Всего новостей: 2358591, выбрано 5 за 0.101 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Зимбабве > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 декабря 2017 > № 2423580 Вадим Зайцев, Андрей Маслов

Жизнь без Мугабе. Что происходит в Зимбабве после смены власти

Вадим Зайцев, Андрей Маслов

Внутри Зимбабве популярной объяснительной моделью для описания текущего положения дел в стране стала аналогия с историей Китая. Мнангагва представляется (потенциально) местным Дэн Сяопином, то есть лидером с прагматичным подходом к восстановлению экономики после потрясений, ассоциирующихся лично с Мугабе (Мао Цзэдуном)

Транзит власти в Зимбабве прошел довольно гладко и завершился почетной отставкой многолетнего лидера страны Роберта Мугабе, день рождения которого объявили национальным праздником. Реальная власть осталась в руках ветеранов военно-освободительного движения, которые с помощью силового давления «поправили» старшего товарища в ключевом для режимов такого типа вопросе – определении преемника. Судя по первым шагам нового президента Эммерсона Мнангагвы, речь о хотя бы номинальной трансформации системы управления не идет.

Ключевое испытание для ветеранов-силовиков – предстоящие летом 2018 года всеобщие выборы. К голосованию новым старым властям Зимбабве необходимо, с одной стороны, предъявить избирателям успехи в социально-экономической политике по сравнению с предыдущим правительством, а с другой – не нарушить внутриэлитный баланс в рамках общего курса на преемственность. Заявленный Эммерсоном Мнангагвой прагматичный подход предполагает возможность перезагрузки отношений с внешним миром, прежде всего с международными финансовыми институтами, но на условиях многостороннего и равноудаленного участия иностранных партнеров.

Возвращение крокодила

Двадцать четвертого ноября 2017 года Эммерсон Мнангагва принял присягу в качестве третьего президента Зимбабве. Меньше трех недель прошло между его отставкой с должности первого вице-президента и бегством из страны и триумфальным возвращением на высший пост. За это время ветераны-силовики убедили Роберта Мугабе добровольно уйти в отставку с постов лидера правящей партии ЗАНУ-ПФ и президента страны, провели легкую чистку партийных рядов от сторонников бывшей первой леди Грейс Мугабе и при этом избежали обвинений в организации военного переворота со стороны мирового сообщества.

Известный как Крокодил (Ngwenya), Эммерсон Мнангагва представляет сплоченный коллектив ветеранов-силовиков, организационно оформленный как Ассоциация ветеранов национально-освободительного движения Зимбабве. Новый президент активно участвовал в партизанской войне в Южной Родезии, а после 1980 года занимал самые разные посты в высшем руководстве страны, включая министра госбезопасности, юстиции, финансов, обороны и спикера парламента. С 2014 и до ноября 2017 года Мнангагва был первым вице-президентом.

Конфликт вокруг кандидатуры преемника 93-летнего Мугабе разворачивался внутри правящей партии ЗАНУ-ПФ между сторонниками Мнангагвы (фракция «Лакост», потому что крокодил) и молодыми партийными функционерами из фракции G40, к лидерам которой относились министр высшего образования Джонатан Мойо и министр местного самоуправления Сэйвио Касукувере. Кандидатом G40 на пост президента считалась первая леди, пятидесятидвухлетняя Грейс Мугабе, репутацию которой хорошо описывают ее прозвища: Гуччи Грейс, DisGrace (Позор) и The First Shopper.

По данным наших источников в стране, организаторы переворота (нынешний президент Эммерсон Мнангагва, командующий Силами обороны Константин Чивенга и глава Ассоциации ветеранов национально-освободительного движения Крис Мутсвангва) провели консультации по поводу возможной силовой акции с представителями ЮАР и Китая еще за несколько недель до отставки Мнангагвы с поста вице-президента 6 ноября 2017 года.

Как отмечает директор лондонского Центра анализа внешней политики Пол Муркрафт, автор книги «Военная машина Мугабе» («Mugabe’s War Machine»), с 2000 года Зимбабве находилось в состоянии, похожем на непрерывный госпереворот. То есть в стране шла милитаризация политического процесса, когда группы силовиков оттесняли представителей других политических сил от процесса принятия решений, конкурируя при этом между собой. Такой режим показал высокую степень устойчивости и адаптивности как к внутренним, так и к внешним вызовам.

В этом смысле вмешательство зимбабвийских силовиков в определение кандидатуры преемника Мугабе закономерно вытекало из логики развития системы. Точно так же в 2008 году генерал Чивенга сыграл ключевую роль в сохранении Мугабе у власти после того, как тот де-факто проиграл выборы оппозиции. Чивенга тогда действовал не столько ради лично президента, сколько в интересах всего партийно-государственного аппарата во главе с ЗАНУ-ПФ.

Сложившаяся в Зимбабве персоналистская система отвечает критериям неопатриархального строя: национальный лидер не концентрирует в своих руках всю полноту власти, а управляет процессом борьбы за нее между разными группами/сетями влияния, которые пронизывают не только аппарат управления, но и фасадные демократические институты вроде парламента и судов. Ключевой площадкой согласования интересов в такой системе в Зимбабве стала партия ЗАНУ-ПФ, под которую подогнан институциональный дизайн государственного устройства.

Немалое значение для внутриэлитных раскладов также имеет соблюдение этнического/кланового баласа в доступе к власти и ресурсам. Эммерсон Мнангагва представляет подгруппу каранга внутри крупнейшего народа страны, шона. К каранга принадлежит и бывший командующий Сухопутными войсками Виталис Звинаваше. Генерал Константин Чивенга относится к другой локальной группе шона – зезуру, как и Роберт Мугабе. С середины 2000-х годов в Зимбабве шел процесс зезуризации силовых структур и органов управления, когда ключевые должности замещались прежде всего представителями зезуру. Переворот 2017 года вернул элиты к более сбалансированному состоянию.

Некоторые эксперты объясняют субэтническим противостоянием внутри шона и само отстранение Мугабе от власти: группа шона-каранга, якобы оформленная как фракция «Лакост», победила шона-зезуру из фракции G40. Однако в случае Зимбабве (да и субсахарской Африки в целом) такие субэтносы зачастую сконструированы колониальными администрациями и отличаются друг от друга лишь особенностями диалектов. А группы лояльности и доверия часто обусловлены не принадлежностью к субэтносам, а прочными трансэтническими клановыми связями. В Зимбабве такими группами выступают чидаво (рода) и мутупо (кланы), объединенные вокруг одного тотема и охватывающие представителей различных языковых и этнических групп.

С точки зрения такой трайбалистской логики и неформальных племенных квот во власти претензии Грейс Мугабе на пост президента Зимбабве выглядели особенно неуместно. Бывшая первая леди родилась на территории ЮАР и принадлежит к лемба, специфической этнорелигиозной группе, исповедующей африканский вариант иудаизма и считающей себя выходцами из древней Иудеи. Отчасти поэтому база ее поддержки в Зимбабве оказалось шаткой.

Первого декабря 2017 года президент Эммерсон Мнангагва сформировал новое правительство, ключевые посты в котором сохранили министры из предыдущего кабинета, разбавленные статусными силовиками. Например, главой МИД стал генерал Сибусисо Мойо, зачитавший от лица Вооруженных сил заявление об очищении окружения Роберта Мугабе от преступников после захвата военными государственной телевещательной корпорации. Командующего ВВС Перенса Шири назначили министром сельского хозяйства и земельных отношений, а главу Ассоциации ветеранов Криса Мутсвангву – министром информации.

Вопреки ожиданиям Мнангагва не стал включать в состав нового правительства оппозиционных политиков. Видимо, новое руководство решило приберечь вариант коалиционного правительства на случай политического кризиса, который вполне может разразиться после выборов 2018 года. Такое решение оставляет всю ответственность за ситуацию в стране исключительно на ЗАНУ-ПФ и дает оппозиции полную свободу в критике властей. Но для нового лидера сейчас важнее сохранить управляемость системы.

Внутри Зимбабве популярной объяснительной моделью для описания текущего положения дел в стране стала аналогия с историей Китая. Мнангагва представляется (потенциально) местным Дэн Сяопином, то есть лидером с прагматичным подходом к восстановлению экономики после потрясений, ассоциирующихся лично с Мугабе (Мао Цзэдуном).

Принял с плугом, оставил с биткоином

Сейчас главная опасность для правительства Мнангагвы – это тяжелый финансово-экономический кризис, который переживает Зимбабве. Не исключено, что причиной силового переворота, поводом для которого стала отставка Мнангагвы с поста первого вице-президента, послужило желание правящей элиты не допустить повторения ситуации 2008 года, когда на фоне экономического кризиса оппозиция едва не перехватила власть в Зимбабве.

В последнее время к внутренним проблемам экономики Зимбабве добавилось ухудшение внешней конъюнктуры. Снизились мировые цены на ключевые статьи экспорта, сократился приток прямых иностранных инвестиций, из-за девальвации ранда упал объем денежных переводов от работающих в ЮАР трудовых мигрантов. Кроме того, засуха привела к самому низкому за последние 25 лет урожаю маиса, одной из основных продовольственных культур в стране. По данным Всемирного банка, число зимбабвийцев в состоянии крайней бедности (extreme poverty) в 2016 году выросло на 200 тысяч человек, до 2,8 млн.

Снижение валютных доходов обострило проблему дефицита счета текущих операций и торгового баланса, нарастает нехватка наличной валюты (из-за гиперинфляции в 2000-х Зимбабве отказалось от собственной валюты и перешло на корзину иностранных валют как легальных денежных средств внутри страны). В мае 2016 года Резервный банк Зимбабве ввел ограничения на трансграничные операции, установив порядок приоритетности закупки тех или иных товаров и услуг за рубежом. Объем неудовлетворенных заявок на покупку заграничных товаров и услуг, по данным на ноябрь 2017 года, достиг $500 млн.

Эти меры позволили сократить дефицит счета текущих операций с 15,6% ВВП в 2013 году до 4,1% ВВП по итогам 2016 года. Но зато в тот же период внутренний госдолг вырос с 3,1% до 24,8% ВВП, а внешний государственный и гарантированный государством долг – с 35,4% до 44,8% ВВП. Реальная ежемесячная инфляция в Зимбабве сейчас составляет примерно 50%.

В ноябре 2016 года Резервный банк Зимбабве начал выпускать собственные банкноты, чтобы постепенно заместить иностранную валюту на внутреннем рынке. Но из-за опасений, что вместо свободно конвертируемых американских долларов на руках у населения останутся новые боллары (от bond notes), спрос на валюту, наоборот, вырос.

Всего в Зимбабве сейчас в обращении три типа долларов: собственно доллары США, золлары (существуют только в электронном виде на счетах жителей) и боллары (выпускаемые Резервным банком Зимбабве наличные). Местные банки регулярно снижают месячные лимиты по операциям, транзакции через международные системы Visa и Mastercard также ограничены. Официально золлары и боллары должны обмениваться на американский доллар в отношении 1:1, но реальный курс этих квазиденежных инструментов к октябрю – ноябрю 2017 года достиг 1:1,5–1,8.

Все это создает в Зимбабве спрос на альтернативные финансовые инструменты. Например, в 2016 году большую популярность в стране получила очередная реинкарнация финансовой пирамиды МММ Сергея Мавроди, которая пережила глобальный ребрендинг и до сих пор работает в развивающихся странах, в том числе в Африке. По данным издания TechZim, в момент обрушения пирамиды в октябре 2016 года пострадали 66 тысяч зимбабвийцев, ущерб оценивается в $3 млн.

Стоимость биткоина в Зимбабве к ноябрю 2017 года почти в два раза превысила мировые котировки ($14 тысяч против $8000 за единицу), что стало популярной темой в мировых СМИ. При этом упускают из виду роль биткоина как средства сохранения (и приумножения) сбережений в ряду других активов, прежде всего товаров длительного пользования, недвижимости и акций и более чем скромный масштаб рынка. Только в октябре 2017 года месячный оборот на зимбабвийской бирже криптовалюты Golix.io впервые превысил $1 млн, а за весь 2016 год объем операций составил всего $100 тысяч.

Навстречу выборам

Мягкое отстранение Роберта Мугабе от власти должно хотя бы частично смягчить усталость общества от экономического кризиса и удовлетворить очевидный запрос на перемены, повысив популярность ЗАНУ-ПФ перед всеобщими выборами летом 2018 года.

Теперь у ЗАНУ-ПФ новый лидер, и перед оппозицией стоит непростой выбор между кооптацией и коллективным противостоянием. Реализация второго варианта затруднена тем, что сейчас оппозиция в Зимбабве разделена на два лагеря. Первый возглавляет предыдущий официальный преемник Мугабе Джойс Муджуру, которую на посту первого вице-президента в 2014 году и сменил Мнангагва. Второй – Морган Цвангираи, который чуть не выиграл выборы у Мугабе в 2008 году и в 2009–2013 годах возглавлял коалиционное правительство национального единства.

По отдельности эти силы вряд ли способны бросить вызов ЗАНУ-ПФ. Успешный опыт Цвангираи на выборах 2008 года нивелируется не слишком удачной работой на посту премьер-министра, а биография Джойс Муджуру, которая много лет входила в состав высшего руководства страны, мешает ей создать себе образ реального оппонента действующей власти.

Международный контекст

Несомненно, новое правительство Мнангагвы постарается использовать отстранение от власти одиозного Мугабе, чтобы ослабить режим ограниченной международной изоляции. Возобновление сотрудничества с международными финансовыми институтами (МВФ, Всемирный банк, Африканский банк развития) могло бы смягчить экономический кризис, но символических шагов и деклараций будет недостаточно для того, чтобы вновь открыть для Зимбабве кредитные линии. Поэтому, скорее всего, Зимбабве продолжит ориентироваться на своих традиционных партнеров – Китай и ЮАР.

Хотя лично для президента ЮАР Джейкоба Зумы отстранение Мугабе от власти после того, как тот попытался назначить преемником собственную жену, имеет негативный внутриполитический эффект. На предстоящих выборах председателя Африканского национального конгресса, правящей партии ЮАР, Зума как раз выступает в поддержку своей бывшей жены, Нкосозаны Дламини-Зумы, что в глазах политических оппонентов явно напоминает Зимбабве.

Первым высокопоставленным иностранным дипломатом, посетившим Зимбабве после смены власти, стал специальный посланник, помощник министра иностранных дел КНР Чэнь Сяодун. Он подтвердил гарантии по заключенным в 2014–2015 годах инвестиционным проектам общим объемом $4 млрд. Таким образом, Пекин дал ясный сигнал, что поддерживает новое руководство Зимбабве.

Основным международным оппонентом Зимбабве на протяжении последних лет была его бывшая метрополия – Великобритания. После отстранения Мугабе британский министр иностранных дел Борис Джонсон даже выразил пожелание «обеспечить вместе с международными партнерами... определение зимбабвийцами собственного будущего» на свободных и честных выборах. Тут явно слышится заявка Британии на хотя бы символическое участие в переходном процессе.

Однако вряд ли Лондон и Вашингтон могут рассчитывать реально вернуться в страну, в политической элите которой существует консенсус по поводу антиколониальной риторики как одного из ключевых инструментов внутренней легитимации и ориентации на незападных партнеров, прежде всего Китай.

В начале ноября 2017 года государственный министр Великобритании по делам Африки и международному развитию Рори Стюарт отметился первым за 20 лет визитом британского чиновника такого уровня в Зимбабве. В Хараре он встретился не только с президентом Мнангагвой, но и с оппозиционерами Морганом Цвангираи и Джойс Муджуру, обозначив, таким образом, желательную для Запада модель переформатирования режима. Однако, судя по тому, что сразу после его отъезда Мнангагва назвал новый состав правительства без участия оппозиции, пока Лондону нечего противопоставить Пекину.

Зимбабве > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 декабря 2017 > № 2423580 Вадим Зайцев, Андрей Маслов


Россия. Зимбабве > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 17 ноября 2017 > № 2454424 Альберт Хаматшин

«Мягкий» переворот, совершенный военными в Зимбабве, вновь пробудил интерес мировых СМИ к этой стране. О том, в чем состоят политические и экономические причины этого события, что сегодня представляет собой независимая Зимбабве и каковы возможные последствия отстранения от власти ее бессменного руководителя Роберта Мугабе, фактически правившего этим южноафриканским государством с момента обретения им независимости в 1980 году, обозревателю «Росбалта» рассказал научный сотрудник Центра исследований Юга Африки Института Африки РАН Альберт Хаматшин.

— Насколько неожиданным для вас, как для специалиста, стал переворот в Зимбабве?

— Достаточно неожиданным. Правда, после того, как Мугабе на днях уволил со своего поста вице-президента Эммерсона Мнангагву и военные заявили, что готовы вмешаться в политический процесс, я начал подозревать возможность такого развития событий.

— Чем было вызвано увольнение вице-президента?

— Политической борьбой внутри правящей партии «Зимбабвийский африканский национальный союз — Патриотический фронт» (ZANU-PF). Учитывая возраст Мугабе (93 года) эта борьба за власть идет уже давно, но особенно обострилась последние года два-три, когда на политической сцене Зимбабве появилась жена президента Грейс Мугабе, возглавившая Женскую лигу ZANU-PF и получившая таким образом место члена политбюро правящей партии.

Грейс моложе своего супруга более, чем на 40 лет и начала проявлять свои политические амбиции три года назад, когда взялась за критику тогдашнего вице-президента Джойс Муджуру. В результате последняя была снята со своего поста, и на него был назначен Эммерсон Мнангагва. После этого Грейс стала критиковать и Мнангагву, что, в конце концов, закончилось его недавним отстранением.

По сути, эти две фигуры — Эммерсон Мнангагва и Грейс Мугабе — представляют собой неофициальные фракции правящей партии, борющиеся между собой. За Мнангагве стоят представители старой партийной элиты, принимавшей участие в национально-освободительной борьбе, а за Грейс — более молодые амбициозные политики, так называемые G40, где цифра указывает на их средний возраст.

— Что представляет собой политическая система в Зимбабве? Там однопартийная система?

— Нет. После обретения страной независимости там прошли выборы, в которых участвовало несколько партий. Две основные — Зимбабвийский африканский национальный союз (ZANU) и Союз африканского народа Зимбабве (ZAPU), которые во время национально-освободительной борьбы поддерживались разными государствами (ZAPU — поддерживал СССР, а ZANU — Китай) в 1987 году объединились в ZANU-PF. Таким образом Мугабе сделал большой шаг к однопартийной системе, но по конституции в стране могли существовать и другие партии. Они все равно возникали и в 2008 году партия Мугабе ZANU-PF по факту проиграла выборы, а оппозиция чуть было не пришла к власти.

Однако в итоге из-за различных событий все свелось к тому, что было создано коалиционное правительство, куда вошли представители правящей партии и оппозиции. На сегодня можно говорить, что правящая партия пользуется поддержкой примерно половины населения, однако в национальном парламенте помимо ZANU-PF имеются и другие партии, всего более 20. Например, Движение за демократические перемены.

— А многопартийность в Зимбабве имитационная или реальная?

— Вполне реальная.

— Какие отношения с Западом были у Мугабе после его прихода к власти в стране?

— Достаточно неплохие. Ухудшились они только в начале 2000-х годов, когда в Зимбабве началась земельная реформа и когда в этой стране, с точки зрения Запада, покусились на «священную» частную собственность.

— Могли бы вы поподробней рассказать об этой земельной реформе. В ходе нее имела место конфискация земель белых колонистов. Говорится также о том, что Мугабе выселил из страны 4 тысячи белых землевладельцев…

— Говорить о том, что он выгнал из страны 4 тысячи человек будет, пожалуй, не совсем корректно. Вопрос состоял в том, что в Зимбабве, преимущественно аграрной стране, перераспределение земли изначально было очень важно. Предполагалось, что эта реформа будет осуществляться постепенно при финансовой помощи Запада, прежде всего Великобритании, чьей колонией до 1980 года была Зимбабве, называвшаяся тогда Южной Родезией. Планировалось выкупать землю у белых землевладельцев и перераспределять ее среди местного населения.

Дело в том, что о Зимбабве нельзя говорить, что здесь взяли и отняли землю у белых фермеров. В отличие от ЮАР, территорию которой белые начали колонизировать более 300 лет назад, в связи с чем местные жители уже не помнят, как это было, в Зимбабве (Южной Родезии) имела место совершенно другая ситуация. Там активный отъем земли белыми колонистами у африканцев начался в 20-е годы XX века, а массовый характер принял в 1950—60-е годы. Поэтому эти события до сих пор в памяти местных жителей. В связи с этим вопрос — нужно ли перераспределять землю в Зимбабве или нет — не возникал. Вопрос стоял в том, как это делать.

Какое-то количество земли в 1980-90 годы было перераспределено по той схеме, о которой я сказал, но с точки зрения местных жителей, процесс шел очень медленно. Инициаторами быстрого перераспределения земли стали ветераны национально-освободительной борьбы. Они сами по факту захватывали эти земли без всякой санкции на это со стороны государства. Причем вплоть до конца 1990-х годов полиция такие захваты пресекала, зачастую возвращая землю белым фермерам.

— Каково состояние экономики Зимбабве?

— К концу 1990-х годов популярность Мугабе стала падать, потому что к тому времени он уже довольно долго был у власти, а экономическое положение страны начало ухудшаться.

— Чем это было вызвано?

— Это было вызвано тем, что в 1990-е в Зимбабве, как и во многих других африканских странах, как в это же время и в той же России, начались либеральные реформы. Ряд африканских стран, включая Зимбабве, в то время нуждались в международных кредитах, поскольку в 1980-е годы государство здесь был очень социально-ориентированным. В Зимбабве большие средства тратились на построение систем здравоохранения, образования, а это требовало больших расходов.

Для получения кредитов МВФ и Всемирного банка эти финансовые институты выдвинули определенные требования, включавшие сокращение социальных расходов, открытие национального рынка для импортных товаров и сокращение поддержки государственного сектора. Уже позже и в МВФ, и в ВБ признали провальность такой политики, но тогда их требования были именно таковы.

Характерно, что в Зимбабве, в отличие от других стран этого региона, наряду с аграрным сектором была довольно развита и перерабатывающая промышленность. Здесь имеются и предприятия тяжелой промышленности, и химическая отрасль, и текстильная, и пищевая промышленность. Когда стране было предложено провести либерализацию, считалось, что ее экономика достаточно сильна, чтобы эти реформы пережить. Однако разработчики этих реформ просчитались. Когда в страну хлынул поток дешевых товаров, в том числе, из Китая и других стран, местная промышленность не смогла с ними конкурировать, производства стали останавливаться и рабочие оказывались на улице.

В конце 1990-х в городах здесь начались довольно серьезные демонстрации недовольных.

— Это подрывало позиции Мугабе?

— Да. И тогда он пошел на такой популистский шаг, как легитимизацию захватов ферм белых колонистов. Тогда же, понимая, что поддержка его со стороны населения начинает падать, Мугабе в 2000 году провел референдум об изменении конституции, в который помимо пункта о расширении президентских полномочий, вносился и пункт о возможности безвозмездного изъятия земли у фермеров. Однако большинство (54,6%) принявших участие в голосовании граждан страны отвергло этот проект.

Чтобы удержаться у власти Мугабе пошел на такой популистский шаг, как самовольные захваты ферм. В результате перераспределение земли в Зимбабве прошло очень беспорядочно, а многие белые фермеры были вынуждены покинуть страну или перейти в другие сферы экономики. Однако после 2008 года, после того как в стране было сформировано коалиционное правительство, некоторые белые начали возвращаться.

После 2008 года ситуация в экономике страны начала улучшаться. Фантастическая инфляция, составлявшая в предыдущие годы миллионы процентов, в 2009 опустилась до 10%, а рост ВВП в 2010-11 годах превысил 9%. Однако последние два-три года ситуация вновь стала ухудшаться, что связанно с нехваткой денежных средств. В 2009 году зимбабвийский доллар фактически был выведен из оборота, так как граждане просто перестали им пользоваться, перейдя на американские доллары, южноафриканские ранды и пулы Ботсваны. Однако этой наличности не хватает для осуществления полноценной экономической деятельности. Цены растут, зарплаты, в том числе, чиновников и военных, обесцениваются. Все эти факторы отразились на тех событиях, которые и произошли несколько дней назад.

Беседовал Александр Желенин

Россия. Зимбабве > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 17 ноября 2017 > № 2454424 Альберт Хаматшин


Зимбабве. ЮАР. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 16 ноября 2017 > № 2393228 Вадим Зайцев, Андрей Маслов

Ходоки в Пекин. Как в Зимбабве вырабатывается новый формат передачи власти для Африки

Вадим Зайцев, Андрей Маслов

Если ситуация в ближайшее время не выйдет из-под контроля, «переворот» в Зимбабве станет важным этапом в укреплении политических позиций Китая и ЮАР в Африке. Мировое сообщество получит важный сигнал, что эти страны в состоянии решать проблемы в ориентированных на них государствах, в том числе проблемы передачи власти в рамках системы гарантий по линии Юг – Юг, без участия бывших метрополий и в целом Евроатлантического сообщества

Зимбабве часто появляется в российских и западных СМИ как хрестоматийный пример экономически и политически «провалившегося» государства, управляемого карикатурно некомпетентными и коррумпированными автократами. Между тем эта страна – пример удивительной устойчивости персоналистского режима перед лицом экономического краха и многолетнего санкционного давления.

За последние два десятилетия Зимбабве пережила острый экономический и земельный кризис середины 90-х (тогда произошло знаменитое изъятие земель у белых фермеров, которые Великобритания так и не выкупила, не выполнив своих обещаний), гиперинфляцию 2007–2008 годов, когда цены росли на 98% в день и страна отказалась от национальной валюты, а также политический кризис, после которого президент Роберт Мугабе, правящий страной с момента объявления независимости в 1980 году, вынужден был пойти на «Глобальное соглашение» с оппозицией и терпеть своего главного соперника Моргана Цвангираи во главе правительства.

В 2013 году партия Мугабе ZANU-PF получила 61% на выборах, пост премьер-министра был упразднен и страна вернулась к прежнему однопартийному персоналистскому правлению. Однако из-за возраста Мугабе внутри правящего класса развернулась борьба за пост преемника.

Причины кризиса

События в Зимбабве следует рассматривать не как военный переворот, а скорее как попытку части элиты, представленной преимущественно силовиками-ветеранами национально-освободительного движения, не допустить передачу власти через их голову группе молодых партийных функционеров и последующего изменения сложившейся системы контроля за ресурсами. То есть это своего рода превентивный контрпереворот, направленный на сохранение статус-кво.

Ключевые внешние региональные (ЮАР) и мировые (Китай) игроки заинтересованы в сохранении стабильности и преемственности политического курса в Зимбабве. Надежды США и Великобритании на качественные изменения в политическом устройстве Зимбабве в связи с отстранением Мугабе от власти, скорее всего, беспочвенны.

Противоречия между кланами в Зимбабве играют важную роль в политике и доступе к экономическим ресурсам. Почти все высшее руководство страны – это представители одной народности – шона, но это не мешает активной борьбе между субэтническими группами. Президент Мугабе принадлежит к клану зезуру, его многолетний оппонент, лидер оппозиции Морган Цвангираи – к каранга. При этом одним из самых влиятельных лидеров каранга считается и ближайший сподвижник Мугабе – Эммерсон Мнангагва. Несколько дней назад, 6 ноября 2017 года, Мнангагву отправили в отставку с поста вице-президента, что и спровоцировало нынешний политический кризис.

Эммерсона Мнангагву назначили вице-президентом Зимбабве в декабре 2014 года – тогда он считался будущим преемником стареющего Мугабе, компромиссной фигурой, устраивающей политическую элиту страны. В ноябре его отправили в отставку с официальной формулировкой «несоответствие занимаемой должности», но дело было явно в том, что накануне первая леди Зимбабве, 52-летняя Грейс Мугабе (замужем за президентом Мугабе с 1996 года), выступая на митинге, прямо обвинила Мнангагву в подготовке государственного переворота.

После отставки Мнангагвы его сторонников начали исключать из правящей партии ZANU-PF, чтобы они не помешали назначить новым вице-президентом жену Мугабе Грейс. Сам Роберт Мугабе обвинил бывшего зама в «нетерпении» занять место президента и обращении за помощью к неким колдунам.

Однако операцию по смене преемника не удалось провести гладко. Тринадцатого ноября командующий Силами обороны Зимбабве (название национальных Вооруженных сил) генерал Константин Чивенга неожиданно для многих публично выступил на стороне Мнангагвы и обвинил «людей, не принимавших участие в освободительной борьбе в 1970-е» (то есть Грейс Мугабе и группу молодых функционеров внутри ZANU-PF, известную как G40), в попытке захвата партии. Генерал также заявил, что «ради защиты нашей революции военные не станут уклоняться от вмешательства».

Обращение генерала Чивенги ясно обозначило линию противостояния по поводу будущего политического устройства Зимбабве: ветераны национально-освободительного движения, занимающие ключевые посты в силовых структурах и извлекающие ренту из своего рода «силового предпринимательства», против молодых (40–50-летних) партийных функционеров и правительственных технократов, обязанных своим положением распределяющим бюджетные ресурсы персоналистским патронажным сетям и покровительству Грейс Мугабе.

На следующий день после выступления генерала Чивенги, которого партийцы из ZANU-PF немедленно обвинили в посягательстве на мир и стабильность в Зимбабве, военные заняли здание государственного вещателя ZBC и разместили у ряда правительственных зданий бронетехнику, но не стали вводить никаких ограничений на транспортное сообщение, торговлю и перемещение жителей.

Утром 15 ноября Силы обороны Зимбабве в лице генерал-майора Субисисо Мойо заявили, что берут под охрану президента Мугабе и его семью, чтобы выявить «преступников» в окружении главы государства. По данным СМИ, несколько близких к Грейс Мугабе министров уже задержаны, но формального заявления о переходе властных полномочий в руки военных пока сделано не было.

Международный контекст

Военные неслучайно отказываются официально признавать, что взяли власть в Зимбабве. Африканский союз (АС) крайне негативно относится к вмешательству военных во внутреннюю политику. В 2013 году АС приостановил членство Египта в организации после случившегося там переворота.

Для не имеющей выхода к морю Зимбабве любые региональные санкции/ограничения чреваты серьезными проблемами со снабжением. Хотя председатель Союза, президент Гвинеи Альфа Конде заявил, что произошедшее в Зимбабве «похоже на переворот», пока Комиссия АС выпустила относительно нейтральное и взвешенное заявление.

Ни одна из соседних стран, особенно региональный лидер ЮАР, не заинтересована в том, чтобы события в Зимбабве переросли в полномасштабный конфликт. Возможное насилие неизбежно спровоцирует потоки беженцев с перспективой гуманитарной катастрофы в масштабах всей Южной Африки, поэтому именно президент ЮАР Джейкоб Зума взял на себя роль внешнего посредника, переговорил по телефону с Мугабе и заявил, что поддерживает контакт с военными.

За несколько дней до начала кризиса генерал Чивенга побывал в Китае и встретился там с министром обороны Чан Ваньцюанем. То есть Пекин если и непричастен к перевороту, то по крайней мере был поставлен в известность о планах отстранить Мугабе от власти. Официальный представитель МИД КНР, отвечая на соответствующий вопрос журналистов, назвал визит обычным двусторонним мероприятием, но при этом воздержался от оценки ситуации в Зимбабве.

Слухи о причастности китайцев к перевороту распространяются зимбабвийскими СМИ, которые указывают на то, что бывший вице-президент Мнангагва якобы сразу после отставки полетел в Китай, где в 1970-е проходил военную подготовку. Этот визит ему помог организовать глава влиятельной Ассоциации военных ветеранов Кристофер Мутсвангва, посол Зимбабве в Китае в 2002–2006 годах.

Что дальше

Фактическое отстранение Мугабе от власти (точнее, от процесса принятия решения по кандидатуре преемника) похоже на вариант мягкого внутриэлитного контрпереворота. Бессменному лидеру, судя по всему, гарантируют безопасность и важную символическую роль «отца нации», но не позволят сохранить нынешнюю модель правления и дальше, передав власть жене Грейс.

Очередные всеобщие парламентские выборы в Зимбабве, по итогам которых депутаты избирают президента, намечены на лето 2018 года. Возможно, Роберт Мугабе если и не сохранит за собой пост президента, то так или иначе останется на статусной и формально высшей государственной должности, потеряв реальные властные полномочия в результате реформы системы управления. Например, можно восстановить упраздненный в 2013 году пост премьер-министра или создать специально для Мугабе новой конституционный орган.

Скорее всего, дальше режим в Зимбабве трансформируется таким образом, что место Роберта Мугабе формально или фактически займет кто-то из ветеранов национально-освободительного движения. Или в стране сложится менее персоналистский режим, основанный на коллективном правлении ветеранов-военных. И в том и в другом случае основные параметры нынешней политэкономической системы останутся без существенных изменений.

Также ветераны национально-освободительного движения могут попытаться создать правительство национального единства с участием оппозиции. Таким образом, они смогут, с одной стороны, нейтрализовать лично связанных с кланом Мугабе оппонентов, а с другой – использовать это для выхода из международной изоляции. Основное препятствие для такого сценария – фигура Роберта Мугабе, от которой никто отказываться пока не готов.

Если ситуация в ближайшее время не выйдет из-под контроля, «переворот» в Зимбабве станет важным этапом в укреплении политических позиций Китая и ЮАР в регионе. Мировое сообщество получит важный сигнал, что эти страны в состоянии решать проблемы в ориентированных на них государствах, в том числе проблемы передачи власти в рамках системы гарантий по линии Юг – Юг, без участия бывших метрополий и в целом Евроатлантического сообщества, а их влияние уже не зависит от отдельных фигур одиозных лидеров.

Зимбабве. ЮАР. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 16 ноября 2017 > № 2393228 Вадим Зайцев, Андрей Маслов


Зимбабве > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 16 ноября 2017 > № 2390345 Максим Артемьев

История о свержении Мугабе. Почему переворот невозможен даже в Африке

Максим Артемьев

Историк, журналист

Главный урок нынешних событий в Зимбабве в том, что в современном мире, даже в nретьем, военные больше не имеют той свободы действий, что прежде

Переворот, действительно, невозможен, хотя он и произошел. И противоречия в этом нет никакого — в современной Африке, даже в Зимбабве, вооруженного захвата власти или смещения избранного президента силовым путем быть не может. Поэтому лидеры путча против Роберта Мугабе усиленно отрицают, что они захватили власть, а лишь говорят о «чистке криминальных элементов» в окружении президента, «с которым все в порядке».

После обретения в начале 1960-х годов независимости большинством стран Черного континента, на их территории воцарился невероятный хаос. На смену колониальному владычеству пришли голод, эпидемии, развал экономики, а главное, гражданские войны, этнические конфликты и всевозможные диктатуры, вплоть до самых изуверских, с людоедами во главе. Примечательный факт: уровень жизни реально рос лишь в апартеидной ЮАР, куда и рвались на работу сотни тысяч жителей Мозамбика и прочих бывших колоний, где «независимость» означала тотальную нищету.

Лишь с окончанием холодной войны, в 1990-е годы, Запад, бросивший Африку в 1960-е на произвол судьбы, обратил вновь на нее внимание. С его участием были завершены основные конфликты — в Либерии, Сьерра-Леоне, Конго, Анголе, Мозамбике и т. д. Члены Африканского союза под внешним давлением пришли к признанию основополагающего принципа: не признавать правительства, захватившие власть насильственным путем. Считалось, что родовая болезнь молодых африканских государств — политическая нестабильность и отсутствие уважение к закону — должна быть преодолена именно таким способом.

В последние годы в Африке случались перевороты, например на Мадагаскаре в 2009-м. Тогда бескровным путем к власти пришел молодой выходец из рекламного и медийного бизнеса, бывший диск-жокей, мэр столицы Андри Радзуэлина. И Африканский союз, и Сообщество развития Южной Африки не признавали его все пять лет его пребывания у власти, требуя проведения свободных выборов.

Военные Зимбабве, совершившие переворот, прекрасно об этом знают и никогда не назовут свои действия тем, чем они являются, а будут подыскивать для этого эвфемизмы, чем они и занимаются. Более того, велика вероятность того, что Мугабе дадут возможность какое-то время еще находиться у власти, сделав из него марионетку. Так поступили в 1965 году индонезийские генералы под руководством Сухарто, когда, взяв бразды правления в свои руки, не стали убирать сразу президента Сукарно – имевшего авторитет «отца нации» руководителя антиколониальной борьбы. У Мугабе схожий имидж великого борца с режимом белого меньшинства, он 11 лет провел в тюрьме. Поэтому избавиться от него так просто не получится.

Несмотря на свою удаленность и сравнительное малые размеры, Зимбабве хорошо известна в России, поскольку под руководством Мугабе она пережила несколько экономических катаклизмов, сделавших ее именем нарицательным. В 2007 году страна стала мировым рекордсменом по инфляции – 7600%, но на следующий год этот рекорд был ею побит, дойдя до 100 000%. Урожай кукурузы — основного продукта питания, сократился в четыре раза. Безработица достигла 80%, и такой же процент детей не ходил в школу. Система здравоохранения развалилась, и средняя продолжительность жизни сократилась на 35-40%.

Все это стало следствием авантюристической и популистской экономической политики Мугабе, который систематических изживал из страны белых фермеров, натравливая на них бандитов, называвших себя «ветеранами», и конфискуя у них земли. Вакханалия беззакония и коррупции привела к бегству капитала из страны.

Экономическому хаосу соответствовало укрепление авторитарного режима Мугабе. При этом надо иметь в виду, что, несмотря на все нарушения закона и прямое подавление оппозиции, в Зимбабве всегда проводились конкурентные выборы с реальными соперниками, а не подставными, как в России. То есть откровенной диктатуры в Зимбабве нет, там был популистский авторитарный режим по образцу венесуэльского, с сильной оппозицией в парламенте, с моментами, когда с нею приходилось делиться властью, как в 2009-2013 годах, когда был введен пост премьер-министра, который занимал Морган Цвангираи, главный оппонент Мугабе.

Надо иметь в виду, что 93-летний президент мог сохранять власть благодаря сложной этнической ситуации в стране. 70% населения принадлежит народности шона, и 20% — народности ндебеле, между которыми имеется острая вражда. Мугабе, как представитель шона, опирается на свой этнос, который сплачивается вокруг него, не желая поступаться влиянием. Кроме того, за ним стоят ветераны антиколониальной борьбы, силовики и молодые активисты правящей партии.

До последнего момента армия безусловно поддерживала Мугабе, опасаясь раскола элит и вспышки межэтнической войны, подобной той, что протекала в начале 1980-х. Тут стоит заметить, что все годы войны с белым меньшинством, Мугабе был мало известен в мире, все знали другого активиста — Джошуа Нкомо, которого поддерживал Советский Союз, тогда как за Мугабе был Китай и ряд западных стран. Но на первых же свободных выборах этнический фактор сыграл свою роль – Мугабе победил и сосредоточил в своих руках всю власть.

Большую роль в последние годы играла в политике вторая жена Мугабе Грейс, сорока годами его моложе. Она выступала как движущая сила, управляя своим престарелым мужем. Но фактор жены был двояким — с одной стороны она восполняла своей энергией недостающую витальность супруга, с другой – порождала сильнейшее неприятие вмешательством в политику и государственные дела.

Развязка наступила именно сейчас, поскольку в последние месяцы вспыхнул конфликт между первой леди и первым вице-президентом (их по конституции двое) Мнангагвой. В результате последний несколько дней назад был отстранен от должности и бежал из страны. Заметим, что Мнангагва никогда не был оппозиционером, а всегда был близком соратником Мугабе, ему, кстати, самому уже 75 лет. То есть речь не идет о каких-то идейных разногласиях, а почти исключительно о борьбе за власть.

Армия же перед лицом развала государственности и не прекращающихся скандалов, решила вмешаться. Ее командующий Чивенга также никакой не диссидент, а близкий Мугабе человек. Иными словами, ситуация напоминают ту, что была в Египте в 2011 году, когда армия сместила 83-летнего Хосни Мубарака, когда тот утратил контакт с реальность и ослабил хватку. Но только Мубарака сразу сняли с должности, а потом отдали под суд, а с Мугабе, видимо, поступят мягче. Как бы там ни было, но ясно, что 37 лет его правления истекли и что многострадальное Зимбабве ожидают новые времена.

Главный урок нынешних событий в этой африканской стране в том, что в современном мире, даже в третьем, военные ныне не имеют той свободы действий, что прежде, что они вынуждены маскировать свои действия. Провалившийся в прошлом году путч в Турции — тому доказательство. Эрдоганом были недовольны многие как внутри страны, так и вне. Но стоило армии попытаться взять инициативу в свои руки, как оказалось, что у нее нет сторонников.

Мугабе ненавидят очень многие, и он давно изгой в мировом сообществе. Однако радостных реляций ни из одной из столиц не последовало. Сложилась любопытная ситуация: многие рады, что его отстранили де-факто от власти, но признавать эту радость не смеют, призывая к демократическим принципам решения проблемы и к немедленному восстановлению законности.

Зимбабве > Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 16 ноября 2017 > № 2390345 Максим Артемьев


Зимбабве > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390337 Леонид Бершидский

Переворот в Зимбабве — не повод для торжества

Однако он может послужить уроком для других диктаторов, пытающихся удержаться у власти.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В качестве лидера Зимбабве Роберт Мугабе продержался у власти дольше, чем Сталин в Советском Союзе и Мао в Китае. Поскольку его правление подошло к концу — это представляется вероятным, с учетом его очевидной невозможности освободиться из-под домашнего ареста после прихода к власти военных, — то имеет смысл порассуждать о тех ошибках, которые стали причиной завершения такой замечательной карьеры.

Дэниел Трисман (Daniel Treisman), политолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, недавно в одной своей публикации высказал мнение, что падение большинства диктаторов объясняется их излишней человечностью — высокомерием, склонностью к ненужному риску, импульсами в области либерализации, направляющими на опасный путь, выбором неправильного преемника, контрпродуктивным насилием. 93-летний Мугабе не является исключением — он подготовил себе неправильного преемника и слишком сильно полагался на своих военных. А когда он попытался изменить свой выбор, генералы решили, что пора положить этому конец.

Почти на протяжении всего 37-летнего правления Роберта Мугабе Эммерсон Мнангагва (Emmerson Mnangagwa) — как и Мугабе, он является ветераном войны за освобождение от британского господства — был самым близким союзником и помощником. Он был первым министром безопасности страны, а также возглавлял специальные силовые структуры, занимавшиеся подавлением сопротивления со стороны различных племен, несогласных с правлением партии Мугабе.

Бойцы этих подразделений заставляли жителей деревень танцевать на еще свежих могилах своих родственников и произносить при этом лозунги в поддержку Мугабе. Хайди Холланд (Heidi Holland) рассказала об этом в своей книге «Обед с Мугабе» (Dinner with Mugabe), в которой описывается его путь от иконы национального освобождения к автократическому правлению.

Позднее, в конце 1990-х годов, когда государство Зимбабве выступило на стороне правительственных сил во Второй конголезской войне, Мнангагва установил тесные связи с военными, помогая им получать концессии на добычу полезных ископаемых в обмен на поддержку Лорана-Дезире Кабилы (Laurent-Desire Kabila). Политические амбиции Мнангагвы росли, и в 2005 году Мугабе остановил его продвижение наверх, лишил его руководящего поста в правящей партии Зимбабвийский африканский национальный союз (Zanu-PF).

Это произошло после попытки Мнангагвы занять пост вице-президента. Однако он смог пережить понижение своего ранга, и в конечном итоге получил должность вице-президента в 2014 году. Было очевидно, что, несмотря на отсутствие у него необходимых политику качеств — Мнангагва дважды проиграл на выборах в своем родном избирательном округе, — Мугабе, тем не менее, считал его своим потенциальным преемником.

Поскольку Мнангагва продемонстрировал свою способность держаться у власти, укреплять свои связи и добиваться поддержки со стороны различных частей истеблишмента Зимбабве, Мугабе становился все более зависимым от военных. Вот что написал по этому поводу в 2014 году зимбабвийский эксперт Чарльз Мангонгера (Mangongera):

«По мере ослабления авторитарного контроля в результате роста влияния оппозиции военные стали принимать все более и более активное участие в политике. Представители военных элит получили право институционального вето, а также возможность блокировать переход страны к демократии, и делали они это с помощью милитаризации ключевых государственных институтов и использования санкционированного государством насилия в отношении тех людей, который бросали вызов Мугабе. За это представители военных элит получали вознаграждение в виде прибыльных государственных контрактов, доступа к лучшим земельным участкам, концессий на добычу полезных ископаемых и других привилегий хищнического государства во главе с Робертом Мугабе».

Силы обороны Зимбабве нельзя отнести к категории тех военных формирований, которые в критические моменты вмешиваются в происходящие события для того, чтобы гарантировать нормальное функционирование государства и сохранить приверженность к существующим традициям управления, как это делали несколько раз в течение XX столетия турецкие военные. Зимбабвийские силы обороны неразрывно связаны с Зимбабвийским африканским национальным союзом, но не обязательно с Мугабе. По мере того как стареющий диктатор становился все более слабым (он часто засыпал во время публичных мероприятий), Константайн Чивенга (Constantine Chiwenga), командующий Зимбабвийскими силами обороны, стал союзником Мнангагвы.

И когда Мугабе ранее в этом месяце уволил Мнангагву, обвинив его в отсутствии лояльности, и когда стало ясно, что этот диктатор хочет сделать свою жену Грейс вице-президентом, а затем и преемником, Чивенга сделал свой ход, пообещав остановить тех, кто «намерен похитить революцию». На следующий день, во вторник, в Хараре произошел военный переворот.

Особого повода для торжества в данном случае нет. Грейс Мугабе, с учетом ее бурного темперамента и любви к роскоши, вряд ли стала бы великим президентом. 75-летнего Мнангагву тоже нельзя считать более приемлемым вариантом. Наблюдатели называют его жестоким и злым человеком. «Оппозиционный кандидат, победивший его в 2000 году в округе Квекве после проведения жесткой кампании, едва не лишился жизни, когда молодые сторонники Зимбабвийского африканского национального союза похитили его, облили бензином, но не смогли поджечь», — подчеркнула в своей статье Холланд.

Государство Зимбабве, столкнувшееся с травматизирующим насилием и экономическими беспорядками во время правления Мугабе, не может ожидать чего-то особенного от вмешательства военных. Такого рода изменения, возникшие в результате дворцовых интриг, а не народного сопротивления, не позволяют надеяться на какие-то изменения, и ситуация может ухудшиться. Новый диктатор будет пытаться убедить всех в том, что он лучше защищен от переворотов, чем его предшественник, и это может означать еще больше репрессий с применением насилия.

Однако для автократов в других местах события в Зимбабве могут послужить полезным уроком. Многолетний сподвижник, претендующий на роль преемника, не может ждать вечно смерти диктатора. Если ему будет позволено укрепить свою власть, то в таком случае дни диктатора будут сочтены. Кроме того, диктатору не дадут возможности изменить свое решение по поводу преемника.

Постоянная перетряска аппарата безопасности и политического руководства позволила Сталину и Мао умереть на своем посту. Принятое на раннем этапе решение о создании династии хорошо сработало в случае с Ким Ир Сеном. Мугабе не сможет присоединиться к когорте этих непобежденных диктаторов, поскольку он проявил беспечность. Но это вполне человеческое качество, особенно после почти четырех десятилетий пребывания во власти.

Данная статья не обязательно отражает мнение редакционной коллегии, компании Bloomberg LP или ее владельцев.

Зимбабве > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 ноября 2017 > № 2390337 Леонид Бершидский


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter