Всего новостей: 2633078, выбрано 107 за 0.116 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Азербайджан. Армения. Грузия. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 12 октября 2018 > № 2755544 Юрий Сигов

Кавказский ветер перемен

Вокруг Нагорного Карабаха может вспыхнуть полномасштабная война, а Грузия станет еще активнее проситься в НАТО

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Наверное, нигде, кроме региона Большого Кавказа, не возникало столько проблем и конфликтов после распада СССР. Какие-то из них на время затихали, какие-то вспыхивали с новой силой до полномасштабного военного столкновения. А какие-то не только так и не нашли за эти годы своего решения, но и грозят перевернуть весь регион еще не раз с ног на голову фактически в любой момент. Вспомните, что творилось еще сравнительно недавно в Чечне и Ингушетии, в Абхазии и Южной Осетии, в Нагорном Карабахе и вокруг него. А ведь есть еще непримиримая ненависть Азербайджана и Армении, полное политическое затмение между Россией и Грузией, а также наличие двух мало кем признанных республик в регионе и одной - никем непризнанной, кроме Армении.

Также, думаю, показательно, что за все это время кто только не пытался и под "каким соусом" решать кавказские проблемы. Создавались какие-то никому не нужные и ни на что не влияющие переговорные группы, посылали десятки наблюдателей, советников и помощников разных третьесортных чиновников. Проводились даже многочисленные встречи на высшем уровне - что между президентами и премьерами самих конфликтующих сторон, что при помощи разного рода "доброжелателей". И что? Да все то же самое - регион остается крайне взрывоопасным, новая полномасштабная война там может вспыхнуть в любой момент. А каким образом из этого всекавказского тупика выбираться - неведомо никому.

К тому же в последние несколько месяцев усилились на Кавказе сразу три очень любопытные тенденции. Первая - Азербайджан стал очень даже сильно заигрывать с Россией, считая, что время освобождать Нагорный Карабах "как раз пришло". Армения же, напротив, от России теперь будет все дальше отдаляться, и, скорее всего, именно это может привести к новой войне вокруг Нагорного Карабаха. А Грузия сделает все возможное, чтобы как можно быстрее если не полностью вступить в ряды НАТО, то как минимум добиться размещения на своей территории воинских подразделений этого альянса.

Баку намерен решить проблему Карабаха. И ничто его на этом пути не остановит

Как известно, Азербайджан не просто находится с 1994 года в состоянии "временно приостановленной войны" с Арменией, но и неоднократно выражал желание вернуть себе непризнанную Нагорно-Карабахскую республику (которая поддерживается только Арменией и многочисленной армянской диаспорой по всему свету). Соответственно под это все прошедшие годы Баку закупал новейшее оружие (в том числе и у России - якобы союзника Армении), готовил свои вой-ска к возвращению силой утраченных в войне 1992-94 годов земель. А также стремился добиться полной дипломатической изоляции Еревана на международной арене именно из-за оккупации Нагорного Карабаха.

В свою очередь Армения называла Азербайджан "агрессором", обещала отразить любые атаки на Карабах, и с помощью главным образом денег, собираемых по всему миру армянской диаспорой, наладить в Карабахе нормальную, обычную жизнь для тех, кто там остался (а это - практически стопроцентно только армянское население). Также надо помнить, что Армения все это время была активным членом ОДКБ (куда Азербайджан не входит), плюс на ее территории размещены примерно пять тысяч российских военнослужащих.

Что, по расчетам официального Еревана, должно было гарантировать безопасность Армении как в случае возможного нападения со стороны Азербайджана, так и соседней Турции. То, что сама российская военная база именно в боевом отношении вряд ли будет участвовать в потенциальных сражениях между армиями Армении и Азербайджана, принималось за данное изначально. А вот Турцию эта база якобы могла бы "мирно отвадить" помогать Азербайджану в случае возникновения военного конфликта на Кавказе. И даже если учесть, что по своей мощи эта база может быть теми же турками довольно быстро уничтожена, это было бы уже объявлением войны не Армении, а России - а это совсем другие последствия и возможное развитие дальнейших событий.

Теперь же ситуация меняется в регионе довольно существенно. Прежде всего, видя весьма открытые и недвусмысленные по своей сути действия нового армянского руководства по отношению к России, в Азербайджане решили, что лучшего шанса для возвращения Нагорного Карабаха не дождаться. Президент Ильхам Алиев зачастил с визитами в Россию, Азербайджан подал заявку на статус наблюдателя в ШОС (хотя вся эта чисто канцелярская возня - просто пустая трата времени: ни сама организация эта в мире ни на что не влияет, да и статус "наблюдателя" в ней - так, лишняя должность для пары соответственных чиновников из МИДа).

К тому же ШОС находится практически под контролем Китая, и любые, даже минимальные заявления или решения этой структуры без ведома китайцев не принимаются. А до проблем Кавказа Пекину (по крайней мере, на данном этапе)- как до очень блекло мерцающей в небесах планеты на самой дальней орбите. Что касается нового "Шелкового пути", то китайцы его продолжат прокладывать и без Азербайджана с Арменией, до которых им нет никакого дела. Да и влезать в меж- армянско-азербайджанские разборки по Карабаху Пекин явно не станет.

Другой вопрос - это попытка войти в Евразийский союз, где Армения уже состоит, а Азербайджан она ни при каких условиях обещает туда не допустить. Или ОДКБ, в которой Армения вроде как играет одну из ведущих ролей (по крайней мере, чисто номинально). А вот Азербайджан по своим границам окружен именно странами, принадлежащими этой организации. И лишь с Грузией и Ираном у него относительно "нейтральные" границы. Так вот ни в одну из этих структур Баку вступать не намерен, но зато самым активнейшим образом развивает в последние месяцы отношения с Турцией. Которая уже пообещала в случае резкого обострения ситуации вокруг Нагорного Карабаха "принять соответствующие меры".

В этой обстановке основная ставка Азербайджаном будет делаться именно на то, что у России сегодня пусть и "сквозь зубы", но сохраняется некое подобие взаимодействия с Турцией (о сотрудничестве речи даже быть не может) по Сирии. А с другой, значительно - причем на высшем уровне - ухудшаются отношения между Россией и Арменией. И в этом случае судьба Нагорного Карабаха при расширении конфликта в регионе выглядит уже далеко не так однозначно, как это было еще в начале нынешнего года.

Армения рвется в Европу (точнее, ее руководство). Ну как ей это можно запретить?

Крайне специфически, если не сказать больше, развиваются нынче отношения России и Армении, а также контакты Еревана с Европой. После смены власти в этой кавказской республике налицо две тенденции. Одна - явное стремление армянского нового руководства, которое было приведено к своим должностям не просто "улицей", а влиятельной армянской диаспорой (особенно проживающей в США и Франции) сделать ставку на развитие полномасштабных отношений с Европой. Первую скрипку в этом процессе уготовано сыграть Франции, да к тому же нынешняя сессия международной организации Франкофонии проводится именно в Ереване.

Параллельно с этим армянское руководство делает все возможное, чтобы показать свой именно политический отход от поддержки России на любых международных плошадках. Это и отмена празднования Дня Победы 9 Мая (зачем, если в Европе его отмечают 8 мая?- говорят в Ереване). Это и готовность Армении присоединиться к антироссийским санкциям коллективного Запада по так называемому "делу Скрипаля" (это, кстати, будет за исключением Украины первый случай, когда ближайший союзник (вроде бы) России на постсоветском пространстве присоединится к санкциям против Москвы!)

Армянский руководитель Пашинян недавно буквально "выцыганил" у "доброго российского президента" самые низкие цены на закупку газа на всей постсоветской территории (они такие у России только для Белоруссии, но с ней и отношения иные). К тому же Армения выразила готовность расширять свое сотрудничество с НАТО, хотя и входит в ОДКБ, где играющая главную роль Россия для этого самого Североатлантичесокго альянса - враг номер один.

Не все так просто в этой связи и в вопросе будущего Нагорного Карабаха. Нынешний армянский руководитель выступает за то, чтобы включить его в состав Армении, а та самая Минская группа (она состоит из представителей России, ЕС и США) по-любому ни на что не влияет, проблему не решает, и вся эта "непризнанность" Нагорно-Карабахской республики может продолжаться десятилетиями. Так зачем, спрашивается, этот политический спектакль до бесконечности затягивать, если можно просто включить Нагорный Карабах в состав единой Армении?

То, что за этим последует полномасштабная военная операция со стороны Азербайджана (и не исключено - Турции), похоже, армянским начальством пока не особо принимается во внимание. Но то, что в этом случае российская военная база будет защищать армянские интересы в регионе - еще очень большой вопрос. И чем дальше первые лица в Ереване будут "приближаться к Европе", тем больше шансов на то, что они поставят на карту само существование Армении как независимого государства (с Карабахом или без такового).

Тбилиси с удовольствием бы присоединил Грузию в качестве 51-го штата США. Но Америка далеко, а Европа как-то не особо стремится на ее защиту от "российской агрессии"

Несколько особняком в кавказских делах стоит Грузия. Начнем с того, что это единственная постсоветская страна, которая разорвала дипотношения с Россией и вышла из СНГ (даже Украина при всей риторике тамошнего руководства ни на то, ни на другое пока не идет). Также показательно, что Грузия - единственная республика на Кавказе, которая официально закрепила в своем политическом курсе стремление вступить не в какую-то оторванную от реалий "единую Европу", а именно в НАТО.

Важно и то, что Грузия пытается использовать любые возможности взаимодействия с НАТО по всем каналам - от участия в рядах войск коалиции в боевых действиях в Ираке и Афганистане до перехода на натовские форматы вооружений, размещение у себя на территории отдельных объектов под натовской "крышей". И обучения своих курсантов и офицеров в натовских высших военных учебных заведениях.

Принципиально и то, что натовское руководство уже не снимает с повестки дня "грузинский вопрос о вступлении" по причине неурегулирования территориальных проблем, которые имеет Грузия (а так именуется существование независимых под российским патронажем Южной Осетии и Абхазии). То есть если полного членства в НАТО Тбилиси, скорее всего, пока не дождется, то некое "промежуточное положение" в структурах альянса она вполне может заработать.

А это, в свою очередь, даст возможность Грузии не просто более тесно интегрироваться в натовские военные структуры, но и размещать на своей территории воинские подразделения альянса. Да, это вызовет соответствующую реакцию со стороны России, но тогда ей уже придется ссориться (хотя куда уж более!) не столько с самой Грузией, сколько с самим НАТО и теми "тяжеловесами" по типу США, Германии или Франции, которые там всем заправляют.

С точки зрения чисто региональной политики, у Грузии очень хорошие отношения с Азербайджаном. Она получает оттуда нефть и газ и в отличие от Армении практически не зависит вовсе от поставок энергоносителей из России. Нормальные отношения у Тбилиси и с Казахстаном. А вот с Арменией они больше похожи на чисто соседские (хотя были времена, когда население Тбилиси почти на 60 процентов состояло из этнических армян). И в случае новой вспышки конфликта вокруг Нагорного Карабаха Грузия, скорее всего, будет на азербайджанской стороне.

Также показательно, думаю, и то, что в Грузии очень сильно за последние 10-15 лет усилились позиции Турции. В Аджарии турецкие рабочие возводят целый комплекс инфраструктурных объектов, в некогда чисто христианской республике стремительно увеличивается число ьмечетей. А граница между Батуми и турецкими КПП - одна из самых загруженных на всем Кавказе.

Немаловажен здесь и чисто энергетический аспект всей кавказской мозаики. Для Азербайджана именно Грузия- самый быстрый, надежный и удобный транзит энергетических ресурсов в Турцию и далее в Европу. Если когда-нибудь и при каких-то властях удастся перебросить центральноазиатские энергетические ресурсы под дном Каспия к берегам Азербайджана, то опять-таки именно Грузия и ее порты станут в этом деле главными перевалочными пунктами.

И без Нагорного Карабаха территорию Армении все что существующие, что планируемые на Кавказе энергетические маршруты обходят. Поэтому новому руководству Армении придется приложить огромные усилия, если страна хочет как-то к "большой энергетике Кавказа" каким-то концом прислониться. Но ценой этому может стать возвращение Азербайджану Нагорного Карабаха, чего ни один армянский руководитель - что пророссийски настроенный, что ее не переваривающий - допустить не решится. А значит, Грузия по-прежнему может оставаться главным транзитным игроком в "большую энергетику" региона, даже если в Нагорном Карабахе вновь вспыхнет большая война.

В любом случае на Большом Кавказе грядут серьезные изменения, которые неизбежно затронут и интересы стран Центральной Азии. Это не только энергетика, но и взаимодействие в различных постсоветских организациях, включая военно-политические и экономические интересы. А соответственно, и стремление как можно дальше уйти от всего постсоветского и как можно быстрее состыковаться с чем-то "едино-европейским и североатлантическим" - скорее всего, долгосрочный курс всей кавказской тройки государств. Которые еще сравнительно недавно в историческом измерении жили совсем другой жизнью и прямо противоположными нынешним планами на будущее...

Азербайджан. Армения. Грузия. ЕАЭС. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 12 октября 2018 > № 2755544 Юрий Сигов


Грузия. Германия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 августа 2018 > № 2716782 Гела Васадзе

Лрагир (Армения): Если понадобится, Грузию примут в НАТО по ускоренной схеме

Главный редактор грузинского агентства Black Sea Press Гела Васадзе в интервью армянскому изданию «Лрагир» прокомментировал итоги визита канцлера Германии Ангелы Меркель в Грузию, а также, ссылаясь на опыт Румынии и Болгарии, высказал предположение, что его страну могут принять в НАТО по ускоренной схеме.

Интервью с главным редактором грузинского агенства Black Sea Press Гелой Васадзе.

Сирануш Папян, Lragir, Армения

«Лрагир»: Господин Васадзе, завершился визит канцлера Германии Ангелы Меркель в Грузию. Меркель выразила безоговорочную поддержку территориальной целостности Грузии. Как вы оцениваете ее визит, и какие важные месседжи она направила?

Гела Васадзе: Ничего нового Меркель не сказала. Поддержка территориальной целостности — это позиция, которая была, есть и будет неизменной. Ровно так же, как Меркель открыто заявила, что Абхазия и так называемая Южная Осетия являются оккупированными территориями. Гораздо более важными были месседжи о квотах по рабочим местам в Германии и строительстве первого в Грузии газохранилища, на которые Германия выделила 150 миллионов евро. И главное — интеграция Грузии в ЕС и НАТО будут продолжены. Это не вопрос, когда, потому что это сейчас. Это конкретные программы, которые помогают Грузии развиваться.

— Как вы вообще оцениваете ее региональный визит?

— Как запоздавший, потому что руководитель такой страны, как Германия, должен посещать такой регион, как Южный Кавказ, чаще. Пока рано говорить об оценках, в Грузии Меркель была у союзников, то есть это самая простая часть визита. Посмотрим на итоги ее визита в Армению и Азербайджан.

— Она сказала, что Германия всегда будет поддерживать европейские устремления Грузии. При этом канцлер Германии промолчала про вероятные сроки вступления Грузии в НАТО и ЕС. Почему она, по-вашему, не указала сроков?

— Потому что этого никто не может знать, ни Меркель, никто другой. Во-первых, Грузия должна быть готова к вступлению в Евросоюз. Именно поэтому важны те программы развития и сотрудничества, которые осуществляет в Грузии Евросоюз. Они не просто готовят Грузию к вступлению в ЕС, это конкретные мероприятия, направленные на повышение конкурентоспособности страны, развития отраслей экономики и повышению уровня жизни. Это гораздо важнее любых деклараций о сроках.

— Как вы считаете, будет ли Меркель и Баку столь же однозначно говорить о территориальной целостности, как сделала это в Тбилиси?

— То, что Германия поддерживает территориальную целостность Азербайджана, факт несомненный. Другое дело, что у Грузии с ЕС договор об ассоциации, Грузия страна-аспирант НАТО, Грузию с ЕС и НАТО связывает институциональное сотрудничество. Поэтому руководитель страны, входящей и в ЕС, и в НАТО, просто не может постоянно об этом не говорить. Более того, канцлер обещала поддержать Грузию по вопросу о санкциях против России по списку Отхозория-Татунашвили. То есть у Грузии с Германией просто иной уровень политического сотрудничества, нежели с Азербайджаном.

— Меркель сказала, что Германия поддерживает процесс интеграции Грузии в НАТО, «но хочу быть откровенной — на данном этапе ФРГ не может говорить о скором вступлении Грузии в альянс», указав на наличие проблемы Абхазии и так называемой Южной Осетии. По части же вступления Грузии в ЕС она отметила, что процесс интеграции Грузии в Евросоюз не завершится за пять лет. Вы согласны с ее мнением?

— Нужно хорошо понимать, что вопрос о сроках членства в НАТО Грузии решается не в Берлине, и даже не в Вашингтоне или в Брюсселе. Это вопрос политической целесообразности и необходимости. Так было с Румынией и Болгарией, странами, которым отказывали в членстве в НАТО и которых приняли по ускоренной программе в связи с военным конфликтом на Балканах. То же самое относится и к Грузии, когда понадобится — примут.

Что касается оккупации Абхазии и т.н. Южной Осетии, это не является проблемой. Во-первых, подобное было уже в истории, кстати, на родине самой Меркель ГДР-ФРГ, а также территориальные споры между Турцией и Грецией. Ну, и главное, близкий к президенту Трампу фонд HeritageFon. в лице Люка Кофи уже предложил схему решения проблемы — на время оккупации действие пятого пункта не распространяется на оккупированные территории.

Грузия. Германия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 августа 2018 > № 2716782 Гела Васадзе


Грузия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 августа 2018 > № 2699381 Эрик Хег

Интервью главы Миссии наблюдателей ЕС в Грузии

Эрик Хёг, глава Миссии наблюдателей ЕС в Грузии: «Главная задача - восстановить доверие в регионе»

Хавьер Колас (Xavier Colás), El Mundo, Испания

Эрик Хёг (Erik Hoeg) был назначен главой Миссии наблюдателей ЕС (EUMM) в Грузии в 2017 году, хотя работал в этом представительстве с 2015 года. Профессиональный дипломат, отработавший 16 лет в Министерстве иностранных дел Дании. Он возглавляет коллектив из 320 человек из 23 стран ЕС, который должен по мере возможности обеспечить «невозобновление боевых действий», а также «восстановить доверие, что является главной задачей». Его мандат распространяется на всю Грузию, однако «фактические власти Абхазии и Южной Осетии до настоящего момента отказывают нам в доступе на территории, находящиеся под их контролем».

El Mundo: Миссия ЕС действует с октября 2008 года. Как за это время изменилась обстановка на месте?

Эрик Хёг: Мандат ЕС, к сожалению, продолжает оставаться весьма необходимым. Обстановку вдоль демаркационных административных рубежей можно охарактеризовать как относительно спокойную, но ее необходимо контролировать, поскольку случаются мелкие инциденты, которые могут подорвать стабильность.

- Что Вы можете сказать о новой разметке «границ»?

— На сегодняшний день, заграждения и проволока расставлены по меньшей мере вдоль 32 километров демаркационной линии с Абхазией и вдоль 58 километров демаркационной линии с Южной Осетией. Их устанавливали силы безопасности, размещенные в этой местности. Заграждения и проволоку дополняют наряды из российских пограничников и силы безопасности двух республик, ограничивая свободу передвижение между этими зонами и территорией, управляемой центральным правительством Грузии. Все это отрицательно сказывается на местных жителях, затрудняя им получение образования, медицинской помощи, доступ к сельскохозяйственным угодьями. Кроме того, это разделяет семьи.

- Что необходимо сделать в первую очередь для поддержания мира?

- Нужно многое сделать для восстановления доверия. Поскольку мы не можем попасть в Абхазию и Южную Осетию, то используем телевизионные камеры дальнего радиуса действия, анализируем сведения из отрытых источников, беседуем с людьми, пересекавшими административные демаркационные линии, и таким образом узнаем, что происходит там внутри. Еще одна проблема — это присутствие российских военнослужащих и военной техники как в Южной Осетии, так и в Абхазии, что является нарушением 5 пункта соглашения от 2008 года, положившего конец вооруженному конфликту.

- Можно ли говорить о каких-то сдвигах по прошествии десяти лет после конфликта?

— Осенью 2008 года царило общее беспокойство, поскольку возобновление боевых действий было вполне реальным. Трудно сказать, как развивалась бы обстановка на местности без Миссии наблюдателей ЕС, но тот факт, что военный конфликт не вспыхнул вновь, следует рассматривать как серьезное достижение. Чтобы решать проблемы, с которыми сталкивается местное население, у нас есть прямая линия телефонной связи, позволяющая силам безопасности по обе стороны демаркационной линии обмениваться информацией и урегулировать инциденты по мере их возникновения. Наибольшее внимание уделяется фактам задержания. А также медицинскому транспорту. Тут прямая линия связи в буквальном смысле слова спасает жизни. Необходимо упомянуть также механизм предотвращения и реагирования на инциденты, позволяющий представителям с обеих сторон административной демаркационной линии встречаться лично, обмениваться информацией и обсуждать практические вопросы безопасности и гуманитарной сферы. Эти ежемесячные совещания показали свою полезность в деле укрепления доверия и сотрудничества между сторонами, хотя обсуждения принимают иногда достаточно острый характер.

Грузия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 августа 2018 > № 2699381 Эрик Хег


Грузия. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 8 августа 2018 > № 2700768 Михаил Саакашвили

Когда Россия вторглась в Грузию

Михаил Саакашвили | The Wall Street Journal

"Как и многие другие главы государств, я планировал посетить летнюю Олимпиаду в Пекине 2008 года. Я отменил поездку после того, как поддерживаемые Россией сепаратисты начали обстреливать грузинские позиции в отколовшемся регионе Южной Осетии. 8 августа 2008 года - через день после того, как в моей стране разразилась полномасштабная война, - прошла церемония открытия Олимпиады", - вспоминает бывший президент Грузии Михаил Саакашвили в статье для The Wall Street Journal.

"Задолго до своего классического вторжения в Грузию Россия открыто поддерживала боевиков-сепаратистов, организовывала кибератаки и использовала дезинформацию для вмешательства во внутренние дела суверенных государств", - утверждает он.

"Десятилетие спустя, напрямую нарушая соглашение о перемирии, тысячи российских солдат все еще оккупируют одну пятую грузинской территории. Последствия тех пяти августовских дней по-прежнему остаются повсеместными", - говорится в статье.

"Крупнейшей победой Путина стало выявление раскола на Западе, - продолжает Саакашвили. - Многие европейские и американские лидеры быстро и недвусмысленно осудили Россию, но лоббисты, проплаченные Кремлем, и западные правительства, занимающиеся выгодными энергетическими и оборонными сделками с Москвой, возложили вину на Грузию".

"Путин и по сей день продолжает использовать эти линии разлома. Кремль финансирует правые и левые маргинальные политические движения в Европе. В США спонсируемая Россией дезинформация в соцсетях провоцирует срыв цивилизованных общественных дискуссий", - считает автор статьи.

"Многие из наших партнеров на Западе не смогли осознать, что грузинский конфликт, в конечном итоге, имел отношение не только к Грузии. В целом вялая международная реакция на вторжение и оккупацию поощрила российский авантюризм в "ближнем зарубежье". Вместе с Лехом Качиньским, покойным президентом Польши, я предупреждал, что Украина станет следующей целью Путина. Мало кто воспринял это предупреждение всерьез в 2008 году. Шесть лет спустя наше предсказание сбылось", - пишет экс-президент Грузии.

Как может ответить на это Запад?

Захват грузинских регионов и Крыма имел целью не просто территориальное расширение, указывает Саакашвили. Россия создает и продлевает "замороженные конфликты", чтобы не допустить вступление в НАТО стремящихся к этому стран. Странам, расположенным "на задворках" России, желающим вступить в НАТО, таким как Грузия и Украина, следует предложить реалистичную "дорожную карту" для вступления, призывает автор.

"ЕС и США не должны уступать в вопросе санкций, пока Россия не выведет войска с незаконно оккупированных территорий, полностью и без всяких условий", - пишет он.

"Запад имеет преимущества перед Россией, но постоянно отказывается их использовать. Пока это продолжается, эхо вторжения в Грузию будет звучать громче и громче", - заключает Саакашвили.

Грузия. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 8 августа 2018 > № 2700768 Михаил Саакашвили


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 8 августа 2018 > № 2696648 Нино Бурджанадзе

Нино Бурджанадзе о войне 8 августа 2008, России, Абхазии и Южной Осетии

Интервью ИА REGNUM

ИА REGNUM : Десятая годовщина войны — это шанс взвесить и оценить прошлое, чтобы определить дальнейший путь. Какие уроки могут извлечь обе стороны из случившегося?

Это годовщина колоссальной трагедии не только для людей, которые непосредственно пострадали, но и для моей страны в целом и также для России. Главное для нас сейчас — научиться смотреть в будущее, а не концентрироваться на обидах прошлого. Я уверена, что между нами существует такая широкая основа для взаимодействия, полезного для обеих сторон, что мы сумеем выработать платформу для добрососедских отношений. Мы должны помнить прошлое, конечно. Да, это была трагическая и преступная ошибка Саакашвили. И это произошло, среди прочего, по причине отсутствия тогда конструктивного диалога между Грузией и Россией. Я также вынуждена отметить, что российское признание Абхазии и Южной Осетии вследствие войны только осложнило ситуацию. Но это не отменяет необходимости в открытом и доброжелательном обмене мнениями в поисках решения, устраивающего все стороны. И это не только грузинский интерес, но и российский. Стабильная и нераздробленная Грузия как стабилизирующая сила на Кавказе может в перспективе быть важным партнером для России.

ИА REGNUM : На протяжении долгих лет, вплоть до самой войны, Россия признавала территориальную целостность Грузии и готова была содействовать образованию конфедерации в рамках грузинского государства. Что мешало в те годы решить вопрос беженцев и территориальной целостности?

Да, Россия признавала тогда нашу территориальную целостность. Однако отношения не были выведены на должный уровень доверия и взаимодействия. Поэтому и проблемы сепаратизма не были устранены совместно. В то время уже начались разговоры в грузинском руководстве о возможности вступления в НАТО, а это не могло не тревожить Москву. Тогда в России укрепились те, кто хотел видеть ситуацию замороженной и так помешать Грузии вступить в Североатлантический альянс. Грузия упустила в то время возможность решить все территориальные проблемы. Ошибки были допущены с обеих сторон, но я считаю, что подлинно нравственная позиция требует подчёркнуто объективной самокритики. Поэтому больше говорю о наших ошибках.

ИА REGNUM : Вы ратуете за добрососедские отношения между Грузией и Россией. Вы также знаете о множестве образовавшихся препон и предубеждений с обеих сторон. Как Вам видится возможное продвижение к дружеским отношениям на государственном уровне?

За время нашего конфликта возникли препоны и барьеры, возникли психологические стереотипы у части людей. В Грузии молодежь была подвержена активной антироссийской пропаганде. А мы говорим о тех, у кого не было старого опыта добрых отношений. В России одно время тоже велась жесткая антигрузинская пропаганда. Помню, как был опубликован один опрос общественного мнения, в котором Грузия заняла первое место как враг России, опередив США.

Тем не менее я могу лично засвидетельствовать, что в высших эшелонах российского руководства сегодня есть готовность к дружественному диалогу. Более того, в России существует понимание, что сильная и неделимая Грузия может стать партнером и добрым соседом. Но для этого нужен серьёзный и открытый диалог между грузинским и российским руководством. Без этого никакого сдвига быть не может.

ИА REGNUM : Даже российские сторонники присоединения Абхазии и Южной Осетии к Грузии говорят об этом лишь в контексте общего возвращения Грузии в сферу влияния России? Что бы ответили этим людям?

Надо вести открытый и честный диалог с учетом наболевшего в прошлом и желаемого в будущем. Я не могу решать за Россию, какую политику ей проводить. Но я знаю, что в России у Грузии есть громадная поддержка и любовь в самых разных слоях общества. Могу вам сказать, что в Грузии тоже множество людей стремятся к дружбе и союзничеству с Россией. Российским политикам я предлагаю диалог на основе общей истории и культуры, учитывая интересы каждой стороны. Такой же диалог требуем и с абхазцами и осетинами. Мое отношение к России известно. Да, я хочу видеть независимую и процветающую Грузию. Наше культурное и историческое наследие, а также географическое расположение указывает на то, что сближение с Россией исторически оправдано и естественно.

Что касается сферы влияния или зоны интересов, то такой подход мне кажется неконструктивным. Вместо этого лучше говорить о конкретных совместных делах, о сферах взаимодействия. При доброжелательном настрое и совместных проектах можно выработать такой модус взаимоотношений, при котором обе стороны будут в выигрыше.

ИА REGNUM : И в Абхазии, и в Южной Осетии живёт значительное число этнических грузин. Считается, что их этнические права в Абхазии и Южной Осетии защищены лучше, чем этнические права абхазов и осетин в Грузии. Так ли это?

Это очень хороший вопрос. Вы говорите, что так считается в России. Давайте разберемся.

В Абхазии грузины были большинством до 1993 года. Около трехсот тысяч грузин было насильственно выселено, а позже приблизительно пятьдесят тысяч вернулись в Гальский район и только туда. Я советую вам посетить Гальский район и изучить ситуацию.

Более двухсот тысяч людей были насильственно изгнаны. Их дома и их имущество попали в руки жителей Абхазии. Грузинские беженцы не только не могут вернуть имущество и вернуться в родные места, чтобы жить там, но этим людям не дают возможности въезжать в Абхазию и посещать могилы своих предков.

В августе 2008 года 16 тысяч грузин бежали в ходе войны в ЮО. Вскоре после окончания военных действий их дома были взорваны. Им закрыт путь домой. Я открыто и громогласно осуждала и осуждаю действия Саакашвили и его правительства. Его надо судить за это. Но скажите мне, разве взрыв домов мирных грузинских граждан не преступление???

Грузия сегодня многонациональная страна. Азербайджанцы, русские, армяне, осетины, курды и евреи являются неотъемлемой частью нашего пейзажа. Неспроста вы не услышите никаких жалоб на Грузию в этом аспекте. Наоборот, она может быть примером другим.

Сказав это, я непременно добавлю, что в самом начале девяностых многие люди других национальностей покинули Грузию. У нас шла гражданская война, по сути. Еще с конца восьмидесятых у нас были постыдные проявления националистического угара, несомненно. Как часть общей атмосферы гражданского противостояния. Не было насильственного выселения, но люди покидали Грузию. Только вы забываете, что огромное количество грузин также уехало тогда. Так что речь идет о национальном конфликте в самых малых масштабах. Причины отъезда были другие.

Отмечу, что никто не присваивал себе дома уехавших, никто не взрывал их. И очень многие вернулись. Кто вернулся жить, а кто — реализовал свое право на недвижимость.

Но не это главное. В нашей истории последних тридцати лет много трагических страниц. Я стремлюсь к тому, чтобы вернуться к дружеским отношениям. Как мы это все хорошо умеем.

ИА REGNUM : Большое, если не большее, число грузинских беженцев из Абхазии давно живёт в России. Это значит, что они не воспринимают Россию как своего врага и уже натурализовались как граждане России. Каковы юридические основания для Грузии представлять их интересы, если их воля никак и никем публично не изучалась и не была выявлена?

Я не только не воспринимаю Россию как врага, но сама вижу в ней будущего партнера и друга. Что касается беженцев, то это граждане Грузии, бежавшие с территории своей страны. Грузия везде признана в границах референдума марта 1991 года. Таким образом, мы несем ответственность за этих людей.

Странно слышать этот вопрос от россиянина. Вы ведь делаете так много для «русского мира». И речь идет не о ваших гражданах. А тут грузины, которым не разрешают вернуться домой и даже посещать могилы предков.

ИА REGNUM : Грузия давно уже отменила визовый режим с Россией, но Москва воздерживается от этого до сих пор. Что можно предпринять, чтобы Россия пошла навстречу жителям Грузии, любящим Россию и стремящимся посещать её больше?

Если говорить откровенно, то мне порой кажется, что у России нет ясной политики по отношению к Грузии. Конечно, у Москвы есть проблемы более срочные и более существенные для неё. Но почему бы не начать с простых гуманитарных вопросов? Например, отмена визового режима. Такой шаг со стороны России будет воспринят в Грузии приветственно и благодарственно.

Это было бы не только важным гуманитарным решением, но и манифестацией доброй воли по отношению к народу Грузии. Да, грузинское руководство сегодня не делает ничего для достижения прогресса в наших отношениях. А ваши возможные проявления доброй воли также помогут таким людям, как я, в Грузии, чтобы продвигать идею добрых отношений с Россией.

ИА REGNUM : Какие общие стратегические интересы Вы видите у России и Грузии и в чем основные противоречия?

Российско-грузинские стратегические интересы обширны. Во-первых, нам обоим жизненно важны мир и стабильность на Кавказе. Кроме того, недопущение терроризма — это общая стратегическая задача. Грузия может играть тут важную роль.

При этом надо признать, что Россия обеспокоена возможностью появления возле своей южной границы войск НАТО. К сожалению, нынешнее руководство Грузии не отказалось покамест от этой идеи.

Возникает абсурдная ситуация. Сторонники НАТО дают согласие, по сути, на расчленение Грузии. На одной ее части ведь будут размещены российские войска, а на другой — войска НАТО. Как вы знаете, я категорически противлюсь вступлению в НАТО и ратую за внеблоковый статус Грузии.

ИА REGNUM : Президент Дональд Трамп демонстрирует куда более конструктивное отношение к России, чем его предшественники. Как это видится из Грузии?

Мы внимательно следим за действиями американской администрации и будем приветствовать любой шаг американского президента, который позволит улучшить отношения с Россией. Пришло время положить конец нелепой холодной войне последних лет. Я уверена, что Грузия может стать плацдармом для позитивного взаимодействия Москвы и Вашингтона. Движение в направлении улучшения американо-российских отношений скажется на Грузии позитивно.

ИА REGNUM : Когда же вернется грузинское посольство в Москву?

Это очень важный вопрос. Я с самого начала была противником разрыва отношений. Понятно, что сейчас это осложняется признанием Москвой Абхазии и Южной Осетии. К сожалению, Саакашвили разорвал в своё время отношения с Россией, вопреки моей позиции, как вы знаете. Это ещё один ошибочный и сумасбродный шаг с его стороны, который вписывается в цепочку его просчетов и преступлений. Я не предвижу сдвига в этом вопросе в скорейшем будущем. Но это станет возможным и естественным, если Россия поспособствует мирным переговорам и мирному решению проблемы Абхазии и Южной Осетии с учётом интересов всех сторон.

Сейчас очень важно, чтобы в Грузии укрепились позиции тех людей, которые вынесли необходимые уроки из прошлого и смотрят в будущее оптимистично и благонастроенно. Нам нужны руководители, которые будут открыты к переговорам и конструктивному диалогу с Россией. По сути, нам нужны у власти настоящие патриоты Грузии. Такие люди непременно поймут, что нашей стране нужны добрососедские отношения с Россией.

 Авигдор Эскин

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 8 августа 2018 > № 2696648 Нино Бурджанадзе


Грузия. Южная Осетия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > premier.gov.ru, 7 августа 2018 > № 2694673 Дмитрий Медведев

Интервью Дмитрия Медведева газете «Коммерсантъ»

10 лет грузино-югоосетинскому конфликту.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич, та августовская война 2008 года – было ощущение, что она неизбежна, ещё до её начала. У Вас такие предчувствия в тот период были?

Д.Медведев: Нет, никакой неизбежности не было. И мои оценки остаются прежними: если бы не безответственное, аморальное, преступное поведение Саакашвили и его приспешников, никакой войны бы не было.

Да, там в тот период была высокая степень напряжённости. Она, собственно, возникла не в 2008 году, а в 1991-м. И эти напряжённые отношения между отдельными составными частями на тот период Грузинской Советской Социалистической Республики ощущались даже до того периода.

Я вспомнил, как в 1990 году из Сочи приехал впервые в жизни на территорию Абхазии – тогда, соответственно, в составе Грузии. И во время разговора с обычными людьми в каких-то ресторанчиках, ещё где-то я почувствовал, что у них очень сложное отношение к тем процессам, которые в республике уже к тому времени набирали обороты, и к представителям близких этносов. То есть напряжение уже тогда чувствовалось на бытовом уровне. Это было для меня довольно непривычно, потому что ещё ни в Москве, ни в Ленинграде это никак не ощущалось, никаких признаков этого не было.

Поэтому корень проблем, конечно, заключается в том, что было в 1990-е годы, в тех решениях, которые принимала в 1990-е годы власть в Тбилиси и которые не были приняты ни в Абхазии, ни в Южной Осетии. Вследствие этого возник конфликт, были введены миротворцы.

Но до 2008 года удавалось балансировать все эти негативные процессы, выступления, проявления насилия даже, которое вспыхивало спорадически.

А в 2008 году правительство Грузии во главе с президентом дало зелёный свет агрессии, и произошло то, что произошло. Это не было неизбежно. Это, безусловно, являлось субъективным выбором Саакашвили и его окружения.

Вопрос: Но в какой-то момент казалось, что Ваши с ним отношения складываются довольно неплохо. В какой же момент что-то пошло не так? Вы встречались, общались...

Д.Медведев: Да, оно поначалу и выглядело неплохо, и во время первой встречи, когда я только вступил в должность Президента, он сказал, что хотел бы восстановить отношения, что рассчитывает дружить – в общем, наговорил массу приятных слов. Я это всё послушал и говорю: хотите развивать отношения – давайте будем развивать. Нам нужны нормальные, дружеские отношения с нашим соседом – Грузией, мы к этому готовы. Мы понимаем, какой у вас внутренний конфликт есть, мы понимаем, что страна разделена на части, но мы готовы помогать – потихоньку, аккуратно способствовать процессу сближения, в конечном счёте для того, чтобы сохранить возможность существования самого государства в таких границах, будь то федерация, конфедерация, ещё как-то. Это мог бы быть выбор всех народов, населявших Грузию в тот период, то есть и самих грузин, и осетин, и абхазов. Он сказал «я готов». Потом мы ещё несколько раз где-то пересекались, в том числе, помню, в Астане. Он тоже там демонстрировал всяческое желание что-то обсуждать, развивать, а потом как-то пропал. Мы о чём-то договорились – о каких-то встречах, контактах, и я отчётливо помню, что где-то с начала июля 2008 года он ушёл со связи. Я тогда не придал этому большого значения, но теперь склонен считать, что это уже была выработанная линия. Он, с одной стороны, рассчитывал, что новый руководитель Российской Федерации займёт какую-то иную позицию во взаимоотношениях с его правительством и с ним лично. Иными словами, просто не будет вмешиваться в те процессы, которые будут там идти, не будет никак реагировать на действия, которые могут быть предприняты в отношении и наших миротворцев, и, самое главное, граждан Российской Федерации, которые жили и в Абхазии, и в Южной Осетии. А с другой стороны, я думаю, к тому времени он уже провёл полномасштабные консультации со своими покровителями – в данном случае речь идёт прежде всего о Соединённых Штатах Америки. Как известно, у него побывала Кондолиза Райс (в тот период в качестве государственного секретаря Соединённых Штатов Америки). До этого у него были контакты с господином Фридом, который занимался отношениями с бывшим Советским Союзом. Он советолог, который всегда имел крайне русофобскую позицию.

И, по-моему, Чейни тогда тоже приезжал. То есть там все уже успели отметиться. И к тому времени, я думаю, у Саакашвили сформировалось жёсткое убеждение в том, что американцы поддержат его при любых раскладах.

Вопрос: Вот произошло то, что произошло. И после этого Вы принимаете решение признать независимость Абхазии и Южной Осетии. Я слышал мнение, что это решение не было бесспорным, что были и оппоненты, те, кто считал иначе, что не надо этого делать. Как всё это происходило, как это всё принималось?

Д.Медведев: Я могу рассказать, как это принималось, здесь ничего нет сверхъестественного. Всякое решение должно быть обдумано, и всякое решение требует, что называется, взвешивания положительных и отрицательных моментов. После завершения военной составляющей кампании по «принуждению Грузии к миру» встал вопрос «А что дальше?» – естественно, прежде всего передо мной как главой государства.

Я определённое время думал и пришёл к выводу, что ничего лучше, чем признать независимость двух этих образований, по всей вероятности, предложить невозможно. Я руководствовался прежде всего тем, чтобы сохранить прочный мир на будущее, сохранить стабильность в Закавказье, сохранить стабильность в нашем регионе. И это, на мой взгляд, был единственно возможный шаг.

Через некоторое время я переговорил с Председателем Правительства Владимиром Владимировичем Путиным. Он меня тоже в этом поддержал. После этого вопрос был вынесен на заседание Совета Безопасности. Мы обсуждали, естественно, все нюансы этого решения, понимая, какую реакцию мы получим. Но в данном случае и другие коллеги по Совету Безопасности меня также поддержали.

Решение было принято. Я подписал соответствующий указ 26 августа 2008 года о признании государственной независимости, суверенитета Южной Осетии и Абхазии. И с этого момента для этих территориальных образований началась новая жизнь.

Вопрос: То есть никаких дискуссий на эту тему не было, единогласно принято было решение?

Д.Медведев: Дискуссии были, есть и будут всегда, это совершенно нормально для любого гражданского общества. Дискуссии были и тогда, достаточно поднять прессу того периода, в интернете посмотреть, какие были дискуссии. Но если говорить о позиции высшего политического руководства, то позиция была единой.

Вопрос: Мне просто и сейчас в российских госструктурах попадаются люди, которые говорят, что, может быть, следовало не признавать, а «подвесить», ввести войска, но оставить возможность для дальнейшего разговора на эту тему с Грузией, тем самым как бы для восстановления с ней отношений. Вы как к такой точке зрения относитесь?

Д.Медведев: Понимаете, любое подвешенное решение имеет, наверное, какой-то смысл, потому что можно действительно вести дискуссии, как Вы говорите. Но, к сожалению, оно не решает главного вопроса. Оно оставляет поле, или пространство, для силовых действий.

Если это независимые территориальные образования, если это государства, с которыми у нас есть договоры и с которыми у нас существуют соглашения о размещении там нашего воинского контингента, то тогда всё ясно, никто ничего против них не будет делать. Все понимают, что дороже связываться с Российской Федерацией, чем проводить в жизнь какие-то утопические идеи. А если это подвешенная ситуация, значит, тогда можно периодически провокации какие-то совершать, рассчитывать на то, что в результате каких-то очередных дурацких военных кампаний удастся что-то оторвать и так далее.

А с учётом того, что во главе Грузии в тот период стоял такой несбалансированный в психическом смысле человек, как Михаил Саакашвили, другого варианта просто не было. Может быть, если бы там было другое руководство, можно было что-то и обсуждать. Но я уверен, что другое руководство просто не приняло бы такого безобразного решения о нападении на стариков и детей, нападении на российских миротворцев и, по сути, объявлении войны Российской Федерации.

Вопрос: Я в тот период как раз находился в Грузии и помню, как российские танки остановились в нескольких десятках километров от Тбилиси. А почему не пошли дальше?

Д.Медведев: Потому что цель была в том, чтобы выбить грузинские войска из Цхинвала, навести порядок. И предотвратить возможность дальнейшей эскалации насилия, то есть военных действий. Цель не состояла в том, чтобы разгромить Грузию или казнить Саакашвили. Я считаю, что я правильно поступил, когда принял решение о том, чтобы проявить сдержанность и не форсировать дальнейшие действия.

В конечном счёте это дало нам возможность успокоить ситуацию не только в Грузии, Осетии и Абхазии, но и выйти на достаточно спокойные отношения с Европейским союзом и другими странами. Если Вы помните, в тот период, несмотря на довольно жёсткую реакцию, в конечном счёте мы достаточно быстро смогли договориться, а результатом работы комиссии Хайди Тальявини была констатация того, что военный удар был нанесён грузинской стороной и они начали агрессию.

Были, конечно, определённые суждения и в наш адрес – по поводу пропорциональности использования силы и так далее, но это уже оценочные суждения. Самое главное, был сделан вывод, что агрессию начала Грузия. И этого уже из истории не вычеркнуть. Но я не считал правильным этот градус, что называется, противостояния поддерживать. Именно поэтому мною как Верховным Главнокомандующим было принято решение развернуть войска и вернуть их в нашу страну.

Вопрос: Тогда действительно многих поразило, насколько быстро нормализовались отношения России и Запада. Случилось «Партнёрство для модернизации» с Евросоюзом, произошла перезагрузка с США, Ваши отношения с тогдашним президентом США Бараком Обамой были довольно тёплыми.

Д.Медведев: Да у меня даже с Джорджем Бушем сразу после этого были совершенно нормальные отношения. Мы с ним встречались как раз в конце 2008 года. Он во время нашего последнего разговора (тогда мировой кризис начался, вся наша беседа в основном касалась экономики) даже не упомянул ситуацию в Грузии и проблемы Южной Осетии и Абхазии.

Вопрос: Да. А сейчас мы наблюдаем очередной кризис в отношениях России и Запада, связанный уже в первую очередь с Украиной (или начавшийся с Украины). Так почему в тот период последствия были так быстро преодолены, а сейчас до сих пор не удаётся этого сделать и Россия и Запад стоят в этом клинче?

Д.Медведев: Это разные ситуации. И люди там другие уже работают: наши партнёры совершенно другую позицию занимают. Но самое главное, что это просто принципиально разные истории. Хотя, скажем прямо, позиция российской стороны заключается в том, что и применительно к событиям, которые случились на Украине, если бы наши партнёры проявили бóльшую кооперабельность, если бы они не пытались сразу перевести стрелки на Российскую Федерацию, а проявили бы лучшую сбалансированность, как это, например, было в 2008 году, ситуация была бы гораздо проще.

Вопрос: Если вернуться к признанию независимости Абхазии и Южной Осетии: что получила Россия, признав эти две республики? Какие преимущества в стратегическом, геополитическом плане?

Д.Медведев: Россия получила главное – мир. Мы смогли защитить своих граждан – их много, граждан Российской Федерации, которые живут и в Абхазии, и в Южной Осетии. И у нас не болит постоянно голова о том, что в какой-то момент будет очередное нападение, нам придётся вмешиваться, защищать наших граждан, защищать нашу безопасность, давать какой-то ответ. В результате просто в регионе всё понятно. И это самое главное.

Вопрос: Вы уже упомянули в связи с действиями тогдашнего грузинского руководства Соединённые Штаты. И после этого Вы неоднократно говорили, что Грузии активно помогали США. Один из взглядов на эту ситуацию состоит в том, что Россия, признав Абхазию с Южной Осетией, поломала игру Запада в этом регионе. Имеются в виду попытки ускорить интеграцию Грузии в НАТО. И очень распространено мнение, что именно с этим связано признание Абхазии с Южной Осетией, последующее размещение там военных баз и всё, что происходит сегодня. Насколько это соответствует действительности?

Д.Медведев: Я не буду это объяснять в терминах «чья-то игра», «ломка этой игры», скажу о другом. Мы были свидетелями того, как разрушились Советский Союз и Варшавский договор. В то же время сохранилось НАТО, которое со всех сторон пытается окружить Российскую Федерацию. Дело не в том, нравится кому-то политическое руководство России или не нравится, дело не в каких-то идеологических принципах или разнице в ценностях, а дело в простых вещах, совершенно очевидных для любого обычного человека. Сейчас нет ситуации, когда существует два блока, находящихся в состоянии противостояния, находящихся в прямом, по сути, конфликте, как это было во времена существования Варшавского договора и НАТО. А НАТО продолжает действовать. И НАТО не просто продолжает существовать, оно расширяется и всё большее количество стран пытается вовлекать в Североатлантический альянс. Мы к этому не можем относиться равнодушно, потому что никто не отменял ядерного паритета в мире, никто не отменял того, что для военачальников крайне важно понимать соотношение между стратегическими ядерными силами различных государств. А государства НАТО, что бы там ни говорили наши коллеги из этого альянса, всё равно рассматривают Российскую Федерацию в качестве потенциального противника. И совершенно очевидно, что их военные возможности, включая ядерную триаду, нацелены на Российскую Федерацию. Это, к сожалению, факт.

Соответственно, и мы должны понимать, что можем противопоставить в этой ситуации. И когда кольцо вокруг нашей страны начинает сжиматься – а количество стран, которые входят в НАТО, всё увеличивается и увеличивается, – это нас не может не беспокоить. Потому что в данном случае уже речь идёт не только о стратегических ядерных силах, но уже и о тактическом ядерном оружии, которое при приближении к границам Российской Федерации приобретает качество стратегического ядерного оружия, а также о неядерных средствах, которые в настоящий момент, с учётом того, что они носят высокоточный характер, способны причинить колоссальный ущерб.

Иными словами, расширение НАТО – это безусловная угроза Российской Федерации. И это безусловный вызов.

Относительно недавно было принято очередное решение о том, что Грузию ждут и примут в Североатлантический альянс. Как это можно прокомментировать? Это абсолютно безответственная позиция. Это просто угроза миру. Мы все понимаем, что на территории Грузии существует определённое напряжение, что Грузия рассматривает сопредельные территории, или, с нашей точки зрения, государства, как свои. Значит, есть неурегулированный территориальный конфликт, вне зависимости от того, на какой позиции мы находимся. И такую страну, такое государство примут в военный блок? Мы понимаем, чем это грозит?

Это может спровоцировать страшный конфликт. Непонятно, зачем это надо. Если это просто дипломатическая уловка, типа «мы вас примем, не волнуйтесь», а на самом деле ничего делать не будем, – это другая история. Пусть тогда наши коллеги из Североатлантического альянса посмотрят ещё по сторонам, ещё чего-нибудь придумают умного. Можно, например, и Косово принять в Североатлантический альянс. Можно, например, Республику Северного Кипра принять в Североатлантический альянс. Это как, улучшит ситуацию в мире?

Вопрос: Вы предварили мой вопрос. Я хотел бы уточнить: хотя сроков в НАТО никто не обозначал, просто сказали «да, примем», теоретически если представить, что это произойдёт – что Грузию принимают в НАТО без Абхазии и Южной Осетии, с той ситуацией, которая сейчас есть, – это потенциальный конфликт с участием России?

Д.Медведев: Это может привести к потенциальному конфликту, вне всякого сомнения, потому что для нас Абхазия и Южная Осетия – это самостоятельные государства, с которыми у нас дружественные отношения, и государства, в которых находятся наши военные базы. И мы понимаем, что если другая страна рассматривает их как свою территорию, то это может привести к очень тяжёлым последствиям. Поэтому я надеюсь, что у руководства НАТО достанет всё-таки сообразительности ничего не предпринимать в этом направлении.

Вопрос: Никто из тех, кого принято считать союзниками России, не признал независимость Абхазии и Южной Осетии. Я имею в виду в первую очередь союзников по ОДКБ. Белоруссия, Казахстан, Армения, Киргизия хранят на эту тему молчание. Кого Вы считаете настоящими союзниками России? Порой складывается впечатление, что это как раз Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье и теперь уже ДНР и ЛНР.

Д.Медведев: Я понимал, насколько это сложная тема для обсуждения. Когда это всё произошло, не помню, на каком мероприятии, где собрались мои коллеги в тот период, я сказал, что понимаю, насколько это сложный выбор, поэтому я, уважаемые друзья, ничего вам не предлагаю, вы вольны поступать, как считаете правильным. Потому что это было наше решение, это не ваше решение. Сохраняются наши обязательства в рамках ОДКБ, но это совершенно другая история. Собственно, на этом и базировались отношения по этому поводу с нашими партнёрами.

Вопрос: Ещё до войны в Грузии Вы выходили с инициативой подписания договора о европейской безопасности, а уже после войны появился проект договора, но дело никуда не сдвинулось. Как Вы считаете, учитывая, как много говорят о необходимости выработки правил игры в международной политике, эта инициатива похоронена навсегда или ещё можно её реанимировать?

Д.Медведев: Да ничего в международной жизни не является, что называется, забытым навсегда, всё можно реанимировать, было бы желание.

Мы действительно тогда прошли большой путь. И даже несмотря на конфликт августа 2008 года, смогли подняться над этими проблемами. С Европейским союзом. В известной степени и с Соединёнными Штатами Америки – появился Договор об ограничении стратегических вооружений (СНВ-3), рассматривались различные формы новых договоров об обеспечении безопасности в Европе. Мы вошли в «Партнёрство для модернизации» с десятком стран.

Я не думаю, что эта ситуация будет вечной. Мне кажется, осознание того, что общаться и дружить всё-таки лучше, чем бесконечно объяснять, в чём мы не правы, приходит к нашим соседям из Европы. Надеюсь, что и в Соединённых Штатах Америки, к их руководителям, в конечном счёте тоже такого рода осознание придёт. Поэтому двери не закрыты. Тем более что не мы начинали санкционную кампанию, всякого рода ограничения, высылку дипломатов, введение экономических мер. В этом смысле шарик, что называется, всегда на их стороне, они могут какие-то сделать движения, которые будут свидетельствовать о желании восстановить отношения. Мы к этому готовы.

Вопрос: А если говорить о Грузии, то признание Абхазии и Южной Осетии навсегда закрыло возможность восстановления отношений с той стороной? Потому что для них это камень преткновения.

Д.Медведев: Я думаю, что это тоже не является проблемой, которая навсегда предопределила характер отношений между Россией и Грузией.

Я напомню, там сейчас другое Правительство. И если говорить о карьере Саакашвили, то она, по всей вероятности, в Грузии завершена, что, мне кажется, очень хорошо для самой Грузии. А с новым руководством (безотносительно даже к тому, как их фамилии, какова их партийная принадлежность) мы готовы выстраивать отношения. Дипломатические отношения могут быть восстановлены, не мы их разрушали. Если грузинские коллеги будут готовы к тому, чтобы их восстановить, мы, естественно, возражать не будем.

За последние годы произошла существенная активизация торгово-экономического сотрудничества, туристического общения, самолёты летают, люди приезжают в Грузию отдыхать. В общем, всё это, безусловно, в плюс. В конечном счёте, я надеюсь, это будет способствовать и нормализации политических контактов и возобновлению полноценного диалога между Москвой и Тбилиси.

Реплика: Спасибо большое.

Грузия. Южная Осетия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > premier.gov.ru, 7 августа 2018 > № 2694673 Дмитрий Медведев

Полная версия — платный доступ ?


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 августа 2018 > № 2694135 Нино Бурджанадзе

Бурджанадзе: Саакашвили сказал, что у России много танков, но все ржавые

Интервью Нино Бурджанадзе ИА REGNUM

ИА REGNUM : В среду 8 августа исполняется десятая годовщина начала военной схватки между Россией и Грузией. Вы ушли из правительства Саакашвили еще до начала событий, но были хорошо осведомлены о происходившем. Зачем открыли огонь по Цхинвали, а затем — по российским миротворцам?

Десятая годовщина трагических событий в Цхинвальском регионе. Это трагедия потери человеческих жизней с обеих сторон, как среди военных, так и среди мирного населения. Это также трагедия для грузинской государственности и для российско-грузинских отношений в целом. Отзвуки тех событий влияют на наши отношения по сей день. Приходится констатировать, что за истекшие десять лет правительство Грузии ничего не сделало для того, чтобы смягчить эту трагедию и вывести отношения с Россией из тупика.

Сама я много раз говорила о том, что втянувший Грузию в эту войну Саакашвили должен ответить за это. Правительство Грузии выдвинуло против Саакашвили обвинение в коррупции. Но не это главное. У нас к нему куда более серьезные претензии, нежели его пристрастие к дорогим пиджакам. Саакашвили надо судить именно за его роль в тех событиях десятилетней давности.

Требуется серьезное расследование тех событий, ибо мы доселе не знаем, что побудило Саакашвили отдать те безумные приказы. Он называл это восстановлением конституционного строя, а на самом деле он развязал войну. Я настаиваю на том, что шагом к улучшению грузино-российских и грузино-осетинских отношений должно быть наше независимое расследование. К сожалению, этого не произошло.

Я могу отметить, что в первые часы конфликта Саакашвили был убежден, что Россия не вмешается. Видимо, он считал, что Москва побоится его заокеанских патронов и останется в стороне. Более того, Саакашвили полагал, что его небольшая, но оснащенная по стандартам НАТО армия сумеет победить Россию, если та выставит войска против него. Я лично как-то беседовала с ним на тему возможного столкновения с Россией. Он сказал тогда, что у России есть много танков, но все они ржавые. Я пыталась ему возражать, но он не услышал меня, к сожалению.

ИА REGNUM : После того, как пагубность этой войны стала очевидна, были ли попытки со стороны правительства Саакашвили сменить политический курс?

После войны никто не ждал диалога со стороны Саакашвили. Его тогда интересовало только спасение собственного правительства, а никак не судьба государства. Помню, как вскоре после войны грузинская делегация посетила США, где шла тогда предвыборная гонка. Мы общались как с республиканцами, так и с демократами. Представители Саакашвили говорили только о том, что им требуется финансовая помощь, чтобы их не скинул народ. Их интересовало только сохранение власти, а страна — ничего не значила.

К сожалению, новое грузинское правительство, опирающееся на Иванишвили, тоже не вступило в конструктивный диалог с Россией. И это моя главная претензия к ним. Они могли открыть новую страницу, но новая власть не сделала этого по очень простой причине. Они страдают болезненной зависимостью от Запада и США. Если точнее, то они просто боятся американского посольства. Не то чтобы их кто-то вынуждал не вести диалога с Россией, но они опасаются ярлыка «пророссийские» и т. д. Они уже столько лет у власти и не начали прямого диалога ни с Россией, ни с Южной Осетией. На мой взгляд, это просто преступление против интересов грузинского народа.

ИА REGNUM : В прошлом году более миллиона россиян посетили Грузию. Однако Россия до сих пор не отменила визы для граждан Грузии, желающих посетить Россию. Что это за странности, чем они объясняются?

У нас все рады российским туристам. Туризм может внести свою лепту в улучшение российско-грузинских отношений. К нам приезжает все больше и больше туристов из России. Этому способствует, среди прочего, безвизовый режим для россиян с нашей стороны. А вот гражданам Грузии требуются визы для посещения России, что очень осложняет весь процесс и вредит нашим отношениям. Я неоднократно говорила об этом в Москве. Два года назад президент Путин ясно высказался, что визовый режим с Грузией следует отменить. Скажу с сожалением, что некоторые люди в Грузии испугались, что это приведет к сближению с Россией и не понравится вышеупомянутым патронам. Назначенный на переговоры с Россией Зураб Абашидзе высказался в том духе, что, мол, это не наш интерес и мы не просили Россию и что это дело России… Тем не менее я убеждена, что отмена визового режима была бы мудрым шагом.

ИА REGNUM : Прошло десять лет. Грузия так и не вступила в НАТО. Нужно ли ей это членство в Североатлантическом альянсе?

Все серьезные политики в Грузии понимают, что разговоры о членстве в НАТО — это не более, чем разговоры. Было время, до 2008 года, когда это было возможно. Но сейчас картина другая. Грузия в общепринятых границах включает Абхазию и Южную Осетию, а там расположены две российские военных базы. Да и нужно ли это самой Грузии? Мне очевидно, что вступление в НАТО не только нереально, но и вредно. Ведь получается, что ради вступления в НАТО придется отказаться де-факто от Абхазии и ЮО. Для меня основа политики Грузии в ее внеблоковом статусе. Это должно быть закреплено в Конституции.

В этом контексте замечу, что имевшие место у нас учения с представителями НАТО в непосредственной близости российских баз — это никому не нужные действия, просто приводящие к раздражению российской стороны. Нам нужно думать о восстановлении отношений с Россией, а не участвовать в таких маневрах, которые никому не приносят пользы.

ИА REGNUM : Вы часто говорите о судьбе грузинских беженцев 1993 года. Как сложилась их судьба? Какие перспективы у них? Какая часть беженцев хотела бы вернуться в свои дома?

Сегодня насчитывается более трехсот тысяч грузинских беженцев из Абхазии и еще десятки тысяч из так называемой Южной Осетии. Эти люди находятся в трагическом положении, ибо потеряли все в своей жизни. Их изгнали из их домов, лишили крова и будущего. Большая часть беженцев не может даже посетить могил предков. Но они хранят память о том, как они жили столетия в дружбе и с абхазами, и с осетинами.

Хочется верить, что в Грузии придут к власти такие люди, которые смогут вести честный и дружественный диалог как с Россией, так и с абхазами и осетинами — чтобы мы снова могли жить вместе в мире. Не сомневаюсь, что большая часть беженцев мечтает вернуться и жить в мире с соседями.

ИА REGNUM : Чем Вы объясняете то, что нынешнее грузинское правительство не сделало ничего существенно позитивного для улучшения отношений с Россией?

Хочу напомнить, что Бидзина Иванишвили обещал еще в 2012 году, что он восстановит справедливость во всем, что касается войны и незаконных действий президента, а также нормализует отношения с Россией. Он не сделал ни того, ни другого, и более того: назначил (по сути) на пост президента человека, который просто опозорил Грузию. Президент России обратился к нему с предложением о встрече. В ответ наш президент сказал, что он должен сперва посоветоваться с западными партнерами. Это позорное пренебрежение нашим суверенитетом и позорная реакция на протянутую руку со стороны соседа.

Риторика несколько изменилась, но содержание — неособенно. Дело в том, что господин Иванишвили пришел к власти не для того, чтобы сделать что-то для Грузии. Ему важно не попасть в какой-нибудь санкционный список и не допустить того, чтобы его капиталы в США были заморожены. Поэтому все свои решения он сверяет с мнением американского посла.

Не забывайте, что Иванишвили сам был премьер-министром и мог еще тогда запросить встречу с президентом России или с премьер-министром. Но он не сделал ничего для восстановления добрососедских отношений. Все это из-за боязни неблагосклонности американцев.

ИА REGNUM : В Грузии заметны признаки кризиса нынешней власти. Какие перспективы на выборах в 2020? Какие планы у Вас?

В Грузии сегодня не кризис власти, а практически отсутствие нормально функционирующей власти. Ни одно решение не принимается без неофициального лидера страны Бидзины Иванишвили. Это самая неэффективная власть у нас. Они все действуют в интересах одного олигарха, который считает, что «купил» страну и полностью ориентируется на своих партнеров за пределами Грузии.

После прихода к власти Иванишвили мог бы покончить с дискредитировавшим себя национальным движением. Вместо этого он объявил политику сотрудничества с ними. Ему было выгодно иметь слабую и непопулярную оппозицию. Однако теперь ситуация поменялась, и я не исключаю, что в 2020 он попытается передать власть Саакашвили снова. Кстати, сам Саакашвили объявил о своем скором возвращении. Но даже если это будет не сам Саакашвили, а кто-то из его соратников, наподобие Бокерии, это будет угрозой самому существованию моей страны. Поэтому я буду бороться. И я сделаю все, чтобы этого не произошло.

 Авигдор Эскин

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 августа 2018 > № 2694135 Нино Бурджанадзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 19 июля 2018 > № 2682624 Ирина Инашвили

Грузинская мечта исключает инакомыслящих

Чистка партийных рядов перед выборами или наказание за критику?

«Грузинская мечта — Демократическая Грузия» исключила из своих рядов депутата парламента Грузии Давида Чичинадзе, который в течение последних месяцев по целому ряду вопросов открыто высказывал собственное, отличающееся от позиции большинства и лидеров партии мнение.

Решение 18 июля принял секретариат партии, а подписали его все пять членов секретариата — Каха Каладзе (генсек партии), Ираклий Кобахидзе (исполнительный секретарь), Георгий Вольский (политический секретарь), Тамар Чугошвили (международный секретарь) и Дмитрий Самхарадзе (региональный секретарь).

Причиной были названы те публичные заявления, которые Давид Чичинадзе как член «Грузинской мечты» делал в последние месяцы. Секретариат расценил их как оскорбительные, а действия Чичинадзе квалифицировал как нарушение партийной дисциплины.

«В течение прошедших нескольких месяцев член ПОГ (политического объединения граждан) «Грузинская мечта — Демократическая Грузия» и парламентского большинства Давид Чичинадзе сделал не одно публичное заявление, которым нанес оскорбления членам политической команды и ущерб имиджу и интересам партии. Давид Чичинадзе неоднократно грубо нарушил внутрипартийную дисциплину и общепризнанные моральные и этические нормы», — говорится в специальном заявлении секретариата партии.

Лидеры «Грузинской мечты» заверяют своих сторонников и соратников, что партия в своей деятельности руководствуется принципами демократии и свободы выражения собственного мнения, но подчеркивают, что оскорбления в адрес членов своей команды не потерпят ни от кого.

Давид Чичинадзе является мажоритарным депутатом парламента Грузии нынешнего, 9-го созыва от Исанского избирательного округа Тбилиси. Он также был избран в парламент 5-го созыва (1999−2004 годов), где представлял избирательный блок «Возрождение Грузии» (лидером являлся тогдашний глава Аджарской АР Аслан Абашидзе).

В парламент нынешнего созыва Чичинадзе был избран от избирательного блока «Грузинская мечта — Демократическая Грузия», и хотя в целом поддерживал политику партии, но в отдельных вопросах имел собственную позицию, которую открыто высказывал как на заседаниях парламента, так и в СМИ и в публичных заявлениях.

Впервые открытый протест со стороны Давида Чичинадзе прозвучал на фоне конфликта между старым костяком депутатов «Грузинской мечты» и правящей тройкой молодых лидеров — председателем парламента Ираклием Кобахидзе, лидером большинства Арчилом Талаквадзе и председателем фракции «Грузинская мечта» Мамукой Мдинарадзе. «Бывалые» члены партии обвиняли молодое руководство парламента и большинства в пренебрежении мнением остальных членов партии и принятии единоличных решений по важным вопросам государственного значения.

На фоне внутрипартийного конфликта в парламентском большинстве в политику вернулся учредитель партии олигарх Бидзина Иванишвили, и противостояние на некоторое время утихло. Но у Давида Чичинадзе оставалось собственное мнение, которое он регулярно высказывал для СМИ.

Дальнейшие отличные от мнения большинства заявления депутат сделал в ходе акций протеста в Тбилиси, инициатором которых был отец убитого на улице Хорава в Тбилиси в декабре прошлого года школьника Давида Саралидзе — Заза Саралидзе. Одно из таких заявлений оказалось «пророческим»: Чичинадзе высказал мнение, что в связи с происходящим, а также в ситуацией в сфере правосудия, которое не обеспечило надлежащее расследование дела об убийстве подростков, правительство должно уйти в отставку. И вскоре премьер Георгий Квирикашвили ушел, а вместе с ним ушло в отставку и все правительство. Но правящая партия преподнесла этот факт как отстранение премьера, не сумевшего обеспечить нормальное развитие экономики. Основной костяк силовых министров, из-за которых и с требованием отставки которых проводились митинги, остался на своих постах.

В дальнейшем Давид Чичинадзе делал немало одобряющих те или иные решения правящей партии заявлений, в том числе одобрил и кандидатуру Мамуки Бахтадзе на пост премьера. Но в целом ряде публичных выступлений, в том числе в телеэфире, проводил линию о необходимости досрочных парламентских выборов.

При обсуждении вопроса реформирования правительства, уже после назначения Мамуки Бахтадзе и его временного кабинета министров, Чичинадзе также высказал собственную позицию и заявил, что он не одобряет объединение министерств образования и культуры в одно ведомство. Отдельные намеки делал депутат на необходимость смены министра юстиции, каковым была и остается ныне Теа Цулукиани. А около трех недель назад Давид Чичинадзе уверенно заявил, что «проведение досрочных парламентских выборов будущей весной неотвратимо».

В отличие от остальных членов парламентского большинства и правящей партии он открыто говорил о создавшемся в стране кризисе и важности его преодоления.

«Если новая правительственная команда не сумеет преодолеть кризис и не будет учитывать интересы общества, то досрочные парламентские выборы станут неотвратимыми», — заявил Давид Чичинадзе при обсуждении вопроса реформирования правительства и подчеркнул, что места для Теи Цулукиани в новом кабинете министров он не видит.

Недовольство и возмущение депутата вызывал и состав временной парламентской комиссии по расследованию дела об убийстве подростков на улице Хорава. Чичинадзе не раз говорил, что «вопросы правосудия и справедливости не должны вершить лица, которые в период своего правления вершили беззакония». Замечание депутата касалось тех представителей «Европейской Грузии», которые в парламентской комиссии получили не только большинство мест, но и пост председателя.

А последней, судя по решению секретариата, «каплей», которая «переполнила чашу терпения» лидеров «Грузинской мечты», оказалось заявление Давида Чичинадзе в связи с трагедией на шахте имени Миндели в Ткибули, в результате которой погибли 4 человека.

Чичинадзе подверг критике председателя парламента Ираклия Кобахидзе за его заявление о том, что в свое время парламент пошел на уступки при формулировании ответственности за безопасность труда в трудовом законодательстве, исходя из интересов инвесторов и не желая ухудшать в стране бизнес-климат. В беседе с одним из грузинских информагентств депутат призвал председателя парламента подать в отставку.

Жители Исанского района, мажоритарным депутатом которого является Чичинадзе, заявляют, что часто видят своего депутата на территории района, встречаются с ним, обращаются с просьбами и порой получают определенную поддержку и содействие в решении проблем. Причем говорят это не только сторонники «Грузинской мечты», но и ее оппоненты.

После своего исключения из партии депутат заявил, что такого решения от уже бывших соратников он не ожидал, потому что лично никого из членов партии не оскорблял, а критика была направлена на исправление допущенных ошибок.

«Само решение было для меня неожиданным. Заявление о нарушении какой-то дисциплины — это смешно, непонятно. Хочу сказать, что депутат несет ответственность прежде всего перед избирателями, а я ни одного заявления в ущерб имиджу партии перед избирателями не делал. Критика же была вызвана тем, что в партии не все было в порядке», — пояснил Чичинадзе в интервью грузинской телекомпании «Пирвели».

По его мнению, люди, которые исключили его из партии, — временщики: пройдет время, и «их вклад в политику будет предан забвению, потому что они уважают не людей, а свои скамьи».

Перед президентскими выборами «Грузинская мечта», судя по последнему решению, приступила к чистке своих рядов, чтобы подойти к выборам единой и стройной командой. Впрочем, такой чисткой занималась и занимается не одна «Грузинская мечта» и происходит подобное не только в правящей партии и не только в Грузии. Инакомыслящих не любят и не терпят нигде, и вряд ли такой терпимостью могут похвастаться другие страны постсоветского пространства, стремящиеся к высшим стандартам демократии, но и те «цивилизованные» страны, на которые как на образцы демократии сегодня ориентируется Грузия.

Ирина Инашвили

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 19 июля 2018 > № 2682624 Ирина Инашвили


Грузия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 июля 2018 > № 2681903 Виктор Баранец

ПАСТЬ

Саммит НАТО: Грузия и Украина в шаге от альянса?

Пасть - зев, рот зверя, рыбы (о рте человека — грубо). Клыкастая пасть. Раскрыть пасть. К щуке в пасть (на верную гибель).

С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка.

11-12 июля состоялся саммит НАТО. Взглянем на инфографику, демонстрирующую расширение НАТО за последние десятилетия. Слева направо, с запада на восток, на сердце России, на ядро Русского мира направлена раззявленная пасть. Зубы охватили Россию с трёх сторон. Сверху прибалтийские страны (бывшие республики СССР), сбоку и снизу – бывшие участницы Варшавского договора. На подходе усиление челюстей — речь о Грузии и Украине. И вместе с тем от части «экспертов», журналистов и политиков мы постоянно слышим успокаивающие заверения. Нас кормили ими и в последние дни, Вы, наверное, читали, что «Венгрия заблокирует итоговое заявление НАТО из-за конфликта с Украиной» (по поводу закарпатских венгров). Ничего Венгрия не заблокировала. «Трамп расколет НАТО», «НАТО доживает последние дни». Никак НАТО не раскололась и, наоборот, в своей русофобской риторике поднялась так, как не поднималась в худшие дни минувшего.

12 июля президент Украины Петр Порошенко на встрече с генсеком Североатлантического альянса Йенсом Столтенбергом заявил о намерении закрепить в украинской Конституции стремление страны вступить в НАТО: «Я намерен обеспечить трансатлантическую интеграцию, указать эту цель в Конституции Украины, чтобы никто не мог от этого отступить».

Участники саммита НАТО в Брюсселе 11 июля одобрили декларацию, которой подтверждаются евроатлантические стремления Украины: «Независимая, суверенная и стабильная Украина, твердо приверженная демократии и верховенству закона, является ключом к евроатлантической безопасности».

12 июля генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что Грузия станет членом альянса: «Лидеры стран-членов организации подтвердили это накануне. Союзники признали в совместном заявлении прогресс Грузии в проведении реформ. В НАТО полностью поддерживают евроатлантические устремления Тбилиси».

НАТО может открыть для Грузии перспективу вступления в военно-политический блок без выдвижения для республики Плана действий по членству (ПДЧ), сообщил накунуне РИА Новости дипломатический источник в Брюсселе.

Некоторые фрагменты итогового коммюнике саммита НАТО, которые касаются России. «Евроатлантическая среда безопасности стала менее стабильной и предсказуемой из-за провокационных действий РФ, в том числе вблизи границ НАТО, включая развёртывание современных ракет двойного назначения в Калининграде, неоднократное нарушения воздушного пространства НАТО и продолжающееся наращивание военного потенциала в Крыму. Поэтому, как написано в пункте 9, мы оказываем поддержку нашим восточным партнёрам Грузии, Украине и Молдове… Обеспокоенность в связи с пытками и незаконным осуждением украинцев на территории России и в оккупированном Крыму… Из-за оккупации полуострова НАТО пришлось провести масштабное усиление войск».

Экспертные оценки

Виктор Баранец

МИД РФ выпустило заявление: «Пока бесполезный военный блок НАТО обвиняет нас в провокационной деятельности и продолжает скрежетать зубами в Брюсселе, мы готовимся смотреть Чемпионат мира-2018». В данном случае МИД совершенно не оригинально. Оно просто стибрило эту фразу у президента США, который ещё несколько месяцев назад сильно постращал руководство североатлантического блока абсолютно этими же словами, обозвав НАТО «бесполезным блоком». В данном случае, по-моему, над российским МИДом довлел некий взаимно-политический кураж, смешанный со спортивной обстановкой вокруг чемпионата мира. Шутить, конечно, надо. Иногда шутки нашего МИДа снайперские, но в данном случае получилась очень неудачная шутка. Потому что МИД наряду с Минобороны — это те тончайшие нервы российской безопасности, которые должны постоянно реагировать на реальные угрозы — и с северо-запада, и с запада, а теперь уже назревают чирьяки и на юге. Надо высказать соболезнования нашей Смоленской площади за эту плоскую, как струганная доска, шутку и посоветовать нашим ребятам не забывать, что слово Министерства иностранных дел иногда бывает выше Кремля. И надо, как говорится, «фильтровать базар» и отвечать за него. Что, хотели этим сказать: «Вы там накачивайте европейские мускулы НАТО, вы там подгоняйте новые дивизии, бригады, а мы тут будем жрать попкорн, запивать пивом и смотреть футбол»? Это, конечно, не так. Хотя бы потому, что во время чемпионата мира Генеральный штаб РФ не спал и в режиме онлайн все 24 часа в сутки отслеживал те телодвижения, которые именно во время ЧМ появились на европейском театре военных действий. А там немало интересного. Появились новые подразделения, в том числе американские, более интенсивно стали вестись разведывательные полёты с аэродромов Прибалтики. Там и учения проводились, в том числе и на Яворовском полигоне — это уже Украина. В общем, ребята, одним глазом можете смотреть футбол, а другой всё-таки косите на НАТО.

О саммите НАТО. Когда я прочитал его итоговый документ, налитый злостью, замешанной на цианистом калии, я почему-то подумал про одного известного типа — фамилия его Шендерович. Он как откроет рот, так из него, извините за выражение, говнецом пахнет. Впрочем, я ничего другого от заявлений НАТО и не жду, потому что это всё пишется затем, чтобы оправдать свою воинствующую политику. Ведь чем сильнее НАТО будет пугать мир российской угрозой, тем очевиднее, что таким макаром оно оправдывает своё существование. Я хотел бы посмотреть в бессовестные глаза Йенса Столтенберга и задать простой вопрос: «А почему группировка НАТО на европейском театре военных действий превышает нашу группировку Западного военного округа и Северного флота только по основным видам вооружения в 10-15 раз?» Это что, пластилиновые танки, деревянные луки? Это мебельные фабрики или мыловаренные заводы? Это же гигантская военная инфраструктура!

Теперь о том, что касается Грузии и Украины. Есть устав НАТО, в котором чёрным по белому написано, что членом НАТО не может стать государство, у которого есть территориальные претензии к соседям. Задаю ещё один вопрос тупым политикам альянса: у Грузии есть территориальные претензии? Есть, дорогие друзья! У Украины есть территориальные претензии? Есть. Так какого хрена бросаете сладкий пряник и грузинам, и украинцам, хотя знаете, что устав у вас совершеннейшим образом запрещает им быть членами НАТО?

Вот цитата из Столтенберга от сегодняшнего дня: «Мы полностью поддерживаем евроатлантические устремления Грузии. Грузия станет членом НАТО. Наши лидеры это вчера подтвердили, мы продолжаем работать для подготовки членства». Ещё на саммите намекали, что конкретно для Грузии, а также для Украины будет принята облегчённая модифицированная система условий для вступления в альянс. Так что есть опасение, что Запад пойдёт на всё, закрыв глаза и на Абхазию, и на Южную Осетию, и на Крым, и на Донбасс. Да, им придётся много менять, но они могут пойти даже на самый радикальный шаг — на смену устава НАТО, лишь бы побольше нагадить России. Это, конечно, вопрос времени. Потому что для НАТО принципиально важно, чтобы к южному брюху России были приставлены грузинский и украинский пистолеты. Это совершенно понятно.

Но за нами ведь тоже не постоит принять в состав РФ по всенародному желанию наших соседей — республики, которые доставляют грузинам и бандеровцам много неприятностей. Мы сейчас именно этим и будем заниматься. Мы пообещаем… (вы знаете, о ком я говорю) подготовку к вступлению в Российскую Федерацию. Только так мы будем разговаривать с ослами, которые не понимают нормального разговора.

Если у НАТО будут какие-то особенные условия для Украины, то придётся менять и условия украинской конституции. Ведь украинская конституция запрещает дислокацию иностранных войск и баз на своей территории. Я думаю, что и здесь НАТО позволит Украине реконструировать свой основной закон, лишь бы побольше насолить России. Украинские политики уже договариваются до того, чтобы реанимировать своё ядерное производство. Украина снова хочет стать ядерной державой и делать ядерное оружие.

А вообще я должен сказать, что саммит в Брюсселе, который завершается 12 июля, говорит только об одном: нам вряд ли удастся найти в обозримое время общий язык между Россией и НАТО. Потому что ярые антироссийские декларации, новая НАТОвская доктрина, которая открыто провозглашает борьбу с Россией и её «злокозьями» — это не плацдарм для того, чтобы найти общий язык. У нас впереди будет противостояние.

Здесь мы можем видеть несколько чрезвычайно опасных моментов. Начнёт замыкаться дальше НАТОвский пояс, обнимая нас и с юга. НАТО получит ещё один выгоднейший плацдарм на стратегически важном направлении. НАТО получит возможность размещать свои базы и контингенты на Украине. Следующий шаг мы можем читать — и к бабушке не ходи. Когда Украина «оперится», когда её накачают НАТОвскими базами, уже у Украины возникнет аппетит под покровительством своих патронов из альянса разинуть пасть на Крым и каким-то образом проглотить Юго-Восток Украины. Этот вариант худший, но его тоже надо реалистично рассматривать. Сегодня Украина больше не беспокоится о том, чтобы брюхо украинского народа было сытым. Бандеровцы беспокоятся: лишь бы Трамп дал им какой-нибудь НАТОвский веник или швабру для того, чтобы с киевских трибун кричать «Америка с нами! НАТО с нами!» Украина сегодня похожа на вонючую блоху, которая прячется под брюхом у такого слона, как альянс. Она сейчас просто бредит тем, чтобы НАТО быстрее взяло её под своё крыло. И мы не будем исключать вероятной возможности вступления Украины в НАТО.

Но мы же не будем сидеть сложа руки и смотреть, как Украина натягивает на себя НАТОвские латы. В международной политике всегда есть какие-то противовесы, которые могут оказаться очень болезненными для нашего противника. Мы развратили США в ельцинское время. Уж сколько раз из патриотических недр России звучала простая и ясная мысль: «Если НАТО подползает к границам России, то почему бы нам не разместить у берегов СЩА по согласованию с народом Кубы и её правительством контингент войск, в том числе с «Искандерами»?» Чтобы мы адекватно приставили таким же образом пистолет к жирной попе Америки. Игра на таких противовесах почему-то утеряна в политической стратегии России. Мы почему-то всё время менжуемся, боимся. Ну хорошо, (то есть плохо), были ельцинские времена. Борис Ельцин готов был вынести своё президентское кресло навстречу американцам и уступить его им — лишь бы они помогли ему удержаться в Кремле. Сейчас другое время. Но меня настораживает опасливая осторожность: как бы не обидеть США, как бы не обидеть НАТО. Дорогие друзья, прошло время, когда мы сидели на ельцинском горшке, тихо какали и писали, ожидая, что нам прикажет хозяин из Вашингтонского обкома. Пришло время спокойно, без визга встать на Кубе, а там уже и Венесуэла нас попросит. Мы и так уже слишком опоздали. Чем сильнее будут привечать этих двух болоночек, которые скребутся лапками в предбаннике НАТО, тем решительнее мы должны ответить на это. И пусть воет и верещит кто угодно — Трамп, Мэй, Берлин, Париж. Нам плевать! Мы делаем глобальный противовес. И я думаю, что здравые люди во власти это поймут. Потому что мы упускаем стратегическое время. Пока мы вздыхаем, пока мы смотрим чемпионат мира по футболу, пока мы высказываем сожаления и соболезнования, танки альянса скоро будут своими стволами почёсывать золотые купола Пскова. Как бы до этого не дошло...

Пришло время глобальных ответов. Я понимаю, что после того, как нас обложили красными флажками санкций, «наверху» думают: «Да на хрена нам ещё сильнее нагнетать обстановку, дайте нам возможность оценить ситуацию и мы, может быть, выкарабкаемся». На деле выкарабкаемся тогда, когда могучий русский кулак ударит по брюссельскому столу и скажет: «Пацаны, хватит! Мы будем с вами по-советски разговаривать!» У нас уже есть военные мускулы, которые позволяют это делать. Это мы лежали дохляками в 90-е годы, когда убивали собственную армию, когда орали на всех либеральных углах, что «у нас нет врагов». Россия — страна, которая погибнет на второй день, когда скажет себе, что «у нас нет врагов». Это историческая данность ещё со времён основания Руси. И мощь выживания России всегда была в том, что она настороже и всегда готовилась к отражению угроз, которые всегда были и бродили около её границ, как голодные волки. Но мы что-то залиберальничались. Есть даже целый ряд дипломатов и политиков, которые всё время подговаривают Кремль: «Владимир Владимирович, ну не надо, да зачем? Вы знаете, это ещё сильнее будет нагнетать ситуацию. Зачем нам эта конфронтация? У нас и так сейчас тяжёлое время, у нас плохо с экономикой, зачем мы будем обострять?» Так мы упустили стратегический момент. И выходят эти декларации НАТО, которым нас заплёвывают с ног до головы, которые нас делают мировыми изгоями. Вы же знаете, что «наш» (уже бывший) чёрненький президент по фамилии Обама поставил нас в один ряд с террористами. Я не знаю, почему мы не ответили как-нибудь по-русски — без мата, но достаточно хлёстко, чтобы надавать обезумевшим от жирности собственного величия США. Мы давно не били Америку, в этом наша слабость. Ну что же, если они напрашиваются — будем к этому готовиться.

Грузия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 июля 2018 > № 2681903 Виктор Баранец


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 16 июля 2018 > № 2678945 Ирина Инашвили

Грузия: Все против «мечты»

К президентским выборам основные оппозиционные партии постепенно объединяются вокруг ЕНД и ее ответвлений

Чем ближе президентские выборы в Грузии, тем больше проявляется разделение политического спектра страны на два лагеря, в одном из которых находится ныне правящая «Грузинская мечта», в другом — ее основные оппоненты. Причем лагерь оппонентов постепенно растет, и в его ряды вливаются те, кто еще вчера утверждал, что сотрудничать с соратниками экс-президента Михаила Саакашвили не собирается.

Первые признаки «консолидации» оппозиции вокруг «Национального движения» проявились в Аджарской Автономной Республике, где 4 июля ушел в отставку председатель правительства автономии Зураб Патарадзе, занимавший этот пост с июля 2016 года.

«Грузинская мечта» уже выдвинула на смену Патарадзе нового кандидата — Торнике Рижвадзе — и представила его президенту, но Георгий Маргвелашвили избрал путь консультаций, по итогам которых собирается сделать свой выбор.

Торнике Рижавадзе 29 лет, до настоящего времени он был директором «Фонда развития энергетики Грузии», до этого работал заместителем министра энергетики, а в 2013—2017 годах — советником, а затем директором компании «Аджарисцкали Джорджия», которая строит каскад гидроэлектростанций на реке Аджарисцкали.

Президент Грузии Георгий Маргвелашвили встретился с Торнике Рижвадзе, и хотя после встречи заявил, что кандидатура Рижвадзе для него «вполне приемлема», подчеркнул, что консультации будут продолжены с остальными политическими силами.

Согласно конституции Аджарской Автономной Республики и конституционному закону «Об Аджарской Автономной Республике», кандидата на пост председателя правительства автономии президент Грузии должен представить Верховному совету Аджарии, который затем утвердит нового председателя.

На фоне проводимых президентом консультаций в автономии появился новый кандидат на должность главы правительства. Его назвали несколько оппозиционных партий, среди которых оказались не только соратники экс-президента Саакашвили, но и их ярые оппоненты, которые ранее утверждали, что сотрудничать с «Единым национальным движением» ни в каких вопросах не будут. А кандидатом оппозиции оказался Армаз Ахвледиани, в свое время стоявший у истоков основания «Грузинской мечты», в 2013—2015 годах занимавший пост исполнительного секретаря партии и вышедший из ее состава в преддверии парламентских выборов 2016 года. Уход Ахвледиани был шумным: он обвинил «Грузинскую мечту» в попытках фальсифицировать предстоящие выборы и заявил, что ныне правящая партия вконец похоронит грузинскую демократию.

Пост главы Аджарии «светит» Армазу Ахвледиани не впервые. В 2012 году, вскоре после парламентских выборов, на которых победила «Грузинская мечта», он получил это предложение от лидера коалиции Бидзины Иванишвили, но тогда отказался, избрав путь «партийной карьеры» в «Грузинской мечте».

Кандидатуру бывшего соратника Иванишвили на должность главы автономии выдвинули шесть оппозиционных политических субъектов: «Единое национальное движение», «Европейская Грузия» (отделившаяся от ЕНД вскоре после парламентских выборов 2016 года), а также некогда ярые противники Михаила Саакашвили — «Свободная Грузия» (лидер Каха Кукава), «Демократическое движение» (лидер Нино Бурджанадзе), «Свободные демократы» (учредителем движения в свое время был министр обороны правительства «Грузинской мечты» Ираклий Аласания, покинувший ряды партии вместе с другими лидерами после парламентских выборов 2016 года), «Движение строительства» (учрежденное бывшим соратником Иванишвили и бывшим председателем парламента Давидом Усупашвили).

Так, в Аджарии, на фоне отставки председателя правительства автономии и выборов нового кандидата проявились первые признаки объединения оппозиции вокруг некогда «Единого национального движения» и против ныне правящей «Грузинской мечты».

Пока в Аджарии названы две кандидатуры. Кого из двух — Рижвадзе или Ахвледиани — назовет президент? Пойдет ли он по пути противостояния «Грузинской мечте» или в очередной раз примет «обтекаемое», «пластилиновое» решение, согласившись с правящей партией и подчеркнув, что он имеет собственное, отличное от большинства мнение в этом вопросе? Определение «пластилина» ввел в политический обиход Грузии сам Маргвелашвили, заявив некогда журналистам, что он как «пластилин».

Оппозиционное политическое объединение зреет и в Тбилиси, где в преддверии президентских выборов оппоненты «Грузинской мечты» обсуждают и собираются выдвинуть единого кандидата.

На данный момент в этом объединении собрались лишь бывшие и нынешние соратники экс-президента Саакашвили и те партии, которые считаются в Грузии сателлитами ЕНД, но некоторые грузинские аналитики не исключают дальнейшего расширения границ оппозиционного объединения и вливания в него других оппозиционных «Грузинской мечте» сил. Так, как это уже произошло в Аджарии, где единого кандидата выдвинули соратники и уже бывшие противники «Единого национального движения».

Кандидатуры на пост президента пока не называются, а вся распространяемая СМИ информация основана на слухах, просочившихся из партийных кулуаров. Должность главы государства прочат «независимому» депутату парламента, бывшему министру иностранных дел правительства Саакашвили Саломе Зурабишвили (добившейся в свое время вывода ГРВЗ из Грузии). Согласно ряду источников, кандидатуру Зурабишвили может поддержать на президентских выборах «Грузинская мечта», которая с этой целью от выдвижения собственного кандидата откажется. Но эту информацию опровергают другие источники и утверждают, что в правящей партии идут активные консультации по кандидатуре будущего президента. В том, что их кандидат одержит «уверенную победу» на выборах, в «Грузинской мечте» не сомневаются.

17 июля обещают назвать своего кандидата в президенты представители тех 10 оппозиционных партий, которые уже объединились вокруг «ЕНД». Ранее представители оппозиции не исключали, что могут поддержать кандидатуру нынешнего президента Георгия Маргвелашвили, если тот решится на участие в выборах, но за последний период действующий президент, видимо, разочаровал оппозицию, и сегодня его кандидатура уже объединенной оппозицией не рассматривается.

Баллотироваться в президенты оппозиционное объединение предлагало лидеру «Нашей Грузии» Георгию Вашадзе, бывшему соратнику Михаила Саакашвили, замминистра юстиции его правительства, автору проекта «Домов юстиции». Но Вашадзе, по его словам, счел, что для поста президента он еще слишком молод, и от такого предложения отказался.

В оппозиционном объединении заявляют, что уже определились со своим кандидатом, который, по одной информации, выбран из рядов ЕНД, по другой — не является представителем ни одной из действующих партий и находится за пределами Грузии. Оппозиция уверена, что ее кандидат окажет достойную конкуренцию кандидату от правящей партии и сумеет одержать победу на выборах.

Президентские выборы должны состояться в октябре 2018 года. Это будут последние всенародные выборы главы государства, который займет этот пост сроком на шесть лет. Следующего президента, согласно внесенным в Конституцию изменениям, будет выбирать уже избранная парламентом группа представителей.

В преддверии выборов правящая «Грузинская мечта» своей одновекторной политикой и невыполненными обещаниями сумела настроить против себя как весь политический спектр, так и значительную часть общества. Как это скажется на итогах выборов, покажет время…

 Ирина Инашвили

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 16 июля 2018 > № 2678945 Ирина Инашвили


Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634782 Михаил Вигнанский

Ни мира, ни войны. Только бизнес

Как Россия и Грузия ищут формы сосуществования

Михаил Вигнанский - журналист и политический аналитик

Резюме Грузия потеряла 20% территории, половину береговой линии Черного моря, стала более уязвимой и не имеет ясных перспектив евроатлантической интеграции. Но она получила возможность модернизации без проблемных автономий, постсоветский этнический национализм трансформировался в европейский гражданский. Страна обрела стабильную поддержку Запада.

К десятилетию грузино-российской войны (август 2008 г.) между двумя странами сложились настолько уникальные отношения, что, возможно, о них в будущем напишут в учебных пособиях. Дипломатических отношений нет. Их восстановление не предвидится. Для Тбилиси (и международного сообщества, за исключением Никарагуа, Венесуэлы и Науру) Москва – оккупант, контролирующий с помощью военных баз незаконно отторгнутые Абхазию и Южную Осетию и поэтапно инкорпорирующий в свое пространство грузинские автономии.

По идее это должно подразумевать бездонную политическую, экономическую и гуманитарную пропасть между соседними государствами. Однако Россия, как ни парадоксально звучит, – второй торговый партнер Грузии, и этот показатель имеет стабильную тенденцию роста. Ежегодно увеличивается число российских туристов, приезжающих в Грузию. По всем опросам число сторонников интеграции в НАТО и ЕС не меняется (70%). Но практически столько же граждан поддерживают идею нормально функционирующих отношений с Россией, понимая, что без этого вопрос территориальной целостности не то что не решаем, но даже не выносим на голосование.

Итак, вопрос политического урегулирования осознанно вынесен за скобки. Его отложили, чтобы вернуться, когда время поспеет. Что касается остального, то вот некоторые цифры 2017 года. Торговля между Россией и Грузией выросла по сравнению с 2016 г. на 34,2%, составив около 1,2 млрд долларов. Это 11,1% от общего внешнеторгового оборота Грузии. Россия в этом списке уступает только Турции (1,58 млрд долларов). Но между Тбилиси и Анкарой существует Совет стратегического уровня. Представить себе партнерство такого масштаба между Тбилиси и Москвой можно только в черной комедии. Россия – главный импортер национальной гордости Грузии – вина. В прошлом году Грузия поставила в Россию около 48 млн бутылок. Рост по сравнению с 2016-м просто космический – 76 процентов.

Возвращение российского рынка в 2013 г. после семилетнего эмбарго – конкретное достижение правительства «Грузинской мечты». Достаточно оказалось понизить присущую Михаилу Саакашвили и его «Единому национальному движению» антироссийскую тональность, как почти сразу растворились претензии России к качеству грузинской продукции. Кстати, в Грузии никто не сомневался, что они были мотивированы исключительно политически. Параллельно в 2014 г. Грузия подписала с ЕС Соглашение об ассоциации, которое включает важные экономические преференции. В этом тоже отражается прагматизм избранного курса внешней политики: к Западу не через противостояние с Россией, а как раз наоборот, через стабилизацию грузино-российских отношений.

Клинч Москвы и Тбилиси как раз отпугивал, настораживал западных партнеров Грузии. И на официальном уровне, и, как можно сделать вывод из анализа различных источников, за кулисами западные партнеры, к которым прислушивается Тбилиси, благодарят и советуют продолжать диалог с Москвой. Это контрастирует с отношениями Киева и Москвы (притом что Украина сохранила дипломатические отношения с Россией). Но в итоге получилось так, что, когда Запад напоминает России о проблеме Грузии, Москве почти нечем крыть, в отличие от эпохи Саакашвили. Тбилиси, не заступая за «красные линии», ныне лишил Москву таких козырей, как «антироссийская истерия» или «военная угроза против абхазов и осетин». Какую выгоду это принесло Тбилиси, можно видеть на примере противотанковых «джавелинов». После 2008 г. Запад долго воздерживался от военных поставок в Грузию. Убедив партнеров в том, что это нужно действительно только для обороны и модернизации армии, Грузия уже начала получать противотанковые комплексы, о которых воюющая Украина пока только мечтает. Еще раньше, с позапрошлого года, Франция, также скептически смотревшая на антироссийские выплески Саакашвили, занялась грузинской ПВО с соответствующими поставками современных систем и обучением грузинских специалистов.

На последнем Давосском форуме премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили подтвердил необходимость поиска точек соприкосновения с Россией. Тбилиси рассчитывает, что со временем это подготовит почву для начала дискуссий о политическом решении конфликтов (глава правительства при соответствующем стечении обстоятельств готов лично подключиться к запинающимся Женевским переговорам по безопасности на Кавказе, открывшимся после трагических событий 2008 года. Кроме того, эксперты в Тбилиси, например, Институт политики и права, глубоко изучают позитивный международный опыт урегулирования различных конфликтов, в частности, гонконгский). Как отметил премьер, сферами взаимных интересов могут быть торговля, туризм, гуманитарные и культурные взаимоотношения. Но Россия, по его словам, должна осознать, что напрасны ожидания, что Грузия смирится с «существующими реалиями» – то есть отделением Абхазии и Южной Осетии и попытками России блокировать западную интеграцию Грузии. Эту формулу образно вывел советник премьер-министра по внешним связям Тедо Джапаридзе: «Грузия сегодня – не головная боль, а часть решения глобальных задач».

Ментальное отдаление двух стран друг от друга за минувшее десятилетие не отменяет географического соседства. То есть Россия и Грузия обречены. Вопрос только: на что? Мира нет, это плохо. Войны нет, это уже хорошо.

Есть только бизнес

И это уже совершенно новая реальность в истории взаимоотношений. В Тбилиси все чаще слышны предложения к внешнему миру смотреть на нее сквозь «иную оптику» – многостороннего регионального экономического сотрудничества. Возможна перспективная картина, в том числе для Абхазии и Южной Осетии, если Россия и Грузия не остаются с глазу на глаз, а становятся частями общего экономического пазла.

Избранный «Грузинской мечтой» курс называется «политикой стратегического терпения». Председатель парламента Грузии Ираклий Кобахидзе выступил в начале февраля в Университете Джона Хопкинса: «Сложно решать проблемы, связанные с российской агрессией и оккупацией, но мы верим, что в итоге нашей прагматичной политикой цели будут достигнуты. Именно благодаря такой политике внушительно вырос уровень стабильности после войны 2008 года. Прагматика полностью поддерживается западными партнерами. Все это позволяет нам вносить вклад в региональную стабильность, что важно как для Грузии, так и для наших друзей. Но в то же время мы наблюдаем рост милитаризации России на оккупированных территориях, ее действия по направлению аннексии».

С учетом сегодняшних реалий в двусторонних отношениях порой даже встает вопрос: а так ли нужны России и Грузии вообще дипломатические отношения, если «только бизнес» способен заменить их? Вместо посольств сейчас, как известно, функционируют секции интересов при посредничестве Берна. Россиянам визы в Грузию не нужны, для грузин Россия облегчила их получение. В этих условиях впору скорее думать об открытии торгпредств, чем рассчитывать на возвращение полноценных дипломатических представительств.

Уникальность ситуации в отношениях России и Грузии, субъективно говоря, не только в этом. Кажется, что за годы, прошедшие после распада СССР, произошла некая ментальная революция в отношениях друг к другу. Ее последствия пока непонятны. Но факт – за это короткое время выросло всего лишь поколение, а на деле получается, что изменилась целая эпоха.

Когда я учился в 1980-е гг. на факультете журналистики Тбилисского университета, журфак МГУ ежегодно выделял квоту – место для студента из Грузии. Можно было отправиться в Москву после третьего курса, но теряя в учебе год, то есть стать студентом второго в Московском университете. Несмотря на такое жесткое условие и по большому счету унизительное неравноправие, желающих было много. Москва того времени привлекала пространством свободы действий и мысли. Недавно пригласили пообщаться с нынешними журфаковцами Тбилисского университета. Среди них, к моему удивлению, были студенты и студентки из России – Казани, Ульяновска и других городов. Они рассказали, что много читали о Грузии как о необычном явлении на постсоветском пространстве, и рискнули. И вполне довольны.

То есть сегодня Грузия, Тбилиси стала для юных (и не только юных) россиян магнитом, которым была для нас Москва позднего советского периода. Подруга-гид перечисляет географию российских туристов, которых приняла за последний год: «Москва, Питер, Казань, Рязань, Пермь, Ростов, Сургут, Петрозаводск, Калининград, Екатеринбург, Пятигорск, Камчатка». 1 млн 400 тыс. россиян посетили Грузию в прошлом году – в условиях отсутствия дипломатических отношений. Полагаю, многие из них покидают страну как послы доброй воли. То есть это своего рода «мягкая сила» Грузии.

В то же время понятно, что политика стратегического терпения должна когда-нибудь трансформироваться в достижение стратегического результата. Материализоваться. Американский конгрессмен Дункан Хантер призывает Грузию к таким отношениям с Россией, чтобы последняя совершенно не была нужна грузинам: «Поэтому мы осуществляем инвестиции в Грузию, поставляем оборонительное оружие, чтобы вы продолжали двигаться к Западу. Мы будем продолжать бороться за вас. Сам грузинский народ продолжит борьбу. Не сдадимся, и Путин, наверное, однажды осознает себя лишним и не сможет сохранить оккупированные территории».

Однако бизнес есть бизнес, «забыть» Россию не получится. В прошлом году объем денежных переводов в Грузию из-за рубежа составил 1,4 млрд долларов – это 10% ВВП. Из России поступило 455 млн долларов, на 15% больше, чем в 2016 году. Для сравнения – на втором и третьем местах Италия и Америка, примерно по 140 миллионов. Таким образом, вместо «забыть» реальнее «завлечь» или «вовлечь»?

Мэр Тбилиси Каха Каладзе говорит, что не видит никаких проблем в участии российских компаний в тендерах в энергично развивающейся грузинской столице: «Пусть приезжают, вкладывают инвестиции, создают рабочие места. Мы это только приветствуем». Российская сторона, которая уже много лет владеет 75% акций энергосетей Тбилиси (свет не отключался даже в дни августовской войны), в прошлом году осуществила рекордную инвестицию в развитие своего хозяйства – 41 млн лари (свыше 16 млн долларов). До этого вкладывалось ежегодно почти на 10 млн лари меньше. Уже после войны и разрыва дипломатических отношений «Интер РАО» приобрела две ГЭС на реке Храми. «России гораздо выгоднее иметь в Грузии банки, нежели танки. Пытаться соединить и то и другое – контрпродуктивно, – уверен Тедо Джапаридзе. – Мы не члены НАТО, а наша “пятая статья” – в нашей стабильности, в нашем политическом и экономическом развитии, в нашем движении к Евроатлантическому сообществу. Уверен, что сильная, реформированная, стабильная Грузия отвечает интересам и России».

Между прочим, в энергетике есть еще пространство для маневра. Грузия не любит «Газпром», отказалась от российского газа сама, только пропускает его в Армению. Но есть гидроэнергетика. Как считает бывший глава Минтопэнерго Грузии Давид Мирцхулава, Россия и Грузия могли бы проводить совместные консультации с Ираном, который после отмены санкций в среднесрочной перспективе готов значительно расширить свое присутствие на энергорынках. Это может изменить нынешнюю региональную энергетическую картину. Такое сотрудничество может быть весьма привлекательно и для абхазской стороны. Эксперты-энергетики предложили образовать технический общественный совет на базе Торгово-промышленных палат России и Грузии.

«Курс “Грузинской мечты” во внешней политике был заявлен с самого начала, и среди главных посылов была нормализация отношений с Россией. При этом подчеркивалось, что никакого сворачивания с прозападного курса не будет. Это неплохо с точки зрения экономики, но не следует забывать об опасностях. Например, риске повторного эмбарго – если Россия увидит, что внешний курс и курс на обеспечение безопасности Грузии не меняется в пользу кремлевских сценариев. Поэтому должен быть план “Б” на случай возможного нового кризиса. Это особенно надо учитывать именно с той точки зрения, что Россия является вторым экономическим партнером Грузии, – говорит профессор Тбилисского госуниверситета, директор Института политики Корнелий Какачия. – Для обеспечения безопасности Грузии существует два сценария. Первый – вступление в НАТО и Евросоюз, чего не случится в ближайшей перспективе. Второй – повышение уровня военного сотрудничества с Соединенными Штатами и, соответственно, повышение собственной обороноспособности. Подобные соглашения заключены у США с Японией, Южной Кореей, с некоторыми странами Азии. То есть это уже апробированный метод достижения маленькой страной своих целей по обеспечению безопасности. Это не значит, что самим американцам будет легко принимать такое решение. Но факт и то, что Россия за прошедшие годы ничего не сделала для нормализации отношений с Грузией: не смогла убедить грузинское общество, что не представляет опасности и что Грузии не нужна альтернатива для обеспечения собственной безопасности. По всем социологическим опросам, большинство граждан Грузии видят в России врага. Да, Россия говорит, что готова содействовать диалогу грузин и осетин, грузин и абхазов. Но после 2008 г. Россия сама стала стороной конфликта, и с того момента от этой роли так и не отказалась».

Легко ли Грузии в условиях усеченной территориальной целостности, с колючей проволокой в сердцевине и российскими танками в 40 км от столицы продолжать путь к европеизации? Субъективно, полагаю, что если в стране больше думают о собственном кармане, чем о политических преследованиях, критикуют правительство за рост цен, а не за ущемление прав и свобод, то это только подтверждает верность такого пути. Символично: по последним опросам Национально-демократического института США вопрос территориальной целостности вообще выпал из первой пятерки насущных проблем. Для 54% опрошенных первичная задача – рабочие места, затем следуют инфляция, бедность, невысокие пенсии и доступность здравоохранения. И только потом – возвращение Абхазии и Южной Осетии (в чем, само собой, подразумевается и «российский вопрос»). Это плохо? А может быть, стоит посмотреть под другим углом. Если Грузия успешно решит вопросы, отмеченные в первой пятерке, это только приблизит ее к цели, так как она станет привлекательной для Абхазии и Южной Осетии?

Как отмечает авторитетный грузинский аналитик Ивлиан Хаиндрава, «в конце концов, для России не столь важно, будут ли Абхазия и Южная Осетия в составе Грузии или вне ее; важнее, чтобы сама Грузия не удалялась от нее в евроатлантическое пространство. На всех стадиях развития конфликтов (грузино-абхазского, грузино-осетинского) Россия манипулировала ими с очевидной целью – сохранить Грузию на своей орбите, зафиксировать ее в том геополитическом ареале, который она называла сначала “ближним зарубежьем”, затем – сферой своих привилегированных интересов. Причина кроется именно здесь – в сфере пространственной и ценностной ориентации, где расхождения между Грузией и Россией неуклонно углублялись». По его мнению, в Грузии «пришли к пониманию, что любая модель урегулирования при эксклюзивном российском участии послужит российским интересам в ущерб интересам грузинским. Вместе с этим окрепло и осознание того, что Россия – пусть и неминуемый участник процесса, но не партнер. Следовательно, надо искать партнеров, способных если не перевесить, то хотя бы уравновесить Россию. И взоры естественным образом обратились на Запад».

Хаиндрава считает, что, «исходя из логики развития событий, можно утверждать, что августовская война 2008 г. если и не была неизбежной, то с каждым днем и событием, ей предшествовавшим, становилась все более вероятной». «Равновеликих для сторон причин неурегулированности грузино-российских отношений теперь уже две, – продолжает он. – Стремление Грузии в НАТО и ЕС (взгляд из Москвы) и отторжение Россией Абхазии и Южной Осетии (взгляд из Тбилиси). И то, что первая породила вторую (или, с противоположной точки зрения – вторая породила первую), уже не столь важно; важно то, что устранить две причины сложнее, чем одну. Причем причины эти не “размениваются” одна на другую: Россия отнюдь не собирается дать “зеленый свет” Грузии на вступление в НАТО, даже если Тбилиси признает “новые военно-политические реалии (т.е. откажется от намерения реинтегрировать Абхазию и Южную Осетию), а Грузия вовсе не собирается распрощаться с Абхазией и Южной Осетией, даже если Москва перестанет препятствовать вступлению Грузии в НАТО. Примечательно, что обе эти “красные линии”, отступать за которые не собирается ни одна из сторон, проходят по “телу” Грузии: свертывание евроатлантического проекта означает отказ от права свободного выбора (ущемление суверенитета), а снятие с повестки дня реинтеграции Абхазии и Южной Осетии означает территориальные (и не только) потери (купирование суверенитета)».

Аналитик соглашается, что в нынешних условиях, с учетом плачевных отношений России и Запада, ожидать ощутимой позитивной динамики в грузино-российских политических отношениях нет оснований. Не приходится ожидать ее и в грузино-абхазском и грузино-осетинском конфликтах. «В подобной ситуации разумно руководствоваться минималистским, но рациональным подходом “не навреди”, держа в уме еще один испытанный временем постулат – “никогда не говори никогда”. Так или иначе, в той или иной форме всем сторонам конфликтов предстоит и в будущем жить рядом друг с другом; следовательно, при практическом отсутствии политического потенциала для положительной динамики следует минимизировать пространство для динамики отрицательной, по возможности предотвращая дальнейшее отчуждение обществ и оставляя открытым окно, через которое можно увидеть соседа в его истинном облике», – соглашается Хаиндрава.

Усилив после войны-2008 военное присутствие в Грузии и на Южном Кавказе, Россия, считают в Тбилиси, вовсе не уменьшила зону потенциальной нестабильности (включая собственный Северный Кавказ), а наоборот, расширила ее. Без стабильной, единой и сильной Грузии Россия не может рассчитывать на подлинную безопасность в этом стратегически важном регионе, экономическое развитие которого открывает колоссальные перспективы для всех, включая саму Россию. Китайские «шелковые» проекты, усиление Индии, ощутимые перемены в Узбекистане, все чаще заявляемая готовность Туркменистана к большей активности сулят значительные дивиденды, не говоря уже об испытанном годами сотрудничестве Азербайджана, Грузии и Турции в доставке энергоносителей на западные рынки. Потребность в этих энергоносителях растет и будет расти, и уже строятся новые трубопроводы на юг Европы. Верховный комиссар ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини в начале февраля провела переговоры с министром иностранных дел Азербайджана Эльмаром Мамедъяровым, который выразил уверенность, что в этом году будет открыт Трансанатолийский газопровод через Турцию (TANAP). По нему каспийский газ из Азербайджана будет поставляться в Турцию, а к 2020 г. и дальше – по Трансадриатическому газопроводу в Италию. Параллельно с южным газовым коридором развивается мультимодальный транспортный коридор через Азербайджан между Центральной Азией и Европой. Федерика Могерини отметила, что запуск в прошлом году железнодорожного сообщения Баку–Тбилиси–Карс соединил ЕС, Турцию, Грузию, Азербайджан и Центральную Азию, связь с которой, по словам главы дипломатии ЕС, очень важна для Европы.

Опять же: только бизнес

Что в итоге? Ивлиан Хаиндрава отмечает, что спустя 10 лет после войны при фактическом отторжении 20% территории, вдвое сокращенной береговой линией Черного моря, возросшей военной уязвимостью и при туманных перспективах дальнейшей евроатлантической интеграции Грузия все же получила возможность модернизации без проблемных автономий, трансформировала постсоветский этнический национализм в европейский гражданский и обрела консолидированную западную поддержку. Все это дало возможность концептуально формировать проект раннего, но уже очевидно не постсоветского, а европейского государства, при всех трудностях роста и перехода из одного состояния в другое. Каким бы ни был уровень одобрения гражданами Грузии своего правительства, но поддержка курса на евроатлантическую интеграцию неизменно высока. Желательная для очевидного большинства населения страны модель государства – западная (ЕС), а не постсоветская (СНГ, Евразийский союз). Грузия, хоть и высокой ценой, приобщилась к Западу. Руководитель Института стратегии управления Петре Мамрадзе уверен: «Ни одно национальное правительство Грузии не восстановит дипломатические отношения с Россией, согласившись с потерей Абхазии и Южной Осетии. И ни за что Россия не откажется от признания независимости Абхазии и Южной Осетии и от заключенных с ними соглашений... И пока такой тупик, асимметричность и мгла в прогнозах, остается жить с тем, что Россия – второй торгово-экономический партнер Грузии».

Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 8 июня 2018 > № 2634782 Михаил Вигнанский

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 июня 2018 > № 2633796 Нино Бурджанадзе

Нино Бурджанадзе: В грузино-российских отношениях не все еще потеряно

На вопросы ИА REGNUM отвечает-экс-спикер парламента Грузии, лидер партии «Демократическое движение»

ИА REGNUM Госпожа Бурджанадзе, позвольте вас приветствовать в Москве на Международном форуме по развитию парламентаризма. Какое значение для вас имеет участие в этом мероприятии?

Отвечу вам так. Как человек, который возглавлял грузинский парламент, хорошо знаю и понимаю, насколько важен личный контакт. Мы, политики, тоже люди. Поэтому с точки зрения нашей работы установление и даже восстановление личных контактов, в частности с российскими коллегами, приобретает ключевое значение. Потому что такого рода форумы позволяют не только переговорить в неформальном ключе, но и договориться на перспективу о принятии тех или иных решений.

ИА REGNUM Что может парламентская дипломатия?

Следует сказать, что в отличие от исполнительной власти — правительства или президентской администрации — представительные органы власти имеют больше гибкости, а, соответственно, и возможностей для осуществления маневренной политики. Если хотите, это очень серьезное и экспериментальное поле для озвучивания идей и выработки механизмов нестандартных решений.

ИА REGNUM Как вы оцениваете нынешнее состояние грузино-российских отношений? Кто виноват, что они не выходят из фазы кризиса?

В разные годы я оценивала эту ситуацию по-разному. Бывали времена, когда я во всем или в основном обвиняла Россию. Но сегодня я могу сказать, что большая часть ответственности лежит на грузинской власти. Во-первых, они оказались не в состоянии наладить или восстановить отношения с братскими абхазским и югоосетинским народами. Во-вторых, главная ставка грузинских властей на внешнюю силу — я имею в виду прежде всего Запад — не оправдывает себя. В-третьих, что касается Москвы, то здесь грузинские власти побоялись пойти на прорывные решения, сломать стену, которая была в прошлом установлена. Слава Богу, конечно, что мы сейчас не воюем. Но отношения между Грузией и Россией могут быть куда более лучшими. Я в это искренне верю и надеюсь на это.

В Москве 4−5 июня под председательством председателя Государственной думы России Вячеслава Володина проходит Международный форум по развитию парламентаризма. Участие в мероприятии принимают более 400 парламентариев из 96 стран мира.

Станислав Тарасов, Станислав Стремидловский

Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 4 июня 2018 > № 2633796 Нино Бурджанадзе


Грузия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 мая 2018 > № 2624027 Бен Ходжес

Ходжес: Грузия должна защищаться таким образом, чтобы Россия не смогла ее легко проглотить

Civil.ge, Грузия

Генерал-лейтенант (в отставке) Бен Ходжес, который был главнокомандующим Сил США в Европе и командующим пехотными войсками НАТО, заявляет, что Россия пытается сделать трещину между союзниками по НАТО, но альянс давно не был таким единым и сильным, как сегодня. Говоря о Грузии, Ходжес заявляет, что у страны есть лучшие солдаты. Генерал с тремя звездочками также считает, что Грузия должна разработать концепцию обороны таким образом, чтобы превратиться в неперевариваемый кусок для России. С генералом Беном Ходжесом беседовала ия Меурмишвили.

Сivil.ge: Как вы оцениваете отношения между НАТО и Россией на этом этапе?

Бен Ходжес: На мой взгляд, у альянса был четкий и сильный ответ на российскую агрессию. Россия не ведет себя, как ответственная держава. Россия пытается нарушить нормы международного порядка, оказывать влияние на наши институты, судебную систему и внести раскол в отношения между членами НАТО и ЕС.

Россия хочет, чтобы весь мир видел в ней сильную державу, но они считают, что эта цель может быть достигнута только за счет ослабления альянса и ЕС. НАТО и ЕС четко ответили на такое отношение. Санкции, введенные после незаконной аннексии Крыма, остаются в силе. С 2014 года, на каждом саммите альянс укрепил методы содержания. На июльском саммите в Брюсселе, как ожидается, речь пойдет об усовершенствовании путей реагирования. На мой взгляд, альянс сегодня сильнее, чем в прошлом. Вызовы, конечно, существуют, но я не помню такого единого альянса.

— Как вы считаете, оказывает ли такое единство НАТО влияние на самопознание России и на то, как она смотрит не только на себя, но и на другие страны?

— Русские понимают, что альянс укрепляет свои возможности. Одним из регионов, который является особенно важным для них, это Черноморский бассейн. Это лучшая отправная точка для них на восточном Средиземноморье и по направлению Ближнего Востока. Россия считает этот регион стратегически важным. Поэтому НАТО должна быть такой же сильной в этом регионе, как и в Прибалтике.

Бесспорный факт, что Россия вкладывает в этот регион много денег и усилий, чтобы страны региона не вступили в ЕС и НАТО. Для этой цели она использует трещины в демократических институтах и в добавок к этому использует дипломатические, экономические и военные методы.

— Грузия, со многих точек зрения, находится в очень сложном районе. Некоторые из стран региона являются членами НАТО, некоторые — союзниками России. Как должна справиться страна с этим сложным геополитическим окружением?

— Этот вопрос связан с несколькими аспектами. Прежде всего, Соединенные Штаты в течение многих лет продолжают непрерывно поддерживать Грузию. Хорошими примерами этого являются визит вице-президента, продажа наилучшего в мире противотанкового вооружения Джавелин. Это важнейший аспект. Что касается обороноспособности Грузии, на мой взгляд, командующий Вооруженными силами и министр обороны хорошо понимают, что страна должна усилиться, чтобы стать неперевариваемым куском для России. До тех пор, пока не прибудут силы помощи, и я думаю, что они придут.

Еще одним аспектом является то, что Грузия является частью Черноморского региона. Важен подход к собственной безопасности в региональном контексте. Мы должны походить к России с юга таким образом. Когда русские посмотрят на Черноморский регион, они должны видеть шесть стран, объединенных с целью безопасности. Это подразумевает морские операции, совместные учения, обмен разведданными и борьбу с пропагандой. Все это значительно повысит качество безопасности Грузии.

— На ваш взгляд, будет ли идти речь об этом на Брюссельском саммите НАТО в июле?

— Я очень надеюсь на это. Уделение акцента безопасности Черноморского региона со стороны альянса будет гораздо более эффективным, чем забота над отдельными странами региона.

Черное море является стратегически важным для России. Кроме того, после аннексии Крыма границы территориальных вод на Черном море могут измениться, а это затронет многие европейские страны.

В основном, после получения помощи со стороны США, будь то передача катера, ремонт существующего оснащения или помощь иного рода, Грузия уже играет свою роль в обеспечении безопасности в Черноморском бассейне.

Да, они многое делают в пределах своих возможностей. Однако в этом случае наиболее важным является обмен информацией. Критическим аспектом сдерживания является скорость, скорость обнаружения угрозы, скорость принятия решения и скорость мобилизации сил. Грузия быстрее будет знать, что происходит на самом деле, чем США. То же самое касается Молдовы, Украины и других стран.

Обмен информацией друг с другом между странами региона так же важен, как закупка оснащения для самозащиты.

— Вы уже давно сотрудничаете с Грузией. Как бы вы оценили развитие страны за этот период с военной точки зрения?

— Одно, что не меняется, — это качество солдат. Я очарован грузинскими солдатами. Я видел их в Афганистане несколько раз. Они надежные солдаты с сильным, непоколебимым духом. Офицеры, с которыми я встречался, хорошо подготовленные, умные люди. Понимая, какие вызовы их ждут, они думают о путях их преодоления. Инвестиция, которую Грузия вкладывает в подготовку женщин и мужчин, проходящих службу в армии, важнее, чем покупка любого оснащения.

— Что вы можете сказать о концепции обороны страны?

— Разработка правильной концепции обороны является самым важным первым шагом. Сперва должна быть разработана эта концепция, и только после этого вы должны закупать оснащение. Организацию своих сил вы должны произвести путем подстраивания по стратегию обороны. Я думаю, что Грузия продвигается в правильном направлении.

Совещание с Финляндией и Эстонией было хорошим решением. Они граничат с Россией, и они были мишенью военного нападения со стороны России. Хорошим решением со стороны Грузии является установление тесных военных связей и обмен военным опытом с союзниками, имеющими похожие стратегические вызовы.

— По вашему мнению, по-прежнему стоит угроза войны перед Грузией со стороны России?

— Такая угроза стоит перед всеми нами. Однако это может быть выражено различными способами, будь то кинетическим, электронным или иным способом. Мы все мишени для России. Используя дезинформацию, Россия непрерывно атакует наши институты. Поэтому мы должны быть готовы ко всему и должны ясно показать России, что мы не свыкнемся с некоторыми из их шагов.

Я думаю, что Грузия должна продолжать делать все, чтобы Россия не смогла ее легко проглотить. Для этого важно тесное сотрудничество с союзниками, странами Черноморского бассейна.

Что касается шагов, которые нужно предпринять внутри страны, Россия получит пользу, когда в обществе нет доверия к государственным институтам, когда СМИ не могут выполнять свою работу. Это большая слабость. Поэтому мы должны сделать все, чтобы люди верили в выборы, независимость СМИ, прозрачность правительства. Когда это доверие исчезнет, с помощью дезинформации и других методов Россия использует эту слабость.

Грузия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 мая 2018 > № 2624027 Бен Ходжес


Армения. Евросоюз. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 ноября 2017 > № 2402601 Сергей Маркедонов

Победа «и – и». Как Армении удается совмещать европейскую и евразийскую интеграцию

Сергей Маркедонов

В свое время срыв Соглашения об ассоциации Армении с ЕС стал предвестником будущей украинской бури. Сейчас похожий документ был подписан. Конечно, было бы наивно видеть в этом признак нормализации отношений России и ЕС на постсоветском пространстве, но символически этот факт все равно важен. Произошел отказ от жесткого принципа «или – или», сделан шаг в направлении другого подхода – «и – и»

Двадцать четвертого ноября на саммите Восточного партнерства Армения подписала Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве с Европейским союзом. До последней минуты вокруг этого события сохранялась интрига. Четыре года назад, накануне саммита Восточного партнерства 2013 года, Ереван отказался подписывать Соглашение об ассоциации с ЕС, а президент Серж Саргсян, посетив Москву, заявил, что Армения вступает в Таможенный союз, ставший позднее Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС). Теперь Армения одновременно входит в ЕАЭС и ОДКБ и имеет рамочное соглашение с ЕС. Почему сценарий четырехлетней давности не повторился на новом витке? И в чем секрет того, что Еревану удалось избежать проблем Украины или Грузии и благополучно перейти к «интеграции интеграций»?

Пространство диверсификаций

В последние годы, особенно под влиянием украинского кризиса, любые внешнеполитические события на постсоветском пространстве любят рассматривать как выбор между Россией и Западом. Нередко сам этот выбор подается как конкуренция различных систем ценностей и даже «цивилизационное самоопределение».

Между тем в Закавказье внешняя политика строится совсем не по таким манихейским принципам. В этой части постсоветского пространства наблюдается дефицит региональной интеграции. Из-за неразрешенных этнополитических конфликтов у всех трех кавказских республик (Азербайджан, Армения и Грузия) практически нет общих интеграционных проектов. Эти республики пытаются приспособить связи с внешними игроками под защиту своих национальных интересов. Поэтому внешнеполитическая диверсификация здесь не исключение, а норма.

Та же Армения имеет репутацию последовательной союзницы России. Она не просто участвует в евразийских интеграционных проектах. На ее территории в Гюмри размещена 102-я российская военная база, а пограничники из РФ обеспечивают вместе с их армянскими коллегами охрану внешнего периметра госграниц. Однако все это не мешало Еревану участвовать в таких проектах под эгидой ЕС, как «Европейская политика соседства» и Восточное партнерство с 2004 и 2009 года соответственно.

В июне 2005 года НАТО и Армения согласовали Индивидуальный план партнерства. Этот план обновляется и подтверждается один раз в два года. Пятый (и последний на сегодня) был согласован в апреле 2017 года на новый двухлетний срок. Армянские военнослужащие принимали участие в операциях под эгидой НАТО в Косове, Ираке и Афганистане.

Помимо этого, Ереван стремится развивать сотрудничество с соседними странами – Ираном и Грузией. Из четырех имеющихся границ две (с Азербайджаном и Турцией) для Армении закрыты, остаются только Иран и Грузия как два окна во внешний мир. Через пронатовскую Грузию проходит примерно две трети армянского экспорта и импорта.

На первый взгляд Грузия находится на противоположном внешнеполитическом полюсе от Армении. В сентябре 2008 года она разорвала дипотношения с Россией, потому что Москва признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Также Грузия не просто продекларировала свое намерение вступить в НАТО, но и провела референдум по этому вопросу. Наконец, в 2014 году Грузия подписала Соглашение об ассоциации с ЕС.

Однако это еще не означает, что Тбилиси не пытается диверсифицировать свои внешние связи. В ноябре 2017 года парламент Грузии ратифицировал Соглашение о свободной торговле с Китаем. В Закавказье это первый случай подписания документа такого рода с Пекином. Переговоры с китайцами шли полтора года, а причина интереса к соглашению проста – Тбилиси рассчитывает на приток инвестиций и расширение торговых связей, что особенно важно на фоне некоторого спада, наметившегося в торговле с ЕС.

В этот ряд можно поставить и прошлогодние решения Тбилиси возобновить соглашение об отмене виз для иранцев и открыть в Грузии посольство Белоруссии. С обеими странами Тбилиси стремится развивать экономическое сотрудничество.

Даже к российскому направлению Грузия проявляет определенный интерес, несмотря на глубокие разногласия по Абхазии и Южной Осетии. Это касается и экономики (в кулуарах многие грузинские дипломаты и эксперты выражают недовольство усилением односторонней зависимости их страны от Азербайджана и Турции, а бизнес-контакты с РФ видятся как противовес), и сферы безопасности, особенно на фоне недавнего инцидента с проникновением террористической группировки в Тбилиси.

Особняком стоит Азербайджан. Эта страна, имеющая самые прочные экономические позиции в Закавказье и репутацию важного энергетического игрока, воздерживается от прямого участия в интеграционных проектах, будь то европейский или евразийский. Баку продвигает себя как партнера и для России, и для отдельных стран ЕС (особенно восточноевропейских), и для Евросоюза в целом. Не подписывая рамочных соглашений с Брюсселем, Азербайджан тем не менее не порывает с Восточным партнерством.

Также Баку аккуратно балансирует между Ираном, Израилем и Палестинской национальной администрацией, выстраивая с каждым свои отношения. Тот же Израиль поставляет Азербайджану вооружение. Не заявляя о вступлении в НАТО, Азербайджан видит своим стратегическим партнером входящую в альянс Турцию. И турецкие военные вносят немалый вклад в подготовку офицерского корпуса азербайджанской армии и ее перевооружение.

Впрочем, внешние партнеры кавказских стран тоже не замыкаются в регионе на ком-то одном. Скажем, одна из главных причин, почем Армения развивает отношения не только с Россией, но и с Западом, – это российско-азербайджанское военно-техническое сотрудничество. Дополнительную остроту этому вопросу придают события апреля 2016 года, когда Баку попытался нарушить статус-кво в Нагорном Карабахе.

Цена выбора

Таким образом, внешнеполитические устремления стран Закавказья (и Армения здесь не исключение) диктуются не столько абстрактными ценностями, сколько вполне конкретными прагматическими соображениями. Напомню, Грузия в 1993–1994 годах вступила в СНГ, а также дала согласие на размещение российских военных баз и даже пограничников на своей территории. И только потеряв надежду вернуть Абхазию и Южную Осетию с помощью России, заявила устами Эдуарда Шеварднадзе, что готова «постучать в двери НАТО».

Интерес Армении к ЕС тоже возник не на пустом месте – в первом полугодии 2017 года на страны Евросоюза приходилось порядка трети армянского экспорта и около половины импорта. Также Ереван видит в ЕС важного партнера по части развития новых технологий. Осознавая, насколько важны для Брюсселя связи с Турцией и Азербайджаном, Армения стремится не допустить того, чтобы Баку и Анкара монополизировали в Европе карабахскую тематику. При этом Франция, где есть полумиллионная армянская диаспора, вместе с США и Россией выступает сопредседателем Минской группы ОБСЕ по урегулированию нагорно-карабахского конфликта.

В то же время ни ЕС, ни НАТО не дают Армении тех гарантий безопасности, которые здесь и сейчас обеспечивает Россия: начиная от базы на границе с Турцией до участия в разрешении карабахского конфликта. Эту роль за Россией почти безоговорочно признают и западные партнеры по Минской группе ОБСЕ.

Отказ Армении подписать Соглашение об ассоциации с ЕС в 2013 году, как правило, подают как результат прямого давления Москвы. Но тут есть важные нюансы. Решение президента Саргсяна взвешивалось на многих весах. С одной стороны, ЕС в целом и его отдельные представители (активнее других был тогдашний президент Польши Бронислав Коморовский) настаивали, что Соглашение об ассоциации закроет Армении путь к евразийским интеграционным проектам. С другой стороны, подготовка Еревана к саммиту Восточного партнерства разворачивалась на фоне надвигавшегося украинского кризиса, когда Москва еще надеялась заполучить Киев в качестве потенциального участника Таможенного союза.

В каком-то смысле армянская история стала увертюрой украинского кризиса, предупредительным сигналом, который не был должным образом проанализирован и учтен. Максималистский подход «или – или» не учитывал всей сложности ситуации в постсоветских государствах и обществах. В случае Армении отдаление от России без соответствующей компенсации в сфере безопасности, может, и сулило стране какие-то экономические выгоды, но не гарантировало сохранения позиций Еревана в Карабахе и в отношениях с Турцией. Поэтому и было принято решение о вступлении в Таможенный союз, а затем и в ЕАЭС. Между двух максимализмов Ереван выбрал российский как более надежный для обеспечения безопасности страны. В Армении популярна шутка: между ЕС и Таможенным союзом Армения выбрала ОДКБ.

Можно сколько угодно доказывать, что двусторонние отношения Еревана и Москвы важнее всех евразийских интеграционных объединений, вместе взятых. Но раз для руководства РФ евразийская интеграция – важный приоритет, пускай и переоцененный, игнорировать этот факт не смог бы ни один армянский президент. Неслучайно первый президент Армении, ныне оппозиционер, имеющий репутацию западника, Левон Тер-Петросян поддержал решение Сержа Саргсяна и заявил, что «евроинтеграция не представляется возможной в обозримом будущем».

Почему же тогда сейчас стало возможно подписание рамочного соглашения между Арменией и ЕС? Тут никакой второй попытки для армянской стороны не было. Подписанный документ о «всеобъемлющем и расширенном партнерстве» не предусматривает создания зоны свободной торговли. Даже с формально-правовой точки зрения Армения, входя в ЕАЭС, не может создавать такую зону с ЕС через голову евразийских координирующих центров. «Именно из-за отсутствия этого пункта определенная часть экспертов Армении настроена критически к данному документу, считая его имитационным», – справедливо констатирует политолог Арег Галстян.

Разговоры о возможном повторении событий 2013 года сейчас выглядели явным преувеличением. Нынешний документ готовился как минимум с 2015 года и неоднократно обсуждался и с Россией, и в формате ЕАЭС. Представители официальных структур (МИД РФ, Евразийской экономической комиссии) многократно высказывались в том духе, что новый документ не противоречит участию Армении в интеграционных проектах под эгидой Москвы.

Подписание рамочного соглашения стало возможно благодаря отказу от пресловутого выбора «или – или». Именно здесь следует искать причину нынешнего успеха. Это учет того, что в нынешних реалиях российский зонтик безопасности безальтернативен для Армении. Но в то же время экономическая и внешнеполитическая диверсификация для Еревана (в том числе через контакты с ЕС) важны. Иначе издержки от изоляции республики лягут на плечи Москвы, что вряд ли поможет укреплению российских позиций на Кавказе.

А теперь благодаря рамочному соглашению с Брюсселем Ереван может стать дополнительной площадкой для диалога между Россией и ЕС. В схожей роли Армения уже выступала в отношениях между Россией и Грузией – во время переговоров об открытии КПП Казбеги – Верхний Ларс в 2009 году.

Конечно, и в нынешней ситуации все не совсем благостно. Например, в тексте соглашения Армении с ЕС есть пункт о закрытии Мецаморской АЭС, обеспечивающей около 40% энергопотребления страны. Лоббистские интересы «Евроатома» там более чем очевидны. Эта структура, наряду с ЕС и его странами-участницами, значится среди подписантов документа. А значит, возможны новые коллизии, хотя эксперты по энергетике говорят об определенных позитивных наработках по взаимодействию «Росатома» и «Евроатома». Значит, возможно, удастся найти компромисс.

В свое время срыв Соглашения об ассоциации Армении с ЕС стал предвестником будущей украинской бури. Сейчас похожий документ был подписан. Конечно, было бы наивно видеть в этом признак нормализации отношений России и ЕС на постсоветском пространстве, но символически этот факт все равно важен. Произошел отказ от жесткого принципа «или – или», сделан шаг в направлении другого подхода – «и – и». Но до полного осознания, как опасно внешнеполитическое манихейство в постсоветских обществах, сильно расколотых и только формирующихся, по-прежнему далеко, поэтому оптимистичные выводы преждевременны.

Армения. Евросоюз. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 ноября 2017 > № 2402601 Сергей Маркедонов


Грузия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390324 Олег Кузнецов

Зачем было нападать на Цхинвал, когда можно было банально взорвать Рокский тоннель?

Лейла Нароушвили, Грузия online, Грузия

Конфликты на Южном Кавказе разные эксперты, политики и историки оценивают по-разному. «Грузия online» предлагает точку зрения Олега Кузнецова, историка, российского независимого эксперта по Кавказу.

«Грузия online»: Неправительственная организация «Гражданская платформа мира между Арменией и Азербайджаном» надеется сдвинуть с мертвой точки ситуацию вокруг Нагорного Карабаха. Сможет НПО выполнить такую сложную задачу?

Олег Кузнецов: Я достаточно жестко отношусь к ситуации в районе Нагорно-Карабахского конфликта и прекрасно понимаю, что больших подвижек на протяжении последнего времени, нет. Более того, достаточно адекватно оцениваю ситуацию в том смысле, что этот конфликт не только межнациональный и межгосударственный, как его пытаются представить, а конфликт, который поддерживается многими международными структурами и иностранными государствами. Исходя из этого, в рамках существующей системы межгосударственных отношений, его решение достаточно проблематично, так как Армения и Азербайджан в большей степени являются заложниками в этом конфликте.

Любая общественная инициатива снизу, как некая интеллектуальная альтернатива, представляет интерес хотя бы потому, что предлагает другую модель решения. Когда выступающие говорят о том, что мы должны выстроить компромиссы, они должны быть найдены не в плоскости именно межгосударственных отношений, межгосударственной политики, а в области межнациональных отношений. Или в плоскости какой-то принципиально иной модели сосуществования народов с разной культурой, разной религией, но проживающей на одной территории. Это достаточно важно потому, что 30 лет войны с обеих сторон породили многие серьезные идеологемы, получившие закрепление на уровне государственной политики. Армения считает Карабах, точнее они провозгласили как Арцах, вторым армянским независимым государственным образованием на Южном Кавказе, т.е. по юридической терминологии, было создано квази-государство, обладающее всеми реальными институтами государственности, поэтому армянам придется отказаться от созданного ими же де-факто государства для того, чтобы начать искать компромиссы.

Азербайджан на конституционном уровне объявляет себя правопреемницей Азербайджанской Демократической Республики 1918 года, т.е. считает, что территория Азербайджана включает и те территории и некоторые области, которые находятся в государственных границах современной Армении, я имею в виду Зангелан и что было отторгнуто большевиками от Азербайджана и передано Армении в 1924 году. Объем компромиссов слишком большой для того, чтобы стороны смогли бы договориться на общественном уровне.

В любом случае, сюда вовлекается межгосударственная, внутриполитическая позиция, к тому же, накал взаимной ненависти двух народов сегодня очень высок. Не думаю, что политики, может быть даже косвенно находящиеся в азербайджанской и армянской власти, поддержат эту программу, как некоего поиска интеллектуальной альтернативы. В тоже время, мы прекрасно понимаем, что и в одной, и в другой стране есть очень много непримиримых.

Вспомним недавние события в Армении — как только Серж Саргсян заговорил о каких-то возможных позитивных переговорах, сразу же, в июне прошлого года, в Ереване произошел мятеж и группа боевиков «Сасна црер» захватила расположение полка Патрульно-постовой службы полиции Еревана, т.е. произошло вооруженное противостояние между террористами, хотя в Армении их террористами не считают, но с точки зрения международного права они являются террористами. Противостояние с армянской властью продолжалось две недели. Я больше чем уверен, что ультра-радикалы, ультра-националисты есть как в Армении, так и в Азербайджане, поэтому любая интеллектуальная альтернатива должна сначала прорости внутри азербайджанского и армянского обществ. Если прорастет и люди воспримут эту альтернативу, то есть слабый шанс и возможность сближения народов. В любом случае, война не лучший вариант решения проблемы, любая война бессмысленна и станет тупиком для всего региона. Если есть альтернатива, ее нужно, по крайней мере, поддержать, изучить и учитывать в моделировании развития ситуации.

— Распространено стойкое убеждение, что ни один конфликт на Южном Кавказе, как и их решение, не обходится без участия Москвы. Какую роль может сыграть Россия в решении данного конфликта?

— Прежде всего, это мое субъективное мнение, не хотел бы, чтобы Россию делали единственно ответственной за всю ситуацию в регионе. Хочу напомнить, что недавно исполнилось 25 лет печально известной 907-й поправки к Акту зашиты свободы США, это официальный государственный документ, где четко сказано, что США не будут оказывать никакой помощи Азербайджану до тех пор, пока он будет осуществлять агрессивные действия в отношении Армении и НК, т.е. с точки зрения американского законодательства, Нагорный Карабах это самостоятельный субъект международного права. И де-факто по этому закону, а это законодательный акт, Америка признает независимость Карабаха, соответственно является союзницей Армении. Поэтому, когда говорят о том, что только Россия поддерживает Армению в ее противостоянии с Азербайджаном, за счет своей военной базы на территории Армении или какой-то военной помощи, это не соответствует действительности, поскольку не только Россия является союзницей Армении в Нагорно-Карабахском конфликте. Говорить, что Россия одна способна повлиять на изменение ситуации, не так, и я (в этом) более чем уверен. Именно поэтому существуют несколько мировых центров силы, которые заинтересованы в сохранении нынешней ситуации конфликта в перманентно вялотекущем состоянии, тлеющей фазе, свидетелями которого мы является. Подобное состояние позволяет обеспечить, сохранить некий неустойчивый паритет интересов этих центров сил в регионе и, к несчастью, вопросы геополитики основных мировых столиц сейчас превалируют над интересами двух народов.

— Вы являетесь специалистом по Кавказу, поэтому, не могу не задать вопрос по нашим конфликтам. Кремль признал два грузинских сепаратистских региона и требует от официальной Грузии смириться с новой реальностью. Ваша оценка.

— Новая реальность уже есть, ее невозможно изменить. Президент РФ Дмитрий Медведев подписал два указа о признании независимости этих территорий. Пути назад — отменить эти указы, думаю, для России нет, поэтому РФ является заложницей данной ситуации, в том числе. Весь мир не признает Абхазию и Южную Осетию, тогда как Россия ее уже признала. Такая же ситуация, допустим, была в 1995 году, когда была провозглашена Чеченская республика Ичкерия и Эстония признала, но при этом весь мир не признал. Поэтому, для России это новая реальность.

— Насколько продуманным было такое решение для самой России?

— 9 лет это не такой большой срок, чтобы понять, насколько это хорошо для РФ, если мы берем чисто эгоистическую точку зрения. С другой стороны, не буду называть их самостоятельными государствами, они ведут себя очень и очень некорректно даже в отношении к России, благодаря которой они существуют. Например, ни для кого не секрет, что абхазы перекрыли пути сезонных миграций рыб и рыбные запасы Азовского моря находятся сейчас под угрозой, это реальность, о которой не любят говорить, но тем не менее, национальный эгоизм в этих территориях зашкаливает. Это объективный факт.

Абхазы не пускают никого на свой рынок недвижимости, все думали что будут какие-то инвестиции, можно будет превратить этот регион в некую туристическую мекку, но этого нет. Тем более, ситуация в нынешней Абхазии очень странная — долгое время она считалась христианским государством, причем православным. Последние 10 лет мы наблюдаем большой приток мусульман, бывших граждан Абхазии, которые возвращаются из Турции, также наблюдаем активное переселение армян-григориан и усиление влияния армянской григорианской церкви. Т.е. Абхазия в среднесрочной перспективе, ни завтра, ни послезавтра, лет через 5-7, может превратится в новую зону этно-политического конфликта на Кавказе, и прежде всего, с религиозной окраской. Тогда Карабах будет менее актуален, чем Абхазия. К несчастью, такова ситуация и российское экспертное сообщество это прекрасно понимает, но не всегда власть России к этому прислушивается. Хотя с другой стороны, мы можем говорить о том, что Абхазия имеет достаточно исторических предпосылок для того, чтобы быть самостоятельным государством. Сам грузинский царь, Давид Строитель начинал объединение Грузии с Абхазии, т.е. она была историческим игроком, которая присоединилась к Грузии. Здесь вопрос в том, что ядром объединения была Абхазия, и в 20-м веке была Абхазская Автономия, но мы не будем сейчас углубляться в исторические и политические вопросы.

Что касается Южной Осетии, говорить, что были какие-то предпосылки государственности до Советского Союза, этого не было. Осетины были христианизированы благодаря усилиям священников грузинской церкви в 18-19 веках и естественно, церковно-религиозное движение сопровождалось закабалением. Возможно, в этом лежит причина грузино-осетинского конфликта, что некогда самовольные племена оказались в крепостном положении. Здесь может быть экономический подтекст, социальный, но нет политического подтекста для этого конфликта, поэтому ставить на одну плоскость Абхазию и Южную Осетию смысла нет. То, что конфликт в Южной Осетии был порожден не Цхинвалом, это так. Самое парадоксальное, что между Южной и Северной Осетией кроме Рокского перевала нет никакого другого пути сообщения и то что произошло нападение на Цхинвал в 2008-м, с военной точки зрения, было бессмысленно. Первый огонь открыли грузинские войска.

— Нет, постоянно шли обстрелы грузинских сел и полицейских постов с осетинской стороны, был убит грузинский полицейский, были раненые, но в российских СМИ о гибели грузинского полицейского, обо всем этом не было информации…

— Были обоюдные провокации, но зачем было нападать на Цхинвал, когда можно было банально взорвать Рокский тоннель и полностью перекрыть пути контактов между Россией и Южной Осетией?

— Российская армия уже находилась в Самачабло — т.н. Южной Осетии — до начала военных действий, 3-4 августа Кокойты объявил эвакуацию детей, женщин стариков, всего осетинского населения в Россию, но не грузинского, они знали что будет война. Кстати, со временем в Интернете начали появляться видео, где об этом говорится…

— Хорошо, пусть будет по-вашему, но в любом случае, то что в Южной Осетии и Абхазии две разные ситуации по всем параметрам, вы со мной согласны? Поэтому, опять-таки, посмотрим со стороны не Тбилиси, а со стороны Москвы. Абхазия — 300 тысяч населения, ЮО — 250 тысяч.

— Нет, откуда столько, возможно, где-то в пределах 60-70 тысяч.

— С точки зрения российского обывателя, 300 тысяч населения меньше обычного областного центра в России, а 70 тысяч — меньше районного центра. Т.е. в нашем понимании, в понимании российского обывателя, это вообще не вопрос — мятеж в каком-то сельском районе никак не привлекает к себе внимания россиян. Это не наша война.

— Хотя Россия активно участвовала во всех войнах или конфликтах, она снабжала оружием все стороны…

— В Гудауте стояла 7 военная база России, которая не позволила бы грузинской армии что-либо сделать на территории Абхазии. Опять же, корни событий 2008 года нужно искать в 1992-м и давайте будем называть вещи своими именами: Звиад Гамсахурдиа был далеко не демократическим лидером и война фактически преследовала вот какую цель: легализацию преступных капиталов Гамсахурдии или тех, кто стоял за его спиной, большое количество теневых денег советского образца…

— Какие деньги? Из Москвы приезжают кремлевские посланцы, начинают гражданскую войну, устраивают государственный переворот…

— Почему только Кремль? Кремлю всегда противостояла организованная преступность, причем этническая преступность. Возможно, сращивание было на уровне государства, но не на уровне региона. В любом случае, войны того времени, та же карабахская война, не велась на государственные деньги. В России мы прекрасно понимаем, что основными источниками являлись частные инвестиции…

— Во время войны в Абхазии, Шойгу завозил целый трейлер с деньгами, которые были упакованы в ящики, а сверху завалены всякой продукцией, овощами…

— Не спорю, но откуда они были? Я прекрасно знаю, что сейчас, в регионе допустим, Краснодара, Ростова армянская диаспора активно собирает деньги на финансирование войск в Карабахе. Это деньги государственные или частных лиц, которых принуждают? Государственные тогда, когда они берутся из закрытых спецфондов, либо прописаны строкой в бюджете. Если посмотреть по материалам коллегии ФСБ 2013 года, было четко сказано, что в России, в легальном обороте находятся 35% денежных средств. Ранее находилось только 15% в легальном обороте. Соответственно, на всем постсоветском пространстве ситуация была аналогичной, поэтому, когда государство не контролирует легальный оборот денег, когда большая часть денежной массы находиться в нелегальном обороте, очень легко в такой ситуации аккумулировать эти деньги и завозить. Не хочу оправдывать Шойгу, мне этот факт неизвестен, но я хорошо понимаю, каким образом могли быть взяты эти деньги. Известно, что в 1994 году, на территории Чечни было захвачено 280 миллионов долларов. Возникает вопрос, откуда они там оказались? К несчастью, в наше время, оборот денежной массы организован таким образом, что проследить, какие финансовые активы, легальные или нелегальные, поступают на финансирование конфликтов, невозможно. На этом фоне можно создавать любые мифы, но то, что Кавказ — сфера интересов России, не означает, что также не является сферой интересов других сил, как легальных, так и нелегальных.

— В центре Грузии, российские оккупационные, пограничные войска стоят в 40 кv от центральной магистрали и все передвигают т.н. границу, захватывая все новые части территории, т.е. они перешли административные границы сепаратного Цхинвальского района — т.н Южной Осетии…

— Вопрос заключается в том, что Россия создала два государства-лимитрофа, которые обеспечивают ее национальные интересы, но это вовсе не означает, что она является оккупирующей страной. Россия признала Южную Осетию независимой страной, соответственно, то что делается между Южной Осетией и Грузией, с точки зрения России, это межгосударственные отношения. Поэтому, ответственность за любые действия в нашем, российском понимании, лежит на Южной Осетии, а не на России. Между РФ и ЮО подписаны межгосударственные соглашения по оказанию помощи, точно также российские войска стоят в Армении или войска США в Германии.

— Это не ползучая оккупация?

— Если перемещается, то это расширение территории Южной Осетии. Грузия имеет право, поступать, согласно международному праву: опротестовать, писать заявления.

Грузия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390324 Олег Кузнецов


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 ноября 2017 > № 2443664 Георгий Маргвелашвили

России не нравится наша свобода

Интервью с президентом Грузии Георгием Маргвелашвили.

Ежи Хащиньский (Jerzy Haszczyński), Rzeczpospolita, Польша

Rzeczpospolita: На саммите НАТО 2008 года, который прошел в Бухаресте, Грузия услышала, что она станет членом Альянса. Прошло девять лет, но эта перспектива кажется нереальной. Испытывают ли грузины разочарование?

Георгий Маргвелашвили: Обещания прозвучали также на последующих саммитах: в Уэльсе (2014) и в Польше (2016). Важно, что принятое в Бухаресте решение осталось в силе. Грузия достигла прогресса на пути интеграции с НАТО, также она активно принимает участие в заграничных миссиях: НАТО в Афганистане и ЕС в Африке (Мали). Вы правы, мы пока не стали членом Альянса, но наше движение в его направлении не замедлилось, а, наоборот, ускорилось.

— Вы на самом деле считаете, что в современной геополитической ситуации Грузия может вступить в НАТО?

— Повторю: принятое в Бухаресте решение осталось в силе. Грузинское стремление не ослабло, а лишь усилилось. Мир изменился, с 2008 года мы наблюдаем новую ситуацию в сфере безопасности. После саммита в Бухаресте в том же году Россия напала на два региона Грузии и оккупировала их. В 2014 году она напала на Украину. Если бы вы четверть века назад спросили здесь, в Варшаве, может ли Польша вступить в НАТО, вы бы наверняка услышали в ответ, что такая перспектива крайне маловероятна. Однако Польше удалось это сделать.

— Разница в том, что часть грузинской территории оккупирована.

— Германия тоже была разделена, но условия меняются, а железные занавесы рушатся. Я думаю, что сейчас перспектива членства Грузии в НАТО выглядит более реальной, чем 25 лет назад выглядело членство Польши, ведь у нас есть в Альянсе друзья, это в том числе Варшава. Речь идет не о краткосрочной перспективе. В долгосрочной — наше членство не просто реально, но и неизбежно.

— Вы провели интересное сравнение с Германией, но именно Россия решила вывести свои войска из бывшей ГДР и получила за это от Западной Германии большие деньги. Выйдут ли российские силы из оккупированных регионов Грузии, тоже зависит от Москвы. Вы на самом деле верите, что это станет возможным?

— А вы верили, что российские военные уйдут из Польши, Организация Варшавского договора распадется, а НАТО одержит победу в Восточной и Центральной Европе? Вы акцентируете внимание на деталях, но если взглянуть на картину целиком, можно обнаружить окна возможностей. У Польши и Стран Балтии было меньше шансов подготовиться к открывающимся перспективам, но они смогли наверстать упущенное. Мы тоже этим занимаемся. Мы идем тем же самым путем, который прошли вы, и у нас гораздо больше друзей, чем было у вас.

— Не окажется ли, что желание Грузии вступить в НАТО было ошибкой, ведь вы дорого за него заплатили: лишились двух регионов?

— Это нельзя назвать расплатой за наше желание. Часто говорят, что оккупация 2008 года произошла из-за того, что Грузия решила вступить в НАТО. Но это не так. Она подверглась оккупации уже раньше, эти два региона находились под российским влиянием с начала 1990-х годов. Это была цена, которую нам пришлось заплатить за свободу. Так называемую гибридную войну, которая разворачивается сейчас на востоке Украины, 20 лет назад Россия вела в Абхазии и районе Цхинвали. Это то же самое, просто появилась новая терминология. В начале 1990-х речи о вступлении в НАТО еще не было. Грузия расплачивается за свою свободу.

— Готово ли грузинское общество продолжать за нее платить?

— Готово, и в последние 25-26 лет оно это демонстрирует. Данные последних опросов показывают, что за интеграцию с Западом выступает примерно 70% грузин.

— Как вы реагируете на довольно популярное мнение, что партия «Грузинская мечта», поддержавшая выдвижение вашей кандидатуры на президентский пост, занимает пророссийскую позицию?

— С тех пор, как Грузия обрела независимость, у нас не было ни одного правительства, которое не придерживалось бы проевропейского и прозападного курса. Большинство партий занимает однозначно прозападную позицию. Это связано не с тем, что у нас такие замечательные политики, а с тем, что наш народ выступает за европейские ценности и хочет, чтобы Грузия стала частью Европы и НАТО. Каждое наше правительство было проевропейским, таковым остается и правительство «Грузинской мечты».

— Пророссийских настроений в этой партии нет?

— Абсолютно. Я подчеркну, что каждое грузинское правительство занимало проевропейскую позицию.

— После войны 2008 года Грузия разорвала дипломатические отношения с Россией. Как долго может сохраняться такое положение дел?

— Мы смотрим в будущее. Пока от российских политиков мы слышим, что у России есть свои интересы в соседних странах и право использовать там силу. Сесть за стол переговоров можно будет тогда, когда темой обсуждения станут интересы российских граждан. Мы надеемся, что такой момент придет, тогда мы встретимся и спросим: что мы можем сделать для наших граждан, чтобы повысить их благосостояние, дать им безопасность, наладить взаимодействие между Грузией и Россией? Если мы дойдем до такого этапа, проблемы удастся преодолеть. Россияне в этом заинтересованы. Им должно быть стыдно, что они оккупируют часть соседней страны.

— Насколько это отдаленная перспектива?

— Сложно сказать. Наша стратегия заключается в том, чтобы сохранять мир, не поддаваться на провокации и ждать момента, когда россияне решат, что им следует отказаться в диалоге с Грузией от пропагандистских лозунгов и принять во внимание интересы собственных граждан.

— Каково основное условие возобновления отношений с Москвой?

— Взаимное уважение к суверенитету, ведь это основа дипломатии. Грузия и Польша уважают границы друг друга, поэтому у нас хорошие отношения. Первое условие для сотрудничества любых государств — это уважение.

— Как выглядят сейчас контакты между российским и грузинским руководством?

— Это ограниченные дипломатические форматы. Российско-грузинские отношения координирует посольство Швейцарии. Кроме этого, в Женеве ведутся переговоры на тему оккупированных территорий, там мы встречаемся с россиянами. Есть еще третий, пражский формат, который позволяет встречаться дипломатам двух стран.

— После вашего вступления в должность, появились разговоры о том, что вы можете встретиться с Владимиром Путиным. Почему эта встреча не состоялась?

— Я говорил об исторической готовности. Для встречи необходимы соответствующие условия, а их нет. Позиция Москвы по Украине, Молдавии и Грузии указывает на то, что, время для откровенного разговора, который будет опираться на уважение принципа суверенитета и территориальной целостности, еще, к сожалению, не пришло.

— Каким будет будущее Михаила Саакашвили, который (судя по всему, без гражданства) скитается сейчас по миру? Вы можете себе представить, что он возвращается на родину и спокойно там живет, не подвергаясь преследованиям со стороны правосудия?

— Мне сложно строить догадки по поводу будущего Саакашвили. Он доступен для СМИ, его планы можно обсудить с ним самим. В каждой стране президенты оставляют какое-то наследие, у нас был первый президент — Гамсахурдия, потом Шеварднадзе и Саакашвили. Хорошо, когда, все спокойно, и покидая свой пост, президенты остаются частью национального сообщества. Это общий принцип. Специфика случая Саакашвили заключается в том, что он очень активен в политическом плане.

— Что с ним случится после пересечения грузинской границы, если он решит вернуться?

— Ему до сих пор нужно обсудить некоторые вопросы с правосудием.

— Его арестуют?

— Я не могу точно сказать, как выглядят обвинения. Если у правосудия возникли вопросы, на них следовало бы ответить.

— Имиджу Грузии вредит то, что политики из партии Саакашвили, например, бывший глава правительства Вано Мерабишвили, оказались за решеткой. Мерабишвили стал политзаключенным?

— Политики предстают перед судом в самых разных странах. Связывать уголовное преследование с их политической деятельностью следует с большой осторожностью.

— То есть Мерабишвили посадили не за его политическую деятельность?

— Обвинения носили не политический, а уголовный характер.

— Планируете ли вы в следующем году бороться за переизбрание, даже если вас не поддержит «Грузинская мечта»?

— Этот вопрос обсуждается, окончательного ответа я вам сейчас дать не могу.

— Вы до сих пор близки к правящей партии или перешли в оппозицию?

— Я придерживаюсь требований конституции, а она предписывает президенту сохранять нейтралитет, выступать арбитром, а не представителем какой-то партии из оппозиции или правящей команды. Не могу сказать, что это легко Мной всегда кто-то недоволен: когда я накладываю вето на законы, протестует «Грузинская мечта», когда их подписываю — оппозиция. Я гораздо чаще подписываю, чем отвергаю, однако, каждое вето становится политическим событием.

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 ноября 2017 > № 2443664 Георгий Маргвелашвили


Азербайджан. Грузия. РФ > Транспорт > inosmi.ru, 13 ноября 2017 > № 2443677 Александр Караваев

Находка для России: Баку — Тбилиси — Карс

Александр Караваев, Haqqin.az, Азербайджан

Какое главное событие в макроэкономике Азербайджана 2017 года? В принципе, не дожидаясь календарного окончания, уже можно делать определенные выводы. Лидером, безусловно, становится транспортная сфера, где произошло несколько рубежных событий, объединяющих широтные и меридианные транспортные коридоры на территории Азербайджана.

Во-первых, состоялось официальное открытие долгожданной транскавказской железнодорожной трассы Баку — Тбилиси — Карс, которая анонсировалась в 2005 году в рамках европейского проекта ТРАСЕКА (коридор Европа — Кавказ — Азия), но теперь вливается составным элементом китайского проекта «Один пояс — один путь».

Второе событие произошло в марте. Был открыт железнодорожный двухколейный мост на границе Азербайджана и Ирана через реку Астара (в рамках МТК «Север-Юг»). Также завершены работы по строительству вокзала и контейнерного терминала на границе: в 2018 году на иранской территории будут действовать четыре терминала площадью свыше 60 гектар, построенных на средства азербайджанских инвестиций (около 60 миллионов евро) — зерновой, сухогрузный, для нефтепродуктов и контейнерный. Значительным продвижением в реализации МТК стала готовность Азербайджана предоставить Ирану кредит в размере 500 миллионов долларов на строительство участка железной дороги Астара — Решт, протяженностью 164 километра.

В сфере автотранспорта началось строительство второго автомобильного моста через реку Самур на границе Азербайджана и России, что, очевидно, создаст условия для увеличения товарооборота между нашими странами. На церемонии закладки моста врио главы Дагестана Владимир Васильев информировал, что от границы Азербайджана на Каспий должна выйти международная четырехполосная трасса. Мост и международная трасса станут элементами стратегического проекта Минкавказа России — создания Каспийского транспортно-логистического комплекса в Дербенте. Смежная задача этого российского хаба на Каспии — интегрирование портов Дагестана и Астраханской области в коридоры международной торговли «Каспийской пятерки». Инвесторы из Азербайджана и Ирана активно участвуют в строительстве новых заводов в границах ОЭЗ «Лотос» в Астраханской области. Иран также осуществляет здесь ряд сельскохозяйственных проектов…

На Каспии ЗАО «Бакинский международный морской торговый порт» (БММТП) в I-ом полугодии 2017 года отчитался об увеличении объема грузоперевозок на 43,5% (за исключением нефтяных грузов), по сравнению с показателем прошлого года — до 1,9 миллиона тонн. Главный источник прироста — паромная линия Баку — Актау (Казахстан).

Характерно, что темы межведомственных консультаций, в которых задействованы международные участники как широтных, так и меридианных проектов МТК, почти совпадают по охвату и глубине проработки — обсуждаются сквозные тарифы, условия для национальных перевозчиков, а также технические параметры первичного обмена информацией по товарам и транспортным средствам между таможенными органами.

Поэтому, вряд ли можно говорить о конкурентной политической победе какого-то одного направления в сознании политического руководства Баку, о чем часто рассуждают в рамках геополитических построений. Кроме того, МТК на территории Азербайджана в силу объективных причин не могут оказаться в числе глобальных транзитных каналов, однако, как и глобальные каналы зависят от темпов макроэкономического развития Китая и Индии, биржевых котировок стоимости ресурсов, также сильное влияние на азербайджанский транзит оказывает рынок перевозок в России. Баку делает ставку на сопряжение меридианных и широтных маршрутов МТК, и их интеграцию в аграрно-промышленную экономику (развитие промышленных зон и агропарков вдоль их линий).

Нужно отдавать отчет в том, что решающим в оценках долгосрочных перспектив МТК в Азербайджане станет 2018 год. Во всяком случае, публикацию результатов применения коммерческих тарифов оператором данных перевозок ADY Express в отношении проектов «Север — Юг», как и Баку — Тблиси — Карс, нужно ожидать не ранее периода 1 полугодия 2018 года.

В чем сила?

Перспективы устойчивого развития МТК на территории Азербайджана связаны, прежде всего, с ростом региональных грузоперевозок и развитием товарно-экспортного потенциала национальной экономики.

В рамках национальной экономической политики Баку пытается решить несколько взаимосвязанных проблем:

— преодолеть системный спад грузоперевозок, вызванный падением транзита (экспорта) нефти и нефтепродуктов;

— развитие транспортной инфраструктуры в сочетании с наращиванием новых производственных мощностей (создание региональных СЭЗ и технопарков вдоль автодорог международного значения);

— создание инфраструктуры логистики и трансмодальных конекторов в портах (строительство второй очереди Бакинского международного морского торгового порта БММТП на участке 400 гектаров, а также новой инфраструктуры по объединению трассы Баку — Алят (порт БММТП) — Грузия). Здесь нужно отметить, что, привлекая внешние займы под данные проекты, Баку стремится сохранить строительные подряды в руках национального девелопера;

— проведение административно-управленческих реформ в целях поддержания привлекательной среды для международных транспортно-логистических компаний.

В этом ряду системные реформы в управлении: ликвидация Минтранса и передача части полномочий в Министерство связи и высоких технологий, организация межведомственного Координационного совета Азербайджана по транзитным грузоперевозкам, создание агентства по эксплуатации и развитию автодорог, поддержка госконцернов (Каспар, Азал, АЖД). Осуществлены меры по уменьшению тарифной стоимости транзита по территории страны, сокращению затрат времени на логистику и сведение к минимуму процедур оформления экспортно-импортных операций.

К примеру, с мая 2016 г. АЖД предоставляет 50-процентную скидку на железнодорожные перевозки до станции Астара на азербайджанско-иранской границе, откуда грузы доставляются далее в Иран автотранспортом;

— постоянный поиск внешних и расширение национальных инвестиций в МТК и сопряженные коммуникации. Азербайджан оказывается главным инвестором в Баку — Тбилиси — Карс (в 2007 году для строительства грузинского участка в два транша выделен кредит в 775 млн. долларов). И ведущим инвестором в иранский участок западной хорды «Север-Юг» — участок Решт — Астара (соглашение о кредите на сумму 500 млн евро подписано в ноябре 2017 года);

— развитие экономики туризма и рекреационного сектора. Улучшение логистики и ифраструктуры в авиасообщениях, на автодорогах способствует и увеличению числа туристов. В первом полугодии 2017 года республику посетил 1 млн 203 тысячи 700 человек (данный показатель вырос на 24,5% в сравнении с аналогичным периодом 2016 года). Среди приезжих 31,2% составляют граждане России, 21,2% — Грузии, 15% — Ирана, 11,6% — Турции, 3,7% — ОАЭ. Также в результате активности туристов рынок аренды жилья в Баку в летний сезон, к аналогичному периоду прошлого года, вырос на 40%.

Как Россия участвует в Баку — Тбилиси — Карс, а Азербайджан — в ЕАЭС

Необходимо четко расставить акцент — проекты БТК и «Север-Юг» носят не конкурирующий, а взаимодополняющий характер. Для провоза по БТК грузов российских экспортеров в адрес Турции АЖД уже установила льготные тарифы. Это может привлечь определенный поток зерна, угля, ГСМ в Турцию напрямую из России через Дагестан.

Другой фактор влияния корпоративный — скорее всего, именно через Россию в регион прийдут лидеры мировых контейнерных перевозок. В частности, если в сделке по выкупу контрольного пакета контейнерного оператора «Трансконтейнер» у ОАО РЖД примет участие один из мировых лидеров в контейнерных перевозках — Mediterranean Shipping Company (MSC), это станет очевидным фактором влияния на МТК на территории Азербайджана. Объем грузооборота увеличится.

Когда РЖД и АЖД предварительно в 2016 году договаривались о сквозной ставке на контейнерные перевозки по маршруту Индия — Иран — Азербайджан — Россия (Мумбай — Москва) в рамках коридора «Север-Юг», то эксперты ведомств также обсуждали возможность использования в этой логистике и будущий БТК.

Также нужно отметить совсем новую тенденцию влияния маршрута Баку — Тбилиси на экономику российско-грузинских отношений. В январе-августе 2017 года торговля между Грузией и Россией добралась до отметки 700 миллионов долларов (рост на 30% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года, 10,6% от общего внешнеторгового оборота Грузии). Часть этого потока идет через азербайджанскую железную дорогу, не требуя перевалки в морском порту. Речь, прежде всего, о пшенице и нефтяных газах.

Еще один фактор сопряжения с Россией — технологический. Подвижной состав АЖД, главного перевозчика БТК, также формируется Россией. В 2015 году азербайджанская компания получила по контракту с российским «Уралвагонзаводом» 3 100 грузовых вагонов, включая 600 цистерн для перевозок нефтеналивных грузов, 400 крытых вагонов, 400 фиттинговых платформ, 200 фиттинговых платформ для крупнотоннажных контейнеров, 1 000 полувагонов, 300 зерновозов, 100 хопперов и 100 цементовозов. АЖД также имеет дополнительный опцион на поставку с «Уралвагонзавода» около 14 000 грузовых вагонов разной номенклатуры.

В свою очередь, азербайджанская госкомпания SOCAR Methanol (дочерняя компания SOCAR), владеющая в Азербайджане заводом по производству метанола, станет главным перевозчиком химии на маршрутах «Север-Юг». В 2013 году на Украине были приобретены 252 специализированные цистерны для перевозок метанола.

Следующий момент. Перевозками по Баку — Карс азербайджанские железнодорожники улучшают транспортный потенциал ЕАЭС в целом.

Как это происходит?

Предложения транспортно-экспедиторских услуг азербайджанских железных дорог возложены на ADY Express, дочернюю АЖД.

В свою очередь, ADY Express вошла в состав международного транскаспийского транспортного консорциума, который создали Азербайджан, Грузия и Казахстан. Он призван обеспечить транспортировку грузов от станции Достык на границе Китая и Казахстана через Каспийское море (Актау — Алят) до черноморского порта Батуми, либо далее в Турцию и Европу.

Безусловно, этот маршрут можно оценивать как сегмент проекта «Один пояс — один путь», в то же время, прямым образом, он будет влиять на показатели роста транзитного потенциала ЕАЭС на территории Казахстана.

И наконец, роль Азербайджана в транзите ЕАЭС — Иран

Существенным «двигателем» развития МТК «Север-Юг» в Иране может стать программа — нефть в обмен на товары. Однако для ее реализации нужен большой комплекс мер различного характера. России необходимо иметь постоянный рынок сбыта для иранской нефти за пределами РФ и разработать сложные клиринговые схемы. Кроме того, есть негативное влияние объективных системных факторов: обратное усиление экономических санкций США, протекционизм иранской экономки (обязательная 4%-я пошлина со всего импорта), объективная инфраструктурная слабость.

Вопреки этому ряду факторов экспорт ЕАЭС в Иран, согласно расчетам Российского Экспортного Центра (РЭЦ), в 2016 г. вырос на 48% и достиг 2,6 миллиарда долларов (доля РФ — 2,2 миллиарда долларов). По оценке РЭЦ, наиболее перспективными группами продукции для экспорта в Иран в ближайшие годы являются зерно, растительные масла, энергетическое оборудование (включая сетевое), материалы и техника для железных дорог, промышленное оборудование, продукция деревообработки.

Торговля эта, впрочем, в большей степени односторонняя: экспорт из РФ — 1,9 миллиарда долларов (машины, оборудование, транспорт, продовольствие, металлы), импорт из Ирана — лишь 0,3 миллиарда долларов (продовольствие). Доля Ирана в российской торговле едва заметна: всего 0,4% (близкая к доли Армении); доля же РФ для внешнеторгового оборота этой страны более существенна — 4,2%.

В начале марта 2017 года члены межправсовета ЕАЭС подписали распоряжение об организации работы по подготовке временного преференциального соглашения с Ираном. Оно должно предусматривать выборочное снижение пошлин (речь о полноценной зоне свободной торговли не идет). В перечне приоритетных пошлин — по 20 позиций с обеих сторон.

Пока ведутся переговоры по заключению временного соглашения, с ограниченным охватом преференций, лишь по наиболее значимым для сторон экспортным позициям. Согласно результатам анализа ЕЭК, наибольший прирост ВВП ожидается в России — 1,3 миллиарда долларов и Казахстане — 508,6 миллиона долларов. Увеличение показателей в Беларуси составит 78,6 миллиона долларов, в Армении — 27 миллионов долларов, в Киргизии — 12 миллионов долларов.

По прогнозам ЕЭК, экспорт из ЕАЭС в Иран, в основном, придется на несельскохозяйственные отрасли — 83,1% от общего прогнозируемого увеличения экспорта. Это будет касаться медикаментов, поверхностно-активных веществ, бумаги, одежды, продукции сталелитейной промышленности, различных видов механического и электрического оборудования, автомобилей и другое. Общие объемы экспорта могут возрасти на 73%.

Азербайджан уже сейчас намерен получить часть этого транзитного «пирога», осуществляя комплекс технических мер по преобразованию инфраструктуры и созданию экономически выгодных условий транзита для третьих стран.

Реформы и управление отраслью

В заключение, рассмотрим еще один вопрос — насколько текущая политика Баку в сфере госуправления отвечает поставленным задачам?

На сегодняшний день Азербайджан имеет два документа характера стратегического планирования. Первый — это созданный по типу российских и казахстанских аналогов, близких друг другу по расплывчатому содержанию стратегий — концепция развития «Азербайджан 2020».

Второй документ более предметный — «Стратегическая дорожная карта по перспективам национальной экономики». В отличие от «концепции развития», 11 отраслевых дорожных карт имеют обязательный характер, к ним привязаны текущие указы президента. Контроль за реализацией возложен на администрацию президента Азербайджана. Документ стал итогом девятимесячного исследования более десятка направлений национальной экономики, проведенного рабочей группой под руководством помощника президента по экономическим реформам Натика Амирова. Костяк «дорожной карты» — исследование, подготовленное консалтинговым агентством McKinsey.

В ее рамках подготовлены предложения по развитию логистики и торговли. Описаны изменения, необходимые для усовершенствования механизма управления местными и зарубежными перевозками, поставлена задача усилить интеграцию транспортной системы страны в международную. Предусмотрены меры по автомобильному, железнодорожному, водному, воздушному и подземному (метро) транспорту. В частности, предусмотрены следующие меры: прокладка второй ветки ж.д. колеи Баку — Ленкорань — Астара; достройка второй стадии БММТП в Аляте; увеличение пассажиро- и грузопотока Бакинского авиаузла; модернизация автодорог районного значения (от 10 до 70 км).

В сфере железнодорожного транспорта предусмотрены меры по его интеграции во внутренний рынок: увеличение доли рыночных (не дотируемых перевозок), увеличение производительности труда, повышение на 15% эффективности энергопотребления, сокращение выбросов на 20%.

Развитая автодорожная сеть — элемент модернизационной трансформации азербайджанской экономики. Строительство дорог — на самом деле не только бизнес, но и целая отрасль с почти неограниченным ростом внутренних ресурсов. Достаточно вспомнить известный пример из антикризисной программы президента Рузвельта, который вкладывал госресурсы в развитие дорожной сети, создавая новые рабочие места в обескровленной депрессией экономике США. В Азербайджане активно строятся не только дороги, но и аэропорты, морские терминалы, железнодорожные узлы. Усиление политической значимости Азербайджана как трансвидового транспортного конектора, отлаженная перегрузка с автотранспорта на железнодорожный и авиатранспорт может в перспективе превратить страну в узел евразийского значения.

Возможность одновременного использования меридианных и поясных линий МТК в этой части Евразии дает возможность при необходимости компенсировать возникающие экономические трудности и политические кризисы, связанные то с одним, то с другим направлением. Скажем, сегодня китайские направления в сильной зависимости от мягкой экономической посадки, возможно, даже стагнации Китая — сокращение трансокеанских перевозок снизило их стоимость почти в два раза.

Кризис падения глобальных перевозок прямо влияет на интенсивность Шелкового пути. Причем всех вариантов маршрута — что каспийско-кавказского, что российского. Китай, естественно, будет поддерживать их на уровне «существования альтернативы», но региональные перевозки за счет украинского и европейского товаропотока на рынки ЦА не смогут сделать его глобально-значимым. То же относится к транзиту через территорию России. Соответственно, нельзя ожидать прибылей, которые анонсируют исходя из предыдущего этапа планирования, когда в долгосрочную основу прогнозов перевозок полагался двузначный рост экономики КНР.

Однако факт существования разветвленной сети дорог, отлаженной логистики, наличие трансвидовых терминалов дает преимущества азербайджанским производителям, ориентированным на экспорт, а также создает хорошую платформу на будущий рост экономики Китая и азиатско-тихоокеанского региона. Удачный старт перспективных проектов между Ираном и Россией даст импульс развитию МТК «Север-Юг» и сможет привлечь грузы из Индии, Пакистана и других стран, для которых скорость доставки через Азербайджан окажется более привлекательной.

Реформы азербайджанской экономики, качественные изменения в администрировании, инфраструктурная накачка, поощрение транзита дадут импульс развитию страны, в целом. Естественно, эта реальность станет дополнительным фактором интеграции Азербайджана в мировую экономику.

Азербайджан. Грузия. РФ > Транспорт > inosmi.ru, 13 ноября 2017 > № 2443677 Александр Караваев

Полная версия — платный доступ ?


Южная Осетия. Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 31 октября 2017 > № 2598656 Сергей Маркедонов

Последний довод. Чем опасны Абхазия и Южная Осетия для конфронтации России и Запада

Сергей Маркедонов

У России и Запада в Закавказье есть выбор. Или отделять ситуацию в Абхазии и Южной Осетии от других конфликтов, будь то Донбасс или Приднестровье, или использовать и это направление как возможный дополнительный аргумент в общей конфронтации

Сегодня конфликты в Абхазии и Южной Осетии далеки от основных фронтов противостояния России и Запада. После того как 26 августа 2008 года Москва признала независимость двух бывших автономий Грузинской ССР, в Закавказье сложился новый статус-кво. Абхазия и Южная Осетия оказались в сфере российского влияния, а «ядровая Грузия» (специальный термин, предложенный немецким канцлером Ангелой Меркель) сделала важные шаги по пути европейской и североатлантической интеграции. Тбилиси получил пакет «усиленного сотрудничества» от НАТО, подписал Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, а Брюссель предоставил грузинским гражданам право посещения стран шенгенского пространства без виз.

Но означает ли это, что новый статус-кво в Закавказье делает конфликты в Абхазии и Южной Осетии если не де-юре, то де-факто решенными? Можно ли говорить, что эти сюжеты, долгие годы находившиеся в топе евразийской повестки дня, более не актуальны и не несут серьезных рисков?

Факторы замораживания

Уже почти десять лет мы не наблюдаем военного противостояния ни в Абхазии, ни в Южной Осетии. В формате международных женевских дискуссий по Закавказью начиная с октября 2008 года ведутся переговоры. Эта площадка – единственный на сегодня диалоговый формат, в котором происходит общение представителей Грузии и двух частично признанных республик. В консультациях также принимают участие дипломаты из США, ЕС, России, сотрудники ООН и ОБСЕ.

Никакого дипломатического прорыва за это время не произошло. И достижение всеобъемлющего компромисса кажется в ближайшей перспективе маловероятным. Тбилиси и поддерживающие его Вашингтон и Брюссель не готовы пойти на ревизию принципа территориальной целостности Грузии, в то время как Москва рассматривает признание Абхазии и Южной Осетии как «новые геополитические реалии» в Евразии, с которыми рано или поздно всем придется смириться. Отсюда неготовность подписать юридически обязывающий документ о неприменении силы.

Российская делегация настаивает на том, что стороны конфликтов – это Грузия, Абхазия и Южная Осетия. Тбилиси возражает, что Москва не просто наблюдатель и участник переговоров, но и ключевой игрок в Закавказье, чьи гарантии для неприменения силы принципиально важны. Хотя бы потому, что в августе 2008 года Россия поддержала Цхинвали и Сухуми военным путем, а после признания их независимости стала выступать гарантом их социально-экономического восстановления и безопасности.

В итоге все вовлеченные в конфликты стороны ограничиваются обсуждением локальных гуманитарных вопросов и проблем безопасности. Правда, даже такой формат приносит немало позитивных результатов. Многие возникавшие время от времени коллизии, будь то перемещение населения через спорные границы или освобождение задержанных граждан, удавалось разрешать в рабочем порядке.

Таким образом, по сравнению с положением дел в Нагорном Карабахе или Донбассе конфликты в Абхазии и Южной Осетии выглядят надежно замороженными. Россия, обеспечив свое военно-политическое доминирование в двух бывших автономиях Грузинской ССР, не стремится к расширению сферы влияния за счет «ядровой Грузии», в то время как США и их союзники, неизменно подчеркивая свою приверженность восстановлению попранной территориальной целостности, не пытаются изменить ситуацию в свою пользу.

Впрочем, для этого сегодня намного меньше возможностей, чем было в канун августовских событий 2008 года. Грузия утратила контроль над Лиахвским коридором (четыре села, отделявшие Цхинвали от Джавского района и выхода к Рокскому туннелю) и Ахалгорским (Ленингорским) районом в Южной Осетии и над Кодорским ущельем в Абхазии. В свое время обладание этими территориями давало Тбилиси определенный шанс на «наведение конституционного порядка» при трех условиях: пассивность Москвы, стремительное продвижение в формате блицкрига и активная международная поддержка.

Ни одно из этих условий не было выполнено даже во время пятидневной войны 2008 года, а сегодня вероятность такого выполнения еще ниже. Тем более что власти Грузии после ухода Михаила Саакашвили и утверждения в качестве правящей партии «Грузинской мечты» скорректировали свою внешнеполитическую тактику (но не стратегию).

Они по-прежнему продвигают идеи евроинтеграции и стратегического союзничества с НАТО как приоритеты. Но достижение этих целей они видят не в наращивании конфронтации с Россией, а в выстраивании прагматичных отношений с Москвой. Это, естественно, не означает отказа от грузинского суверенитета (пускай и формального) над Абхазией и Южной Осетией. Но даже такую болезненную тему, как «бордеризация» (обустройство границы, которую в Тбилиси считают административной, а в Москве и в частично признанных республиках – межгосударственной) грузинские власти пытаются воспринимать с максимальной сдержанностью и излишне не раздувать.

Новые привязки

Тем не менее не стоит спешить списывать эти конфликты в окончательно и бесповоротно замороженные. Такая спешка вредна для адекватного понимания ситуации. Из того, что сейчас никто не пытается оспорить сложившийся статус-кво, еще не следует, что сам этот расклад готовы принять на Западе.

Сегодня решение российской власти признать абхазскую и югоосетинскую независимость многие западные политики, дипломаты и эксперты рассматривают как некую увертюру к крымской и донбасской истории. По словам вашингтонского кавказоведа Кори Вэлта, «если мы рассматриваем войну 2008 года в качестве прелюдии к аннексии Крыма и к гораздо более разрушительному конфликту на Украине, мы будем вынуждены признать, что та война принесла большие геополитические издержки, чем официальные лица США определили в свое время». Отсюда вполне может последовать привязка августовской темы 2008 года к украинскому и даже общеевропейскому контексту.

Можно приводить многочисленные аргументы об искусственности и некорректности подобных конструкций, но это не отменит такого восприятия в среде тех, кто принимает практические решения на российском направлении. И для них абхазский и югоосетинский конфликты – это не результат сложного этнонационального самоопределения в контексте распада СССР, где у каждого есть своя правда и своя доля вины за насилие, а утверждение России в качестве евразийского гегемона, что не отвечает их собственным представлениям о путях трансформации постсоветского пространства.

Весьма показательно тут высказывание американского дипломата и эксперта Строуба Тэлботта (в администрации Клинтона занимал пост заместителя госсекретаря, курировавшего вопросы России и Евразии): «Может быть, с официальной точки зрения России Абхазия и Южная Осетия являются независимыми государствами, но в глазах всего мира это расширение российской территории. И это произошло впервые после окончания советской эпохи».

Эту потерю Вашингтон по факту принял, но окончательно не смирился с ней. И то, что на первый план в противостоянии с Москвой выдвинулись Украина, Молдавия (особенно в контексте парламентских выборов будущего года) и Ближний Восток, принципиально данную ситуацию не меняет. Напротив, появляются дополнительные риски. Если до украинского кризиса абхазский и югоосетинский конфликты имели в отношениях России и Запада самостоятельную ценность, то теперь они гораздо сильнее зависят от фоновых факторов. Появляется соблазн использовать этот сюжет как дополнительный аргумент в споре вокруг той же Украины, особенно в случае обострения конфликта в Донбассе.

В экспертных дискуссиях по Закавказью часто звучит тезис: вступление Грузии в НАТО маловероятно. Действительно, по уставу альянса страна, имеющая неразрешенные территориальные проблемы и споры с соседями, не может пополнить его ряды. Однако ничто не мешает Вашингтону и Тбилиси наращивать двустороннюю военно-политическую кооперацию, помимо формальной прописки в НАТО. Подобная модель взаимоотношений была многократно использована ранее в тех случаях, когда партнер США не мог по тем или иным причинам оказаться в Североатлантическом альянсе.

И вот здесь возникает непростая дилемма для тех, кто считает, что хуже быть уже не может. Отсутствие дипломатических отношений между РФ и Грузией, а также конфронтация России и Запада на закавказском направлении показывают, что новое обострение нельзя исключать.

То же вступление Грузии в НАТО вне конкурса, если вдруг на первый план выйдет не собственная логика закавказских конфликтов, а политическая целесообразность и внешние обстоятельства, может подстегнуть Москву включить в свой состав Южную Осетию. Ведь внутри этой республики очень популярна идея объединения с братской Северной Осетией под эгидой РФ. Нынешний президент Анатолий Бибилов в течение трех лет выиграл под этими лозунгами сначала парламентскую кампанию, а затем и выборы главы республики.

Впрочем, этот сценарий может быть реализован и в случае резкого нарастания военно-политического сотрудничества Тбилиси и Вашингтона (например, если американские базы или контингенты появятся в непосредственной близости от абхазской и югоосетинской границы). Как следствие – углубление санкционной воронки, с одной стороны, и мультипликация ревизионизма – с другой.

Кавказский выбор

Однако у России и Запада в Закавказье есть выбор. Или отделять ситуацию в Абхазии и Южной Осетии от других конфликтов, будь то Донбасс или Приднестровье, или использовать и это направление как возможный дополнительный аргумент в общей конфронтации. При этом у Москвы и Вашингтона есть опыт и избирательного партнерства (Нагорный Карабах), и избирательного «согласия на несогласие».

Конфликты в Абхазии и Южной Осетии – это пример второй модели, когда оппоненты имеют диаметрально противоположные цели, но стремятся не углублять противостояние и не впутывать его в общий негативный контекст двусторонних отношений. Проще говоря, пытаются управлять новым статус-кво. Это не приведет к прорыву и улучшению, но по крайней мере не позволит допустить полного коллапса безопасности в остывших горячих точках.

Сегодня максимум на абхазском и югоосетинском направлении – это не прорыв и полное урегулирование двух конфликтов, а снижение их зависимости от внешних факторов и общего негатива в отношениях России и Запада. Тут необходима собственная российско-грузинская повестка поверх имеющихся неразрешенных проблем (например, безопасность на Северном Кавказе, сдерживание джихадистской угрозы). Кроме того, Тбилиси хоть и не афиширует эту цель, но явно заинтересован в снижении своей односторонней экономической зависимости от Анкары и Баку.

Дестабилизация Ближнего Востока заставляет страны Закавказья намного прагматичнее относиться к действиям Москвы и не полагаться исключительно на помощь НАТО. Тем более что далеко не во всех случаях такая помощь предоставлялась, и события августа 2008 года тому свидетельство. Осторожный оптимизм внушает то, что сегодня, несмотря на непрекращающуюся конфронтацию, и Россия, и Запад не спешат разогревать Закавказье. Как минимум стремятся приберечь последние доводы до конца.

Южная Осетия. Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 31 октября 2017 > № 2598656 Сергей Маркедонов


Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 31 октября 2017 > № 2374709 Сергей Маркедонов

Последний довод. Чем опасны Абхазия и Южная Осетия для конфронтации России и Запада

Сергей Маркедонов

У России и Запада в Закавказье есть выбор. Или отделять ситуацию в Абхазии и Южной Осетии от других конфликтов, будь то Донбасс или Приднестровье, или использовать и это направление как возможный дополнительный аргумент в общей конфронтации

Сегодня конфликты в Абхазии и Южной Осетии далеки от основных фронтов противостояния России и Запада. После того как 26 августа 2008 года Москва признала независимость двух бывших автономий Грузинской ССР, в Закавказье сложился новый статус-кво. Абхазия и Южная Осетия оказались в сфере российского влияния, а «ядровая Грузия» (специальный термин, предложенный немецким канцлером Ангелой Меркель) сделала важные шаги по пути европейской и североатлантической интеграции. Тбилиси получил пакет «усиленного сотрудничества» от НАТО, подписал Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, а Брюссель предоставил грузинским гражданам право посещения стран шенгенского пространства без виз.

Но означает ли это, что новый статус-кво в Закавказье делает конфликты в Абхазии и Южной Осетии если не де-юре, то де-факто решенными? Можно ли говорить, что эти сюжеты, долгие годы находившиеся в топе евразийской повестки дня, более не актуальны и не несут серьезных рисков?

Факторы замораживания

Уже почти десять лет мы не наблюдаем военного противостояния ни в Абхазии, ни в Южной Осетии. В формате международных женевских дискуссий по Закавказью начиная с октября 2008 года ведутся переговоры. Эта площадка – единственный на сегодня диалоговый формат, в котором происходит общение представителей Грузии и двух частично признанных республик. В консультациях также принимают участие дипломаты из США, ЕС, России, сотрудники ООН и ОБСЕ.

Никакого дипломатического прорыва за это время не произошло. И достижение всеобъемлющего компромисса кажется в ближайшей перспективе маловероятным. Тбилиси и поддерживающие его Вашингтон и Брюссель не готовы пойти на ревизию принципа территориальной целостности Грузии, в то время как Москва рассматривает признание Абхазии и Южной Осетии как «новые геополитические реалии» в Евразии, с которыми рано или поздно всем придется смириться. Отсюда неготовность подписать юридически обязывающий документ о неприменении силы.

Российская делегация настаивает на том, что стороны конфликтов – это Грузия, Абхазия и Южная Осетия. Тбилиси возражает, что Москва не просто наблюдатель и участник переговоров, но и ключевой игрок в Закавказье, чьи гарантии для неприменения силы принципиально важны. Хотя бы потому, что в августе 2008 года Россия поддержала Цхинвали и Сухуми военным путем, а после признания их независимости стала выступать гарантом их социально-экономического восстановления и безопасности.

В итоге все вовлеченные в конфликты стороны ограничиваются обсуждением локальных гуманитарных вопросов и проблем безопасности. Правда, даже такой формат приносит немало позитивных результатов. Многие возникавшие время от времени коллизии, будь то перемещение населения через спорные границы или освобождение задержанных граждан, удавалось разрешать в рабочем порядке.

Таким образом, по сравнению с положением дел в Нагорном Карабахе или Донбассе конфликты в Абхазии и Южной Осетии выглядят надежно замороженными. Россия, обеспечив свое военно-политическое доминирование в двух бывших автономиях Грузинской ССР, не стремится к расширению сферы влияния за счет «ядровой Грузии», в то время как США и их союзники, неизменно подчеркивая свою приверженность восстановлению попранной территориальной целостности, не пытаются изменить ситуацию в свою пользу.

Впрочем, для этого сегодня намного меньше возможностей, чем было в канун августовских событий 2008 года. Грузия утратила контроль над Лиахвским коридором (четыре села, отделявшие Цхинвали от Джавского района и выхода к Рокскому туннелю) и Ахалгорским (Ленингорским) районом в Южной Осетии и над Кодорским ущельем в Абхазии. В свое время обладание этими территориями давало Тбилиси определенный шанс на «наведение конституционного порядка» при трех условиях: пассивность Москвы, стремительное продвижение в формате блицкрига и активная международная поддержка.

Ни одно из этих условий не было выполнено даже во время пятидневной войны 2008 года, а сегодня вероятность такого выполнения еще ниже. Тем более что власти Грузии после ухода Михаила Саакашвили и утверждения в качестве правящей партии «Грузинской мечты» скорректировали свою внешнеполитическую тактику (но не стратегию).

Они по-прежнему продвигают идеи евроинтеграции и стратегического союзничества с НАТО как приоритеты. Но достижение этих целей они видят не в наращивании конфронтации с Россией, а в выстраивании прагматичных отношений с Москвой. Это, естественно, не означает отказа от грузинского суверенитета (пускай и формального) над Абхазией и Южной Осетией. Но даже такую болезненную тему, как «бордеризация» (обустройство границы, которую в Тбилиси считают административной, а в Москве и в частично признанных республиках – межгосударственной) грузинские власти пытаются воспринимать с максимальной сдержанностью и излишне не раздувать.

Новые привязки

Тем не менее не стоит спешить списывать эти конфликты в окончательно и бесповоротно замороженные. Такая спешка вредна для адекватного понимания ситуации. Из того, что сейчас никто не пытается оспорить сложившийся статус-кво, еще не следует, что сам этот расклад готовы принять на Западе.

Сегодня решение российской власти признать абхазскую и югоосетинскую независимость многие западные политики, дипломаты и эксперты рассматривают как некую увертюру к крымской и донбасской истории. По словам вашингтонского кавказоведа Кори Вэлта, «если мы рассматриваем войну 2008 года в качестве прелюдии к аннексии Крыма и к гораздо более разрушительному конфликту на Украине, мы будем вынуждены признать, что та война принесла большие геополитические издержки, чем официальные лица США определили в свое время». Отсюда вполне может последовать привязка августовской темы 2008 года к украинскому и даже общеевропейскому контексту.

Можно приводить многочисленные аргументы об искусственности и некорректности подобных конструкций, но это не отменит такого восприятия в среде тех, кто принимает практические решения на российском направлении. И для них абхазский и югоосетинский конфликты – это не результат сложного этнонационального самоопределения в контексте распада СССР, где у каждого есть своя правда и своя доля вины за насилие, а утверждение России в качестве евразийского гегемона, что не отвечает их собственным представлениям о путях трансформации постсоветского пространства.

Весьма показательно тут высказывание американского дипломата и эксперта Строуба Тэлботта (в администрации Клинтона занимал пост заместителя госсекретаря, курировавшего вопросы России и Евразии): «Может быть, с официальной точки зрения России Абхазия и Южная Осетия являются независимыми государствами, но в глазах всего мира это расширение российской территории. И это произошло впервые после окончания советской эпохи».

Эту потерю Вашингтон по факту принял, но окончательно не смирился с ней. И то, что на первый план в противостоянии с Москвой выдвинулись Украина, Молдавия (особенно в контексте парламентских выборов будущего года) и Ближний Восток, принципиально данную ситуацию не меняет. Напротив, появляются дополнительные риски. Если до украинского кризиса абхазский и югоосетинский конфликты имели в отношениях России и Запада самостоятельную ценность, то теперь они гораздо сильнее зависят от фоновых факторов. Появляется соблазн использовать этот сюжет как дополнительный аргумент в споре вокруг той же Украины, особенно в случае обострения конфликта в Донбассе.

В экспертных дискуссиях по Закавказью часто звучит тезис: вступление Грузии в НАТО маловероятно. Действительно, по уставу альянса страна, имеющая неразрешенные территориальные проблемы и споры с соседями, не может пополнить его ряды. Однако ничто не мешает Вашингтону и Тбилиси наращивать двустороннюю военно-политическую кооперацию, помимо формальной прописки в НАТО. Подобная модель взаимоотношений была многократно использована ранее в тех случаях, когда партнер США не мог по тем или иным причинам оказаться в Североатлантическом альянсе.

И вот здесь возникает непростая дилемма для тех, кто считает, что хуже быть уже не может. Отсутствие дипломатических отношений между РФ и Грузией, а также конфронтация России и Запада на закавказском направлении показывают, что новое обострение нельзя исключать.

То же вступление Грузии в НАТО вне конкурса, если вдруг на первый план выйдет не собственная логика закавказских конфликтов, а политическая целесообразность и внешние обстоятельства, может подстегнуть Москву включить в свой состав Южную Осетию. Ведь внутри этой республики очень популярна идея объединения с братской Северной Осетией под эгидой РФ. Нынешний президент Анатолий Бибилов в течение трех лет выиграл под этими лозунгами сначала парламентскую кампанию, а затем и выборы главы республики.

Впрочем, этот сценарий может быть реализован и в случае резкого нарастания военно-политического сотрудничества Тбилиси и Вашингтона (например, если американские базы или контингенты появятся в непосредственной близости от абхазской и югоосетинской границы). Как следствие – углубление санкционной воронки, с одной стороны, и мультипликация ревизионизма – с другой.

Кавказский выбор

Однако у России и Запада в Закавказье есть выбор. Или отделять ситуацию в Абхазии и Южной Осетии от других конфликтов, будь то Донбасс или Приднестровье, или использовать и это направление как возможный дополнительный аргумент в общей конфронтации. При этом у Москвы и Вашингтона есть опыт и избирательного партнерства (Нагорный Карабах), и избирательного «согласия на несогласие».

Конфликты в Абхазии и Южной Осетии – это пример второй модели, когда оппоненты имеют диаметрально противоположные цели, но стремятся не углублять противостояние и не впутывать его в общий негативный контекст двусторонних отношений. Проще говоря, пытаются управлять новым статус-кво. Это не приведет к прорыву и улучшению, но по крайней мере не позволит допустить полного коллапса безопасности в остывших горячих точках.

Сегодня максимум на абхазском и югоосетинском направлении – это не прорыв и полное урегулирование двух конфликтов, а снижение их зависимости от внешних факторов и общего негатива в отношениях России и Запада. Тут необходима собственная российско-грузинская повестка поверх имеющихся неразрешенных проблем (например, безопасность на Северном Кавказе, сдерживание джихадистской угрозы). Кроме того, Тбилиси хоть и не афиширует эту цель, но явно заинтересован в снижении своей односторонней экономической зависимости от Анкары и Баку.

Дестабилизация Ближнего Востока заставляет страны Закавказья намного прагматичнее относиться к действиям Москвы и не полагаться исключительно на помощь НАТО. Тем более что далеко не во всех случаях такая помощь предоставлялась, и события августа 2008 года тому свидетельство. Осторожный оптимизм внушает то, что сегодня, несмотря на непрекращающуюся конфронтацию, и Россия, и Запад не спешат разогревать Закавказье. Как минимум стремятся приберечь последние доводы до конца.

Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 31 октября 2017 > № 2374709 Сергей Маркедонов


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 25 октября 2017 > № 2363564 Ирина Инашвили

Выборы в Грузии: Неожиданные реакции на ожидаемые результаты

Обещанный протест «главных оппонентов» повис в воздухе

Выборы в Грузии закончились. Избирательная администрация подсчитала данные со всех избирательных участков и опубликовала предварительные результаты. Как и следовало ожидать, нынешние местные выборы «увенчались убедительной победой» правящей партии. «Грузинская мечта» завоевала все посты мэров городов и муниципалитетов, а также подавляющее большинство во всех органах местного самоуправления. Ей достались все мандаты мажоритарных депутатов во всех местных собраниях, в том числе в Тбилисском городском собрании (сакребуло), а также большинство мандатов по пропорциональным партийным спискам.

Допуск в эти собрания получили лишь некоторые «оппозиционные» партии. Почти во всех избирательных округах (за небольшим исключением) в местные сакребуло прошли бывшие и нынешние соратники Михаила Саакашвили — «Европейская Грузия» и «Единое национальное движение». В большинстве округов 5-процентный барьер преодолела еще одна представленная вместе с ними в парламенте партия — «Альянс патриотов». Блок, сформировавшийся вокруг партии бывшего спикера парламента Грузии Нино Бурджанадзе «Демократическое движение», «пропустили» в сакребуло в Цагери, Лентехи и Хуло. Лейбористская партия Грузии будет иметь единичных представителей в Рустави, Мцхета, Душети, Казбеги, Каспи, Хашури и Цагери. В Казбегское сакребуло также попали депутаты от Национал-демократического движения и «Традиционалистов». Учрежденное бывшим председателем парламента Грузии Давидом Усупашвили «Движение строительства» будет представлено в Дманиси, Гори, Чохатаури и Поти. А в Тианетском сакребуло 31,22% голосов получило политическое объединение «Тамаз Мечиаури — за Единую Грузию». Эта партия была создана бывшим соратником и членом коалиции «Грузинская мечта» Тамазом Мечиаури в июне прошлого года, а ее главными целями было провозглашено «восстановление справедливости, сохранение национальных традиций, объединение страны и сотрудничество со всеми странами, в том числе с Россией». Остальные 19 участвовавших в местных выборах партий по их итогам оказались вне игры. Такой расклад голосов в органах местной власти навел международных наблюдателей на мысль, что в Грузии «на всех уровнях власти утвердилось однопартийное правление», которое, по их оценке, представляет «вызов для демократии».

Правящую партию результаты выборов и не очень благозвучные оценки наблюдателей не смутили, и ее лидеры уверенно заявили, что одержали на выборах убедительную и вполне обоснованную победу, так как имеют поддержку народа.

До выборов основные оппоненты «Грузинской мечты» — кандидаты и лидеры «Европейской Грузии» и «Единого национального движения» — заявляли, что будут бороться до конца и отстаивать голос каждого избирателя. Звучали обещания масштабных акций протеста. Особенно грозился «народным гневом» кандидат в мэры Тбилиси от ЕНД Заал Удумашвили. Партия даже провела пробные предупредительные акции против осуществляемого по инициативе Бидзины Иванишвили масштабного инфраструктурного проекта. Дальше угроз и обещаний ресурсы партии, видимо, не идут.

Свое отношение к итогам выборов лидер «Европейской Грузии» Давид Бакрадзе (председатель парламента Грузии в период правления Саакашвили) сформулировал примерно так:

«Наша партия впервые участвовала в выборах и уже получила поддержку десятков тысяч избирателей, а это значит, что «Европейская Грузия» как партия состоялась».

Так он прокомментировал ситуацию вскоре после окончания процесса голосования и объявления первых результатов exit-polls, но уже на следующий день дал более тяжелую оценку:

«Конечно, эти выборы не могут иметь высокой степени легитимности, потому что на них активно использовались административные ресурсы и давление на избирателей».

Тем не менее партия итоги выборов признала, а единственным выходом из создавшейся ситуации назвала явку как можно большего числа избирателей на избирательные участки.

«Чем больше избирателей придет на избирательные участки и зафиксирует свободный выбор, тем меньше будет у правящей партии шансов на использование административных ресурсов», — подчеркнул Давид Бакрадзе.

Хотя негативную, в общем, оценку выборам дали и лидеры «Единого национального движения», которые затем приняли решение об отказе от участия во втором туре выборов, выполнять свои обещания — отстаивать голоса избирателей до конца и мобилизовывать народ на защиту своих голосов они, судя по всему, не собираются.

Возможно, причина тому — скудные партийные финансовые ресурсы. Пожертвования, полученные обеими партиями в предвыборный период, явно недостаточны для мобилизации критической массы народа, как это было сделано революционной тройкой (Саакашвили, Жвания, Бурджанадзе) в ноябре 2003 года. К тому же в Грузии слишком мало «вдохновленных политическими идеями» людей, готовых безвозмездно отстаивать позиции той или иной партии.

Протест прозвучал там, где его «Грузинская мечта», скорее всего, и не ожидала. Результаты выборов опротестовал бывший соратник ныне правящей партии Тамаз Мечиаури. Он и созданная им партия баллотировались только в Тианетском избирательном округе, где сам Мечиаури претендовал на пост мэра, партия — на большинство мест в собрании. В итоге Мечиаури досталось 3077 голосов, или 49,97%, а его единственному сопернику — кандидату от «Грузинской мечты» Леле Китесашвили — 3081 голос, или 50,03%. Партия Мечиаури набрала в местном собрании 31,22%.

Тамаз Мечиаури стал первым, кто выступил против объявленных ЦИК предварительных результатов и обжаловал их в суде. Не получив ожидаемой (а, может, и обещанной) победы, он обвинил избирательную комиссию в подделке результатов. Обвинения не лишены оснований. Первоначально Мечиаури опережал свою конкурентку на 7 голосов, на следующий день разница сократилась до одного голоса, но Мечиаури все же лидировал, а 23 октября данные изменились в пользу Китесашвили. Тамаз Мечиаури считает, что причиной тому — недействительные пять бюллетеней, с которых затем этот статус был снят. Политик утверждает, что в аннулированном конверте были пустые бюллетени, которые затем заполнили в пользу Китесашвили. В суде он требует восстановления первоначальных результатов голосования и уверен, что суд вынесет решение в его пользу.

В суд намерен обратиться еще один бывший соратник Михаила Саакашвили, ныне — лидер партии «Новая Грузия» Георгий Вашадзе. Он требует пересчета голосов на шести избирательных участках в Тбилиси. На выборах мэра Тбилиси Вашадзе набрал 1,95%, но утверждает, что на нескольких избирательных участках ему недосчитали голоса, чтобы сбалансировать голоса основных кандидатов.

Как бы то ни было, выборы закончились, и отдельные протесты оппонентов, даже в случае их удовлетворения, ничего в сложившейся в местном самоуправлении картине не изменят. Особых потрясений, судя по заявлениям и действиям оппонентов, населению Грузии ожидать не следует. «Грузинская мечта» на этих выборах еще больше упрочила свои позиции и теперь может беспрепятственно принимать решения на всех уровнях власти и осуществлять свои планы.

Международные наблюдатели встревожены: в Грузии воцарилось однопартийное правление. Но если пересмотреть всю историю Грузии за последние 25 лет ее «независимости», правление в стране в основном и было однопартийным. Звиад Гамсахурдия и его «Круглый стол», потом Эдуард Шеварднадзе и его «Союз граждан». Единой политической силой после «революции роз» выступали внутри страны и за ее пределами партии Саакашвили и Жвания — Бурджанадзе (до определенного момента), а после гибели Жвания и протестного ухода из рядов ЕНД нескольких политиков партия продолжила фактически единоличное правление вплоть до 1 октября 2012 года. Одним политическим целым выступала победившая в октябре 2012 года коалиция «Грузинская мечта», которой на первых порах пришлось всё же пережить все «тяготы» процесса коабитации с партией Михаила Саакашвили. Распад на отдельные составляющие и выход из состава коалиции бывших союзников «не помешал» основанной олигархом Бидзиной Иванишвили партии «Грузинская мечта» получить конституционное большинство в парламенте созыва 2016 года, а сейчас — уже и подавляющее большинство в органах местной власти.

Единственным сопротивляющимся действиям правящей партии звеном остается нынешний президент Грузии Георгий Маргвелашвили, первоначально избранный на этот пост с «легкой руки» Иванишвили и от имени «Грузинской мечты», но затем проявивший «самостоятельность» в действиях и мышлении и пытающийся сохранять некий «баланс между властью и оппозицией». Срок его полномочий истекает в будущем году, когда состоятся очередные выборы президента. Ни для кого в Грузии сегодня не представляет особого труда предсказать, какая политическая сила и чей кандидат одержит на этих выборах победу.

Напомним, что первоначально в проекте изменений в Конституцию Грузии предполагался переход от прямых выборов президента к выборам его назначенными парламентом 300 представителями. Позднее под давлением местного и мирового сообщества правящая партия перенесла такие выборы на период после 2024 года, когда в стране приступит к работе новый парламент, выбранный в пропорциональном порядке. Переход от смешанной мажоритарно-пропорциональной на пропорциональную систему выборов парламента в измененной Конституции перенесен именно на 2024 год. Законопроект был подписан президентом Грузии непосредственно перед выборами, а свое «тяжелое решение» Георгий Маргвеашвили, до сих пор резко критиковавший изменения в Конституцию, объяснил желанием избежать обострения обстановки в стране.

Ирина Инашвили

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 25 октября 2017 > № 2363564 Ирина Инашвили


Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 сентября 2017 > № 2305181 Лолита Цария

Хуже чем грузинам, они никому не сделали на постсоветском пространстве

Лейла Нароушвили, Грузия online, Грузия

В Москве проживает много этнических грузин, среди них беженцы из Абхазии, но только одна (!) осмеливается устраивать пикеты против завоевательской и оккупационной политики Кремля в отношении Грузии, которая продолжается столько лет. Эта хрупкая женщина Лолита Цариа, родом из Гагры, она часто приезжает в Грузию к своим родственникам, разбросанным по всей стране. Предлагаем интервью с Лолитой Цариа, ее трагические воспоминания о войне в Абхазии, размышления о современной России и Грузии.

Грузины в Абхазии не имели право жить

Грузия-online: В сентябре исполняется 25 лет, как нас, грузин, выгнали из наших домов, из родных городов Гагры, Сухуми…

Лолита Цариа: Воспоминания очень тяжелые. Моего отца расстреляли, когда взяли Гагру. Он был довольно известный охотник, отличный стрелок, его многие знали в городе. Я жила в Москве и как только узнала, решила приехать. Был октябрь. Царила жуткая атмосфера страха и смерти, расстреливали всех грузин. Когда я была там, расстреляли наших соседей, пожилых мужа и жену, всю семью Чубинидзе, Бжалава, мужчина в упор был расстрелян блуждающей пулей, он весь был изрешеченный. Днем и ночью в городе стреляли, мы боялись выходить. По городу постоянно ходили вооруженные группировки, врывались в дома, и как только мы слышали, что кто-то идет, убегали в задний двор, в огороды. В декабре спали в парниках, в любое время могли ворваться в дом и расстрелять, поэтому мы скрывались там. Несколько недель я не спала, нельзя было заснуть, мы все время были на стреме, я даже вырыла землянку под какой-то канавой, возле курятника, только один человек мог туда залезть. Через какое-то время мы привыкли к этому кошмару. Еще над нами постоянно пролетали самолеты, тогда Гагру только сдали и они (самолеты) бомбили грузинские позиции. Было такое ощущение, что бомбы падают рядом, такой грохот стоял. У меня не было никакой надежды выжить..

Гагра — такая ласковая земля… Но после войны все поменялось… Мои родители расстались, когда мне было 6 лет и я жила в Москве, но каждый год приезжала к папе, и три месяца отдыхала в Гаграх. Я очень любила мой город, красивый, там был свой аромат… Но сегодня другая аура, пришло абсоютное зло, той благодати, что было на этой земле, уже не чувствовалось, страшно было оставаться. Он стал не родным городом… Это было что-то ужасное…

Я ходила по улицам и пела грузинские песни вслух, мне было все равно, наверное, когда человек устает от нескончаемого ужаса, он хочет чтобы его убили… Но меня никто не убил, меня Господь хранил, я знала молитвы и постоянно молилась. Я помогала тем, у кого ничего не осталось для пропитания, на тачке возила мандарины, продавала, и приносила деньги старикам, чтобы было на что жить.

Расстреливали и мародерствовали по всему городу. Все вывозили из домов грузин: запасы бензина, продуктов, вино, мебель… Сначала они поджигали дома грузин, но потом поняли, что можно поживиться всем этим и не жгли, присваивали и распоряжались как хотели.

Я испытала такую ненависть к себе только потому, что я — грузинка! Нельзя к абсолютно незнакомым, ни в чем не виновным проявлять такую животную ненависть: мать моего двоюродного брата по отцовской линии сожгли в ее доме! Второго двоюродного брата моего отца также расстреляли: он заплатил деньги, чтобы вывезти его из Гагры, но на Псоу машину остановили и те, с кем он договорился, выволокли его из машины и расстреляли в упор…

— А кто расстреливал — этнические апсуа (самоназвание абхазского народа — прим. ред.) или боевики из Северного Кавказа?

— Нет, не северокавказские боевики, в основном апсуа. Среди них было много таких, которые возмущались, когда видели, как жестоко с грузинами обращались апсуа. Нас домой привез чеченец, он забрал нашу машину, но сказал нам: вы под моей охраной. Я была в Гаграх, когда там грузинские войска стояли. Но такого не происходило — я не видела, чтобы они или местные грузины ходили, врывались в дома и расстреливали апсуа. Как только взяли Гагру, все апсуйцы поголовно, как заклятые враги, были одержимы расстрелами грузин. Чувствуя себя безнаказанными, вели себя очень жестоко. Царила абсолютная вседозволенность. Грузины в Абхазии не имели право жить!

— Насколько правдивы слухи о том, что на гагрском стадионе играли головами грузин? Кстати, об этом сам Путин заявил на одной из прес-конференции…

— Я слышала эти слухи еще тогда, во время войны, когда я там была, а не после войны. Я не присутствовала при этом и не могу сказать, что сама (это) видела, но это шло от местных, кто там жил. Помню, когда мы, оставшиеся грузины, а нас было очень мало, стояли в очереди за хлебом или сахаром, то говорили только на русском, боялись говорить на грузинском…

Когда мы жили в Москве, мы тоже боялись говорить по-грузински, особенно дети. Помните, 2006 год, когда свирепствовала атнигрузинская кампания и охотились за грузинами, депортировали, детей в школах проверяли на национальность, а некоторых скотовозами вывозило министерство Шойгу.

Я ничего не боялась, выходила на акции «Я — грузин!». Понимаете, после того, что я пережила в Абхазии, мне в России страшно не было. Когда мне угрожали (а мне часто угрожали: мы вам то сделаем, это сделаем), я им говорила: я ничего не боюсь после того ада, кромешного ада в Гаграх… Они взяли на себя такой большой грех и то, что с ними там происходит, думаю, последствие того страшного греха. Они несут ответственность. Все случилось на почве абсолютной бездуховности, абсолютного зла внутреннего, эта гордыня…

— А у нас, грузин, нет гордыни?

— Есть, но не в таких масштабах, хотя я человек верующий и во мне тоже есть немного, но у меня христианское воспитание и я борюсь с моей гордыней, стараюсь быть более смиренной.

— Почему мы не смогли избежать войны и можно ли было избежать?

— Можно было, при умной политике, конечно, можно было. Грузины виноваты, народ виноват, когда позволил свергнуть Гамсахурдиа. Зимой 1992 года когда его свергли, я приезжала в Гагру и помню эти события. Тогда я была ребенком и многого не понимала, сейчас больше понимаю — его свержение было организовано Россией, которой нужна была внутренняя война в Грузии. Да, Гамсахурдиа не был политиком, он был диссидентом, у него не было опыта, думаю, еще было влияние жены и не случайно она с ним рядом оказалась. Это мое личное мнение. После войны многие звиадисты оказались в Москве, некоторые из них часто бывали у нас дома, прятались от шеварднадзевской власти. Я не была сторонницей Гамсахурдии, но по прошествии времени я все больше убеждаюсь, что все это было не случайно. При Гамсахурдии все эти события в Абхазии были невозможны, хотя то, что он принял апартеидный закон, т.е. допустил квотную систему в абхазском парламенте, согласно которому большинство мест должно было принадлежать апсуа, было неправильным.

Игра в поддавки и бесконечные уступки никогда не приносят хороших результатов. Русские их сделали привилегированным народом, а грузины поддерживали это, благодаря грузинской части населения избрался Ардзинба. Но дело не в этом, понятно, что была политика лавирования и т.д. но ведь ничего не смогли сделать в 1989 году, тогда же была попытка столкновения грузин и апсуа! Нужна была гражданская война, грузины должны были между собой воевать. Я помню, как все происходило, Шеварднадзе ввел войска в Абхазию не для того, чтобы воевать с местными апсуа, шеварднадзевские люди, Китовани, Мхедриони очень сильно были настроены против звиадистов и зашли в Абхазию, чтобы наказать их. Чтобы укрепиться во власти, Шеварднадзе продал Абхазию. Правда, я думала, что белый лис, человек умудренный опытом, давно в политике и сможет избежать — ничего подобного! Он думал только о своей власти! Вот и сдал Абхазию, это все результат тех договоренностей с Москвой. Безусловно, Кремль выкручивал руки…

- Но у нас не было армии, нас никто не поддерживал, в отличие от апсуа, которых всячески поддерживала Москва, северокавказские боевики, казаки, из России шли вооружения, все военные специалисты были из российской армии…

— Нельзя было разоружать собственное население, когда другая сторона вооружалась! И каждый раз предоставляли коридор воюющей стороне! Это в то время, как до войны апсуйцы освобождали от школы детей и возили на стрельбища! Против кого они готовили?— против грузин, что и доказали последствия войны. Надо было понимать, что русские все это сделали, за всем этим стояла Россия! Не могло не знать грузинское руководство. До войны в Абхазию приезжали из Северного Кавказа, провели в Сухуми 1 съезд Конфедерации народов Северного Кавказа, планировали сделать Сухуми столицей Конфедерации… Грузинское руководство оказалось не то что на высоте, это была халатность в отношение своего народа. Сама по себе, гражданская война стала роковой для Грузии — война с Гамсахурдией и его сторонниками должна была закончиться именно отсечением Абхазии.

Путинская Россия

— На днях в «Фейсбуке» был спор вокруг Абхазии и дальнейшего устройства Грузии, в котором и Вы принимали участие…

— Подобные обсуждения это все вбросы из Москвы. Они не знают, каким способом взять эту территорию. Саакашвили поступил правильно, когда ввел Закон об Оккупации, юридическую силу которой Россия пока не смогла преодолеть. Для них очень важно на юридическом уровне ослабить территориальную целостность Грузии, поэтому все варианты об устройстве Грузии — это дальнейшая дезинтеграция как государства. Никаких разговоров на эту тему не должно быть! Цхинвальский регион вообще не должен иметь никакой автономии, это исконно грузинская земля, у осетин есть свое образование на территории Российской Федерации. Они могут иметь культурно-национальную автономию и она не должна называться никакой Южной Осетией — это моя принципиальная точка зрения. Никакого другого варианта не должно быть вообще! Это всегда будет пороховой бочкой для Грузии.

— Вы сказали, что для России важно на юридическом уровне ослабить территориальную целостность Грузии, но Кремль признал независимость грузинских регионов и требует от действующей грузинской власти признать новую реальность. Территориальная целостность уже нарушена и ослаблена, разве нет?

— Мировое сообщество не признала эти регионы. Самое главное, что Россию в мире признали оккупантом наших территорий — вот что важно! Своим признанием Россия признала, что оккупировала Абхазию и т.н. Южную Осетию. Все ее признания напрямую привязаны с оккупацией и Закон об Оккупации, который хотят изменить и ослабить действующие власти Грузии, это удар по грузинским интересам. Это предательство интересов грузинского государства.

- Для налаживания отношений с Россией, надо пойти на некоторые уступки, например, если не полностью отменить, то изменить закон об оккупации. Грузия не сможет противостоять напору России — так считает действующая власть.

— Неправда, Грузия может противостоять России, это сказки для дураков, что Россия непобедима, еще как победима, но при одном условии — если грузины объединяться здесь, на грузинской земле, будут вести продуманную политику, то победят, конечно, не в ядерной войне. Грузины всегда лучше воевали чем русские, только нужно хорошее, профессиональное руководство. Если грузинам предоставят средства для защиты неба, морской акватории, то русские не смогут войти через море, будут работать противовоздушные силы, ничего русские не смогут сделать. В 2008 году грузины Цхинвали взяли за один день, не разрушая ничего и не расстреливая население, как выдумывают, пока русские не начали бомбить грузин и Цхинвали с воздуха.

Политика бесконечных уступок Москве, которую проводят мечтуны (власть «Грузинской мечты» — ред.), ни чем не оправдана. Надо убрать формат Карасина, отказаться от российского рынка, газа и т.д. Какой обмен? За петрушку требуют запустить абхазский участок ж/д, т.е. фактически, признать Абхазию. Пока среди грузинского народа не будет сплоченности и они не объединятся вокруг одной идеи, ничего не получится.

— Насколько обсуждаема в российских СМИ постоянная ползучая оккупация грузинских территорий российскими пограничными войсками?

— Ничего подобного там не передают, россияне ничего не знают о том, что Россия передвигает границы и захватывает все новые грузинские территории, нет никакой информации о ползучей оккупации Грузии. Когда я пишу в своем ЖЖ об этом, у меня много русских там, они отвечают мне, что за чушь, о какой оккупации я говорю. Они не верят и мне приходиться доказывать, что на самом деле так происходит и делают это российские пограничные войска. Этот вопрос вообще никак не освещают российские каналы.

— У вас очень радикальные взгляды, вы протестуете против российской политики в отношении Грузии, устраиваете пикеты. Вы все это время живете в Москве, как к вам относятся на работе?

— У русских отношение ко всем такое — пока ты русифицирован и никак не проявляешь свою национальную сущность или не защищаешь свою национальность, не подчеркиваешь свою принадлежность к какой-либо национальности, они относятся спокойно, им безразлично, какой ты национальности, кто как выглядит, главное, чтобы все были прорусские. А я всегда проявляю свою позицию в отношении Грузии, я провела 250 акций в Москве против Путина: «Россия без Путина!», «Путин — позор России!» и др.

— Вас арестовывали?

— Зачем должны были арестовать? Я не нарушала закон.

— А зачем арестовали Pussy Riot?

— Я всегда протестовала, соблюдая российские законы и не нарущала их никогда, хотя власти плевать на закон и могут арестовать запросто. В России нет никакой другой политики, кроме путинской. Чтобы побороть путинский режим, нужна коалиция разных сил. Я возглавляла Коалицию гражданских сил, мы входили в широкую коалицию разных партий и движений вместе с Каспаровым. Туда входили левые, правые, даже с лимоновцами хотели объединиться, но либералы оттолкнули его и он сегодня поддерживает Путина. Когда вы находитесь в политике, надо выстраивать приоритеты и цели. Главное, сменить Путина.

— Как можно решить этот вопрос?

— Я надеюсь на санкции, они уже создают большие трудности этому режиму.

— Но новые санкции и ухудшение ситуации могут вызвать новую агрессию со стороны России. Путин может выплеснуть свою злость на другие страны, например, Грузию…

— Зачем ему лишние проблемы с Грузией? Не думаю, что Россия заинтересована в войне, зачем столько руин? Экономически Россия очень сильно проигрывает от этих санкций, ее вообще могут отключить от SWIFT, глобальной финансовой сети. У нас уже вводят российские платежные карточки МИР, положение населения все ухудшается, так как поступления от энергоносителей заметно уменьшились, теряются рынки сбыта, т.е. возникают большие финансовые проблемы и содержать режимы становиться все трудней. В каких-то регионах не выплачивают зарплату, задерживают пенсию. Нельзя так долго на ура-патриотизме держать населения. Недовольство может перерасти в большие протестные митинги, когда выйдут простые люди, а не либеральный слой населения.

И потом, разве грузины смирятся с полной оккупацией? Не думаю. Разве грузины не хотят жить в развитой, современной стране? Если бы Миша (Саакашвили — прим. ред.) построил Лазику (проект крупного портового города, который должен был быть построен на черноморском побережье Грузии — прим. ред.), это потянуло бы за собой строительство и процветание всей западной Грузии, была бы совсем другая ситуация. Мы не то что потеряли последние пять лет, мы не получили эти пять лет! Саакашвили столько сделал за 9 лет, но грузины не оценили. Проект Лазики был очень важный, в том числе для интеграции Абхазии в единое грузинское государство.

Мы также поинтересовались мнением Алексея Лапшина, политолога и историка, супруги Лолиты Цариа, который был на записи интервью.

— Как вы думаете, Путин будет управлять также долго, как советские вожди или его могут отстранить?

— Ситуация непредсказуемая, Путин может сидеть неопределенное количество времени и болото будет продолжаться. Будут подбрасывать какие-то деньги, их становится все меньше, но тем не менее, для сохранения псевдопатриотического угара, будут поддерживать дух населения. Но дело в том, что существует такое понятие как идейность, у нынешней власти нет идеи, т.е. она зависит только от своих финансовых интересов. Они усиливают ура-патриотизм только для народа, а сами держат свой капитал на Западе, дети учатся и живут на Западе.

— В чем противоречие?

— С одной стороны, Россия стремиться реабилитировать свои амбиции и выступать как империя, как великая держава, отстаивать свои интересы, но с другой — Россия подключена и зависит от глобальной финансовой системы, поэтому такая ловушка. Если советский союз не зависел ни финансово, ни материально от запада, и вел холодную войну, то нынешние российские вожди очень сильно связаны с западом и зависимы от нее. Существует вариант, что олигархическому окружению Путина не устраивает то положение, которое сложилось, что все их финансовые средства под угрозой. Поэтому, возможен внутридворцовый переворот для устранения Путина, привести формально прозападного лидера и этим показать, что ситуация изменилась. Возможно, будут какие-то послабления незначительные, чисто косметический ремонт изменений, но уже без Путина. Это вполне возможный вариант.

Есть ли чувство собственного достоинства у грузин?

— Лолита, сегодня вы были на Тбилисском море, но чем-то возмущены…

— Мы пошли смотреть монументальный памятник истории Грузии, работы Зураба Церетели. Памятник из бронзы и меди, концептуально выразительный, отображает и христианство Грузии, которое тесно свзано со всей историей страны. И очень красивый вид открывается на весь город. Для обучения истории своей родины и воспитания патриотизма такие памятники очень важны. Также для развития внутреннего туризма, но памятник в заброшенном состоянии, какие-то части отвалились, из —за того, что он не включен ни в какие туристические маршруты, никого туда не водят, соответственно, люди сами по себе приходят.

В России это направление работает слаженно. Я работаю в Государственной библиотеке, раньше называлась «Ленинкой», мы очень много ездим на экскурсии по всей России. Я свидетель, как вбивают в голову историю России, идет сплошная пропаганда. Иногда до бреда доходят, например, нам говорят, что Москва упоминается в Библии, а Москва фино-угорское название, они только в 4 веке пришли. Человек, не знающий историю, поверит, а я историк и не хочу чтобы мне вешали лапшу. «20 миллионов территорий это все российское, не захваченное, а остальные нации и государства все сволочи: немцы, поляки, потому что они в 17 веке взяли Москву» — вот их пропаганда. Грузинам не надо этого делать, у нас и так история богатая и можно многое показать, но так забросить свои памятники, не делает чести, это расточительство. На этом ведь можно деньги заработать, открыть кафе, включить в туристические маршруты. Тем более, надо повести российских туристов, пусть узнают историю Грузии.

Мы хотели посмотреть и памятник 12 сирийским отцам, там же стоял, но их отправили в Москву на переплавку. Мало того, что это разваливается и там ничего не организовано, все пропадает, это ж большие деньги стоят — бесхозяйственность полная. Я спросила у охранника, почему убрали памятник сирийских отцов и он ответил: кому-то не понравилось, что они не в грузинской одежде. Почему должны были сирийские отцы в грузинских одеждах? Полная безграмотность и глупость, грузинские цари ходили в византийских одеждах. Русские на пустом месте создают свою историю, переписывают и придумывают мифы всякие, а мы не используем то, что имеем.

Полный застой по сравнению с тем, что было. В Москве я постоянно смотрела грузинские телеканалы, они всегда показывали,что Грузия строится: Саакашвили то на одной стройке, то на другой, все время что-то открывал. Я специально приехала, чтобы посмотреть Сигнахи, потом был грандиозный проект Лазика, который, к сожалению, не был реализован. Все время какое-то движение было, чистые улицы. Чувствовалась разница между тем, что было во времена Шеварднадзе и президентством Саакашвили. Мама моя жила в Тбилиси и все говорила, какой был кошмар, на что был похож Тбилиси и каким он стал благодаря Саакашвили, при нем было очень интенсивное движение вперед. Саакашвили в России ненавидят именно потому, что он вытащил Грузию из дерьма.

Сейчас Грузией правят какие-то странные люди. Любой патриот, который хочет развития своей страны, такую власть не будет поддерживать. Когда происходят такие большие пожары, когда сгорело более 200 гектаров национального парка Боржоми, такое правительство должно уходить в отставку немедленно. И вообще их надо отдать под суд за халатность, за то, что так поздно отреагировали и не применили вертолеты для тушения, а у Грузии они есть. При активности правительства можно было ликвидировать намного быстрее. Все эти пожары, которые разгораются одна за другим, и почти все в туристических зонах, создают впечатление, что специально поджигают. Думаю, это диверсия, другой вопрос, чьи диверсии, кому это нужно?

Мы ехали с Тбилисского моря и водитель нам включил русский шансон. Вчера шли по (проспекту) Марджанишвили, и как только слышали русскую речь, зазывали нас в рестораны. Муж спрашивает, есть ли чувство достоинства у грузин? Россия — страна-агрессор, оккупирует 20% грузинских территорий, российские солдаты каждый день издеваются над гражданами Грузии в Абхазии и т.н. ЮО, нарушают элементарные права человека. Этноцид, геноцид, все что могли, сделали с грузинами. Хуже чем грузинам, они никому не сделали на постсоветском пространстве, правда, в последние годы добавилась Украина. Мой муж был возмущен тем, как грузины индифферентно относятся к такой ситуации и заинтересованы только в том, как заработать деньги.

То, что я вижу и слышу сегодня — это наплевательское отношение ко всему. Грузию опять хотят вернуть в прошлое и превратить в задний двор России. Лично для меня ситуация стрессовая.

Абхазия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 сентября 2017 > № 2305181 Лолита Цария

Полная версия — платный доступ ?


Грузия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > newsgeorgia.ru, 30 августа 2017 > № 2310837 Алекс Судадзе

Деньги будущего: почему популярны криптовалюты

Популярность криптовалют растет во всем мире, и Грузия – не исключение. О том, почему это происходит, почему добычей криптовалют начинает заниматься все больше людей, и насколько надежны виртуальные деньги, в эксклюзивном интервью Sputnik рассказал специалист по виртуальным валютам, основатель компании Bitcoin Embassy Georgia Алекс Судадзе.

- О майнинге, пожалуй, сегодня слышали все. Но что же это такое?

— Майнинг не означает в прямом смысле зарабатывание криптовалюты, как это представляют себе многие. Это процесс обслуживания транзакций в системе блокчейн — огромной распределенной базе данных общего пользования, которая функционирует без централизованного руководства.

Блокчейн состоит из цепочки блоков. Расчетами и проверкой данных в них и занимаются майнеры, они подтверждают подлинность совершенных действий и затем формируют блоки из записей транзакций.

Фактически распределенный характер базы данных на основе блокчейна позволяет эффективно и надежно контролировать достоверность транзакций без надзора каких-либо финансовых регуляторов. Так как все это связано со сложными расчетами, майнеры должны иметь очень мощные компьютеры. За свою работу майнеры получают вознаграждение, соответственно тому, насколько они поддерживают общую систему. Не больше и не меньше.

- Как с майнингом связаны криптовалюты, и как они появились?

— В 2008 году некий Сатоши Накамото — хотя до сих пор не известно, был это один человек или группа людей, — разработал алгоритм блокчейна, задействовав несколько компьютеров для одновременной проверки и подтверждения достоверности данных. Вначале денежного эквивалента у блокчейна не было, но вскоре его привязали к деньгам, благодаря защищенности такой системы от взлома и изменения содержащейся информации.

Так появилась первая электронная валюта – биткоин (Bitcoin), популярность которой стала стремительно расти, и все больше завоевывать доверие. Резкий рост курса биткоина произошел сразу после того, как биржи стали обменивать его на обычные деньги. Потом появились и другие криптовалюты.

Заниматься добычей криптовалюты в сети сегодня может любой желающий, обладающий компьютерным оборудованием необходимой мощности и специальным программным обеспечением. В процессе майнинга компьютеры, вычисляя правильные блоки данных, добывают «монеты» – набор зашифрованной информации. Блокчейн же является своего рода учетной записью. Хранится криптовалюта также децентрализовано, распределенная по электронным кошелькам пользователей. Сегодня в мире уже более 1000 различных криптовалют, существующих исключительно в электронном виде.

- В чем преимущество такой системы? Почему она привлекательна?

— Главное преимущество блокчейна перед традиционными банковскими транзакциями — отсутствие посредников. Традиционно все операции с деньгами и финансовыми данными неизбежно проходят через посредников. Подлинность проделанных операций подтверждают банки, государственные органы или же нотариусы и другие структуры.

А блокчейн не имеет центрального органа, поэтому транзакции проверяются всеми участниками системы. Это позволяет упростить процедуру и избавиться от посредников. Программный код сети открыт, и каждый может обратиться к нему, но личность и другая персональная информация остаются тайной. Все, что видят создатели блоков – лишь данные по каждой конкретной операции.

- Если данные о владельцах криптокошельков скрыты в сети, не могут ли этим воспользоваться преступники для незаконных сделок?

— Такие случаи бывали, но тут проблема не в существовании криптовалюты, которая просто является надежным средством расчета, а в том, что отсутствовал должный контроль за незаконной деятельностью тех или иных лиц и групп со стороны госструктур. Криптовалюта сама по себе не опасна, опасность несут преступники, которых надо ловить, и это ответственность правоохранительных органов.

Да, в США, ряде стран Европы и в России обсуждали негативные стороны существования криптовалют, но это, скорее всего, было вызвано опасениями в связи с отсутствием понимания, как контролировать эти финансовые потоки. Статистика преступлений в зарубежных странах показывает, что криптовалюты никак не повлияли на рост криминала, просто преступники стали ее использовать, как и обычные деньги, для своих незаконных операций. Поэтому тут просто нужны новые механизмы контроля.

- Значит, сам процесс майнинга может использоваться только для добычи криптовалюты? Или же и для других расчетов?

— Майнер, как участник процесса, должен быть финансово заинтересован в работе. Это либо добыча криптовалюты, либо получение вознаграждений за осуществление транзакций между криптокошельками пользователей. Так что на данный момент главная мотивация майнинга – это финансовая. Если это не будет выгодно – система не будет работать.

В то же время технология блокчейна, который является по сути защищенной учетной записью, которую невозможно взломать, позволяет найти ей применение и в других направлениях. Ряд государств уже заинтересовались этой технологией хранения информации. В этой системе заложен огромный потенциал, который весь мир еще будет изучать на протяжении многих лет. Да, есть криптовалюты, где научные вычисления уже пытались привязать к блокчейну, но в настоящее время, в первую очередь, это система, направленная на заработок.

- Какую криптовалюту лучше добывать сегодня, и что для этого нужно? Какие криптовалюты наиболее популярны?

— Есть английская поговорка: не кладите яйца в одну корзину. Поэтому я верю во многие валюты и советую майнить разные. Основные – это Ethereum, Dash, Luna Coin, Bush Coin и ряд других. Для их расчета используются системы на основе видеокарт, в связи с чем в начале этого года мощные видеокарты просто пропали из продажи, настолько высок был спрос.

Становится также очень популярным Litecoin, за приобретением аппаратуры для добычи которого у компании Bitmain уже очередь в несколько тысяч пользователей. Что же касается "прадедушки" всех криптовалют – Bitcoin, трудность его добычи настолько выросла за последнее время, что обычным смертным сегодня это практически невыгодно и невозможно.

- Некоторые сайты в сети предлагают платить за использование мощностей своих майнинг-ферм и так зарабатывать деньги. Насколько это реально?

— Это называется облачным майнингом, и он набирает все большую популярность. Хотя в интернете существуют и фейк-порталы, которые предлагают эту услугу и потом пропадают, есть реальные сайты со своими администраторами, с проверенной системой и большим количеством пользователей. Облачные майнеры устанавливают у себя всю необходимую аппаратуру, а потом предоставляют свои мощности всем желающим в аренду на определенный срок за соответствующую плату. При этом плата производится вперед.

В этом процессе, при разумном подходе, все остаются в выгоде. Владельцы облачных ферм быстро возвращают себе вложенные в них средства, а их клиенты зарабатывают на сборе криптовалюты, также выплачивая с этого маленький процент.

Почему стал развиваться облачный майнинг? Дело в том, что период возвращения вложенных в аппаратуру средств растет пропорционально росту участников процесса майнинга, что повышает и сложность вычислений. Мгновенной прибыли нет. Майнер, я говорю про устройство, должен работать и вначале постепенно окупать себя. Еще в апреле этого года период возврата средств составлял три месяца, сейчас – восемь. А облачный майнинг позволяет владельцам быстрее покрыть расходы на уже купленную аппаратуру и при необходимости направить средства на дальнейшее развитие.

© AFP/ Karen BLEIER

Сувенирные монеты биткоин в ходе одной из презентаций в Вашингтоне

- В последнее время все чаще говорят о нападениях на биржи, где производится оборот криптовалют, о похищениях таких средств. Как это возможно? Почему не отслеживаются похитители?

— Нападения на биржи и крупные финансовые организации и похищения криптовалюты действительно стали происходить гораздо чаще. Это все равно, что ограбить банк и вынести из него наличные. С другой стороны это электронная валюта, у которой нет серийных номеров, и поэтому когда похищаются данные, точно не известно, какие блоки похищены из блокчейна, а какие — нет. К тому же вся система анонимна. Поэтому отследить, куда ушли средства и кто их похитил, просто невозможно.

В то же время такие похищения – это следствие существующих «дырок» и ошибок в системе безопасности бирж и компаний. Поэтому я всем советую не держать долго свои деньги на бирже и после завершения финансовых операций сразу же выводить их на свои личные криптокошельки, за которые отвечаете вы сами.

- А разве биржи не отвечают перед своими клиентами за сохранность их вложений?

— Когда мы регистрируемся на любой бирже, мы подписываем контракт и соглашаемся с пунктом “Наши условия”. И их стоит почитать, если нажать на соответствующую ссылку на сайте. Там страниц 20-30, а то и 50. Редко кто их читает. А там часто написано – “при определенных случаях и при форс-мажорных обстоятельствах мы не несем ответственности за сохранность ваших ресурсов, но мы будем стараться возмещать убытки”. Но насколько это “будем стараться” окажется действенным на практике, вот вопрос. Поэтому нельзя сказать, что биржи ведут себя безответственно. Они тоже защищают свои интересы, и их можно понять.

- Получается, владельцам криптовалюты не от кого ждать помощи?

— Сегодня человечество развилось до того, что либерализация в сфере электронной валюты достигла высокого уровня и в целом привела к пониманию того, зачем красть? Красть плохо и глупо, ведь честным путем можно заработать гораздо больше. Таким образом, появилась группа «белых хакеров», которые противостоят незаконным операциям и наказывают черных хакеров за мошенничество в системе, где все должно быть честно и справедливо и вызывать доверие. Также белые хакеры помогают устранить имеющиеся дырки в системе безопасности бирж. Так что в этом мире тоже идет борьба белого с черным.

- На чем держится криптовалюта? Чем она подкреплена?

— В первую очередь, дело в доверии. Эта система надежна, потому что она децентрализована, и ее поддерживают многие миллионы пользователей по всему миру. В этом основа ее стабильности и перспектива дальнейшего развития криптовалют. В них верят. Кроме того, существующие в мире фиатные валюты тех или иных стран фактически тоже подкреплены лишь доверием. Никакого золотого запаса того или иного государства не хватит для подкрепления своей валюты. К примеру, из общего оборота долларов в мире электронные доллары составили 97 процентов. К тому же криптовалюты никак не зависят от каких-либо государств, их действий и финансовой политики. Это в целом более защищенная и стабильная система, и думаю, в будущем мир перейдет на криптовалюты, а действующие фиатные деньги постепенно прекратят свое существование.

- Но насколько надежна виртуальная валюта? Ведь на рынке и сегодня происходят резкие скачки курса криптовалют, и даже биткоин не исключение?

— Паника наступает на фоне нестабильности на рынке, когда происходят какие-то изменения относительно той или иной валюты или же после крупных краж на биржах. Но такое, к сожалению, происходит время от времени, и поэтому панике нельзя поддаваться.

Соотношение биткоина к доллару сегодня уже около четырех тысяч к одному, и это не предел. Делаются прогнозы, что курс составит 5000, 10000, или даже 50000 долларов к биткоину к 2022 году. Представляете? За пять лет биткоин должен вырасти в цене в 20 раз. Возможно? Не исключено. Эмиссия биткоина ограничена 21 миллионом, на данный момент уже произведено 17 миллионов, а тем временем потребление и популярность этой валюты по всему миру растет.

И на фоне того, что в разных странах сейчас уже принимаются регуляции, как учитывать биткоин и другие электронные валюты, как платить с них налоги и так далее — начало расчетов в криптовалюте для частных организаций работает лучше обычной рекламы. К примеру, если на сайте казино написано – принимаются биткоины, только этим оно автоматически увеличивает число своих клиентов. Лично я верю, что в будущем весь мир перейдет на криптовалюту.

В следующей части интервью Алекс Судадзе расскажет, как развивается майнинг в Грузии и почему в стране выгодно добывать криптовалюту

Грузия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > newsgeorgia.ru, 30 августа 2017 > № 2310837 Алекс Судадзе


Казахстан. Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kursiv.kz, 17 августа 2017 > № 2294444

Ермухамет Ертысбаев: "Я еще в 2013 году выступал с предложением продать наши активы в Батуми"

Анатолий ИВАНОВ-ВАЙСКОПФ

Посол Казахстана в Грузии Ермухамет Ертысбаев в особом представлении не нуждается. Все потому, что относится он к тому редкому числу казахстанских политиков, которые не только умеют аргументированно дискутировать с оппонентами, но и не боятся общаться с журналистами. Впрочем, сегодня Ермухамет Ертысбаев, в силу особенностей своей занимаемой должности, не часто дает интервью прессе. Вот и 9 августа, приехав из Тбилиси в Астану, он ограничился проведением брифинга. И все же «Къ» удалось побеседовать с чрезвычайным и полномочным послом Казахстана в Грузии. Разговор получился достаточно пряным, словно грузинская кухня.

– Ермухамет Кабидинович, в 1987 году, в канун празднования 70-летия Октябрьской революции, мне довелось побывать на днях Грузии, которые проводились на ВДНХ СССР в Москве. Как и все остальные в тот момент советские республики, Грузия постаралась не ударить в грязь лицом: Брегвадзе, Гвердцители, вино рекой, «Боржоми» – пожалуйста, мандарины килограммами, чай в неограниченном количестве, модницам – интересный текстиль. Запомнилось, с какой гордостью демонстрировалась на тот момент недавно построенная сеть ГЭС. С тех пор 30 лет прошло. Ныне в Астане проводится ЭКСПО. И что мы видим в павильоне Грузии? Вино, воды, текстиль, да всё ту же гордость за свою сеть гидроэлектростанций, построенную 50 лет назад?

– Два года назад в Милане проходила выставка «Экспо-2015». Главный лозунг был – «Накормить планету. Энергия для жизни». В общем, человечеству должны быть доступны продукты питания, безопасные и в необходимом количестве. К моему удивлению и досаде Грузия не принимала участия в этой всемирной выставке. А жаль! Вот здесь им было что показать! У них великолепные и экологически чистые продукты питания. Вино и воды – традиционный экспорт Грузии. Интересно, что до пятидневной войны в августе 2008 года Грузия поставляла вина в 5 стран мира, а к 2013 году – уже в 49 стран мира. Потеря российского рынка заставила грузинских виноделов мобилизоваться и улучшить качество, дизайн, маркетинг и продвижение своих вин на мировые рынки.

– А как насчёт мандаринов и чая?

– Где сейчас грузинские мандарины и грузинский чай? Вопрос крайне болезненный для грузин, потому как многие из них с ностальгией вспоминают советские времена, когда Грузия обладала в Союзе цитрусовой, чайной, винной монополиями, а также наряду с Крымом монополией отдыха на черноморском побережье. Добавьте к этому и то, что почти 65% экономики Грузии было в тени («теневая экономика»). Среднестатистический грузин был богаче русского или казаха в раза три-четыре. Вы не правы, что в СССР грузинские мандарины и вина были во всех гастрономах. Это было страшным дефицитом. Народ потреблял «бормотуху» (плодово-ягодные вина) и закусывал килькой в томате или плавлеными сырками. Вы знаете, с тех пор Грузия сильно изменилась. У них нет нефтяной ренты, нет минералов, металлов, газа. Но у них есть стремление стать частью Европейского Союза. Они напряженно думают и ищут, пытаются изобрести что-то новое и оригинальное, чтобы поставить на европейский рынок. Тем более что у Грузии беспошлинная торговля с Европой. И с Китаем аналогичный режим. Стремительно развивается туризм и сфера обслуживания: 6 миллионов туристов в год – это впечатляет.

– Кстати, о туризме. Это, конечно, хорошо, что Грузии удалось сделать прорыв в этом секторе экономики. Но не кажется ли Вам, что во взаимоотношениях между нашими странами есть определённый перекос: они нам поставляют вино и минеральную воду, а мы к ним отправляем туристов, которые тратят там серьёзные деньги?

– Странный у вас подход!

– Это почему?

– Не можем же мы в сфере туризма работать 50 на 50! Богатый или обеспеченный казахстанец каждый год с семьей собирается в отпуск. Раньше в Турцию или в Эмираты, кто-то отправлялся в Европу. В Испанию там или в Италию. Сейчас популярна Грузия. И я рад этому! Грузия – идеальная страна для туризма. Небольшая по территории, компактная, уютная, с великолепным климатом, горы, долины, море и много старины древнейшей цивилизации. Кстати, по данным Грузстата (Национальной службы статистики Сакстат. – «Къ»), сумма, потраченная средним туристом в стране, составляет 822 доллара.

– И это мало?

– Но это существенно меньше, чем если бы наш турист поехал в Египет или в Грецию. Потом, мои наблюдения показывают, что сами грузины не склонны посещать другие страны. Очень много туристов из соседних стран – Азербайджана и Армении. А вот сами грузины туда приезжают крайне редко. Вообще, из 6 миллионов туристов в Грузии на первом месте стоит Россия, чтобы вы знали.

– По поводу россиян это действительно занятно. Но тогда зайдем с другого фланга. Например, какие казахстанские товары можно встретить в грузинских магазинах?

– Так… дайте вспомнить. Я лично видел наши макаронные изделия, соки, муку, газированные напитки, сигареты. Через железные и автомобильные дороги в Батумский порт идут не только сырая нефть и нефтепродукты, но и пшеница, химические удобрения, плоский прокат, листовое железо, бульдозеры, грейдеры.

– Хорошо. Но все же, знаете, что смущает? Грузии чуть ли не весь мир помогает, включая и нашу страну. Однако согласно статистическим данным за 2016 год, уровень безработицы в этой стране составляет почти 17%. Не странно ли? Такое впечатление, что Грузия по-прежнему относится к числу стран, инвестиции в экономику которой – достаточно рискованное занятие. Вспоминаются проблемы Батумского порта, тбилисской газотранспортной системы…

– Грузии никто не помогает. Грузия берет кредиты, займы. Например, Грузия имеет долг перед Казахстаном и в сентябре этого года начнет выплачивать. 27,5 млн долларов мы заняли грузинам в середине 90-х годов. Тогда у нас самих ситуация была достаточно тяжелой. Но Грузии очень нужны были эти средства. Эдуард Шеварнадзе с трудом удерживал власть, а наш президент очень хорошо относился к Эдуарду Амвросиевичу, и мы им заняли эти деньги.

- Так как на счет безработицы?

- Да, сейчас безработица высокая в этой стране. Ежедневно я вижу, как у российского консульства стоят толпы людей, желающих уехать в Россию на заработки. Что касается инвестиций, то они зачастую бывают рисковыми. Вы знаете, что до 1979 года Иран был важным партнером США на Ближнем Востоке. Американцы вложили в эту страну гигантские инвестиции. Но в 1979 году произошла антишахская, антиамериканская революция, и все вложения накрылись медным тазом. В нашем случае, когда мы взяли Тбилисскую газораспределительную сеть, мы рассчитывали на казахский газ, российские трубы и мегаполис Тбилиси, где этот газ можно было продавать. Но августовская война 2008 года и разрыв дипломатических отношений между Россией и Грузией фактически сорвали этот проект.

– Вот оно что!

– Да. Газ пошел азербайджанский, а это не то, что нам хотелось. Неприятный форс-мажор. Тем не менее, мы хотим возвратить вложенные средства, а это немалые деньги. Насколько мне известно, дело рассматривается в Лондонском арбитраже.

Тогда в 2007-2008 годах, когда у нас денег было много, цена на нефть зашкаливала за 110 долларов. Это были очень рисковые инвестиции, потому что они были рассчитаны на казахстанский газ, российские трубы и на распределительную систему Грузии. Но война 2008 года все разрушила за пять дней. Про казахстанский газ все забыли. А наш менеджмент оказался в очень трудном положении. Газ нужно поставлять в Тбилиси, а его нет. Пришлось закупать его в Азербайджане. И наш менеджмент влетел на 40 млн долларов долга.

– А все-таки как насчет Батумского порта и нефтяного терминала? На брифинге 9 августа Вы рассказали об их будущей судьбе. Учитывая туристическую направленность Аджарии, предстоящее их перепрофилирование, наверное, правильное решение. Только вот что грузинская сторона предлагает Казахстану взамен? Неужели теперь нам говорят «давай, до свидания»?

– На брифинге я рассказывал, мы взяли порт в аренду на 49 лет, и там было одно очень важное условие: не менее 6 млн тонн нефти и нефтепродуктов мы должны были перевалить через этот Батумский порт. До 2015 года мы этот темп еще сохраняли, но к сожалению, потом он пошел вниз и насколько я знаю, сейчас до этой цифры не дотягиваем. Но здесь есть и проблема Грузии. Понимаете, значение Батуми, как центра морского туризма Грузии после потери Абхазии, резко возросло. Среднесрочная и долгосрочная стратегия развития города Батуми не предполагает его развития как промышленного центра. В настоящий момент грузинские власти завершили переговоры с пулом инвесторов по строительству еще одного морского порта в поселке Анаклия. Так что скоро начнется строительство порта и тогда в перспективе Батумский порт вообще закроется и будет работать только для гражданских судов, как туристический центр.

Также в Грузии активно работают порты в городах Поти, Кулеви и Супса, где туризм, как таковой, отсутствует. Между портами идет жесткая конкуренция за потоки грузов. Эту борьбу казахстанские компании проигрывают, перевалка грузов через батумское направление из года в год стабильно снижается. Помимо этого, несмотря на все заверения в дружбе и сотрудничестве, грузинская сторона создала неравные условия по транспортировке грузов в морские порты по грузинской железной дороге, увеличив тариф для батумского направления. На взгляд экспертов, все эти факторы являются звеньями одной цепи по постепенному выдавливанию Казахстана из города Батуми. Есть такая проблема. Поэтому я еще в 2013 году выступал с предложением продать наши активы в Батуми.

– Кстати, а насколько сложно вести переговоры с представителями Грузии? Ранее мне неоднократно доводилось сталкиваться с гражданами этой страны. Да, они доброжелательные, улыбчивые, но только до той поры, пока всё идет по их сценарию. Но если что не так, чуть ли не в драку лезут.

– Знаете, казахи тоже доброжелательные и улыбчивые, пока все идет по их сценарию. Такие же и русские, и европейцы. Хотя последние не так импульсивны и эмоциональны. С грузинами действительно сложно вести переговоры по бизнесу. У них нет Национального фонда, нет громадной нефтяной ренты, нет газа и цветных металлов. Они считают каждую копейку. На казахские деньги в Тбилиси и в Батуми построены шикарные отели «Рэдиссон», великолепный санаторий в Боржоми, система АЗС «Ромпетрол». Грузия никогда, и ни при каких обстоятельствах, не стала бы этого делать. Даже если бы имела лишние деньги. Давайте говорить откровенно! Мы вкладывали в 2007–2009 годах на пике громадного потока нефтедолларов.

– Ну да. В данном случае все понятно. И последний вопрос: Грузия по-прежнему дешевле Казахстана или наблюдаемая там инфляция последних лет по ценам на основные товары и услуги таки уравняла наши страны?

– Я приехал в Грузию в апреле 2013 года и был, в первую очередь, поражен дешевизной во всем – в сфере обслуживания, в продуктах питания, в сдаче в наем квартир и так далее. Но в связи с девальвацией лари, жизнь на глазах дорожает. Помнится, на берегу Куры в Мцхете я заказал жареные коровьи мозги с луком. Представляете, приносят большую дымящуюся сковородку с коровьими мозгами стоимостью всего в 7 лари (тогда это было 5 долларов). Бутылка воды стоила 10 центов. Вообще, в Грузии свыше 200 подземных источников, воды здесь много, и она дешевая. Но повторяю, девальвация сказывается, жизнь дорожает. Что вызывает недовольство грузин и туристов одновременно.

– И тем не менее Вы считаете, что Грузию стоит посетить?

– Несомненно! Я уже говорил, что это очень уютная, компактная страна с великолепным климатом, горами, долинами и морем, в сочетании с хорошо сохранившимися уникальными архитектурными памятниками.

– Спасибо за беседу!

Казахстан. Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > kursiv.kz, 17 августа 2017 > № 2294444


Грузия. Азербайджан. Украина > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261982 Валентин Гайдай

ГУАМ примеряет роль санитарного кордона?

В последнее время из уст официальных лиц украинского руководства все чаще слышатся пожелания возродить уже позабытый проект ГУАМ. Возможно ли это сегодня? Какие риски и угрозы данный проект несет геополитической стабильности, безопасности и потенциалу Восточной Европы и всего евразийского пространства? Сложившиеся расклады специально для «Евразия.Эксперт» разбирает киевский политический аналитик Валентин Гайдай.

ГУАМ: симулякр или реальность?

После распада СССР на постсоветском пространстве начали формироваться различные интеграционные объединения. Одним из таких объединений является «Организация за демократию и экономическое развитие» – ГУАМ, куда вошли Грузия, Украина, Азербайджан и Молдова. И хоть функционирует она уже 20 лет, какими-либо серьезными успехами и достижениями похвастаться не может.

В первые годы своего существования она представляла собой не более чем дискуссионный клуб нескольких постсоветских государств. В бытность президентом Украины Виктора Ющенко (2005-2010 гг.) была предпринята попытка реанимировать ГУАМ: на протяжении президентской каденции В. Ющенко состоялось несколько саммитов этой организации.

Первый из таких саммитов, который прошел в Кишиневе 22 апреля 2005 г., в целом, создавал впечатление, что государства-участники ГУАМ настроены на серьезную работу, направленную на развитие этой организации, ее расширение, приобретение ею признаков геополитического образования в восточноевропейском регионе. К слову, на кишиневском саммите присутствовали представители Румынии, Литвы, ЕС и США. По данному составу можно увидеть геополитическую ориентацию данного клуба на евроатлантический блок.

Примерно через год – 22-23 мая 2006 г. – состоялся саммит уже в Киеве. В качестве гостей на саммит были приглашены президенты Болгарии, Литвы, Польши и вице-президент Румынии. 23 мая 2006 г. было принято решение о реформировании организации. Страны-участницы подписали протокол о создании зоны свободной торговли. Кроме того, была подписана декларация о создании новой международной организации, получившей свое нынешнее название: «Организации за демократию и экономическое развитие». Были также озвучены планы создания топливно-энергетического совета, призванного скоординировать усилия по обеспечению энергетической безопасности стран-участниц. Кроме того, саммит задекларировал расширение обновленной организации – желание стать членом ГУАМ изъявила Румыния, правда, до официального вступления дело не дошло.

К 2007 г. сформировался круг государств, которые проявляли повышенный интерес к ГУАМ и принимали участие в ряде саммитов – прежде всего, Румыния, Польша, Литва, Латвия и Турция. Отдельно отметим, что последние две страны получили статус официальных наблюдателей в ГУАМ.

По мере заката президентства В. Ющенко снижалась и активность ГУАМ. Получившая перспективу развития в 2005-2006 гг., организация к концу правления Ющенко так и оставалась локальным клубом по интересам, а в годы президентства Виктора Януковича (2010-2014 гг.) – и вовсе де-факто перестала функционировать.

Даже после событий майдана в Украине в 2014 г., которые привели к радикальному повороту страны на Запад, идея возрождения ГУАМ не сразу нашла место в планах новых властей Украины; о ней вспомнили только в начале текущего года.

27 марта 2017 г. в Киеве был организован саммит стран-участниц Организации, главными темами которого назывались полномасштабная организация договора о свободной торговле и транспортный коридор в рамках ГУАМ. Также среди целей саммита называлась необходимость реализации программы сотрудничества с Японией и подготовка программ сотрудничества со странами Вышеградской четверки и США.

Таким образом, можно говорить об очередном этапе попыток активизировать ГУАМ. Стоит ли ждать качественной встряски организации, которая вернет ее к жизни? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо акцентировать внимание на нескольких наиболее вероятных аспектах развития ГУАМ, его геополитических, транзитных и экономических функциях.

ГУАМ как «санитарный кордон» между ЕС и Россией

При определенных обстоятельствах ГУАМ может выполнять роль буферной зоны или так называемого «санитарного кордона» меду Западом и Россией. Основания для этого есть и довольно существенные.

Во-первых, практически все из государств-членов ГУАМ сейчас находятся в конфронтации с Россией из-за территориальных споров – Грузия и Украина – прямо, Молдова – косвенно. Азербайджан, хоть внешне и сохраняет нормальные отношения с РФ, но его диалог с Москвой осложняется также из-за территориальных споров по Нагорному Карабаху, где его оппонента – Армению – поддерживает Кремль.

Во-вторых, еще до событий в Грузии и Украине от ГУАМ поступали недвусмысленные заявления по поводу Москвы и ее роли на постсоветском пространстве. К примеру, третий президент Украины В. Ющенко хотел всячески подчеркнуть непринятие членами ГУАМ восточного (проевразийского) вектора развития, их дистанцирование от России. На кишиневском саммите 2005 г. политик заявил, что государства-члены ГУАМ «больше не воспринимают себя осколками СССР» и намерены стать локомотивом «третьей волны демократических революций» на пространстве бывшего Союза.

Конечно, кроме заявлений, государствами-членами ГУАМ были предприняты реальные действия по ослаблению евразийской интеграции в Восточной Европе, в частности, в районах замороженных конфликтов – Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии, Нагорном Карабахе. Так, именно ГУАМ в 2006 г. был инициатором принятия Генеральной ассамблеей ООН решения обсудить замороженные конфликты на территории бывшего СССР, против чего категорически выступала Россия со своими союзниками. Это решение подавалось как признание мировым сообществом неэффективности деятельности российских миротворцев в зонах конфликтов в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии и дипломатическое поражение Москвы.

В 2007 г. обсуждалась возможность создания миротворческого батальона ГУАМ, который, как предполагалось, должен был заменить российских миротворцев в вышеупомянутых конфликтных точках.

Однако из-за неоднозначной позиции Молдовы, в частности тогдашнего президента Владимира Воронина, это решение было заблокировано, а последовавшие в августе 2008 г. события в Грузии вовсе сделали невозможным воплощение в жизнь идей о миротворческом контингенте ГУАМ.

Несмотря на практически нулевой результат ГУАМ в противостоянии политике евразийской интеграции на постсоветском пространстве, именно сейчас объединение Грузии, Украины, Молдовы и Азербайджана как никогда лучше подходит для роли санитарного кордона вокруг западных и южных границ России и ее союзников.

Существующие сегодня политические режимы в Украине, Грузии и, по большому счету, в Молдове отличаются прямо (в случае с Украиной) или косвенно (в случае с Грузией и Молдовой) антиевразийской риторикой и евроатлантическим вектором развития. Это и дает ЕС и США возможность рассматривать ГУАМ как некий противовес России и дружественным ей странам на постсоветском пространстве.

Как на практике может действовать этот противовес? В первую очередь речь идет о гуманитарном сотрудничестве, финансовой и политической поддержке Западом действующих властей в Украине и Грузии. С Молдовой и Азербайджаном не все так однозначно.

В Молдове в данный момент наблюдается неофициальная борьба за власть между прозападным премьер-министром Павлом Филипом и проевразийским президентом Игорем Додоном, и если президенту удастся при помощи референдума отвоевать львиную долю полномочий – Молдова может вообще радикально поменять свои внешнеполитические ориентиры.

Кроме этого, Молдова и Азербайджан не имеют существенных оснований для конфронтации с Россией – конфликты на их территориях уже давно заморожены и вряд ли будут иметь в обозримом будущем какую-либо развязку. Чего не скажешь про Грузию и, особенно, про Украину, которая находится в максимальной конфронтации с Россией из всех других государств. Причина этого ясна – крымский кризис и поддержка Москвой непризнанных республик Донбасса.

Но в случае с Украиной также нужно выделить один очень важный момент – сейчас в стране наблюдается пусть и завуалированный, но политический кризис. Президент, несмотря на некоторые недавние результаты с безвизом и ассоциацией с ЕС, теряет свои рейтинги. Это же происходит с его правительством и партией власти. Парламент уже около года находится в «подвешенном» состоянии, когда де-факто нет дееспособного большинства, да и юридический момент его оформления тоже оставляет немало вопросов.

Все это приближает Украину к внеочередным выборам в Верховную раду, которые могут внести серьезные коррективы в общественно-политическую жизнь страны. Это не говорит о развороте Украины к ЕАЭС – слишком высок уровень противоречий между странами после событий 2014 г. Но в то же время, нестабильная ситуация в Украине пугает Запад и вряд ли он станет всерьез рассматривать какие-либо серьезные варианты экономической помощи такой стране. Тем более, что США и так анонсировали резкое сокращение дотаций Киеву.

Можно рассуждать и о возможной военной помощи Запада странам, входящим в ГУАМ, но это в целом, будет перекликаться с вышесказанным. Да, в правящей республиканской партии США немало конгрессменов выступает за усиление военной помощи Украине и за принятие ее, а так же Грузии в НАТО - М. Рубио, Дж. Маккейн и др. Но эти страны и так сотрудничают с Североатлантическим альянсом по «ускоренному диалогу».

Во-вторых, надо задаться вопросом – захочет ли Вашингтон играть мускулами прямо под носом у России, на тех территориях, где его позиции не так прочны, как, скажем в Прибалтике или в Центральной Европе?

ГУАМ как транзитный тупик

Можно сказать несколько слов и о транзитном потенциале ГУАМ. Отметим, что гипотетически транзитный потенциал этой организации мог быть высок и способствовал бы качественному увеличению товарооборота между Азией и Европой, но с учетом развития китайского «Шелкового пути», который огибает все страны-участницы ГУАМ, говорить об альтернативном маршруте от Каспия до Черного моря, и дальше до западных границ Украины на данный момент неактуально.

С другой стороны, украинские и грузинские порты в Одессе, Батуми и Поти являются одними из крупнейших на Черном море и имеют большую грузопропускную способность, которую потенциально можно увеличить практически вдвое. Но для этого необходимо наладить инфраструктуру и модернизировать сами порты, что без западных инвестиций будет сделать довольно сложно.

ГУАМ: возможно ли экономическое объединение?

Пожалуй, единственным успешным проектом в рамках ГУАМ могла бы стать зона свободной торговли (ЗСТ) ее членов и нескольких других стран, находящихся в непосредственной близости от Украины, Молдовы, Грузии и Азербайджана, прежде всего – Турции.

Надо сказать, что ключевую роль в создании ЗСТ на черноморском пространстве могла бы сыграть Украина, которая и без того успешно экспортирует в вышеуказанные страны широкий спектр товаров. Дополнительными козырями для экономической экспансии Киева могли бы стать ЗСТ Украины с ЕС и с Канадой. Так, например, Турция заявила о заинтересованности в сбыте своих товаров в Канаду через Украину.

Стоит отметить, что во время недавнего саммита ГУАМ в Киеве был подписан ряд подготовительных документов по внедрению зоны свободной торговли между странами и, в частности, протокол о взаимном признании результатов таможенных процедур насчет товаров и транспортных средств, которые пересекают государственные границы стран-членов ГУАМ. То есть, мы видим: по крайней мере де-юре руководство ГУАМ дало зеленый свет ЗСТ, остается наблюдать – что будет на практике?

P.S.

Итак, ГУАМ в очередной раз переживает попытку «воскреснуть из мертвых». Понятно, что страны-участницы, за исключением Азербайджана, имеют слабые экономические показатели, проблемы в управлении, высокую коррупцию. Если власти стран-участниц объединения приложат максимум усилий к созданию зоны свободной торговли внутри ГУАМ, то через 3-4 года мы сможем увидеть некое мини-экономическое объединение. Однако возникает вопрос, насколько данное объединение даже при максимуме усилий будет самостоятельным? Если исходить из базовых требований к самодостаточным геоэкономическим объединениям, то страны-члены в совокупности имеют достаточно низкий демографический потенциал, сложную ландшафтную логистику и объединены негативными чертами (наличием конфликтных зон и отсутствием территориальной целостности).

На этом фоне о политическом или, тем более, военном сотрудничестве говорить рано. Все зависит от ситуации внутри этих государств и позиции Запада – захочет ли он выйти на новый виток конфронтации с РФ и поддержать создание у ее границ, по сути буферного, ручного и местечкового прототипа НАТО? И следующий вопрос в этом контексте: а рассматривает ли вообще Запад Украину, Грузию и, тем более, Молдову с Азербайджаном как своих союзников, пусть и младших? Или же эти страны для него не более чем прирученная буферная зона, нацеленная на противостояние евразийской интеграции?

Ясно только одно: руководство ГУАМ не демонстрирует свою эффективность и перспективность. Поэтому даже потенциальные старшие братья по евроатлантическому блоку пока не воспринимают это объединение серьезно.

Валентин Гайдан, к.ист.н., политический аналитик (Киев, Украина)

Источник – Евразия Эксперт

Грузия. Азербайджан. Украина > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2017 > № 2261982 Валентин Гайдай


Грузия. Белоруссия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 июля 2017 > № 2254454 Владимир Огрызко

Грузия и Белоруссия. Что подписал Порошенко

Каким должно быть сотрудничество между Киевом, Минском и Тбилиси.

Владимир Огрызко, Новое время страны, Украина

Украина и Грузия подписали декларацию о стратегическом партнерстве во время визита президента Украины Петра Порошенко в Тбилиси.

У обеих стран точно совпадают внешнеполитические приоритеты. Как Грузия, так и Украина поставили своей целью присоединение к НАТО и ЕС. А это ключевые направления, которые определяют собственно весь ход реформ, которые происходят на Западе. План действий, который надо выполнить для двух государств, практически одинаков. Безусловно, учитывая национальные особенности и степень готовности, это дает возможность не только сотрудничать, но и синхронизировать усилия двух стран. Особенно во внешней политике. Поэтому я вижу очевидный резон в том, что наши страны зафиксировали этот высокий уровень возможных отношений. Единственное, чтобы это не было просто лозунгом, нужно его ежедневно наполнять определенным содержанием и тогда это даст положительный синергетический эффект и результат.

Чтобы достичь результата, должны просто посмотреть на направления этого взаимодействия в различных сферах деятельности. В политической части это должна быть очень активная внутренняя работа, как в украинском, так и грузинском обществах. Мы должны достичь тех критериев членства, которыми сегодня оперируют НАТО и ЕС, а здесь у нас максимум возможных тем для взаимодействия, начиная с борьбы с коррупцией и заканчивая модернизацией политической системы. Если мы откроем текст соглашения об ассоциации в политической части, то увидим насколько там много вещей, которые мы совместно должны решить.

Если брать экономические вещи, то работы полно. Если только вспомнить, что мы можем сделать совместно с Грузией в Черноморском регионе, этого будет уже достаточно. Мы наконец должны соединить Украину с Грузией таким транспортным мостом, который позволит обеим странам максимально зарабатывать на этом. Но этот мост должен быть построен на основе свободной рыночной экономики, отсутствия дискриминации и работать по стандартам европейского союза.

Я уже не говорю о военной сфере, где у нас просто есть неисчерпаемое поле возможностей, потому что армии двух стран должны стать адаптированными к стандартам альянса, а следовательно, должны использовать возможности друг друга, чтобы наши военные получили такой стандарт.

Любая отрасль сотрудничества с Грузией предусматривает чрезвычайное количество конкретных вещей, которые нам нужно выполнять.

С другой стороны в ближайшие два дня на Украине будет находиться президент Белоруссии Александр Лукашенко. И здесь надо исходить из одной понятной истины: страна должна иметь со всеми своими соседями лучшие отношения. Нам не повезло иметь страну-агрессора — Российскую Федерацию — с какой нормальные отношения не складываются из-за ее цивилизационной дикости. Это уже не наша проблема. А когда Россия вернется к цивилизации, не знает видимо никто. Поэтому здесь мы должны сделать исключение.

Но относительно других стран, мы должны прийти к выводу, что можем и должны иметь нормальные отношения. В случае с Беларусью, это должно безусловный приоритет, хотя мы должны понимать, что самостоятельной роли, к сожалению, Белоруссия сегодня играть не может. Но это не значит, что мы не должны иметь с этой страной контакты и диалог, не говоря уже о довольно понятных экономических интересах. В частности, речь идет об известном транспортном коридоре Балтийское-Черное море, которым можно очень серьезно оживить взаимовыгодные двусторонние торговые отношения и получать от этого прибыль. Здесь я вижу в основном экономическое измерение. Потому что в политических или военно-политических вопросах из-за позиции Москвы Минск сделать собственноручно ничего не сможет и не сделает.

Грузия. Белоруссия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 июля 2017 > № 2254454 Владимир Огрызко


Грузия. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 июня 2017 > № 2227783 Авигдор Эскин

Как рассеять мглу над грузино-российским узлом?

На фоне соседей Грузия стала оазисом стабильности

Слияние Куры и Арагви. * На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною. Мне грустно и легко; печаль моя светла; Печаль моя полна тобою... (А.С.Пушкин)

Объявленный на конец августа государственный визит в Грузию Вице-Президента США Майкла Пенса воспринимается в Тбилиси как проявление дружественной расположенности. Первые месяцы после прихода к власти Дональда Трампа прошли в атмосфере тревоги, ибо свежими были впечатления от выборов. В прессе обсуждалась поддержка кандидатуры Хилари Клинтон со стороны ближайших приближённых Бидзины Иванишвили.

Однако туман начал рассеиваться и, похоже, политика США по отношению к Грузии и всему региону не претерпевает перемен. За первые пять месяцев правления Трампа мы отмечаем некоторое падение американского интереса к Грузии, что выражается и в сокращении американской подпитки, но смены курса не наблюдаем.

Тем не менее, можно определённо сказать, что степень независимости грузинской внешней политики возрастает. Надо отметить, что в Москве склонны преувеличивать роль Госдепа в тех или иных демаршах Тбилиси. Отныне это будет ещё более осязаемо.

По мере учащения выплесков лавы конфликтов на Кавказе Грузия предстаёт все более удачливым оазисом спокойствия. Что при внимательном рассмотрении положения дел в регионе может побудить ответственных за грузинское направление в Москве активизироваться.

Последний затор в отношениях между двумя странами произошёл, когда в ответ на прилюдное обращение российского Президента к грузинскому визави и к грузинскому премьеру встретиться, последовали уклончивые полуответы. В переводе с дипломатического языка это означает, что в Тбилиси ожидают хотя бы намёка на какие-то шаги навстречу им в вопросе грузинских территорий и беженцев. Даже если это первичные и безболезненные для всех шаги, как, например, устранение напряжённости на границе с Южной Осетией. Даже если эти намеки пройдут токмо по дипломатическим каналам и не будут носить характер открытой манифестации готовности к продвижению.

Но и для стоящих на позиции понимания чаяний Грузии очевидным требованием этикета является согласие на встречу на высшем уровне без предварительных условий, когда тебя приглашает Президент ведущей региональной державы. Примером разумной дипломатии можно считать пять визитов в Москву израильского премьера Нетаньяху за полтора года. На повестке дня стояли важнейшие вопросы, связанные с российским присутствием в Сирии. Израильскому лидеру не пришло бы на ум ставить предварительные условия для прямого общения с лидером России. И это при том, что военная и политическая мощь Израиля сегодня существенно крепше, чем у Грузии. Кстати, Нетаньяху мог бы оказаться идеальным кандидатом для деликатного посредничества между Москвой и Тбилиси для устранения дорожных препятствий.

Встреча на высшем уровне с последующим созданием рабочих групп — это сегодня очевидный интерес обеих сторон. Однако климат в численно малой, но осязаемой группе, нового поколения журналистов и политологов таков, что любой грузинский политик опасается стать предметом порицания водерень с их стороны. Особо сильны опасения, что этот хор прогремит особливо сурово в случае шагов в московском направлении.

Москва пыталась доселе выдвигать пробные шары из оппозиционной среды или вовсе — от маргиналов. Так было с попыткой сформировать год назад список для выдвижения в парламент во главе с бывшим университетским другом Бидзины Иванишвили, Томазом Мечиаури. Два месяца челночной дипломатии — одни разбитые вазы. То не удались переговоры с партией промышленников, то бывшие звиадисты продемонстрировали строптивость. Так или иначе, но голос Мечиаури о необходимости выстроения блока, стремящегося к нейтралитету Грузии, претерпел аборт на ранней стадии.

В застойную пору голоса политиков, находящихся за бортом «мейнстрима» тоже ценны. Слова разума по внешней политики из уст той же Бурджанадзе, как и от Мечиаури и «Альянса патриотов Грузии», играли определенную конструктивную роль раскачки, но в сложившейся ситуации все они остались на обочине.

Важнейшим фактором могли бы стать новые неправительственные организации, черпающие вдохновение из перемен в духе «Брекзита» и кампании Трампа. Среди мыслящей части грузинского креативного класса мы наблюдаем усталость от насажденных Соросом и подобными ему структурами. Эти люди также относятся к доброжелательным реалистам в вопросах взаимодействия с Россией. Только такие немногочисленные, но интеллектуально эффективные, группы могли бы создать почву для правящих политиков в вопросах будущих отношений с Россией. И стать противовесом либеральному экстремизму.

При такой внутренней расстановке в Грузии любые ставки на отторженные «мейнстримом» группы не приносят ощутимых результатов. К примеру, партия «Альянс патриотов Грузии» начинает сейчас в Аджарии выступления против правительства «Грузинской мечты». Одновременно они консолидируются в Парламенте с люто антироссийскими соратниками Саакашвили. Каким образом состыковка в Москве с этим движением может поспособствовать началу процесса конструктивного сближения между странами? И дело не в шумных скандалах внутри этой парии на почве внутренних конфликтов, а в необходимости выбора в пользу долгосрочной стратегии.

Иными словами, есть срочная необходимость в укреплении в Грузии сообщества патриотически настроенных интеллектуалов, стремящихся к исторжению духа НКО Сороса. Это условие для начала времени смелых новых проектов.

Скептики возгласят: ужель есть что новое под грузинским солнцем? Есть и есть! Близится договор по использованию абхазской территории для провоза грузов при помощи швейцарской кампании. Это шаг к возобновлению работы Кавказской железной дороги.

Представим себе, что армянская община Абхазии проявит большую готовность к взаимопониманию с грузинской общиной там, а Грузия снимет свои возражения против железнодорожного проекта. Это принесло бы громадную пользу всем жителям Абхазии, Грузии, Армении и Карабаха. Такое может сбыться только при активном участии России на благо всего региона.

Это время новых инициатив для всего Кавказа. Мы предлагаем обновлённый подход, способный двинуть процесс конструктивного сотрудничества вперёд. Все скептики и сумливающиеся да предложат новее и лучше!

Авигдор Эскин

Грузия. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 30 июня 2017 > № 2227783 Авигдор Эскин


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219599 Авигдор Эскин

Грузинские грабли Москвы

Деньги, культура, политиканство

В народной речи бытует призыв не наступать сызнова на те грабли, на которые уже наступил. Однако именно этим занимаются всю жизнь не только некоторые люди, но даже многие государственные учреждения.

Когда американцы, поддержавшие себе во зло муджахедов в Афганистане, находят себе тождественные по виду и по свойствам грабли в Ираке, в Ливии и в Сирии, то нам остается только недоумевать. Но что скажем мы об ошибках российской политики в Грузии, которые тоже носят повторный характер? Разумеется, масштабы просчетов по отношению к себе и миру несопоставимы. Тем не менее, они требуют осмысления и обсуждения.

Камнем преткновения в Грузии были для России из разу раз те люди, на которых Москва делала ставку. Это разные по возрасту и мышлению грузинские политики, но всех их объединяет преобладание личных интересов над общегрузинскими, когда они попадают в Москву.

В старые советские времена гости из Грузии были особо любимы для жителей столицы. Для музыкантов, художников и артистов из Сакартвело Москва была незаменимым местом признания, а политики и директора успешно «решали вопросы». Все строилось на фундамете взаимного расположения и доброжелательности.

Однако в наши дни гости из Грузии приезжают по визе из страны, с которой у Москвы нет дипломатических отношений. Как в старые времена, они пытаются «решить вопросы», но никакого конструктивного диалога не ведется. Находясь в столице России, они пытаются удовлетворить свои потребы личного характера, а до серьезного обсуждения насущных проблем страны руки не доходят. Потом они приезжают домой и вливаются в общую скептическую атмосферу по отношению к северному соседу.

В ходе выборов в Парламент Грузии год назад один известный активист, имеющий «звиадистские» корни, посетил Москву в надежде на получение финансирования. Несколько дней спустя он вернулся в Тбилиси и написал на своей странице Фейсбука: «Мы не будем брать грязные русские деньги». Что не помешало ему снова звонить в Москву и просить о помощи. Предвыборные истории могли бы послужить сценарием для новой грузинской комедии. Недоброжелатели России бессменно говорили о её длинной руке на выборах, а на самом деле её участия в них не было ни зги.

Иными словами, при нынешней ситуации политики среднего эшелона из Грузии оказываются неэффективными в их потугах сближения с Москвой. Если признать, что получение какими-то общественными фигурами денежных средств для себя и ближайшего окружения не является важной государственной задачей, то что остается от этих контактов? В поисках денег для себя, они забывают о грузинских беженцах и грузинских территориях, когда ведут разговоры в Москве. Затем они приезжают в Тбилиси, где политкорректность требует жесткого осуждения Москвы и где декларируется стремление к возвращению в Абхазию. И начинается многоголосие диссонирующего характера.

Именно так было с Нино Бурджанадзе и именно так обстоят дела сейчас с фаворитами — «Патриотами Грузии». Именно такой характер носят контакты депутата Госдумы от КПРФ Леонида Калашникова с депутатом от «патриотов» Георгием Ломией и его коллегами, включая косвенно и главу партии Давида Тархана-Моурави.

Помимо этого глубинного «когнитивного диссонанса» речь идет о неумелой оценке людей. Если кто-нибудь потрудится почитать высказывания в социальных сетях основных представителей русской культуры и русского мира в Грузии, то вы увидите, как люди тратят все время на междоусобные войнушки вместо реализации своего гуманитарного предназначения. Обычно это маргинальные и вздорные люди, враждующие между собой до исступления. Разумеется, есть и счастливые исключения, но они как раз оказываются обычно вне зоны внимания со стороны московских оценщиков и экспертов.

Общая ошибочная концепция по отношению к Грузии начиналась с убежденности в том, что «сами на карачках придут». А затем — промах за промахом в выборе партнеров. Прежде всего, это касается Михаила Саакашвили, активно поддержанного Москвой. Это верно в полной мере по отношению к Нино Бурджанадзе, ставшей просто статьей расходов. Это еще очевидней в случае с «Патриотами Грузии». Речь идет о партии, преодолевшей с трудом пятипроцентный барьер на выборах. Она позиционируется в оппозиции вместе с огрызками «Национального движения» Михаила Саакашвили. Но поскольку «националы» получили в пять раз больше голосов, то они задают тон в оппозиции, а их отношение к диалогу с Россией еще более скептическое, чем у правящей «Грузинской мечты». Получается, что в лице «Патриотов Грузии» Москва вкладывается в тех, кто никак не может быть полезен ни ей, ни билатеральным отношениям. Это движение оказалось в очень затруднительном положении, ибо должно вернуть деньги тем, кто жертвовал им взамен на обещание оказаться в Парламенте. Но вследствие фиаско на выборах партии приходится искать деньги любым путем. Именно это привело их в Москву.

Так что же является верным путем для установления конструктивного диалога с Грузией?

Любые шаги в этом направлении требуют двух условий: 1) готовность искать вместе креативных решений вопроса беженцев и грузинских территорий; 2) нейтрализация ответной пропагандой окопавшихся в Грузии носителей ценностей четы Клинтонов и Сороса.

Первое условие — это понимание глубины боли множества людей, ставших жертвами кровавых коловертей девяностых. Пример Гальского района указывает на возможности решений конфликта на благо обеим сторонам при учете интересов России. И что никто «не придет на карачках».

Второе — это новая стратегия, основанная на фактах жизни, а не нацеленная на преходящие и на личные интересы. По самым скромным оценкам, фонды Сороса и ему подобные окажут в этом году помощь либеральным грузинским НКО на 22 миллиона долларов. Это подпитка либеральных журналистов, политологов, открытая пропаганда радикального глобализма. Именно эти фонды создали в Грузии настроения, оторвавшие ее от реальности. В России некоторые полагают ошибочно, что за самострельными шагами Тбилиси всегда стоит американское посольство, но это не так. В Вашингтоне прекрасно понимают, что Грузия сможет выплачивать США долги только если укрепится экономически, а это требует расширения экономических и политических отношений с Россией.

Мы не будем задавать прямого вопроса Москве: сколько денег тратит она на сохранение своих позиций в Грузии? Однако мы не ошибемся, если оценим затраты на поддержание русской культуры и русского языка и общих русско-грузинских ценностей цифрой, значимо меньшей одного процента от американских затрат. (Мы имеем ввиду вложения в реальную работу, по образу американских НКО, а не затраты на Бурджанадзе или «Патриотов Грузии».) Мало того, что сами затраты мизерные, так мы слышим постоянно от разных телевещателей, что «мы не дадим бабок». Хорошо бы, если к этим людям придет понимание, что великая держава должна делиться своими богатствами и укреплять свое культурное влияние. При условии, что желает оставаться державой и владеть великим множеством земельных угодий.

Таким образом, Кремль должен проявить большую чуткость к грузинской боли, быть более разборчивым в связях там и выстроить на грузинской почве противовес радикальному либерализму с теми традиционалистами в Грузии, которые сами к этому стремятся. И помнить всегда слова Евгения Евтушенко:

О Грузия, — нам слёзы вытирая,

ты — русской музы колыбель вторая.

О Грузии забыв неосторожно,

в России быть поэтом невозможно.

Авигдор Эскин

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 23 июня 2017 > № 2219599 Авигдор Эскин


Азербайджан. Армения. Грузия > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 3 июня 2017 > № 2206936

Одна вокруг света: чай с конфетами на таможне, грузинский хор и другие особенности кавказского гостеприимства

Ирина Сидоренко

Москвичка, затеявшая кругосветное путешествие на машине в компании с собакой

Третья серия блога о кругосветном путешествии москвички Ирины Сидоренко и ее собаки Греты – Азербайджан, Грузия, Армения, Нагорный Карабах.

Бывшая сотрудница агентства элитной недвижимости Kalinka Group после нескольких тренировочных автопутешествий решилась на кругосветку в автомобиле и в компании с собакой. Об ее передвижениях в режиме реального времени можно следить в блоге Вокругсвета.

12-14 мая 2017 года

Перед азербайджанской границей я отмыла машину от пыли и грязи, приставшей за дни наших приключений по горным дорогам, заправила полный бак бензином. Кстати, качество топлива научилась определять по запаху. Чувствую сомнительные примеси, и если они явные, то еду на другую АЗС, чтобы не травмировать чувствительную душу моей Hyundai Elantra.

На автозаправке перед границей с Азербайджаном, пожилой мужчина дал небольшую сумму денег со словами: «Это мой вклад в твою экспедицию». Думаю, что для него это были существенные деньги, но он решил поделиться со мной. Прошу сделать фото на память, смеется: «Только по телевизору меня не показывай!». В дороге встречается много отзывчивых людей. Я благодарю Бога, что он дает мне возможность увидеть это, и способность принимать помощь.

Интересный опыт прохождения российско-азербайджанской границы. Она в буквальном смысле оказалась на замке! Я подъехала к закрытым железным воротам, долго стучала. Пока я заполняла декларацию, а таможенники проверяли ветеринарный паспорт Греты, меня угостили чаем с конфетами.

Доброжелательность и искреннее участие к странным путешественникам. Мне помогли сложить все сумки и рюкзаки на ленту досмотра, потом обратно в багажник. Оформляю страховку на машину – 650 рублей, оплачиваю транспортный налог — 950 рублей. Вся процедура прохождения границы от выезда из России до въезда в Азербайджан заняла не более 2,5 часов.

Приятно удивило, сколько друзей и совершенно незнакомых людей предложили мне помощь в Азербайджане, в соцсетях подсказывали куда идти и что смотреть. Моим гидом стал Чингиз, студент лондонского университета и будущий дипломат.

Вечером, по приглашению друзей, выезжаю в Чухур-Юрт. Нас встречает Гамлет — бывший военный, а ныне фотохудожник, он и сейчас соблюдает «закон последнего» — встретить «на базе» уставшего путника и оградить его от бытовых проблем. Забота в этом саманном доме, насчитывающем более 100 лет, ощущается в каждом уголке. Заранее разогретый деревенский хамам, горячий ужин, вино домашнего приготовления, уютная постель и газовая печь для создания тепла – все говорит о том, что нас с Гретой здесь ждали.

Уснула я под трели соловья, проснулась под крики петухов. Под кваканье лягушек направились с Гретой гулять к местному озеру. Утром все жители вышли провожать неожиданную гостью с собакой, как родную.

В Грузию выдвигаемся уже на двух машинах – Гамлет с друзьями отправляется в Тбилиси, на открытие совместной выставки грузинских и азербайджанских фотографов. Едем не по «красной линии», а через менее популярный пограничный пост.

15-21 мая

Грузия. В маленький город восточной Грузии Сигнахи я приехала целенаправленно. Спокойный, каменный, красивый стоит в горах и открывает чудесные виды на Алазанскую долину. Просто отдыхаешь, наслаждаешься воздухом, жизнью, красотой вокруг – больше ничего и не нужно. Здесь мы с Гретой задержались на два дня. А потом отправились в Армению.

На подъезде к Тбилиси меня остановил сотрудник ДПС – оказалось, что я нарушила правила, совершив грубый обгон в неположенном месте. Выписали штраф на 20 лари, по словам сотрудника это в 10 раз меньше, чем положено. Я пплатила штраф на грузинско-армянской границе. Кстати, дорожный патруль встречается довольно часто, но по моим ощущениям, их основная цель - не наказывать, а предостерегать лихих водителей от нарушений.

Армения. Озеро Севан. Это моя вторая моя встреча с озером, первая состоялась два года назад, когда я путешествовала автостопом по Кавказу. Тогда стоял густой туман, и я жалела, что не могу попасть на сторону, противоположную от основных туристических берегов. Сейчас приехала только с одной целью – побывать на восточном берегу севанского рая. Он дарит тебе потрясающие виды на снежные вершины, обрамленные в этот раз роскошными кучевыми облаками. Изысканное сочетание множества едва уловимых оттенков голубого, белого, синего, серого завораживает и восхищает! Если путешествовать на автомобиле, Севан непременно нужно обогнуть и сделать такой своеобразный круг восторга. Мы остановились на привал на берегу озера – приготовить ужин и созерцать голубую гладь. Потревожил внезапный дождь. Тучи мгновенно пришли из-за горы и накрыли нашу стоянку. Но словно в знак извинения за беспокойство Природа незамедлительно наградила нас шикарной радугой. Хороший знак, решила я!

Сумерки застали в деревне Цапатах. В местной гостинице мы с Гретой — единственные гости, нам дали хорошую скидку.

В Армении меня вновь остановили сотрудники ДПС. Что я опять нарушила? Перебираю в памяти, не могу вспомнить. А они просто спросили: «Нужна ли помощь?». Я попросила найти бензиновую АЗС, поскольку встречала по дороге только газовые, так как газ – самое распространенное топливо в этих местах.

Я не планировала посещать Нагорный Карабах, но на Севане поняла, что нахожусь в 60 километрах от него. Маршрут лежал в монастырь Татев, а к нему можно проехать и через область Арцах. Почему нет? Поговорила с местными жителями – граница открыта, дорога хорошая. Едем. Короткая регистрация на приграничном пункте контроля, штампов в паспорт не ставят. В числе туристов много россиян, едут на автомобилях или маршрутных такси из Еревана. В республике восстанавливаются храмы, самый древний, встретившийся мне, был XII века.

Монастырь Дадиванк – действующий, его реставрация продолжается, и пока полуобнаженные своды храма открывают посетителям причудливую кладку, способную стоять веками.

Монастырь Гандзасар почти полностью восстановлен. Присаживаюсь на стену его древнего камня, под ним расстилается долина. Медитирую, думаю о своем. Еще три дня назад я была в Азербайджане, вчера в Грузии, сегодня в Армении и Нагорном Карабахе. И когда-то это была одна страна. Затем пути недавно братских республик и многовековых соседей разошлись. И в этом «межгосударственном разводе» были и совсем горькие страницы – споры, конфликты, «раздел имущества» и человеческие жертвы. Как же я хочу, чтобы на этой Богом отмеченной земле всегда торжествовал мир. «Ирина» — в переводе с греческого означает «несущая мир». Мне хотелось бы, чтобы имя мое действительно несло мир, как минимум, моей душе. Я назвала этот этап «Кавказский узел» и посвящаю свой маршрут по этим местам восстановлению и сохранению ментальной связи между всеми нашими народами.

Впереди – Степанакерт в Нагорном Карабахе. Человек в гражданском, представился службой безопасности, спрашивает мои документы. На ответную просьбу показать удостоверение, приподнял майку – за поясом красовалась рукоятка пистолета. «Убедительно», — соглашаюсь я и показываю паспорт и свидетельство о регистрации машины. Переписал данные в блокнот, пожелал удачи. Все.

Шуши – исторический город-крепость. Замечаю, что здесь много военных. Идем на смотровую площадку, любуемся с высоты на ущелье Унот. Выезжаем в густом тумане, дальше дорога через Горис в Татевский монастырь, по серпантинам. Это уже Армения.

Арарат в этот мой приезд оказался стеснительным – так и не вышел полностью из облаков, показав только часть себя, с солнечной стороны. Два года назад, когда путешествовала автостопом по Армении, чтобы увидеть его во всей красе, я поднялась с рассветом на крепость Эребуни. Он открылся с первыми лучами солнца, чтобы через несколько минут снова исчезнуть в густом тумане.

От армянско-грузинской границы до Ниноцминды и еще километров 10 после нее – едешь как по минному полю. В этих местах дороги постоянно размывает, асфальт крошится, ломается, вымывается. Вероятно, отчаявшись привести их в порядок, с ними ничего не делают. На мой взгляд, эффективней было оставить грейдированные покрытие. Потому что экономичнее, проще содержать, а автомобилисты меньше страдают, чем на «убитом» асфальте.

Ахалкалаки, Ахалцихе и Вардзию – обязательно надо посетить, но мы с Гретой проезжаем не останавливаясь, та как в прошлом году объездили с Гретой на машине Грузию вдоль и поперек. Сейчас просто едем и любуемся ландшафтами. После Ниноцминды – живописная горная дорога, с хорошим асфальтом! Пейзажи, небо, грузинское радио в машине – колоритно, красиво, сердце поет! Не сдерживаю себя, подпеваю мужскому грузинскому хору.

Остановились в деревне Гонио, поблизости от грузинско-турецкой границы. Отдыхаем, наслаждаемся солнцем и морским воздухом. Грета наблюдает с террасы за курами – впервые видит их так близко. Ей здесь раздолье: гуляет по двору свободно, гоняет за волнами по галечном пляжу, греется на солнышке. Завтра в Турцию.

Итоги этапа «Кавказский узел»:

Даты: 5-21 мая (17 дней)

Расстояние — 5100 километров

Средний расход топлива 7,8 литров на 100 километров

Средний бюджет – 40 долларов в день

Техническое обслуживание автомобиля: доливка моторного масла

Основные точки маршрута:

Москва – Волгоград,

– Элиста (Калмыкия) ,

– Кизляр – Грозный – Аргун – Шали – Ведено – Кезеной-Ам – Зоны – Нихалой (Чеченская республика),

– Хасавюрт – Сулакский каньон – Махачкала – Бархан Сарыкум – Хунзах – Гунибская крепость – Дербент (Дагестан) ,

– Куба – Баку – Чухурюрд – Шеки (Азербайджан),

- Сигнахе (Грузия),

– озеро Севан – Цапатах (Армения),

– Дадиванк – Гандзасар – Степанакерт – Шуши (Нагорный Карабах),

– Горис – Татев – Сисиан – Ереван – Гюмри (Армения),

– Ниноцминда – Боржоми – Батуми – Гонио (Грузия).

Азербайджан. Армения. Грузия > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 3 июня 2017 > № 2206936


Грузия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 22 апреля 2017 > № 2150609 Натия Коберидзе

Все реформы в Грузии приостановлены

Как Грузия превратилась в задний двор замка олигарха и почему МВФ снова помогает Тбилиси

Натия Коберидзе, Апостроф, Украина

Грузия полностью откажется от закупок природного газа у российского концерна «Газпром». Об этом сообщил министр энергетики Грузии Каха Каладзе. Начиная с апреля Грузия перейдет на снабжение азербайджанским газом, который будут поставлять Государственная нефтяная компания Азербайджанской Республики (SOCAR) и консорциум, осуществляющий разработку газоконденсатного месторождения Шах-Дениз. В итоге доля российского газа в общем объеме импорта составит 4%. Также стало известно о положительном решении МВФ предоставить Грузии новый транш. Говорят ли эти события о каких-либо позитивных демократических подвижках в Грузии, «Апострофу» рассказывает директор International Press Institute-Georgia Натия Коберидзе.

Грузия и российский газ

Грузия в 2006 году полностью отказалась от российского газа и с тех пор живет счастливо, без каких-то напряжений и вмешательств. И газа «Газпрома» в Грузии никогда не было. Как только российскому истеблишменту стало ясно, что Грузия очень настойчиво идет в сторону Запада и делает политические шаги, которые не устраивают российскую политику, то каждый раз газовый вопрос использовался в интересах РФ, как это свойственно российскому государству. Так, они два раза взорвали газопровод. В Грузии очень редко бывает зима с морозами. Но как раз в такие зимы вдруг были взорваны газопроводы на границе с Россией. В принципе было ясно, что это было политическое мстительство. В 2005 году это произошло в последний раз. Тогда же взорвали и центральную ЛЭП, которая передавала электроэнергию из России.

Быстро заменить газ было сложно. Однако, если сравнить с опытом других государств, которые страдали от российского политического интереса, то у нас через неделю уже был другой газ. Грузинское правительство смогло договориться о поставках с Азербайджаном. А Россия лишилась серьезного инструмента влияния на политику Грузии.

Наоборот — Грузия стала потом продавать электроэнергию России. Это произошло в результате экономических реформ, которые позволили Грузии стать независимой в энергетическом плане.

Начиная с 2012 года в Грузии сменилась власть, пришла другая политическая сила — «Грузинская мечта» под руководством российского миллиардера Бидзины Иванишвили. Формально они декларировали себя как прозападную, но в дальнейших их действиях прослеживалась идея найти общий язык с Российской Федерацией. Несмотря на их старания, ничего особо не вышло. Да, Россия открыла грузинским товарам рынок. Но это произошло потому, что РФ стала членом ВТО и обязана была открыть рынок грузинским товарам.

Вице-премьер и министр энергетики Каха Каладзе заявил, что Грузия должна диверсифицировать поставки газа, что странно. И нынешняя власть, вроде бы прозападная с оттенком пророссийских сантиментов, хотела начать переговоры с «Газпромом». Но ведь диверсифицируют поставки тогда, когда не устраивает цена. А Грузия закупает газ у Азербайджана в два раза дешевле, чем он стоит у «Газпрома». Непонятно, почему у грузинского правительства могло возникнуть такое намерение. По сути, они решили сами срубить свою энергонезависимость и связаться с вражески настроенным государством, которое неоднократно использовало этот инструмент не только против Грузии, но и стран Восточной Европы, в частности, Украины.

Были версии, почему грузинское правительство так поступает. Во-первых, вся грузинская власть — марионеточная, она ответственна только перед одним человеком — Иванишвили, которому находящиеся при власти люди обязаны должностями. Иванишвили очень богат: размер его состояния 32% от общего ВВП страны. Такое соотношения в мире трудно найти. Кроме того, Иванишвили — владелец 1% акций «Газпрома». С другой стороны, появились подозрения в простом коллаборационизме — власти решили угодить российской стороне. Все эти переговоры два года велись очень непрозрачно. Действующий премьер долго поддерживал эти переговоры, но почему-то месяц назад вдруг заявил, что не поддерживает. И тут стало известно, что Грузия отказалась самой себе вредительствовать. Никакого российского газа здесь не было и не должно быть, пока Россия ведет вот такой образ политической жизни. У нас есть прекрасная альтернатива. Мы просто не попали в этот капкан в очередной раз.

Грузия и МВФ

Если бы Запад не был таким активным в отношении Грузии, то очень сложно было бы оставаться на нашем прозападном пути. Грузия — по-прежнему очень бедная страна, она всегда зависела от траншей МВФ. Но как-то коррумпированному и прогнившему режиму Шеварнадзе удавалось договариваться и бесконечно получать эти транши. Внешний долг рос, долги никогда никто не выплачивал.

В 2003 году страна встретила «Революцию роз» с абсолютно пустым бюджетом — было всего 400 млн долларов. После начала реформ Грузия продолжала брать деньги у международных финансовых институтов, но постепенно объемы кредитования уменьшились. В 2008 году офис МВФ в Грузии закрылся за ненадобностью. В 2009 году кредитоспособность выросла, финансовые институты с охотой предлагали деньги. Внешний долг резко сократился, рост экономики был в среднем 6%. Но в 2013 году рост составил уже 4%, а дальше все меньше и меньше. В прошлом году было меньше 2%. Страна попросила МВФ вернуться, потому что начался дефицит бюджета, начался экономический хаос. Получение кредитов не является очень хорошим показателем нынешнего состояния экономики Грузии. Хорошо, что мы заслуживаем доверие МВФ, но по сравнению с прошлыми показателями нашей экономики это — шаг назад. Мы просто опять стали просить денег у международных финансовых институтов.

Да, раньше у нас была инерция, у нас все было готово к тому, чтобы подписать Ассоциацию с ЕС. Янукович же не выдержал такого напора РФ, а у нас не было зависимости еще от «Газпрома». Мы по инерции и должны были получить безвизовый режим еще два года назад. Но получили чуть позже по формальным причинам. И у нас, подчеркиваю, был консенсус в обществе по вопросу интеграции в ЕС, и по вопросу НАТО он есть.

Все реформы в Грузии сейчас приостановлены. К сожалению, к власти пришли люди, которые лишь пользуются достижениями предыдущей власти. Прогноз развития в стране очень пессимистичен. Ведь такого демократического строя, как сейчас в Грузии, нигде в мире нет. Неформальные правители существуют в авторитарных государствах. В демократии такого прецедента не было в мире. Вся страна превратилась в задний двор замка Иванишвили. Он неформально управляет страной, а Грузия перестала идти вперед. Мы не богатеем, а только беднеем. У него достаточно средств, чтобы подкупать необходимое количество людей для того, чтобы держать политическую атмосферу. Все медиа уже работают на этого человека.

Грузия > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 22 апреля 2017 > № 2150609 Натия Коберидзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104440 Давид Гамцемлидзе

Отравить патриарха. Как грузинская церковь утратила свою сакральность

Давид Гамцемлидзе

Пока неясно, как грузинские власти отреагируют на скандал с попыткой отравить патриарха и все последовавшие за ним разоблачения. Но один итог произошедшего уже очевиден: православная церковь в Грузии утратила свою сакральную неприкосновенность – теперь ее злоупотребления можно обсуждать публично. И эта отмена негласного табу может быть важнее, чем формальная отмена церковных субсидий

Всемирная история отравлений пополнилась новым гротескным эпизодом: один из ближайших сподвижников патриарха Грузинской православной церкви Илии II, завхоз патриархии, протоиерей Георгий Мамаладзе арестован по подозрению в попытке отравить главу ГПЦ, которому в январе исполнилось 84 года. Во время обыска в тбилисском аэропорту у протоиерея нашли цианистый калий. А направлялся он в Германию, где на днях патриарх Илия перенес операцию.

Вельзевул в женском обличье

Позднее выяснилось, что отец Георгий Мамаладзе в течение нескольких недель пытался достать именно цианистый калий и обратился с соответствующей просьбой к своему родственнику – журналисту Ираклию Мамаладзе. Тот испугался, тайно записал откровения протоиерея, в которых священник подробно обосновывал необходимость отравления, а затем отнес запись в прокуратуру.

Дело сразу было взято под контроль высшим руководством: премьер Георгий Квирикашвили отправил в Германию офицеров личной охраны, а спецслужбы установили за протоиереем Мамаладзе слежку и арестовали его при попытке вылететь в Германию с цианистым калием.

Казалось бы, дело хоть и потрясающее, но по уголовной сути своей простое и ясное. Но тут вмешалась «большая политика»: родственники Мамаладзе сообщили об аресте оппозиционной телекомпании «Рустави-2», принадлежащей друзьям экс-президента Саакашвили, и те начали развивать версию, что власти выдумали историю с отравлением, чтобы не дать протоиерею Мамаладзе, богобоязненному христианину и верному клирику церкви, сказать грузинскому обществу правду о страшной коррупции в патриархии. В подтверждение они приводят письмо протоиерея Мамаладзе (очевидно, написанное еще до ареста), в котором тот действительно рассказывает об ужасающей коррупции, о превращении патриархии ГПЦ в бизнес-корпорацию, об алчности владык и безграничном влиянии на церковь секретарши патриарха Шорены Тетруашвили.

По словам арестованного протоиерея, госпожа Тетруашвили, служащая патриарху с 1981 года, обладает в Грузинской православной церкви огромной властью, решает вопросы рукоположения епископов, распределяет колоссальные финансовые ресурсы, оказавшиеся в распоряжении церкви за последние годы, и способна «казнить и миловать» от имени патриарха. Собственно, из-за нее протоиерей и вознамерился отравить патриарха Илию – таким образом он хотел освободить и церковь, и патриарха от темных чар госпожи Тетруашвили.

Подтвердить или опровергнуть эту версию невозможно, поскольку грузинская прокуратура пока отказывается публиковать главное доказательство – ту самую видеозапись откровений протоиерея во время переговоров о покупке цианистого калия. Причина отказа понятна: видео может нанести еще больший вред авторитету Грузинской православной церкви и патриарха Илии, поскольку в попытке обосновать свое решение Георгий Мамаладзе не стесняется в выражениях, невзирая на лица и сан.

От Латерани к Мцхете

Чем не сюжет из истории Византии эпохи Романа II или Константина Багрядородного? Но главное в этой истории вовсе не инцидент с цианистым калием. В конце концов, по всем признакам очевидно, что тут мы имеем дело с клиническим случаем, когда верующие говорят, что в человека вселился дьявол, а миряне – что он попросту спятил. Иначе трудно объяснить попытку пересечь границу с цианистым калием и убить VIP-пациента в одной из лучших немецких клиник с видеокамерами и охраной.

Гораздо более существенно тут то, что этот инцидент сделал публичным глубокий нравственный кризис, который переживает Грузинская православная церковь. И этот кризис совсем не ограничивается безумной попыткой отравить патриарха.

Арест протоиерея привел к тому, что на грузинское общество обрушился настоящий вал сообщений о самых разных злоупотреблениях в ГПЦ. В прямом эфире выступил митрополит чкондидский владыка Петр, подробно рассказав о всепроникающей коррупции в церкви. Письмо арестованного протоиерея широко обсуждают и священники, и миряне, которых больше не сдерживает внутренняя цензура, боязнь покусится на святая святых и самый влиятельный общественный институт Грузии.

Активно и публично начали обсуждать то, что раньше лишь изредка и робко просачивалось в грузинские СМИ в виде слухов. Что в патриархии ГПЦ – серьезные проблемы. Что некоторые владыки превратились в лидеров бизнес-кланов, а их родственники разъезжают по Европе, одеваются в Милане и наслаждаются скоростью «феррари» на парижских улицах, не помышляя о спасении души.

Они могут такое себе позволить благодаря многомиллионной ренте и налоговым льготам, которые ГПЦ получила от государства на основе конкордата, заключенного в 2002 году в церковной столице Грузии Мцхете, древнем соборе Светицховели, где, согласно церковному преданию, покоится предсмертное одеяние Христа. По сути, этим соглашением в Грузии узаконена и документально закреплена ситуация, во многом похожая на российскую, – церковь стала не просто общественным, но и государственным институтом, источником легитимации власти и политических элит.

Православный конкордат кардинально отличается от католического: если Латеранские соглашения 1929 года в конечном итоге привели к реальному разделению государства и церкви в Италии, то Мцхетский конкордат 2002 года в Грузии, наоборот, закончился слиянием церкви с государством, а в некоторых отношениях даже доминированием церкви. В отличие от Муссолини, президент Шеварднадзе не мог сказать «нет» растущим притязаниям патриархии.

Рента финансовая и нравственная

Грузинское государство ежегодно платит патриархии ГПЦ (в отличие от других традиционных конфессий Грузии) десятки миллионов лари. Еще сотни миллионов зарабатываются благодаря налоговым льготам. А за последние 10–15 лет церковь безвозмездно получила от государства около 1700 гектаров земли, превратившись в крупнейшего латифундиста.

Сотням глубоко верующих батюшек, которых с божьей помощью по-прежнему много в православной Грузии, все труднее ответить на робкие вопросы паствы о роскошных автомобилях, на которых разъезжают владыки, и о похождениях их родни, которая ни в чем себе не отказывает на непонятно откуда взявшиеся доходы. Грузия страна маленькая, и здесь роскошную жизнь священников скрыть гораздо труднее, чем в огромной России.

Основная причина кризиса православной церкви что в третьем Риме, что во «втором Иерусалиме», как грузинские националисты часто называют Тбилиси – Мцхету, одна и та же: в обеих странах церковь и государство по-прежнему пытаются выстраивать свои взаимоотношения по средневековой модели. Но общество кардинально изменилось с тех времен, когда границы церкви и государства были трудно различимы.

Такое слияние и наделение церкви глубоко архаичными функциями приводит к гниению, разрастающемуся по всему государственному организму, а затем и к неминуемому взрыву, который подрывает безусловно существующие, никогда никем не отменявшиеся и жизненно необходимые нравственные устои общества.

Скандал в ГПЦ лишь начал развиваться. Пока неясно, какие показания даст прокуратуре арестованный протоиерей, кого еще арестуют по делу о цианиде. Окажутся ли другие высшие иерархи ГПЦ напрямую втянутыми в этот скандал. Пока в отставку подали лишь начальник личной охраны патриарха и его пресс-секретарь. Последний – отец Микаэль Ботковели – перед уходом произнес загадочную фразу: «Я устал от всего... не могу больше... не осталось никаких эмоций».

Пока трудно сказать, какие конкретные решения примут грузинские власти в ответ на этот скандал и как произошедшее повлияет на отношения церкви и государства. Никто не поддержал предложение либеральной Республиканской партии прекратить госфинансирование ГПЦ. Но и арестованный протоиерей пока еще не начал давать показания о растратах в патриархии.

Однако один итог уже очевиден: православная церковь в Грузии утратила свою традиционную сакральную неприкосновенность – теперь ее можно обсуждать не только на кухнях, но и открыто в СМИ, на ток-шоу, не сдерживая себя в выражениях и невзирая на сан. И эта отмена негласного табу в конечном счете может быть важнее, чем изъятие из проекта госбюджета пункта о церковных субсидиях.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 27 февраля 2017 > № 2104440 Давид Гамцемлидзе


Азербайджан. Грузия. Армения. СКФО. ЮФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 7 февраля 2017 > № 2101282 Александр Шолохов

Александр Шолохов: "Кавказ – одно из главных направлений музейного сотрудничества России"

Россия и страны Южного Кавказа тесно сотрудничают в ЮНЕСКО, в частности, по линии Международного совета музеев ИКОМ. О там, как ведется это сотрудничество, "Вестник Кавказа" побеседовал с президентом ИКОМ России, заместителем председателя Комитета Госдумы по культуре Александром Шолоховым.

- Взаимодействует ли российский ИКОМ с азербайджанскими музеями?

- С Азербайджаном у нас очень хорошие связи. В 2015 году в Азербайджане проходило выездное мероприятие российского ИКОМ. По этим стопам, по результатам встреч с азербайджанскими музейными работниками прошли выставки. Их проводил, в частности Музей современной истории в Москве, который также выезжал в Азербайджан.

- Есть ли совместные проекты с Грузией?

- В Грузии у нас в том же 2015 году состоялось совместное заседание ИКОМ России и Грузии. Это было само по себе очень интересное международное событие, а в его рамках прошло еще и мероприятие Комитета литературных музеев, на котором вообще весь мир был представлен. Сейчас по Грузии у нас есть наметки о нескольких российских литературных музеях на совместные проекты. Прежде всего, они будут касаться наших общих и специфических для каждой страны литературных традиций.

- Какая работа ведется с армянскими музеями?

- Совершенно точно могу сказать, что ростовский филиал Государственного музея-заповедника Шолохова работает с армянскими музеями Армении. В Ростове значительная армянская диаспора, и для этого музея, который до недавних пор возглавлял я, армянская тема очень близка. Плюс к этому, Ростов – ворота Северного Кавказа, поэтому в филиале будут представлены все кавказские республики. Добавлю, что в этом году наш музей выезжает в Чечню с экспозицией, соответственно, в ближайшее время ждем коллег с ответной выставкой, хотя в прошлом чеченские музеи у нас уже выставлялись.

- По вашей оценке, насколько важно России гуманитарное сотрудничество с Кавказом?

- Кавказ – это одно из главных стратегических направлений сотрудничества России. Конечно, это не могло пройти мимо ни в предыдущей работе российских музейщиков в плане комплектования коллекций, ни в тех планах, которые строятся на сегодняшний день.

Отметим, что Международный совет музеев ИКОМ – это один из советов, из которых состоит ЮНЕСКО как организация. ИКОМ насчитывает порядка 35 тыс членов из 136 стран мира. Национальный российский комитет ИКОМ, президентом которого является Александр Шолохов, является одной из наиболее значимых ячеек Совета.

Азербайджан. Грузия. Армения. СКФО. ЮФО > СМИ, ИТ > vestikavkaza.ru, 7 февраля 2017 > № 2101282 Александр Шолохов


Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 18 января 2017 > № 2058897 Зураб Абашидзе

Зураб Абашидзе: "Мы хотим максимально способствовать стабилизации ситуации на Южном Кавказе"

Как сообщили накануне в МИД России, новая встреча замминистра иностранных дел Григорий Карасина и спецпредставителя премьер-министра Грузии по взаимоотношениям с Россией Зураба Абашидзе состоится уже в феврале. Традиционным местом встречи станет Прага. В преддверии очередного раунда неформальных переговоров между двумя странами "Вестник Кавказа" побеседовал с Зурабом Абашидзе о ее повестке.

- Зураб Ираклиевич, какой будет повестка дня февральской встречи с Григорием Карасиным в Праге?

- Тематика наших переговоров уже устоялась, повестка дня будет стандартная. Традиционно мы обсуждаем развитие торгово-экономических связей, транспортные отношения, некоторые гуманитарные вопросы. Все это практические сферы нашего взаимодействия с Россией и связанная с ними проблематика, и на этот раз мы продолжим разговор вокруг этих проблем.

- Как Грузия оценивает эффективность формата встреч Карасин-Абашидзе?

- В первую очередь хотел бы отметить, что в основном формате переговоров – Женевских дискуссиях, где участвуют представители международных организаций – нет ни прогресса, ни какой-либо позитивной динамики, и нас это очень беспокоит. Несмотря на это, мы продолжаем двусторонний диалог, стараемся создать определенный фон для того, чтобы на некотором этапе продвинуться в отношении сложных проблем.

Что же касается нашего формата Карасин-Абашидзе, то здесь мы придерживаемся философии маленьких шагов. Опираясь на такую философию, мы продвинулись вперед в плане восстановления торговли с 2012 года: сейчас у нас каких-либо ограничений в торговле с Россией нет. Также восстановлены транспортные коммуникации. В 2016 году в Грузии побывало рекордное число российских туристов – около миллиона человек. И сейчас, в этот самый момент, российские туристы едут в Грузию и отдыхают здесь, думаю, этот год будет еще лучше для нашей туристической отрасли.

Таким образом, ситуация в наших отношениях противоречивая: есть определенные подвижки в конкретных направлениях, но в плане решения наиболее сложных вопросов, которые больше всего нас беспокоят, связанные с проблемами территориальной целостности и суверенитетом Грузии, подвижек нет.

- Намерены ли грузинские власти продолжить пражский формат в дальнейшем?

- Безусловно. Мы намерены продолжать диалог, в том числе по самым сложным вопросам. С нашей стороны есть и готовность к этому, и политическая воля, и мы надеемся, что с российской стороны тоже будет такая готовность. Нам уже удалось решить вопросы с теми семью гражданами Грузии, которые отбывали срок по обвинению в шпионаже на территории России, благодаря пражскому формату. Я хотел бы подчеркнуть, что для нас очень важно способствовать укреплению стабильности и мира в регионе, когда вокруг происходит столько тревожных событий и процессов. Мы хотим максимально способствовать стабилизации ситуации на Южном Кавказе.

Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 18 января 2017 > № 2058897 Зураб Абашидзе


Грузия > Экология. Образование, наука > portal-kultura.ru, 15 декабря 2016 > № 2013313 Ясон Бадридзе

Средь серых хищников — матерых и щенков

Нильс ИОГАНСЕН

Всю свою жизнь он посвятил изучению волков, несколько лет даже «квартировал» в сообществе серых хищников на правах «друга семьи». И с изумлением обнаружил, что совсем рядом с нами существует очень сложный и уникальный лесной социум, о котором мы практически ничего не знаем.

Устоявшиеся мифы и стереотипы в отношении волков в беседе с «Культурой» развенчивал доктор биологических наук, сотрудник Государственного университета им. Ильи Чавчавадзе Грузии, профессор Ясон БАДРИДЗЕ.

культура: Дикие животные в представлении людей за века обросли собственными очеловеченными образами. Медведь — смешной и добрый Топтыгин, тигр или лев — мудрый и сильный, лиса — хитрая и находчивая, а волк — всегда злой, тупой и жестокий. Почему такая несправедливость?

Бадридзе: Дело в тотемах — каждое племя, каждый народ выбирали себе в древности животное-родоначальника. В России любят медведя. Современные инфантильные представления про мишку косолапого и прочих «добрых зверей» имеют именно подобные корни. Но у многих народов и волки в большом почете. Например, у нас: в древности Грузию называли Гюрджистаном, что в переводе с турецкого дословно — «страна волков». Это животное было местным тотемом, его очень уважали и злым-жестоким не считали. Умным и смелым — это да. Для воина сравнение с волком было наивысшей похвалой, признанием его доблести. До сих пор наши горцы почитают этого зверя, да и древние сравнения отважных людей с «серыми» у них тоже еще в ходу. Детей называют волчатами, чтобы те выросли отважными и умелыми.

культура: Но как же древнеримское «человек человеку — волк»?

Бадридзе: Это одна из негативных граней человеческой психики. Люди в силу своей душевной неполноценности, наличия массы комплексов и пороков, издревле пытались от них откреститься — переложить на животный мир. Как будто бы звери — жестокие, ненасытные, кровожадные, подлые, лживые и коварные, а homo sapiens изначально «белый и пушистый». Вот и очеловечивали представителей фауны, причем совершенно незаслуженно.

Не только волков — всех. Между тем звери всегда искренни в своих чувствах, будь то любовь, привязанность, злоба или ненависть, они никогда не обманут, не предадут, не продадут. В отличие от человека...

культура: Тем не менее именно волки лидируют по количеству негатива. Быть может, потому что они, как и люди, социальные существа — конфликт двух обществ?

Бадридзе: Не думаю, что дело тут в социальности, скорее, причина — банальная конкуренция в рамках одной пищевой ниши. Это что касается древности. А нынешнее положение вещей — следствие той политики, которая проводилась в СССР, и не только. Кто-то почему-то посчитал, что надо поубивать всех волков, и тогда сразу наступит продуктовое изобилие. Впрочем, кого только не уничтожали — и ворон, и воробьев, и лис...

50 рублей за голову — для Советского Союза это были более чем приличные деньги. Во всяком случае в Грузинской ССР платили именно столько. Помню, один охотник принес волчицу, но предварительно выковырял из нее 16 эмбрионов — чтобы за каждого получить кровавые рубли. Ради быстрых и легких заработков они специально караулили логова, дожидались, когда волчицы будут беременными, и убивали матерей. Потом сами для себя выдумывали оправдания, что они-де истребляют злых волков, нападающих на людей, ворующих скот и все прочее.

Хотя все было как раз наоборот — люди вторгались в дома волков, сеяли там смерть и горе.

культура: Вы рассуждаете о них как о совершенно разумных существах, ничем не уступающих людям...

Бадридзе: А как иначе, если все именно так. Они, как и мы, любят, горюют, радуются и плачут, смеются, злятся, растят потомство, строят планы...

культура: Допустим фантастическую ситуацию — люди куда-то исчезли с планеты Земля. Разумные волки могут построить свою цивилизацию?

Бадридзе: Через какое-то время — вполне возможно, ума им на это хватит. Но то будет другая цивилизация, гораздо более гуманная, в том числе к окружающей природе. Ведь что бы ни говорили, хищники никогда не убивают просто так, ради спортивного интереса, это — прерогатива человека. Больше, чем могут съесть, волки никогда не забьют, они же не дураки — соображают, что в противном случае уничтожат свою кормовую базу. Напротив, так называемая «вершина эволюции» — человек разумный — этого почему-то осознать не в состоянии.

А волки понимают. Более того, используют знания на практике. Если численность оленей или какой-либо иной дичи в их угодьях в силу тех или иных причин снижается до определенного уровня, они прекращают охотиться на данный вид копытных. И переключаются, скажем, на кабанов или там лосей. Действуют как опытные лесничие — рачительные хозяева леса. Причем это не только мои наблюдения, в научной среде сей факт довольно известен.

Человек, наоборот, — это «инвазивный вид», то есть тот, что уничтожает все вокруг себя. И самим своим существованием угрожает Природе. Думаю, за примерами ходить далеко не надо, список истребленных людьми животных, в том числе совершенно безобидных, просто ужасает. Проистекает это от недостатка ума. Так кто в этом случае наиболее разумный, кто вершина эволюции? Мы только учимся поддерживать природное равновесие, а они давно и очень хорошо это умеют делать.

культура: В обществе волков наблюдается некая эволюция, биологическая или социальная?

Бадридзе: Эволюция — процесс не постоянный, он начинается лишь в том случае, если резервы организма, и в первую очередь мозга, исчерпаны. А в настоящий момент волкам вполне хватает того серого вещества, что у них есть. Поверьте, это очень интеллектуально развитые существа, ничуть не глупее нас с вами. Только мыслят они немного на иной волне.

культура: То есть они способны учиться, анализировать ситуацию и потом передавать накопленные знания?

Бадридзе: Бесспорно, и данный факт неоднократно был подтвержден экспериментально. Вот простой пример: одна семья, которая более сотни лет наблюдается учеными, всегда загоняла дичь вверх по определенному склону. Хотя традиционно волки гонят добычу вниз, ей так тяжелее сохранять равновесие. Но в той местности есть очень удобный обрывчик, именно к нему серые направляют косуль и баранов. Животное вынуждено либо сдаваться, либо прыгать с кручи и разбиваться насмерть. Уже десятки поколений волков этим там пользуются. Очень эффективно, не нужно долго бегать, загнали к обрыву и все — можно обедать. Рационализация, так сказать, изобретательство и передовой опыт.

Они на многое способны, как и люди. Видят ситуацию в развитии, могут прогнозировать, рассматривать вероятные перспективы того или иного события. То есть это и многовариантность мышления, и очень мощный интеллект. Полученные на практике знания волки передают своим сородичам, прежде всего потомству.

культура: Каким образом это происходит? Как они учат детей? Воем?

Бадридзе: Волчий вой — один из способов коммуникации. Это звуковой ряд с очень сложной частотной модуляцией, при помощи него организуется «трансляция»: передача некой информации на расстояние, для большого количества получателей — во время охоты, каких-то иных коллективных мероприятий. Так у них организована «дальняя связь».

Но только модулированным звуком, понятное дело, большие массивы данных не передать. Да и «в быту» они не воют. Значит, есть и иной способ, более эффективный, тихий. Я неоднократно проводил эксперименты и установил, что имеет место беззвучная передача информации. Например, обучаю отдельно взятого волка чему-то, а потом подсаживаю к нему другого. И тот уже через пару дней демонстрирует те же самые навыки. Хотя никто не выл, оба молчали.

На мой взгляд, это какое-то подобие телепатии. Скорее всего, идет обмен информацией при помощи неких мыслеобразов или чего-то в этом роде, как раз подобный механизм, теоретически, дает возможность транслировать огромные массивы данных. Причем способности эти врожденные, и волчата понимают взрослых особей вне зависимости от породы.

культура: А когда вырастают? Как там у волков с «национальным вопросом»?

Бадридзе: Потом они обучаются присущему данной местности диалекту и «говорят» на нем. Особенно это касается воя: у каждой породы своя особенная модуляция и тональность. «Трансляцию» заокеанских волков наши звери не поймут, я это тоже проверял опытным путем. Но на ментальном уровне всегда смогут договориться. А вообще с «национальным вопросом» у них все хорошо — его нет. Не стоит распространять на животных человеческие пороки. Поменьше стереотипов в отношении волков. По большей части они неверные.

культура: Лично Вы по-волчьи разумеете?

Бадридзе: Отчасти. Вой понимаю, точнее, отдельные его смысловые элементы. Это очень сложно — для полноценного изучения языка нужны большие средства, прежде всего на оборудование для записи «переговоров», их анализ и дешифровку. Да и времени подобные исследования займут прилично. Про ментальную сферу даже не говорю, тут все еще сложнее и непонятнее.

Но можно и наоборот. Бывало, я вводил свои элементы воя и обучал им дружественных мне волков. Самостоятельно придумывал некие звуковые конструкции, фантазировал. Так вот, они запоминали, как именно я выл, когда звал их на кормежку. А потом, когда вдруг прекратил давать им пищу, они сами вставили эту звуковую модуляцию в обращение ко мне. Попросили.

Но, повторюсь, для детального исследования данной темы необходима долговременная и планомерная работа большого коллектива ученых.

культура: Почему Вы стали исследовать именно волков?

Бадридзе: По специализации я физиолог, решил заниматься аспектами инстинктивного поведения животных. Хотя в 70-х этология (полевая дисциплина зоологии, изучающая генетически обусловленное поведение зверей. — «Культура») находилась практически под запретом... Тем не менее начал искать объект исследования. Собаки — не то, я уже знал, что многие элементы их поведения рудиментарны. Так и пришел к волкам. Быстро понял, что собираюсь изучать то, чего никто не знает в принципе.

Конечно, вскоре я попытался как-то воздействовать на общество, дабы изменить отношение людей к волкам. Это в наших же интересах. Пробовал добиться запрета на их уничтожение, но быстро уперся в стену непонимания.

культура: Однако ведь известно, что таскают у людей домашний скот. Или не таскают?

Бадридзе: Нормальные волки, коих большинство, — нет. Дело в том, что каждая семья занимает определенную территорию, все пространство поделено, а между угодьями кланов есть пограничная зона. Условно говоря, это некая сетка с широкими продольными и поперечными полосами. Волки охотятся только внутри своей вотчины, в нейтральных зонах это запрещено. И копытные в курсе: именно там они кормятся и размножаются — рожают и выращивают потомство.

Вы, конечно же, спросите, а как волки в этом случае выживают? Ведь все спрячутся в такие «заповедники», и некого будет кушать. Но среди травоядных тоже есть мощная конкуренция, слабых вытесняют из безопасных угодий, вот они и становятся добычей волков. Система очень сбалансированная, устоявшаяся. Если, конечно, в нее не вторгается человек.

В том случае, когда люди начинают отстрел матерых волков, оставшаяся без присмотра молодежь пускается искать пропитание где попало, подростки забредают и к человеческому жилью, нападают на скот. Потому что их просто не научили нормально охотиться — наставники застрелены. Но кушать хочется, а овец и коров добывать легко. Вот они ими и питаются.

Более того, в результате подобных контактов появляются волкособаки. А эти существа уже очень опасны для людей. Если волки на человека не нападают, они к нам нейтральны, то гибриды ненавидят людей на генетическом уровне. Иными словами, мы сами во всем виноваты.

культура: Вы никогда не произносите слова «стая», хотя это расхожий термин. Почему именно семья?

Бадридзе: Потому что нет в природе никаких таких «волчьих стай». Есть семьи, кланы, если хотите, — там совместно живет несколько поколений животных. Они ведут общее хозяйство, растят-воспитывают детей, присматривают за подростками и уже взрослыми членами сообщества.

культура: Как устроена семья, кто главный — старший волк или его жена?

Бадридзе: Там вообще все очень грамотно организовано. Размножаются только доминантные самец и самка, у всех остальных эти функции блокированы на гормональном уровне. То есть перенаселения не возникнет в любом случае. Молодежь учат, более того, в процессе детских игр идет и некий «профессиональный отбор». Самые умные потом занимаются «аналитикой» и планированием, быстрые становятся загонщиками, сильные — боевыми единицами, которые забивают добычу. Главный в семье доминантный самец, его власть непререкаема.

культура: Но ведь замкнутость сообщества неизбежно ведет к вырождению генофонда. Это аксиома биологии.

Бадридзе: А я ничего не говорил про замкнутость. Из большой успешной семьи происходит переток «граждан» в те фамилии, где по тем или иным причинам наблюдается недостаток населения. Между прочим, как раз с точки зрения выживания сильнейших (и умнейших) все очень логично. Потомки мудрого вождя, стоящего во главе многочисленной семьи, пополняют соседские «дома», улучшают их генофонд. Иными словами, процесс идет в полном соответствии с законами эволюции. Однако при этом не происходит вырождения, «свежая кровь» всегда присутствует.

культура: А если «Акела промахнулся» — тогда что бывает?

Бадридзе: Наверное, по-всякому случается. Но я не раз был свидетелем того, как волки ухаживали за своими стариками. В одной семье жил вожак, он уже с трудом ходил, все время лежал на небольшом пригорке и руководил своим кланом. Ему приносили еду, и никто его не пытался «свергнуть». Потом он поднялся и просто ушел умирать, как это у них принято. И у фамилии появился новый вождь.

культура: Как происходит процесс выборов, волки грызутся за власть?

Бадридзе: Вожаком становится самый авторитетный. Не самый сильный, а в совокупности — и сильный, и умный. Излишнюю агрессивность семья блокирует, злобных особей либо пытаются перевоспитать, либо, если это невозможно, изгоняют или даже убивают. Ведь подобные индивидуумы обществу только вредят, вот оно и купирует агрессию. Волки, конечно же, порой грызутся — не без того. Однако авторитет зарабатывается не силой. Потенциальный вожак должен постоянно поддерживать свое реноме, при этом не прямо посягая на авторитет правящего главы семьи. Как видите, все непросто, но вполне справедливо.

культура: Такое впечатление, что Вы рассказываете не о волках, а про какое-то идеальное человеческое общество, примерно так его любят изображать фантасты...

Бадридзе: Да, нам есть чему у них поучиться. Доброте, как ни удивительно, справедливости и честности.

культура: Маугли — человеческий детеныш в семье волков. Это совсем сказка или не совсем?

Бадридзе: Такие случаи были, и не раз. У волков очень сильный материнский инстинкт, даже если они не способны к размножению (я об этом говорил), уже в годовалом возрасте у них появляется тяга к заботе о потомстве. Когда мои дети были маленькие и я приводил их к волкам, те буквально с ума сходили — старались как-то приголубить.

культура: Человек и волк — могут жить вместе, дружить?

Бадридзе: Им стоит жить раздельно, но дружно — не ссориться. У каждого свой социум, свои законы. Нужно только их уважать, причем со стороны волков с этим все нормально. Если вы их не беспокоите, не вредите, то и отношение будет соответствующее. Когда я жил с волками, то сразу обозначил свой статус — стороннего наблюдателя, который ни во что не вмешивается. То есть в семью, в ее иерархию, в «личную жизнь» я не лезу. И они меня приняли, мы подружились.

Волк в своей естественной среде обитания никогда первым не проявляет к человеку агрессию, ему это просто не надо. Он постарается избежать контакта, уйти. Семья этих хищников спокойно может поселиться недалеко от людей, и никто никому не помешает. Более того, мы их будем очень редко видеть. Так что пусть не дружба, но такое вот мирное сосуществование — лучший вариант и для нас, и для них.

Грузия > Экология. Образование, наука > portal-kultura.ru, 15 декабря 2016 > № 2013313 Ясон Бадридзе


Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 ноября 2016 > № 1976141 Давид Гамцемлидзе

Как Грузинская церковь выбирает между Москвой и Брюсселем

Давид Гамцемлидзе

История с Новым Афоном убедила стратегов ГПЦ, что ситуативное совпадение их интересов с РПЦ – вещь ненадежная. Поэтому патриархи Кирилл и Илия могут договориться лишь о сохранении статус-кво: Россия и дальше признает независимость Абхазии и Южной Осетии, но РПЦ по-прежнему отказывается признать автокефалию абхазской церкви и не принимает в свое лоно православную церковь Южной Осетии

Недавно представительная делегация Грузинской православной церкви (ГПЦ) при финансовой поддержке британского посольства посетила штаб-квартиру НАТО. Иерархи высокого ранга ГПЦ провели встречи с чиновниками среднего звена Североатлантического альянса. Согласно официальному сообщению Грузинской патриархии, в ходе этих встреч «обсуждалась важность европейской интеграции и общих ценностей Европейского союза и Грузии».

После завершения визита духовные лица объясняли в интервью журналистам, что их поездка и переговоры в штаб квартире военно-политического блока «окончательно опровергли лживые слухи, что НАТО якобы требует от Грузии узаконить однополые браки в качестве условия предоставления ей дорожной карты по вступлению в альянс». Позднее выяснилось, что такой церковно-военный визит в брюссельскую штаб квартиру НАТО – событие почти уникальное, если не считать похожую поездку иерархов «одной из католических стран».

Примечательно, что делегация ГПЦ ездила в Брюссель всего за несколько дней до патриаршего визита в Москву главы Грузинской православной церкви Илии II и его встречи с патриархом Кириллом. На эту встречу глав двух церквей в Тбилиси большие надежды возлагают не только церковные иерархи, но и политики. Считается, что православная вера остается одной из последних нитей, которая все еще связывает две страны, оставляя шанс разрешить межгосударственные противоречия.

Для таких надежд есть некоторые реальные основания. Русская православная церковь по-прежнему признает Абхазию и Южную Осетию частью канонической территории ГПЦ. В отличие от российского государства, признавшего независимость бывших грузинских автономий после войны 2008 года.

То, что в ходе той войны РПЦ и ГПЦ сыграли важную миротворческую роль, бесспорно. Патриарх Илия посетил район конфликта на третий день после начала боевых действий, вызволил пленных, перезахоронил тела грузинских военнослужащих и ходил по опустевшим деревням в сопровождении командующего Восточной группировкой российских войск, генерала Вячеслава Борисова.

Вряд ли российский генерал во время войны согласился бы принять грузинских священников без приказа из Москвы. А Москва, в свою очередь, откликнулась на просьбу РПЦ. Позднее, когда грузинские журналисты спросили у одного из иерархов РПЦ «кому принадлежит Абхазия», тот ответил, что Абхазия, как и все на свете, «принадлежит Господу Богу».

Для Москвы официальной и церковной случаи Абхазии и Южной Осетии тогда стали прецедентами противоположного толка. Для Кремля признание юридического распада соседнего государства было прелюдией к созданию новой нормы и дальнейшему развитию процесса в Крыму и в Донбассе. Для РПЦ, наоборот, прецедент непризнания исторически сложившихся канонических границ был чрезвычайно опасен с точки зрения интересов Московского патриархата на той же Украине и исторического противостояния с Константинополем.

Вселенский патриарх Варфоломей не раз намекал и грузинскому патриарху Илие на существование «вопроса автокефалии Абхазии». Поэтому неудивительно, что ГПЦ солидаризовалась с РПЦ во время бойкота первого более чем за тысячу лет Вселенского собора на острове Крит, сославшись на некие догматические разногласия с Константинополем по вопросу реформы обряда бракосочетания.

Вокруг Новоафонской обители

Тем не менее межгосударственные противоречия часто давали о себе знать и в церковной сфере: в православной Москве не могли не заметить, что Константинополь перехватывает инициативу в Абхазии, оставшейся без духовного окормления после грузино-абхазской войны начала 1990-х годов и что там все большее влияние получают иерархи греческих церквей, рукоположенные РПЦ, но получившие образование на горе Афон и ориентированные на Запад.

Поэтому РПЦ все-таки направляла священнослужителей в Абхазию, несмотря на протесты грузинского патриарха, однажды даже заявившего в ходе проповеди в кафедральном соборе Святой троицы в Тбилиси, что патриарх Кирилл «должен знать, где проходят границы его церкви». Впрочем, РПЦ не могла поступать иначе, и самое главное тут даже не растущее влияние греческого запада, а болезненный вопрос судьбы Новоафонского монастыря – одной из святынь русского православия.

Москва мирская неоднократно просила абхазские власти передать этот монастырь РПЦ. Прямо отказать в Сухуми не могли: Абхазия слишком зависит от России во всех отношениях. Но абхазские элиты, как всегда, нашли оригинальный выход, искусно сыграв на российско-грузинских противоречиях: Абхазия передала все свои церкви Сухумо-абхазской епархии, которой руководит отец Виссарион Аплия – формально все еще клирик Грузинской православной церкви, хотя в 1992–1993 годах он с оружием в руках сражался против войск Госсовета Грузии.

Таким образом получилось, что вопрос о передаче Новоафонского монастыря РПЦ должна решать не абхазская власть, а эта епархия. Причем ГПЦ поначалу выступила категорически против, но затем согласилась на временную формулу «передачи в управление». Отец Виссарион тоже не возражал, но с условием, что Москва будет обсуждать этот вопрос с ним, а не с патриархом Илией.

Казалось, все договорились обо всем, но когда РПЦ попыталась прислать в Новоафонский монастырь российского священника в качестве главы, то приступить к своим обязанностям он не смог, потому что монастырь уже полностью контролировали клирики Священной митрополии Абхазии. Это были те самые «прогреческие священники» во главе со священнослужителем Гуменисской митрополии Константинопольской православной церкви Дорофеем Дбаром, которые противостоят и отцу Виссариону Аплии, и ГПЦ, и Московскому патриархату, выступая за союз с Константинополем и автокефалию Абхазской православной церкви.

«Ну не можем же мы применить силу и ввести танки в христианскую обитель», – разводили руками абхазские власти в ходе беседы на эту тему с российскими коллегами. В Москве и Тбилиси наконец поняли, что договорится между собой без Сухуми даже по церковной проблематике им не удастся. Сухуми (в первую очередь как раз мирской, а не церковный) выступил категорически против передачи кому бы то ни было Новоафонского монастыря, поскольку эта авторитетная в православном мире церковная обитель – ценный ресурс на пути признания автокефалии Абхазии, а эта автокефалия, в свою очередь, – важная предпосылка для дальнейшего международного признания государственной независимости Абхазии уже не только Россией, но и европейскими странами.

Патриархи за незыблемость основ

История с Новым Афоном убедила стратегов ГПЦ, что ситуативное совпадение их интересов с РПЦ вещь ненадежная и всегда может пасть жертвой межгосударственных противоречий. Поэтому патриарх Кирилл и патриарх Илия в ходе встречи в Москве могут договориться лишь о сохранении статус-кво: Россия и дальше признает независимость Абхазии и Южной Осетии, но РПЦ по-прежнему отказывается признать автокефалию абхазской церкви, а также по тем же причинам не принимает в свое лоно православную церковь Южной Осетии, отколовшуюся от ГПЦ.

После фактического бегства из Грузии Михаила Саакашвили за несколько дней до истечения его президентских полномочий (в ноябре 2013 года) отношения новых грузинских властей с Россией смягчились, поэтому патриархам сам бог велел демонстрировать перед телекамерами братскую любовь и единение двух церквей-сестер, между которыми, кстати, никогда не было и нет ни малейших канонических разногласий.

Но это единение вовсе не означает, что РПЦ готова попытаться как-то повлиять на необратимое решение Москвы признать независимость Абхазии и Южной Осетии, а ГПЦ – на курс всей политической элиты Грузии на интеграцию в евроатлантическое пространство, обусловленный уже хотя бы тем, что в этом пространстве – в отличие от «русского мира» – Грузия по-прежнему считается единым и неделимым государством.

Прошли те времена, когда в соперничестве между Римом и Константинополем Мцхета – исторический центр грузинского православия – всегда была обречена принимать сторону второго просто из-за географии. Теперь даже церковно-ценностная близость имеет второстепенное значение. При нестыковках в этой области хранители духовных скреп всегда могут провести необходимые переговоры, как грузинские иерархи с НАТО, и по итогам ответственно заявить, что новые партнеры не представляют угрозы основам основ их традиционной духовной жизни.

Грузия. Абхазия. Южная Осетия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 ноября 2016 > № 1976141 Давид Гамцемлидзе


Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 ноября 2016 > № 1961989 Давид Гамцемлидзе

Дружба без Саакашвили: сможет ли Грузия восстановить союз с Украиной

Давид Гамцемлидзе

Отставка Саакашвили должна покончить со странным конфликтом Грузии и Украины и восстановить естественное сотрудничество двух стран. Вряд ли это получится сделать быстро, но Тбилиси жизненно необходимо действовать на международной арене совместно с Киевом, потому что только так можно не дать Западу забыть о том, как похожи проблемы Абхазии и Южной Осетии на проблемы Крыма и Донбасса

В отношениях Украины и Грузии, которые, несмотря на традиционную близость, в последние годы переживали не лучшие времена, наметилось новое потепление. Один из главных источников противоречий между двумя странами отходит на второй план – в отставку с поста главы Одесской области подал бывший президент Грузии Михаил Саакашвили. Теперь для правительства в Тбилиси внешнеполитический союзник Украина больше не идет в одном комплекте с внутриполитическим врагом Саакашвили, и две страны со сходными проблемами могут снова начать естественное сближение, к которому готовились последние месяцы.

Миссия Ющенко

Незадолго до отставки Саакашвили о необходимости восстановить былую дружбу между странами говорил бывший президент Украины Виктор Ющенко во время своего визита в Тбилиси. Визит получился показательный, потому что Ющенко – кум и близкий друг Саакашвили, злейшего врага действующего грузинского правительства.

Есть у Ющенко и личные причины не любить грузинские власти: в 2014 году, когда прокуратура возбудила очередное уголовное дело против Саакашвили по обвинению в растрате госсредств, Ющенко оказался фигурантом одного из эпизодов. Следствие установило, что начальник личной охраны президента Саакашвили (естественно, по приказу патрона) незаконно оплатил из бюджета ряд мероприятий в рамках неофициального визита экс-президента Украины к своему куму, в том числе посещение им знаменитой тбилисской серной бани.

Ющенко тогда был настолько оскорблен, что прислал в МИД Грузии письмо, предложив «оплатить стоимость мыла, одноразовых тапочек, полотенец и банных процедур в свободно конвертируемой валюте».

Однако сейчас этот постыдный для Грузии эпизод, судя по всему, забылся, и Ющенко стал удобным посредником, с чьей помощью Киев и Тбилиси пытаются найти способ выйти из того кризиса, в котором оказались отношения между двумя странами после бегства на Украину бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили. Найти выход тут непросто, потому ситуация сложилась парадоксальная: с одной стороны, грузинская генпрокуратура разыскивает Саакашвили по четырем уголовным делам, с другой – президент Порошенко предоставляет ему гражданство Украины и назначает на высокий государственный пост – главы государственной областной администрации Одессы.

При этом на востоке Украины продолжается военный конфликт, где симпатии официального Тбилиси по определению не могут не быть на стороне Киева, то есть того же президента Порошенко. Хотя опять же Михаил Саакашвили и его команда принимают и в российско-украинском конфликте самое активное участие, параллельно пытаясь ослабить и даже свергнуть действующую власть в Грузии.

Проблема украинских грузин

Грузины оказались вовлечены в российско-украинский конфликт куда сильнее, чем это может показаться из простой географии. В первую очередь он стал несчастьем для 150 000 грузин, живущих на Украине. Основная часть грузинской диаспоры жила в Донбассе и в Крыму. Лия – няня моей дочки – рассказала мне типичную историю из жизни донбасских грузин: после изгнания из Абхазии во время войны 1992–1993 годов ее брат вместе с семьей поселился в Донецке, постепенно наладили бизнес, лет через десять даже купили дом в пригороде, но сейчас этот дом, оказавшийся на линии фронта, пришлось бросить и переехать на линию другого фронта – в город Зугдиди, у самой границы с Абхазией.

Грузинская диаспора Донбасса в войне по большому счету не участвует. Есть известный персонаж по кличке Гиви, воюющий за ДНР, но к Грузии он не имеет никакого отношения. Не менее пассивна и грузинская диаспора Киева. Зато десятки бывших офицеров грузинской армии под предводительством экс-начальника Генштаба Грузии Гиги Каландадзе (тоже сбежавшего от грузинской генпрокуратуры вместе с бывшим Верховным главнокомандующим) воюют в различных формированиях украинских вооруженных сил. Но они не представляют диаспору. А крымские грузины просто спокойно и безропотно поменяли свои украинские паспорта на российские.

Сигналы в ПАСЕ

Схожесть проблем, с которыми сталкиваются Украина и Грузия, казалось бы, должна подталкивать их к самому тесному союзу и объединению усилий по «сдерживанию России», в том числе в международных организациях. Но пока этого не получается. Недавний пример – грузинская делегация в ПАСЕ отказалась проголосовать за проукраинскую резолюцию, сославшись на то, что украинцы «не приложили достаточных усилий», чтобы убедить их прийти на голосование и отложить «важные переговоры с швейцарскими коллегами».

Какие именно более важные дела могли быть у грузинской делегации с швейцарскими коллегами, при этом не уточнялось, но очевидно, что отказ от голосования в пользу Украины был осознанным политическим жестом. Причем произошло это сразу после парламентских выборов в Грузии, в которых уходящий одесский губернатор принял самое активное участие.

Поэтому очевидно, что отказ Грузии поддержать Украину в ПАСЕ был связан не с какой-то особенно пророссийской позицией грузинских властей, а с желанием дать понять украинским коллегам, что их позиция по «проблеме Саакашвили» вредит двусторонним отношениям и воспринимается в Тбилиси как крайне недружественная. Подобный демарш на уровне исполнительной власти выглядел бы гораздо более конфронтационно, а вот поступок в Парламентской ассамблее всегда можно списать на «неуправляемость депутатов».

Саакашвили раздора

Действительно, трудно представить более недружественную ситуацию, когда политик, занимающий пост губернатора в одной стране (причем назначенный напрямую президентом), одновременно самым активным образом участвует в парламентских выборах в другой стране. Почти ежедневно выступает по грузинскому телевидению, призывает «прогнать пинком» правящую партию «российского олигарха Бидзины Иванишвили», советует соратникам организовать революцию под предлогом фальсификации выборов и настаивает, что никакого иного сценария, кроме революционного, «нет и быть не может».

Мало того, когда эти телефонные разговоры были перехвачены (скорее всего, российскими спецслужбами) и опубликованы, губернатор Одессы даже не стал всерьез опровергать их подлинность, сказав лишь, что запись «смонтирована» из различных разговоров с соратниками, но все фразы о революции и так далее действительно принадлежат ему.

Президент Грузии Георгий Маргвелашвили, еще в 2015 году лишивший своего предшественника грузинского гражданства, заявил журналистам, что в «деликатных условиях», сложившихся в результате взрывной активности в Грузии «одного представителя очень высокого ранга украинской госадминистрации», правительство и МИД Грузии «проявили высший класс дипломатичности и такта».

И действительно, за все время ожесточенной предвыборной борьбы в адрес украинского МИД из Тбилиси не было направлено ни одной ноты протеста, хотя послу Украины его грузинские коллеги все-таки мягко намекали, что сложившаяся ситуация абсолютно ненормальна: высокопоставленный украинский чиновник открыто призывает к свержению власти в Грузии.

Донбасс для Абхазии

Казалось бы, уход Саакашвили с официального государственного поста должен покончить с этим странным конфликтом и восстановить естественное сотрудничество Украины и Грузии, но вряд ли это получится сделать быстро. Саакашвили, скорее всего, останется влиятельным политиком на Украине, и уж точно Киев не станет экстрадировать его на родину. Одновременно он будет влиятельным политиком и в Грузии, причем чрезвычайно враждебным действующей власти. Лишь человек, малознакомый с буйной энергией бывшего грузинского президента, может счесть такое раздвоение перебором для одного политика – Саакашвили прекрасно успевает даже на третьем фронте – американском, поддерживая тесные отношения с командами и Клинтон, и Трампа через своих друзей в обоих лагерях.

На Украине Саакашвили уже пророчат собственную партию с хорошими шансами пройти в Раду на ближайших выборах. В Грузии, несмотря на проигрыш на последних парламентских выборах, партия Саакашвили «Единое национальное движение» сумела создать пусть немногочисленную, но, по сути, единственную оппозиционную фракцию в грузинском парламенте. Саакашвили призвал продолжить борьбу еще более активными методами. При этом он по-прежнему пользуется поддержкой наиболее влиятельной в стране телекомпании «Рустави-2» (принадлежит его украинским друзьям, братьям Караманишвили), которая большую часть эфира посвящает жесткой критике действующей власти.

Таким образом, отставка Михаила Саакашвили с поста одесского губернатора – это только начало сложного процесса распутывания клубка грузино-украинских противоречий. И Тбилиси тут заинтересован в том, чтобы как можно скорее восстановить сотрудничество с Киевом. Для Грузии просто жизненно необходимо действовать на международной арене совместно с Украиной, потому что только так она может не дать Западу забыть о том, как похожи проблемы Абхазии и Южной Осетии на проблемы Крыма и Донбасса. Иначе, если Москве удастся окончательно развести эти темы, вопрос территориальной целостности Грузии, упоминающийся все реже, вообще исчезнет из западной повестки дня в общении с Москвой.

Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 ноября 2016 > № 1961989 Давид Гамцемлидзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 31 октября 2016 > № 1958474 Ирина Джорбенадзе

Результаты выборов в парламент Грузии по партийным спискам сразу после голосования 8 октября свидетельствовали о том, что победу на них одержала правящая партия, созданная перед голосованием 2012 года Бидзиной Иванишвили. Его с полным правом можно назвать российским олигархом, поскольку свой основной капитал он нажил в РФ. Хотя считается, что став премьер-министром Грузии на короткий срок, а затем уйдя в «теневое» управление страной, он продал свои активы в России. Тем не менее, создатель и идейный вдохновитель «Грузинской мечты», по информации из разных источников, обладает сейчас капиталом, «тянущим» на 6-7 миллиардов долларов.

Победу-то его партия одержала, но до сегодняшнего дня было не известно, «безусловную» или «небезусловную», поскольку второй тур голосования по мажоритарной системе был назначен в 50 одномандатных округах. От их результата зависело, возьмут ли «мечтатели» конституционное большинство в парламенте, и на удивление им это удалось: из 50 одномандатных округов представители правящей партии победили в 48. Впрочем, можно считать, что во всех, поскольку по одному мандату досталось представителю партии «Топадзе — Промышленники, Наша родина» и независимому кандидату — экс-министру иностранных дел Саломе Зурабишвили. Даму поддерживает «Грузинская мечта», а «пророссийские промышленники» неплохо чувствовали себя в альянсе с партией Иванишвили.

«Мечтатели» победили и во всех одномандатных округах на выборах в Верховный совет Аджарии, которые проходили одновременно с общегрузинскими выборами, то есть и в законодательном органе автономной республики правящая сила также получила конституционное большинство. Правда, в парламент автономии попали, помимо основной оппозиционной партии — «Единое национальное движение», шефом которой является экс-президент Михаил Саакашвили, — и две «пророссийские»: «Альянс патриотов» и «Демократическое движение» под руководством экс-спикера парламента Нино Бурджанадзе.

Кстати, «Альянс патриотов», после некоторого торга, взял шесть мандатов и в парламенте Грузии, однако обжаловал их количество, в сторону увеличения, в суде. Но из этой затеи ничего не вышло.

Собственно, баталии (а они были) за право получения конституционного большинства произошли по одной единственной причине: правящая сила, обвинявшая Саакашвили в «мании» единоличного управления и в изменении Основного закона, пошла еще дальше экс-президента. Мало того, что она не приемлет идеи многопартийности, так еще и желает изменить Конституцию таким образом, чтобы президента избирал парламент.

То есть отныне, вернее, на ближайшие четыре года «Грузинская мечта» разгуляется по полной — все ветви власти будут сформированы ею единолично. Разумеется, она будет оправдываться тем, что в парламентских республиках, каковой с недавних пор является и Грузия, избрание президента зачастую происходит законодательным органом. Но это вряд ли понравится народу, которому надо оставить хотя бы иллюзию того, что его мнение что-то, да значит. На этой почве в Грузии вполне может подняться волна протестов, подогреваемая оппозицией. Кстати, «Единое национальное движение» утверждает, что выборы прошли в атмосфере «террора» и, соответственно, они не легитимны. В связи с этим «националы» грозятся использовать «все формы протеста». Другое дело, дадут ли им новые власти такую возможность.

А пока многие эксперты в Грузии считают, что конституционное большинство в парламенте «несет в себе большую опасность», поскольку у него появляется соблазн делать все, что угодно, вплоть до очередного и любого изменения конституции. Вероятно, президент Грузии Георгий Маргвелашвили не случайно констатировал, что «многопартийный парламент не состоялся», и, видимо, в некотором смысле таким был «заказ общества». Но при этом он обратил особое внимание на необходимость контроля власти со стороны общества.

Новый парламент начнет свою работу до 19 ноября, выберет нового спикера (правда, кто может в этом качестве состязаться в профессионализме и интеллекте с нынешним спикером Давидом Усупашвили, сказать трудно), ну, а потом станет формировать правительство. И вот тут начнется самое интересное: премьером, скорее всего, останется нынешний глава кабинета министров Георгий Квирикашвили. Но кто будет подбирать новых министров — он или Иванишвили? Особенно интересно это в контексте пяти ключевых министерств — экономики, финансов, иностранных дел, обороны и МВД. Если Квирикашвили «протащит» своих людей, то в Грузии можно будет говорить о реальном лидерстве первого лица — напомним, им является премьер.

Но не исключено, что назначение министров будет зависеть от Иванишвили. «Для избирателей самым легким способом оценить результаты выборов будет назначение состава правительства. Естественно, кого бы ни назвал «управляющий кадрами» «Грузинской мечты» (Иванишвили — прим. автора), парламентское большинство их поддержит. Интересно то, не появится ли у кого-то аппетит, как у Калигулы, назначить свое животное сенатором, — сказал газете «Резонанси» (Резонанс) председатель Клуба экспертов, политолог Сосо Цискаришвили. — Вторым тестом будет работа парламента. Я надеюсь, что исходя из государственных интересов, «мечта» и «националы» смогут сотрудничать в закрытом пространстве. … Никто не хочет, чтобы еще 4 года эти партии занимались взаимными обвинениями. Растерянные грузинские избиратели ввели их в парламент, и мы получили двухпартийного монстра, руководители которого нелегитимны. Главное, чтобы этот спектакль под названием «Парламент Грузии 9-го созыва» быстро завершился, и эти люди начали заниматься полезным для государства делом».

Назвав Иванишвили «сценаристом и режиссером» Грузии, эксперт предположил, что он продолжит управлять страной по той же схеме, по которой управлял в течение последних четырех лет: «Но мы можем надеяться на новые лица, которые еще не растеряли самолюбия и хорошо помнят грузинскую мудрость — «Лучше разбить себе голову, чем разбить свое доброе имя». … Не исключено, что эти люди нужны «управляющему кадрами», и он действует без спроса членов «мечты». Думаю, это неприятно большой части партии. Если они получат серьезные посты, это может вызвать резкую агрессию в рядах «мечтателей».

Цискаришвили также задался вопросом: «В стране, где большинство членов парламента не являются ни конституционалистами, ни интеллектуалами, как они будут принимать законы и генерировать идеи? Там будет диктовать условия один человек, по приказу которого эти люди будут голосовать, а большинство из них даже не поймет, о чем идет речь».

Что же касается идеи избрания президента парламентом, «это очень опасная тема, потому что в условиях конституционного большинства … институт президента будет единственной независимой госструктурой, которую не сможет контролировать «управляющий кадрами». Поэтому для полного контроля он решил подчинить себе и этот институт. Иванишвили принял такое решение тогда, когда его ослушался Георгий Маргвелашвили (президент Грузии — прим. автора). «Управляющий кадрами» посчитал это своей ошибкой и теперь хочет ее исправить».

Но вот кандидатура президента в правящей силе, с большой вероятностью, вызовет разброд. Что ж, она тогда получит хороший урок, тем более, если на почве президентской кандидатуры начнется исход депутатов из «Мечты» — либо к ее политическим оппонентом, либо с формированием новой фракции. Для грузинской политической жизни это станет серьезным испытанием.

Собственно, прошедшие выборы не стали никаким испытанием для «мечтателей» — они одержали победу только потому, что большая часть грузинских избирателей категорически не желала возвращения Саакашвили и его соратников. А третьей, внушающей доверие политической силы, в стране просто нет. Так что народ выбирал из двух «зол». Ну и выбрал. Однако претензии к оставшимся у власти у него остались. И главные из них — тотальная безработица, удручающий социально-экономический фон без признаков его улучшения.

В общем, «мечтатели» начинают «мотать» второй срок в парламенте, не выполнив обещаний, данных ими населению перед первым сроком своего правления. Видимо, они свято верят в то, что выполнили свою главную миссию — «избавили» страну от Саакашвили и вновь не допустили к власти его соратников. И уже одним этим народ должен быть полностью удовлетворен.

Но правилен ли этот посыл, и достаточен ли он? На этот вопрос, вероятно, ответят следующие выборы, если дело не дойдет до внеочередных.

Ирина Джорбенадзе

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 31 октября 2016 > № 1958474 Ирина Джорбенадзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927272 Давид Гамцемлидзе

Почему «Грузинская мечта» опять победила

Давид Гамцемлидзе

За последние несколько месяцев Саакашвили сделал все, чтобы грузинские обыватели, «уставшие от истории» и составляющие большинство неопределившихся, окончательно испугались «возвращения Мишико», то есть, по их мнению, развязывания в стране новой войны: либо гражданской, либо с Россией

В субботу в Грузии на парламентских выборах победила правящая партия «Грузинская мечта» миллиардера Бидзины Иванишвили. По партийным спискам она уверенно обошла своих главных конкурентов – Единое национальное движение (ЕНД) экс-президента Михаила Саакашвили – 48,6% против 27,1%. Кроме того, по всей видимости, «Грузинская мечта» проведет еще 60–65 депутатов из 73, избираемых по одномандатным округам: в Грузии в одномандатных округах, как правило, побеждают кандидаты от партии власти. В сумме это даст «Грузинской мечте» не просто абсолютное, а конституционное большинство в 150-местном грузинском парламенте.

Кроме них, пятипроцентный барьер преодолел Альянс патриотов Грузии. Это плохая новость для Саакашвили и его партии, потому что появление третьей фракции в парламенте прежде всего сократит количество мест, доставшихся его ЕНД. Eще более существенно то, что Альянс патриотов состоит, можно сказать, из фанатичных противников бывшего президента, а значит, главная оппозиционная партия сотрудничать с партией Саакашвили не сможет даже по тактическим вопросам, не говоря уже о стратегических. Лидеры Альянса – убежденные националисты и антизападники, а в Грузии антизападность, по сути, означает пророссийскость, другой интерпретации у местного антизападничества просто нет. То есть в основных вопросах лидеры Альянса патриотов Ирма Инашвили и Давид Тархан Моурави будут сотрудничать с правящей партией, в том числе в вопросах внешней политики и прагматичных отношений с Россией.

Тихие грузины

Исход парламентских выборов многим кажется неожиданным: авторитетная немецко-американская социологическая служба GFK несколько раз проводила предвыборные опросы (итоги последнего опубликованы 1 октября), утверждая, что Нацдвижение Саакашвили и правящая «Грузинская мечта» идут ноздря в ноздрю, получая примерно по 26%. Причем с небольшим перевесом у партии Саакашвили. Эти цифры, конечно, очень радовали Саакашвили и его соратников, но многоопытные специалисты GFK осторожно предупреждали: процент неопределившихся очень высок. Даже слишком для релевантного прогноза: вкупе с теми, кто отказался отвечать на вопрос либо вообще не пустил в квартиру социологов, количество неопределившихся либо скрывающих свое предпочтение достигало 55–60%.

Именно они в конце концов и решили исход выборов в пользу «Грузинской мечты», и главную роль в этом, как ни странно, сыграл председатель оппозиционной партии и по совместительству губернатор Одесской области: за последние несколько месяцев Саакашвили сделал все, чтобы грузинские обыватели, «уставшие от истории» и составляющие большинство неопределившихся, окончательно испугались «возвращения Мишико», то есть, по их мнению, развязывания в стране новой войны: либо гражданской, либо с Россией.

Саакашвили часто давал интервью грузинским журналистам. При этом Россию он упомянул лишь один раз в следующем контексте: «Путину сейчас не до Грузии. У него столько проблем в Украине и Сирии». По сути, тем самым он обещал, что новой войны с соседней державой после его возвращения бояться не стоит. Но, как оказалось, ему мало кто поверил, а раз не поверили, то все положительные стороны бурного правления Саакашвили, в том числе безусловно успешные реформы (создание патрульной полиции, искоренение коррупции в госаппарате, Дома юстиции, где без очередей и мучений можно получить любую справку, сеть клиник европейского уровня, общенациональные экзамены), воспринимаемые в Грузии как освобождение от позорного непотизма советских времен, – уступили место страху перед возможностью новых больших потрясений.

Незабываемый голос

Незадолго до выборов в социальные сети попала аудиозапись разговора Михаила Саакашвили со своими ближайшими соратниками по партии. Они обсуждали революционный сценарий, говорили о необходимости «спровоцировать власть на применение силы». Человек с голосом, слишком похожим на голос бывшего президента, говорил, что иного сценария быть не может: надо начинать все сначала, то есть вывести людей на улицы и добиться смены власти «бескровной, но решительной революцией» под предлогом фальсификации выборов.

Во время другого телефонного разговора, перехваченного спецслужбами (скорее всего, российскими), тот же человек со слишком похожим голосом и, что самое главное, в незабываемом стиле Саакашвили советует генеральному менеджеру оппозиционной телекомпании «Рустави-2» строить баррикады и запасаться средствами защиты.

Конечно, в грузинском обществе есть категория людей, для которых революционный сценарий вполне приемлем, но именно их Саакашвили под конец предвыборной кампании и разочаровал противоречивыми заявлениями: обратившись из Одессы к участникам митинга на площади Революции роз, лидер оппозиции обещал «переплыть Черное море на следующий день после выборов». Сказал, что приступит к формированию грузинского правительства уже 9 октября и даже подыскал кандидатуру нового министра внутренних дел – главу национальной полиции Украины Хатию Деканоидзе.

Однако в день выборов проправительственные телеканалы и информагентства рассказали о другом заявлении Михаила Саакашвили: в интервью Матвею Ганапольскому он неожиданно сказал, что не покинет Украину, «как бы ни завершились парламентские выборы в Грузии».

Для большинства Грузин, традиционно персонифицирующих любую партию, это заявление стало свидетельством бессмысленности участия в выборах на стороне оппозиции, «раз уж Миша все равно не вернется». И ведь, по большому счету, вернуться на родину он действительно мог лишь в результате новой революции: против бывшего президента возбуждено четыре уголовных дела по обвинению в растрате и превышении служебных полномочий. Тбилисский суд его заочно арестовал. Если бы даже ЕНД выступила успешнее на выборах, принятие закона об амнистии бывшим чиновникам заняло бы много времени. Кроме того, те самые фанатики из числа «политзаключенных кровавого режима и девятилетнего правления тирана» ни в коем случае не смирились бы с возвращением своего притеснителя, создавая угрозу гражданской войны.

Первый взрыв

Наконец, за три дня до выборов неизвестные взорвали автомобиль ближайшего соратника Михаила Саакашвили по бархатным революциям на постсоветском пространстве депутата Гиви Таргамадзе. Он чудом остался жив. Таргамадзе хорошо известен в России по «болотному делу». Следственный комитет РФ еще несколько лет назад возбудил против него уголовное дело по обвинению в организации массовых беспорядков.

Утром в день парламентских выборов все грузинские СМИ сообщили, что якобы главный подозреваемый в теракте, бывший спецназовец Давид Хечуашвили «сбежал из Грузии на север». Можно лишь догадываться, как грузинские избиратели прочитали эту новость. Но точно не в пользу способности Саакашвили и его партии обеспечить долгожданный мир в стране.

Что касается влияния итогов выборов на внешнюю политику Грузии, то они лишь закрепили нынешний статус-кво: Бидзина Иванишвили и правительство, которым он де-факто руководит, ничего менять в этом отношении не будут: Грузия по-прежнему продолжит прозападный курс в той степени, насколько он приемлем и комфортен для Запада, не желающего очередной головной боли во взаимоотношениях с Россией.

Одновременно правительство Георгия Квирикашвили (то, что он сохранит пост премьера, никто не сомневается) будет поддерживать ровные отношения с Москвой, осуществляя тем самым мечту избирателей своей партии о мире и спокойствии после бурных событий последней четверти века. Именно эта мечта вкупе со страхом новых потрясений не позволила Грузии создать важный для всего региона прецедент возвращения во власть партии, однажды потерявшей власть в результате предыдущих демократических выборов.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 10 октября 2016 > № 1927272 Давид Гамцемлидзе


Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 5 октября 2016 > № 1934903 Евгений Кожокин

Евгений Кожокин: ""Грузинская мечта" и ЕНД могут сравняться на выборах"

В это воскресенье гражданам Грузии вновь предстоит определить дальнейшую судьбу страны на новых парламентских выборах. Страна подошла к очередному голосованию в состоянии политической неопределенности: "Грузинская мечта" за прошедший год утратила как значительную часть своего состава, так и поддержку многих проголосовавших за нее в 2012 году; "Единое национальное движение" освоилось с ролью главной оппозиционной силы, а множество более мелких партий заняты привлечением электората "Мечты" и ЕНД на свою сторону. О том, какую политическую жизнь прожила Грузия за эти четыре года и как это повлияет на результаты парламентских выборов, "Вестник Кавказа" побеседовал с ректором Академии труда и социальных отношений Евгением Кожокиным.

- По вашей оценке, насколько изменилась ситуация в Грузии за прошедшие четыре года, каков баланс политических сил на сегодняшний день?

- Ситуация сейчас очень напряженная. К сожалению, в ходе избирательной кампании было довольно много актов насилия в отношении и команд, и даже отдельных кандидатов в депутаты. За четыре года не изменилось главное: есть две политических силы, которые явно лидируют с большим отрывом от всех остальных – коалиция "Грузинская мечта", уже не имеющая того избирательного блока, с которым она выходила на прошлые выборы, но сохраняющая достаточно большую популярность в стране, и "Единое национальное движение", за которым по-прежнему стоит Саакашвили, мечтающий о реванше. Сейчас может сложиться такое положение дел, что эти две партии получат почти равные голоса, и тогда в парламенте образуется заблокированная ситуация невозможности формирования правительства, так как на сегодняшний день трудно представить, что "Мечта" и ЕНД пойдут на коалицию.

- Какой путь прошло за эти четыре года ЕНД, и с какими итогами жизни в оппозиции оно выходит на выборы?

- Напомню, что на постсоветском пространстве зачастую партии, которые стали оппозицией, часто просто не могут сохраниться, так как теряют сторонников. С ЕНД такого не произошло: партия сумела сохранить свой потенциал и финансовые ресурсы. Это все еще серьезная политическая сила в Грузии. На ее политический капитал продолжают работать те достижения, которые партии удалось достичь, находясь у власти.

- Как себя сегодня чувствует и что представляет собой современная "Грузинская мечта"?

- "Грузинская мечта" достаточно разнородна, там есть люди с огромным политическим опытом, а есть и те, что пришли в политику на волне возвращения Грузии в нормальное политическое русло. За эти четыре года коалиция сделала исключительно важную вещь для грузинского общества – остановило политические репрессии, исчезновение людей, что серьезно оздоровило политическую ситуацию в стране. С другой стороны, ее упрекали и продолжают упрекать в том, что до сих пор не видно четкой стратегии, куда коалиция ведет страну. Конечно, люди помнят, что с приходом к власти "Мечты" времена Саакашвили ушли в прошлое, но все же большинство граждан заняты, прежде всего, мыслями о хлебе насущном, а не о большой политике. Политика для них важна, но важнее возможность больше зарабатывать, обеспечивать будущее для своей семьи и детей. В этом плане есть некоторое разочарование в нынешней ситуации, и политические противники "Грузинской мечты" пытаются играть на этом.

- Насколько за четыре года удалось вырасти и заработать поддержку населения более мелким оппозиционным партиям?

- Опросы показывают, что мелкие партии не имеют серьезной поддержки. Не появилось каких-либо принципиально новых и очень сильных лидеров, которые пользовались бы большой электоральной поддержкой. Состав лидеров все тот же – "Мечта" и ЕНД.

- В связи со всем этим – каков, по вашим прогнозам, наиболее вероятный итог парламентских выборов в Грузии 8 октября?

- Очевидно, что в парламенте будут доминировать именно "Грузинская мечта" и "Единое национальное движение". Есть шанс, что "Грузинская мечта" наберет больше голосов, хотя предвыборная динамика сейчас такова, что в последний момент избиратель может качнуться в какую-то другую сторону. Важно, чтобы не было провокаций, которые действительно могут очень резко изменить эту картину, а к сожалению, провокации различного рода в Грузии уже происходят в отношении политиков. Что же касается взгляда Москвы на эти выборы, то и политики, и все разумные люди просто хотят, чтобы в Грузии была стабильность, ведь это наш сосед, с которым мы должны шаг за шагом улучшать наши отношения.

Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 5 октября 2016 > № 1934903 Евгений Кожокин


Грузия > Алкоголь > dknews.kz, 29 сентября 2016 > № 1919080 Давид Абзианидзе

Бизнес столетней выдержки, или Семейная история

Недавно на одном из сайтов встретился интересный материал, в котором перечисляются пять потерянных брендов Алматы – АХБК, ковровая фабрика, производственное объединение по переработке пластмасс Кызыл-ту, машиностроительный завод и АДК. Большинство из них в 90-е годы постигла печальная участь – производства остановились, а тысячи людей остались без работы. После развала СССР такая картина наблюдалась во всех республиках бывшего союза и практически во всех городах. Не исключением был и Тбилиси.

Марина ТЮЛЕНЕВА,

Алматы – Тбилиси

Столица Грузии в советские времена славилась винодельческой отраслью, которая в период перестройки и борьбы с алкоголизмом, а затем массовой приватизации была полностью уничтожена. То, что осталось от винзаводов, нередко приватизировали случайные люди, оборудование перепродавалось, мастера-виноделы с огромным опытом оставались не у дел, известные бренды переставали существовать. В непростой ситуации оказался тогда и Тбилисский коньячный завод, продукция которого была своеобразной визитной карточкой Грузии – в СССР «Грузинский коньяк» был известен практически повсюду.

В отличие от предприятий, которые не смогли благополучно перейти на рыночную экономику и просто перестали существовать, Тбилисскому коньячному заводу повезло – в 1994 году его приватизировал Элгуджа Бубутеишвили. Химик и строитель, за плечами которого богатый опыт руководства крупными предприятиями и желание возродить производство, вернув при этом заводу забытое имя его основателя – известного грузинского предпринимателя, мецената и государственного деятеля еще царской России Давида Сараджишвили.

Все это новому хозяину завода и его сыну Зурабу удалось сделать. Бережно сохранив французскую технологию, сегодня завод производит 1,2 миллиона литров коньяка в год и экспортирует свою продукцию в 21 страну мира. Годовой оборот компании составляет на сегодняшний день порядка 30 миллионов долларов. Коньяк «Сараджишвили» и «Грузинский коньяк» знаком и казахстанским потребителям.

Перед праздником сбора винограда Ртвели, который отмечается в Грузии в сентябре и октябре, руководители завода гостеприимно встретили группу казахстанских журналистов.

Ученик Камю, или окно в Европу

Коньячный завод Сараджишвили – предприятие с богатой историей, которая стала уже частью истории самой Грузии. Этот коньячный завод был первым на территории Российской империи. Основал его Давид Сараджишвили в 1884 году. Продукция завода получала золотые медали на международных выставках в Париже, Брюсселе, Чикаго и других городов мира. В 1911 году завод приобрел статус официального поставщика двора Его Императорского Величества. Именно тогда слава о коньяках Сараджишвили вышла за пределы Российской империи.

С чего все началось, как в Грузии 19-го века появился коньячный завод – рассказал нам Давид Абзианидзе, директор по качеству и главный технолог компании JSC Sarajishvili, доктор технических наук и Действительный член Международной академии винограда и вина, проработавший на предприятии 33 года.

– Все началось с одной очень правильной инвестиции, которую сделала еще во второй половине 19 века состоятельная тифлисская семья Сараджишвили, вложив немалые средства в образование сына Давида. О европейском образовании в Грузии тогда еще не знали. Виноделие здесь существовало на кустарном уровне, не было даже стекольной промышленности и вина разливали в глиняные кувшины. Но зато в Грузии был прекрасный виноград – свыше 500 сортов. Из него готовили в основном сухое вино и крепкий напиток – чачу.

После окончания гимназии в Тбилиси Давида отправили в Санкт-Петербуржский университет. Проучившись там два года, он перевелся на учебу в Германию, в центр Европы, где в Мюнхене стал доктором химии и затем в Хайдельберге – доктором философии. Здесь он познакомился с широчайшим ассортиментом крепких напитков – коньяком, виски, бренди, джином, различными абсентами. Тогда Давид понял, что это очень выгодный бизнес для Грузии, и решил заняться этим делом на родине. Надо сказать, что он думал о своей стране прежде всего с государственной точки зрения. Он начал изучать производство этих напитков и открыл для себя очень интересную вещь: из всего огромного ассортимента крепких напитков только единственный – коньяк – является виноградным продуктом, и решил, что именно его производство и нужно развивать в Грузии.

Но оказалось, что производство коньяка – это французская тема и абсолютно закрытая. До сих пор считается, что коньяк можно готовить только в одном департаменте Франции и всего из трех сортов винограда – Фоль Бланж, Коломбар и Уньи Блан. Никакой другой продукт больше не может быть коньяком. Весь мир об этом знал и принимал это как должное. Давид Сараджишвили в силу своего неординарного мышления и присущего ему азарта решил разрушить этот стереотип. Он задался вопросом, что же такого особенного должно быть в этих трех сортах винограда, чтобы только из них можно было производить коньяк, неужели этих качеств нет в пятистах сортах винограда, произрастающих в Грузии.

Он бросает все свои дела, едет во Францию, там проходит полный курс виноделия. Далось ему это легко, помогло знание языков, в том числе и французского, и образование химика, полученное в Германии. Давид подружился и очень сблизился с Жаном Батистом Камю – основателем известной коньячной компании во Франции, которая и сегодня входит в пятерку лучших коньячных компаний мира. Два с половиной года он был в самом процессе коньячного производства. В 1880 году у него скончался отец, из-за этого печального события Давид вынужден был покинуть Францию и возвратиться в Грузию.

Давид Сараджишвили уже тогда был большим человеком – советником российского императора по коммерции и использовал это для осуществления своей идеи. В то время Камю и многие другие французские производители искали пути на российский рынок. Сараджишвили помог Камю зайти со своей продукцией в Россию. А Камю в свою очередь помог ему за 4 года – с 1880 по 1884 год – выстроить французский коньячный завод в центре Тбилиси.

В 1887 году под контролем известного французского технолога Жердона, которого прислал Камю, была выпущена первая очень качественная продукция из местного винограда. Жердон наладил производство на заводе и обучил персонал. Кроме того, Сараджишвили финансировал обучение своих технологов во Франции. Таким образом, в центре Грузии появился настоящий французский коньячный завод с прекрасным французским оборудованием и с обученными технологами, который стал производить коньяк, ничем не уступающий французскому, но у которого было преимущество – он был значительно дешевле.

– Выходит, что Давид Сараджишвили был прав, когда засомневался, что коньяк можно делать только из трех сортов винограда?

– На самом деле в Грузии оказались сорта винограда не хуже французских. Сараджишвили районировал Грузию: в ней очень разные почвенно-климатические зоны, соответственно, в разных зонах получается разный виноград, разный виноматериал и разные спирты, а это очень хорошо для разнообразия конечного продукта. Надо сказать, на нашем заводе до сих пор хранится уникальная коллекция спиртов, среди которых есть и спирт, выкуренный самим Давидом Сараджишвили еще в 1893 году. А всего за годы существования Тбилисского коньячного заводы была собрана огромная коллекция спиртов – 3 миллиона литров, которые выдерживаются в 16 тысячах дубовых бочек. Все эти спирты, выкуренные в разные годы, мы и сегодня используем для купажа элитных сортов коньяка «Сараджишвили».

Кстати, в 2003 году к 155-летию Давида Сараджишвили мы выпустили лимитированную серию коньяка «Сараджишвили Юбилейный», созданную путем купажа двух видов спирта, и в среднем получили коньяк столетней выдержки. Каждая бутылка была пронумерована и выполнена из чешского хрусталя. Конечно, это был очень дорогой коньяк. Но помимо того, что он высочайшего качества, у него была лирическая нагрузка – Сараджишвили на свое 155-летие сам себе сделал подарок.

Сейчас же основная наша продукция – это линейка коньяков из спиртов выдержки от 3 до 30 лет.

Так вот в России появился конкурент французскому коньяку – «Кавказский натуральный коньяк», именно так было написано на этикетке. Тогда еще французы не успели запатентовать название «Коньяк», первый декрет французского правительства, запрещающий применение этого слова производителям вне Франции, был издан только в 1909 году.

– Как же сейчас называется продукция завода?..

– Сейчас для продажи на постсоветском пространстве – в Казахстане, Украине, Беларуси мы пишем на этикетках «Коньяк». На экспорт же могут отправляться бутылки с надписью Georgian wine brandy. Под термином бренди продается огромное количество не очень качественных напитков, и так называть нашу продукцию жалко. Тогда наши маркетологи нашли хорошее решение – мы не пишем ни коньяк, ни бренди, а лишь ставим логотип компании, и признанную во всем мире французскую аббревиатуру, обозначающую выдержку коньяка, например, VS, VSOP, XO. Благодаря этому всем становится ясно, что на самом деле находится в бутылке.

– На сегодняшний день заводу более 130 лет. Трудности, которые завод пережил после развала СССР, скорее всего не единственные в его истории…

– Да, непростых периодов в его истории было немало. В 1911 году скончался Давид Сараджишвили, прямых наследников у него не было, его дела продолжили жена и главный технолог Вахтанг Титишвили. Фирма продолжала работать очень активно. Но в 1914 году началасьПервая мировая война и в Российской империи вышел строжайший закон, предписывающий ликвидацию заводов, производящих алкоголь. На самом деле так и случилось, многие компании были ликвидированы. Но соратники Сараджишвили продолжали получать виноград, готовить вино, выкуривать спирты, купажировать коньяк, но – они ничего не продавали. Они думали прагматически: действие закона не могло длиться бесконечно и хотели быть готовыми к моменту его отмены. К сожалению, так не получилось – вскоре началась революция, затем в 1921 году Грузию ввели в состав Советского Союза. В результате советское государство получило готовую отрасль в виде коньячного завода Сараджишвили с обученными кадрами, французским оборудованием, который имел немалые запасы коньячных спиртов и готовой продукции. Надо отметить, что никого из сотрудников завода не тронули. Завод был национализирован, все сотрудники работали, и грузинский коньяк в советское время добился больших успехов.

Конечно, завод был небольшим, мощностей со временем стало не хватать, приходилось арендовать складские помещения для хранения коньячного спирта по всему городу. И вот в 1939 году началось строительство уже нынешнего завода, который был запущен в 1954 году. Строительство шло долго, так как была война, потом послевоенное восстановление экономики, когда было не до коньяка. На новом заводе, который действует и по сей день, были собраны все спирты, и сегодня у нас здесь находится уникальнейшая коллекция коньячных спиртов.

90-е годы для Грузии были очень страшными для виноделия. Но благодаря семье Бубутеишвили наш завод не только сохранился, но и развился. 10 лет исполнительным директором компании JSC Sarajishvili является сын Элгуджи Бубутеишвили – Зураб.

Из прошлого в будущее

Не всегда наследники продолжают бизнес родителей. Но перед Зурабом Бубутеишвили вопрос быть или не быть, а точнее, принять на себя управление компанией или нет, не стоял.

– Нас в семье трое: сестра на год старше меня и младший брат. В то время брат был еще маленьким, а я был как бы в центре и начал работать здесь с 1998 года, с 20 лет. До 2006 года, пока не закрылся рынок России, компанией руководил отец. С закрытием российского рынка компания испытывала большие трудности и надо было полностью перестраивать ее работу. Тогда так получилось, что во главе компании встал я. Никаких сомнений – работать здесь или нет у меня не было. В то время мне было 28 лет. Конечно, со стороны отца это был большой риск и мне брать на себя такие обязательства было нелегко, но другого выхода не было. Компания нуждалась в кардинальной маркетинговой перестройке. Без конфликтов с сотрудниками, проработавшими здесь много лет, не обошлось. Не все верили, что у нас что-то получится.

Завод в советское время выпускал известные марки коньяка. А с закрытием российского рынка нам нужно было придумать другие названия, с которыми можно было выйти на европейский рынок, на Америку, Китай… Тогда у нас появились новые марки – Сараджишвили VS, VSOP, XO. Технологию производства мы, конечно же, сохранили неизменной. Также мы сохранили и все спирты, которые были выкурены начиная с 1893 года. В то же время мы поняли, что, производя только коньяк, сохранить компанию невозможно, и тогда мы начали разливать другие крепкие напитки, например, водку. В бизнес по производству водки мы зашли в 2010 году и в 2011 году, мы стали на рынке Грузии вторыми игроками по этому напитку.

За эти годы было построено очень серьезное предприятие. Мы создали в Грузии свою дегустационную компанию, открыли свои офисы во всех крупных городах Грузии. Кроме продажи своей продукции мы занимаемся дистрибуцией других известных грузинских продуктов, например, мы продаем шампанское Багратиони, различные соки, а также украинскую водку. Но основная наша деятельность – это производство коньяка. На заводе работают две линии розлива производительностью 3 тысячи бутылок в час каждая.

– Какое место занимает ваша компания по экспорту коньяков на казахстанский рынок?

– В Казахстане мы вторые. Первое место у нашего основного конкурента – армянского бренда Арарат. У них очень низкая цена, поэтому они первые по объему экспорта в Казахстан. Наши коньяки на полках Астаны процентов на 40 дороже. Мы, конечно же, хотим стать первыми, но не за счет демпинга цен. Сейчас наше основное направление – это выпуск дорогих коньяков, и у нас есть все предпосылки для того, чтобы позиционировать себя как компанию, выпускающую премиальные напитки.

Вообще Казахстан по объему экспорта занимает первое место в нашей компании.

В Казахстане у нас очень хороший и серьезный партнер – компания «Алком-Плюс». В прошлом году мы поставили в Казахстан примерно 200 тысяч литров, из-за девальвации объемы немного упали. В лучшие годы поставляли по 250 тысяч литров. Сейчас мы поставляем в вашу страну две линии коньяков – «Сараджишвили» и «Грузинский коньяк».

– Понятно, что технология производства коньяка – это константа, которой ваша компания придерживалась всегда. Но вот изменилось ли что-то за последние годы в самой организации производства?

– Мы сторонники замкнутого цикла производства, а потому в 2014 году у нас появились собственные виноградники, которые сейчас занимают площадь в 120 га. До недавнего времени коньячные спирты выкуривались на арендованных заводах, но в этом году компания построила свой завод в Кахетии, в местечке Греми, где установлено французское оборудование.

– Какой вы видите свою компанию в будущем?

– В этом году мы разработали амбициозный стратегический план развития компании до 2025 года. Мы собираемся увеличить площадь виноградников до 300 га, увеличить продажи коньяка до 4 миллионов литров в год, производить другие крепкие напитки, выйти на новые рынки сбыта. К тому же, планируем освоить на своем производстве новую технологию, которая раньше использовалась грузинским народом для производства лечебного напитка из перегородок грецкого ореха. Она заключается в том, что из грецких орехов вынимаются перегородки и настаиваются на спиртах. Полученный напиток значительно повышает иммунитет.

Но главное в наших планах – продолжать развивать производство элитных коньяков трех линеек – классической, винтажной и Юник-лайн. Для купажа классических коньяков VS, VSOP и ХО мы используем спирты, выдержанные от 3 до 30 лет. Недавно мы начали производство коньяков винтажной линии, здесь мы будем использовать спирты, выкуренные начиная с 1940 года по 1980 год. Пока мы сделали только три вида винтажного коньяка, купажированные спиртами 1941, 1945 и 1955 годов. Конечно, это дорогие напитки. Сейчас самый ценный коньяк от Сараджишвили стоит около $ 1,5 тысячи.

В линии Юник лайн у нас будет самый старый коньяк, купажированный на сто процентов из спирта, выкуренного в 1893 году еще при жизни самого Давида Сараджишвили. В год мы будем делать всего 10 таких бутылок. И каждый год этот коньяк будет все старше, а значит, ценнее. Бутылка самого дорогого коньяка будет стоить примерно $ 40 тысяч. У нас есть еще один уникальный напиток – сделанный из спиртов трех регионов Грузии, выкуренных в 19, 20 и 21 веках.

Конечно, продавать элитную продукцию в супермаркетах не совсем правильно. Поэтому мы планируем создать сеть своих бутиков Сараджишвили.

Возродить бренд, строго следовать столетним технологиям и при этом быть открытыми к инновациям, наверное, не очень просто. И профессионализм тут не самое главное. История завода Сараджишвили – это, по сути, история двух семей, одна из которых еще в позапрошлом веке дала импульс новому тогда делу, а вторая подхватила его в непростое время века прошлого. Виноград – душа Грузии. Здесь так было и будет всегда.

P.S. В этом году компания JSC Sarajishvili второй раз стала спонсором благотворительного грузинского вечера клуба Ротари Алматы, средства от которого пошли на обустройство реабилитационного центра для детей и подростков с синдромом Дауна.

Грузия > Алкоголь > dknews.kz, 29 сентября 2016 > № 1919080 Давид Абзианидзе


Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 15 сентября 2016 > № 1900212 Зураб Абашидзе

Зураб Абашидзе: "Мы готовы решать конфликтные вопросы"

Официальный диалог между Россией и Грузией по экономическим и гуманитарным вопросам будет продолжен вскоре после завершения парламентских выборов в республике. Об этом, а также в целом о состоянии российско-грузинских контактов "Вестнику Кавказа" рассказал спецпредставитель премьер-министра Грузии по взаимодействию с Россией Зураб Абашидзе.

- Зураб Ираклиевич, в первую очередь, когда состоится ваша следующая встреча с замглавы МИД России Григорием Карасиным?

- Наиболее вероятно, что это произойдет в середине или же во второй половине октября.

- Какие вопросы предполагается обсуждать на новой встрече?

- Тематика наших встреч традиционно связана с торгово-экономическими связями, транспортными коммуникациями, туризмом и гуманитарными вопросами. Мы всегда беседуем по такой практической повестке дня, и на следующей встрече, я думаю, обсуждение будет вестись именно вокруг этих вопросов.

- На какой стадии, по вашей оценке, сейчас находятся отношения России и Грузии?

- По упомянутым выше направлениям – торговля, в определенной степени бизнес, транспортные коммуникации – отношения восстановлены. В этом году Грузию посетило значительное количество российских туристов, и до конца года, по прогнозам, их будет еще больше. Визовый режим с российской стороны облегчен, а для граждан России визы в Грузию не нужны с 2011 года. Это конкретные практические достижения нашего диалога. Что касается самых сложных вопросов, которые обсуждаются на Женевских консультациях, там никакого продвижения вперед нет. Несмотря на отсутствие прогресса, сам формат крайне важен, и в начале октября состоится очередная женевская встреча.

- Насколько за четыре года вашей работы со спецпредставителем по связям с Россией изменились отношения между обществами двух стран?

- Я думаю, что в целом градус напряженности спал, уменьшилась возможность возобновления военного конфликта, хотя, к сожалению, все еще происходят инциденты вблизи Абхазии и Цхинвальского региона (грузинское название Южной Осетии – прим. ред.). Эти казалось бы незначительные инциденты могут вызвать такие процессы, которые будет сложно остановить потом: регион у нас сложный, необходимо проявлять очень большую осторожность и бдительность. На это мы постоянно обращаем внимание и наших российских партнеров, и наших западных коллег. Нам нужно продвигаться вперед и решать вопросы, связанные с людьми, которые там живут.

- Стоит ли России ожидать каких-либо изменений в поведении Грузии после грядущих парламентских выборов в республике?

- У Грузии конструктивный, прагматичный подход, и мы готовы и дальше продолжить диалог, консультации, как в Женеве, так и в Праге, в нашем формате Карасин-Абашидзе. Более того, мы готовы предпринимать новые шаги, идти дальше и решать проблемы, связанные со всеми конфликтными вопросами, о которых я говорил. Конечно, дипломатических отношений нет, их восстановления не предвидится, но мы стараемся выйти из тупика и найти общие точки соприкосновения там, где это возможно.

Россия. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > vestikavkaza.ru, 15 сентября 2016 > № 1900212 Зураб Абашидзе


Грузия > Алкоголь > dknews.kz, 3 сентября 2016 > № 1881497 Зураб Маргвелашвили

Виноградную косточку в теплую землю зарою…

…И лозу поцелую, и спелые гроздья сорву

Только побывав в Грузии, можно понять, на сколько точно Булат Окуджава передал этими словами совершенно особенное, трепетное отношение грузин к своим традициям и, конечно же к винограду, с которым у каждого грузина так или иначе связана вся жизнь.

С чем в первую очередь ассоциируется Грузия? Наверное, с многоголосым пением кавказцев, от которого захватывает дух, с плавными и зажигательными танцами, с мудростью тостов, с красивыми традициями, которыми богата эта страна и, конечно же, с вином.

Грузия – одно из древнейших мест на Земле, где появилась винодельческая культура. И не зря эту страну называют родиной виноделия. Об этом свидетельствуют и археологические находки. В Национальном музее в Тбилиси хранится большой древний кувшин, некое подобие древней амфоры, подтверждающий, что еще 8 тысяч лет назад в Грузии культивировали виноградную лозу – в кувшине были найдены кристаллы вина и виноградные косточки.

И все эти 8 тысяч лет процесс производства вина в Грузии не прекращался. В экспозиции музея есть еще один удивительный экспонат – виноградные лозы, которые как великая ценность были помещены в серебряные трубочки. Побродив по залам золотого фонда музея, можно увидеть и еще много чего интересного, что так или иначе связано с главным и самым старейшим видом деятельности этой страны, благодаря которому Грузию знают практически во всех уголках мира – фигурки тамады, ювелирные украшения с виноградной тематикой, оружие c выгравированными листьями и гроздьями винограда…

В Грузии обнаружены древнейшие винные погреба, многочисленные сосуды для хранения вина, которые датируются возрастом 6-7 тысяч лет. Об идущей из глубины веков традиции винодельческой культуры свидетельствует грузинский фольклор, орнаменты церквей, украшенных виноградной лозой. Существует историческое предание о великой просветительнице святой Нино, которая принесла и проповедовала в Грузии христианство с крестом из лозы. К виноделию в стране причастны практически все.

Поэтому не удивительно, что главный праздник всех грузин – Ртвели, праздник сбора урожая. Он не привязан к какой-то определенной дате, а отмечается в разных регионах Грузии в зависимости от того, как поспевает урожай и начинается его сбор.

В восточной Грузии это происходит в середине сентября, а западной – в середине октября. Этот семейный праздник продолжается обычно несколько дней, пока не будет собран весь виноград. На него съезжаются родственники винодела, ягоды собирают с утра до вечера, потом давят ногами в больших чанах или в специальных давилках, а сок сливают в огромные керамические кувшины, закопанные в землю – квевры. Каждый вечер этого праздника не перестают звучать песни, тосты, прошлогоднее вино льется рекой, чтобы освободить квевры для сока нового урожая.

Конечно, речь идет не о промышленном производстве, где ногами виноград уже давно никто не давит, но вот традиция делать вино в квеврах в промышленных масштабах вновь возрождается. И, в том числе, благодаря двум людям – братьям Зурабу и Георгию Маргвелашвили, сегодняшним владельцам завода с многолетней историей «Тбилвино», которые гостеприимно встретили нескольких казахстанских журналистов примерно за месяц до наступления Ртвели. В Казахстане продукция компании известна с 2002 года под маркой «Долины Грузии» и под одноименной маркой «Тбилвино». Ежегодно компания поставляет к нам более миллиона бутылок вина, что составляет почти четверть годового объема ее производства. С завода «Тбилвино» продукция компании попадает в Казахстан, пройдя длинный путь – сначала по железной дороге до Бакинского морского порта, затем на пароме до Актау, потом снова по железной дороге приходит в Алматы.

Но главная заслуга братьев Маргвелашвили – возрождение самого завода, который с 1962 года был известен во всем советском союзе – каждая десятая бутылка грузинского вина на прилавках в СССР была произведена на заводе «Тбилвино». В 90-е годы, когда предприятия переходили с плановой экономики на рыночную, завод пришел в упадок. К тому времени Зураб Маргвелашвили, с детства мечтавший стать виноделом, окончил Грузинский аграрный университет, прошел стажировку в Калифорнийской винной компании, вернулся в Грузию и решил внедрить западные модели производства и стандарты качества на отечественном производстве. Отец помог купить 9 процентов акций убыточного завода «Тбилвино» и вдвоем с братом Георгием, который к тому времени завершил учебу, получил степень МВА и работал во Всемирном Банке над проектами по реабилитации простаивающих предприятий, Зурабу удалось сделать компанию лидером современного грузинского виноделия. На сегодняшний день компания производит более ста вин под несколькими торговыми марками, у компании самая широкая география продаж среди грузинских производителей – весь ассортимент продукции «Тбилвино» успешно экспортируется примерно в 30 стран мира. За последние 9 лет вина компании награждались золотыми, серебряными и бронзовыми медалями престижных международных конкурсов – Decanter и IWSC в Лондоне, семь раз становились обладателями титула “Золотой Бренд”.

ДК: Почему вы решили вложиться именно в «Тбилвино»?

Зураб: Сегодня мы бы этого не сделали: получив опыт, сейчас мы понимаем, что проще было бы начать все с нуля. В советское время завод «Тбилвино» был лидером грузинского виноделия. Тогда мы считали, что это хорошая марка и верили, что «Тбилвино» – это не только очень известная, большая, но и очень сильная компания. Но когда мы начали работать, мы поняли, что ее сила и репутация – в прошлом, а действительное положение дел было таким же, как и во всем Советском Союзе того времени. Это был завод, который простаивал уже несколько лет, так как не мог трансформироваться от плановой экономики советского времени на рыночную.

Сейчас нам трудно повторить то, что мы тогда сделали. Мы рисковали везде. В силу отсутствия опыта не могли все реально оценить. Но самое главное, что у нас было и что нам помогло в конечном итоге добиться успеха – это огромное желание работать и делать высококачественное вино.

Мы начали работу с убытками. Потребовались немалые инвестиции для обновления оборудования, создания новых технологий, нужно было коренным образом изменить систему управления. Плюс – мы были людьми молодого поколения, а на заводе работали люди намного старше нас, с которыми мы разговаривали на разных языках. К реструктуризации компании и ко всем переменам, связанным с переходом на рыночную экономику, они относились по-другому. Переубедить их было сложно, поэтому мы решили просто действовать по-своему, внедрять те процессы, которые с нашей точки зрения могли помочь компании выйти из кризиса.

Интересно будет сказать, что советское виноделие разделялось на первичные и вторичные заводы. Первичные заводы были ответственны за переработку винограда и получение виноматериала. А вторичные заводы получали в плановом порядке виноматериал от первичных заводов, обрабатывали его, получали вино, разливали и отправляли в торговлю. Когда мы начали реструктуризацию завода с помощью иностранных экспертов, они нам сказали: ребята, вы никогда не будете успешными, если будете зависеть от первичных заводов. Сегодня у них хорошее вино, завтра – плохое. Сегодня их цена для вас приемлема, а завтра они могут цену поднять. Поэтому вы должны иметь собственные виноградники и закупать виноград дополнительно. И вот с 1999 года мы начали закупать виноград у фермеров. Когда мы начали работать по новой схеме, большинство руководителей заводских подразделений старой закалки с нами были не согласны и стали относиться к нам скептически, если не сказать – враждебно. Большинство из них тоже были акционерами ««Тбилвино»» и начали судиться с нами. Нас поддержали только несколько человек. Судебные тяжбы закончились в 2005 году тем, что мы стали обладателями 100 % акций компании. Но замечу – обиженных не осталось.

ДК: Когда у вас появились собственные виноградники?

Зураб: В 2013 году. Мы купили просто землю и посадили саженцы. Для нас это лучше, чем покупка готовых виноградников, так как высаженные сегодня лозы, еще очень долго будут приносить нам урожай. В результате мы будем получать более качественный виноград и иметь возможность контролировать его количество. Саженцы мы покупаем только у сертифицированных по международным стандартам производителей. В прошлом году мы собрали совсем маленький урожай, а этот год у нас знаменательный – ожидаем первый полноценный урожай. Через два –три года виноградники будут все более зрелыми и урожаи будут более масштабными. Сегодня у нас 159 гектара собственных виноградников, причем во всех сделана система капельного орошения, что положительно сказывается на качестве винограда и производимого нами продукта. Со следующего года мы планируем увеличить количество виноградников.

ДК: Какие сорта винограда вы выращиваете и какие сорта используете в производстве?

Зураб: Доказано, что в Грузии исконно произрастало больше 500 сортов винограда, сейчас возделывается только несколько десятков. Мы хотим научно выяснить, какие из этих древних сортов наиболее интересны и начать их возрождение. Нас привлекает идея предоставить людям возможность продегустировать вина из древнейших сортов винограда, которые в далекие времена выращивали наши предки. Для этого у нас в стране при поддержке государства работает научно-исследовательский центр, который занимается изучением таких сортов. Результатами их исследований мы и собираемся воспользоваться. А пока в наших виноградниках, а они еще очень молодые, растет только один сорт – саперави, из которого производится красное вино. Вообще мы используем для производства 10 сортов винограда, закупаем их у фермеров. С 2017-18 годов мы будем выращивать белые сорта винограда – ркацители, киси, хихви.

ДК: Как у вас, братьев, распределяются роли в производстве?

Георгий: Наша структура позволяет на сегодняшний день каждому из нас участвовать во всех важных направлениях предприятия. У нас сейчас новая структура управления, над которой мы работали почти год. Основные направления – это производство, продажи, экспорт, контроль за качеством и финансы. Руководящий орган компании – исполнительный совет. Еженедельно мы собираемся и обсуждаем все важные вопросы. У каждого из нас есть возможность во всем этом участвовать. Но, учитывая наше образование, Зураб более компетентен в производстве, в технологических процессах. В мою компетенцию больше входят вопросы продаж и международных отношений.

ДК: Есть плюсы и минусы ведения бизнеса с братом?

Георгий: Наверное, здесь как у аккумулятора – есть плюс и минус. Самый большой плюс – это доверие и ответственность друг перед другом. Они превосходят все наши минусы, которые есть в характере и психологии каждого человека. Доверие и ответственность – это главный двигатель всего того, к чему мы идем. Все остальное – несущественные мелочи. Речь идет о доверии деловом. Доверие человеческое у нас было, есть и будет.

ДК: Как вы считаете, на сколько ваша родственная связь помогла вашему бизнесу, в который вы вошли в конце 90-х?

Зураб: Это было данностью того времени. Мы должны были отталкиваться от той действительности, которая в то время существовала. Для того, чтобы быть успешными, мы должны были быть вместе. Тем более своих средств у нас тогда не было. Мне было 25 года, Георгию – 24. Мы использовали семейные финансы, которые потом вернули семье. Плюс у нас были банковские кредиты.

ДК: А какова сегодняшняя ситуация?

Георгий: Сегодня мы занимаемся только грузинскими сортами винограда, у нас два завода: в Тбилиси и в Кахетии. Завод в Кахетии новый, он был нами построен и запущен в сентябре 2012 года совместно с Международной Финансовой Корпорацией IFC. Он оснащен самым современным оборудованием. Там же, в Кахетии, у нас находятся виноградники, там же начинаются технологические процессы.

В начале сбора урожая, в сентябре, мы принимаем виноград на кахетинском заводе, где он перерабатывается, проходит первый этап ферментации, то есть, создается первоначальный виноматериал, который потом поступает на завод в Тбилиси. Все последующие процессы происходят уже тут. Здесь мы принимаем вина, храним, купажируем. Все вина проходят через так называемую холодную стабилизацию, чтобы, попав в бутылку, вино оставалось стабильным и не меняло своих вкусовых качеств. Здесь же вина проходят сложные этапы фильтрации, после чего мы их разливаем и складируем, а потом отправляем готовую продукцию заказчикам.

ДК: Поделитесь винодельческими секретами: какие именно технологические этапы проходят вина, чтобы сохранилось их качество?

Георгий: Все вина до розлива проходят холодную стабилизацию. Это означает, что жидкость определенное время должна простоять при критически низкой температуре до -4 градусов. Это делается для того, чтобы после розлива в бутылки в жидкости не остались вещества, которые могут нарушить ее структуру и выпасть в виде осадка.

Пройдя через теплообменники и охладившись, вино переходит в цистерны-холодильники. Все цистерны соединены между собой и в них циркулирует охлаждающая жидкость гликол. Но при этом в каждой цистерне можно индивидуально регулировать температуру. В цехе есть дисплей с электронным табло, на котором видна температура и состояние каждой цистерны.

У нас есть лаборатория, которая каждый день берет анализ из цистерн и определяет, стабилизировалось вино или еще нет. Время стабилизации зависит от сорта вина и от состояния жидкости. Стабилизации подвергаются и белые, и красные вина.

После стабилизации вино подвергается четырем этапам фильтрации. У нас есть очень высокотехнологичные фильтры, которые мы первыми начали использовать в нашем регионе. Первый этап фильтрации – с помощью картонных фильтров. Это базовая фильтрация. Второй этап фильтрации – кизельгуровая фильтрация. Ее принцип заключается в том, что вино проходит через несколько слоев различной искусственной почвы. Но самый высокотехнологичный вид фильтрации – это так называемый кросс флоу фильтр. Заключается он в следующем: в колонах-емкостях помещено большое количество искусственных нитей, через которые вино проходит под огромным давлением. В результате в волокнах остаются все нежелательные микробы и бактерии. Эти фильтры немецкого производства. И последний этап фильтрации – мембранная фильтрация. Здесь используется американское оборудование. В итоге после стабилизации и фильтрации вино выходит абсолютно очищенным, оно уже не будет портится, и его можно отправлять на розлив.

ДК: Все сорта вин проходят такую сложную фильтрацию?

Георгий: Нет, такую фильтрацию проходят только вина, которые мы производим в очень большом количестве и мы не знаем, сколько времени и в каких условиях они будут храниться. Премиальные сорта вина – Special Reserve не проходят столько ступеней фильтрации, чтобы в них максимально сохранились все изначальные вкусовые свойства винограда, которыми они и ценны.

После того как вина стабилизируются, фильтруются, проходят тесты и лаборатория дает разрешение на розлив, вина из погребов поднимаются наверх, проходят через два мембранных фильтра – 0,80 микрон и 0,45 микрон. И только после этого вина поступают на разливочную линию.

Разливочная линия перед каждым разливом тоже проходит обработку – моется водой, которая также проходит мембранную фильтрацию, и обрабатывается паром температурой 100 градусов с помощью парогенератора. После каждой обработки лаборатория проводит микробиологический анализ и если линия чиста в этом отношении, то дается разрешение на розлив. Бутылки также промываются водой, пройденной мембранную обработку и обогащенной сернистым ангидридом. Производительность разливочной линии – 3 тысячи бутылок в час. Бутылки закупориваются натуральными пробками, которые тоже проходят микробиологические тесты и специальную обработку. Затем продукция уходит на склад.

На складе готовой продукции у нас в данное время хранится полтора миллиона бутылок в основном урожая 2015 года. Есть небольшое количество бутылок предыдущих лет, но не старше 2012 года. Сейчас мы готовимся к новому урожаю и поэтому должны максимально опустошить все емкости. 90% всего произведенного вина одного урожая мы продаем обычно за год.

ДК: Когда пробуешь вино, трудно себе представить, на сколько сложен процесс его производства. Здесь, наверное, нужен жесткий контроль. Кто занимается этим?

Георгий: Во многих этапах нашего производственного процесса участвует лаборатория. Она проверяет вино на стабильность, дает разрешение на розлив. Все произведенное вино одного урожая не может быть враз разлито по бутылкам, это невозможно физически и нерентабельно. Поэтому не разлитое вино хранится в цистернах, количество которых превышает 100 штук. Раз в месяц из каждой цистерны берутся пробы для анализа, так как вино в течение года может менять свои химические параметры. Все это отслеживается и регистрируется. Здесь же, в лаборатории вино из каждой цистерны ежемесячно дегустируется – это так называемые органолептические пробы.

Кроме того, у нас есть и внешний контроль. В 2009 году менеджмент нашего предприятия получил международный сертификат ISO 9001 и сертификат стандарта ISO 22000 – это стандарт относится непосредственно к производству вина. Такие сертификаты есть у всех крупных производителей вин в мире. Нас ежегодно проверяет внешний аудит, швейцарская компания SGS, у нас есть также внутренний аудит, который проверяет раз в шесть месяцев. Кроме того, каждая экспортная партия получает свой сертификат качества, проходит проверку независимой лаборатории, результаты тестов передаются в наш регулирующий орган – Национальное Агентство Вина, которое находится в минсельхозе Грузии.

ДК: Давайте поговорим о марках вина. В Казахстан кроме вин основных марок вы поставляете премиальные марки вин серии Special Reserve. Вы уже сказали, что в них сохраняются изначальные вкусовые свойства винограда, а в чем еще их особенность?

Зураб: Для производства вин Special Reserve используется только отборный, самый лучший виноград. В нашей премиальной линейке четыре вина: два белых Цинандали и Киси и два красных – Саперави и Мукузани. В отличие от стандартных вин, это вино в течение соответственно 5, 10 и 15 месяцев выдерживается во французских дубовых бочках (кроме Киси Special Reserve).

ДК: Какое вино ценится больше – произведенное в дубовых бочках или в глиняных кувшинах?

Зураб: В дубовых бочках или цистернах вино производится во всем мире, а вот в кувшинах – квеври, – это исконно грузинский, кахетинский метод виноделия. Он сильно отличается от общеизвестных методов. На нашем заводе в Кахетии он тоже применяется.

ДК: В чем его секрет?

Зураб: Обычно при производстве белого вина виноград принимается в бункеры, там попадает под шнек, где отделяются косточки, веточки и кожура. Сок попадает в большие цистерны, ферментируется, туда добавляются культурные сорта дрожжей и вино начинает бродить . В кахетинском методе, когда виноград проходит через шнек, сок остается вместе с мезгой – кожурой, косточками и веточками, помещается в огромный (500-2000 литров) глиняный сосуд в форме амфоры – квеври, закопанный по горлышко в землю и там начинается процесс ферментации. После этого вино настаивается на кожуре еще примерно 5 месяцев. Земля помогает поддерживать натуральную температуру вина во время брожения и хранения. В итоге получается вино более темного, янтарного цвета и более богатого вкуса. Это тоже премиальное вино и его производится не много. В небольших количествах такое вино – Квеврис Ркацители – мы поставляем и в Казахстан. В советские времена этот метод был практически забыт, но вот сейчас он вновь возрождается.

ДК: Есть вина сортовые, а есть апелясьонные. Объясните, что это за градация?

Зураб: Сортовые вина могут быть произведены из винограда, выращенного в любом месте Кахетии. Пример такого вина – Ркацители. А вот апелясьонные вина могут быть сделаны только из сортов винограда, которые выращены в определенной местности. Например, вино Цинандали. Его название происходит от местности, где выращен виноград, то есть виноградники находятся в определенной апелясьонной микрозоне Цинандали. По другому называют это вином, контролируемым по месту происхождения. Это помогает потребителю найти самое любимое вино. Апелясьонные вина выше по категории и по цене. Но качество вин обеих категорий одинаково высокое.

ДК: На дегустационных картах рядом с названием вина можно увидеть надпись – природно-сладкое вино. Что это означает?

Зураб: Это означает, что вино произведено по специальной технологии. Сама культура производства полусладких вин идет с северо-западной Грузии. Из-за особенностей климата виноград там созревал позже, крестьяне собирали ягоды, бросали их в квеври для брожения – тогда это был единственный винодельческий метод. Квеври находились под открытым небом. Брожение продолжалось 10-14 дней. В это время под конец брожения из-за близости Кавказского хребта могли ударить заморозки. Холод останавливал брожение, не позволяя вину вину стать сухим, и оно оставалось полусладким. Так и получилось, что природа сама создала продукт, о котором люди даже и не предполагали.

Эту технологию мы применяем и сейчас, только с использованием современного оборудования. Так мы производим, например, Твиши, Хванчкару, Киндзмараули, Оджалеши.

ДК: Вы производите вино, но тем не менее вы остаетесь такими же его потребителями, как и все мы. Расскажите, какому вину отдаете предпочтение вы?

Георгий: Я люблю вино из квеври.

Зураб: Я люблю все наши вина. Мне очень нравится, например, Ркацители. Оно одно из самых простых и вин, но я нахожу в нем самое большое количество молодых ароматов. Особенно я люблю пить Ркацители последнего урожая. То есть в 2016 году я люблю пить Ркацители 2015-го года. В 2017 году, слава Богу, мне будет нравится пить Ркацители 2016-го года. У нас еще есть Квеврис Ркацители, которое, наоборот, любит выдержку. Сегодня, например, очень хорошо пить Квеврис Ркацители 13-го года.

ДК: Вы планируете сделать компанию семейной, передать ее своим детям?

Зураб: – Мы сами пока еще дети. В Грузии говорят, пока живы твои родители, ты всегда остаешься для них ребенком. А если серьезно, то – конечно. Сейчас дочерям Георгия и моему сыну по 16 лет и они в этом году были на своей первой практике на заводе, Георгий был их руководителем, передавал им знания. Сын работал в погребах вместе с виноделами, а девочки в отделе продаж – в экспортном и в местном. Им здесь очень нравится.

ДК: В винодельческом бизнесе вы уже почти 20 лет. Чем за это время стало для вас виноделие?

Зураб: С каждым годом у нас появляется больше знаний и понимания. Наша работа становится уже стилем жизни. Очень много времени мы проводим, думая о вине, соприкасаясь с этим продуктом и с людьми, которые тоже работают в этой отрасли. Мы много путешествуем, у нас много рабочих поездок, мы участвуем на разных международных выставках. И если мы раньше относились к вину как к части народной культуры Грузии, то сейчас вино имеет для нас гораздо большую ценность и стало частью нашей жизни. Для нас вино – это не только коммерция. В Грузии производить качественный виноград и вино всегда было делом чести.

Каждый год мы стараемся производить более качественный напиток, усовершенствуя санитарию и гигиену производства, технологические процессы. Высшей планки качества вина нет, совершенствоваться можно бесконечно. Надо любить вино, его производство. Это очень трудный, но очень интересный процесс. Но когда это любишь, то осознаешь, что все остальное – это суета.

ДК: Спасибо за беседу и с наступющим праздником Ртвели!

P.S. Совсем скоро поучаствовать в красивом грузинском празднике сбора винограда Ртвели, послушать грузинские песни, попробовать вина, о которых шла речь с братьями Маргвелашвили, и даже подавить виноградный сок в специальной бочке, смогут и казахстанцы. 10 сентября в отеле Итенконтиненталь ( Анкара) Клуб Ротари Алматы проводит второй благотворительный вечер, посвященный этому празднику. А собранные средства будут направлены на обустройство реабилитационного центра для детей и подростков с синдромом Дауна.

Марина ТЮЛЕНЕВА, Алматы-Тбилиси

Грузия > Алкоголь > dknews.kz, 3 сентября 2016 > № 1881497 Зураб Маргвелашвили

Полная версия — платный доступ ?


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 6 июля 2016 > № 1833041 Арно Хидирбегишвили

Россия предложила Грузии возобновить отношения на уровне 2004 года

Арно Хидирбегишвили, главный редактор агентства "Грузинформ", убежденный, что Грузия должна быть нейтральной страной, анализирует перспективы евроатлантической интеграции и отношений с Россией.

Руководство НАТО и лидера альянса — США неоднократно предупреждали грузинские власти, что членство НАТО Грузии "не грозит" по причине 5-го параграфа Устава организации, запрещающего приём государств с территориальными проблемами. А руководители стран Евросоюза не обещают Грузии членства ЕС и пока воздерживаются от предоставления визалиберализации.

Сдержанность стран-членов НАТО и ЕС в отношении Грузии понять можно: страну, не имеющую государственной границы, невозможно принять ни в один международный союз, тем самым, предоставив ей соответствующие права и обязанности.

Признавать независимость Абхазии и Южной Осетии Грузия не собирается и считать госграницей административные границы своих автономий времён СССР отказывается. Единой грузинско-российской границы, проходящей по реке Псоу и Рокскому тоннелю, не существует с 1992 года, а делимитация и демаркация новой границы не проводилась. Так в каких же границах принимать Грузию в НАТО и ЕС?!

Но и терять контролируемую центральными властями Грузии территорию последние не хотят – слишком много финансов в это дело вложено, поэтому постоянно находят для оправдания своего присутствия различные причины, как "Партнёрство ради мира", "Вооружи и оснасти", "Больше, чем МАР", "Золотая карта", "Больше НАТО в Грузии", "Совместный учебный центр НАТО-Грузия" (JTEC), "Существенный пакет НАТО – Грузия", который расширится по результатам Варшавского саммита, или Соглашение об ассоциации с ЕС, предоставляющие куда больше обязанностей, чем прав.

Мы и этому рады — наши евроатлантические "друзья" не могут нахвалиться на Грузию, которая исправно выполняет все взятые на себя обязательства и посылает грузинские воинские спецподразделения для участия в операциях НАТО в Ираке и Афганистане (ISAF) и в Миссию Евросоюза в Центральноафриканской республике. Хотя именно лидеры Евросоюза — Германия и Франция — заблокировали предоставление Грузии Плана по членству в НАТО (МАР), а руководство США и НАТО не раз предостерегали руководство Грузии не сеять среди своего населения несбыточных надежд, которые затем оборачиваются разочарованиями у грузинского народа.

Чем, в таком случае, объяснить оптимизм властей Грузии, упорно декларирующих безальтернативность евроатлантического курса? Отвечу словами Владимира Путина: "Мы будем судить о них по их делам, а не по словам!" — ответил президент России журналистам, когда последние поинтересовались его мнением относительно кандидатов в президенты США Хилари Клинтон и Дональда Трампа. Давайте и мы максимально постараемся судить о нынешнем грузинском правительстве по его делам, а не по словам, тем более, что даже официальная Москва, как недавно заявил заместитель министра иностранных дел РФ Григорий Карасин, относится к нему "с пониманием".

А дела говорят о следующем: количество российских туристов в Грузии приближается к миллиону, на 90% выросло авиасообщение между обеими странами, Россия стала вторым по объёму торговли партнером Грузии — только за первые четыре месяца 2016 года объем торговли между странами вырос на 17%, растет автомобильное сообщение, торгово-промышленные палаты обеих стран договорились провести в октябре-ноябре деловой форум, который даст импульс новым контактам в торгово-экономической сфере, не говоря уже об увеличивающихся объёмах экспорта на российский рынок грузинского вина, коньяка, минеральных вод и сельхозпродукции.

Поэтому политику экс-премьера и учредителя правящей партии "Грузинская мечта – демократическая Грузия" Бидзины Иванишвили понять можно: зачем ему заранее "ломать копья", если жизнь и без того постепенно всё расставляет на свои места? На своей первой пресс-конференции 1 ноября 2011 года Иванишвили на вопрос, как он смотрит на возможное членство Грузии в Евразийском союзе, ответил, что на события надо смотреть в динамике, в "горизонтальной" перспективе, и что он будет рассматривать все варианты, которые не противоречат – пойдут на пользу интересам Грузии.

Так что, дайте судить о нынешних грузинских властях по их делам, каждого — в отдельности, ведь "По плодам их узнаете их"…

А что принесла Грузии вражда с Россией? Может, нам вернули Абхазию и Южную Осетию?! Судите сами: Япония была враждебно настроена к России и требовала вернуть ей Курильские острова, но страшные землетрясения образумили её, и на днях она с нетерпением готовится подписать с Россией Договор о стратегическом партнёрстве; Турция совершила враждебные действия – сбила российский самолёт, убила русского военного лётчика и спецназовца, помогала террористам ИГИЛ и спекулировала ворованной сирийской нефтью. А сегодня Эрдоган сказал Путину "прости" и взамен спас Турцию от дефолта — вернул туда российских туристов, российский бизнес и, по имеющейся у меня информации, с радостью готов вступить в Большой Евразийский союз; США и Евросоюз объявили "агрессору" России новую "холодную войну", ввели против неё экономические санкции за "оккупацию" Крыма и Донбасса. Российские ВКС отомстили ИГИЛ за теракты в Париже, а Франция отказалась передать ей готовые "Мистрали"! Но сегодня все они вынуждены признать, что только Россия смогла остановить ИГИЛ, с которым они не смогли справиться в течение двух лет, задыхаясь от военных расходов и мигрантов с террористами–исламистами.

Не буду углубляться в историю — разве только этих примеров последнего времени недостаточно, чтобы понять – с Россией дружить выгодно, а враждовать — противопоказано?

Неужели нынешняя власть Грузии солидарна с Саакашвили, прервавшим дипотношения с Россией?! А ведь на деле так и получается… Разве целесообразно не разговаривать с соседом, да ещё с таким, как Россия, с которым у тебя тысячи километров общей границы и где самая большая в мире грузинская диаспора? С Россией не прерывают дипотношений даже Украина и Япония. Я уже не говорю о том, что Япония не прерывает дипотношений с США, которые сбросили на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы, и о Франции, Германии и Турции, которые "не по-детски" воевали с Россией и, кстати, всегда проигрывали… Государственным бизнес-компаниям не разговаривать с Россией, которой принадлежат многие стратегические объекты в Грузии и рынок которой традиционно является самым доступным для грузинской продукции?! И это – в то время, когда 17 июня, на Петербургском международном экономическом форуме, крупнейшие западные бизнес-компании игнорировали экономические санкции против России и подписали с ней контракты на сумму в 30 млрд долларов?!

Сегодня Россия практически предлагает Грузии начать возобновление межгосударственных российско-грузинских отношений с уровня 2004 года, когда Путин предложил "благодарному" за поддержку Саакашвили, прискакавшему в Москву со своим первым визитом в ранге президента, вместе бороться с терроризмом, в частности – открыть в Аджарии, в Батуми, на базе российской военной базы, совместный российско-грузинский антитеррористический центр.

А на прошлой неделе, 27 июня, в Праге, на очередной встрече со спецпредставителем премьер-министра Грузии по урегулированию отношений с РФ Зурабом Абашидзе, заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин опять поставил вопрос о сотрудничестве России и Грузии в борьбе с терроризмом. Думаю, это не простое совпадение, а очередное предложение России начать всё с "чистого листа".

Но если нынешнее грузинское руководство проигнорирует и его, как ранее — неоднократные предложения Путина о готовности к встрече с главой Грузии, Россия уже даёт понять, что вечно "относиться с пониманием" к правящей "Грузинской мечте" не будет и начнёт диалог, по выражению Слуцкого, "со здравыми силами в "Национальном движении", имеющими здравый подход к отношениям с Россией". Поэтому игнорировать последнее предложение России — возобновить отношения с уровня 2004 года — "Грузинской мечте" не советую, это, как минимум, контрпродуктивно перед выборами.

В прошлую пятницу члены российской делегации Слуцкий и Ковалев, своими заявлениями, на проходящей в Тбилиси 25-ой сессии Парламентской ассамблеи ОБСЕ, "что "Национальное движение" не однородно по своему составу и там есть здравые силы, к примеру — достойный князь Церетели", сослужили партии Саакашвили неоценимую услугу. Такого пиара не сделали бы ей все зарубежные лоббисты и телекомпания "Рустави 2" и за сотни миллионов долларов! Ведь вместо дискредитации одного из видных "националов" сотрудничеством с "российскими оккупантами", партия Саакашвили заработала большие очки среди колеблющегося электората: "Раз сами русские говорят, что не все "нацы" плохие, что там есть и хорошие, с которыми Россия говорит и которых охотно поддерживает, значит так оно и есть!" — подумали неопределившиеся в своём выборе избиратели, которых в Грузии, по моим подсчётам, более 20% от общего числа.

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 6 июля 2016 > № 1833041 Арно Хидирбегишвили


Грузия. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 июня 2016 > № 1809922 Каха Кавсадзе

Как сложилась судьба Абдуллы из «Белого солнца пустыни»

Кахи Кавсадзе: «Я впервые посмотрел этот фильм через 30 лет после его выхода»

Грузинский актер Кахи Кавсадзе приехал на 38–й ММКФ на два дня, чтобы представить картину «Тэли и Толи» Александра Амирова. Но многие зрители знают и любят артиста исключительно за роль Абдуллы в «Белом солнце пустыни». И точно: его холеного, наглого, коварного Абдуллу забыть сложно. А ведь у Кахи Кавсадзе порядка ста картин. Молодая актриса Нанули Сараджишвили, впервые снимавшаяся в «Тэли и Толи», рассказала, как попросила у Кахи Давидовича совета: «Чтобы быть врачом, надо иметь спокойную нервную систему. Чтобы быть летчиком, надо уметь самолетом управлять. А какой ключ нужен к профессии артиста?». И Кавсадзе ответил: «Надо все время очень хотеть».

«Мне по-прежнему нравятся красивые женщины»

— Первое интервью я брала у вас 20 лет назад.

— О! Тогда мне было 30, а сейчас глубоко за 80. Представляете, какая большая разница?

— Шутите? Глубоко за 80 — это 81 год?

— Скажем, где-то за 80. Когда мы с вами впервые разговаривали, я был психологически совершенно другим человеком. А сейчас стал умным, мудрым, на многие вещи смотрю иначе. Много времени прошло. Но я категорически не изменился. Мне по-прежнему нравятся красивые женщины, хорошие спектакли и артисты. И самое главное — я люблю добрых людей. Мне нравится, когда люди уважают и любят друг друга. Я православный человек. Мне кажется, что, если люди любят друг друга, все будет хорошо. А когда не любят, тогда портится все. Лучше любить. Знаю еще одну истину: нельзя трогать жизнь человека физическую, а также его достоинство. Ни в коем случае! Нельзя унижать его национальные и религиозные чувства. Для меня эти вещи незыблемы. Не трогайте меня, пожалуйста. Я уважаю вас, и вы уважайте меня. Когда ты уважаешь другого, то и тебя, наверное, будут уважать. На съемочной площадке я всегда чувствую, что мы друг друга понимаем. Если этого нет, то что может получиться? Любите друг друга, и все будет хорошо. Вот так я хочу жить. И мне кажется, я правильно живу.

— А мы, русские, вас не разочаровали?

— Так нельзя говорить: разочаровали или не разочаровали. Однозначно разве можно так сказать? Не могу я говорить, что меня разочаровал человек, а вот собаки не разочаровывают никогда. Надо, наверное, разобраться в том, что случилось. Наш фильм «Тэли и Толи» как раз и затронул такие важные вопросы. Герои живут в двух деревнях — грузинской и осетинской, хотят жить мирно, а их пытаются разделить границей. На Кавказе конфликты решались всегда мирно за большим столом с вином и песнями. В фильме мы тихо и деликатно пытаемся разбираться в некоторых вещах. Здесь, на фестивале, мои друзья, с которыми мы работали. Они осетины и чеченцы по национальности. У меня был друг-осетин Феликс Дживаев. Он ушел из жизни. Мы с ним вместе снимались в «Белом солнце пустыни». Все время мы были вместе: гуляли, ели. Замечательный был человек. Не знаю, что сейчас нравится народу, но очень бы хотелось, чтобы понравился наш добрый фильм о понимании людей разных культур. Вопрос ведь очень серьезно стоит, и доза деликатности тут важна, а режиссер Александр Амиров поймал это. Говорят, что фильм нравится народу.

— А вы его только в Москве увидели?

— Да. Я вообще фильмы со своим участием смотреть не люблю и не хочу. Вчера пошел на премьеру «Тэли и Толи» и думал, что умру, получу кровоизлияние. Не могу смотреть на себя. Кажется, что все неправильно делаю, много лишних движений, неправильно произношу фразы. Как-то отмечали тридцатилетие «Белого солнца пустыни», а я его не видел. А проходила как раз ретроспектива драматурга фильма Рустама Ибрагимбекова. Я его знаю хорошо, вот и пришел поприветствовать. Сел в зале рядом с Толей Кузнецовым. Я говорю ему, что не видел «Белое солнце пустыни». Он удивился: «Как? Пора посмотреть!». Какой это был ужас смотреть на себя. Есть артисты, которые это дело любят. А мне очень трудно. И вчера те же чувства испытал.

— Многие сравнивают ваш фильм со старым грузинским кино.

— Людям лучше знать. А я не знаю, похоже или нет, хорошо это или плохо. Как оценивать свой труд?

— А можно сегодня жить и чувствовать себя достойно? Хамства хватает, как и других негативных вещей. Так как же человеком оставаться?

— Надо все время повторять: уважайте человека. Иногда слышу, как говорят: да эти грузины… Нельзя так. Разве можно говорить, что русские пришли, значит, будут пить водку? Уважайте человека!

— Насколько изменился в последние годы грузинский характер? Может, ничего, что было прежде, и не осталось?

— Когда что-то происходит в жизни, естественно, что и человек меняется. Холодно стало, он одевается. Жарко — раздевается. И в душе так же происходит. Что-то должно меняться, находиться в движении. Хорошего должно быть больше. Где любовь, там и победа. Где победа, там и бог. А где бог, там уважение и любовь. Сохраняйте спокойствие, и жизнь будет нормальная.

— Мы ведь себе Грузию без застолья и не представляем. Не перевелись они еще?

— Нет, конечно. Мы собираемся и поем. Хотя я уже так, как пил раньше, теперь не могу. Мне запрещено.

— Пил или пел?

— И пел, и пил. Мне только и осталось, что петь. Потому что у меня проблемы с сердцем и так далее. Мне уже хорошо за восемьдесят. Боже мой! Когда я раньше слышал, что человеку 80 лет, я говорил: боже мой!

«Надо сниматься у молодых бесплатно. Может, тогда что-то получится»

— В Грузии сейчас расцвет кино. Много талантливой молодежи появилось. Вы смотрите современное кино?

— Конечно, смотрю. У нас появились молодые режиссеры, но у них нет финансовой возможности снимать кино. Они получают совсем немного от нашего киноцентра. Этого хватает только на технику и пленку. А для артиста ничего не остается. Недавно я официально заявил, что я лично у молодых режиссеров буду сниматься бесплатно. И все артисты моего возраста, все, кто считает себя большими артистами и мастерами, должны сниматься бесплатно. Я всем режиссерам так и сказал: «Если кто-нибудь попросит у вас денег, пришлите мне этого артиста. Я с ним буду говорить немножечко по-другому». Всем нам надо сниматься у молодых бесплатно. Может, тогда что-то получится.

— А вам-то на что тогда жить, если все время работать бесплатно?

— Проживем как-нибудь. Но у молодых будем работать бесплатно.

— Вы снимались за последнее время в России дважды: не только в «Тэли и Толи», но и в «Ч/б» Евгения Шелякина. Это все?

— Да. Я же еще в Театре имени Шота Руставели работаю в Тбилиси. Времени свободного мало. Даже в Москву я не мог прилететь пораньше и подольше здесь остаться. У меня спектакли. И улетаю немедленно. Завтра. Но я недавно снимался в Америке у молодого режиссера. Когда-то он жил в России. Очень талантливый человек, окончил известную школу в Нью-Йорке.

— Это не Леван…

— Когуашвили? Нет. Но они вместе учились. Его зовут Кирилл Михановский.

— Да я с ним знакома. Талантливый он очень.

— Знаете его? Да он очень талантливый и боевой. Мы сняли уже все, но, может быть, еще придется встретиться с ним на площадке. Это у меня уже третий фильм в Америке. Я работал у молодой украинской девочки Леси Калинской и у грузинки Кетеван Орджоникидзе. Они все молодые. Мне надо только дорогу оплатить до Америки, купить билет, и все! Остальное снимем. Я бесплатно снимался у Леси. И что интересно, все они снимают материал о жизни мигрантов.

— И вы там мигрант?

— Я играю мигранта в трех фильмах. И у Михановского тоже.

— Хоть бы злодея сыграли.

— Злодеев не предлагают. А я бы с удовольствием. Но злодея легче играть.

— А завтра вы почему так спешно улетаете?

— У меня спектакль «Квартет». Известная пьеса, вы, наверное, слышали. У нас она называется «Старые клоуны». С большим успехом идет в Тбилиси. Достать билеты на спектакль невозможно. Но не только поэтому я спешу в Тбилиси. У меня внуки, дети.

— Так они все в Тбилиси живут, не разлетелись по миру?

— Мой сын и внучки живут в Америке. Сын работает в театре актером. И внучка тоже актриса.

— На каком языке они там играют?

— На английском. Я тоже на английском языке сыграл в Вашингтоне. Там поставили грузинскую классику на английском. Я его не знаю, просто зазубрил текст, и все. Могу вам сейчас прочитать. (И Кахи начинает читать монолог на английском языке.)

— В общем, посидеть дома, передохнуть не приходится. Вы все время в пути?

— Да. И должен вам сказать без всякого кокетства, что я еще до конца не знаю свою профессию. Еще что-то мне в ней неведомо. Когда на сцену выходишь, такие процессы происходят внутри... Что это такое, когда ты заставляешь зал затихнуть, почувствовать свою власть над ним? Есть русское слово, которое хорошо это характеризует.

— Магнетизм? Вы гипнотизируете зал?

— Вот именно. Это как общий гипноз. Прежде чем произнести слова, можно заставить зал замереть. Актер вошел, и все. Тишина! Так что я еще должен до конца выучить свою профессию. Когда достигну этого — скажу: все! хватит!

— А двадцать лет назад вы говорили мне совсем другое: накопилась усталость от профессии, и некоторые вещи перестали быть интересными.

— Может быть, тогда было такое настроение. Молодые меня часто спрашивают: что нужно человеку, для того чтобы стать артистом? Отвечаю: физическая сила. Артист должен быть физически сильным. И везение важно. Оно складывается из того, кто твой первый режиссер и первый партнер, что ты играешь. Везение нужно чувствовать и не выпускать из рук. На сцене должен находиться здоровый человек, чтобы зритель не думал: а, он уже не может ходить! Я должен прыгать, двигаться, чтобы никто меня не жалел. А зритель никого не щадит. Он самый большой критик. Я всегда говорю: его величество зритель пришел.

«Отец пошел на фронт, попал в плен, потом его арестовали. Не знаю, расстреляли его в Сибири или он умер своей смертью»

— «А есть ли там театр» — этот фильм про вас?

— Мой дед и отец были известными людьми, мастерами грузинского фольклора. Когда исполнялось 100 лет со дня рождения моего отца, меня попросили организовать юбилейный вечер. Отец к тому времени умер. У него была трудная судьба. Он пошел на фронт, попал в плен, потом его, естественно, арестовали. Не знаю, расстреляли его в Сибири или он умер своей смертью. Мне почему-то кажется, что он умер своей смертью. Я не люблю такие вечера, но надавили, и я согласился в итоге. Сказали, что должен выйти на сцену и рассказать об отце, как впервые его увидел. Мне тогда было десять лет. Я учился в музыкальной школе. И увидел совершенно незнакомого человека. Я вышел на сцену, начал говорить о музыке, фольклоре, значении грузинской песни, о своем отце. На этот вечер пришла режиссер Нана Джанелидзе. Потом она подошла и сказала, что должна снять картину о том, о чем я говорил. Но существует такое понятие, как экранное время. Минута там — это целая вечность. Одному говорить какие-то вещи, как это может быть на сцене, невозможно. А режиссеры, они такие: рассказывают артисту, что мечтают снять фильм, что видят только тебя, зажгутся, а потом исчезнут. Проходит месяц, два, три. А режиссера не видно. Он зажегся и потух. Я подумал, что такое случилось и с Наной. Но прошло какое-то время, мы встретились, долго говорили, потом еще… За 12 дней мы сняли этот фильм.

— Вы и там себе не нравитесь?

— Так я же не видел фильма. Когда он закончился, я стоял в коридоре, люди начали аплодировать. Я удивился. Значит, не совсем плохо получилось. Но я опять не смотрел. Зачем мучить себя? Говорят, хорошо получилось. Спасибо большое за это. А вам картина понравилась?

— Очень. И вы там превосходны.

— Мы долгое время не знали, как назвать картину. Объявили конкурс в группе. Кто-то придумал «Железный занавес». А потом я узнал, что большой артист Акакий Васадзе перед смертью спросил, указывая в небо, у своего внука Какулия: «Дорогой Какулий! Как ты думаешь, а там есть театр?». Я рассказал об этом Нане, и она согласилась с таким названием: «А есть ли там театр?».

Светлана Хохрякова

Грузия. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 30 июня 2016 > № 1809922 Каха Кавсадзе


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 4 июня 2016 > № 1863273 Сергей Маркедонов

О том, какую роль сыграл Георгиевский трактат в истории России и Грузии и как отношения двух стран влияли на развитие грузинского национального проекта, в интервью «Росбалту» рассказал доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ Сергей Маркедонов.

— 4 августа (24 июля по старому стилю) 1783 года был подписан Георгиевский трактат, закрепивший покровительство и верховную власть Российской империи над грузинским царством Картли-Кахети. Сегодня этот договор оценивается довольно неоднозначно. В России предпочитают говорить преимущественно о том, что, подписав его, Российская империя спасла Грузию от Персии и Османской империи. В Грузии документ считают «кабальным». Но если постараться подойти в вопросу без эмоциональных оценок, то что можно сказать о роли, которую Георгиевский трактат сыграл в истории России и Грузии?

— Однозначных выводов, конечно, здесь быть не может. Для России конца XVIII века выход к Грузии был крайне важен в контексте расширения границ, усиления влияния на Северный Кавказ и продвижения на Восток. Для нее тогда остро стоял вопрос инфраструктуры и безопасности в этом регионе. Сейчас говорят, что это старые имперские задачи. Но в тот период, когда трактат был подписан, другие задачи российское государство ставить перед собой и не могло. Это было время борьбы империй — можно было быть или империей, или ее частью.

Так что с этой точки зрения продвижение на Кавказ представлялось крайне важным. Понятно, что эта задача решалась не одномоментно. Говорить о том, что вопрос присоединения Грузии был решен во время подписания Георгиевского трактата, просто некорректно. Он не предполагал прямое вхождение в состав Российской империи всех грузинских земель, которые в то время не составляли единое государство. Подписывая трактат в Георгиевске, царь Картли-Кахетии Ираклий II отказывался от «всякого вассальства или под каким бы то титулом ни было, от всякой зависимости от Персии или иной державы» и признавал покровительство России. Но так или иначе, Георгиевский трактат стал очень важной частью утверждения России в регионе и ее продвижения на Восток. Кроме того, он способствовал ослаблению позиций традиционных российских оппонентов — Персии и Османской империи.

И впоследствии именно «под российской шапкой» постепенно происходил процесс формирования грузинского национального ядра. В состав Российской империи первые грузинские земли вошли в 1801 году, и только в результате серии войн XIX столетия с Персией и Османской империей были присоединены многие территории, входящие в состав современной Грузии. К примеру, Ахалкалаки и Ахалцихе отошли к России после Адрианопольского мирного договора 1829 года, Аджария — только в результате русско-турецкой войны 1877-78 годов. Но старт этому процессу был дан именно благодаря подписанию Георгиевского трактата. Это был первый шаг к собиранию грузинской земли.

Кроме того, переориентация на Россию принесла Грузии приобщение к Европе. Сам запрос на европеизацию сформировала Российская империя. Только тогда к грузинам пришли европейская литература, культура, повседневный уклад жизни. К середине XIX века Тифлис стал европейским городом. К примеру, при графе Михаиле Воронцове, который был наместником на Кавказе в 1840-50-х годах, в Тифлисе появилась итальянская опера. 5 сентября 1845 года тифлисцы и гости города услышали на сцене театра первую оперу — это была «Фенелла, или Немая из Портичи» Даниэля Обера. Александр Дюма в книге «Путешествие по Кавказу» писал: «За свою жизнь я видел почти все театры, но ни один из них по красоте не может сравниться с Тифлисским». Построен, к слову сказать, он был по проекту специально приглашенного итальянского архитектора Джованни Скудиери. Грузия в определенном смысле превратилась в жемчужину Российской империи. Вряд ли все это было бы возможно при османах или персах.

— Но в то же время из-за процессов, которым положил начало Георгиевский трактат, Грузия в итоге потеряла независимость и государственность. Понятно, что история не терпит сослагательных наклонений, но если бы Ираклий II не пошел на сближение с Россией, были ли вообще шансы эту государственность сохранить в условиях постоянной угрозы со стороны Персии и Турции?

— Возможно, государственность и не была бы уничтожена, но вот каково было бы ее качество — большой вопрос. Да и, как я уже сказал, единой грузинской государственности в конце XVIII века в принципе не было. Сам вопрос о существовании некой Грузии в тот период абсолютно искусственный. Грузией тогда называли иногда и весь Кавказ в целом. Имеретия — это была одна государственность, Картли-Кахетия — другая, Мегрелия с князьями Дадиани — третья.

Еще раз повторюсь: грузинские земли, которые легли в основу современной независимой Грузии, сформировались благодаря Российской империи. И вовсе не потому, что она была такой альтруистической державой. Это наши сегодняшние профессиональные патриоты говорят, что Россия, в отличие от Англии, всегда всем помогала и желала только добра. Любая империя играет в свои игры. Она не помогает, а решает свои задачи. И продвигает интересы других ровно в той степени, насколько они совпадают с ее собственными. И Россия, и Англия развивали промышленность и инфраструктуру на подконтрольных территориях в своих целях, но в то же время они объективно помогали формированию предпосылок для возникновения будущих независимых государств.

— А насколько грузинский нобилитет чувствовал себя комфортно среди российского дворянства?

— Он стал его частью, хотя в империи не все дворянские роды были утверждены в княжеском достоинстве. Тем не менее, многие грузинские князья стали выдающимися государственными и военными деятелями России — например, Багратиони или Чавчавадзе. Грузинская знать породнилась со многими русскими дворянскими родами. Ее представители учились в лучших российских университетах, посещали европейские столицы.

Кстати, Грузия сыграла немалую роль в покорении Северного Кавказа. Притом не только офицеры. В отражении атак Шамиля участвовали и милицейские грузинские формирования. А почитайте текст приветствия предводителя Тифлисского дворянства Дмитрия Кипиани к Великому Князю Михаилу Николаевичу после победы у Красной Поляны в 1864 году! Он проникнут духом верноподданичества и поддержки: «Ваше Императорское Высочество! Вы довершили покорение Кавказа и тем внесли в историю неразлучное с вашим именем событие громадной важности. Избранные грузинским дворянством, приносим Вашему Императорскому высочеству поздравление от имени всего сословия».

— Тем не менее, в XIX веке уже начал формироваться грузинский национальный проект. На что он опирался?

— В XIX веке Грузия развивалась, как тут не вспомнить Михаила Юрьевича Лермонтова, «за гранью дружеских штыков». И постепенно эта грань становилась слишком тесной. Формировалась территория, и одновременно — представление о том, что ей нужен собственный выход в мир. Влияние Европы, которое пришло через Россию, и процессов, происходивших в ней в XIX веке, также оказалось весьма значительным.

В итоге к началу ХХ века начал формироваться не только грузинский националистический проект, но и армянский, азербайджанский и даже северокавказский. Это был неизбежный процесс.

Получилось, что в рамках имперского дискурса помощь Грузии и ее участие в жизни страны приветствовались, а националистический дискурс все это отталкивал. Возникло большое противоречие, проявившееся во время революционных потрясений, распада Российской империи и формирования национального государства. В мае 1918 года была провозглашена независимая Грузинская демократическая республика, которая в течение трех лет своего существования была в антагонизме и с «белой», и с «красной» Россией.

Противоречия не закончились и в советский период. Любое национальное государство начинается с границ, а значит — и с территориальных претензий. И Грузия, возникшая в 1918 году, не смогла до конца решить проблему территориальной целостности. Речь идет не только о конфликтах на территории современных Южной Осетии и Абхазии, но и с соседями — Арменией и Азербайджаном. Эту «работу» завершила уже советская власть. Проводя свою генеральную линию, она, как в прошлом и Российская империя, формировала через национальную политику предпосылки для возникновения будущих отдельных государств. Ну а когда СССР начал распадаться, на первый план опять вышли противоречия грузинского и других малых национальных проектов.

— В разговорах с теми, кто хорошо помнит советский период, можно нередко услышать, что «так хорошо, как Грузия, не жила почти ни одна республика СССР». Тем не менее, националистическое движение в Грузии к концу 1980-х годов можно сравнить разве что с прибалтийскими. Как объяснить этот парадокс?

— Безусловно, если исходить из материальных критериев, — например, того, как решалась проблема снабжения, — то Грузия жила намного лучше большинства регионов РСФСР. Но ведь национальный проект не строится исключительно на количестве масла и молока.

Мне кажется, что удивительным образом на «уход» Грузии от СССР повлиял процесс десталинизации. Он в Грузии многими воспринимался как покушение на некий особый неформальный статус республики. После тбилисских событий 1956 года связь с большим советским проектом стала слабеть. Проявлялось это в очень разных сферах. Например, сильно сократилось количество грузин в советской армии — до того «откосов» почти не было. Меньше людей шли и в военные училища. Потом подключились антисоветские, диссидентские движения. Стала расти теневая экономика. Все это стало хорошей почвой для нового этапа развития националистических настроений.

— В совместной истории России и Грузии есть как весьма неоднозначные, так и определенно положительные для обеих сторон моменты. Можно ли использовать их как фундамент для построения новых российско-грузинских отношений?

— Я думаю, что наши отношения не следует излишне историзировать. Все эти моменты должны быть уделом профессиональных специалистов, а не предметом сиюминутных телеспоров и газетных сенсаций. Если мы начинаем спускать исторические споры на массовый уровень, то появляется масса спекуляций. Так что выстраивать отношения на истории вряд ли возможно. Историю можно использовать только как вспомогательное средство. Нужно искать какие-то современные прагматические развязки, и на их фоне можно апеллировать к каким-то сюжетам прошлого для подтверждения нынешней повестки. Только тогда есть шанс продвинуться вперед.

Беседовала Татьяна Хрулева

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 4 июня 2016 > № 1863273 Сергей Маркедонов


Южная Осетия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 июня 2016 > № 1776554 Сергей Маркедонов

Референдум в Южной Осетии. Как с ним поступят

Сергей Маркедонов

Вопрос референдума переносят на период, когда появится много новых обстоятельств. К тому времени в Южной Осетии выберут президента, в Грузии – парламент и сформируют новое правительство, не говоря уже о появлении новой американской администрации, с которой придется согласовывать и кавказское меню. Тут Москве спешить незачем

«Мы поддерживаем территориальную целостность и суверенитет Грузии, что включает и Южную Осетию. Поэтому мы не признаем любую попытку Южной Осетии добиться свободы или претендовать на суверенитет». Так официальный Вашингтон отреагировал на инициативу югоосетинских властей провести референдум о вступлении этой частично признанной республики в состав России в 2017 году.

В последние несколько лет положение дел в Южной Осетии и вокруг нее не часто становилось предметом острой полемики. По итогам пятидневной войны 2008 года в Закавказье установился новый статус-кво. С помощью России Южная Осетия не просто избежала поглощения Грузией, но и заметно улучшила свое военно-политическое положение. Под контроль Цхинвали перешли Ахалгорский (Лениногорский) район и лиахвский коридор – четыре села, которые позволяли Тбилиси отрезать югоосетинскую столицу от Рокского туннеля, стратегически важной связующей нити с Россией. Москва из миротворца и модератора превратилась в патрона Южной Осетии, гаранта ее безопасности и экономического восстановления, даже если о темпах и качестве последнего можно (и нужно) спорить.

Запад существующее положение дел не признал и продолжает поддерживать территориальную целостность Грузии и осуждать Россию за поддержку сепаратизма. Но ни НАТО, ни США не стали оспаривать сложившийся баланс сил, тем более военными методами. Коалиция «Грузинская мечта», пришедшая к власти в 2012 году, хоть и продолжила прозападный курс Михаила Саакашвили, одновременно стала выстраивать более прагматичные отношения с Москвой. Серьезных обострений не вызвала даже так называемая бордеризация, когда власти Южной Осетии при российской поддержке установили пограничные знаки и колючую проволоку на линии разделения с Грузией.

Вероятность военного противостояния в этой части Кавказа в отличие от Нагорного Карабаха сегодня невысока. Но одно дело сохранение порядка, установленного восемь лет назад, и совсем другое – попытки его изменить, особенно на фоне неутихающей конфронтации между Россией и Западом. Присоединение Крыма на Западе восприняли как опасный прецедент для едва ли не тотального пересмотра границ между бывшими союзными республиками. Многие связали украинские события в одну цепочку с пятидневной войной 2008 года. Но означает ли это, что югоосетинский референдум подтверждает правильность подобных оценок? Стоит ли ожидать эскалации противостояния России и Запада в Закавказье?

Внутренний запрос

«Де-факто государства воспринимаются только в контексте их взаимодействия с внешними игроками и мирными процессами», – замечает британский исследователь Лоренс Броерс. В полном соответствии с этим тезисом вопрос о югоосетинском референдуме, обращенный к представителю Госдепа во время его брифинга 26 мая, был обозначен как «российская проблема».

Не возражая против данной оценки, к ней необходимо добавить другой важный тезис. Постсоветские частично признанные и непризнанные республики часто рассматривают исключительно в контексте геополитических игр, как производные то от косовского прецедента, то от казуса Крыма. То есть тех международных тем, которые определяют отношения между Россией и Западом. Но на деле ситуация в Южной Осетии имеет собственную динамику и развивается без всякой привязки к событиям в Крыму или в Косове.

Идея об объединительном референдуме появилась вовсе не в марте 2014 года. Голосование за выход Южной Осетии из состава Грузии и вступление в состав России через объединение с «братской Северной Осетией» проводилось после распада Советского Союза дважды. Первый раз в январе 1992 года, на пике военного противостояния с Тбилиси. Второй – в ноябре 2006 года, во время нового размораживания конфликта с Грузией. В отличие от Абхазии югоосетинский проект изначально формировался не столько как сепаратистский и нацеленный на обретение своего национального государства, сколько как ирредентистский, ориентированный на объединение двух Осетий под эгидой России. Естественно, Россия реагировала на эти инициативы не из альтруистских соображений, а преследуя свои эгоистические интересы. Но только к ним проблема не сводится.

«Эта территория не имеет никакого экономического фундамента вообще», – констатирует известный шведский кавказовед Сванте Корнелл. «Южная Осетия намного меньше, у нее нет Черного моря, как у Абхазии», – вторит ему британский эксперт Томас де Ваал. Отсутствие достаточных ресурсов для самостоятельной государственности – вот идея, которая постоянно присутствует в высказываниях про Южную Осетию американских и европейских исследователей и политиков.

И в самом деле, по данным переписи населения Южной Осетии 2015 года (первой со времен распада СССР), там сейчас проживает 51 тысяча человек. По оценкам грузинских властей, количество жителей и вовсе не превышает 15–20 тысяч. Для сравнения: в Северной Осетии (которая формально по статусу ниже Южной, получившей несколько признаний) проживает более 700 тысяч человек.

Южная Осетия критически зависима от российского финансирования. В 2014 году югоосетинский бюджет получил из России 6,7 млрд рублей, в 2015 году – 6,6 млрд. В 2016 году собственные доходы Южной Осетии составляют менее 8% от общего размера бюджета (8,9 млрд рублей), остальное – финансовая помощь России. Добавим к этому отсутствие мощной диаспоры (как есть, например, у армян Нагорного Карабаха), которая могла бы продвигать имидж республики за ее пределами.

Однако национально-государственное строительство не ограничивается только количественными параметрами. Отсутствие необходимых ресурсов для самостоятельной государственности не делает Южную Осетию ближе к Грузии и не лишает ее собственной мотивации, которую нельзя свести к руке Кремля. Достаточно вспомнить президентские выборы 2001 и 2011 годов, когда жители республики голосовали против кандидатов, поддержанных Москвой.

Тем, кто выносит строгие и морализаторские приговоры Южной Осетии, стоит помнить, что в советское время в отличие от Абхазии она была гораздо более интегрирована в общегрузинские процессы. А в период перемирия 1992–2004 годов поддерживала многосторонние контакты с Тбилиси, что открывало возможности сохранить ее в составе Грузии. Но жесткое, наступательное поведение грузинского руководства (в радикально-националистическом облачении во времена Гамсахурдиа и в радикально-прозападном во времена Саакашвили) радикализировало позиции южных осетин. Оба вышеупомянутых грузинских дискурса включали в себя антироссийские элементы, что для осетинского народа, разделенного между автономиями РСФСР и Грузинской ССР, было негативным сигналом. Во многом из-за этой наступательной политики Тбилиси, где Южную Осетию рассматривали как слабое звено в сепаратистской цепи, были последовательно ликвидированы возможности реализовать югоосетинский проект в рамках грузинского государства.

Запрос на единство с Россией (либо в форме интеграции, либо прямого вступления в ее состав) при полном понимании дефицита собственных демографических, социально-экономических и военно-политических ресурсов – прямое следствие грузино-югоосетинского этнополитического конфликта. Позиция властей Южной Осетии тут опирается на мнение рядовых жителей, для которых объединение с Россией – это шанс, что Москва укротит местных чиновников и повысит качество управления до российских стандартов. Кремль, хоть и имеет в Южной Осетии контрольный пакет, далеко не всегда напрямую модерирует внутриреспубликанские дискуссии. И не планирует делать это в будущем.

Смягчить и отложить

Если же говорить о содержании самого референдума, то у руководства Южной Осетии есть как минимум две его версии. В варианте президента Леонида Тибилова речь идет не о голосовании за прямое вхождение в состав РФ, а за изменение статьи 10 республиканской Конституции. Она дает право вступать в союзы с другими государствами; предлагается конкретизировать это положение на примере России. Глава Южной Осетии подчеркивает, что такая формула освобождает Москву от ненужных рисков.

Второй проект, предложенный спикером национального парламента Анатолием Бибиловым, более радикальный. Именно под лозунгами объединения его партия «Единая Осетия» выиграла парламентские выборы 2014 года, а он сам получил спикерское кресло.

Пока принято решение перенести референдум на более поздний срок, после окончания президентской кампании. Это говорит о некоем компромиссе между президентом и спикером.

Такой компромисс оправдывается заботой о мире и стабильности и поддерживается Москвой. Для Кремля перенос референдума выгоден во многих отношениях. Во-первых, это избавляет его от критики ястребов за «сдачу позиций» и недостаточную жесткость в отношении Запада и его постсоветских союзников. Референдум ведь не признается нежелательным публично.

Во-вторых, вопрос референдума переносят на период, когда появится много новых обстоятельств. К тому времени в Южной Осетии выберут президента, в Грузии – парламент и сформируют новое правительство, не говоря уже о появлении новой американской администрации, с которой придется согласовывать и кавказское меню. Тут Москве спешить незачем.

Рациональных резонов включать Южную Осетию в свой состав у российского руководства нет. Двусторонний договор, заключенный в марте 2015 года, дает Москве все необходимые инструменты для сохранения своего эксклюзивного влияния. Уже сейчас югоосетинский пограничный пост располагается всего в 450 метрах от автомагистрали, которая фактически связывает три государства Закавказья. Внутри частично признанной республики пророссийский выбор – это пункт консенсуса власти и оппозиции. И все это достигнуто без формального объединения и оспаривается критиками России лишь риторически. А вот включение Южной Осетии в состав РФ будет воспринято на Западе без всяких нюансов как продолжение крымского выбора, что приведет к новому витку конфронтации со всеми прилагающимися рисками.

Южная Осетия. Грузия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 июня 2016 > № 1776554 Сергей Маркедонов


Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 мая 2016 > № 1765771 Михаил Саакашвили

Саакашвили: Я намерен вернуться в Грузию

Грузия online, Грузия

Экс-президент Грузии Михаил Саакашвили, который в настоящее время является губернатором Одесской области Украины, намерен вернуться в Грузию и активно включиться в политический процесс. Об этом Саакашвили заявил в эфире телекомпании «Рустави», не уточнив при этом, когда он вернется. «Пусть никто не сомневается и не воспринимает как угрозу — это естественное дело — я намерен вернуться в Грузию и намерен активно подключиться к процессам», — заявил Саакашвили. Саакашвили также анонсировал появление в его партии «Единое национальное движение» новых лиц и отметил, что с несколькими из них ведутся активные консультации.

«Еще с несколькими людьми ведем переговоры, чтобы они присоединились к новому списку. Последующие месяцы будут уделены формированию новой политической элиты в Грузии, которая будет обогащена многими новыми интересными людьми», — заявил экс-президент. Саакашвили сравнил грузинского миллиардера Бидзину Иванишвили с опальным правителем Аджарии Асланом Абашидзе. Саакашвили отметил, что Иванишвили не желает уходить из власти так же, как не желали этого Абашидзе и Эдуард Шеварднадзе, но «на парламентских выборах ему придется передать власть Национальному движению».

«Бидзина Иванишвили один в один похож на Аслана Абашидзе. Маленький, желчный, пророссийский олигархический элемент, классический феодал, который смотрел на свой народ как на подчиненных и опирался лишь на пропагандистов и подкупленную часть населения — красную, старую профессуру. Ничего не получилось у Аслана Абашидзе и ничего не получится у Бидзины Иванишвили», — заявил Саакашвили.

Саакашвили заявил, что «необразованный олигарх» Иванишвили в этом году потерпит поражение. «Иванишвили обязательно потерпит поражение, проиграет в этом году, проиграет с большим счетом», — заявил он, имея в виду, предположительно, парламентские выборы 8 октября. «Будущее не смогут остановить никакие злые силы прошлого», — заявил он.

Саакашвили также заявил, что Иванишвили разделит судьбу бывшего президента Украины Виктора Януковича, «может и намного хуже, если вовремя не возьмется за ум». «Никаких компромиссов с этой темной, злой силой не будет», — добавил он.

Бидзина Иванишвили виноват в смерти Кахи Бендукидзе, считает Саакашвили. «Бидзина Иванишвили убил в Грузии программу американских учителей, убил программу «Компьютер для каждого первоклассника», убил Батумский технологический университет и лично убил Каху Бендукидзе», — заявил Саакашвили.

«Я общался с Кахой Бендукидзе до его последних дней и точно знаю, что Иванишвили ему передавал и лично говорил, что засунет его в тюрьму, посадит в камеру в четыре квадратных метра и ему не дадут даже мыться. Каха из-за этого очень переживал. В отличие от меня он не был в политике и у него не было стальных нервов. Великого сына своей родины, Каху Бендукидзе, который действительно все вложил в Грузию, Иванишвили довел до гроба», — сказал Саакашвили.

***

Экономист и реформатор Каха Бендукидзе попал в опалу в 2012 году, когда на смену «Национальному движению» Михаила Саакашвили к власти пришла основанная миллиардером Бидзиной Иванишвили коалиция «Грузинская мечта». Новые власти начали следствие против приближенного к Саакашвили Бендукидзе, усомнившись в законности приобретения им государственного Аграрного университета, который находился в упадке и в развитие которого Бендукидзе вложил несколько миллионов долларов.

На какой-то период вуз даже лишили лицензии, однако после акций протестов студентов и общественности это решение было отменено. Между тем Каха Бендукидзе через основанный им благотворительный «Фонд Знаний» вложил 50 миллионов долларов в развитие двух университетов в Грузии — «Свободного» и «Аграрного». На сегодняшний день они входят в пятерку лучших вузов страны.

В последний год своей жизни Каха Бендукидзе являлся советником президента Украины по экономическим вопросам. Правительство Украины планировало пригласить Каху Бендукидзе на высокий государственный пост, как это было в Грузии в 2004 году, когда выдающийся экономист приехал в Грузию из России по приглашению Михеил Саакашвили. В 2004 году Бендукидзе стал министром экономики Грузии, а затем госминистром по координации реформ. Последовавший за реформами Кахи Бендукидзе рост грузинской экономики специалисты называют «чудом» и приводят в пример другим странам.

Каха Бендукидзе скончался 13 ноября 2014 года в Лондоне. По данным экспертизы, причиной смерти 58-летнего экономиста стала сердечная недостаточность после перенесенной операции.

Украина. Грузия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 мая 2016 > № 1765771 Михаил Саакашвили


Грузия. ЦФО > Агропром > portal-kultura.ru, 6 апреля 2016 > № 1715171 Леван Стажадзе

«При Хрущеве в хачапури стало меньше сыра»

Юлиана БАЧМАНОВА

О первом директоре ресторана «Арагви» Лонгинозе Стажадзе рассказывает его сын, главный научный сотрудник Научно-практического Центра экстренной медицинской помощи департамента здравоохранения Москвы, доктор медицинских наук Леван СТАЖАДЗЕ.

культура: О Вашем отце почти ничего неизвестно. Мелькает лишь один эпитет — «легендарный». Вся надежда на Вас.

Стажадзе: Понимаете, у нас с отцом очень большая разница в возрасте. Ему было 44, когда я родился. Это первое. Второе — в те годы люди были скромны и сдержанны. Они не любили фотографироваться, а уж болтать — тем более. К тому же отец работал в таком месте и встречался с такими людьми, что дома старался ничем не делиться.

Папа родился в 1893 году в селе Абаноети, в семье крестьянина. Он был девятым из 11 детей. Жили они очень бедно, и его двенадцати лет отдали в услужение князю, на кухню. Мальчику пришлось по душе кулинарное искусство. А лет в 18 он перебрался в Тбилиси, устроился работать в кооператив по снабжению и так преуспел, что даже сумел купить домик. Однажды знакомый занял у отца деньги и пропал. Вскоре стало известно, что должник уехал в Москву. То ли это обстоятельство подвигло, то ли что-то другое, но вскоре папа оказался в столице.

Он думал, что Москва — такой же город, как Тбилиси или Кутаиси: все друг друга знают, на улице по нескольку раз в день видятся. И хотя его предупреждали, что столица — большая, Москва произвела на отца совершенно безумное впечатление. Здесь он прибился к каким-то грузинам и стал работать в столовой на Пушечной улице. Туда по вечерам заскакивали сотрудники НКВД — там было дешево и вкусно, а лобио можно было запивать чачей.

В какой-то момент об этой столовой проведал Берия. Как-то вечером к подъезду подкатили три машины — по тем временам серьезное событие. А папа как раз задержался допоздна. Вышли люди «в коже», и с ними человек в пенсне. Отец только по разговору догадался, кого принимает. Он со свойственной ему энергией все рассказал и показал Лаврентию Павловичу, и каким-то образом получилось, что они друг другу понравились. Берия отбыл, а через два или три года у ворот опять появилась машина с чекистами. Нашли отца, сказали «поехали» и «не бойся, все будет хорошо». Папа испугался — тогда всем говорили «поехали» и «не бойся». Привезли к Берии, а тот и сообщает: «Знаешь, я подумал, с Хозяином согласовал, давай мы тебе поручим сделать грузинский ресторан?» Отец, конечно, согласился с большой радостью.

А дальше закрутилось: лучшие архитекторы, лучшие специалисты по общественному питанию... «Мне было с ними очень интересно, но трудно», — рассказывал отец. Потому что образования у него было всего четыре класса сельской школы.

культура: Ходят слухи, будто в «Арагви» была секретная комнатка с записывающей техникой, разговоры прослушивались, а сам Лонгиноз Малакеевич служил агентом НКВД, да еще в чине полковника...

Стажадзе: В «Арагви» встречались разные люди — дипломаты, разведчики. О «тайной комнатке» мне ничего неизвестно, а отец настолько плотно был занят рестораном, кухней, культурной программой... Уверяю вас, если бы Лаврентию Павловичу понадобилось сделать из «Арагви» телефонную будку, он бы Лонгиноза Малакеевича даже не спросил. Кстати, с Берией папа общался гораздо реже, чем, например, с Анастасом Микояном.

культура: Ваш отец был в составе персонала Тегеранской конференции в сорок третьем, участвовал в организации банкетов в честь Победы в 1945-м и в 1947-м — в честь тридцатой годовщины Октября.

Стажадзе: Есть один эпизод, о котором мало кто знает. Отцу поручили организовать встречу Сталина с каким-то очень крупным деятелем. Ни разу в жизни он не произнес имени высокого гостя. Ни разу! Ходили слухи, что это мог быть Черчилль, но утверждать не берусь. Так вот, ему поручили сделать что-то необычное для вечерней встречи tet-a-tet. И дали карт-бланш. Отец высоко ценил московскую молочную телятину и считал, что равного сырья для кулинарии не существует. Хотя ресторан снабжался из Грузии, и было время, когда к поезду Москва — Тбилиси прицепляли специальный вагон с мукой для хачапури, для мамалыги, для мчади (лепешки, для которых требуется кукуруза специального помола), с травами, винами, коньяками, «Боржоми» и «Тархуном», но телятину использовали только московскую. И вот, отец со своими друзьями (сегодня их назвали бы дизайнерами) сделали из грузинских трав лужайку. Тархун, цицмати, охрахуши, кинза... И на этой лужайке стоял молочный теленок. Его неделю поили молоком в стойле, потом целиком сварили и обжарили — по какой-то очень специальной технологии. Позади теленка шумел водопадик из хванчкары. Вокруг стояли серебряные кубки. Серебряные тарелки, большие двузубые вилки и кинжалы, вроде маленьких мечей. Приборы отец подсмотрел у крестоносцев: те втыкали вилку в жареного быка, отрезали кусок и отходили на свое место пировать. Когда Иосиф Виссарионович пригласил гостя в зал, тот натурально обалдел, а Сталин был в полном восторге. Гость схватил вилку, отрезал мяса, зачерпнул вина, и оба расхохотались. И пошла у них беседа. Помню, спросил: «А если бы не понравилось?» — «Я бы с тобой тогда тут не сидел», — засмеялся папа. Время было суровое, и он прекрасно это понимал.

культура: Грузинская кухня считалась в Москве самой вкусной. Как бы Вы оценили вклад Лонгиноза Стажадзе?

Стажадзе: Отец привнес в московскую кухню хачапури. И при этом говорил: «Если кто-то назовет хачапури пирожком, аккуратно объясните, что это разные вещи». Помню, он сделал шефу выговор за то, что тот окрестил хачапури ватрушкой. И так же точно было с хинкали: «Если кто-то посчитает хинкали большим пельменем, растолкуйте ему, что у хинкали бульон внутри, у пельменя — снаружи, и вкус у них разный». Сациви до отца в Москве тоже никто не знал и не готовил. И купаты — настоящие, не проворотка, а рубленые. Сыры: сулугуни и гуда. И все подливы — ткемали, сацебели, тклапи... Это все папа привозил и внедрял. Был еще один козырь — цыпленок табака в орехово-чесночном соусе.

культура: Расскажите о посетителях «Арагви».

Стажадзе: Ресторан пользовался бешеной популярностью. Помню два великолепных зала в подвале — один сводчатый, с буфетом, а другой — с очень высокими потолками, на стенах — картины Ираклия Тоидзе, в том числе сюжет из «Витязя в тигровой шкуре». «Арагви» любили все. Помимо членов правительства, здесь часто бывали артисты Большого и Малого театров, мхатовцы вообще чуть ли не каждый вечер проводили тут.

Довольно много народу перебывало и у нас дома. Мама обычно готовила немного — хачапури и сациви. Но все радовались, несмотря на скромную кухню и общую квартиру. У нас стояло пианино, и люди приходили не столько поесть, сколько пообщаться — обстановка была всегда теплой, дружеской. Я очень любил Ольгу Лепешинскую. Юрий Федорович Файер к нам приходил — дирижер Большого театра, обаятельнейший человек. Певец Владимир Канделаки — он в свое время «гремел» в оперетте вместе с Татьяной Шмыгой. Владимир Преображенский — невероятно красивый, статный, высокий, партнер Улановой и Лепешинской. Оперная певица Вера Давыдова — мама была с ней дружна. А если заходила Фаина Раневская, то хохот стоял воистину гомерический. Немало было ученых. Папа обожал их слушать. Все время вздыхал: «Ах, если бы у меня было образование!» Нам, детям, всю жизнь говорил: «Учитесь, учитесь, учитесь!» И ради этой учебы ничего не жалел: книги доставал, знакомил с учеными, брал на беседы — туда, сюда — это для него было номером один.

Летчики приходили часто, писатели. Отец был особенно дружен с Фадеевым и художником Налбандяном — тот жил совсем рядом. Была у него книжка, еще со времен грузинской столовки, с автографом Маяковского: «Божественному Лонгинозу». Судя по почерку, поэт пребывал изрядно подшофе.

культура: Многие рассказывают, что в «Арагви» было не попасть, неприступные официанты, огромные чаевые...

Стажадзе: Наверное, люди имеют право так говорить, если приходили в ресторан в 60-х. Это был уже не тот «Арагви». Как только у власти оказался Хрущев, ситуация в стране мгновенно переменилась. Помню, как она меня обескуражила и поразила. Люди словно с цепи сорвались — квартиры и дачи стали наполняться коврами, сервизами, хрустальными люстрами, шкафы ломились от одежды, дорогие машины, расточительство и обжорство. Помню, зашел в тогдашний «Арагви». Хачапури было не узнать: теста много, сыра чуть-чуть. Из шести кусочков шашлыка три могли быть из некачественного мяса — разносортица. Разве отец допустил бы такое?

Грузия. ЦФО > Агропром > portal-kultura.ru, 6 апреля 2016 > № 1715171 Леван Стажадзе


Грузия. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 15 марта 2016 > № 1686448 Давид Гамцемлидзе

Почему Евросоюз подарил Грузии безвизовый режим

Давид Гамцемлидзе

Даже сейчас, с визами, трое из десяти грузинских туристов приезжают в ЕС в поисках заработка. А еще есть перебравшиеся в ЕС грузинские воры в законе. Но внешнеполитическая целесообразность перевесила эти соображения – важнее было наградить и поощрить страну, которая в течение 25 лет при всех без исключения правительствах искренне и неуклонно стремилась на Запад

Еврокомиссия обратилась к Совету глав государств и правительств ЕС, а также Европарламенту с официальной рекомендацией включить Грузию в список стран, граждане которых имеют право посещать с кратким визитом государства Шенгена без виз. В истории ЕС еще не было случая, чтобы после такого обращения не принималось позитивного решения. А это значит, что чуть раньше или чуть позже, но двери Европы широко откроются для грузинских граждан. Они смогут находиться и свободно передвигаться в Шенгенской зоне по 90 дней за полгода.

Грузия прорывалась к безвизовому режиму с ЕС в течение многих лет. Еще с тех пор, как в 1999 году покойный премьер-министр Зураб Жвания торжественно объявил в Страсбурге на церемонии вступления Грузии в Совет Европы: «Я грузин, а значит – европеец!» Через месяц президент Эдуард Шеварднадзе сказал в интервью западным СМИ: «В 2005 году Грузия постучится в двери НАТО».

Разумеется, в эти дни с разных грузинских трибун звучит немало слов о «вековом цивилизационном стремлении», «общеевропейской идентичности», «последней гавани после 3000-летнего плавания корабля грузинской государственности» и так далее. Но самое интересное тут все же контекст решения руководства ЕС, его причины и последствия.

Лидеры Евросоюза пошли на столь важный для Грузии шаг в тот самый момент, когда Европа, по оценке многих, задыхается от наплыва мигрантов с Ближнего Востока, а незаконная миграция угрожает жизненному уровню европейцев и подрывает основы Европейского союза. Когда многие страны ЕС подумывают о восстановлении межгосударственных границ, когда быстро растет популярность антимигрантских и евроскептичных партий, а Великобритания обсуждает возможность выхода из ЕС. Именно в этот момент руководство ЕС обещает отменить визы для грузин уже с лета текущего года.

Геополитическая калькуляция

Очевидно, что в Европе понимают, что отмена грузинам виз для посещения ЕС связана с определенными рисками. Уже сейчас трое из десяти грузин, впервые въезжающих в ЕС с туристической визой, на самом деле едут в Европу в поисках заработка. Их пока трое, а не восемь из десяти лишь потому, что получить шенгенскую визу сейчас невозможно без банковской справки о стабильных доходах «европейского уровня» в течение последних двух лет, недвижимости, профессиональной востребованности на родине и так далее.

Кроме того, большинство грузинских воров в законе после прихода к власти Михаила Саакашвили и принятия беспрецедентного «закона против законников» перекочевали именно в Европу, создав в Барселоне, Париже, Вене могущественные синдикаты бандитов, грабителей, угонщиков и наркоторговцев. До последнего времени они не имели возможности рекрутировать рядовых мафиози с родины предков. Мешал тот самый визовый режим. Но сейчас этот барьер если не отпадает полностью, то становится гораздо более преодолимым.

Естественно, французский, немецкий или испанский пограничник может потребовать у приезжего грузина с новеньким, нетронутым паспортом все те же справки, которые он раньше должен был представлять в тбилисское посольство для визы. Но завернуть человека из посольского квартала Крцаниси, что в пригороде грузинской столицы, – одно, а отказать ему во въезде непосредственно на границе гораздо сложнее. В конце концов, в отличие от беженцев с Ближнего Востока они ведь не через турецко-греческую границу прорывались, а прилетели из страны, с которой ЕС официально оформил безвизовое соглашение. Ну и нейтральные зоны европейских аэропортов не безразмерны. Хотя бы по этой причине невозможно отказать всем или, по крайней мере, большинству из тех, кто приехал в Европу впервые с очевидной целью найти работу. А в некоторых регионах Грузии безработица достигает 40–50%.

Тем не менее внешнеполитическая целесообразность все-таки перевесила эти соображения. Евросоюзу нужно было создать прецедент награждения и поощрения маленькой страны, которая в течение 25 лет при всех без исключения правительствах искренне и неуклонно стремилась на Запад! Страны, упорно идущей по этой скользкой дороге, несмотря на все риски, проблемы, трудности, порой бомбы и ракеты, пускай даже последние выросли именно из евроатлантической ориентации и желания вступить в НАТО.

Менялись власти, но Грузия ни разу за последние четверть века не отказалась от декларированного курса, не отзывала (в отличие от Украины времен Януковича) из Брюсселя заявление о вступлении в НАТО, постоянно посылала довольно крупные (в сравнении с масштабом страны) контингенты в Ирак, Косово, Афганистан, ЦАР. Нередко грузинские контингенты были многочисленнее, чем из государств – ветеранов НАТО.

Наконец, год назад Грузия приняла абсолютно иррациональное решение: по требованию ЕС ввела визовый режим для приезжих из стран Азии и Африки, потеряв на этом 30–40% доходов от туризма, мелкого бизнеса и учебы студентов из Пакистана или Бангладеш. Мотив: желание получить безвизовый режим с ЕС, невзирая на все потери.

Грузинский облик Европы

Принять Грузию в НАТО невозможно из-за опасности нового военного конфликта с Россией. Но вообще ничего не делать и ничем не ответить на многолетнее стремление постсоветской страны тоже неудобно. В конце концов, престиж, ответственность и цивилизационная привлекательность – это не только абстрактные понятия и должны периодически подтверждаться конкретными шагами во внешней политике. Особенно если речь идет о конкуренции с другими центрами силы.

Но почему не Украина, которая все еще не сходит с газетных полос и европейских телеэкранов? Вряд ли это объясняется только тем, что Киев не смог выполнить «домашнее задание по визалиберализации», а вот Тбилиси, согласно заявлению еврокомиссара Йоханнеса Хана, «постарался на высшую оценку». Скорее главная причина в том, что Украина воюет здесь и сейчас, а в Грузии в результате пятидневной войны, как это ни странно, установился довольно прочный статус-кво – равновесие на многие годы вперед, сломать которое уже очень нелегко.

Кроме того, Украина в десять раз больше Грузии по населению. Ввести безвизовый режим для поощрения многолетней лояльности для Грузии с населением 3,6 млн гораздо легче, чем для 42-миллионной Украины. В таких масштабах проблемы преступных синдикатов и грузинских гастарбайтеров (приезжающих, кстати, без семей, то есть в расчете рано или поздно вернуться домой) не столь катастрофичны и вполне решаемы.

Привлекательность Европы за последние годы основательно поблекла из-за ее бессилия как-либо повлиять на основные события на постсоветском пространстве – та же пятидневная война, Крым, Донбасс, Будапештский меморандум, превратившийся в листок бумаги. Нужны были какие-то конкретные меры, чтобы ее освежить, вернуть веру в достижимость далекого идеала. Отмена визового режима с Грузией как раз оказалась одним из таких шагов – связанным с наименьшими рисками и потерями.

Грузия. Евросоюз > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 15 марта 2016 > № 1686448 Давид Гамцемлидзе


Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 3 марта 2016 > № 1674336 Зураб Абашидзе

Абашидзе: Россия должна стать примером разрешения конфликтов

В настоящее время диалог между странами поддерживается в рамках Женевских дискуссий, а также регулярных встреч в Праге двух дипломатов - спецпредставителя грузинского премьера по урегулированию отношений с Россией Зураба Абашидзе и заместителя главы МИД России Григория Карасина.

О прогрессе, сложностях и перспективах двусторонних отношений между Грузией и Россией Абашидзе рассказал в эксклюзивном интервью Sputnik.

Sputnik: Намечается Ваша очередная встреча с господином Карасиным, известна ли уже дата?

Зураб Абашидзе: Встреча состоится в середине марта, скорее всего 15-16 числа.

— Что планируется обсудить на этот раз?

— У нас есть свой мандат, довольно четкий, конкретный. По этой повестке дня мы и идем: торгово-экономические связи, транспортные дела и гуманитарные вопросы.

- Каких результатов ожидает грузинская сторона от предстоящей встречи?

— У нас такая философия: мы по этим конкретным направлениям стараемся идти маленькими шагами. У нас нет дипотношений и полноценных посольств, поэтому от одной встречи до следующей накапливается довольно много вопросов разного характера: организационные, технические, ну в том числе и политические, которые надо решать. Вопросы из тех областей, которые я вам поведал. Поэтому есть вопросы, которые нужно разрешить и пойти дальше.

- Затронете ли Вы тему грузинских граждан, осужденных в России за шпионаж?

— Да-да. У нас есть принципиальное согласие насчет этого. Мы довольно серьезно в этом плане продвинемся. Вообще, есть вроде бы обоюдное желание поскорее закрыть эту тему полностью. Мы со своей стороны сделаем все от нас зависящее, и я надеюсь, что в этом плане я приеду уже с конкретными результатами.

- Это означает освобождение всех заключенных?

— Да.

- Что насчет деталей: сколько их, когда они могут быть освобождены?

— Сроки от нас не зависят. Что касается количества, мы говорим несколько. Есть какие-то нюансы. Поскольку дело касается конкретных людей, это особенно не пиарится.

- Как известно, ожидается отмена Россией визового режима для грузинских граждан. Как проходят переговоры, и когда ждать отмены виз?

— Мы эту тему обсуждали на предыдущих встречах (с Карасиным), летом прошлого года нам было известно, что Россия собирается предпринять такой шаг. С нашей стороны это приветствовалось. Потом в конце 2015 года, в декабре месяце, президент России сказал, что стоит вопрос о полной отмене виз. Через некоторое время, конкретно 23 декабря, был задействован новый, облегченный режим выдачи виз грузинским гражданам. На самом деле, это значительно облегчает процедуру получения виз разного типа. Поскольку пока прошло еще немного времени, мы посмотрим, как эта новая система работает и поинтересуемся, что же дальше, на самом ли деле Россия на последующем этапе планирует отмену виз. Вы знаете, что Грузия еще в 2011 году начала снимать все визовые ограничения для российских граждан.

- Облегченный визовый режим коснулся граждан Грузии, у которых есть родные, близкие или знакомые в России. Что делать людям, желающим посетить Россию в туристических целях?

— Пока, насколько мне известно, о российских туристических визах для граждан Грузии речь не идет. Между тем, граждане России могут приезжать без проблем. Мы в прошлом году еще больше облегчили условия пребывания российских граждан здесь. Если раньше они могли три месяца находиться без визового требования, теперь они могут здесь находиться в течение года. Что касается туристических виз для наших граждан в Россию — пока этого нет.

- Может ли заявление главы МИД России Сергея Лаврова об угрозе в Панкисском ущелье Грузии затормозить процесс отмены визового режима?

— В Панкисском ущелье абсолютно ничего не происходит. Туда ездят туристы, там постоянно бывают наши официальные лица. Я там был несколько раз. Там ситуация такая, как и в других регионах, те же трудности. Да, на самом деле несколько человек оттуда уехали и, по разным сведениям, они находятся в Сирии, на Ближнем Востоке. У нас принят закон: если по возвращению будет установлено, что эти лица участвовали в каких-то террористических акциях и были членами террористических организаций, то против них будет возбуждено уголовное дело, и такой случай уже был. Так что, я думаю, не совсем правильно создавать из Панкисского ущелья какой-то миф об угрозе. Этого нет. Наши силовые структуры там полностью контролируют ситуацию. И не только силовые структуры, но и в целом правительство.

- Первые лица России неоднократно заявляли о готовности встречи с грузинскими коллегами. В Грузии от такой возможности не отказывались, но и не соглашались. Вообще, насколько целесообразна такая встреча на данном этапе грузино-российских отношений?

— Размышления общего плана, что такую встречу следовало бы провести мы слышали с российской стороны. И с нашей стороны мы подтверждали готовность, говорили, что это было бы целесообразно. Однако для того, чтобы встреча была результативной, чтобы продвинуться вперед хотя бы на небольшой шаг по тем вопросам, которые нас беспокоят — это вопросы, связанные с территориальной целостностью, конфликтными регионами — надо провести очень тщательную подготовительную работу и быть уверенными, что будет результат. У нас есть форматы — мы встречаемся и в Праге, и в Женеве, но встреча первых лиц, конечно, должна дать какой-то результат по самым сложным вопросам. Мы не настроены так, что на одной встрече все разрешится, безусловно, это нереалистично. Хотя готовность к тому, чтобы хоть как-то продвинуться вперед, должна там реализоваться.

- Стоит затрагивать вопрос восстановления дипломатических отношений?

— Сложно говорить об этом, пока нарушена территориальная целостность. Мы не говорим, что этого никогда не будет. Мы говорим, что, если начнется процесс урегулирования самых сложных вопросов, если наметится существенный прогресс, на каком-то этапе этот вопрос появится в повестке дня, но не в начале… Это логичный подход, и наши российские коллеги, в принципе, понимают нас в этом плане.

- В отношениях Грузии и России торговля — та сфера, которая относительно ровно развивается в последние годы. Что еще Грузия может предложить России и наоборот?

— В принципе, ограничения на наш экспорт остались небольшие. Торговля идет без особых проблем. Она снизилась с учетом трудностей, которые связаны с экономическим положением в России, и не только в России, но экспорт идет. И российский импорт в Грузии есть, даже наблюдается небольшое увеличение. Мы поставляем в Россию качественное вино — очень тщательно проверяется, так что, в принципе, фальсификация практически исключена. В прошлом году большое количество цитрусов было экспортировано в Россию. Работаем мы и по другим направлениям, у соответствующих ведомств есть контакты.

Что касается других бизнес-контактов, обсуждается вопрос проведения встречи на уровне торговых палат. Они могут состояться осенью в Тбилиси. Конкретно я пока не могу назвать дату, попозже, наверное, через несколько месяцев будем знать более конкретно… Сейчас над этим идет работа, они контактируют между собой.

Грузия может быть интересна для российского бизнеса в том плане, что у нас режим свободной торговли с Евросоюзом. Раньше на это смотрели с некоторым подозрением, сейчас выясняется, что ничего плохого в этом ни для кого нет. И для российского бизнеса грузинская площадка могла бы быть интересной для выхода на европейский рынок. Другие страны уже начали работать в этом плане. А для российского бизнеса, российских инвестиций, как и для других стран, у нас очень хорошие условия: инвестиционный климат и, в целом, хороший природный климат.

- Какой должен быть следующий шаг в процессе налаживания отношений с Россией?

— Мы говорим так, что, если у России есть желание и готовность к тому, чтобы продвинуться дальше, чтобы показать мировому сообществу пример разрешения конфликтных проблем с соседним государством, то мы на это готовы. С нашей стороны такая готовность есть, с российской стороны мы ее не видим. По практическим направлениям — торговля, экономика — в этом плане мы взаимодействуем, но по сложным вопросам, к сожалению, продвижения нет. А в Женеве, где обсуждаются проблемы безопасности, гуманитарные проблемы, там прогресса нет, а это самый важный формат.

Сам факт, что этот формат сохраняется, и там обсуждается поиск путей выхода из этого тупикового положения, очень важно. Однако нам хотелось бы видеть серьезное продвижение вперед. И прежде всего мы должны увидеть это в Женеве.

Мы готовы показать миру, что Россия — огромная страна и большой сосед — нашла общий язык и новые формулы.

Грузия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > newsgeorgia.ru, 3 марта 2016 > № 1674336 Зураб Абашидзе


Грузия. ЦФО > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 21 января 2016 > № 1641449 Свимон Джангулашвили

Свимон Джангулашвили: «У грузин болит сердце за свою родину и за отношения с русским народом»

Тамара ЦЕРЕТЕЛИ

В Московском международном Доме музыки подходит к концу VI Рождественский фестиваль духовной музыки. Последним аккордом станет концерт Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова, худрука форума, и знаменитого коллектива «Мастера хорового пения». Накануне закрытия на сцену Светлановского зала выйдет Патриарший хор Кафедрального собора Святой Троицы в Тбилиси. Его руководитель Свимон Джангулашвили рассказал «Культуре» об особенностях грузинского многоголосия, национальном менталитете и отношениях между двумя странами.

культура: Это не первый ваш концерт в Доме музыки. В 2013 году часть хора выступала в рамках Рождественского фестиваля, где чествовали Католикоса-Патриарха всея Грузии Илию II. Среди произведений, исполненных вами, были и сочинения патриарха. Часто обращаетесь к его творчеству?

Джангулашвили: В нашем репертуаре в основном традиционные грузинские церковные песнопения, созданные в Средние века, но творения Его Святейшества приносят нам особую радость. Он сочиняет литургическую музыку для хора а сарpеlla, а также духовные произведения для концертного исполнения — на грузинские и латинские тексты. У них простой музыкальный язык, но они несут столько света и доброты — как и сам патриарх. Что касается посещения Москвы — наш хор обычно сопровождает Илию II в поездках в Россию. Принимаем участие в литургиях, которые проводит католикос — один или вместе с русским патриархом — будь то в Храме Христа Спасителя, грузинском храме Великомученика Георгия Победоносца или Троице-Сергиевой лавре. Но наши отношения с Домом музыки начались как раз в 2013-м. Потом нас приглашали на Пасхальный и Рождественский фестивали. Для нашего хора огромная честь выступать здесь. И дело не только в том, что это престижная международная площадка. Главное — слушатели. Мы выступаем в разных залах мира, и всюду грузинскую музыку встречают с восторгом, но столько любви и тепла нам больше нигде не дарили.

культура: Наверное, публика просто соскучилась по грузинской культуре — редкому сегодня гостю в Москве.

Джангулашвили: Знаете, какие нам устраивали овации после каждого произведения? В прошлом году после концерта не отпускали, требовали то «Тбилисо», то «Сулико», то «Мравалжамиер»... Мы убедились — у нас нет вражды, только любовь. Конечно, то, что сегодня происходит между Россией и Грузией, — большая проблема. У грузин болит сердце: и за свою родину, и за отношения с православным русским народом. Но тепло, которое нам дарят в Москве, дает надежду: вместе сможем все исправить.

культура: В 2001 году грузинское многоголосие было признано ЮНЕСКО шедевром нематериального наследия. В чем уникальность грузинской полифонии?

Джангулашвили: Когда говорят о грузинской полифонии, подразумевают два пласта — церковную и народную музыку. Обе они древние. Считается, что уже в VII–VIII веках в наших храмах было трехголосное пение. А народная музыка еще древнее. Вообще в мире очень мало фольклорных полифонических традиций — по пальцам можно пересчитать. Грузинское многоголосие уникально тем, что оно очень разнообразно, здесь встречаются все типы полифонического мышления, сосуществуют архаичные и высокоразвитые музыкальные формы. В каждом уголке — своя традиция. Послушайте сванские, кахетинские, картвельские многоголосные песни, и вы даже не догадаетесь, что это музыка одного народа.

культура: Говорят, если встретились два грузина — жди многоголосия. Насколько сохранилось традиционное пение в народе? Вы как-то сказали, что полифония для грузин — символ национальной идентичности.

Джангулашвили: Я бы еще добавил, что идентичность эта ощущается как на осознанном, так и на подсознательном уровне. Грузины и вправду признают многоголосие одним из самых больших своих достижений. Но скажу больше — у нас полифоничны все уровни культуры, да и само восприятие мира. Как у Руставели: «Мы владеем беспредельным, многоразным, в разном цельным». А что до сохранения традиции — в Грузии очень популярны народные ансамбли. Все стараются отдать детей в хоры. Да и любой взрослый старается петь, как его отец и дед. Да что там грузины — в Тбилисской консерватории проводятся международные симпозиумы по полифонии, на них многие иностранцы буквально заболевают нашей традицией. И теперь по всему миру есть ансамбли, исполняющие грузинское многоголосие, — в Канаде, Америке, Англии, Бельгии, Швеции, Австралии...

культура: Вы, наверное, как всякие нормальные грузины, поете во время застолий...

Джангулашвили: Конечно. Хотя иногда я в шутку ругаю своих. Если грузин кутит, то всем существом отдается веселью. И пению так же отдается — весь. Не жалея голоса. Вот за это и ругаю. Вообще грузины амбивалентны, иногда переходим в крайности. Конечно, застолье — часть нашей культуры, архаичный феномен, имеющий в том числе большое психотерапевтическое значение. И этот феномен нужно сохранять. Но если от древней культуры остается только застолье — это неправильно. Всему должно быть свое время — труду, дисциплине, кутежу. Думаю, мы постепенно этому учимся.

культура: В прошлом году в Доме музыки вы исполнили «Подмосковные вечера». Для нынешнего концерта тоже готовите сюрприз?

Джангулашвили: Идея спеть «Подмосковные вечера» пришла тогда прямо перед концертом. Как будет теперь, пока не знаю. Посмотрим.

Грузия. ЦФО > СМИ, ИТ > portal-kultura.ru, 21 января 2016 > № 1641449 Свимон Джангулашвили


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter