее участие к странным путешественникам. Мне помогли сложить все сумки и рюкзаки на ленту досмотра, потом обратно в багажник. Оформляю страховку на машину – 650 рублей, оплачиваю транспортный налог — 950 рублей. Вся процедура прохождения границы от выезда из России до въезда в Азербайджан заняла не более 2,5 часов.

Приятно удивило, сколько друзей и совершенно незнакомых людей предложили мне помощь в Азербайджане, в соцсетях подсказывали куда идти и что смотреть. Моим гидом стал Чингиз, студент лондонского университета и будущий дипломат.

Вечером, по приглашению друзей, выезжаю в Чухур-Юрт. Нас встречает Гамлет — бывший военный, а ныне фотохудожник, он и сейчас соблюдает «закон последнего» — встретить «на базе» уставшего путника и оградить его от бытовых проблем. Забота в этом саманном доме, насчитывающем более 100 лет, ощущается в каждом уголке. Заранее разогретый деревенский хамам, горячий ужин, вино домашнего приготовления, уютная постель и газовая печь для создания тепла – все говорит о том, что нас с Гретой здесь ждали.

Уснула я под трели соловья, проснулась под крики петухов. Под кваканье лягушек направились с Гретой гулять к местному озеру. Утром все жители вышли провожать неожиданную гостью с собакой, как родную.

В Грузию выдвигаемся уже на двух машинах – Гамлет с друзьями отправляется в Тбилиси, на открытие совместной выставки грузинских и азербайджанских фотографов. Едем не по «красной линии», а через менее популярный пограничный пост.

15-21 мая

Грузия. В маленький город восточной Грузии Сигнахи я приехала целенаправленно. Спокойный, каменный, красивый стоит в горах и открывает чудесные виды на Алазанскую долину. Просто отдыхаешь, наслаждаешься воздухом, жизнью, красотой вокруг – больше ничего и не нужно. Здесь мы с Гретой задержались на два дня. А потом отправились в Армению.

На подъезде к Тбилиси меня остановил сотрудник ДПС – оказалось, что я нарушила правила, совершив грубый обгон в неположенном месте. Выписали штраф на 20 лари, по словам сотрудника это в 10 раз меньше, чем положено. Я пплатила штраф на грузинско-армянской границе. Кстати, дорожный патруль встречается довольно часто, но по моим ощущениям, их основная цель - не наказывать, а предостерегать лихих водителей от нарушений.

Армения. Озеро Севан. Это моя вторая моя встреча с озером, первая состоялась два года назад, когда я путешествовала автостопом по Кавказу. Тогда стоял густой туман, и я жалела, что не могу попасть на сторону, противоположную от основных туристических берегов. Сейчас приехала только с одной целью – побывать на восточном берегу севанского рая. Он дарит тебе потрясающие виды на снежные вершины, обрамленные в этот раз роскошными кучевыми облаками. Изысканное сочетание множества едва уловимых оттенков голубого, белого, синего, серого завораживает и восхищает! Если путешествовать на автомобиле, Севан непременно нужно обогнуть и сделать такой своеобразный круг восторга. Мы остановились на привал на берегу озера – приготовить ужин и созерцать голубую гладь. Потревожил внезапный дождь. Тучи мгновенно пришли из-за горы и накрыли нашу стоянку. Но словно в знак извинения за беспокойство Природа незамедлительно наградила нас шикарной радугой. Хороший знак, решила я!

Сумерки застали в деревне Цапатах. В местной гостинице мы с Гретой — единственные гости, нам дали хорошую скидку.

В Армении меня вновь остановили сотрудники ДПС. Что я опять нарушила? Перебираю в памяти, не могу вспомнить. А они просто спросили: «Нужна ли помощь?». Я попросила найти бензиновую АЗС, поскольку встречала по дороге только газовые, так как газ – самое распространенное топливо в этих местах.

Я не планировала посещать Нагорный Карабах, но на Севане поняла, что нахожусь в 60 километрах от него. Маршрут лежал в монастырь Татев, а к нему можно проехать и через область Арцах. Почему нет? Поговорила с местными жителями – граница открыта, дорога хорошая. Едем. Короткая регистрация на приграничном пункте контроля, штампов в паспорт не ставят. В числе туристов много россиян, едут на автомобилях или маршрутных такси из Еревана. В республике восстанавливаются храмы, самый древний, встретившийся мне, был XII века.

Монастырь Дадиванк – действующий, его реставрация продолжается, и пока полуобнаженные своды храма открывают посетителям причудливую кладку, способную стоять веками.

Монастырь Гандзасар почти полностью восстановлен. Присаживаюсь на стену его древнего камня, под ним расстилается долина. Медитирую, думаю о своем. Еще три дня назад я была в Азербайджане, вчера в Грузии, сегодня в Армении и Нагорном Карабахе. И когда-то это была одна страна. Затем пути недавно братских республик и многовековых соседей разошлись. И в этом «межгосударственном разводе» были и совсем горькие страницы – споры, конфликты, «раздел имущества» и человеческие жертвы. Как же я хочу, чтобы на этой Богом отмеченной земле всегда торжествовал мир. «Ирина» — в переводе с греческого означает «несущая мир». Мне хотелось бы, чтобы имя мое действительно несло мир, как минимум, моей душе. Я назвала этот этап «Кавказский узел» и посвящаю свой маршрут по этим местам восстановлению и сохранению ментальной связи между всеми нашими народами.

Впереди – Степанакерт в Нагорном Карабахе. Человек в гражданском, представился службой безопасности, спрашивает мои документы. На ответную просьбу показать удостоверение, приподнял майку – за поясом красовалась рукоятка пистолета. «Убедительно», — соглашаюсь я и показываю паспорт и свидетельство о регистрации машины. Переписал данные в блокнот, пожелал удачи. Все.

Шуши – исторический город-крепость. Замечаю, что здесь много военных. Идем на смотровую площадку, любуемся с высоты на ущелье Унот. Выезжаем в густом тумане, дальше дорога через Горис в Татевский монастырь, по серпантинам. Это уже Армения.

Арарат в этот мой приезд оказался стеснительным – так и не вышел полностью из облаков, показав только часть себя, с солнечной стороны. Два года назад, когда путешествовала автостопом по Армении, чтобы увидеть его во всей красе, я поднялась с рассветом на крепость Эребуни. Он открылся с первыми лучами солнца, чтобы через несколько минут снова исчезнуть в густом тумане.

От армянско-грузинской границы до Ниноцминды и еще километров 10 после нее – едешь как по минному полю. В этих местах дороги постоянно размывает, асфальт крошится, ломается, вымывается. Вероятно, отчаявшись привести их в порядок, с ними ничего не делают. На мой взгляд, эффективней было оставить грейдированные покрытие. Потому что экономичнее, проще содержать, а автомобилисты меньше страдают, чем на «убитом» асфальте.

Ахалкалаки, Ахалцихе и Вардзию – обязательно надо посетить, но мы с Гретой проезжаем не останавливаясь, та как в прошлом году объездили с Гретой на машине Грузию вдоль и поперек. Сейчас просто едем и любуемся ландшафтами. После Ниноцминды – живописная горная дорога, с хорошим асфальтом! Пейзажи, небо, грузинское радио в машине – колоритно, красиво, сердце поет! Не сдерживаю себя, подпеваю мужскому грузинскому хору.

Остановились в деревне Гонио, поблизости от грузинско-турецкой границы. Отдыхаем, наслаждаемся солнцем и морским воздухом. Грета наблюдает с террасы за курами – впервые видит их так близко. Ей здесь раздолье: гуляет по двору свободно, гоняет за волнами по галечном пляжу, греется на солнышке. Завтра в Турцию.

Итоги этапа «Кавказский узел»:

Даты: 5-21 мая (17 дней)

Расстояние — 5100 километров

Средний расход топлива 7,8 литров на 100 километров

Средний бюджет – 40 долларов в день

Техническое обслуживание автомобиля: доливка моторного масла

Основные точки маршрута:

Москва – Волгоград,

– Элиста (Калмыкия) ,

– Кизляр – Грозный – Аргун – Шали – Ведено – Кезеной-Ам – Зоны – Нихалой (Чеченская республика),

– Хасавюрт – Сулакский каньон – Махачкала – Бархан Сарыкум – Хунзах – Гунибская крепость – Дербент (Дагестан) ,

– Куба – Баку – Чухурюрд – Шеки (Азербайджан),

- Сигнахе (Грузия),

– озеро Севан – Цапатах (Армения),

– Дадиванк – Гандзасар – Степанакерт – Шуши (Нагорный Карабах),

– Горис – Татев – Сисиан – Ереван – Гюмри (Армения),

– Ниноцминда – Боржоми – Батуми – Гонио (Грузия).

Азербайджан. Армения. Грузия > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 3 июня 2017 > № 2206936


Грузия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 22 апреля 2017 > № 2150609 Натия Коберидзе

Все реформы в Грузии приостановлены

Как Грузия превратилась в задний двор замка олигарха и почему МВФ снова помогает Тбилиси

Натия Коберидзе, Апостроф, Украина

Грузия полностью откажется от закупок природного газа у российского концерна «Газпром». Об этом сообщил министр энергетики Грузии Каха Каладзе. Начиная с апреля Грузия перейдет на снабжение азербайджанским газом, который будут поставлять Государственная нефтяная компания Азербайджанской Республики (SOCAR) и консорциум, осуществляющий разработку газоконденсатного месторождения Шах-Дениз. В итоге доля российского газа в общем объеме импорта составит 4%. Также стало известно о положительном решении МВФ предоставить Грузии новый транш. Говорят ли эти события о каких-либо позитивных демократических подвижках в Грузии, «Апострофу» рассказывает директор International Press Institute-Georgia Натия Коберидзе.

Грузия и российский газ

Грузия в 2006 году полностью отказалась от российского газа и с тех пор живет счастливо, без каких-то напряжений и вмешательств. И газа «Газпрома» в Грузии никогда не было. Как только российскому истеблишменту стало ясно, что Грузия очень настойчиво идет в сторону Запада и делает политические шаги, которые не устраивают российскую политику, то каждый раз газовый вопрос использовался в интересах РФ, как это свойственно российскому государству. Так, они два раза взорвали газопровод. В Грузии очень редко бывает зима с морозами. Но как раз в такие зимы вдруг были взорваны газопроводы на границе с Россией. В принципе было ясно, что это было политическое мстительство. В 2005 году это произошло в последний раз. Тогда же взорвали и центральную ЛЭП, которая передавала электроэнергию из России.

Быстро заменить газ было сложно. Однако, если сравнить с опытом других государств, которые страдали от российского политического интереса, то у нас через неделю уже был другой газ. Грузинское правительство смогло договориться о поставках с Азербайджаном. А Россия лишилась серьезного инструмента влияния на политику Грузии.

Наоборот — Грузия стала потом продавать электроэнергию России. Это произошло в результате экономических реформ, которые позволили Грузии стать независимой в энергетическом плане.

Начиная с 2012 года в Грузии сменилась власть, пришла другая политическая сила — «Грузинская мечта» под руководством российского миллиардера Бидзины Иванишвили. Формально они декларировали себя как прозападную, но в дальнейших их действиях прослеживалась идея найти общий язык с Российской Федерацией. Несмотря на их старания, ничего особо не вышло. Да, Россия открыла грузинским товарам рынок. Но это произошло потому, что РФ стала членом ВТО и обязана была открыть рынок грузинским товарам.

Вице-премьер и министр энергетики Каха Каладзе заявил, что Грузия должна диверсифицировать поставки газа, что странно. И нынешняя власть, вроде бы прозападная с оттенком пророссийских сантиментов, хотела начать переговоры с «Газпромом». Но ведь диверсифицируют поставки тогда, когда не устраивает цена. А Грузия закупает газ у Азербайджана в два раза дешевле, чем он стоит у «Газпрома». Непонятно, почему у грузинского правительства могло возникнуть такое намерение. По сути, они решили сами срубить свою энергонезависимость и связаться с вражески настроенным государством, которое неоднократно использовало этот инструмент не только против Грузии, но и стран Восточной Европы, в частности, Украины.

Были версии, почему грузинское правительство так поступает. Во-первых, вся грузинская власть — марионеточная, она ответственна только перед одним человеком — Иванишвили, которому находящиеся при власти люди обязаны должностями. Иванишвили очень богат: размер его состояния 32% от общего ВВП страны. Такое соотношения в мире трудно найти. Кроме того, Иванишвили — владелец 1% акций «Газпрома». С другой стороны, появились подозрения в простом коллаборационизме — власти решили угодить российской стороне. Все эти переговоры два года велись очень непрозрачно. Действующий премьер долго поддерживал эти переговоры, но почему-то месяц назад вдруг заявил, что не поддерживает. И тут стало известно, что Грузия отказалась самой себе вредительствовать. Никакого российского газа здесь не было и не должно быть, пока Россия ведет вот такой образ политической жизни. У нас есть прекрасная альтернатива. Мы просто не попали в этот капкан в очередной раз.

Грузия и МВФ

Если бы Запад не был таким активным в отношении Грузии, то очень сложно было бы оставаться на нашем прозападном пути. Грузия — по-прежнему очень бедная страна, она всегда зависела от траншей МВФ. Но как-то коррумпированному и прогнившему режиму Шеварнадзе удавалось договариваться и бесконечно получать эти транши. Внешний долг рос, долги никогда никто не выплачивал.

В 2003 году страна встретила «Революцию роз» с абсолютно пустым бюджетом — было всего 400 млн долларов. После начала реформ Грузия продолжала брать деньги у международных финансовых институтов, но постепенно объемы кредитования уменьшились. В 2008 году офис МВФ в Грузии закрылся за ненадобностью. В 2009 году кредитоспособность выросла, финансовые институты с охотой предлагали деньги. Внешний долг резко сократился, рост экономики был в среднем 6%. Но в 2013 году рост составил уже 4%, а дальше все меньше и меньше. В прошлом году было меньше 2%. Страна попросила МВФ вернуться, потому что начался дефицит бюджета, начался экономический хаос. Получение кредитов не является очень хорошим показателем нынешнего состояния экономики Грузии. Хорошо, что мы заслуживаем доверие МВФ, но по сравнению с прошлыми показателями нашей экономики это — шаг назад. Мы просто опять стали просить денег у международных финансовых институтов.

Да, раньше у нас была инерция, у нас все было готово к тому, чтобы подписать Ассоциацию с ЕС. Янукович же не выдержал такого напора РФ, а у нас не было зависимости еще от «Газпрома». Мы по инерции и должны были получить безвизовый режим еще два года назад. Но получили чуть позже по формальным причинам. И у нас, подчеркиваю, был консенсус в обществе по вопросу интеграции в ЕС, и по вопросу НАТО он есть.

Все реформы в Грузии сейчас приостановлены. К сожалению, к власти пришли люди, которые лишь пользуются достижениями предыдущей власти. Прогноз развития в стране очень пессимистичен. Ведь такого демократического строя, как сейчас в Грузии, нигде в мире нет. Неформальные правители существуют в авторитарных государствах. В демократии такого прецедента не было в мире. Вся страна превратилась в задний двор замка Иванишвили. Он неформально управляет страной, а Грузия перестала идти вперед. Мы не богатеем, а только беднеем. У него достаточно средств, чтобы подкупать необходимое количество людей для того, чтобы держать политическую атмосферу. Все медиа уже работают на этого человека.

Грузия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 22 апреля 2017 > № 2150609 Натия Коберидзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104440 Давид Гамцемлидзе

Отравить патриарха. Как грузинская церковь утратила свою сакральность

Давид Гамцемлидзе

Пока неясно, как грузинские власти отреагируют на скандал с попыткой отравить патриарха и все последовавшие за ним разоблачения. Но один итог произошедшего уже очевиден: православная церковь в Грузии утратила свою сакральную неприкосновенность – теперь ее злоупотребления можно обсуждать публично. И эта отмена негласного табу может быть важнее, чем формальная отмена церковных субсидий

Всемирная история отравлений пополнилась новым гротескным эпизодом: один из ближайших сподвижников патриарха Грузинской православной церкви Илии II, завхоз патриархии, протоиерей Георгий Мамаладзе арестован по подозрению в попытке отравить главу ГПЦ, которому в январе исполнилось 84 года. Во время обыска в тбилисском аэропорту у протоиерея нашли цианистый калий. А направлялся он в Германию, где на днях патриарх Илия перенес операцию.

Вельзевул в женском обличье

Позднее выяснилось, что отец Георгий Мамаладзе в течение нескольких недель пытался достать именно цианистый калий и обратился с соответствующей просьбой к своему родственнику – журналисту Ираклию Мамаладзе. Тот испугался, тайно записал откровения протоиерея, в которых священник подробно обосновывал необходимость отравления, а затем отнес запись в прокуратуру.

Дело сразу было взято под контроль высшим руководством: премьер Георгий Квирикашвили отправил в Германию офицеров личной охраны, а спецслужбы установили за протоиереем Мамаладзе слежку и арестовали его при попытке вылететь в Германию с цианистым калием.

Казалось бы, дело хоть и потрясающее, но по уголовной сути своей простое и ясное. Но тут вмешалась «большая политика»: родственники Мамаладзе сообщили об аресте оппозиционной телекомпании «Рустави-2», принадлежащей друзьям экс-президента Саакашвили, и те начали развивать версию, что власти выдумали историю с отравлением, чтобы не дать протоиерею Мамаладзе, богобоязненному христианину и верному клирику церкви, сказать грузинскому обществу правду о страшной коррупции в патриархии. В подтверждение они приводят письмо протоиерея Мамаладзе (очевидно, написанное еще до ареста), в котором тот действительно рассказывает об ужасающей коррупции, о превращении патриархии ГПЦ в бизнес-корпорацию, об алчности владык и безграничном влиянии на церковь секретарши патриарха Шорены Тетруашвили.

По словам арестованного протоиерея, госпожа Тетруашвили, служащая патриарху с 1981 года, обладает в Грузинской православной церкви огромной властью, решает вопросы рукоположения епископов, распределяет колоссальные финансовые ресурсы, оказавшиеся в распоряжении церкви за последние годы, и способна «казнить и миловать» от имени патриарха. Собственно, из-за нее протоиерей и вознамерился отравить патриарха Илию – таким образом он хотел освободить и церковь, и патриарха от темных чар госпожи Тетруашвили.

Подтвердить или опровергнуть эту версию невозможно, поскольку грузинская прокуратура пока отказывается публиковать главное доказательство – ту самую видеозапись откровений протоиерея во время переговоров о покупке цианистого калия. Причина отказа понятна: видео может нанести еще больший вред авторитету Грузинской православной церкви и патриарха Илии, поскольку в попытке обосновать свое решение Георгий Мамаладзе не стесняется в выражениях, невзирая на лица и сан.

От Латерани к Мцхете

Чем не сюжет из истории Византии эпохи Романа II или Константина Багрядородного? Но главное в этой истории вовсе не инцидент с цианистым калием. В конце концов, по всем признакам очевидно, что тут мы имеем дело с клиническим случаем, когда верующие говорят, что в человека вселился дьявол, а миряне – что он попросту спятил. Иначе трудно объяснить попытку пересечь границу с цианистым калием и убить VIP-пациента в одной из лучших немецких клиник с видеокамерами и охраной.

Гораздо более существенно тут то, что этот инцидент сделал публичным глубокий нравственный кризис, который переживает Грузинская православная церковь. И этот кризис совсем не ограничивается безумной попыткой отравить патриарха.

Арест протоиерея привел к тому, что на грузинское общество обрушился настоящий вал сообщений о самых разных злоупотреблениях в ГПЦ. В прямом эфире выступил митрополит чкондидский владыка Петр, подробно рассказав о всепроникающей коррупции в церкви. Письмо арестованного протоиерея широко обсуждают и священники, и миряне, которых больше не сдерживает внутренняя цензура, боязнь покусится на святая святых и самый влиятельный общественный институт Грузии.

Активно и публично начали обсуждать то, что раньше лишь изредка и робко просачивалось в грузинские СМИ в виде слухов. Что в патриархии ГПЦ – серьезные проблемы. Что некоторые владыки превратились в лидеров бизнес-кланов, а их родственники разъезжают по Европе, одеваются в Милане и наслаждаются скоростью «феррари» на парижских улицах, не помышляя о спасении души.

Они могут такое себе позволить благодаря многомиллионной ренте и налоговым льготам, которые ГПЦ получила от государства на основе конкордата, заключенного в 2002 году в церковной столице Грузии Мцхете, древнем соборе Светицховели, где, согласно церковному преданию, покоится предсмертное одеяние Христа. По сути, этим соглашением в Грузии узаконена и документально закреплена ситуация, во многом похожая на российскую, – церковь стала не просто общественным, но и государственным институтом, источником легитимации власти и политических элит.

Православный конкордат кардинально отличается от католического: если Латеранские соглашения 1929 года в конечном итоге привели к реальному разделению государства и церкви в Италии, то Мцхетский конкордат 2002 года в Грузии, наоборот, закончился слиянием церкви с государством, а в некоторых отношениях даже доминированием церкви. В отличие от Муссолини, президент Шеварднадзе не мог сказать «нет» растущим притязаниям патриархии.

Рента финансовая и нравственная

Грузинское государство ежегодно платит патриархии ГПЦ (в отличие от других традиционных конфессий Грузии) десятки миллионов лари. Еще сотни миллионов зарабатываются благодаря налоговым льготам. А за последние 10–15 лет церковь безвозмездно получила от государства около 1700 гектаров земли, превратившись в крупнейшего латифундиста.

Сотням глубоко верующих батюшек, которых с божьей помощью по-прежнему много в православной Грузии, все труднее ответить на робкие вопросы паствы о роскошных автомобилях, на которых разъезжают владыки, и о похождениях их родни, которая ни в чем себе не отказывает на непонятно откуда взявшиеся доходы. Грузия страна маленькая, и здесь роскошную жизнь священников скрыть гораздо труднее, чем в огромной России.

Основная причина кризиса православной церкви что в третьем Риме, что во «втором Иерусалиме», как грузинские националисты часто называют Тбилиси – Мцхету, одна и та же: в обеих странах церковь и государство по-прежнему пытаются выстраивать свои взаимоотношения по средневековой модели. Но общество кардинально изменилось с тех времен, когда границы церкви и государства были трудно различимы.

Такое слияние и наделение церкви глубоко архаичными функциями приводит к гниению, разрастающемуся по всему государственному организму, а затем и к неминуемому взрыву, который подрывает безусловно существующие, никогда никем не отменявшиеся и жизненно необходимые нравственные устои общества.

Скандал в ГПЦ лишь начал развиваться. Пока неясно, какие показания даст прокуратуре арестованный протоиерей, кого еще арестуют по делу о цианиде. Окажутся ли другие высшие иерархи ГПЦ напрямую втянутыми в этот скандал. Пока в отставку подали лишь начальник личной охраны патриарха и его пресс-секретарь. Последний – отец Микаэль Ботковели – перед уходом произнес загадочную фразу: «Я устал от всего... не могу больше... не осталось никаких эмоций».

Пока трудно сказать, какие конкретные решения примут грузинские власти в ответ на этот скандал и как произошедшее повлияет на отношения церкви и государства. Никто не поддержал предложение либеральной Республиканской партии прекратить госфинансирование ГПЦ. Но и арестованный протоиерей пока еще не начал давать показания о растратах в патриархии.

Однако один итог уже очевиден: православная церковь в Грузии утратила свою традиционную сакральную неприкосновенность – теперь ее можно обсуждать не только на кухнях, но и открыто в СМИ, на ток-шоу, не сдерживая себя в выражениях и невзирая на сан. И эта отмена негласного табу в конечном счете может быть важнее, чем изъятие из проекта госбюджета пункта о церковных субсидиях.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104440 Давид Гамцемлидзе


Азербайджан. Грузия. Армения. СКФО. ЮФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 7 февраля 2017 > № 2101282 Александр Шолохов

Александр Шолохов: "Кавказ – одно из главных направлений музейного сотрудничества России"

Россия и страны Южного Кавказа тесно сотрудничают в ЮНЕСКО, в частности, по линии Международного совета музеев ИКОМ. О там, как ведется это сотрудничество, "Вестник Кавказа" побеседовал с президентом ИКОМ России, заместителем председателя Комитета Госдумы по культуре Александром Шолоховым.

- Взаимодействует ли российский ИКОМ с азербайджанскими музеями?

- С Азербайджаном у нас очень хорошие связи. В 2015 году в Азербайджане проходило выездное мероприятие российского ИКОМ. По этим стопам, по результатам встреч с азербайджанскими музейными работниками прошли выставки. Их проводил, в частности Музей современной истории в Москве, который также выезжал в Азербайджан.

- Есть ли совместные проекты с Грузией?

- В Грузии у нас в том же 2015 году состоялось совместное заседание ИКОМ России и Грузии. Это было само по себе очень интересное международное событие, а в его рамках прошло еще и мероприятие Комитета литературных музеев, на котором вообще весь мир был представлен. Сейчас по Грузии у нас есть наметки о нескольких российских литературных музеях на совместные проекты. Прежде всего, они будут касаться наших общих и специфических для каждой страны литературных традиций.

- Какая работа ведется с армянскими музеями?

- Совершенно точно могу сказать, что ростовский филиал Государственного музея-заповедника Шолохова работает с армянскими музеями Армении. В Ростове значительная армянская диаспора, и для этого музея, который до недавних пор возглавлял я, армянская тема очень близка. Плюс к этому, Ростов – ворота Северного Кавказа, поэтому в филиале будут представлены все кавказские республики. Добавлю, что в этом году наш музей выезжает в Чечню с экспозицией, соответственно, в ближайшее время ждем коллег с ответной выставкой, хотя в прошлом чеченские музеи у нас уже выставлялись.

- По вашей оценке, насколько важно России гуманитарное сотрудничество с Кавказом?

- Кавказ – это одно из главных стратегических направлений сотрудничества России. Конечно, это не могло пройти мимо ни в предыдущей работе российских музейщиков в плане комплектования коллекций, ни в тех планах, которые строятся на сегодняшний день.

Отметим, что Международный совет музеев ИКОМ – это один из советов, из которых состоит ЮНЕСКО как организация. ИКОМ насчитывает порядка 35 тыс членов из 136 стран мира. Национальный российский комитет ИКОМ, президентом которого является Александр Шолохов, является одной из наиболее значимых ячеек Совета.

Азербайджан. Грузия. Армения. СКФО. ЮФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 7 февраля 2017 > № 2101282 Александр Шолохов


Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 18 января 2017 > № 2058897 Зураб Абашидзе

Зураб Абашидзе: "Мы хотим максимально способствовать стабилизации ситуации на Южном Кавказе"

Как сообщили накануне в МИД России, новая встреча замминистра иностранных дел Григорий Карасина и спецпредставителя премьер-министра Грузии по взаимоотношениям с Россией Зураба Абашидзе состоится уже в феврале. Традиционным местом встречи станет Прага. В преддверии очередного раунда неформальных переговоров между двумя странами "Вестник Кавказа" побеседовал с Зурабом Абашидзе о ее повестке.

- Зураб Ираклиевич, какой будет повестка дня февральской встречи с Григорием Карасиным в Праге?

- Тематика наших переговоров уже устоялась, повестка дня будет стандартная. Традиционно мы обсуждаем развитие торгово-экономических связей, транспортные отношения, некоторые гуманитарные вопросы. Все это практические сферы нашего взаимодействия с Россией и связанная с ними проблематика, и на этот раз мы продолжим разговор вокруг этих проблем.

- Как Грузия оценивает эффективность формата встреч Карасин-Абашидзе?

- В первую очередь хотел бы отметить, что в основном формате переговоров – Женевских дискуссиях, где участвуют представители международных организаций – нет ни прогресса, ни какой-либо позитивной динамики, и нас это очень беспокоит. Несмотря на это, мы продолжаем двусторонний диалог, стараемся создать определенный фон для того, чтобы на некотором этапе продвинуться в отношении сложных проблем.

Что же касается нашего формата Карасин-Абашидзе, то здесь мы придерживаемся философии маленьких шагов. Опираясь на такую философию, мы продвинулись вперед в плане восстановления торговли с 2012 года: сейчас у нас каких-либо ограничений в торговле с Россией нет. Также восстановлены транспортные коммуникации. В 2016 году в Грузии побывало рекордное число российских туристов – около миллиона человек. И сейчас, в этот самый момент, российские туристы едут в Грузию и отдыхают здесь, думаю, этот год будет еще лучше для нашей туристической отрасли.

Таким образом, ситуация в наших отношениях противоречивая: есть определенные подвижки в конкретных направлениях, но в плане решения наиболее сложных вопросов, которые больше всего нас беспокоят, связанные с проблемами территориальной целостности и суверенитетом Грузии, подвижек нет.

- Намерены ли грузинские власти продолжить пражский формат в дальнейшем?

- Безусловно. Мы намерены продолжать диалог, в том числе по самым сложным вопросам. С нашей стороны есть и готовность к этому, и политическая воля, и мы надеемся, что с российской стороны тоже будет такая готовность. Нам уже удалось решить вопросы с теми семью гражданами Грузии, которые отбывали срок по обвинению в шпионаже на территории России, благодаря пражскому формату. Я хотел бы подчеркнуть, что для нас очень важно способствовать укреплению стабильности и мира в регионе, когда вокруг происходит столько тревожных событий и процессов. Мы хотим максимально способствовать стабилизации ситуации на Южном Кавказе.

Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 18 января 2017 > № 2058897 Зураб Абашидзе


Грузия > Экология. Образование, наука > portal-kultura.ru, 15 декабря 2016 > № 2013313 Ясон Бадридзе

Средь серых хищников — матерых и щенков

Нильс ИОГАНСЕН

Всю свою жизнь он посвятил изучению волков, несколько лет даже «квартировал» в сообществе серых хищников на правах «друга семьи». И с изумлением обнаружил, что совсем рядом с нами существует очень сложный и уникальный лесной социум, о котором мы практически ничего не знаем.

Устоявшиеся мифы и стереотипы в отношении волков в беседе с «Культурой» развенчивал доктор биологических наук, сотрудник Государственного университета им. Ильи Чавчавадзе Грузии, профессор Ясон БАДРИДЗЕ.

культура: Дикие животные в представлении людей за века обросли собственными очеловеченными образами. Медведь — смешной и добрый Топтыгин, тигр или лев — мудрый и сильный, лиса — хитрая и находчивая, а волк — всегда злой, тупой и жестокий. Почему такая несправедливость?

Бадридзе: Дело в тотемах — каждое племя, каждый народ выбирали себе в древности животное-родоначальника. В России любят медведя. Современные инфантильные представления про мишку косолапого и прочих «добрых зверей» имеют именно подобные корни. Но у многих народов и волки в большом почете. Например, у нас: в древности Грузию называли Гюрджистаном, что в переводе с турецкого дословно — «страна волков». Это животное было местным тотемом, его очень уважали и злым-жестоким не считали. Умным и смелым — это да. Для воина сравнение с волком было наивысшей похвалой, признанием его доблести. До сих пор наши горцы почитают этого зверя, да и древние сравнения отважных людей с «серыми» у них тоже еще в ходу. Детей называют волчатами, чтобы те выросли отважными и умелыми.

культура: Но как же древнеримское «человек человеку — волк»?

Бадридзе: Это одна из негативных граней человеческой психики. Люди в силу своей душевной неполноценности, наличия массы комплексов и пороков, издревле пытались от них откреститься — переложить на животный мир. Как будто бы звери — жестокие, ненасытные, кровожадные, подлые, лживые и коварные, а homo sapiens изначально «белый и пушистый». Вот и очеловечивали представителей фауны, причем совершенно незаслуженно.

Не только волков — всех. Между тем звери всегда искренни в своих чувствах, будь то любовь, привязанность, злоба или ненависть, они никогда не обманут, не предадут, не продадут. В отличие от человека...

культура: Тем не менее именно волки лидируют по количеству негатива. Быть может, потому что они, как и люди, социальные существа — конфликт двух обществ?

Бадридзе: Не думаю, что дело тут в социальности, скорее, причина — банальная конкуренция в рамках одной пищевой ниши. Это что касается древности. А нынешнее положение вещей — следствие той политики, которая проводилась в СССР, и не только. Кто-то почему-то посчитал, что надо поубивать всех волков, и тогда сразу наступит продуктовое изобилие. Впрочем, кого только не уничтожали — и ворон, и воробьев, и лис...

50 рублей за голову — для Советского Союза это были более чем приличные деньги. Во всяком случае в Грузинской ССР платили именно столько. Помню, один охотник принес волчицу, но предварительно выковырял из нее 16 эмбрионов — чтобы за каждого получить кровавые рубли. Ради быстрых и легких заработков они специально караулили логова, дожидались, когда волчицы будут беременными, и убивали матерей. Потом сами для себя выдумывали оправдания, что они-де истребляют злых волков, нападающих на людей, ворующих скот и все прочее.

Хотя все было как раз наоборот — люди вторгались в дома волков, сеяли там смерть и горе.

культура: Вы рассуждаете о них как о совершенно разумных существах, ничем не уступающих людям...

Бадридзе: А как иначе, если все именно так. Они, как и мы, любят, горюют, радуются и плачут, смеются, злятся, растят потомство, строят планы...

культура: Допустим фантастическую ситуацию — люди куда-то исчезли с планеты Земля. Разумные волки могут построить свою цивилизацию?

Бадридзе: Через какое-то время — вполне возможно, ума им на это хватит. Но то будет другая цивилизация, гораздо более гуманная, в том числе к окружающей природе. Ведь что бы ни говорили, хищники никогда не убивают просто так, ради спортивного интереса, это — прерогатива человека. Больше, чем могут съесть, волки никогда не забьют, они же не дураки — соображают, что в противном случае уничтожат свою кормовую базу. Напротив, так называемая «вершина эволюции» — человек разумный — этого почему-то осознать не в состоянии.

А волки понимают. Более того, используют знания на практике. Если численность оленей или какой-либо иной дичи в их угодьях в силу тех или иных причин снижается до определенного уровня, они прекращают охотиться на данный вид копытных. И переключаются, скажем, на кабанов или там лосей. Действуют как опытные лесничие — рачительные хозяева леса. Причем это не только мои наблюдения, в научной среде сей факт довольно известен.

Человек, наоборот, — это «инвазивный вид», то есть тот, что уничтожает все вокруг себя. И самим своим существованием угрожает Природе. Думаю, за примерами ходить далеко не надо, список истребленных людьми животных, в том числе совершенно безобидных, просто ужасает. Проистекает это от недостатка ума. Так кто в этом случае наиболее разумный, кто вершина эволюции? Мы только учимся поддерживать природное равновесие, а они давно и очень хорошо это умеют делать.

культура: В обществе волков наблюдается некая эволюция, биологическая или социальная?

Бадридзе: Эволюция — процесс не постоянный, он начинается лишь в том случае, если резервы организма, и в первую очередь мозга, исчерпаны. А в настоящий момент волкам вполне хватает того серого вещества, что у них есть. Поверьте, это очень интеллектуально развитые существа, ничуть не глупее нас с вами. Только мыслят они немного на иной волне.

культура: То есть они способны учиться, анализировать ситуацию и потом передавать накопленные знания?

Бадридзе: Бесспорно, и данный факт неоднократно был подтвержден экспериментально. Вот простой пример: одна семья, которая более сотни лет наблюдается учеными, всегда загоняла дичь вверх по определенному склону. Хотя традиционно волки гонят добычу вниз, ей так тяжелее сохранять равновесие. Но в той местности есть очень удобный обрывчик, именно к нему серые направляют косуль и баранов. Животное вынуждено либо сдаваться, либо прыгать с кручи и разбиваться насмерть. Уже десятки поколений волков этим там пользуются. Очень эффективно, не нужно долго бегать, загнали к обрыву и все — можно обедать. Рационализация, так сказать, изобретательство и передовой опыт.

Они на многое способны, как и люди. Видят ситуацию в развитии, могут прогнозировать, рассматривать вероятные перспективы того или иного события. То есть это и многовариантность мышления, и очень мощный интеллект. Полученные на практике знания волки передают своим сородичам, прежде всего потомству.

культура: Каким образом это происходит? Как они учат детей? Воем?

Бадридзе: Волчий вой — один из способов коммуникации. Это звуковой ряд с очень сложной частотной модуляцией, при помощи него организуется «трансляция»: передача некой информации на расстояние, для большого количества получателей — во время охоты, каких-то иных коллективных мероприятий. Так у них организована «дальняя связь».

Но только модулированным звуком, понятное дело, большие массивы данных не передать. Да и «в быту» они не воют. Значит, есть и иной способ, более эффективный, тихий. Я неоднократно проводил эксперименты и установил, что имеет место беззвучная передача информации. Например, обучаю отдельно взятого волка чему-то, а потом подсаживаю к нему другого. И тот уже через пару дней демонстрирует те же самые навыки. Хотя никто не выл, оба молчали.

На мой взгляд, это какое-то подобие телепатии. Скорее всего, идет обмен информацией при помощи неких мыслеобразов или чего-то в этом роде, как раз подобный механизм, теоретически, дает возможность транслировать огромные массивы данных. Причем способности эти врожденные, и волчата понимают взрослых особей вне зависимости от породы.

культура: А когда вырастают? Как там у волков с «национальным вопросом»?

Бадридзе: Потом они обучаются присущему данной местности диалекту и «говорят» на нем. Особенно это касается воя: у каждой породы своя особенная модуляция и тональность. «Трансляцию» заокеанских волков наши звери не поймут, я это тоже проверял опытным путем. Но на ментальном уровне всегда смогут договориться. А вообще с «национальным вопросом» у них все хорошо — его нет. Не стоит распространять на животных человеческие пороки. Поменьше стереотипов в отношении волков. По большей части они неверные.

культура: Лично Вы по-волчьи разумеете?

Бадридзе: Отчасти. Вой понимаю, точнее, отдельные его смысловые элементы. Это очень сложно — для полноценного изучения языка нужны большие средства, прежде всего на оборудование для записи «переговоров», их анализ и дешифровку. Да и времени подобные исследования займут прилично. Про ментальную сферу даже не говорю, тут все еще сложнее и непонятнее.

Но можно и наоборот. Бывало, я вводил свои элементы воя и обучал им дружественных мне волков. Самостоятельно придумывал некие звуковые конструкции, фантазировал. Так вот, они запоминали, как именно я выл, когда звал их на кормежку. А потом, когда вдруг прекратил давать им пищу, они сами вставили эту звуковую модуляцию в обращение ко мне. Попросили.

Но, повторюсь, для детального исследования данной темы необходима долговременная и планомерная работа большого коллектива ученых.

культура: Почему Вы стали исследовать именно волков?

Бадридзе: По специализации я физиолог, решил заниматься аспектами инстинктивного поведения животных. Хотя в 70-х этология (полевая дисциплина зоологии, изучающая генетически обусловленное поведение зверей. — «Культура») находилась практически под запретом... Тем не менее начал искать объект исследования. Собаки — не то, я уже знал, что многие элементы их поведения рудиментарны. Так и пришел к волкам. Быстро понял, что собираюсь изучать то, чего никто не знает в принципе.

Конечно, вскоре я попытался как-то воздействовать на общество, дабы изменить отношение людей к волкам. Это в наших же интересах. Пробовал добиться запрета на их уничтожение, но быстро уперся в стену непонимания.

культура: Однако ведь известно, что таскают у людей домашний скот. Или не таскают?

Бадридзе: Нормальные волки, коих большинство, — нет. Дело в том, что каждая семья занимает определенную территорию, все пространство поделено, а между угодьями кланов есть пограничная зона. Условно говоря, это некая сетка с широкими продольными и поперечными полосами. Волки охотятся только внутри своей вотчины, в нейтральных зонах это запрещено. И копытные в курсе: именно там они кормятся и размножаются — рожают и выращивают потомство.

Вы, конечно же, спросите, а как волки в этом случае выживают? Ведь все спрячутся в такие «заповедники», и некого будет кушать. Но среди травоядных тоже есть мощная конкуренция, слабых вытесняют из безопасных угодий, вот они и становятся добычей волков. Система очень сбалансированная, устоявшаяся. Если, конечно, в нее не вторгается человек.

В том случае, когда люди начинают отстрел матерых волков, оставшаяся без присмотра молодежь пускается искать пропитание где попало, подростки забредают и к человеческому жилью, нападают на скот. Потому что их просто не научили нормально охотиться — наставники застрелены. Но кушать хочется, а овец и коров добывать легко. Вот они ими и питаются.

Более того, в результате подобных контактов появляются волкособаки. А эти существа уже очень опасны для людей. Если волки на человека не нападают, они к нам нейтральны, то гибриды ненавидят людей на генетическом уровне. Иными словами, мы сами во всем виноваты.

культура: Вы никогда не произносите слова «стая», хотя это расхожий термин. Почему именно семья?

Бадридзе: Потому что нет в природе никаких таких «волчьих стай». Есть семьи, кланы, если хотите, — там совместно живет несколько поколений животных. Они ведут общее хозяйство, растят-воспитывают детей, присматривают за подростками и уже взрослыми членами сообщества.

культура: Как устроена семья, кто главный — старший волк или его жена?

Бадридзе: Там вообще все очень грамотно организовано. Размножаются только доминантные самец и самка, у всех остальных эти функции блокированы на гормональном уровне. То есть перенаселения не возникнет в любом случае. Молодежь учат, более того, в процессе детских игр идет и некий «профессиональный отбор». Самые умные потом занимаются «аналитикой» и планированием, быстрые становятся загонщиками, сильные — боевыми единицами, которые забивают добычу. Главный в семье доминантный самец, его власть непререкаема.

культура: Но ведь замкнутость сообщества неизбежно ведет к вырождению генофонда. Это аксиома биологии.

Бадридзе: А я ничего не говорил про замкнутость. Из большой успешной семьи происходит переток «граждан» в те фамилии, где по тем или иным причинам наблюдается недостаток населения. Между прочим, как раз с точки зрения выживания сильнейших (и умнейших) все очень логично. Потомки мудрого вождя, стоящего во главе многочисленной семьи, пополняют соседские «дома», улучшают их генофонд. Иными словами, процесс идет в полном соответствии с законами эволюции. Однако при этом не происходит вырождения, «свежая кровь» всегда присутствует.

культура: А если «Акела промахнулся» — тогда что бывает?

Бадридзе: Наверное, по-всякому случается. Но я не раз был свидетелем того, как волки ухаживали за своими стариками. В одной семье жил вожак, он уже с трудом ходил, все время лежал на небольшом пригорке и руководил своим кланом. Ему приносили еду, и никто его не пытался «свергнуть». Потом он поднялся и просто ушел умирать, как это у них принято. И у фамилии появился новый вождь.

культура: Как происходит процесс выборов, волки грызутся за власть?

Бадридзе: Вожаком становится самый авторитетный. Не самый сильный, а в совокупности — и сильный, и умный. Излишнюю агрессивность семья блокирует, злобных особей либо пытаются перевоспитать, либо, если это невозможно, изгоняют или даже убивают. Ведь подобные индивидуумы обществу только вредят, вот оно и купирует агрессию. Волки, конечно же, порой грызутся — не без того. Однако авторитет зарабатывается не силой. Потенциальный вожак должен постоянно поддерживать свое реноме, при этом не прямо посягая на авторитет правящего главы семьи. Как видите, все непросто, но вполне справедливо.

культура: Такое впечатление, что Вы рассказываете не о волках, а про какое-то идеальное человеческое общество, примерно так его любят изображать фантасты...

Бадридзе: Да, нам есть чему у них поучиться. Доброте, как ни удивительно, справедливости и честности.

культура: Маугли — человеческий детеныш в семье волков. Это совсем сказка или не совсем?

Бадридзе: Такие случаи были, и не раз. У волков очень сильный материнский инстинкт, даже если они не способны к размножению (я об этом говорил), уже в годовалом возрасте у них появляется тяга к заботе о потомстве. Когда мои дети были маленькие и я приводил их к волкам, те буквально с ума сходили — старались как-то приголубить.

культура: Человек и волк — могут жить вместе, дружить?

Бадридзе: Им стоит жить раздельно, но дружно — не ссориться. У каждого свой социум, свои законы. Нужно только их уважать, причем со стороны волков с этим все нормально. Если вы их не беспокоите, не вредите, то и отношение будет соответствующее. Когда я жил с волками, то сразу обозначил свой статус — стороннего наблюдателя, который ни во что не вмешивается. То есть в семью, в ее иерархию, в «личную жизнь» я не лезу. И они меня приняли, мы подружились.

Волк в своей естественной среде обитания никогда первым не проявляет к человеку агрессию, ему это просто не надо. Он постарается избежать контакта, уйти. Семья этих хищников спокойно может поселиться недалеко от людей, и никто никому не помешает. Более того, мы их будем очень редко видеть. Так что пусть не дружба, но такое вот мирное сосуществование — лучший вариант и для нас, и для них.

Грузия > Экология. Образование, наука > portal-kultura.ru, 15 декабря 2016 > № 2013313 Ясон Бадридзе


Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 ноября 2016 > № 1976141 Давид Гамцемлидзе

Как Грузинская церковь выбирает между Москвой и Брюсселем

Давид Гамцемлидзе

История с Новым Афоном убедила стратегов ГПЦ, что ситуативное совпадение их интересов с РПЦ – вещь ненадежная. Поэтому патриархи Кирилл и Илия могут договориться лишь о сохранении статус-кво: Россия и дальше признает независимость Абхазии и Южной Осетии, но РПЦ по-прежнему отказывается признать автокефалию абхазской церкви и не принимает в свое лоно православную церковь Южной Осетии

Недавно представительная делегация Грузинской православной церкви (ГПЦ) при финансовой поддержке британского посольства посетила штаб-квартиру НАТО. Иерархи высокого ранга ГПЦ провели встречи с чиновниками среднего звена Североатлантического альянса. Согласно официальному сообщению Грузинской патриархии, в ходе этих встреч «обсуждалась важность европейской интеграции и общих ценностей Европейского союза и Грузии».

После завершения визита духовные лица объясняли в интервью журналистам, что их поездка и переговоры в штаб квартире военно-политического блока «окончательно опровергли лживые слухи, что НАТО якобы требует от Грузии узаконить однополые браки в качестве условия предоставления ей дорожной карты по вступлению в альянс». Позднее выяснилось, что такой церковно-военный визит в брюссельскую штаб квартиру НАТО – событие почти уникальное, если не считать похожую поездку иерархов «одной из католических стран».

Примечательно, что делегация ГПЦ ездила в Брюссель всего за несколько дней до патриаршего визита в Москву главы Грузинской православной церкви Илии II и его встречи с патриархом Кириллом. На эту встречу глав двух церквей в Тбилиси большие надежды возлагают не только церковные иерархи, но и политики. Считается, что православная вера остается одной из последних нитей, которая все еще связывает две страны, оставляя шанс разрешить межгосударственные противоречия.

Для таких надежд есть некоторые реальные основания. Русская православная церковь по-прежнему признает Абхазию и Южную Осетию частью канонической территории ГПЦ. В отличие от российского государства, признавшего независимость бывших грузинских автономий после войны 2008 года.

То, что в ходе той войны РПЦ и ГПЦ сыграли важную миротворческую роль, бесспорно. Патриарх Илия посетил район конфликта на третий день после начала боевых действий, вызволил пленных, перезахоронил тела грузинских военнослужащих и ходил по опустевшим деревням в сопровождении командующего Восточной группировкой российских войск, генерала Вячеслава Борисова.

Вряд ли российский генерал во время войны согласился бы принять грузинских священников без приказа из Москвы. А Москва, в свою очередь, откликнулась на просьбу РПЦ. Позднее, когда грузинские журналисты спросили у одного из иерархов РПЦ «кому принадлежит Абхазия», тот ответил, что Абхазия, как и все на свете, «принадлежит Господу Богу».

Для Москвы официальной и церковной случаи Абхазии и Южной Осетии тогда стали прецедентами противоположного толка. Для Кремля признание юридического распада соседнего государства было прелюдией к созданию новой нормы и дальнейшему развитию процесса в Крыму и в Донбассе. Для РПЦ, наоборот, прецедент непризнания исторически сложившихся канонических границ был чрезвычайно опасен с точки зрения интересов Московского патриархата на той же Украине и исторического противостояния с Константинополем.

Вселенский патриарх Варфоломей не раз намекал и грузинскому патриарху Илие на существование «вопроса автокефалии Абхазии». Поэтому неудивительно, что ГПЦ солидаризовалась с РПЦ во время бойкота первого более чем за тысячу лет Вселенского собора на острове Крит, сославшись на некие догматические разногласия с Константинополем по вопросу реформы обряда бракосочетания.

Вокруг Новоафонской обители

Тем не менее межгосударственные противоречия часто давали о себе знать и в церковной сфере: в православной Москве не могли не заметить, что Константинополь перехватывает инициативу в Абхазии, оставшейся без духовного окормления после грузино-абхазской войны начала 1990-х годов и что там все большее влияние получают иерархи греческих церквей, рукоположенные РПЦ, но получившие образование на горе Афон и ориентированные на Запад.

Поэтому РПЦ все-таки направляла священнослужителей в Абхазию, несмотря на протесты грузинского патриарха, однажды даже заявившего в ходе проповеди в кафедральном соборе Святой троицы в Тбилиси, что патриарх Кирилл «должен знать, где проходят границы его церкви». Впрочем, РПЦ не могла поступать иначе, и самое главное тут даже не растущее влияние греческого запада, а болезненный вопрос судьбы Новоафонского монастыря – одной из святынь русского православия.

Москва мирская неоднократно просила абхазские власти передать этот монастырь РПЦ. Прямо отказать в Сухуми не могли: Абхазия слишком зависит от России во всех отношениях. Но абхазские элиты, как всегда, нашли оригинальный выход, искусно сыграв на российско-грузинских противоречиях: Абхазия передала все свои церкви Сухумо-абхазской епархии, которой руководит отец Виссарион Аплия – формально все еще клирик Грузинской православной церкви, хотя в 1992–1993 годах он с оружием в руках сражался против войск Госсовета Грузии.

Таким образом получилось, что вопрос о передаче Новоафонского монастыря РПЦ должна решать не абхазская власть, а эта епархия. Причем ГПЦ поначалу выступила категорически против, но затем согласилась на временную формулу «передачи в управление». Отец Виссарион тоже не возражал, но с условием, что Москва будет обсуждать этот вопрос с ним, а не с патриархом Илией.

Казалось, все договорились обо всем, но когда РПЦ попыталась прислать в Новоафонский монастырь российского священника в качестве главы, то приступить к своим обязанностям он не смог, потому что монастырь уже полностью контролировали клирики Священной митрополии Абхазии. Это были те самые «прогреческие священники» во главе со священнослужителем Гуменисской митрополии Константинопольской православной церкви Дорофеем Дбаром, которые противостоят и отцу Виссариону Аплии, и ГПЦ, и Московскому патриархату, выступая за союз с Константинополем и автокефалию Абхазской православной церкви.

«Ну не можем же мы применить силу и ввести танки в христианскую обитель», – разводили руками абхазские власти в ходе беседы на эту тему с российскими коллегами. В Москве и Тбилиси наконец поняли, что договорится между собой без Сухуми даже по церковной проблематике им не удастся. Сухуми (в первую очередь как раз мирской, а не церковный) выступил категорически против передачи кому бы то ни было Новоафонского монастыря, поскольку эта авторитетная в православном мире церковная обитель – ценный ресурс на пути признания автокефалии Абхазии, а эта автокефалия, в свою очередь, – важная предпосылка для дальнейшего международного признания государственной независимости Абхазии уже не только Россией, но и европейскими странами.

Патриархи за незыблемость основ

История с Новым Афоном убедила стратегов ГПЦ, что ситуативное совпадение их интересов с РПЦ вещь ненадежная и всегда может пасть жертвой межгосударственных противоречий. Поэтому патриарх Кирилл и патриарх Илия в ходе встречи в Москве могут договориться лишь о сохранении статус-кво: Россия и дальше признает независимость Абхазии и Южной Осетии, но РПЦ по-прежнему отказывается признать автокефалию абхазской церкви, а также по тем же причинам не принимает в свое лоно православную церковь Южной Осетии, отколовшуюся от ГПЦ.

После фактического бегства из Грузии Михаила Саакашвили за несколько дней до истечения его президентских полномочий (в ноябре 2013 года) отношения новых грузинских властей с Россией смягчились, поэтому патриархам сам бог велел демонстрировать перед телекамерами братскую любовь и единение двух церквей-сестер, между которыми, кстати, никогда не было и нет ни малейших канонических разногласий.

Но это единение вовсе не означает, что РПЦ готова попытаться как-то повлиять на необратимое решение Москвы признать независимость Абхазии и Южной Осетии, а ГПЦ – на курс всей политической элиты Грузии на интеграцию в евроатлантическое пространство, обусловленный уже хотя бы тем, что в этом пространстве – в отличие от «русского мира» – Грузия по-прежнему считается единым и неделимым государством.

Прошли те времена, когда в соперничестве между Римом и Константинополем Мцхета – исторический центр грузинского православия – всегда была обречена принимать сторону второго просто из-за географии. Теперь даже церковно-ценностная близость имеет второстепенное значение. При нестыковках в этой области хранители духовных скреп всегда могут провести необходимые переговоры, как грузинские иерархи с НАТО, и по итогам ответственно заявить, что новые партнеры не представляют угрозы основам основ их традиционной духовной жизни.

Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 ноября 2016 > № 1976141 Давид Гамцемлидзе


Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 ноября 2016 > № 1961989 Давид Гамцемлидзе

Дружба без Саакашвили: сможет ли Грузия восстановить союз с Украиной

Давид Гамцемлидзе

Отставка Саакашвили должна покончить со странным конфликтом Грузии и Украины и восстановить естественное сотрудничество двух стран. Вряд ли это получится сделать быстро, но Тбилиси жизненно необходимо действовать на международной арене совместно с Киевом, потому что только так можно не дать Западу забыть о том, как похожи проблемы Абхазии и Южной Осетии на проблемы Крыма и Донбасса

В отношениях Украины и Грузии, которые, несмотря на традиционную близость, в последние годы переживали не лучшие времена, наметилось новое потепление. Один из главных источников противоречий между двумя странами отходит на второй план – в отставку с поста главы Одесской области подал бывший президент Грузии Михаил Саакашвили. Теперь для правительства в Тбилиси внешнеполитический союзник Украина больше не идет в одном комплекте с внутриполитическим врагом Саакашвили, и две страны со сходными проблемами могут снова начать естественное сближение, к которому готовились последние месяцы.

Миссия Ющенко

Незадолго до отставки Саакашвили о необходимости восстановить былую дружбу между странами говорил бывший президент Украины Виктор Ющенко во время своего визита в Тбилиси. Визит получился показательный, потому что Ющенко – кум и близкий друг Саакашвили, злейшего врага действующего грузинского правительства.

Есть у Ющенко и личные причины не любить грузинские власти: в 2014 году, когда прокуратура возбудила очередное уголовное дело против Саакашвили по обвинению в растрате госсредств, Ющенко оказался фигурантом одного из эпизодов. Следствие установило, что начальник личной охраны президента Саакашвили (естественно, по приказу патрона) незаконно оплатил из бюджета ряд мероприятий в рамках неофициального визита экс-президента Украины к своему куму, в том числе посещение им знаменитой тбилисской серной бани.

Ющенко тогда был настолько оскорблен, что прислал в МИД Грузии письмо, предложив «оплатить стоимость мыла, одноразовых тапочек, полотенец и банных процедур в свободно конвертируемой валюте».

Однако сейчас этот постыдный для Грузии эпизод, судя по всему, забылся, и Ющенко стал удобным посредником, с чьей помощью Киев и Тбилиси пытаются найти способ выйти из того кризиса, в котором оказались отношения между двумя странами после бегства на Украину бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили. Найти выход тут непросто, потому ситуация сложилась парадоксальная: с одной стороны, грузинская генпрокуратура разыскивает Саакашвили по четырем уголовным делам, с другой – президент Порошенко предоставляет ему гражданство Украины и назначает на высокий государственный пост – главы государственной областной администрации Одессы.

При этом на востоке Украины продолжается военный конфликт, где симпатии официального Тбилиси по определению не могут не быть на стороне Киева, то есть того же президента Порошенко. Хотя опять же Михаил Саакашвили и его команда принимают и в российско-украинском конфликте самое активное участие, параллельно пытаясь ослабить и даже свергнуть действующую власть в Грузии.

Проблема украинских грузин

Грузины оказались вовлечены в российско-украинский конфликт куда сильнее, чем это может показаться из простой географии. В первую очередь он стал несчастьем для 150 000 грузин, живущих на Украине. Основная часть грузинской диаспоры жила в Донбассе и в Крыму. Лия – няня моей дочки – рассказала мне типичную историю из жизни донбасских грузин: после изгнания из Абхазии во время войны 1992–1993 годов ее брат вместе с семьей поселился в Донецке, постепенно наладили бизнес, лет через десять даже купили дом в пригороде, но сейчас этот дом, оказавшийся на линии фронта, пришлось бросить и переехать на линию другого фронта – в город Зугдиди, у самой границы с Абхазией.

Грузинская диаспора Донбасса в войне по большому счету не участвует. Есть известный персонаж по кличке Гиви, воюющий за ДНР, но к Грузии он не имеет никакого отношения. Не менее пассивна и грузинская диаспора Киева. Зато десятки бывших офицеров грузинской армии под предводительством экс-начальника Генштаба Грузии Гиги Каландадзе (тоже сбежавшего от грузинской генпрокуратуры вместе с бывшим Верховным главнокомандующим) воюют в различных формированиях украинских вооруженных сил. Но они не представляют диаспору. А крымские грузины просто спокойно и безропотно поменяли свои украинские паспорта на российские.

Сигналы в ПАСЕ

Схожесть проблем, с которыми сталкиваются Украина и Грузия, казалось бы, должна подталкивать их к самому тесному союзу и объединению усилий по «сдерживанию России», в том числе в международных организациях. Но пока этого не получается. Недавний пример – грузинская делегация в ПАСЕ отказалась проголосовать за проукраинскую резолюцию, сославшись на то, что украинцы «не приложили достаточных усилий», чтобы убедить их прийти на голосование и отложить «важные переговоры с швейцарскими коллегами».

Какие именно более важные дела могли быть у грузинской делегации с швейцарскими коллегами, при этом не уточнялось, но очевидно, что отказ от голосования в пользу Украины был осознанным политическим жестом. Причем произошло это сразу после парламентских выборов в Грузии, в которых уходящий одесский губернатор принял самое активное участие.

Поэтому очевидно, что отказ Грузии поддержать Украину в ПАСЕ был связан не с какой-то особенно пророссийской позицией грузинских властей, а с желанием дать понять украинским коллегам, что их позиция по «проблеме Саакашвили» вредит двусторонним отношениям и воспринимается в Тбилиси как крайне недружественная. Подобный демарш на уровне исполнительной власти выглядел бы гораздо более конфронтационно, а вот поступок в Парламентской ассамблее всегда можно списать на «неуправляемость депутатов».

Саакашвили раздора

Действительно, трудно представить более недружественную ситуацию, когда политик, занимающий пост губернатора в одной стране (причем назначенный напрямую президентом), одновременно самым активным образом участвует в парламентских выборах в другой стране. Почти ежедневно выступает по грузинскому телевидению, призывает «прогнать пинком» правящую партию «российского олигарха Бидзины Иванишвили», советует соратникам организовать революцию под предлогом фальсификации выборов и настаивает, что никакого иного сценария, кроме революционного, «нет и быть не может».

Мало того, когда эти телефонные разговоры были перехвачены (скорее всего, российскими спецслужбами) и опубликованы, губернатор Одессы даже не стал всерьез опровергать их подлинность, сказав лишь, что запись «смонтирована» из различных разговоров с соратниками, но все фразы о революции и так далее действительно принадлежат ему.

Президент Грузии Георгий Маргвелашвили, еще в 2015 году лишивший своего предшественника грузинского гражданства, заявил журналистам, что в «деликатных условиях», сложившихся в результате взрывной активности в Грузии «одного представителя очень высокого ранга украинской госадминистрации», правительство и МИД Грузии «проявили высший класс дипломатичности и такта».

И действительно, за все время ожесточенной предвыборной борьбы в адрес украинского МИД из Тбилиси не было направлено ни одной ноты протеста, хотя послу Украины его грузинские коллеги все-таки мягко намекали, что сложившаяся ситуация абсолютно ненормальна: высокопоставленный украинский чиновник открыто призывает к свержению власти в Грузии.

Донбасс для Абхазии

Казалось бы, уход Саакашвили с официального государственного поста должен покончить с этим странным конфликтом и восстановить естественное сотрудничество Украины и Грузии, но вряд ли это получится сделать быстро. Саакашвили, скорее всего, останется влиятельным политиком на Украине, и уж точно Киев не станет экстрадировать его на родину. Одновременно он будет влиятельным политиком и в Грузии, причем чрезвычайно враждебным действующей власти. Лишь человек, малознакомый с буйной энергией бывшего грузинского президента, может счесть такое раздвоение перебором для одного политика – Саакашвили прекрасно успевает даже на третьем фронте – американском, поддерживая тесные отношения с командами и Клинтон, и Трампа через своих друзей в обоих лагерях.

На Украине Саакашвили уже пророчат собственную партию с хорошими шансами пройти в Раду на ближайших выборах. В Грузии, несмотря на проигрыш на последних парламентских выборах, партия Саакашвили «Единое национальное движение» сумела создать пусть немногочисленную, но, по сути, единственную оппозиционную фракцию в грузинском парламенте. Саакашвили призвал продолжить борьбу еще более активными методами. При этом он по-прежнему пользуется поддержкой наиболее влиятельной в стране телекомпании «Рустави-2» (принадлежит его украинским друзьям, братьям Караманишвили), которая большую часть эфира посвящает жесткой критике действующей власти.

Таким образом, отставка Михаила Саакашвили с поста одесского губернатора – это только начало сложного процесса распутывания клубка грузино-украинских противоречий. И Тбилиси тут заинтересован в том, чтобы как можно скорее восстановить сотрудничество с Киевом. Для Грузии просто жизненно необходимо действовать на международной арене совместно с Украиной, потому что только так она может не дать Западу забыть о том, как похожи проблемы Абхазии и Южной Осетии на проблемы Крыма и Донбасса. Иначе, если Москве удастся окончательно развести эти темы, вопрос территориальной целостности Грузии, упоминающийся все реже, вообще исчезнет из западной повестки дня в общении с Москвой.

Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 ноября 2016 > № 1961989 Давид Гамцемлидзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 31 октября 2016 > № 1958474 Ирина Джорбенадзе

Результаты выборов в парламент Грузии по партийным спискам сразу после голосования 8 октября свидетельствовали о том, что победу на них одержала правящая партия, созданная перед голосованием 2012 года Бидзиной Иванишвили. Его с полным правом можно назвать российским олигархом, поскольку свой основной капитал он нажил в РФ. Хотя считается, что став премьер-министром Грузии на короткий срок, а затем уйдя в «теневое» управление страной, он продал свои активы в России. Тем не менее, создатель и идейный вдохновитель «Грузинской мечты», по информации из разных источников, обладает сейчас капиталом, «тянущим» на 6-7 миллиардов долларов.

Победу-то его партия одержала, но до сегодняшнего дня было не известно, «безусловную» или «небезусловную», поскольку второй тур голосования по мажоритарной системе был назначен в 50 одномандатных округах. От их результата зависело, возьмут ли «мечтатели» конституционное большинство в парламенте, и на удивление им это удалось: из 50 одномандатных округов представители правящей партии победили в 48. Впрочем, можно считать, что во всех, поскольку по одному мандату досталось представителю партии «Топадзе — Промышленники, Наша родина» и независимому кандидату — экс-министру иностранных дел Саломе Зурабишвили. Даму поддерживает «Грузинская мечта», а «пророссийские промышленники» неплохо чувствовали себя в альянсе с партией Иванишвили.

«Мечтатели» победили и во всех одномандатных округах на выборах в Верховный совет Аджарии, которые проходили одновременно с общегрузинскими выборами, то есть и в законодательном органе автономной республики правящая сила также получила конституционное большинство. Правда, в парламент автономии попали, помимо основной оппозиционной партии — «Единое национальное движение», шефом которой является экс-президент Михаил Саакашвили, — и две «пророссийские»: «Альянс патриотов» и «Демократическое движение» под руководством экс-спикера парламента Нино Бурджанадзе.

Кстати, «Альянс патриотов», после некоторого торга, взял шесть мандатов и в парламенте Грузии, однако обжаловал их количество, в сторону увеличения, в суде. Но из этой затеи ничего не вышло.

Собственно, баталии (а они были) за право получения конституционного большинства произошли по одной единственной причине: правящая сила, обвинявшая Саакашвили в «мании» единоличного управления и в изменении Основного закона, пошла еще дальше экс-президента. Мало того, что она не приемлет идеи многопартийности, так еще и желает изменить Конституцию таким образом, чтобы президента избирал парламент.

То есть отныне, вернее, на ближайшие четыре года «Грузинская мечта» разгуляется по полной — все ветви власти будут сформированы ею единолично. Разумеется, она будет оправдываться тем, что в парламентских республиках, каковой с недавних пор является и Грузия, избрание президента зачастую происходит законодательным органом. Но это вряд ли понравится народу, которому надо оставить хотя бы иллюзию того, что его мнение что-то, да значит. На этой почве в Грузии вполне может подняться волна протестов, подогреваемая оппозицией. Кстати, «Единое национальное движение» утверждает, что выборы прошли в атмосфере «террора» и, соответственно, они не легитимны. В связи с этим «националы» грозятся использовать «все формы протеста». Другое дело, дадут ли им новые власти такую возможность.

А пока многие эксперты в Грузии считают, что конституционное большинство в парламенте «несет в себе большую опасность», поскольку у него появляется соблазн делать все, что угодно, вплоть до очередного и любого изменения конституции. Вероятно, президент Грузии Георгий Маргвелашвили не случайно констатировал, что «многопартийный парламент не состоялся», и, видимо, в некотором смысле таким был «заказ общества». Но при этом он обратил особое внимание на необходимость контроля власти со стороны общества.

Новый парламент начнет свою работу до 19 ноября, выберет нового спикера (правда, кто может в этом качестве состязаться в профессионализме и интеллекте с нынешним спикером Давидом Усупашвили, сказать трудно), ну, а потом станет формировать правительство. И вот тут начнется самое интересное: премьером, скорее всего, останется нынешний глава кабинета министров Георгий Квирикашвили. Но кто будет подбирать новых министров — он или Иванишвили? Особенно интересно это в контексте пяти ключевых министерств — экономики, финансов, иностранных дел, обороны и МВД. Если Квирикашвили «протащит» своих людей, то в Грузии можно будет говорить о реальном лидерстве первого лица — напомним, им является премьер.

Но не исключено, что назначение министров будет зависеть от Иванишвили. «Для избирателей самым легким способом оценить результаты выборов будет назначение состава правительства. Естественно, кого бы ни назвал «управляющий кадрами» «Грузинской мечты» (Иванишвили — прим. автора), парламентское большинство их поддержит. Интересно то, не появится ли у кого-то аппетит, как у Калигулы, назначить свое животное сенатором, — сказал газете «Резонанси» (Резонанс) председатель Клуба экспертов, политолог Сосо Цискаришвили. — Вторым тестом будет работа парламента. Я надеюсь, что исходя из государственных интересов, «мечта» и «националы» смогут сотрудничать в закрытом пространстве. … Никто не хочет, чтобы еще 4 года эти партии занимались взаимными обвинениями. Растерянные грузинские избиратели ввели их в парламент, и мы получили двухпартийного монстра, руководители которого нелегитимны. Главное, чтобы этот спектакль под названием «Парламент Грузии 9-го созыва» быстро завершился, и эти люди начали заниматься полезным для государства делом».

Назвав Иванишвили «сценаристом и режиссером» Грузии, эксперт предположил, что он продолжит управлять страной по той же схеме, по которой управлял в течение последних четырех лет: «Но мы можем надеяться на новые лица, которые еще не растеряли самолюбия и хорошо помнят грузинскую мудрость — «Лучше разбить себе голову, чем разбить свое доброе имя». … Не исключено, что эти люди нужны «управляющему кадрами», и он действует без спроса членов «мечты». Думаю, это неприятно большой части партии. Если они получат серьезные посты, это может вызвать резкую агрессию в рядах «мечтателей».

Цискаришвили также задался вопросом: «В стране, где большинство членов парламента не являются ни конституционалистами, ни интеллектуалами, как они будут принимать законы и генерировать идеи? Там будет диктовать условия один человек, по приказу которого эти люди будут голосовать, а большинство из них даже не поймет, о чем идет речь».

Что же касается идеи избрания президента парламентом, «это очень опасная тема, потому что в условиях конституционного большинства … институт президента будет единственной независимой госструктурой, которую не сможет контролировать «управляющий кадрами». Поэтому для полного контроля он решил подчинить себе и этот институт. Иванишвили принял такое решение тогда, когда его ослушался Георгий Маргвелашвили (президент Грузии — прим. автора). «Управляющий кадрами» посчитал это своей ошибкой и теперь хочет ее исправить».

Но вот кандидатура президента в правящей силе, с большой вероятностью, вызовет разброд. Что ж, она тогда получит хороший урок, тем более, если на почве президентской кандидатуры начнется исход депутатов из «Мечты» — либо к ее политическим оппонентом, либо с формированием новой фракции. Для грузинской политической жизни это станет серьезным испытанием.

Собственно, прошедшие выборы не стали никаким испытанием для «мечтателей» — они одержали победу только потому, что большая часть грузинских избирателей категорически не желала возвращения Саакашвили и его соратников. А третьей, внушающей доверие политической силы, в стране просто нет. Так что народ выбирал из двух «зол». Ну и выбрал. Однако претензии к оставшимся у власти у него остались. И главные из них — тотальная безработица, удручающий социально-экономический фон без признаков его улучшения.

В общем, «мечтатели» начинают «мотать» второй срок в парламенте, не выполнив обещаний, данных ими населению перед первым сроком своего правления. Видимо, они свято верят в то, что выполнили свою главную миссию — «избавили» страну от Саакашвили и вновь не допустили к власти его соратников. И уже одним этим народ должен быть полностью удовлетворен.

Но правилен ли этот посыл, и достаточен ли он? На этот вопрос, вероятно, ответят следующие выборы, если дело не дойдет до внеочередных.

Ирина Джорбенадзе

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 31 октября 2016 > № 1958474 Ирина Джорбенадзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927272 Давид Гамцемлидзе

Почему «Грузинская мечта» опять победила

Давид Гамцемлидзе

За последние несколько месяцев Саакашвили сделал все, чтобы грузинские обыватели, «уставшие от истории» и составляющие большинство неопределившихся, окончательно испугались «возвращения Мишико», то есть, по их мнению, развязывания в стране новой войны: либо гражданской, либо с Россией

В субботу в Грузии на парламентских выборах победила правящая партия «Грузинская мечта» миллиардера Бидзины Иванишвили. По партийным спискам она уверенно обошла своих главных конкурентов – Единое национальное движение (ЕНД) экс-президента Михаила Саакашвили – 48,6% против 27,1%. Кроме того, по всей видимости, «Грузинская мечта» проведет еще 60–65 депутатов из 73, избираемых по одномандатным округам: в Грузии в одномандатных округах, как правило, побеждают кандидаты от партии власти. В сумме это даст «Грузинской мечте» не просто абсолютное, а конституционное большинство в 150-местном грузинском парламенте.

Кроме них, пятипроцентный барьер преодолел Альянс патриотов Грузии. Это плохая новость для Саакашвили и его партии, потому что появление третьей фракции в парламенте прежде всего сократит количество мест, доставшихся его ЕНД. Eще более существенно то, что Альянс патриотов состоит, можно сказать, из фанатичных противников бывшего президента, а значит, главная оппозиционная партия сотрудничать с партией Саакашвили не сможет даже по тактическим вопросам, не говоря уже о стратегических. Лидеры Альянса – убежденные националисты и антизападники, а в Грузии антизападность, по сути, означает пророссийскость, другой интерпретации у местного антизападничества просто нет. То есть в основных вопросах лидеры Альянса патриотов Ирма Инашвили и Давид Тархан Моурави будут сотрудничать с правящей партией, в том числе в вопросах внешней политики и прагматичных отношений с Россией.

Тихие грузины

Исход парламентских выборов многим кажется неожиданным: авторитетная немецко-американская социологическая служба GFK несколько раз проводила предвыборные опросы (итоги последнего опубликованы 1 октября), утверждая, что Нацдвижение Саакашвили и правящая «Грузинская мечта» идут ноздря в ноздрю, получая примерно по 26%. Причем с небольшим перевесом у партии Саакашвили. Эти цифры, конечно, очень радовали Саакашвили и его соратников, но многоопытные специалисты GFK осторожно предупреждали: процент неопределившихся очень высок. Даже слишком для релевантного прогноза: вкупе с теми, кто отказался отвечать на вопрос либо вообще не пустил в квартиру социологов, количество неопределившихся либо скрывающих свое предпочтение достигало 55–60%.

Именно они в конце концов и решили исход выборов в пользу «Грузинской мечты», и главную роль в этом, как ни странно, сыграл председатель оппозиционной партии и по совместительству губернатор Одесской области: за последние несколько месяцев Саакашвили сделал все, чтобы грузинские обыватели, «уставшие от истории» и составляющие большинство неопределившихся, окончательно испугались «возвращения Мишико», то есть, по их мнению, развязывания в стране новой войны: либо гражданской, либо с Россией.

Саакашвили часто давал интервью грузинским журналистам. При этом Россию он упомянул лишь один раз в следующем контексте: «Путину сейчас не до Грузии. У него столько проблем в Украине и Сирии». По сути, тем самым он обещал, что новой войны с соседней державой после его возвращения бояться не стоит. Но, как оказалось, ему мало кто поверил, а раз не поверили, то все положительные стороны бурного правления Саакашвили, в том числе безусловно успешные реформы (создание патрульной полиции, искоренение коррупции в госаппарате, Дома юстиции, где без очередей и мучений можно получить любую справку, сеть клиник европейского уровня, общенациональные экзамены), воспринимаемые в Грузии как освобождение от позорного непотизма советских времен, – уступили место страху перед возможностью новых больших потрясений.

Незабываемый голос

Незадолго до выборов в социальные сети попала аудиозапись разговора Михаила Саакашвили со своими ближайшими соратниками по партии. Они обсуждали революционный сценарий, говорили о необходимости «спровоцировать власть на применение силы». Человек с голосом, слишком похожим на голос бывшего президента, говорил, что иного сценария быть не может: надо начинать все сначала, то есть вывести людей на улицы и добиться смены власти «бескровной, но решительной революцией» под предлогом фальсификации выборов.

Во время другого телефонного разговора, перехваченного спецслужбами (скорее всего, российскими), тот же человек со слишком похожим голосом и, что самое главное, в незабываемом стиле Саакашвили советует генеральному менеджеру оппозиционной телекомпании «Рустави-2» строить баррикады и запасаться средствами защиты.

Конечно, в грузинском обществе есть категория людей, для которых революционный сценарий вполне приемлем, но именно их Саакашвили под конец предвыборной кампании и разочаровал противоречивыми заявлениями: обратившись из Одессы к участникам митинга на площади Революции роз, лидер оппозиции обещал «переплыть Черное море на следующий день после выборов». Сказал, что приступит к формированию грузинского правительства уже 9 октября и даже подыскал кандидатуру нового министра внутренних дел – главу национальной полиции Украины Хатию Деканоидзе.

Однако в день выборов проправительственные телеканалы и информагентства рассказали о другом заявлении Михаила Саакашвили: в интервью Матвею Ганапольскому он неожиданно сказал, что не покинет Украину, «как бы ни завершились парламентские выборы в Грузии».

Для большинства Грузин, традиционно персонифицирующих любую партию, это заявление стало свидетельством бессмысленности участия в выборах на стороне оппозиции, «раз уж Миша все равно не вернется». И ведь, по большому счету, вернуться на родину он действительно мог лишь в результате новой революции: против бывшего президента возбуждено четыре уголовных дела по обвинению в растрате и превышении служебных полномочий. Тбилисский суд его заочно арестовал. Если бы даже ЕНД выступила успешнее на выборах, принятие закона об амнистии бывшим чиновникам заняло бы много времени. Кроме того, те самые фанатики из числа «политзаключенных кровавого режима и девятилетнего правления тирана» ни в коем случае не смирились бы с возвращением своего притеснителя, создавая угрозу гражданской войны.

Первый взрыв

Наконец, за три дня до выборов неизвестные взорвали автомобиль ближайшего соратника Михаила Саакашвили по бархатным революциям на постсоветском пространстве депутата Гиви Таргамадзе. Он чудом остался жив. Таргамадзе хорошо известен в России по «болотному делу». Следственный комитет РФ еще несколько лет назад возбудил против него уголовное дело по обвинению в организации массовых беспорядков.

Утром в день парламентских выборов все грузинские СМИ сообщили, что якобы главный подозреваемый в теракте, бывший спецназовец Давид Хечуашвили «сбежал из Грузии на север». Можно лишь догадываться, как грузинские избиратели прочитали эту новость. Но точно не в пользу способности Саакашвили и его партии обеспечить долгожданный мир в стране.

Что касается влияния итогов выборов на внешнюю политику Грузии, то они лишь закрепили нынешний статус-кво: Бидзина Иванишвили и правительство, которым он де-факто руководит, ничего менять в этом отношении не будут: Грузия по-прежнему продолжит прозападный курс в той степени, насколько он приемлем и комфортен для Запада, не желающего очередной головной боли во взаимоотношениях с Россией.

Одновременно правительство Георгия Квирикашвили (то, что он сохранит пост премьера, никто не сомневается) будет поддерживать ровные отношения с Москвой, осуществляя тем самым мечту избирателей своей партии о мире и спокойствии после бурных событий последней четверти века. Именно эта мечта вкупе со страхом новых потрясений не позволила Грузии создать важный для всего региона прецедент возвращения во власть партии, однажды потерявшей власть в результате предыдущих демократических выборов.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927272 Давид Гамцемлидзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 5 октября 2016 > № 1934903 Евгений Кожокин

Евгений Кожокин: ""Грузинская мечта" и ЕНД могут сравняться на выборах"

В это воскресенье гражданам Грузии вновь предстоит определить дальнейшую судьбу страны на новых парламентских выборах. Страна подошла к очередному голосованию в состоянии политической неопределенности: "Грузинская мечта" за прошедший год утратила как значительную часть своего состава, так и поддержку многих проголосовавших за нее в 2012 году; "Единое национальное движение" освоилось с ролью главной оппозиционной силы, а множество более мелких партий заняты привлечением электората "Мечты" и ЕНД на свою сторону. О том, какую политическую жизнь прожила Грузия за эти четыре года и как это повлияет на результаты парламентских выборов, "Вестник Кавказа" побеседовал с ректором Академии труда и социальных отношений Евгением Кожокиным.

- По вашей оценке, насколько изменилась ситуация в Грузии за прошедшие четыре года, каков баланс политических сил на сегодняшний день?

- Ситуация сейчас очень напряженная. К сожалению, в ходе избирательной кампании было довольно много актов насилия в отношении и команд, и даже отдельных кандидатов в депутаты. За четыре года не изменилось главное: есть две политических силы, которые явно лидируют с большим отрывом от всех остальных – коалиция "Грузинская мечта", уже не имеющая того избирательного блока, с которым она выходила на прошлые выборы, но сохраняющая достаточно большую популярность в стране, и "Единое национальное движение", за которым по-прежнему стоит Саакашвили, мечтающий о реванше. Сейчас может сложиться такое положение дел, что эти две партии получат почти равные голоса, и тогда в парламенте образуется заблокированная ситуация невозможности формирования правительства, так как на сегодняшний день трудно представить, что "Мечта" и ЕНД пойдут на коалицию.

- Какой путь прошло за эти четыре года ЕНД, и с какими итогами жизни в оппозиции оно выходит на выборы?

- Напомню, что на постсоветском пространстве зачастую партии, которые стали оппозицией, часто просто не могут сохраниться, так как теряют сторонников. С ЕНД такого не произошло: партия сумела сохранить свой потенциал и финансовые ресурсы. Это все еще серьезная политическая сила в Грузии. На ее политический капитал продолжают работать те достижения, которые партии удалось достичь, находясь у власти.

- Как себя сегодня чувствует и что представляет собой современная "Грузинская мечта"?

- "Грузинская мечта" достаточно разнородна, там есть люди с огромным политическим опытом, а есть и те, что пришли в политику на волне возвращения Грузии в нормальное политическое русло. За эти четыре года коалиция сделала исключительно важную вещь для грузинского общества – остановило политические репрессии, исчезновение людей, что серьезно оздоровило политическую ситуацию в стране. С другой стороны, ее упрекали и продолжают упрекать в том, что до сих пор не видно четкой стратегии, куда коалиция ведет страну. Конечно, люди помнят, что с приходом к власти "Мечты" времена Саакашвили ушли в прошлое, но все же большинство граждан заняты, прежде всего, мыслями о хлебе насущном, а не о большой политике. Политика для них важна, но важнее возможность больше зарабатывать, обеспечивать будущее для своей семьи и детей. В этом плане есть некоторое разочарование в нынешней ситуации, и политические противники "Грузинской мечты" пытаются играть на этом.

- Насколько за четыре года удалось вырасти и заработать поддержку населения более мелким оппозиционным партиям?

- Опросы показывают, что мелкие партии не имеют серьезной поддержки. Не появилось каких-либо принципиально новых и очень сильных лидеров, которые пользовались бы большой электоральной поддержкой. Состав лидеров все тот же – "Мечта" и ЕНД.

- В связи со всем этим – каков, по вашим прогнозам, наиболее вероятный итог парламентских выборов в Грузии 8 октября?

- Очевидно, что в парламенте будут доминировать именно "Грузинская мечта" и "Единое национальное движение". Есть шанс, что "Грузинская мечта" наберет больше голосов, хотя предвыборная динамика сейчас такова, что в последний момент избиратель может качнуться в какую-то другую сторону. Важно, чтобы не было провокаций, которые действительно могут очень резко изменить эту картину, а к сожалению, провокации различного рода в Грузии уже происходят в отношении политиков. Что же касается взгляда Москвы на эти выборы, то и политики, и все разумные люди просто хотят, чтобы в Грузии была стабильность, ведь это наш сосед, с которым мы должны шаг за шагом улучшать наши отношения.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 5 октября 2016 > № 1934903 Евгений Кожокин


Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 15 сентября 2016 > № 1900212 Зураб Абашидзе

Зураб Абашидзе: "Мы готовы решать конфликтные вопросы"

Официальный диалог между Россией и Грузией по экономическим и гуманитарным вопросам будет продолжен вскоре после завершения парламентских выборов в республике. Об этом, а также в целом о состоянии российско-грузинских контактов "Вестнику Кавказа" рассказал спецпредставитель премьер-министра Грузии по взаимодействию с Россией Зураб Абашидзе.

- Зураб Ираклиевич, в первую очередь, когда состоится ваша следующая встреча с замглавы МИД России Григорием Карасиным?

- Наиболее вероятно, что это произойдет в середине или же во второй половине октября.

- Какие вопросы предполагается обсуждать на новой встрече?

- Тематика наших встреч традиционно связана с торгово-экономическими связями, транспортными коммуникациями, туризмом и гуманитарными вопросами. Мы всегда беседуем по такой практической повестке дня, и на следующей встрече, я думаю, обсуждение будет вестись именно вокруг этих вопросов.

- На какой стадии, по вашей оценке, сейчас находятся отношения России и Грузии?

- По упомянутым выше направлениям – торговля, в определенной степени бизнес, транспортные коммуникации – отношения восстановлены. В этом году Грузию посетило значительное количество российских туристов, и до конца года, по прогнозам, их будет еще больше. Визовый режим с российской стороны облегчен, а для граждан России визы в Грузию не нужны с 2011 года. Это конкретные практические достижения нашего диалога. Что касается самых сложных вопросов, которые обсуждаются на Женевских консультациях, там никакого продвижения вперед нет. Несмотря на отсутствие прогресса, сам формат крайне важен, и в начале октября состоится очередная женевская встреча.

- Насколько за четыре года вашей работы со спецпредставителем по связям с Россией изменились отношения между обществами двух стран?

- Я думаю, что в целом градус напряженности спал, уменьшилась возможность возобновления военного конфликта, хотя, к сожалению, все еще происходят инциденты вблизи Абхазии и Цхинвальского региона (грузинское название Южной Осетии – прим. ред.). Эти казалось бы незначительные инциденты могут вызвать такие процессы, которые будет сложно остановить потом: регион у нас сложный, необходимо проявлять очень большую осторожность и бдительность. На это мы постоянно обращаем внимание и наших российских партнеров, и наших западных коллег. Нам нужно продвигаться вперед и решать вопросы, связанные с людьми, которые там живут.

- Стоит ли России ожидать каких-либо изменений в поведении Грузии после грядущих парламентских выборов в республике?

- У Грузии конструктивный, прагматичный подход, и мы готовы и дальше продолжить диалог, консультации, как в Женеве, так и в Праге, в нашем формате Карасин-Абашидзе. Более того, мы готовы предпринимать новые шаги, идти дальше и решать проблемы, связанные со всеми конфликтными вопросами, о которых я говорил. Конечно, дипломатических отношений нет, их восстановления не предвидится, но мы стараемся выйти из тупика и найти общие точки соприкосновения там, где это возможно.

Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 15 сентября 2016 > № 1900212 Зураб Абашидзе


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 6 июля 2016 > № 1833041 Арно Хидирбегишвили

Россия предложила Грузии возобновить отношения на уровне 2004 года

Арно Хидирбегишвили, главный редактор агентства "Грузинформ", убежденный, что Грузия должна быть нейтральной страной, анализирует перспективы евроатлантической интеграции и отношений с Россией.

Руководство НАТО и лидера альянса — США неоднократно предупреждали грузинские власти, что членство НАТО Грузии "не грозит" по причине 5-го параграфа Устава организации, запрещающего приём государств с территориальными проблемами. А руководители стран Евросоюза не обещают Грузии членства ЕС и пока воздерживаются от предоставления визалиберализации.

Сдержанность стран-членов НАТО и ЕС в отношении Грузии понять можно: страну, не имеющую государственной границы, невозможно принять ни в один международный союз, тем самым, предоставив ей соответствующие права и обязанности.

Признавать независимость Абхазии и Южной Осетии Грузия не собирается и считать госграницей административные границы своих автономий времён СССР отказывается. Единой грузинско-российской границы, проходящей по реке Псоу и Рокскому тоннелю, не существует с 1992 года, а делимитация и демаркация новой границы не проводилась. Так в каких же границах принимать Грузию в НАТО и ЕС?!

Но и терять контролируемую центральными властями Грузии территорию последние не хотят – слишком много финансов в это дело вложено, поэтому постоянно находят для оправдания своего присутствия различные причины, как "Партнёрство ради мира", "Вооружи и оснасти", "Больше, чем МАР", "Золотая карта", "Больше НАТО в Грузии", "Совместный учебный центр НАТО-Грузия" (JTEC), "Существенный пакет НАТО – Грузия", который расширится по результатам Варшавского саммита, или Соглашение об ассоциации с ЕС, предоставляющие куда больше обязанностей, чем прав.

Мы и этому рады — наши евроатлантические "друзья" не могут нахвалиться на Грузию, которая исправно выполняет все взятые на себя обязательства и посылает грузинские воинские спецподразделения для участия в операциях НАТО в Ираке и Афганистане (ISAF) и в Миссию Евросоюза в Центральноафриканской республике. Хотя именно лидеры Евросоюза — Германия и Франция — заблокировали предоставление Грузии Плана по членству в НАТО (МАР), а руководство США и НАТО не раз предостерегали руководство Грузии не сеять среди своего населения несбыточных надежд, которые затем оборачиваются разочарованиями у грузинского народа.

Чем, в таком случае, объяснить оптимизм властей Грузии, упорно декларирующих безальтернативность евроатлантического курса? Отвечу словами Владимира Путина: "Мы будем судить о них по их делам, а не по словам!" — ответил президент России журналистам, когда последние поинтересовались его мнением относительно кандидатов в президенты США Хилари Клинтон и Дональда Трампа. Давайте и мы максимально постараемся судить о нынешнем грузинском правительстве по его делам, а не по словам, тем более, что даже официальная Москва, как недавно заявил заместитель министра иностранных дел РФ Григорий Карасин, относится к нему "с пониманием".

А дела говорят о следующем: количество российских туристов в Грузии приближается к миллиону, на 90% выросло авиасообщение между обеими странами, Россия стала вторым по объёму торговли партнером Грузии — только за первые четыре месяца 2016 года объем торговли между странами вырос на 17%, растет автомобильное сообщение, торгово-промышленные палаты обеих стран договорились провести в октябре-ноябре деловой форум, который даст импульс новым контактам в торгово-экономической сфере, не говоря уже об увеличивающихся объёмах экспорта на российский рынок грузинского вина, коньяка, минеральных вод и сельхозпродукции.

Поэтому политику экс-премьера и учредителя правящей партии "Грузинская мечта – демократическая Грузия" Бидзины Иванишвили понять можно: зачем ему заранее "ломать копья", если жизнь и без того постепенно всё расставляет на свои места? На своей первой пресс-конференции 1 ноября 2011 года Иванишвили на вопрос, как он смотрит на возможное членство Грузии в Евразийском союзе, ответил, что на события надо смотреть в динамике, в "горизонтальной" перспективе, и что он будет рассматривать все варианты, которые не противоречат – пойдут на пользу интересам Грузии.

Так что, дайте судить о нынешних грузинских властях по их делам, каждого — в отдельности, ведь "По плодам их узнаете их"…

А что принесла Грузии вражда с Россией? Может, нам вернули Абхазию и Южную Осетию?! Судите сами: Япония была враждебно настроена к России и требовала вернуть ей Курильские острова, но страшные землетрясения образумили её, и на днях она с нетерпением готовится подписать с Россией Договор о стратегическом партнёрстве; Турция совершила враждебные действия – сбила российский самолёт, убила русского военного лётчика и спецназовца, помогала террористам ИГИЛ и спекулировала ворованной сирийской нефтью. А сегодня Эрдоган сказал Путину "прости" и взамен спас Турцию от дефолта — вернул туда российских туристов, российский бизнес и, по имеющейся у меня информации, с радостью готов вступить в Большой Евразийский союз; США и Евросоюз объявили "агрессору" России новую "холодную войну", ввели против неё экономические санкции за "оккупацию" Крыма и Донбасса. Российские ВКС отомстили ИГИЛ за теракты в Париже, а Франция отказалась передать ей готовые "Мистрали"! Но сегодня все они вынуждены признать, что только Россия смогла остановить ИГИЛ, с которым они не смогли справиться в течение двух лет, задыхаясь от военных расходов и мигрантов с террористами–исламистами.

Не буду углубляться в историю — разве только этих примеров последнего времени недостаточно, чтобы понять – с Россией дружить выгодно, а враждовать — противопоказано?

Неужели нынешняя власть Грузии солидарна с Саакашвили, прервавшим дипотношения с Россией?! А ведь на деле так и получается… Разве целесообразно не разговаривать с соседом, да ещё с таким, как Россия, с которым у тебя тысячи километров общей границы и где самая большая в мире грузинская диаспора? С Россией не прерывают дипотношений даже Украина и Япония. Я уже не говорю о том, что Япония не прерывает дипотношений с США, которые сбросили на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы, и о Франции, Германии и Турции, которые "не по-детски" воевали с Россией и, кстати, всегда проигрывали… Государственным бизнес-компаниям не разговаривать с Россией, которой принадлежат многие стратегические объекты в Грузии и рынок которой традиционно является самым доступным для грузинской продукции?! И это – в то время, когда 17 июня, на Петербургском международном экономическом форуме, крупнейшие западные бизнес-компании игнорировали экономические санкции против России и подписали с ней контракты на сумму в 30 млрд долларов?!

Сегодня Россия практически предлагает Грузии начать возобновление межгосударственных российско-грузинских отношений с уровня 2004 года, когда Путин предложил "благодарному" за поддержку Саакашвили, прискакавшему в Москву со своим первым визитом в ранге президента, вместе бороться с терроризмом, в частности – открыть в Аджарии, в Батуми, на базе российской военной базы, совместный российско-грузинский антитеррористический центр.

А на прошлой неделе, 27 июня, в Праге, на очередной встрече со спецпредставителем премьер-министра Грузии по урегулированию отношений с РФ Зурабом Абашидзе, заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин опять поставил вопрос о сотрудничестве России и Грузии в борьбе с терроризмом. Думаю, это не простое совпадение, а очередное предложение России начать всё с "чистого листа".

Но если нынешнее грузинское руководство проигнорирует и его, как ранее — неоднократные предложения Путина о готовности к встрече с главой Грузии, Россия уже даёт понять, что вечно "относиться с пониманием" к правящей "Грузинской мечте" не будет и начнёт диалог, по выражению Слуцкого, "со здравыми силами в "Национальном движении", имеющими здравый подход к отношениям с Россией". Поэтому игнорировать последнее предложение России — возобновить отношения с уровня 2004 года — "Грузинской мечте" не советую, это, как минимум, контрпродуктивно перед выборами.

В прошлую пятницу члены российской делегации Слуцкий и Ковалев, своими заявлениями, на проходящей в Тбилиси 25-ой сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ, "что "Национальное движение" не однородно по своему составу и там есть здравые силы, к примеру — достойный князь Церетели", сослужили партии Саакашвили неоценимую услугу. Такого пиара не сделали бы ей все зарубежные лоббисты и телекомпания "Рустави 2" и за сотни миллионов долларов! Ведь вместо дискредитации одного из видных "националов" сотрудничеством с "российскими оккупантами", партия Саакашвили заработала большие очки среди колеблющегося электората: "Раз сами русские говорят, что не все "нацы" плохие, что там есть и хорошие, с которыми Россия говорит и которых охотно поддерживает, значит так оно и есть!" — подумали неопределившиеся в своём выборе избиратели, которых в Грузии, по моим подсчётам, более 20% от общего числа.

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 6 июля 2016 > № 1833041 Арно Хидирбегишвили


Грузия. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 июня 2016 > № 1809922 Каха Кавсадзе

Как сложилась судьба Абдуллы из «Белого солнца пустыни»

Кахи Кавсадзе: «Я впервые посмотрел этот фильм через 30 лет после его выхода»

Грузинский актер Кахи Кавсадзе приехал на 38–й ММКФ на два дня, чтобы представить картину «Тэли и Толи» Александра Амирова. Но многие зрители знают и любят артиста исключительно за роль Абдуллы в «Белом солнце пустыни». И точно: его холеного, наглого, коварного Абдуллу забыть сложно. А ведь у Кахи Кавсадзе порядка ста картин. Молодая актриса Нанули Сараджишвили, впервые снимавшаяся в «Тэли и Толи», рассказала, как попросила у Кахи Давидовича совета: «Чтобы быть врачом, надо иметь спокойную нервную систему. Чтобы быть летчиком, надо уметь самолетом управлять. А какой ключ нужен к профессии артиста?». И Кавсадзе ответил: «Надо все время очень хотеть».

«Мне по-прежнему нравятся красивые женщины»

— Первое интервью я брала у вас 20 лет назад.

— О! Тогда мне было 30, а сейчас глубоко за 80. Представляете, какая большая разница?

— Шутите? Глубоко за 80 — это 81 год?

— Скажем, где-то за 80. Когда мы с вами впервые разговаривали, я был психологически совершенно другим человеком. А сейчас стал умным, мудрым, на многие вещи смотрю иначе. Много времени прошло. Но я категорически не изменился. Мне по-прежнему нравятся красивые женщины, хорошие спектакли и артисты. И самое главное — я люблю добрых людей. Мне нравится, когда люди уважают и любят друг друга. Я православный человек. Мне кажется, что, если люди любят друг друга, все будет хорошо. А когда не любят, тогда портится все. Лучше любить. Знаю еще одну истину: нельзя трогать жизнь человека физическую, а также его достоинство. Ни в коем случае! Нельзя унижать его национальные и религиозные чувства. Для меня эти вещи незыблемы. Не трогайте меня, пожалуйста. Я уважаю вас, и вы уважайте меня. Когда ты уважаешь другого, то и тебя, наверное, будут уважать. На съемочной площадке я всегда чувствую, что мы друг друга понимаем. Если этого нет, то что может получиться? Любите друг друга, и все будет хорошо. Вот так я хочу жить. И мне кажется, я правильно живу.

— А мы, русские, вас не разочаровали?

— Так нельзя говорить: разочаровали или не разочаровали. Однозначно разве можно так сказать? Не могу я говорить, что меня разочаровал человек, а вот собаки не разочаровывают никогда. Надо, наверное, разобраться в том, что случилось. Наш фильм «Тэли и Толи» как раз и затронул такие важные вопросы. Герои живут в двух деревнях — грузинской и осетинской, хотят жить мирно, а их пытаются разделить границей. На Кавказе конфликты решались всегда мирно за большим столом с вином и песнями. В фильме мы тихо и деликатно пытаемся разбираться в некоторых вещах. Здесь, на фестивале, мои друзья, с которыми мы работали. Они осетины и чеченцы по национальности. У меня был друг-осетин Феликс Дживаев. Он ушел из жизни. Мы с ним вместе снимались в «Белом солнце пустыни». Все время мы были вместе: гуляли, ели. Замечательный был человек. Не знаю, что сейчас нравится народу, но очень бы хотелось, чтобы понравился наш добрый фильм о понимании людей разных культур. Вопрос ведь очень серьезно стоит, и доза деликатности тут важна, а режиссер Александр Амиров поймал это. Говорят, что фильм нравится народу.

— А вы его только в Москве увидели?

— Да. Я вообще фильмы со своим участием смотреть не люблю и не хочу. Вчера пошел на премьеру «Тэли и Толи» и думал, что умру, получу кровоизлияние. Не могу смотреть на себя. Кажется, что все неправильно делаю, много лишних движений, неправильно произношу фразы. Как-то отмечали тридцатилетие «Белого солнца пустыни», а я его не видел. А проходила как раз ретроспектива драматурга фильма Рустама Ибрагимбекова. Я его знаю хорошо, вот и пришел поприветствовать. Сел в зале рядом с Толей Кузнецовым. Я говорю ему, что не видел «Белое солнце пустыни». Он удивился: «Как? Пора посмотреть!». Какой это был ужас смотреть на себя. Есть артисты, которые это дело любят. А мне очень трудно. И вчера те же чувства испытал.

— Многие сравнивают ваш фильм со старым грузинским кино.

— Людям лучше знать. А я не знаю, похоже или нет, хорошо это или плохо. Как оценивать свой труд?

— А можно сегодня жить и чувствовать себя достойно? Хамства хватает, как и других негативных вещей. Так как же человеком оставаться?

— Надо все время повторять: уважайте человека. Иногда слышу, как говорят: да эти грузины… Нельзя так. Разве можно говорить, что русские пришли, значит, будут пить водку? Уважайте человека!

— Насколько изменился в последние годы грузинский характер? Может, ничего, что было прежде, и не осталось?

— Когда что-то происходит в жизни, естественно, что и человек меняется. Холодно стало, он одевается. Жарко — раздевается. И в душе так же происходит. Что-то должно меняться, находиться в движении. Хорошего должно быть больше. Где любовь, там и победа. Где победа, там и бог. А где бог, там уважение и любовь. Сохраняйте спокойствие, и жизнь будет нормальная.

— Мы ведь себе Грузию без застолья и не представляем. Не перевелись они еще?

— Нет, конечно. Мы собираемся и поем. Хотя я уже так, как пил раньше, теперь не могу. Мне запрещено.

— Пил или пел?

— И пел, и пил. Мне только и осталось, что петь. Потому что у меня проблемы с сердцем и так далее. Мне уже хорошо за восемьдесят. Боже мой! Когда я раньше слышал, что человеку 80 лет, я говорил: боже мой!

«Надо сниматься у молодых бесплатно. Может, тогда что-то получится»

— В Грузии сейчас расцвет кино. Много талантливой молодежи появилось. Вы смотрите современное кино?

— Конечно, смотрю. У нас появились молодые режиссеры, но у них нет финансовой возможности снимать кино. Они получают совсем немного от нашего киноцентра. Этого хватает только на технику и пленку. А для артиста ничего не остается. Недавно я официально заявил, что я лично у молодых режиссеров буду сниматься бесплатно. И все артисты моего возраста, все, кто считает себя большими артистами и мастерами, должны сниматься бесплатно. Я всем режиссерам так и сказал: «Если кто-нибудь попросит у вас денег, пришлите мне этого артиста. Я с ним буду говорить немножечко по-другому». Всем нам надо сниматься у молодых бесплатно. Может, тогда что-то получится.

— А вам-то на что тогда жить, если все время работать бесплатно?

— Проживем как-нибудь. Но у молодых будем работать бесплатно.

— Вы снимались за последнее время в России дважды: не только в «Тэли и Толи», но и в «Ч/б» Евгения Шелякина. Это все?

— Да. Я же еще в Театре имени Шота Руставели работаю в Тбилиси. Времени свободного мало. Даже в Москву я не мог прилететь пораньше и подольше здесь остаться. У меня спектакли. И улетаю немедленно. Завтра. Но я недавно снимался в Америке у молодого режиссера. Когда-то он жил в России. Очень талантливый человек, окончил известную школу в Нью-Йорке.

— Это не Леван…

— Когуашвили? Нет. Но они вместе учились. Его зовут Кирилл Михановский.

— Да я с ним знакома. Талантливый он очень.

— Знаете его? Да он очень талантливый и боевой. Мы сняли уже все, но, может быть, еще придется встретиться с ним на площадке. Это у меня уже третий фильм в Америке. Я работал у молодой украинской девочки Леси Калинской и у грузинки Кетеван Орджоникидзе. Они все молодые. Мне надо только дорогу оплатить до Америки, купить билет, и все! Остальное снимем. Я бесплатно снимался у Леси. И что интересно, все они снимают материал о жизни мигрантов.

— И вы там мигрант?

— Я играю мигранта в трех фильмах. И у Михановского тоже.

— Хоть бы злодея сыграли.

— Злодеев не предлагают. А я бы с удовольствием. Но злодея легче играть.

— А завтра вы почему так спешно улетаете?

— У меня спектакль «Квартет». Известная пьеса, вы, наверное, слышали. У нас она называется «Старые клоуны». С большим успехом идет в Тбилиси. Достать билеты на спектакль невозможно. Но не только поэтому я спешу в Тбилиси. У меня внуки, дети.

— Так они все в Тбилиси живут, не разлетелись по миру?

— Мой сын и внучки живут в Америке. Сын работает в театре актером. И внучка тоже актриса.

— На каком языке они там играют?

— На английском. Я тоже на английском языке сыграл в Вашингтоне. Там поставили грузинскую классику на английском. Я его не знаю, просто зазубрил текст, и все. Могу вам сейчас прочитать. (И Кахи начинает читать монолог на английском языке.)

— В общем, посидеть дома, передохнуть не приходится. Вы все время в пути?

— Да. И должен вам сказать без всякого кокетства, что я еще до конца не знаю свою профессию. Еще что-то мне в ней неведомо. Когда на сцену выходишь, такие процессы происходят внутри... Что это такое, когда ты заставляешь зал затихнуть, почувствовать свою власть над ним? Есть русское слово, которое хорошо это характеризует.

— Магнетизм? Вы гипнотизируете зал?

— Вот именно. Это как общий гипноз. Прежде чем произнести слова, можно заставить зал замереть. Актер вошел, и все. Тишина! Так что я еще должен до конца выучить свою профессию. Когда достигну этого — скажу: все! хватит!

— А двадцать лет назад вы говорили мне совсем другое: накопилась усталость от профессии, и некоторые вещи перестали быть интересными.

— Может быть, тогда было такое настроение. Молодые меня часто спрашивают: что нужно человеку, для того чтобы стать артистом? Отвечаю: физическая сила. Артист должен быть физически сильным. И везение важно. Оно складывается из того, кто твой первый режиссер и первый партнер, что ты играешь. Везение нужно чувствовать и не выпускать из рук. На сцене должен находиться здоровый человек, чтобы зритель не думал: а, он уже не может ходить! Я должен прыгать, двигаться, чтобы никто меня не жалел. А зритель никого не щадит. Он самый большой критик. Я всегда говорю: его величество зритель пришел.

«Отец пошел на фронт, попал в плен, потом его арестовали. Не знаю, расстреляли его в Сибири или он умер своей смертью»

— «А есть ли там театр» — этот фильм про вас?

— Мой дед и отец были известными людьми, мастерами грузинского фольклора. Когда исполнялось 100 лет со дня рождения моего отца, меня попросили организовать юбилейный вечер. Отец к тому времени умер. У него была трудная судьба. Он пошел на фронт, попал в плен, потом его, естественно, арестовали. Не знаю, расстреляли его в Сибири или он умер своей смертью. Мне почему-то кажется, что он умер своей смертью. Я не люблю такие вечера, но надавили, и я согласился в итоге. Сказали, что должен выйти на сцену и рассказать об отце, как впервые его увидел. Мне тогда было десять лет. Я учился в музыкальной школе. И увидел совершенно незнакомого человека. Я вышел на сцену, начал говорить о музыке, фольклоре, значении грузинской песни, о своем отце. На этот вечер пришла режиссер Нана Джанелидзе. Потом она подошла и сказала, что должна снять картину о том, о чем я говорил. Но существует такое понятие, как экранное время. Минута там — это целая вечность. Одному говорить какие-то вещи, как это может быть на сцене, невозможно. А режиссеры, они такие: рассказывают артисту, что мечтают снять фильм, что видят только тебя, зажгутся, а потом исчезнут. Проходит месяц, два, три. А режиссера не видно. Он зажегся и потух. Я подумал, что такое случилось и с Наной. Но прошло какое-то время, мы встретились, долго говорили, потом еще… За 12 дней мы сняли этот фильм.

— Вы и там себе не нравитесь?

— Так я же не видел фильма. Когда он закончился, я стоял в коридоре, люди начали аплодировать. Я удивился. Значит, не совсем плохо получилось. Но я опять не смотрел. Зачем мучить себя? Говорят, хорошо получилось. Спасибо большое за это. А вам картина понравилась?

— Очень. И вы там превосходны.

— Мы долгое время не знали, как назвать картину. Объявили конкурс в группе. Кто-то придумал «Железный занавес». А потом я узнал, что большой артист Акакий Васадзе перед смертью спросил, указывая в небо, у своего внука Какулия: «Дорогой Какулий! Как ты думаешь, а там есть театр?». Я рассказал об этом Нане, и она согласилась с таким названием: «А есть ли там театр?».

Светлана Хохрякова

Грузия. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 июня 2016 > № 1809922 Каха Кавсадзе


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 4 июня 2016 > № 1863273 Сергей Маркедонов

О том, какую роль сыграл Георгиевский трактат в истории России и Грузии и как отношения двух стран влияли на развитие грузинского национального проекта, в интервью «Росбалту» рассказал доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ Сергей Маркедонов.

— 4 августа (24 июля по старому стилю) 1783 года был подписан Георгиевский трактат, закрепивший покровительство и верховную власть Российской империи над грузинским царством Картли-Кахети. Сегодня этот договор оценивается довольно неоднозначно. В России предпочитают говорить преимущественно о том, что, подписав его, Российская империя спасла Грузию от Персии и Османской империи. В Грузии документ считают «кабальным». Но если постараться подойти в вопросу без эмоциональных оценок, то что можно сказать о роли, которую Георгиевский трактат сыграл в истории России и Грузии?

— Однозначных выводов, конечно, здесь быть не может. Для России конца XVIII века выход к Грузии был крайне важен в контексте расширения границ, усиления влияния на Северный Кавказ и продвижения на Восток. Для нее тогда остро стоял вопрос инфраструктуры и безопасности в этом регионе. Сейчас говорят, что это старые имперские задачи. Но в тот период, когда трактат был подписан, другие задачи российское государство ставить перед собой и не могло. Это было время борьбы империй — можно было быть или империей, или ее частью.

Так что с этой точки зрения продвижение на Кавказ представлялось крайне важным. Понятно, что эта задача решалась не одномоментно. Говорить о том, что вопрос присоединения Грузии был решен во время подписания Георгиевского трактата, просто некорректно. Он не предполагал прямое вхождение в состав Российской империи всех грузинских земель, которые в то время не составляли единое государство. Подписывая трактат в Георгиевске, царь Картли-Кахетии Ираклий II отказывался от «всякого вассальства или под каким бы то титулом ни было, от всякой зависимости от Персии или иной державы» и признавал покровительство России. Но так или иначе, Георгиевский трактат стал очень важной частью утверждения России в регионе и ее продвижения на Восток. Кроме того, он способствовал ослаблению позиций традиционных российских оппонентов — Персии и Османской империи.

И впоследствии именно «под российской шапкой» постепенно происходил процесс формирования грузинского национального ядра. В состав Российской империи первые грузинские земли вошли в 1801 году, и только в результате серии войн XIX столетия с Персией и Османской империей были присоединены многие территории, входящие в состав современной Грузии. К примеру, Ахалкалаки и Ахалцихе отошли к России после Адрианопольского мирного договора 1829 года, Аджария — только в результате русско-турецкой войны 1877-78 годов. Но старт этому процессу был дан именно благодаря подписанию Георгиевского трактата. Это был первый шаг к собиранию грузинской земли.

Кроме того, переориентация на Россию принесла Грузии приобщение к Европе. Сам запрос на европеизацию сформировала Российская империя. Только тогда к грузинам пришли европейская литература, культура, повседневный уклад жизни. К середине XIX века Тифлис стал европейским городом. К примеру, при графе Михаиле Воронцове, который был наместником на Кавказе в 1840-50-х годах, в Тифлисе появилась итальянская опера. 5 сентября 1845 года тифлисцы и гости города услышали на сцене театра первую оперу — это была «Фенелла, или Немая из Портичи» Даниэля Обера. Александр Дюма в книге «Путешествие по Кавказу» писал: «За свою жизнь я видел почти все театры, но ни один из них по красоте не может сравниться с Тифлисским». Построен, к слову сказать, он был по проекту специально приглашенного итальянского архитектора Джованни Скудиери. Грузия в определенном смысле превратилась в жемчужину Российской империи. Вряд ли все это было бы возможно при османах или персах.

— Но в то же время из-за процессов, которым положил начало Георгиевский трактат, Грузия в итоге потеряла независимость и государственность. Понятно, что история не терпит сослагательных наклонений, но если бы Ираклий II не пошел на сближение с Россией, были ли вообще шансы эту государственность сохранить в условиях постоянной угрозы со стороны Персии и Турции?

— Возможно, государственность и не была бы уничтожена, но вот каково было бы ее качество — большой вопрос. Да и, как я уже сказал, единой грузинской государственности в конце XVIII века в принципе не было. Сам вопрос о существовании некой Грузии в тот период абсолютно искусственный. Грузией тогда называли иногда и весь Кавказ в целом. Имеретия — это была одна государственность, Картли-Кахетия — другая, Мегрелия с князьями Дадиани — третья.

Еще раз повторюсь: грузинские земли, которые легли в основу современной независимой Грузии, сформировались благодаря Российской империи. И вовсе не потому, что она была такой альтруистической державой. Это наши сегодняшние профессиональные патриоты говорят, что Россия, в отличие от Англии, всегда всем помогала и желала только добра. Любая империя играет в свои игры. Она не помогает, а решает свои задачи. И продвигает интересы других ровно в той степени, насколько они совпадают с ее собственными. И Россия, и Англия развивали промышленность и инфраструктуру на подконтрольных территориях в своих целях, но в то же время они объективно помогали формированию предпосылок для возникновения будущих независимых государств.

— А насколько грузинский нобилитет чувствовал себя комфортно среди российского дворянства?

— Он стал его частью, хотя в империи не все дворянские роды были утверждены в княжеском достоинстве. Тем не менее, многие грузинские князья стали выдающимися государственными и военными деятелями России — например, Багратиони или Чавчавадзе. Грузинская знать породнилась со многими русскими дворянскими родами. Ее представители учились в лучших российских университетах, посещали европейские столицы.

Кстати, Грузия сыграла немалую роль в покорении Северного Кавказа. Притом не только офицеры. В отражении атак Шамиля участвовали и милицейские грузинские формирования. А почитайте текст приветствия предводителя Тифлисского дворянства Дмитрия Кипиани к Великому Князю Михаилу Николаевичу после победы у Красной Поляны в 1864 году! Он проникнут духом верноподданичества и поддержки: «Ваше Императорское Высочество! Вы довершили покорение Кавказа и тем внесли в историю неразлучное с вашим именем событие громадной важности. Избранные грузинским дворянством, приносим Вашему Императорскому высочеству поздравление от имени всего сословия».

— Тем не менее, в XIX веке уже начал формироваться грузинский национальный проект. На что он опирался?

— В XIX веке Грузия развивалась, как тут не вспомнить Михаила Юрьевича Лермонтова, «за гранью дружеских штыков». И постепенно эта грань становилась слишком тесной. Формировалась территория, и одновременно — представление о том, что ей нужен собственный выход в мир. Влияние Европы, которое пришло через Россию, и процессов, происходивших в ней в XIX веке, также оказалось весьма значительным.

В итоге к началу ХХ века начал формироваться не только грузинский националистический проект, но и армянский, азербайджанский и даже северокавказский. Это был неизбежный процесс.

Получилось, что в рамках имперского дискурса помощь Грузии и ее участие в жизни страны приветствовались, а националистический дискурс все это отталкивал. Возникло большое противоречие, проявившееся во время революционных потрясений, распада Российской империи и формирования национального государства. В мае 1918 года была провозглашена независимая Грузинская демократическая республика, которая в течение трех лет своего существования была в антагонизме и с «белой», и с «красной» Россией.

Противоречия не закончились и в советский период. Любое национальное государство начинается с границ, а значит — и с территориальных претензий. И Грузия, возникшая в 1918 году, не смогла до конца решить проблему территориальной целостности. Речь идет не только о конфликтах на территории современных Южной Осетии и Абхазии, но и с соседями — Арменией и Азербайджаном. Эту «работу» завершила уже советская власть. Проводя свою генеральную линию, она, как в прошлом и Российская империя, формировала через национальную политику предпосылки для возникновения будущих отдельных государств. Ну а когда СССР начал распадаться, на первый план опять вышли противоречия грузинского и других малых национальных проектов.

— В разговорах с теми, кто хорошо помнит советский период, можно нередко услышать, что «так хорошо, как Грузия, не жила почти ни одна республика СССР». Тем не менее, националистическое движение в Грузии к концу 1980-х годов можно сравнить разве что с прибалтийскими. Как объяснить этот парадокс?

— Безусловно, если исходить из материальных критериев, — например, того, как решалась проблема снабжения, — то Грузия жила намного лучше большинства регионов РСФСР. Но ведь национальный проект не строится исключительно на количестве масла и молока.

Мне кажется, что удивительным образом на «уход» Грузии от СССР повлиял процесс десталинизации. Он в Грузии многими воспринимался как покушение на некий особый неформальный статус республики. После тбилисских событий 1956 года связь с большим советским проектом стала слабеть. Проявлялось это в очень разных сферах. Например, сильно сократилось количество грузин в советской армии — до того «откосов» почти не было. Меньше людей шли и в военные училища. Потом подключились антисоветские, диссидентские движения. Стала расти теневая экономика. Все это стало хорошей почвой для нового этапа развития националистических настроений.

— В совместной истории России и Грузии есть как весьма неоднозначные, так и определенно положительные для обеих сторон моменты. Можно ли использовать их как фундамент для построения новых российско-грузинских отношений?

— Я думаю, что наши отношения не следует излишне историзировать. Все эти моменты должны быть уделом профессиональных специалистов, а не предметом сиюминутных телеспоров и газетных сенсаций. Если мы начинаем спускать исторические споры на массовый уровень, то появляется масса спекуляций. Так что выстраивать отношения на истории вряд ли возможно. Историю можно использовать только как вспомогательное средство. Нужно искать какие-то современные прагматические развязки, и на их фоне можно апеллировать к каким-то сюжетам прошлого для подтверждения нынешней повестки. Только тогда есть шанс продвинуться вперед.

Беседовала Татьяна Хрулева

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 4 июня 2016 > № 1863273 Сергей Маркедонов


Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 мая 2016 > № 1765771 Михаил Саакашвили

Саакашвили: Я намерен вернуться в Грузию

Грузия online, Грузия

Экс-президент Грузии Михаил Саакашвили, который в настоящее время является губернатором Одесской области Украины, намерен вернуться в Грузию и активно включиться в политический процесс. Об этом Саакашвили заявил в эфире телекомпании «Рустави», не уточнив при этом, когда он вернется. «Пусть никто не сомневается и не воспринимает как угрозу — это естественное дело — я намерен вернуться в Грузию и намерен активно подключиться к процессам», — заявил Саакашвили. Саакашвили также анонсировал появление в его партии «Единое национальное движение» новых лиц и отметил, что с несколькими из них ведутся активные консультации.

«Еще с несколькими людьми ведем переговоры, чтобы они присоединились к новому списку. Последующие месяцы будут уделены формированию новой политической элиты в Грузии, которая будет обогащена многими новыми интересными людьми», — заявил экс-президент. Саакашвили сравнил грузинского миллиардера Бидзину Иванишвили с опальным правителем Аджарии Асланом Абашидзе. Саакашвили отметил, что Иванишвили не желает уходить из власти так же, как не желали этого Абашидзе и Эдуард Шеварднадзе, но «на парламентских выборах ему придется передать власть Национальному движению».

«Бидзина Иванишвили один в один похож на Аслана Абашидзе. Маленький, желчный, пророссийский олигархический элемент, классический феодал, который смотрел на свой народ как на подчиненных и опирался лишь на пропагандистов и подкупленную часть населения — красную, старую профессуру. Ничего не получилось у Аслана Абашидзе и ничего не получится у Бидзины Иванишвили», — заявил Саакашвили.

Саакашвили заявил, что «необразованный олигарх» Иванишвили в этом году потерпит поражение. «Иванишвили обязательно потерпит поражение, проиграет в этом году, проиграет с большим счетом», — заявил он, имея в виду, предположительно, парламентские выборы 8 октября. «Будущее не смогут остановить никакие злые силы прошлого», — заявил он.

Саакашвили также заявил, что Иванишвили разделит судьбу бывшего президента Украины Виктора Януковича, «может и намного хуже, если вовремя не возьмется за ум». «Никаких компромиссов с этой темной, злой силой не будет», — добавил он.

Бидзина Иванишвили виноват в смерти Кахи Бендукидзе, считает Саакашвили. «Бидзина Иванишвили убил в Грузии программу американских учителей, убил программу «Компьютер для каждого первоклассника», убил Батумский технологический университет и лично убил Каху Бендукидзе», — заявил Саакашвили.

«Я общался с Кахой Бендукидзе до его последних дней и точно знаю, что Иванишвили ему передавал и лично говорил, что засунет его в тюрьму, посадит в камеру в четыре квадратных метра и ему не дадут даже мыться. Каха из-за этого очень переживал. В отличие от меня он не был в политике и у него не было стальных нервов. Великого сына своей родины, Каху Бендукидзе, который действительно все вложил в Грузию, Иванишвили довел до гроба», — сказал Саакашвили.

***

Экономист и реформатор Каха Бендукидзе попал в опалу в 2012 году, когда на смену «Национальному движению» Михаила Саакашвили к власти пришла основанная миллиардером Бидзиной Иванишвили коалиция «Грузинская мечта». Новые власти начали следствие против приближенного к Саакашвили Бендукидзе, усомнившись в законности приобретения им государственного Аграрного университета, который находился в упадке и в развитие которого Бендукидзе вложил несколько миллионов долларов.

На какой-то период вуз даже лишили лицензии, однако после акций протестов студентов и общественности это решение было отменено. Между тем Каха Бендукидзе через основанный им благотворительный «Фонд Знаний» вложил 50 миллионов долларов в развитие двух университетов в Грузии — «Свободного» и «Аграрного». На сегодняшний день они входят в пятерку лучших вузов страны.

В последний год своей жизни Каха Бендукидзе являлся советником президента Украины по экономическим вопросам. Правительство Украины планировало пригласить Каху Бендукидзе на высокий государственный пост, как это было в Грузии в 2004 году, когда выдающийся экономист приехал в Грузию из России по приглашению Михеил Саакашвили. В 2004 году Бендукидзе стал министром экономики Грузии, а затем госминистром по координации реформ. Последовавший за реформами Кахи Бендукидзе рост грузинской экономики специалисты называют «чудом» и приводят в пример другим странам.

Каха Бендукидзе скончался 13 ноября 2014 года в Лондоне. По данным экспертизы, причиной смерти 58-летнего экономиста стала сердечная недостаточность после перенесенной операции.

Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 мая 2016 > № 1765771 Михаил Саакашвили


Грузия. ЦФО > Агропром > portal-kultura.ru, 6 апреля 2016 > № 1715171 Леван Стажадзе

«При Хрущеве в хачапури стало меньше сыра»

Юлиана БАЧМАНОВА

О первом директоре ресторана «Арагви» Лонгинозе Стажадзе рассказывает его сын, главный научный сотрудник Научно-практического Центра экстренной медицинской помощи департамента здравоохранения Москвы, доктор медицинских наук Леван СТАЖАДЗЕ.

культура: О Вашем отце почти ничего неизвестно. Мелькает лишь один эпитет — «легендарный». Вся надежда на Вас.

Стажадзе: Понимаете, у нас с отцом очень большая разница в возрасте. Ему было 44, когда я родился. Это первое. Второе — в те годы люди были скромны и сдержанны. Они не любили фотографироваться, а уж болтать — тем более. К тому же отец работал в таком месте и встречался с такими людьми, что дома старался ничем не делиться.

Папа родился в 1893 году в селе Абаноети, в семье крестьянина. Он был девятым из 11 детей. Жили они очень бедно, и его двенадцати лет отдали в услужение князю, на кухню. Мальчику пришлось по душе кулинарное искусство. А лет в 18 он перебрался в Тбилиси, устроился работать в кооператив по снабжению и так преуспел, что даже сумел купить домик. Однажды знакомый занял у отца деньги и пропал. Вскоре стало известно, что должник уехал в Москву. То ли это обстоятельство подвигло, то ли что-то другое, но вскоре папа оказался в столице.

Он думал, что Москва — такой же город, как Тбилиси или Кутаиси: все друг друга знают, на улице по нескольку раз в день видятся. И хотя его предупреждали, что столица — большая, Москва произвела на отца совершенно безумное впечатление. Здесь он прибился к каким-то грузинам и стал работать в столовой на Пушечной улице. Туда по вечерам заскакивали сотрудники НКВД — там было дешево и вкусно, а лобио можно было запивать чачей.

В какой-то момент об этой столовой проведал Берия. Как-то вечером к подъезду подкатили три машины — по тем временам серьезное событие. А папа как раз задержался допоздна. Вышли люди «в коже», и с ними человек в пенсне. Отец только по разговору догадался, кого принимает. Он со свойственной ему энергией все рассказал и показал Лаврентию Павловичу, и каким-то образом получилось, что они друг другу понравились. Берия отбыл, а через два или три года у ворот опять появилась машина с чекистами. Нашли отца, сказали «поехали» и «не бойся, все будет хорошо». Папа испугался — тогда всем говорили «поехали» и «не бойся». Привезли к Берии, а тот и сообщает: «Знаешь, я подумал, с Хозяином согласовал, давай мы тебе поручим сделать грузинский ресторан?» Отец, конечно, согласился с большой радостью.

А дальше закрутилось: лучшие архитекторы, лучшие специалисты по общественному питанию... «Мне было с ними очень интересно, но трудно», — рассказывал отец. Потому что образования у него было всего четыре класса сельской школы.

культура: Ходят слухи, будто в «Арагви» была секретная комнатка с записывающей техникой, разговоры прослушивались, а сам Лонгиноз Малакеевич служил агентом НКВД, да еще в чине полковника...

Стажадзе: В «Арагви» встречались разные люди — дипломаты, разведчики. О «тайной комнатке» мне ничего неизвестно, а отец настолько плотно был занят рестораном, кухней, культурной программой... Уверяю вас, если бы Лаврентию Павловичу понадобилось сделать из «Арагви» телефонную будку, он бы Лонгиноза Малакеевича даже не спросил. Кстати, с Берией папа общался гораздо реже, чем, например, с Анастасом Микояном.

культура: Ваш отец был в составе персонала Тегеранской конференции в сорок третьем, участвовал в организации банкетов в честь Победы в 1945-м и в 1947-м — в честь тридцатой годовщины Октября.

Стажадзе: Есть один эпизод, о котором мало кто знает. Отцу поручили организовать встречу Сталина с каким-то очень крупным деятелем. Ни разу в жизни он не произнес имени высокого гостя. Ни разу! Ходили слухи, что это мог быть Черчилль, но утверждать не берусь. Так вот, ему поручили сделать что-то необычное для вечерней встречи tet-a-tet. И дали карт-бланш. Отец высоко ценил московскую молочную телятину и считал, что равного сырья для кулинарии не существует. Хотя ресторан снабжался из Грузии, и было время, когда к поезду Москва — Тбилиси прицепляли специальный вагон с мукой для хачапури, для мамалыги, для мчади (лепешки, для которых требуется кукуруза специального помола), с травами, винами, коньяками, «Боржоми» и «Тархуном», но телятину использовали только московскую. И вот, отец со своими друзьями (сегодня их назвали бы дизайнерами) сделали из грузинских трав лужайку. Тархун, цицмати, охрахуши, кинза... И на этой лужайке стоял молочный теленок. Его неделю поили молоком в стойле, потом целиком сварили и обжарили — по какой-то очень специальной технологии. Позади теленка шумел водопадик из хванчкары. Вокруг стояли серебряные кубки. Серебряные тарелки, большие двузубые вилки и кинжалы, вроде маленьких мечей. Приборы отец подсмотрел у крестоносцев: те втыкали вилку в жареного быка, отрезали кусок и отходили на свое место пировать. Когда Иосиф Виссарионович пригласил гостя в зал, тот натурально обалдел, а Сталин был в полном восторге. Гость схватил вилку, отрезал мяса, зачерпнул вина, и оба расхохотались. И пошла у них беседа. Помню, спросил: «А если бы не понравилось?» — «Я бы с тобой тогда тут не сидел», — засмеялся папа. Время было суровое, и он прекрасно это понимал.

культура: Грузинская кухня считалась в Москве самой вкусной. Как бы Вы оценили вклад Лонгиноза Стажадзе?

Стажадзе: Отец привнес в московскую кухню хачапури. И при этом говорил: «Если кто-то назовет хачапури пирожком, аккуратно объясните, что это разные вещи». Помню, он сделал шефу выговор за то, что тот окрестил хачапури ватрушкой. И так же точно было с хинкали: «Если кто-то посчитает хинкали большим пельменем, растолкуйте ему, что у хинкали бульон внутри, у пельменя — снаружи, и вкус у них разный». Сациви до отца в Москве тоже никто не знал и не готовил. И купаты — настоящие, не проворотка, а рубленые. Сыры: сулугуни и гуда. И все подливы — ткемали, сацебели, тклапи... Это все папа привозил и внедрял. Был еще один козырь — цыпленок табака в орехово-чесночном соусе.

культура: Расскажите о посетителях «Арагви».

Стажадзе: Ресторан пользовался бешеной популярностью. Помню два великолепных зала в подвале — один сводчатый, с буфетом, а другой — с очень высокими потолками, на стенах — картины Ираклия Тоидзе, в том числе сюжет из «Витязя в тигровой шкуре». «Арагви» любили все. Помимо членов правительства, здесь часто бывали артисты Большого и Малого театров, мхатовцы вообще чуть ли не каждый вечер проводили тут.

Довольно много народу перебывало и у нас дома. Мама обычно готовила немного — хачапури и сациви. Но все радовались, несмотря на скромную кухню и общую квартиру. У нас стояло пианино, и люди приходили не столько поесть, сколько пообщаться — обстановка была всегда теплой, дружеской. Я очень любил Ольгу Лепешинскую. Юрий Федорович Файер к нам приходил — дирижер Большого театра, обаятельнейший человек. Певец Владимир Канделаки — он в свое время «гремел» в оперетте вместе с Татьяной Шмыгой. Владимир Преображенский — невероятно красивый, статный, высокий, партнер Улановой и Лепешинской. Оперная певица Вера Давыдова — мама была с ней дружна. А если заходила Фаина Раневская, то хохот стоял воистину гомерический. Немало было ученых. Папа обожал их слушать. Все время вздыхал: «Ах, если бы у меня было образование!» Нам, детям, всю жизнь говорил: «Учитесь, учитесь, учитесь!» И ради этой учебы ничего не жалел: книги доставал, знакомил с учеными, брал на беседы — туда, сюда — это для него было номером один.

Летчики приходили часто, писатели. Отец был особенно дружен с Фадеевым и художником Налбандяном — тот жил совсем рядом. Была у него книжка, еще со времен грузинской столовки, с автографом Маяковского: «Божественному Лонгинозу». Судя по почерку, поэт пребывал изрядно подшофе.

культура: Многие рассказывают, что в «Арагви» было не попасть, неприступные официанты, огромные чаевые...

Стажадзе: Наверное, люди имеют право так говорить, если приходили в ресторан в 60-х. Это был уже не тот «Арагви». Как только у власти оказался Хрущев, ситуация в стране мгновенно переменилась. Помню, как она меня обескуражила и поразила. Люди словно с цепи сорвались — квартиры и дачи стали наполняться коврами, сервизами, хрустальными люстрами, шкафы ломились от одежды, дорогие машины, расточительство и обжорство. Помню, зашел в тогдашний «Арагви». Хачапури было не узнать: теста много, сыра чуть-чуть. Из шести кусочков шашлыка три могли быть из некачественного мяса — разносортица. Разве отец допустил бы такое?

Грузия. ЦФО > Агропром > portal-kultura.ru, 6 апреля 2016 > № 1715171 Леван Стажадзе


Грузия. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 15 марта 2016 > № 1686448 Давид Гамцемлидзе

Почему Евросоюз подарил Грузии безвизовый режим

Давид Гамцемлидзе

Даже сейчас, с визами, трое из десяти грузинских туристов приезжают в ЕС в поисках заработка. А еще есть перебравшиеся в ЕС грузинские воры в законе. Но внешнеполитическая целесообразность перевесила эти соображения – важнее было наградить и поощрить страну, которая в течение 25 лет при всех без исключения правительствах искренне и неуклонно стремилась на Запад

Еврокомиссия обратилась к Совету глав государств и правительств ЕС, а также Европарламенту с официальной рекомендацией включить Грузию в список стран, граждане которых имеют право посещать с кратким визитом государства Шенгена без виз. В истории ЕС еще не было случая, чтобы после такого обращения не принималось позитивного решения. А это значит, что чуть раньше или чуть позже, но двери Европы широко откроются для грузинских граждан. Они смогут находиться и свободно передвигаться в Шенгенской зоне по 90 дней за полгода.

Грузия прорывалась к безвизовому режиму с ЕС в течение многих лет. Еще с тех пор, как в 1999 году покойный премьер-министр Зураб Жвания торжественно объявил в Страсбурге на церемонии вступления Грузии в Совет Европы: «Я грузин, а значит – европеец!» Через месяц президент Эдуард Шеварднадзе сказал в интервью западным СМИ: «В 2005 году Грузия постучится в двери НАТО».

Разумеется, в эти дни с разных грузинских трибун звучит немало слов о «вековом цивилизационном стремлении», «общеевропейской идентичности», «последней гавани после 3000-летнего плавания корабля грузинской государственности» и так далее. Но самое интересное тут все же контекст решения руководства ЕС, его причины и последствия.

Лидеры Евросоюза пошли на столь важный для Грузии шаг в тот самый момент, когда Европа, по оценке многих, задыхается от наплыва мигрантов с Ближнего Востока, а незаконная миграция угрожает жизненному уровню европейцев и подрывает основы Европейского союза. Когда многие страны ЕС подумывают о восстановлении межгосударственных границ, когда быстро растет популярность антимигрантских и евроскептичных партий, а Великобритания обсуждает возможность выхода из ЕС. Именно в этот момент руководство ЕС обещает отменить визы для грузин уже с лета текущего года.

Геополитическая калькуляция

Очевидно, что в Европе понимают, что отмена грузинам виз для посещения ЕС связана с определенными рисками. Уже сейчас трое из десяти грузин, впервые въезжающих в ЕС с туристической визой, на самом деле едут в Европу в поисках заработка. Их пока трое, а не восемь из десяти лишь потому, что получить шенгенскую визу сейчас невозможно без банковской справки о стабильных доходах «европейского уровня» в течение последних двух лет, недвижимости, профессиональной востребованности на родине и так далее.

Кроме того, большинство грузинских воров в законе после прихода к власти Михаила Саакашвили и принятия беспрецедентного «закона против законников» перекочевали именно в Европу, создав в Барселоне, Париже, Вене могущественные синдикаты бандитов, грабителей, угонщиков и наркоторговцев. До последнего времени они не имели возможности рекрутировать рядовых мафиози с родины предков. Мешал тот самый визовый режим. Но сейчас этот барьер если не отпадает полностью, то становится гораздо более преодолимым.

Естественно, французский, немецкий или испанский пограничник может потребовать у приезжего грузина с новеньким, нетронутым паспортом все те же справки, которые он раньше должен был представлять в тбилисское посольство для визы. Но завернуть человека из посольского квартала Крцаниси, что в пригороде грузинской столицы, – одно, а отказать ему во въезде непосредственно на границе гораздо сложнее. В конце концов, в отличие от беженцев с Ближнего Востока они ведь не через турецко-греческую границу прорывались, а прилетели из страны, с которой ЕС официально оформил безвизовое соглашение. Ну и нейтральные зоны европейских аэропортов не безразмерны. Хотя бы по этой причине невозможно отказать всем или, по крайней мере, большинству из тех, кто приехал в Европу впервые с очевидной целью найти работу. А в некоторых регионах Грузии безработица достигает 40–50%.

Тем не менее внешнеполитическая целесообразность все-таки перевесила эти соображения. Евросоюзу нужно было создать прецедент награждения и поощрения маленькой страны, которая в течение 25 лет при всех без исключения правительствах искренне и неуклонно стремилась на Запад! Страны, упорно идущей по этой скользкой дороге, несмотря на все риски, проблемы, трудности, порой бомбы и ракеты, пускай даже последние выросли именно из евроатлантической ориентации и желания вступить в НАТО.

Менялись власти, но Грузия ни разу за последние четверть века не отказалась от декларированного курса, не отзывала (в отличие от Украины времен Януковича) из Брюсселя заявление о вступлении в НАТО, постоянно посылала довольно крупные (в сравнении с масштабом страны) контингенты в Ирак, Косово, Афганистан, ЦАР. Нередко грузинские контингенты были многочисленнее, чем из государств – ветеранов НАТО.

Наконец, год назад Грузия приняла абсолютно иррациональное решение: по требованию ЕС ввела визовый режим для приезжих из стран Азии и Африки, потеряв на этом 30–40% доходов от туризма, мелкого бизнеса и учебы студентов из Пакистана или Бангладеш. Мотив: желание получить безвизовый режим с ЕС, невзирая на все потери.

Грузинский облик Европы

Принять Грузию в НАТО невозможно из-за опасности нового военного конфликта с Россией. Но вообще ничего не делать и ничем не ответить на многолетнее стремление постсоветской страны тоже неудобно. В конце концов, престиж, ответственность и цивилизационная привлекательность – это не только абстрактные понятия и должны периодически подтверждаться конкретными шагами во внешней политике. Особенно если речь идет о конкуренции с другими центрами силы.

Но почему не Украина, которая все еще не сходит с газетных полос и европейских телеэкранов? Вряд ли это объясняется только тем, что Киев не смог выполнить «домашнее задание по визалиберализации», а вот Тбилиси, согласно заявлению еврокомиссара Йоханнеса Хана, «постарался на высшую оценку». Скорее главная причина в том, что Украина воюет здесь и сейчас, а в Грузии в результате пятидневной войны, как это ни странно, установился довольно прочный статус-кво – равновесие на многие годы вперед, сломать которое уже очень нелегко.

Кроме того, Украина в десять раз больше Грузии по населению. Ввести безвизовый режим для поощрения многолетней лояльности для Грузии с населением 3,6 млн гораздо легче, чем для 42-миллионной Украины. В таких масштабах проблемы преступных синдикатов и грузинских гастарбайтеров (приезжающих, кстати, без семей, то есть в расчете рано или поздно вернуться домой) не столь катастрофичны и вполне решаемы.

Привлекательность Европы за последние годы основательно поблекла из-за ее бессилия как-либо повлиять на основные события на постсоветском пространстве – та же пятидневная война, Крым, Донбасс, Будапештский меморандум, превратившийся в листок бумаги. Нужны были какие-то конкретные меры, чтобы ее освежить, вернуть веру в достижимость далекого идеала. Отмена визового режима с Грузией как раз оказалась одним из таких шагов – связанным с наименьшими рисками и потерями.

Грузия. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 15 марта 2016 > № 1686448 Давид Гамцемлидзе


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 3 марта 2016 > № 1674336 Зураб Абашидзе

Абашидзе: Россия должна стать примером разрешения конфликтов

В настоящее время диалог между странами поддерживается в рамках Женевских дискуссий, а также регулярных встреч в Праге двух дипломатов - спецпредставителя грузинского премьера по урегулированию отношений с Россией Зураба Абашидзе и заместителя главы МИД России Григория Карасина.

О прогрессе, сложностях и перспективах двусторонних отношений между Грузией и Россией Абашидзе рассказал в эксклюзивном интервью Sputnik.

Sputnik: Намечается Ваша очередная встреча с господином Карасиным, известна ли уже дата?

Зураб Абашидзе: Встреча состоится в середине марта, скорее всего 15-16 числа.

— Что планируется обсудить на этот раз?

— У нас есть свой мандат, довольно четкий, конкретный. По этой повестке дня мы и идем: торгово-экономические связи, транспортные дела и гуманитарные вопросы.

- Каких результатов ожидает грузинская сторона от предстоящей встречи?

— У нас такая философия: мы по этим конкретным направлениям стараемся идти маленькими шагами. У нас нет дипотношений и полноценных посольств, поэтому от одной встречи до следующей накапливается довольно много вопросов разного характера: организационные, технические, ну в том числе и политические, которые надо решать. Вопросы из тех областей, которые я вам поведал. Поэтому есть вопросы, которые нужно разрешить и пойти дальше.

- Затронете ли Вы тему грузинских граждан, осужденных в России за шпионаж?

— Да-да. У нас есть принципиальное согласие насчет этого. Мы довольно серьезно в этом плане продвинемся. Вообще, есть вроде бы обоюдное желание поскорее закрыть эту тему полностью. Мы со своей стороны сделаем все от нас зависящее, и я надеюсь, что в этом плане я приеду уже с конкретными результатами.

- Это означает освобождение всех заключенных?

— Да.

- Что насчет деталей: сколько их, когда они могут быть освобождены?

— Сроки от нас не зависят. Что касается количества, мы говорим несколько. Есть какие-то нюансы. Поскольку дело касается конкретных людей, это особенно не пиарится.

- Как известно, ожидается отмена Россией визового режима для грузинских граждан. Как проходят переговоры, и когда ждать отмены виз?

— Мы эту тему обсуждали на предыдущих встречах (с Карасиным), летом прошлого года нам было известно, что Россия собирается предпринять такой шаг. С нашей стороны это приветствовалось. Потом в конце 2015 года, в декабре месяце, президент России сказал, что стоит вопрос о полной отмене виз. Через некоторое время, конкретно 23 декабря, был задействован новый, облегченный режим выдачи виз грузинским гражданам. На самом деле, это значительно облегчает процедуру получения виз разного типа. Поскольку пока прошло еще немного времени, мы посмотрим, как эта новая система работает и поинтересуемся, что же дальше, на самом ли деле Россия на последующем этапе планирует отмену виз. Вы знаете, что Грузия еще в 2011 году начала снимать все визовые ограничения для российских граждан.

- Облегченный визовый режим коснулся граждан Грузии, у которых есть родные, близкие или знакомые в России. Что делать людям, желающим посетить Россию в туристических целях?

— Пока, насколько мне известно, о российских туристических визах для граждан Грузии речь не идет. Между тем, граждане России могут приезжать без проблем. Мы в прошлом году еще больше облегчили условия пребывания российских граждан здесь. Если раньше они могли три месяца находиться без визового требования, теперь они могут здесь находиться в течение года. Что касается туристических виз для наших граждан в Россию — пока этого нет.

- Может ли заявление главы МИД России Сергея Лаврова об угрозе в Панкисском ущелье Грузии затормозить процесс отмены визового режима?

— В Панкисском ущелье абсолютно ничего не происходит. Туда ездят туристы, там постоянно бывают наши официальные лица. Я там был несколько раз. Там ситуация такая, как и в других регионах, те же трудности. Да, на самом деле несколько человек оттуда уехали и, по разным сведениям, они находятся в Сирии, на Ближнем Востоке. У нас принят закон: если по возвращению будет установлено, что эти лица участвовали в каких-то террористических акциях и были членами террористических организаций, то против них будет возбуждено уголовное дело, и такой случай уже был. Так что, я думаю, не совсем правильно создавать из Панкисского ущелья какой-то миф об угрозе. Этого нет. Наши силовые структуры там полностью контролируют ситуацию. И не только силовые структуры, но и в целом правительство.

- Первые лица России неоднократно заявляли о готовности встречи с грузинскими коллегами. В Грузии от такой возможности не отказывались, но и не соглашались. Вообще, насколько целесообразна такая встреча на данном этапе грузино-российских отношений?

— Размышления общего плана, что такую встречу следовало бы провести мы слышали с российской стороны. И с нашей стороны мы подтверждали готовность, говорили, что это было бы целесообразно. Однако для того, чтобы встреча была результативной, чтобы продвинуться вперед хотя бы на небольшой шаг по тем вопросам, которые нас беспокоят — это вопросы, связанные с территориальной целостностью, конфликтными регионами — надо провести очень тщательную подготовительную работу и быть уверенными, что будет результат. У нас есть форматы — мы встречаемся и в Праге, и в Женеве, но встреча первых лиц, конечно, должна дать какой-то результат по самым сложным вопросам. Мы не настроены так, что на одной встрече все разрешится, безусловно, это нереалистично. Хотя готовность к тому, чтобы хоть как-то продвинуться вперед, должна там реализоваться.

- Стоит затрагивать вопрос восстановления дипломатических отношений?

— Сложно говорить об этом, пока нарушена территориальная целостность. Мы не говорим, что этого никогда не будет. Мы говорим, что, если начнется процесс урегулирования самых сложных вопросов, если наметится существенный прогресс, на каком-то этапе этот вопрос появится в повестке дня, но не в начале… Это логичный подход, и наши российские коллеги, в принципе, понимают нас в этом плане.

- В отношениях Грузии и России торговля — та сфера, которая относительно ровно развивается в последние годы. Что еще Грузия может предложить России и наоборот?

— В принципе, ограничения на наш экспорт остались небольшие. Торговля идет без особых проблем. Она снизилась с учетом трудностей, которые связаны с экономическим положением в России, и не только в России, но экспорт идет. И российский импорт в Грузии есть, даже наблюдается небольшое увеличение. Мы поставляем в Россию качественное вино — очень тщательно проверяется, так что, в принципе, фальсификация практически исключена. В прошлом году большое количество цитрусов было экспортировано в Россию. Работаем мы и по другим направлениям, у соответствующих ведомств есть контакты.

Что касается других бизнес-контактов, обсуждается вопрос проведения встречи на уровне торговых палат. Они могут состояться осенью в Тбилиси. Конкретно я пока не могу назвать дату, попозже, наверное, через несколько месяцев будем знать более конкретно… Сейчас над этим идет работа, они контактируют между собой.

Грузия может быть интересна для российского бизнеса в том плане, что у нас режим свободной торговли с Евросоюзом. Раньше на это смотрели с некоторым подозрением, сейчас выясняется, что ничего плохого в этом ни для кого нет. И для российского бизнеса грузинская площадка могла бы быть интересной для выхода на европейский рынок. Другие страны уже начали работать в этом плане. А для российского бизнеса, российских инвестиций, как и для других стран, у нас очень хорошие условия: инвестиционный климат и, в целом, хороший природный климат.

- Какой должен быть следующий шаг в процессе налаживания отношений с Россией?

— Мы говорим так, что, если у России есть желание и готовность к тому, чтобы продвинуться дальше, чтобы показать мировому сообществу пример разрешения конфликтных проблем с соседним государством, то мы на это готовы. С нашей стороны такая готовность есть, с российской стороны мы ее не видим. По практическим направлениям — торговля, экономика — в этом плане мы взаимодействуем, но по сложным вопросам, к сожалению, продвижения нет. А в Женеве, где обсуждаются проблемы безопасности, гуманитарные проблемы, там прогресса нет, а это самый важный формат.

Сам факт, что этот формат сохраняется, и там обсуждается поиск путей выхода из этого тупикового положения, очень важно. Однако нам хотелось бы видеть серьезное продвижение вперед. И прежде всего мы должны увидеть это в Женеве.

Мы готовы показать миру, что Россия — огромная страна и большой сосед — нашла общий язык и новые формулы.

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 3 марта 2016 > № 1674336 Зураб Абашидзе


Грузия. ЦФО > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 21 января 2016 > № 1641449 Свимон Джангулашвили

Свимон Джангулашвили: «У грузин болит сердце за свою родину и за отношения с русским народом»

Тамара ЦЕРЕТЕЛИ

В Московском международном Доме музыки подходит к концу VI Рождественский фестиваль духовной музыки. Последним аккордом станет концерт Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова, худрука форума, и знаменитого коллектива «Мастера хорового пения». Накануне закрытия на сцену Светлановского зала выйдет Патриарший хор Кафедрального собора Святой Троицы в Тбилиси. Его руководитель Свимон Джангулашвили рассказал «Культуре» об особенностях грузинского многоголосия, национальном менталитете и отношениях между двумя странами.

культура: Это не первый ваш концерт в Доме музыки. В 2013 году часть хора выступала в рамках Рождественского фестиваля, где чествовали Католикоса-Патриарха всея Грузии Илию II. Среди произведений, исполненных вами, были и сочинения патриарха. Часто обращаетесь к его творчеству?

Джангулашвили: В нашем репертуаре в основном традиционные грузинские церковные песнопения, созданные в Средние века, но творения Его Святейшества приносят нам особую радость. Он сочиняет литургическую музыку для хора а сарpеlla, а также духовные произведения для концертного исполнения — на грузинские и латинские тексты. У них простой музыкальный язык, но они несут столько света и доброты — как и сам патриарх. Что касается посещения Москвы — наш хор обычно сопровождает Илию II в поездках в Россию. Принимаем участие в литургиях, которые проводит католикос — один или вместе с русским патриархом — будь то в Храме Христа Спасителя, грузинском храме Великомученика Георгия Победоносца или Троице-Сергиевой лавре. Но наши отношения с Домом музыки начались как раз в 2013-м. Потом нас приглашали на Пасхальный и Рождественский фестивали. Для нашего хора огромная честь выступать здесь. И дело не только в том, что это престижная международная площадка. Главное — слушатели. Мы выступаем в разных залах мира, и всюду грузинскую музыку встречают с восторгом, но столько любви и тепла нам больше нигде не дарили.

культура: Наверное, публика просто соскучилась по грузинской культуре — редкому сегодня гостю в Москве.

Джангулашвили: Знаете, какие нам устраивали овации после каждого произведения? В прошлом году после концерта не отпускали, требовали то «Тбилисо», то «Сулико», то «Мравалжамиер»... Мы убедились — у нас нет вражды, только любовь. Конечно, то, что сегодня происходит между Россией и Грузией, — большая проблема. У грузин болит сердце: и за свою родину, и за отношения с православным русским народом. Но тепло, которое нам дарят в Москве, дает надежду: вместе сможем все исправить.

культура: В 2001 году грузинское многоголосие было признано ЮНЕСКО шедевром нематериального наследия. В чем уникальность грузинской полифонии?

Джангулашвили: Когда говорят о грузинской полифонии, подразумевают два пласта — церковную и народную музыку. Обе они древние. Считается, что уже в VII–VIII веках в наших храмах было трехголосное пение. А народная музыка еще древнее. Вообще в мире очень мало фольклорных полифонических традиций — по пальцам можно пересчитать. Грузинское многоголосие уникально тем, что оно очень разнообразно, здесь встречаются все типы полифонического мышления, сосуществуют архаичные и высокоразвитые музыкальные формы. В каждом уголке — своя традиция. Послушайте сванские, кахетинские, картвельские многоголосные песни, и вы даже не догадаетесь, что это музыка одного народа.

культура: Говорят, если встретились два грузина — жди многоголосия. Насколько сохранилось традиционное пение в народе? Вы как-то сказали, что полифония для грузин — символ национальной идентичности.

Джангулашвили: Я бы еще добавил, что идентичность эта ощущается как на осознанном, так и на подсознательном уровне. Грузины и вправду признают многоголосие одним из самых больших своих достижений. Но скажу больше — у нас полифоничны все уровни культуры, да и само восприятие мира. Как у Руставели: «Мы владеем беспредельным, многоразным, в разном цельным». А что до сохранения традиции — в Грузии очень популярны народные ансамбли. Все стараются отдать детей в хоры. Да и любой взрослый старается петь, как его отец и дед. Да что там грузины — в Тбилисской консерватории проводятся международные симпозиумы по полифонии, на них многие иностранцы буквально заболевают нашей традицией. И теперь по всему миру есть ансамбли, исполняющие грузинское многоголосие, — в Канаде, Америке, Англии, Бельгии, Швеции, Австралии...

культура: Вы, наверное, как всякие нормальные грузины, поете во время застолий...

Джангулашвили: Конечно. Хотя иногда я в шутку ругаю своих. Если грузин кутит, то всем существом отдается веселью. И пению так же отдается — весь. Не жалея голоса. Вот за это и ругаю. Вообще грузины амбивалентны, иногда переходим в крайности. Конечно, застолье — часть нашей культуры, архаичный феномен, имеющий в том числе большое психотерапевтическое значение. И этот феномен нужно сохранять. Но если от древней культуры остается только застолье — это неправильно. Всему должно быть свое время — труду, дисциплине, кутежу. Думаю, мы постепенно этому учимся.

культура: В прошлом году в Доме музыки вы исполнили «Подмосковные вечера». Для нынешнего концерта тоже готовите сюрприз?

Джангулашвили: Идея спеть «Подмосковные вечера» пришла тогда прямо перед концертом. Как будет теперь, пока не знаю. Посмотрим.

Грузия. ЦФО > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 21 января 2016 > № 1641449 Свимон Джангулашвили


Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ved.gov.ru, 24 декабря 2015 > № 1597416 Вячеслав Чирикба

Глава МИД Абхазии Вячеслав Чирикба рассказал в интервью агентству Sputnik о ходе Женевских дискуссий и отношениях с нынешним руководством Грузии, о перспективах снятия запрета на покупку недвижимости в Абхазии иностранцами и о возможности увеличения поставок фруктов из Абхазии в РФ, а также опроверг слухи о вступлении граждан республики в ряды ИГ.

- Как прошли Женевские дискуссии? Были ли какие-либо сдвиги? Есть ли перспективы урегулирования? Есть ли перспективы расширения круга стран, признающих независимость Абхазии? Грузинская сторона по-прежнему отказывается подписывать договор о ненападении? Когда, по вашему мнению, все сдвинется с мертвой точки? Насколько формат Женевских дискуссий полезен и эффективен для решения вопроса международного статуса Абхазии? Не нуждается ли Абхазия в новом формате? Когда стоит ждать нормализацию абхазо-грузинских отношений?

- Женевский процесс проходит достаточно трудно. Этот представительный форум собирает высоких представителей России, Абхазии, Южной Осетии и Грузии, а также Евросоюза, ООН и ОБСЕ. Ключевым вопросом повестки дня является подписание с Грузией соглашения о неприменении силы. Однако Грузия подобный документ подписывать отказывается. Это значит, что она резервирует для себя право на применение силы против Абхазии и Южной Осетии, другого объяснения отказа не просматривается.

И все же мы пытаемся сделать хотя бы промежуточные шаги на пути к достижению этого чрезвычайно важного соглашения, например, в виде заявления участников дискуссий о приверженности сторон мирному решению существующих проблем. И опять грузины против. Однако альтернативы диалогу нет. Следует особо подчеркнуть, что в течение нескольких дней переговоров абхазская сторона проводит интенсивные консультации со всеми упомянутыми выше делегациями в неформальном режиме, что не менее важно, чем официальные переговоры. Мы стараемся донести свою точку зрения по существу всего комплекса имеющихся проблем. В результате степень понимания нашей позиции со стороны западных партнеров, все еще, к сожалению, поддерживающих Грузию, теперь уже намного более адекватная. И это немаловажный результат работы абхазской делегации в Женеве. Грузинские мифы и ложь об Абхазии, которыми обильно потчуют западных политиков, в Женеве рассеиваются.

Западные участники дискуссий имеют возможность регулярно посещать Абхазию, видеть ее развитие, общаться с населением. В итоге перед ними вырисовывается достаточно иная картина, чем та мрачная карикатура на Абхазию, которую рисуют для них в Грузии. Так что отказываться от переговорного процесса, даже ввиду отсутствия явного прогресса, пока рановато, слишком много здесь для нас с политической точки зрения полезного.

Конечно, на каком-то этапе следует переходить к формату двусторонних переговоров, поскольку женевский формат был создан после кризиса 2008 года и во многом обусловлен его спецификой. Однако и в таком случае успех вовсе не гарантирован ввиду совершенно различного понимания сторонами желаемого результата. Ведь для Грузии это - реинтеграция Абхазии, а для Абхазии - признание ее независимости. Мы глубоко убеждены, что именно признание Абхазии со стороны Грузии и установление с ней полноценных межгосударственных отношений является окончательным решением абхазского вопроса как для самой Грузии, так и для региона в целом, причем в результате выиграют все стороны. Однако для достижения этого нужны очень высокая степень политической мудрости и сила воли, которые в нынешнем грузинском руководстве, увы, не просматриваются. Поэтому мы будем продолжать политический диалог с Грузией, совершенно не обольщаясь по поводу близкого прорыва, и в то же время работать по всем другим направлениям внешней политики - всемерное укрепление союзнических и партнерских отношений с Россией, а также с другими дружественными странами, налаживание новых контактов, достижение широкого международного признания.

Следует отметить, что на нынешнем этапе для Абхазии чрезвычайно важно достичь существенных успехов в экономике, что позволит ей выйти на совершенно иной уровень социально-экономического развития. Достигнув реального внешнего суверенитета, мы обязаны в скорейшие сроки достичь и подлинного экономического суверенитета. Для этого есть все необходимые ресурсы.

Хорошо продуманные и эффективные реформы в сфере управления и в экономике сейчас не менее, а может быть, и более важны, чем какие-либо удачные внешнеполитические шаги. Вот на эти задачи и должно быть нацелено общество.

- Запрет на приобретение недвижимости иностранцами в Абхазии останавливает активных российских предпринимателей. Поднимает ли российская сторона этот вопрос в ходе переговоров в рамках межправкомиссии РФ и Абхазии? Какова позиция Сухума по этому вопросу?

- В Абхазии идет достаточно оживленная дискуссия по поводу продажи недвижимости иностранным гражданам. В обществе по этому поводу мнения разделились примерно поровну. Естественно, поднимается этот вопрос и на различных российско-абхазских форумах. Я лично не вполне уверен, что существует прямая связь между возможностью покупки квартир или домов и инвестициями в какой-либо бизнес или производство.

Можно констатировать, что в целом в Абхазии вопрос продажи иностранцам недвижимости достаточно не проработан, по этому поводу высказываются в основном эмоциональные, декларативные оценки и суждения, но для принятия правильных решений необходимо серьезное профессиональное исследование всех составляющих эту проблему аспектов, как экономических, так и социальных, чего пока сделано не было. Мы, к сожалению, все еще мало изучаем свое общество, и когда перед нами встают достаточно серьезные и требующие ответственного решения вопросы, оказываемся к этому зачастую не готовы.

Важно изучить и международный опыт. Например, ситуация с Черногорией, которая по целому ряду параметров напоминает Абхазию, показывает, что произведенная там полная либерализация рынка недвижимости и массовая ее скупка иностранцами все же оказала не столь значительное влияние на экономику страны и благосостояние ее граждан.

Не менее важен и вопрос социальной справедливости - либерализация рынка недвижимости для иностранных граждан приведет к резкому росту цен на нее, к чему наше общество не готово. Ведь большая часть населения Абхазии, особенно ее восточная часть, все еще весьма бедна. Это означает, что большинство граждан страны по своей покупательной способности окажется вне конкуренции с более богатыми иностранцами. В таком случае ответственное правительство должно предусмотреть компенсационные механизмы, например, дешевые ипотечные кредиты либо существенные субсидии местным жителям, в какой-то степени уравновешивая их возможности с иностранными покупателями. Тогда этот вопрос, конечно, лишится своей остроты.

Можно подумать и о выделении отдельных участков земли для иностранцев специально под летние дачи - так делают, если я не ошибаюсь, в Испании и Турции. В общем, не стоит принимать скоропалительных решений, а глубоко изучить вопрос и представить результаты этого изучения и рекомендации правительству и обществу.

- Президент республики заявлял, что Абхазия готова увеличить поставки мандаринов в РФ в связи с продовольственным эмбарго в отношении Турции, ведутся ли уже переговоры на этот счет? Есть ли уже конкретные переговоры между компаниями?

- Действительно, Абхазия вполне может поставлять в Россию большие объемы цитрусовых, а также других южных фруктов, включая киви, хурму, инжир, фейхоа и орехи. Нужны масштабные закладки новых плантаций, что позволит сделать экспорт этих продуктов более объемным.

- Как прошла ваша встреча с послом САР Риядом Хаддадом, были ли в ходе встречи достигнуты какие-то договоренности? Есть ли перспектива признания Абхазии со стороны Сирии и установления дипломатических отношений после урегулирования?

- Встреча с послом САР Риядом Хаддадом прошла в очень теплой и дружеской обстановке. Мы обсудили много вопросов двусторонней повестки, в том числе ситуацию в регионе, репатриацию сирийских абхазов в Абхазию, возможные направления сотрудничества. Конечно, в нынешних условиях, когда идет война, многие возможные аспекты взаимодействия труднореализуемы.

И, тем не менее, была констатирована большая заинтересованность обеих сторон к укреплению и углублению сирийско-абхазских отношений. Приведет ли это, в конечном счете, к признанию Сирией Абхазии - я думаю, что ничего невозможного в этом нет. Но это, конечно, суверенное решение сирийской стороны.

- В прессе ходит информация о присутствии в рядах запрещенной в России террористической организации ИГИЛ (ДАИШ) бойцов из Абхазии. Есть ли у вас данные о том, сколько граждан Абхазии присоединились к террористической организации? Какие меры принимаются против них сейчас и в случае возможного их возврата?

- Услышав об этом, я поручил нашим сотрудникам по своим каналам провести проверку. Выяснилось, что слухи оказались необоснованными и каких-то фактов на этот счет у нас нет.

- Были ли попытки использования Абхазии в качестве перевалочного пункта для бегства в Турцию, затем в ИГИЛ?

- У меня таких данных нет.

- Повлиял ли каким-либо образом текущий кризис в российско-турецких отношениях на отношения между Турцией и Абхазией? Как это может повлиять на абхазо-турецкие отношения и на абхазскую диаспору в Турции?

- Мы очень надеемся, что контакты наших соотечественников в Турции с родиной от нынешнего кризиса в российско-турецких отношениях не пострадают. Надеемся также, что не будет проблем с пересечением границ для граждан Абхазии - репатриантов, имеющих двойное гражданство с Турцией. Сейчас мы проводим в связи с данной ситуацией консультации с российской стороной.

В целом абхазская диаспора с пониманием относится к сложившейся ситуации и желает скорейшего улучшения российско-турецких отношений.

- Как прошла ваша встреча с послом Палестины? Какие были достигнуты договоренности?

- Встреча с послом Государства Палестина в России господином Нофалем Абдельхафизом прошла в дружеской обстановке. Мы обменялись мнениями о политической ситуации в ближневосточном регионе, а также обсудили возможности взаимодействия в области экономики и культуры. Договорились продолжать контакты.

- Около месяца назад вышла новость о подписании договора о строительстве дороги, которая должна связать Северный Кавказ и Абхазию. Договор подписали в Москве две компании, китайская China Railway и российская "Региональные проекты". Означает ли это, что строительство дороги Сухум - Черкесск начнется в 2016 году или речь идет о российской части проекта? Есть ли договоренности между China Railway и абхазской стороной о строительстве абхазской части? Каков объем китайских инвестиции в Абхазию?

- Пока, насколько мне известно, речь шла лишь о планах на будущее. Никаких конкретных сроков или решений не озвучивалось.

В Абхазии представлен китайский бизнес, но пока его вклад в экономику страны незначителен. И, тем не менее, интерес китайского бизнеса к Абхазии есть. Это касается инвестиций в сельское хозяйство, рекреационных ресурсов страны, а также ее транзитного потенциала. Китайцев очень заинтересовала наша винная продукция, а также перспективы восстановления чайных плантаций. Есть много и других перспективных идей.

- Как прошла ваша недавняя встреча с главой Республики Сербской? Какие есть перспективы в двухсторонних отношениях?

- Официальный визит делегации Республики Абхазия в Республику Сербскую, которая в результате Дейтонских соглашений стала частью Боснии-Герцеговины, прошел весьма успешно. Нас принял президент республики господин Милорад Додик, была встреча с министрами экономического блока, с мэром столицы Баньи-Лука, с общественными организациями. В истории наших стран, в том числе в новейшей истории, много общего. Договорились о необходимости продолжения контактов, о различных направлениях сотрудничества. Визитом мы остались весьма довольны. У взаимовыгодных отношений между нашими странами есть будущее.

«Sputnik-abkhazia.ru», 21.12.2015 г.

Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ved.gov.ru, 24 декабря 2015 > № 1597416 Вячеслав Чирикба


Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 декабря 2015 > № 1589215 Вячеслав Чирикба

Глава МИД Абхазии Вячеслав Чирикба рассказал в интервью агентству Sputnik о ходе Женевских дискуссий и отношениях с нынешним руководством Грузии, о перспективах снятия запрета на покупку недвижимости в Абхазии иностранцами и о возможности увеличения поставок фруктов из Абхазии в РФ, а также опроверг слухи о вступлении граждан республики в ряды ИГ.

— Как прошли Женевские дискуссии? Были ли какие-либо сдвиги? Есть ли перспективы урегулирования Есть ли перспективы расширения круга стран, признающих независимость Абхазии? Грузинская сторона по-прежнему отказывается подписывать договор о ненападении? Когда, по вашему мнению, все сдвинется с мертвой точки? Насколько формат Женевских дискуссий полезен и эффективен для решения вопроса международного статуса Абхазии? Не нуждается ли Абхазия в новом формате? Когда стоит ждать нормализацию абхазо-грузинских отношений?

— Женевский процесс проходит достаточно трудно. Этот представительный форум собирает высоких представителей России, Абхазии, Южной Осетии и Грузии, а также Евросоюза, ООН и ОБСЕ. Ключевым вопросом повестки дня является подписание с Грузией соглашения о неприменении силы. Однако Грузия подобный документ подписывать отказывается. Это значит, что она резервирует для себя право на применение силы против Абхазии и Южной Осетии, другого объяснения отказа не просматривается.

И все же мы пытаемся сделать хотя бы промежуточные шаги на пути к достижению этого чрезвычайно важного соглашения, например, в виде заявления участников дискуссий о приверженности сторон мирному решению существующих проблем. И опять грузины против. Однако альтернативы диалогу нет. Следует особо подчеркнуть, что в течение нескольких дней переговоров абхазская сторона проводит интенсивные консультации со всеми упомянутыми выше делегациями в неформальном режиме, что не менее важно, чем официальные переговоры. Мы стараемся донести свою точку зрения по существу всего комплекса имеющихся проблем. В результате степень понимания нашей позиции со стороны западных партнеров, все еще, к сожалению, поддерживающих Грузию, теперь уже намного более адекватная. И это немаловажный результат работы абхазской делегации в Женеве. Грузинские мифы и ложь об Абхазии, которыми обильно потчуют западных политиков, в Женеве рассеиваются.

Западные участники дискуссий имеют возможность регулярно посещать Абхазию, видеть ее развитие, общаться с населением. В итоге перед ними вырисовывается достаточно иная картина, чем та мрачная карикатура на Абхазию, которую рисуют для них в Грузии. Так что отказываться от переговорного процесса, даже ввиду отсутствия явного прогресса, пока рановато, слишком много здесь для нас с политической точки зрения полезного.

Конечно, на каком-то этапе следует переходить к формату двусторонних переговоров, поскольку женевский формат был создан после кризиса 2008 года и во многом обусловлен его спецификой. Однако и в таком случае успех вовсе не гарантирован ввиду совершенно различного понимания сторонами желаемого результата. Ведь для Грузии это — реинтеграция Абхазии, а для Абхазии — признание ее независимости. Мы глубоко убеждены, что именно признание Абхазии со стороны Грузии и установление с ней полноценных межгосударственных отношений является окончательным решением абхазского вопроса как для самой Грузии, так и для региона в целом, причем в результате выиграют все стороны. Однако для достижения этого нужны очень высокая степень политической мудрости и сила воли, которые в нынешнем грузинском руководстве, увы, не просматриваются. Поэтому мы будем продолжать политический диалог с Грузией, совершенно не обольщаясь по поводу близкого прорыва, и в то же время работать по всем другим направлениям внешней политики — всемерное укрепление союзнических и партнерских отношений с Россией, а также с другими дружественными странами, налаживание новых контактов, достижение широкого международного признания.

Следует отметить, что на нынешнем этапе для Абхазии чрезвычайно важно достичь существенных успехов в экономике, что позволит ей выйти на совершенно иной уровень социально-экономического развития. Достигнув реального внешнего суверенитета, мы обязаны в скорейшие сроки достичь и подлинного экономического суверенитета. Для этого есть все необходимые ресурсы.

Хорошо продуманные и эффективные реформы в сфере управления и в экономике сейчас не менее, а может быть, и более важны, чем какие-либо удачные внешнеполитические шаги. Вот на эти задачи и должно быть нацелено общество.

— Запрет на приобретение недвижимости иностранцами в Абхазии останавливает активных российских предпринимателей. Поднимает ли российская сторона этот вопрос в ходе переговоров в рамках межправкомиссии РФ и Абхазии? Какова позиция Сухума по этому вопросу?

— В Абхазии идет достаточно оживленная дискуссия по поводу продажи недвижимости иностранным гражданам. В обществе по этому поводу мнения разделились примерно поровну. Естественно, поднимается этот вопрос и на различных российско-абхазских форумах. Я лично не вполне уверен, что существует прямая связь между возможностью покупки квартир или домов и инвестициями в какой-либо бизнес или производство.

Можно констатировать, что в целом в Абхазии вопрос продажи иностранцам недвижимости достаточно не проработан, по этому поводу высказываются в основном эмоциональные, декларативные оценки и суждения, но для принятия правильных решений необходимо серьезное профессиональное исследование всех составляющих эту проблему аспектов, как экономических, так и социальных, чего пока сделано не было. Мы, к сожалению, все еще мало изучаем свое общество, и когда перед нами встают достаточно серьезные и требующие ответственного решения вопросы, оказываемся к этому зачастую не готовы.

Важно изучить и международный опыт. Например, ситуация с Черногорией, которая по целому ряду параметров напоминает Абхазию, показывает, что произведенная там полная либерализация рынка недвижимости и массовая ее скупка иностранцами все же оказала не столь значительное влияние на экономику страны и благосостояние ее граждан.

Не менее важен и вопрос социальной справедливости — либерализация рынка недвижимости для иностранных граждан приведет к резкому росту цен на нее, к чему наше общество не готово. Ведь большая часть населения Абхазии, особенно ее восточная часть, все еще весьма бедна. Это означает, что большинство граждан страны по своей покупательной способности окажется вне конкуренции с более богатыми иностранцами. В таком случае ответственное правительство должно предусмотреть компенсационные механизмы, например, дешевые ипотечные кредиты либо существенные субсидии местным жителям, в какой-то степени уравновешивая их возможности с иностранными покупателями. Тогда этот вопрос, конечно, лишится своей остроты.

Можно подумать и о выделении отдельных участков земли для иностранцев специально под летние дачи — так делают, если я не ошибаюсь, в Испании и Турции. В общем, не стоит принимать скоропалительных решений, а глубоко изучить вопрос и представить результаты этого изучения и рекомендации правительству и обществу.

— Президент республики заявлял, что Абхазия готова увеличить поставки мандаринов в РФ в связи с продовольственным эмбарго в отношении Турции, ведутся ли уже переговоры на этот счет? Есть ли уже конкретные переговоры между компаниями?

— Действительно, Абхазия вполне может поставлять в Россию большие объемы цитрусовых, а также других южных фруктов, включая киви, хурму, инжир, фейхоа и орехи. Нужны масштабные закладки новых плантаций, что позволит сделать экспорт этих продуктов более объемным.

— Как прошла ваша встреча с послом САР Риядом Хаддадом, были ли в ходе встречи достигнуты какие-то договоренности? Есть ли перспектива признания Абхазии со стороны Сирии и установления дипломатических отношений после урегулирования?

— Встреча с послом САР Риядом Хаддадом прошла в очень теплой и дружеской обстановке. Мы обсудили много вопросов двусторонней повестки, в том числе ситуацию в регионе, репатриацию сирийских абхазов в Абхазию, возможные направления сотрудничества. Конечно, в нынешних условиях, когда идет война, многие возможные аспекты взаимодействия труднореализуемы.

И тем не менее была констатирована большая заинтересованность обеих сторон к укреплению и углублению сирийско-абхазских отношений. Приведет ли это в конечном счете к признанию Сирией Абхазии — я думаю, что ничего невозможного в этом нет. Но это, конечно, суверенное решение сирийской стороны.

— В прессе ходит информация о присутствии в рядах запрещенной в России террористической организации ИГИЛ (ДАИШ) бойцов из Абхазии. Есть ли у вас данные о том, сколько граждан Абхазии присоединились к террористической организации? Какие меры принимаются против них сейчас и в случае возможного их возврата?

— Услышав об этом, я поручил нашим сотрудникам по своим каналам провести проверку. Выяснилось, что слухи оказались необоснованными и каких-то фактов на этот счет у нас нет.

— Были ли попытки использования Абхазии в качестве перевалочного пункта для бегства в Турцию, затем в ИГИЛ?

— У меня таких данных нет.

— Повлиял ли каким-либо образом текущий кризис в российско-турецких отношениях на отношения между Турцией и Абхазией? Как это может повлиять на абхазо-турецкие отношения и на абхазскую диаспору в Турции?

— Мы очень надеемся, что контакты наших соотечественников в Турции с родиной от нынешнего кризиса в российско-турецких отношениях не пострадают. Надеемся также, что не будет проблем с пересечением границ для граждан Абхазии — репатриантов, имеющих двойное гражданство с Турцией. Сейчас мы проводим в связи с данной ситуацией консультации с российской стороной.

В целом абхазская диаспора с пониманием относится к сложившейся ситуации и желает скорейшего улучшения российско-турецких отношений.

— Как прошла ваша встреча с послом Палестины? Какие были достигнуты договоренности?

— Встреча с послом Государства Палестина в России господином Нофалем Абдельхафизом прошла в дружеской обстановке. Мы обменялись мнениями о политической ситуации в ближневосточном регионе, а также обсудили возможности взаимодействия в области экономики и культуры. Договорились продолжать контакты.

— Около месяца назад вышла новость о подписании договора о строительстве дороги, которая должна связать Северный Кавказ и Абхазию. Договор подписали в Москве две компании, китайская China Railway и российская "Региональные проекты". Означает ли это, что строительство дороги Сухум — Черкесск начнется в 2016 году или речь идет о российской части проекта? Есть ли договоренности между China Railway и абхазской стороной о строительстве абхазской части? Каков объем китайских инвестиции в Абхазию?

— Пока, насколько мне известно, речь шла лишь о планах на будущее. Никаких конкретных сроков или решений не озвучивалось.

В Абхазии представлен китайский бизнес, но пока его вклад в экономику страны незначителен. И тем не менее интерес китайского бизнеса к Абхазии есть. Это касается инвестиций в сельское хозяйство, рекреационных ресурсов страны, а также ее транзитного потенциала. Китайцев очень заинтересовала наша винная продукция, а также перспективы восстановления чайных плантаций. Есть много и других перспективных идей.

— Как прошла ваша недавняя встреча с главой Республики Сербской? Какие есть перспективы в двухсторонних отношениях?

— Официальный визит делегации Республики Абхазия в Республику Сербскую, которая в результате Дейтонских соглашений стала частью Боснии-Герцеговины, прошел весьма успешно. Нас принял президент республики господин Милорад Додик, была встреча с министрами экономического блока, с мэром столицы Баньи-Лука, с общественными организациями. В истории наших стран, в том числе в новейшей истории, много общего. Договорились о необходимости продолжения контактов, о различных направлениях сотрудничества. Визитом мы остались весьма довольны. У взаимовыгодных отношений между нашими странами есть будущее.

Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 21 декабря 2015 > № 1589215 Вячеслав Чирикба


Грузия. Франция. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 3 декабря 2015 > № 1570174 Лиана Исакадзе

Лиана Исакадзе: «Скрипка – зеркало Бога»

Недавно в Алматы, в Большом концертном зале Казахской национальной консерватории (КНК) им. Курмангазы прошел концерт скрипача-виртуоза, Народной артистки СССР Лианы Исакадзе. В сопровождении камерного оркестра КНК она исполняла произведения Вивальди, Чайковского, Сен-Санса, Баха и Джоплина.

Вадим КРАВЦОВ

В южную столицу Лиана Александровна прибыла из Астаны, где была членом жюри XV Международного фестиваля творческой молодежи «Шабыт» (Вдохновение). «Организовывает его мой ближайший друг Айман Мусаходжаева. Вместе с ней в органном зале астанинского Казахского национального университета искусств мы играли двойной концерт Вивальди. А в Алматы я давала мастер-классы студентам КНК», – сказала Лиана Исакадзе, для которой быть участником жюри престижных конкурсов – привычное дело. В начале своей творческой карьеры она, ученица Давида Ойстраха, в них участвовала и нередко выигрывала. В числе ее достижений победы на международных конкурсах Маргерит Лонг и Жака Тибо (Париж, 1965 г.) и им. Яна Сибелиуса (Хельсинки, 1970 г.). Но особо памятным для нее стал IV Международный конкурс им. Чайковского в Москве 1970 года. В номинации «скрипка» он был уникальным по составу участников. Лиана Исакадзе получила там третью премию, пропустив вперед своих знаменитых друзей Гидона Кремера и Владимира Спивакова. «Когда нам давали призы, то Йожеф Сигети, один из самых выдающихся скрипачей мира, сказал мне на ухо: «Счастлив, что не умер до того, пока не услышал вашу игру». Такая оценка для меня дороже всякой победы. Я вообще ездила на конкурсы не получать какие-то первые премии. Если кто-то из музыкантов думает о том, чтобы победить, значит, он не музыкант. Это очень важный момент. Ни в коем случае нельзя думать ни о карьере, ни о победе. Это стыд и позор для любого настоящего музыканта. И потому многие не побеждают, потому что едут побеждать. И не победят ни за что», – считает Лиана Исакадзе. По ее мнению, «если у музыканта есть божий дар, ему вовсе не обязательно участвовать в конкурсах. Если у вас есть Бог внутри, значит, у вас есть музыка. И это обязательно передается публике, самое высокое признание которой музыкант завоевывает. И тогда незачем заботиться о какой-то дурацкой карьере, – это все равно придет».

Особые отношения складываются у Лианы Исакадзе с музыкальными инструментами. Сейчас она играет на скрипке великого Гварнери 1678 года. А до этого в течение18 лет пользовалась инструментом, сделанным Страдивари. «Вообще скрипка Страдивари – очень своевольный инструмент. Он диктует свою волю, а я не привыкла, чтобы кто-то управлял мной. И поэтому через год, как он попал ко мне, я его слегка сломала. Дальше он играл так, как хотела я, а не он». На вопрос, почему современные мастера не могут достичь уровня Амати и Страдивари, скрипачка ответила: «Все думают, что все дело в каком-то особом лаке, которым пользовались старые мастера. Ничего подобного! Дело в том, что в то время было тихо. Тогда не было этого дикого современного шума. Другой был слух у этих Страдивари, Гварнери и прочих великих. Он позволял им делать инструменты, отвечающие их сердцу, их тишине. Скрипка это не табуретка, а непосредственное зеркало Бога».

В личности скрипачки органично сочетаются легкость общения с публикой, мягкий юмор и глубина проникновения в суть исполняемых произведений. Накануне своего семидесятилетия уже 16 лет живущая во Франции Лиана Исакадзе находится в числе самых востребованных музыкантов мира. Она известна не только как исполнитель, но и как дирижер. Лиана Исакадзе является организатором нескольких ныне действующих музыкальных фестивалей. А ее присутствие в социальных сетях способствовало созданию своего коллектива. «Однажды я вошла в Facebook и увидела, что многие знаменитости со всего мира – мои друзья. Тогда ко мне пришла идея создать камерный оркестр «Виртуозы Facebook». Сейчас он называется World chamber ensemble «Virtuosis» и является базовым для моего фестиваля «Ночные серенады», проводимого в Грузии. С этим оркестром я выступала по всему миру, в том числе в нью-йоркском «Карнеги холл».

Грузия. Франция. Весь мир > СМИ, ИТ > dknews.kz, 3 декабря 2015 > № 1570174 Лиана Исакадзе


Грузия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 ноября 2015 > № 1548380 Каха Бендукидзе

Дорога реформатора: год со дня смерти Кахи Бендукидзе

Борис Грозовский, журналист

Каха Бендукидзе был уверен, что результатом большинства попыток государства сделать «что-то хорошее» становится лишь «что-то плохое»

Мудрец, острослов, оригинал, умный собеседник и смелый политик, не только мечтавший о «нашей и вашей» свободе, но и знавший, что надо сделать, чтобы Грузия, Украина и Россия стали ближе к свободе, — таким предстает Каха Бендукидзе со страниц книги диалогов с Владимиром Федориным, бывшим главным редактором украинского и замом главного редактора российского Forbes. Большинство диалогов, составивших «Дорогу к свободе», записаны в 2014 году, неожиданно оказавшемся для Кахи последним. Это превращает книгу в завещание, «разговор на прощание». Хотя должна она была стать, наоборот, разговором перед встречей: если бы у украинских постмайдановских лидеров хватило смелости, Каха сейчас играл бы огромную роль в украинских реформах. На русском языке «Дорогу к свободе» выпустило «Новое издательство» (проект InLiberty). В беседах принимают участие Альфред Кох, Михаил Ходорковский, Алексей Навальный.

Невозможно представить себе изложение взглядов Кахи в четко спланированной монографии: «Пункт 37t. Как надо приватизировать госмедучреждения. Пункт 62g. Почему защита отечественного производителя от конкуренции — это всегда плохо». Точно так же любое систематизированное изложение «взглядов Сократа» или «воззрений Платона» — грубейшее искажение живой мысли. Сократический диалог — а именно к этому жанру ближе всего беседы Федорина с Бендукидзе — построен на внимательном слушании, откликах, иронии, спонтанности. Только одна существенная разница: Сократ искусно подводил своих собеседников, обычно скованных предрассудками, к нужной мысли. С людьми чуждых ему взглядов или с недостаточно просвещенными слушателями Каха примерно так и разговаривал. Но «Дорога к свободе» — беседа единомышленников, тут никто никому ничего доказывать не должен.

И все же в «Дороге к свободе» Бендукидзе неоднократно возвращается к обсуждению тех устоявшихся воззрений, которые мешают людям организовать социальную и экономическую жизнь правильным, с его точки зрения, образом. Главная из них: «Это хорошо, если государство попробует сделать что-то хорошее». Каха уверен, что результатом подавляющего большинства таких попыток становится «что-то плохое», по закону благих намерений, которыми вымощена дорога не к свободе, а в противоположном направлении. Почему? Мы привыкли думать о государстве как об отдельной сущности, стоящей над индивидами и группами людей, — всезнающей, всепонимающей, умеющей сводить разнонаправленные интересы отдельных личностей к удовлетворяющему всех равнодействующему вектору: голодных накормит, безработным даст работу, бездомным — кров и т. д.

Но поиск этого идеального вектора обходится очень дорого. Во-первых, бюрократия состоит из чиновников, которые ошибаются не реже, а чаще тех людей, интересы которых они пытаются согласовать. Во-вторых, любая бюрократия, получив минимальную власть, начинает работать не в общих интересах, а в своих собственных. В-третьих, и это главное, чтобы сделать «что-то хорошее», государству нужен ресурс, а получить его оно может, лишь отобрав это благо у агентов экономики — домохозяйств и корпораций. Государство по определению не создает, а перераспределяет, оно передает из рук в руки благо, предварительно отобрав его у тех, кто произвел добавленную стоимость или получил плату за труд. Умея только перераспределять, государство и с этим справляется плохо.

Простейший пример — «умный патернализм», применяемый государством, когда оно принуждает людей откладывать деньги на старость. Результат, говорит Бендукидзе в первой же вошедшей в книгу беседе (март 2009), — «приток большого количества безответственных денег, которые сам человек никогда бы в финансовый рынок не вложил», а распорядился бы ими иначе — построил дом или отдал кредит, взятый у банка по ставке более высокой, чем доходность, обеспечиваемая пенсионными накоплениями. Возникают, сетует Каха, огромные финансовые мешки, управляющие оставшимися без хозяина деньгами, но государство уверено, что человек неразумен и, если не принудить его правильно распоряжаться своими деньгами, он с этой задачей не справится. Поскольку государство регулирует еще и заработок управляющих, ограничивает их фантазию нормативами вложений в отдельные виды активов, а вдобавок часто меняет правила игры, в пенсионную индустрию попадают — по принципу «ухудшающего отбора» — не самые сильные финансисты. За полученный в рамках обязательной накопительной системы финансовый результат они отвечают не перед конечными клиентами, а перед государством, и в итоге государственного вмешательства происходит не приращение, а потеря богатства. А хотели-то как лучше!

«Дорога к свободе» стала своего рода завещанием Кахи Бендукидзе

Поскольку цель пенсионной госсистемы — бороться с нищетой в пенсионном возрасте, ее достижением она и должна ограничиваться, уверен Каха. Поэтому Грузия «не купила» продвигаемую МВФ, Всемирным банком и множеством экономистов идею обязательных накоплений, присоединила социальный налог к подоходному и централизовала пенсионные деньги в госбюджете, а за пенсией оставила функцию постепенного уменьшающегося пособия «по старости» и растущего пособия по старческой беспомощности. Вторую компоненту получают нуждающиеся — те, кто не обладает ни достаточными доходами, ни имуществом, обеспечивающим безбедную старость. «Это непростая задача, — говорит Каха, — устанавливать плоские [всем понемногу] выплаты очень удобно, но реальный человеческий смысл у системы с плоскими выплатами гораздо хуже: вы дискриминируете бедных». Им достается меньше, чем могло бы.

Все решения, которые Каха отстаивал во время работы в грузинском правительстве и которые предлагал в 2014-м Украине, имеют ту же природу: по-человечески в них больше смысла, они уважают индивидуальную свободу и не верят в сверхъестественные способности государства. Сразу после бегства Януковича из Киева 22 февраля 2014-го Бендукидзе и Федорин обсуждают, что делать с активами бизнесменов, разбогатевших благодаря политическим связям. Первая реакция — конфисковать все несправедливо нажитое. Да, соглашается Каха, несколько показательных процессов нужны, иначе не победить основную проблему национальной экономики — коррупцию. Но как вы определите, спрашивает Бендукидзе-Сократ, какие активы подмочены, а какие нет? Могу ли я, продолжает Каха, купить в Киеве ресторан, хозяин которого украл деньги на госзакупках? Если есть ненулевая вероятность, что через полгода государство будет требовать этот актив в госсобственность, пытаясь вернуть украденное на госзакупках, «я лучше подожду или куплю в другой стране. В итоге у вас три года не будет роста».

Поэтому разумнее провести черту и начать с чистого листа. Любая попытка «восстановить справедливость», вернуть награбленное, вполне понятна с житейской точки зрения, но экономически вредна: растет неопределенность. Покупать бизнес в таких условиях нельзя, а для многих и владеть им становится опасно: «значит, надо деньги выводить из бизнеса, складывать в мешки и ждать, что будет». Лучше провести границу: одни — беспредельщики, другие — воры; с первыми разбираться по всей строгости, а с другими — мягче. Для этого, говорит Каха, надо точно просчитать, где проходит эта граница в сознании людей, и у них будет ощущение справедливости. Нынешней украинской власти сделать это за 2014–2015 годы явно не удалось — правда, не в силу излишней жесткости к слугам режима Януковича, а по обратной причине.

Каха лучше других — на своей шкуре — узнал, как трудно проводить радикальные реформы и что потом бывает с теми, кому они удались. На что вы решитесь (люстрация, полная ликвидация власти спецслужб и т. д.) — это в конечном счете вопрос «окаянства» реформатора: «Когда я был маленький, я умел охотиться на пчел. Потом они меня ужалили, и с тех пор я не могу это делать. Все зависит от человека. Если он верит, что у него получится, — у него получится. А если он боится, можно попробовать более мягкий вариант». Второй ограничитель — теряющие от реформ элитные группы. Уже в феврале 2014 года Каха трезво глядел на вещи: «Мне кажется, что реально Украина не сможет пойти на радикальные реформы». И предлагал сделать ставку на борьбу с коррупцией — тотальную прозрачность и минимизацию регулятивных функций государства. Народная поддержка здесь обеспечена, а недовольные будут, но не тысячи, а несколько сотен. Этот план пока не реализован.

Распрощавшись в 2003–2004 годах с иллюзиями относительно природы путинского политического режима, Каха в дальнейшем относился к нему без особой симпатии. Обманывать народ в угоду своим интересам — это длящееся преступление, говорит он, называя себя врагом «той России, которая обманывает своих граждан» (а той, которая не будет обманывать, — друг). Каха умел посмотреть на страну глазами инвестора, как на бизнес-проект. «Это выборная диктатура с несменяемостью власти, имперскими структурами и амбициями, — говорил он в октябре 2014 года, менее чем за месяц до внезапного ухода. — Если бы это было хорошо, то были бы и другие успешные страны, в которых граждане чувствуют себя несвободными, понимая, что в стране нет справедливости, а власти наплевать на граждан. Но таких стран не бывает. Это означает, что такая модель неуспешна, и неуспешна во всем — и в экономике, и в политике». Мягко эта модель сломаться не может — экономика будет постепенно слабеть на фоне «избыточного желания захватить соседей». Ситуация изменится, когда в стране появится достаточное количество людей, для которых свои права и свободы ценнее, чем даже жизнь. Но и тогда будет очень и очень трудно: потребуется «чудовищная энергия, и я не знаю, откуда она может взяться».

Грузия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 ноября 2015 > № 1548380 Каха Бендукидзе


Грузия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 23 октября 2015 > № 1531042 Юрий Сигов

Тбилисские качели

Грузия хочет как­то восстановить свои отношения с Россией и остальным СНГ. Но не желает и отказываться от стратегического «пути на Запад»

Юрий Сигов, Вашингтон

Продолжающееся противостояние России и США(весь остальной «условный Запад» будет и дальше делать только то, что ему укажет-прикажет Вашингтон) ставят перед очень даже непростым выбором практически все постсоветские страны. Будь это противостояние столь острым сразу же после распада СССР, их наверняка бы «мирно принудили» к поддержке Москвы без каких бы то ни было даже теоретических «многовекторных вариантов».

Но прошло слишком много лет с тех времен, и сегодня каждый «бывший от СССР» проводит не только свою собственную, очень непохожую на российскую внешнюю политику, но и желает любыми путями сохранить неконфронтационные, а более или менее партнерские отношения с Западом. Что в таком «партнерстве» будет на самом деле «взаимовыгодного» - это уже у кого и как получится («украинский пример» в этом случае отнюдь не обязателен к повторению, а как раз именно его вполне реально и избежать). Но желание и в постсоветском сотрудничестве найти для себя какие-то перспективы и в тоже время оставаться верным «пути на Запад» у целого ряда стран постсоветской территории по-прежнему присутствует.

В этом плане, думаю, наиболее интересен для всех них нынешний пример Грузии, которая не просто пытается усидеть сразу на нескольких «политических стульях», но и старательно стремится идти одновременно двумя, явно непересекающимися дорожками. А именно - вступить в какой-то видимой перспективе в НАТО (насчет членства в Евросоюзе понятно, что песня эта - очень долгая, но сигналы все равно Тбилиси готов и в этом направлении подавать), и в то же время как-то попытаться нормализовать отношения с Россией (а через нее и выйти на некие торгово-экономические соглашения с Евразийским союзом).

Но возможно ли подобное на практике? Можно ли усидеть на двух совершенно «неприставляемых» друг к другу стульях? И разыгрывать фактически на одной и той же кавказской шахматной доске и «партию в НАТО», и налаживать связи с Россией? С которой с момента окончания военных действий 2008 года Тбилиси по-прежнему не имеет дипломатических отношений (они поддерживаются все эти годы через посольства Швейцарии).

Грузия все время готовится защищаться. Вопрос конкретный: от кого?

Итак, можно ли сегодня дружить одновременно с Западом, особенно в его НАТО-формате, и пытаться налаживать какие-то вменяемые торгово-экономические (о политических не упоминаю, потому как это - особая нынче материя) отношения с Россией? Думаю, что дело здесь не в какой-то мифической «всеобъемлющей многовекторности», которая подойдет любому постсоветскому государству, а в чисто моральном плане. А как явствует продолжающийся конфликт между Россией и Западом, так или иначе всем постсоветским странам (кому раньше, кому позже) придется делать свой конкретный, а не «многовекторный» выбор.

Так вот, насчет Грузии нынче складывается такая картина. На данном этапе Тбилиси имеет статус так называемого «усиленного партнера» с НАТО. Таким же статусом обладают Швеция, Австралия и Финляндия, то есть страны, на которых никто не намеревается нападать. Но которые только все время и опасаются, что «нападение» (понятное дело, что только со стороны одной и той же страны) в конечном итоге станет для всех них неминуемым.

Помимо этого, Грузия согласилась разместить у себя на территории натовскую военную инфраструктуру, что подразумевает очень даже «усиленное сотрудничество» между Тбилиси и Брюсселем. Замечу, что ни одна другая страна бывшего советского пространства на подобное не пошла. А вот Грузия даже после смены в республике власти пару лет назад от подобных пронатовских планов не отказалась.

Также стоит учесть, что именно на территории Грузии расположена натовская школа подготовки военного персонала в Сачхере. Кто там и чему обучается? Военные Грузии, Армении, Азербайджана и Украины. Желание присоединиться к этим «учебным процессам» высказал Туркменистан плюс еще Молдова. А насчет предметов - так он там к обучению один: защита «независимых государств» от «агрессивных планов России». С какими оттуда знаниями выйдут слушатели - понятно и без сдачи выпускных экзаменов. Поэтому все подобное не то что какие-то шансы не дает Грузии на нормализацию отношений с Россией, а делает их совершенно недостижимыми.

Но здесь важны вот еще какие два момента. Первое: при том противостоянии, которое сегодня сложилось между НАТО и Россией, любая страна, в той или иной форме поддерживающая именно военное сотрудничество с Северо-атлантическим альянсом, становится автоматически врагом (или «вероятным противником» - это как кому нравится) России. Цель же самого существования НАТО - уничтожить Россию (у России же таких планов насчет НАТО нет и не было). И если кто-то в формате «усиленного партнерства» с НАТО строит свою внешнюю политику, то из этого надо делать соответствующие выводы.

И второе: понимает ли подобное грузинское руководство? Учитывает ли оно, что сидеть одновременно на натовском приставном стуле и пытаться как-то пристроиться на «скамейке запасных», настроенных на нормализацию отношений с Россией, попросту нереально? Думаю, что в Тбилиси это прекрасно осознают. И раз такую политику проводят, то значит грузинское руководство именно такой курс - вперед в НАТО и немножко с оглядкой на вялотекущие переговоры с Россией - считает верным и единственно правильным.

Поэтому на практике никаких шансов на то, что Грузия «вдруг» свернет свои связи с НАТО, откажется от того курса, который был заложен еще предыдущей администрацией в Тбилиси, и вместо «западных сюжетов» начнет укреплять связи с тем же Евразийским союзом и особенно Россией - совершенно недостижимая перспектива. И чем больше о ней будут, сами себя обманывая, говорить дипломаты двух стран, тем большим будет их разочарование по конечным результатам.

Именно поэтому никакого просвета не случилось и на переговорах в Женеве по вопросам статуса Абхазии и Южной Осетии, где некую посредническую миссию попыталась взять на себя ОБСЕ. Как и в нагорно-карабахском конфликте между Азербайджаном и Арменией, эта структура ровным счетом ничего не сможет достичь, потому как решать вопрос могут только сами участники конфликта - Россия, Абхазия и Южная Осетия, с одной стороны, и Грузия - с другой. А они общего языка не находят, и вряд ли на обозримую перспективу между собой его обнаружат.

«Давайте обсуждать только то, что нас объединяет. А «проблемные вопросы» оставим на потом». Это что, политики в Москве и Тбилиси так «шутят»?

Теперь посмотрим на очень важный момент какого бы то ни было диалога между Россией и теми странами постсоветского пространства, с которыми возникли не просто проблемные, а воено-конфликтные ситуации (те же Украина, Молдова с Приднестровьем, Грузия, или обстановка вокруг Нагорного Карабаха). Что в этом случае предлагается? Давайте, дескать, обсуждать только то, что нас пусть даже немножко, но все же «объединяет». А что разнит и пахнет жестким противостоянием - так это с повестки дня « пока» уберем.

Вот и по Грузии было решено создать некий «механизм диалога», который вроде как чисто формально поддерживает отношения между Москвой и Тбилиси. А на деле ведь ровным счетом не только ни одной проблемы двусторонних отношений не решает, но и очень опасно «замораживает» ситуацию по конфликтным сюжетам. Так, Россия и Грузия решили «пока» не обсуждать статус Абхазии и Южной Осетии, а искать какие-то иные «возможные точки сближения».

Но толку-то что с подобных «поисков»? Для Грузии именно Абхазия и Южная Осетия - те вопросы, которые без участия России она не решит. Какая разница, будет ли при этом восстановлено авиасообщение между двумя странами, отменен ли будет визовый режим, в гости друг к другу приедут ансамбли народного танца или проведена неделя кино с театром пополам? Ведь не решая и даже не обсуждая важнейшие проблемы, обе страны загоняют их на очень потенциально опасный «запасной путь». Откуда эти самые конфликты могут «вырваться наружу» в самый не подходящий что для Тбилиси, что Москвы момент.

Что получается в итоге? Видя, что никакого решения проблемы Абхазии и Южной Осетии нет, а, называя вещи своими именами, попытки возвращения этих территорий под грузинский суверенитет даже не просматривается, официальный Тбилиси решил форсировать свой курс «вперед к членству в НАТО». То, что якобы Грузию не возьмут в Альянс потому, что у нее есть нерешенные территориальные споры с соседями, руководство НАТО может в любой момент просто «не заметить». Зато получить шанс закрепиться на Кавказе в полноценном формате с одной из стран-членов Альянса. Ну а почему бы и нет? Тем более что Грузия подобного очень даже желает (по крайней мере ее правящие круги).

В этой ситуации грузинские дипломаты будут по-прежнему «имитировать» (как и их российские партнеры) так называемый «переговорный процесс». Пользы от которого не будет никакой, потому как параллельно будет идти активно сближение Тбилиси с НАТО со всеми вытекающими отсюда последствиями (Абхазия и Южная Осетия уже тогда вообще не будут никем и никак обсуждаться, а постепенно, и скорее всего, пойдет процесс включения их в состав Российской Федерации).

Что же будет дальше? Как минимум - ничего хорошего для всей системы безопасности на Кавказе

И что же реально в таком случае можно ожидать на Кавказе? Новое российско-грузинское сближение, и соответственно размораживание возможностей для прокладки новых трубопроводов с Каспийского бассейна? Навряд ли при том курсе на сотрудничество с НАТО, которое решил все-таки проводить Тбилиси. Думаю, что всяческие «успокоительные заявления» от российского руководства насчет того, что это якобы не несет какой-то угрозы безопасности региону и конкретно российским интересам - чистой воды самообман.

Гарантированно, что в случае форсирования грузинскими властями про-натовского сближения России так или иначе придется принимать конкретные меры. А это - новый виток напряженности на Кавказе, еще большее замораживание всяческих контактов по линии Москва-Тбилиси и, как следствие - еще большее ожесточение в противостоянии НАТО и России.

Здесь есть еще один очень специфический, а именно - моральный аспект возникающих проблем. Для России сейчас на Кавказе важно до минимума свести какое-то бы то ни было враждебное отношение к себе, чтобы не отвлекаться на этот регион и сконцентрировать свои усилия на той же Сирии (раз уж так решили в Москве) и, естественно, Восточной Украине (здесь, на мой взгляд, никаких шансов и ни у какой дипломатии решить проблему нет, она пока только на очень короткий срок «законсервирована», но не более того).

Если же Грузия станет своими пронатовскими действиями реально «ложиться» под Альянс (а это, повторяю - прямая угроза интересам России, и Москва подобное точно без внимания не оставит), то любой диалог Москвы и Тбилиси (даже его нынешняя «дипломатическая имитация») будет свернут. Грузия тем самым перейдет на деле в разряд враждебно настроенных к России стран (таковыми нынче являются Украина и Молдова), и тогда никаких разговоров по Абхазии и Южной Осетии не будет на даже очень дальнюю перспективу.

Также непредсказуемо, что дальше в Грузии станет делать НАТО. На сегодняшний день тот мифический формат Россия-НАТО, который существовал (в основном на бумаге) до украинских событий, полностью отправлен в мусорную корзину. Обсуждать сейчас какой-то новый вариант отношений двух сил, одна из которых ставит своей задачей уничтожение другой во всех своих основополагающих документах - это просто какой-то международно-узаконенный мазохизм. Грузия же своим сближением с НАТО не просто станет в один ряд «против России», но и превратится автоматически в потенциального противника Москвы. Кто бы и как бы в Тбилиси не сменял друг друга на руководящих постах.

Да, существует еще вариант, при котором на предстоящих парламентских выборах к власти в Грузии могут прийти какие-то пусть даже теоретически, но все же пророссийские силы. Они могут как сблизиться с Россией по политическим и экономическим вопросам, так и отказаться от вовлечения республики в НАТО. Но если эти самые «пророссийские политики» в Грузии начнут опять играть в какие-то «промежуточные игры» - и в НАТО намыливаться, и с Россией расшаркиваться, то ничего путного из всего этого «закавказского спектакля» не выйдет.

Есть другой сюжет, который опять-таки теоретически для любой страны, находящейся сегодня во враждебных отношениях с Россией, на постсоветском пространстве мог бы быть осуществлен на практике. Это так называемый «нейтралитет», то бишь сохранение какого-то подобия политического суверенитета той или иной постсоветской республики, при котором «многовекторно» можно будет развивать отношения и с Россией, и с Западом. Но тут вот какая загвоздка обнаруживается.

Россия считает все постсоветское пространство зоной своих национальных интересов. И быть рядом с Россией «нейтральным» - дело крайне хлопотное и, скорее всего, неосуществимое в принципе. А страны НАТО и США в первую очередь считают, что как раз таки Россия никаких прав на постсоветские территории не имеет. И всячески будут они этому противостоять, что будет, как в той же Грузии, напрямую входить в конфликт с российскими внешнеполитическими стремлениями.

Поэтому, как показывает пример Грузии, вступать в НАТО (или туда на всех парах рваться) и одновременно заигрывать с Россией у постсоветских стран не получится ни при каких раскладах. Им по-любому придется решать для себя, с кем они, кто для них приоритетен. А соответственно и тщательно просчитывать дальнейшее развитие событий на случай, если противостояние между Россией и США (а с нею и «объединенного Запада») затянется на неопределенное время.

Грузия. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 23 октября 2015 > № 1531042 Юрий Сигов


Грузия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 августа 2015 > № 1452829 Ариэль Коэн

08/08/08: Годовщина грузинской войны ("Русская служба «Голоса Америки»", США)

Ариэль Коэн

Ровно семь лет прошло с момента российского вторжения в Грузию. Однако последствия тех пяти дней августа 2008 года ощущаются до сих пор — и не только в самом районе боевых действий. Можно с уверенностью сказать, что путь России в Крым и на Донбасс начался в Абхазии и Южной Осетии.

Более того, президент Путин открыто заявил в мюнхенской речи 2005 г., что развал Советского Союза был «самой большой геополитической катастрофой ХХ века». Заметьте, не Первая мировая, приведшая к развалу четырех империй: Романовской, прусской, австро-венгерской и Османской.

Не Первая мировая, приведшая ко Второй мировой с её 60 миллионами убитых, более сотни миллионов раненных, с её крематориями, Холокостом и ядерными бомбардировками.

Не Первая мировая война, приведшая к созданию мировой базы коммунизма — идеологии, погубившей более 100 миллионов человек в СССР, Китае, Камбодже, в Северной Корее и других странах. Голодом и пулей, холодом и огнем.

Развал СССР был и концом коммунизма и советского социализма, благословением для всех, кто от него страдал — в Восточной Европе и на территории СССР.

Блицкриг против Грузии стал отправной точкой новой политики Кремля — как внешней, так и внутренней. Практически не встретив реального сопротивления со стороны Запада, ограничившегося словесной критикой российской военной акции, Кремль негласно провозгласил начало нового этапа: реанимации имперских амбиций.

Москва вновь убедилась в том, насколько мощным оружием является пропаганда, добившись тотальной поддержки своих действий среди населения страны. Именно тогда заговорили о том, что «в Грузии мы воюем с Америкой» — лейтмотив медиа-кампании 2015–2015 гг. по Украине. И это несмотря на то, что администрация Барака Обамы отказалось поставлять Киеву любое летальное оружье, в том числе и оборонительное.

Именно с 2008 года начались колоссальные финансовые вливания в оборонный сектор, ибо война публично обнажила широкий спектр проблем в российских вооруженных силах (чего только стоит анекдотичный эпизод с офицером российской армии, попросившим журналистов одолжить ему сотовый телефон, дабы передать приказ подчиненным).

Ваш покорный слуга подробно анализирует уроки гражданской войны в монографии, опубликованной Военным колледжем Армии США.

Прошедшая «ребрендинг» российская армия наглядно продемонстрировала свои возможности в ходе аннексии Крыма год назад. По сходному с абхазским и южноосетинским сценарию развиваются события и на Донбассе.

С явным участием российских спецслужб создается так называемый «замороженный конфликт», существование которого служит сразу нескольким целям. Во-первых, как и в случае с Грузией, отсутствие у государства контроля над всей своей территорией автоматически ставит крест на возможности страны вступить в НАТО и ЕС.

Во-вторых, такие конфликты служат постоянным источником внутренней нестабильности, а, следовательно, и надежным фундаментом для существования прокремлевской оппозиции. Более того, сейчас на Донбассе Кремль с точностью воспроизводит стратегию, применённую в предвоенный период в Абхазии и Южной Осетии. Речь идет о массовой раздаче российского гражданства местным жителям. Такая «тихая оккупация» идет практически незаметно по сравнению с крымским вариантом, но является, возможно, даже более опасной для Киева.

Так Грузия, решившая после многих лет безуспешной борьбы за свою целостность, наконец, восстановить контроль над сепаратистскими регионами, тем самым совершила нападения на «российских граждан», заявила Москва. Именно защитой российских миротворцев в Цхинвали и «российских граждан» в Абхазии Кремль пытался оправдать ввод своих войск на территорию Грузии.

В случае возобновления и расширения боевых действий на Донбассе, именно жертвы среди этих специально изобретенных граждан России могут стать основанием для новой «освободительной и справедливой» войны, которую Кремль начнет по схожим сценариям, отработанным в Абхазии, Южной Осетии и в Крыму.

Какой же урок извлек Запад из той войны? Первое. В Москве понимают только жесткую реакцию. Своим нежеланием ссориться с Россией западные державы проявили слабость и развязали руки тем, кто решил прибрать к рукам то, что «плохо лежало». Более того, если не занять жесткую позицию сегодня, завтра будет хуже: аппетит приходит во время еды.

Отреагируй Европа и США тогда жестче, в Москве, как минимум, трижды подумали бы перед тем, как ввязываться в Украинскую авантюру. Жесткие, но менее объемные санкции тогда предотвратили бы более широкие санкции ныне.

Второе, и главное. Россия не хочет быть партнером Запада — ни на постсоветском пространстве, ни в мире. Россия занимает позицию анти-статус-кво. Это опаснейшая позиция, грозящая эскалацией и, возможно, расширением конфликтов в Центральной и Восточной Европе.

Иллюзии по этому вопросу гораздо опаснее признания реальности, начавшейся 08/08/08.

Ариэль Коэн — старший эксперт Атлантического Совета, директор Центра энергии, природных ресурсов и геополитики, Института Анализа Глобальной Безопасности (www.iags.org); директор, International Market Analysis, Ltd (www.IMAStrategy.com).

Грузия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 августа 2015 > № 1452829 Ариэль Коэн


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 7 августа 2015 > № 1452744 Зураб Абашидзе

Зураб Абашидзе: Улучшение отношений — это двустороннее движение

Об итогах пражских переговоров, основных проблемах для выхода из российско-грузинского политического кризиса, общих интересах в сфере экономики и безопасности, а также о влиянии украинского вопроса на отношения Москвы и Тбилиси читателям РСМД рассказал Зураб Абашидзе.

ТБИЛИСИ, 7 авг — Sputnik. 30 июля 2015 года Грузия присоединилась к санкциям Евросоюза против России со ссылкой на декларацию Еврокомиссии "О присоединении к ограничительным мерам из-за ситуации вокруг Крыма и Севастополя". Двумя неделями ранее в Праге состоялась встреча спецпредставителя премьер-министра Грузии по взаимоотношениям с Россией Зураба Абашидзе и заместителя главы МИД РФ Григория Карасина.

Об итогах пражских переговоров, основных проблемах для выхода из российско-грузинского политического кризиса, общих интересах в сфере экономики и безопасности, а также о влиянии украинского вопроса на отношения Москвы и Тбилиси читателям РСМД рассказал Зураб Абашидзе. Интервью подготовлено блогером РСМД Лейлой Мачавариани.

15 июля 2015 года в Праге состоялась Ваша очередная встреча с заместителем Министра иностранных дел Российской Федерации Григорием Карасиным. Каковы ее основные итоги?

Как известно, пражский формат двустороннего грузино-российского диалога был создан в 2012 году для рассмотрения практических вопросов в области торгово-экономических связей, транспортных коммуникаций и некоторых гуманитарных вопросов. По данной повестке грузинская и российская стороны сделали шаги для восстановления торговых связей, авиационного сообщения, автомобильных перевозок, включая пассажирские и грузовые. Отдельно были рассмотрены вопросы, связанные с грузинскими гражданами, которые обвинены в шпионаже и отбывают наказание в России. Из этого следует, что во время встреч речь идет о конкретных вопросах.

Встреча 15 июля 2015 года была сопряжена с серьезными сложностями, поскольку 10 июля в двух грузинских селах, которые находятся вблизи оккупационной линии, были установлены т.н. "пограничные" знаки в Цхинвальском регионе (Южной Осетии), что вызвало возмущение в грузинском обществе. В связи с этим были сделаны резкие заявления как со стороны отдельных государств, так и международных организаций.

В Тбилиси данный шаг оценили как грубое нарушение суверенитета и территориальной целостности Грузии, а также элементарных прав человека. При этом отмечалось, что подобные провокации могут привести к очень серьезным последствиям в регионе в целом.

В таком регионе как Южный Кавказ, нужно быть предельно осторожным, чтобы не спровоцировать неуправляемые процессы, что я упоминал на последней встрече в Праге.

Проблемы, связанные с Абхазией, с Цхинвальском регионом (Южной Осетией) — тема для обсуждения женевских международных консультаций, однако я никак не мог обойти стороной данный вопрос, который был наиболее острой темой встречи 15 июля.

Данная ситуация создала очень отрицательный фон для встречи: было много критики со стороны наших оппонентов, в том плане, что проводить встречу для обсуждения торгово-экономических и транспортных вопросов не правомерно, когда подобное происходит недалеко от столицы Грузии.

В Праге мною было сказано, что грузинская сторона использует все международные каналы и связи, чтобы донести информацию до стран-партнеров Грузии, до международных институтов. Грузия собирается задействовать все дипломатические возможности и никак не планирует смириться с этим положением.

В ходе встречи также были рассмотрены вопросы, связанные с нашей основной повесткой дня. После восстановления торговых связей в 2013-2014 годах торговля между Россией и Грузией развивалась позитивно: увеличился как экспорт, так и импорт. В 2014 году торговый оборот достиг порядка 850 млн долларов, грузинский экспорт в Россию составил порядка 275 млн долларов. В конце 2014 года наметился спад в силу экономических и финансовых проблем в России, которые наложили свой отпечаток на торговые связи. Значительно снизился экспорт грузинской продукции в Россию, в частности винной продукции на 48%. Другая картина в таких областях, как транспорт, автомобильное сообщение и грузоперевозки; количество российских туристов по сравнению с прошлым годом увеличилось на 12-13%.

Был обсужден вопрос, связанный с имплементацией межправительственного договора 2011 г. по таможенному мониторингу. Достигнута договорённость о проведении трёхсторонней встречи (Грузия, Россия, Швейцария) в августе-сентябре 2015 г. для вступления в силу этого договора.

Мы обсудили и темы организационно-технического характера: соответствующие грузинские ведомства заинтересованы в том, чтобы новые товары поступили на российский рынок. У некоторых грузинских компаний существуют трудности в получении лицензий, виз, разрешений, о чем мы и поговорили в Праге.

В свою очередь, российская сторона подтвердила, что рассматривается вопрос либерализации визового режима для определенных категорий граждан Грузии. В этом контексте хочу напомнить, что гражданам России для посещения Грузии виза не нужна. В этом плане в Грузии очень либеральный режим для соседей и других стран мира.

Встреча в Праге впервые прошла в расширенном формате с участием помощника Министра транспорта Российской Федерации и руководителя Агентства наземного транспорта Грузии. Не планируется ли в дальнейшем формат, предполагающий сотрудничество данных ведомств напрямую?

Прямые контакты между разными ведомствами существуют при содействии швейцарской стороны, взаимодействуют и соответствующие агентства министерства экономики.

Поскольку в основном на пражских встречах рассматриваются практические вопросы, участие в диалоге отдельных специалистов правомерно и логично. Эксперты более квалифицированно говорят о специфических проблемах, в том числе из области транспортного сообщения.

Несмотря на то, что отношения Грузии и России полностью не восстановлены, межстрановые контакты не прерываются. Какие, на Ваш взгляд, самые перспективные сферы для двустороннего развития?

Торгово-экономические связи — огромное направление, где может быть множество идей и предложений. Приведенный ранее показатель товарооборота между Россией и Грузией (850 млн долларов) достаточно хороший, но в действительности это очень скромная цифра. В 2015 году Россия с третьего места торговых партнеров Грузии перешла на пятое место.

В целом у грузинской стороны следующий подход: Грузия подписала в 2014 году Соглашение об ассоциации с Евросоюзом и в его рамках Договор о всеобъемлющей зоне свободной торговли (DSFTA) между Грузией и ЕС. Вместе с тем грузинская сторона считает возможным сохранить нормальные торговые связи со всеми соседними государствами и странами других регионов, и иметь, по возможности, комфортный торговый режим со всеми. Дверь в плане связей между предпринимателями и различными организациями приоткрыта. Насколько они качественно воспользуются этими возможностями, покажет будущее.

Представители России и Грузии, а также экспертное сообщество говорят о том, что, в первую очередь, необходимо развивать экономические контакты между государствами. Насколько вероятно, что в Грузии для российских инвесторов будет организован бизнес-форум на примере мероприятий, которые Грузия проводит для международных инвесторов?

Российские компании довольно комфортно чувствуют себя на грузинском рынке, около 200 российских компаний оперируют в Грузии. Кстати, когда у власти находилось Единое национальное движение (с 2004 по 2012 год), многие стратегические объекты в Грузии были приобретены российским компаниями. Нынешнее правительство также заинтересовано, чтобы российские инвесторы законно работали в Грузии.

Возвращаясь к начальной теме, стоит отметить, что если не будет соответствующего политического фона, развивать связи только в одном практическом направлении будет все сложнее. Есть проблемы, котрые сильно мешают всему.

Когда был начат пражский диалог, было сказано, что маленькими шагами и с конструктивными подходом будем идти вперед. Грузинская сторона сделала многое, чтобы создать конструктивный дух и попытаться найти решения многим сложнейшим проблемам в наших отношениях. Что касается российских действий, то нам непонятно, зачем России надо было подписывать т.н. новые интеграционные соглашения с Абхазией и Цхинвальским регионом (Южной Осетией). Российская сторона говорит, что ничего нового в данных т.н. соглашениях нет. Тогда непонятно зачем надо было портить неплохое начало. С другой стороны, когда мы смотрим на реальность, исходя из этих т.н. соглашений, мы видим, что там много нового, что очень серьезно меняет ситуацию в регионе в целом. В Тбилиси эти т.н. соглашения оценили как шаг в сторону де-факто аннексии грузинских регионов.

Год назад российские коллеги говорили, что процесс так называемой бордеризации[1] завершен, однако 10 июля вновь появились признаки того, что он начинается заново. Все это создает дополнительные острые проблемы для развития сложнейших грузино-российских отношений.

Украинский кризис значительно изменил матрицу внешнеполитических контактов России. Однако он не помешал процессу российско-грузинского политического урегулирования. В частности, один из форматов двустороннего диалога стала линия Карасин-Абашидзе. С чем связана такая в целом благожелательная позиция грузинских властей в такой непростой внешнеполитической обстановке?

Грузинская сторона старается пока не использовать такие термины, как "урегулирование" отношений, "благожелательный подход", так как все это пока не соответствует реальности. Когда страны не имеют межгосударственных отношений, дипломатических связей, говорить об урегулировании отношений не приходится. Речь идет о попытках выхода из тупикового положения. Когда мы говорим о тупике, подразумевается, что признав в 2008 году Абхазию и Цхинвальский регион (Южную Осетию) независимыми государствами, Россия создала заколдованный круг в правовом смысле, откуда никто не знает, как выйти. Россия обратно забрать свое решение не собирается, а Грузия с этим смириться никогда не сможет. Пока выхода из этого тупика не видно. В этой ситуации говорить о восстановлении дипотношений не приходится. Поэтому, к сожалению, мы используем другие термины для описания сегодняшнего состояния дел в наших взаимоотношениях. Вместе с тем следует помнить, что в Грузии действует Закон об оккупированных территориях.

С грузинской стороны есть желание шаг за шагом вывести ситуацию в нормальное русло, но, к сожалению, мы все время наталкиваемся на проблемы.

Россия и Грузия восстановили элементарный минимум, который должен существовать между соседними государствами, какими бы отношения не были. Трудно назвать страну, с которой Россия не имела бы в той или иной форме коммуникации, диалога или взаимодействия, тем более, когда речь идет о соседних государствах. Несмотря на известные огромные сложности, Украина имеет торговые связи с Россией, не прерваны дипотношения, из Киева в Москву летают регулярные рейсы. Данный минимум Грузия себе тоже позволила.

Касательно ситуации в Украине, Грузия однозначно поддерживает территориальную целостность и суверенитет Украины и старается оказать посильную помощь близкому нам народу.

Изменил ли украинский кризис восприятие южноосетинского и абхазского вопросов в Грузии?

У кого-то изменил, у кого-то укрепил ранее сложившееся видение. В общем, драматические события, которые развернулись в Украине, напоминают нам то, что происходило в 2008 году и ранее, в 1990-ые годы, в Грузии.

В начале лета 2015 года власти Грузии задержали двоюродного брата одного из лидеров "Исламского государства" в ходе спецоперации в Панкисском ущелье. Как известно, политический ислам — общая угроза как для России, так и для Грузии. Не планируется ли сотрудничество российских и грузинских спецслужб для совместной борьбы с данной проблемой?

Когда на горизонте такая огромная угроза, сам Бог велел думать об общих для всего цивилизованного мира усилиях против международного терроризма. В этом плане мы имеем и международные обязательства как члены ООН. Грузия активно участвует в миротворческих операциях в Афганистане, а также в Центральной Африканской республике под эгидой Евросоюза, то есть опыт у грузинских военных хороший. Во время сочинских Олимпийских игр с грузинской стороны были приняты некоторые меры для ужесточения мер безопасности. Это касалось и большего контроля на грузинской территории, и других дополнительных мер. Лично мое мнение таково: чтобы в той или иной форме налаживать сотрудничество в данном направлении, должен быть уровень доверия, а также необходимо иметь общую тенденцию решения основных проблем во взаимоотношениях.

Как Вы оцениваете роль публичной дипломатии в российско-грузинских взаимоотношениях? Имеет ли смысл укреплять и развивать российско-грузинские связи в неправительственном секторе?

Данные связи всегда осуществлялись. Не будучи чиновником, я тоже участвовал в разных встречах. В настоящее время они регулярно проходят, несколько недель назад я участвовал в двух семинарах. Грузинские и российские эксперты встречаются, организуют мероприятия при поддержке международных фондов.

Необходимо, чтобы эксперты и специалисты генерировали новые идеи, исключая излишнюю политизацию. Необходимо честное, профессиональное взаимодействие неправительственного сектора.

Можно ли ожидать изменения внешнеполитического курса Тбилиси после того, как нормализация двусторонних отношений с Россией не принесла желаемых результатов?

Об изменении европейского внешнеполитического курса Грузии речи быть не может, так как этот курс избран народом Грузии.

У нас есть четкое понимание того, что мы должны делать в вопросах внешней политики. Вместе с тем вывести из тупика взаимоотношения с Россией — предвыборное обещание коалиции "Грузинская мечта". Мы и стараемся это делать. Но улучшать отношения — это двустороннее движение.

[1] Установление заграждения (колючая проволоку и заборы) на "границе" между Цхинвльским регионом (Южной Осетией) и Грузией

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 7 августа 2015 > № 1452744 Зураб Абашидзе


Грузия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 июня 2015 > № 1401546 Вахтанг Кикабидзе

Если тебя бьют, ты не обязан песни петь ("Radio Free Europe / Radio Liberty", США)

Вахтанг Кикабидзе — об Украине, России, разочарованиях и фильме «Мимино»

Георгий Кобаладзе

Вахтанг Кикабидзе недавно вернулся из концертного турне по Украине. Это были гастроли в память о «Небесной сотне» — людях, погибших в центре Киева во время протестов на Евромайдане. За поддержку Украины певец получил титул «Человек года». Кикабидзе выступил против аннексии Крыма Россией, а в 2008 году был солидарен со своей родиной, Грузией, когда отказался от российского ордена Дружбы в знак протеста против агрессии Москвы в Южной Осетии.

— На Украине я посетил четыре города — Киев, Харьков, Одессу... Какие были концерты, просто невозможно рассказать. Мне вручили, кроме почетного звания «Человек года», еще и (звание — прим. ред.) Народного артиста Украины. На Украине — неоднозначная ситуация, посмотрим, как все это вывернется. Народ очень жаждет свободы. Наверное, люди должны взяться за руки и делать все, чтобы это произошло. Я думаю, все будет хорошо.

— Сейчас вы активно гастролируете во многих странах бывшего СССР. Вас приглашали и приглашают и в Россию. Но в последние годы по известным причинам у вас не было гастролей. Вы не соскучились по российской публике?

— По публике очень соскучился. Но когда мне очень приспичит, я еду на Украину и там пою на русском языке, там все понимают. Я не думал, что мой отказ от ордена Дружбы, моя принципиальная позиция против вмешательства, вторжения в Грузию вызовет такой ажиотаж. Честно говоря, я не думал, что будет такая реакция. В интернете писали очень много гадостей, кстати, мои якобы друзья, московские звезды, которые потом говорили, что это не они написали, что вместо них кто-то подписывается.

— Но фамилии вы не будете называть?

— Не буду, их все знают. Один из них даже в Киеве поднялся, в микрофон сказал, что это не он писал. Я говорю: «Ну, раз ты не писал, дай Бог тебе здоровья». Здесь такая вещь: за столом всем хорошо, а когда начинаются проблемы, тогда проверяется человек. Поэтому я умею прощать.

— После пятидневной войны августа 2008 года вы написали песню «Разочаровали», обращение к русской интеллигенции. Вы не могли бы несколько пояснить слова этой песни, что вы хотели сказать своим друзьям, своим коллегам в России?

— Текст написал друг, журналист с интересной биографией, воевавший в Абхазии. Он написал текст на мелодию для гитары, принес мне. Это было антивоенное обращение к интеллигенции, к друзьям, которые приезжали, встречали, провожали, кормили, поили. Мало кто потом за нас слово замолвил, когда все началось. Очень многим стало стыдно, я знаю, потому что я встречал людей из этого круга. Вообще все ломается на интеллигенции, к сожалению. В стране советов она совсем затюканная была всегда. Я знаю, что в России есть очень сильная оппозиция, но люди боятся, наверное. Это тоже надо понимать. Но сколько можно бояться? У всего есть предел. Песня прозвучала очень сильно.

— Были отклики?

— Были отклики. Недавно я ее исполнил в концерте: люди встали в зале — стоя слушали. Я одну песню написал для себя, здесь ее, наверное, не знают, «Где-то там далеко» — баллада антивоенная. Песня о том, что я хочу найти страну, где любят стариков, не забывают детей, где рыба плещется в воде, где цветы растут, где тихо, спокойно. В финале говорит исполнитель, что это называется рай. Устали люди от гадостей. Сейчас весь мир с ума сошел, но у каждого свое болит. Так что песни есть и новые, и старые. Сейчас я сам себе пишу, уже очень многих композиторов нет в живых, с которыми я работал. Я как-то взял две бутылки водки, закрылся в комнате и сочинил пять песен. Я в жизни этим не занимался.

— Именно водки?

— Водки. Я же по-русски писал. Все песни теперь очень популярные.

— Многие вас помнят по фильму «Мимино». Вы не могли бы вспомнить о ваших отношениях с Фрунзиком Мкртчяном, вашими друзьями, вместе с которыми вы играли в фильмах? Мы знаем, что у вас были дружеские отношения с Поладом Бюльбюль-оглы. Может быть, вы общаетесь до сих пор?Вообще, что значили для вас отношения с людьми разных национальностей?

— Я по натуре, наверное, интернационалист, потому что я всегда считал, что национальность — это придуманное название. Просто один человек говорит на одном языке, другой говорит на другом языке. Одна голова, две руки, две ноги. Сегодня произошло такое совпадение: два часа до вас здесь журналисты были по киношной линии, и мы очень долго говорили о Данелии, о «Мимино», о «Не горюй», об этих фильмах, об этих актерах. И опять тот же вопрос. Мкртчян — очень талантливый человек с тяжелейшей судьбой. Когда я его первый раз увидел, я поразился тому, что у человека с таким смешным лицом были такие грустные глаза. Потом я узнал, что происходит, семейные дела… все погибли у него. Он от горя пил. Но я его не видел пьяным. На съемках он всегда был трезвый, но после съемки исчезал. Не очень разговорчивый был. Когда он болел, он мне позвонил из Еревана и сказал, что обо мне снимают документальное кино, и мы по сценарию должны приехать в Тбилиси. Ты, говорит, тоже должен со мной сняться. А я в это время болел очень сильно, грипп был какой-то, вирус. Мы в ресторан неожиданно пришли: там люди обалдели, когда нас увидели. Зал был полный, мы там снимали, говорили о жизни, о творчестве, о том, о сем, о Данелии, о кино. Он был похудевший, выглядел неважно. Потом его не стало. И вот я увидел этот документальный фильм. И он весь фильм, пока мы с ним говорим, гладит меня по щеке. Видно, он знал, что я болею. Я не помню этого момента, но весь разговор у него рука — на моей щеке, он что-то говорит, спрашивает, а руку не убирает. Мне повезло, что я попал в кинематограф. Я работал с гениальными артистами, очень многими, сейчас всех перечислить трудно. Почти никого уже нет. Когда открывали памятник фильму «Мимино» в Авлабари, меня привезли туда, мне было неудобно стоять, потому что ни Фрунзика, ни Леонова уже нет. Я даже извинился, говорю: простите, что я пришел сюда, потому что это как-то неудобно.

— Как появилась идея этого памятника?

— Идея появилась у Церетели, я вообще об этом ничего не знал. Мне позвонили из Москвы, сказали, что сделал Церетели памятник. Позвонили, кстати, из Кремля, сказали, что его будут ставить на Чистых прудах, около дома Данелии. Потом Путин обиделся на Мишу Саакашвили и сказал, чтобы не ставили памятник.

— Скажите, в Грузии сейчас обращают должное внимание на культуру? Вам помогают? Есть ли меценаты, бизнесмены, которые помогают культуре?

— Какой культуре? Грузинской?

— Вообще культуре, в том числе грузинской, вашему творчеству?

— Нет, я один был всегда и до сих пор один. Они думают, наверное, что я очень старый, перестали звать. Я давно не выступал в Тбилиси. В прошлом году у меня был юбилей — 70 лет, был взят концертный зал. Я потом своим сказал: мне что-то не хочется в Тбилиси петь. Мы сыграли юбилей в Батуми.

— Вам не хотелось в Тбилиси петь? Почему?

— Непонятно. Кто-то на меня обижен там.

— По вашему мнению, тут замешана политика?

— Я почему-то думаю, что да. Насильно мил не будешь.

— Вы, я помню, сказали, что не поедете в Россию до тех пор, «пока там эти два баскетболиста».

— Они — пока играющие баскетболисты. Здесь просто объясняется: если тебя бьют — ты ему не обязан песни петь. Это чести не делает. Они очень хотят, чтобы я приехал туда, но я не езжу. Здесь народ ни при чем.

— Вы сами сказали, что русская публика — самая любимая.

— Очень хорошая, они очень умеют слушать, у меня большой репертуар на русском языке. Но так получилось. Я если рот открою, потом уже свое мнение не меняю.

— То есть политика и культура не полностью разделены?

— Нет, не полностью. Надо быть гражданином, во-первых, а потом уже артистом. Я так думаю.

Грузия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 июня 2015 > № 1401546 Вахтанг Кикабидзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 мая 2015 > № 1409862 Давид Усупашвили

Путин не остановится в осуществлении своего плана восстановления СССР ("El Mundo", Испания)

Грузия предупреждает, что конфликт на Украине — вторая глава войны 2008 года. Спикер грузинского парламента прибыл в Испанию, чтобы заручиться международной поддержкой.

Фатима Руис (Fátima Ruiz)

Для Грузии нет другого выхода, как НАТО и ЕС. Эти аббревиатуры она расшифровывает как военно-политический щит, призванный оградить восточную часть постсоветского пространства от российской угрозы.

Так считает Давид Усупашвили, спикер парламента Грузии. Эта страна приняла участие в рижском саммите «Восточного партнерства» в надежде на скорейшую интеграцию в европейские структуры, несмотря на постоянный перенос сроков в связи с войной на Украине.

Иначе нельзя, говорит Усупашвили. «Учитывая, что 20% нашей территории находится под контролем России (Абхазия и Южная Осетия вышли из состава Грузии после войны 2008 года) и, не обладая высокой обороноспособностью, нашим единственным спасением является интеграция в ЕС и НАТО». И эта опасность вовсе не виртуальная, предупреждает он. На Украине повторяется то, что было в Грузии в 2008 году. «Это напоминание о том, что уже было. К сожалению, никаких уроков из происшедшего извлечено не было». А урок заключается в том, что «происходящее на Украине не является отдельно взятым эпизодом, а глобальным планом Путина, направленным на восстановление Советского Союза». Москва «не хочет позволить, чтобы бывшие советские республики жили в условиях свободы и безопасности».

El Mundo: Как относится Грузия к конфликту на Украине?

Давид Усупашвили: Мы были очень разочарованы тем, что действия Путина стали полной неожиданностью для Запада. Они не были неожиданными для соседних стран, которые видели, к чему все идет. Расстроило нас и то, что ответ был столь запоздалым. Мы не просим, чтобы процесс принятия решений был столь же быстрым, как при авторитарном режиме Путина, но все же он должен быть чуть более быстрым. Необходимо отдавать себе отчет в том, что проблемы Восточной Европы являются общими проблемами Европы, и поэтому надо быть готовыми к тому, чтобы пойти на необходимые издержки с тем, чтобы их разрешить.

— Эти издержки включают в себя военную интервенцию?

— Нет. Военную интервенцию надо исключить. Но если причина кризиса заключается в том, что Россия пытается подчинить себе все территории, которые не охраняет НАТО, то расширение альянса станет одним из возможных решений. И это не приведет к войне, скорее наоборот.

— Ваша страна вот уже много лет стремится интегрироваться в эту организацию...

— НАТО стоит перед выбором между непринятием Грузии, готовой к этому вот уже несколько лет, или ее интеграцией с тем, чтобы не допустить новых агрессивных действий со стороны России.

— Похоже, что Запад стал несколько умереннее в своих обещаниях. Чем Вы это объясняете?

— Изначальный энтузиазм улетучился, когда в августе 2008 года они поняли, что Россия готова применить военную силу. Но эта война разразилась именно потому, что в отношении Грузии было сделано политическое заявление, не подкрепленное другими мерами, в частности, присутствием НАТО в стране, или конкретным планом действий по ее интеграции в альянс. Поэтом мы и призываем НАТО принять твердые решение на предстоящей встрече на высшем уровне в Варшаве.

— Отсутствие обязательств со стороны Европы ослабило энтузиазм населения? Есть ли риск того, что Грузия вернется в сферу российского влияния?

— Нет, я думаю, что такой опасности не существует. Она существует в тех странах, население которых не сделало окончательного выбора между Россией и Европой. Грузины приняли твердое решение. Хотя российская пропаганда очень активно работает на этом направлении. Они пытаются вбить в сознание людей мысль о том, что «Восточное партнерство» не состоялось и тем самым создать ощущение разочарования и несбывшихся надежд. Но у них ничего не выйдет.

— Что Вы думаете по поводу санкций, введенных в отношении России?

— Мы поддерживаем санкции, но они дадут результат только в том случае, если будут быстрыми и достаточно жесткими. Дело в том, что Россия сможет выжить даже в случае значительного снижения темпов роста ее ВВП.

— В каком смысле?

— Следует понимать, что в нынешней ситуации, в связи с приобретением новой территории, патриотические чувства россиян усилились. Не следует полагать, что в случае девальвации рубля или экономических трудностей народ немедленно выступит против Путина. Кремлевская пропаганда в этих случаях действует эффективно, население готово терпеть лишения даже в течение нескольких лет.

— Путин аннексировал Крым, а мир пассивно наблюдал за этим. Сделает ли он то же самое с Донбассом?

— Москва добивается своих стратегических целей, используя различные инструменты. Все говорит о том, что они действую в соответствии с неким планом, главной целью которого является поражение Украины. Аннексия Донбасса — это лишь эпизод. Их усилия направлены в первую очередь на то, чтобы сделать Украину нежизнеспособной.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 мая 2015 > № 1409862 Давид Усупашвили


Грузия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 мая 2015 > № 1377442 Тамар Беручашвили

Взаимные обязательства в отношении европейского будущего Востока ("Publico", Португалия)

Тамар Беручашвили (Tamar Beruchashvili)

При поддержке наших партнеров в Европейском союзе мы совершили значительный шаг вперед на пути к введению в Грузии самых высоких европейских и международных стандартов.

Когда 21 и 22-го мая на саммите «Восточного партнерства» в Риге встретятся лидеры из 34 стран, нам придется иметь дело с геополитическими реалиями, которые в настоящий момент резко отличаются от тех, в которых состоялась наша последняя встреча. Уже в ноябре 2013 года в Вильнюсе Российская Федерация бросила серьезный вызов основным принципам международного права и их функционированию, в том числе суверенному праву наций самостоятельно решать свою судьбу. Однако с тех пор Москва продвинулась гораздо дальше в своих агрессивных попытках разрушить самые основы архитектуры европейской безопасности.

И потому как для Европейского союза, так и для стран, с которыми он поддерживает партнерские отношения, в их числе Грузия, этот саммит будет иметь решающее значение. Мы должны гарантировать то, что на саммите прозвучит убедительный призыв к совместной договоренности по поводу европейского будущего нашего региона, который будет подкреплен конкретными мерами по его реализации. Дальнейшие шаги по либерализации визового режима для Грузии станут важной частью этого вопроса.

Тем, кто сомневается в значимости и успехе инициативы «Восточного партнерства», следует взглянуть на Грузию, чтобы осознать свою неправоту. Хотя в нашей стране всецело поощряются демократические реформы и европейская интеграция, именно «Восточное партнерство» предоставило нам конкретную модель для осуществления этих задач, это в частности касается Соглашения об ассоциации и Соглашения о зоне свободной торговли, подписанных в июне 2014 года. Только за последние два с половиной года при поддержке наших партнеров в Европейском союзе мы совершили значительный шаг вперед на пути к введению в Грузии самых высоких европейских и международных стандартов. Сегодня мы можем гордиться тем, что нас признают лидером региона в отношении демократических свобод и прав человека, стабильным и безопасным для инвестиций государством, обладающим важным стратегическим положением и активно участвующим в поддержании европейской и международной безопасности.

Преимущества, полученные как Грузией, так и Европейским союзом благодаря этой всеобъемлющей трансформации, носят существенный характер. Но нашему региону предстоит еще долгий путь, прежде чем он достигнет мира, стабильности, демократии и процветания, к которым все мы стремимся. В Грузии мы все прекрасно отдаем себе отчет в проблемах, как внутреннего, так и внешнего характера, которые нам необходимо решить. Мы полны решимости не сбавлять темпов реформ. Мы полагаем, что Европейский союз, в свою очередь, будет и впредь оказывать Грузии поддержку на ее европейском пути, сопровождая реформы растущей интеграцией, основанной на четко определенных и прозрачных критериях.

Стоящим на повестке дня и наиболее существенным элементом подобной интеграции является позиция Европейского союза, которую он озвучит на саммите в Риге, по вопросу о либерализации визового режима для Грузии. Мы приложили огромные усилия к разработке всех необходимых мер для обеспечения безвизового режима, который является частью нашей более обширной программы развития и призван продемонстрировать гражданам Грузии реальные выгоды, вытекающие из соглашения о всеобъемлющих реформах. Когда технические требования будут полностью соблюдены, мы питаем надежду на то, что грузинским гражданам будут гарантирован безвизовый въезд в ЕС.

Безвизовый режим для граждан Грузии означает увеличение количества туристов, более интенсивный культурный и академический обмен, а также партнерство с гражданским обществом. Это будет способствовать дальнейшему развитию Грузии и закрепит положение следующих поколений в семье европейских народов. И что еще важнее, позволит наглядно продемонстрировать народам Грузии, в том числе на оккупированных территориях Абхазии и Южной Осетии, равно как и других стран-членов «Восточного партнерства», что Европейский союз стоит на страже подхода, основанного на заслугах, и выполняет свои обещания. Для грузин, либерализация визового режима станет столь желанным и ощутимым вознаграждением за реформы и поощрит их на новые усилия. Для народов оккупированных регионов она станет символом того, что может быть достигнуто посредством реинтеграции в грузинское государство. Для других стран «Восточного партнерства» она послужит явным стимулом для реализации реформ.

В сложившихся сегодня непростых условиях, видение и ценности, разделяемые странами-членами «Восточного партнерства» обретают особую, ранее не виданную значимость. Если мы хотим их процветания, то в Риге мы должны продемонстрировать, что они могут быть переведены, и эффективно переводятся в ощутимые выгоды для народов региона.

Тамар Беручашвили — министр иностранных дел Грузии.

Грузия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 мая 2015 > № 1377442 Тамар Беручашвили


Грузия. РФ > СМИ, ИТ > regnum.ru, 25 марта 2015 > № 1324549 Сосо Цискаришвили

Грузинский эксперт Сосо Цискаришвили считает, что убедительным аргументом признания или непризнания реальности публикуемых телекомпанией «Рустави-2» рейтингов может служить рейтинг доверия этой телекомпании ее собственных зрителей. «И когда 80% опрошенных заявляют, что доверяют телекомпании, которая в основном, как известно, занимается пропагандой прежних властей и любыми способами стремится уменьшить позитивные реалии, созданные при новой власти, для общества такой высокий рейтинг может служить достаточным сигналом того, насколько реальна распространяемая этой телекомпанией информация», — отмечает эксперт.

Что касается данных IRI, которые сообщила общественности телекомпания «Рустави-2», в них Сосо Цискаришвили прежде всего обращает внимание на тот факт, что число сторонников интеграции Грузии в Евросоюз и НАТО в сравнении с предыдущими опросами возросло. И если раньше утвердительно на этот вопрос отвечали 72-74% респондентов, то по данным последних исследований IRI, за интеграцию в ЕС и НАТО высказались уже соответственно 85% и 79% респондентов.

По мнению эксперта, такой рост сторонников европейской и евроатлантической интеграции может объясняться и тем, что в последний период в Грузии активизировались и те 15%, которые придерживаются пророссийских настроений.

«Тема пророссийских настроений четко отслеживается на определенных телеканалах. Правда, пророссийски настроенных избирателей у нас маловато, так как знатоков русской культуры, истории и научных достижений в Грузии осталось немного. А у большинства, исходя из создавшейся ситуации, просто руки не доходят до Достоевского и Лермонтова. Но в нынешней обстановке происходит смена терминов, и часто индивиды, которые воспринимаются у нас как пророссийски настроенные, на самом деле являются просоветски настроенными. В основном это люди солидного возраста, в памяти которых еще живы воспоминания о том, как безработных ловили и наказывали, а сейчас эти самые безработные из кожи вон лезут, чтобы найти себе хоть какую-нибудь работу. Но разделения между Россией и Советским Союзом у этой категории населения нет. А все их мечты связаны с воссозданием социалистического прошлого», — отметил Сосо Цискаришвили.

Интересными считает эксперт и рейтинги отдельных политических фигур, а тот факт, что самым высоким доверием респондентов IRI пользуется президент Грузии Георгий Маргвелашвили, по мнению Сосо Цискаришвили, объясняется не только заслугами самого Маргвелашвили, но и той критикой, которую в его адрес высказывает бывший премьер Бидзина Иванишвили.

«Грузинскому правительству все еще не разрешают общаться с президентом. Подтверждением тому служат разгоревшиеся в последний период споры о том, должно ли правительство присутствовать в парламенте на слушании отчета президента или нет. Это ослабляет истоки грузинской государственности. А население разбирается во всем этом гораздо более объективно, чем высшее руководство страны. Поэтому увеличился рейтинг президента и соответственно упали рейтинги тех членов правительства, которые хотят угодить своему боссу и утверждают, что Конституция присутствовать на отчете президента их не обязывает», — заявил Сосо Цискаришвили и выразил сожаление, что Грузия опять пришла к однопартийной системе правления и, оставив позади компартию, партии Гамсахурдия, Шеварднадзе и Саакашвили, получила новую однопартийную систему в лице «Грузинской мечты».

«Нельзя не заметить и успех бывшего министра обороны Ираклия Аласания. 10%, которые набрала в этом опросе его партия „Свободные демократы“, и прочное третье место в политической иерархии были, можно сказать, несколько неожиданными. Маловато сделали как сама партия, так и ее лидеры для того, чтобы подняться на такой уровень. Конечно, о предвыборной кампании говорить пока рановато, но высокий коэффициент — это определенное отражение неприятия населением несправедливости, которую испытали Аласания и его партия. Уже 5 месяцев 5 бывших чиновников министерства обороны находятся в предварительном заключении, но никакие следственные действия не проводятся, а судебный процесс затягивается. И это очень нежелательный факт для общества, главным приоритетом которого все еще остается восстановление справедливости», — отметил Сосо Цискаришвили.

Грузия. РФ > СМИ, ИТ > regnum.ru, 25 марта 2015 > № 1324549 Сосо Цискаришвили


Грузия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 марта 2015 > № 1319872 Вахтанг Кикабидзе

Вахтанг Кикабидзе: Пока Путин жив, ничего хорошего не будет. У него по-другому мозги устроены. Такой маленький Иван Грозный ("УНИАН", Украина)

Легендарный актер и певец поделился с УНИАН мыслями о политике Москвы и Путине, рассказал о том, как победить оккупантов, о звонках из «ДНР» и разговорах с Кобзоном.

Татьяна Урбанская

После начала российско-грузинского конфликта в 2008 году, известный певец и актер Вахтанг Кикабидзе занял жесткую позицию относительно действий российской власти. Из-за нее артист столкнулся с непониманием со стороны своих коллег из России, неоднократно подвергался критике и даже попал в «черный список» Кремля. После аннексии Крыма и разжигания Москвой конфликта на Востоке Украины, похожего на события в Грузии 2008 года, грузин принял сторону украинцев.

— Когда в 2008 году Россия провела в Грузии военную операцию «принуждения к миру» вы, несмотря на популярность у российского зрителя, отказались от гастролей в России. Вам не приходила мысль пересмотреть это решение?

— Россия — большая страна и у меня там много было работы, но я с 2008 года ни в одном российском городе не был. Просто сказал, что больше туда не поеду. Когда хочу на русском языке петь, я приезжаю в Украину и пою. Когда я отказался от ордена (Вахтанг Кикабидзе в 2008 году не принял российскую награду — Орден Дружбы — в знак протеста против действий России по отношению к Грузии — прим. ред.), я сделал это, потому что мне было бы стыдно в глаза своим внукам смотреть. Мои дома мне говорят: «У тебя все не так — на первом месте Родина, потом друзья, потом семья». Но я так понимаю жизнь.

— За последний год перед украинскими артистами тоже встал выбор — ездить в Россию на гастроли или от них отказаться…

— Каждый должен решать для себя и за себя отвечать. Но, когда тебя бьют, а ты к нему идешь и поешь — это даже неприлично.

— Тем не менее, ваше решение вызвало возмущение в рядах ваших коллег…

— Да, когда у нас заварушка началась, люди, которые со мной дружили, много гадостей писали в интернете. Очень известные люди. А сейчас они отказываются от своих слов, мол, это не мы писали. Я говорю: «Ну, раз не вы писали, я вам верю. Значит, какой-то дурак вместо вас написал». Вот, Кобзон. Я ему говорил: «Чего тебе не хватало? Зачем ты в это дело влезаешь?»…

— Иосиф Кобзон неоднократно ездил на Донбасс, давал концерты, всячески поддерживает «Новороссию». Но, пожалуй, большее возмущение вызвало поведение российского актера Михаила Пореченкова, который не просто приехал выступать, а взял в руки оружие…

— Да, я видел. И меня это очень удивило. Это абсолютно неэтично. Знаете, мне тоже звонили из Донецка. Беру трубку, а оттуда: «Але, вас беспокоят из Донецкой Народной Республики». «Тбилисская народная республика вас слушает», — говорю, и начал смеяться. Они мне в ответ, мол, Путин — святой человек, мы вас расстреляем. Ну, я сказал этому телефонному собеседнику три слова (непечатных). Неприятно ему было, наверное. Больше не звонили.

— После случая с Пореченковым в России заговорили о том, что в артистической среде лучше придерживаться нейтралитета и быть вне политики. Вы согласны с таким мнением?

— Как можно быть вне политики? Вот, позвонила мне как-то жена и говорит, мол, ты попал в «черный список Путина». Ну, кроме меня там Макаревич, Шевчук, западные звезды, певцы, музыканты… Я говорю, наконец-то я в хорошую компанию попал (смеется).

— Но вы согласны с тем, что в России сейчас происходит травля несогласных с политикой Кремля?

— Россия, люди, которые там живут, сами по себе ни при чем. Это Кремль. А его политика всегда была захватнической. Народ пикнуть боится. Молчат. Как можно было дойти до такого, чтобы такие гадости делать? Но есть высшая справедливость. Кремль нападает на слабого, на такие же православные страны, как Россия. И Бог ему (Владимиру Путину — прим. ред.) этого не простит. Он плохо закончит. Потому что если люди в России на уши встанут, из-под земли достанут. Они не те люди, которые прощают.

— Вы считаете, что в России не накопилась критическая масса таких людей, готовых дать отпор своей власти?

— Люди просто боятся. Мы все жили плохо в Советском Союзе. И из этого никак выйти не можем. Но сейчас в России что-то, по-моему, происходит. Вот на днях показали фотографии Путина, до этого он долго не появлялся, а фотографии сделаны несколько лет назад…

— Ну, ложь высокопоставленных лиц в российской структуре власти стала уже почти официальной политикой…

— Это было и раньше. Например, когда Лавров (глава МИД РФ — прим. ред.), кстати, тбилисский армянин, официально заявлял, что Грузия объявила войну России. Да все население Грузии в одном Дзержинском районе Москвы помещается! А все это слушали с серьезным видом, даже что-то говорили, комментировали… Что он (Путин — прим. ред.) хочет? Я не могу понять. Ну, все же есть! Есть земля, есть нефть, есть газ, образованная нация, литература хорошая. Все есть! Под своей Конституцией, под своим флагом… Если хочет вернуть Советский Союз — так они же сами его и развалили. Люди-то ни при чем. Тем более, колбасы за 2 рубля 20 копеек уже не будет. Мы тогда жили и знали, что все нужно «доставать». А сейчас человек, у которого руки-ноги на месте, может что-то делать, может зарабатывать. В общем, сейчас нужно на жизнь как-то по-другому смотреть.

— Как показывает печальный опыт Украины, для воссоздания Советского Союза Владимиру Путину недостаточно одной России…

— Если помните, раньше главными врагами были эстонцы, но их в покое оставили, потому что там ничего не получилось, потом вдруг стали мы — Грузия. Теперь Украина... Меня очень расстроило, когда это произошло в Крыму. Мой отец был журналистом, его не брали в армию. Но он сам пошел. Сказал маме, что ему стыдно ходить по улице, ушел и в 1942 году в Керчи погиб. Разве он погиб только из-за меня? Он тогда пошел воевать за Родину и погиб за Родину. Но что это за Родина, которая может тебя растоптать? Я, когда танки в Грузии увидел, не мог в это поверить. В тот день выехал из Батуми, ничего не предвещало беды. А проехал километров 20 всего, дочка звонит и говорит: «Вернись обратно, бомбят»… Хотя сейчас у Кремля есть разработка, чтобы везде было неспокойно. Чтобы в Прибалтике было неспокойно, на Украине, в Грузии. Если посмотреть телевизор, у меня складывается впечатление, что нас явно подготавливают к «русскому сапогу». Мы чувствуем это. Все в тревожном ожидании находятся.

— То есть, тихая аннексия в Грузии продолжается?

— Аннексия продолжается и серьезная. И проводится с таким видом, будто ничего не происходит. К примеру, в 35 км от Тбилиси есть маленький городок Гори, где Сталин родился. Там после 2008 года поставили заграждение, «границу». Но каждое утро эта «граница» чуть-чуть передвигается на грузинскую территорию. Вот такие вещи происходят… У тех, кто сейчас управляют Грузией, деньги в России. Наверное, их позвали и сказали: «Идите, там все нужно испортить». Поэтому стараются переругать грузин между собой. Чтобы Европа сказала, мол, вы сначала сами между собой разберитесь, а потом приходите к нам. Вот к этому идет.

— И каким может быть выход из этой ситуации?

— Большая сила — это новое поколение. В Грузии молодежь жестко настроена и критична к власти. В свое время Миша (экс-президент Грузии Михаил Саакашвили — прим. ред.) начал привозить к нам педагогов со всего мира. Мы сначала этого не поняли, а потом вдруг все наши дети заговорили на английском языке. Везде! Сейчас, к сожалению, власти (после Саакашвили, — прим. ред.) прекратили эти вещи, но молодежь уже другая.

— В последнее время много грузин пришли в украинскую власть. Как вы к этому относитесь?

— У вас сейчас хорошая команда. Думаю, что они много хорошего сделают. На Украине всегда страшная коррупция была, я знаю. Но то, что сейчас делают — правильно. Просто люди, украинцы, должны выдержать. Грузия — маленькая страна, поэтому там было легче. К примеру, я утром проснулся и ни одного гаишника на улице не было. Я не понял, что происходит. А через 2 месяца из академии вышли новые гаишники. Красивые ребята, высокие, без животов, владеющие языками… Это было очень заметно. Люди в это не могли поверить. Поэтому, я оптимист и думаю, что у вас тоже все будет хорошо.

— К сожалению, помимо жестких для населения реформ у нас ситуация осложняется продолжающимся конфликтом на Востоке Украины…

— Да, там было подготовлено все…

— Мы пытаемся договориться…

— С кем, с этим (Путиным — прим. ред.)? Я в это не верю. Пока он жив, ничего хорошего не будет. У него по-другому мозги устроены. Такой маленький Иван Грозный. Но весь фокус в том, что Украина — не маленькая и очень серьезная страна, чтобы с ней так поступать, как с ней поступают. Если поднимете военное дело, то с вами так просто расправиться не смогут.

— Во время конфликта в Грузии вы как-то сказали, что, если бы были моложе, сами пошли бы на фронт. Что бы пожелали украинским бойцам, которые сейчас находятся на фронте?

— За то, что они делают для своей страны, с удовольствием дам для них шефский концерт. Даю слово. Когда у нас началась война, мы с другом как-то сидели за столом, разговаривали, я говорю: «Представляешь, они (россияне — прим. ред.) к нам в гости ездили, мы их принимали, а тут они вдруг взяли, сели на танки и на танках к нам приехали». И потом мы написали антивоенную песню. Вы не представляете, как украинские зрители плакали под эту песню на концерте во Львове (16 марта — прим. ред.)! Сейчас мы все беспокоимся за своих детей, все дергаются, друг другу звонят, везде напряженка. Поэтому, главное, наверное, чтобы был мир. В Грузии есть регион Гурия. И там первый тост всегда понимают «за мир». Я, когда был маленький, этого не понимал. Сейчас понимаю. Поэтому мир — главное. Я мечтаю дожить до того дня, когда наступит спокойная жизнь.

— Если говорить о мирной жизни, поделитесь творческими планами…

— Люблю беседовать с красивыми женщинами (улыбается). А если серьезно, вчера с нами разговаривали по поводу гастролей в 11 городах Украины. Звонили и от Назарбаева, меня казахи очень любят. В сериалах не снимаюсь, по фильмам есть предложения. Например, в прошлом году мне присылали сценарий из Украины. Хороший, психологический сценарий, но не сложилось. Меня врачи не пустили.

Уже почти закончил книгу и закончил свой сценарий. Называется «Диагноз — грузины». У нас ведь перевернутые мозги. Смешно написано, но фильм философский, в нем пять разных историй. Пятая новелла — о войне. Я даже подумал, может, его совместно сделать с Украиной. То, что там по сценарию происходит, на Украину может лечь по ее нынешней ситуации.

Грузия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 марта 2015 > № 1319872 Вахтанг Кикабидзе


Украина. Грузия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 марта 2015 > № 1307943 Михаил Саакашвили

Саакашвили: у стран Балтии в случае войны нет такого стратегического преимущества, как у Украины ("Delfi.lt", Литва)

Моника Гарбачяускайте-Будрене

Вашингтон — «Линия защиты стран Балтии сейчас на Украине. Украине нужно обучение и оружие. Одни санкции не будут действовать — они будут действенны в долгосрочный период, а в краткосрочный у Владимира Путина еще есть время взорвать весь регион. Я говорю и о странах Балтии — наши друзья в опасности, и в случае войны у них не будет такого стратегического преимущества, какое есть у Украины», — сказал экс-президент Грузии Михаил Саакашвили, который недавно стал главой Консультативного международного совета реформ Украины и создал мозговой центр в Вашингтоне, который будет готовить новых лидеров.

По поводу Донбасса и Крыма все было ясно в 2008. На Украине решается судьба наших общих ценностей, война на Украине идет не за территории, не за ресурсы, она идет из-за образа жизни, из-за ценностей. Она идет из-за того, крепкие ли эти ценности, и можно ли их защитить.

Владимира Путина не волнует ни Дебальцево, ни Мариуполь, эти названия он, вероятно, лишь недавно узнал. Но его волнует, что рядом появится не коррумпированное, эффективное украинское государство. Он прекрасно знает, как эмоционально реагируют русские на то, что происходит на Украине, и если ей удастся избавиться от коррупции, из круга немощной экономики, неэффективности и других зол, которых там по-прежнему много, тогда россияне спросят: почему Россия не может это сделать. И у Путина не будет ответа, его ответ — направленные танки и российские военные силы, погубившие тысячи.

Это мы уже видели в 2008 году. Можете почитать в Wikileaks, что я тогда говорил послу США: что на очереди Донбасс, Крым, что Виктор Янукович победит на выборах, и Россия займет эти территории. Конечно, тогда Вашингтон не отнесся к этому серьезно, смотрел на меня как на эксцентрика, который говорит странные вещи, но все так и случилось. Я не хочу быть Кассандрой, но прогнозирую, что будет покушение на Мариуполь, потом ожидают террористические атаки, какие он организовал и в Харькове, и много раз в Грузии. Он будет пытаться дестабилизировать ситуацию в Киеве и развалить Украину навсегда.

Чем закончится инвазия на Украину? Если США и ЕС не предоставят оружие, все закончится очень плохо. Эта задержка губительна для нас, Украины и Америки. США победили три раза в Европе, в том числе — в Холодной войне, и сейчас теряет плоды этих побед. Никто не решается просить дислокации военных США на Украине, никто не просит очень дорогое оружие, но им нужно оружие точного попадания. Кроме этого, США еще в марте говорили, что нет времени на обучение украинских военных, между тем, Россия обучала сепаратистов. Программы обучения США очень эффективны, они могут обучить людей за пять недель — мы видели это в Грузии. То есть, Украине нужны учения и оружие. Одни санкции не будут действовать — они будут действенны в долгосрочный период, а в краткосрочный у Владимира Путина еще есть время взорвать весь регион. Я говорю и о странах Балтии — наши друзья в опасности.

Линия защиты стран Балтии сейчас на Украине. Украина — огромная страна, у нее есть стратегическая глубина (англ. strategic depth — расстояние от линии фронта до жизненно важных центров, ресурсов, возможность отступления для армии, безопасный тыл — прим. ред.), для того, чтобы с ней воевать, нужно много военных. У стран Балтии нет такого преимущества. Я помню свой последний разговор с Путиным в феврале 2014 года, он тогда сказал, что страны Балтии не защищены, НАТО палец о палец не ударит, чтобы их защитить. Путин не остановится, пока его не остановят.

Какая должна быть политика США в отношении востока Европы? Не время ли вернуться к старой доброй политике сдерживания России? Путин более опасен, чем Советский Союз, потому что он один принимает решения. Но вместе с тем, он уязвим, потому что у СССР была огромная мягкая сила, некоторое время он действительно соревновался с идеями США. Сейчас в России этого нет, поэтому в долгосрочный период ее можно победить, а в краткосрочный период, конечно, нужна стратегия сдерживания: сделать так, чтобы Путину были недоступны его деньги в банках Европы, поощрять реформы в соседних странах. Это и есть мягкая сила, которая есть у Запада, особенно США.

Надо избавиться от Путина. Если его не будет, все станет намного проще — намного легче, чем изменить Советский Союз, так как он был крепче того, который представляет Путин. Он ни перед кем не отчитывается, делает что хочет, шантажирует, постоянно переходит границы: сейчас угрожает атомным оружием. Его необходимо остановить, так как кажется, что остановить его нельзя. Раньше считалось невозможным, чтобы российские танки ездили по Европе в 21 веке, но сейчас 2015 год, и российские танки едут по Европе, и кажется, что некому их остановить. Происходит то же, что и в середине 20 века.

Прежде всего, надо отказаться от «коммерческой мудрости», на которой основываются почти все надежды: якобы, это конец истории, Россия — нормальная страна, и надо отказаться от паранойи холодной войны, взаимная зависимость — это важно, и так далее. Россия тоже использует аргумент взаимной зависимости, но только в том смысле, что другие зависят от нее. Поэтому некоторые установки Вашингтона должны меняться, так как они не действуют.

Какой наихудший сценарий, который готовит Путин? Он хочет занять большую часть востока Украины, юг, он хочет отделить Украину от моря до самой Молдовы, соединить с Приднестровьем. Хотя он и лжет, но всегда сообщает о своих планах заранее, так как хочет проверить реакцию. И обычно реакция Запада такая: «нет-нет, он не осмелится это сделать», другая сторона утешает себя пустыми надеждами. Так действует демократия — политики не хотят слышать плохие новости, потому что избиратели не хотят.

Также Саакашвили ответил на вопросы Delfi:

— Какие основные реформы, которые вы хотели бы осуществить на Украине? Какие истории успеха хотели бы перенести из Грузии?

— Грузия была единственной постсоветской не прибалтийской страной, которая смогла осуществить реформы. В правительстве Украины есть несколько членов бывшего правительства Грузии и глав госучреждений. Сейчас мы сконцентрировались на реформе полиции, дерегуляции, упрощении процедур.

— Страна большая, очень коррумпированная, а Россия будет стараться, чтобы реформы потерпели крах…

— Да, но на Украине выросло невероятное новое поколение, которое обнадеживает, и уже есть прогресс. Вот киевская полиции действительно стала лучше.

— Достаточно ли политической воли для осуществления реформ?

— Ее хватает, у нас есть поддержка президента Порошенко, огромное давление со стороны общества и в связи с реальными обстоятельствами: Украина терпит банкротство, и нельзя управлять страной по-старому. То, что они пригласили столько реформаторов из Грузии, показывает, что они искренне хотят меняться.

— Вы упоминали, что для Украины единственный выход — поддержка оружием. Нет ли другого выхода?

— Нет, уступки России не подействуют. Украине надо помочь осуществлять реформы, помочь оружием, сдерживать Россию и начать добиваться членства в ЕС и НАТО. Другие способы не подействуют.

Украина. Грузия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 марта 2015 > № 1307943 Михаил Саакашвили


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 10 октября 2014 > № 1458906 Елена Чхаидзе

«Русский имперский человек» в «провинции»

Елена ЧХАИДЗЕ

Дискурс «Россия—Грузия» в книге Андрея Битова «Империя в четырех измерениях»

Елена Чхаидзе — доктор филологии, научный сотрудник Рурского университета (Бохум), Германия.

Начать с того, что тема «путешествия на Кавказ» стала одной из многочисленных тем, к которым обратился Андрей Битов в своей «Империи в четырех измерениях» (части «Путешествие из России» и «Оглашенные»), значит, ничего нового для поклонников творчества писателя не сказать. Битов, будучи невыездным, много путешествовал по СССР. Но не он один. Особенностью его Путешествия стало подробное описание ощущений именно русского, а не советского человека, гостившего в братских республиках, — используя современную терминологию: «путешествия колонизатора по провинциям империи СССР» (хотя, опять же, такая формулировка возможна лишь при взгляде из XXI века). Именно в рамках современной постколониальной теории и хотелось бы обратиться к написанному Андреем Битовым в советский и постсоветский периоды. Это дает возможность точнее проанализировать путешествие Битова в Грузию конца XX — начала XXI века и особенности его подхода к разработке традиционной темы путешествия на Кавказ.

I

Начало «освоения» Кавказа: Армения — Грузия

Поводом для одной из первых поездок Битова в Закавказье стал заказ статьи о «сближении и слиянии наций» в коммунистической Армении. Это засвидетельствовано в «третьем измерении»: «Путешествие из России».1 Поездка состоялась в 1967 году. Как отметил Т. Накамура, тема дружбы народов в статье переродилась в «историю чувства одиночества русского рассказчика на чужбине».

Другая поездка, нашедшая отражение в «Империи», связана с Грузией и описана в «Грузинском альбоме» (1985). Толчком к путешествию в Грузию, по словам самого автора, послужил кризис 33-летия и писательский страх «замолчать», приравнивающийся к распятию. Как и Пушкин, Маяковский, Пастернак и многие другие русские писатели, Битов спасается в Грузии, хорошо знакомой ему стране: «в Грузию я вернулся. Как домой. <...> Будто Грузия была даже больше Россией, чем сама Россия, во всяком случае, больше чем Советский Союз». В Грузии, стране, казавшейся иной и «большей чем Советский Союз», автор оказывается в клетке. Он чувствует себя пойманным — между двумя культурами, двумя периодами времени, двумя территориями: России и Грузии.

«Свой» — «чужой / другой»

Понятие «провинция» по отношению к Грузии было применено американской исследовательницей Сьюзи Лейтон в книге «Русская литература и империя» (1994). Она пишет о типичности изображения Кавказа как русского «Востока», как «чужого» в русской литературе.

Битов приезжает в Грузию как представитель «метрополии» (России). С помощью триады «смотреть-узнавать-рассказывать» к нему приходит осознание того, что они — другие, не такие как мы (русские): у них еще сохранилось то, чего у нас уже не было.

Конструирование своей идентичности и сохранение ее чистоты требует исключения всего иного/чужого, чему способствует строгая иерархия границ. Автор постоянно прибегает к помощи бинарных оппозиций: Россия — Армения, Россия — Грузия, история любви кавказского пленника у Лермонтова — любовь армянской девушки Аэлиты в его «Уроках Армении». Они способствуют выкристаллизовыванию своего и пониманию чужого. Структура текста «Грузинского альбома» строится на чередовании грузинских и петербургских (ленинградских) глав, как противопоставление Россия—Грузия.

«Пленный» русский или «колонизованный» писатель?

Увиденное за «границей» подтолкнуло к размышлениям о самоидентичности. Ю.М. Лотман в свое время писал: «граница делит плоскость на две области — внешнюю и внутреннюю. Самой простой семантической интерпретацией такой модели культуры будет оппозиция: мы — они». В тексте эта оппозиция может получить разную интерпретацию, например: «свой народ — чужие народы».

Территорию путешествия рассказчик назвал «иной планетой», на которую он попал под влиянием русской истории и истории русской литературы. На этой «планете» всплывают ассоциации с прошлым, возникает раздвоенность, связанная с ощущениями «захватчика/колонизатора» и «колонизованного». (Такая оппозиция восходит к Георгиевскому трактату 1783 года, суть которого состояла в переходе Грузии под протекторат России.) У них писатель стремиться захватить чувства и некоторые их человеческие качества: принадлежность себе, чувство родины. Захватом является влюбленность в увиденное в Тбилиси, которая вызвала настороженные взгляды жителей города: он — тот, кто влюбился в принадлежащее им и хочет это присвоить, забрать, хотя сам он ничего подобного и не подозревает: «Как странно понимать, что это чье-то, не ваше дело… А вы-то так почувствовали, так полюбили, так поняли!» и «вы так сумеете восхититься и полюбить все чужое, что не покажетесь себе захватчиком».

Рассказчик называет себя «тиражированным агентом империи», чувствует за собой вину, пытается оправдаться, отгоняя мысли о захвате, приписывая себе мирную роль: «Тиражированный агент Империи выступает как мироносец, совершенно не чувствуя себя хозяином <...> Про него знают, что он собирает подать, — он один в скромном неведении на этот счет». Устав от навязываемой ему роли («лазутчик и захватчик»), путешественник настроен разрушить такое представление.

Роль колонизованного, оказавшегося пойманным «нормой» репрезентации Кавказа в русской классике, противопоставлена роли «захватчика». Путешественник пытается эмоционально освободиться от книжных параллелей, связанных с Пушкиным, Лермонтовым, Толстым, но освободиться не может — не хватает духу вне родины.

Все вокруг напоминает о русских классиках. Прогуливаясь по Тбилиси, он видит табличку и понимает, что «буквы были хотя и грузинские, но даты — мои». В Тбилиси еще сохранились дома, в которых останавливались русские писатели. Прием «перекрестка времен» помогает автору передать «мистическое» в его сознании. Например, прогуливаясь по городу, путешественник замечает, что сквозь него проходят три человека, похожие на Лермонтова, Пушкина и, скорее всего, Толстого. Такая встреча становится для Битова характеристикой города как живого: в нем сохранилось место для городского сумасшедшего, всеобщего любимца. Город узнаваем во всем: рассказчику знакомы и современность, и прошлое. «Перекресток времен» придает городу и черты «вечности».

Битов, наследник традиции русской классической литературы, становится ее заложником или колонизованным. Вырваться из такого «кавказского плена» не удается. Все: и природа, и ландшафт Грузии, воспетые в русской литературе, — захватывают писателя. Он оказывается пленником собственных знаний. Ощущение «колонизатора» и «колонизованного» меняются на протяжении всего текста. Раздвоенность лишает «счастья соответствия». Лишь на секунду, в конце прогулки, он фиксирует момент соответствия самому себе. Раздвоение между стремлением сохранить и стремлением вырваться пронизывает весь текст.

Стремление вырваться — это шаг не забывания, а отталкивания от прошлого к развитию в будущем, шаг к вечному существованию, потому что «любое добавление к славе <...>, любое признание со стороны — есть предвестие конца, есть захват и присвоение <...> и тот, кого любишь, становится жертвой нашей страсти». Основное желание писателя: вырваться из нормы репрезентации Кавказа. Рассказчик стремится сформировать собственное видение, которое послужит развитию темы путешествия на Кавказ.

«Их» земля: «наш» «Потерянный рай»

Сьюзи Франк2 писала, что Кавказ Лермонтова — это символ библейского Потерянного рая. Битов, выстраивая «их» идентичность, прибегая к описаниям природы и ландшафта Грузии, также обращается к теме Потерянного рая. В главе «Воспоминание об Агарцине. В ожидании Зедазени» автор описывает маленькую грузинскую горную деревню, старый скромный нежилой монастырь (как заброшенный монастырь у Лермонтова в «Мцыри»), картины первозданной природы. Рассказчику кажется, что сам Бог привел его сюда, где ничто не тронуто рукой человека.

В Тбилиси, осматривая достопримечательности, путешественник замечает угрозу раю. Важно отметить, что это описание приходится на советский период, годы брежневского «застоя». Колонизатор-захватчик выделяет три особых места, с которых лучше всего виден «рай»: гостиница «Иверия»3 , монумент «Мать Картли», символизирующий Тбилиси и старинную крепость «Нарикала», которая существовала еще до VII века. Битов сравнивает их с тремя клиньями, которые могут разрушить город: «В эту цельную глыбу города, в это живое тело вогнано три точных клина <...>. Скоро уже, скоро город развалится на три части, треснет на дольки, а каждую дольку уже нетрудно будет быстро раздробить мелкими клинышками»

В те спокойные 70-е годы XX века Битов даже и не подозревал, насколько его слова окажутся пророческими. Спустя несколько лет Грузия расколется на три части, две из которых (Южную Осетию и Абхазию) потеряет. Так же можно провести параллель между «глыбой города» и СССР, который тоже «раздробили мелкими клинышками».

«Их» мужская идиллия

Тема первозданного, а значит, соответствия самому себе, прослеживается в главе «Осень в Заоди».4 Первозданное у рассказчика связано с категорией счастья или счастья соответствия, по Битову. Заоди для путешественника стал миром душевного спокойствия и наслаждения. Битов рассказывает о мужском застолье на природе, оказавшемся «идеальным мужским миром», в котором нет женщин. На природе мужская компания наслаждается простыми человеческими радостями: пейзажем, вкусной едой и общением. Рассказчик с упоением описывает традиционный ритуал подготовки к грузинскому пиру и свои впечатления. Нота огорчения вкрадывается при мысли об исчезновении этого мира счастья с наступлением утра. Огорчает рассказчика и ощущение себя чужаком в этом застолье. Кульминацией пира становится символический момент, когда русскому захватчику, колонизованному историей русской литературы, дарят единственную книгу, оказавшуюся у одного из его друзей: биографию Пушкина на недоступном путешественнику грузинском языке. Мне виделось, что цель сюжета с книгой — подчеркнуть невозможность полного обладания тем, что казалось своим, а значит и недоступность внутренней целостности, но из беседы с самим Битовым я узнала, что все было проще: биография Пушкина, которую ему решили подарить, на самом деле оказалась у его друзей случайно.

Автор сравнивает себя с горожанином, у которого, как у всех жителей городов, притупилось чувство первозданного. Он как шарик в казино: крутится, крутится — и, потом, успокаиваясь, попадает в «лунку», т.е. в настоящий мир, мир природы.

Битов идеализирует образ Грузии: там нет зла, болезней, бедности, отягощенности городом, недостатка времени и есть человеческое достоинство.

«Их» «живой» город и «их» семья

В «Грузинском альбоме» автор идеализирует и Тбилиси. Для него это «живой многослойный» город — гнездо, в котором приживется даже злой. Рассказывая о Тбилиси, автор использует две аллегории: «виноградная лоза» и «стена», которые обозначают взаимосвязь старого и нового, связь XIX и XX веков, связь поколений. Виноградная лоза поддерживает старый дом, стены которого служили ей когда-то опорой. В описанной таким образом преемственности Битов видит обеспечение вечной жизни, крепости семьи и дома.

Путешественник обращается к атмосфере дома известного грузинского кинорежиссера Отара Иоселиани, выделяя главную особенность их семьи: сохранение памяти о предыдущих поколениях. Детали дома служат «сигналами» прошлого: этажерка, не сохранившаяся у него в Ленинграде, использованная на дрова в блокаду; фотографии на стене — счастливые лица, которые он тоже будто бы уже когда-то видел; семейный фотоальбом, который предлагает посмотреть отец Отара... Увиденное в Грузии было схоже с увиденным в фильме Иоселиани. Реальность перекликается с миром кино. Виденное не является совсем чужим, в нем есть и часть своего.

В гостиной друга у гостя возникают ассоциации с эпохой Пушкина, литературными салонами, где время текло за чтением книг. Битов ностальгирует о жизни, лишенной суеты, в которой писатели-классики создавали свои шедевры. Пересечение литературы и реальности в семье режиссера связано с образом хозяйки дома, Наной, напоминающей ему Нину Чавчавадзе, жену Грибоедова. Прием «перекрестка времен» дополняется приемом «перекрестка реальностей»: реальность противопоставлена ирреальному миру литературы и кино, т.е. миру культуры.

С домом Иоселиани связан момент счастья соответствия, потому что в нем пересеклись и прошлое, и настоящее. Такой же момент был и в Заоди, во время застолья, но и там, и здесь счастье продлилось недолго из-за возникшего ощущения чужого. В конце главы «Грузинский альбом» в собственных размышлениях автором обозначается четкая граница между колонизованным и Грузией: он не подходит на роль Грибоедова, разработчика проекта колонизации Кавказа, но там Битов смог прикоснуться к забытому и исчезнувшему у себя, в родном Петербурге, в России.

«Наш» «вымирающий» город

Петербург Битова возникает в тексте «Грузинского альбома» как противоположность Тбилиси. «Грузинские» главы противопоставлены традиционному в русской литературе «петербургскому тексту». В.Н. Топоров писал о противопоставлении Петербурга как символа умирания — Петербургу-раю, окну в Европу и выделил основную идею и сюжет «петербургского текста»: это идея и сюжет гибели и воскрешения. Образ Петербурга является зеркалом, в котором Россия ищет себя, собственное отражение, стремится себя постичь.

Ленинград/ Петербург Битова — это пасмурный, обесцвеченный, серый город-тюрьма, в котором люди стараются держаться друг от друга подальше, чтобы в будущем не обременять себя совместным существованием. Петербургский двор ассоциируется с гробом, с которого сняли крышку. Все пространство города ограничено, как клетка животного, и пронизано вырождением и безумием. С вырождением связана тема города-фантома, находящегося в Ленинграде. Рассказчик видит его во сне (глава «Глухая улица»). В том городе есть нереальный домик, а в нем люди, которые не смогли измениться в худшую сторону.

Домик — это прошлое, память. Он является воплощением идиллии, в которой люди не ссорятся. За забором они живут своей, параллельной чужим, жизнью. Время в этом доме течет в обратную сторону. По мнению повествователя, дом тот — это судьба народа, в нем помещались все: умершие, убитые.

В главе «Почему я ничего не смыслю в балете» Битов описывает Петербург как исчезнувший город, а Ленинград для писателя — фантом Петербурга. Авторские воспоминания об идиллии связаны с дореволюционным «вечным» и «загадочным» Петербургом, «придуманным» и «навязанным» Петром I. О той эпохе напоминали только доживавшие люди и вещи. В отличие от пожелтевших фотографий с живыми лицами, которые увидел путешественник в доме грузинского друга, Ленинград/Петербург — камера-обскура, через которую при попадании солнечного света появляется изображение наоборот. По Битову, оптический эффект превратил город на болоте в произведение искусства, в материализованный идеал. «"Может ли быть материализован идеал?" Не может. Но вот же он! Петербург — сам по себе произведение». Попадая в этот город, человек оказывается в иллюзии: картине, балете, литературном произведении.

«Наш» мужик, семья и дом

Тема вымирания прослеживается не только в описании города, она связана с темой русского мужика. В главе «Судьба» он представлен Битовым как мужик- апостол. Для автора-рассказчика русский мужик — это подвыпивший, с хитрым прищуром дошедший до Берлина участник Великой Отечественной войны, взгляд которого напоминает рассказчику взгляд сумасшедшего медведя из зоосада, взгляд вырождения. Русский мужик как хозяин земли вырождается из-за какого-то жучка, который выедает его дом, а точнее, пролетариата, ненастоящего хозяина, делающего все по госплану. «Хозяин земли» стал не нужен советской власти.

В грузинских главах семья описывалась автором как живое целое, а в петербургских — Битов вспоминает ушедших родных: мать, отца, тетю. Для автора старшее поколение — это Люди с большой буквы, люди с высокими моральными ценностями, которые считали себя материалистами, не верящими в Бога, но на самом деле жившие по законам христианской морали. Такой была тетя рассказчика (глава «Похороны доктора»). Смерть тетки для автора — уход последнего живого человека, его умирание. На собственной панихиде она казалась живее всех живых. С теткой писателя связывали особые отношения. Тетя стала как родная спустя годы, не сразу, потому что, несмотря на все ее человеческие и профессиональные заслуги, была еврейкой и «по молчаливому, уже сорокалетнему, сговору» родственники не приходили в дом дяди. Чужая в своей семье, она научила русскую родню слову «ковод», обозначающему «уважение как таковое». В этом смысле интересно описание похорон тетки, заслуженного деятеля науки. По разные стороны гроба стояли высокопоставленные чиновники и родственники — незнакомые лица, как теперь говорят, «еврейской национальности». Битов сам удивился количеству незнакомой родни, за что было стыдно. (Темы еврейства и социальных различий, указанные Битовым в «Комментариях» к книге, в свое время могли стать причиной отказа в публикации «Грузинского альбома».)

С мотивом вымирания связаны воспоминания о других умерших: о «человеке в кальсонах», решившем прыгнуть с крыши семиэтажного дома; об отце; о морге, о котором думал, прогуливаясь когда-то с мамой по городу. Образ отца у Битова связан с домом и деревом — вспоминается виноградная лоза из грузинских глав. Отец, «ремесленник 45-го года», победил тлю, угрожавшую его дереву-дому, но не сберег его в мирное время. Умирание дерева Битов сравнивает с умиранием дома: сначала грузовик сломал одну ветвь, затем спилили вторую, потянувшуюся за первой и нависшую через улицу, после этого все дерево наклонилось, как будто потянулось к райскому «Ботаническому саду» за решеткой, чтобы оно не мешало, нашли решение — дерево спилили. Стремление к райской жизни обернулось смертью. Одновременно с «вымиранием» дерева умер отец рассказчика. Ушло старшее поколение — исчез дом. То, что осталось, начало напоминать аквариум с двумя старыми рыбами (рассказчик и сосед по дому), захваченный каким-то советским чудищем по имени БРЯКРЫГРАККОМИСТДАС. Имя чудища — аббревиатура, излюбленный метод при назывании учреждений в советские времена. По мнению писателя, Россия, с которой связаны понятия благородства, дома, хозяина земли, «выродилась из-за советского "чудища"».

«Русский имперский» человек

Любая тема, поднятая Андреем Битовым в «Грузинском альбоме», восходит к Российской империи, к Петербургу: тема человека, семьи, города, родины, литературы. С прошлым для писателя связано счастье «соответствия самому себе», но парадокс амбивалентности размышлений заключается в их изначальной предопределенности. Российская империя, по Битову, рухнула практически тогда, когда она и зародилась: во времена Петра I. Реформы «европеизации» превратили Россию в Восток Европы. «Ориентализация» искоренила все исконно русское и спровоцировала ее крах.

Писатель сравнивает русскую идентичность с кустарным производством и говорит, что из-за появления ширпотреба выродилось настоящее, отмеченное «печатью неповторимого мастерства». Подмена понятий истинного и штамповочного для России старо, патриархально, причиной тому является особая русская черта — двойная ностальгия русского человека по прогрессу и патриархальности. По мнению Битова, две стороны одной медали — прогресс и патриархальность — измучили Россию своим «непобедимым сосуществованием». Они преграждают переход из «состояния времени в состояние истории и из состояния пространства в состояние культуры. «У нас и джинсы — это икона…» Раздвоенность Битов связывает с определенной стадией отсталости и исчезновением русской душевности.

Имперский человек в изначальном понятии, как захватчик территорий и представитель мощной державы с уникальной, ни на что не похожей культурой, по Битову, исчез из-за процесса «европеизации». Определение имперский человек используется автором иронически. По Битову, советский современный имперский человек живет в финансовой нужде, ощущает ущербность от неосведомленности и отсталости бытовой жизни. Об имперскости напоминают ему лишь память и знание истории страны.

С патриархальностью (в значении традиционности, старинности как ушедшего) связана ностальгия автора-рассказчика по первозданному миру, русскому мужику, городу детства, потерянному дому, ушедшим родителям. В тексте Битова особый взгляд рассказчика прикован к матери. Это прослеживается, например, в видении о 1910 годе: «Мама! Мамочка… Не бойся, ты меня не знаешь… Какой и впрямь занятный, не похожий на другие дом! <...> Ты просто нов и удобен для жизни моих живых». У «имперского человека» в XIX веке был дом, но повернуть время вспять невозможно, так же как невозможно счастье соответствия.

«Храм» «имперского человека»

Настоящей целью путешествия в Грузию являлся поиск «храма русской культуры», который немыслим без Тбилиси, столицы Кавказа XIX века, но в Грузии, как и в России, остались лишь развалины. Мир грузинской культуры и литературы, мир Шота Руставели, мир средневековой Грузии, «золотого века» грузинской литературы исчез, он — «за шлагбаумом».

От Руставели сохранились лишь остатки фресок, строки поэзии, большое количество гипотез, мифов, а от земли, пропитанной легендарной осенью, залитой иным светом, только тишина, молчание культуры.

Несмотря на идеализацию Грузии, их «художник» также не способен ощутить счастье соответствия. Писатель-сценарист Эрлом Ахвледиани не обретает счастья из-за временного мезальянса: он каждый раз опаздывает в творчестве. Фильм о Нико Пиросмани, снятый известным режиссером Георгием Шенгелая по сценарию Ахвледиани, терпит неудачу из-за излишней «красивости». И фильм, и художник не были признаны при жизни.

С дискурсом вымирания связаны истории о Руставели, Пиросмани, Ахвледиани. Все увиденное в советской Грузии было для автора дежа вю, по отношению к советской России.

Рассказом о доме-музее грузинского писателя-классика XIX века Ильи Чавчавадзе Битов подчеркивает чуждость грузинской культуры для себя, так как за ней «не стояла судьба русского народа», а значит, поездка путешественника не предполагала «захват» чужой культуры. Восстановление храма могло осуществиться не через ностальгию по культуре, а через понимание: «Но он был! Раз его реконструировали. Да, он был, и его не было. Потому что он есть. <...> Культура не пустует; пустует только время внеее. А она — ЕСТЬ. Но никогда не станет она зримой из одной ностальгии. <...> Культура вечна и непрерывна, а мы ее либо знаем, либо нет».

Солнечный свет, который пробивается сквозь серость, оставляет надежду на будущее воскрешение и возрождение культуры. Одни из последних строчек «Грузинского альбома» звучат подбадривающие: «Что за слезы на свалке?! Не унывай, не стоит». По мнению Битова, живое, связанное с XIX веком, с храмом культуры будет реставрировано.

II

На имперский дискурс в более позднем, «четвертом измерении» «Империи…» — в романе-странствии «Оглашeнные» (1995) и завершающей ее части «Последний из оглашенных» (2012) — обратил внимание Лев Аннинский. Он назвал «Оглашенные» повестью о крушении империи, «тайным сдавленным плачем о ней». Если в «Грузинском альбоме» мы знакомимся с русским имперским человеком в провинции периода советского «застоя», то в «Оглашенных» (часть «Ожидание обезьян») и в «Последнем из оглашенных» имперский человек оказывается в провинциях (Грузия и Абхазия) незадолго до распада СССР и после свершившегося.

От «Грузии» к «Абхазии»

Еще в «Грузинском альбоме» автор заметил зеркально отражавшиеся отношения Грузии и России. Метрополия и периферия являлись сторонами одной медали: их свобода и наша клетка, и наоборот. Иллюстрацией тому служит приведенная в тексте сказка грузинского писателя и сценариста Эрлома Ахвледиани про Вано и Нико. Сказка о двух мечтающих мальчиках, схожих, как будто «Нико был грузин, а Вано — русский. Или наоборот…» И мечтания каждого несбыточны: «Много хочешь, Вано!» или наоборот. Имперский человек находил там утраченное здесь, например: «породистость» грузин, выродившуюся в России после Октябрьской революции. Битов пишет: «Ненависть к породистому человеку, воплотившаяся в торжестве октябрьского переворота, СУБЛИМИРОВАЛАСЬ подсознательно (и все-таки через Сталина) в этой ревнивой склонности к грузину <...>. Практически православные, выпить любят, акцент опять же возвращает нам родную речь». Единство тезы и антитезы нарушается крушением СССР и постсоветскими «горячими точками». Грузино-южноосетинский и грузино-абхазский вооруженные конфликты, передел географической карты СССР Битов сравнивает с истекающим кровью телом империи. Так заканчивается «Грузинский альбом».

В числе новых географических названий в тексте «Империи» появляется Абхазия. Топоним «Абхазия», пульсируя, передает нарастание тревоги предимперского краха. Он упоминается несколько раз: в связи с бывшей грузинской автономной республикой Абхазией и в связи с одноименными названиями гостиниц в Тбилиси и Сухуми (Битов использует возрожденное в 1992 году название города — Сухум).

Аллегория крови

В тексте Битова джинсы — аллегория южных колониальных провинций, и тот кому они принадлежат, является имперским человеком5 . Джинсовые штаны как западный символ советского благополучия возникают еще в «Грузинском альбоме» и являются важной деталью в «Ожидании обезьян». В белые штаны впрыгивает авторское он6 и отправляется в Сухум.7

Значение американского продукта, одежды для рабочих, в корне изменяется в России. Для советского социума джинсы — вещь, которой Америка «колонизовала» СССР. Они становятся показателем высокого социального статуса и достатка. Более того, для советского имперского человека, по Битову, штаны — единственный, после культуры, оставшийся вид частной собственности: «Существование в переходной стадии от капитализма к коммунизму упирается в это последнее обстоятельство. Штаны есть, безусловно, наипоследнейший вид частной собственности, поэтому отдельно взятую страну лучше было Владимиру Ильичу поискать где-нибудь в Африке. Россия не Африка, но собирался я все-таки на юг, в наши черноморские субтропики (имперское хвастовство климатическими зонами), а штанов у меня к сорока пяти годам (двадцатипятилетие творческой деятельности) не было».

Имперский человек отправляется в свои колонии, боясь потери того, что, на самом деле, ему не принадлежит. Автор, используя иносказание, описывает раздвоенность целей власти переломного периода, от советского к постсоветскому: с одной стороны, она «распродавала» земли, с другой, стремилась сохранить свое влияние, так как имперский человек боялся остаться без последних штанов:«Образ последних штанов достаточно неэстетичен, чтобы пытаться их продать (что я, кстати, и пытаюсь сделать...) <...> Так что штаны на мне были — у меня ю ж н ы х штанов не было».

Дарит «южные штаны» имперскому человеку Прекрасная дама, «неохотно (его) на юг снаряжая». Достигнув своих территорий, имперский человек любуется на Сухум и пьет зеленую (тархунную) водку, но в его душе появляется ощущение не захватчика, а оцивилизованного аборигена с какого-нибудь африканского острова: он был похож «на того самого мулата в белых штанах, хоть и лишенного... а не на того пионера-горниста в парке». Таким образом, Битов прибег к одному из излюбленных постмодернистских приемов — приему шизофрении, раздвоение в восприятии собственной роли по отношению к южным территориям. Заканчивается тема белых джинсов описанием пятна от тутовой ягоды на них, т.е. на джинсах — колониях имперского человека — появляется кровавое пятно — аллегория «горячей точки», грузино-абхазского

конфликта.

«Имперский человек» в абхазской деревне

К провинциям текста «Империи» добавляются абхазские деревни. Их мир, как и в Грузии, был иным, противоположным метрополии. Сохранились вековые народные патриархальные традиции. Попав в абхазскую деревню Тамыш, рассказчик отстраняется от местного населения. Он не привык к таким обычаям. Ни поцелуй в плечо, ни ожидание сельчан не заставили прислушаться к законам абхазского гостеприимства. Отказ принять знаки внимания грозил вызвать бурю гнева — спасло лишь знакомство с местными «уважаемыми» жителями.

Во время второго приезда в абхазскую деревню, название ее не указано автором, общение состоялось. Авторское я после выступления перед абхазским населением позволило себе застолье с ними, во время которого колонизатору открылся иной мир. У них крепки и дом, и чача, и румянец: «Скорбь патриота вскипала во мне пропорционально умилению их заслуженному достатку».

У них, как и в грузинских семьях из «Грузинского альбома», сохранилась «непрерывная жизнь трех поколений», в чем, по мнению автора, состоит главное человеческое богатство, утерянное в России.

«Опальный поэт» обращает внимание на представителей советской власти там. В Абхазии не было жирной черты между властью и людьми. Там советские депутаты накрывали гостям на стол: «Старшинство у них по возрасту, а не по званию: свекровь, которая никакой не депутат, заметив, на ее взгляд, непорядок, шепчет депутату АССР, та депутату СССР, и расторопная Софи бежит то с сыром, то с курочкой.

Ну как тут не полюбить Советскую власть! Когда, дотянувшись своей имперской рукою до самого захолустья, она ласкает своего опального поэта неожиданно материнской лаской, будто это не она же прогнала его сюда с глаз долой. Чем хороша машина — что у нее нет умысла».

В провинции сохранился уклад традиционной патриархальной семьи. Сосуществование человеческих ценностей с советской властью для рассказчика выглядит парадоксом. Более того, неожиданно, что соприкосновение с советской властью для одной семьи послужило гарантом благополучия на многие годы. Рассказчик описал историю приезда в абхазскую деревню Хрущева. Во время визита тот распорядился везде сеять не кукурузу, которой в Абхазии было много, а «асапарель».8 Память об этом визите осталась в виде безобидных колючек «асапарели» на заборах, а ту семью, которую посетил Хрущев, советские чиновники вообще не беспокоили, дав крестьянам спокойно трудиться. Такой вариант дружбы с властью, иронически подчеркнутый автором, дал свои результаты: «Без власти — никуда... Надо дружить с нею. Интересные памятники сохраняет за властителем время: украинский Крым, однако, и продвинувшуюся на двести километров к северу границу кукурузы, и заборы из асапарели!»

Тема их благополучия прослеживалась в свое время в «Грузинском альбоме», но, в отличие от него, в «Ожидании обезьян» воспоминания о них и о своих родных не равны по объему. Членов своей семьи в «Ожидании…» Битов упоминает кратко, например: о том, как с матерью вез прах отца на кладбище.

Как и в «Грузинском альбоме», Битов обращается к теме «вымирания». Южную провинцию автор-рассказчик противопоставляет вымирающей опустошенной русской деревне. Ностальгией по живой русской деревне пронизан текст. Сталкиваясь с милиционером в городе, автор слышит в его фамилии название деревни, из которой тот родом.

Русскую деревеньку Турлыково Битов называет «небесной северной деревенькой». В ней «все когда-то было: и колодец, и колонка, и неистоптанный лужок, и резные крылечки, и наличники». Деревенька сравнивается с храмом, в котором можно было помолиться, который являлся частью необходимого человеку, кроме леса и поля. Человеку, кроме этих трех составляющих, по мнению автора, ничего было не нужно. Причину внезапного опустения деревни рассказчик видит в коллективизации — нейтронной бомбедля сельского хозяйства.

Аллегорией русской деревни становится красная рубаха, а также конь и русский мужик, одетые в нее. Забегая вперед, хочу отметить, что смерть русского мужика-бомжа Сеньки, одного из персонажей, Битов описывает как смерть в храме с бутылкой чачи, грузинской самогонки, и в красной рубахе, а также мы прочтем и о смерти коня, которого пристрелит какой-то мафиози.

Имперский человек скорбит об исчезновении русской деревни: «Исчезают, по частям, за конем и корова, и дом, и птицы певчие, и травы. Что за коллективизация такая?» Тема конца, которой был пронизан конец XX тысячелетия: конца литературы, конца истории, конца идеологии, проникла и в тему русской деревни.

«Имперский человек» в Сухуми

Выстраивая сюжет «Ожидания обезьян», как и в «Грузинском альбоме», Битов обращается в тексте к теме киносъемок как литературному приему, с целью более контрастного противопоставления своих и чужих. В цветущем Сухуми появились чужие в виде киносъемочной группы. В ее составе англичанин, который приехал в Советский Союз собирать материал для дипломной работы по разведению обезьян в условиях, отдаленных от естественной для них среды обитания. Движение киносъемочной группы описывается как продвижение захватчиков, и шли они с севера на юг, от кафе «Амра»9 к гостинице «Абхазия».

Битов постоянно задает загадки читателю в виде говорящих деталей. Им, захватчикам, была противопоставлена мужская компания своих, состоявшая из абхазов (Даура Зантария,10 «вора в законе», Антиаслана), русского (авторское я), армянина (Серожа), украинца (Доктора Драгамащенка). Выстраиваются две модели противопоставления своего—чужого: 1) свой/колонизованный — русский со всеми советскими народностями противопоставлены чужому/колонизатору — англичанину; 2) авторское я, «русский писатель», противопоставлено колонизованным народам бывшего СССР как чужой/колонизатор.

Автор-рассказчик, как уже упоминалось, выступает в двух ролях: я-писатель и он-хулиган и пьяница (побег в Сухуми совершает хулиган — он). Я рассказывает читателю о «розовом Сухуме»11 — многонациональном городе, в котором люди делились не по национальному признаку, а «по чашкам» — по количеству чашек выпитого кофе и крепости этого кофе. Городской традицией было собираться по утрам в домах или на набережной Черного моря, пить кофе и обсуждать городские новости.

Описывая реальность 90-х, автор вводит в текст обязательный персонаж того времени: «вора в законе» — первое лицо в городе, которое пользовалось куда большим уважением у местных, чем приезжий известный режиссер по имени Федерико (вероятно, намек на Феллини). Битов вводит в текст тему современного разбойника, «благородных мафиози». Называя национальную принадлежность каждого персонажа, Битов не упоминает ее по отношению к мафиози — у преступников национальности нет.

Напряженность в городе в начале 90-х, перед грузино-абхазской войной, передавалась автором описанием не только продвижения чужаков Сухуми с севера на юг, но и своих — с юга на север.

«Имперские люди»: англичанин и русский

Англичанину принадлежит особая роль в тексте. Он является олицетворением могучей в прошлом империи. Как я уже сказала, целью его визита в Советский Союз служит сбор материала для дипломной работы, так как в СССР, как и в Великобритании, имеется опыт «содержания обезьян в не близких им климатических зонах в близких к природным условиях. Иначе, на воле». Англичанину «сказали, что такой опыт широко распространен не только в Сухуми, но и по всему Союзу», но он к обезьянам не доехал. Его приезд в Сухуми с Доктором Драгамащенка (ДД), у которого по слухам была тайная лаборатория для наблюдения за обезьянами, и Павлом Петровичем (ПП), закончился белой горячкой и «эвакуацией» из сухумской гостиницы «Абхазия».

Большую часть текста занимает выстраивание автором образа «русского имперского человека». Русский писатель или авторское я выступает чужим по отношению к народам, населявшим Сухуми. Социальные различия — языки, традиции, история «малых» народов — и поиск самоидентификации стали причинами споров в «Империи». Они пронизывают весь текст «Ожидания обезьян».

Автор отражает в тексте типичные общественные споры на исторические и национальные темы: об исторических личностях (о Черчилле, о Кастро, Рузвельте, Берии), о евреях, об особенностях национального юмора, об исторических несправедливостях, о принадлежности земель:

«О чем они ссорятся?.. ну, это понятное дело, надо только уточнить в деталях... абхаз, естественно, о грузинизации, о ликвидации абхазских школ, о записании абхазов в грузины... грузин, естественно, не выдерживает такой исторической несправедливости и говорит: что, мы вам в 1978-м телевидение не дали, университет не дали?.. вот сам говоришь: дали. Дали, потому что взяли, отняли, сначала отняли, а потом дали... что у вас отнимать? у вас и письменности не было... <…> вы же всегда под нами были, вы всегда были Грузией, да вы и есть грузины... тут они вступают в рукопашную».

Первый спор персонажей был о возможном приезде Черчилля и Рузвельта в Сухуми. Подключение англичанина к дискуссии выстроило тему противопоставления «западного» «советскому»: «— Вы, русские, странные люди <...> Мы, русские: два абхаза, два мингрела, один армянин, один грек <...>» и русский писатель. Для представителя иной культуры не существовало национальных различий среди жителей СССР, для Запада все они были русскими.

Стремясь подчеркнуть единое сосуществование народов Советского Союза, Битов вводит тему автобуса-«рафика», в котором они едут. Ведет этот автобус

водитель — русский имперский человек, рядом сидит русский писатель. Имперский человек позволяет народам спорить о многом, держа под своим контролем разговор: <...> пусть они будут такие любители-историки, как все они тут, в провинции... пусть они мне ненароком расскажут историю края и ненароком же заспорят, кто из них коренной житель, кто кореннее... пусть из спора вырастет ссора между грузином и абхазом, между грузином и армянином, между... нет, с евреем я низа что ссориться не буду... это наши дела... "то давний спор славян между собою"... а что, в такой компании еврей скорее уж славянин... не грузин же, не армянин и не грек точно... да и такой ли уж не еврей русский?»

К возможности спора о принадлежности земель другим народам русский имперский человек подходит иронично. Земли могут принадлежать другим, только лишь до появления России, после ее появления — земли только русские: «Когда России еще не было, то, пожалуйста, чья угодно могла быть эта земля, а только уж как появилась Россия, то чья же это еще земля могла бы быть?.. не турецкая же?»

Пока народы спорят, русский имперский человек выступает «колонизатором» наблюдений и впечатлений для своей книги.: «<...> русский же и на пейзажи любуется, отвоевывая их пядь за пядью у бусурман для своей книжечки <...>». Тему территориального захвата в прошлом Битов переносит на безобидный эмоциональный захват впечатлений в настоящем.

Имперский принцип «Разделяй и властвуй» срабатывает и в современной действительности. Деление на нации писатель считает разлагающей бессмысленной болезнью общества: «Делиться на нации — это то же самое, что хвастаться болезнями на приеме к врачу». Подчеркивая безрезультатность национальных споров, Битов приводит в пример историю — иносказание о найденном «Витязе в тигровой шкуре».

ПП рассказывает абсурдную историю о том, как нашли витязя в тигровой шкуре на абхазском побережье в разгар засекреченных событий 1978 года.12 Якобы был убит герой грузинской поэмы, из памятника литературы «Витязь в тигровой шкуре», на границе абхазского и мегрельского районов. Нашедшие долго спорили о том, кто его убил и кем он был по национальности: грузином (мегрелом) или абхазом. Мегрелы утверждают, что тело найдено на абхазской стороне, абхазы, соответственно, что на мегрельской. Закончилось расследование выводом: «И никто никого не убивал! Сам, дурак, попал в лавину». Дальнейшие выяснения национальной принадлежности ни к чему не привели. Осталась от «Витязя» только «дырка», которая «древнее каменного века». Пока абхазы и мегрелы разбирались, все, что было связано с «Витязем», разграбили: спорящие народы только теряют, а имперский человек находит.

Обезьяна, дельфин и Ко

Писатель обращался к образам животных (медведь в клетке, другие животные за «железным занавесом») еще в «Грузинском альбоме». Ирина Роднянская заметила связь между ними и восточным (китайским) гороскопом, но хотелось бы обратить внимание и на социальный контекст.

Обезьяны в «Ожидании…» играют одну из ведущих ролей. Идею использования образа обезьяньего питомника для сравнения с народами СССР Битову, судя по всему, дал всесоюзно известный Сухумский обезьяний питомник, в котором проводились опыты над животными.13 Сюжет о разбежавшихся обезьянах связан с военными событиями в Абхазии. Когда в начале войны их нечем было кормить, обезьяны так сильно кричали от голода, что их пришлось выпустить на волю. Так они поселились в окрестностях пляжа у реки Келасури.

«Советские обезьяны... Освобождение обезьяны... Русская обезьяна... Обезьяна, живущая на воле в условиях социалистического общества... Без клетки... Обезьянья воля... Республика обезьян... Обезьянья АССР... ОбзАССР... Так, нельзя — все обидятся. <...> "Дали свободу... разрослись гривы, зато подмерзли хвосты... нуждаются в подкормке..." Что-то в этом есть! Всегда я залетаю с первого раза... А потом годами не могу разродиться». В рассказе о поездке в пансионат с Доктором Драгамащенка и Павлом Петровичем красной линией проходит сравнение советских людей с обезьянами. Получив свободу, люди изменились, у них появились черты, характеризовавшие их личные особенности, но привыкшие к навязываемой им идеологии, они не смогли до конца стать свободными: «Обезьяна на воле, в России, при социализме!.. Мы не на воле, а она на воле! Рассказывают, что свобода сразу привела к расцвету вторичных половых признаков: гривы их разрослись, как у львов, и ягодичные мозоли расцвели, как розы. Зато хвосты подмерзли: все-таки Россия, хоть и без клетки. Опять же сами пропитаться не могут, требуют подкормки — это уже пережитки социализма...»

Обезьянам писатель противопоставляет другое животное — дельфина. По мнению автора, дельфины — животные высшего порядка. Главным их достоинством, по Битову, является жизнь нуклеарными семьями, т.е. четырьмя поколениями вместе. Знания и память, которые передаются из поколения в поколение, служат выживанию. Дельфинья семья сравнивается с плавающей библиотекой. Уменьшение ее на одно звено становится угрозой вымирания целой семьи. По мнению рассказчика, потеря «прадеда» — главного хранителя памяти, послужила одной из причин смерти дельфина, найденного на пляже. В дальнейшем в тексте будет явна параллель, между дельфиньей семьей, обезьянами и народами СССР.

Исходя из текста, можно заметить, что потеря общей памяти, культурной или исторической, потеря естественного объединяющего начала послужила разрозненности жизни советских «обезьян-народов» и причиной споров, которые привели, в конечном счете, к крушению «Империи».

Дополнительной причиной смерти дельфина, которую называет ПП, является несоответствие временного века одной человеческой жизни. У дельфинов «история рода не расходится с историей вида», а у человека расходится. Из-за этого история человечества враждебна человеку. Но, несмотря на все, дельфины не переживут человека, потому что они доверяют нам — третьим, вторгшимся в мир природы и «портящим» экологию. Выживут крысы, тараканы, пауки, тарантулы. Вид человеческий, по мнению автора, является империалистом и колонизатором, как по отношению к животным, так и по отношению к другим людям. Нарушение истории вида процессом колонизации привело к разногласиям народов.

От «маленького человека» к «имперскому»

Определяя иронически вырисованные черты имперского человека в главе «Конь», можно проследить его связь с темой маленького человека, и слова Достоевского «Все мы вышли из "Шинели" Гоголя» становятся актуальными и в данном случае.

Все маленькие люди подвержены различным социофобиям, т.е. различным страхам. Исходя из текста, советский интеллигент привык жить со страхом КГБ, манией преследования, а после крушения строя стало непонятно, что бывает, когда не надо диссидентствовать, когда КГБ уходит в прошлое и оно становится «лучше СПИДа». Для автора-рассказчика страшно было протрезветь и поверить в то, что эпоха, с которой связан Афганистан, репрессии и многое другое, прошла: «А может, кончилось, наконец, все. Ни тебе корейского лайнера, ни афганского... Церкви звонят, петухи поют». Несмотря на все, страх не исчезал и не заменился ничем новым, а от непонимания и безысходности страна начинала спиваться: «Методы слежки и синдром мании преследования совпадали. Начальные симптомы приводили к случайным связям, а случайные связи к алкоголизму. Не опохмелившись, душа жаждала расколоться. Колоться было перед кем, но не в чем. В одном случае ты становился сумасшедшим, в другом — эмигрантом».

Состояние опьянения, похмелья, галлюцинаций вводится для усиления ощущения неясности происходящего.

Имперский человек ощущает себя то захватчиком, то африканским аборигеном, оставаясь при этом несчастным маленьким человеком, как гоголевский Акакий Акакиевич Башмачкин, как пушкинский Самсон Вырин, Макар Девушкин Достоевского, как герои Чехова в XIX веке и Пьецуха в XX, как Веничка у Ерофеева и многие другие у многих других: «а я что, я человек маленький, никаких таких связей у меня нет, и пушку, такую дорогую, нацеливать на меня нерентабельно». Роль маленького имперского человека свелась к образу никому не нужного пьющего интеллигента, не нужного ни жене, ни детям, ни друзьям, ни призванию. Исходя из текста, в нем заинтересованы следователь, приблудившийся котенок, профессор Маффи — западный провокатор и двое сотрудников секретной лаборатории КГБ с психогенным оружием, стремящиеся манипулировать маленьким имперским человеком: «Что они, на пару, что ли, работают, враги и Чека? Чтобы всех нас с ума свести?.. Ведомство-то, что ни говори, одно».

«Солдаты империи»

У маленького имперского человека есть своя армия — солдаты Империи. Автор иронично называет «солдатами» людей с трагическими судьбами, оказавшихся «чужими» в собственной стране. Например: Глаз, осужденный в 14 лет, отсидевший 8 лет в тюрьме и написавший за год книгу в 800 страниц, 4 папки рукописи. Второй солдат Империи, «такой же, как я», грузинский «брат» по религии, из-за редкой генетической болезни перерождающийся в женщину. Третий — отец Торнике, крестивший автора в 40 лет, и отсидевший в тюрьме за то, что покрестил пионерский отряд во время купания. Другой солдат — сам автор-рассказчик, стремившийся сбежать в Тбилиси, но для получения разрешения он должен был выполнить редакционное задание: разоблачить лжегероя из Афганистана. Содержание статьи должно было свестись к тому, что «афганец» никого не спасал на войне, а по инерции искал подвига, т.е. человеческий героизм должен был быть переведен в бытовую банальность. Автор пишет и о наивном монахе — человеке пейзажа. Редким гостем был солдат Зябликов, отличившийся тем, что, выкурив всю траву у буддистов, выпив все церковное вино у православных, стал экстрасенсом…

Своим солдатам полководец ничего не дал, и слова полководца наводят на параллели между ним как властью и развалом страны: «Господи! что вам всем от меня нужно? Что я, сладкий, что ли? Разве не видно, что меня уже и нет никакого совсем? Или как раз запах падали влечет? Агония привлекает? Жизненную силу последнюю ухватить хотите? Растащить по норкам мои ниточки? Чего именно я вам недодал?» В конце от имперского человека все уходят, с ним никто не может ужиться, даже его кот Тишка умирает, пав смертью не боевого кота, а злосчастного советского животного.

Несмотря на трагические моменты, с которыми был связан советский период, подсознание рассказчика на сеансе экстрасенса — Зябликова, как по Фрейду, выдает детали и места его советского прошлого: речка Фонтанка, черное пианино, диван и брат автора, который эмигрировал. Вопрос, который он задает брату, подтверждение тому: «Зачем ты это учудил?» Вопрос касался эмиграции. Брат ответил: «Они обещали меня вылечить, и я остался…», после ответа он улыбнулся улыбкой отца, улыбкой из прошлого: «Господи! как хорошо иметь надежду! С каких пор мы надеждой называем отчаяние?» Одно спасение — «побег на Кавказ», продолжение традиции.

Побег от прошлого

Битов, запутывая читателя игрой образами, местами, временами, вновь и вновь возвращает читателя в Тбилиси, как будто пытаясь именно там найти ответ на свои вопросы. В «Ожидании обезьян», оказавшись уже пойманным или колонизованным не классической литературой, как это было в «Грузинском альбоме», а желанием написать новый текст, автор перебирает многие населенные пункты своей «империи» (Тосково, Переделкино, Дилижан, Тифлис, Тамыш) и вновь оказывается в Тбилиси. Написав текст об одном месте, он ищет новые точки на карте «Империи» для отражения их в новом тексте, ощущая постоянно истощение места.

Написать книгу «Ожидание обезьян», главной темой которой должен быть контакт с вольной обезьяной, авторскому я удается не сразу. В абхазской деревне Тамыш начать писать книгу не получается: «То ли Тамыш умер, то ли я, то ли еще кто-то там умер». На девятом этаже тбилисской гостиницы «Абхазия», как всегда в четырнадцатом номере (Битов рассказывал, что этот номер не прослушивался), он пишет текст о доме поэта, главу «Родина, или Могила». А в воздухе витает ощущение чего-то происходящего за пределами письменного стола: «Но что-то и впрямь произошло. <...> Какое-то странное потемнение вокруг, как перед грозой, а гроза и не намечалась, как на закате, но и до заката было еще далеко. Дрожь внутри».

Русско-грузинские отношения писатель выразил, обращаясь к излюбленному и особо значимому для литературной и общей истории обеих стран месту: слияние Арагви и Куры у монастыря Джвари, описанное Лермонтовым и уже упоминавшееся Битовым в «Грузинском альбоме»: «"где, сливаяся, шумят, обнявшись, будто две сестры"; шума как раз слышно не было, но долго мы смотрели, как, слившись, Арагви и Кура долго продолжали течь двумя разноцветными потоками в одном уже русле — "один серый, другой белый, два веселых гуся"». Страны разные внешне, но очень схожи по внутренней органике. Такие зарисовки, как: слившиеся воды Арагви и Куры, комическое сравнение с гусями, признания в человеческой любви друг другу полковника спецслужб Валерия Гививовича (Адидасова) и писателя-путешественника, а еще ранее, в «Грузинском альбоме», сказка Ахвледиани о Вано и Нико («как будто один был грузин, а другой русский») — служат постоянным напоминанием о культурном и историческом единстве. Предчувствие угрозы единству вынуждает напоминать об общем.

Несмотря на предостережения полковника, имперский человек со своим грузинским приятелем 7 ноября 1984 года отправляется в Абхазию, ускользнув из-под контроля, обманув и сказав, что собирается участвовать в «круглом столе» на тему феномена грузинского романа. Побег от традиционной советской демонстрации 7 ноября схож с побегом от советской власти к свободе, что вновь повторится и в Грузии. Несмотря на некоторые переживания, связанные с прошлым, по мнению автора, побег длится уже 66 лет (намек на побег от коммунистической реальности).

Сталин, воплощенный в камне, становится на пути беглецов в Гори, куда они случайно попали: «огромный постамент. Скользя по нему взглядом вверх, я увидел сапоги. Это были гигантские сапоги!» Сбежать от прошлого невозможно: «Видишь, какая сила!.. Он до нас и оттуда дотянулся».

Противовесом символу советской эпохи вводятся сюжеты с грузинскими монастырями. Имперский человек стремится к соприкосновению с запрещенной в СССР религиозной духовностью, но оно не происходит: путешественник приезжает в монастырь святых Давида и Константина — Моцамета (в переводе с грузинского — «мученики»), желая встретиться с отцом Торнике, но не застает его. Рассказчик обращает внимание на вещи, оставленные на столе: открытое грузинское Евангелие и русскую слепую машинопись самиздата, — на французский парфюм на трюмо.

Не найдя того, кто был олицетворением высоко духовного, путешественник расстается с Грузией, прощается со своим грузинским братом («чем-то тайно недовольные друг в друге») и отправляется в Абхазию.

Место преломления эпох

Игра автора с топонимом «Абхазия» вызывает вопрос: какова же новая Абхазия — она часть Грузии или она сама по себе, вычеркнув все из общей истории? Новая, несоветско-грузинская, стала иной и для путешественника. В ней не стало того, что когда-то связывало с ней и было главным для имперского человека. На улицах Сухуми он не встречает старых друзей, адреса которых, «как нарочно, забыл еще дома». Только случайно встреченный Доктор Драгамащенка помогает путешественнику поселиться в гостинице «Абхазия» в комнате №14.

Если Грузия для писателя — зеркальное отражение России, то Абхазия — место, с которого возможно высвобождение обезьян, заточенных «в так называемой свободе и демократии», из-под власти «грузинского узурпатора» Сталина как олицетворения советской власти. Об этом сюжет о походе солдат империи во главе с имперским человеком к Понту, к Черному морю, в Сухуми.

Абхазия становится и местом преломления эпох, точкой отсчета: перейдем рубеж или не перейдем? Завуалировав свои размышления как литературный сюжет, Битов пишет о том, что как раз-таки абхазские события пережить империя и не смогла. На мой взгляд, автор ставит точку отсчета, начала конца именно в Абхазии. Некогда Дж. Оруэлл в антиутопии «1984» задавался вопросом: «Переживет ли Россия 1984 год?» Битов ответил: «Прошел год, а я так и стоял на склоне этой дубовой горы, поджидая. Страна очнулась, озираясь окрест и не узнавая: кто такие? Все-таки она не пережила 1984-й... С утра она начала новую жизнь: запретила себе опохмелиться и вырубила виноградники».

Империя не пережила, как и книга, она сгорела, и ушли в прошлое солдаты империи. Как и колонизатор, писатель-империалист остается в одиночестве. Несмотря на то, что, по мнению Битова, он как автор многим жертвовал ради своих солдат-персонажей, но все-таки не смог провести их через пылающую пожаром империю и остался один: «Все было уже пережито, пережжено. Просто мне в очередной раз помешали их УЖЕ написать, "Обезьян". Я был опять готов — и мне опять не дали. Раньше они не давали мне достичь обезьян, чтобы я не знал, о чем писать, теперь, когда я окончательно знал, о чем, и, собственно, уже писал их, они мне подсовывали их, чтобы я не мог написать их уже по другой причине: они хотят остановить меня, реализовав мое воображение. Так или иначе... но я не должен их написать. Вот смысл дьявольского задания!»

Текст книги сгорел в гостинице «Абхазия» в Сухуми. Автор остается в одиночестве, вспоминая строчки из пушкинского «Ариона». Битов упрекает советскую имперскую власть в том, что она, как и его имперский человек, не смогла провести своих солдат сквозь империю без потерь. Единственная «власть» осталась у русского человека — это роль империалиста литературы.

Ближе к концу

В повествовании Битова сюжеты повторяются рефреном, запутывая читателя. Таково и начало поездки к обезьянам. Если при первом упоминании о поездке рассказчик едет в реальности, то в главе «Приближение О…» к обезьянам едет целая компания, которая также ведет уже ранее начатый спор о языках, землях, национальностях. Битов с юмором описывает их: «Все они сотрудничали с обезьянником, люди разнообразных интересов: историк, биолог, физик, спелеолог, работник торговой сети — нас бы хватило на серию анекдотов. Встречаются армянин, украинец и еврей; еврей, русский и армянин; украинец, еврей и татарин. Разве что чукчи не было. За чукчу у нас был человек еще более редкого розлива — полунемец-полуосетин, музыкант, барабанщик по национальности».

Как не был простым путь рассказчика, так и путь народов к свободным обезьянам отличался напоминаниями о несвободе: дом престарелых, окруженный проволокой, детская колония, опустевший поселок-город Каманы, разрушенный храм.

В «Грузинском альбоме» Битова разрушенный храм — это храм культуры, а в «Ожидании обезьян» — это символ разрухи: «Разруху хорошо наблюдать издали, вблизи слишком виден ее состав». Разрушенный храм, построенный на месте убийства Иоанна Златоуста (или Богослова), является, в том числе, и символом разрушенного рая. На такую мысль наталкивает «колючая» реальность у его подножия. Храму автор добавил еще одно значение — историческое, значение точки, из которой было «видно» настоящее, прошлое и будущее. Настоящее из храма выглядело так: ЖБИ14 , карьер и «некая серенькая зона, окруженная точно таким забором, как и детская колония, только без вышек...» Будущее — это смена власти в Кремле, что предсказала автору-рассказчику русская старушка в черном, просившая подаяния у храма: «Потерпи еще годик... Ты бы видел, как они сигали с мавзолея!»

Интересен сюжет приближения захватчика к обезьянам. Имперский человек проходит ритуал искупления грехов. Сначала Битов рисует заводь, в которой колонизатор «омывается», купание напоминает ритуал крещения, затем имперский человек бросается поднять особый камень, с которым связана легенда об искуплении грехов поднявшему его.

«Конец империи»

Битов постоянно использует аллегории — этому можно посвятить отдельное исследование. Описывая реку, отделяющую свободных обезьян от несвободных людей, подчеркивает недоступность полной свободы для человека. Причину недоступности видит в страхах, зашифрованных под «водобоязнь»: «Водобоязнь оградила обезьян от человека».

Река, отделявшая людей от свободных обезьян, разорявших посевы, стала, по моему мнению, иносказанием национальных споров о древности языков, о принадлежности земель: «Чья земля? Армянская, прежде всего. Нет, грузинская. Нет, абхазская. Нет, греческая. Чья земля? — того, кто раньше, или того, кто позже? Мы переглядываемся с русским шофером: земля-то, конечно, русская...»

Память не могла вычеркнуть у «обиженных» народов 1978 год, ту злосчастную брежневскую Конституцию: «И опять разговор заходит за 1978 год… О, где начало того конца?»

Вторжение имперского человека и его солдат на территории «вырвавшихся» из-под власти советских республик Битов описывает как вторжение путешественников на тот берег реки, на котором жили обезьяны. Переправившись через реку, в ожидании увидеть обезьян, захватчики никого не нашли: «Возможно, обезьяны здесь когда-то были. <...> Да, недаром все остались на берегу.... они-то знали. Гививович не мог оставить меня одного, Драгамащенка был в курсе, а барабанщик, возможно, не был».

Солдаты империи не смогли вторгнуться в их домики с первого раза, но они не ушли, остались ждать зимы. Контакт не удавался, несмотря на привезенную подкормку, скорее всего «идеологическую», и на роль Драгамащенка как альфа-самца. Стремление к контакту со свободными существами выглядело тем же захватом. Их «забвенную» территорию Битов называет третьим храмом, от вторжения в который имперский человек все-таки отказывается: «И это был третий храм, в котором… Закрытый без Торнике, дырявый со старушкой и вот этот... В конце концов, именно сегодня, второй раз в жизни, на мне нет греха! И чем же это не храм, когда…»

Автор раскрывает двоякое ощущение рассказчика. В этот мир нельзя было вторгаться: «Только уйдите все, уйдите все Христа ради! Христом Богом вас прошу, в последний раз: уй-ди-те! Оставьте меня одного! жрите, пейте на том берегу, раз вам уже невтерпеж... сгиньте, рассыпьтесь... Изыди!»

Имперский человек, осознавая, что обезьян там нет, готов был ждать до бесконечности: «Я хотел вечно вот так нетерпеливо их ждать, которых и нету. Главное, не хотел я... да и не хочу до сих пор, чтобы это кончилось так, как это должно кончиться, тем, чем это неизбежно кончится, по замыслу, по сюжету, по предопределению, по слабости моей и по его склонности к... Не хочу гореть я синим огнем!»

На этом сюжет пребывания около обезьян заканчивается. Появляется особая тишина — к этому приему автор прибегает не раз. Тишина помогает передать и почувствовать особую настороженность в ожидании развязки. В этой тишине случается «что-то».

Из текста становится ясно, что вторжение все-таки произошло. Автор описывает альфа-самца Драгамащенка, с занесенным над рельсом ржавым болтом в руке, после чего картина застывает. После этой сцены появляется информация о том, что страна не пережила 1984 год.

Все обесценилось. Бессмысленно ехать в абхазскую деревню Тамыш, там исчезло благополучие, присущее Абхазии ранее, а люди брались за оружие.

Бессмысленно стало писать книгу про «Обезьян». Бессмысленно рассуждать и шутить на когда-то запрещенные темы: «История вырывала страницы из моего ненаписанного сочинения одну за другой. Как только стало можно, шутить стало неохота, и люди начали понемногу убивать друг друга.<...> Про "рафик" — с армянином и грузином, евреем и русским — стало рассказывать неуместно, а что я еще знал? Про обезьян — я плохо знал».

Несмотря на происшедшее, битовский имперский человек ощущал всю вину за произошедшее и не хотел видеть разрушенную страну.

Свобода, которую искали, открыла двери в Европу или Америку, но для имперского человека западные страны были и остались чужими: «Ехать в Тамыш уже не имело смысла, потому что теперь можно было ехать в Америку. Там мы отдыхали от всего, повествуя обо всем. Что они в этом понимали?..»

Солдаты Империи, когда открылись «клетки», нашли свою судьбу: Дрюнечка — «торгует кошмариками у Бранденбургских ворот», Глаз — выпустил свой бестселлер в Париже, Бомж — на яхте в Средиземном море с интеллигентным другом, Зябликов — сбежал в Монголию, братья-изобретатели — открыли патентное бюро совместно с одним из эмиратов, Миллион Помидоров — ревизует ларьки, Эйнштейн — моет посуду в Принстоне, Салтык поет свои прежние песни. Единственный, кто остался, был полковник Адидасов, но его выезд был невозможен из-за его профессиональной деятельности. Имперский человек тоскует по своим солдатам как по живым душам.

Хулиганское авторское он «сгорело в пожаре», а я стало спиваться в одиночку. Писать стало не о чем. Период с 1984-го по 1991-й оказался, по мнению автора, статичным, он пишет, что семь лет простоял в необитаемой роще, но ничего не изменилось, изменилось все в мире снаружи. Новый период истории стал периодом смеха над самими собой: «Прошелся тапочками по Империи и плачу, как Гоголь. Товарищи! мы вступили в новый исторический период: свободы смеха над самими собой».

«Ожидание обезьян» заканчивается событиями 1991 года, августовским путчем и развалом СССР. Находясь в собственном доме с женой и детьми, услышав о происшедшем, рассказчик сел в машину и поехал, не сдвигаясь с места. На самом деле — так как оказался в собственном тексте, в своей державе, в которой поминали умершего от чачи солдата Семиона. Страницы книги смешиваются. И к концу «Ожидания» автор говорит о кишащих обезьянах, собирающих хворост для костра, что можно расшифровать как предвестие разжигающейся национальной розни.

Строй был разрушен, а свобода не приобретена. Битов обвиняет Сталина, прагматично заложившего опасное географическое устройство СССР, что стало бомбой «горячих точек».15

Слову автор отводит особую роль, потому что с него начинается пожар, а благодатную почву для национальных конфликтов он сравнил с легковоспламеняющейся фанерой: «А у меня в глазах стояла пылающая башня, из всех дыр которой вырывался огонь, и была эта башня — гостиница "Абхазия". Рукописи замечательно горят, и пожар начинается с рукописи! Особенно когда вокруг нее такая большая фанера...» Увидев горящую "Абхазию", автор заплакал: «И когда я наконец увидел первый танк и когда я увидел догорающую «Абхазию», когда я уперся в этот бронебархан и когда жар пожара остановил меня, то ли песок попал в глаза, то ли дым, — но мне стало настолько все равно, настолько не жаль себя, что я заплакал».

Русский имперский человек прощался с эпохой, которую уже не вернуть: «А я понимал, что все кончено, что сгорела не просто гостиница и не просто рукопись, а живые души... Империя кончилась, история кончилась, жизнь кончилась — дальше все равно, что. Все равно, в какой последовательности будут разлетаться головешки и обломки и с какой скоростью. Как-то все стало слишком ясно, про будущее... Безразлично. Безразлично, что теперь будет. Потому что того, что было, уже не будет никогда. Когда исчезает то, что было, вместе с ним исчезает и то, что будет, потому что в том, что будет, не будет содержаться и атома от того, что было. Тебя не будет. Какая разница».

Заглушить боль имперский человек пытается единственным — забыться.

Эпопея души

В завершающей части романа-странствия «Оглашенные» автор-повествователь опять возвращается в Грузию, где его с дочерью крестили (1982). Приехав туда после 2008 года, он сталкивается уже с другой страной и с другим Кавказом, послевоенным, постимперским: «1985–2008... Советская власть стопталась и сползла с ноги. Надо было идти одной босой ногой вперед, искать новый вид воровства... Горбачев, сухой закон, перестройка, гласность, Чернобыль... Грузия, Литва, Чечня, путч... Ельцин, отделение Украины, распад Союза, штурм Белого дома, опять Чечня... Путин, "Курск", террор олигархии... Пожинаем урожаи. И пожираем. Хронический наш август! Не мой Кавказ... Гамсахурдия, Абхазия, Саакашвили... Чечня, Абхазия, Южная Осетия. Империя отражалась в каждом осколке своего великого кривого зеркала: чем меньше осколок, тем кривее отражение"16.

Постимперию сотрясали перемены, бедствия, и как результат — жертвы. В «Последнем из оглашенных» рассказчик пытается подвести итоги того, что произошло и к чему пришли обезьяны и имперский человек. По закону деколонизации, Абхазия из одной зависимости попала в другую, впрочем, как и Грузия. Свое отношение к военным событиям в Грузии, связанным с Осетией и Абхазией, Битов передает словом «подставили». А на вопрос: «А вы за кого?» — «кавказец Битов» отвечает: «С Абхазией я был вынужден занять свою привычную позицию, меж двух стульев — большой не должен подавлять маленького: Россия — Грузию, Грузия — Абхазию».

Цепочка вопросов продолжается: «Кто подставил?» — «С Абхазией подставил меня, даже знаю, кто — мой собственный живой… персонаж… А вот с Осетией… моя собственная репутация "кавказца"».

Вспоминаются строчки из «Уроков Армении» о том, что не надо писать о любви к какому-нибудь народу, потому что, написав критическое замечание, автор становится предателем.

В 2011 году Битов отправляется в Абхазию. Сухуми не произвел уже на него прежнего впечатления. Все говорило о прошедшей войне: здания с замазанными следами автоматных очередей, новые постройки похожи на надгробия, ассоциации с пьяными солдатами, которые, возможно, пили кофе, разъезжая на танках по набережной в обнимку с обезьянами, сбежавшими из разоренного питомника.

Актуальным остается и сквозной вопрос «Империи»: «Кто же тогда такой русский человек?»

В диалоге с отцом Павлом, защитником Белого дома в 1991 году, не справившимся с жизнью и ставшим отшельником, лечащим людей от запоя и рака и молящимся за всех, звучит следующее: «— Значит, русские, по-твоему, параллельный народ?.. — Конечно, параллельный — по линии наименьшего сопротивления. Все лежим, ждем-с. <...> Параллельные империи все вширь от дома по суше растекались, метрополия растворялась в империи, а меридиональные — все вплавь, дом свой нетронутым оставляя. Но как ни расширяйся, а соединить время с пространством воедино никому не удавалось — ни Александру Македонскому, ни Чингисхану с Наполеоном, ни Гитлеру со Сталиным. Вот чемпионы параллели!»

Отец Павел констатирует пассивность русских, говорит о том, что во власти отражается состояние народа, о том, что народ уже стал мешать власти, о том, что, только умывшись своей кровищей, народ добьется достойной покорения власти.

Его слова созвучны авторской позиции: упрек власти в разбазаривании того, что народ копил веками и добывал кровью. «Империя» Битова пронизана размышлениями о власти, родине и роли человека. Он четко отвечает на ряд вопросов — что любит свою родину при любом строе, но не при какой власти: «никогда не стану я хвастаться своей "борьбой", своей альтернативной позицией в Советском Союзе. Никогда не воспринимал я советской власти над собой, но Союз любил»17.

На руинах старого режима становится ясно, что на замену старым советским «несвободам» пришли новые. Изменилась «экология» в мире. Если в имперские советские времена Грузия была местом вдохновения, свободы и новых возможностей, то и это пропало: «бежать стало некуда, кроме как в пустую заграницу, не осталось обители нашей необъятной (ни тебе Аптекарского острова, ни Токсово, ни Куршской косы, ни Армении, ни Абхазии), все описано и списано…»

В перечень списанного попали друзья (Грант Матевосян, Надежда Мандельштам, Лидия Гинзбург, Алексей Кедров), родственники (жена, брат Олег), герои произведений (Даур Зантария, Виктория Иванова, Андрей Эльдаров).

Ушел и символ ушедшей эпохи из «Оглашенных», грузинский черный монах, отец Торнике, с которым Битов связывал наивысшую человеческую мораль и духовность. Хотя, по мнению автора, на смену отцу Торнике пришел другой герой — грузинский патриарх Илья II, который вывез из Осетии сквозь наши танки тела грузинских солдат для захоронения в родной земле. Старых героев сменяет один — Илья II: «Вот кем может гордиться нация, кто может годиться ей в отцы!»

Ушла эпоха империи Советский Союз, в которой жил рассказчик, с которой связывает его память о друзьях, ушедших с этой эпохой, «вместе с империей ушли анекдоты о Чапаеве, чукче, об армянском радио». Остался один бизнесмен Миллион Помидоров, который провожает рассказчика, возвращающегося в Россию.

В одном из своих интервью (казахстанскому изданию «Asia Central Monitor» в 2011 году) Битов четко высказал свою позицию: «Рухнула не империя — рухнул режим, поклонником которого я никогда не был, — говорит он. — Я не империалист, но что касается Союза, то весьма печально, что его не удалось сохранить. А сохранить его можно было, сказались просто безграмотность и жадность вождей… И пока еще была память о мощной централизованной власти, надо было отдать республикам больше, чем они просили, и сохранить с ними нормальные договорные отношения, которые могли быть признаны международным правом. Сейчас в потере все — и Россия, и республики. …Все потеряли большую страну, которая давала нам выход в большой мир. Из провинции в римском смысле республики превратились в провинциальные страны. Даже прибалтийские республики, которые больше всех считали себя Европой, которые были Западом для нас, стали Востоком для Европы»18 .

Границы «Империи в четырех измерениях» автор обозначил 1960—2011 годами, о чем написал в конце «Последнего из оглашенных»: «…я довел ее до сегодняшнего дня и больше в нее не вернусь… А.Б.». Книга жизни оказалась «эпопеей души», первым признанием русского имперского человека в советские и постсоветские времена и открытым упреком политике и дипломатии властей.

Опубликовано в журнале:

«Дружба Народов» 2014, №10

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > magazines.russ.ru, 10 октября 2014 > № 1458906 Елена Чхаидзе


Грузия. США > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 7 августа 2014 > № 1203079 Генри Каменс

Georgian EU Darling Goes On Trial

Henry Kamens

This latest Saakashvili episode really is a thorn in the side of the West. He is their poster boy for all that in anti-Putin, and now the Georgians (newly engaged to the EU) want to throw him in prison. The decision to indict former Georgian President Mikheil Saakashvili, and some senior members of his former National party, for abuses of power during their rule has been widely applauded within Georgia.

His former government has been shown to have been endemically corrupt even by third world standards, and the present Georgian government, elected on a promise of restoring justice, has lost much support at home by not doing enough to put its members behind bars, as they promised would be a priority as soon as they got in office.

However the usual suspects, who never had to live under his rule, have started bleating about Saakashvili being called to answer questions. Maybe they just can’t get over their poster boy. Or maybe there is something much more sinister at work.

Double, treble, and quadruple standards

The Saakashvili regime was upheld and partly funded by the US, under various agreements which were not what they seemed. For example, the Train and Equip Program, which was intended, at least officially, to train and up-grade the Georgian Army, in actuality it resulted in terrorists being inserted into the Pankisi Gorge, trained and armed and then sent to cause trouble wherever the US wanted trouble. Similarly, agencies such as USAID and the MCC Compact, another development scheme, spent much of their funds supporting Saakashvili’s party, or plugging gaps in the budget and calling them “revenue”, rather than establishing sustainable projects on the ground.

Now U.S. Senators John McCain, Ben Cardin, Jeanne Shaheen and Jim Risch have expressed their disappointment at the decision to bring Saakashvili and his minions to trial. The Senators released the following statement:

“We are extremely disappointed and concerned that the Chief Prosecutor of Georgia has filed criminal charges against former President Mikheil Saakashvili and numerous senior leaders of the previous government.President Saakasahvili and his government were not faultless, and it is important for any democracy to uphold its laws. But the pursuit of justice should not become a tool for political retribution or a source of national division, especially when Georgia has so many pressing challenges at present. We and others have urged Prime Minister Garibashvili and other Georgian leaders to focus on the future, not the past, and to help move their country forward, not take it backward. It is nearly impossible to see how the decision to put most of the previous government on trial is consistent with this purpose. Georgia’s leaders need to think long and hard about the direction they are taking their country. Today’s action, and others like it, imposes unnecessary challenges in moving our relationship forward.”

The following individuals have been indicted: Mikheil Saakashvili, former ministers Ivane Merabishvili, Zurab Adeishvili and Davit Kezerashvili and ex-Tbilisi Mayor Giorgi (Gigi) Ugulava. Apparently the four horseman senators believe that these individuals constituted “most of the government” during the nine years of Saakashvili’s rule, which casts some doubt on their credentials as commentators.

The reference to “unnecessary challenges in moving our relationship forward” is also interesting. None of the four senators are in the White House, and nor do they run the State Department. Most are “has been” and considered to belong to the party of war. They are in fact individual politicians that are only expressing their personal opinions and self-interests. So who exactly is “we”, and what sort of relationship do these individuals have with the Georgian state which makes them think they can implicitly threaten its government?

As pointed out in previous articles, Senator John McCain pops up wherever there is trouble in the world, encouraging armed groups to continue their struggle. He did it in Egypt, Libya, Syria, and Ukraine. His successive election campaigns in Arizona have been largely funded by a bevy of arms manufacturers based in that state with documented links with arms traffickers working on Georgian territory. These contributions are a matter of public record, known to the other senators, including the three who have joined him in making this statement.

There is more than abundant documentation to demonstrate that Georgia became the regional illegal arms transit hub during Saakashvili’s presidency. The usual practice was that the Georgian government would issue face end user certificates to arms shipments coming through Georgian ports, thus making them appear legal. In fact the arms were destined for terrorists, and the shipments therefore anything but legal. Strangely enough, most of these weapons were made and/or sold by US companies, of the sort which fund John McCain’s election campaigns.

This is the “relationship” the four senators are talking about. They are not government representatives, nor part of any relationship between the governments of the US and Georgia. They all, however, have longstanding links with the intelligence services and the military-industrial complex, both of which have long been involved in a string of activities in other countries they would never get away with a home: Guantanamo Bay, Hiroshima, even now you only have to say the words.

At present, Barack Obama is in the White House. He has had as little to do with Saakashvili as possible, sending Vice-President Biden to visit Georgia on his behalf. At one point Saakashvili spent three months in America, rather than his own country, doing nothing but try and engineer a meeting with Obama: there were no official engagements, only the occasional private lecture. Obama responded by cancelling speeches when he found out Saakashvili was in the audience. Obama has not, as yet, commented on Saakashvili’s indictment.

One law for one

The Georgian government is well aware that indicting Saakashvili and some of his ministers will harm relations with Europe, at least in the short term. It is fully aware that there are considerable risks involved with this. German Chancellor Angela Merkel is one of many European leaders who have been talking about “selective justice” in Georgia for several months, and this mantra has been picked up by every European official who visits Tbilisi, whether from the EU, OSCE or NATO.

However, there is reason to believe that this is largely a face saving exercise. Saakashvili was hailed as a great European for wanting to take Georgia into the EU and NATO. In this at least, he was in line with the majority of the Georgian population. Yet despite all his diatribe and efforts Georgia gained practically nothing. This was in spite of Georgia contributing more troops to NATO operations per capita than any other country it was still excluded from the military bloc, and even a free trade agreement with the EU was out of reach during his presidency.

Georgia has now signed the very Association Agreement with the EU which it never let Saakashvili sign. This is despite the cries of “selective justice” and “political persecution”. This implies that Europe has one view for public consumption, which must be consistent, and another privately, where it has to face reality to conduct relations effectively.

Georgian Prime Minister Gharibashvili has explained the reasons for indicting Saakashvili at length, as would be expected. However the best case for it was made by one of the ruling coalition’s MPs, Zurab Tkemaladze. He said simply, “I would like to address all, including the international community. Democracy and justice are the main thing. Equality before the law is also important. As far as I know, the USA aspires to it and the EU has the same principle.”

Tkemaladze could also have pointed out that in the executions of Nicolae Ceaucescu and Saddam Hussein, the Nuremberg Trials after the Second World War, the prosecution of Slobodan Milosevic at the International Court of Justice, the imprisonment of former US Vice-President Spiro Agnew and the impeachment of sitting President Bill Clinton, nobody talked about “selective justice” or “political persecution”. Nor were any of these actions taken by a government whose main promise to its electorate had been that, if elected, it would do just that.

Non-denial denial

On July 28 Saakashvili refused to present himself at the Prosecutor’s Office to answer questions. He has therefore been charged in his absence and can be arrested for failure to appear, and even obstruction of justice.

The former President had already announced that he would not be taking this opportunity to clear his name. On his Facebook page he had written:

“For almost two years, the government and the majority lead by Bidzina Ivanishvili have focused all their efforts not on pursuing the development of our nation and making it more secure, but on prosecuting their opponents and putting in jail leaders who have reformed the country for 9 years. They have turned judiciary into political machinery aiming at the elimination of UNM and the destruction of my reformist legacy, As announced many times by the PM and his ministers, I am the next target. Obviously, this behaviour will generate tensions with our American and European allies. But it does not seem to bother leaders who have publicly claimed that they preferred to improve ties with Russia to our sacred friendship with the free people of Ukraine. Nothing seems to stop this thirst for revenge, crackdown. I will obviously not take part in this farce and I will not become the reason why Georgia becomes at odds with its natural democratic allies. Our region is at a turning point, the world is finally paying attention to our claims and our fight for independence and freedom. Is this the right time to let the personal obsessions of one man, even a very rich and powerful one, spoil our future as free citizens of the free world?”

As Saakashvili is a trained lawyer, he will be well aware that his statement lacks one vital component. Nowhere you can find where he actually denies any of the charges against him, or offer any counter evidence about them. Nor does he offer any evidence supporting his claim that his prosecution is motivated by revenge. With so many influential voices crying “persecution”, if Saakashvili could offer one scrap of such evidence it would be seized upon by those voices to build a case. He gives his own supporters no opportunity to defend him, perhaps knowing that words are all they will ultimately offer, just like him.

Conclusion

Mikheil Saakashvili and the other individuals concerned have been indicted over three specific matters. Details can be found here. Yet the same names are also linked, in both popular opinion and specific testimony, to a vast array of other crimes. So are those of many other ministers and officials, some of whom are still walking around and in charge of powerful networks, whose only resource is to continue their criminal ways.

This indictment can indeed be described as “selective justice”. It is selective in the same way jailing Al Capone for merely not paying his taxes was selective justice. This is made even more obvious by the fact that so many people are decrying the actions of Georgia’s prosecutors, but no trial has been held, no evidence heard, no verdicts given, no sentences passed. People with a presumption of innocence behind them are being asked to answer questions, and that is unjust, we are told.

The U.S. senators are calling for Saakashvili and his friends, long suspected of involvement in many crimes, to be above being questioned, let alone prosecuted. By doing so, they violate the US Constitution they pledge to uphold as Congressmen and US citizens. As such, they should be immediately impeached. If that happens, let us see how many US citizens describe this as “political persecution”.

Грузия. США > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 7 августа 2014 > № 1203079 Генри Каменс


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 21 июля 2014 > № 1203082 Генри Каменс

Georgia: The Switzerland of the Caucasus?

Henry Kamens

Times may change but some things never do. Whenever a government of a small country has been in power too long, people start discussing its foreign policy orientation. Usually this is a debate about that government, not the actual subject: if you don’t like them, you say the country is better off with other friends. Then a new government is elected, its foreign orientation is generally accepted for a while, then the cycle starts again.

Former Georgian president Misha Saakashvili was always banging on about how his country could be the Dubai, Singapore or Switzerland of the Caucasus – anything other than Georgia. This told everyone a lot about how much he actually cared about the country and its people. Consequently much debate emerged: should the Government of Georgia continue aggressively courting the West, whilst behaving a way no Western government would accept of one of their club? Or should it develop a stronger working relationship with modern Russia, its looming neighbour, or take a neutral position?

When Misha was displaced, the new government, though derided as pro-Russian by Misha’s supporters, continued the country’s pro-Western course and has achieved more in that direction than Misha ever did. As yet, however, the Georgian people are still not seeing any material benefits from this decision. In response, the idea is now growing that in one respect the hated Misha might have been wiser than he knew. Maybe Georgia would be better off as a neutral Switzerland than the 51st US state, however utopian that may seem in the geopolitical reality.

Though clearly part of the West in political-orientation, Switzerland isn’t in the EU. It remains a neutral country, unwilling to enter into any alliance which might alter that situation, and does business with everybody on its own terms. Given the protests in Georgia over some aspects of EU harmonisation such as the anti-discrimination laws – held by the protestors to be an open encouragement of homosexuality and child abuse – this option is a clearer reflection of where the Georgian public actually stands right now.

The success of anti-EU parties across the continent in the last two European elections provides further confirmation that hostility to the EU, rather than the West itself, is only likely to grow in Georgia over time. This does not in itself imply neutrality, but it does imply that Georgia could do better by inventing its own, more attractive, rules and providing an alternative structure for those who need one – which is how Switzerland transformed itself from a desperately poor country, with government-sponsored emigration, into a byword for wealth and success.

Igor Giorgadze, head of one of the opposition blocs in Georgia, made the following comparison as early as 2006:

“Georgia, as a poor country needs to be balanced, neither pro-Russian nor pro-US … its model should not be Palestine and permanent battle, but Switzerland and permanent prosperity.”

We have seen in Ukraine what happens to countries which seek to maintain balance when powerful forces want them on one side or the other. But Georgia is not Ukraine. It is not split down the middle into opposing camps of people with different ethnic and cultural backgrounds, who would automatically incline towards one or other of the great powers.

Georgians are not Russians, and are very conscious of that, but also conscious of their difference from members of Western nations, who they see as distant cousins rather than brothers. The EU offers ostensible material benefit but no enduring role for Georgian representatives. Georgians want it for what they can get out of it, not what they can contribute to it.

Georgians see their contribution to mankind as what you see in every street in Tbilisi – Georgian wine, food, cultural artifacts, traditions, clothing, mentality. Like the Swiss, they do things their way, and are not going to put some greater European identity, which they had no hand in creating, ahead of what they are.

Nor is Georgia moving in a noticeably more European direction in its internal politics. The terror of the former totalitarian regime has gone. But it is still effectively a one party state, in which many of the same faces and habits are back in power under a different banner. Although fair elections are being held, effective power lies with one man, former Prime Minister Bidzina Ivanishvili, whose nominees for the big posts win elections simply because they are his nominees, despite having little or no support in their own right amongst the electors, most of whom had never heard of them before he nominated them.

Shortsighted worldview

If only Georgians could look past their genuine need to make a fast buck, and their tendency to fawn over everything “Western” because they think this is how they can do it, they would see that the country could act as a buffer between Russia and the West by exploiting its inbuilt advantages as a niche market. For example, it has the facilities to develop into a centre of excellence for the rehabilitation and care of the most vulnerable, who are in that condition because they have been failed in their home countries. This in turn would develop Georgia’s tourism and agriculture, as people will always want such a place to exist in the hope it will help them one day.

Georgia could also become a centre of excellence for education, based on location theory and its intellectual capacity. It has a plethora of universities and professors, and a very educated population: almost everybody has at least one degree, and during the Soviet period Georgians were consistently portrayed in films as highly educated and highly cultured.

Now all that education gets Georgians is the opportunity to go to Western universities and compete for jobs in the West, where Georgia is seen as backward and unstable and its people “other”. If Georgia could concentrate on niche areas of education, and use its existing resources to become a world leader in these fields, it would gain the country and its people credibility with the educated class which would ensure its development for decades to come.

Georgia is a small country, with no great natural resources. It cannot compete in global markets which require mass production. But in certain specialised areas, such as those listed above, it does have advantages it can exploit. In these respects too Switzerland provides a suitable model.

Switzerland was very poor because its natural resources, though greater than Georgia’s, gave it no advantage over neighbouring countries. When it discovered that being neutral gave it advantages in the worlds of finance and commerce, because it could make its own rules, it flowered as few countries have ever done whilst retaining its very distinct political system and traditions.

Switzerland can take money from anywhere but is under no obligation to abandon its principles when doing so. This is because it offers every country an alternative which works, not one achieved by political horse trading. Furthermore, dealing with Switzerland does not mean damaging relations with any other partner because it is neutral, it is not on the other side of any divide your country is on. Georgia has much to gain by persuading its Western friends that they can show how magnanimous they are, and thus gain further justification for their less savoury conduct, if they guaranteed the country’s neutrality, and allowed it to provide its own alternatives to the existing mechanisms which always leave some by the wayside, in every country.

Europe without the EU

The cost of living in Switzerland is famously high, more so than in most if not all EU countries. Yet this is not prompting mass emigration to more amenable countries, as its long centuries of poverty did. Switzerland is expensive because its people can afford to pay those prices, and have got to that point not by neither rejecting nor embracing the EU, but developing an alternative which Europeans find better than what their own countries are offering them.

Switzerland’s political structure, in which power effectively rests with the small cantons rather than the national government, also has undeniable advantages for Georgia. Since the overthrow of the democratically elected first president, Zviad Gamsakhurdia, there has been a radical disconnection between the democratic will, and therefore democratic control, of Georgians and those who govern them.

Both Saakashvili and Ivanishvili had overwhelming popular support when first elected, but these were the alternatives Georgians were allowed to have by someone else. A system based on genuine local control of resources and appointments would be alien to most Georgians, because they only had brief experience of it, but is consistent with what they continually say they want, as the promises each political candidate feels obliged to make, even though they do not intend to deliver, testify.

Switzerland has geographical advantages by being in the middle of Europe, accessible to all. Georgia is almost the geographical centre of the world’s land masses. The actual point is about a hundred miles north of Ankara, but the population centres are to the east of this, making Georgia effectively the most central country of all.

Global development is now being driven by the East, with China and India emerging alongside the traditional powerhouses of Singapore and Japan, but the wealth and influence they seek to emulate are in the West. Georgia is best equipped, geographically and by culture, to act as the honest broker between these blocs by offering something different again which addresses their needs, should it wish to do so.

Bidzina Ivanishvili used similar language to Saakashvili when he took over, saying he would establish levels of democracy in Georgia which would astonish the region. As one of his opponents, Nino Burjanadze, has pointed out, removing the state terror is not an achievement, it is simply a reversion to the norm: this is how things are supposed to be, everywhere, there is nothing astonishing about it. If this alone is what Ivanishvili will achieve in Georgia, the “Georgian Dream” his party calls itself will remain just that.

Now the debates on orientation are starting again and Saakashvili’s legacy is being seen more positively than before – a very dangerous thing, but the product of broken promises. Georgians are discovering for themselves that Europe and neutrality, not the EU and NATO, are surer means of achieving what they really want. It is in everyone’s interests for the Government of Georgia to cotton on to this, rather than pursuing the EU for the sake of it. Georgia has nothing to offer expect the things that make it Georgian, and those things will always be incompatible with the role it would have to play as a tiny client of the EU.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 21 июля 2014 > № 1203082 Генри Каменс


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июля 2014 > № 1121895 Дмитрий Косырев

ЭДУАРД ШЕВАРДНАДЗЕ И УХОД "ВЕЛИКОЙ ЭПОХИ" (" НОВОСТИ-ГРУЗИЯ ", ГРУЗИЯ )

ДМИТРИЙ КОСЫРЕВ

Тбилиси - Смерть Эдуарда Шеварднадзе кем-то может восприниматься как событие грузинской политики и грузинской истории. Но не будем забывать, что до своего отъезда в Грузию, где он был главой парламента с ноября 1992 и президентом с ноября 1995 по ноябрь 2003-го, этот человек был на самой вершине совсем другой - мировой политики.

Шеварднадзе и Грузия - да, это драматичная история. Но Шеварднадзе и Горбачев с Рональдом Рейганом и Джорджем Бушем-старшим - это все-таки история масштабом куда больше. Причем мы до сих пор не готовы дать ей спокойную и серьезную оценку.

Их было трое

Ключевые эпизоды этой истории, которые вызывают сегодня такие же яростные эмоции, как и 10 или 20 лет назад, лучше обозначать, избегая оценок (хотя бы потому, что по каждому пункту есть минимум две противоположные оценки, плюс множество второстепенных). Но как же их избежать, если это почти невозможно?

Для начала: каким образом первый секретарь (то есть, по сегодняшним меркам, губернатор) одной из республик СССР, с биографией, связанной преимущественно с КГБ, стал министром иностранных дел? Какое он имел отношение к внешней политике?

Очень просто: внешняя политика в 1985 году была ключевой частью всего, что тогда происходило с СССР. Власть - точнее, инициатива - в 1985 году фактически перешла к находившимся в явном меньшинстве в руководстве трем единомышленникам. Михаилу Горбачеву, Александру Яковлеву и Эдуарду Шеварднадзе. Исходная точка их деятельности выглядела так: обветшавшая и безнадежно отстававшая технологически от Запада экономика; идеология, в которую не верили даже идеологи; и - невыносимая ситуация на мировой арене. Вспомним, тогда СССР завяз в войне в Афганистане, улучшение отношений с Китаем началось только в 1989 году... Проблема была в том, что на какую-либо четкую политику в такой ситуации рано или поздно не хватило бы денег. Что и стало очевидно уже к концу 80-х.

Понятно (по крайней мере, сегодня), что решения этой "тройки" должны были быть резкими, во всех упомянутых сферах. Многим казалось, что это не проблема, ведь почти монархическая система устройства власти того времени исключала внутреннюю оппозицию. Но не тут-то было. Война дипломатии (во главе с Шеварднадзе) и многоликого "военного лобби" стала буквально легендарной и ощущалась на каждом шагу.

В ходе этой войны и родилась концепция того, что Шеварднадзе, Яковлев и еще несколько крупных фигур (для кого-то - включая и Горбачева) - это завербованные и платные "агенты влияния" США и Запада в целом. В такой ситуации любой их шаг сразу отторгался противоположной стороной этого противостояния.

Обстановка той борьбы подталкивала обе стороны на непродуманные акции. Но важнее то, что все сегодняшние оценки 80-х, как и 90-х годов идут, к сожалению, оттуда, от той борьбы двух непримиримых сторон.

Не только море

Что касается спорных решений во внешней политике, которые приписываются скорее Шеварднадзе, чем Горбачеву, то на первом месте тут оказался раздел Берингова моря между Камчаткой и Аляской. Это было 1 июня 1990 года, когда им в Вашингтоне совместно с госсекретарем США Джеймсом Бейкером было подписано соглашение о передаче США акватории Берингова моря по разделительной линии Шеварднадзе - Бейкера.

Обвинения тут выглядят следующим образом: СССР уступил США 46 тысяч кв. км шельфа и 7 тысяч кв. км глубоководной акватории; на отдельных участках исключительная экономическая зона России сократилась до 150 миль, тогда как американская расширилась до 250 - это противоречит статье 57 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Русский вариант соглашения все 90-е годы хранился в секрете, нигде не публиковался и непонятно кем обсуждался; соглашение, которое должно было вступить в силу после ратификации парламентами обеих стран, было введено в действие дипломатическими нотами о временном применении договора.

История, короче говоря, интересная. Но по масштабу куда меньше истории с объединением Германии, с устными (и нарушенными потом) гарантиями нерасширения НАТО на Восток.

Или, допустим, переговоры с США по ограничению, а затем прекращению ядерных испытаний и все прочее, вписывающееся в схему снижения уровня ядерного противостояния держав. А в целом речь идет не о пустяке, а о прекращении холодной войны. Не забудем, наконец, вывод войск из Афганистана, это ведь тоже сложный международный сюжет.

Перед нами громадные сдвиги на мировой арене. В чью пользу? А здесь, думаю, вдобавок к тоннам уже написанных книг придется добавить еще десятки тонн. И подождать лет этак сто, пока мы сможем воспринимать ситуацию спокойно.

Доводы тех, кто считает Шеварднадзе (и Горбачева, и Яковлева) людьми, делавшими неизбежные в той ситуации шаги, тех, кто не воспринимает идею "заговора агентов влияния", очень просты. Не надо оценивать ситуацию 80-х исходя из реальности 90-х. Уступки сильной державы - совсем не то, что метания ослабевшей России 90-х. Одно дело пусть обветшавший, но все же сильный СССР до 1991 года, другое - его развалины после Беловежского соглашения.

Участвовали ли переговорные партнеры Горбачева-Шеварднадзе в развале СССР? А как же. Были ли планы и программы по такому развалу? Свидетельств на этот счет сколько угодно. Они старались. Но оценивали шансы на развал довольно низко, и в декабре 1991-го сами удивились больше всех. "Как же нам повезло", - писали об этом в своих мемуарах старший Буш и его соратники типа Брента Скоукрофта.

Вот интересно, а что бы сделали в той, начинавшейся с 1985 года ситуации противники Шеварднадзе: ужесточили бы внешнюю политику, как это было в момент прихода к власти Юрия Андропова? И что бы получили?

Эдуард Шеварднадзе, в любом случае, был политиком, склонным к драматическим жестам в этой своей борьбе с "военным лобби". Он прославился своей невиданной для СССР отставкой в 1990-м году в знак предупреждения о надвигающейся диктатуре (военном перевороте), с последующим выходом из КПСС.

И примерно так же он, тогда - президент своей страны, поступил уже в Грузии, в конце 2003-го года, когда произошла "революция роз", и власть захватил Михаил Саакашвили. А в 2012 году извинился перед гражданами Грузии за то, что отдал власть Саакашвили, сказал, что тогда у него не было другого выбора... Интересно, а в 1990-м, когда он уходил с поста министра иностранных дел СССР, у него выбор был?

А если бы он вместо этого стал бы вице-президентом СССР (Горбачев этого хотел), и если бы не было событий 1991 года, от путча до Беловежья - как бы мы оценивали сегодня эту фигуру?

Проблема с ответами на эти и прочие подобные вопросы - в том, что их, ответов, слишком много. Дают их разные люди. Умные и квалифицированные тонут в море фактов и оценок. Неграмотные и озлобленные, как обычно, считают, что все просто.

Что считал сам Шеварднадзе? Есть книга, которая вышла сначала на грузинском, потом на немецком и, наконец, на русском языке - в 2009 году ("Когда рухнул железный занавес. Встречи и воспоминания").

Единственное, что ясно, когда читаешь эту и другие книги о том времени - что то была великая и страшная эпоха, лицо которой определяли совсем не мелкие люди. Масштабы личности Эдуарда Шеварднадзе мы еще не скоро поймем.

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 июля 2014 > № 1121895 Дмитрий Косырев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter