Всего новостей: 2631825, выбрано 195 за 0.153 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

США. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 28 сентября 2018 > № 2762180 Сергей Шакарянц

Экономика Китая-России-Ирана сильней экономики США: война априори проиграна

25 сентября открыта новая тема в китайско-российских отношениях. Это — «совместные усилия Китая и России», которые «способны преодолеть негативные последствия санкционного давления Вашингтона». Суммируя всё, что звучало в сентябре, видно, что в этой теме не только КНР и РФ, но и Иран

Замминистра коммерции Китая Фу Цзыин 25 сентября открыл новую тему в китайско-российских отношениях. Он сказал, что «совместные усилия Китая и России способны преодолеть негативные последствия санкционного давления Вашингтона». По словам Цзыина, Россия и Китай создали все необходимые условия для успешного сотрудничества. «Экономики двух стран выгодно взаимно дополняют друг друга. <…> В связи с этим мы путём обоюдных усилий способны преодолеть возникшие трудности», — подчеркнул он. Надо напомнить, почему в сентябре 2018-го вообще возникает подобная тема для расширения китайско-российского взаимодействия. В июле США установили пошлины в 25% на импорт 818 товаров из Китая общим объёмом поставок на $34 млрд в год. Пекин на это ответил зеркально. В августе Вашингтон ввёл новые ограничения на китайские товары объёмом $16 млрд, на что власти КНР ответили тем же. В сентябре американская администрация объявила о введении новых тарифов, которые начали действовать с 24 сентября. Более того, 20 сентября США ввели санкции против Китая за сотрудничество с «Рособоронэкспортом»: за закупку истребителей Су-35 и зенитных ракетных комплексов (ЗРК) С-400. После этого официальный представитель МИД КНР Гэн Шуан заявил, что американские санкции являются грубым нарушением принципов международных отношений.

Мир не первый год знает, что КНР и РФ поддерживают друг с другом постоянные контакты в сфере обороны. Не секрет это и для США — даже до 99% китайских разработок новейших вооружений в своей основе представляют собой советское/российское оружие. Китайское военное ведомство выразило протест США в связи с введением Вашингтоном санкций в отношении Китая за сотрудничество с Россией в военной сфере. Как и следовало ожидать, реакция Пекина была хоть и сдержанной, но жёстко антиамериканской. В минобороны КНР назвали действия американцев проявлением «великодержавного гегемонизма». «Действия американской стороны являются публичным растаптыванием основных норм международных отношений, — приводит выдержку из официального заявления МО КНР портал «Газета.ру». — Сотрудничество России и Китая является отношениями между суверенными государствами, соответствующими нормам международного права. У США нет прав вмешиваться во взаимодействие стран». Как передавало Центральное ТВ Китая 22 сентября, МИД КНР сделало представление послу США Терри Бранстеду по поводу санкций, введённых в отношении Пекина за сотрудничество с Россией. Замглавы МИД КНР сделал резкое представление американскому дипломату, потребовал «исправить ошибку» и снять ограничительные меры. При этом представители КНР пересмотрели участие страны в симпозиуме в США, посвящённом поддержанию международной безопасности на море, а также во второй встрече представителей штабов двух стран в рамках межармейского диалога Пекина и Вашингтона. Мероприятие должно было пройти в столице Китая 25−27 сентября…

Даже самые ревностные адепты США и политики американского гегемонизма не смогут отрицать — Вашингтон играет на грани фола, потому что, распространяя конфронтационность и на Китай, США рискуют взорвать ту самую ветку «дерева», на которой «сидят» не первое десятилетие — внутренний рынок США. Кто бы и что бы ни говорил о взаимопроникновении (экономическом) КНР и США, подрывать китайскую экономику и китайские активы сегодня означает — приближать конец американской экономики. И уж точно — вести дело к обострению ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Довести же дело до откровенного, явного союза России и Китая в АТР — означает положить своими руками конец гегемонии США в этом громадном регионе планеты. По экономике КНР, скажем так, есть самые различные «прогнозы». Одни — из числа преданных и рабски любящих Америку (видимо, за особого рода «выплаты») — вот уже не первое десятилетие сулят китайской экономике «обрушивание и крах в считанные дни». Дни считаются каждый год — экономика КНР пока «держится», да и приростом ежегодным продолжает удивлять. Другие же, и в том числе — довольно нехилые эксперты Международного валютного фонда (МВФ), из года в год кормят прогнозами о том, что — вот уж в этом (каждый последующий год после 2014-го) году «Китай обгонит США и станет мировым лидером по объёму ВВП, рассчитанному по паритету покупательской способности (ППС)», «экономика Поднебесной выйдет в мировые лидеры», и т.д., и т.п. Мы не станем никого рекламировать и пропагандировать, всё ведь зависит от того, кто что считает и как считает. Немного отвлечёмся от политики и стратегии.

Существует несколько методик расчёта ВВП, одной из которых является расчёт по паритету покупательской способности. Модель ППС позволяет сравнить стоимость всех товаров и услуг, произведённых внутри страны. Согласно этой методике, ВВП рассчитывается из одинакового объёма денег, пересчитываемых по текущему курсу других валют, которыми можно оплатить одинаковое количество услуг и товаров в любом государстве. Однако, по мнению ряда экономистов, расчёт ВВП по паритету покупательской способности не отражает в полной мере реального положения дел. Например, по номинальному расчёту ВВП Китая 4 года назад составлял 9 трлн долларов, а ВВП США — 17 трлн долларов. «По расчётам МВФ, Китай может стать первой экономикой. Но значит ли это, что он станет экономикой номер один? Конечно, нет. Есть такое понятие, как «ВВП на душу населения». По этому показателю ВВП в России в 2 раза больше, чем в Китае. А если мы пересчитаем ВВП РФ, который номинально составляет два с небольшим триллиона долларов по ППС, то выйдет, что мы устойчиво обогнали экономику Германии. Если Китай может похвастаться по методологиям МВФ по ППС, что он обгонит США, то мы можем похвастаться, что мы больше, чем крупнейшая экономика еврозоны», — рассуждал преподаватель Института экономики естественных монополий РАНХиГС, экономист Владислав Гинько.

Но вот что ещё более интересно. ВВП США больше российского в 4,8 раза, а удельная доля реального производства в ВВП России больше, чем в ВВП США, в 2,2 раза. Это означает, что реальное промышленное производство в США больше российского в 4,8/2,2 = 2,18 раз. А если учесть теневой сектор, который в России существенно больше, чем в США, то разрыв станет ещё менее заметным. Аналогичный подсчёт для КНР показывает, что объём производимого продукта там выше, чем в РФ, в 7,44 раза. В пересчёте на душу населения приходим к интересным и неожиданным выводам. Население США больше российского в 2,2 раза, а население Китая — в 9,38 раз. Это означает, что объём реального промышленного производства в России и США на душу населения примерно одинаков. Утверждение о гораздо более эффективном производстве в США оказывается мифом. Аналогично, в пересчёте на душу населения, РФ сегодня производит промышленного продукта в 1,26 раз больше, чем в Китае. Убийственен ещё один вывод: экономика КНР +экономика России — это уже больше, чем экономика США. И вот теперь возвращаемся к заявлениям замминистра коммерции Китая Фу Цзыиня — и задумаемся: итак, пресловутая «третья мировая прокси-война» уже завтра войдёт в новую стадию, причём, учитывая географическое положение России и КНР, это будет новая фаза «торговой войны» не только в АТР, а по всей планете. Но вопрос ведь ещё и в том, что уже несколько лет эксперты говорят, что возможен период, когда рухнет «долларовая система». Даже сторонники неотказа от доллара в международных расчётах это понимают — например, зав. отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН, профессор Яков Миркин в 2014 г. не отрицал негативные для США тенденции: «У долларового айсберга будут потихоньку обламываться края, и мы в этом тоже будем участвовать, создавая потихоньку рынки и системы расчётов в других валютах, минуя доллар. Но айсберг будет продолжать существовать. Короче говоря, доля доллара США будет со временем снижаться, по мере того, как мир будет становиться мультиполярным».

Но в чём тут изюминка? Китай долго молчал, пока США не вздумали затронуть сферу китайско-российского военно-технического сотрудничества. И сейчас Вашингтон рискует оказаться, причём один на один, отнюдь не с дуэтом Китай-Россия, который уже имеет возможность возобладать над Америкой. Мы возвращаем читателей к теме переговоров президента РФ Владимира Путина 7 сентября 2018 г. в Тегеране с верховным лидером Исламской революции, аятоллой Сейедом Али Хоссейни Хаменеи. «Россия и Иран могут вести двустороннее сотрудничество по глобальным вопросам. Один из вопросов — это сдерживание Америки, потому что она представляет опасность для всего человечества», — цитировало Хаменеи иранское агентство Fars News. Лидер Ирана отметил, что сотрудничество с Россией можно назвать выдающимся. «Это опыт двустороннего сотрудничества в истинном смысле этого слова», — сказал Хаменеи, добавив, что одно из направлений — совместное противостояние американским санкциям. А уже 11 сентября (!) замминистра иностранных дел РФ Сергей Рябков заявил в интервью «Российской газете», что РФ намерена продолжить совместно с Ираном «выстраивать оборону» от экстерриториальных санкций США и попыток Вашингтона сорвать сделку по иранской ядерной программе: «Мы вместе с Ираном продолжим в ближайшие дни, начиная буквально с завтрашнего дня, интенсивную работу с европейцами, продолжим наши усилия в контакте с Китаем, другими государствами, для того чтобы выстроить, если хотите, эшелонированную оборону от американских экстерриториальных санкций, от попыток США сорвать СВПД в угоду собственным геополитическим мотивам и представлениям о том, что в этом мире правильно и что неправильно».

Теперь параллельно «глянем» на ирано-китайские отношения. Во время встречи в Нью-Йорке на полях 73-ей сессии Генассамблеи ООН со своим иранским коллегой Мохаммадом Джавад Зарифом министр иностранных дел КНР Ван И заявил, что Китай и Иран будут продолжать укреплять торгово-экономические связи, несмотря на давление Америки. Да, конечно — это не первая попытка Китая и Ирана сблизить экономики своих стран в обход Америки, 7 лет назад Пекин и Тегеран договаривались о бартерных обменах иранской нефти на китайские товары. А затем договорились о расчётах вне долларовой системы. «Китай продолжит нормальные экономические взаимоотношения с Ираном», — такие слова Ван И приведены на сайте внешеполитического ведомства Китая. И, кстати, власти КНР, причём именно после антииранских шагов США в мае этого года, открыли новый железнодорожный маршрут в Иран. По данным Washington Post, Китай отправил первый поезд из Баяннура со 1150 тоннами семян подсолнечника именно в мае. А недавно в Иран пришёл второй крупный эшелон из КНР. Теперь — вновь «бросок» к Ирану. Помнится, в апреле этого года Тегеран устами секретаря Высшего совета нацбезопасности (ВСНБ) Ирана и члена Совета по целесообразности адмирала Али Шамхани, обращаясь к России и Китаю, заявил, что «США внесли наши страны в список угроз национальной безопасности», поэтому «иранские власти рассчитывают договориться с Россией и Китаем по вопросу создания общей стратегии действий для противостояния политическому давлению со стороны США». А в плане борьбы с террором, развязанным боевиками, контролируемыми американцами, «Тегеран, Москва, Пекин, Кабул и Исламабад должны наладить эффективное взаимодействие в данной сфере», сказал адмирал Шамхани.

Мы уверены, что любому глазу, даже — непрофессиональному, заметна схожесть замыслов и намерений высших чиновников не только Китая и России, но и Ирана. То есть — затевая торгово-экономическую «третью мировую прокси-войну» против Пекина, Москвы и Тегерана, США рискуют столкнуться не столько с ответными санкциями Китая и России, сколько — с единым фронтом противодействия геостратегического и геоэкономического трио Китай-Россия-Иран, а не дуэта Китай-Россия. Это при том, что США уже сегодня экономически проигрывают сумме экономик КНР и РФ. Вот и свежайшее доказательство — 27 сентября старший военный советник главнокомандующего вооружённых сил Ирана, т. е. айятоллы Хаменеи, экс-главком КСИР Ирана генерал-майор Ехия Рахим Сэфэви на местной конференции в Зенджане на северо-западе от столицы Ирана совершенно откровенно заявил, что «настало время для сегодняшнего мира сформировать антиамериканскую коалицию во всём мире против угрожающей позиции Вашингтона и его санкций против других государств», сообщило агентство IRNA. По его словам, «президент США Дональд Трамп является эгоцентричным и самовлюблённым, находится в плохих отношениях со всеми странами мира, включая Иран, Китай, Россию, Северную Корею, Венесуэлу, Кубу и Европейский союз». И единственный способ борьбы с санкциями и угрозами врагов — это совместное, объединённое сопротивление. Как можно заметить, сегодняшней господствующей доминантой в международной политике неуклонно становится стремление ведущих держав Евразии (а это именно — Китай, Россия и Иран, «по умолчанию» — ещё и Индия) к созданию реального блока, призванного организовать всепланетарное сопротивление нарастающей наглости США.

Наверное, многие помнят, как «по-крокодильи» лили слёзы в связи с «тяжёлым экономическим положением иранского народа» власти США, да и власти Израиля, например. Всю весну и всё лето, начиная с уровня самого президента Трампа и, скажем, израильского премьер-министра Беньямина Нетаньяху, первые лица и их окружение в США и Израиле то и делали, что самыми — то завуалированными, то полупрозрачными, а то и прямыми намёками, убеждали иранский народ предпринять переворот. При этом лживо уверяли, что, мол, «нет цели сменить режим в Тегеране». То, видите ли, США и Израилю показалось, что иранской нации «мешают яйца и цены на яйца», то — удорожание доллара на внутрииранском валютном рынке и падение курса риала/тумана, то — посредством спекулянтов, нравилась идея «базарных бунтов» с привлечением мелких и средних торговцев. Но в итоге тандем США-Израиль вернулся к своей истинной ипостаси — руками и деньгами всякий «саудовских аравий» развернуть террористическую войну. То есть — пойти по пути государственного терроризма против Ирана. И кто знает — а не попытаются ли США-Израиль ввергнуть в террористический хаос также Китай и Россию, раз уж Пекин и Москва готовы объединиться с целью борьбы с «санкциями» США? Наглая выходка американо-сионистских «прокси» в иранском городе Ахваз — тому наглядное доказательство. И обратим внимание, как по-фашистски неврастенически реагировал советник по нацбезопасности президента США Джон Болтон на неком саммите United Against Nuclear Iran. Разве это иранские граждане или получающие помощь от Ирана, допустим, граждане Ливана, расстреляли американских женщин и детей, американских нацгвардейцев где-нибудь в Канзас-Сити? Так с какого же панталыку Вашингтон сейчас повторяет бред политиков и военных Израиля? Иран не спонсирует и не помогает террористам, что заметно — пусть даже хоть и по Ираку с Сирией.

И вдруг президент Трамп на сессии ГА ООН охарактеризовал Иран как страну, подстрекающую к «хаосу, смерти и разрушениям». Получив команду «фас!», ринулся брызгать слюнями и Джон Болтон — давным-давно всем известный христиано-сионист и иранофоб. «Болтон направил своё предупреждение «убийственному режиму мулл в Тегеране», сообщила 26 сентября британская BBC. «Если вы перейдёте нам дорогу, нашим союзникам или нашим партнёрам; если вы причините вред нашим гражданам; если вы продолжите лгать, обманывать и врать, да, действительно будет ад, и вы заплатите огромную цену, — верещал с панически испуганными глазками Болтон. — Пусть моё сегодняшнее послание будет ясным: мы наблюдаем за вами, и мы придём за вами». Как тут не вспомнит покойного сатирика Михаила Задорнова: «Ну — тупые американцы!»? Как говорится, нашёл чем угрожать — и кому? Отмобилизованной армии, отмобилизованным КСИР и ополчению «Басидж»? Разведчикам, умеющим «доставлять» личные послания иранских генералов в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли, да прямо на стол директора ЦРУ генерала Петреуса? Разведчикам, имеющим агентуру в Израиле на уровне министров израильского правительства? Страну, не скрывающую, что на ниве, по крайней мере, антитеррористической борьбы, ведёт обмен разведданными не только с Сирией и Ираком, но и с Китаем, Россией и Пакистаном, которым ой как много чего есть передать Ирану о деятельности спецслужб США и Израиля? Впрочем, разве можно что-то умное ждать от Болтона, если сам Трамп призвал мировых лидеров «изолировать иранский режим до тех пор, пока продолжается его агрессия», а госсекретарь США и, кстати, экс-директор ЦРУ Майкл Помпео призвал к «изоляции иранского режима во всём мире»? Географию знаете, мистеры Трамп, Болтон и Помпео? Если нет — вернитесь в среднюю школу и подучите.

Теперь впору разобраться, что такое экономика Ирана, которой до сентября так усиленно были «озабочены» власти США и Израиля, что с иранской экономикой происходит. Сказать, что в этой сфере иранцы живут без проблем — это преувеличение. Но не отметить, что под всякого рода санкциями, под шантажом и угрозами со стороны тех же США и Израиля, экономика Ирана, тем не менее, жива и усиленно развивается — это уже будет ошибкой, граничащей с ангажированной ложью. Бразильский банк развития (BNDES) планирует открыть кредитную линию на 1,2 миллиарда долларов, чтобы продолжить торговлю с Ираном, а также инвестирование в страну, сообщил посол Бразилии в Тегеране Родригу де Азереду Сантуш. Это к тому, что Бразилия — лидер Латинской Америки в экономике и в то же время крайне «зажатое» Америкой государство. Но даже Бразилия понимает, что иранская экономика — шанс для Бразилии, а не какие-то политические дивиденды от США. И согласимся — при отсутствии перспектив у «санкционной» иранской экономики ведущая страна Латинской Америки точно бы предпочла не обострять отношений с Вашингтоном. Кстати, лопнул и мыльный пузырь израиле-американской пропаганды о том, что после смерти Уго Чавеса позиции Ирана в Латинской Америке подорваны. Далее берём… Армению. Почему именно так? Потому, что несмотря на географическую близость и, казалось бы, логичность того, чтобы усиленно развивать торгово-экономические отношения с Ираном, власти Армении усиленно делали и делают вид, что Иран — это где-то на Марсе. За первые 4 месяца текущего 1397 иранского финансового года (21 марта-22 июля 2018), ненефтяной товарооборот между Ираном и Арменией составил 132 768 тонн на сумму $54,31 млн, сообщает IRNA. Это означает увеличение по тоннажу и стоимости на 24,48% и 24,79%, соответственно, по сравнению с соответствующим периодом прошлого года, показывают последние данные, опубликованные Таможенной администрацией Исламской Республики Иран, сообщает иранский источник Financial Tribune. Экспорт из Ирана в Армению составил 131 504 тонны на сумму $ 49 млн, увеличившись на 28,04% и 29,88% по тоннажу и стоимости, соответственно, в годовом исчислении. Армения заняла 25 место по экспорту Ирана за этот период. В течение этого периода Иран экспортировал в Армению главным образом технику, монокулярные камеры и фисташки. Армения экспортировала в Иран 1263 тонны товаров на сумму $ 5,31 млн., что на 68,02% и 8,33% меньше по тоннажу и стоимости, соответственно, в годовом исчислении. За 4 месяца Армения стала 62-м экспортёром товаров в Иран. Экспорт, в основном, включал овец, транспортные средства и дизельные двигатели.

Тот же источник — о российско-иранском товарообороте. За первые 4 месяца текущего 1397 иранского финансового года ненефтяной товарооборот Ирана с Россией составил 645 158 тонн на сумму 546,24 млн долларов США. Это означает рост по тоннажу и стоимости на 33,93% и 130,35% соответственно по сравнению с соответствующим периодом прошлого года. Экспорт из Ирана в Россию составил 171 496 тонн на сумму $ 93,56 млн, что на 29,39% и 36,84% больше по тоннажу и стоимости соответственно, нежели год назад. Россия была 21-м крупнейшим экспортным направлением Ирана в течение этого периода. Иран, в основном, экспортировал в Россию в течение этих 4 месяцев яблоки, помидоры и киви. Между тем Россия экспортировала в Иран 473 662 тонны товаров на сумму $452,68 млн, что на 35,66% и 168,22% больше по тоннажу и стоимости соответственно, в годовом исчислении. Россия стала 8-м крупнейшим экспортёром товаров в Иран за 4 месяца. Экспорт из России в Иран, в основном, включал детали ядерных реакторов, радионавигационные устройства и кукурузу.

Несколько слов об углеводородной части экономики Ирана. За первые 4 месяца текущего 1397 иранского календарного года доходы Ирана от экспорта сырой нефти и нефтепродуктов достигли 419 триллионов риалов (около 9,98 млрд долларов США), что на 60,7% больше по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. За указанный период продажи сырой нефти в стране достигли 348,9 трлн риалов (около 8,3 млрд долларов США), тогда как в предыдущем году этот показатель составлял 189 триллионов риалов (около 4,5 млрд долларов США), сообщает IRNA. Экспорт сырой нефти за эти 4 месяца увеличился до рекордного уровня, до 84,2%, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Недавнее повышение цен на нефть стало одним из главных факторов этого скачка в нефтяных доходах страны. Как сообщает Shana, за тот же период страна ежедневно экспортировала 2,3 миллиона баррелей сырой нефти и газового конденсата. Китай, Индия, Япония и Южная Корея входят в число основных стран-импортёров сырой нефти, получая 60% от общего объёма экспорта нефти из Ирана. Остальные 40% экспорта сырой нефти страны направляются европейским покупателям. А вот ненефтяной экспорт Ирана достиг $ 19 млрд за 5 месяцев, с 21 марта по 22 августа 2018 г., сообщил глава центрального банка Ирана (CBI) Абдолназер Хемати. По данным IRNA, $ 3 млрд, полученные от экспорта нефти, газа и конденсатов, уже введены в экономический цикл, а оставшиеся $16 млрд. будут доступны в ближайшее время. Ссылаясь на интегрированную систему валютных сделок, известную на местном уровне под аббревиатурой NIMA, он добавил: «На сегодняшний день в NIMA поставлено в общей сложности 2 млрд евро, из которых 80% были предоставлены нефтехимическими производителями». В своём выступлении он также упомянул о выделении 13 млрд долларов США на импорт основных продуктов питания, медикаментов и медицинского оборудования, и заявил, что импорт этих товаров продолжается.

Смешно — но факт: Иран предлагает США… способствовать снижению цен на мировом рынке на нефть! Министр нефти Ирана Биджан Намдар Зангане 26 сентября раскритиковал президента США за угрозы арабским членам Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), чтобы они снизили цены на нефть, призвав его прекратить вмешательство на Ближнем Востоке. «Трамп пытается серьёзно снизить экспорт нефти из Ирана и хочет, чтобы цены на нефть не выросли, но эти два действия невозможны одновременно, — сказал Зангане, выступая на заседании кабинета министров в Тегеране. — Если Трамп хочет, чтобы цены на нефть не росли и не дестабилизировался рынок, он должен прекратить ненадлежащее и создающее напряжённость вмешательство в важный ближневосточный регион и не должен препятствовать добыче и экспорту иранской нефти», сообщает Fars News. Зангане сослался на последнее выступление президента Франции Эмманюэля Макрона в Нью-Йорке и сказал, что тот также обвинил Трампа и его искажающую политику в нестабильности на рынке. А самая-то глупость, как думают наши читатели, в чём состоит? Не поверите — оказывается, в то время как США ввели новый раунд санкций в отношении торговли с Ираном драгоценными металлами, транзакций в долларах США, а также в отношении автомобильного сектора Ирана в августе, и санкции за экспорт нефти должны начаться в начале ноября, Американская статистическая ассоциация (ASA) сообщила, что в июле 2018 года объём торговли между Ираном и США составил 60,7 млн долларов США, увеличившись в 6 раз (!!!) по сравнению с тем же периодом в 2017 году, когда он составлял 10,2 млн долларов США. Итак, запрещая, в основном, Европе, как и марионеткам в других частях света, торговать с Ираном, закупать у Ирана нефть и газ, и т.д., и т.п. Вашингтон в то же время наращивал обороты своего торгового сотрудничества с ИРИ! Зададим вопрос: ну и как это называется у «взрослых парней»? Согласно отчёту, импорт Ирана из США в июле достиг 35,7 млн долларов США, увеличившись в 5 раз, нежели год назад, когда он находился на уровне 6,9 млн долларов, сообщает газета Tehran Times. Импорт США из Ирана в названный месяц увеличился в 7,5 раз и достиг 25 млн долларов США, по сравнению с предыдущими 3,3 млн долларов в июле 2017 г. В течение первых 7 месяцев 2018 г. объём торговли между Ираном и США составлял 155,6 млн долларов США, увеличившись на 80% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Экспорт США в Иран за эти 7 месяцев увеличился на 101%, достигнув 95,4 миллиона долларов, а их импорт из Ирана увеличился на 54% и составил 60,2 миллиона долларов, подтвердил тот же отчёт.

Лицемерие и фарисейство — вот что такое политика США, как и Израиля, по отношению к Ирану. Это, конечно — пока не экономика «азиатского тигра». Но иранская экономика — это океан неисчерпаемых возможностей и постоянный, стабильно-поступательный рост позитивных тенденций, это вполне приличный ВВП и так далее. Перечислим кое-что только из сентября 2018 г. Индийские нефтеперерабатывающие заводы будут платить за нефть из Ирана в рупиях, используя банки UCO Bank и IDBI Bank, с 4 ноября, когда санкции США против Ирана вступят в силу, сообщили индийские СМИ 19 сентября. И Индия ни на день не собирается отказываться от иранских нефти и газа. На встрече с зам. председателя Тегеранской палаты торговли, промышленности, горнорудной промышленности и сельского хозяйства (TCCIMA) по международным делам Мохаммадом Резой Бахтияри новый посол Южной Кореи в Исламской Республике Иран Ю Чан Хван 20 сентября рассказал о продолжении сотрудничества южнокорейских компаний с Ираном, несмотря на «санкции США». Он опроверг заявления некоторых СМИ о прекращении торговых и деловых отношений южнокорейских фирм с Ираном как необоснованные, отметив, что южнокорейские компании продолжают торговое сотрудничество с Ираном. Многие южнокорейские компании сильно зависят от иранской нефти, поэтому химическая и нефтехимическая промышленность, базирующаяся в Южной Корее, будет страдать от нехватки иранской нефти, заявил он. «Мы добиваемся отказа от американских санкций, введенных в отношении Ирана, чтобы продолжить закупки нефти у Исламской Республики Иран», — заявил посол.

Далее. Турция предложила создать совместный банк с Ираном для содействия торговле между двумя странами, сообщает IRNA со ссылкой на статью, опубликованную в турецкой газете Dünya. «Создание совместного банка, через который обе стороны могли бы вести двустороннюю торговлю и бизнес без использования доллара США, станет последним шагом для развития экономических отношений», — сказал турецкий председатель Иранско-турецкого делового совета Юмит Килер. В России в Казани до конца текущего года откроется «дочка» иранского банка «Мелли», в интервью ТАСС на площадке Восточного экономического форума сообщила руководитель Агентства инвестиционного развития Татарстана Талия Минуллина. В свою очередь, правительство Ирана смягчило правила для ввоза иностранной валюты и разрешило лицензированным обменным пунктам и другим лицам ввозить в страну иностранные банкноты и золото после наблюдения за процедурами на таможне и уплаты сборов и налога на добавленную стоимость, сообщает Mehr News. Согласно новым правилам центробанка Ирана (CBI), иностранная валюта в виде банкнот может ввозиться в страну без ограничений и с соблюдением правил относительно борьбы с отмыванием денег и таможенных процедур страны. Что касается золота в виде ювелирных изделий, CBI разрешил торговцам ввозить золото в страну после получения разрешения от CBI и соблюдения соответствующих правил, включая уплату налога на добавленную стоимость и таможенных процедур. CBI также приказал таможенным службам разрешить импорт неочищенного золота после получения разрешения от CBI и соблюдения правил, включая уплату налога на добавленную стоимость.

Наконец, Мажлес (парламент) Ирана одобрил законопроект о создании 12 новых особых экономических зон (ОЭЗ), а также 8 новых зон свободной торговли (ЗСТ), сообщает ISNA. В связи с этим напомним, что в Иране уже имеется 8 ЗСТ и 26 ОЭЗ. Законопроект, который также включает пересмотр статуса 5 существующих ЗСТ, был принят 141 голосом «за» при 75 «против» и 7 воздержавшихся. Новые ЗСТ будут организованы в провинциях Голестан, Ардебиль, Систан-Белуджистан, Хормозган и Бушехр, а также в западных провинциях Элам, Кордестан и Керманшах. По данным секретаря Высшего совета свободных зон Мортезы Банка, в настоящее время в ЗСТ Ирана действуют около 1400 промышленных единиц, за 5 лет в свободных экономических зонах Ирана были сделаны огромные инвестиции.

Как видим, мир готовится не только к «санкциям США» против Ирана, но и к дедолларизации основных торговых операций. Пусть пока — в отношении нефти и нефтепродуктов из Ирана, лиха беда начало. Всем понятно — база дальнейшего развёртывания «торговых войн» это воля Ирана, Китая и России совместно противостоять «санкционной политике» США, направленной против этих держав. А вот фундамент у этого — иной, геополитический. 26 сентября в Тегеране прошла конференция по региональному диалогу по безопасности с участием Ирана, России, Китая, Индии и Афганистана. Это мероприятие заслуживает того, чтобы мир его заметил и запомнил. Секретарь ВСНБ Ирана адмирал Шамхани заявил, что теракт в Ахвазе разоблачил многих: «Этот инцидент ещё раз показал двойные стандарты, принятые теми, кто заявляет о борьбе с терроризмом, и показал истинное лицо сторонников террористов, которые даже не осудили это преступление», сообщает Mehr News. Шамхани отметил, что финансовая поддержка террористов, использование терроризма как инструмента, продвижение идеологии такфиризма и вмешательство в дела других стран под предлогом борьбы с терроризмом являются примерами двойных стандартов в кампании против терроризма. Он предложил создать структуру безопасности в регионе в соответствии с общими интересами региональных стран, с тем, чтобы положить конец вмешательству иностранцев и противостоять односторонности.

Выступая на конференции, секретарь Совбеза России Николай Патрушев назвал терроризм общим врагом и предложил всем объединиться, чтобы противостоять ему. Патрушев также сказал, что военное присутствие США в Афганистане только упрочило кризис безопасности в этой стране: «После терактов 11 сентября 2001 года США вторглись в Афганистан, чтобы сбросить режим талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Однако после 17 лет талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) стали ещё более жестокими». Афганский советник по национальной безопасности Хамдулла Мохид заявил, что пока террористы в Афганистане получают деньги и оружие, любая кампания против них не будет эффективной. Советник по национальной безопасности Индии Аджит Кумар Довал также заявил, что деньги от наркотиков делают террористов в Центральной Азии сильнее, и необходимо разработать механизм, чтобы сократить источник их денег. Представитель Китая также призвал к обмену разведданными в борьбе с террористами и экстремизмом, отметив, что его страна готова активизировать возможности Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) по противодействию угрозам терроризма и экстремистским группировкам. Шамхани также упомянул кризис в Сирии, заявив, что в Сирии находятся тысячи террористов, которые представляют серьёзную угрозу для региона в будущем. И есть убедительные доказательства того, что США перекидывают ведущих боевиков группировки ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в другие части мира. На отдельной встрече с Довалом Шамхани сказал, что «экономический терроризм» США против Ирана направлен на средства к существованию простых людей.

В итоге, как сообщали СМИ, эти страны договорились о создании единой межгосударственной базы данных террористов, опекаемых внерегиональными странами. Вашингтону есть о чём задуматься, в особенности если внезапно и Пакистан присоединится к «Тегеранской пятёрке по безопасности». Предпосылка для этого есть — участие Индии и Пакистана в работе ШОС, в рамках которой есть тема «антитеррористическая борьба» и есть Региональная антитеррористическая структура (РАТС) — постоянно действующий орган ШОС со штаб-квартирой в Ташкенте.

Сергей Шакарянц

США. Китай. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 28 сентября 2018 > № 2762180 Сергей Шакарянц

Полная версия — платный доступ ?


США. Иран > Армия, полиция. Электроэнергетика > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741117 Джон Болтон

Fox news (США): Речь Джона Болтона на саммите Объединения против ядерного Ирана 2018

Соединенные Штаты не наивны. Нас не обмануть, не обхитрить, не запугать, заявил советник президента США Джон Болтон на саммите Объединения против ядерного Ирана. Дни безнаказанности Тегерана и его пособников прошли. По мнению Болтона, соглашение 2015 года об отмене санкций было ужасным, а Иран продолжает лгать. Болтон выразился без обиняков: Иран, мы придем за тобой! Также он посоветовал членам ЕС не пытаться обойти санкции США против Ирана.

Fox News, США

Я очень рад быть здесь, особенно с Майком Помпео (Mike Pompeo), который проделал огромную работу на посту госсекретаря.

Сегодня я рад возможности поговорить с вами на тему, которая всем хорошо известна: это угроза, которую представляет для Соединенных Штатов и мира преступный иранский режим.

Муллы в Тегеране призывают к насилию, кровопролитию и террору на Ближнем Востоке и по всему миру. Иран грабит свой народ, сеет хаос в соседних странах и до сих пор является государством номер один, оказывающим поддержку террористам. Объединение против ядерного Ирана предприняло важные шаги, чтобы не позволить этому опасному диктаторскому режиму получить ядерное оружие и средства его доставки, и администрация Трампа гордится тем, что у нее есть такие союзники, как вы.

С самого начала мы предпринимали решительные действия в ответ на злонамеренные действия Ирана, стремясь гарантировать, чтобы режим никогда не получил доступа к ядерному оружию. Разумеется, наиболее важным шагом, который мы предприняли в этом году, стал выход из катастрофического совместного всеобъемлющего плана действий.

Соглашение по Ирану фактически было самой страшной дипломатической ошибкой в истории Америки. Оно не предписывало никаких средств борьбы против дестабилизирующей деятельности режима, разработки этим государством баллистических ракет и распространения ядерного оружия.

Хуже всего то, что это соглашение не выполняло своей основной задачи, так как не закрывало перед Ираном всех путей получения ядерного оружия.

Соглашение не помешало режиму приступить к обогащению урана в промышленных масштабах и к переработке отработанного ядерного топлива, в то время как и то, и другое было ключевым условием для стремительного распространения ядерного оружия.

Соглашение было бесконечно далеко от полной контролируемости, а указанные в нем меры были смехотворно нецелесообразны.

Более того, в соглашении по Ирану было множество расплывчатых формулировок, лазеек, двусмысленных определений и так далее.

Соглашение давало режиму доступ к более сотни миллиардов долларов в тот момент, когда у Соединенных Штатов было максимальное влияние на Тегеран.

Соглашение было наивно, непродуманно и нелогично. И если все эти серьезные недостатки не были достаточным основанием, чтобы положить конец этому катастрофическому соглашению, то ранее в этом году мы видели неопровержимые доказательства того, что мы давно уже подозревали.

Соглашение 2015 года было основано на наглой лжи, на иллюзии, что иранский режим никогда не стремился получить ядерное оружие.

Как вам известно, в апреле Израиль опубликовал добытые разведкой документы, доказывающие раз и навсегда, что Иран давно стремился получить ядерное оружие и неоднократно лгал об этом. До сих пор режим продолжает лгать миру о своих амбициях в сфере ядерного оружия. Наши отцы вынесли урок из политики умиротворения уже много десятилетий тому назад. Этот режим с гордостью призывает к уничтожению Америки и Израиля. Мы должны поймать их на слове. Аятоллы не приходят с миром.

С момента заключения соглашения оборонный бюджет Ирана вырос почти на 40%, режим потратил более 15 миллиардов долларов на ожесточенные конфликты в Сирии, Газе, Ираке и Йемене. А задолго до заключения соглашения Иран стал главным в мире банкиром, финансирующим международный терроризм. Иран беззастенчиво поддерживает преступный режим Асада в Сирии и является сообщником Асада в организованных им химических атаках в отношении его собственного народа. Иран также активно противостоял в прошлом попыткам заставить режим ответить за применение этого чудовищного оружия в Организации по запрещению химического оружия. Мы также не можем ручаться, что Иран выполнил свои обязательства в рамках Конвенции по химическому оружию в силу несоответствий, допущенных в иранской декларации, уклончивых ответов Ирана на запросы следствия, пристально наблюдающего за действиями Ирана. Соединенные Штаты внимательно наблюдают за поведением Ирана, а также за соблюдением или несоблюдением условий конвенции.

После заключения соглашения 2015 года Иран также ускорил свои разработки баллистических ракет и проводил запуски, грубо нарушая резолюции Совета безопасности ООН. Разведка США явно демонстрирует, что Иран занимается активной разработкой более точных и эффективных ракетных комплексов и технологий. Режим увеличил потенциал для нанесения точечных ударов, антикорабельных ударов и ракетных целевых показателей.

Мы также знаем, что в последние месяцы связанные с иранской ракетной программой агенты по закупкам сотрудничали с поставщиками в Азии и Европе, в том числе и в России, чтобы получить многочисленные электронные компоненты, металлическое оборудование и другие материалы.

Мы рассекретили эту информацию, чтобы ясно продемонстрировать, что режим продолжает использовать агентурные сети и подставные компании за границей, чтобы незаконным путем получить эти опасные составляющие ракет. Если Иран и продолжает использовать посредников и поставщиков в Азии для получения новейшего европейского и американского оборудования, то будьте уверены, программа Ирана по разработке баллистических ракет продолжается и развивается.

Иран распространяет эти опасные ракеты и другое оружие по всему Ближнему Востоку и по всему миру, в том числе в Сирию, где они могут быть использованы для того, чтобы угрожать нашему союзнику и дружественному государству — Израилю.

Будучи главным мировым спонсором терроризма, муллы продолжали отправлять финансирование посредникам террористов, например, ливанской Хезболле и Хамасу. Эти организации наносят невероятный ущерб беззащитному населению по всему миру.

В самом деле, кровавый след режима можно проследить в ужасных терактах в Европе, Южной Америке и Юго-Восточной Азии.

Летом этого года уполномоченный иранский дипломат руководил планом по взрыву бомбы в Париже. А всего два месяца назад двух иранских агентов арестовали сотрудники ФБР, обвинив их в слежке за американскими гражданами и израильскими и еврейскими организациями в США, в том числе за еврейским общинным центром в Чикаго.

Все эти действия в отношении американцев, разумеется, только дополняют долгую историю угроз со стороны Ирана в адрес США. И в последние десятилетия режим пытал и убивал американских граждан, совершал нападения на наши посольства и наносил удары по нашим военнослужащим.

Иран также занимается похищением американских граждан, он продолжает применять метод захвата заложников в качестве инструмента государственной политики в нарушение всех международных законов и норм.

Роберт Левинсон (Robert Levinson), с семьей которого я встречался на прошлой неделе, пропал в Иране около 11 лет назад. Сиамак Намази незаконно удерживается в Иране. Многие другие американские и европейские граждане также являются заложниками режима. Этой постыдной варварской практике следует положить конец, и Иран должен немедленно вернуть американцев и других невинных граждан.

Хассан Рухани опубликовал на прошлой неделе колонку в газете «Вашингтон Пост», где заявил, что в арсенале его режима есть только мир.

Позволю себе с этим не согласиться.

В арсенале режима есть ракеты. В арсенале режима хранятся ядерные амбиции. В арсенале режима — кровопролитие, хаос, насилие и терроризм. Заявление Рухани, что у этой убийственной диктатуры есть «традиция уважения верховенства закона», что она занимается защитой «мира и безопасности в регионе», — смехотворно.

Действия иранского режима представляют неприемлемую угрозу для интересов государственной безопасности США, для наших граждан и для безопасности наших союзников и партнеров по всему миру.

Согласно заявлениям мулл в Тегеране, мы — Сатана, владыка преисподней, хозяин пылающего ада.

Я полагаю, они серьезно воспримут мои сегодняшние заверения: если вы выступите против нас, наших союзников или наших партнеров, если вы нанесете вред нашим гражданам, если вы продолжите лгать, обманывать и вводить нас в заблуждение, то вам действительно придется дорого за это заплатить.

Соединенные Штаты в данный момент используют широкий спектр средств, которые имеются в нашем распоряжении, чтобы помешать Ирану создать ядерное оружие и чтобы противодействовать его злонамеренным поступкам. Мы готовы делать еще больше в рамках закона, если режим не изменит своей политики.

В августе администрация Трампа возобновила суровые санкции в связи с разработкой Ираном ядерного оружия. Эти санкции были отменены в результате ужасного соглашения 2015 года.

Первые санкции были направлены на автомобильный сектор Ирана и на его торговлю золотом и драгоценными металлами в дополнение к санкциям, связанным с иранской валютой, риалом. Эти жесткие санкции уже негативно сказались на иранской экономике. В этом году стоимость иранского риала упала на 70%, а рынок недвижимости Ирана скатывается в рецессию. Экспорт нефтяного сырья также резко упал в последние несколько месяцев.

Дальнейшее давление на режим только усилится 5 ноября, когда будет введена вторая часть наших санкций, связанных с разработкой ядерного оружия. Эти санкции будут направлены на другие ключевые сферы иранской экономики, в том числе на энергетику страны, грузовые перевозки, нефтехимический и финансовый секторы.

Мы не потерпим инвестиций, благодаря которым укрепляется потенциал Ирана, связанный с развитием его нефтяных и газовых инфраструктур. Мы рассчитываем, что покупатели иранской нефти ограничат свой импорт до нуля к 4 ноября, в противном случае они рискуют попасть под санкции.

После 5 ноября президент Трамп и Пенс настроены ввести дополнительные санкции, даже жестче уровней пре-JCPOA, чтобы лишить режим возможности финансирования постоянной деятельности и заставить выбирать между сменой своего поведения и продолжением экономической катастрофы. Каждый, кто откажется предпринимать шаги по приведению Ирана в беспорядок, столкнется с серьезными последствиями. По характеру воздействия американские санкции будут агрессивными и решительными. Это кампания максимального давления. Те, кто будет содействовать политике Рухани и попавшим под санкции иранским банкам, включая Центральный банк Ирана, в проведении финансовых транзакций через специализированные финансовые сервисы обмена сообщениями, будут делать это на свой страх и риск.

Мы наложим ограничения за их бездушное безразличие к жизни, потерянной в военной машине революционной гвардии. Международные сервисы, такие как СВИФТ, должны пересмотреть сделки с Ираном, спросив себя, стоит ли рисковать. СВИФТ следует блокировать операции с целью предотвращения нелегальной финансовой активности, такой как финансирование терроризма. Как может данное предприятие оправдывать тех, кто оплачивает расходы страны — главного спонсора терроризма в мире. СВИФТ должен подать пример все большему числу компаний по всему миру, пересмотрев свои взаимоотношения с иранским режимом. «Сименс», «Маерск», «Хай & Ай», «Боинг», «Бритиш Эйрвэйз», «Мазда», «Релайн Оил» и многие другие пришли к такому же заключению. Пришло время остановиться.

Сегодня утром мы видели в газетах последние новости из Европейского союза в свете атмосферы в Иране. Отгородить его от рынков, отгородить от СВИФТ, облегчить финансовые транзакции с иранским режимом. Члены ЕС сильны в риторике, но достаточно слабы в выполнении своих заявлений. И весьма неожиданно, что представитель Еврокомиссии, согласно сегодняшним сообщениям прессы, говорит: «Мы не располагаем деталями… У нас нет каких-либо фиксированных дат». Это заявление сделал представитель Еврокомиссии Карлос-Мартин Руис де Гордехуэла. Таким образом, мы будем наблюдать за построением этой структуры, которой пока не существует и которая не имеет конечной даты создания. Мы не намерены позволять, чтобы наши санкции обходила Европа или кто бы то ни было еще.

И чтобы донести это все до всех европейских корпораций, до владельцев компаний: спросите себя, хотите ли вы, чтобы менеджмент ваших компаний имел дело с мировым центробанком терроризма? Это то, ради чего вы инвестируете в эти компании? Вы правда думаете, что ваш менеджмент может порвать связи, которые они стараются сохранить? Является ли такой характер ведения бизнеса, в который вы инвестировали, средством избавиться от американских акционеров, которые заведомо отреагируют на это? И такого рода действия также могут найти поддержку среди европейских акционеров. Это точно. И мы собираемся наблюдать за этим очень внимательно.

В дополнение к этому Соединенные Штаты также подвергнут санкциям высшее руководство Ирана, включая верховного лидера Аятоллу, который контролирует иранскую революционную гвардию, будучи вдохновителем, тщательно замышляя и манипулируя другими, чтобы реализовать свою злобную повестку. В действительности он, как босс мафии, вооружает из Тегерана зависимые от него военизированные формирования, применяя методы запугивания и манипулирования. Его цель — заполнить регион силами, которые смогут там доминировать и подчинить народы, а Тегеран будет контролировать их и манипулировать ими.

На самом деле, конечной целью может быть полнота власти, насколько это возможно. И в некотором роде Аятолла немного обеспокоен этим вопросом. Мы не позволим ему быть убийцей, который беспрепятственно пытается разрушить Ближний Восток. Администрация Трампа работает над специальной кампанией, параметры которой мы прорабатываем. Она направлена на то, чтобы лишить их финансирования, которое они используют, чтобы платить десяткам тысяч боевиков, вооружая их ракетами и другими опасными видами оружия и создавая постоянные военные базы в Сирии, а также для террористических нападений. Мы также сотрудничаем с союзниками, чтобы защитить соседей Ирана от изоляции и сорвать его террористические замыслы.

Мы и далее будем настаивать, что он является жестоким убийцей, настоятельно призывая международное сообщество оказать давление на Иран, чтобы положить конец его агрессии. И мы будем использовать для этого все доступные инструменты. Иранская верхушка больше не будет наслаждаться жизнью в безопасности, пока люди там страдают и голодают.

Мы возьмемся за их приспешников по всему миру, мы гарантируем, что они не смогут нанести вред союзникам США и нашим гражданам. Мы будем защищать наш суверенитет и защищать наш народ на фоне всего этого хаоса и кровопролития, которые являются главной причиной неурядиц всего региона. Режим имеет наглость обвинять США в нарушении Договора о дружбе 1955 года посредством восстановления ядерных санкций. Это абсурд. Казнить или миловать — это суверенное право реагировать на угрозы национальной безопасности.

Могу ли я проявлять враждебность, а затем для защиты просить о дружбе в соответствии с международным правом? США не перестанут оказывать давление на Иран, чтобы изменить его дестабилизирующее поведение.

Соединенные Штаты также ожидают, что Международное агентство по атомной энергии в максимальной возможной степени будет осуществлять свои полномочия, чтобы заставить Иран тщательно законсервировать свою ядерную деятельность, свои исследования и проекты, а также агрессивную военную ядерную программу, в том числе в любых местах, выявленных израильской разведкой, которая без тени сомнения доказала их наличие. МАГАТЭ должно быть в состоянии инспектировать ядерную программу.

По нашим данным, режим расширяет свою деятельность по обогащению урана, Соединенные Штаты считают важным отреагировать, что необходимо и целесообразно, чтобы предупредить режим об очень серьезных последствиях.

У Аятоллы есть выбор, чтобы построить процветающее будущее для Ирана, такое, какого достоин иранский народ, пострадавший под властью тиранического режима.

В этом году, в то время когда на военные нужды было направлено более 26 миллиардов долларов, молодое поколение Ирана не может найти работу. Инфляция в прошлом месяце составила 24%, и, как я отметил ранее, иранская валюта обесценивается ускоренными темпами. Народ Ирана заслуживает лучшего правительства. В последние месяцы люди выходили на улицы Тегерана и десятков других городов по всей стране, протестуя против коррумпированного режима, обреченности и угнетения.

Это прекрасная страна с утонченным образованным населением, древней культурой и богатыми природными ресурсами. Эта страна должна быть яркой и амбициозной, у нее должны быть друзья и партнеры по всему миру, включая Соединенные Штаты. Мы с нетерпением ждем дня, когда сможем осуществить эту мечту вместе, когда между США и Ираном может начаться новая дружба, мир и гармония. Однажды этот день наступит, однако администрация будет использовать все законные инструменты, чтобы защитить Соединенные Штаты, а также наших союзников и людей.

Соединенные Штаты не наивны. Нас не обмануть, не обхитрить, не запугать. Дни безнаказанности Тегерана и его пособников прошли. Кровавый режим и его сторонников ждут серьезные последствия, если они не изменят свое поведение. Пусть мое сообщение сегодня будет ясным: мы следим, и мы придем за вами.

Большое вам спасибо!

США. Иран > Армия, полиция. Электроэнергетика > inosmi.ru, 26 сентября 2018 > № 2741117 Джон Болтон


Иран. Евросоюз > Электроэнергетика > iran.ru, 21 сентября 2018 > № 2739970 Мохаммад Джавад Зариф

Зариф: Европа должна защищать ядерное соглашение не для Ирана, а для своего суверенитета

Министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф заявил немецкому журналу "Der Spiegel", что Европа должна защищать ядерное соглашение 2015 года не для Ирана, а для "своего суверенитета и своих долгосрочных экономических интересов".

Ниже приведен текст этого интервью:

Вопрос: Господин министр иностранных дел, в мае президент Соединенных Штатов Дональд Трамп в одностороннем порядке вышел из ядерной сделки с Ираном. В августе, были введены санкции против вашей страны, и с тех пор иранская экономика борется. Чувствуете ли вы, что вы остались в Европе?

Ответ: Европейцы сталкиваются с очень фундаментальным вопросом о принципах международных отношений. США хотят навязать свою политическую и экономическую волю всему остальному миру. Существует резолюция Совета Безопасности ООН по ядерному соглашению, и Иран соблюдает ее, пока США ее нарушают. Теперь США требуют, чтобы другие присоединились к ним в нарушение международного права. Европа должна решить, будет ли она подчиняться этому требованию. Это прецедент, который будет иметь последствия в течение очень долгого времени.

Вопрос: Трамп объявил, что он планирует ввести дополнительные санкции против Ирана в начале ноября, направленные на предотвращение экспорта из вашей страны. Президент Ирана Хасан Роухани пригрозил, что если Вашингтон продолжит это, Иран закроет Ормузский пролив. Это будет де-факто заявление о войне против Соединенных Штатов?

Ответ: Роухани говорил о том, что американцы действительно могут блокировать экспорт нефти из Ирана. Если это произойдет, никто другой не сможет заниматься бизнесом там как обычно.

Вопрос: Роуахни предупредил США "не играть с хвостом льва", заявив, что они пожалеют об этом...

Ответ: Мы не думаем, что это произойдет. Иран все равно сможет продавать нефть. Если бы США действительно хотели предотвратить экспорт нефти из Ирана, им потребовались бы больше, чем просто угрозы. И тогда мы столкнулись бы с совершенно другой ситуацией.

Вопрос: Что делает Иран для предотвращения эскалации?

Ответ: Мы не хотим эскалации. Мы провели добросовестную сделку, которая отвечает интересам международного сообщества, в том числе США. Двенадцать докладов, представленных Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), в том числе два после выхода США из соглашения, показали, что Иран выполняет свои обязательства. Мы хотим продолжить. Чтобы это произошло, США должны стать нормальной страной и соблюдать свои международные обязательства.

Вопрос: ЕС, Россия и Китай все еще придерживаются ядерного соглашения. Какие будут проблемы, если продолжать сделку только с этими подписавшими сторонами?

Ответ: Европейцы и другие подписавшие стороны должны принять меры для компенсации последствий санкций США. В мае они представили нам пакет. Это было важным обязательством. Теперь он должен быть приведен в действие. Самое главное, что Европа не должна делать это для Ирана, а для своего суверенитета и своих долгосрочных экономических интересов.

Вопрос: Что вы имеете в виду в конкретных терминах?

Ответ: Наш первоочередной задачей является обеспечение того, чтобы Иран мог продолжать продавать достаточное количество нефти и возвращать доходы в Иран. Кроме того, мы заинтересованы в инвестициях и сотрудничестве в самых разных областях, таких как наука, технология и торговля. Но лакмусовая бумажка - это нефть и банковское дело.

Вопрос: Европейские правительства не могут заставить компании продолжать предпринимательскую деятельность в Иране, если США наказывают их за это.

Ответ: Вопрос в том, хочет ли Европа, чтобы ее компании подчинялись европейскому законодательству или американскому? Подчиняет ли она себя американским издевательствам?

Вопрос: Ни одно правительство не может заставить компании инвестировать в Иран.

Ответ: ЕС имеет "Блокирующий устав". Он может оштрафовать компании, если они выйдут из Ирана из-за санкций США.

Вопрос: Вы думаете, что Германия должна наказать "Siemens" и "Daimler", потому что их бизнес-операции в США для них важнее, чем в Иране?

Ответ: Европа заявила, что ядерное соглашение находится в их собственных интересах безопасности. Европа должна быть готова заплатить за свою безопасность. Ничего нет бесплатного. Европейцы должны решить, готовы ли они вкладывать свои деньги туда, где находится их рот.

Вопрос: Есть ли у ядерной сделки еще сторонники среди иранского руководства?

Ответ: Ядерное соглашение - это не любовный роман. Это был разумный компромисс. Иран готов продолжать придерживаться его до тех пор, пока он служит нашим интересам. Это чисто практический вопрос, а не эмоциональный. Международные отношения коренятся на взаимных уступках. Если этот баланс будет разрушен действиями американцев и пассивностью европейцев, мы отреагируем соответствующим образом.

Вопрос: Вы прекратили бы сделку?

Ответ: У Ирана есть возможности как в рамках ядерного соглашения, так и вне его. Это то, к чему мы подготовились.

Вопрос: Какое преимущество у Ирана было бы от прекращения этого соглашения?

Ответ: Мы не обязательно должны его прекращать. Статья 36 ядерного соглашения вместе с резолюцией 2231 Совета Безопасности предусматривает его ограниченное применение, а не прекращение действия.

Вопрос: Вы снова начнете обогащать уран на повышенном уровне?

Ответ: Это было бы одной из возможностей.

Вопрос: Трамп предложил прямые переговоры с Ираном. Вы назвали это предложение "PR-трюком". Что случилось с проведением переговоров?

Ответ: Если прямые переговоры направлены не только на PR-эффект, они должны быть направлены на достижение соглашения. Но у нас уже есть то, над которым мы провели 12 лет переговоров. У нас были часы и часы переговоров на министерском уровне, что было беспрецедентным в истории США и Ирана. Теперь Трамп все выбросил. Кто может гарантировать, что он выполнит новое соглашение? Мы больше не будем тратить время на прямые переговоры.

Вопрос: Вы исключаете переговоры?

Ответ: Нет оснований для переговоров.

Вопрос: Что, если США вернутся к ядерному соглашению?

Ответ: Это был бы необходимый шаг. Это позволило бы рассмотреть вопрос о проведении переговоров.

Вопрос: Одна из вещей, о которых хотел бы рассказать Трамп, - это агрессивная внешняя политика Ирана на Ближнем Востоке.

Ответ: Это не имеет никакого отношения к ядерному соглашению. Только когда Европа гарантирует, что соглашение действительно будет реализовано, Иран может определить, имеет ли смысл говорить о других проблемах.

Вопрос: В последние несколько лет Иран расширил свою мощь в регионе, и в настоящее время оказывает значительное влияние от Афганистана до Средиземного моря либо через свои собственные войска, либо через посредников.

Ответ: Разве это наша вина? Разве мы виноваты в том, что принимаем правильные решения, что не поддерживали "Аль-Каиду" в Сирии и с самого начала боролись против "Исламского государства"?

Вопрос: Многие страны обеспокоены растущим влиянием Ирана.

Ответ: Иран последовательно демонстрирует благоразумие и сдержанность в регионе. У нас также есть много опасений относительно политики Запада в этом районе. Европейские союзники вооружили ИГИЛ и "Фронт ан-Нусра".

Вопрос: Вы имеете в виду Саудовскую Аравию.

Ответ: Европа молчит о сотнях тысяч людей, которые голодают в Йемене. И кто поставляет все оружие в наш регион?

Вопрос: Разве иранские ракеты не стреляли по Саудовской Аравии из Йемена?

Ответ: Это всего лишь обвинение. У йеменцев много оружия, им не нужны иранские ракеты. Мы предложили мир, но саудовцы настаивают на военной победе.

Вопрос: Вы даже не разговариваете с Эр-Риядом.

Ответ: Что мы должны сделать? Мы предложили переговоры, но некоторые страны региона надеются вовлечь США в конфликт с Ираном. Они разжигают напряженность.

Вопрос: Израилю тоже непросто. Иранская революционная гвардия в Сирии некоторое время действовала довольно близко к границе.

Ответ: Угроза исходит от Израиля, а не из Сирии или Ливана.

Вопрос: Иран называет Израиль раковой опухолью, которую необходимо искоренить.

Ответ: Мы никогда не угрожали Израилю насилием. Мы говорим, что политика, проводимая сионистским режимом, приведет к его уничтожению. Это не то, что мы будем делать.

Вопрос: Ополченцы "Хезболлы" в Ливане, с которыми Иран является союзником, обладают ракетами, которые могут долететь до Тель-Авива. Этого достаточно в качестве угрозы.

Ответ: У них есть ракеты только для самообороны. Они не используют их, чтобы нападать на кого-либо. "Хезболла" действовала с чрезвычайной сдержанностью, когда Саудовская Аравия похитила премьер-министра Ливана Саада Харири. Эр-Рияд пытался спровоцировать гражданскую войну в Ливане и даже призвал Израиль вмешаться.

Вопрос: У вас создается впечатление, что США ищут смены режима в Иране?

Ответ: Есть все признаки того, что они продолжают поддерживать эту иллюзию.

Вопрос: Война в Сирии крайне непопулярна среди многих в Иране. На недавних протестах люди скандировали: "Забудьте о Сирии! Позаботьтесь о нас!". Почему Иран не выходит из Сирии?

Ответ: Война никогда не бывает популярной. Но терроризм и экстремизм не знают границ. Исламское государство было чрезвычайно близко к иранской границе. Нас попросили помочь, и в качестве ответственной региональной власти мы помогаем. Но мы никогда не принимали непосредственное участие. Мы только поддерживали Сирию и Ирак-Курдистан военными советниками.

Вопрос: Ополченцы, связанные с Ираном, борются бок о бок с сирийским режимом. Около полумиллиона человек погибли. Иран уже добился своих военных целей: Асад стабилизировался, ИГИЛ потерпел поражение.

Ответ: Ситуация в Сирии остается хрупкой.

Вопрос: Асад готовится покорить последний мятежный оплот в Идлибе.

Ответ: Мы пытаемся предотвратить дальнейшую эскалацию и кровопролитие в густонаселенном регионе. Наш девиз всегда заключался в том, что в Сирии нет военного решения.

Вопрос: Ваши союзники бомбили регион, где проживает почти 3 миллиона гражданских лиц.

Ответ: Наша цель - освободить регион от экстремистских террористов, таких как "Фронт ан-Нусра", восстановить минимальную обыденность для гражданского населения и открыть безопасные маршруты для товаров и для беженцев.

Вопрос: На недавнем саммите в Тегеране Турция предложила прекратить огонь. Почему Иран отверг это?

Ответ: Мы не отказались от прекращения огня. Проблема заключалась в том, что было непонятно, как включить ИГИЛ и "Фронт ан-Нусра".

Вопрос: Кто на самом деле несет ответственность за внешнюю политику Ирана? Вы, как министр иностранных дел или Революционная гвардия во главе с могущественным Касемом Солеймани?

Ответ: Внешняя политика Ирана не определяется ни мной, ни господином Солеймани, а Верховным советом национальной безопасности. Именно там проводятся обсуждения и принимаются решения. Когда мы договорились о ядерном соглашении, было также сказано: "Это просто рупор, сделка никогда не будет реализована, потому что у правительства нет мощи". Но мы выполнили это соглашение.

Вопрос: Экономическая ситуация в Иране значительно ухудшилась. С начала года риал потерял две трети своей стоимости по отношению к доллару. Результатом стали месяцы протестов. Каков ваш ответ демонстрантам?

Ответ: Люди имеют право выражать свои опасения и гнев через протесты. Это одна из наших сильных сторон. Протесты проходят перед зданием парламента в Тегеране почти каждый день.

Вопрос: Правительство жестоко подавляло протесты. Были десятки смертей.

Ответ: Возможно, в одном или двух инцидентах произошли эксцессы. Но я уверен, что политика сил безопасности заключалась в том, чтобы поддерживать правопорядок с помощью самых разумных ненасильственных средств. Протесты, конечно же, должны проходить мирным образом и в соответствии с законом, как в Европе.

Вопрос: Насколько серьезно вы принимаете протесты? Может ли Иран испытать сценарий, подобный тому, что имело место в Сирии?

Ответ: Нет. Но мы должны серьезно относиться к протестам. Некоторые опасения очень оправданы, особенно в связи с экономикой. Там мы, возможно, допустили некоторые ошибки и должны предпринять некоторые действия.

Вопрос: Почему экономическая ситуация ухудшилась до такой степени?

Ответ: Есть экономические и психологические причины. У нас есть огромные валютные резервы в Иране, но эти деньги не инвестируются в экономику, потому что опасения относительно давления со стороны США настолько высоки. Теперь правительство должно принять взвешенные меры, и оно работает над этим.

Вопрос: Вы сами также находитесь под давлением. Довольно консервативный парламент освободил нескольких министров от своих обязанностей.

Ответ: Мне, вероятно, было предложено выступать в парламенте чаще, чем все предыдущие министры иностранных дел Ирана до и после революции. Но они осуществляют только права, гарантированные конституцией.

Вопрос: Вас сильно критиковали сторонники жесткой линии за ядерную сделку. Оглядываясь на сегодняшнюю перспективу, вы считаете это ошибкой?

Ответ: Нет, ядерное соглашение не было ошибкой. В конце концов, администрация США также поддерживала всевозможные другие соглашения. Было ли Парижское климатическое соглашение ошибкой? TPP (Транстихоокеанское партнерство) было ошибкой? Если кто-то проезжает на красный свет, являются ли светофоры ошибкой?

Перевод на русский язык Игоря Семенова.

Иран. Евросоюз > Электроэнергетика > iran.ru, 21 сентября 2018 > № 2739970 Мохаммад Джавад Зариф


США. Иран. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > oilcapital.ru, 20 сентября 2018 > № 2734997 Икбаль Дюрре

Икбаль Дюрре: Перспективы отказа от доллара пока туманны Мнение.

Заявление России, Ирана и Турции об отказе от доллара в торговых операциях между тремя странами уже стало определенным вызовом мировой экономике. Другой вопрос, насколько это реалистично и реализуемо в ближайшей перспективе в полном объеме. И тут ключевые слова – «в полном объеме».

Например, если мы возьмём за основу российско-турецкие экономические отношения, которые оцениваются примерно в $17-18 млрд в год (в лучшие времена было на $20 млрд больше), то около 80% из этой суммы составляет экспорт из России в Турцию.

Понятно, что России интересно производить взаиморасчеты в турецких лирах только в размере своего импорта из Турции, а самой Турции – наоборот. Эту же логику можно спроецировать на других участников договоренности. Получается, что подобная схема на данном этапе может эффективно работать только между равными.

И пока к договору о торговле в национальных валютах между Ираном, Россией и Турцией не подключатся Китай или европейские страны, он не даст, на мой взгляд, ожидаемого результата.

Для меня существует еще один вопрос: что будет с этим договором, когда хотя бы один участник помирится с Западом? Будет ли он так же настойчив в реализации подобного эксперимента?

Как видите, вопросов больше чем ответов.

Также хочу отметить, что подобный договор между Турцией и Россией уже несколько лет как существует. Но особого восторга мы не видим. Может быть я скептик, но считаю, что договор об отказе от доллара между тремя странами может стать хорошим началом, вернее продолжением, особенно с точки зрения доказательства их политического сближения, но в экономическом плане имеет туманные перспективы.

Несмотря на существующие и довольно серьезные противоречия между Турцией и США, Анкара все же уступит Штатам, потому что сегодняшнее тяжелое экономическое положение в стране вынудит Турцию пойти на послабления перед Америкой.

Но это не отразится на российско-турецких экономических договоренностях, в частности по трубопроводам и атомной станции. Некоторые эксперты в Турции считают, что иранские и азербайджанские углеводороды могут стать альтернативой российским. Однако, учитывая нестабильную политическую и экономическую ситуацию вокруг Ирана, которую инициируют западные силы, в первую очередь – США, и принимая во внимание факт, что запасы Азербайджана ограничены, такая точка зрения является как минимум несостоятельной. Надо понимать, что энергетические проекты с Россией помимо большого экономического значения для Турции еще и усиливают геополитическую позицию страны в регионе.

Примечание НиК: 7 сентября 2018 года в Тегеране состоялся трехсторонний саммит президентов России, Турции и Ирана по Сирии, в ходе которого обсуждался ряд экономических мер для отказа от использования американского доллара в торговле между странами.

М.Э. Икбаль Дюрре

Политолог, доцент кафедры Теории регионоведения МГЛУ

США. Иран. Турция. РФ > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > oilcapital.ru, 20 сентября 2018 > № 2734997 Икбаль Дюрре


Иран. Турция. Сирия. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 7 сентября 2018 > № 2724213 Владимир Путин, Хасан Рухани, Реджеп Тайип Эрдоган

Пресс-конференция по итогам встречи с Президентом Ирана Хасаном Рухани и Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

По итогам Третьей трёхсторонней встречи глав государств – гарантов Астанинского процесса содействия сирийскому урегулированию Владимир Путин, Хасан Рухани и Реджеп Тайип Эрдоган дали совместную пресс-конференцию.

Х.Рухани (как переведено): Во имя Бога милостивого и милосердного!

Мы очень рады тому факту, что Третий саммит стран – гарантов Астанинского процесса в Тегеране сегодня состоялся. До этого саммита первый саммит провели в Сочи, второй – в Анкаре.

Сегодняшний саммит был очень эффективным и полезным. Я думаю, что на сегодняшнем саммите мы обсуждали разные вопросы, у нас была очень хорошая координация относительно недавних событий и сегодняшних вопросов в Сирии. Этот саммит проводится, в то время как американцы думают о том, чтобы обвинить сирийское правительство в химатаке, и под этим обвинением они хотят вмешаться, незаконно вмешаться в сирийскую территорию.

Сегодня мы на этом саммите поговорили о том, что вмешательство иностранных войск, таких как США, а также сионистский режим Израиля, не могут быть допустимы. Все мы согласны с тем, что иностранное вмешательство не должно случиться, и иностранное вмешательство может только усугубить ситуацию, может только осложнять процесс мира и стабильности. От этого сирийский народ только пострадает.

Следующий вопрос – Идлиб. Один из самых деликатных вопросов, который сегодня поднимается во всём мире. С одной стороны, несколько тысяч террористов, вооружённых боевиков из Джабхат ан-Нусра и даже из ИГИЛ и других террористических группировок сегодня присутствуют и активно работают в Идлибе, и они хотят подорвать безопасность Сирии. И могу сказать, что они только могут заниматься террористическими актами против населённых пунктов в этом регионе. А с другой стороны, чтобы уничтожить этих террористов, из-за того, что населённые пункты очень близки друг к другу, нас беспокоит тот факт, что мы должны так бороться с этими террористами, чтобы населённые пункты и гражданское население не пострадало от этого.

На этом саммите как во вступительной речи, так и после вступительных речей мы все были согласны в том, что мы в первую очередь должны призывать террористов, чтобы они сложили оружие, чтобы прекратили военную агрессию против народов, потому что их подход, их военный подход, может быть опасен для Идлиба.

Также на сегодняшнем саммите мы подчеркнули, что процесс создания конституции Сирии мы должны упростить и ускорить, чтобы окончательно была новая конституция, конечно же, с присутствием правительства Сирии, а также с присутствием представителей сирийских оппозиций. Это, конечно, определит будущее Сирии, а также вопрос беженцев и переселенцев в соседних странах, необходимо сделать так, чтобы они смогли вернуться на свои земли. Обмен задержанными и вопрос восстановления Сирийской Арабской Республики – мы все, страны-гаранты, подчеркнули эти важные моменты, которые приобретают очень большое значение для судьбы Сирии.

Мы очень рады, что спустя семь лет после того, как сирийский народ страдал от множества террористических действий, сегодня сирийский народ стал очень близок к успешному концу в борьбе с терроризмом. Нам удалось выдавить террористов из определённых территорий, и они сконцентрировались в одном определённом месте. Государство смогло взять под контроль большинство своих территорий. Я думаю, что в не очень далеком будущем безопасность может восторжествовать в Сирийской Арабской Республике, и это также очень важный момент, дело трёх стран, которые сегодня собрались в Тегеране.

Подчеркнули очень важный момент, что наше совместное взаимодействие должно продолжаться, этот процесс до конца и до искоренения террористов, до установления демократии в Сирии, до возвращения беженцев, до установления стабильности и мира, мы должны продолжить свои совместные взаимодействия. И, дай Бог, следующий саммит трёх стран-гарантов будут проводить в Российской Федерации.

Сегодня мы приняли декларацию, с которой были согласны три стороны. Там открыто и откровенно определён наш путь на дальнейшее взаимодействие, мы будем продолжать свои усилия для установления стабильности и безопасности не только в Сирии, а по всему региону будем продолжать свою работу.

Прошу Вас, господин Путин, Президент Российской Федерации.

В.Путин: Уважаемый господин Президент Рухани! Уважаемый господин Президент Эрдоган! Дамы и господа!

Переговоры в трёхстороннем формате прошли в конструктивной и деловой атмосфере. Обсудили с президентами Ирана и Турции ключевые аспекты нашего взаимодействия для урегулирования в Сирии, приняли по итогам Совместное заявление, в котором зафиксировали достигнутые договорённости.

Россия, Иран и Турция продолжат активные усилия по борьбе с терроризмом, продвижению межсирийского диалога и улучшению гуманитарной ситуации.

Для решения этих задач имеем в виду и впредь широко использовать возможности астанинского формата, который сохраняет востребованность как эффективный инструмент обеспечения реальной нормализации жизни в Сирии, проведения политических преобразований в интересах всех сирийцев без исключения.

Будет продолжена практика международных встреч на экспертном уровне с участием делегаций стран – гарантов, а также представителей сирийского правительства, оппозиции, наблюдателей Организации Объединённых Наций. Напомню при этом, что уже прошло десять раундов таких консультаций.

Наш общий безусловный приоритет – окончательная ликвидация терроризма в Сирии. Недавно при поддержке российских Воздушно-космических сил успешно освобождена юго-западная часть страны. Главная задача на данном этапе – изгнать боевиков из провинции Идлиб, где их присутствие несёт прямую угрозу безопасности сирийских граждан и жителей всего региона.

Обсудили конкретные меры по поэтапной стабилизации в идлибской зоне деэскалации, которые, среди прочего, предусматривают возможности замирения для тех, кто готов к диалогу. По предложению Президента Турции господина Эрдогана призвали все конфликтующие стороны к прекращению огня, прекращению насилия.

При этом считаем недопустимым, когда под предлогом защиты гражданского населения террористов хотят вывести из-под удара, а также нанести урон правительственным войскам Сирии. Как представляется, именно на это направлены и попытки инсценировать применение сирийскими властями отравляющих веществ. У нас имеются неопровержимые доказательства подготовки боевиков к таким операциям, к таким провокациям. Проинформировал в этой связи коллег о проводимой Россией работе в рамках Совета Безопасности ООН и Организации по запрещению химического оружия.

Отмечу, что к антитеррористическим усилиям присоединяются и отряды вооружённой оппозиции Сирии, что считаю чрезвычайно важным. Это, несомненно, способствует повышению уровня доверия между сирийскими сторонами, в целом вносит вклад в процесс политического урегулирования.

Рассмотрели с президентами Ирана и Турции ход реализации решений Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Особое внимание уделили задачам запуска Конституционного комитета, договорились вместе содействовать работе ООН по формированию его персонального состава из числа представителей сирийского правительства, оппозиции и гражданского общества. Комитету предстоит выработать такие параметры будущего устройства Сирии, которые обеспечили бы всем её гражданам мирную жизнь в рамках единого суверенного и территориально целостного государства.

Россия, Иран и Турция отводят важную роль скоординированным усилиям по улучшению гуманитарной ситуации в Сирии, восстановлению её экономики и инфраструктуры, решению острых социальных проблем. Исходим из того, что в перспективе удастся обеспечить массовое возвращение сирийских беженцев и внутренне перемещённых лиц.

При активном участии России конкретная работа уже ведётся. В Сирии созданы условия для размещения до миллиона беженцев. Правительствам даны твёрдые гарантии безопасности и недискриминации по отношению ко всем возвращающимся на родину гражданам, в том числе это касается и вопросов собственности.

Условились с иранскими и турецкими коллегами наращивать трёхстороннюю координацию по ключевым аспектам гуманитарного досье, оказывать помощь населению Сирии. Подчеркну, что всего в зону сирийского конфликта Россией поставлено более трёх тысяч тонн грузов для удовлетворения насущных потребностей местных жителей, разминировано около 6 тысяч гектаров территории и 1,5 тысячи километров дорог. Учитывая колоссальный масштаб разрушений, актуальной считаем инициативу о принятии международной комплексной программы возрождения Сирии.

И в заключение я хотел бы выразить признательность нашим иранским и турецким партнёрам за содержательные и продуктивные переговоры, а также поблагодарить господина Рухани за организацию нашей сегодняшней встречи. Уверен, что результаты саммита позволят приблизиться к достижению долгосрочного мира и стабильности в Сирии.

Благодарю вас за внимание.

Х.Рухани: Господин Эрдоган, прошу Вас, Вам слово.

Р.Эрдоган (как переведено): Дорогой брат, господин Президент Ирана Рухани! Дорогой друг, господин Президент Российской Федерации господин Путин! Дамы и господа!

Сердечно всех вас приветствую. Прежде всего хочу выразить благодарность господину Рухани лично и от имени своей делегации за гостеприимство.

Иранский поэт Саади Ширази так говорит: если ты не печалишься, не страдаешь от того, как другие люди страдают, то тебя нельзя называть человеком. И сегодня мы здесь находимся, чтобы найти решение трагедии, человеческой трагедии наших сирийских братьев. Сегодня мы провели третье совещание нашего трёхстороннего саммита в сочинском формате. И хочу отметить, что благодаря этим саммитам удалось преодолеть определённое расстояние. Нам удалось благодаря этим саммитам «сверить часы» и определить новые возможности в этом направлении.

Около восьми лет продолжается конфликт, и, несомненно, было бы неразумно ждать решения этого вопроса в один день. Но, с другой стороны, мы не как другие, не смотрим за этим пожаром, а ищем пути для тушения этого пожара, прилагаем все усилия для этого. Мы сосредотачиваем своё внимание не на наших различиях, а на наших общих чертах. Благодаря этому Сочи и Астана явились катализатором для нахождения политического решения в Женеве. Мы проходим через критические дни. И считаю, что имеет большое значение сохранение этих завоеваний. Поэтому мы сегодня подтвердили решительность продолжения нашего сотрудничества.

Вам всем известно, что в апреле мы провели второй саммит в Анкаре. Спустя несколько месяцев мы все являемся свидетелями того, что произошло много событий за это время. Мы всё это обсудили. В этом плане Турция выразила своё мнение о том, что если не сдержать режим в Сирии, это может привести к новым трагедиям. Особенно это касается нападений в регионе Идлиб, что может привести к усугублению ситуации и к разрушению инициатив по политическому решению вопроса.

Как известно, в Идлибе мы установили 12 наблюдательных пунктов. В этом плане на наших плечах лежит большая ответственность для обеспечения спокойствия. В этом плане имеет большое жизненное значение сохранение данного статуса в Идлибе, чтобы размежевать террористов и гражданское население, потому что мы считаем, что Идлиб словно является маленькой копией большой Сирии.

Ошибочные шаги, которые будут приняты здесь, будут негативно отражаться для всех сторон. Все шаги, которые будут игнорировать безопасность жизни гражданского населения, будут только радовать террористов. Турция с самого начала сирийского конфликта прилагает все усилия, чтобы остановить кровопролитие.

Мы всё время поддерживаем наших сирийских братьев. Как и вчера, так и сегодня мы желаем, чтобы ни один сирийский гражданин не страдал в этом процессе. Особенно это касается населения Идлиба, чтобы они не подвергались новым страданиям. Именно поэтому мы придаём значение данным саммитам.

Ситуация в Идлибе не должна привести к новым страданиям, к новым конфликтам. Мы должны быть привержены астанинскому духу и должны решить в этом процессе идлибский процесс. Сохранение принципов, которые были приняты в ходе астанинского процесса, считаю, имеет большое значение в этом плане.

С господином Рухани, господином Путиным мы провели встречи, и в эти встречах мы поделились своими мнениями. Особенно подчеркну, что мы не должны сталкиваться с теми свершившимися фактами, которые будут делаться под покровительством того, чтобы продолжилась борьба против терроризма. Мы должны вместе выступать против шагов, которые будут подрывать национальную безопасность соседних стран и территориальную целостность Сирии.

В последующие дни представители трёх стран-гарантов в Женеве проведут новую встречу со специальным представителем по Сирии Генерального Секретаря ООН. Они обсудят процесс по Конституционному комитету. Могу сказать, что мы уже достигли последнего этапа в этом процессе.

Астанинский процесс, против которого был поднят вопрос об образовании этого комитета, его функциональность, несомненно, придаст импульс этому решению.

Мы также обсудили вопрос о возвращении сирийских беженцев в свои родные края. Мы являемся той страной, которая приютила в своей стране более 3,5 миллиона сирийских беженцев. Позитивно относимся к тому вопросу, что эти сирийские беженцы должны на добровольной основе возвращаться в свои родные края на безопасной основе. Несомненно, это должно быть скоординировано с ООН, и должны быть созданы благоприятные условия для возвращения беженцев.

Наши желания заключаются в том, чтобы этот сирийский конфликт достиг своего решения в рамках тех параметров, которые нашли своё отражение в решении Совбеза ООН под номером 2254. Несомненно, эта ответственность лежит не только на плечах трёх стран-гарантов, эта ответственность лежит на всём международном сообществе. Считаю, что все заинтересованные стороны должны прилагать все усилия для решения этого вопроса. Турция в этом плане решительно продолжит свои усилия для решения этого вопроса. Желаю, чтобы наше совещание пошло на пользу.

Всем большое спасибо за внимание.

Вопрос (как переведено): Приветствую всех уважаемых гостей, а также своих коллег. Принимая во внимание твёрдую волю трёх стран, после того как Идлиб зачистят от террористов, а это последняя точка террористов, конечно же, Сирия вступит в другую эпоху, а возвращение будет совершенно нормальным развитием политической ситуации. Что случится после этого события?

Х.Рухани: Я могу сказать, что все шаги, которые мы сегодня делаем в Сирии, направлены на борьбу с терроризмом, а также возвращение спокойствия, достоинства центрального правительства и возвращения контроля над всей территорией.

Что касается Вашего вопроса, один из главных шагов – это и зачистка Идлиба от всех террористов. Вся Сирия должна быть зачищена от террористов. Это и есть очень важная задача, с которой все согласны, а также международное сообщество согласно с зачисткой этих городов от террористов.

Есть тут вопрос. Идлиб – очень деликатный регион, потому что террористы сделали живой щит из населения Идлиба. Они прятались среди граждан этого региона, для того чтобы продолжать свою грязную жизнь. Они сначала должны размежевать террористов от обычных жителей, сделать так, чтобы жители этого региона были в безопасности.

После Идлиба – вопрос восточного Евфрата, очень важный вопрос. Окончательный шаг – в восточном Евфрате. В основном там присутствуют американцы, их незаконные действия, к сожалению, там сконцентрированы очень большие силы. И мы должны сделать так, чтобы все иностранные войска ушли из Сирии. Следующий шаг – это конституционный комитет и восстановление Сирии.

Вопрос: Вопрос касается Идлиба. Не могли бы вы рассказать о том, о чём удалось договориться по Идлибу, какая судьба его ждёт? Вы рассказали уже о некоторых мерах. Как долго, к примеру, могут продлиться те самые попытки замирения, о которых вы сказали? И, на ваш взгляд, угрожает ли ситуация в Идлибе обстановке во всей Сирии? Спасибо.

В.Путин: Здесь уже было сказано, и все хорошо знают, в Идлибе большое количество гражданских лиц. И мы, безусловно, должны иметь это в виду. Это первое и самое главное.

Но в то же время мы видим, что там происходит. В своё время мы способствовали тому, чтобы радикальные элементы, в том числе представители чисто террористических организаций, которые признаны таковыми Организацией Объединённых Наций, вышли из различных территорий Сирии в Идлибскую зону, причём согласились даже с тем, чтобы они выходили со стрелковым оружием. Но в самой Идлибской зоне достаточно тяжёлых вооружений. Первое.

Второе. Боевикам различных группировок удаётся создавать там беспилотные летательные аппараты, и откуда-то у них появляются запасные части и всё, что нужно для того, чтобы изготавливать эти беспилотные летательные аппараты и использовать их в своих целях. Мы видим также, что происходят стычки и внутри Идлибской зоны. Всё это, конечно, нас не может не беспокоить, так же как и то обстоятельство, что террористы, как всегда они это делают, прикрываются гражданскими лицами. Повторяю: это происходит всегда и везде, в том числе неоднократно было и в Сирии.

В качестве одного из ярких примеров можно привести события в городе Ракка, который брали подконтрольные Соединённым Штатам вооружённые формирования при активной поддержке их авиации. Ну и мы тогда слышали, что виноваты в жертвах среди мирного населения террористы, которые прикрываются этим мирным населением.

Мы со своей стороны, я имею в виду российские Вооружённые Силы, и правительственная армия всегда, если вы обратили внимание, стремились к тому (и часто у нас это получалось), чтобы обеспечить выход гражданского населения.

Я, кстати говоря, хочу поблагодарить за это присутствующих здесь руководителей и Турции, и Ирана, потому что нам вряд ли удавалось бы решать проблемы именно таким образом, если бы наши специальные службы и наши вооружённые силы, представители вооружённых сил не работали между собой эффективно.

Но, конечно, мы исходим из того, что удастся договориться. Мы исходим из того, что наш призыв к примирению и в Идлибской зоне будет услышан. Но при этом мы имели в виду, что все наши договорённости по Сирии всегда исходили из того, что мы добиваемся и будем стремиться к примирению всех враждующих сторон, а террористические организации мы всегда выносили за скобки. Но будем надеяться, что и у представителей террористических организаций хватит здравого ума прекратить сопротивление и сложить оружие.

Вопрос (как переведено): После минимальной операции в районе Идлиба есть вероятность, что начнётся новая волна миграции. Был ли поднят вопрос об этом, обсуждали ли вы это? У стран-гарантов есть ли позиция в этом плане, если такое случится?

Р.Эрдоган: Прежде всего хочу отметить, что мы здесь, три страны-гаранта, находимся в рамках Астанинского процесса и прилагаем свои усилия.

Процесс, который был начат в Сочи, продолжался саммитом в Анкаре и продолжается сегодня саммитом в Тегеране. Хочу отметить касательно Идлиба, несомненно, здесь террористическая организация.

У нас есть общая граница протяжённостью 115 километров. И это может привести к тому, что волна мигрантов направится к этой границе. Самая протяжённая граница с Сирией – у Турции. И населению Идлиба будет куда мигрировать – в Турцию. Хочу отметить, что мы приютили в своей стране уже 3,5 миллиона беженцев, а население Идлиба – 3,5 миллиона. То есть у нас есть силы и возможности, чтобы мы приютили ещё 3,5 миллиона беженцев, поэтому наши шаги направлены на то, чтобы мы вместе, солидарно применяли шаги и предотвратили эту новую волну беженцев. Нужно иметь успех и в борьбе с террористами. И поэтому, особенно в ходе этого саммита, был поднят вопрос об обеспечении сложения оружия, и это послание направлено террористическим организациям, чтобы они знали, мы демонстрируем здесь решительность и нам необходимо достигнуть успешного результата. Новая волна беженцев имеет большое значение для нас.

Пожалуйста, припомните, только что господин Путин напомнил о Ракке, потом Даръа, там же тысячи людей погибли. И даже после этого мы приняли в своей стране сотни людей. В медицинском плане мы им оказали поддержку, это касается их лечения.

С другой стороны, подобная ситуация может сложиться и в Идлибе. Мы можем столкнуться с похожей проблемой, и это мы решили как в ходе наших двусторонних встреч, так и в ходе саммита обсудили этот вопрос.

Также хочу сказать, что 12 пунктов будет в нашей новой тегеранской декларации, там же находит своё отражение, я надеюсь, что нам необходимо найти пути для завершения этого процесса, потому что народ, население Сирии желает, чтобы были проведены справедливые выборы, была принята новая конституция.

Большое спасибо за внимание.

Х.Рухани: Спасибо всем большое.

Иран. Турция. Сирия. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 7 сентября 2018 > № 2724213 Владимир Путин, Хасан Рухани, Реджеп Тайип Эрдоган

Полная версия — платный доступ ?


США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2018 > № 2721576 Никита Смагин

Эффект Трампа. К чему приведет политический кризис в Иране

Никита Смагин

Выход США из ядерной сделки подталкивает Иран в сторону тяжелого политического кризиса. Иранская элита должна определиться, что для нее важнее – фракционные интересы или цельность системы. До сегодняшнего дня демократические институты в Исламской Республике позволяли населению влиять на политический процесс. Однако эта конструкция может оказаться не столь прочной, если избиратель потеряет доверие к реформаторскому движению, а ему на смену не придет новая сила, отвечающая запросам общества

Август стал для Ирана первым месяцем после возвращения американских санкций. Советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон успел отчитаться о первых успехах нового подхода Белого дома, заявив, что «санкции уже оказывают существенное влияние на экономику Ирана».

При этом внешне ситуация в Иране как будто бы стабилизировалась. Это накануне возвращения санкций иранцы в панике скупали валюту и золото, что подкосило и без того не самую стабильную финансовую систему и разогнало цену доллара на черном рынке до рекордных 120 тысяч риалов, хотя еще в мае она не превышала 65 тысяч. Но 6 августа правительство снова сделало курс плавающим, после перерыва в несколько месяцев заработали пункты обмена валюты, и всего через пару дней риал заметно укрепился.

7 августа были введены санкции США, люди в Иране увидели, что никакой катастрофы в их жизни не произошло, и паника на валютном рынке прекратилась.

Даже риторическое противостояние иранских и американских политиков, достигнув пика в июле – начале августа, после возвращения санкций заметно ослабело. В Вашингтоне зафиксировали, что готовы к переговорам. Иран обозначил, что на переговоры не пойдет, пока США не вернутся к положениям ядерной сделки. Жизнь вроде бы идет своим чередом. Однако в реальности ситуация в Исламской Республике далека от стабильной.

Конец Рухани

Идея, что вызванное санкциями народное недовольство вынудит Иран пойти на переговоры с США, может казаться Дональду Трампу логичной. Однако это очень сильное упрощение того, что происходит сейчас в Исламской Республике.

В первую очередь выход Вашингтона из ядерной сделки бьет по нынешнему президенту-реформатору Хасану Рухани и его команде, которые считались главными сторонниками диалога с США во времена Барака Обамы. Слишком многое в предвыборных обещаниях Рухани было связано с переговорами с «Большим сатаной» и последующим снятием санкций.

Выполнение этой программы стало пробуксовывать еще до победы Трампа. Оказалось, что западные компании хотели бы вложиться в Иран, но не так быстро и пока не в том объеме, как нужно иранцам. А снятие эмбарго с нефтяного экспорта разогнало прирост ВВП, но до людей эти деньги почти не доходили.

Потом на горизонте появился Трамп со своей антииранской риторикой. Мировой бизнес решил пока повременить с новыми инвестициями, на случай, если президент США все-таки выполнит свои угрозы в адрес Тегерана.

В результате за два года без санкций макроэкономические показатели Ирана улучшились, но простые иранцы большой разницы не почувствовали. Зимой было несколько скачков цен на продукты и курса доллара, что было вызвано скорее внутренними проблемами.

Весной Трамп пошел сначала в словесную атаку на Тегеран, а потом подписал пресловутый выход из ядерной сделки. После этого финансовую систему Ирана затрясло уже по-крупному.

Использовать растущие проблемы против президента-реформатора попробовали иранские консерваторы. Рухани объявили виноватым и в крахе ядерной сделки, и в ослаблении национальной валюты, и в коррупции в высших эшелонах власти. Также консерваторы пытались разыграть против президента шпионскую карту, выискивая в правительстве людей с двойным гражданством.

Меджлис несколько раз вызывал на ковер министров команды Рухани, затем дело дошло и до самого президента. В парламенте зазвучали призывы к отставке правительства. Пока кабинет устоял, но не без потерь. В августе меджлис проголосовал за отставку двух министров: 8 августа – министра труда и социального обеспечения Али Рабии, а 26 августа – министра экономики и финансов Масуда Карбасиана.

Не рой реформатору яму

Иранские радикальные консерваторы, которые в свое время стояли за Махмудом Ахмадинежадом, решили, что нынешняя ситуация дает им уникальный шанс взять реванш за прошлые поражения. И в своем желании свалить правительство реформаторов они, похоже, готовы пойти далеко – вплоть до того, чтобы подстрекать антиправительственные демонстрации.

Такие политические технологии однажды уже дали осечку. «Новогодние протесты», которые охватили Иран в конце прошлого года, изначально были организованы консерваторами. В иранской религиозной столице Мешхеде они начали выводить народ на улицу, призывая выступить с критикой правительства. Но протесты очень быстро вышли из-под контроля и перекинулись на другие города. А дальше власти две недели не могли остановить демонстрации, что стоило Ирану двух десятков погибших.

Предыдущий президент Ирана Махмуд Ахмадинежад пытается воспользоваться падением популярности правительства, чтобы вернуться из опалы и в большую политику. Он поддержал народные выступления во время «новогодних протестов», написал письмо духовному лидеру Ирана с призывом провести новые «честные» выборы президента и меджлиса, записывал видеообращение с требованием немедленной отставки правительства Рухани.

Одним из последних политических скандалов с участием консерваторов стала антиправительственная демонстрация клириков 16 августа в религиозном городе Куме. Событие прошло тихо. Но вскоре по интернету разлетелись фотографии одного из участников с плакатом, прозрачно намекавшим, что Рухани следует отправиться вслед за недавно скончавшимся президентом-реформатором Рафсанджани.

Некоторые умеренные консерваторы, например спикер парламента Али Лариджани, призывают к единству всех политических сил перед лицом общей угрозы. Однако для большинства радикалов фракционный интерес сейчас важнее, чем общенациональный.

К счастью для Рухани, он по-прежнему пользуется поддержкой духовного лидера Исламской Республики Али Хаменеи. Хаменеи трудно заподозрить в симпатиях к реформаторскому движению, но он серьезно беспокоится за стабильность системы. Преждевременный уход Рухани может подорвать институт президентства, что чревато опасными последствиями для всего иранского строя. Поэтому позиция Хаменеи остается неизменной – глава правительства должен досидеть свой срок до конца и только потом уходить.

Иранский консервативный истеблишмент тешит себя опасной иллюзией, что падение популярности реформаторов автоматически добавит им народной поддержки. Что стоит дискредитировать реформаторское движение, как консерваторы сразу победят на выборах и страна вернется к истинным идеалам Исламской революции. Однако логика электоральных процессов последних лет говорит несколько о другом.

Народный запрос

Перестройка политической системы Исламской Республики началась еще в 1989 году. С тех пор усилия реформаторов обеспечивали иранскому режиму необходимую гибкость, позволявшую адаптироваться к новым социальным, экономическим и политическим реалиям. При этом реформаторское движение всегда искало выход, оставаясь в рамках исламистской конструкции.

Начиная с 1990-х годов иранцы никогда не голосовали на президентских выборах за представителей консервативного истеблишмента. В 1989 и 1993 годах выборы выиграл реформатор Рафсанджани. В 1997 и 2003-м народ отдал голоса за самого либерального кандидата – Хатами. Даже победы Ахмадинежада не стали исключением. В 2005 году Али Лариджани считался кандидатом, которого поддержал духовный лидер, а Ахмадинежад воспринимался как человек, не связанный с истеблишментом и не погрязший в коррупции. Кроме того, он стал первым президентом «без чалмы» – то есть не из числа духовенства.

Надежды на перемены, связанные с Ахмадинежадом, не оправдались, и к выборам 2009 года он стал символом радикальных консерваторов. Поэтому переизбрание далось ему огромной ценой – пришлось пойти на массовые фальсификации, а потом подавлять самые многочисленные в истории Исламской Республики протесты.

Показательными стали и вторые выборы Хасана Рухани в 2017 году. К тому времени реформаторски настроенные избиратели успели разочароваться в президенте, и эйфории в отношении его кандидатуры не было. В личных беседах жители городов повторяли, что не поддерживают Рухани, но еще меньше они хотят видеть у власти консерватора Ибрагима Раиси. В итоге, несмотря на активную кампанию властей в поддержку консервативного кандидата, Рухани уверенно выиграл выборы, набрав почти 60%.

Уже 30 лет иранцы голосуют за изменения и большую открытость, а не за тех, на кого им указывают консерваторы. Реформаторы могут окончательно лишиться доверия населения, но кто сказал, что после этого иранцы поддержат противоположный лагерь? Консервативная верхушка не способна удовлетворить главные запросы большей части общества. Они выступают за ограничения личных свобод, большую изолированность страны, да и вряд ли смогут предложить более эффективную экономическую модель.

Реформаторы выглядели силой, защищающей интересы гражданского общества. Ее уход может привести к тому, что значительная часть иранцев потеряет доверие ко всей политической системе.

Современная история Ирана показывает, что его жители – это не те люди, которые будут спокойно терпеть самовольство властей. С Исламской революции 1979 года в стране регулярно происходят массовые протесты против властей. После зимних демонстраций этого года локальные протесты стали обычным явлением.

Важная особенность нынешней ситуации в том, что протесты стали почти исключительно социальными и экономическими. Они, как правило, немногочисленные, но иногда приводят к столкновениям с полицией и беспорядкам. Люди протестуют не столько за политические преобразования, сколько против скачков курса, роста цен на бензин, перебоев с водой, спровоцированных засухой. Такой протест сложно успокоить символическими отставками. Выполнить требования о пересчете на выборах гораздо проще, чем удовлетворить требования людей, протестующих против бедности.

Выход Дональда Трампа из ядерной сделки подталкивает Иран в сторону тяжелого политического кризиса, который может стать серьезным испытанием режима на прочность. Иранская элита должна определить для себя, что для нее важнее – фракционные интересы или цельность системы. До сегодняшнего дня демократические институты в Исламской Республике позволяли населению влиять на политический процесс. Однако эта конструкция может оказаться не столь прочной, если избиратель потеряет доверие к реформаторскому движению, а ему на смену не придет новая сила, отвечающая запросам общества.

Иран завтра

Жесткая линия, которую выбрал Трамп в отношении Ирана, может сильно повлиять на внутренние процессы в Исламской Республике. Однако насколько этот эффект отвечает задачам Вашингтона?

Если допустить, что главная цель Белого дома – это новая сделка с Ираном, то шансы на успех минимальные. Демарш Трампа убедил большую часть исламистской элиты в том, что США – ненадежный партнер. У прежних сторонников переговоров выбита почва из-под ног.

Общественное давление также работает совсем не в этом направлении. На акциях протеста и в социальных сетях звучат различные требования, часть из которых направлена против правительства или даже режима в целом, но никто не просит от властей пойти на диалог с Вашингтоном.

Главное, что делает своими действиями Трамп, – разрушает внутрииранскую линию на реформирование политической системы. Если задачей Белого дома остается уничтожение исламистской власти в Тегеране, то определенные шансы на успех существуют. Но для региона такой сценарий можно назвать самым негативным. Падение иранского режима чревато тяжелыми последствиями вплоть до гражданской войны. А в случае с 80-миллионным Ираном такой исход может привести к масштабному кризису сразу в нескольких сопредельных регионах.

Однако сценарий смены режима пока сложно назвать наиболее вероятным. На протяжении десятилетий после Исламской революции политическая система Ирана неоднократно демонстрировала свою способность адаптироваться. Секрет успеха иранских исламистов – рабочие демократические институты, которые функционируют вместе со специфическими исламскими. Возможно ухудшение ситуации или даже появление отдельных очагов нестабильности. Но даже такое развитие событий еще не означает развал и полную дезинтеграцию иранского режима. Другой вопрос, что прежний процесс движения к большей демократизации системы, который до этого выглядел вполне последовательным, теперь под сомнением.

США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2018 > № 2721576 Никита Смагин


США. Венесуэла. Иран. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 30 августа 2018 > № 2718086 Гэл Лафт

CNBC (США): Бунт против доллара может оказаться резче и начаться скорее, чем прогнозирует большинство экономистов

В ближайшие годы доллар столкнется с атаками, направленными на разрушение его гегемонии, и энергетический рынок будет одним из основных полей сражения, где решится будущее американского экономического превосходства. США стоит помнить, что каждый четвертый человек на планете живет в стране, чье правительство взяло на себя обязательства положить конец гегемонии доллара.

Гэл Лафт (Gal Luft), исполнительный директор Института анализа глобальной безопасности, CNBC, США

Соединенные Штаты ведут сейчас экономическую войну против десятой части стран мира с общим количеством населения около двух миллиардов человек и с общим объемом ВВП свыше 15 триллионов долларов.

В число этих стран входят Россия, Иран, Венесуэла, Куба, Судан, Зимбабве, Мьянма, Демократическая республика Конго, Северная Корея и другие, на которые Вашингтон наложил в последние годы санкции, но также такие страны, как Китай, Пакистан и Турция, не находящиеся в полном смысле под действием санкций, но являющиеся скорее мишенями других карательных экономических мер.

Вдобавок тысячи человек из огромного количества стран включены в подготовленный министерством финансов США список специально обозначенных граждан, которые в связи с этим не имеют права пользоваться глобальной финансовой системой, находящейся под руководством США. Многие из фигурирующих в списке лиц либо тесно связаны с руководством своих стран, либо сами являются его частью.

С точки зрения США, каждый из экономических субъектов обоснованно подвергся ограничениям либо в связи с нарушением прав человека, либо с терроризмом, преступлениями, торговлей ядерным оружием, коррупцией или, как в случае с Китаем, нечестной торговой политикой и хищением интеллектуальной собственности.

Однако в последние несколько месяцев создается впечатление, что непоколебимое стремление Америки бороться со всей скверной мира превратило все эти правительства и поддерживающих их богатых граждан в критическую массу, объединяющую силы для создания параллельной финансовой системы, недоступной для длинных рук США. Если они преуспеют, это кардинально изменит позицию Америки в мире.

Глобальное превосходство Америки стало возможным не только благодаря ее военной мощи и системе альянсов, но и ее контролю над внутренним устройством глобальных финансов и, особенно, широкомасштабному принятию доллара в качестве мировой резервной валюты. Уникальный статус американской валюты удерживал глобальную финансовую систему со Второй мировой войны.

Любые транзакции, проводимые в американских долларах или осуществляемые через американский банк, автоматически подводят стороны торговых отношений под действие американской законодательной системы. Когда США решают ввести односторонние санкции, как в случае с Ираном, они в сущности говорят мировым правительствам, корпорациям и частным лицам, что те должны выбирать между приостановкой бизнеса с попавшим под действие санкций государством или исключением из экономики номер один в мире. Это мощный инструмент воздействия.

Немногие компании и банки могут позволить себе отказаться от американского рынка или лишиться доступа к американским финансовым институтам.

Ревизионистские страны, желающие бросить вызов системе, в которой доминируют США, видят в этом угрозу своему экономическому суверенитету. Поэтому и Россия, и Китай разработали свои версии Общества по международным межбанковским электронным переводам финансовых средств (сокращенно SWIFT), всемирной сети, позволяющей проводить международные финансовые транзакции среди тысяч банков. Оба государства призывают также своих торговых партнеров отказаться от доллара в двусторонней торговле в пользу местных валют.

В этом месяце Россия быстро завербовала Турцию в антидолларовый блок, объявив, что она будет вести с ней бездолларовую торговлю после того, как разразилась финансовая вражда между Анкарой и Вашингтоном. Китай со своей стороны использует свою инициативу «Один пояс — один путь», стоившую ему триллионы долларов, в качестве инструмента привлечения стран проводить транзакции в юанях, а не в долларах. Пакистан, первый получатель денег в рамках инициативы «Пояса и пути», а также Иран уже заявили о своем согласии. Прошедший в прошлом месяце в Йоханнесбурге саммит стран БРИКС (Бразилии, России, Индии, Китая, Южной Африке) был призывом к активной борьбе против гегемонии доллара, когда такие страны, как Турцию, Ямайку, Индонезию, Аргентину и Египет пригласили вступить в так называемый «БРИКС плюс» с целью создания очищенной от доллара экономики.

Основным фронтом, где будет решаться будущее доллара, является глобальный рынок сырья, в частности, нефтяной рынок стоимостью в 1,7 триллиона долларов. С самого 1973 года, когда президент Ричард Никсон (Richard Nixon) в одностороннем порядке отвязал американский доллар от золотого стандарта и убедил Саудовскую Аравию и остальные страны ОПЕК продавать нефть только в долларах, глобальная нефтяная торговля была привязана к американской валюте. Это открыло путь к тому, чтобы и остальное сырье тоже продавалось в долларах. Эти договоренности оказались весьма выгодны Америке. Они создали постоянно растущий спрос на американскую валюту, что в свою очередь позволило последующим американским правительствам свободно управлять растущим дефицитом.

Теперь положение вещей изменилось. Очень многие члены антидолларового альянса являются экспортерами сырья, и они считают, что их продукция не должна оцениваться такими привязанными к доллару критериями, как ВТО или Брент, или что ее не следует продавать в валюте, в которой они не испытывают потребности.

Например, когда Китай закупает нефть у Анголы, газ у России, уголь у Монголии или соевые бобы в Бразилии, он предпочитает проводить операции в собственной валюте, избегая, таким образом, нежелательных для обеих сторон сделки рыночных ставок. И это уже начинает претворяться в реальность.

Россия и Китай договорились о продаже некоторой доли энергоресурсов в юанях. Китай оказывает давление на своих основных поставщиков нефти — Саудовскую Аравию, Анголу и Иран, — чтобы они принимали юани за проданную нефть. В прошлом году Китай ввел обеспеченные золотом фьючерсные контракты, которые назвали «петроюанями» на Шанхайской международной энергетической бирже. Это первый недолларовый критерий сырья в Азии.

Постепенное принятие цифровых валют, поддерживаемых технологией блокчейн, предлагает ревизионистам еще один способ отказаться от доллара при торговле. Российский центральный банк заявил, что рассматривает запуск национальной криптовалюты под названием «крипторубль», и при этом помог Венесуэле запустить ее собственную криптовалюту, «петро», поддерживаемую масштабными запасами нефти в стране. Теперь члены БРИКС обсуждают криптовалюту, которую поддерживал бы весь БРИКС.

Все эти и другие действия указывают в одном направлении: в ближайшие годы доллар столкнется с множеством атак, направленных на разрушение его гегемонии, и энергетический рынок будет одним из основных полей сражения, где будет решаться будущее американского экономического превосходства. Любые успешные попытки отвязать торговлю сырьем от доллара будут сказываться эффектом домино не только на экономической системе в том виде, в котором она нам известна, но и на стратегии Америки за границей.

При положительном в целом состоянии американской экономики и уникальной силе доллара по сравнению с валютами борцов с долларом, в том числе российским рублем, юанем, турецкой лирой и иранским риалом, можно увлечься самолюбованием и счесть действия ревизионистов обычными мелкими неприятностями.

Однако если Америка будет игнорировать растущую антидолларовую коалицию, это причинит ей вред. Повышение цен на рынке подходит к концу, и при государственном долге в 21 триллион долларов, увеличивающемся на триллион долларов ежегодно, реакция настанет резче и скорее, чем прогнозирует большинство экономистов.

В атмосфере экономической эйфории Америки ей все же стоит вспомнить, что каждый четвертый человек на планете сегодня живет в стране, чье правительство взяло на себя обязательства положить конец гегемонии доллара. Противостояние их действиям должно стать приоритетной национальной задачей для Вашингтона.

Гэл Лафт — содиректор Института анализа глобальной безопасности и старший советник Совета энергетической безопасности США.

США. Венесуэла. Иран. Весь мир. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inosmi.ru, 30 августа 2018 > № 2718086 Гэл Лафт


Россия. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > gazeta.ru, 18 августа 2018 > № 2708146 Сергей Алексашенко

«Санкции могут загнать нас в ситуацию покруче, чем в 98-м»

Сергей Алексашенко об уроках, которые не извлекло правительство из кризиса-1998

Правительство в 1998-м прозевало кризис и объявило дефолт. Нынешнее правительство не извлекло уроков из кризисов, предлагая архаичные механизмы реанимации экономики, считает экс-зампред ЦБ Сергей Алексашенко. В разговоре с «Газетой.Ru» он не исключил нового дефолта в России — после принятия Конгрессом США «адских» санкций.

--Что явилось причиной дефолта 98-го года?

— Я на тему дефолта написал 20 лет назад книжку.

— Ваша оценка тех событий за последующие 20 лет не поменялась?

— Нет. Были внешние факторы, были внутренние, которые привели к кризису и дефолту. Внешние факторы — азиатский кризис и падение цен на нефть (с $22 до $9). Внутренние факторы — правительство тогдашнее не собирало налоги, отставка правительства Виктора Черномырдина. Назначение слабого правительства Сергея Кириенко, конфликт Кремля с Думой. Ну, вот, собственно, эти факторы.

— Можно было избежать дефолта? Если бы, допустим, другие люди возглавляли правительство…

— Могло ли другое правительство лучше собирать налоги? Теоретически, наверное, могло бы. Но тогда, в 1997 году, за сбор налогов в правительстве отвечал Чубайс. Была даже создана Временная чрезвычайная комиссия (по укреплению налоговой и бюджетной дисциплины при президенте РФ. ВЧК взяла под контроль работу таможни и налоговой службы — «Газета.Ru»). Руководить работой комиссии было поручено председателю правительства Черномырдину. Его заместителем стал глава администрации президента Чубайс.

И все равно как-то не очень получилось.

В тот момент правительство было к этому не готово. Бизнес тоже не готов был платить. Собственно говоря, уплата налогов — это улица с двусторонним движением.

Спохватились слишком поздно

Думаю, что, если бы в правительстве работали другие люди, то, возможно, дефолт бы случился не 17-го августа…

— А на день позднее?

— На месяц или на год. Например, 17-го августа, но 1999-го. Мало кто понимал всю серьезность обстановки. И, по большому счету, я бы сказал так, что шансы избежать дефолта были один к десяти примерно. А, может, к двадцати. То есть слишком мало было шансов. Да и «хвататься за ум» нужно было не весной 98-го, а, как минимум, на полгода раньше.

— Но известно же, что обсуждались альтернативные варианты, как решить проблемы дефицита бюджета, нехватки денежной массы. ЦБ мог напечатать денег, в конце концов…

— Да, вариант напечатать денег, расплатиться с долгами по ГКО за счет денежной эмиссии — он обсуждался. Но мы понимали, что это приведет к очередной волне гиперинфляции, из которой мы только-только вышли, в 1992—1994-м годах. Никто не готов был снова встать на этот путь. То есть все понимали, что в это русло легко войти, но никто не понимал, как из него можно будет выйти.

Теоретически ЦБ, включив печатный станок, мог расплатиться по долгам правительства (при условии принятия соответствующего закона). Но я не думаю, что такой путь, если бы Россия по нему пошла, оказался бы существенно легче.

Зато мозги поправили

Кроме того, если бы ЦБ расплатился за Минфин по долгам, то не случилось бы «излечения мозгов». Есть вещи в экономической политике, которых делать нельзя. При всей болезненности дефолта 98-го года он сильно прочистил мозги российским политикам. И до сих пор, в общем, они понимают, что с дефицитным бюджетом нельзя шутить, и что госдолг — вещь опасная.

Соответственно, если бы ЦБ тогда расплатился за правительство, этого урока российские политики не извлекли бы. И я думаю, что мы бы сильно напоминали Венесуэлу сегодняшнего дня или Зимбабве. Тот путь толкал бы нас точно совершенно в другую сторону, и никакого бы подъема экономики у нас тогда не было бы после дефолта.

В принципе, история показала, что принятые тогда решения были правильными. Потому что в ноябре 98-го года уже начался экономический рост.

А к весне 99-го ситуация в экономике, в общем-то, стабилизировалась, и каких-то особых потрясений не было видно.

— Но рост экономики начался за счет нефти, растущей в цене…

— Нет, учите матчасть! В январе 99-го нефть была на минимуме. Нефть начала расти в цене уже в 2000-м году. То есть нефть начала помогать гораздо позднее. А до этого экономика России абсолютно правильно отреагировала на свободный курс.

— Но в итоге опасения по поводу дефицита бюджета стали иметь для правительства и оборотную сторону. Власти боятся теперь допустить дефицит, и в итоге такой подход сдерживает экономический рост. Сомнительный «положительный урок», разве нет?

— Вопрос, который вы задали, он, вообще говоря, звучит по-другому. Означает ли, что то, что было причиной кризиса в 98-м, дефицит бюджета и политика заимствований, не может быть инструментом экономической политики? Мой ответ — нет, не означает.

Ответ нынешнего Минфина, во главе с Силуановым, и предыдущего — при Кудрине, состоит в том, что мы не хотим их использовать, мы боимся их использовать, мы не понимаем, как можно использовать политику дефицита бюджета и государственного долга. Вот и все.

Минфин не видит разницы между вилкой и дефолтом

Я часто привожу такой пример: в принципе, вилка — это идеальное орудие убийства. Но она не для этого создавалась и не для этого людьми используется. Политика госдолга, дефицита бюджета — нормальный инструмент экономической политики. И большинство стран, которые используют этот инструмент, они как-то вот избегают экономических катастроф. Некоторым странам этого избежать не удается. Но означает ли это, что такой инструмент вообще никогда нельзя использовать? Нет, не означает.

Но у нынешнего Минфина другая точка зрения. Мне кажется, что это ошибка. Мне кажется, что они не понимают изменившейся ситуации. Мне кажется, они не понимают, что в 98-м году перед Россией стояла политика макроэкономической стабилизации, которой мы, кстати, так достигли только после августовского кризиса.

А сейчас стоит задача повышения темпов экономического роста в условиях пониженной экономической активности. Это разные ситуации, и должны применяться разные инструменты с разной эффективностью. А Минфин этого не понимает, не хочет понимать, не хочет слышать аргументы.

— А граждане какой-то урок извлекли из 98-го года? Такое впечатление, что лишь негативный. С тех пор повелось так: когда россияне слышат из правительства, что, ребята, все спокойно, то гражданам сразу хочется бежать в банк и снимать последние копейки.

— Просто у населения, у него другой цикл обучения. После 98-го года власти создали систему гарантирования вкладов населения. Что, вообще-то говоря, сильно поменяло логику взаимоотношений между населением и банками. И в значительной мере защитило основную массу вкладчиков от тех потрясений, которые связаны с банковской системой. Поэтому на самом деле правительство и ЦБ извлекли уроки, ввели защитные меры, а население этим воспользовалось.

Но некоторые россияне по-прежнему готовы бежать и нести свои деньги в банк, который обещают процентную ставку на один процент больше. Но после кризиса 2008 года, кризиса-2014 выяснилось, что население хотя бы уже не бежит менять все имеющиеся рубли на доллары.

А когда вторая волна девальвации в 2015-м году случилась, население вообще мало поменяло рублей на доллары. Потому что интуитивно поняли, что ситуация может откатиться в обратную сторону. Сейчас население практически не берет валютные кредиты, понимая, что это слишком опасный инструмент. Поэтому население тоже чему-то учится.

— Сейчас наличествуют факторы, которые могут спровоцировать если не дефолт, то форс-мажор? Размер госдолга сейчас, внешнего и внутреннего, вроде, не критичен. Но вот санкции Запада…

— Вопрос, то есть, в том, можно ли сконструировать такие санкции, которые приведут к сильным потрясениям на российском финансовом рынке? Ответ — можно.

Первое, например, заморозить валютные активы Центрального Банка в Америке и в Европе. Да, после этого у ЦБ фактически не останется валютных резервов, кроме золота, которое он не сможет никому продать, потому что получить за него доллары или евро он не сможет. И, соответственно, на валютном рынке исчезнет игрок, который стабилизирует ситуацию.

Второе, можно заморозить корреспондентские счета российских банков… Это уже было в отношении Ирана. Заморозить у Сбербанка и ВТБ. Уже достаточно, в общем-то, будет, и можно больше ни у кого не замораживать. И этим госбанкам то же самое — запретить расчеты в долларах. Ну, и это очевидно, вызовет суперсерьезные потрясения в российской финансовой системе.

— На официальном сайте Конгресса США текст законопроекта уже обнародован. Это в общем-то и есть то же самое, о чем вы говорите.

— Этот законопроект еще далек от принятия.

Законопроект пока просто внесен, в порядке инициативы, его судьба совершенно непонятна. Но такого рода санкции могут реально Россию загнать в ситуацию покруче, чем в 98-м году.

— Даже так?

— В 1998 году, понимаете, при всей болезненности ситуации было очевидно, что мы принимаем тяжелое решение о дефолте, но через какое-то время экономика правильно отреагирует, и ситуация нормализуется. А вот если санкции будут введены такие, как написано в проекте американского закона, то никто не может гарантировать, что они будут со временем отменены.

До тех пор, пока их не отменят, они будут работать. Решение о дефолте 98-го года — это было лекарство. Это болезненная операция, горькое лекарство. Мы приняли его один раз — и у нас через какое-то время наступило выздоровление. А санкции — это ущерб для организма, ущерб для здоровья экономики.

— Не лекарство, а яд?

— Ну, хотите — называйте ядом, хотите — как угодно. Вы вышли на ринг, уже в состоянии нокдауна, а вас все бьет и бьет соперник, добивает. Ну, вот так как-то. Поэтому сравнивать дефолт и нынешние санкции даже невозможно.

Первым поплывет валютный рынок России

— Ваш прогноз: «адские санкции» примут? Республиканцы и демократы, в принципе, солидарны в этом. Но вам из Вашингтона виднее…

— В отличие от вас, я не убежден, что этот законопроект будет принят. У меня в отношении него есть большие-большие сомнения.

Если санкции будут все-таки приняты в том виде, в каком они написаны, то первое, что пострадает — российский валютный рынок. Потому что крупнейшие игроки с него уйдут и не смогут на нем работать.

Сколько после этого будет стоить доллар, не знаю… Может, 70 рублей, 75 рублей, 85, 105… я не знаю. Но я понимаю, что после принятия этого закона доллар полетит вверх, а рубль покатится вниз.

Вслед за этим полетит вверх инфляция. Вслед за этим остановятся расчеты по экспортным и импортным контрактам для российских экспортеров и импортеров. После этого у граждан, у тех, у кого карточки в банках, находящихся под санкциями, возникнут проблемы с обслуживанием их банковских карт, когда они будут находиться за границей, потому что корсчета этих банков будут заблокированы. Этого хватит?

— Уже страшно, да.

— Вот так. И это будет только начало.

— И все же, ваш прогноз, примет Конгресс США этот законопроект или нет?

— Во-первых, Конгресс находится на каникулах. Во-вторых, у Конгресса в ноябре промежуточные выборы, и состав Конгресса может измениться. В-третьих, мы до сих пор не понимаем, кроме тех то ли четырех, то ли шести авторов законопроекта, кто еще его поддерживает? То, что там у республиканцев и демократов по многим вопросам, например, по военному бюджету нет разногласий, или по тому закону, который был принят год назад, не было разногласий, не означает, что они поддержат законопроект о новых санкциях в этом виде. Потому что все хорошо понимают, что этот удар по российской экономике будет очень сильным. И не факт, что американская политическая элита хочет, чтобы в России воцарился экономический хаос.

И потом, не нужно забывать, что так же, как и в России, закон, в случае принятия, должен быть подписан президентом. И не факт, что Трамп захочет его подписать. А если захочет подписать, не факт, что в Конгрессе нового состава там найдется две трети большинства, чтобы преодолеть президентское вето.

Так же, как и в российской Госдуме, в Конгрессе США количество вносимых законопроектов в разы превышает количество тех законопроектов, которые выносятся на обсуждение, и уж точно превышает количество принимаемых законов. Гипотеза о том, что любой законопроект в Америке становится законом, — это ошибочно.

— А вы считаете, что после выборов в Конгресс сторонников Трампа там будет больше или меньше?

— Этого никто не знает.

Это самый главный вопрос, который сейчас всех здесь волнует. И, собственно говоря, никто на него не может ответить.

Потому что будет 435 выборов в Палату представителей и 33 выбора в Сенат. Поэтому предсказать результаты 500 избирательных кампаний в различных избирательных округах — этого пока еще никто не научился делать.

— Экономика США растет, и рабочие места вроде как увеличиваются… Этого недостаточно, чтобы избиратель поверил Трампу и его сторонников в Конгрессе стало больше?

— Избирают же не президента. Фамилии Трамп в избирательных бюллетенях нет, избираются политики с другими фамилиями.

— Но кандидаты будут выходить к избирателям, и одни будут «топить за» Трампа, другие — против. И на этом собирать голоса избирателей.

— Это ваше мнение. Но в Америке так не работает. Здесь политическая жизнь устроена по-другому. И здесь каждый политик, идущий на выборы, должен объяснять, почему голосовать нужно за него. И далеко не всегда полезно говорить избирателю, что Трамп поддерживает вас. Не факт, что это принесет дополнительные голоса. В каких-то округах, даже для республиканцев, это может голоса отобрать. Это более сложная конструкция.

— Вернемся к вопросам про Россию. Здесь сейчас очередное ослабление рубля. Россия, как вы считаете, воспользовалась в 98-м, в 2008-м, в 2014-м тем фактом, что рубль ослаб и, соответственно, импортозамещение пошло в гору…

— В 1998-м — да, безусловно. В 2008-м и в 2014-м — нет, не воспользовались. Потому что экономическая политика изменилась.

В 1998-м бизнес силовики не кошмарили, а в 2008-м кошмарили. Вот и все.

И еще, в 98-м году у экономики явно были избыточные мощности, резервные мощности и большой потенциал для быстрого роста. В мае месяце 98-го года «АвтоВАЗ» в четыре раза сократил свою рабочую неделю. Автомобили стояли на складах, никто их не хотел покупать. После девальвации они подешевели в долларовом выражении в три раза — и все запасы были распроданы за полтора месяца, и в ноябре 98-го «АвтоВАЗ» работал на 100% мощности. Вот, как это работало в 98-м году. А в 2008-м году ничего подобного не случилось. В 2014-м после присоединения Крыма — тем более.

— Дефолт как-то отразился на вашем мировоззрении? Ваши взгляды изменились?

— Только Буратино, который деревянный, не меняет своих взглядов. Мои принципы не изменились. А взгляды, конечно, меняются. До кризиса 98-го года я, например, считал, что политика управляемого курса в той или иной мере допустима. После 98-го года моим жестким убеждением стало то, что единственно правильной политикой валютного курса является плавающий курс.

Правительство и философский камень

— Что больше всего сейчас вас раздражает в экономической политике России?

— А что значит раздражает? Главная проблема российской экономики сегодня — это низкие темпы роста. Эта ключевая проблема, она должна заботить экономическую и политическую власть.

По большому счету, у экспертов, даже и у большинства политиков, нет особых разногласий, почему Россия медленно растет. Потому что Россия ведет гибридную войну со всем развитым миром.

Потому что в России не защищаются права собственности и нет политической конкуренции, потому что суды кошмарят, а государство национализирует, и так далее.

Но при этом правительство пытается найти некий путь решения экономических проблем, не обсуждая реальных причин болезни экономики. Сказать, что это вызывает у меня раздражение, неправильно. Мне обидно за нашу страну, которую всеми силами заталкивают в историческое болото.

Обидно за то, что государственные телеканалы 24 часа в сутки твердят, что в болоте хорошо, потому что там тепло, а население с радостью в это верит, не обращая внимание на падающий уровень жизни.

Ученые Средневековья многие годы занимались поисками философского камня. То есть такого предмета, который, к чему бы ни прикоснулся, превращал бы все в золото. И они свято верили, что философский камень существует. А еще некоторые считали, что можно создать вечный двигатель. До тех пор, пока не доказали, что философского камня нет, а вечный двигатель создать нельзя.

Но, тем не менее, все равно находятся люди, которые говорят, что можно.

И то, чем занимаются сегодня российские власти, для меня напоминает попытку найти философский камень. Изобрести вечный двигатель.

Понятно, что его нет, понятно, что проблема состоит в архаичности политической структуры, что она не соответствует требованиям современной экономики. Что для того, чтобы экономический рост ускорился, нужны политические реформы.

Но, при этом, все пытаются делать вид, что этой проблемы не существует и что можно каким-то другим образом выйти из того тупика, в котором мы оказались. И это — главный парадокс современной политической жизни.

— Не все делают такой вид. Но то, что правительство поперек мнения экспертов действует, — факт. Остается вопрос — почему?

— Задайте этот вопрос Медведеву, Силуанову, Путину…

— Вы, как человек во властных структурах работавший, тоже могли бы ответить…

— Нет, я могу сказать, что они делают правильно, что неправильно. Могу дать свою оценку. Но я не могу залезть к ним в черепную коробку и сказать: а знаете, они это делают потому-то и потому-то. Может быть, потому они это делают, что боятся или не выучили уроков кризиса 98-го года.

— Борис Ельцин был внушаемым человеком? К нему мог прийти, например, Чубайс и сказать, вот, давайте сейчас объявим дефолт по обязательствам, а потом… Как Ельцин принимал решения?

— Нет, конечно. Не был он управляемым, не был внушаемым. Умел слушать аргументы. Не было и такого, как сейчас в Кремле — есть одна точка зрения, моя, и она же правильная. И все боятся с этим спорить.

У Ельцина не было желания принимать решения по всем вопросам. И, по большому счету, у правительства была гораздо бОльшая автономия в тот момент. Из тех рассказов, которые имеются, накануне 17 августа Ельцину объяснили ситуацию, он задал свои вопросы и согласился с тем лекарством, которое мы предложили. Вот так было в 98-м.

Сейчас если в Кремле предлагают эффективное лекарство от кризиса, то им говорят: предлагайте что-нибудь другое. И правительство бежит исполнять команду, то есть начинает искать философский камень.

Россия. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > gazeta.ru, 18 августа 2018 > № 2708146 Сергей Алексашенко

Полная версия — платный доступ ?


Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702948 Станислав Притчин

Конституция Каспия. О чем договорились пять каспийских стран в Актау

Станислав Притчин

Однозначно назвать какую-то сторону выигравшей или проигравшей при разделе Каспия невозможно. С точки зрения принципов делимитации главными бенефициарами стали Казахстан и Азербайджан. Зато острая проблема региональной безопасности на море решена с максимальным учетом интересов Москвы и Тегерана

Двенадцатого августа в казахстанском прибрежном городе Актау произошло важное для всего Каспийского региона событие – на пятом саммите глав государств прикаспийских стран была подписана Конвенция о правовом статусе моря. Стороннему наблюдателю могло показаться, что все прошло слишком буднично: президенты Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркмении на один день прилетели в Актау, выступили на расширенном заседании, подписали конвенцию и еще несколько специализированных соглашений, дали пресс-конференцию и разъехались по домам. Однако этому дню предшествовали 22 года, заполненные напряженными переговорами вперемежку с бурными демаршами и длительными простоями.

Почему так долго

Более 20 лет понадобилось сторонам на то, чтобы провести 52 встречи на уровне заместителей министров иностранных дел, 12 министерских встреч, четыре президентских саммита. Много это или мало? Мировая практика показывает, что переговоры вокруг раздела границ могут длиться десятилетиями. Так было, например, с советско-американскими переговорами вокруг шельфа Берингова моря или с норвежско-российскими переговорами по разделу Баренцева моря. Канадско-датский спор вокруг острова Ганса длится с 1973 года, а с конца 60-х годов Оттава пытается договориться с Вашингтоном о статусе Северо-Западного прохода в Арктике.

Каспий изначально был еще более сложным объектом для раздела. Во-первых, в переговорах принимали участие не две и не три, а пять стран, каждая со своими интересами, подчас диаметрально противоположными остальным. Во-вторых, Каспийское море – это не далекий остров в Арктике. Каспий не только крупнейший водоем в центре Евразии, соединенный сетью судоходных рек, но и важный центр добычи энергоресурсов. Помимо этого, в акватории моря сосредоточено 90% генофонда осетровых. Очевидно, что каспийской пятерке было что делить. При таких стартовых позициях то, что переговоры удалось завершить всего за 22 года, выглядит немалым успехом.

К тому же еще в декабре прошлого года казалось, что про скорое подписание конвенции можно забыть. На последнем саммите в Астрахани в 2014 году президенты договорились не позднее чем через два года собраться вновь, чтобы подписать согласованный документ в одном из городов Казахстана. Но ни в 2016-м, ни в 2017 году встреча так и не состоялась, процесс, похоже, зашел в тупик.

Прорыв наметился в самом конце прошлого года. В декабре по итогам встречи министров иностранных дел пятерки в Москве глава МИД РФ Сергей Лавров неожиданно заявил, что все вопросы наконец согласованы и саммит состоится в 2018 году. То, что именно Россия пытается во что бы то ни стало довести переговорный процесс до конца, стало ясно 21 июня. В этот день официальный сайт правовой информации правительства России пошел на беспрецедентный шаг и опубликовал проект конвенции, показав тем самым, что российская сторона выполнила всю предварительную работу и готова подписать документ. Усилия официальной Москвы в конечном итоге дали результат, что и показала встреча в Актау.

Кто в выигрыше

Значимость состоявшегося саммита и подписанного на нем документа сложно переоценить. Документ определяет правила, по которым будет развиваться сотрудничество прикаспийских стран в сфере безопасности, экономической кооперации, защиты экологии, развития транспортного потенциала моря и так далее.

Важный вопрос: кто больше выиграл, а кто проиграл от подписания конвенции? Понятно, что однозначно назвать какую-то сторону выигравшей или проигравшей невозможно. С точки зрения принципов делимитации главными бенефициарами стали Казахстан и Азербайджан. Астана и Баку не только пролоббировали секторальный раздел морского дна в интересах недропользователей, но и сумели взять под свой контроль крупнейшие сектора с самыми значительными запасами нефти и газа.

Россия и Иран не смогли отстоять принцип кондоминиума, предполагающий совместное освоение ресурсов и богатств моря. Вместе с тем острая проблема региональной безопасности на море решена с максимальным учетом интересов Москвы и Тегерана, которые с самого начала переговорного процесса выступали категорически против появления на Каспии военных объектов третьих стран.

В итоге еще в 2007 году, на втором саммите в Тегеране, стороны согласились, что все споры на море будут решаться путем переговоров. Члены пятерки обязались не предоставлять свои территории третьим странам, если их деятельность будет угрожать интересам соседей по региону, и не размещать на Каспии иностранные военные базы.

Важна конвенция и с точки зрения глобальной повестки. После выхода США из ядерной сделки с Ираном и ввода нового санкционного пакета против его экономики ситуация вокруг Исламской Республики обострилась. Оказавшись под угрозой американских санкций, крупнейшие европейские компании, например французская Total, стали отказываться от участия в запланированных проектах. Обещания Брюсселя защитить европейский бизнес не смогли остановить бегство западных инвесторов из Ирана. В условиях, когда Тегеран фактически снова попал в международную изоляцию, страны региона, подписав конвенцию, выразили ему политическую поддержку и продемонстрировали, что прагматичные отношения на Каспии для них важнее, чем глобальные интересы США.

Транскаспийский газопровод

Важным спорным пунктом, препятствовавшим окончательному согласованию конвенции, был проект Транскаспийского газопровода, по которому Туркменистан намеревался поставлять газ на европейский рынок. Москва и Тегеран выступали категорически против, резонно опасаясь, что Ашхабад составит конкуренцию «Газпрому», а в перспективе и иранскому газу. Кроме того, прокладка Транскаспийского газопровода связана с серьезными экологическими рисками. Предполагаемый маршрут трубы должен пройти по наиболее глубоководной части моря, да еще и через сейсмоопасный район, где регулярно случаются подводные землетрясения.

Устроившее всех решение было найдено во время подготовки к саммиту в Актау. Двадцатого июля в Москве министры экологии прикаспийских стран подписали Протокол о воздействии на окружающую среду. Этот специализированный документ устанавливает условия реализации всех крупных проектов на море, потенциально опасных для экологии, будь то подводный трубопровод большого диаметра или буровая скважина.

Теперь если, к примеру, Азербайджан и Туркменистан договорятся построить подводный газопровод, им придется предварительно передать все параметры проекта на рассмотрение соседям. У тех будет 180 дней на то, чтобы изучить проект и представить свои требования и рекомендации по улучшению его экологической безопасности. После этого все заинтересованные стороны организуют консультации, чтобы окончательно устранить разногласия. Таким образом, Протокол о воздействии на окружающую среду повышает ответственность всей каспийской пятерки за экосистему моря.

Впрочем, выработка прозрачного механизма по согласованию Транскаспийского проекта не означает, что газопровод будет построен в ближайшее время, – для этого необходимо преодолеть много других серьезных препятствий. Во-первых, экономических. Пока еще никто не считал, какие потребуются инвестиции, чтобы запустить новые газовые месторождения в Туркменистане, проложить 300 километров трубы по дну моря и расширить инфраструктуру Южного газового коридора через Азербайджан, Грузию и Турцию. Как никто не считал, во сколько в итоге кубометр туркменского газа обойдется европейскому потребителю.

Во-вторых, есть еще препятствия дипломатические. Азербайджан, два месяца назад запустивший добычу газа на крупном месторождении Шах-Дениз-2, в среднесрочной перспективе не заинтересован в появлении конкурента на рынке стран ЕС. Не стоит также сбрасывать со счетов Китай, на сегодня – главного покупателя туркменского газа. Вряд ли Пекин легко согласится с потерей статуса важнейшего энергетического партнера Ашхабада.

Переговоры продолжаются

Несмотря на то что конвенция, специальные соглашения и протоколы регламентируют большую часть международного взаимодействия в регионе, это не означает, что пятерке больше нечего обсуждать.

До сих пор, скажем, не решен вопрос раздела ресурсов южной части моря. Конвенция предусматривает, что территориальные вопросы – это уровень двух- и трехсторонних переговоров. Так, Россия, Азербайджан и Казахстан поделили Северный Каспий еще в 2003 году и с тех пор осваивают ресурсы своих секторов. Ирану еще только предстоит это сделать на переговорах с Азербайджаном и Туркменистаном.

Кроме того, прикаспийские соседи заинтересованы в развитии экономического сотрудничества и совместных проектов, а для этого им необходима постоянная переговорная платформа. Неудивительно, что в коммюнике, принятом по итогам саммита в Актау, стороны договорились о проведении следующей встречи президентов в Туркменистане. Это означает, что востребованность в пятистороннем диалоге сохраняется. Так что саммит в Актау стал на сегодня самым важным, но не последним для Каспийского региона.

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702948 Станислав Притчин


Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов

Дораспад СССР. Что изменит раздел Каспия

Аркадий Дубнов

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США

Много всего восхитительного и превосходного было сказано о том, что 12 августа в казахстанском Актау лидеры пяти каспийских государств наконец подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Путин назвал это «эпохальным» событием, а Назарбаев сказал, что конвенция – это ни больше ни меньше «конституция» Каспия.

Если это действительно так, то, зная, как на евразийском пространстве относятся к конституциям, невольно начинаешь переживать за дальнейшую судьбу каспийских договоренностей. Тем более что по сути своей 18-страничная конвенция, ставшая итогом трудных 22-летних переговоров, является рамочным документом, который еще предстоит дополнить значительным объемом соглашений или, как принято говорить в наших краях, подзаконных актов. И только после этого можно будет окончательно говорить о разделе Каспия, как об этом уже поспешили отрапортовать некоторые российские и казахстанские СМИ.

Тем не менее подписание каспийской конвенции в Актау – одно из самых значительных событий на постсоветском пространстве после распада СССР в 1991 году. Среди прочего оно дополнительно утвердило международно-правовую субъектность трех государственных образований, появившихся вокруг Каспия на месте канувшего в Лету Советского Союза – Азербайджана, Казахстана и Туркмении. Россия, ставшая правопреемницей СССР сразу после его исчезновения, подписав каспийскую «конституцию», теперь признала и новые государственные границы этих стран – на море. Если вспомнить ставшую знаменитой сентенцию Путина о распаде СССР как о «величайшей геополитической катастрофе ХХ века», то следует признать, что его подпись под конвенцией – это и его личный вклад в продолжение процесса распада Союза. Теперь стоило бы ожидать от российского президента столь же скорбного замечания, что назад в СССР пути уже нет.

Каспийские споры

Актау – это плод трудного компромисса и реального консенсуса на его основе. Мне лично довелось быть свидетелем каспийского переговорного процесса практически все эти двадцать с лишним лет. Самыми интенсивными они были в годы, когда эту проблему в Москве курировал профессиональный нефтяник Виктор Калюжный, назначенный замминистра иностранных дел России. Именно он первым в начале 2000-х годов жестко выступил против демилитаризации Каспия, что предлагали некоторые российские партнеры.

С другой стороны, Калюжный отстаивал в том числе интересы постсоветских республик, которым угрожало категорическое требование Ирана поделить Каспий «по справедливости», то есть на пять равных частей по 20%, включая акваторию, дно и толщу воды. Калюжный был не слишком дипломатичен в общении с западными партнерами, искавшими в богатом углеводородами Каспийском бассейне возможность застолбить право своего бизнеса добывать и транспортировать нефть и газ в Европу в обход России. Отчасти те позиции, что занимал тогда Калюжный, пусть и модифицированные временем, зафиксированы в подписанной конвенции.

Почему так долго, почти четверть века, искали компромисс? Во-первых, несговорчивыми были иранцы, требовавшие свои 20%.

Во-вторых, не были готовы к взаимопониманию Туркмения и Азербайджан, спорившие за право считать своими богатые нефтью месторождения, расположенные между этими странами в центре Каспия (их азербайджанские названия: Азери, Чираг и Гюнешли). Помню разговор, случившийся на первом каспийском саммите в 2002 году между двумя покойными ныне президентами – Сапармуратом Ниязовым и Гейдаром Алиевым. Ниязов тогда бросил в сторону сидевшего рядом Алиева: «На Каспии может пролиться кровь», имея в виду неразрешенный конфликт из-за месторождений.

Уже давно нет в живых ни Туркменбаши, ни старшего Алиева, но та ссора еще много лет отравляла отношения между Баку и Ашхабадом, мешая им договариваться.

Наконец, договориться мешало противостояние России и Туркмении. Последняя при поддержке ЕС настойчиво требовала для себя права проложить газопровод в обход России по дну Каспия на Запад и дальше в Европу. Россия последовательно этому сопротивлялась.

Шаги к согласию

Что изменилось сейчас? Что позволило сторонам отказаться от категоричности в претензиях и пойти на раздел? Сами участники стараются это не проговаривать вслух, но анализ текста конвенции вкупе с изменением текущих геополитических реалий позволяет назвать эти причины.

Главное, – впрочем, как раз этого не скрывают, – изменился концептуальный подход к определению статуса Каспия. В каком-то смысле революционным можно назвать решение не считать Каспийское море юридически ни морем, ни озером. Первое позволяет не применять к Каспию положения Конвенции ООН по морскому праву, а значит, расширить с 12 до 15 морских миль ширину территориальной зоны и определить десятимильную рыболовную зону в отличие от исключительной экономической зоны. Границы территориальной зоны считаются государственными границами.

Неприменимо теперь к Каспию и определение внутреннего озера, что потребовало бы поделить его целиком между сторонами. Теперь у него статус некоего «внутриконтинентального водоема».

Поиски компромисса упростило то, что вопрос об окончательном разделе дна Каспия отложен на будущие времена. Это дает Ирану право поторговаться о своей доле, о чем прозрачно намекнул, выступая на саммите в Актау, иранский президент Рухани.

Стороны также отказались от раздела Каспия по принципу срединной линии. Это делало позиции Баку в споре с Ашхабадом за принадлежность нефтяных месторождений в центре моря более выигрышными.

Россия, в свою очередь, отказалась от своего права вето на прокладку транскаспийского газопровода (формально возражения объяснялись опасениями за каспийскую экологию). Более того, утвержденные в каспийской конвенции принципы раздела на национальные сектора определяют, что такое строительство – дело исключительно сопредельных и противолежащих стран. Аналогичным образом только эти страны определяют маршруты прокладываемых через их сектора трубопроводов и кабелей. Другими словами, Россия не сможет вмешиваться в реализацию проекта транскаспийского газопровода, пролегающего через азербайджанский и туркменский сектора.

Однако у Москвы, впрочем, как и у остальных каспийских стран, все равно остается теоретическая возможность помешать прокладке Транскаспия, ссылаясь на положения подписанного в Москве 20 июля «Протокола по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном аспекте к Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря от 4 ноября 2003 года». Хотя упоминание об этом протоколе есть только в совместном коммюнике по итогам саммита в Актау, на самом саммите о нем не говорили.

Готовность Москвы уступить Ашхабаду в вопросе строительства Транскаспия связана с изменениями на газовом рынке Европы. Если раньше Москва опасалась, что каспийский газ может составить конкуренцию «Газпрому», то теперь туркменские поставки скорее будут конкурировать со сжиженным газом из США.

Новые приоритеты

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США.

Это положение зафиксировано в конвенции, что теперь дает право Москве и Тегерану выражать «озабоченность» планами соответственно Казахстана и Азербайджана сотрудничать с Вашингтоном и предоставлять американцам свою территорию для транзита невоенных грузов для контингента США в Афганистане.

Полемика, как на официальном, так и на неофициальном уровне между Москвой, подозревающей, что использование перевалочных пунктов в казахстанских портах Актау и Кузык на Каспии позволит Штатам де-факто создать там американские военные базы, и Астаной, регулярно опровергающей такие подозрения, идет с начала нынешнего года. Тогда Назарбаев в ходе визита в США подписал изменения в соглашение о маршруте транзита, заключенное несколько лет назад с Вашингтоном.

Точно такое же соглашение о транзите через Ульяновск действовало между США и Россией, пока Москва не прекратила его в одностороннем порядке в 2015 году в ответ на введенные американские санкции.

Во времена президента Трампа Иран озабочен присутствием американцев на Каспии не меньше, чем Россия. Еще больше, чем уже существующее участие соседнего Азербайджана в транзите американских грузов в Афганистан, Тегеран волнует возможное согласие Туркмении на предложения США провести через ее территорию маршрут в Афганистан. Туркменский маршрут может оказаться более коротким и дешевым, чем действующий сейчас казахстано-узбекский через Термез – Хайратон.

Тегеран, очевидно, особенно беспокоит то, что значительная часть возможного туркменского маршрута транзита будет проходить в непосредственной близости от ирано-туркменской границы. Поэтому запрет на внерегиональное присутствие, на котором сделан особый акцент в каспийской конвенции, не может не импонировать Тегерану, а значит, подтолкнуть его к компромиссу по другим спорным вопросам.

Не исключено, что вопрос возможного американского транзита через Туркмению окажется в повестке переговоров в Сочи 15 августа президентов России и Туркмении, Путина и Бердымухамедова.

Наконец, главным пунктом, который сделал Конвенцию о правовом статусе Каспия важнейшим для России геополитическим документом, стало зафиксированное там согласие на беспрепятственную военную деятельность на общей неразделенной акватории моря военных подразделений всех сторон. Другими словами, подтверждено право мощнейшей из них, Каспийской военной флотилии России, оперировать практически на всем водном зеркале Каспия за исключением территориальных и рыболовных зон других стран.

Пока трудно сказать, станет ли это единственным новым ограничением для действий российской военной флотилии по сравнению с советскими временами, когда Каспий был внутренним советско-иранским морем, где судоходство определялось договорами между Москвой и Тегераном от 1921 и 1940 годов. Также неясно, сколь значимой будет теперь неформальная граница, разделявшая советскую и иранскую зоны Каспийского моря по линии с запада на восток, Астара – Гасан-Кули, с азербайджанского берега до туркменского. Линия была проведена в 1930-е годы картографами НКВД, никогда не признавалась Ираном, но на практике четко им соблюдалась.

Также неясным остается будущий режим рыболовства на Каспии. Сторонам еще предстоит определить размер национальных квот на вылов осетровых, на который сегодня наложен мораторий. Неясно также, как будет контролироваться выполнение этих квот. Как свидетельствует сегодня туркменский наблюдатель, «мораторий на вылов осетров существует много лет, но достаточно посмотреть на осетрину на базарах Ашхабада и на объявления о продаже икры и мяса осетрины в туркменских соцсетях, и станет понятно, что мораторий в Туркменистане не работает, а вот браконьеры – да».

Похоже, что исторический консенсус, позволивший наконец определить правила игры на Каспии, стал возможен скорее благодаря новой геополитической конъюнктуре в Большой Евразии и стремлению сторон как можно скорее упредить нежелательное развитие событий, а не их консолидации в желании обеспечить свои национальные интересы.

С другой стороны, налицо исторический прогресс в отстаивании этих интересов. Еще в конце XIX века ширина национальных территориальных зон на море считалась общемировой, всего три морских мили, средняя дистанция полета пушечного ядра. На большем расстоянии береговая охрана не могла обеспечить защиту своих кораблей. Теперь на Каспии разрешено защищать зону в пять раз больше.

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов


Таджикистан. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2018 > № 2702946 Кирилл Кривошеев

Геополитика на фарси. Почему Иран стал главным врагом Таджикистана

Кирилл Кривошеев

Таджики для иранцев единственные на всем свете родственники. Языки друг друга эти народы понимают почти без подготовки. Но в отношения двух стран вмешались вроде бы совсем далекие вопросы, типа борьбы за сферы влияния на Ближнем Востоке и иранской ядерной программы

Все давно привыкли к тому, что в рядах врагов Ирана числятся Израиль, США, Саудовская Аравия, но куда удивительнее обнаружить там самую близкую персам страну – Таджикистан. Таджики для иранцев единственные на всем свете родственники. Языки друг друга эти народы понимают почти без подготовки. Да, их тесному сотрудничеству мешают вполне естественные причины – крайне закрытый туркменский режим, отделяющий одну страну от другой, религиозные различия (шиизм и суннизм), разная письменность (вязь на основе арабской в Иране и кириллица в Таджикистане). Но даже в таких непростых условиях сотрудничество двух стран могло бы быть выгодно обеим. Собственно, так оно и было, пока в отношения двух стран не вмешались вроде бы совсем далекие вопросы, типа борьбы за сферы влияния на Ближнем Востоке и иранской ядерной программы.

Друг моего друга – мой враг

В августе прошлого года по таджикскому телевидению показали и даже несколько раз повторили местный аналог российской «Анатомии протеста». В 45-минутном фильме-разоблачении, снятом по заказу МВД республики, трое мужчин в наручниках рассказывают, как совершали теракты и заказные убийства в конце 1990-х годов. Делали они это, если верить признаниям, по приказу оппозиционной Партии исламского возрождения Таджикистана и, что интереснее, правительства Ирана. Власти в Тегеране, утверждается в фильме, даже выдавали боевикам иранские паспорта на другие имена, чтобы тем было легче скрыться. Подчеркивалось, что среди жертв исламистов были и российские военнослужащие 201-й дивизии.

В июне этого года на экраны вышел еще один фильм – «Невидимые корни». В нем Иран обвиняется уже не в прошлых, а в будущих злодеяниях – в подготовке госпереворота в Таджикистане в 2020 году. Не слишком приятная ситуация для Москвы: союзник из одного крайне проблемного региона (афганская граница) обвиняет партнера из другого проблемного региона (Ближний Восток) в терроризме. Но тогда это казалось не слишком значимым.

Обвинить правительство соседней страны в организации терактов и подготовке госпереворота – дело, конечно, серьезное. Но с точки зрения пропагандистского воздействия – не слишком сильное, что называется, для внутреннего потребления. Едва ли можно было рассчитывать на международный резонанс, предложив зрителю путаное повествование о событиях 20-летней давности с кучей незнакомых ему имен. Да и подготовкой гипотетического госпереворота за рубежом мало кого впечатлишь.

Совсем другое дело – назвать Иран виновником вполне реальной гибели конкретных западных туристов – двух американцев, швейцарца и голландца, убитых в Таджикистане в конце июля. Они были настоящими мечтателями – некоторые уже преодолели на велосипедах Южную Африку, Марокко, Восточную Европу. Но их кругосветный маршрут оборвался в таджикских горах – под колесами пыльной легковушки Daewoo, специально выехавшей на встречную полосу, чтобы их убить.

Атаки с использованием автомобиля, давящего людей, эксперты называют характерным почерком запрещенной группировки «Исламское государство» (ИГ). Такое было в Ницце, такое было в Барселоне. Но таджикские власти назвали других виновных – все ту же Партию исламского возрождения и ее иранских покровителей.

Однако убийство западных туристов привлекло к себе куда больше внимания, чем туманные рассказы о преступлениях 90-х, поэтому очень скоро в антииранских обвинениях Душанбе обнаружились серьезные нестыковки. Новость о том, что ИГ берет на себя ответственность за теракт в Таджикистане, появилась в мировых СМИ за несколько часов до того, как в МВД Таджикистана заявили, что единственный задержанный участник нападения, Хусейн Абдусамадов, признался – он проходил подготовку в Иране и действовал именно от лица Партии исламского возрождения. От чьего лица действовали еще четверо нападавших, следователям спросить не удалось – они, как утверждается в пресс-релизе, оказали сопротивление при задержании и были ликвидированы.

Еще через несколько часов появилась следующая нестыковка: в сеть попало видео, где пятеро молодых боевиков сидят под деревом, на ветках которого растянуто черное знамя «Исламского государства». Наверное, в другой ситуации таджикские власти могли бы заявить: «Это не они!», но было поздно – на сайте МВД уже были выложены фотографии нападавших – как арестованного Абдусамадова, так и четверых его убитых сообщников. На них можно узнать тех же людей, что и на видео со знаменем ИГ.

После этого в течение нескольких дней в таджикских государственных СМИ шел чемпионат по логической эквилибристике. С помощью всевозможных экспертов продвигалась идея о связи «Исламского государства» и Партии исламского возрождения Таджикистана – мол, какая разница, кто совершил теракт, все исламисты одинаковые. У единственного выжившего нападавшего Хусейна Абдусамадова, ко всему прочему, обнаружился еще брат Бахтиёр, который сидит в тюрьме за причастность к Исламскому движению Узбекистана, а эта группировка еще в 2014 году присягнула на верность ИГ. Один брат в Партии исламского возрождения, в другой в ИГ – чем вам не доказательство тесного сотрудничества?

Почему тогда Иран одной рукой помогает Партии исламского возрождения, а другой – воюет с ИГ в Сирии, таджикские политологи так и не смогли разъяснить. Положение спасла прокуратура, сделавшая примирительное заявление: видео с флагом ИГ было записано злодеями из Партии исламского возрождения для отвода глаз, чтобы пустить следствие по ложному следу. В таком случае мучиться и доказывать связь между двумя совершенно разными организациями на официальном уровне больше не нужно. Хотя на экспертном уровне попытки связать Иран и «Исламское государство» в Таджикистане продолжились.

Несимметричный ответ

Реакция Ирана на столь серьезные обвинения на первый взгляд была мягкой. В Тегеране ограничились скупым заявлением, что они «категорически отвергают» причастность к теракту, а затем вызвали в МИД таджикского посла.

При этом возможностей ответить Таджикистану у Ирана достаточно: например, национальная авиакомпания Tajik Air хоть раз в неделю, но все еще летает в Тегеран. Список контактов на государственном уровне только в этом году и вовсе можно назвать внушительным. Так, в апреле, то есть уже после крайне резких заявлений Душанбе, на встречу с президентом Эмомали Рахмоном спокойно приезжал иранский глава МИД Джавад Зариф и даже обсуждал «сотрудничество в рамках региональных и международных организаций». Иными словами, до уровня армяно-азербайджанских или даже российско-украинских отношений Тегерану и Душанбе еще очень далеко.

Незаметны даже попытки иранцев ответить на обвинения в СМИ, а ведь теоретически они могли бы напомнить, что это таджикский, а не иранский полицейский Гулмурод Халимов был «министром войны Исламского государства». Однако у Тегерана совсем другая, несколько примирительная риторика. Даже в сообщении МИД Ирана о вызове посла Таджикистана есть слова, что Тегеран готов помочь в расследовании теракта.

Очевидно, что инициаторами охлаждения отношений стали именно таджики. На вопрос «почему?» в Тегеране отвечают почти однозначно: это влияние Саудовской Аравии – главного врага Ирана, инвестирующего приличные средства в Таджикистан.

Влияние саудовцев в Таджикистане действительно есть. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть недавнее интервью посла Абдулазиза аль-Бади таджикскому агентству «Авеста». «Саудовская Аравия не из тех некоторых стран, которые в лицо заявляют о вечной дружбе с таджикским народом, но в то же время вонзают нож в спину», – говорит посол. И тут же поясняет, что он имеет в виду «сомнительную и подозрительную деятельность Ирана в Таджикистане».

Другие эксперты, как в России, так и в Иране, называют еще одну причину. Это деньги опального иранского бизнесмена Бабака Занджани. Раньше он занимался экспортом иранской нефти в обход санкций, а теперь приговорен на родине к казни за хищение $2,7 млрд. В Тегеране считают, что эти деньги Занджани спрятал в одном из таджикских банков; в Душанбе отвечают, что ни о каких миллиардах не слышали. Но если обвинения Тегерана хоть на чем-то основаны, то для Таджикистана это огромные деньги – при сумме госрасходов $2,1 млрд за 2017 год заначка Занджани могла бы оказать огромное влияние на таджикскую политику. Торговлю, конечно, терять жалко, но $2,7 млрд – это товарооборот Таджикистана с Ираном почти за 20 лет.

Американская сдержанность

В Москве на противостояние Душанбе и Тегерана официально никак не реагируют. Несмотря на неловкие попытки Таджикистана указать, что коварная Партия исламского возрождения убивала и россиян тоже, это вряд ли заставит российских дипломатов заступаться за одну из сторон.

С другой стороны, именно сейчас, когда против Ирана снова введены американские санкции, ему особенно важно было бы вступить в ШОС – этого хотят и в Тегеране, и в Москве. Вот только из-за непримиримой позиции Душанбе на последнем саммите организации в Циндао этот вопрос даже не обсуждался. А учитывая, что динамика в таджико-иранских отношениях исключительно негативная, надеяться, что Иран удастся включить в альянс через год или два, тоже не стоит. Не зря же таджикские власти анонсировали на 2020 год иранскую попытку госпереворота.

Еще более интересной здесь выглядит реакция США на смерть своих граждан в далекой стране. По сути, это отмалчивание: Госдеп, конечно, выпустил предостережение о террористической опасности в Таджикистане, но так и не признал «Исламское государство» виновником гибели своих граждан. «Разумеется, мы видели сообщения, что ИГ взяло ответственность за атаку, в которой погибли двое американцев, – сказала на брифинге 31 июля представитель Госдепа Хизер Нойерт. – Мы пока не можем назвать ответственного за атаку. Американское правительство предоставляет помощь правительству Таджикистана в расследовании, и мы скажем, когда узнаем больше».

С того дня прошло уже две недели, но никаких деталей в Вашингтоне так и не раскрыли. Вероятно, именно молчание в США считают наиболее удобным в нынешней ситуации. Ведь, однозначно обвинив в трагедии ИГ, американцам пришлось бы указать невиновность Ирана. А это явно не то, что нужно во время возобновления санкций против «кровавого режима аятолл» (первый пакет санкций, напомним, вступил в силу 7 августа).

Таким образом, Россия, США и другие крупные державы пока лишь наблюдают за схваткой двух персоязычных стран. Серьезной угрозы их интересам это противостояние пока не несет: во многом потому, что Иран относится к ситуации крайне сдержанно, а у Душанбе не так много рычагов международного влияния. Впрочем, с нарастанием санкционного давления Тегеран может сменить сдержанность на жесткость и найти способ отомстить Душанбе.

Кроме того, рано или поздно на этом конфликте могут начать играть и третьи силы. Например, Душанбе пытается взять в союзники Баку – туда президент Рахмон летал на днях. Главной темой были все же экономические вопросы, такие как транзит таджикского алюминия в Европу. Однако в составе делегации кроме глав МИДа и Минторга зачем-то был генеральный прокурор. А это уже показательно, учитывая, что в Азербайджане Иран тоже недавно упоминался в негативном свете. Именно там, а точнее, в священном для шиитов городе Кум якобы проходил подготовку Юнис Сафаров, совершивший покушение на мэра Гянджи. Там же, в Куме, по данным таджикского МВД, четырежды был Хусейн Абдусамадов, сбивший иностранных туристов.

Таджикистан. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2018 > № 2702946 Кирилл Кривошеев


Иран. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699223 Владимир Путин, Хасан Рухани

Встреча с Президентом Ирана Хасаном Рухани.

На полях саммита «каспийской пятерки» состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Исламской Республики Иран Хасаном Рухани. Обсуждались пути урегулирования наиболее острых мировых кризисов, особенно в ближневосточном регионе.

В.Путин: Господин Президент, очень рад возможности на полях прикаспийского саммита встретиться с Вами и обменяться мнениями по самому различному кругу вопросов.

У нас большой объем сотрудничества, много вопросов и по Каспию, и по урегулированию очень острых кризисов, в том числе сирийского кризиса. Хотел бы Вас проинформировать о том, как у нас идут контакты с нашими партнерами по этой сложной проблеме.

И хотя наши коллеги находятся в постоянном контакте друг с другом, все-таки личные встречи на таком уровне крайне важны.

Х.Рухани (как переведено): Уважаемый господин Владимир Путин, Президент Российской Федерации!

Очень рад возможности встретиться с Вами на полях саммита прикаспийских государств. И очень рад тому факту, что с каждым годом наши двусторонние отношения развиваются только в позитивном поле.

Недавно Иран официально усиливал свое сотрудничество с Евразийским экономическим союзом, так что это новое событие может способствовать развитию торговли между нашими странами.

И другая сфера нашего взаимодействия – двустороннее сотрудничество в борьбе с терроризмом и установление стабильности в регионе.

Наша общая задача – это установление стабильности и мира во всем регионе и обеспечение безопасности стран в этом регионе. Весь мир стал свидетелем того, что при помощи Ирана и России сирийская армия смогла сыграть очень важную роль в деле борьбы с терроризмом внутри своей страны.

И я должен подчеркнуть, что сегодня все меры, которые предпринимают Россия, Иран и Турция, помогают установлению мира и безопасности в Сирийской Арабской Республике

В последние годы у нас два больших успеха. Первый – это сотрудничество Ирана, России и еще других стран по достижению договоренностей в рамках ядерной сделки.

И второй успех заключается в сотрудничестве между Ираном, Россией и Турцией для установления мира и безопасности в Сирии.

Мы настроены на то, чтобы устранять любые препятствия и разрешать любые глобальные кризисы только в рамках диалога и переговоров.

Иран. Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699223 Владимир Путин, Хасан Рухани


Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699222 Владимир Путин

Заявление Владимира Путина по итогам Пятого каспийского саммита.

Глава Российского государства сделал заявление для прессы по итогам Пятого каспийского саммита.

В.Путин: Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Сегодня состоялось без преувеличения очень большое, важное, знаковое событие для наших государств – подписана Конвенция о правовом статусе Каспия. Это международный договор, который содержит детальный и объёмный свод правил и обязательств по использованию и сохранению нашего общего достояния – Каспийского моря. Таким образом многоплановое взаимодействие государств «каспийской пятёрки» получило современную юридическую основу на многие годы вперёд.

Принципиально важно, что Конвенция закрепляет за пятью государствами исключительные и суверенные права на Каспийское море, ответственное освоение и использование его недр и других ресурсов, надёжно гарантирует решение всех актуальных вопросов на принципах консенсуса и взаимного учёта интересов, обеспечивает по-настоящему мирный статус Каспийского моря, неприсутствие на Каспии вооружённых сил нерегиональных государств.

Мы много лет двигались к этому – чтобы разработать и принять этот стратегический, основополагающий документ. Проделана действительно масштабная переговорная работа с участием многих ведомств наших государств, с привлечением экспертных деловых кругов.

Достигнутый успех – а это, безусловно, успех – в значительной степени стал возможен благодаря высокому уровню доверия и взаимопонимания между лидерами каспийских государств, нашей готовности неизменно действовать логике уважения, партнерства и равноправия. Хотел бы выразить признательность за это всем присутствующим здесь главам государств.

Такой коллективный подход на деле показал свою эффективность и востребованность. Продемонстрировал, что совместными усилиями можно достигать амбициозных целей по любым, даже самым сложным вопросам, находить компромиссы и сбалансированные решения, которые отвечают общим интересам. Подчеркну, в нынешних непростых международных условиях это дорогого стоит.

Подписание Конвенции открывает новый этап в отношениях между каспийскими государствами, позволяет нам вместе обеспечить процветание и динамичное развитие нашего общего региона.

С удовлетворением отмечу, что сегодня также подписан солидный пакет соглашений, развивающих и дополняющих Конвенцию по наиболее важным и актуальным темам взаимодействия.

В планах прикаспийских государств – углубление экономического сотрудничества, расширение торговых и инвестиционных связей, кооперация в сфере энергетики, развития транспортно-логистического потенциала региона, наращивания туристических потоков. Особое внимание будет уделяться сохранению богатой природы и биоразнообразия Каспийского моря.

Безусловно, большое значение каспийские страны придают вопросам обеспечения безопасности, противодействия современным вызовам и угрозам. Нужно учитывать, что Каспий расположен вблизи очагов напряженности, зон активности международных террористов, имею в виду Ближний Восток и Афганистан.

Поэтому у наших стран есть настрой всемерно укреплять взаимодействие специальных служб и погранведомств, а также активизировать внешнеполитическую координацию.

Все перечисленные темы формируют по-настоящему позитивную повестку каспийского сотрудничества на долгосрочную перспективу. Перед нами стоят серьезные и интересные задачи. Мы намерены последовательно заниматься их решением.

И в заключение хотел бы еще раз выразить признательность нашим казахстанским друзьям и Президенту Назарбаеву, в первую очередь, за радушие и гостеприимство, а также поздравить всех нас, всех коллег с успешным проведением саммита.

Благодарю вас за внимание.

Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699222 Владимир Путин


Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Транспорт > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699218 Владимир Путин

Пятый каспийский саммит.

Владимир Путин принял участие в Пятом каспийском саммите, состоявшемся в Республике Казахстан.

Участники саммита рассмотрели ключевые аспекты сотрудничества на Каспии в различных сферах, обсудили ход реализации решений, принятых на предыдущих встречах «каспийской пятёрки».

Главы государств приняли Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря и подписали пакет межправительственных документов. Президенты сделали также заявления для прессы.

* * *

Выступление на Пятом каспийском саммите

В.Путин: Уважаемый Нурсултан Абишевич! Уважаемые коллеги, друзья!

Согласен с мнением выступивших здесь коллег: наш саммит имеет, действительно, неординарное, если не сказать поистине эпохальное значение.

Подготовленная в ходе длившихся более 20 лет переговоров Конвенция о правовом статусе Каспия закрепляет исключительное право и ответственность наших государств за судьбу Каспийского моря, устанавливает чёткие правила его коллективного использования.

Хочу поблагодарить всех причастных к этому большому делу: и лидеров государств, и переговорщиков, и экспертов. На основе консенсуса и взаимного учёта интересов выработан современный и сбалансированный международный договор, Конвенция, которая приходит на замену советско-иранским договорённостям 1921 и 1940 годов.

Важно, что Конвенция четко регламентирует вопросы необходимых разграничений, режимов судоходства и рыболовства, фиксирует принципы военно-политического взаимодействия стран-участников, гарантирует использование Каспия исключительно в мирных целях и неприсутствия на море вооруженных сил внерегиональных держав.

Урегулирование правового статуса Каспия создает условия для вывода сотрудничества между странами на качественно новый партнерский уровень для развития тесной кооперации по самым разным направлениям. Необходимую для этого нормативную базу обеспечат в том числе и подписываемые сегодня шесть профильных соглашений в сферах экономики, транспорта, безопасности. Россия нацелена на совместную энергичную работу по их реализации со всеми каспийскими государствами.

В частности, на основе соглашения об экономическом сотрудничестве на Каспии приоритетное внимание будет уделяться наращиванию региональных торгово-экономических связей и углублению тесной и взаимовыгодной кооперации.

Отмечу, что объем российской торговли с прикаспийскими государствами постоянно растет: так, в 2017 году внешнеторговый оборот увеличился более чем на 20 процентов и составил 22 миллиарда долларов, а в январе-мае этого года вырос еще более чем на 10 процентов.

Принимаемые решения о создании Каспийского экономического форума позволят укрепить контакты между деловыми сообществами наших стран.

Россия предлагает странам «каспийской пятерки» сфокусироваться на сотрудничестве в сфере цифровой экономики, активно внедрять информационно-коммуникационные технологии и электронную коммерцию, заниматься цифровизацией внешнеторговых операций, грузоперевозок и логистики.

Рассчитываем, что межправсоглашение о сотрудничестве в сфере транспорта на Каспии будет способствовать формированию общей интегрированной инфраструктуры. Транспортная взаимосвязанность – один из ключевых факторов обеспечения устойчивого роста и укрепления кооперации наших государств.

В этой связи хотел бы проинформировать, что в России принята и реализуется стратегия развития морских портов в Каспийском бассейне до 2030 года. В ней определены перспективы комплексной модернизации каспийских морских коммуникаций, сопутствующей железнодорожной и автомобильной инфраструктуры.

В частности, запланировано строительство до 2025 года нового глубоководного порта в районе Каспийска, который будет способен принимать большегрузные суда с полезной нагрузкой от 15 до 25 тысяч тонн.

Стремимся интегрировать российские портовые мощности в глобальные и евразийские транспортно-логистические цепочки, повысить конкурентоспособность грузовых и пассажирских перевозок, кратно увеличить объемы обрабатываемых грузов.

Мы поддерживаем проект международного коридора «Север–Юг», он предусматривает железнодорожное, паромное, автомобильное сообщения, которые мы намерены развивать.

Его запуск позволит в 2,5 раза быстрее, чем сегодня, доставлять грузы – ежегодно это до 25 миллионов тонн из европейских стран через Иран на Ближний Восток и Средний Восток, а также в Южную Азию.

Развитию международных перевозок, обеспечению равных унифицированных условий для транзита по Каспию могла бы способствовать и разработка пятистороннего соглашения о сотрудничестве в сфере морского транспорта. Эксперты пяти стран могли бы теперь более плотно заняться проектом такого соглашения.

Замечу, что перспективной сферой сотрудничества является и туризм. По имеющимся оценкам, курорты Каспийского моря потенциально могут принимать более одного миллиона отдыхающих ежегодно. Но нужна, безусловно, современная туристическая инфраструктура.

В России строится морской лайнер «Петр Великий» (ориентировочный ввод в эксплуатацию в 2019 году), на котором можно будет совершать круговые круизные поездки по Каспию с заходом во все пять прискаспийских государств и осуществлять путешествия по Каспийскому, Черному и Азовскому морям.

Кроме того, планируем ускорить развитие туристических кластеров в прибрежных зонах, возводить новые отели и базы отдыха. Вообще профильные ведомства пяти стран могли бы подготовить программу совместных проектов в области туризма.

Считаем не менее важным взаимодействие прикаспийских государств в сфере экологии и сохранения биоресурсов. В рамках «пятерки» уже успешно реализуется целый ряд полезных договоренностей – рамочная конвенция по защите морской среды Каспийского моря, соглашение о рациональном использовании биоресурсов Каспия и протокол по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте.

Эти документы обеспечивают строгую экологическую проверку инфраструктурных проектов, создающих потенциальные риски для благополучия Каспийского моря.

Напомню, что в прошлом году профильная межправкомиссия «пятерки» приняла важное решение – продлить запрет на коммерческий лов осетровых. Россия приветствует временный отказ прикаспийских государств от промысла этой ценной рыбы и готова поддержать более продолжительный мораторий. Следовало бы также скорее завершить работу над документом, регламентирующим совместную борьбу с браконьерством.

Уважаемые коллеги! Мы с вами хорошо понимаем, какая ответственность лежит на прикаспийских странах за обеспечение безопасности региона. В непосредственной близости от Каспийского моря находятся очаги нестабильности – Ближний Восток, Афганистан, – поэтому тесного сотрудничества требует сама жизнь, коренные интересы наших народов.

Важно, чтобы государства «пятерки» и далее наращивали системное взаимодействие в борьбе с терроризмом и оргпреступностью, расширяли совместную работу специальных служб и пограничных ведомств. На это направлены соответствующие протоколы к соглашению о сотрудничестве в сфере безопасности от 2010 года, которые будут сегодня подписаны.

Россия полностью поддерживает эти решения и готова активно включиться в их реализацию. В дальнейшем также следует подумать о разработке отдельного документа по взаимодействию в пресечении наркотрафика на Каспии.

Полагаем важным развивать партнерские связи по военно-морской линии, в частности осуществлять регулярные взаимные визиты кораблей, расширять практику совместного участия экипажей судов в различных мероприятиях: например, в конкурсе «Кубок моря», который проводится в Каспийском регионе в рамках армейских международных игр.

Большое значение имеет межправсоглашение о предотвращении инцидентов на Каспийском море, которое будет значительно укреплять систему мер доверия в регионе.

Действенным механизмом сотрудничества на этом направлении могли бы стать регулярные консультации по линии военно-морского флота наших стран, встречи командующих флотами.

И естественно, нужно продолжать совместную работу в рамках соглашения о сотрудничестве в сфере предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Спасательные службы проводят объединенные учения, отрабатывают специальные сценарии совместных действий в случае аварий или бедствий. Такую практику, безусловно, нужно продолжать.

И в завершение хочу поблагодарить Нурсултана Абишевича Назарбаева за ту большую работу, которую Казахстан провел для подготовки этой важной встречи.

Спасибо за внимание.

Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Транспорт > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699218 Владимир Путин


Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 июля 2018 > № 2763032 Леван Джагарян

Интервью Посла России в Иране Л.С.Джагаряна газете «Коммерсант», 19 июля 2018 года

Вопрос: Накануне саммита президентов России и США звучало много заявлений, в том числе от официальных лиц, например премьера Израиля Биньямина Нетаньяху, что Москва могла бы надавить на Тегеран с тем, чтобы тот вывел свои формирования из Сирии. Насколько реалистичны такие ожидания?

Ответ: Прежде всего хотел бы напомнить, что иранское военное присутствие на территории Сирии является законным. Иранцы находятся там так же, как и российские военные, по приглашению законного правительства Сирийской Арабской Республики и участвуют в операции по уничтожению террористов. Иногда действительно возникают коллизии, и мы, естественно, обеспокоены возможностью военной конфронтации между иранскими и израильскими силами в Сирии. Делаем все возможное, чтобы этого не допустить. Не допустить разрастания конфликта.

Вопрос: То есть о давлении на одну из сторон речь не идет?

Ответ: Иран не та страна, на которую можно давить. Это большое государство, проводящее независимую внешнюю политику. Работать с иранцами можно только методом убеждения. Никакого давления на Иран — это контрпродуктивно.

Вопрос: Вашингтон сейчас как раз активно наращивает давление на Тегеран. США вышли из иранской ядерной сделки (Совместного всеобъемлющего плана действий, СВПД) и грозят с ноября начать вводить санкции в отношении стран, которые активно сотрудничают с Ираном. Как это может сказаться на российско-иранских связях?

Ответ: Наши торгово-экономические отношения развиваются достаточно активно, у нас есть ряд крупных проектов. Это и вторая, и третья очереди АЭС «Бушер», сооружение четырех энергоблоков ТЭС «Сирик» в провинции Хормозган и электрификация железнодорожного участка Гермсар—Инче-Бурун. На сегодняшний день, несмотря на угрозы со стороны США, я не вижу препятствий для реализации этих проектов. Работа над ними продолжается в штатном режиме.

Вопрос: В начале года вы говорили, что российская сторона не очень довольна динамикой российско-иранского сотрудничества в торгово-экономической сфере. Есть подвижки?

Ответ: К сожалению, пока серьезных оснований для оптимизма у меня нет. Мы приступаем к реализации этих проектов, но нерешенными остаются несколько технических моментов. После их снятия российская сторона сможет открыть финансирование. Под проекты сооружения ТЭС и электрификации железнодорожного участка Россией предусмотрены госкредиты в размере €1,2 млрд и €1 млрд.

Вопрос: Россия среди стран, закупающих иранскую нефть. При этом после 4 ноября поставки нефти из Ирана будут считаться нарушением американских санкций. Как вы считаете, действительно ли власти Ирана могут в ответ на давление со стороны США перекрыть Ормузский пролив?

Ответ: Иранские официальные лица, включая военных, неоднократно говорили о такой возможности. Понятно, что такой сценарий абсолютно нежелателен. С другой стороны, мы же понимаем, что иранский бюджет сильно зависит от поступлений от продажи нефти, а потому власти Ирана будут предпринимать активные действия, чтобы оказать противодействие угрозам США.

Вопрос: Россия продолжит закупать иранскую нефть после ноября?

Ответ: Мы не признаем односторонние американские санкции, с нашей точки зрения, они незаконны. Иран твердо придерживается своих обязательств в рамках СВПД, что неоднократно подтверждало МАГАТЭ. При этом иранские власти готовы обсуждать вопросы более широкого, регионального, характера и уже участвуют в соответствующих консультациях с европейцами. Достичь реальной разрядки напряженности на Ближнем Востоке можно только через переговорный процесс. Мы стараемся этому в меру своих возможностей способствовать. Языком ультиматумов и угроз в отношении Ирана, как показывает практика, разговаривать нельзя, только методом убеждения, как я уже говорил.

Вопрос: Иранские официальные лица действительно многократно говорили, что будут придерживаться условий СВПД, но подчеркивали: «Лишь до того момента, пока Ирану это экономически выгодно». А мы уже видим, что под угрозой санкций европейские компании замораживают сотрудничество с Тегераном. Насколько вероятно, что Иран нарушит условия СВПД?

Ответ: Иран пока остается в этой сделке, и мы активно призываем его придерживаться всех ее положений. Очень важно то, что ведущие европейские страны — Великобритания, Франция, Германия — тоже признают, что Иран выполняет свои обязательства. В этом плане их позиции расходятся с позицией Соединенных Штатов Америки.

Мы со своими китайскими и западноевропейскими партнерами предпринимали и будем предпринимать усилия для того, чтобы выработать такие механизмы, которые позволили бы Ирану продолжать получать экономическую выгоду от соблюдения условий СВПД. Добиться этого будет, конечно, непросто. Но мы намерены продолжить работу над этой задачей на всех возможных уровнях и во всех форматах.

Вопрос: Но что реально могут сделать правительства в ситуации, когда крупный бизнес не хочет подставлять себя под американские санкции?

Ответ: Европейцы делают ставку на «блокирующий статут» — закон, принятый в 1996 году для защиты европейских компаний от американских санкций. Посмотрим, удастся ли им эффективно задействовать его в том, что касается Ирана. Мы, в свою очередь, в максимальной степени готовы к совместной работе. Но основную ее часть все же должны выполнить европейцы.

Вопрос: Потому что они активнее других развивали бизнес с Ираном после вступления в силу СВПД?

Ответ: Потому что к нам и китайцам у иранцев в этом плане, насколько я понимаю, претензий нет. Но им важны гарантии со стороны европейских стран и компаний.

Вопрос: А Россия готова в рамках технической реализации СВПД взять на себя те обязательства, которые были у американцев, в частности по реконструкции реактора на тяжелой воде в Араке?

Ответ: У нас и так много обязательств в рамках иранской сделки, и мы их добросовестно выполняем. Поэтому мы вряд ли будем брать на себя новые обязательства, но будем способствовать тому, чтобы все возникающие в связи с выходом США из СВПД вопросы были урегулированы.

Вопрос: Многие эксперты, в том числе американские, убеждены, что истинная цель Вашингтона — не выход на новую, «улучшенную» сделку с Тегераном, как то заверяет президент Дональд Трамп, а смена иранского режима. Как вы считаете, можно ли при помощи экономического давления добиться свержения режима в Тегеране?

Ответ: Протестные явления в Иране мы наблюдали несколько раз за последние месяцы, и власти в Тегеране действительно считают, что они были инспирированы извне. В связи с этим намерения США, а также Израиля и некоторых аравийских монархий вызывают в Тегеране серьезную озабоченность. Власти страны пытаются принимать меры, чтобы не допустить изоляции и нарастания негативных тенденций в иранской экономике. Мы готовы оказывать Ирану в этом содействие. Для нас Иран — дружественная страна. Мы взаимодействуем в самых разных сферах, при этом в некоторых из них, например в плане прекращения войны в Сирии и запуска полноценного политического процесса урегулирования, Иран является для нас одним из ключевых партнеров.

Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 19 июля 2018 > № 2763032 Леван Джагарян


США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 июля 2018 > № 2679495 Марианна Беленькая

Передача мяча. О чем договорились Путин и Трамп в сирийском вопросе

Марианна Беленькая

В отличие от глобального вопроса присутствия иранцев в Сирии, вопрос с их отходом от границы с Израилем был решен, по крайней мере на данный момент

Сирийская тема оказалась одной из центральных на переговорах президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки, как все и ждали. Оба лидера демонстрировали единодушие и избегали болезненных друг для друга вопросов, максимально обходили острые углы.

У Вашингтона и Москвы, если избавиться от амбиций, рассчитанных на внутреннюю аудиторию, действительно много общих целей в Сирии. И главные из них – скорейшее окончание войны в этой стране и снижение террористической угрозы. А яблоко раздора одно – Иран, вернее публичное отношение к роли этой страны на Ближнем Востоке.

России, как и США и Израилю, присутствие иранцев в Сирии и их региональные амбиции могут не нравиться. Но она никогда не признается в этом вслух. Тем более вне зависимости от симпатий и антипатий уверена – с Ираном надо договариваться, иначе проблем будет больше, чем пользы. Не случайно менее чем за неделю до саммита в Хельсинки в Москву практически одновременно приехали премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и советник духовного лидера Ирана по международным делам Али Акбар Велаяти. Каждый тянул в свою сторону, а Москва искала компромиссы, которые позволят ей не потерять ни одного из своих партнеров.

Обойти Иран?

По итогам саммита в Хельсинки, в отличие от первой, фактически шапочной встречи Путина и Трампа в Гамбурге ровно год назад, никаких документов и заявлений подписано не было. Тогда было обнародовано соглашение о юго-западной зоне деэскалации, над которым несколько месяцев бились российские, американские и иорданские эксперты – военные и дипломаты, при участии израильских коллег. В этот раз СМИ, в первую очередь американские, предполагали возможность новой сделки по Сирии, которая бы подразумевала нивелирование роли Ирана в этой стране.

Накануне саммита советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон уверял, что Дональд Трамп поднимет тему «о выводе из Сирии иранских войск», которых там, впрочем, официально нет. Иран признает в Сирии лишь присутствие военных советников. Российские официальные лица утверждали, что никаких сделок не будет, особенно вокруг Ирана. Как заверял пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, «вряд ли реалистично», чтобы две страны принимали решения за третью. А накануне саммита он и вовсе мрачно прогнозировал в интервью RT: «Мы хорошо знаем отношение Вашингтона к Ирану. Но в то же время Иран является нашим добрым партнером по торгово-экономическому взаимодействию, по политическому диалогу. И поэтому это будет непростой обмен мнениями».

Никаких сделок действительно не было. Однако, по словам самого Путина в интервью Первому каналу, где он подвел итоги переговоров, Россия и США договорились по некоторым вопросам урегулирования в Сирии, «в частности в южной зоне деэскалации, в районе Голанских высот, с учетом интересов Израиля». «Мы об этом говорили ранее и с нашими иранскими партнерами», – сказал Владимир Путин.

То есть сделок нет – компромисс есть. Причем компромисс, устраивающий Тегеран. Ошибкой было бы считать, что Россия отвернулась от Ирана ради США или Израиля. Хотя в арабских соцсетях уже обсуждают, что Москва, как и Вашингтон, поставила во главу угла безопасность Израиля, отодвинув арабские и иранские интересы на второй план.

Суть компромисса очень проста. Россия не может заставить иранцев покинуть Сирию. Тегеран, как и любой восточный игрок, вообще очень плохо реагирует на язык угроз. Москва не сильно отличается по менталитету от своих соседей на востоке, и это хорошо понимает. Здесь уместно искусство торга. Иран, как и Россия, заинтересован в том, чтобы как можно скорее вся территория Сирии вернулась под контроль властей в Дамаске. Сейчас сирийская армия ведет операцию на юге, в зоне деэскалации, о которой год назад было объявлено в Гамбурге. Однако Вашингтон, в отличие от аналогичной ситуации весной в Восточной Гуте, не протестует. Более того, дал понять вооруженной оппозиции, что «умывает руки».

К саммиту в Хельсинки практически вся территории провинции Дераа, где семь лет назад началась «сирийская весна», была взята сирийской армией. На юго-востоке загвоздкой остается американская военная база «Ат-Танф», а на юго-западе проправительственные силы приблизились к Голанским высотам, оккупированным еще в 1967 году Израилем. Израильтяне пригрозили, что любой случайный снаряд станет поводом для атаки по сирийским позициям, как и присутствие в этом районе проиранских сил, в первую очередь ливанского движения «Хезболла». России инциденты между Израилем и Сирией, которых и без того немало, не нужны. Тем более что российская авиация активно участвует в операциях сирийской армии. Договариваться нужно было заранее.

Еще в начале операции в провинции Дераа в середине июня стало известно, что в ней официально не участвуют проиранские силы, и эта договоренность достигнута благодаря российским военным. Россия и Израиль активно обсуждали отвод проиранских сил на 60–80 км от израильской границы на протяжении нескольких месяцев. Но израильтянам всегда хотелось большего – полного ухода иранцев из Сирии. Этот разговор не вышел. Им пришлось довольствоваться тем, что Москва закрывает глаза на большинство ударов Израиля по сирийской территории и ищет компромиссы на границе.

Сами иранцы подчеркивают, что из Сирии не уйдут, и не комментируют отвод лояльных Тегерану сил на юге. Но почему бы не уступить в малом и согласиться не участвовать в южной операции, если ставки гораздо выше – укрепление позиций президента Башара Асада в Сирии, на которого иранцы вполне успешно влияют. А на юге сирийская армия при поддержке российских военных справляется вполне удачно и без иранского вмешательства. Так что, в отличие от глобального вопроса присутствия иранцев в Сирии, вопрос с их отходом от границы с Израилем был решен, по крайней мере на данный момент.

Еще проще было удовлетворить оставшиеся требования израильтян: сирийские солдаты не должны заходить в демилитаризованную зону между двумя странами, а структура и численность сирийских сил не должна нарушать соглашения 1974 года о размежевании между Сирией и Израилем. Тут, собственно, и спорить было не о чем. Москва никогда против этого не возражала. И поэтому с большим удовольствием в Хельсинки Владимир Путин и Дональд Трамп демонстрировали свое согласие в вопросе безопасности Израиля, на радость Биньямину Нетаньяху, который уже три раза в этом году посещал Россию. Но радоваться могут и в Москве, и в Тегеране – Башар Асад получает юг обратно, и все с этим согласны.

Условия Москвы

Также в Хельсинки Путин показал, что, хотя Россия согласна с США в вопросах безопасности Израиля, Москва оставляет за собой право ставить условия. «Хотел бы также отметить, что после завершения окончательного разгрома террористов на юго-западе Сирии, в так называемой южной зоне, ситуация на Голанских высотах должна быть переведена в полное соответствие с соглашением 1974», – сказал Владимир Путин. И это своеобразный ультиматум – сначала вы не мешаете нам, потом мы помогаем вам.

Россия неоднократно высказывала претензии США и порою Израилю за их заигрывания с вооруженной оппозицией, связанной с группировкой «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в РФ). И еще за пару недель до саммита глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что никаких новых соглашений между Россией и США по югу Сирии быть не может, пока не до конца реализованы прошлогодние российско-американские договоренности по зоне деэскалации. То есть зоны деэскалации уже нет, а обязательства и ответственность за эту территорию в силе. Суть этих договоренностей, по словам Лаврова, в том, что на юге не должно остаться несирийских сил (не только проиранских, но и американской базы), сирийская армия будет контролировать границу с Израилем, и не будет никаких поблажек находящимся в этом районе отрядам «Джебхат ан-Нусры» и «Исламского государства» (запрещены в РФ). Москва утверждает, что свои обязательства выполнила и ждет того же от США и в какой-то степени от Израиля.

Еще один нюанс заявления Путина в Хельсинки – упоминание 338-й резолюции СБ ООН от октября 1973 года. Суть ее не только в прекращении огня между Израилем и Сирией в ходе очередной войны (что уже не актуально), но и призыв к израильтянам соблюдать более раннюю резолюцию 242 от 1967 года, где говорится о необходимости возвращения Израилем оккупированной территории. Мог российский президент не упоминать ооновские резолюции? Легко. Но раз израильтяне требуют соблюдения линии размежевания 1974 года, то и Россия помнит, что Голанские высоты оккупированы Израилем. Это уже реверанс в сторону сирийцев и иранцев.

Игры с политическим урегулированием

Если саммит в Хельсинки поставил окончательно точки над «i» в конкретной военной операции на юге Сирии, то будущее политического урегулирования в этой стране по-прежнему туманно. Во-первых, остаются открытыми вопросы по «ситуации на земле». Среди них – присутствие американских военных на восточном берегу реки Евфрат и будущее сирийских курдов, ситуация на севере Сирии, где в Идлибе под опекой Турции скопились радикальные силы, выдворенные из других частей страны. Во-вторых, политическое урегулирование не продвигается ни на одном из направлений. Ни в Женеве при посредничестве ООН, ни в астанинском формате под эгидой России, Турции и Ирана.

В Хельсинки и Путин и Трамп сказали очень много красивых слов, что сотрудничество между странами может спасти жизни людей и что нужно помочь сирийским беженцам вернуться в их дома, а для этого необходимо не только активизировать гуманитарное сотрудничество, но и наладить мирную жизнь в Сирии. Но не сказали как. Оба президента ушли от всякой конкретики относительно будущего Сирии.

Путин лишь дал понять, что Москва не отказывается от своих партнеров по сирийскому урегулированию в лице Тегерана и Анкары (и это был единственный раз, когда он упомянул Иран в сирийском контексте), но в то же время готова координироваться с малой группой по Сирии (США, Франция, Великобритания, Саудовская Аравия и Иордания).

Но уже после пресс-конференции, в интервью Первому каналу, Владимир Путин внезапно остановился подробнее именно на политическом урегулировании в Сирии. По его словам, Россия убедила президента Башара Асада сформировать свою часть конституционного комитета, компромисс по структуре которого, казалось, был достигнут еще в конце января на Конгрессе сирийского национального диалога, созванного по инициативе России. Этот комитет должен подготовить или новую Конституцию Сирии, или поправки к ней, но уже полгода не может начать работу из-за разногласий сторон. Даже состав кандидатов в комитет не определен. При этом в Дамаске долгое время даже и слышать не хотели о том, чтобы конституционный комитет заседал за пределами Сирии. Но в итоге под давлением Москвы составили список своих кандидатов. «Президент Асад это сделал, а оппозиция до сих пор не сделала», – заявил Путин и, в очередной раз используя футбольную категорию, подчеркнул, что «мяч сейчас на стороне оппозиции и тех, кто их поддерживает».

Мягко говоря, это не так. В июле оппозиция – как те, кто был в Сочи, так и те, кто отказался туда приезжать (Сирийский комитет по переговорам, СКП), – передала свои списки спецпосланнику генсека ООН по Сирии Стаффану де Мистуре. Как сказал в беседе с автором Карнеги официальный представитель СКП Яхья аль-Ариди, слова Путина в очередной раз свидетельствуют о желании России очернить оппозицию, что не делает Москву честным посредником. Трудно поверить, что президенту не доложили об отправленных списках. В чем же смысл его заявлений?

Путин затронул вопрос о списках оппозиции уже после пресс-конференции с Трампом в интервью для российской аудитории, которой, в отличие от западной, в общем-то неинтересны такие детали. Для него это был еще один шанс уколоть партнеров, которые не выполняют свои обязательства, как их видят в России, и не давят на сирийскую оппозицию, делая ее более сговорчивой. Таким образом в глазах соотечественников Путин перекладывает ответственность за увязшее мирное урегулирование на США и их союзников.

Стоя с Трампом перед журналистами, Путин никак не отреагировал на слова своего коллеги, что победа над «Исламским государством» – заслуга США, а Россия лишь помогала в этом. Хотя обычно он очень активно говорит о роли России в победе над этой группировкой. Авторство победы для Путина потеряло свою остроту, на российскую аудиторию это уже отыгранная тема – и почему бы не дать шанс коллеге хоть в чем-то быть убедительным перед его избирателями. Другое дело политическое урегулирование, которое грозит затянуться дольше, чем военный конфликт, и угрожает нивелировать любую победу. И россияне должны знать, кто в этом виноват, несмотря на все старания Москвы. Не случайно в конце пресс-конференции на заранее согласованную просьбу корреспондента телеканала RT прокомментировать слова госсекретаря США Майка Помпео, что в вопросе взаимодействия в Сирии мяч лежит на стороне России, Владимир Путин перекинул также заранее подготовленный мяч чемпионата мира по футболу Дональду Трампу. Свою победу в Сирии Россия уже получила, а вот ответственность за поражение намерена разделить.

США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 17 июля 2018 > № 2679495 Марианна Беленькая


США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 16 июля 2018 > № 2679498 Дмитрий Тренин

Товарищи по отпору. С чем Трамп и Путин вышли с саммита

Дмитрий Тренин

Гибридная война между США и Россией, несомненно, продолжится. В этой войне, однако, появляются правила и каналы диалога, не только экстренной связи

Совместная пресс-конференция президентов Путина и Трампа после их четырехчасового свидания в Хельсинки оставила удивительное впечатление: главы двух государств, отношения между которыми в последние годы вплотную подошли к военному столкновению, практически выступали плечом к плечу и даже подыгрывали друг другу – как партнеры в важном и сложном деле.

Никаких договоренностей при этом достигнуто не было, да они и не ожидались. Еще до встречи стороны отказались от идеи совместного заявления как непродуктивной в нынешних условиях. Состав делегаций был чрезвычайно узким. Параллельно со встречей президентов впервые встретились министры иностранных дел: диалог на этом уровне, по-видимому, станет основным в ближайшие месяцы.

Из тем, обсуждавшихся на переговорах, наиболее подробно рассматривалась Сирия. Здесь Москва сумела стать фактическим посредником между Иерусалимом и Тегераном. США, поддерживающие Израиль, получают возможность донесения своих сигналов до иранского руководства через Кремль. Если России удастся найти равновесие между интересами безопасности Израиля и геополитическими потребностями Ирана в Сирии, это может стать серьезным успехом московской дипломатии. В этой связи для России важно взаимопонимание с США.

Иранская ядерная тема была, скорее всего, просто обозначена: позиции сторон известны. Путину, наверное, было интересно, что Трамп намерен делать дальше в отношении Ирана, но Трамп, возможно, и сам еще не решил. Зато российский президент поддержал коллегу по части поиска мирного решения ядерной проблемы Северной Кореи. Москва кровно заинтересована в том, чтобы на ее границах не возник очаг войны. Украину, вероятно, просто «проехали». Здесь пока что нечего обсуждать в преддверии выборов и в отсутствие пока что сильного и авторитетного руководства в Киеве.

Политический истеблишмент США и стран Европы, а также ведущие западные СМИ, всерьез опасавшиеся того, что Трамп объявит о признании Крыма частью России, а также отменит военные учения НАТО в Прибалтике, вздохнули с облегчением, но лишь чуть-чуть. Хотя Трамп и поднял вопрос о российском вмешательстве в американские выборы 2016 года, он заявил, что в этом вопросе верит как своим спецслужбам, так и президенту Путину.

Путин, со своей стороны, заявив, что Российское государство – но не отдельные граждане – непричастно к случаям вмешательства, фактически дал сигнал, что в ноябре в ходе выборов в Конгресс никакого вмешательства со стороны РФ не будет. Это важное заявление. В случае, если фактов внешнего воздействия в 2018 году выявлено не будет, Трамп сможет торжествовать: то, что было возможно при Обаме, при нем, Трампе, исключено. Подождем до ноября. Это принципиально важно для будущего российско-американских отношений.

Путин дал развернутый ответ на обвинения, выдвинутые комиссией спецпрокурора Мюллера. Вместо простого «своих не выдаем, Конституция не позволяет» или риторического «а США выдали бы другой стране – например, Ирану – своих сотрудников, проводивших спецоперации против этого государства?» он сослался на действующий договор об оказании правовой помощи и предложил сотрудничество – правда, на обоюдной основе. Вряд ли, конечно, Мюллер пойдет на такое сотрудничество, но удар парирован.

Не отменил Трамп и санкции, но при этом он вместе с Путиным сделал неожиданный ход: выдвинута идея создания группы лидеров бизнеса двух стран для содействия развитию экономических связей. Это важный сигнал из Белого дома: теперь все, что не запрещено санкциями, выглядит разрешенным. Россия, таким образом, перестает быть в принципе токсичной, а введенные против нее ограничения останутся лишь отдельными, пусть серьезными, препятствиями.

Трамп, конечно, не успокоил своих оппонентов, да и не стремился к этому. Он не столько отвечал на критические вопросы журналистов, сколько атаковал демократов и комиссию Мюллера. Они, надо полагать, не останутся в долгу. Политическая борьба в США набирает обороты, но Трамп выглядит сегодня заметно сильнее, чем еще год назад, во время его первой встречи с Путиных «на полях» гамбургской «двадцатки».

Перед нынешней встречей Трамп сказал, что отношения США и РФ «плохи как никогда». После встречи, на пресс-конференции, он заметил, что ситуация изменилась. Конечно, отношения не стали «лучше некуда», но, возможно, низшая точка в их траектории пройдена. Политическая борьба в США еще будет сказываться на отношениях Вашингтона и Москвы; даже в администрации Трампа, не говоря о республиканцах в Конгрессе, однозначно преобладают скептики в отношении России. Тем не менее точка поворота, возможно, только что была пройдена.

Главное значение встречи в Хельсинки состоит в возобновлении российско-американского диалога. За встречей на нейтральной территории, вероятно, последует обмен визитами в Вашингтон и Москву. Такой график создаст динамику взаимодействия между двумя государственными бюрократиями в поиске точек соприкосновения и выработке формул согласия. Гибридная война между США и Россией, несомненно, продолжится. В этой войне, однако, появляются правила и каналы диалога, не только экстренной связи. Американо-российская конфронтация не вечна. Со временем она может перерасти в «нормальное» соперничество держав, а затем в их «простую» конкуренцию. Но это случится, наверное, не при Трампе. А может быть, и не при Путине.

США. Сирия. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 16 июля 2018 > № 2679498 Дмитрий Тренин


Иран. Индия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 1 июля 2018 > № 2660516 Георгий Бовт

Кто ослушается Америку? Комментарий Георгия Бовта

США предупредили союзников, чтобы те до начала ноября сократили импорт иранской нефти до нуля в связи с выходом Америки из иранской ядерной сделки. Нарушителям грозят санкции. Как поведут себя Европа и Китай?

США предупредили своих союзников, чтобы те до начала ноября сократили импорт иранской нефти до нуля в связи с выходом Америки из иранской ядерной сделки 2015 года и восстановлением действия американских санкций против исламской республики. Санкции будут носить предельно жесткий характер и коснутся нефтегазовой сферы, а также финансовой.

Нарушителям санкционного режима грозят так называемые вторичные санкции со стороны США. Госдепартамент уже заявил, что исключений ни для кого Вашингтон делать в данном плане не будет.

В заявлении Госдепа сказано: «Мы намерены изолировать поступление всякого финансирования в Иран». Об этом, в частности, сообщает The Washington Post. В то же время Япония и Южная Корея еще пока пытаются договориться как раз об исключениях для себя из санкционного режима. Как поведут себя Европа и Китай? Об этом в комментарии Георгия Бовта.

Все другие подписанты соглашения по иранской ядерной программе, а именно Россия, Китай, Британия, Франция, Германия заявили, как и сам Иран, о намерении и дальше соблюдать соглашение 2015 года. Европейские страны также намеревались вступить в переговоры с США относительно сохранения возможностей продолжать иметь какой-либо бизнес с Ираном. Но, похоже, Вашингтон непреклонен, а в свете торговой войны с Евросоюзом союзники США поняли: похоже, разговаривать с Дональдом Трампом бесполезно.

Госдеп подтвердил: «Мы не будем делать исключений». Ни для кого и ни для каких-либо отдельных сфер экономики Ирана. Дедлайн выхода из всех сделок — 4 ноября. В том числе Иран будет исключен из всех долларовых расчетов в мире, а возможно, и системы SWIFT.

В настоящее время Иран экспортирует 2,4 млн баррелей нефти в сутки. Когда Иран был под санкциями, Западу совместными усилиями удалось сократить этот объем наполовину. Теперь США будут действовать в одиночку. Вопрос в том, удастся ли им заставить другие страны соблюдать санкционный режим.

Бизнес европейских компаний с Америкой гораздо масштабнее, чем с Ираном. Они не рискнут его терять. Показательно поведение французской Totale, которая уже успела подписать контракты на разработку нефтегазовых месторождений в Иране, в частности, в Персидском заливе.

Теперь французы сворачивают бизнес, успев потратить 40 млн евро на разработку газового месторождения Южный Парс. В то же время финансирование корпорации на 90% зависит от американских банков, а американским инвесторам принадлежит треть акций компании.

Американский бизнес Totale превышает 10 млрд долларов. Ранее, правда, представители ЕС говорили, что попробуют компенсировать убытки тем компаниям, которые продолжат вести бизнес с Ираном. Однако это все слова. Ни одна страна ЕС, включая Германию, не станет тратить на это существенные суммы. Европейцы зато пригрозили обжаловать действия США в международных судах. Это, как говорится, сколько угодно. Как было сказано, замучаются пыль глотать.

Государственный банк Индии заявил, что не будет финансировать сделки по приобретению иранской нефти. В то же время Дели уже отметил: он будет игнорировать американский санкционный режим в отношении Ирана, что Индия делала раньше.

Пока не заявил о своей позиции Китай, который раньше тоже игнорировал санкции США. КНР вполне может покупать иранскую нефть и за юани. Ввести масштабные санкции против китайских компаний США вряд ли посмеют. КНР на сегодня является крупнейшим импортером иранской нефти, вывозя ее на более чем 13 млрд долларов.

Другие ведущие импортеры — Индия (7,5 млрд), Южная Корея (4 млрд), Япония (почти 3 млрд) и Франция (1,4 млрд). При этом доля именно иранской нефти в общем нефтяном импорте этих стран от 6% до 11%, что немало. Из примерно 50-миллиардного объема иранского экспорта нефть дает две трети.

Иранские власти заверяют народ, что страна готова противостоять США, и экономика исламской республики это выдержит. Во всяком случае, еды хватит. А вот импорт 1300 наименований самых разных товаров придется прекратить полностью, в связи с чем в ряде городов Ирана уже прошли массовые волнения.

Что касается дефицита нефти, который может образоваться от сокращения иранских поставок, то, во-первых США, уже попросили своего стратегического союзника и злейшего врага Ирана Саудовскую Аравию нарастить объем добычи уже в июле. Во-вторых, введение санкций против Ирана в нефтегазовой сфере не случайно отложено именно до ноября, когда потребление нефтепродуктов в самих США сезонно падает. Про Дональда Трампа хоть и говорят, что он непредсказуемый, однако не до такой степени, чтобы забыть о бизнес-интересах самой Америки.

Иран. Индия. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > bfm.ru, 1 июля 2018 > № 2660516 Георгий Бовт


Ирак. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 20 июня 2018 > № 2648468 Марианна Беленькая

Выборы после ИГИЛ. Сможет ли Ирак выйти из-под влияния Тегерана

Марианна Беленькая

На этих выборах все основные политические силы выступали с позиций национальных интересов, стараясь выйти за привычные рамки своих конфессиональных общин. Такая позиция оказалась популярной, и кто бы ни стал в новом правительстве премьер-министром, он будет вынужден выстраивать отношения со всеми региональными силами. И во имя национального единства, и ради экономического благополучия Ирака и его безопасности, иначе стране грозит гражданская война

В Ираке прошли первые после победы над «Исламским государством» (запрещено в РФ) парламентские выборы и главный вопрос на них, будет ли Тегеран и дальше играть определяющую роль в жизни страны. В ситуации, когда США, Израиль и ряд арабских стран пытаются потеснить Иран на Ближнем Востоке, в первую очередь выдавив его из Сирии, Ирак остается стратегически важной базой иранского влияния в регионе.

Выборы в Ираке состоялись еще в середине мая, но результаты оказались настолько сложными, что новое правительство до сих пор не сформировано. При самой низкой за всю историю послесаддамовского Ирака явке (44,5%) вперед вышли новые партии, которые еще не были у власти и теперь готовы вступать в невероятные коалиционные союзы.

Новые лидеры

На 329 мест в парламенте Ирака претендовало около двухсот партий и независимых кандидатов, распределенных по нескольким десяткам избирательных списков. Основная конкуренция на выборах разгорелась между шиитскими партиями, традиционно связанными с Ираном и представляющими большинство населения Ирака. Именно выходец из шиитской общины, как правило, избирается на пост премьер-министра. После подсчета голосов выяснилось, что ни один из политических списков не сможет самостоятельно составить парламентское большинство (165 мест) и сформировать правительство.

Согласно объявленным на сегодня итогам выборов, парламент должен обновиться на 70%. Победителями стали новые партийные списки. «Ас-Сайирун» («Идущие вперед»), куда вошли сторонники одного из самых молодых религиозных лидеров шиитской общины Муктады ас-Садра и коммунистов, получила 54 места. «Аль-Фатх» («Победа»), представляющая отряды народного ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби», – 47 мест.

Партийные списки, возглавляемые нынешним и предыдущим премьерами Хайдером аль-Абади и Нури аль-Малики, оказались отодвинутыми на вторые роли и получили соответственно 42 и 25 мест. Результаты, как и низкая явка, продемонстрировали разочарование иракцев в действующих политических лидерах. Однако внешний мир волновал вопрос не кто победитель внутри Ирака, а проиграл или выиграл на иракских парламентских выборах Иран.

Формально у Тегерана есть все основания для недовольства. Считалось, что Иран сделал ставку на коалицию списков бывшего премьера аль-Малики «Государство закона» и список шиитских ополченцев «Аль-Фатх». А вот занявший первое места ас-Садр Иран не устраивал. Еще в феврале Али Акбар Велаяти – советник по международным вопросам верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи – во время визита в Ирак заявил, что Тегеран не допустит ас-Садра и его сторонников к рулю в Багдаде. «Мы не позволим либералам и коммунистам управлять в Ираке», – сказал он во время пресс-конференции.

В свою очередь ас-Садр неоднократно выступал против любого иностранного вмешательства в дела Ирака, имея в виду в том числе и Тегеран. Кроме того, он установил контакты с Саудовской Аравией и ОАЭ – главными региональными врагами Ирана. Поэтому его победа на выборах рассматривалась как удар по региональным интересам Тегерана. Аналитики уже составляли список партий, которые могут сформировать в Багдаде новое, антииранское правительство.

Однако ас-Садр оправдал свою репутацию одного из самых непредсказуемых иракских лидеров: через месяц после выборов он объявил о союзе с лидером партии шиитских ополченцев «Аль-Фатх», бывшим министром транспорта Ирака Хади аль-Амири. Парадокс тут в том, что в последнее время ас-Садр активно выступал за то, что после победы над «Исламским государством» ополчение нужно распустить, и вообще считался непримиримым оппонентом «Аль-Фатх». Тем не менее союз заключен, хотя это и шокировало многих, включая коммунистов – союзников ас-Садра по предвыборному альянсу.

Иранская рука

Среди внешнеполитических противоречий нового союза – отношение к Тегерану. Если ас-Садр считается борцом с иранским влиянием, то лидер партии ополченцев аль-Амири, наоборот, близок к иранскому генерал-майору Касему Сулеймани, командующему спецподразделением «Аль-Кудс» в составе Корпуса стражей исламской революции. Иранский генерал даже занимает пост официального военного советника ополчения «Аль-Хашд». Возглавляемая аль-Амири бригада «Бадр» вообще была сформирована в Тегеране в начале 1980-х годов для борьбы с режимом Саддама Хусейна. Сейчас один из представителей этой бригады занимает пост министра внутренних дел Ирака.

Примечательно также и то, что объявление о союзе двух фаворитов иракских выборов произошло сразу после очередного визита генерала Сулеймани в Ирак. Одновременно в арабскую газету «Аль-Хаят» попал якобы план Сулеймани, как провести коалиционные переговоры в Ираке. Согласно газете, Сулеймани предлагал всем шиитским партиям (всего их пять) договориться о кандидатуре на пост премьер-министра, выбрав такого политика, который был бы наиболее приемлем для курдов и суннитов. Очевидно, что голоса последних в случае споров между шиитскими партиями будут решающими. Союз ас-Садра и «Аль-Фатх» и их предварительные договоренности с двумя ведущими курдскими партиями, а также с блоками «Аль-Ватания» вице-президента Айяда Алауи, который поддерживают многие сунниты, и «Хикма», еще одного влиятельного лидера шиитов Аммара аль-Хакима, получился очень похожим на опубликованный план Сулеймани.

Хотя появление нового союза объясняют и другими причинами, не связанными с иранским вмешательством. Например, один из ведущих иракских политологов Абдель Муним аль-Аасам уверяет, что такой союз возник по рекомендации духовного лидера иракских шиитов аятоллы Али ас-Систани, а отнюдь не Ирана. По его мнению, ас-Садру удалось перетянуть ополченцев на свою сторону, а дальше к ним присоединились курды, которых к этому подталкивали США, и все это совсем не нравится Тегерану.

В любом случае, если договоренности останутся в силе, то парламентская коалиция с запасом наберет парламентское большинство для формирования правительства. И кто бы ни стал в новом правительстве премьер-министром, он будет вынужден, как и нынешний глава правительства аль-Абади, выстраивать отношения со всеми региональными силами. И во имя национального единства, и ради экономического благополучия Ирака и его безопасности, иначе Ираку грозит гражданская война.

Показательно, что на этих выборах все основные политические силы выступали с позиций национальных интересов, стараясь выйти за привычные рамки своих конфессиональных общин. Такая позиция оказалась популярной, но пока сложно сказать, чего можно ожидать от главного победителя прошедших выборов – ас-Садра, на которого простые иракцы возлагают большие надежды, особенно в борьбе с коррупцией. Ас-Садр явно претендует на то, чтобы стать популярным общенациональным лидером, поэтому в политике ведет себя осторожно. Он не выставлял свою кандидатуру на выборах, предпочтя позицию духовного лидера, а не действующего политика. И это оставляет ему возможности для маневра – и между Ираном и Саудовской Аравией, и между коммунистами и аятоллами, и между властью и улицей.

Преодолеть пересчет

Сейчас главным препятствием на пути союза ас-Садра и шиитских ополченцев к власти остается то, что результаты выборов признали далеко не все. Протесты против итогов голосования разгорелись в Киркуке, одном из самых богатых нефтью районов Ирака, где за власть борются курды, туркоманы и арабы. На выборах большинство мест в парламенте от провинции Киркук (6) получила партия Патриотический союз Курдистана (ПСК), возглавляемая сыновьями покойного экс-президента Ирака Джаляля Талабани, тогда как Арабский (по сути суннитский) альянс Киркука и Туркоманский фронт выиграли только по три места.

Казалось бы, курдов в этом районе большинство, и результат не должен удивлять. Однако многие курды отказались идти на выборы, разочарованные политикой ПСК. Осенью эта партия фактически передала власть в Киркуке от регионального правительства Иракского Курдистана центральным властям в Багдаде. Операция была осуществлена при поддержке и давлении Тегерана и лично вездесущего генерала Касема Сулеймани.

Киркук значит для иракских курдов примерно то же, что Иерусалим для евреев и палестинцев, и многие курды тогда назвали ПСК предателями. Кроме того, на прошедших выборах удивительным было то, что ПСК победил в тех районах, где раньше не пользовался популярностью. В итоге в Киркуке начались акции протестов среди туркоманов и суннитов.

Вслед за Киркуком протесты перекинулись и на другие районы страны. Против результатов выборов начали выступать проигравшие депутаты, включая спикера парламента Салима аль-Джабури. Последний призывает не просто к пересчету, но к новым выборам. Президент Ирака Фуад Масум и премьер-министр Хейдар аль-Абади долго сопротивлялись, опасаясь, что в Ираке пересчет голосов может перейти в гражданскую войну – именно этим грозил председатель Высшей независимой избирательной комиссии Ирака Рияд аль-Бадран. После объявления решения парламента о пересчете о гражданской войне заговорил и ас-Садр. И первой ласточкой такой перспективы стал пожар на складе, где хранились избирательные бюллетени.

Тем не менее глава правительства был вынужден признать, что на выборах имели место «беспрецедентные нарушения» и «широкомасштабные манипуляции». Аль-Абади оказался в сложной ситуации, когда игнорировать многочисленные жалобы стало невозможно. Также невозможно было заниматься формированием нового правительства на основе результатов, которые значительная часть иракского общества считает нелегитимными, особенно с учетом низкой явки. Это бы сразу подорвало стабильность нового правительства.

Теперь осталось дождаться, какие результаты принесет пересчет – в ситуации, когда коалиция строится буквально из лоскутков, каждый голос на счету. Союз двух фаворитов выборов и их договоренности с другими партиями несколько стабилизировал ситуацию. Но любая коррекция итоговых результатов может стать основанием для торга во время формирования правительства и изменить расклад сил внутри складывающейся коалиции. Также может быть, что результат пересчета сделает неизбежным новые выборы, хотя сейчас основные политические силы выступают против такого развития событий. Решение об этом должен принимать суд. Но вопрос – как к новым результатам отнесутся ведущие политические силы страны и стоящие за ними внешние силы?

За последний месяц иракскую политику кидает из крайности в крайность: от радости «от победы демократии» до скандалов с махинациями, от угрозы гражданской войны к невероятным политическим союзам, от заявлений «об ударе по интересам Тегерана» до оплакивания напрасных надежд соперников Ирана. Все может измениться снова. Истинный победитель избирательной кампании станет понятен только после того, как стихнут все страсти, в новом парламенте окончательно утвердится коалиция большинства, а новые министры займут свои кресла.

Ирак. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 20 июня 2018 > № 2648468 Марианна Беленькая


США. Иран. Евросоюз. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 15 июня 2018 > № 2673391 Александр Фролов

США и Иран: возможен ли компромисс?

Чем грозит отказ Вашингтона от ядерной сделки с Тегераном.

Ситуация вокруг Ирана после выхода США из ядерной сделки вызывает у мирового сообщества 'серьёзную обеспокоенность. Тем более что она явно приобретает тенденцию сползания к самому негативному сценарию: Тегеран уже проинформировал МАГАТЭ, что страна начинает процесс наращивания мощностей по обогащению урана, а в Тель-Авиве заявили, что Израиль не допустит появления у Ирана ядерного оружия. Как будут развиваться события дальше и к чему они могут привести? На эти и другие вопросы нашего обозревателя отвечает ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Александр ФРОЛОВ.

То, что рушится одно из важнейших достижений последнего десятилетия – принципиальное соглашение в сфере нераспространения ядерного оружия, а вместе с этим обостряется ситуация вокруг Ирана, – прямое следствие решения президента Трампа о выходе из соглашения по иранской ядерной программе. А насколько оно просчитано в Вашингтоне?

– На этот вопрос нельзя ответить, не затронув глубокие изменения в политике США на Ближнем Востоке. Эта политика всегда имела две составляющие – экономическую (банально – выгоду) и политическую (доминирование). В целом между ними соблюдался некий баланс. Но в последнее время США стали позиционировать себя в качестве ведущего мирового производителя углеводородов и даже готовы «завалить» сжиженным газом всю Европу. А значит, ближневосточные страны в этой плоскости превращаются для них из доноров в соперников.

В политическом плане США поняли, что «арабская весна» не принесла им особых дивидендов в продвижении американских интересов в регионе. В этой связи в Вашингтоне стали предпринимать новые усилия, направленные на достижение поставленных целей в регионе. Но на их пути встал Иран, который со времён исламской революции считается заклятым врагом США. С тех пор Вашингтон постоянно обвиняет Тегеран в распространении пагубного влияния по всему Ближнему Востоку, вмешательстве в сирийский конфликт, войну в Йемене и продолжающихся угрозах существованию Израиля.

Тем не менее правительство Обамы пошло на заключение ядерной сделки с Ираном. Напомним, что в 2015 году между Тегераном и шестью мировыми державами – Великобританией, Германией, Китаем, Россией, США и Францией – был согласован Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), реализация которого началась в январе 2016 года. СВПД предусматривал отмену санкций, введённых в отношении Ирана Советом Безопасности ООН, США и Евросоюзом. Взамен Исламская Республика обязалась ограничить свою ядерную программу, поставив её под международный контроль.

В определённых американских кругах заключение этой сделки было воспринято чуть ли не предательством интересов США. Именно так к ней отнёсся и Дональд Трамп, который ещё в ходе предвыборной кампании пообещал, что с приходом в Белый дом он тут же отменит сделку. Что касается вопроса о том, насколько в Вашингтоне просчитали негативные последствия такого решения, то, учитывая всю непредсказуемость Трампа, можно сделать вывод, что эта проблема его особо не волновала.

Иран начал процесс наращивания мощностей по обогащению урана, а в Тель-Авиве заявили, что Израиль не допустит появления у Тегерана ядерного оружия

Во всяком случае 8 мая Трамп объявил о выходе США из соглашения, мотивируя это несоответствием документа американским интересам. А несколько позже госсекретарь Майк Помпео изложил 12 требований, которые Тегеран должен выполнить, чтобы заключить новую сделку. При этом одно требование жёстче другого: Иран обязан прекратить обогащение плутония, включая закрытие реактора на «тяжёлой воде», предоставить МАГАТЭ беспрецедентный допуск на все объекты на всей территории страны, остановить программу разработки носителей для ядерного оружия и так далее. Помимо требований по ядерному нераспространению, США также выдвинули условия по изменению Тегераном всей иранской политики в регионе. Понятно, что на выполнение таких ультимативных требований ни один здравомыслящий политик не пойдёт.

– И что же Иран? Как реагируют в Тегеране на выход США из сделки?

– Естественно, в Иране крайне негативно встретили решение Трампа. «Смерть Америке!» – этот лозунг звучал буквально в каждом уголке страны. Что касается иранского руководство, то оно конечно же отклонило ультимативные требования США, подчеркнув, что Иран намерен придерживаться заключённой сделки. Правда, при этом Тегеран выдвинул ряд условий европейским странам – участницам СВПД, в случае невыполнения которых Тегеран пообещал выйти из сделки. Они сводятся практически к одному требованию: европейцы должны компенсировать последствия восстановленных Соединёнными Штатами санкций в отношении Ирана.

Очевидно, что таким образом Тегеран попытался оказать давление на европейских партнёров по ядерной сделке, которые по сути сами оказались заложниками американской политики. А поскольку от европейцев не последовало никаких действий на этот счёт, Тегеран объявил, что страна начинает процесс наращивания мощностей по обогащению урана. В понедельник верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи распорядился, чтобы Организация по атомной энергии Ирана немедленно начала подготовку к обогащению урана на уровне 190 тысяч ЕРР (единица работы по разделению изотопов, являющаяся одним из показателей мощности центрифуг).

В свою очередь вице-президент Ирана и глава Организации атомной энергетики Ирана Али Акбар Салехи сообщил, что для достижения такого уровня обогащения урана стране потребуется 1–2 месяца. Он также подчеркнул, что увеличение мощностей по обогащению урана не будет выходить за рамки ядерной сделки и что ядерная деятельность страны носит мирный характер.

– Вы сказали, что европейцы сами оказались заложниками американской политики. И как же они, понимая, к чему может привести срыв ядерной сделки, поступят, если придётся выбирать: США или Иран?

– Как известно, и Ангела Меркель, и Эммануэль Макрон, и даже Тереза Мэй пытались отговорить Трампа от выхода из ядерной сделки с Ираном. Заинтересованность европейцев в сохранении СВПД продиктована прежде всего экономическими соображениями. Ведь объявленные Вашингтоном санкции в связи с выходом США из СВПД предполагают, что все иностранные компании обязаны закрыть свой бизнес в этой стране в период от трёх до шести месяцев.

И всё это в то время, как многие ведущие европейские компании уже активно работают в Иране. Так, например, европейский авиагигант «Эйрбас» обязался поставить иранскому авиаперевозчику «Иран Эйр» 100 самолётов на сумму до 20 млрд долларов. Французский концерн «Тоталь» подписал контракт на 5 млрд долларов по разработке крупнейшего в мире нефтегазового месторождения «Южный Парс». Немецкий концерн «Сименс» заключил контракты по модернизации иранских железных дорог и поставке 50 локомотивов…

Этот список можно продолжать до бесконечности. Однако теперь всем этим компаниям придётся сворачивать свою деятельность в Иране. Естественно, это не могло не вызвать недовольство в Европе. В частности, министр экономики и финансов Франции Брюно Ле Мэр заявил, что Европа – не вассал Америки, что она будет защищать свой экономический суверенитет и не позволит США навязывать полицейский диктат мировой экономике. В этом же ключе высказались официальные представители ряда других европейских стран.

В среду министры иностранных дел и финансов входящих в ЕС стран – посредников ООН по Ирану (Франция, Великобритания и Германия) предприняли ещё одну попытку избежать негативного воздействия на экономику их стран американских санкций по Ирану. С этой целью европейские министры и глава внешнеполитической службы ЕС Федерика Могерини направили совместное письмо их американским коллегам: госсекретарю Майку Помпео и министру финансов Стивену Мнучину.

Сопротивление европейцев политике США в отношении Тегерана вызвано и пониманием того, что срыв ядерной сделки с Ираном может привести, с одной стороны, к разрушению всего процесса ядерного нераспространения, а с другой – и прямому столкновению с этой страной. Явные признаки такого развития ситуации уже есть.

И всё же «усидеть на двух стульях» – сохранить союзнические отношения со «старшим братом» и при этом сберечь ядерную сделку с Ираном – европейцам вряд ли удастся. При всех разногласиях с Вашингтоном и, даже учитывая, что отношения с ним оказались на самой низкой отметке со времён Второй мировой войны, европейцы, когда придётся выбирать между США и Ираном, несомненно станут на сторону своего ведущего союзника.

– Единственное государство, которое приветствовало выход США из ядерной сделки с Ираном, – Израиль…

– Еврейское государство с самого начала было против заключения такого соглашения с Ираном, которого считает своим основным противником. По мнению Тель-Авива, соглашение не только легализует положение Ирана в качестве пороговой ядерной державы, но и позволяет ему расширить за счёт снятия санкций поддержку сателлитов по всему Ближнему Востоку, включая группировки в Ливане, Сирии и Йемене, и тем самым несёт угрозу Израилю.

«Если бы я должен был назвать крупнейший вызов на Ближнем Востоке как для обеих наших стран, так и для наших арабских соседей, его можно было бы обозначить одним словом: Иран. Он не отказался от своих ядерных амбиций. Ядерная сделка придала ему бодрости», – заявил премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, находясь с визитом в марте этого года в США. И тогда же поддержал Трампа в его намерении выйти из СВПД.

Комментируя решение Ирана о наращивании мощностей по обогащению урана, Нетаньяху подчеркнул, что Израиль не позволит Ирану владеть ядерным оружием. При этом он не уточнил, каким образом это будет сделано. Однако ранее в Израиле не раз заявляли о своей готовности нанести удары по ядерным объектам Ирана.

Всё это говорит о том, что над регионом нависает угроза вооружённого конфликта. И первые пристрелки в этом плане стороны уже сделали, имея в виду обстрелы иранцами позиций ЦАХАЛ на Голанских высотах и израильтянами иранских объектов в Сирии. Правда, на прямое столкновение с Ираном Израиль в одиночку вряд ли пойдёт.

Кстати, на днях Дональд Трамп отдал приказ привести в исполнение программу оказания обширной военной помощи Израилю в случае его противостояния с Ираном. Как сообщалось из Вашингтона, в центре этой программы – увеличение численности американских войск, постоянно находящихся в Израиле, а также повышение обороноспособности еврейского государства.

8 мая Трамп объявил о выходе США из соглашения, мотивируя это решение несоответствием документа американским интересам

Появились также сообщения, что Израиль пытается создать «военную коалицию» с суннитскими государствами против Ирана. В частности, израильский министр разведки Исраэль Кац заявил, что в случае выхода Ирана из ядерной сделки для противостояния ему потребуется военная коалиция. «Должно быть чёткое заявление президента Соединённых Штатов и всей западной коалиции», если Иран вернётся к обогащению «военного урана», – сказал израильский министр. «Арабы и Израиль наверняка тоже будут там», – подчеркнул Кац.

– Думается, что эту же цель преследовала и недавняя поездка Майка Помпео на Ближний Восток…

– В Вашингтоне также понимают, что в одиночку, без поддержки союзников, противоборство с Ираном для него может обернуться фатальной неудачей. Как ни странно, но американцы очень хорошо помнят провальную операцию по освобождению своих соотечественников – заложников в далёком апреле 1980 года. Никогда Америка не выглядела такой униженной, как тогда. Они помнят это и, я думаю, боятся повторения ошибок. Поэтому и мобилизуют своих сторонников на противостояние с Ираном.

И об этом шла речь при посещении Майком Помпео Израиля, Иордании и Саудовской Аравии. Следует отметить, что два года назад Дональд Трамп назвал Саудовскую Аравию «дойной коровой, которая производит золото и доллары по требованию США». Однако сегодня роль королевства и других стран региона в американских планах гораздо выше. Конечно же инвестиции стран Персидского залива по-прежнему являются неотъемлемой частью американской экономики, несмотря на её огромные масштабы. Но сейчас США нуждаются в странах Персидского залива и в плане противостояния с Ираном.

В прошлом году Трамп договорился поставить Саудовской Аравии новейшие вооружения на сумму порядка 100 млрд долларов. Аппетит, как говорится, появляется во время еды, существуют планы довести объём военных поставок и услуг за десять лет до 300 млрд долларов. И это не случайно. Оказывая такую поддержку королевству, Вашингтон одновременно убивает двух зайцев – подталкивает Эр-Рияд к усилению конфронтации с Тегераном и получает огромную финансовую выгоду. Поставки вооружений осуществляются чётко за деньги.

– А насколько сегодня Саудовская Аравия готова участвовать в планах США по противодействию Ирану?

– Мне кажется, что два фактора по крайней мере подстёгивают саудовско-иранское соперничество. Первый из них – конфессиональный. Пока в обеих странах были монархии, многие противоречия как-то сглаживались. Но появление в Иране клерикального режима обострило соперничество. Саудовская Аравия, располагая святынями ислама, позиционирует себя как лидер, по крайней мере суннитской части мусульманского мира. Иран – шиитской его части. Обе страны сопоставимы по размерам и многим иным параметрам, у саудовцев есть некоторое преимущество в финансах, у них более современное (американское) вооружение, у иранцев – в людях, что немаловажно. Иранцы более идейно мотивированы. Неудачный опыт перенесения арабских революций на иранскую почву в 2011 году показал, что правящий режим достаточно крепок, чтобы противостоять внешнему воздействию.

Дело ещё и в том, что в арабских странах залива есть прослойки шиитского населения, которые саудовцы подчас считают иранской пятой колонной. Но при этом саудовское руководство достаточно умеренно, разумно. Оно готово вести с Ираном какие-то арьергардные разборки – типа участия в йеменском внутреннем конфликте. Но пойти на прямую конфронтацию с Ираном – это уж слишком.

– Год назад после известной поездки Трампа на Ближний Восток заговорили о планах создания своего рода «арабской НАТО». В США продолжают генерировать такую идею?

– Я не думаю, что такая идея получит реальное воплощение. В США, возможно, и хотели бы что-то такое. Вопрос в том, против кого будет направлена эта «арабская НАТО». Скажу, что в союзных Саудовской Аравии странах залива нет единого мнения относительно иранской военной угрозы. Пожалуйста: Оман открыто взаимодействует с Ираном по важным экономическим вопросам. То же самое можно сказать и о Катаре, который вообще планировал создать с Ираном свободную экономическую зону. Кстати, в прошлом году Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет заявили о разрыве дипотношений с Катаром, обвинив Доху в поддержке терроризма и вмешательстве в их внутренние дела. За этим последовали экономические санкции и транспортная блокада эмирата.

На днях наш ведущий востоковед, арабист Виталий Наумкин сказал, что на Ближнем Востоке все борются со всеми. Если посмотреть на карту, то Турция борется с Сирией, Сирия всё время борется с Ираком, все трое – с курдами, Израиль – с палестинцами. В Ливане похожая картина. Теперь после ссоры Саудовской Аравии и Катара – полный разлад в единственной союзной организации Совете по сотрудничеству государств залива. На всё это накладывается борьба с такими транснациональными исламистскими организациями, как «Братья-мусульмане», «Аль-Каида» и ИГИЛ. Возможно, в Вашингтоне и хотели бы в какой-то степени воссоздать СЕНТО – военно-политическую группировку на Ближнем и Среднем Востоке, существовавшую в 1955–1979 годах. Но кого объединять и под какими знамёнами, – они пока и сами разобраться не могут.

Поэтому не случайно большая часть переговоров Майка Помпео в Эр-Рияде была посвящена вопросам восстановления и укрепления единства стран Персидского залива в противостоянии агрессии Ирана. Однако, похоже, пока эта задача не по силам Соединённым Штатам. Кстати, из-за продолжающегося кризиса в отношениях стран региона с Катаром Вашингтон вынужден был перенести саммит с арабскими государствами, который планировалось провести в мае, на сентябрь.

– И всё же как, по вашему мнению, будет развиваться ситуация вокруг Ирана дальше?

– Не приходится сомневаться, что Соединённые Штаты продолжат оказывать давление на Иран, рассчитывая, что действия санкций усилят недовольство политикой действующей власти внутри страны и приведут к изменению режима. Однако это лишь ещё раз подтверждает, что Вашингтон плохо понимает ситуацию в Иране. То протестное движение, которое возникло там в конце прошлого года, действительно продемонстрировало недовольство иранцев экономической ситуацией в стране. Но оно возникло в том числе и потому, что ядерная сделка не привела к ожидаемому экономическому росту. Теперь срыв её по вине Вашингтона, наоборот, позволит режиму снять с себя вину за отсутствие значимых успехов в экономике и сплотить иранцев против США.

Хотелось бы также надеяться, что Иран в своей ядерной программе не выйдет за пределы СВПД. Тем более что в этом плане он может рассчитывать на поддержку России и Китая.

Не исключено, что и европейские страны, несмотря на нажим США, продолжат взаимодействовать с Ираном. Так, стало известно о намерении ЕС провести в ноябре в Брюсселе совместно с Ираном семинар по ядерному сотрудничеству.

Возможно, это приведёт к какому-то компромиссу, к началу каких-то новых переговоров, и Иран всё-таки продолжит соблюдение условий ядерной сделки, но уже на новом уровне. Если же этого не произойдёт, то ситуация может вырваться из-под контроля и привести к достаточно серьёзным последствиям, в том числе и к вооружённому конфликту между Ираном, США и Израилем.

Владимир КУЗАРЬ

США. Иран. Евросоюз. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 15 июня 2018 > № 2673391 Александр Фролов


Россия. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Электроэнергетика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614890 Сергей Лавров

Эксклюзивное интервью министра иностранных дел России: Иран, Трамп, вторая холодная война и Чемпионат мира по футболу в России

Наташа Небескикват (Natasha Niebieskikwiat), Clarin, Аргентина

Сергей Лавров прибыл в Буэнос-Айрес в воскресенье. В интервью «Кларин» (Clarín), Лавров дал комментарии по различным темам: от ситуации с Тегераном до чемпионата по футболу.

Наташа Небескикват: Что предложит и какие заявления сделает Россия в ходе встречи министров иностранных дел стран-участниц «Группы двадцати», которая состоится в понедельник, 21 мая 2018 года? Созвучны ли приоритеты России с тем, что Аргентина продвигает в «двадцатке» в этом году? Посетит ли президент России Владимир Путин Буэнос-Айрес в ноябре 2018 года?

Сергей Лавров: Считаем полезным откровенный диалог между министрами иностранных дел стран «Группы двадцати». В этой связи приветствуем инициативу Аргентины продолжать работу в рамках данного формата.

С удовлетворением констатируем укрепление авторитета «двадцатки» — важной составляющей полицентричной архитектуры мироустройства — на международной арене и, как следствие, — обсуждение в рамках форума все большего количества вопросов.

Безусловно, «Группа двадцати» должна оставаться эффективным механизмом реагирования на финансово-экономические кризисы. При этом объективная взаимосвязь между мировой политикой и экономикой предопределяет увеличение количества рассматриваемых тем, обуславливает долгосрочный характер согласуемых решений. Вполне естественно все более углубленное обсуждение «двадцаткой» таких проблем, как содействие развитию, изменение климата, борьба с терроризмом и коррупцией, миграция и беженцы, международная информационная безопасность.

Полноформатную и, на мой взгляд, весьма плодотворную дискуссию на уровне министров иностранных дел «двадцатки» удалось организовать в прошлом году германскому председательству. В конструктивном ключе обсуждались проблематика мира и безопасности. «Сверили часы» по тематике реализации «Повестки дня ООН в области устойчивого развития на период до 2030 года» и сотрудничества с Африкой. Состоявшийся обмен мнениями по вопросам, находящимся на стыке политики и экономики, подтвердил возрастающую роль «двадцатки» в качестве одного из важнейших механизмов глобального управления.

Предложенную аргентинцами повестку дня для встречи министров иностранных дел в нынешнем году мы также поддержали. Рассчитываем, что ее итоги — наряду с работой на других треках «двадцатки», число которых на сегодня уже достигло 14 — станут важным вкладом в подготовку саммита лидеров. Как представляется, востребованность поиска точек соприкосновения на фоне девальвации международного права, ослабления международных институтов только возрастает.

Убеждены, что во главу угла необходимо ставить приоритеты развития не для избранных, а для всего человечества. Нужны решения глобального масштаба, которые будут вырабатываться с опорой на принцип многосторонности, и учитывать интересы всех без исключения государств.

Продвигаемые аргентинским председательством принципы, включая социальные аспекты глобальной экономической повестки дня, важность международного консенсуса, созвучны нашим подходам к взаимодействию в рамках «двадцатки». Поддерживаем приоритеты Аргентины. Разделяем актуальность проблем занятости, новых навыков и внесенной в этом году в повестку темы образования — в условиях глобального развития цифровой экономики. Уделяем этому первостепенное внимание у себя в стране, энергично взаимодействуем по данному вопросу в рамках «Группы двадцати».

Приветствовали также аргентинский приоритет по инвестициям в инфраструктуру, который перекликается с темой финансирования инвестиций — приоритетом российского председательства в «двадцатке» в 2013 году и нашим особым вниманием к инфраструктурному развитию.

Акцент аргентинцев на теме обеспечения продовольственной безопасности также заслуживает поддержки. Это — один из ключевых аспектов реализации целого спектра задач «Повестки-2030», включая искоренение нищеты и укрепление здравоохранения. Продолжим конструктивно участвовать и в обсуждении вопросов на других отраслевых треках форума в рамках программы работы на этот год.

Понимаем, что перед председательством стоит очень непростая задача по поиску консенсуса в нынешних условиях. Считаем, что команда, обеспечивающая функции председательства, действует весьма профессионально. Настроены помогать аргентинским друзьям на всех уровнях с тем, чтобы на предстоящем саммите лидеры могли опираться на весомый «урожай» годового взаимодействия крупнейших экономик мира.

Президент Маурисио Макри, действительно, пригласил президента Владимира Путина принять участие в саммите «Группы двадцати» и посетить Аргентину с официальным визитом. Исходим из того, что российско-аргентинская встреча на высшем уровне призвана способствовать дальнейшему наращиванию стратегического партнерства между двумя государствами.

— Как вы охарактеризуете российско-аргентинские отношения на современном этапе?

— Российско-аргентинские отношения продолжают развиваться «по восходящей». Особенно важно, что сохраняется преемственность курса на укрепление всеобъемлющего стратегического партнерства. Данная линия, не подверженная сиюминутной конъюнктуре, опирается на широкий консенсус как в России, так и в Аргентине. Можно со всей уверенностью утверждать, что связи между нашими странами — наглядный пример динамичного, взаимовыгодного, деидеологизированного сотрудничества.

Удовлетворены достигнутым высоким уровнем политического взаимодействия — как в двустороннем плане, так и на многосторонних площадках, в том числе в ООН — в интересах обеспечения международной безопасности и стабильности, устойчивости мировой экономики, достижения целей развития.

Отдельная признательность аргентинским партнерам — за совместную работу по противодействию героизации нацизма. Программа моего визита предусматривает открытие документальной выставки в Национальном конгрессе Аргентины «Холокост: уничтожение, освобождение, спасение» о подвиге советских солдат, спасших жизни тысяч узников концлагерей. Отрадно, что память об этом бережно хранят на аргентинской земле.

Вместе с тем востребованы энергичные усилия по более полному раскрытию значительного потенциала двустороннего сотрудничества в таких важных сферах, как торговля, инвестиции, научно-технические связи. Эти направления нуждаются в особом внимании. Радует, что мы с аргентинскими партнерами едины в понимании необходимости наращивания совместных усилий.

Анализируя реализацию договоренностей, достигнутых в результате переговоров на высшем уровне в январе нынешнего года, отмечаем прогресс в торгово-инвестиционной сфере. Продолжается работа по устранению административных барьеров в осуществлении экспортно-импортных операций, конструктивный диалог между профильными ведомствами по урегулированию разногласий.

Высоко оценили присутствие президента Маурисио Макри 11 мая на торжественном открытии железнодорожного сервисно-производственного предприятия «Мечита» в провинции Буэнос-Айрес, создание которого было профинансировано российской компанией ЗАО «Трансмашхолдинг». Уверен, что этот проект, способствующий созданию новых рабочих мест, привлечению инвестиций, может стать основой для масштабного российско-аргентинского сотрудничества в железнодорожной сфере.

«Газпромбанк» готов инвестировать в строительство портово-логистического комплекса в городе Рамальо и в настоящий момент ведет поиск аргентинских партнеров. Есть и другие интересные инициативы.

Особое ударение оправданно делается на высокие технологии и инновации. Намерены использовать наработанный в предыдущие годы богатый опыт совместной работы в областях гидроэнергетики и мирного атома для реализации новых долгосрочных проектов сотрудничества по этим направлениям. Хороший задел создан для налаживания практической кооперации в сфере космоса, биотехнологий, фармацевтики, других областях.

Важной составляющей двусторонних отношений остаются культурно-гуманитарные связи. С 2009 года действует безвизовый режим при взаимных краткосрочных поездках наших граждан. Растет число обучающихся в России аргентинцев по программе государственных стипендий.

В Аргентине проживает самая крупная русскоязычная диаспора в Латинской Америке — 300 тысяч человек. Признательны аргентинскому руководству за поддержку наших соотечественников, их усилий по сохранению национальной самобытности, культурных традиций, языка.

— Как вы можете прокомментировать нынешнее противостояние между Западом во главе с США и Россией? Не считаете ли вы, что старая холодная война началась снова и, если да, то к какой стороне можно отнести Латинскую Америку?

— Отношения между Россией и «историческим Западом» переживают весьма непростые времена. Неоднократно говорили, что такое положение дел — логическое следствие непрекращающихся односторонних действий ряда западных стран во главе с США, объективно утрачивающих свое доминирование в мировых делах и пытающихся обратить вспять процесс формирования справедливой полицентричной системы международных отношений. В целом ряде случаев их односторонние шаги носят откровенно деструктивный характер, ведут к опасной разбалансировке механизмов глобального управления. Последствия такой линии уже ощутили на себе народы Югославии, Ирака, Ливии, Сирии, Украины.

Складывается впечатление, что определенной части политической элиты на Западе не нравится то, что Россия, успешно решающая задачи внутреннего развития и эффективно защищающая суверенитет, проводит самостоятельный, независимый внешнеполитический курс. Отсюда — стремление наказать нас, сдержать наше развитие, в том числе путем односторонних санкций, сформировать в медийном пространстве негативный образ нашего государства.

Вместе с тем не думаю, что уместно говорить о «втором издании» холодной войны, главной отличительной чертой которой было жесткое военно-политическое противостояние двух идеологических систем и социально-экономических моделей государственного устройства. Сегодня о такой борьбе идеологий, когда мир был фактически расколот пополам, речь не идет.

Другое дело, что спустя почти 30 лет после падения Берлинской стены ее пережитки, как я уже отметил, до сих пор сохраняются на Западе. Например, в виде Североатлантического альянса.

Отношения с регионом ЛАКБ (Латинской Америки и Карибского бассейна) остаются самоценным направлением российской внешней политики. Мы работаем с латиноамериканцами по открытой и неидеологизированной повестке. Наше взаимодействие не направлено против кого-либо.

Напомню — Россия никогда не ставит своих партнеров перед необходимостью выбора — «с нами или против нас». Что, к сожалению, нельзя сказать о некоторых западных государствах, прежде всего США.

— Что вы думаете об обвинениях в адрес России в связи с отравлением Сергея Скрипаля? Как вы охарактеризуете конфликт с Великобританией вокруг данного вопроса?

— Об этом уже много нами говорилось. Российская позиция остается без изменений — считаем категорически неприемлемым и недостойным тот факт, что правительство Великобритании в своих неблаговидных политических целях использовало провокацию в Солсбери, к которой мы не имеем никакого отношения.

Мы сразу же предложили провести совместное расследование, запросили факты, задали конкретные вопросы. В ответ столкнулись с обструкцией и грубыми инсинуациями. Вместо предметного диалога и совместной работы в рамках международно-правовых механизмов Лондон взял курс на раскрутку антироссийской кампании и дальнейшее серьезное обострение отношений между нашими странами. Инспирировал целый набор враждебных и провокационных мер, включая высылку российских дипломатов. Разумеется, это не осталось без адекватного ответа.

Полагаю, что подобные действия без каких-либо доказательств на основе пресловутого подхода «highly likely» (весьма вероятно) не делают чести Великобритании, бросают вызов международному праву.

Прошло более двух месяцев с момента инцидента в Солсбери, но признаки того, что нынешнее британское руководство нацелено на цивилизованное урегулирование ситуации, так и не просматриваются. Наши призывы к Лондону пересмотреть свой деструктивный курс, попытаться вместе — честно и открыто — разобраться в произошедшем предпочитают не слышать.

Российскую сторону, прежде всего, беспокоит состояние здоровья и положение наших соотечественников — кстати, речь идет не только о Сергее, но и о его дочери Юлии Скрипаль, — втянутых англичанами в эту провокацию. Отказ властей Великобритании в консульском доступе дает основания рассматривать происходящее как их похищение или преднамеренную изоляцию.

Подчеркну еще раз — мы готовы к предметному взаимодействию, призываем Лондон честно сотрудничать в рамках возбужденного Следственным комитетом России 16 марта уголовного дела по факту покушения на умышленное убийство и направленных британской стороне соответствующих запросов Генпрокуратуры России о правовой помощи. Продолжаем настаивать на предоставлении подробной информации о ходе следственных действий, а также разъяснений по поводу достоверности всплывающих в британских СМИ многочисленных и весьма противоречивых версий случившегося.

Пока же, к сожалению, конфронтационные действия властей Великобритании продолжают наносить ущерб межгосударственному диалогу. Ответственность за последствия этого для наших двусторонних отношений целиком и полностью лежит на британской стороне.

— Считаете ли вы, что после решения Дональда Трампа о выходе из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) возрос риск военной эскалации и нападения на Иран?

— Мы разочарованы решением президента США Дональда Трампа об одностороннем выходе из СВПД по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы и о восстановлении антииранских санкций.

Такой шаг — существенное нарушение как СВПД, так и резолюции Совета Безопасности ООН 2231 от 2015 года, которая его одобрила. Вашингтон в очередной раз действует вопреки мнению большинства государств мира, исключительно в собственных узкокорыстных интересах, грубо попирая нормы международного права.

Сейчас трудно судить, как будут развиваться события. Хотелось бы надеяться, что выход США из соглашения не связан с планами напасть на Тегеран или сменить там режим. Тем не менее, уже сейчас очевидно, что принятое решение наносит серьезный ущерб глобальной и региональной безопасности и стабильности.

Именно поэтому считаем принципиально важным, что Иран не пошел на обострение, а продолжает неукоснительно соблюдать свои обязательства перед международным сообществом. Это еще раз было подтверждено со стороны МАГАТЭ. Сохраняют приверженность сделке и оставшиеся ее участники, включая Россию.

Все это порождает осторожный оптимизм, что СВПД удастся спасти. Значит, остаются шансы на то, что достигнутое огромным многолетним трудом переговорное решение острой международной проблемы не окажется окончательно перечеркнутым.

Открыты к взаимодействию в интересах СВПД, нацелены на развитие взаимовыгодного сотрудничества с Тегераном.

— Как вы оцениваете сближение Северной и Южной Кореи, а также действия Вашингтона в этой связи? Как вы полагаете, каким образом должен проходить процесс денуклеаризации?

— Неизменно призывали Сеул и Пхеньян к нормализации межкорейских отношений, даже когда ситуация на Корейском полуострове оставалась очень напряженной. Убеждены, что решить весь комплекс региональных проблем, включая ядерную, можно лишь политико-дипломатическим путем.

В связи с этим удовлетворены, что переговорный процесс между КНДР и Республикой Корея развивается в последние месяцы поступательно и успешно, а в Пханмунчжомской декларации по итогам встречи корейских лидеров зафиксированы базовые принципы мирного сосуществования двух государств, стремление к развитию отношений и денуклеаризации полуострова общими усилиями. Со своей стороны продолжим оказывать необходимое содействие реализации межкорейских договоренностей.

Что касается роли США в процессе урегулирования, надеемся, что она останется конструктивной. Важное значение будет иметь намеченная на 12 июня в Сингапуре встреча Президента США Дональда Трампа с председателем Госсовета КНДР Ким Чен Ыном. Если стороны воздержатся от выдвижения заведомо неприемлемых требований друг к другу и обозначат готовность к взаимоуважительному диалогу, у денуклеаризации Корейского полуострова появятся хорошие перспективы.

Практические аспекты этого процесса должны согласовываться в ходе многосторонних консультаций по вопросам мира и стабильности в Северо-Восточной Азии. Ясно, что ядерную проблему полуострова не получится решить в отрыве от других вызовов региональной безопасности или в ущерб интересам какой-либо из сторон. Опыт прошлых лет и история допущенных ошибок наглядно это подтверждают. Кроме того, в свете нынешней ситуации вокруг СВПД необходимо будет разработать беспрецедентный механизм взаимных гарантий, а сделать это можно лишь совместными усилиями всех государств региона.

— Как долго Россия планирует оставаться в Сирии?

— Хотел бы прежде всего напомнить, что российские военные находятся на территории Сирии с осени 2015 года по приглашению законного правительства Сирийской Арабской Республики (САР), обратившегося к России за помощью в деле борьбы с терроризмом, стабилизации обстановки в стране и создания условий для политического урегулирования затянувшегося острого кризиса.

Многие поставленные задачи были успешно выполнены, а цели — достигнуты. Наша страна внесла решающий вклад в разгром военно-политического очага терроризма в лице ИГИЛ (организация, запрещенная в России, — прим. ред.). После этого в декабре 2017 года значительная часть российского воинского контингента была выведена с территории САР.

Однако миссия России в Сирии не окончена. В частности, в полном составе функционирует российский Центр по примирению враждующих сторон, продолжают нести службу батальоны военной помощи, работают два пункта базирования Вооруженных Сил Российской Федерации — авиабаза Хмеймим и пункт материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе. В этой связи было бы логично исходить из того, что присутствие нашей страны в САР будет сохраняться до тех пор, пока в этом нуждается законное руководство Сирии и дружественный сирийский народ.

— Сейчас разрабатывается документ о сотрудничестве между МЕРКОСУР и ЕАЭС, движущей силой которого является Россия. Какими вам видятся перспективы такого межрегионального взаимодействия?

— ЕАЭС активно взаимодействует на международной арене с третьими странами и интеграционными структурами. Форматы такого взаимодействия включают, в том числе, диалоговое сотрудничество, непреференциальные соглашения и соглашения о свободной торговле.

Одним из важных региональных направлений считаем налаживание контактов Союза с государствами Латинской Америки. С 2011 по 2017 годы доля торговли ЕАЭС с латиноамериканскими партнерами (МЕРКОСУР, Тихоокеанский альянс, Эквадор, Никарагуа) в среднем составляла 2,3% от общего объема товарооборота Союза с третьими странами.

В качестве приоритетных партнеров в регионе рассматриваем Южноамериканский общий рынок (МЕРКОСУР). Поддерживаем установление диалогового партнерства между евразийской «пятеркой» и МЕРКОСУР путем подписания меморандума о сотрудничестве, охватывающего такие сферы, как торговля и инвестиции, энергетика, научное и технологическое развитие, финансы, транспорт, связь, сельское хозяйство, туризм, информационно-коммуникационные технологии. Данный формат позволит нашим странам приступить к изучению возможностей и потенциальных преимуществ, связанных с переходом к расширенному и углубленному взаимодействию в торгово-экономической сфере.

Исходим из того, что Меморандум фактически на завершающей стадии подготовки и может быть подписан уже в обозримом будущем.

— Осталось меньше месяца до начала Чемпионата мира по футболу в России. Все ли готово к мундиалю? Ожидаете ли вы гостей на высшем уровне? Не боитесь ли вы бойкота, в том числе со стороны государств Латинской Америки?

— Да, все основное сделано. Об этом говорил президент Владимир Путин на заседании Наблюдательного совета Оргкомитета «Россия-2018» в начале мая.

В настоящее время Оргкомитет и все другие вовлеченные структуры, включая власти регионов, в которых пройдут матчи Чемпионата, продолжают делать все необходимое, чтобы мировое футбольное первенство прошло на самом высоком уровне. Уверен, что турнир станет настоящим спортивным праздником, и наши гости, помимо высококлассного футбола, получат массу приятных впечатлений от качества обслуживания и традиционно теплого российского гостеприимства.

Ожидаем, что Чемпионат мира посетит большое количество высокопоставленных гостей из различных государств, включая президентов, премьеров, вице-премьеров, министров. Помимо матчей открытия и финала, которые пройдут в Москве, они также посетят отдельные состязания с участием их национальных сборных в других российских городах.

Последовательно исходим из того, что спорт должен оставаться вне политики. Бойкоты международных спортивных соревнований — это близорукая линия, которая противоречит духу и ценностям международного спортивного движения, принципу «честной игры», не имеет ничего общего со спортом высших достижений. Как показывает практика, от бойкотов больше страдают те страны, которые их объявляют, нежели те, против которых они применяются. А самым большим проигравшим всегда остаются спортсмены и болельщики.

Ни о каком «бойкоте» со стороны латиноамериканцев говорить, разумеется, не приходится. Отношения России с государствами ЛАКБ традиционно носят уважительный, партнерский, свободный от идеологических ограничителей характер. Поддерживаем интенсивные контакты с национальными футбольными организациями региона. Высоко ценим латиноамериканскую школу футбола, воспитавшую целую плеяду звезд мирового уровня. Рассчитываем, что на Чемпионат в нашу страну приедет большое количество болельщиков из Латинской Америки. Будем искренне рады их видеть, как и других зарубежных гостей.

Россия. Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция. Электроэнергетика > inosmi.ru, 22 мая 2018 > № 2614890 Сергей Лавров

Полная версия — платный доступ ?


Иран. Китай. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 18 мая 2018 > № 2608818 Вероника Никишина

ЕАЭС сделал рывок к углублению торгового сотрудничества с Ираном и КНР

ЕАЭС и Иран подписали в Астане Временное соглашение о зоне свободной торговли сроком на три года. В эксклюзивном интервью Sputnik Iran министр по торговле Евразийской экономической комиссии Вероника Никишина рассказала об основных сложностях переговорного процесса

Также министр рассказала о том, какое влияние интеграция Ирана с ЕАЭС окажет на участников соглашения и страны Ближнего Востока.

- Как протекал процесс переговоров с Ираном по заключению Временного соглашения? С какими сложностями столкнулась комиссия при проведении этих переговоров?

- Решение о начале переговоров с Ираном было принято президентами государств-членов Союза в конце декабря 2016 года. До этого между Ираном и Союзом действовала Совместная исследовательская группа, в рамках которой профильные эксперты обеих сторон пытались определить наиболее перспективные сферы для взаимодействия в контексте преференциальной торговли. По итогам работы группы была сделана рекомендация о том, что на этом этапе выгоднее заключить временное соглашение, то есть соглашение с ограниченным товарным охватом на определенный срок, посмотреть, какое влияние оно окажет на рост взаимной торговли, и затем уже принимать решение о переходе к постоянно действующей зоне свободной торговли.

Отталкиваясь от этих вводных, мы должны были принять два принципиальных решения – какой охват будет у соглашения и сколько оно будет действовать. Собственно, два этих момента и были главным камнем преткновения в ходе переговорного процесса.

- Какой спектр товаров для торговли между Союзом и Ираном предусмотрен соглашением?

— Временное соглашение – это соглашение с ограниченным товарным охватом и ограниченным уровнем либерализации. Это сделано для того, чтобы стороны могли извлечь выгоду от либерализации сразу после вступления соглашения в силу. Ввиду того, что соглашение будет действовать три года, мы не могли позволить выделить время на "разогрев" для отраслей, которые еще не экспортируют в Иран. Таким образом, соглашение в основном нацелено на то, чтобы укрепить позиции уже существующих экспортеров.

Союз получил от Ирана уступки по достаточно разнообразной товарной номенклатуре. В части сельскохозяйственной продукции это мясо говядины, баранина, сливочное масло, минеральная вода, зерновые, табак. Что касается промышленной продукции, то выиграют экспортеры стали, косметики, лесоматериалов, тракторов, автобусов. Уступками покрыт объем торговли в один миллиард долларов.

- Иран не является членом ВТО. Как были решены вопросы, касающиеся обязательств Ирана по торговле в рамках требований ВТО?

— Поскольку Иран не является членом ВТО, в его законодательстве отсутствуют определенные нормы торгового регулирования, которые для большинства стран мира, в том числе стран Союза, давно являются общепринятыми. Я говорю, прежде всего, о нормах, направленных на обеспечение транспарентности и недопущение дискриминации в отношении импорта, в сравнении с товарами внутреннего производства в таких сферах, как таможенное регулирование, техническое регулирование, санитарный и фитосанитарный контроль, прозрачность госрегулирования для импортеров. На самом деле именно такие нетарифные барьеры, а не высокие таможенные пошлины часто отталкивают экспортеров от желания выходить на иранский рынок.

Во Временном соглашении мы попытались решить эту проблему и установили режим, аналогичный базовому режиму Всемирной торговой организации. Для стран Союза в этих нормах нет ничего необычного, поскольку они стали основой права ЕАЭС, но вот для Ирана это совершенно новые, прогрессивные обязательства, которые потребуют внесения изменений в иранские национальные акты. Для этого в соглашении предусмотрены переходные периоды по ряду положений. Таким образом, с помощью нашего соглашения не только снижаются таможенные пошлины, но и устраняются нетарифные барьеры, повышается предсказуемость и привлекательность иранского рынка.

- ЗСТ предусматривает обнуление таможенных пошлин с обеих сторон. С иранской стороны возникли сложности, связанные с законодательством страны, которое ограничивает снижение пошлины до 4%. Как разрешился этот вопрос? Произошло обнуление или были разработаны другие механизмы?

— Действительно, в Иране действует законодательное ограничение минимально допустимого таможенного тарифа – 4%. Иранские партнеры сразу дали понять, что в рамках переговоров по Временному соглашению не готовы обсуждать полное обнуление тарифа, поскольку это очень чувствительный вопрос. Поэтому для целей временного соглашения мы решили остановиться на следующем: вместо обнуления пошлин будут согласованы тарифные скидки. Уровень тарифных скидок фиксированный, и если Иран изменит свою пошлину в меньшую сторону, то к товарам из Союза будет применяться пошлина по формуле "более низкая пошлина Ирана минус согласованная скидка". А если Иран увеличит свою пошлину, то тогда к товарам из Союза применяется пошлина, зафиксированная в соглашении на момент завершения тарифных переговоров (июль 2017 года).

Стоит отметить, что в рамках переговоров по созданию полноформатной зоны свободной торговли, начало которых предусмотрено непосредственно Временным соглашением, мы с иранскими коллегами, конечно, будем вести речь уже о полном устранении ввозных пошлин во взаимной торговле на абсолютное большинство товаров.

- Кроме экономической выгоды, есть ли политический интерес интеграции Ирана в ЕАЭС?

- Позвольте вас поправить: Иран не интегрируется в ЕАЭС, он интегрируется с ЕАЭС. На данном этапе вопрос о присоединении Ирана к Евразийскому союзу не стоит, у нас разные экономические стратегии. Однако с помощью Временного соглашения, а в последующем – полноформатного соглашения о свободной торговле мы сможем найти точки сближения, укрепить и диверсифицировать существующие торгово-экономические отношения. Я убеждена, что действие режима преференциальной торговли между Союзом и Ираном окажет положительное влияние не только на страны-участницы соглашения, но и на весь регион Ближнего Востока и Средней Азии, потому что будет создана новая точка торгово-экономического притяжения. Думаю, что реализация соглашения также будет способствовать ускоренному созданию инфраструктуры международного транспортного коридора "Север – Юг", проходящего через Иран и Россию по Каспийскому морю.

- Что ожидает получить Союз от этого соглашения?

— Самое главное, что получит Союз, – новый рынок сбыта с выгодными условиями ведения бизнеса, с предсказуемыми и понятными "правилами игры". В условиях, когда внутреннее потребление снижается, а темпы роста экономики замедлены ввиду неблагоприятных внешних условий, такие возможности нельзя недооценивать. Особенно если учитывать, что в Иране – растущий средний класс, желающий покупать качественные товары по доступным ценам. Благодаря Временному соглашению мы сможем быть более конкурентоспособны на этом рынке по сравнению с другими игроками.

- Что будет, когда соглашение прекратит свое действие? Ведь оно заключено всего на три года.

- После подписания Временного соглашения будут запущены процедуры, необходимые для его вступления в силу. Соглашение начнет действовать через 60 дней после получения последнего уведомления о завершении всех необходимых процедур в Иране и в ЕАЭС. С учетом той приоритетности, которую уделяют страны Союза и Иран этому направлению развития торгово-экономического сотрудничества, можно ожидать, что эти процедуры не займут слишком много времени.

Что касается наших дальнейших планов, то они четко закреплены в самом документе. В течение трех лет действия Временного соглашения стороны должны согласовать условия перехода к полноформатному режиму свободной торговли в понимании ВТО – то есть с обнулением пошлин на большинство позиций товарной номенклатуры. Можно отметить четко сформулированное стремление всех участников процесса прийти к этому результату, но для начала нужно посмотреть, как быстро мы сможем справиться с переходом на преференциальный режим торговли по ограниченной товарной номенклатуре.

В любом случае уверена, что Временное соглашение – лишь первая ступень на пути к более глубокому торгово-экономическому взаимодействию Ирана и Союза, и от этого процесса выиграют все заинтересованные стороны.

- В чем заключаются новые механизмы сотрудничества и новые правила торговли?

— Основной новеллой механизмов сотрудничества является создание комплекса диалоговых механизмов и механизмов информационного обмена в "надстройке" над существующими разноуровневыми двусторонними договоренностями стран ЕАЭС с Китаем.

Эти механизмы касаются, в первую очередь, тех вопросов, которые сегодня регулируются уже в рамках правового поля ЕАЭС, будь то в части общей наднациональной компетенции или в контексте формирующихся контуров интеграции.

По существу, то взаимодействие, которое уже долгое время велось на уровне Союза с КНР в неформальном ключе, сможет обрести официальные формы и правовое русло.

Базовые правила торговли товарами сформированы в целом по стандартам ВТО. Мы получаем гарантии соблюдения горизонтального торгового режима на уровне РНБ с другими членами ВТО. В соглашение, в частности, вошли положения о соблюдении стандартов национального режима и режима наибольшего благоприятствования, стандартов таможенной оценки. Это действительно важно – ведь Союз в целом и Республика Беларусь пока не являются членами ВТО и не могут реализовывать соответствующие права на площадке организации.

Режимные положения инкорпорированы и в разделах по техническим барьерам и санитарным и фитосанитарным мерам. В части сотрудничества заложена серьезная основа для дальнейшего заключения между Союзом и Китаем секторальных соглашений, направленных на устранение технических барьеров в торговле между сторонами.

В сфере таможни создаются механизмы для содействия деловым кругам во взаимной торговле (создание информационных центров, принятие предварительных решений и пр.). Гарантии торгового режима находятся, по существу, на уровне Соглашения об упрощении процедур торговли ВТО и идут несколько дальше в сфере сотрудничества по внедрению механизмов "единого окна", статуса и правил "уполномоченных экономических операторов".

В разделе по интеллектуальной собственности мы уделили много внимания защите интересов правообладателей товарных знаков и знаков обслуживания, в частности, использующих их в сети Интернет. Определены положения для борьбы с торговлей контрафактной продукцией, предусмотрены горизонтальные правовые гарантии для широкого спектра объектов интеллектуальной собственности на уровне большинства современных торговых соглашений, что даёт Союзу серьёзные правовые возможности в работе с одним из наиболее ёмких рынков для реализации нашей интеллектуальной собственности.

Также в соглашение вошли такие разделы, как "Конкуренция", "Государственные закупки", "Электронная торговля" и др. В сфере электронной торговли благодаря соглашению будет повышен уровень защиты прав и интересов потребителей и их персональных данных, создана база для развития безбумажной торговли, проекты в инновационных областях, таких как большие данные, лингвистические и аналитические технологии получат административную поддержку.

Мы пошли немного дальше уровня ВТО в вопросах прозрачности и предсказуемости законодательства и его имплементации. Предусмотрели механизмы заблаговременной специальной нотификации о мерах, которые могут ограничить торговлю. Есть и предпосылки к преодолению "языковых торговых барьеров" — ожидается, что существенным объемом информации о торговом регулировании стороны будут обмениваться с переводом на английский язык.

- Как изменится торговый оборот после подписания соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между странами ЕАЭС и КНР?

- В 2017 году сохранилась тенденция увеличения роли Китая как одного из крупнейших торговых партнеров ЕАЭС. За 2017 год товарооборот с Китаем составил 102,7 миллиарда долларов (по сравнению с аналогичным периодом 2017 года произошел рост на 31%). Причем значимо выросли товаропотоки в обоих направлениях: экспорт увеличился на 38%, импорт – на 25%.

Подписание соглашения окажет позитивное влияние на торговые отношения и будет содействовать развитию роста товарооборота между странами Союза и Китая.

Мы думаем, что динамика роста товарооборота будет сохраняться положительной, а реализация "встроенной повестки" соглашения окажет позитивное влияние на формирование новых цепочек создания стоимости, что подстегнёт торговлю товарами "срединного" уровня передела.

- Как это отразится на бизнесе в целом?

— Соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве составлено в логике "окон возможностей", которые надо постепенно "открывать" во взаимодействии правительств, и не предполагает какого-то широкоформатного автоматического снижения торговых барьеров. Поэтому нашему бизнесу, по крайней мере, не стоит бояться каких-то шоковых изменений конкурентной ситуации.

С другой стороны, необходимо понимать, что бизнес получит серьезные рычаги и возможности для повышения прозрачности систем регулирования, включая обмен по запросу необходимой информацией, а также углубление сотрудничества между компетентными органами сторон.

Это означает, что у бизнеса появляется возможность через специально назначенные соглашением контактные пункты запрашивать у китайской стороны информацию, которая необходима для работы на китайском рынке (текст нормативно правого акта, который регулирует доступ на рынок или устанавливает определённые требования к продукции). Если полученной информации недостаточно, то бизнес может также обратиться в контактные пункты для инициирования различных конкретных проектов. При этом эти услуги не платные, а значит, бизнес может со временем рассчитывать на значимое снижение издержек на консалтинговые услуги, которые смогут быть замещены в некотором смысле "публичными услугами" госорганов по повышению транспарентности правового поля работы.

Кроме того, Союз получает возможности адресно снижать барьеры входа на китайский рынок для заинтересованного бизнеса, например, в сфере технического регулирования могут быть начаты переговоры по признанию результатов оценки соответствия продукции обязательным требованиям безопасности и качества, установленным в государстве, что позволит избавиться от необходимости проводить такую оценку специально для ввоза товара в Китай.

Таким образом, можно говорить о возможных позитивных изменениях для бизнеса. Они заложены в соглашении. Но их воплощение зависит, в первую очередь, от проактивной позиции делового сообщества.

Кроме того, теперь наш бизнес получает дополнительный канал решения сложных и спорных вопросов с китайской стороной – через Евразийскую экономическую комиссию.

- Как подписанное соглашение повлияет на граждан?

— Открывающееся "окно" возможностей для делового сообщества Союза означает и позитивные изменения для наших граждан. Причем такой положительный эффект будет нарастать со временем.

Так, с китайской стороной была достигнута договоренность о признании основных прав потребителя в электронной торговле и гарантий их защиты на уровне, аналогичном принятому в традиционной торговле. Большое значение соглашение будет иметь для правообладателей.

Развитие торговых отношений с крупнейшим партнером в евразийском регионе, несомненно, позитивно скажется и на перспективах роста благосостояния наших граждан, появлении новых возможностей для индивидуальных предпринимателей, в конечном итоге – будет способствовать реализации человеческого потенциала Союза.

Иран. Китай. ЕАЭС > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 18 мая 2018 > № 2608818 Вероника Никишина


США. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604759 Михаил Крутихин

США против Ирана: почему экономический эффект от новых санкций окажется минимальным

Михаил Крутихин

Партнер консалтинговой компании RusEnergy

Нервная реакция игроков на нефтяном рынке оказалась сильно преувеличенной. Иранская нефть формирует всего 3% от мировых запасов, и о полном прекращении добычи речь не пойдет даже в условиях строжайшего соблюдения санкций всеми странами мира

Решение Белого дома выйти из «ядерного соглашения» с Ираном не стало сюрпризом: Дональд Трамп обещал сделать это еще до избрания президентом США. Политик объяснял это желанием исправить ошибку, совершенную его предшественником Бараком Обамой. Вместе с тем помимо политических последствий, таких как новая напряженность в отношениях США с европейскими партнерами и перспектива опасной радикализации иранской политики в регионе, этот шаг будет иметь далеко идущие экономические последствия.

Еще до того, как в Вашингтоне официально подтвердили отказ от выполнения обязательств по подписанному в 2015 году плану действий в отношении ядерной программы Ирана, неподтвержденное сообщение об отказе спровоцировало мгновенный взлет цен на нефтяные фьючерсы, а опровержение в одной из ведущих американских газет вызвало столь же мгновенный возврат этих цен на прежнюю траекторию.

Рынок фьючерсов, в значительной мере управляемый алгоритмами автоматизированных систем покупки и продажи финансовых инструментов, отреагировал на ключевые слова новостей. На рынке нефти не произошло никаких фундаментальных событий: не сократилось предложение и не вырос спрос. Чувствительным алгоритмам хватило намека на то, что американские санкции могут в будущем привести к сокращению иранской нефтяной добычи, чтобы дать сигнал к росту цен на «бумажные» деривативы нефтяных контрактов.

Надо сразу отметить, что нервная реакция игроков на нефтяном рынке была сильно преувеличенной. Иранская нефть составляет всего 3% от мировой, и о полном прекращении ее добычи речь не пойдет даже в условиях строжайшего соблюдения санкций всеми странами мира. Тем более что крупнейшим покупателем нефти в Иране является Китай, который не слишком считается с запретами на торговлю с Тегераном. Сокращение иранских поставок легко компенсирует та же Саудовская Аравия, не говоря уже о прогнозируемом росте добычи на сланцевых проектах в Соединенных Штатах. Причин для рыночной паники нет.

Более того, предположения некоторых СМИ относительно активизации иранского военного контингента в Сирии в качестве ответа на решение Трампа не выдерживают критики. Связь здесь если и прослеживается, то очень слабая и опосредованная. У Ирана не хватит сил противостоять в Сирии таким противникам дамасского режима, как международная коалиция во главе с США, Израиль, а также арабским государствам, собирающимся ввести на сирийскую территорию свои войска. Отказ американцев от ядерного плана действий в Иране к развитию событий на сирийской земле серьезного отношения не имеет.

Тем не менее обещанные Вашингтоном санкции уже сказываются на перспективах иранской экономики. Хотя в европейских столицах выражают открытое недовольство объявленными мерами и не собираются присоединяться к американскому давлению на Тегеран, коммерческие компании в Европе, Азии и прочих регионах будут вынуждены подчиняться санкциям, если хотят сохранить рабочие отношения с американцами и не подвергнуться штрафам и бойкоту со стороны администрации США. Развитие нефтегазового сектора Ирана, да и всей экономики Исламской Республики непременно замедлится.

Как показал опыт предыдущего периода санкций против Ирана, сотрудничество с этой страной прекратят ведущие компании не только Европы и Азии, но и России. Так было, к примеру, с уходом «Лукойла» из проекта разработки иранского месторождения Анаран из-за санкций. Новые крупные проекты, в которых уже договорились участвовать «Роснефть», «Лукойл», «Татнефть» и другие фирмы, придется отложить надолго — не исключено, что навсегда. Повторного «предательства» иранцы могут не простить.

Если не учитывать Иран, на который американские санкции окажут мощное негативное влияние, для остальных мировых экономик ни значительный ущерб, ни серьезная выгода не просматриваются. Гигантам бизнеса сворачивание иранских проектов и аннулирование контрактов перенести не слишком трудно, хотя в некоторых случаях потери могут быть чувствительными (в том числе утрата надежд на уже запланированные прибыли).

Можно ожидать, что нынешний «нервный» рост нефтяных цен окажется относительно краткосрочным, если его не подстегнут непредвиденные события в зонах добычи или транспортировки углеводородного сырья. Нефти на рынке хватит с избытком еще на четверть века — то есть до тех пор, пока под воздействием структурных перемен в энергетике и на транспорте не начнет сокращаться глобальный спрос. Уже к 2030 году, как ожидается, вдвое вырастет добыча в США. Еще раньше президент Трамп, который уже заявлял, что нефть на мировом рынке переоценена, может оказать дополнительное давление на цены такими мерами, как введение импортной нефтяной пошлины — точно так же, как он ввел заградительные сборы против импортных металлов.

Для российской экономики, чересчур зависимой от экспорта сырья, сиюминутный рост нефтяных цен, вызванный ожиданиями спада в иранской нефтегазовой отрасли, становится несомненным благом, но на долгосрочный эффект от нежданного увеличения экспортных поступлений рассчитывать не стоит. В течение ближайших пяти-десяти лет «навес» предложения над спросом должен нарастать, придавливая вниз цены, несмотря на все усилия ОПЕК и ее временных союзников. Без структурных перемен России с ее нефтью-кормилицей придется несладко.

США. Иран > Внешэкономсвязи, политика. Электроэнергетика > forbes.ru, 14 мая 2018 > № 2604759 Михаил Крутихин


США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 мая 2018 > № 2605070 Андрей Баклицкий

К чему приведет выход США из ядерной сделки с Ираном

Андрей Баклицкий

Вполне возможно, что выход из ядерной сделки был для Дональда Трампа просто выполнением предвыборного обещания и он не хочет ввязываться в очередную войну на Ближнем Востоке. Но решение американского президента уже запустило цепочку событий, которая может не оставить ему выбора

Как и положено хорошему шоумену, президент США Дональд Трамп много месяцев держал мир в напряженном ожидании своего окончательного решения о судьбе ядерной сделки с Ираном – Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы. Громкие заявления о скором выходе США из СВПД сочетались с продлением приостановки санкций против Ирана и кадровыми маневрами во внешнеполитическом блоке президентской администрации.

И вот нужный день настал – 8 мая Трамп официально объявил о том, что США выходят из соглашения. Но напряжение вокруг иранской ядерной сделки от этого только выросло. Теперь речь идет не только о режиме нераспространения, но и о том, не приведут ли дальнейшие шаги США, Ирана и Израиля к новой войне на Ближнем Востоке.

Дорога на выход

Президент Трамп последовательно выступал против ядерной сделки с Ираном еще со времен предвыборной кампании. В октябре прошлого года он отказался сертифицировать соглашение, то есть подтверждать Конгрессу, что соглашение по-прежнему отвечает интересам США. Причем решение об отказе в сертификации было принято, несмотря на то что Иран выполнял свои обязательства.

Тем не менее Трамп продолжал продлевать приостановку санкций против Ирана, что было главным условием участия США в СВПД. Одновременно шло обновление внешнеполитической команды американского президента: Трамп заменил госсекретаря Тиллерсона и советника по национальной безопасности Макмастера, оспаривавших решения президента, на лояльных ястребов Помпео и Болтона, также выступающих против сделки с Ираном. По информации СМИ, противодействие иранскому соглашению со стороны администрации Трампа дошло до попытки собрать компромат на сотрудников администрации Обамы, участвовавших в выработке ядерной сделки с Ираном.

С приближением очередного дедлайна 12 мая (каждые 90 дней Трамп должен был информировать Конгресс о том, что Иран выполняет свои обязательства) сторонники и противники ядерной сделки задействовали все ресурсы, чтобы склонить президента на свою сторону.

Тридцатого апреля премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху выступил с заявлением, что Иран обладал тайной военной ядерной программой. Хотя информация, якобы добытая из архива на окраине Тегерана, не была особенно новой и свидетельствовала лишь о том, что такая программа иранцев завершилась в 2003 году, задолго до заключения СВПД, израильский премьер не особенно вдавался в детали и делал упор на том, что сделка построена на обмане и не ограничивает возможности Ирана создать ядерное оружие в будущем.

В свою очередь, лидеры европейских стран – участниц СВПД пытались убедить Трампа не выходить из соглашения. В течение двух недель Вашингтон посетили президент Франции, канцлер Германии и министр иностранных дел Великобритании. Кульминацией европейских усилий стал план Эммануэля Макрона, который предполагал новую договоренность по долгосрочному обеспечению мирного характера иранской ядерной программы, ограничение ракетной программы Ирана и обсуждение региональных вопросов, в том числе с участием стран Ближнего Востока и России, при сохранении СВПД. Но, несмотря на дружеские отношения между двумя президентами, Макрону не удалось убедить Трампа. В интервью после презентации Макрон предположил, что Дональд Трамп, скорее всего, «избавится от соглашения по внутриполитическим причинам».

Так и произошло. Восьмого мая президент Дональд Трамп заявил, что США прекращают участие в СВПД и вводят в действие все приостановленные ранее санкции против Ирана. Также президент США объявил, что продолжит консультации с европейскими союзниками по выработке нового соглашения и что готов заключить сделку с Тегераном на новых условиях. Соглашению, ставшему результатом многолетних дипломатических переговоров, был нанесен тяжелый, но пока еще не смертельный удар.

Недостатки соглашения

Главные аргументы критиков иранской ядерной сделки сводятся к тому, что она слишком мягкая по отношению к Тегерану и не гарантирует, что Иран никогда не сможет создать ядерное оружие. И действительно, СВПД такой гарантии не дает, но и никакое другое решение, за исключением разве что оккупации Ирана, не достигло бы подобного золотого стандарта.

СВПД фиксировал решение Ирана отказаться от тайной ядерной программы в 2003 году, снимал техническую возможность создать ядерное оружие в ближайшие 10–15 лет и внедрял в стране беспрецедентный режим мониторинга, который бы позволил обнаружить любое нарушение обязательств Тегерана в ядерной сфере в будущем.

Помимо ограничений на запасы урана, тяжелой воды, количество и качество центрифуг, которые Иран принял на себя на срок от 8,5 до 25 лет, страна также приняла на себя ряд бессрочных обязательств. Тегеран уничтожил центральную зону тяжеловодного реактора в Араке, который мог нарабатывать значительное количество плутония, и таким образом фактически закрыл плутониевый путь к ядерной бомбе.

Кроме того, Иран обязался немедленно информировать МАГАТЭ о начале строительства новых ядерных объектов (модифицированный код 3.1 Дополнительных положений соглашения о гарантиях МАГАТЭ) и на добровольной основе позволил МАГАТЭ проводить инспекцию на всей территории страны в поисках незаявленной деятельности (Дополнительный протокол к соглашению о гарантиях МАГАТЭ). Наконец, согласно разделу Т соглашения, Тегеран бессрочно отказался от использования ряда технологий, применяющихся для создания ядерного оружия, таких как многоточечные системы детонации взрыва, нейтронные источники взрывного типа и так далее, без разрешения Совместной комиссии.

Критики СВПД (включая Трампа) часто отмечали, что соглашение не вводит для Ирана никаких постоянных ограничений на масштабы ядерной программы, позволяет и дальше разрабатывать баллистические ракеты, а также не затрагивает действия Тегерана в регионе. После заявлений Нетаньяху американских переговорщиков также стали обвинять в том, что при заключении сделки они не заставили Тегеран признаться во всех предыдущих нарушениях.

Однако нельзя не признать, что добиться от Ирана постоянных ограничений для ядерной программы едва ли было возможно. США около десяти лет пытались добиться полного запрета на обогащение Ираном урана, но вместо этого за эти годы количество центрифуг в распоряжении Тегерана выросло с нескольких десятков до примерно 20 тысяч (в рамках СВПД стороны договорились разобрать примерно две трети из них).

Ракетная программа Ирана без возможности произвести ядерные боеголовки для ракет не представляет значительной опасности. Было бы наивно ожидать, что Тегеран откажется от баллистических ракет, которые стоят на вооружении у его региональных соперников: Израиля и Саудовской Аравии. А попытка увязать ядерный вопрос с региональными проблемами неминуемо закончилась бы провалом переговоров.

Наконец, чтобы убедить Иран согласиться на ядерную сделку, было очень важно позволить иранцам сохранить лицо. Тегеран даже принял контринтуитивное решение разместить пятую часть оставшихся в его распоряжении центрифуг на объекте Фордо, где было запрещено использовать уран, только для того, чтобы продемонстрировать иранскому обществу, что ни один из существовавших иранских ядерных центров не был закрыт. Когда дипломатам шестерки международных посредников пришлось выбрать между шансом публично обвинить Иран в нарушениях и исключением возможности нарушений в будущем, они выбрали второе.

Была у соглашения и вторая цель – невысказанная прямо, но вполне очевидная. Снятие связанных с ядерной программой санкций и длительный переходный период должны были укрепить доверие между Ираном и Западом, открыть возможности для обсуждения других вопросов. Иран начал бы глубже интегрироваться в мировую экономику, что внутри страны добавило бы популярности тем политикам, кто готов к большей открытости и взаимодействию с мировым сообществом. Эти ожидания уже отчасти оправдались с уверенным переизбранием Хасана Рухани на второй президентский срок.

Несмотря на заметные расхождения Ирана и западных стран по Сирии, на других направлениях тоже был заметен определенный прогресс. В октябре 2017 года глава Корпуса стражей исламской революции объявил, что по распоряжению верховного лидера Ирана дальность баллистических ракет страны была ограничена 2000 километров, что снимало угрозу Европе и тем более США.

Более того, парадоксальным образом разоблачающая презентация Нетаньяху подтвердила, что новейшие иранские ракеты не создавались для доставки ядерного оружия. Эксперты указали на то, что ядерный заряд, продемонстрированный в презентации, мог быть использован в более старых иранских ракетах, но не в новых с увеличенным радиусом, выпускаемых после 2004 года.

В личных разговорах иранские дипломаты говорили, что не исключают, что после снятия ограничений значительного наращивания ядерной программы не последует – оно будет не нужно Тегерану ни по имиджевым, ни по экономическим причинам. Наконец, Иран согласился начать диалог с Евросоюзом по региональной безопасности, включая ситуацию в Йемене. Третьего мая 2018 года в Риме прошел второй раунд ирано-европейских консультаций.

Враг хорошего

Тем не менее часть американского истеблишмента, включая президента Трампа, продолжает считать, что СВПД – это «ужасная сделка», условия которой можно и нужно переписать, и что Вашингтон в состоянии добиться от Тегерана больших уступок. Переговоры с Северной Кореей, по-видимому, убедили руководство США в том, что максимальное давление способно заставить противоположную сторону принять все американские условия – президент Трамп упомянул пример КНДР в своей речи после выхода из СВПД.

Однако ситуация в Пхеньяне и Тегеране заметно отличается, и аналогия здесь скорее мешает. Иран (довольно справедливо) считает, что США не выполняли своих обязательств даже до выхода из соглашения. Только за последний месяц колебания Трампа привели к резкому падению курса риала. Boeing в ожидании выхода США из СВПД объявил, что ищет новых покупателей на самолеты, заказанные Ираном. И не прогадал – Министерство финансов США заявило, что отзывает лицензии у Boeing и Airbus после выхода Вашингтона из сделки. Поставка пассажирских самолетов была специально прописана в соглашении по ядерной программе, но Тегеран так и не получил ни одного.

В такой ситуации любое правительство Ирана неизбежно задумалось бы, как можно заключать договоренности, которые потом не выполняются, и соглашаться на ограничения, которые другая сторона может произвольно менять.

Ситуация усугубляется тем, что в Иране идет активная (пусть и не всегда формальная) политическая жизнь. Как отмечает Вали Наср, в отличие от Северной Кореи в Тегеране нет абсолютного правителя, с которым США могли бы заключить сделку. Президент Рухани вынужден бороться с консерваторами, которые обвиняют действующее правительство в предательстве национальных интересов. Выход США из соглашения и предложение заключить новую сделку воспринимается в Тегеране как шантаж и только ужесточает позицию Ирана, исключая возможность дальнейших переговоров.

Что будут делать США

Пока администрация США демонстрирует полное отсутствие стратегии после выхода из СВПД, и удивительным образом это не смущает руководство страны. Трамп фактически просто ввел санкции против Ирана, не обозначив никаких целей, которых он хочет добиться, или красных линий, которые Тегерану не следует переходить.

Складывается впечатление, что ядерная программа Ирана не так уж интересна администрации. Как отметил неназванный французский дипломат, «нужно признать, что претензии администрации Трампа касаются не сделки, а Исламской Республики Иран. Мы живем в 2018 году, но США застряли в 1979-м».

Но если претензии Трампа к Ирану, по-видимому, основываются на неприязни к наследию Обамы, а также стремлении выполнить предвыборное обещание и неуступчивости иранцев (Трамп предлагал Рухани встретиться на полях Генассамблеи ООН, но тот отказался), то многие его советники недвусмысленно заинтересованы в смене режима в Тегеране. И новый госсекретарь США Майк Помпео, и особенно советник по национальной безопасности Джон Болтон неоднократно высказывались за смену власти в Иране. Самым свежим примером в этом ряду стало заявление советника Дональда Трампа и члена юридической команды президента Руди Джулиани, 5 мая сообщившего, что он является последовательным сторонником смены режима в Тегеране.

С одной стороны, президент Трамп неоднократно демонстрировал, что ключевые решения он принимает сам и готов игнорировать ближайших советников, если они ему противоречат (госсекретарь Помпео предлагал двухнедельную отсрочку выхода из СВПД, чтобы завершить диалог с европейцами – Трамп отказался). Можно предположить, что если Болтон и Помпео будут настаивать на военных действиях и смене режима в Иране, в чем Трамп, похоже, не заинтересован, то они разделят судьбу уволенных Макмастера и Тиллерсона, настаивавших на сохранении СВПД.

С другой стороны, президент США не любит вникать в детали и может предоставить кабинету свободу рук в иранском вопросе, оказавшись в итоге втянутым в незапланированный конфликт. И здесь стоит вернуться к обличающей Иран презентации Биньямина Нетаньяху.

Выступление было настолько важным для премьер-министра Израиля, что ради него он отменил свою речь на открытии новой сессии Кнессета. В ходе презентации Нетаньяху действительно говорил о тайной программе «Амад», в рамках которой Иран вел разработки, связанные с ядерным оружием. Но проблема заключалась в том, что программа была завершена в 2003 году, и информация о ней не была секретной. В частности, она была достаточно подробно описана в докладе генерального директора МАГАТЭ совету управляющих организации в декабре 2015 года.

Американский сатирический сайт The Onion спародировал разоблачения израильского премьера в статье «Нетаньяху продемонстрировал шокирующие новые свидетельства того, что иранцы планировали разграбить Вавилон в 539 году до н.э.». Но в действительности все было предельно серьезно. До даты, когда Трамп должен был решить, оставаться ли США в ядерной сделке, было меньше двух недель. Время заявления, выступление на английском языке, действие в обход МАГАТЭ – все указывало на то, что Нетаньяху обращался прежде всего к американской аудитории. Израильский премьер либо призывал Трампа выйти из СВПД, либо, зная, что решение уже принято, предлагал ему убедительный повод.

Если в Вашингтоне действительно всерьез рассматривают возможность смены режима в Иране, то неудивительно, что судьба СВДП их не особенно волнует. А презентация Нетаньяху ложится в основу досье, позволяющего оправдать жесткую политику в отношении Тегерана. По итогам израильского брифинга Белый дом выпустил пресс-релиз о том, что Иран обладает программой по созданию ядерного оружия. Позже информация была поправлена, пресс-служба заявила, что виной всему стала опечатка – «обладает» (has) вместо «обладал» (had). Журналист Араш Карами иронически заметил, что «сценарий для войны с Ираном – это тот же сценарий для войны с Ираком, только с опечатками».

После выхода США СВПД еще можно спасти, если Ирану удастся сохранить торговлю с Евросоюзом, Китаем, Россией и инвестиции в свою экономику. Компаниям из третьих стран, продолжающим вести бизнес в Иране, придется столкнуться с вторичными санкциями США, и ключевой здесь станет позиция Европы. Заявление лидеров Великобритании, Германии и Франции после выхода США из СВПД было достаточно жестким и показало, что европейские участники как минимум попытаются сохранить сделку в отсутствие США. Сделать это Европа сможет, только если сведет на нет американские санкции в отношении Тегерана и компаний, ведущих с ним бизнес, что выглядит как готовый сценарий для торговой войны.

Возможности по противодействию американским санкциям со стороны Евросоюза неоднократно и широко обсуждались. Среди них называют принятое в 1990-е годы Постановление № 2271/96, вводившее защитные меры для европейских компаний, которые могли оказаться под санкциями США из-за торговли с Кубой, и обязывающее эти компании выполнять заключенные контракты. Также для инвестиций и торговли с Ираном могут быть использованы специальные валютные механизмы, не связанные с американским долларом, и кредитные линии в евро (в идеале с подключением России, Китая, Индии, Турции и других крупных торговых партнеров Ирана).

При этом Лондон, Берлин и Париж по-прежнему заявляют, что будут пытаться заключить с Ираном более широкое соглашение, включающее долгосрочное ограничение ядерной программы, баллистические ракеты и поведение Тегерана в регионе. Хотя сложно представить, как это может выглядеть на фоне попыток США разрушить СВПД.

Что будет делать Иран

Если руководство Ирана придет к выводу, что участие в соглашении больше не отвечает экономическим интересам страны, распад СВПД станет практически неизбежным. В этом случае ограничения, наложенные на ядерную программу страны, будут сняты. Руководители Ирана неоднократно заявляли, что смогут восстановить наиболее чувствительные аспекты своей программы в течение нескольких дней.

Однако не стоит ожидать рывка Тегерана к производству ядерного оружия и в целом чересчур провокационного поведения. Действия Ирана будут зависеть от большого количества внутри- и внешнеполитических факторов, но можно предположить, что Тегеран будет восстанавливать ядерную программу образца 2015 года с поправкой на технические достижения последних лет, чтобы использовать ее для обеспечения своей безопасности и последующих переговоров, если для них появится возможность.

Такая стратегия, вероятно, будет преследовать две основные цели: во-первых, изолировать США как нарушителя соглашения и обеспечить Тегерану максимальную поддержку мирового сообщества; а во-вторых, избежать военного удара Израиля и/или США по ядерной инфраструктуре страны.

Ради первой цели Иран, скорее всего, не станет выходить из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и будет выполнять соглашения о гарантиях МАГАТЭ (скорее всего, без Дополнительного протокола), а также продолжит работы по перепрофилированию реактора в Араке совместно с Китаем и центрифуг для производства стабильных изотопов в Фордо с Россией. Возможно нарушение незначимых для иранской ядерной программы ограничений – например, на запасы тяжелой воды.

Достижение второй цели будет определяться запасами обогащенного урана – Израиль еще в 2012 году объявил именно этот параметр той красной линией, при пересечении которой последует военный удар. Тогда эта величина оценивалась в 240 кг урана, обогащенного до 20%. Сейчас можно ожидать, что Тегеран восстановит уровень обогащения урана до 20% при сохранении запасов ниже 200 кг, а также введет в строй новые, более совершенные центрифуги и возобновит обогащение урана в подземном комплексе Фордо, но не станет превышать общий лимит по весу урана (для этого может обогащаться обедненный уран).

Впрочем, все эти сценарии имеют смысл, только если Иран не будет атакован Израилем или Соединенными Штатами. Любые военные действия на Ближнем Востоке будут чреваты дальнейшей дестабилизацией региона, но в случае с Тегераном за ними может последовать выход страны из ДНЯО и решение о разработке ядерного оружия. Иранские политики наверняка внимательно следят за событиями вокруг Северной Кореи и могут сделать вывод, что для переговоров с США на равных нужно создать межконтинентальную баллистическую ракету и ядерную боеголовку к ней. Последствия такого решения будут колоссальными, включая возможную ядерную гонку на Ближнем Востоке и серьезный удар по мировому режиму нераспространения.

На вопрос, может ли Израиль нанести военный удар по Ирану, министр обороны страны Авигдор Либерман ответил: «Я вообще не хочу говорить ни о каких ударах, мы не собираемся, никогда не хотели просто так никого ударять. Все войны, которые мы вели до сегодняшнего дня, – это войны, которые нам навязали».

Сложно сказать, станет ли таким «навязыванием войны» развитие Тегераном своей ядерной программы после выхода США из СВПД и не сдвинулась ли израильская красная линия, но очевидно, что Израиль будет наблюдать за действиями Ирана со взведенным курком. В тот же день, когда Биньямин Нетаньяху выступил с разоблачением в отношении ядерной программы Тегерана, Кнессет принял закон, по которому в «чрезвычайных обстоятельствах» для начала военных действий будет достаточно решения премьер-министра и министра обороны без участия остального правительства. Недавний обмен ракетными ударами между Израилем и Ираном в Сирии также не внушает оптимизма.

Вполне возможно, что выход из ядерной сделки был для Дональда Трампа просто выполнением предвыборного обещания и он не хочет ввязываться в очередную войну на Ближнем Востоке. Но решение американского президента уже запустило цепочку событий, которая может не оставить ему выбора.

США. Иран > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 мая 2018 > № 2605070 Андрей Баклицкий

Полная версия — платный доступ ?


Иран. Израиль. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 мая 2018 > № 2600602 Вацлав Радзивинович

Как Иран укрепил российско-израильское братство по оружию

Вацлав Радзивинович (Wacław Radziwinowicz), Gazeta Wyborcza, Польша

Вместе с Путиным парад на Красной площади в честь 73-й годовщины победы над Третьим рейхом смотрели только два лидера иностранных государств: премьер Сербии Александр Вучич и его израильский коллега Биньямин Нетаньяху.

По правде говоря, с заграничными гостями, готовыми почтить своим присутствием московские торжества, стало в последнее время сложно. На прошедшей в понедельник инаугурации, ознаменовавшей официальное начало четвертого президентского срока Путина, присутствовал только бывший немецкий канцлер Герхард Шредер, который сейчас работает в Газпроме и получает такое хорошее вознаграждение, что появляется в Москве по первому зову.

А еще в 2005 году на московский парад съехалось столько гостей, что президента Польши пришлось усадить в четвертом ряду. Столпотворение было и в следующую круглую годовщину пятью годами позже. Отсутствие влиятельных политиков на вчерашнем параде показывает, в какой глубокой изоляции оказалась Россия.

Сколько евреев воевало в рядах Красной армии

Нетаньяху, однако, приехал. Сейчас между Москвой и Иерусалимом разворачивается очень интересная игра. Обе столицы сближает, например, то, что отдаляет поляков от россиян: историческая политика, а конкретнее — трактовка Второй мировой войны.

В Израиле не сносят памятники красноармейцам, а, наоборот, воздвигают новые, и устраивают марши «Бессмертного полка», на которые люди выходят с портретами своих близких, воевавших с Гитлером в рядах Красной армии. Среди миллиона эмигрантов из бывшего СССР есть много ветеранов. Возможно, их даже больше, чем в самой России, ведь средняя продолжительность жизни израильтянина составляет 78 лет (россиянина — на 13 лет меньше). Неудивительно, что 9 мая объявили в этом году национальным праздником.

Израилю нужен такой день: он напоминает, что во время войны евреи не только покорно шли на заклание, но и воевали с оружием в руках. Россия умело использует этот дискурс. В последние недели российские СМИ много пишут о годовщине восстания в Варшавском гетто, также на экраны вышел фильм «Собибор». Картина рассказывает о бунте заключенных концентрационного лагеря, которые под предводительством пленных евреев-красноармейцев перебили охрану и вырвались на свободу. В Москве говорят о том, что в годы войны в Красной армии служили 500 тысяч евреев, 200 тысяч погибли, 157 удостоились звания Героя СССР. Как отмечают сами россияне, чтобы получить звезду Героя солдату-еврею нужно было совершить какой-то необыкновенный подвиг.

Так что историческая политика сблизила два народа и позволила сгладить существовавшие противоречия. Россия получила нового важного товарища по оружию. В последнее время она только теряла союзников. Уже стало традицией, что Путин не поздравляет с Днем Победы лидеров Грузии и Украины, хотя народы этих стран отважно сражались в рядах Красной армии. На протяжении десятилетий символом победы над Германией был грузин Мелитон Кантария, который вместе с россиянином Михаилом Егоровым водрузил красное знамя на крыше здания Рейхстага.

Попытка ослабить союз Москвы с Тегераном

Однако Нетаньяху появился в Москве не только для того, чтобы полюбоваться на танки: в первую очередь он приехал обсудить ситуацию в Сирии, где израильская авиация регулярно наносит удары по боевикам движения «Хезболла» и иранского «Корпуса стражей исламской революции», которые воюют на стороне президента Асада, пользующегося поддержкой России. Российские и израильские силы могут столкнуться в любой момент, поэтому Израиль хочет уточнить правила игры в становящейся все более запутанной ситуации и получить от Москвы нечто вроде лицензии на отстрел тех, в ком израильские политики видят угрозу для своей страны. Ведению таких переговоров способствует сближение на почве истории.

Иран. Израиль. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 10 мая 2018 > № 2600602 Вацлав Радзивинович


Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616284 Александр Нагорный

Разведка боем

Трамп угрожает Ирану

Начнётся ли тотальная война на Ближнем Востоке, с нападением США на Иран? Судя по последним выступлениям Трампа, американский президент, что называется, закусил удила и до 12 мая, несмотря ни на что, объявит о выходе из "атомной сделки" с Ираном. Авианосная ударная группа во главе с USS Harry S. Truman не просто так расположилась в Восточном Средиземноморье вместо "штатного" Персидского залива и пристреливается по сирийской территории "через голову" российской ПВО — нанося ракетные удары якобы по террористам из ИГИЛ, а на самом деле "демонстрируя силу" нашим союзникам и убеждая их в том, что рассчитывать на помощь от России, когда в дело вступают США и Израиль, — безнадёжное и бессмысленное занятие.

В Кремле по этому поводу хранят стоическое молчание. Последний еженедельный брифинг официального представителя МИД РФ состоялся 26 апреля, американцы отстрелялись 30-го, у нас майские праздники и президентская инаугурация, обстреливали действительно территории, неподконтрольные официальному Дамаску, — повода для беспокойства нет, можно и не реагировать?

А вот американские союзники из Европы, которые уже нахватались "сладких" контрактов в Тегеране, реагируют куда более нервно. В первую очередь — французы, уже было выбившие из рук России контракт на производство гражданских самолётов своими "эйрбасами". Но все попытки Парижа, Берлина, Рима, да и всего Евросоюза как-то повлиять на позицию Вашингтона в иранском вопросе, скорее всего, окажутся безрезультатными — слишком велико влияние на Трампа в США со стороны произраильского еврейского лобби.

Поэтому односторонний американский выход из договора с Ираном практически неизбежен, возможна лишь какая-то незначительная отсрочка последующего за этим шагом ультиматума в адрес Тегерана. За ультиматумом последуют угрозы, а затем — и точечные бомбардировки по иранским силам в Сирии и, возможно, по военным и атомным объектам на территории самого Ирана. А это — в том числе и объекты, которые строятся с помощью России, включая уже запущенную Бушерскую АЭС. Спрашивается, что в случае подобного развития событий будет делать Путин и российское руководство?

"Если США выйдут из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по иранской атомной программе, они вскоре пожалеют об этом", — сказал по этому поводу в обращении к нации 6 мая президент Ирана Хасан Роухани, отметив, что его страна "готова к любому решению" со стороны Вашингтона. "Мы не одобряем войну и напряженность, но будем решительно защищать наши права", — заявил он, добавив, что "США не смогут ничего сделать против иранского народа".

Позиция Роухани вполне понятна и обоснованна, поскольку Иран с 1979 года живёт и развивается в условиях жесточайших западных санкций, практически полной блокады со стороны США и их союзников, "заморозивших" принадлежащие иранскому государству сотни миллиардов долларов. За эти почти сорок лет Исламская Республика Иран увеличила своё население более чем вдвое, с 37 до 80 миллионов человек, превратилась из "нефтяного" придатка западной экономики в современную державу, успешно реализующую не только атомный, но и ракетно-космический проект, вышла по объёму производства на 18-е место в мире, обогнав Австралию и совсем немного уступая такой стране "Большой семёрки", как Канада.

Ирану удалось выстоять в многолетней войне с Ираком а Саддама Хусейна, а после 2003 года сформировать "шиитскую дугу" к среди­зем­номорскому побережью, включив в неё, помимо Ирака, Сирию и Ливан. Иран обладает достаточно мощной современной армией, которая может бросить вызов не только Саудовской Аравии, в том числе — через шиитов Йемена, но и Израилю, а кадры с задержанными иранскими "стражами исламской революции" в Персидском заливе военными моряками США обошли весь мир.

Ирану будет сложно в одиночку выстоять против американо-израильской коалиции, но и для неё это не будет лёгкой прогулкой — особенно если в ответ на бомбардировки Тегеран развернёт наземную военную операцию против Израиля. Но она фактически станет уже преддверием "ядерного Армагеддона" Третьей мировой войны. И в Кремле должны очень хорошо понимать это и быть готовыми к подобному развитию событий, которое нельзя остановить только по линии МИДа. За спиной наших дипломатов должны стоять поставки в Иран современных систем ПВО, обмен оперативной информацией между российскими и иранскими военными, другие формы оборонного сотрудничества. Во всяком случае, в ситуации вокруг КНДР совместный военный ответ РФ и КНР привёл к тому, что уже объявленная Трампом ракетная атака по Пхеньяну не состоялась и три авианосные группы США в Тихом океане тихо-мирно отвернули от берегов Корейского полуострова. Того же самого результата необходимо добиться и по Ирану, используя для этого все доступные возможности и не обращая внимания на воинственную риторику из Вашингтона и Тель-Авива. Не исключено, что резко участившиеся за последнюю неделю аварии и катастрофы, связанные с военными самолетами (и не только), нашими и американскими — это уже "разведка боем".

Сергей Лавров заявил, что американцы, пытаясь дестабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке, "играют с огнём". Но, похоже, пока янки сами не обожгутся, эти игры не будет ими прекращены.

Александр Нагорный

Иран. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > zavtra.ru, 8 мая 2018 > № 2616284 Александр Нагорный


Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 апреля 2018 > № 2588840 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Ирана М.Д.Зарифом и Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу, Москва, 28 апреля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Наша сегодняшняя встреча проходила в ситуации, когда вокруг сирийского урегулирования наблюдается немало не всегда позитивных событий. Мы уже упоминали неправомерную атаку на Сирию 14 апреля, которую совершили США, Франция и Великобритания под совершенно надуманным предлогом, не дождавшись, когда эксперты ОЗХО начнут свою работу. Эта атака, конечно же, отбросила назад усилия по продвижению политического процесса.

Тем не менее, сегодня мы твердо высказались за то, чтобы продолжать эти усилия. Договорились о конкретных шагах, которые все три наши страны коллективно и индивидуально будут предпринимать для того, чтобы вернуть всех нас на траекторию устойчивого продвижения к целям резолюции 2254 СБ ООН.

При этом мы отметили, что будем противостоять попыткам подорвать нашу совместную работу. Подчеркнули, что «астанинский формат» прочно стоит на ногах. Мы продолжим решать принципиальные задачи, которые связаны с деэскалацией, снижением напряженности и конфликтного потенциала. Происходит нарушение режима прекращения боевых действий. У нас есть механизм мониторинга этих нарушений. Мы будем преодолевать эту ситуацию, а также стараться максимально укреплять доверие между сторонами «на земле».

В этом смысле наше трехстороннее взаимодействие носит уникальный характер. Благодаря этому взаимодействию какое-то время назад удалось переломить ситуацию на поле боя с террористами из ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и помочь сотням тысяч сирийцев избежать гуманитарной катастрофы.

Мы сегодня приняли Совместное заявление, которое будет распространено. В нем отражены основные итоги нашей встречи. В любом случае мы твердо привержены безальтернативности политико-дипломатического преодоления кризиса в Сирии на основе резолюции 2254 СБ ООН и рекомендаций Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Напомню, Конгресс в Сочи официально от имени всех участвовавших в нем этнических, конфессиональных и политических групп Сирии закрепил 12 ключевых принципов урегулирования сирийского кризиса, которые в свое время были выдвинуты спецпосланником Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистурой. Уже одно это явилось прорывом в усилиях по преодолению сирийского кризиса, потому что до Сочи попытки одобрить эти 12 принципов в рамках усилий по реанимации женевского процесса результатов не дали. Напомню еще раз, что помимо этого достижения в Сочи мы все помогли сирийским участникам одобрить задачу создания Конституционного комитета, согласовать базовые принципы его формирования и дальнейшее функционирование при содействии спецпосланника Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистуры.

Сегодня, подтвердив эти задачи, также отметили абсолютную недопустимость попыток разделить Сирию по этно-конфессиональным линиям.

Обменялись мнениями относительно состоявшихся на прошлой неделе контактов, которые провел спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура в Тегеране, Анкаре и в Москве. Обсудили ход подготовки к девятой международной встрече по Сирии в Астане, которую мы проведем в середине мая. Там же, в увязке с этой встречей, по нашей договоренности состоится заседание Рабочей группы по освобождению задержанных/заложников, передаче тел погибших и поиску пропавших без вести.

В контексте усилий по реанимации женевской переговорной площадки мы считаем крайне деструктивными некоторые заявления, которые озвучиваются отдельными представителями внешней оппозиции, обуславливающие решение сирийского конфликта переходом к политическим переговорам с предварительными условиями, в качестве которых выдвигаются требования смены режима, предание руководителей Сирии суду как военных преступников. Такие подходы не только противоречат сути и букве резолюции 2254 СБ ООН, но и откровенно направлены на то, чтобы максимально осложнить работу по возобновлению переговорного процесса с учетом тех прорывных итогов, которые были достигнуты в ходе Конгресса сирийского национального диалога в Сочи.

Мы сегодня также подтвердили необходимость продолжать наращивать усилия в деле оказания гуманитарного содействия. Будем работать с тем, чтобы оно доставлялось максимально эффективно. Будем работать с Правительством Сирии, оппозиций и, конечно же, с нашими коллегами в ООН, Международном Комитете Красного Креста, Сирийском Арабском Красном Полумесяце и в других международных структурах. Важно, чтобы международное содействие, включая помощь в разминировании, оказывалось тем районам, которые возвращаются к мирной жизни в результате наших совместных усилий без какой-либо политизации и политических предварительных условий.

Я искренне признателен своим коллегам и друзьям за продолжение нашей совместной работы. Уверен, что сегодняшние переговоры, результаты которых отражены в Совместном заявлении, помогут консолидировать наши усилия по добросовестному и полному выполнению резолюции 2254 СБ ООН.

Вопрос: Граждане Турции продолжают сталкиваться с проблемами визового режима. Обсуждали ли Вы сегодня с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу эту тему? Когда мы сможем увидеть конкретные шаги в этой сфере?

С.В.Лавров: Мы сегодня обсуждали вопросы, касающиеся дальнейшего облегчения визового режима. Некоторое время назад российская сторона предложила уже на этом этапе пару конкретных шагов. Во-первых, вернуть безвизовый режим для владельцев служебных паспортов и, во-вторых, обеспечить безвизовое пересечение границы для водителей-дальнобойщиков, работающих на международных автомобильных перевозках. Наши турецкие друзья обещали отреагировать. Это будет осязаемый шаг для целого ряда наших граждан. У нас в планах расширять категории, которые будут пользоваться безвизовым режимом. В целом мы заинтересованы в том, чтобы двигаться к этой цели, о чём не раз говорил Президент России В.В.Путин на встречах с Президентом Турции Р.Т.Эрдоганом. Понятно, что сейчас мы все находимся под серьёзным прессингом террористической угрозы, особенно наши турецкие друзья, испытывающие на себе проблемы, которые «переливаются» из соседних с ними стран. В этой связи нашим компетентным службам необходимо наладить максимально чёткое конкретное взаимодействие в режиме реального времени по отслеживанию иностранных террористов-боевиков.

Мы договорились, что сегодня мы такую работу будем делать и будем регулярно в режиме реального времени обмениваться информацией по тем лицам, которых наши страны объявляют «невъездными» и им закрывается въезд в Турцию или Россию. Нам также очень важно заблаговременно получать информацию по тем лицам, которые экстрадируются из Турции. Мы будем отвечать взаимностью на основе Консульской конвенции, которая существует между нашими странами.

Вопрос: Недавно высказывались сомнения по поводу астанинского процесса, в том числе его успехов, функций. Хотел бы узнать Ваше мнение по этому поводу.

Спецпосланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура недавно посетил страны-гаранты астанинского процесса – Иран, Россию и Турцию. Есть ли у вас план по сотрудничеству с ООН относительно Сирии?

С.В.Лавров (отвечает после министров иностранных дел Ирана и Турции): Присоединяюсь к тому, что сейчас сказали мои коллеги. Добавлю, что ООН с самого начала астанинского процесса была приглашена к участию в нём. На всех встречах в Астане присутствовал С.де Мистура либо его заместитель. Сейчас ООН может многое сделать, чтобы астанинский процесс по всем направлениям развивался эффективно. Там 4 основных направления.

Первое (фирменное изобретение астанинского процесса) – зоны деэскалации, в которых должен соблюдаться режим прекращения боевых действий, естественно, за исключением террористических группировок, которые пытаются спрятаться в этих зонах и спекулировать на их статусе. Эта борьба с террористами будет абсолютно бескомпромиссной, и те отряды вооружённой оппозиции, которые являются патриотически настроенными и хотят мира в своей стране, должны незамедлительно отмежеваться от террористов, изгнать их из этих зон деэскалации. Конечно, ООН, которая имеет контакты со всеми основными вооружёнными группами, политическими силами сирийской оппозиции и теми, кто поддерживает и направляет работу этих оппозиционеров, могла бы более отчётливо доносить мысль, что не надо «путаться» с террористами, создавать с ними некие союзы и альянсы, пусть даже ситуативные. Это очень важное направление нашего сотрудничества с ООН.

Вторая тема, являющаяся приоритетной на астанинских встречах, это гуманитарное содействие. Мы активно помогаем сирийцам возвращаться к мирной жизни. Россия делает немало, также как Иран и Турция. ООН, конечно, должна вполне осознать свою ответственность за организацию масштабной кампании по решению проблем тех людей, которые возвращаются к родным очагам, хотят вернуться к мирной жизни, наладить какие-то элементарные основы жизнедеятельности. Здесь мы тоже контактируем с гуманитарными структурами ООН, помогаем им достигать договорённостей с Правительством Сирийской Арабской Республики в соответствии с нормами международного гуманитарного права о том, каким способом, как конкретно реализовывать гуманитарные проекты в Сирии. Мы побуждаем наших сирийских коллег в Дамаске быть более гибкими, более конструктивно настроенными, хотя порой это непросто, учитывая те дискриминационные подходы, которые они наблюдают от некоторых западных партнёров. Тем не менее, мы это делаем. Одновременно призываем ООН, чтобы она избегала давления на себя с целью политизации гуманитарных поставок, гуманитарной помощи. ООН, конечно, не имеет права подыгрывать тем, кто заявляет, что помощь будет оказываться только тем районам, которые находятся под контролем оппозиции. ООН не то что не имеет права – она обязана возвышать свой голос против подобных подходов.

Третье направление, которое является принципиально важным для астанинского процесса, да и для всего сирийского урегулирования, это политический диалог, политические переговоры. Я уже упоминал, как и мои коллеги, что и на этом направлении астанинский процесс, особенно с кульминацией в рамках сочинского Конгресса, сделал больше, чем все другие попытки наладить какие-то устойчивые политические контакты. В сочинском Конгрессе были согласованы принципы сирийского урегулирования, предложенные, между прочим, ООН (это к вопросу о сотрудничестве с ООН), а также необходимость создать конституционный комитет опять-таки под эгидой ООН для того, чтобы в рамках полномочий Специального посланника Генерального секретаря ООН готовить новый основной закон для Сирии. Это, собственно говоря, самое большое подспорье для усилий С.де Мистуры. Поэтому, конечно, бывает странно, когда на него пытаются воздействовать, чтобы он выступал с критикой астанинского процесса и результатов сочинского Конгресса. Ещё раз повторю, что на сегодня сочинская декларация – главное подспорье, которое есть у С.де Мистуры для того, чтобы он успешно выполнил мандат, заложенный в резолюции 2254 СБ ООН.

В заключение хочу сказать, что Иран, Турция и Россия во всех своих действиях, при всех нюансах в наших подходах (мы их не скрываем), ориентируются на то, чтобы помочь найти конкретные пути урегулирования, помочь самим сирийцам договориться о национальном примирении, о том, как возвращать свою страну к мирной жизни и сделать это в рамках принципов, заложенных в Уставе ООН.

Те, кто критикует астанинский процесс и результаты сочинского Конгресса, наверное, всё-таки руководствуются другими целями. Если совсем упрощённо, то эти цели заключаются в том, чтобы попытаться доказать, что именно они сегодня решают все дела в нашем мире. К сожалению, а, может, к счастью (для них – точно к сожалению), это время давно прошло.

Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 апреля 2018 > № 2588840 Сергей Лавров


Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 апреля 2018 > № 2588820

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с Министром иностранных дел Ирана М.Д.Зарифом и Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу, Москва, 28 апреля 2018 года

Уважаемые г-да Министры,

Дорогой Мевлют,

Дорогой Джават,

Коллеги, друзья,

Мы согласились провести эту внеочередную встречу на уровне министров иностранных дел астанинского процесса, чтобы обсудить весьма непростую ситуацию, которая складывается в Сирии и вокруг неё.

Мы считаем необходимым в срочном порядке согласовать коллективные меры в рамках созданного нами более года назад «астанинского формата» с целью продолжения в этих очень сложных условиях движения Сирии к миру и нормализации. Мы все движимы желанием помочь этому процессу. Рассчитываю сегодня обсудить ситуацию, которая сложилась в Сирии «на земле», а также новые дополнительные шаги, которые будут способствовать закреплению позитивных тенденций, в том числе, в контексте решений Второго Саммита президентов России, Ирана и Турции, который состоялся 4 апреля в Анкаре.

Астанинский процесс – это пример того, как при наличии политической воли можно решать, казалось бы, неразрешимые проблемы. За год с небольшим в Астане было проведено 8 международных встреч высокого уровня по Сирии, в которых наряду с тремя странами-гарантами – Россией, Ираном и Турцией - принимали участие представители Правительства Сирии, вооруженной оппозиции, наблюдатели от Иордании, США, спецпосланник Генерального секретаря ООН по Сирии С.де Мистура и его заместитель. Достигнутые в ходе этих мероприятий договоренности легли в основу мер, которые помогли снизить уровень насилия в стране, способствовали нормализации гуманитарной ситуации в стране, хотя в целом она ещё требует дополнительного внимания, созданию условий для начала возвращения домой беженцев и внутренне перемещенных лиц, началу восстановления экономики.

Появились реальные перспективы для активизации процесса межсирийского урегулирования. Особое значение для создания этих условий имели итоги Конгресса сирийского национального диалога, состоявшегося по инициативе президентов России, Ирана и Турции 30 января в Сочи.

Как показывают события последних недель, мир в Сирии не всем, наверное, нужен. Каждый раз, когда в сирийском урегулировании появляется надежда, по ней наносится удар. Мы вынуждены констатировать продолжающиеся попытки помешать налаживанию диалога между сирийцами, формированию конституционного комитета, решение о создании которого было принято делегатами Конгресса сирийского национального диалога и получило четкую поддержку со стороны Генерального секретаря ООН А.Гутерреша и его специального посланника по Сирии С.де Мистуры, который принимал непосредственное участие в Конгрессе.

Однако получается, что пока мы с вами вместе создаем и строим, некоторые наши коллеги пытаются разрушить результаты совместных и конструктивных усилий, не останавливаясь перед нарушениями международного права, какой и была американо-британо-французская акция против Сирии 14 апреля. Нанесенные тогда по суверенному сирийскому государству ракетные удары не только серьезно обострили обстановку в этой стране и на международной арене, но и нанесли существенный вред перспективам скорейшего продвижения по пути мирного урегулирования. По сути дела, инициаторы данной акции своими действиями подтвердили, что для них заявления в поддержку суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирии всего лишь слова, которые должны, судя по всему, прикрывать планы переформатирования Ближнего Востока и планы по разделу Сирии на части.

Уверен, что Россия, Иран и Турция, подтверждая нашу поддержку этим основополагающим принципам Устава ООН, искренне заинтересованы в том, чтобы Сирия оставалась единым государством, в котором все этнические и конфессиональные группы получают равные права и могут жить в мире между собой и со всеми своими соседями без какой-либо угрозы для международных границ в этом очень важном для судеб мира регионе.

Сегодня нам необходимо помочь сирийцам завершить зачистку страны от террористов, возвести мосты национального примирения и восстановить разрушенное. Все мы помогаем Правительству Сирии в том, чтобы это всё произошло как можно скорее.

Попытки вновь дестабилизировать обстановку, поощрить экстремистов на продолжение вооруженной борьбы, выдвигать предварительные условия для диалога, которые абсолютно не отвечают требованиям резолюции 2254 СБ ООН, наподобие тех, которые мы слышим из уст некоторых оппозиционеров, поддерживаемых нашими западными партнерами, абсолютно неприемлемы. Это будет означать приглашение к разделительным линиям внутри Сирии, против чего мы и выступаем.

Надеюсь, что сегодня мы сможем откровенно рассмотреть все эти вопросы, а по итогам наших переговоров согласовать общую позицию в развитие тех документов, которые принимались лидерами наших стран и на нашем уровне в ходе предыдущих встреч.

Иран. Турция. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 28 апреля 2018 > № 2588820


Израиль. Палестина. Иран. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575752 Гидеон Саар

«Россия всегда голосует с Палестиной против Израиля»

Экс-глава МВД Израиля о проблемах Ближнего Востока и отношениях с Россией

Александр Братерский

19 апреля Израиль отмечает 70-летие со дня своего основания. Свой день рождения Тель-Авив встречает в довольно сложной политической ситуации во всем регионе Ближнего Востока. О том, перед какими вызовами стоит сегодня еврейское государство, «Газете.Ru» рассказал Гидеон Саар, экс-глава МВД страны, один из влиятельных членов правящей партии «Ликуд».

— Как вы смотрите на ситуацию в Сирии? Не может ли решить конфликт уход президента Башара Асада?

— Было бы хорошо, чтоб Асад ушел, но проблемы Сирии глубже, чем Асад. Там многие годы различные этнические группы жили под достаточно жесткой диктатурой, однако сегодня подобное уже вряд ли возможно.

Сирии, какой она была раньше, уже не существует. Понятно, что она есть на карте, но эффективного контроля режима над большинством территорий нет, и я не думаю, что в будущем это будет возможно.

На мой взгляд, хорошо бы, чтобы это была какая-то федерация. Если Асад уйдет, это поможет, но всех проблем не решит.

— Иран играет большую роль в сирийском конфликте. Могут ли действия США в Сирии оказать влияние на «ядерную сделку» с Тегераном?

— В мае мы ждем американского решения. Пока я вижу, что шансы исправить соглашение довольно низкие. И есть довольно высокие шансы, что США решат выйти из соглашения. Конечно, Иран может продолжить сохранять договоренности с другими сторонами, он также может начать создавать бомбу, хотя это будет неразумный шаг. Что же касается нас, мы должны приготовиться к реальности. Если США выйдут из соглашения, это приведет даже к большей координации с нами, и мы должны быть готовы к любому возможному сценарию.

— И подобный сценарий может включать в себя и военные решения?

— Вашингтон ясно дал понять, что они не допустят ядерного Ирана, и мы подобные слова слышали и от президента Дональда Трампа. Мы слышали это от вице-президента Майкла Пенса во время визита в Израиль. И, конечно, если будет существовать угроза, мы должны ей противостоять. Израильская политика была всегда очень четкой: не допустить, чтобы враждебные государства рядом с нами получили ядерное оружие. Поэтому мы действовали в Ираке в 1981 году, мы действовали в 2007 году в Сирии, и если у нас не будет другого выбора, мы будем действовать и в будущем (речь идет об операциях по уничтожению реакторов в этих странах авиацией Израиля. — «Газета.Ru»).

— Какой вы видите роль России в сегодняшней ситуации?

— Я думаю, что Россия может серьезно помочь, так как она имеет свои интересы в Сирии. В контексте сирийского конфликта Иран сотрудничает с Россией, и россияне вполне могут объяснить иранцам, что они должны быть сдержанными, и это лучшая возможность, чтобы не допустить эскалации.

Мы страна, которая хочет хороших отношений с Россией, государством, с которым мы формально восстановили отношения 30 лет назад. И для нас это важно, потому что мы знаем Россию, ее возможности, ее культуру. У нас много израильтян, которые приехали из России. Россия поддержала создание еврейского государства. Россия большая, Израиль меньше. Но мы просим только одного — понимать и наши национальные интересы.

— Сейчас на почве общей озабоченности ситуации с Ираном началось сближение Израиля и Саудовской Аравии. Поможет ли это?

— Я надеюсь, но я не хотел бы строить нереалистичные прогнозы. С одной стороны, у нас с саудитами общие интересы, если учитывать угрозу Ирана. Они ее понимают не меньше нашего. Сотрудничать — очень хорошо. Однако Саудовская Аравия не может решить палестино-израильский конфликт. В то же время и они не могут прийти к полной нормализации отношений с нами, пока не решен конфликт между Израилем и Палестиной. Я думаю, очень важно сотрудничество в тех областях, где у нас есть понимание, и это будет мудро со стороны обеих стран.

— Видите ли вы какие-то подвижки в решении конфликта между Израилем и Палестиной в ближайшем будущем? Учитывая, что Махмуд Аббас — уже уходящая фигура и на смену ему должны прийти новые люди.

— Я надеюсь, что появится новое руководство в палестинском обществе, которое будет работать над установлением мирных отношений с Израилем.

То руководство, которое прекратит воспитывать детей в духе ненависти к Израилю, остановит поток ненависти в СМИ и прекратит выплачивать средства террористам и членам их семей.

Руководство, которое увидит, как можно пользоваться благами сотрудничества.

Сам Аббас пребывал у власти при правлении трех израильских премьеров, однако мы не подошли к миру. Мое понимание, что от господина Аббаса нам ждать немногого. Я думаю, что появится руководство, которое продвинет отношения вперед. Но мы не выбираем лидеров Палестины. Правда, их не выбирают и сами палестинцы, у них 13 лет уже не было выборов.

— Я знаю, что вы достаточно критически относитесь к российской позиции по Иерусалиму. Известно, что Россия говорила о возможности признания лишь Западного Иерусалима в качестве будущей столицы Израиля.

— Можно начинать с части города. Если Россия признает часть Иерусалима, это уже будет прогрессом, но пока этого не случилось. Мы, израильтяне, хотим хороших отношений с Россией, но нам важно видеть более сбалансированный подход Москвы. Если же посмотреть на российское голосование в ООН и других международных организациях, то Россия голосует всегда с Палестиной против Израиля. Мы не ждем, чтобы вы голосовали с нами в 100% случаев, но давайте начнем с чего-то, и тогда мы будем чувствовать более сбалансированный подход.

— Если говорить о решении США перенести посольство в Иерусалим, было немало критики этого решения. Многие говорят, что это преждевременно.

— Я бы не называл это преждевременным.

Каждое государство определяет свою столицу. Мы единственное государство в мире, которому отказывают в праве на столицу.

Тот факт, что международное сообщество отказываться признавать реальность, уводит нас дальше от установления мира, потому что у палестинцев появляются нереалистичные ожидания.

— Вы много занимались ситуацией с нелегальными мигрантами, еще будучи главой МВД страны. Сегодня Израиль сталкивается с такими проблемами достаточно часто. Как найти решение?

— Мы все можем понять такие вещи с человеческой точки зрения. Люди хотят лучшей жизни для себя и своих детей. Но мы, как любое суверенное государство, не можем принять нелегальных мигрантов. Если это беженцы и мы выясняем, что это в действительности так, то даем им статус.

Если бы у нас было пять-шесть еврейских государств, возможно, мы были бы более мягкими к подобным вопросам, но так как мы единственное еврейское государство, мы должны быть более жесткими.

Эта страна приняла беженцев больше, чем любое другое государство. Да, они были евреями, но они были беженцами и из Европы, и из Африки. Это не значит, что мы игнорируем человеческие страдания, но мы не хотим взваливать на свои плечи проблемы такого большого континента, как Африка.

Израиль. Палестина. Иран. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 19 апреля 2018 > № 2575752 Гидеон Саар


Сирия. Израиль. Иран > Армия, полиция > gazeta.ru, 17 апреля 2018 > № 2572453 Дани Ятом

Опасные соседи: кто взорвет Сирию

Ночной налет: Сирия опять подверглась ракетному обстрелу

Александр Братерский

В ночь на 17 апреля сирийский военный аэродром «Шайрат» подвергся налету. По данным арабских СМИ, атаку совершили ВВС Израиля. Эта страна не находится в состоянии войны с Сирией, однако Тель-Авив заявлял, что будет препятствовать укреплению на территории Сирии иранского влияния. Почему Израиль опасается присутствия Ирана в Сирии, «Газете.Ru» рассказал бывший глава израильской разведки «Моссад», генерал-майор Дани Ятом.

Арабский портал «Аль-Масдар» со ссылкой на сирийских военных заявил, что налет на военный аэродром «Шайрат» совершили израильские ВВС, хотя эту информацию не подтверждает армия Израиля. На портале отметили, что израильские ВВС совершили вторую атаку на Сирию за последнюю неделю. Ранее сообщалось, что два истребителя F-15 Израиля нанесли удар восемью ракетами по аэродрому «Тифор».

Корреспондент «Газеты.Ru» побеседовал об обстановке в регионе с экс-главой израильской разведки «Моссад» Дани Ятомом.

— Видите ли вы возможность конфликта или даже войны, учитывая ситуацию вокруг Сирии?

— Никто не может сегодня исключить возможности войны. Я думаю, что ни один из игроков — даже Иран — не хочет войны. Однако, учитывая, что ситуация напряженная, она может резко ухудшится из-за невозможности найти общий язык.

Если Иран продолжит усиливать присутствие в Сирии, мы будем продолжать атаковать иранские позиции и инфраструктуру, что приведет к войне.

Другой вопрос: какой будет эта война? Иранцы могут использовать ракеты, а так как ракет у них немного, они возможно прибегнут к помощи ХАМАС и «Хезболлы», у которых есть ракеты, в основном, небольшого радиуса действия, но есть и те, которые могут нанести удар по Израилю. Думаю, иранцы сами будут отправлять бойцов «Хезболлы» (ливанская военизированная организация которая, действует в Сирии — «Газета.Ru») из Сирии в южный Ливан, чтобы противостоять Израилю.

— Каковы в этом случае будут действия Израиля?

— Мы тогда не сможем сидеть сложа руки и, вероятно, даже нанесем превентивный удар, чтобы поломать планы иранцев. Я не знаю, будет ли такая кампания включать использование наземных сил. Я не сторонник использования наземных сил, потому что Ливан — это очень трудное место для использования военной техники. Кроме того, может присутствовать и еще один элемент — разрушение инфраструктуры любой стороны, которая поможет «Хезболле» осуществлять перемещение войск. Если нам придется разбомбить водные резервуары «Хезболлы», мы это сделаем.

Мы — израильтяне — не хотим никаких столкновений с российскими военными, но мы не можем позволить иранцам создавать враждебную нам инфраструктуру. И если появится новый фронт на Голанских высотах, это сделает нашу оборонительную ситуацию тяжелой.

— Влияние Ирана в Сирии растет. Каковы цели Тегерана?

— Есть несколько вещей, которые важны для иранцев. Это идеи экспорта революции, в которые верит иранская элита. Кроме того, Иран хочет стать региональной супердержавой, и этому мешает Израиль. Мы видим влияние Ирана в Сирии, в Ливане, в Йемене, а также желание угрожать Израилю с Голанских высот. Они вооружают «Хезболлу» и ХАМАС, желая использовать их против Израиля. Также иранцы всегда хотели иметь выход в Средиземное море.

— Если говорит о будущем Сирии, может ли появление на месте Сирии разных государств помочь решению конфликта?

— Такое возможно, я бы ничего не стал исключать. Конечно, трудно представить, что будет, если Асад останется с людьми, которые представляют другие группы населения. Например, суннитов, а их 80%. Будут ли они подчинятся ему после всего, что он сделал в отношении их?

Трудно также представить, что Сирия останется единой. Для Израиля это будет неплохо, так как мы сможем иметь с ними нормальные отношения.

Сирия, разделенная на анклавы будет слабее в военном отношении, чем страна, которой она была в 2011 году.

— Вы много общались с американцами. Разве США не несут ответственности за все, что случилось на Ближнем Востоке? Вторжение в Ирак, например, которое тоже косвенно привело к сегодняшним событиям.

— Я думаю, это не лишено оснований: США совершили массу ошибок. После войны в Ираке они разрушили иракские вооруженные силы, и что случилось — внезапно сотни тысяч людей которые служили в армии, были просто выброшены на улицу. И их решение было вступить в террористические группировки для атак на американцев. США должны были убрать высший генералитет, заменив их на других, оставив военных в неприкосновенности. Эта ошибка помогла усилению [террористической организации] «Аль-Каиды», которая сначала называлась «Аль-Каида в Ираке», а затем стал «Исламским государством» (все три перечисленные группировки запрещены в России — «Газета.Ru»).

Это была первая ошибка, а вторая — то, что США начали уходить с Ближнего Востока при [экс-президенте Бараке] Обаме и, к сожалению, [президент США Дональд] Трамп продолжает эту [стратегию]. Это очень грустно, потому что Ближний Восток является стратегическим пунктом и, если США потеряют влияние на Ближнем Востоке, они станут слабее глобально, а это даст козырь России. И если страны Ближнего Востока станут пророссийскими, а не прозападными, это сыграет против интересов США.

— Много лет назад в 2008 году вы говорили, что Израиль и Сирия могут заключить мир. Оглядывать назад, почему этого так и не произошло?

— Когда я говорил о возможности заключения мира с Сирией, речь шла о достижении мира с отцом Башара [Асада] — Хафезом Асадом. Мы начали переговоры с ним, я в Вашингтоне вел переговоры с главой генштаба Сирии.

Потом они продолжились с Башаром, но он был менее уверен, но мы были очень близко к тому, чтобы достичь мира. Однако документ, где содержались переговорные позиции сторон, стал доступен общественности, и это разрушило переговорный процесс.

Однако если говорить в широком смысле, то «арабская весна» (серия восстаний на Ближнем Востоке в 2010 году, начавшаяся с Египта. — «Газета.Ru») убила мирный процесс и чуть не уничтожила самого Башара [Асада]. Она стала настоящим сюрпризом для всех: для сирийцев, для египтян, для израильтян, для русских, для американцев.

Никто не думал, что народ внезапно восстанет — органы разведки там не предавали большого значения социальным сетям. Мы не думали, что случится такое. Если бы вы спросили наших людей, как бы они оценили положение [экс-президент Египта Хосни] Мубарака, они бы вам за неделю до случившего сказали, что это сильный лидер, который опирается на сильную партию и сильные вооруженные силы.

Сирия. Израиль. Иран > Армия, полиция > gazeta.ru, 17 апреля 2018 > № 2572453 Дани Ятом


Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 апреля 2018 > № 2560659 Марианна Беленькая

Трое против одного. Что дал первый зарубежный визит нового срока Путина

Марианна Беленькая

Три союзника не в восторге от действий друг друга, но все же дали друг другу карт-бланш ради сохранения союза, без которого удержать сирийскую ситуацию под контролем не представляется возможным. Пока расклад остается старым: трое против США, а все остальные «в уме»

Свой первый визит за рубеж после переизбрания президент России Владимир Путин совершил не в Европу и не в Китай, а в Анкару, чтобы там вместе с президентами Турции и Ирана определить дальнейшую стратегию в Сирии. В тот же день в Вашингтоне президент США Дональд Трамп решал, оставить или вывести американские войска с сирийской территории. Он прозрачно намекал, что хотел бы разделить бремя ответственности и финансовые затраты на борьбу с терроризмом со своими региональными союзниками.

Об этом же, только другими словами, говорили и в Анкаре. Россия, Турция и Иран не в состоянии в одиночку финансировать восстановление Сирии, а также обеспечить продвижение политического урегулирования в этой стране. Тройка явно должна превратиться в другую фигуру. Но вот какой могла бы быть формула международного сотрудничества по Сирии, большой вопрос. У тройки, с одной стороны, и у Вашингтона с его союзниками – с другой, разные условия урегулирования.

Тяжкое бремя

Фактически единственный официальный итог саммита в Анкаре – договоренность о сотрудничестве трех стран в оказании гуманитарной и медицинской помощи сирийцам. Но стоило ли для этого собираться на президентском уровне? Под прицелом камер тройка лидеров в Анкаре всячески демонстрировала единство, особенно в контексте противодействия американским планам, о которых они еще точно не знали, но догадывались и старались оставить за скобками имеющиеся разногласия.

В ходе саммита часто звучали слова о сохранении территориальной целостности Сирии. В совместном заявлении президенты «отвергли все попытки создать новые реалии «на земле» под предлогом борьбы с терроризмом и выразили решимость противостоять сепаратистским планам, направленным на подрыв суверенитета и территориальной целостности Сирии». Учитывая, что Москва, Анкара и Тегеран потратили год на раздел сфер влияния в Сирии, это выглядело излишне демонстративно и в первую очередь было адресовано США, которые также установили контроль над частью Сирии, но не до конца согласовали правила игры с Москвой и Анкарой. С Тегераном Вашингтон диалог не ведет.

Также три лидера обратились к международному сообществу с призывом помочь экономическому восстановлению Сирии, посетовав, что пока там практически никто, «кроме Ирана, Турции и России», ничего не делает. «Мы очень рассчитываем, что после завершения политических процессов работа по восстановлению экономики Сирии приобретет широкий, масштабный характер», – заявил президент Путин на итоговой пресс-конференции в Анкаре.

Ранее западные государства, а также их арабские союзники не раз заявляли, что не будут участвовать в восстановлении сирийской экономики до тех пор, пока президент Сирии Башар Асад не покинет свой пост. Финансовые инвестиции возможны лишь в регионы, неподконтрольные Дамаску.

Тройка считает, что такая позиция ведет к расколу страны. Пока компромисс представляется возможным лишь в контексте сроков и условий ухода Асада. То есть остается ли он на переходный политический период и может ли выдвигать свою кандидатуру на новых президентских выборах.

Еще в начале года основная часть сирийской оппозиции, опекаемая Эр-Риядом, настаивала, что Асад должен уйти до начала переходного периода. Однако на днях наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман в одном из интервью американским СМИ сказал, что «Башар остается».

Сенсационное заявление было оговорено рядом условий. Прежде всего тем, сможет ли президент Сирии выйти из-под иранского влияния. «Я думаю, что в его интересах не позволить иранцам делать все, что заблагорассудится», – сказал принц. Также саудовский принц рассчитывает, что в Сирии в «среднесрочной перспективе, а может быть, и на длительный срок» останутся американские войска. Для Эр-Рияда это гарантия противовеса расширению иранского присутствия в регионе.

Слова бен Салмана последовали за заявлением президента США, что американские военные могут «очень скоро» уйти из Сирии. «Вы хотите, чтобы мы остались, может быть, вам придется заплатить», – ответил на это Трамп.

Несколько дней ситуация была в подвешенном состоянии, но пока США все же приняли решение оставить войска, хотя, как уверяют американские СМИ, терпение Трампа на исходе. Возможно, через полгода он вернется к этому вопросу, если расклад сил в регионе не изменится.

«Каждый день новое лицо, каждый день новые слова. Сначала говорили, что мы будем уходить из Сирии, а затем говорили, что им хотелось бы больше денег, и они требуют от других стран, чтобы им давали денег, чтобы остались дальше», – так прокомментировал решение США президент Ирана.

Но как союзники могут помочь США и кто именно из них должен помогать – большой вопрос. Вводить свои войска в Сирию никто из региональных держав не будет. Эр-Рияд мог бы возместить США часть финансовых расходов, впрочем, он уже и так пообещал удвоить инвестиции в американскую экономику, доведя их до $400 млрд. Но это ли имел в виду Трамп?

Кроме того, Саудовская Аравия ведет собственный, независимый от США диалог по Сирии с Москвой. До сих пор главным источником противоречий была судьба Асада. Теперь, судя по словам принца, появилось поле для компромиссов. Но в него опять не вписывается Тегеран. Но Москва не собирается отказываться от союза с Ираном. Поэтому пока расклад остается старым: трое против США, а все остальные «в уме».

После Гуты и Африна

За полтора года с начала работы тройственного формата Москве, Анкаре и Тегерану удалось переломить ход событий в Сирии в свою пользу и распределить зоны влияния. Итогом первых совместных консультаций на министерском и экспертном уровне в конце 2016 года стало возвращение Восточного Алеппо под контроль Дамаска и запуск переговоров в Астане между правительством Сирии и вооруженной оппозицией. Но главный результат работы – создание четырех зон деэскалации, который стал фактически разделом сфер влияния Сирии.

Первая встреча лидеров тройки прошла в ноябре 2017 года. Между двумя саммитами была решена судьба Восточной Гуты (район вокруг Дамаска) и Африна на севере Сирии. Пожалуй, прошедшие месяцы можно назвать самыми кровавыми по числу жертв в Сирии за семь лет конфликта. Бомбардировки российской авиации Восточной Гуты и провинции Идлиб, обстрел со стороны сирийской оппозиции Дамаска, турецкая операция против сирийской курдской партии Демократический союз и ее вооруженных отрядов народного сопротивления, борьба за влияние на Евфрате между сирийскими военными и курдами, которых опекают США.

Еще месяц назад саммит трех лидеров прошел бы на фоне серьезных боев. Но к апрелю большинство отрядов вооруженной оппозиции в результате переговоров с российскими военными покинули Восточную Гуту, район практически полностью вернулся под контроль Дамаска. Исключением стал город Дума, где группировка «Джейш аль-Ислам» никак не может решить, продолжить сопротивление или переговоры с Россией. В то же время Турция может похвастаться победой в Африне, одержанной с помощью вооруженной сирийской оппозиции. В том числе отрядов, которые когда-то были выведены из других районов Сирии.

Три союзника не в восторге от действий друг друга. Так, Турция весьма болезненно относилась к бомбардировкам в Восточной Гуте, Москва недовольна операцией против курдов, и вместе Москва и Тегеран хотели бы, чтобы Африн, как и другие районы на севере Сирии, оказались под контролем Дамаска, а не вооруженной оппозиции. Но все же они дали друг другу карт-бланш ради сохранения союза, без которого удержать сирийскую ситуацию под контролем не представляется возможным.

Хотя в заявлениях в Анкаре напряженность все же проскальзывала. Так, иранское телевидение процитировало слова Рухани, что размещение иностранного контингента в Африне может быть полезным, если это не нарушает территориальное единство Сирии. «Контроль над этим регионом должен быть передан сирийской армии», – сказал он.

Но на официальной пресс-конференции по итогам саммита президент Ирана от подобных заявлений воздержался. Так же как ни слова про Африн не сказал и президент России. Не удержался только Эрдоган, вскользь упомянувший, как невыносимо смотреть, как в Восточной Гуте гибнут дети. Правда, по чьей вине, он не уточнил.

Очевидно, что судьба Африна и Гуты была решена еще на первом саммите тройки. Тогда же Россия получила благословение союзников на проведение Конгресса сирийского национального диалога в Сочи. Тегеран и Анкара подписались под решениями конгресса, состоявшегося в конце января. Речь в первую очередь идет о работе конституционного комитета, о принципах формирования которого договорились в Сочи.

Но, как выяснилось, в Дамаске эту договоренность признавать отказываются и считают, что работа над будущей Конституцией Сирии должна проходить на сирийской территории. Три президента еще раз повторили для непонятливых: Россия, Иран и Турция поддерживают запуск работы комитета в ближайшее время в Женеве и нацелены на продолжение политического процесса, в том числе на принятие новое Конституции и проведение выборов под надзором ООН.

Но подвижек на этом направлении пока не предвидится, и, видимо, тройка будет все активнее решать вопросы политического урегулирования «на земле» в формате Астаны – переговорами и угрозами. Но рано или поздно им придется искать компромисс с США, которые контролируют территорию Сирии к востоку от Евфрата.

Турция уже пытается это сделать, договариваясь с Вашингтоном по переводу на подконтрольную ему территорию курдских отрядов. Но если тройка согласится с присутствием в Сирии США, то и Вашингтон должен будет признать присутствие остальных сил, в первую очередь Ирана в Сирии. Без этого равновесия не будет.

Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 апреля 2018 > № 2560659 Марианна Беленькая


Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 4 апреля 2018 > № 2557444 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Хасан Рухани

Пресс-конференция по итогам встречи президентов России, Турции и Ирана.

По итогам Второй трёхсторонней встречи глав государств – гарантов Астанинского процесса содействия сирийскому урегулированию Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган и Хасан Рухани дали совместную пресс-конференцию.

Р.Эрдоган (как переведено): Дорогие друзья! Господин Президент Путин! Господин Президент Рухани! Дорогие члены делегаций! Сердечно приветствую всех присутствующих.

В присутствии всех наших друзей ещё раз приветствую дорогого моего друга господина Путина и уважаемого господина Рухани в нашей стране.

Хочу отметить, что сегодня мы приветствуем здесь наших гостей на саммите, который является именно выражением тех наших усилий в отношении установления безопасности, спокойствия и мира в Сирии.

В прошлом году, в ноябре, господин Путин приветствовал нас в Сочи по разрешению вопроса о Сирии в ходе первого саммита. Сегодня мы осуществили консультации, определили некоторые шаги, которые, мы верим, осветят путь в будущее в нашем регионе.

Турция тщательно выполняет свои обязательства относительно зон деэскалации. Недавно установив восьмой наблюдательный пункт в Идлибе, мы, таким образом, считаю, демонстрировали свою решительность.

Мы ожидаем, что весь мир обратит внимание на один вопрос в отношении Сирии. Считаем, что обеспечение территориальной безопасности и территориальной целостности Сирии зависит именно от того, одинаково ли мы будем относиться ко всем террористическим организациям.

С другой стороны, террористические организации, которые представляют угрозу не только для Сирии, но и в первую очередь Турции и других окружающих стран и региона, необходимо выводить из игры.

Турция в результате военной операции «Щит Евфрата» уничтожила около 3 тысяч террористов и таким образом продемонстрировала, что она больше всех борется против террористической организации ДАИШ.

С другой стороны, Турция также является именно той страной, которая пожертвовала многим в ходе нападений террористической организации ДАИШ.

Военная операция под названием «Оливковая ветвь» имела такое же значение. В результате этой операции, мы боролись против так называемых сил народной самообороны, YPG, которые представляли угрозу территориальной целостности Сирии, мы освободили от террористов около 4 тысяч квадратных километров. Таким образом, мы не только обеспечиваем безопасность этого региона, мы строим инфраструктуру на освобождённых территориях и возвращаем эти территории настоящим жителям, хозяевам Сирии.

Всем известно, что в Турции проживает более 3,5 миллиона сирийских беженцев. После освобождения этих территорий в Джераблусе и в Аль-Бабе вернулись на освобождённые территории 160 тысяч сирийских беженцев.

После того как мы завершим в Африне сапёрские работы по разминированию территорий, мы также построим инфраструктуру и ожидаем, что сотни тысяч сирийцев вернутся на свои территории. Также считаем, что вместе с нашими российскими друзьями и иранскими друзьями мы будем проводить совместную работу, и готовы провести, для того чтобы построить инфраструктуру.

Касательно, в первую очередь, региона Манбидж. Мы ещё раз хотим повторить, что, пока не освободим эти территории от YPG, то есть так называемых сил народной самообороны «Демократического союза», мы продолжим свои операции.

Борьба с YPG, борьба с этими террористическими организациями не препятствует борьбе с ДАИШ, наоборот, является дополнительной частью этой борьбы. Эти террористические организации, как ДАИШ, так и YPG и так называемый «Демократический союз», постоянно дополняют друг друга и препятствуют установлению мира и стабильности в регионе. Необходимо обратить на это внимание.

Сначала образуется такая террористическая организация, как ДАИШ, потом продолжается якобы борьба против этой террористической организации. YPG и так называемый «Демократический союз» начинают будто бы бороться с этой террористической организацией. Но дело в том, что именно те круги открывают дорогу ДАИШ, которые хотят, чтобы там оставался хаос. Там якобы продолжается борьба против ДАИШ, но образуется вторая террористическая организация. Дело в том, что у нас с сирийскими гражданами есть родственные отношения. Поэтому то, что происходит в Сирии, имеет особое значение для нас.

Во время продолжающихся операций в Сирии со стороны Турции мы всячески стараемся минимизировать любые потери гражданских лиц. Если сравнить борьбу и освобождение городов от террористических организаций с другими [операциями], то есть когда другие силы ведут такую борьбу, мы можем заметить, что мы действительно делаем всё, прилагаем все усилия, чтобы минимизировать потери гражданских лиц. На освобождённых территориях после этих операций сирийские жители живут в спокойствии, стабильности и в мире. А на территориях, подконтрольных террористическим организациям, продолжается хаос, кровопролитие, это очевидно. Страны-гаранты, нам необходимо обеспечить территориальную целостность Сирии, остановить кровопролитие. И мы, страны-гаранты, пришли к согласию в этом плане для нового будущего Сирии.

В результате этого кризиса и столкновений проигрывает народ Сирии и страны региона. А кто выигрывает – известно всем.

Впереди нас ждёт очень трудная дорога, но есть и успех, который мы можем видеть. Мы не можем оставить этот регион каким-то нескольким террористическим организациям, ни Сирию, ни данный регион. Мы в качестве стран-гарантов продолжаем свою решительную работу согласно общим нашим принципам. Мы не будем поддаваться провокациям, ловушкам. В этом плане международное сообщество также должно обратить на это внимание.

Я ещё раз призываю международное сообщество, чтобы они приложили свои усилия для обеспечения справедливости и политического разрешения вопросов.

В завершение своей речи я ещё раз хочу поприветствовать наших гостей в нашей стране. Считаю, что наши консультации и принятые меры и шаги пойдут на пользу угнетённому народу Сирии и всему региону.

Ещё раз выражаю благодарность дорогому моему другу Путину и моему дорогому брату Рухани.

Передаю слово господину Президенту Рухани. Пожалуйста.

Х.Рухани (как переведено): Во имя Бога милосердного!

Прежде всего должен поблагодарить господина Эрдогана, уважаемого турецкого Президента, турецкое правительство, а также турецкий народ за то, что приняли у себя, и за то оказанное гостеприимство мне и гостям, гостям из Ирана и из России. Сегодня и вчера вы принимали у себя и русских, и иранцев.

Наш регион в последние годы сталкивается с очень серьёзным кризисом, который называется терроризм. И, к сожалению, это террористы, которых поддерживают некоторые западные страны. Их финансируют определённые страны и вооружают их самым современным оружием. Это те самые террористы, которые могли добывать и продавать сирийскую нефть, разрушили музеи Сирии и, к сожалению, свободно продавали артефакты, которые нашли в этих музеях. И, к большому сожалению, некоторые супердержавы, в том числе и США, хотели использовать террористические группировки ДАИШ и «Фронт ан-Нусра» в этом регионе как инструмент в деле управления этим регионом.

Такие большие народы, как иракский народ и сирийский народ, с помощью дружественных им стран нейтрализовали этот сговор. Сегодня такой силы, как ДАИШ, не существует, но остатки есть, но уже не сила, не большая сила. Сегодня, после нескольких лет, надежды региональных народов в деле борьбы против терроризма больше, чем всегда.

Сегодня, по пути борьбы с терроризмом, 15 месяцев назад в Астане проводились заседания, и на тех заседаниях определили пути разрешения этого кризиса, который закончился прекращением огня и боевых действий и уменьшением напряжённости в четырёх зонах.

В продолжение этих решений Российская Федерация, Иран и Турция сыграли очень важную роль и помимо регулярных консультаций на экспертном уровне и на министерском уровне первый саммит глав государств-гарантов проводили в российском городе Сочи.

Я могу перечислить очень важные результаты этого саммита – это проведение Конгресса национального диалога между сирийскими представителями самых разных группировок, и в том числе представителей государства Сирии и представителей оппозиции Сирии. Это был самый позитивный шаг, который мы должны продвигать и продолжать. С того момента до сих пор произошли другие события, которые имеют очень большое значение. Некоторые из них позитивные, а некоторые, к сожалению, очень плохие. Но я очень рад тому, что сегодня в итоге надежда сирийского народа больше, чем вчера. Они надеются на то, что установится мир в их стране и они смогут вернуться в свои жилые дома, что в скором будущем их дома станут безопасными.

Я очень рад, что сегодня главы трёх государств в Анкаре провели второй саммит глав государств. Мы в течение этих заседаний обсуждали очень полезные вопросы, очень открыто разговаривали друг с другом и говорили о будущей Сирии. Самый радужный момент сегодня: три страны договорились о том, чтобы предоставлять гуманитарную и медицинскую помощь сирийскому народу. Сегодня мы как никогда договорились и готовы помогать сирийскому народу. Я очень надеюсь, что все эти договорённости будут воплощены в жизнь. Я надеюсь, что нам удастся всё-таки помогать сирийскому народу, который сегодня страдает, он нуждается в медикаментах и продуктах питания.

С точки зрения Исламской Республики Иран сирийский вопрос не имеет никакого военного решения, мы должны решить сирийский кризис только политическим путём. Мы все должны помогать, чтобы война закончилась в Сирии, мы должны продолжать мирные процессы, мы должны сделать так, чтобы беженцы смогли вернуться в свои дома. Гуманитарная ситуация сегодня в Сирии ужасная, я могу одним словом так сказать. Мы все должны помогать, чтобы сирийский народ чувствовал хоть маленькую безопасность для возвращения в свои дома.

Я ещё раз подчёркиваю, что территориальную целостность Сирийской Республики, суверенитет Сирийской Арабской Республики и единство этой страны, независимость Сирии как самые главные принципы мы должны уважать, мы все должны уважать эти принципы. Это то, чего хочет сирийский народ. С терроризмом нужно бороться и ликвидировать остатки терроризма в Сирии. То, чем сегодня мы должны заниматься, – это помогать в строительстве будущего Сирии. Ни одна страна не вправе принимать решения для будущего и судьбы Сирии.

Судьба Сирии в руках только сирийского народа. Именно сирийский народ, который в конце концов должен выбрать конституцию, должен голосовать за свою судьбу на демократических президентских выборах. Тройка, сегодняшняя тройка, в которой мы являемся гарантами Астанинского процесса, будет прилагать всяческие усилия. Я думаю, что самый большой праздник для нашего региона – это тот день, когда объявят об окончательном прекращении войны. Это тот день, когда террористы покинут Сирию, когда Сирия откроется своему народу в деле возвращения и деле проведения свободных и демократических выборов, чтобы сирийский народ смог выбрать свою судьбу.

И ещё раз я должен поблагодарить господина Эрдогана за то, что принимал у себя этот саммит, а также господина Владимира Путина, уважаемого российского Президента, за принятие участия в этом саммите и за то, что нам удалось договориться. Я благодарю за договорённости и надеюсь на то, что будем прилагать максимальные усилия в деле помощи сирийскому народу и установлению безопасности и мира в этом регионе. Дай Бог.

Спасибо.

Р.Эрдоган: Выражаю благодарность господину Рухани за его прекрасную речь и передаю слово господину Путину.

В.Путин: Уважаемый господин Президент Эрдоган! Уважаемый господин Президент Рухани! Дамы и господа!

Наши переговоры в трёхстороннем формате прошли в деловой и конструктивной обстановке. Мы обстоятельно рассмотрели основные аспекты ситуации в Сирии, обменялись мнениями по дальнейшим шагам в целях обеспечения долгосрочной нормализации в этой стране, достигли важных договорённостей, которые нашли отражение в принятом по итогам встречи Совместном заявлении.

Отмечу, что в этом документе подчёркнута твёрдая приверженность России, Ирана и Турции содействовать укреплению суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирийской Арабской Республики, о чём мои коллеги только что сказали.

Такая принципиальная позиция особенно значима сегодня на фоне нарастающих попыток усугубить межэтнические и межконфессиональные противоречия в сирийском обществе, тем самым раздробить страну на части, сохранив конфликтный потенциал в Ближневосточном регионе на многие годы вперёд.

Мы условились расширять весь комплекс трёхстороннего взаимодействия по Сирии, прежде всего в рамках Астанинского процесса, уже не раз доказавшего свою эффективность.

Именно благодаря тесному сотрудничеству стран-гарантов – России, Ирана и Турции – уровень насилия в Сирии кардинально снижен: разгромлены основные силы ИГИЛ, существенно подорваны боевые возможности других террористических группировок. В свои дома стали возвращаться беженцы и внутренне перемещённые лица, началось восстановление объектов социальной, экономической инфраструктуры.

Приоритетное внимание в рамках Астанинского процесса имеем в виду и впредь уделять задачам политического урегулирования сирийского кризиса, а именно продвижению инклюзивного межсирийского диалога в соответствии с резолюцией 2254 Совета Безопасности Организации Объединённых Наций.

Ключевое значение в этой связи придаём итогам Конгресса сирийского национального диалога, альтернативы которому, подчеркну, на сегодняшний день просто не существует.

Обсудили с иранским и турецким коллегами шаги по скорейшей реализации решений Сочинского форума, прежде всего формированию в Женеве под эгидой Организации Объединённых Наций Конституционного комитета, в рамках которого сирийцам предстоит самостоятельно определить основные параметры государственного устройства обновлённой Сирии.

Важное место в нашей дискуссии заняла гуманитарная проблематика. Была констатирована недопустимость политизации этой темы, необходимость чёткого выполнения резолюции 2401 Совбеза ООН, которая направлена на облегчение страданий мирного населения на всей территории Сирии.

Проинформировал коллег о предпринимаемых Россией усилиях на данном направлении. В частности, в Восточной Гуте проведена беспрецедентная по масштабам операция по спасению тысяч мирных жителей, по выводу из этой зоны боевиков, которые не желают складывать оружие. В зону боевых действий регулярно поставляется гуманитарная помощь, в том числе за счёт пожертвований граждан России. Так, в феврале на средства верующих в Сирию направлено 77 тонн продовольствия и товаров первой необходимости.

Россия, Иран и Турция будут плотнее координировать шаги по решению гуманитарных проблем в Сирии, о чём здесь тоже уже говорили. Конкретным практическим вкладом трёх стран стал запуск 15 марта в Астане рабочей группы по освобождению заложников, передаче тел погибших и поиску пропавших без вести. Сегодня Президент Эрдоган выступил с дополнительными инициативами на этом гуманитарном направлении.

Мы также договорились о консолидации усилий по постконфликтному восстановлению Сирии. Речь прежде всего идёт о сооружении социальных и инфраструктурных объектов. Российские компании уже активно участвуют в этой работе, причём ряд проектов реализуется в районах, где ещё совсем недавно орудовали боевики.

В качестве общей стратегической цели видим окончательный разгром террористов, которые не оставляют попыток дестабилизировать ситуацию «на земле», пытаются сорвать усилия по продвижению мирного процесса.

В ход идут любые средства. Нами получены, например, неопровержимые доказательства подготовки боевиками провокаций с использованием отравляющих веществ. Условились в этой связи наращивать трёхстороннюю координацию по всем аспектам антитеррора, наращивать обмен информацией.

В заключение хотел бы поблагодарить всех моих коллег, Президента Эрдогана и Президента Рухани, за содержательные и результативные переговоры. Уверен, по итогам саммита будут приняты необходимые практические меры, и итоги будут способствовать дальнейшей продуктивной работе в интересах окончательного установления мира и стабильности в Сирии.

Как вы знаете, уважаемые дамы и господа, я и делегация России находимся в Турции второй день. В первый день мы провели двусторонние переговоры в рамках официального визита. Официальный визит был очень успешным. Хочу поблагодарить наших турецких друзей, Президента Эрдогана за организацию работы в течение этих двух дней.

Спасибо большое за внимание.

Р.Эрдоган: Спасибо господину Путину за его речь.

Да, всем известно, что вчера в городе Мерсин мы заложили фундамент атомной электростанции «Аккую». Мы вместе участвовали в церемонии. И себестоимость этого проекта приблизительно достигнет 21 миллиарда долларов. Иншаллах, строительство завершится в 2023 году, к столетнему юбилею нашей республики. И в этом плане в этом проекте начали работу будущие кадры, продолжается учёба в России. Они постепенно будут возвращаться, со временем вернутся на родину и будут работать в этом проекте.

Мы провели трёхсторонний саммит, и мы все желаем, чтобы в скором времени в Сирии восторжествовал мир, спокойствие, чтобы мы увидели новую Сирию в благосостоянии. До настоящего времени вместе с неправительственными организациями мы вложили сюда 30 миллиардов долларов, и эти беженцы живут в лагерях, в контейнерах. И сейчас на север Сирии, в эти регионы, в Джераблус, в Аль-Баб (были освобождены 2 тысячи квадратных километров), на эти территории вернулись 160 тысяч беженцев. Мы построили там социальную инфраструктуру, и эти беженцы вернулись туда.

На данный момент Евросоюз обещал нам определённые финансы, но я вам скажу честно, к сожалению, – я не говорю, что мы не получили, они обещали от 3 миллиардов евро, – эти деньги не были получены. Если эти деньги мы получим или не получим, в любом случае мы продолжим наши инвестиции в этом регионе. Мы считаем, что мы обязаны проводить такую работу.

А сейчас, также в результате военной операции в Африне, в первую очередь солидарность выразили как Россия, так и Иран. Наши соответствующие органы, наши министры, наши главы генштабов, также главы разведок участвовали в этих работах и прилагали усилия. Я верю, что мы здесь положили инфраструктуру мира. Первое совещание было в Сочи, второе мы провели здесь, в Анкаре, и третье, иншаллах, мы осуществим в Тегеране. Пока что нет точной даты, но, наверное, вместе мы будем готовиться к саммиту в Тегеране.

Сейчас как с иранской стороны, так и с российской и с турецкой стороны, представители СМИ, по два вопроса, пожалуйста.

Вопрос: Много раз говорили о необходимости мирного процесса, политического процесса. Я хотел спросить про экономический процесс. Россия не так давно, в начале года, подписала «дорожную карту» по возведению строительства энергетической инфраструктуры. Я хотел уточнить, есть ли какие-то сейчас шаги и предпринимаются ли они всеми сторонами.

В.Путин: Ещё раз. Погромче, пожалуйста.

Вопрос: Я говорил о том, что в начале года была подписана «дорожная карта» по энергетическим вопросам в Сирии. Я хотел спросить, все ли участники сейчас предпринимают какие-либо шаги в данном вопросе. Спасибо.

В.Путин: Я так и не понял, что Вы спросили, честно говоря. Вы спросили про экономическое восстановление?

Реплика: Да.

В.Путин: Разумеется, это вопрос вопросов. Кроме политического урегулирования нужно, чтобы люди могли жить в нормальных условиях. И без капитальных, крупных вложений, со стороны в том числе, ничего не удастся сделать. Поэтому мы призываем все страны мира активнее принимать участие не на словах, а на деле.

Все говорят о необходимости включиться в гуманитарную помощь для начала, но никто практически ничего не делает, кроме Ирана, Турции и России. Мы видим небольшие поставки по линии Организации Объединённых Наций, но этого совершенно не достаточно. И уж точно совершенно, нужно будет включаться в общую работу по восстановлению экономики Сирии, по восстановлению инфраструктуры.

Мы очень рассчитываем на то, что после завершения политических процессов работа по восстановлению экономики Сирии приобретёт широкий, масштабный характер.

Вопрос: Я немножко не по теме сегодняшней встречи, тем не менее по международной повестке.

Вчера Вы уже отвечали на вопрос по делу Скрипалей. Вчера же Ваши представители, Владимир Владимирович, говорили о том, что теперь Англии придётся извиниться. А каких извинений мы ждём? Просто «извините, мы ошиблись» или какой-то официальной бумаги, восстановления сотрудничества в полном объёме? Спасибо.

В.Путин: Да мы ничего не ждём. Мы ждём, что здравый смысл в конце концов восторжествует и международным отношениям не будет наноситься такой ущерб, который мы наблюдаем в последнее время. Это касается не только этого дела, покушения на Скрипаля. Это касается и всех других аспектов международных отношений. Нужно вставать в рамки здоровых политических процессов, основанных на фундаментальных нормах международного права, и тогда обстановка в мире станет более стабильной и прогнозируемой.

Вопрос (как переведено): Уважаемый господин Президент Эрдоган! Я из Ирана.

Исламская Республика Иран, Россия и Турция в Сочи и Анкаре проводили два раунда саммита, они решают сирийский вопрос политическим путём. Хотел спросить. «Тройка» предлагает помощь в установлении мира, но Запад с корыстной стороны всё время мешает вам. Какие выводы вы сделали из того, что они мешают вам устроить и установить мир в Сирии? Какие вы приняли решения, сделали выводы?

Х.Рухани: То, что до сих пор мы видели, – американцы, израильтяне безуспешно мешали нам. Я могу сказать, что в последние годы они хотели, чтобы правительство в Дамаске пало. Они этого хотели. Они хотели помогать террористам, чтобы террористы управляли этим регионом, и хотели сделать так, чтобы опасность распространялась в интересах США и Израиля до сегодняшнего дня.

Они создали нам много проблем. Не только нам, но и сирийскому народу. Но до сих пор у них не было больших успехов. У Ирана с начала сирийских событий была только одна позиция: нужно бороться с терроризмом и нужно помогать тем правительствам, которые борются с терроризмом. Мы должны поддерживать законные правительства этих регионов. Тем более конфигурация, географическая конфигурация нашего региона не должна меняться, и нужно учитывать мнение каждого народа относительно судьбы своей страны. Сегодня это было как раз то, о чём мы договорились. Противники нашего региона планировали разорить Сирию, но им не удаётся, и мы этого не допустим. Я думаю, что они не смогут распространить терроризм по всему региону. Мы в скором времени будем свидетелями восстановления безопасности в регионе при помощи трёх стран – России, Ирана и Турции, при помощи этой тройки наш регион становится всё более безопасным.

Р.Эрдоган: Да, несомненно, территориальная целостность Сирии имеет большое значение для нас. Есть некоторые круги, которые между собой разделили эту территорию, это недействительно для нас, не проходит. Мы это не воспримем серьёзно. Народ Сирии заплатил за это очень дорого, но вместе с этим терроризм не должен использовать это в качестве орудия против нашей страны, мы никак не можем согласиться этим. Нет другой ещё страны, которую можно сравнить с нашей, у нас есть более 900 километров общей границы с Сирией. Поэтому все эти нападения были совершены против нашей страны. И они не остановились на этом. Было совершено более 100 ракетных ударов.

Но сколько можно терпеть? В конце концов, вы все знаете, мы начали операции против террористов. Сначала был Джераблус, а потом, это общеизвестно, «Оливковая ветвь». Мы осуществили эту операцию, и в настоящее время Джераблус, Аль-Баб, нужно отметить, освобождённая территория составляет 2 тысячи квадратных километров, туда вернулись 160 тысяч беженцев. Инфраструктуру мы там восстановили. Те, кто жил в лагерях, вернулись на свои родные территории. Схожая ситуация будет и с Африном. Те беженцы, афринцы, жители самого Африна, которые живут в качестве беженцев в нашей стране, иншаллах, они вернутся после восстановления инфраструктуры.

Но хочу, чтобы все знали ещё одну вещь. Мы осуществляем восстановительный процесс, все три страны-гаранта, процесс был начат, как вы знаете, в Сочи. Мы все вместе – Турция, Иран и Россия – будем продвигаться уверенными шагами. Мы никогда не говорили, что Астанинский процесс является альтернативой Женевскому процессу. Нет. Это было дополнительным элементом.

Если кто-то говорит, что Астанинский процесс реализуется в качестве альтернативы, – нет. Для нас имеет значение то, чтобы мы имели результат. Мы осуществим шаги, потому что мы обязаны, мы знаем, что есть ответственность, мы должны получить результат, потому что нужно предотвратить гибель людей.

Мы все знаем, мы были очевидцами, свидетелями того, что в Восточной Гуте гибнут дети, как безжалостно и беспощадно погибают там дети. Мы не можем это терпеть. Мы все – родители. Я являюсь Президентом Республики Турция. Невозможно терпеть такие вещи. Я думаю, что нужно быть человеком.

Большое спасибо.

Вопрос (как переведено): Я бы хотел поблагодарить трёх президентов: Ирана, России и Турции.

До проведения этого саммита некоторые американцы заявили о том, что американцы будут покидать Сирию в скором времени. Действительно, решение американцев может бросать тень на сирийские события и региональные события. Как вы смотрите на эти события? Будем очень рады услышать ваше мнение о том, как вы будете реагировать на подобные решения. Спасибо.

Х.Рухани: Американцы сегодня говорят одно, завтра говорят другое, сегодняшняя американская администрация. Человек не может рассчитывать ни на решения, ни на слова, заявления. Каждый день новое лицо, каждый день новые слова. Сначала говорили, что мы будем уходить из Сирии, а затем говорили, что им хотелось бы больше денег, и они требуют от других стран, чтобы им давали денег, чтобы остались дальше. Мы так понимаем, что они хотят «доить» некоторые страны, чтобы дальше остаться в этой стране. Это то, как выглядит вопрос снаружи.

Р.Эрдоган: Мой дорогой брат Рухани не говорит о сумме денег – 7 триллионов долларов. Представляете? В этот регион нужно вернуть эти деньги. Если эти деньги будут собраны, это облегчит процесс, несомненно.

Переходим к турецкой прессе. Пожалуйста.

Вопрос (как переведено): Вопрос господину Рухани. Уже долгое время Турция принимает у себя беженцев, с другой стороны, Евросоюз дал свои обещания, но не сдержал. Как Вы оцениваете то, что Евросоюз не выполняет свои обещания?

Господин Президент Эрдоган, господин Путин только что сказал, что есть какие-то новые предложения со стороны Турции. Какие это предложения?

В.Путин: Что касается выполнения или невыполнения кем-то из участников международной жизни своих обещаний, то вы лучше их спрашивайте. Мы всё, что обещаем, стараемся исполнять, а если не исполняем, объясняем, почему у нас что-то не получается и когда мы выполним в конечном итоге то, о чём договорились.

Турция действительно несёт очень большую нагрузку в связи с наплывом беженцев из Сирии. Но надо сказать, что это, конечно, уникальная ситуация. Есть и проблема, скажем, с беженцами из Палестины, многие страны тоже несут очень серьёзную нагрузку, Россия несёт серьёзную нагрузку в связи с беженцами, скажем, с Украины. Нужно лишь решать конфликты, тогда не будет беженцев.

Для решения этих вопросов мы и собрались сегодня в трёхстороннем формате, чтобы решить сирийскую проблему. Надеюсь, что в конечном итоге наша работа достигнет положительного результата.

Что касается предложений Президента Эрдогана, то они заключаются в том, чтобы усилить работу по гуманитарному направлению, в том числе объединить усилия в помощи тем людям, которые нуждаются в этой помощи и в зонах деэскалации, и в целом по стране использовать наши медицинские службы, военных медиков, там, где мы совместно уже работаем. Мы должны будем всё это рассмотреть в практическом ключе. Мне представляется, что это предложение очень своевременное, правильное, это поддерживает также и Президент Ирана господин Рухани. Мы проработаем и, точно совершенно, в этом направлении будем действовать.

Х.Рухани: Поддерживать беженцев и переселенцев из Сирии сегодня, я могу так сказать, – это самая важная обязанность, и не только для нас, мусульман, как исламская религиозная обязанность.

Я хочу поблагодарить все страны, которые принимали у себя беженцев и сирийских переселенцев, особенно турецкий народ и турецкое правительство, которые переживают действительно сложные времена в связи с беженцами. Да, действительно, мы в Иране прекрасно понимаем, как сложно принимать у себя беженцев. Почти 39 лет больше трёх миллионов афганских беженцев принимаем у себя, они живут у нас, в нашей стране, и прекрасно понимаем ситуацию с беженцами. В сегодняшнем году более 400 тысяч афганских детей учатся в иранских школах бесплатно, больше 20 тысяч афганских студентов в наших вузах учатся. Так что мы прекрасно понимаем, что это сложные времена, особенно времена ирако-кувейтской войны. В то время также принимали у себя иракских и кувейтских беженцев. Мы прекрасно понимаем, что такое принять у себя беженцев. Европейские страны должны помогать. Если они дали какие-то обещания, должны выполнять и держать своё слово.

Р.Эрдоган: Касательно тех предложений, которые были как со стороны господина Путина, так и господина Рухани. Я тоже могу дополнить.

Мы можем оказать помощь, как наши вооружённые силы, так и российские Вооружённые Силы могут, после постройки мобильной больницы мы можем оказать помощь раненым, которые поступают из Восточной Гуты. С другой стороны, можем оказать продовольственную помощь. Может быть, даже в этом регионе уже производится хлеб, мучные изделия для беженцев, и эту возможность мы предоставляем.

Но, с другой стороны, я хочу сделать акцент ещё на одной вещи, которую я предложил как господину Путину, так и господину Рухани. У меня есть такое предложение, раньше я для международного сообщества с таким предложением выступил.

Речь идёт о строительстве жилых помещений в безопасной зоне, как на севере Сирии, так и с нашей стороны. То есть мы можем обеспечить строительство, в результате чего беженцы могут покинуть лагеря и жить в нормальных, человеческих условиях в этих безопасных зонах, улучшить их жизненные условия в этих жилых помещениях на участке земли площадью 500 квадратных километров, придерживаясь местной архитектуры, мы можем предоставить такую возможность. Предприняв такой шаг, мы сможем восстановить нормальный, человеческий образ жизни для этих беженцев. Есть некоторые обещания некоторых стран в этом вопросе. Но дело в том, что этот шаг ещё не осуществили. Если нам удастся вместе предпринять и осуществить данный шаг, он будет хорошим и серьёзным, придаст импульс народу Сирии, и мы сможем оказать такую пользу народу Сирии.

Вопрос (как переведено): Каждый раз, господин Президент, Вы выражаете свою решительность, и здесь мы должны ожидать новые операции против террористических организаций. И в ходе саммита Вам удалось проконсультироваться относительно этих операций с господином Рухани, господином Путиным?

Р.Эрдоган: Дорогие друзья! Борьба с террористами, борьба с террористической организацией не придерживается каких-либо планов или графиков. Там, где мы видим террористов, мы должны их уничтожать. Если уничтожаются террористы, обеспечивается стабильность и спокойствие, то есть мы не должны там ждать какого-либо графика или плана. Но если есть терроризм, террористы, тогда в обязанности государства входит именно то, что государство должно вести борьбу против этой деятельности. Турция как внутри страны, так и за рубежом, за границей продолжает свою борьбу. Да, у государства есть такая борьба. И пока терроризм не завершится, эта борьба будет продолжаться.

Спасибо за внимание.

Сирия. Турция. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 4 апреля 2018 > № 2557444 Владимир Путин, Реджеп Тайип Эрдоган, Хасан Рухани

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Иран. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 16 марта 2018 > № 2532420 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции с Министром иностранных дел Исламской Республики Иран М.Д.Зарифом и Министром иностранных дел Турецкой Республики М.Чавушоглу по итогам встречи стран-гарантов Астанинского процесса, Астана, 16 марта 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы только что завершили трехстороннюю встречу министров иностранных дел Российской Федерации, Турецкой Республики и Исламской Республики Иран как стран-гарантов соблюдения режима прекращения боевых действий в Сирии. Пользуясь случаем, хочу искренне поблагодарить руководство Республики Казахстан, лично Президента страны Н.А.Назарбаева, а также нашего коллегу и друга Министра иностранных дел Казахстана К.К.Абдрахманова за гостеприимство и оказываемую на протяжении всего года поддержку работе «астанинского формата».

Мы рассмотрели итоги работы, которая была проделана с начала функционирования астанинской площадки, старт которой был дан в столице Казахстана в январе 2017 г. С того момента наши высокие представители «тройки» стран-гарантов провели восемь раундов содержательных переговоров в Астане, в результате которых были приняты конкретные меры по снижению насилия «на земле», восстановлению доверия между конфликтующими сторонами, облегчению гуманитарной ситуации и приданию импульса усилиям по поиску политического решения. Важно также, что успех коллективных усилий позволил в значительной степени приблизить полную ликвидацию ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры» и других террористических организаций, определенных в качестве таковых СБ ООН. Сегодня едва ли кто-то может аргументированно спорить с тем, что «астанинский формат» и его достижения стали эффективным инструментом содействия миру и cтабильности в Сирии, доказавшим свою жизнеспособность и востребованность.

Я тут должен оговориться, что неаргументированные попытки принизить и даже обнулить значение Астанинского процесса предпринимались и предпринимаются. Мы это хорошо видим. Делают это те, кому не по душе сам факт партнерского взаимодействия России, Турции и Ирана, а также те, кто хотел бы не допустить сохранения Сирии в качестве целостного государства и превратить эту важнейшую страну в очередную территорию хаоса, где удобно заниматься геополитическими играми.

В противовес этой авантюрной линии три страны-гаранта твердо демонстрируют неизменную приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Сирии, то есть тем основополагающим принципам, которые закреплены в резолюциях СБ ООН, прежде всего в резолюции 2254 СБ ООН. Эти же важнейшие принципы были четко подтверждены представителями всех сегментов сирийского общества в ходе Конгресса сирийского национального диалога в Сочи в январе этого года, который был созван по инициативе президентов России, Турции и Ирана. Сегодня мы договорились продолжать оказывать содействие сирийцам в восстановлении единства страны и достижении политического урегулирования, в том числе путем создания, как это и было условлено на Конгрессе в Сочи, Конституционного комитета и запуска его работы в Женеве в ближайшее время. При этом, как и прежде, речь идет о нашей твердой поддержке такого политического процесса, который ведут и осуществляют сами сирийцы. Как постановил СБ ООН, сирийцы сами должны договариваться между собой без вмешательства извне. Именно сирийцам предстоит определить будущее своей страны.

Дальнейшая координация усилий России, Ирана и Турции как трех стран-гарантов особенно важна сегодня, когда обстановка в Сирии в таких районах как Восточная Гута, Ярмук, Фуа и Кефрая, Рукбан, Ракка, в провинциях Идлиб и Хама серьезно обострилась. Налицо однобокое прочтение ситуации вокруг Восточной Гуты, знакомое нам еще по истории с Восточным Алеппо. Видно стремление некоторых наших западных коллег вывести из-под удара и сохранить боевой потенциал террористов, прежде всего «Джабхат ан-Нусры», играющих роль провокаторов в сценариях западных геополитических режиссеров, которые руководствуются чем угодно, только не интересами сирийского народа.

Постоянные обстрелы Дамаска, в результате которых гибнут мирные жители, блокирование конвоев с гуманитарной помощью, несмотря на вводимые ежедневно с 27 февраля гуманитарные паузы, не только держат в страхе столицу Сирии, но и дают повод для надуманных обвинений сирийских властей, а также России, в недостаточных действиях по выполнению положений резолюции 2401 СБ ООН. Напоминаем, что любое использование силы в отношении Дамаска на основе надуманных предлогов недопустимо. Прозвучавшие недавние угрозы нанесения односторонних военных ударов США по Сирии, включая Дамаск, как это было в апреле прошлого года на основе голословных обвинений в применении Правительством Сирии химического оружия, неприемлемы и недопустимы. Об этом со всей четкостью было заявлено американским представителем по дипломатическим и военным каналам.

Несмотря на всю поднятую вокруг Восточной Гуты шумиху, мы продолжаем работу по содействию сирийским властям в деле вывода мирных граждан, обеспечения доступа гуманитарных конвоев, эвакуации больных и раненых, которая дает очевидные результаты. Только за вчерашний день из Восточной Гуты вышли свыше 12 тыс. человек, в г.Дума заведен конвой ООН и МККК, доставивший 137 тонн гуманитарного груза. Намерены продолжать усилия по строгому и неукоснительному выполнению всех положений резолюции 2401 СБ ООН в их совокупности с тем, чтобы помогать укреплять режим прекращения огня и улучшать гуманитарную ситуацию на всей территории Сирии при решительной борьбе с террористами, которых никакие резолюции не выводят из-под удара. Призываем все другие стороны руководствоваться такими же принципами.

Отдельно хочу отметить состоявшееся вчера в Астане первое заседание нового механизма «астанинского формата» – Рабочей группы по освобождению задержанных/заложников, передаче тел погибших и поиску пропавших без вести, в котором помимо представителей наших трех стран, приняли участие представители ООН и МККК. Начало практической работы этой группы является важным вкладом в процесс восстановления доверия между сирийцами и нормализацию обстановки в Сирии в целом.

Рабочий документ, который вчера был согласован, определяет параметры дальнейшей работы и создает все необходимые условия для того, чтобы эта работа была эффективной.

В заключение хотел был подчеркнуть еще раз, что «астанинский формат» успешно развивается. Но еще важнее не останавливаться на достигнутом и преумножать накопленный потенциал. Сегодняшняя встреча является подтверждением нашего общего стремления продолжать совместную работу в интересах надежного и долгосрочного сирийского урегулирования. Наши оценки и планы на будущее отражены в согласованном Совместном заявлении трех министров, которое распространяется по итогам нашей встречи.

Мы также договорились о подготовке очередного запланированного на 4 апреля в Турции саммита лидеров «тройки», который приобретает особое значение на нынешнем этапе и призван еще больше укрепить нашу координацию во имя достижения справедливого мира в Сирии. Я убежден, что, когда эта цель будет достигнута, это в значительной степени поможет оказать позитивное воздействие на обстановку в регионе Ближнего Востока в целом.

Я признателен своим коллегам за очень тесное сотрудничество. Еще раз благодарим наших казахстанских хозяев. Я уверен, что это не последняя наша встреча на гостеприимной казахстанской земле.

Вопрос: Договорились ли вы сегодня о продлении срока действия зон деэскалации? Если да, то на какой срок? Это будут очередные 6 месяцев или какой-то другой срок? Обсуждали ли вы возможность расширения территориального охвата зон деэскалации, в частности, за счет района Африн? Небольшое уточнение к тому, что сказал Министр иностранных дел Турции М.Чавушоглу: правильно ли я понимаю, что речь идет о том, чтобы в Стамбуле и затем в Иране организовать конгресс, аналогичный сочинскому?

С.В.Лавров: Я хотел бы сразу начать с этого. Была неточность перевода, речь идет о том, что сочинский саммит президентов России, Ирана и Турции, который состоялся 22 ноября, не будет разовым событием. Следующий саммит трех президентов состоится 4 апреля в Турции. Затем мы, естественно, будем готовы рассмотреть приглашения наших иранских друзей. Речь не идет о конгрессе, как это прозвучало в переводе, поэтому просим вас не создавать двусмысленность в медийном пространстве.

Что касается Вашего первого вопроса. Зоны деэскалации действуют, они не являются постоянными, это было подчеркнуто при их создании. Один раз этот режим уже продлевался. Когда истечет ныне действующий срок, будет принято решение о том, как поступить дальше с этими зонами с учетом ситуации «на земле» и той реальной обстановки, которая будет складываться вокруг этих зон. Мы заинтересованы в том, чтобы как можно скорее прекратились нарушения режима прекращения огня, и, что немаловажно, чтобы налаживались контакты по вопросам жизнедеятельности и жизнеобеспечения населения между местными властями внутри зон деэскалации и сирийскими правительственными структурами. Это одна из ключевых частей концепции зон деэскалации. Расширение территориального охвата и создание новых зон мы не обсуждали.

Вопрос: Только за вчерашний день из Восточной Гуты были освобождены 12 тыс. человек благодаря усилиям российского Центра по примирению враждующих сторон. Почему, на Ваш взгляд, в этом процессе отсутствует роль ООН? Довольны ли Вы в целом ролью ООН в женевском процессе по формированию конституционной комиссии?

С.В.Лавров: Что касается Восточной Гуты, то я уже приводил цифры. Вы правы, из Восточной Гуты вышли более 12 тыс. мирных жителей, и выход продолжается. Мне как раз только что звонили из Москвы. Я прошу прощения, что был вынужден ответить на телефонный звонок. Звонок был как раз на эту тему, там есть серьезные проблемы – жители выходят, хотя боевики пытаются им препятствовать. Тем не менее, работа с полевыми командирами внутри Восточной Гуты постепенно дает свои результаты. Я надеюсь, что они сделают следующий важнейший шаг – отмежуются от «Джабхат ан-Нусры», которая верховодит на значительной территории Восточной Гуты. Внутрь этого анклава направляется гуманитарная помощь, прежде всего силами наших военных. Но, как я только что сказал во вступительном слове, ООН вместе Международным Комитетом Красного Креста (МККК) вчера направили значительный гуманитарный конвой весом около 140 тонн. Это произошло после действительно длительной паузы, когда ООН не очень активно занималась этими вопросами. Там были и соображения безопасности, безусловно. В принципе, конечно же, международное сообщество обязано быть более активным в оказании гуманитарной помощи.

Как я уже сказал, внутрь Восточной Гуты сейчас идет гуманитарная помощь и она увеличивается. Проблемы возникают с теми, кто выходит из Восточной Гуты, потому что их нужно где-то размещать, не хватает элементарных вещей – постельных принадлежностей, предметов первой необходимости. Мы призываем международное сообщество, которое печется о гуманитарной ситуации в этом районе Сирии, о судьбах мирных граждан, прежде всего, конечно, призываем ООН и другие гуманитарные организации незамедлительно помочь обустроить тех людей, которые спасаются от террористов и идут из Восточной Гуты на территории, контролируемые сирийским Правительством.

Что касается роли ООН в женевском процессе по формированию конституционной комиссии на основе решений сочинского Конгресса. Я бы не стал сейчас делать какие-то заключения или оценки. Прошло чуть больше месяца с сочинского Конгресса, там были достигнуты договорённости о том, как формировать конституционную комиссию. Понятно, что координирующую роль играет ООН, но ООН должна действовать на основе тех вкладов, которые будут делать три страны-гаранта. ООН должна будет добиться того, чтобы, опираясь на решения сочинского Конгресса, состав конституционного комитета был абсолютно инклюзивным, представительным, с точки зрения участия всех этнических, конфессиональных и политических групп сирийского общества.

Это не очень простая работа. Напомню, и мы сегодня как раз говорили об этом, что нашим саудовским друзьям, когда они проявили очень полезную и поддержанную всеми инициативу объединить в одну делегацию т.н. «эр-риядскую», «каирскую» и «московскую» группы, потребовалось точно больше полугода, чтобы завершить эту работу.

Я не хочу сказать, что формирование конституционной комиссии должно занять столько же времени, но я бы сейчас не выступал с какими-то оценками, потому что процесс идет. Он очень непростой. Наверное, это решающая фаза политического процесса. Как только комитет будет сформирован и принят всеми как полномочный орган, тогда уже можно будет заниматься конституционной реформой. Разумеется, при понимании что, как записано во всех решениях СБ ООН, любые договоренности могут быть только предметом общего согласия между Правительством и оппозиционерами. Навязать никто никому ничего не может.

Вопрос: Не можем обойти важную тему последних слов и действий Вашингтона и Лондона по отношению к России. Как бы Вы прокомментировали последнее заявление Госдепартамента США о планах введения новых санкций против России из-за скандала с отравлением С.Скрипаля, а также уже объявленные министерством финансов новые санкции по «списку Мюллера»?

Еще раз произнесу, не переводя с английского, слова, которые мы услышали от главного военного Великобритании: «Russia should go away and shut up». Можете ли Вы припомнить, когда в последний раз официальное лицо такого высокого ранга на таком языке разговаривал с Россией?

С.В.Лавров: It is highly impossible to remember. Я не припомню такого, конечно. Мы перестали обращать на это внимание, как по большему счету, уже особо не возбуждаемся (да, и раньше не возбуждались) по поводу объявления все новых и новых санкций. Была придумана некая история с вмешательством в выборы. Это тянется уже больше года. Проходит расследование, проходят слушания. Ни единого факта не удается предъявить общественности. Отсутствие фактов компенсируется все новыми и новыми волнами санкций за одно и то же, что, надо сказать, не вписывается в англо-саксонское право. Сейчас такое время, когда англо-саксонская система права и правосудия показывает себя с совершенно необычной стороны. Хотя за последние годы это случалось уже не раз. Можно было бы привыкнуть.

А происходит что? Смотрел сегодня новости «Би-би-си» и «Си-эн-эн». Там очень простая подача материала. Говорится, что Великобритания получила поддержку, солидарность Франции, Германии, США. Они потребовали, чтобы Россия объяснила, зачем отравила этого полковника. А Россия отрицает, что его отравила. Вот и все, вся подача материала. Не говорится о том, что еще идет расследование, которое не завершено, о том, что еще даже не передавались итоги этого расследования ни в какой суд, включая английский, о том, что англичане поставили этот вопрос в Организации по запрещению химического оружия, а раз так, то они обязаны выполнять свои обязательства по Конвенции о запрещении химического оружия, о том, что Россия абсолютно закономерно выдвинула просьбы предъявить доказательства обвинений, которые выдвигаются в наш адрес, и что мы опираемся на положения международно-правового документа, ратифицированного и Россией, и Великобританией, и всеми остальными государствами, которые сейчас сильно переживают по этому поводу. Нам было прямо сказано, что с нами разговаривать не будут. Это грубейшее нарушение Конвенции, в которой сказано, что прежде, чем что-либо делать, ты обязан напрямую обратиться к тому государству, с территории которого ты подозреваешь происходит то или иное отравляющее вещество. Нам высокомерно говорят, что не будут с нами разговаривать. Этого всего западному зрителю ваши профессиональные коллеги из «Би-би-си» и прочих СМИ не объясняют. Все говорится очень простенько, причем с такими многозначительными выражениями лиц. От России потребовали объяснить зачем она это сделала, а Россия отрицает, что это сделала. Конечно, обывателю это вбивается в голову достаточно плотно, и это, наверное, методы, которые применяет западная пропаганда. Надеюсь, мы никогда до таких не скатимся.

В принципе говорить про нынешнюю ситуацию уже как-то неловко. Мне кажется, мы все предъявили, абсолютно официально запросили со стороны Великобритании те действия, которые она обязана предпринять по Конвенции о запрещении химического оружия. Реакцию вы видите. Даже в британском парламенте, когда лидер оппозиции попросил ознакомить депутатов с тем, что же все-таки имеет на руках британское руководство, ему было в этом отказано. Но подчеркну еще раз, что абсолютно игнорируется наш вопрос о том, почему не дождаться когда (очень на это надеюсь) поправится потерпевший и его дочь, кстати, российская гражданка. Нам о ней тоже ничего не сообщают, хотя обязаны. Как не сообщили ничего о смерти Н.Глушкова, хотя обязаны сообщить. Почему не спросить у г-на С.Скрипаля, когда, я надеюсь, он поправится? Он, наверное, сможет пролить свет на многое из того, что произошло в тот день, когда случилась эта трагедия. Отсутствуют намеки на то, когда начнется судебный процесс.

В печально известном деле А.Литвиненко мы сначала тоже сотрудничали с британским правосудием. Потом, когда мы обратились с целым рядом конкретных вопросов в контексте расследования его смерти, британские коллеги прекратили сотрудничество, сделали процесс закрытым и приговор был вынесен на основе секретных материалов, которые никогда никому вовне судебного заседания не предъявлялись. При всей срежисированности этой истории, непонятной загадочности и таинственности там хотя бы прошел суд, после которого британское правительство стало делать некие рефлексии. А сейчас и суд не начинался.

Мне уже не хочется комментировать происходящее. Пусть остаётся на совести тех, кто затеял абсолютно беспардонную и ничем неоправданную игру на русофобском поле.

Насчет слов главного военного Великобритании, как Вы его назвали. Министр обороны Великобритании – симпатичный молодой человек, наверное, ему тоже хочется войти в историю какими-то громкими заявлениями. У Т.Мэй «highly possible» главный аргумент в отношении вины России, у него, значит, – «Russia should go away and shut up». Может образования не хватает, я не знаю.

Россия. Иран. Турция > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 16 марта 2018 > № 2532420 Сергей Лавров


Китай. Венесуэла. Иран. ДФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > dknews.kz, 1 марта 2018 > № 2516064 Тулеген Аскаров

Нефть – за юани

С началом долгожданной весны, когда в природу возвращается благодатное тепло, напоминая людям о приближающемся празднике равноденствия и обновления Наурыз, вполне естественно хочется слышать больше позитивных новостей, в том числе и экономических.

Тулеген АСКАРОВ

Одна из самых ожидаемых таких новостей в этом году должна вот-вот прийти от нашего восточного соседа, где на Шанхайской международной энергетической бирже (Shanghai International Energy Exchange, INE) уже давно все готово к торговле нефтяными фьючерсами в юанях. В декабре прошлого года свое разрешение INE выдал Госсовет Китая, а первые торги планировалось провести 18 января. Но, по всей видимости, из-за празднования китайского Нового года было решено перенести начало торгов на март, что, в общем-то, и верно.

В ШАНХАЕ ВСЕ ГОТОВО

Расчеты в юанях за нефть ведутся уже давно, поскольку валюта эта устойчивая, а с осени 2016 года она еще и вошла в валютную корзину МВФ наряду с долларом, евро, фунтом стерлингов и иеной. В Венесуэле с прошлого года начали использовать китайскую валюту для определения цен в юанях. Руководство российской «Газпром нефть», поставляющей нефть в Китай по трубопроводу «Восточная Сибирь – Тихий океан», также подтвердило, что практически весь ее объем продается за юани.

Быстрыми темпами увеличиваются объемы платежей в китайской валюте за поставки нефти в Поднебесную из Анголы, на территории которой юань стал вторым легитимным средством для платежей после национальной валюты! И чем больше пополняются ряды тех экспортеров нефти, которые попали под финансовые санкции США или могут подвергнуться им в ближайшее время, тем сильнее становится для них стимул не только рассчитываться в юанях за «черное золото», но и определять в этой валюте биржевые цены на этот стратегически важный товар. Напомним, что в этом строю уже находятся помимо упомянутых выше Венесуэлы и Анголы еще и Россия, Иран, Ливия. А Китай при этом в прошлом году стал еще и главным импортером нефти, опередив США.

Так что запуск торгов нефтяными фьючерсами в Китае, номинированными в юанях, – вполне естественное и давно назревшее важное событие для мировой экономики. Как следует из информации, опубликованной на сайте INE, в Шанхае полностью готовы к их началу. Летом прошлого года прошли тренинги, посвященные торговле нефтяными фьючерсами, в Чэнду, Чжэнчжоу, Даляне, Циндао, Нинбо и Сямэнь. Разработаны и утверждены необходимые регуляторные правила и нормы, включая допуск иностранных участников, подготовлены и тестированы торговая платформа, система расчетов и клиринга, риск-менеджмента, определен типовой контракт размером в 1000 баррелей, минимальный финансовый порог для индивидуальных (500 тысяч юаней) и институциональных (1 млн юаней) инвесторов.

В минувшем месяце были утверждены инспекционные агентства по контролю за соблюдением условий фьючерсной торговлей – «China Certification & Inspection Group Inspection Co., Ltd.», «SGS-CSTC Standards Technical Services Co., Ltd.», «Shanghai Orient Intertek Testing Services Co., Ltd.» и «Technical Center for Industrial Product and Raw Material Inspection and testing of SHCIQ».

Определен и список организаций, обеспечивающих поставку нефти согласно заключенным фьючерсам. В него вошли как портовые («Dalian Port (PDA) Company Limited», «Yingkou Port Xianrendao Wharf Co., Ltd.» и «CNOOC Yantai Port Petrochemical Terminal Co., Ltd.»), так и нефтяные компании вместе с логистическими организациями («Sinopec Petroleum Reserve Co., Ltd.», «PetroChina Fuel Oil Company Limited», «Sinochem-Xingzhong Oil Staging (Zhoushan) Co., Ltd.», «Dalian PetroChina International Warehousing & Transportation Co., Ltd.», «Qingdao Shihua Crude Oil Terminal Co., Ltd.» и «Yangshan Shengang International Oil Logistics Co., Ltd.»).

Сама INE была зарегистрирована в ноябре 2013 года в пилотной зоне свободной торговли Шанхая, ее деятельность обеспечивается Шанхайской фьючерсной биржей (SHFE). Торги на этой площадке будут проходить с 9.00 утра до 11.30, а после обеда – с 13.30 до 15.00 по времени Пекина. Пробные же торги были проведены в декабре прошлого года. Поскольку тамошнему бизнесу нужно еще войти в трудовой ритм после 16-дневного празднования китайского Нового года (праздника Весны), которое заканчивается как раз в эту пятницу, то, по всей видимости, наиболее реальным сроком для начала торгов нефтяными фьючерсами на INE станет конец марта.

И ВНОВЬ ЗА ПАРТУ!

Для нашей страны, экспортировавшей в прошлом году около 70 млн тонн нефти, в том числе и в Китай, опыт соседей по организации фьючерсной торговли на этот товар, конечно же, будет весьма важным и поучительным. Ведь политика дедолларизации, которой следуют сегодня казахстанские власти, не может быть эффективной без диверсификации валютных расчетов по нефтяным контрактам. К тому же и у отечественных биржевиков наработан опыт работы с разного рода фьючерсами. А осенью 2016 года начались торги нефтяными контрактами за рубли на Санкт-Петербургской товарно-сырьевой бирже, что дает основу для распространения российского опыта и на торговые площадки стран ЕАЭС.

Напомним и о том, что китайские инвесторы уже давно активно работают в Казахстане, у нас представлены через «дочек» несколько крупнейших банков Поднебесной, к которым вскоре присоединится и еще один гигант – China Construction Bank. Китайцами предоставлены многомиллиардные займы отечественным заемщикам, реализующим крупные проекты (к примеру, модернизация Атырауского НПЗ), финансируется также масштабная программа по созданию 51 совместного предприятия на территории Казахстана. Мощным потоком идет из Китая к нам импорт потребительских товаров.

Но при этом роль юаня на нашем финансовом рынке невелика. В банках в этой валюте не предлагаются депозиты или кредиты, только в последнее время они стали предлагать карточки китайской платежной системы «UnionPay» с прямой конвертацией тенге в юани. Торгуется китайская валюта и на Казахстанской фондовой бирже, в обменных пунктах, но обороты по ней все еще невелики. Сторонятся от юаневых инструментов и управленцы активами Национального фонда и пенсионными активами ЕНПФ. Конечно, их осторожность можно понять – ведь юань все еще не является свободно конвертируемой валютой. Между тем несколько лет тому назад между центральными банками наших стран было заключено соглашение о валютном свопе на вполне приличную сумму – 7 млрд юаней, или 200 млрд тенге.

Тем не менее до официальной инаугурации международного финансового центра «Астана» (МФЦА), намеченной на начало июля, у отечественных биржевиков с алматинской и астанинской площадок и нефтяников еще есть время для ознакомления с опытом INE по организации торгов фьючерсами на «черное золото». К тому же нужно учесть, что стратегическим партнером и крупным акционером проекта МФЦА выступает Шанхайская фондовая биржа, которая окажет содействие в создании высокотехнологичной торговой площадки в столице Казахстана. Так что было вполне логичным осуществлять часть расчетов на бирже МФЦА в юанях с последующим запуском там и фьючерсной торговли. Кстати, стоило бы апробировать там и расчеты в тенге.

Момент для важного исторического урока от нашего восточного соседа сейчас весьма благоприятный. Казахстанская экономика вновь набирает обороты, относительно стабилен обменный курс тенге, вполне благоприятна ценовая конъюнктура на нефть и другие отечественные экспортные товары. Конечно, речь не идет об отказе от сполна оправдавшей себя многовекторности – свои выгоды есть в экономическом партнерстве с США, Европой, Россией и другими участниками глобального мирового хозяйства. Но при этом надо все же успеть запрыгнуть в быстро набирающий ход «экспресс» китайской и азиатской экономики в целом с тем, чтобы успешно провести третью модернизацию Казахстана и достойно вписаться в мир четвертой промышленной революции!

Китай. Венесуэла. Иран. ДФО > Нефть, газ, уголь. Финансы, банки > dknews.kz, 1 марта 2018 > № 2516064 Тулеген Аскаров


Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро

Альянс с Турцией и Ираном, созданный Россией в Сирии, ослабляется

Изабель Мандро | Le Monde

Наступление Турции на сирийских курдов и нарастание напряженности между Ираном и Израилем угрожают зданию, выстроенному Кремлем с целью найти решение по Сирии, пишет корреспондент Le Monde в Москве Изабель Мандро.

"Возникновение новой напряженности на сирийском ТВД, между Израилем и Ираном, поддерживающим Асада, ставит Москву в щекотливое положение. С одной стороны, Россия имеет тесные отношения с Израилем, с другой - у нее нет ни средств, ни желания разрывать альянс, заключенный с Ираном для сохранения режима Дамаска. Такое уравнение сделало российские власти почти бессловесными в отношении израильской воздушной операции, проведенной в субботу, 10 февраля, в Сирии", - говорится в статье.

Нетаньяху много раз проделывал путь до Москвы, чтобы предостеречь главу Кремля против "растущего влияния" своего заклятого врага Ирана в Сирии, указывает журналистка.

Не далее как 29 января израильский премьер-министр даже пришел с картами на руках, показывая, что, по мнению Израиля, на сирийской земле присутствуют иранские военные базы, говорится в статье. Тегеран это отрицает, утверждая, что располагает на месте лишь "военными советниками". "Для Москвы Иран - слишком важный союзник в Сирии. Иранские и проиранские отряды сыграли ключевую роль в боях, нацеленных на разгром сирийского восстания, и Тегеран является активным участником того политического решения, которое пытается соорудить Кремль", - пишет Мандро.

Заключенный 20 декабря 2016 года альянс между Россией, Ираном и Турцией, - крестными отцами соглашений в Астане, приведших к созданию зон деэскалации в Сирии, - сегодня расшатывается. После турецкого военного наступления на курдский анклав в Африне, навязанного России, конфронтация Ирана и Израиля - новая неприятность для Москвы.

"Нынешнее оживление напряженности было предсказуемым с самого начала, поскольку для поддержания у власти Башара Асада Россия и Иран вынуждены были оставаться на его стороне, а присутствие Ирана неприемлемо для Израиля, - подчеркивает Александр Шумилин, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады в Москве. - Кремль является заложником той ситуации, которую он сам создал. Расстаться со своими партнерами сегодня невозможно, но оставаться вместе становится все более опасным".

"Первой иллюстрацией возникших трудностей стал провал мирного саммита по Сирии, организованного 30 января в российском Сочи, что не в последнюю очередь произошло из-за турецкой несговорчивости по курдскому вопросу", - заключает Мандро.

Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро


Сирия. Турция. Иран. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 2 февраля 2018 > № 2613080 Виталий Наумкин

Очередная победа России на Ближнем Востоке

Как итоги сочинского форума отразятся на судьбе Сирии и региона в целом.

Виталий НАУМКИН, научный руководитель Института востоковедения РАН, на Конгрессе сирийского национального диалога, который прошёл в Сочи, был нарасхват. Его в буквальном смысле атаковали и российские журналисты, и иностранные. Превосходное знание арабского языка, истории и культуры Ближнего Востока сделали его незаменимым экспертом на полях сочинского форума. Интервью и брифинги с его участием шли один за другим. Ответил он и на вопросы корреспондента «Красной звезды».

– Виталий Вячеславович, конгресс, как известно, подразумевал внутрисирийский диалог, но на нём присутствовали и представители других стран…

– Хочу прежде всего сказать, что конгресс вызвал большой резонанс в мире. Об этом свидетельствует широкое присутствие прессы и представителей заинтересованных государств. Были приглашены представители постоянных членов Совета Безопасности ООН, региональных игроков, в первую очередь соседних стран – Ливана, Иордании, Ирака, а также Египта и Саудовской Аравии.

Нельзя не упомянуть и о странах – гарантах астанинского процесса – собственно России, предоставившей и организовавшей сочинскую диалоговую площадку, а также Турции и Иране. Впрочем, самое главное, что придало завершившемуся конгрессу легитимность с точки зрения международного права, – присутствие специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры. Ведь основные усилия в переговорном процессе по урегулированию сирийского кризиса, который проходит под непосредственным наблюдением ООН, сосредоточены в Женеве. И направление специального посланника Генерального секретаря ООН по Сирии в Сочи свидетельствует о том, что в этой организации рассматривают проведение Конгресса сирийского национального диалога как важный шаг к ускорению мирного процесса в Женеве.

– Как известно, решение направить в Сочи господина де Мистуру давалось нелегко. Но было принято чуть ли не в последний момент – за 48 часов до первого рабочего дня конгресса. В чём заключалась эта интрига?

– Интрига довольно прозаичная. Проходили трудные переговоры в Вене. Они завершились в пятницу, 26 января. Велись обсуждения о предстоящем на тот момент конгрессе. И только после доклада Генеральному секретарю ООН Антониу Гуттеришу, уже в ночь с пятницы на субботу, было принято решение направить в Сочи Стаффана де Мистуру. И это значительно повысило международный статус события, инициированного Россией.

– Сомнения были и внутри сирийских оппозиционных сил. В частности, в Сирийском комитете по переговорам (СКП), который фактически оказался расколотым…

– Прежде всего хотел бы подчеркнуть важный момент. Конгресс сирийского национального диалога – это не переговорная площадка. Официальные переговоры проходят в Женеве. В Сочи шёл диалог людей, представляющих широчайший спектр различных общественных, политических сил, регионов, профессиональных объединений, обычных деятелей, мэров городов, шейхов племён, учёных, артистов. Дать им возможность, глядя в глаза друг другу, обсудить будущее своей страны – в этом и заключалась суть российской инициативы.

Российский МИД выслал приглашение СКП, но этот комитет принял решение… хотя и здесь стоит сделать оговорку. В наших СМИ писали о принятии решения, хотя СКП его не принимал. В комитете 36 человек, и для принятия решения необходимо большинство в 26 голосов. Один представитель скоропостижно скончался, другой внезапно заболел, поэтому голосовали 34 члена комитета. Квалифицированное большинство – 25. Против поездки в Сочи проголосовали 24, за поездку, соответственно, – 10.

Вышло так, что не хватило голосов, чтобы не ехать, но и чтобы поехать централизованно, голосов оказалось мало. Получился шахматный пат. Это дало основания для третьего варианта – кто хотел отправиться в Россию на конгресс, тот мог это сделать. Но им в итоге, насколько я понимаю, воспользовались только представители «московской платформы».

– Такое положение дел в сирийских политических кругах – единичное явление или повсеместное?

– Ситуация с СКП лишний раз иллюстрирует, насколько сложен сирийский кризис и какая тяжёлая работа предстоит мировому сообществу по поиску путей его урегулирования. К сожалению, опыт ближневосточных конфликтов показывает, что вспыхнуть они могут в течение очень короткого времени, а вот чтобы их потушить, приходится тратить годы и даже десятилетия.

Сирийская драма заключается в том, что в относительно небольшой по площади стране находится чрезвычайно много этнических и религиозных групп. Всё настолько перемешано, что даже специалистам порой непросто разобраться в происходящем. Скажем, существуют заявляющие о лояльности правительству политические объединения, которые в то же время разделяют оппозиционные взгляды на устройство страны.

Даже те самые «платформы» подтверждают наличие разных позиций у тех, кто априори должен быть соратником. Безусловно, это усложняет поиск компромиссов и тех решений, которые бы устроили всех.

– Что вас удивило в течение работы конгресса?

– Некоторые делегаты испытывали к ряду своих оппонентов неприкрытую вражду, однако думы о будущем своей страны заставили их отодвинуть прошлые обиды и разногласия в сторону. Например, в Сочи прибыло немало тех, кто находится в оппозиции долгие-долгие годы, даже с прошлого века. Многие впервые смогли увидеться здесь спустя длительный срок. Кто-то учился вместе, кто-то начинал работать в одном месте, а потом оказался по разные стороны баррикад, в разных странах и регионах мира. Опыт конгресса по сближению непримиримых соперников в этом плане бесценен.

– В каком виде были представлены на конгрессе курдские партии и движения?

– Курды присутствовали в Сочи в основном в индивидуальном составе – в качестве представителей курдских общин. Не было ни «Партии демократического союза», ни отрядов народной самообороны, рассматривающихся Турцией как террористические организации. Конечно, военная операция «Оливковая ветвь», которую Анкара проводит в сирийском Африне, обострила курдский вопрос, поскольку ряд других политических групп отказался вообще от каких-то диалогов в форматах, предполагающих участие турецкой стороны.

К сожалению, необходимо признать, что это негативно влияет на сирийское национальное примирение. При этом нельзя обойти стороной и деструктивные действия Соединённых Штатов, которые усугубили курдскую проблему, поощряя сепаратистские настроения среди наших курдских друзей.

Отмечу, что курды – традиционно наши друзья и Россия исторически всегда поддерживала их стремление защищать свои национальные и культурные права. Правда, стоит подчеркнуть, что эта защита должна происходить в соответствии с международным правом, законами тех стран, на чьей территории они проживают, и региональным контекстом.

Американцы стали бездумно подталкивать курдов к атакующим действиям, вооружать их, внушать им мысль о взятии под контроль какой-либо территории и откровенно начали сталкивать с сирийскими силами, что в итоге привело к возгоранию нового очага вооружённого конфликта, поскольку Турция воспринимает вооружённые отряды курдов вблизи своей границы как открытую угрозу.

Одновременно этот дестабилизирующий компонент несёт в себе риск дальнейшего отторжения разных групп сирийского общества. Только-только наметились первые робкие попытки консолидировать его, как сразу же замаячила перспектива ещё большего расширения той пропасти, которая разделяет сирийцев.

И у России, всегда отстаивавшей позицию единой и неделимой Сирии, подобное развитие событий вызывает естественное беспокойство, которым она делится с Турцией. Та в свою очередь не намерена затягивать свою военную операцию, потому что Анкара тоже понимает негативные последствия силовых действий в этой части Сирии.

– Как Россия может повлиять на диалог курдов и официального Дамаска?

– Такие действия предпринимаются. Нужно учесть, что курды не скрывают своей заинтересованности в предоставлении им большей автономии и децентрализации сирийской государственности. При этом правящие сирийские круги рассматривают переход от унитарности к федерализации с неохотой. Но даже при таких разногласиях курды и сирийцы выступили единым фронтом против «Исламского государства» (организация, запрещённая в России).

Поэтому альтернативы внутрисирийскому диалогу, в котором участвуют все слои общества, попросту не существует. И Россия, поддерживающая запущенный в Сочи конституционный процесс, подталкивает самих сирийцев к общенациональному разговору, в котором немаловажная роль должна быть отведена и разрешению курдского вопроса.

– Вы пояснили различия форматов женевской площадки и сочинской. А о чём вообще шли дискуссии на конгрессе?

– Свободное обсуждение проблем в установленном однодневном режиме изначально предполагало концентрацию на основополагающих, я бы сказал, фундаментальных вещах. Невозможно было подобный конгресс продлить на неделю или на месяц, да и этого времени бы тоже не хватило.

Выступали заявленные желающие (не было никакой «разнарядки», кому выступать и что именно говорить), и их речи касались, конечно же, запуска конституционного процесса. Создана конституционная комиссия, и это один из трёх положительных результатов, достигнутых на конгрессе. В дальнейшем этот орган определит механизм, который выработает алгоритмы политической активности на территории Сирии, – всё то, что заложено в резолюции 2254 Совбеза ООН.

Помимо этого, по утверждению списка кандидатов в конституционную комиссию, куда войдёт около трети из предложенных персон, представляющих как проправительственные силы, так и оппозицию, и обращения в ООН о восстановлении Сирии, растерзанной после кровопролитной войны, можно сказать, что участники конгресса, несмотря на все сложности и противоречия, поговорили, что называется, хорошо.

– Как вы оцениваете продуктивность достижений сочинского конгресса? Особенно в свете непрекращающихся попыток ряда сторон создать альтернативные диалоги, где предполагается продвигать свои идеи.

– Теоретически любая страна или альянс государств могут предложить своё видение выхода из сирийского кризиса. Но объективная реальность такова, что только Россия предоставила возможность почти полутора тысячам сирийцев собраться вместе, обсудить будущее и сообща прийти к определённым позициям, которые, будем надеяться, дадут шанс, выражаясь медицинским языком, на выздоровление. Путь предстоит тяжёлый, и он явно не будет устлан розами. Потенциал решений, принятых в Сочи, стоит рассматривать с надеждой. Но их воплощение в жизнь – задача не менее сложная, и она зависит от согласия не только внутри оппозиции, но и в правительстве. Без официального Дамаска никакие механизмы работать не смогут.

В целом же на следующем раунде переговоров в Женеве многое будет понятно. Не хотелось бы забегать вперёд, но благодаря итогам сочинского конгресса появилась реальная возможность вывести женевский переговорный процесс из состояния анабиоза. Импульс женевскому формату послан. В то же время нужно отчётливо понимать, что форум, завершившийся на Черноморском побережье России, – это не волшебная таблетка, приём которой сразу снимет все симптомы заболевания. Поскольку текущий кризис весьма обширен и масштабен, одной таблеткой ему не помочь. Но сочинский конгресс может стать первым эффективным средством, с которого положение дел в Сирии начнёт идти на поправку.

– На Западе активно продвигается мысль о том, что Россия самолично присвоила себе победу над ИГИЛ. Как на полях конгресса оценивалась роль нашей страны в урегулировании сирийского конфликта?

– Все единодушно благодарили и руководство России, и Министерство обороны, и народ за неоценимый вклад в стабилизацию обстановки в стране. Без вмешательства России осенью 2015 года Сирия рисковала подвергнуться жесточайшей фрагментации и сползти в пропасть настоящего хаоса, который бы неминуемо грозил унести жизни сотен тысяч ни в чём не повинных граждан. Бесспорно, текущие промежуточные результаты не были бы достигнуты без мужества и самоотверженности сирийской армии, поддержку которой оказывали Воздушно-космические силы России.

Купировав военный конфликт и снизив градус его напряжённости, наша страна теперь стремится активизировать политическое примирение. Национальный диалог представляется единственным способом выхода из сложившегося сирийского кризиса.

По сути, проведя этот конгресс, Россия одержала очередную победу на Ближнем Востоке. При этом наша страна не пытается никого вытеснять с Ближнего Востока. Мне кажется, что российская позиция основана на уважении интересов других игроков, как региональных, так и глобальных. Это относится ко всем. Относится и к США, которые имеют здесь свои интересы и имеют здесь присутствие. Это относится и к региональным державам – Турции, Ирану, Израилю.

– Нельзя не видеть, что после разгрома ИГИЛ в Сирии продолжают действовать другие террористические организации…

– Прежде всего это «Хайят Тахрир аш-Шам», бывшая «Джабхат ан-Нусра» (организация, запрещённая в России). Её скрытно или явно поддерживают некоторые региональные соседи Сирии. Пускай не явно, а через некие фонды и организации. Опасность «Тахрир аш-Шам» заключается в высокой степени мимикрии и растворения в других группировках. К тому же эти боевики, повторюсь, могут встречаться в зонах деэскалации, где их уничтожение объективно затруднено. Напомню, что удары по этим вооружённым экстремистам легитимны и предписаны императивом борьбы с терроризмом.

Так что вся сложность ликвидации «Тахрир аш-Шам», продолжающей убивать мирных жителей, военнослужащих сирийской армии и угрожать другим странам, складывается из дилеммы, в основе которой заложен приоритет политического урегулирования при одновременной необходимости использования силовых методов.

И тут на первый план выходят действия наших партнёров среди стран-гарантов, в первую очередь Турции. От того, насколько сильными будут заслоны на границах зон деэскалации, патрулируемых силами соответствующих государств, зависит и перспектива разгрома недобитых террористических формирований.

– На конгрессе принято обращение к мировому сообществу с призывом об экономической помощи Сирии. Кому прежде всего оно адресовано и кто на него откликнется?

– Многие государства и международные организации могут внести вклад в восстановление разрушенной экономики Сирии. Это касается и Евросоюза, и США, и государств Персидского залива, и стран Юго-Восточной Азии. Но вот готовности оказать реальную помощь они не выражают. И на то есть ряд причин, основная из которых – санкции в отношении Дамаска. Они, безусловно, должны быть отменены. Это же и поставки оборудования, материалов, всей цепочки технологической составляющей, не говоря уже о гуманитарной помощи, в которой нуждаются миллионы человек.

Россия в одиночку не справится. У неё, если на то пошло, нет таких ресурсов. Поэтому мир должен услышать этот призыв и поднять Сирию из руин семилетней войны.

Леонид ХАЙРЕМДИНОВ

Сирия. Турция. Иран. Ближний Восток. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 2 февраля 2018 > № 2613080 Виталий Наумкин


Сирия. Иран. Турция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 31 января 2018 > № 2613027 Александр Аксененок

Россия стремится к скорейшему разрешению сирийского конфликта

Экспертное мнение о целях и задачах конгресса в Сочи

Урегулирование сирийского кризиса – проблема, волнующая не только сирийцев, но и солидную часть мирового сообщества. О том, как сочинский конгресс может повлиять на будущее Сирийской Арабской Республики, корреспонденту «Красной звезды» рассказал член экспертного совета Комитета по международным делам Совета Федерации, вице-президент Российского совета по международным делам Александр АКСЕНЁНОК.

– Конгресс национального сирийского диалога – беспрецедентное событие как для самой России, так и для всего мира. Какой видится основная цель дискуссий в Сочи?

– Конгресс сирийского национального диалога – важная часть непростого и длительного пути к политическому урегулированию внутрисирийского кризиса. После семилетней войны, стольких разрушений, бед, трагедий и накопления большого заряда взаимной ненависти трудно за один день решить такую масштабную проблему. Этот конгресс за счёт широкого представительства социальных слоёв, политических групп, общественных организаций, религиозных общин призван дать дополнительный импульс тому. И прежде всего урегулированию конфликта в женевском формате.

Ни для кого не секрет, что процесс, проходящий в Швейцарии под эгидой ООН, движется тяжело. Оживление женевских переговоров – одна из задач мероприятия в Сочи. Нельзя не заметить, что ещё задолго до начала работы сочинского форума в ряде западных и арабских СМИ распространялись откровенные домыслы, касающиеся конгресса. Но они не имеют никакого отношения к действительности. Вместе со странами-гарантами – Ираном и Турцией – наша страна предоставила самим сирийцам возможность выработать единый подход к формированию нового политического ландшафта своего государства.

– Почему отдельные оппозиционные силы стремились помешать проведению конгресса в Сочи, мотивируя это тем, что только женевский переговорный процесс имеет легитимность?

– Есть международная правовая база, которая была заложена с «Женевы-1» в июне 2012 года. Затем прошло немало совещаний в различном формате как между представителями постоянных членов Совета Безопасности ООН, так и с привлечением региональных игроков на Ближнем Востоке. За эти годы возник и функционирует определённый алгоритм политического разрешения сирийской проблемы. И с этим нельзя не считаться, поскольку резолюция 2254 определяет «дорожную карту». Но горькая правда заключается в том, что выполнение этой «дорожной карты» буксует.

Россия, как мне представляется, приняла решение подтолкнуть женевский процесс, как она уже своими действиями подтолкнула борьбу с терроризмом. Особенно это контрастирует на фоне результатов, которых добилась проамериканская коалиция в Сирии. Мягко говоря, за пять лет существования этого антитеррористического альянса наши заокеанские партнёры и их союзники добились катастрофически малого эффекта. В то время как активные и решительные действия российских ВКС привели к разгрому самой мощной группировки международного терроризма – «Исламского государства».

Россия стремится подтолкнуть женевский процесс, как она уже своими действиями подтолкнула борьбу с терроризмом

– Другими словами, успех российской операции дал повод переместить акценты в политическую плоскость?

– Да, нечто подобное мы наблюдаем сегодня. Наша страна хочет активизировать процесс политического урегулирования, поэтому и была организована такая большая встреча в Сочи. Естественно, что ведущая роль России как миротворца планетарного уровня, государства, от которого теперь зависят многочисленные процессы в разных регионах мира, многим не нравится.

В условиях многовекторности текущего кризиса, столь свойственного государствам Ближнего Востока, даже внутри сирийской оппозиции существуют многочисленные разногласия. Кто-то заинтересован в затягивании конфликта, кто-то отстаивает позиции кардинальных внутриполитических перемен, кого-то волнует федерализация страны. Россия же стремится к скорейшему разрешению конфликта, а это идёт в разрез с позициями некоторых участников женевских переговоров, поэтому они и противились самой идее сочинской дискуссионной площадки.

– Стояла ли на повестке дня экономическая составляющая конфликта?

– Конечно, ещё одна цель конгресса в Сочи – это подготовка к запуску восстановления экономики Сирии. Гуманитарное обеспечение и экономическая реконструкция страны, большая часть которой лежит в руинах, – это задачи, которые по силам выполнить только кропотливой работой всего мирового сообщества. Поскольку экономика тесно связана с политикой, то общая работа по ликвидации последствий гражданской войны должна стать мотивирующим фактором и для правительства Сирии, и для оппозиции. В то же время без поддержки извне – от отдельных стран, региональных блоков и мировых организаций – построить новую Сирию не удастся. Это колоссальные затраты и ресурсы, которые не под силу ни России, ни Китаю, ни Индии, даже если все они объединятся.

Леонид ХАЙРЕМДИНОВ

Сирия. Иран. Турция. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > redstar.ru, 31 января 2018 > № 2613027 Александр Аксененок


Иран. Саудовская Аравия. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 19 января 2018 > № 2464098 Михаил Крутихин

Опасный регион. Добыча нефти на Ближнем Востоке превращается в прогулку по минному полю

Михаил Крутихин

Партнер консалтинговой компании RusEnergy

Вообразите удар ракетой по танкеру в Ормузском проливе. Такое событие вызовет панику среди потребителей нефти и небывалый скачок цен на энергоносители

Прогнозы добычи и потребления нефти — и, соответственно, нефтяных цен — не учитывают и не могут учитывать сюрпризы в виде военно-политических конфликтов или технологических прорывов. Аналитики исходят из фундаментальных показателей и из предположений о возможном поведении «бумажной нефти», то есть огромного и сложного рынка фьючерсов, форвардных контрактов и всевозможных биржевых деривативов. Между тем, обострение обстановки в некоторых регионах способно внести существенные коррективы в любой прогноз.

Главный из таких регионов — Ближний Восток, откуда мир получает больше всего нефти (примерно треть международной нефтяной торговли обеспечивается танкерами, выходящими из Персидского залива). Именно здесь надо искать точки, особо чувствительные для энергонасыщенной мировой экономики, и точек этих в регионе предостаточно. Противостояние арабов и иранцев с Израилем, курдская проблема, соперничество шиитов с суннитами, непопулярные правители, фундаменталисты-ваххабиты и исламские террористы … на любом из этих фронтов надо ждать перехода от напряженности к вспышкам военных действий. Практически любая такая вспышка будет воздействовать на нефтяной рынок самым драматическим образом.

Примеров того, как Ближний Восток перестраивает энергорынок, накопилось много. Один из самых показательных случаев — нефтяное эмбарго арабских стран, продолжавшееся с октября 1973 года по март 1974 года. Тогда арабы, напавшие скопом на Израиль и раздосадованные своим военным поражением, решили наказать западные государства, поддержавшие их врага, и ограничили объем поставок — всего на 7%, но этого было достаточно для взлета цен с $3 до почти $12 за баррель. Потребителям пришлось добавить примерно $40 млрд к сумме расходов на импортную нефть. Эффект был многогранен. В США переключились с выпуска автомашин, прозванных «пожирателями бензина», на более экономичные модели, а в СССР начали выводить нефть на западные рынки.

С другой стороны, нефтяные эмбарго арабов не всегда были столь эффективны. В 1967 году, например, после «шестидневной войны» и другого сокрушительного провала попыток уничтожить Израиль, сокращение поставок на Запад так сильно ударило по экономике самих арабов, что наказание союзников еврейского государства пришлось срочно отменять.

Манипуляции с объемами поставляемой нефти — оружие обоюдоострое, и инициаторы могут столкнуться с негативными последствиями сами. Появились новые факторы, способные как нарушить, так и восстановить баланс мирового энергопотребления. Когда в конце 2014 года цены на нефть стали падать под воздействием «сланцевой революции» в США, поставщики в Персидском заливе во главе с Саудовской Аравии поначалу решили ничего не предпринимать и подождать. Им показалось, что низкие цены уберут с рынка конкурентов с высокой себестоимостью добычи — таких, как операторы американских сланцевых проектов и глубоководных промыслов на шельфе, а также разработчики залежей с трудноизвлекаемыми запасами. Новое «эмбарго» в виде договоренности о сокращении добычи было введено поздно, когда американцы уже разработали новые методы добычи, сократившие себестоимость и ускорившие работу.

Меры ОПЕК и их союзников производят ограниченный по времени эффект. Да, цены выросли с $40 до почти $70 за баррель марки Brent, но часть этого роста следует объяснить общей тенденцией мировой экономики, вновь проснувшимся интересом игроков к сырьевым товарам, ослаблением доллара и прочими факторами, имеющими мало общего с балансом спроса и предложения энергоносителей. Искусственную нехватку нефти могут вскоре ликвидировать те же американские сланцевые проекты и бурное развитие альтернативной энергетики. А после запланированной продажи пакета акций Saudi Aramco в этом году саудовцы вообще, как ожидается, могут оставить идею ограничения добычи, и не исключено, что нефть вернется в новый, более низкий ценовой коридор.

Ближний Восток может нарушить баланс на нефтяном рынке

Даже если оставить в стороне умышленные махинации с добычей, на Ближнем Востоке сохраняются потенциальные причины для нарушения баланса на нефтяном рынке. Исподволь нарастает недовольство правящим режимом внутри Ирана. Пока оно не способно вызвать революционные преобразования, но некоторую настороженность уже вызывает: добыча нефти в этой стране прерывалась и в 1952 году, когда проходила национализация отрасли, и в 1978 году в разгар антимонархических выступлений. Оба раза цены на нефть в мире испытывали сильное давление, направленное вверх. А выход Ирана из-под международных санкций, наоборот, несколько придавил уровень цен.

Напряженность в отношениях Ирана с Саудовской Аравией — еще один фактор, за которым рынки должны внимательно следить.

Пока эти две ведущие нефтедобывающие страны воздерживаются от прямых столкновений, но военные действия в Йемене и конфликты между соперничающими фракциями в Ираке и Сирии не дают повода для успокоения. Самым опасным исходом в этой конфронтации были бы взаимные атаки на промыслы или на танкерные перевозки.

Курды, проживающие в основном в Иране, Ираке, Турции и Сирии, — еще один повод для тревоги за объемы поступления нефти на моровые рынки. Конфликты в зоне их проживания могут нарушить транспортировку нефти по трубопроводам из Ирака через Турцию, не говоря уже о сокращении добычи на иракской территории.

Стоит заметить, что военные действия в Сирии лишь незначительно влияют на нефтяные цены. Эта страна и прежде не была крупным производителем углеводородного сырья, и остановка добычи в условиях падения внутреннего спроса серьезным фактором ля рынка не стала. Домыслы о том, что война в Сирии была якобы спровоцирована «Газпромом» для того, чтобы помешать мифическому проекту газопроводов из Катара и Ирана в сторону Европы, критики не выдерживают. Добывающим газ катарцам и иранцам гораздо выгоднее экспортировать его со своих терминалов по всему миру в сжиженном виде, чем тащить через несколько нестабильных территорий и строить терминал на Средиземном море – тем более что спрос на газ в Европе не проявляет признаков роста.

В нынешних условиях, учитывая огромный потенциал отрасли в США, подкрепляемый решениями администрации Трампа о снятии ограничений для разведки и добычи нефти и газа, идти на сознательное обострение обстановки на Ближнем Востоке ради повышения цен было бы, мягко говоря, нерационально. Тем не менее, история знает примеры нерациональных политических решений и ошибок с непоправимыми последствиями. Когда осенью 2015 года из Каспийского моря в сторону Сирии через Иран и Ирак полетели российские «Калибры», мир замер в тревожном ожидании: возникли предположения относительно «случайного» отклонения такой ракеты от курса в сторону танкерных маршрутов в Персидском заливе. Тогда обошлось, но спровоцировать опасные инциденты на Ближнем Востоке – этом минном поле мировой политики можно очень легко. И нефть — а за ней и вся мировая экономика — станет жертвой нового конфликта.

Иран. Саудовская Аравия. Ближний Восток > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 19 января 2018 > № 2464098 Михаил Крутихин


Иран > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 января 2018 > № 2458803 Николай Кожанов

Интриги иранского двора. Почему протесты 2018 года не превратились в революцию

Николай Кожанов

Долговечность иранского режима обеспечивает не только значительный карательный аппарат, но и готовность к работе над ошибками. Подавив протестное Зеленое движение после выборов 2009 года, власти Ирана постарались постепенно убрать раздражающие факторы, которые привели к всплеску недовольства (включая бывшего президента Ахмадинежада), и также пошли на определенные социально-экономические послабления. Чего-то подобного следует ожидать и в этот раз

Массовые протесты, которые шли в Иране в последние несколько недель, наглядно показали, что главная угроза для стабильности иранского режима исходит не извне, а изнутри страны – от проблем в экономике и внутриполитических интриг.

Сразу отбросим в сторону версии, что волнения были спровоцированы из-за рубежа. Классики революционных движений начала ХХ века учат нас, что ни одного эффективного и полнокровного выступления против власти не получится, если оно не созрело внутри общества. Внешние силы не могут инспирировать многотысячные митинги, если в стране нет для этого нужных условий, внешние силы могут их только использовать.

С другой стороны, необходимо определить, что все же подразумевается под «внешним вмешательством». Одно дело – материальная и организационная поддержка протестующих, обучение их (не)насильственным методам борьбы. Другое – информационные вбросы и высказывания иностранных политиков и иранских эмигрантов в поддержку протестующих. Первое явно способно нанести значительный ущерб правящему режиму. Эффективность второго под большим вопросом, равно как и способность простых высказываний вывести людей на улицы без соответствующей ситуации.

В любом случае в нынешней волне иранских протестов не было признаков явного иностранного участия. Элементы внешней поддержки стали проявляться позже, то есть «враги Ирана» начало выступлений попросту проспали. Более того, внешняя поддержка была ограничена заявлениями Трампа и нескольких западных политиков да ангажированной подачей материалов некоторыми СМИ.

На практике главными причинами, спровоцировавшими протесты, стали экономика и внутриэлитные интриги. Социально-экономическая ситуация в Иране на конец 2017 года была непростой. Хотя второй год кряду ВВП Ирана растет, эти успехи мало отражаются на социальной сфере. Сократившаяся в 2016 году безработица в 2017-м вновь подросла и достигла только по официальным данным 12,5%. Постепенно обесценивается иранский риал, снижается покупательная способность населения, а также растут цены на потребительские товары (на продукты питания – до 20% в год). Сохраняется значительный разрыв между доходами богатых и бедных слоев населения, причем к малоимущим относятся, по разным оценкам, от 40% до 60% иранцев. Особенно уязвима иранская молодежь, уровень безработицы среди которой, по разным оценкам, колеблется от 20% до 40%.

Но самих по себе социально-экономических трудностей было бы недостаточно, чтобы вызвать протесты. В прошлые годы Иран уже сталкивался с нехваткой или подорожанием риса, кур, ростом цен на овощи и фрукты, но это не выливалось в массовые протесты. Как не вели к протестам и негативные социально-экономические показатели: высокий уровень безработицы и социальное расслоение остаются главными характеристиками иранской экономики в последние несколько десятков лет.

Более того, при правительстве Рухани они не были настолько уж плохими. Для сравнения: в 2009 году, накануне массовых выступлений Зеленого движения, только по официальным данным иранского Центробанка инфляция составила 23,6% (против 9–12% в 2017 году), а рост потребительских цен – 15% в год (против 12–13% в 2017 году). Это раздражало, но не было главным фактором, выводившим людей на улицы. В 2009 году, чтобы начались беспорядки, потребовались подозрения в подтасовке итогов президентских выборов.

Более того, экономические показатели Ирана на фоне региона не так уж и плохи. По данным Всемирного банка, безработица в стране близка к среднему уровню в странах Ближнего Востока: в Турции 11% безработицы в 2016 году жить правительству не сильно мешают.

Интриги и надежды

В случае Ирана свою роль в начале протестов сыграли внутриполитические интриги и неоправдавшиеся надежды. Руководство Ирана очень долго обещало населению благоденствие, ссылаясь на то, что снятие санкций, введенных в 2006–2012 годах, наконец-то приведет к процветанию страны. Таким образом, власти отказывались признать, что в бедах экономики Ирана виновата в первую очередь сама ее структура.

К 2017 году иранская система экономического управления давала сбои, которые были связаны не с санкциями, а с наличием у государства безграничных прав на вмешательство в дела бизнеса, с доминированием госсектора в экономике страны, с низкой эффективностью производства, живущего в тепличных условиях жесткого протекционизма. Иранский бюджет сильно зависит от поступления нефтедолларов и перегружен раздутыми социальными программами, а экономическому развитию страны мешают высокий уровень коррупции, значительные административные издержки, а также элементы так называемой исламской экономики. Отсутствие благоприятных условий для развития частного сектора и плохой менеджмент только дополняли картину.

Улучшить ситуацию могли бы полноценные структурные реформы, пойти на которые не решалась ни одна иранская администрация. Вместо этого последние десять лет руководители страны повторяли, что во всех бедах виноваты санкции. В 2015–2016 годах, после заключения ядерной сделки, санкции были частично сняты, но мгновенного улучшения жизни населения – по понятным причинам – не последовало, это обмануло ожидания обывателей, поверивших обещаниям.

Разочарование уловила политическая элита страны и попыталась использовать его в своей внутренней борьбе, которая сейчас идет по нескольким направлениям. Сторонники президента Рухани активно пытаются подорвать позиции религиозных фондов и Корпуса стражей исламской революции в экономической и политической жизни Ирана. В начале декабря 2017 года они вновь обрушились на эти структуры с критикой, публично указывая на то, что силовики, несмотря на экономический кризис, стремятся увиличить объем выделяемых им средств в бюджете на 2018 год.

В ответ консерваторы попытались вызвать массовые протесты против Рухани, чтобы напомнить ему, что он не так уж популярен в народе, как думает. Для этого они обвинили Рухани в провале экономической политики и обнищании населения. Первые выступления в Мешеде были спровоцированы, по одной из версий, речами аятоллы Аламольхода, консервативного клирика, связанного с верховным лидером страны Хаменеи, и родственника руководителя одного из крупнейших религиозных фондов «Астан-е Кодс-е Разави» Раиси.

Спровоцировав выступления, консерваторы быстро потеряли над ними контроль. По всему Ирану на улицы начали выходить тысячи протестующих с самыми разнообразными требованиями. Январские демонстрации стали новым явлением в богатой истории иранских протестов. В отличие от 2009 года, когда спор шел вокруг итогов президентских выборов, сейчас протестующие выдвинули властям весь набор претензий: от экономических требований до призывов к смене строя.

Также расширилась социальная база недовольных: если в 2009 году протестовали средний класс, интеллигенция и студенчество, то теперь к ним прибавились рабочие и выходцы из низов – традиционной опоры правящего режима. Выросла активность всевозможных союзов и профессиональных объединений. Шире была и география протеста: примерно 70–80 населенных пунктов, включая не только крупные города, но и ранее спокойные малые поселения и деревни, также считавшиеся прорежимными.

Самороспуск протеста

Однако некоторые качественные изменения все же не привели к возникновению полнокровного протестного движения. По официальным данным, на улицы вышло не более 42 тысяч человек. Скорее всего, их было больше, но даже если верить разумным неофициальным оценкам, для 80-миллионной страны получилось мало. Хотя январские протесты и были крупнейшими с 2009 года, это был лишь протест десятков тысяч, а не сотен, как девять лет назад. И организованной силы эти люди не представляли. В причинах, которые способствовали аморфности и неорганизованности протестующих, еще предстоит разобраться, но думается, что свою роль сыграли сразу несколько факторов.

Во-первых, изначальным толчком к протестам была провокация, а не естественный взрыв, то есть ситуация в стране для серьезного протеста (революции) еще не дозрела. Во-вторых, у иранской оппозиции нет лидера или кого-нибудь, кто мог бы претендовать на его место. Нет харизматичных фигур и среди иранских реформаторов: после смерти Хашеми Рафсанджани в январе 2017 года это место остается вакантным. Попытки сделать новым лидером реформаторского лагеря Рухани провалились, да нынешний президент и сам явно не желает столь близко ассоциироваться с покойным политиком – на фоне протестов он активно избегал участия в мероприятиях, посвященных памяти Хашеми Рафсанджани.

В-третьих, иранским властям помогает ситуация на Ближнем Востоке в целом. Сами иранцы признаются, что пример Сирии, Египта и Ливии, где попытка потребовать перемен у режима ни к чему хорошему не привела, охладил многие горячие головы в Иране. Наконец, власти полны решимости бороться с выступлениями. С 2009 года они проделали обширную и весьма эффективную работу по разгрому Зеленого движения. Учтен прошлый опыт: уличные протесты 2018 года подавляли быстро и жестко (тем более что протесты простых людей в провинции всегда меньше на виду, а значит, меньше и издержки подавления).

И все же январские демонстрации не были напрасны. Они послали руководству страны серьезный сигнал, что проблемы в государстве есть, осознаются народом и их надо решать. Стабильность иранского режима всегда держалась на готовности высшего руководства при необходимости применить силу против тех, кто представляет угрозу существующему строю, и провести чистки собственных рядов. Для этого в Иране был создан значительный карательный аппарат, включающий армию, полицию, Корпус стражей и политическую разведку.

Однако в ходе все тех же волнений 2009 года иранский режим продемонстрировал и еще один принцип, обеспечивающий его долговечность, а именно готовность к компромиссу с оппонентами, а также к работе над ошибками. Подавив Зеленое движение и избавившись от тех, кто осмелился поднять вопрос о целесообразности существования исламского строя, власти Ирана постарались со временем убрать раздражающие факторы, которые привели к всплеску протестного движения (включая бывшего президента Ахмадинежада), а также пошли на определенные социально-экономические послабления. Чего-то подобного следует ожидать и в этот раз.

Иран > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 января 2018 > № 2458803 Николай Кожанов


Иран > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 января 2018 > № 2458727 Марьям Хамеди

Санкции и надежды. Что привело к массовым протестам в Иране

Энергия протеста долго накапливалась, пока не совпали несколько факторов, резко обострившие ситуацию. Мощное землетрясение, череда банкротств финансовых пирамид и публикация нового бюджета наложились на разочарование от атомной сделки и противостояние внутри иранского руководства. В результате на улицы вышли десятки тысяч человек с самыми разными требованиями к правительству

С конца декабря из Ирана впервые за последние восемь лет начали приходить сообщения о массовых протестах. Демонстрации затронули не менее 60 крупных городов (а в целом более тысячи населенных пунктов) и затихли только к 10–12 января. Размах протеста побудил многих заговорить об угрозе свержения иранского режима и сравнить нынешние митинги с выступлениями после президентских выборов 2009 года. Но похожи ли нынешние события на тот давний протест и справедливо ли называть его «иранским майданом»? И неужели все началось с такой мелочи, как цены на куриные яйца?

Экономика важнее политики

На самом деле протесты безработных, не получавших выплаты пенсионеров, стачки оставшихся без зарплаты рабочих и демонстрации обманутых вкладчиков в иранской провинции уже давно стали обычным делом. Хотя экономика Ирана в последнее время растет (4,1% в 2017 году), цены растут еще быстрее (инфляция в прошлом году достигла 10%). Даже по консервативным правительственным оценкам безработица составляет более 12%, но еще есть частичная занятость, скрывающая ту же безработицу. За последние два года доходы иранских домохозяйств в среднем сократились почти на 15% – и коснулось это прежде всего не богатой столицы, а провинциальных городов и селений.

Иранская экономика испытывает трудности уже много лет, но сейчас важной причиной массовых протестов стал негласный договор между относительно либеральным президентом Хасаном Рухани и иранским обществом. Иранцы ждали очень многого от атомного соглашения между Ираном и «шестеркой». Надеялись, что санкции будут сняты, внешняя торговля нормализуется, а значит, повысится и уровень жизни населения. Иранцы дали Рухани карт-бланш: мы потерпим внутренние проблемы, пока президент решает проблемы внешние.

Теперь Рухани вроде бы решил внешние проблемы, но пока результаты атомной сделки остаются намного скромнее, чем рассчитывали в Иране. Санкции сняли только частично, прорыва в экономике не произошло, доходы простых иранцев продолжали снижаться. Иранское общество почувствовало себя обманутым в своих надеждах.

По официальным данным, в 2015 году в Иране было зафиксировано около 1200 протестных акций, в 2016-м – около 1300, с марта 2017 года – около 900. Но все эти митинги были не особенно многочисленными и происходили в основном в провинции, поэтому какой-то внятной реакции иранского правительства на народное недовольство не было. Людям из местечек вроде Доруда, Кучана или Сабзевара трудно достучаться до центральной власти.

Энергия протеста долго накапливалась, пока не совпали несколько факторов, резко обострившие ситуацию, причем только один из них был политическим.

Сначала 12 ноября на границе Ирана и Ирака произошло разрушительное землетрясение (7,3 балла), в результате которого погибло более 600 человек. Все случилось в провинции Керманшах, особенно пострадали города Сарполь-Захаб и Касре-Ширин – прямо скажем, не самые богатые. В этой части Ирана землетрясений такой силы не видели с 1960-х годов.

Не так давно по госпрограмме там было построено дешевое социальное жилье: многоэтажки, рассчитанные на сотни семей. Хотя остов зданий выстоял, большую их часть после землетрясения признали непригодной для жилья. Без крова остались тысячи человек, и это в горном регионе с холодными зимами. Несмотря на первоначальную помощь, к январю ситуация с жильем по-прежнему не нормализовалась. Перед глазами пострадавших был пример жителей разрушенного еще в 2003 году землетрясением города Бам на юго-востоке страны. Там многие до сих пор вынуждены жить во временных вагончиках, превратившихся в постоянное жилье.

Через месяц после землетрясения, 12 декабря, возникла следующая причина для общественного недовольства – опубликован бюджет на следующий год. В принципе бюджет в Иране публикуется в открытых источниках уже давно и ежегодно. Но в этот раз из-за все большего распространения соцсетей (особенно Telegram) публикация привлекла гораздо больше внимания. Если несколько лет назад смартфон с интернетом был в иранской провинции предметом роскоши, то сегодня возможность подключиться к соцсетям есть в самых отдаленных деревнях.

Подключившись, иранцы обнаружили, что социальная часть бюджета будет сравнительно невысокой – не более $10 млрд, зато миллионы долларов планируется выделять различным религиозным организациям под эгидой высокопоставленных теологов. Например, фонд под руководством аятоллы Макарема Ширази за год получит около $87 млн. И таких статей бюджета десятки, не считая роста расходов на Корпус стражей исламской революции и военные нужды в целом.

С точки зрения среднего иранца, муллы (хотя их организации и обязаны отчитываться за бюджетные деньги) от нехватки средств никогда не страдали, и уж тем более денег хватает у Корпуса стражей. При этом предполагается постепенно урезать социальные субсидии для определенных слоев населения (сейчас на них имеют право около 95% иранцев, тяжелая нагрузка для любого бюджета).

Наконец, третьим фактором общественного недовольства стала череда банкротств финансовых пирамид. Новые банки (часто работавшие без лицензии) заманивали вкладчиков высокими (40% годовых) ставками по вкладам (в Иране действует исламский банкинг – то есть с начислением процентов не все так прямолинейно, как в России, но в сухом остатке получается примерно такая цифра). Их предложения активно рекламировало телевидение, которому в Иране привыкли доверять, ведь обычно туда не допускают ничего без массы лицензий и разрешений. Многие также вкладывались в строительство жилья, которое затем было заморожено.

Через некоторое время иранские власти начали закрывать нелегальные банковские организации. Вкладчики теряли деньги и требовали, чтобы их вернуло государство. В некоторых случаях так и было сделано, но размеры афер оказались слишком велики. Расследования против организаторов пирамид затянулись. Власти стали раздраженно реагировать на протесты обманутых вкладчиков. Например, президент Рухани неосторожно заметил, что они, мол, сами виноваты – нечего было жадничать и нести деньги неизвестно кому. Дальше соцсети разнесли его высказывания в самые отдаленные уголки страны.

И вот на этом напряженном фоне 28 декабря в Мешхеде прошли массовые митинги. Казалось бы, Мешхед – город экономически благополучный, один из религиозных центров страны, ему не место в первых рядах протеста. По всей видимости, мешхедские акции были организованы целенаправленно – местные консерваторы, в том числе пятничный имам Мешхеда Ахмад Аламольход (зять Ибрахима Раиси, соперника Рухани на последних выборах), хотели таким образом продемонстрировать недовольство народа политикой нынешнего правительства.

А потом загнать джинна обратно в бутылку уже не получилось. Протесты в Мешхеде, наконец-то, привлекли высокое государственное внимание. И тогда остальные принялись протестовать кто во что горазд: присоединились Кум, Ахваз, Хамедан, Захедан, Казвин, Исфахан, Керманшах, Решт, Тебриз, Керман. И конечно, Тегеран, но протестующих там было в разы меньше, чем в 2009 году. Что неудивительно: тогда людей вывели на улицу результаты президентских выборов, а сейчас речь шла о банальных экономических нуждах.

Правда или провокация?

Люди выходили на улицы с разными требованиями, без внятного плана. У протестного движения не было ни лидеров, ни четкой идеологии. Лозунги против подорожания куриных яиц выглядели забавно, но отражали суть ситуации: яйца традиционно считают пищей людей небогатых, которую в принципе всякий может себе позволить. И если уж они растут в цене, что говорить об остальном?

Впрочем, вопрос с яйцами, дефицит которых возник из-за резкого падения популяции птиц из-за куриного гриппа, иранские власти решили довольно быстро с помощью дешевого импорта. Но вот улучшить экономическое положение страны в целом, как того требовали протестующие, правительство оказалось не готово.

Это не означает, что власти никак не реагировали на происходящее. Тридцать первого декабря президент Рухани выступил с речью, в которой подчеркнул, что иранские граждане имеют право на мирный протест и выражение своих требований, но любые нарушения порядка и насильственные действия будут строго пресекаться. Верховный лидер страны аятолла Али Хаменеи высказался радикальнее: мол, за беспорядками прослеживаются действия врагов Ирана, США и Израиля, мечтающих посеять в стране смуту, а потому всех нарушителей спокойствия ждет самое суровое наказание.

Насколько обоснованны такие подозрения? Ведь заклинание об иностранцах, которые жаждут устроить в стране очередную цветную революцию, произносится иранскими властями постоянно, вне зависимости от реальных причин событий.

У иранцев и без подстрекательства внешних противников имелось немало причин для озабоченности. Однако, учитывая повышенное внимание к Ирану (особенно в связи с его успехами в Сирии), нельзя исключать и вмешательства провокаторов. Было бы странно, если бы оппозиционные группы или иностранные противники Ирана не воспользовались такой возможностью. Изначально было очевидно, что протесты, пусть и многочисленные, недостаточно сильны, чтобы раскачать страну. Но если бы полиция и Корпус стражей исламской революции пустили в ход силу, все могло бы повернуться по-иному. Однако по сравнению с 2009 годом иранское правительство действовало крайне осторожно. Хотя без жертв все равно не обошлось: официальные цифры на сегодня – 24 погибших, включая потери среди полицейских. Большая часть смертельных случаев пришлась на открытые нападения на объекты защищенной городской инфраструктуры (включая штабы Корпуса стражей, у охраны которых есть право сразу стрелять на поражение).

Едва ли не активнее реальных протестов и столкновений была информационная война – как в Иране, так и за его пределами. В какой-то момент правительство даже заблокировало Telegram как соцсеть, координирующую действия протестующих. На деле в этот раз интернет не столько координировал людей, не объединенных ничем, кроме недовольства своей бедностью, сколько старался их замотивировать на более активные и агрессивные действия.

И вот тут действительно вовсю развернулись и живущие за границей иранцы, и иностранные СМИ, увидевшие любимый архетипический сюжет про восстание народа против диктатуры. Например, движение «Рестарт» бывшего телеведущего Мохаммада Хоссейни, интернет-канал которого рассказывал, как поджигать мечети, полицейские участки и другие ключевые объекты в Иране, чтоб заполыхало сильнее. Сам Хоссейни заявлял, что по его инструкциям уже выполнены десятки поджогов. Параллельно по соцсетям ходили разнообразные фейки: стотысячные митинги в других странах выдавались за «иранский майдан», постановочные кадры – за настоящие, цифры перевирались во все мыслимые стороны – как преуменьшения, так и гигантских преувеличений.

После начала демонстраций к ним стали присоединяться сторонники разного рода оппозиционных сил внутри Ирана: монархисты, боевики «Моджахеддин-е-Хальк», национальные сепаратисты. Но лидерство они не захватили, и похоже, что новогодние протесты стали для них не меньшим сюрпризом, чем для правительства Ирана. Из закромов достали уже подзабытый слоган «Не за Газу, не за Ливан, умру только за Иран!». Были и поновее: «Оставьте Сирию в покое, лучше подумайте о нас!» Многие иранцы убеждены, что нынешние экономические трудности вызваны тем, что иранское правительство закачивает огромные деньги в войну в Сирии. Но радикальные политические заявления вроде «Смерть диктатору!», «Долой Рухани!» или «Долой Исламскую Республику!» скандировались неизмеримо реже, чем в 2009 году. Куда чаще слышалось: «Хлеб, работа, свобода!» – недвусмысленный намек властям на необходимость новой экономической политики.

Через несколько дней непрекращающихся митингов правительство Ирана воспользовалось излюбленным рецептом: стало собирать своих сторонников в противовес на демонстрации в поддержку Исламской Республики. В этот раз было решено отказаться от огромных колонн демонстрантов в крупных городах. Ведь нынешняя волна протестов затронула в основном провинцию. К тому же собрать проправительственную демонстрацию в маленьком городе легче, чем в крупном. Здесь не требуются тысячи сторонников, уже несколько сотен произведут должное впечатление. Таких шествий удалось организовать немало. И, судя по тому, что волна протестов сейчас практически стихла, нужного эффекта государство добилось. Надолго ли? Уже ясно, что иранцы устали пассивно дожидаться светлого будущего и все меньше готовы мириться с экономическими трудностями. Поэтому если иранским властям в ближайшее время не удастся улучшить ситуацию в экономике страны, то простесты могут повториться по самым неожиданным поводам.

Иран > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 января 2018 > № 2458727 Марьям Хамеди


Иран > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 10 января 2018 > № 2477612 Анастасия Ежова

Анатомия иранского протеста

бессмысленного, беспощадного и бесперспективного

Анастасия Ежова

Пока над огромными рождественскими елями полыхало зарево праздничных фейерверков, а в России под музыку из «Иронии судьбы» раскладывался по тарелкам салат оливье, в Иране неожиданно вспыхнули протесты. Усилиями западных пропагандистов локальным событиям был придан ореол выступлений исторического значения, которые по своим масштабам якобы превосходят протесты 2009-го года. Свое «веское слово» тут же вставил Дональд Трамп, разумеется, призвавший покончить с «тираническим режимом», который, дескать, «больше американской мощи боится только собственного народа»; не остался в стороне и Нетаньяху, потрясший кулаками и выразивший «солидарность с протестующими».

Западные агентства и соцсети тут же принялись распространять десятки фейков, которые при внимательном рассмотрении оказались кадрами выступлений шиитских антиамериканских оппозиционеров в Бахрейне или и вовсе снимками, сделанными на проправительственных митингах в самом Иране, где не меньшие массы граждан вышли в поддержку Верховного Лидера (Рахбара) – сейида Али Хаменеи.

Примечательно, что изначально его имя вообще не фигурировало в протестах, а люди вышли вовсе не против Рахбара и не против Исламской республики, а ради того, чтобы потребовать разбирательств в одном мутном криминальном дельце, которое с позиции исламского законодательство страны – само по себе незаконно. И тем более эти протесты не имели отношения ни к войне в Сирии, ни к братской помощи Палестине, ни к содействию Йемену, чей нищий и обездоленный народ вот уже почти три года страдает от саудовской агрессии, уничтожившей инфраструктуру страны практически под корень.

Но на определенном этапе кто-то сознательно вбросил провокационный лозунг «Не Газа, не Ливан, моя страна – Иран». Его подхватила часть неумных людей, которые, положа руку на сердце, не понимают ничего – от слова «совсем». Заметьте, это было сделано аккурат после того, как генерал-майор Касем Сулеймани – один из самых ненавистных для США людей и один из главных архитекторов победы над такфиристами – официально поздравил Рахбара с победой над запрещенной в России группировкой ИГИЛ. В Иране царила атмосфера эйфории – ведь очень много крови иранских добровольцев было пролито, чтобы добиться побед в Сирии и Ираке, чтобы защитить народы этих стран от такфиристского нашествия, а Иран – от угрозы вторжения террористов, частью идеологии которых является геноцид мусульман-шиитов как «еретиков, неверных и отступников».

Одновременно Иран заявил о своей безоговорочной поддержке палестинской Интифады, выступив против решения Трампа о признании Иерусалима столицей Израиля. В движении ХАМАС, в котором наблюдался раскол по вопросу о том, кого поддержать в сирийской войне, прошли внутренние выборы. В результате этих выборов к руководству пришли проиранские фигуры, а опыт многолетней борьбы дал хамасовцам возможность понять, что на протяжении многих лет поддержкой и опорой для борющихся палестинцев была именно Исламская республика Иран, а не Катар, Турция и страны Залива, которые, как флюгер, готовы менять свое отношение к Израилю в зависимости от конъюнктуры. Между Ираном и ХАМАС наметилось повторное сближение.

Наконец, фрустрация США и Израиля, обусловленная полным фиаско их планов в Сирии и однозначной победой проасадовского блока, была заметна невооруженным глазом. И они подготовили целый комплекс мер против стран и движений, имеющих отношение к этой победе. В ракурс рассмотрения, естественно, попала наша страна – Россия, началась кампания травли против Хизбаллы – против движения были введен новый пакет санкций, а ЛАГ во главе с Саудовской Аравией пошла на эскалацию истерии, причислив Хизбаллу к «террористическим» из-за активной поддержки Башара аль-Асада на полях сражений. Одновременно в СМИ просочилась информация, что американские и израильские спецслужбы готовят убийство Касема Сулеймани, которого недружественные медиа ёрнически именуют «другом Путина».

А с чего, собственно, в Иране все началось? И во что вылилось?

Обманутые вкладчики

В условиях ряда экономических проблем начали подпольно функционировать некие финансовые пирамиды и банки, деятельность которых с точки зрения законодательства Исламской республики незаконна. Эти банки давали ссуды под ростовщический процент, что запрещено законами ИРИ. Некоторые наивные граждане (от большого, опять же, ума) понесли туда деньги. Позже банки были закрыты как незаконно действующие, а гражданам обещали отдать деньги. Деньги, впрочем, граждане до сих пор не получили. Что, однако, может объясняться даже не обязательно злым умыслом и присвоением, а феноменальной иранской медлительностью. Здесь ведь особое дело: уголовка, непонятные фигуранты, пока найдут и привлекут виновных, пока разберутся со всей бумажной волокитой…Иранцы и простые-то дела (как-то утверждение какого-нибудь проекта) быстро не разруливают, а тут такое. Но у части народа лопнуло терпение. Видимо, потому, что деньги – такая вещь, которая порой нужна срочно, а их отсутствие сильно нервирует.

Пикантный и неприятный момент в том, что деятельность незаконных банков на каком-то этапе прорекламировало ТВ. Кто знает Иран изнутри, тот прекрасно понимает, что никакого приписываемого Ирану «авторитаризма» в нем нет в помине. Так, например, еще в 2013 году Рахбар написал открытое письмо, отметив, что ему категорически не нравится контент многих программ. От себя отмечу, что некоторые юмористические сериалы и т.п. пропагандируют отнюдь не исламские ценности (помню сцену, как жена избивает мужа стулом, увидев его в кафе с какой-то загадочной дамой, а тот прячется под стол – мне эта сцена показалась омерзительной и преисполненной совершенно неисламского неуважения к мужчине). Так что думать, что все ТВ от и до управляется «тоталитарным режимом мулл», ошибочно. На практике тоталитаризма в Иране весьма мало, а демократии весьма много, равно как и разных групп влияния.

Когда часть обманутых вкладчиков вышла на улицы, кто-то ловкий подсуетился, мастерски конвертировав недовольство рядом проблем экономического свойства в геополитическую плоскость, вбросив в массы лозунги против Рахбара, исламского строя, участия Ирана в сирийской войне и всего того, что буквально «по списку» ненавистно западным элитам и Израилю. Мол, экономические проблемы в стране не от того, что кто-то втихаря крышует жуликов, и не от практических ошибок действующего кабинета, а якобы от того, что Иран в Сирии воюет и Хизбалле деньги дает.

Грубо говоря, не слишком масштабный протест некоторых обманутых вкладчиков был подменен протестом взбунтовавшегося среднего обывателя, который очень хочет жить «как на Западе». Пропаганда пытается представить дело так, что эти обыватели выражают мнение большинства иранцев. Протестуют ли они потому, что банально голодны? Как в среднем живет средний иранец?

В Иране голод?

Да, в соцсетях ныне стоит вой, что иранцы голодают. Стенают, разумеется, в основном те энтузиасты, которые в Иране никогда не были, а мир познают по веткам комментариев и репостам в Фейсбуке.

Это ложь. Ни я, ни мои знакомые никогда не замечали в Иране признаков откровенного голода и обнищания. Да, иранцы не шикуют – собственно, в стране, обложенной санкциями с 79-го года, другого и не следовало ожидать. Но рестораны и кафе переполнены, год от года все больше людей с ожирением (сказывается увлечение газировкой, пиццей и фастфудом, а это – типичная проблема никак не голодающих стран, а совсем даже наоборот). Нищих на улицах не видно, зато видно множество людей со следами ринопластики; излишне говорить, что, когда люди реально голодают, они не тратят большие деньги на услуги косметологов, а Иран – пятая в мире столица пластической хирургии, где добрая часть женщин буквально «повернута» на процедурах красоты.

В Иране есть бесплатное школьное образование и символически платное высшее (за пять лет обучения уплачивается налог около 350 долларов); кстати, свыше 60 % студентов – девушки. Есть доступная медицина, есть пенсии. Государство активно инвестирует в развитие науки и исследований. Многие иранцы отдыхают внутри страны на морях. Конечно, качество иранской одежды и обуви – такое же неважнецкое, как в СССР; у кого родственники работают за границей или побывали там (а «железного занавеса» в Иране нет), те, как у нас в советские времена, привозят родным и знакомым хорошую обувь, сумки, одежду. Еда в средних магазинах и средних кафе – вкусная и качественная. Лекарства очень дешевые и хорошие.

Авиапарк из-за санкций в плачевном состоянии. Автопарк в состоянии сложном – хорошие автомобили из-за санкций облагаются двойным налогом на границе, есть лицензия на производство Peugeot внутри страны, но значительная часть машин на улицах – собственные «сайпы» и «саманды» (аналог жигулей), сильно устаревшие морально и технически, и отравляющие города выхлопными газами. Впрочем, эти же сложности являются стимулом для развития своего авто- и даже авиапрома. Зато дороги прекрасные и идеально гладкие, повсюду – идеальная чистота, некоторые улицы словно отполированы. Очень много средств идет на благоустройство городов и в особенности на ландшафтный дизайн парков. Общественные набережные на море – свободны для посещения и не застроены виллами, исключение – пляжи для купания, которые огорожены и разделены по половому признаку, однако дешевы и доступны для всех. В парках повсеместно установлены бесплатные тренажеры – вот вам и фитнес на открытом воздухе.

Культурная стагнация? Отсутствие развлечений? В стране есть и театры, и музеи, и музыкальные концерты, и кинематограф – один из лучших в мире: иранские фильмы регулярно завоевывает международные награды. Много спорткомплексов и бассейнов для мужчин и для женщин. Да, алкоголя и ночных клубов нет – а что они дают в культурном плане, кроме того, что служат рассадниками наркомании и катализаторами беспорядочных связей?

Преступность в Иране – крайне низкая, хоть в 2 ночи можно взять такси и женщине поехать одной на другой конец города. Убийства и изнасилования – редчайшие эксцессы, которые караются самым строгим образом. С падением риала в 2012-м распространилось мелкое воровство на улицах, да и то не стало тотальным, угрожающим явлением.

Никто, включая сами иранские власти, не отрицает наличия в стране определенных экономических проблем, связанных с санкциями и безработицей. Причем последняя обусловлена не только санкциями, но и недостаточно эффективным менеджментом. Да, действительно, к экономической политике правительства Рухани у ряда граждан есть свои претензии – в том числе и у сторонников существующего строя. Так, с его приходом к власти были урезаны многие субсидии, усугубилась инфляция, растут цены на бензин и продукты, показатели по безработице остаются высокими, деньги и хорошие зарплаты сосредоточились в банковском секторе. Только все это нарастало, как снежный ком, еще с 2013-го. Какое-то время господствовали иллюзии, что «ядерное соглашение» с Западом поможет исправить ситуацию, но оказалось, что это не так. Однако есть одно «но»: все эти «жаждущие перемен» граждане с энтузиазмом проголосовали за Рухани же летом 2017-го. Получается, они теперь сами же себя должны бить по рукам?

По сети и экспертным сообществам, впрочем, гуляет конспирологическая версия, что сам же Рухани и стоит за протестами. Еще более конспирологическая схема гласит, что протесты вызвал к жизни сам Рахбар. Не думаю, что стоит анализировать конспирологию. Отмечу лишь, что часть митингующих, выражающая недовольство внешней политикой Ирана, скандирует лозунги и против Рухани, и против Рахбара, и против исламского строя в целом.

Не глупо ли теперь объяснять проблемы и ошибки в экономике помощью Йемену, Хизбалле и Палестине, тогда как они имеют иной генезис? И заживет ли средний обыватель лучше и веселее, если в его стране все станет, сообразно его вожделенной мечте, «как на Западе»?

«Хотим жить, как на Западе…»

Средний обыватель мало разбирается в хитросплетениях мировой политики. Ему интереснее яичница на собственной сковородке. Как правило, он не умен, а потому им легко манипулировать, играя на его взвинченных нервах и свербящих внутри желаниях. Протест среднего обывателя отличается от протеста обездоленного, которому буквально нечего есть, и который не видит будущего в своей стране, фактически отданной на откуп иностранцам. Как только обыватель перестает голодать, а над головой у него возникает крепкая крыша, ему начинает казаться, что, если не отдавать деньги Газе и Ливану, тогда у него будет не просто пол, а пол с подогревом, и не просто рис, а рис с жирным кусом масла, и не дешевенькие мокасины из стремного кожзама, а хорошие брендовые ботинки из отличной кожи, и не раздолбанная Saipa, а классный BMW. «Зачем нам эта Куба, когда лучше дружить с США, и к чему нам эта гонка вооружений, когда приличные кроссовки не достать?» - эта риторика нам донельзя знакома.

Средний обыватель крайне не склонен страдать за какую бы то ни было идею. Он не мыслит такими категориями, как глобальные проекты, коммунизм на Марсе или приближение прихода имама Махди и торжество царства вселенской справедливости. Для него это бессмысленный и раздражающий абстрактный речитатив, из-за которого его мучают вполне конкретными санкциями. Государство должно обслуживать его комфорт, а не вовлекать его в какие-то мессианские проекты. Даже если он живет неплохо, он трезво понимает, что можно жить (в смысле – потреблять) куда лучше – «как на Западе». Правда, потом почему-то оказывается, что по итогам протеста средних обывателей, которые хотят, чтобы было «как на Западе», прекрасно начинает жить 10 % подсуетившихся, им же в руки плавно утекают все национальные богатства, а средний обыватель утешается ипотечным рабством, кредитным Renault или и вовсе зарплатой в 12 тысяч рублей в обветшавшем стационаре. Зато в магазинах – полный праздник жизни: сто сортов рыбы и колбасы, бутики с дизайнерской одеждой, изящная обувь от лучших брендов, роскошные автомобили. Правда, доступные тем же 10 %. Мы это все уже проходили.

Они этого пока не прошли. Точнее, проходили при шахе, но забыли. А потому в голову иранскому обывателю вдалбливается удивительная иллюзия, что все его проблемы будут решены, как только Иран вновь вернется в фарватер западной политики, перестанет враждовать с США и Израилем, прекратит вооружать Хизбаллу и «отдавать деньги каким-то арабским оборванцам из Газы и Йемена». «Вы хотите, чтобы у вас было, как на Украине?» - спросила я году в 15-м одного такого энтузиаста, сетовавшего на режим мулл, которые все деньги отдают в Ливан, мечтавшего «дружить с Израилем» и рвавшегося «скакать на майдане». На что он ответил – что нет, как на Украине они не хотят, они хотят, чтобы у них было «как у вас в 91-м при Ельцине». Ельцина они считают благом для России. Дальше, пожалуй, не стоит и продолжать.

Таким людям нужно, чтобы все снова было «как при шахе». Они запамятовали, что при шахе еще в 1957 году 70 % иранских граждан были неграмотны, а из 35 млн населения Ирана лишь 157 тысяч учились в университетах (а сколько еще нужно для обслуживания колониальной администрации?), а 24 % преподавателей работали на ЦРУ и 21 % – на местную охранку САВАК (созданную по образу и подобию израильской и причастную к массовым изощренным пыткам и убийствам). В то же время в стране существовало 3000 кабаре и борделей, а 80 тысяч американских военных советников т.н. «закон о капитуляции» наделял неограниченными полномочиями и неприкосновенностью (прямо как у нас – депутатов), меж тем, как 65 % от нефтяной выручки направлялось Израилю. Не удивительно, что к концу 70-х снести шаха мечтало абсолютное большинство иранцев самых разных политических убеждений. Быстро же в Иране забыли про «прелести» тех «свободных» времен!

Хватит кормить…?

Средний иранский обыватель (кстати, не стоит думать, что таковых большинство - под "средним" имеется в виду "посредственный", "приземленный": словом, мещанин) не понимает, что Ближний Восток – целостное пространство, где все процессы взаимообусловлены. Что покровительство Ирана антиамериканским движениям сопротивления – залог его суверенитета, влияния и, опять же, его боевой защитный щит от тех же США, протягивающие ручки к природным богатствам стран третьего мира. И не потому, что кто-то гремит против них громогласной риторикой, а поскольку запасы нефти или, например, сланцевого газа пахнут слишком аппетитно. Обыватель не понимает, что ливанская Хизбалла защищает его же, обывателя, на дальних рубежах. И что средний хизбаллаховец – это носитель куда более высокой и развитой формы сознания, потому что он мыслит такими категориями, как протест против американской гегемонии и мировой системы несправедливости, свобода, достоинство, самопожертвование. Он за это готов страдать – от бомб, от санкций. Он готов отдать жизнь – за свою страну или вообще за чужую. В отличие от мечтающих о том, чтобы в Иране было «как при Ельцине в 91-м», он довольно осведомлен о новейшей истории России и понимает, что Ельцин для нашей страны был злом. И, более того, даже знает о расстреле парламента из танков в 93-м.

Иранский обыватель не понимает, что деньги, направляемые тем же ополчениям или Асаду и Хизбалле, ему кажутся «огромными», а по меркам тех стран, куда они идут на поддержание дружественных ИРИ движений, СМИ, структур, это порой деньги весьма скромные. Для сравнения: в Тегеране средняя зарплата, по данным портала «Иран сегодня» – 800 долларов, в среднем 400 долларов стоит аренда средней по размерам квартиры. В Бейруте, чтобы худо-бедно выжить и прокормить большую семью, нужно 2000-3000 долларов минимум. В Ливане нет вообще ничего бесплатного. Спросите, зачем они тогда столько (четверых-пятерых детей) рожают? Рожают, чтобы дети получили хорошее образование и кормили родителей (потому что пенсий тоже нет) и помогали друг другу. Вот останется один брат без работы – его тут же выручит другой брат, у которого хорошо идет бизнес. Но чтобы встать на ноги, нужно выучиться. Значит, родители должны вложиться. Чтобы выучить детей, нужны очень большие деньги, потому что обучение и в школах, и в вузах – платное. В инфраструктуре Хизбаллы все это стоит, опять же, намного дешевле по сравнению с другими ливанскими учреждениями, а образование лучшее в стране – настолько, что немусульмане стремятся отдавать детей в «хизбаллинские» школы. Но всех нужд высшего образования инфраструктура Хизбаллы не покрывает.

Соответственно, если суммировать, иранскому обывателю может показаться, что какой-нибудь сотрудник «Аль-Манар» (или другой проиранской структуры) катастрофически его объедает, и что его кровные иранские деньги идут ему на строительство вилл с бассейнами. Меж тем, как по меркам Ливана он может получать среднюю зарплату, далеко не самую большую. Опять же, дешево ли обучить и укомплектовать шестую по силе армию в мире, каковой военные эксперты считают Хизбаллу? Нет, это очень дорого. То же самое касается ополчений в Ираке, воевавших против ИГИЛ. Иранский обыватель считает, что это нерациональная трата его средств? В таком случае он вообще тотально ничего не понимает. Если бы не вложения Исламской республики в Хизбаллу и шиитские ополчения в Ираке, такфиристы уже, возможно, хозяйничали бы на иранских улицах. Прорвали бы границу, какие-то города захватили, в каких-то учинили бы вакханалию кровопролития – вернулась бы ситуация времен ирано-иракской войны. Или, по крайней мере, иранские города и шиитские святыни Ирана накрыла бы волна терактов с помощью смертников и заминированных машин. Которые, кстати, стали редкостью даже в шиитской части Ирака – и все благодаря работе иранских спецслужб. Пожевывая свой кебаб с рисом и заедая подливой горме сабзи, иранский обыватель думает, что в рисе было бы побольше масла, а в горме сабзи побольше мяса, не отдай Рахбар его деньги «каким-то там арабам». Не понимая, что, если бы деньги не пошли «арабам», его головой на этой самой улице, возможно, играли бы в футбол.

Протестующие также критикуют выделение больших, как им кажется, бюджетов шиитским религиозным фондам (боньядам), в том числе ведущим работу за рубежом. Тут нужно упомянуть, что внутри этих фондов существует довольно жесткая финансовая отчетность. А на их деньги открываются издательства, функционируют СМИ, а где-то еще строят больницы и школы, а где-то вообще содержатся боевые ополчения. Да, от коррупции система (любая, где выделяются бюджеты) не застрахована, но любые факты коррупции, как минимум, требуют зримых доказательств. Излишне говорить, что у «скачущих» их нет. Нужна ли Ирану работа этих фондов? Исключительно нужна. Культурное и научное сотрудничество, развенчание мифов об Иране, его государственном устройстве и иранском исламе – лишь часть этой работы. Суверенную державу отличает от сырьевого придатка в том числе наличие собственного идеологического, политического проекта, который она предлагает миру, а также братская помощь другим странам и народам. В условиях, когда у этого политического проекта есть много врагов, которые еще и распространяют ложные сведения, борьба на информационном уровне очень важна. Впрочем, это, опять же, могут понять только люди идейно мотивированные.

Падет ли исламский строй?

Разумеется, нет. Собственно, уже поступают заслуживающие доверия сообщения, что протестующие почти успокоились. КСИР объявил, что ситуация стабилизировалась. Возникает другой вопрос: что это было? И может ли это повториться и приобрести куда более угрожающий размах?

Похоже, что имела место некая провокация, когда, используя неприятный криминальный инцидент, вызвавший во многом законные протесты части людей, «стрелки перевели» на Рахбара, исламский строй и совершенно оправданную и правильную внешнюю политику Ирана в Сирии, Ираке, Йемене и Палестине. Вопрос тут в следующем: имеем ли мы дело с чистой воды провокацией внешних сил или же к ней причастна внутрииранская прозападная «пятая колонна», которая заняла хлебные места и втайне мечтает избавиться от мешающей ей исламской и хомейнистской идеологической составляющей, от Рахбара, от политики противостояния США и Израилю, навлекающей санкции и мешающей беспрепятственному обогащению? Судя по нюансам с рекламой по телевидению, дело, увы, не только в иностранном вмешательстве. Во всяком случае, такие мнения звучат, в том числе со стороны авторитетных экспертов.

Все, кто знаком с Ираном, знают, насколько иранский менталитет отличается от жесткого русского: иранцы куда более дипломатичны и компромиссны в своих установках. Они настроены не на жесткое насаждение своей линии, а на внутренний диалог, маневрирование и консенсус. Тем не менее, некоторые чистки Исламской республике бы не помешали – в первую очередь, для сохранения достижений революции, особенно в условиях полыхающих войн, внешних вызовов и провокаций. По крайней мере, на русский взгляд. Разумеется, субъективный.

Кроме того, имеет смысл и некоторая творческая ревизия внутренней политики, не выходящая за рамки господствующей идеологии. И все ли в ней соответствует строго этой идеологии, или же что-то скорее является данью неким древним иранским устоям, которые иранское общество уже переросло? Не нужно недооценивать потенциала модернизации этого общества именно по исламским, а не либеральным лекалам – рамки шиитского ислама в этом плане, кстати, довольно широки и подвижны. Это, равно как и отказ от некоторых заезженных шаблонов в информационной и культурной политике, стало бы довольно хитрым и умным ответом западной пропаганде, рекламирующей либеральные ценности в среде иранской молодежи.

Протесты оказались слишком хилы, и об этом свидетельствуют отчаянные попытки западных СМИ выдать за них кадры, снятые не в Иране, или же фото выступлений сторонников линии Хомейни-Хаменеи, которые тотчас активно вышли на улицы. А их – минимум половина населения страны. А в «час икс» их может оказаться куда больше: вспомним, как в Сирии былые противники Асада перешли на его сторону, когда поняли, какая маячит альтернатива. Пока же на каждого модного иранского персонажа с начесом в лосинах приходится свой молодой доброволец с красной повязкой на лбу (прямо как в годы ирано-иракской войны), прошедший войну с запрещенными в РФ Нусрой и ИГИЛ. С началом событий в Сирии и Ираке исламизированную часть иранского общества захлестнула такая волна воодушевления, что власти были вынуждены ограничивать поток добровольцев: только один мужчина на семью. Теперь эти крепкие молодые парни приобрели боевой опыт. Что ему смогут противопоставить жеманные юноши в обтягивающих джинсах, наращивающие эстрогеновые галифе, уплетая фастфуд в тылу и выходя через vpn на сайты с западной попсой?

Сегодня протесты захлебываются и сходят на нет. В том числе и потому, что их социальная база оказалась уже, чем думали зарубежные подстрекатели. Но в худшем случае, если в будущем ситуацию последовательно раскачают, Иран ждет не падение исламского строя, а гражданская война. Потому что сторонники Исламской революции – при всем том, что и у них могут быть какие-то частные претензии к конкретным методам воплощения ее идей – так просто Исламскую республику тоже не сдадут. Хотят ли этого протестующие? Жаждут ли они войны, иностранной интервенции, полыхания национальных окраин, откола территорий, потери выхода к морям и островов, многочисленных жертв? Едва ли. Они банально не просчитывают последствия своих недальновидных действий.

Некоторые ливанские и иранские политологи рассказывали мне интересную вещь, касающуюся протестов 2009-го года. «Зеленый» лагерь взахлеб жалуется, как жестко их подавляли бойцы «Басидж» и ливанской Хизбаллы. Но те самые политологи говорили, что протестующих остановил даже не «Басидж», и не Хизбалла – а простые иранские граждане, сторонники исламского строя. Сказалась традиция собираться вечером каждого четверга в квартальных мечетях на чтение Дуа Кумейл. Во время этих собраний также проводятся уроки «политинформации», а люди имеют возможность тесно познакомиться. Вот эти хорошо знающие друг друга люди собрались и выступили как слаженная сила. Похоже, именно поэтому сторонники Рахбара так быстро консолидировались и на этот раз.

Нашим же властям и экспертам нужно помнить, что протестующие против «тиранического режима аятолл» по большей части настроены весьма антироссийски. И на попавших в youtube кадрах, где демонстранты скандируют на фарси: «Смерть России» - как раз-таки запечатлены противники «режима аятолл», одна из претензий к которому – его дружба и сотрудничество с Россией. Час, когда Иран станет «нормальной» по либеральным меркам страной, будет для России не очень радостен. Получить вторую Украину в лице одной из ключевых стран Ближнего Востока, мягко говоря, не хотелось бы. А потому поддержать нынешний строй в Иране – напрямую в интересах руководства РФ.

Иран > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 10 января 2018 > № 2477612 Анастасия Ежова

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 января 2018 > № 2453920 Сергей Лавров

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с Министром иностранных дел Ирана М.Д.Зарифом, Москва, 10 января 2018 года

Уважаемый г-н Министр,

Дорогие друзья,

Рад приветствовать вас в Министерстве иностранных дел Российской Федерации. В минувший год мы очень часто встречались, это было важно, учитывая высокий темп общения между президентами России и Ирана.

Мы были рады приветствовать Президента Ирана Х.Рухани с официальным визитом в Москве в марте прошлого года. Затем Президент Ирана Х.Рухани встречался с Президентом России В.В.Путиным в Тегеране и в Сочи.

У нас тесное сотрудничество по линии внешнеполитических ведомств, аппаратов Советов безопасности, других министерств. Готовится очередное заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Мы предложили провести его в самом начале этого года.

Нам с Вами есть что обсудить, прежде всего, из международной повестки дня. Мы находимся на очень ответственном этапе подготовки нашей тройственной российско-ирано-турецкой инициативы проведения в Сочи Конгресса сирийского национального диалога. Уверены, что без наших инициативных шагов, начиная со стартовавшего год назад астанинского процесса, и женевские переговоры были бы не столь важными для всех участников этого процесса. Мы убеждены (и недавно говорили об этом в Москве со спецпредставителем Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистурой, которого принимали вместе с Министром обороны С.К.Шойгу), что Конгресс сирийского национального диалога в Сочи действительно сможет создать условия для успешного проведения женевских переговоров при понимании, что та часть радикальной оппозиции, которая постоянно выдвигает предварительные условия, включая смену режима, будет воспитана теми, кто ее контролирует.

Важно обменяться оценками относительно того, как выполняется Совместный всеобъемлющий план действий по урегулированию ситуации вокруг иранской ядерной программы. Отмечаем четкую констатацию Генерального директора МАГАТЭ Ю.Амано полного выполнения Ираном своих обязательств. Будем по-прежнему отстаивать жизнеспособность этой программы, ее важнейший вклад в укрепление региональной стабильности и решение проблемы нераспространения оружия массового поражения.

Обменяемся мнениями по другим региональным вопросам. К сожалению, регион Ближнего и Среднего Востока не становится спокойнее, и нам важно регулярно «сверять часы».

Добро пожаловать!

?

Россия. Иран > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 10 января 2018 > № 2453920 Сергей Лавров


Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 января 2018 > № 2450641 Леонид Бершидский

Протестующие должны самостоятельно сделать свой первый шаг, прежде чем поддержка извне будет иметь какой-то смысл

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В условиях недавно начавшихся в Иране демонстраций США открыто встали на сторону протестующих, тогда как Евросоюз сохранил нейтралитет и постарался держаться в стороне от происходящего. Президент Франции Эммануэль Макрон (Emmanuel Macron) даже раскритиковал США за то, что они решили поддержать одну из сторон. Несмотря на то моральное удовлетворение, которое такой подход США может принести его сторонникам, позиция Евросоюза кажется гораздо более разумной.

Пока по Ирану стремительно распространялась волна протестов — сначала экономических, а затем и антирежимных — администрация США палила из всех орудий. Президент Трамп писал в Твиттере о своей безоговорочной поддержке протестующих и обещал, что «в надлежащее время» США окажут им помощь — это практически заявление о планируемом вмешательстве. Госдепартамент выступил с двумя заявлениями, в которых он выразил поддержку иранским протестующим и осудил действия иранского правительства. Вице-президент Майкл Пенс (Mike Pence) опубликовал в газете Washington Post статью, в которой он отметил, что в отличие от администрации Обамы «на этот раз мы не промолчим». Пенс подчеркнул, что именно невмешательство Обамы стало причиной успеха иранского режима в подавлении Зеленой революции 2009 года, и сравнил риторику нынешней администрации с жесткой критикой Рональда Рейгана в адрес Советского Союза.

И неважно, что США продолжают обвинять Россию во вмешательстве в американскую политику. Америка — это демократия, а Иран — это репрессивный, коррумпированный режим. В любом случае двойные стандарты — это весьма распространенное явление в геополитике, и зачастую они оправдываются конкретными обстоятельствами. Гораздо полезнее было бы рассмотреть реакцию США с практической точки зрения, сравнив ее с позицией Евросоюза.

Европейские дипломаты поддерживают связь с иранским правительством «в духе откровенности и уважения», призывая его уважать право его граждан на выражение своей позиции. Макрон предостерег США и их сторонников в Саудовской Аравии от «риторики [в адрес Ирана], которая может привести к войне», и призвал к продолжению диалога с Ираном. Довольно легко прийти к выводу, что Евросоюз печется исключительно о своих интересах (Франция и другие страны уже долгое время потирают руки, оценивая экономические возможности в Иране), или заявить, что такая позиция вредит протестному движению. Но подход Евросоюза кажется весьма разумным.

Сообщения и разведданные, поступающие из Ирана, остаются обрывочными. Однако уже сейчас ясно, что эти протесты являются разрозненными и децентрализованными. Некоторые их участники выдвигают исключительно экономические требования. Они недовольны результатами работы президента Хасана Роухани (Hassan Rouhani), который обещал им искоренить коррупцию и добиться экономического процветания после подписания соглашения по ядерной программе Ирана с Западом, Россией и Китаем. Другие протестующие устали от клерикального режима и господства аятолла Али Хаменеи (Ali Khamenei).

Ни о каком едином фронте речь не идет, поскольку недовольные иранцы не могут договориться между собой о том, чего они хотят. Если поддержать всех протестующих, не разобравшись, чего именно они хотят, это может привести к печальным последствиям. США поддержали восстание 2011 года против президента Сирии Башара аль-Асада, которое привело к началу гражданской войны, а потом начали разбираться, какие группировки заслуживают их поддержки, а какие тесно связаны с террористическими организациями. Та же самая ошибка надолго дестабилизировала Ливию, Ирак и Афганистан, после того как их режимы были свергнуты.

В настоящий момент успешная революция в Иране маловероятна. США должны серьезно подумать о последствиях решения поддержать чрезмерно бурное восстание. Госсекретарь Хиллари Клинтон открыто поддержала участников российских акций протеста против фальсификаций на парламентских выборах 2011 года и в ответ получила заклятого врага в лице президента Владимира Путина, который теперь приводит ту поддержку Клинтон в качестве примера вмешательства США во внутренние дела России. Это укрепило позиции Путина внутри России и подтолкнуло его к тому, чтобы в 2016 году начать в США пропагандистскую и дезинформационную кампанию.

Разумеется, иранские лидеры не питали никаких иллюзий касательно враждебности администрации Трампа по отношению к ним — даже до того, как США открыто выступили в поддержку иранских протестов. Но теперь у иранского режима есть доказательства того, что они называют «гротескным» вмешательством во внутренние дела их страны, которое они теперь используют, чтобы добиться поддержки — особенно внутри страны, где в последние несколько дней стали звучать призывы к началу демонстраций в поддержку режима. Внешних врагов обвинили бы в любом случае. Но если у такой пропаганды есть фактические доказательства, это помогает еще глубже укоренить ненависть в душе простых людей и усложняет задачу по свержению репрессивных режимов, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.

Я знаю, о чем я говорю. Я принимал участие в антисоветских протестах на закате коммунистического режима в моей стране, а также в протестах 2011 года, которые Клинтон так неуклюже поддержала. Я также стал свидетелем Революции Достоинства, которая произошла на Украине в 2014 году.

В двух из этих случаев протестующие добились своего, и им для этого не потребовалась никакая помощь извне. Когда люди по-настоящему дошли до предела, они бунтуют яростно, их сплачивает единство цели, и они таинственным образом добиваются своего. Лед Зеппелин и нехватка туалетной бумаги оказались гораздо более значимыми факторами на закате советского режима, чем все речи Рейгана. Именно уютные соблазны Евросоюза, который находится совсем рядом, у самых границ Украины, а вовсе не поддержка США, определили исторический выбор этой страны.

В том случае, когда протесты ни к чему не привели — протесты в Москве в 2011 году — мы оказались недостаточно сильными и решительными для того, чтобы свергнуть режим. Но при президенте Дмитрии Медведеве власти вполне могли под давлением пойти на компромисс. Вместо этого неуклюжее вмешательство Клинтон подтолкнуло Путина к тому, чтобы максимально обезопасить себя от возможного государственного переворота. Это обернулось годами реакции и упущенными возможностями целого поколения россиян — по крайней мере тех, кто не эмигрировал.

Внешняя поддержка не нужна на стадии протестов, однако мощная, хорошо спланированная помощь крайне необходима после того, как революция успешно завершилась. В этом случае западные ценности действительно принесут пользу, а их оппонентам будет сложнее зарабатывать очки посредством пропаганды. Кроме того, западным аналитикам гораздо проще понять дееспособное постреволюционное правительство, чем разобраться в разношерстном и зачастую не имеющим сильных лидеров протестном движении.

Пока лучшее, что Запад может сделать, — это предостеречь Тегеран от применения грубой силы для подавления легитимных акций протеста. Невозможно обеспечить успех протестного движения, находясь за пределами страны. Даже если иранцы продемонстрируют достаточно ярости и решимости для свержения режима, США стоит набраться терпения и предложить свою помощь только после того, как иранцы самостоятельно примут решение касательно своих дальнейших планов. Именно так и появляются верные друзья.

Иран. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 января 2018 > № 2450641 Леонид Бершидский


Туркмения. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 января 2018 > № 2448053 Максат Сапармурадов

США могут использовать Туркменистан против Ирана и России

Социально-экономическая ситуация очень тяжелая. Население уже не выдерживает того деспотизма, который устроили в стране власти…

Туркмения провожает 2017 год с очевидными надеждами на то, что новый год сложится для нее лучше. В стране ужесточился финансовый кризис, признаки которого проявились еще год назад, ожидания на приток иностранных инвестиций не оправдываются, обстановка на границе с Афганистаном остается сложной. О проблемах Туркменистана и причинах их EADaily рассказал председатель правления Общества русско-туркменской дружбы «Соотечественник» Максат Сапармурадов.

— Туркменистан остается, пожалуй, самой закрытой страной постсоветского пространства. Поэтому правда о нем порой соседствует с дезинформацией. Действительно ли уходящий год оказался настолько тяжелым?

— Год для Туркменистана начался с подтверждения президентских полномочий Гурбангулы Бердымухамедова на выборах 12 февраля. В течение года президент презентовал свои книги и песни. Происходило это на фоне снижения доходов от западных нефтяных компаний, которые разрабатывают месторождения на шельфе Каспия. Страна столкнулась с финансовым кризисом. Усугубило ситуацию проведение в стране крупных спортивных соревнований — V Азиатских игр. Строительство спортивных сооружений, гостиниц и других объектов потребовало значительных затрат. Самостоятельно республика не справлялась, пришлось обратиться к внешним заимствованиям. В бюджете образовалась дыра. В стране нет наличности. Нет также возможности обналичить деньги с банковских карт. Есть признаки продовольственного дефицита. Все это позволяет говорить об экономическом кризисе в Туркменистане.

— В течение года с афгано-туркменской границы поступала тревожная информация. Что там сегодня?

— Столкновения. Там гибнут люди. Армии, в привычном понимании, в Туркменистане уже нет. Офицеры предпочитают службе на границе увольнение. Как можно приказывать армии, когда… У меня племянник служит в городе Мары. Его командир отпускает в увольнение покушать. Кормить солдат нечем.

На параде, в честь Дня Независимости Туркменистана, который отмечался 27 октября, президент Бердымухамедов продемонстрировал военную мощь страны. В числе прочего колонной проехала боевая техника. В ней были машины, приобретенные в США. Это машины открытого типа с высокой проходимостью. Как сказал один из туркменских чиновников, они предназначены для ташаузского направления. Ташауз — это граница с Узбекистаном, где тихо и спокойно. Это была просто отговорка. По информации из определенных кругов, эти машины уже в ближайшее время будут проданы в Афганистан, причем с ведома США, поскольку закупались в Америке. И продавать их будут не правительственной армии, а частным лицам. Есть вероятность, что эти машины попадут к радикалам, ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в России и других странах), которые потом на этих машинах будут прорываться через государственную границу Туркменистана.

— Продавать военные машины радикалам, которые потом нанесут удар по твоей же стране?

— Там хозяевами себя чувствуют американцы — как скажут, так и будет. А Ашхабаду деньги нужны.

— В чем причина такого кризиса?

— Все ждут следующего года, когда можно будет получить очередной китайский кредит. Бизнесмены ожидают, что откроется конвертация и можно будет возобновить покупку товаров в других странах. В стране назревает голод. Продукты питания дорогие и продолжают дорожать. Из Туркменистана люди бегут. Сейчас многие туркмены стараются уехать в США, страны ЕС, русскоязычные стараются получить статус переселенца в России. Работы нет. Вероятно, скоро начнется большая распродажа. Те же военные машины, они давно были заказаны и оплачены США, но пришли в республику недавно. То есть, если в стране вдруг начнутся беспорядки, то армия может и не озаботиться безопасностью власти.

— Насколько велика вероятность беспорядков?

— Они могут начаться. Народ готов к переменам, он просто ждет. Только внутри страны нет политической силы. Социальный взрыв назревает. Народ надеется на Россию. Однако во внутренние дела Туркменистана Россия вмешиваться не будет. Может вмешаться Иран, но только в том случае, если американцы предпримут какие-то действия в Туркменистане и возникнет угроза Тегерану.

Но и с Тегераном не все так просто. В новом году исполняется 400 лет со дня продажи Ираном царской России Фирюзы — это курортное, красивейшее место отдыха в Туркменистане. В Иране громогласно говорят о том, что хотят вернуть свои земли.

Социально-экономическая ситуация очень тяжелая. Население уже не выдерживает того деспотизма, который устроили в стране власти. Еще немного и гнев начнет выплескиваться.

— Куда делись деньги? Неужели все ушло на Азиаду?

— Да, и более того Туркменистан еще остался должен за нее ряду стран, прежде всего Китаю. А Китай усиливает свое присутствие в Туркменистане. Уходить он не собирается. А потому крепнут подозрения в том, что в счет погашения долгов Пекин может затребовать газоносное месторождение Галкыныш. Помимо интереса к газовым месторождениям, которые он разрабатывает и при этом забирает весь газ в счет долга, у Китая в Туркменистане долгосрочные геополитические интересы. Рядом Афганистан, Иран, с которым у Китая много совместных проектов. Плюс Каспийское море.

После того, как будет подписан договор по статусу Каспия, у Туркменистана появится возможность построить Транскаспийский трубопровод и поставлять свой газ в Европу…

В энергетических проектах у Туркменистана складывается все не очень хорошо. Прекращены поставки газа в Россию и Иран. На мечте продавать газ в Европу и Индию можно поставить крест.

— Почему?

— Начнем с того, что в уходящим году Россия, Иран и Азербайджан договорились по ряду вопросов. В частности, Россия будет поставлять свой газ на север Ирана через Азербайджан. Не исключено, что в будущем российским газам будут дополнять Трансанатолийский трубопровод — TANAP. Дело в том, что газа с месторождения Шах-Дениз для наполнения этой трубы будет недостаточно. Первоначально планировалось, что это будет туркменский газ. Но после того, как главы РФ, Ирана и Азербайджана договорились по вопросу газообеспечения северного Ирана, то очевидно, что они смогут договориться и наполнять российским газом TANAP. Кроме этого, Россия и Иран подписали меморандум об участии «Газпрома» в проекте строительства газопровода по дну Персидского залива, а также об участии российской компании в разработке газовых месторождений в Иране. Протяженность газопровода составит 1200 км.

— Но причем тут Туркменистан?

— Дело в том, что Иран будет поставлять газ в Индию. Если сделка состоится, то в ней примет участие и Россия. Причем участвовать будет, используя своповые поставки газа из Ирана. Экономика таких обменных поставок гораздо привлекательнее в сравнении с прямым экспортом газа из России. Не исключено, что договоренность по поставкам российского газа на север Ирана может стать своповым элементом в экспорте иранского газа в Индию по новому трубопроводу. Туркмения в этом случае остается в стороне. В Китай туркменский газ поступает в счет погашения кредитов, в Россию и Иран он не идет вовсе. Газопровода ТАПИ (Турменистан-Афганистан-Пакистан-Индия) не будет. Забудьте об этом проекте.

— Как забыть, если Туркменистан на своей территории строит этот трубопровод?

— Это исламские деньги (Исламского банка Развития — прим. EADaily ), которые разворовываются в том числе и Туркменистаном. В Туркменистане еще и железную дорогу пытаются строить в Афганистан. Но это все игра американцев. США пытаются использовать Туркменистан как новый плацдарм против Ирана и России. Американцы сейчас очень активны в Туркменистане.

http://www.gundogar.org

Туркмения. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 января 2018 > № 2448053 Максат Сапармурадов


КНДР. Иран > Электроэнергетика. Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449445 Рено Жирар

Северная Корея и Иран: 2018 год - год атомного риска

Рено Жирар | Le Figaro

"В этом году мы отмечаем 50-ю хаотическую годовщину Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Его подписали все страны мира за исключением Индии, Пакистана и Израиля", - пишет обозреватель французской газеты Le Figaro Рено Жирар.

В своей речи "О положении страны" в январе 2002 года американский президент Джордж Буш сказал, что Северная Корея принадлежит к "оси зла", продолжает автор. Менее чем через год КНДР официально вышла из ДНЯО. В ходе своего поздравления с новым 2018 годом Ким Чен Ын заявил, что Северная Корея стала ядерной державой, обладающей межконтинентальными ракетами, равно как и США, говорится в статье. "Затем он протянул руку Южной Корее, выразив пожелание о том, чтобы северокорейские спортсмены смогли туда поехать для участия в зимних Олимпийских играх в феврале 2018 года, - сообщает Жирар. - Власти Сеула сразу же отреагировали положительно".

"Учитывая настрой его южнокорейского союзника, незаметно, чтобы американский президент распорядился о какой-либо превентивной войне против Северной Кореи, чтобы лишить ее нового статуса атомной державы, - комментирует журналист. - Таким образом, в борьбе между Пхеньяном и Вашингтоном выиграл Пхеньян. Это плохая новость для нераспространения ядерного оружия".

"Наряду с Ираком и Северной Кореей в "оси зла" президента Буша фигурировал и Иран, - говорится далее. - После того как в 2002 году он тайно возобновил военную атомную программу, Иран официально от нее отказался посредством соглашения от 14 июля 2015 года, подписанного постоянными членами Совбеза ООН и Германией. МАГАТЭ регулярно констатирует в своих докладах, что Иран соблюдает должным образом свои обязательства. Несмотря на это, с момента своего прихода к власти в январе 2017 года Дональд Трамп грозится денонсировать этот договор, который, на его взгляд, представляет собой "худшее соглашение, когда-либо подписанное Америкой за всю ее историю".

По словам автора, есть два возможных сценария развития событий политической ситуации в Иране. "В случае мирного сценария власти Исламской Республики примут во внимание недовольство манифестантов и решат вывести стану на более либеральный путь", - предполагает обозреватель. Этот сценарий предполагает, что власти ограничат свои внешние экспедиции, чтобы направить государственные деньги на улучшение повседневной жизни иранских граждан. "Если Иран откажется от всех претензий на региональное господство, атомное соглашение ожидает безоблачное будущее", - пишет автор.

"Однако после того, как высший руководитель Хаменеи назвал протестующих 2 января 2018 года "врагами, проплачиваемыми и манипулируемыми Саудовской Аравией", увы, мрачный сценарий становится более вероятным, - говорится в статье. - Этот сценарий предполагает суровое подавление протестного движения со стороны "Пасдаран" ("Корпуса стражей исламской революции") и поворот к еще более авторитарному и религиозному режиму". Когда это случится, Трампа больше ничто не будет сдерживать от денонсирования атомного соглашения, считает Жирар. "Почувствовав, что им угрожает Америка, открыто призывающая к смене режима в их стране, муллы возобновят производство обогащенного урана, вновь повергнув весь Ближний Восток в опасную гонку атомных вооружений", - предполагает обозреватель.

КНДР. Иран > Электроэнергетика. Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449445 Рено Жирар


Иран > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 января 2018 > № 2443723 Андрей Коваленко

Иранская революция. Кто проиграет от пожара в стране

В последние несколько дней в иранских городах растут акции протеста

Андрей Коваленко, Деловая столица, Украина

Еще в пятницу иранская полиция разогнала сотни демонстрантов, которые выступали против правительства в городе Керманшах на западе страны. На нее вышло около 300 человек, которые требовали «свободу политзаключенным», а также выступали против президента Роухани, пишет «ДС» со ссылкой на Depo.ua.

Впоследствии протесты переросли в захват госучреждений. Сегодня стало известно о двух погибших в городе Доруд, которые получили огнестрельные ранения. Полиция утверждает, что непричастна, а власти обвиняют в расшатывании ситуации «иностранных агентов», которые хотят нивелировать достижения революции 1979 года. Впрочем, погибли протестующие при нападениях на офисы и учреждения КСИР (Корпус Стражей Исламской Революции). При этом, Дональд Трамп и сенатор Джон Маккейн уже выступили с поддержкой протестующих. Трамп даже в Твиттере напоминал иранским властям, что «Запад следит».

В то же время полиция предупредила протестующих, что будет действовать жестко в случае захватов госучреждений.

Причины акций протеста

В основном, на них выходит молодежь, недовольная экономическим состоянием и бедностью в Иране. Так или иначе, санкции и военные действия, которые ведет страна, в том числе и в Сирии, сказались на экономике. Кроме этого, как уже сообщалось, протестующие выдвигают и политические требования против президента Роухани, а также жгут портреты Хаменеи.

Интересное совпадение

Акции протеста совпали с анонсированными США и Израилем мерами против Иранского влияния и сдерживания этой страны, в частности, в Сирии.

Под миностранными агентами» в Иране действительно видят руку дяди Сэма, а также израильский след. Поскольку, мол, «врагам» не удалось существенно ограничить иранское влияние в Сирии, Ираке и Йемене, поэтому они ударили в тыл.

Для Израиля слабость Ирана выгодна с точки зрения недопущения закрепления «Хезболлы» и иранцев, которые ее поддерживают, на северной границе. Также Иран активно выступал против признания Иерусалима столицей Израиля и вообще это извечный оппонент и враг страны.

Для США и Саудовской Аравии, которые вместе с Израилем являются оппонентами Ирана, очень выгодно обесценить влияние этого государства на Ближнем востоке. В том числе и для передела зон влияния в Сирии.

Невыгодны проблемы в Иране именно России, поскольку для Путина — это союзник, с помощью которого он, в том числе, сохранил марионеточный режим Асада в Сирии и влияние в этой зоне. Российско-иранская коалиция вполне может расколоться, если иранским властям придется тушить масштабный пожар внутри страны.

Отметим, что в 2009-м году властям удалось локализовать протесты после выборов и на пике санкций, которые не смогли привести к изменению курса Ирана. Сейчас же уже напрашиваются параллели с началом войны в Ливии и Сирии, где с протестов молодежи начинались будущие кровавые события. В Ливии это привело к падению режима. В Сирии так же бы привело, если бы не вмешательство России, которая вместе с Ираном сохранила марионетку Асада на части территории.

Сейчас демонстранты поджигают автомобили и мотоциклы полиции, скандируя лозунги «смерть диктатору», имея в виду Верховного лидера страны Али Хаменеи. В Тегеране и Абхаре протестующие начали срывать плакаты с Хаменеи, а в городе Горган прошлись по улицам с лозунгами «Смерть диктатору» и «Смерть Хаменеи».

В Араке подожгли штаб-квартиру проправительственной организации Басидж, которая входит в состав Корпуса Стражей Исламской революции. В Кашане митингующие также сожгли здание городской прокуратуры.

Экономические проблемы являются прекрасной спичкой для разжигания протестов. Впрочем, дальнейшие события зависят сегодня от того, как именно будет действовать КСИР. Двое погибших протестующих и рост жертв может лишь усилить настроения толпы.

Иран > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 1 января 2018 > № 2443723 Андрей Коваленко


Иран. СФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 29 декабря 2017 > № 2483827 Борис Чесноков

Президент АлтТПП Борис Чесноков: курс на сотрудничество с Ираном.

Накануне президент Алтайской торгово-промышленной палаты дал интервью иранской редакции информагенства Sputnik о торгово-экономической миссии алтайских предпринимателей в Иран, завершившейся 15 декабря. Об освоении нового для алтайского бизнеса рынка читайте в информационном материале:

До конца декабря в Иран должна поступить продукция Барнаульского котельного завода – энергетическая арматура, которая будет направлена на теплоэлектростанцию в городе Исфахан. Об этом в интервью Sputnik рассказал президент Алтайской ТПП Борис Чесноков. Эта кооперация стала возможной в рамках подписанного соглашения о сотрудничестве ИРИ с Алтайским краем.

Подпись на документе поставил глава ирано-российской торгово-промышленной палаты Асадолла Асгаролади и президент Алтайской торгово-промышленной палаты Борис Чесноков.

О всех деталях этого взаимодействия президент Алтайской ТПП рассказывает в беседе с корреспондентом Sputnik:

Как началось сотрудничество с иранской стороной? Кто выступает вашим партнером?

Алтайская торгово-промышленная палата уделяет большое внимание укреплению и расширению торгово-экономических связей предпринимателей Алтайского края с предпринимателями зарубежных стран. Опрос участников внешнеэкономической деятельности региона, который мы ежегодно проводим, показал, что алтайские предприятия проявляют интерес к рынку Ирана. Исходя из пожеланий алтайских предпринимателей в начале декабря уходящего года нами совместно с Алтайским краевым центром координации поддержки экспортно-ориентированных субъектов малого и среднего предпринимательства была организована торгово-экономическая миссия представителей алтайских компаний в Иран.

В состав делегации вошли руководители и представители пяти алтайских предприятий: ООО «Барнаульский котельный завод» (проектирование и производство энергетической арматуры и оборудования), ООО «Одуванчик» (комплексные решения по разработке формул топлива и присадок и их внедрение в производство нефтехимической продукции), ООО «Бия-Хим» (производство химических реагентов для строительной, нефтедобывающей, металлургической и пищевой промышленности), ООО ПК «Иннтех» (проектирование и производство оборудования для неавтоклавного газобетона), ООО «ЭЛЛИ» (агропромышленная компания).

При организации бизнес-миссий мы всегда обращаемся за помощью к нашим зарубежным коллегам - торгово-промышленным палатам тех стран, которые мы посещаем. В данном случае содействие в организации миссии нам оказала Совместная Ирано-Российская торговая палата. Для каждого члена делегации на площадке Торговой палаты были организованы деловые переговоры в формате В2В, а также выездные встречи в офисах иранских частных компаний.

Я благодарен Президенту Совместной Ирано-Российской торговой палаты господину Асгаролади за содействие в организации этой торгово-экономической миссии. Важным шагом в развитии наших отношений считаю подписание соглашения о сотрудничестве между Алтайской ТПП и Совместной Ирано-Российской торговой палатой. Уверен, что оно будет способствовать укреплению торгово-экономических связей предприятий Алтайского края и Ирана, входящих в состав палат.

Какое конкретно оборудование, каких российских производителей будет поставляться в Иран? В чем его уникальность и привлекательность для иранской стороны?

До конца декабря в Иран должна поступить продукция Барнаульского котельного завода – энергетическая арматура, которая будет направлена на теплоэлектростанцию в городе Исфахан, уже готовится следующая партия для ТЭС «Рамин» в городе Ахваз. Все поставки будут осуществлены через компанию «TNSBP Company». Предполагается, что эта компания станет эксклюзивным представителем Барнаульского котельного завода в Иране.

Продукцию котельного завода отличает высокая надежность и длительная безаварийная эксплуатация. Именно поэтому энергетическое оборудование, произведенное Барнаульским котельным заводом, закупают предприятия в 22 странах мира. Уверен, что и иранская сторона оценит качество произведенного на Алтае оборудования.

В ближайшее время еще одно алтайское предприятие планирует подписать контракт на поставку оборудования. Это производственная компания «Иннтех», которая ведет переговоры с двумя иранским компаниями по поставке оборудования для производства неавтоклавного газобетона.

Большой интерес у иранской стороны вызвала продукция компании «ЭЛЛИ», которая является одним из лидеров зернового рынка Алтайского края. На иранском рынке востребована такая сельхозпродукция, как ячмень, горох, чечевица, пшеница, соя, лен, рапс, поэтому у «ЭЛЛИ» есть хорошие перспективы заключения контрактов с иранскими компаниями.

Отрабатываются контакты, налаженные в ходе деловых встреч компаниями «Бия-Хим» и «Одуванчик», продолжается их целенаправленная работа по выходу на иранский рынок.

Почему Алтайскому краю интересен в качестве потенциального покупателя именно Иран?

Для Алтайского края традиционными рынками сбытаявляются страны СНГ, Монголия и Китай, и сегодня многие алтайские производителинацеленына расширение географии поставок продукции. Алтайская торгово-промышленная палата, в свою очередь, старается всячески содействовать этому и с каждым годом расширяет географию бизнес-миссий.

В этом году мы впервые посетили Иран, и надеюсь, что этот первый визит будет способствовать более плотному и взаимовыгодному сотрудничеству между иранскими и алтайскими предприятиями, а также между Алтайской ТПП и объединениями иранских предпринимателей.

Огласить коммерческие и финансовые подробности сделок по продукции Борис Чесноков воздержался, отметив: «Многие вопросы еще находятся в процессе обсуждения между иранскими и алтайскими компаниями, поэтому по просьбе наших участников коммерческую сторону достигнутых договоренностей я озвучить пока не могу».

Алтайская ТПП

Иран. СФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 29 декабря 2017 > № 2483827 Борис Чесноков


Иран. Казахстан. Туркмения. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология > dn.kz, 4 декабря 2017 > № 2411897 Юрий Сигов

Делят­поделят?

Можно ли провести границу по морю-озеру, которого на всех желающих все-таки явно не хватает?

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Много каких проблем самого разного порядка создал в свое время распад СССР. Какие-то по прошествии четверти века более или менее оказались решенными, какие-то привели к настоящим региональным военным конфликтам (и еще приведут к более жестоким и кровопролитным). А какие-то пришлось попросту заморозить - отложить на "потом", думая, что уже новое поколение политиков сможет их разрешить в интересах и самих себя, и подчиненных им народов.

Одной из таких все еще нерешенных и пока явно нерешаемых проблем остается раздел Каспийского моря-озера, который некогда принадлежал всего двум странам. А нынче - не только пяти независимым государствам, но к процессу этому постоянно "подвязывается" еще как минимум с дюжину "посторонних". Которые хотели бы и позиции свои на Каспии и вокруг него укрепить, и если получится- проложить по его дну магистральные трубопроводы по доставке прежде всего энергоресурсов из приграничных с Каспием государств на рынки далеко отсюда географически расположенных покупателей.

Показательно, что дележкой Каспия правительства пяти прибрежных государств вроде бы активно занимались все эти годы, но так ни до чего путного договориться не смогли. Почему? С одной стороны, каждому вновь независимому на Каспии хотелось бы получить для себя побольше, а соседям чтобы досталось поменьше. С другой стороны, есть некие дипломатические переговоры-церемониальные заверения в своем высочайшем к другим почтении. А есть еще и реалии на водной местности. То есть кто сильный- того и песочница. А всем остальным- что останется.

И вот недавно раздались (в который уже раз) заверения из высоких президентских кабинетов, будто каспийская проблема дележки акватории вот-вот может быть решена. То бишь вроде как произошли никому пока неведомые "подвижки" в позициях некоторых стран. А другим "некоторым странам", которых попросту перед этими "подвижками" поставят как уже свершившимися фактами, ничего другого не останется, как согласиться. Но так ли это на самом деле?

Море для всех, только по кусочку каждому, или оставить все, как было?

Так уж сложилось, что море - не суша, и разными пограничными столбами-земельными межами не делится. Если кто на что в водном пространстве претендует, то надо либо военной силой вершки-корешки отмечать (то бишь посылать на охрану своего сектора военные корабли с пушками-ракетами), либо ссылаться на некие международные законы, которые определяют так называемые территориальные воды. А они уже на том или ином расстоянии обрисуют, кому они могут (или должны) принадлежать.

Нечто подобное после распада СССР произошло и на Каспии. Здесь фактически три варианта дележа акватории моря-озера были предложены. Но что показательно - ни один из них так на деле и не заработал. Первый из них - оставить все Каспийское море свободным, независимым и принадлежащим всем, кто вокруг него географически расположен. Идея эта здравая, но она может быть осуществленной в жизни обычных людей, но никак не политиков и управляемых ими государств.

К тому же Каспию "не повезло" тем, что он расположен на стратегическом пересечении возможных магистральных маршрутов для доставки энергоресурсов с одного берега на другой. А далее - к рынкам тех стран, которые в этих самых энергоресурсах "альтернативных российским" нуждаются. Соответственно, дело уже не только в общем пользовании водах моря, но и в том, что под ним можно при развитии современных технологий проложить-построить.

Второй вариант - соблюдение так называемой медианной, срединной линии, которая бы проводилась по морским просторам на равном удалении от берегов всех пяти прибрежных государств. Затея эта довольно мутная, потому как одних оставляет фактически "ни с чем", а других ни с того ни с сего превращает в очень даже богатых и здоровых. Причем и в плане наличия рыбных ресурсов Каспия, и в плане находящихся под его водами залежей энергоресурсов.

Третий вариант - банально поделить море на пять якобы равных частей. Но дело в том, что части эти могут быть равными только на бумаге, но отнюдь не по залежам что морских ресурсов, что энергетических под каспийскими водами. И в этом случае опять-таки одним достанется кусок каспийского "пирога" побольше да послаще, а другим - объедки с барского "дележного стола".

Что же тогда делать? А переговариваться, и пытаться искать какие-то компромиссы. Которых при прежней принадлежности моря-озера двум странам никогда не было. Хозяином на Каспии был СССР, а Ирану кое-что разрешили "по мелочи" держать в южной части моря. Но при этом строго под советским "братским присмотром"(так уж завелось по результатам Второй мировой войны).

Теперь же и Иран на Каспии, что называется, расправил плечи. И голос у Тегерана по каспийским делам более чем прорезался. Еще более весомыми стали претензии трех бывших советских республик - Туркменистана, Казахстана и Азербайджана, которые нынче, согласно международным правилам-законам, точно такие же важные игроки и заинтересованные лица, как та же Россия. При этом, хотя ее мнение вроде бы в каспийских делах весомо, не меньший вес в своих позициях в регионе регулярно демонстрируют все остальные "четверо смелых" на Каспии.

А что же тогда с договоренностями по Каспию? А все еще ничего, но, как говорится, могут быть варианты. Так неожиданно российский и иранский лидеры намекнули, что вроде как договоренности по Каспию могут быть подписаны (кем, на каких условиях?) в "самое ближайшее время". Причем речь шла о том, что якобы "окончательно по Каспию" договорились только первые лица России, Ирана и Азербайджана. Про Казахстан и Туркменистан ничего слышно не было, но, видимо, их попросту поставят перед свершившимся фактом и попросят особо таким соглашениям не препятствовать.

Здесь опять-таки пошли ссылки на якобы каких-то экспертов, которые все это время не покладая рук на компьютерной клавиатуре работали. И осталось там вроде как что-то совсем "немного" согласовать - и дело будет сделано. А поскольку явно туманно(как обычно) эти якобы имеющиеся договоренности прокомментировал и иранский президент Рухани, то все решили, будто Тегеран пошел-таки на какие-то уступки, чтобы только "закрыть окончательно" вопрос дележа каспийских вод. Хотя ничего подобного не было на самом деле, и вряд ли произойдет.

При этом стоит подчеркнуть, что руководство Казахстана и Туркменистана настаивает (кстати, вместе с Азербайджаном) на разделе Каспия именно по срединной линии. То есть на равном удалении от берегов этих государств. Но в этом случае меньше всего (примерно 14%) достается Ирану, а больше всего от такого раздела выиграет как раз Казахстан (30% акватории). Россия получила бы 19%, что ее, как сильнейшую в регионе страну, явно не устроит. И что же тогда дальше делать?

Чем больше и громче сделанных "прорывных" заявлений, тем дальше решение Каспийской "дележной проблемы"

Как известно, разного рода "прорывных" обещаний решить проблему в ближайшее время за прошедшие годы раздавалось немало. Да, можно сказать, что периодически "боевой настрой" первые лица прикаспийских стран действительно посещает. И теоретически вопрос о разделе и правовом статусе Каспия можно было бы давно решить. Но так на самом деле кажется только на первый взгляд.

Прежде всего, этот регион - не только сплошная экономика, но и не менее жесткая геополитика. "Просто так", сев за круглый или квадратный стол лидеры прикаспийских государств ничего по своему желанию сделать не могут. Интересы при этом у всех геополитические в регионе разные, а уж когда все касается экономики, то они и вовсе на деле противоположные. Никто (раз уж Каспий оказался во владении всей пятерки государств) не намерен поступаться своими, прежде всего денежными доходами от подобного процесса дележки каспийской акватории и ее недр.

Помимо этого, даже принятые геополитические решения вроде как всей пятеркой прибрежных государств ровным счетом не снимают вокруг этого региона потенциального напряжения. Потому как Каспий важен и для тех, кто к нему не имеет никакого отношения - а это США, Евросоюз, Турция, Китай и ряд других государств. Да, принято было решение о недопущении военных флотов третьих стран в Каспийское море. То есть решено, скажем, что запрещено открывать условную военную базу на Каспии на территории того же Азербайджана или Казахстана с Туркменистаном американцами. Но можно ведь тем же американцам действовать и по-другому (что они и делают).

Так, американская сторона уже неоднократно предлагала трем странам Каспия создать (естественно, при американском участии) некие "антитеррористические полицейские силы", которые должны защитить якобы прикаспийские коммуникации от таинственных вредителей-террористов из ИГИЛ. Но если с Россией и Ираном у Соединенных Штатов отношения на уровне заклятых врагов, то с оставшейся каспийской тройкой государств - полное взаимопонимание и тесное сотрудничество, в том числе и по военной линии.

И еще. Появились явно умышленные вбросы о том, что якобы Иран свою позицию по разделу Каспия поменял и готов от своих прежних требований вроде бы отказаться. Сначала, кстати, иранцы предлагали совместное экономическое использование Каспия всей прибрежной пятеркой государств. Затем - поделить его на пять равных частей. А сейчас, видимо, Россия так сильно на Тегеран надавила, что тот вроде бы пошел на попятную. Но вряд ли люди, знающие Иран и принципы деятельности руководящей "машины" этого государства, подобное от официального Тегерана могут ожидать.

И решать проблему Каспия вроде надо, но и своими интересами никто поступаться не намерен

Почему-то принято считать, что нерешенность правового статуса Каспия все эти годы наносила ущерб самим прибрежным государствам. А сейчас, когда в регион намерен по-серьезному заявиться Китай со своим глобальным проектом "Шелкового пути", транзитные маршруты через Каспий должны вроде как сами собой быть созданы. Возможны и новые транспортные коридоры, по которым грузы могут отправляться как по направлению Юг-Север (из Ирана через Азербайджан в Россию и далее в Европу), так и Восток-Запад - через Центральную Азию, Иран, Турцию - и далее в те же европейские страны.

В этой связи есть предложение, что каждая из прикаспийских стран может получить какой-то кусок акватории для собственного экономического использования. А вся остальная часть моря-озера может быть использавана всей прикаспийской пятеркой совместно. Таким "национальным куском" акватории может быть, скажем, 20-мильная экономическая зона. Но тут возникает очень много дополнительных проблем, которые просто неизбежны с учетом того, каким геополитическим статусом обладает Россия, и насколько "расправил плечи" в регионе за последние годы Иран.

Россия наверняка при любых каспийских дележках - что по срединной линии, что по прибрежным зонам - останется проигравшей стороной, будучи в то же время сильнейшей в регионе в военном плане. Плюс Каспий (как показали сирийские события) - удобная территория для использования и авиации, и крылатых ракет, которые полетят отсюда в любом направлении без разницы, кто там и как Каспий решится поделить.

Соответственно, "западные партнеры" России, которых сегодня - вагон и маленькая тележка во главе с США, к любому подобному российскому ходу соответствующим образом отнесутся. Аналогичную позицию занимает и Иран, который именно в военном плане может совместно с Россией именно отсюда дать отпор "третьим странам", вводящим и против Москвы, и Тегерана разные санкции и угрожающие им настоящей, а не опереточной войной.

Посему стоило бы учесть и тот факт, что при всех ведущихся переговорах и неоднократных громких заявлениях даже из уст первых лиц прикаспийских государств, по большому счету, ни у кого из них подписывать какую-то окончательную, повязывающую их по рукам и ногам конвенцию с определением правового статуса Каспия, желания нет и не предвидится. Опять-таки с точки зрения чисто государственной прагматики ни Москве, ни Тегерану решить "каспийский вопрос", грубо говоря, на данном этапе явно "не горит".

Плюс учтите, что для той же России Каспий все-таки больше региональная геополитика, нежели критический источник нефти-газа. Аналогичная ситуация и у Ирана - его нефтегазовые месторождения лежат в прибрежных водах Персидского (Арабского) залива. И ему Каспий тоже больше выгоден с точки зрения его политического блокирования тех же возможных трубопроводов из Центральной Азии через Азербайджан и Турцию в направлении Европы.

С другой стороны, раздел по любым линиям и секторам на Каспии выгоден Азербайджану, Казахстану и Туркменистану. Но у них нет ни военной, ни политической мощи тягаться с Россией и Ираном. Соответственно, сами они ничего в регионе не смогут сделать насчет "справедливого раздела Каспия", если в дело не вмешаются "западные партнеры" Тегерана и Москвы. А такое вмешательство вполне реально, если с этими самыми "партнерами" российское руководство будет и дальше продолжать повсеместно заигрывать (Иран в этом плане давно понял, что к чему, и занимает в отношениях с западным миром довольно жесткую позицию).

Да и все больше настоящие специалисты в области энергетики подвергают сомнению такие уж несметные якобы нефтяные и газовые богатства Каспия. Тот же "контракт века" по добыче нефти британской "Бритиш Петролеум", который заключил в свое время Азербайджан, на самом деле приносит существенную прибыль Баку, но в мировом энергетическом раскладе отнюдь не является чем-то гигантским. То же касается и месторождения Кашаган в казахстанском секторе Каспия, разработка которого стоит миллиарды долларов, но не факт, что промышленная добыча нефти там покроет все имеющиеся издержки.

Поэтому существует очень большая вероятность того, что если раздел Каспия когда-нибудь реально и произойдет, то только исходя из политических интересов России и Ирана. А вся экономика моря-озера будет и дальше подчиняться прежде всего большой геополитике. И в том, что касается добычи энергоресурсов в акватории Каспия, и в том, что касается сооружения под ним (если до этого вообще когда-нибудь дойдет) любых трубопроводов - и в любом направлении.

Иран. Казахстан. Туркмения. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология > dn.kz, 4 декабря 2017 > № 2411897 Юрий Сигов


Турция. Иран. США. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 ноября 2017 > № 2399309 Анна Немцова

Путин формирует альянс, выгодный Асаду. Что это означает для Америки?

Анна Немцова | The Daily Beast

"Российский президент Владимир Путин занят на этой неделе встречами с лидерами Сирии, Турции и Ирана, стремясь создать то, что изображается как антитеррористический альянс", - пишет корреспондент The Daily Beast Анна Немцова.

Кто отсутствует в этом альянсе? США и члены другой коалиции, организованной Вашингтоном в 2014 году для борьбы с так называемым "Исламским государством"*.

"Путин готовится к эндшпилю", - заявил The Daily Beast высокопоставленный арабский дипломат, и он надеется обойти поддерживаемый Америкой альянс по борьбе с ИГИЛ*, под эгидой которого выступают 70 государств.

"Россия в очередной раз демонстрирует, что она является супердержавой и возвращается на былые позиции", - заявил независимый политолог Аркадий Дубнов.

Немцова напоминает о том, что США и Россия сделали совместное заявление по Сирии ранее в этом месяце, пообещав уважать ее независимость, суверенитет и территориальную целостность. Но между ними существуют фундаментальные разногласия, поскольку Россия и Иран являются союзниками, а США считают, что Иран поддерживает терроризм. В то же время иранцы и русские считают сторонницу Америки, Саудовскую Аравию, спонсором террористов.

Независимые российские обозреватели затрудняются с определением того, что представляет собой внешняя политика Кремля на данный момент. "Москва говорит о выходе из разрушительной войны в Сирии, в результате которой погибли, по меньшей мере, 400 тыс. человек и миллионы были вынуждены покинуть свои дома, но российское руководство также ищет пути остаться в Сирии навсегда", - говорится в статье.

"Путин мечется между Западом, Сирией, Ираном и Турцией: с одной стороны, он заключает договоренность с Трампом о сотрудничестве по Сирии, с другой - сближается с Ираном, что автоматически вызывает недовольство Вашингтона, - отмечает Игорь Бунин, президент фонда "Центр политических технологий" (Москва). - Его внешняя политика на данный момент неясна. Как представляется, Путин стремится к минимальному успеху в сирийской военной операции для России, что для него означает сохранение российской военно-морской базы в Тартусе".

"Что бы они ни говорили о Сирии, Вашингтон и Москва не согласны по многим критически важным вопросам, - продолжает Немцова. - Новая напряженность в духе холодной войны продолжает нарастать, и Сирия все еще может стать театром опосредованных боевых действий".

Путин заявил Асаду, что военная операция России в Сирии "на самом деле подходит к концу".

Означает ли это, что Россия смогла одержать победу в войне с "Исламским государством"*? - задается вопросом Немцова.

Александр Гольц, российский независимый военный аналитик, полагает: "Рано говорить о том, что Россия победила в войне против ИГИЛ*, и возможно, что завтра мы станем свидетелями новых столкновений между российскими силами и военизированными группировками, поддерживаемыми США".

"Очевидно то, что президент Путин выстраивает альянс сторонников Асада вместе с Ираном и Турцией", - сказал Гольц.

*"Исламское государство" (ИГИЛ) - террористическая организация, запрещенная в РФ.

Турция. Иран. США. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 23 ноября 2017 > № 2399309 Анна Немцова


Иран. Турция. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 22 ноября 2017 > № 2395630 Владимир Путин, Хасан Рухани, Реджеп Тайип Эрдоган

Заявления для прессы по итогам встречи с Президентом Ирана Хасаном Рухани и Президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

В.Путин: Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Только что мы с Президентом Ирана господином Рухани и Президентом Турции господином Эрдоганом завершили весьма обстоятельные переговоры по Сирии, которые прошли в конструктивном и деловом ключе. Предметно обсудили основные аспекты сирийского урегулирования, договорились и впредь прилагать самые активные усилия для решения главной задачи – установления мира и стабильности в этой стране, сохранения её суверенитета, единства и территориальной целостности. С удовлетворением констатировали существенные успехи в совместной борьбе с терроризмом, подтвердили готовность наращивать взаимодействие для окончательного уничтожения ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры», других экстремистских группировок.

По нашему общему мнению, успехи на поле боя, приближающие освобождение от боевиков всей территории Сирии, открывают и качественно новый этап в урегулировании кризиса в целом. Имею в виду реальную перспективу достижения долгосрочной всеобъемлющей нормализации в Сирии, политического обустройства страны в постконфликтный период. Именно на это и ориентировано согласованное по итогам наших переговоров Совместное заявление.

В документе определены приоритетные сферы дальнейшего сотрудничества России, Турции, Ирана, играющих ведущую роль в сирийских делах, поставлены конкретные задачи на перспективу. Мы едины в том, чтобы продвигать взаимодействие трёх государств в астанинском формате, который уже доказал свою эффективность, способствовал существенному снижению уровня насилия в Сирии, созданию условий для возвращения беженцев и внутренне перемещённых лиц.

Как страны-гаранты, Россия, Иран и Турция продолжают плотно работать над укреплением режима прекращения боевых действий, устойчивым функционированием зон деэскалации, повышением доверия между сторонами конфликта. В этом плане намечены первоочередные шаги по активизации инклюзивного межсирийского диалога на основе резолюции 2254 Совета Безопасности Организации Объединённых Наций.

С удовлетворением отмечу, что президенты Ирана и Турции поддержали инициативу о созыве общесирийского форума – Конгресса национального диалога в Сирии. Условились провести это важнейшее мероприятие на должном уровне, обеспечить участие в нём представителей широких слоёв сирийского общества. Поручили МИДам, представителям специальных служб, оборонных ведомств дополнительно проработать вопрос о составе и сроках проведения Конгресса здесь, в Сочи.

В целом имеется в виду собрать за столом переговоров делегатов от различных политических партий, внутренней и внешней оппозиции, этнических и конфессиональных групп. Конгресс рассмотрит ключевые вопросы общенациональной повестки для Сирии, прежде всего связанные с разработкой параметров будущего государственного устройства, принятием новой конституции, проведением на её основе выборов под надзором Организации Объединённых Наций. В результате появится стимул для активизации усилий по сирийскому урегулированию в рамках женевского процесса. Вновь подчеркну, судьбу Сирии должны определять сами сирийцы – как сторонники действующей власти, так и оппозиция.

Мы проинформировали коллег о состоявшейся здесь, в Сочи, беседе с Президентом Сирии Башаром Асадом, отметили высказанную нам приверженность сирийского руководства принципам мирного решения политического кризиса, готовность провести конституционную реформу и свободные, подконтрольные ООН выборы.

В ходе сегодняшних переговоров мы не обошли вниманием и вопросы социально-экономического восстановления Сирии. Предстоит проделать большую работу – по сути, помочь сирийцам заново создать инфраструктуру, возродить промышленность, сельское хозяйство, торговлю, вновь открыть социальные объекты: больницы, школы, детские сады.

Принципиально важно – мы это подчёркивали не раз – в разы нарастить объёмы гуманитарной помощи населению, полностью разминировать территорию Сирии, сохранить историческое и культурное наследие. На сегодняшней встрече договорились делать всё, чтобы стимулировать подключением к этой работе других государств, региональных и международных организаций.

В заключение хотел бы поблагодарить иранских и турецких партнёров, моих коллег Президента Рухани и Президента Эрдогана, за содержательный и очень полезный, результативный разговор. Хотел бы надеяться, что достигнутые договорённости помогут реально ускорить процесс мирного урегулирования в Сирии, снизят риски возникновения новых конфликтов, обострения межэтнического и межконфессионального противоборства и, как следствие, окажут самое позитивное воздействие в целом на обстановку в ближневосточном регионе.

Благодарю вас за внимание.

Х.Рухани (как переведено): Во имя Аллаха, всемилостивого и милосердного!

Прежде всего необходимо поблагодарить Президента Путина за его важную инициативу по созыву саммита трёх стран в целях обсуждения вопроса мира и стабильности в Сирии и создания безопасных условий для возвращения сирийских беженцев на родину.

Важность того момента, который был выбран для этой встречи, состоит в том, что сейчас наши решения могут оказывать содействие стабилизации ситуации в Сирии, а также помочь в процессе астанинских встреч.

Базы ИГИЛ в Сирии и в Ираке большей частью уничтожены, сформировано согласие в регионе относительно борьбы с терроризмом. Терроризм не может быть инструментом ни для какой страны, терроризм в любых условиях может становиться угрозой для стран. И мы видим, что теперь ИГИЛ угрожает тем государствам, которые в свое время помогали ИГИЛ, и убивает невинных граждан этих стран. В этих условиях была созвана нынешняя встреча.

Встреча очень полезная, мы обменялись мнениями, поделились своими позициями. Основная цель – формирование Конгресса национального межсирийского диалога с участием представителей всех слоев населения Сирии, тех, кто поддерживает сирийское правительство, и тех, кто находится в оппозиции к нему, чтобы они могли собраться, обсудить будущее Сирии и создать условия для разработки новой Конституции Сирии. На основе новой конституции могли бы пройти выборы в Сирии. Это, в свою очередь, могло бы стать посланием мира и стабильности для всего региона. И наши три страны призывают все страны мира оказывать содействие в установлении мира в Сирии и создании условий для возвращения сирийских беженцев на родину, обеспечения условий для экономического восстановления сирийского государства.

Мы изложили свои позиции. Все три страны высказались в пользу проведения Конгресса национального межсирийского диалога здесь, в Сочи, а также встречи на уровне министров иностранных дел трех стран. Представители специальных служб трех стран проведут встречи, чтобы обеспечить условия для проведения этого конгресса.

Мы надеемся, что этот конгресс станет новым шагом к достижению мира и стабильности в Сирии, а также проведению свободных выборов в Сирии на основе новой конституции.

Вновь хотел бы поблагодарить уважаемого господина Путина за его приглашение, а также господина Президента Эрдогана за участие в нынешней встрече. Надеемся, что этот процесс в целях достижения мира в Сирии будет продолжен.

Р.Эрдоган (как переведено): Уважаемые друзья! Уважаемые члены делегаций! Дамы и господа!

Приветствую всех от всей души. Хочу выразить благодарность в лице моего друга господина Путина всем нашим российским друзьям.

С Россией наш тесный диалог продолжается как в плане двусторонних отношений, так и в плане региональных вопросов. Слава Аллаху, мы собираем плоды во всех сферах. Особенно хочу отметить, что мы согласны с господином Путиным относительно того, что нужно придать работе дополнительный импульс.

В ходе двусторонней встречи с господином Рухани мы пришли к единому мнению, что нам необходимо еще больше развивать наши отношения во всех сферах.

Уважаемые представители СМИ! В ходе наших сегодняшних встреч, как с господином Путиным, так и с господином Рухани, мы провели критические встречи.

Мы искренне обсудили вопросы, стоящие на повестке дня. Мы вновь рассмотрели шаги, которые нам придется осуществить для установления перемирия в Сирии. Мы с удовольствием констатировали, что основную роль в снижении напряжения сыграло создание зон деэскалации.

Мы также обсудили шаги, которые могут внести вклад в женевский процесс для устойчивого разрешения вопроса сирийского конфликта с учетом прогресса, который был достигнут в ходе астанинских переговоров.

С другой стороны, хочу отметить, что мы пришли к единому мнению, что нам необходимо оказать поддержку осуществлению масштабного, свободного, справедливого и прозрачного политического процесса под руководством сирийского народа, которое закреплено в резолюции совбеза ООН под номером 2254.

Хочу также отметить, что мы решили, что наши действия должны быть осуществлены в координации для внесения значимого вклада в ходе Конгресса национального диалога Сирии, который будет проведен по инициативе Российской Федерации.

Наше сегодняшнее заявление является первым шагом, отражающим основы нашего сотрудничества. Несомненно, в этом плане самое большое наше желание – эти положительные шаги должны быть продолжены. Позиции сторон в этом плане имеют большое значение для успеха наших усилий. В первую очередь это зависит от позиции правительственного режима и оппозиции. С другой стороны, мы как страны-гаранты, наше взаимопонимание и взаимное уважение имеют критическую роль в этом плане.

Исключение террористических элементов, которые покушаются на национальную безопасность нашей страны, на политическое единство и территориальную целостность Сирии, будет являться приоритетом нашей страны. Никто не должен ожидать, чтобы мы находились под одной крышей с террористической организацией, которая покушается на национальную безопасность. Если мы выражаем приверженность территориальной целостности Сирии, а также политическому единству Сирии, мы не можем видеть в качестве легитимного игрока кровавую банду, которая старается разделить страну.

Уважаемые представители СМИ! В ходе наших консультаций как с господином Путиным, так и с господином Рухани, мы сделали акцент на том, что необходимо осуществить меры по укреплению доверия. Для поэтапного осуществления данных мер необходимо открыть беспрепятственный и бесперебойный доступ к гуманитарной помощи людям, которые на протяжении долгих лет оставались изолированы в этом плане.

Считаю, что достигнутая нами точка будет являться основным этапным решением для этого вопроса. С другой стороны, также считаю, что наши встречи пойдут на пользу и будут иметь положительный отклик в этом регионе. Приглашаю всех ответственных членов международного сообщества поддержать наши усилия.

Большое спасибо.

Иран. Турция. Сирия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > kremlin.ru, 22 ноября 2017 > № 2395630 Владимир Путин, Хасан Рухани, Реджеп Тайип Эрдоган


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter