Всего новостей: 2459876, выбрано 135 за 0.125 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Испания > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 апреля 2018 > № 2571795

«Разве примут поклонники «Реала» семь лет без трофеев?» Президент испанской Ла Лиги о будущем футбольной индустрии

Егор Крецан

Внештатный автор Forbes

Президент Ла Лиги Хавьер Тебас считает Россию перспективным рынком Президент Ла Лиги Хавьер Тебас считает Россию перспективным рынком Фото MarSpo

Президент испанской Ла Лиги, одного из главных футбольных турниров мира, 12 апреля провел в Москве: выступил на конференции по спортивному маркетингу MarSpo, ответил на вопросы болельщиков в прямом эфире «ВКонтакте» и дал серию интервью. Корреспондент Forbes поговорил с Хавьером Тебасом о телетрансляциях, проблемах чемпионата России и будущем европейского футбола.

— Не устали за сегодня говорить?

— Я никогда не устаю! К тому же это все-таки моя работа.

— Вас российские журналисты чем-нибудь удивили? Или вас всегда спрашивают об одном и том же?

— Был сегодня один канал, который устроил очень сюрреалистическое интервью. Но хорошее.

— Сюрреалистическое — это как?

— А они рисовали какие-то гипотетические ситуации, которые могли бы произойти в параллельном мире во время какого-то матча, и спрашивали, как я бы поступил в той или иной из них. То есть для меня это были воображаемые ситуации, а в России, насколько я понял, все это происходило по-настоящему. И, наверное, мои ответы сильно отличались от того, как все эти проблемы были разрешены в реальности.

— Дайте угадаю: спрашивали про снег и красный мяч (несколько весенних матчей чемпионата России прошли на заснеженных полях с использованием желтого мяча, который было сложно разглядеть с трибун и на экране. — Forbes)?

— Да-да, точно! Спрашивали, какого цвета будет мяч, если идет снег. Ну мы ответили, что желтый. Но на самом деле арбитр должен был в такой ситуации останавливать матч.

***

— В Москве вы много анонсировали международные планы Ла Лиги и заявили, что один из официальных матчей чемпионата может пройти в России. Признайтесь, это же был просто комплимент тем, кто пришел вас послушать?

— Конечно, нет. Этот вопрос можно разложить на кратко-, средне- и долгосрочную перспективы. В краткосрочной перспективе вопрос звучит так: поедет ли вообще Ла Лига играть за пределы Испании? И ответ: да, Ла Лига будет стараться проводить один-два таких матча за сезон. И как только мы достигнем этого момента, мы откроем для себя возможность проводить такие игры в любой стране мира. Первый пройдет в США. Но почему Россия не может быть второй или третьей? Да у России даже больше, чем у Штатов, преимуществ. Хотя бы лететь ближе.

— Это смотря куда.

— Мы говорим о Москве, она все-таки ближе. Мы же много раз играли здесь в Лиге чемпионов. Опять же часовые пояса не настолько отличаются. В общем, почему бы и нет? Так что ответ на этот вопрос: да, мы будем играть вне Испании. И с того момента, как мы начнем это делать, Россия станет стратегическим направлением. В России уже соблюдены многие условия для того, чтобы мы могли приехать. Гораздо больше таких условий, чем во многих других странах.

— Помимо стадионов, построенных к чемпионату мира, что заставляет вас так думать?

— Если Россия проводит чемпионат мира и в том числе строит новые арены, то здесь неизбежно произойдет взрыв интереса к футболу. И российские клубы должны пользоваться этой возможностью и до, и после чемпионата. Но само по себе не случится ничего, надо уметь это делать. Так было, например, в США или Японии и Корее. Там тоже прошли чемпионаты мира, и эти страны очень выросли в футбольном отношении. России нужно этим пользоваться, условия есть. Но ничего не упадет в 2018 году с неба, надо работать.

— Во сколько вы сейчас оцениваете аудиторию Ла Лиги в России? 20 млн, 30 млн, 50 млн?

— Мы все-таки целый год отсутствовали в российском телевизионном эфире. Сейчас вернулись, но это дорого нам обошлось. Однако в целом мы довольны тем путем, который уже прошли. Мы много взаимодействуем с нашими стратегическими партнерами — это «Телеспорт», это «ВКонтакте». И я думаю, у нас еще есть запасы роста. Для этого у нас и работает в Москве постоянный представитель. Но надо иметь терпение. В мире спорта и иногда в мире бизнеса есть люди, которые хотят все сделать за 24 часа. Но для того, чтобы работать с таким брендом, как Ла Лига, и поднять интерес к нам, требуется время и терпение.

— Уже решили, кто мог бы быть амбассадором в России?

— Хм. Валерий Карпин, Александр Мостовой, Игорь Ледяхов, Виктор Онопко (футболисты сборной России, которые в конце 1990-х — начале 2000-х играли в испанских клубах. — Forbes). Почему нет? Это вполне реально. Наш стратегический план в любой стране — найти местного игрока, который выступал в Испании. Мы проводим разные мероприятия с разными игроками. Хотеть прийти в Россию, не принимая в расчет тех россиян, которые выступали в Ла Лиге, будет большой ошибкой.

***

— Я прочитал несколько ваших интервью про телетрансляции, именно про техническую их часть, и вы рассуждаете очень похоже с комиссионером НБА Адамом Сильвером. Он тоже любит рассказать, как именно нужно снимать спорт. Вас вдохновляет пример этой лиги?

— Конечно, я очень внимательно смотрю за тем, что делает НБА. И лига, и Адам Сильвер в том, что касается развития индустрии спорта, работают очень хорошо. Сегодня НБА — это бренд, который больше самих клубов. А 20 лет назад условный «Бостон Селтикс» был более узнаваем, чем лига. Теперь уже нет. Сейчас, когда человеку предлагают посмотреть матч НБА, он не будет спрашивать, кто играет. Он просто знает, что его ждет спектакль, потому что это продукт, который хорошо выглядит и в трансляции, и на стадионе.

— Судя по тому, что говорит Сильвер, для них сегодня важно делать свой продукт максимально коротким и интенсивным. А это баскетбол, который сам по себе намного более динамичен, чем футбол.

— Если для Адама Сильвер это проблема, то для нас — вдвойне. Но мы все-таки пока еще самый популярный вид спорта в мире. Думаю, проблема не в том, чтобы что-то сократить, а в том, чтобы улучшать сам процесс просмотра, добавлять информации, провоцировать диалоги, обсуждения в соцсетях, дискуссию. Это задача, которая перед нами стоит.

Мы очень много вложили в изменение самого способа производства трансляций. Мы — единственная большая лига, в которой на стадионах уже повсеместно присутствуют камеры-пауки. А одна такая камера позволяет показать происходящее с сотни тысяч разных позиций. Она летает вокруг поля, у нее в разные стороны вращается объектив. Каждые 15 дней мы тестируем новые положения, и каждые две недели снимаем что-то с новых точек. С тех, с которых раньше футбол просто невозможно было увидеть.

Те лиги, которые такими вещами не пользуются, всегда будут получать на выходе одинаковую картинку. Где-то добавили одну камеру, где-то убрали, но разнообразия нет. А у нас есть. И эта комбинация традиционных камер и камер-пауков заставляет зрителей переживать совершенно новый опыт.

— И вы тоже в этом участвуете? Утверждаете каждые две недели новые ракурсы?

— Конечно. Может, не раз в две недели, но раз в месяц точно. Если мы определяем себя как часть индустрии развлечений и досуга, где 70% дохода приходят от продажи прав, то как президент я должен не просто высказывать свое мнение. Я должен постоянно изучать, как этот процесс устроен, и разбираться в нем.

Скажу вам по секрету одну вещь: когда я вижу игру, то по картинке понимаю, кто сегодня сидит за режиссерским пультом. Просто зная, в каком порядке, сколько камер, какие именно он поставил, я понимаю, кто сегодня работает. Смотрю и вижу: вот это — Хоакин, а это — Хавьер. Люди не обращают на это внимание, но режиссер — это же как писатель. И одни пишут намного лучше, чем другие. Над этим нужно работать всем вместе. Футбол — это как кино, которое мы показываем в прямом эфире. И у нас должны быть лучшие рассказчики и лучшие режиссеры.

— Какими вы тогда видите трансляции в будущем? Дополненная реальность, виртуальная реальность?

— Виртуальная реальность — это скорее опыт, который мы сможем предложить VIP-клиентам, но от того, чтобы сделать это массовым продуктом, мы еще далеки. Я просто не стану сидеть два часа в очках. Во-первых, потому что это до сих пор дорого. И во-вторых, это пока еще не очень удобно. Нужно предлагать сервис проще, чтобы к нему можно было быстро получать доступ. А надевать на себя шлем или очки VR, мне не кажется очень комфортным. Но это действительно вещь, которую можно предлагать. Я видел повторы матчей в VR, которые были очень хорошо сделаны. Однако смотреть так все матчи — ну, нужно будет наблюдать за тем, что скажут болельщики. Но в краткосрочной перспективе я этого не вижу.

— На мобильнике вы матч целиком уже смотреть пробовали? Это удобнее?

— Конечно, я смотрел. Но думаю, что мобильный телефон не станет основным средством просмотра спортивных трансляций. Другое дело — передавать через него картинку на большой экран. Во многих отелях, например, уже можно подключить свой телефон к телевизору, и тот же Google Chromecast легко позволяет это делать.

Смотреть же матчи именно на телефоне — это, как мне кажется, не самый качественный продукт. К тому же если мы изучим, на каких гаджетах в интернете смотрят наши трансляции, то даже у xBox и PlayStation будет 15% от общего числа, а у смартфонов только 10%. И я убежден, что большая часть из них на самом деле используется для зеркальной трансляции на ТВ.

Что действительно удобно смотреть на телефоне, так это хайлайты и клипы продолжительностью в 30-90 секунд. То, что популярно в социальных сетях, то, что становится виральным. Но вот, например, в Китае соотношение процентов совсем другое. Там как раз существенно больше смотрят на смартфонах. А все потому, что китайские производители делают очень большие устройства. Но я пока все же не вижу за этим будущего. Это, впрочем, мое личное мнение, а дальше рассудит рынок. Дай бог, чтобы и смартфоны тоже росли. Значит, у нас в одночасье появятся миллионы новых клиентов.

— В России все не настолько хорошо с трансляциями, хотя камеры-пауки тоже есть, но существенно хуже с продажей прав. Дайте совет, как снимать лучше и продавать дороже?

— Во-первых, это вопрос воли. И поверьте мне, если вырастет Россия, то вырастем все мы. Но мне кажется, не все в это верят. Сначала надо работать над волей, а уже затем... Для начала можно просто копировать то, что делают остальные. Все же уже изобретено. Достаточно просто смотреть, где какие инструменты работают лучше, стараться перенести их, адаптировать. Тем более что это уже не такие большие вложения, а отдача будет очень значительной.

Российская лига и российский спорт конкурируют в телевизионном эфире с другими соревнованиями. Россияне могут сравнивать трансляцию испанской и российской лиг и делать свой выбор. Проблема чемпионата России в том, что сейчас он теряет бренд. Либо лига адаптируется к качественно новому уровню, либо потеряет очень многое.

***

— У Ла Лиги есть представитель в Москве и еще 59 в других странах мира. Как устроена ваша работа на международных рынках? Чем все эти люди занимаются?

— Весь офис нашей лиги — это 300 человек, и на международные рынки работают 250 из них. Мы по полгода не вылезаем из командировок, у каждого департамента есть какие-то международные проекты. Мы совершенно четко поняли, что да, мы можем продолжать расти в Испании, особенно на ТВ. Потому что наше платное ТВ еще не достигло тех показателей, которые есть в остальной Европе. Но это очень конкретное и понятное направление. Однако также мы совершенно ясно понимаем, что если мы где-то и можем вырасти значительно, так это за пределами нашей страны. Несмотря на то, что конкуренция там намного более жесткая.

В Испании мы — премиум, лучшие, и другой лиги нет. Стратегия за рубежом совершенно иная. И она очень разнится от страны к стране. Россия и Индонезия или Мозамбик и Германия — совсем не одно и то же. В каждом регионе мы адаптируемся под местные условия. Благодаря тем людям, которые представляют нас по всему миру, мы изучаем, как работает рынок, что там с телеправами, со спортом, с политикой. И это позволяет нам разрабатывать решения для каждого отдельного региона.

— Глобальные интересы для вас, получается, важнее, чем локальные?

— Нет, они просто разные, но важны одинаково. Но то, что мы делаем в Испании, дает нам 60% доходов. Просто эти же подходы не годятся для других стран. Сам продукт — да, сбор данных — тоже. Но с этого момента все меняется. Данные, которые мы собираем у себя, не помогут нам расти в России.

— Что важнее: класико в час дня для того, чтобы его посмотрели вечером в Азии, или класико в шесть вечера, чтобы все были довольны в Мадриде и Барселоне?

— Это вопрос баланса. Если я буду думать только об Испании, то, конечно, час дня не самое лучшее время. Если я буду думать и об Испании, и об остальном мире, то час дня — это уже лучше. Так что я остановлюсь на этом варианте. Баланс сам мне все подскажет.

— Стереотип о том, что Ла Лига — соревнование трех с половиной, если не двух клубов, вам не мешает?

— Если история испанского футбола на протяжении 50 с лишним лет была таковой, если в ней доминировали «Барселона», «Реал», а им составлял конкуренцию кто-то еще, но при этом мы в спортивном отношении оставались лучшей лигой мира и второй в финансовом плане, то надо ли менять модель? Нет, она же работает.

— Но при этом все хотят смотреть «Барселону», и далеко не все — «Леванте» или «Эйбар».

— А это уже другой вопрос. Одно дело — сказать, что победа всегда остается за «Реалом» или «Барселоной», и другое — что они постоянно разносят своих соперников с неприличным счетом. Ключевой момент заключается в том, что они не побеждают с гигантским отрывом. 20 лет назад в нашей лиге, состоящей из 20 клубов, победитель в среднем набирал 75-80 очков. Проблемы же начались, когда для чемпионства стало нужно набирать уже за 90 очков. Лига, которую выиграл Моуриньо, заработав 100 очков, таила в себе наибольшую опасность. Ведь опасность не в том, что чемпионат выиграют «Реал» или «Барса». Нет, она в том, что они сделают это с большим отрывом.

В этом году — да, «Барселона» набрала много очков, вырвалась вперед, но «Реал», например, вообще пока на четвертом месте. На финише Мадрид покажет самый низкий показатель за последние 15 лет. Мне кажется, куда больше беспокоиться должны в Италии, где «Ювентус» доминирует уже 6 лет подряд, или в Бундеслиге, где «Бавария» уже устала считать свои титулы. Или в английской премьер-лиге, где «Манчестер Сити» опережает ближайших преследователей на 16 очков. Конкурентоспособность — это отсутствие слишком большого разрыва между победителем и претендентами на титул.

— Тогда чемпионат России — самый интересный в мире.

— Хах. Ну посмотрите, например, на Аргентину. До недавнего времени выиграть чемпионат там мог кто угодно. Жутко интересно, когда победу неожиданно одерживает «Ланус», а не «Бока» или «Ривер»! Но что происходит с турниром в целом? Это опять же к разговору об индустрии. Важно, чтобы большие клубы с огромным количеством болельщиков были наверху и боролись за самые высокие места. Но также важно, чтобы они при этом не выигрывали с огромным запасом. Если в Испании начнет побеждать «Леванте», то мы все-таки упадем. Да, эмоционально это будет классно, но индустрия точно потеряет.

— Тогда последний вопрос, тоже про будущее. Сколько еще просуществует европейский футбол в текущем виде? Или угроза создания условной суперлиги реальна?

— Европейский футбол, и я уже об этом не раз говорил, столкнулся с серьезной проблемой. Есть много национальных чемпионатов, которые становятся беднее и беднее. А УЕФА, принимая решения по Лиге чемпионов как спортивного, так и финансового характера, не помогает никому становиться богаче. Надо думать и вмешиваться, потому что индустрия европейского футбола ухудшается. Поведение УЕФА действительно провоцирует создание условной суперлиги. Но эта идея — абсолютный провал, она погубит клубы-гранды, а вслед за ними и национальные чемпионаты. Те, кто этот проект замышлял, плохо подумали. Знаете, как мы в Испании говорим: будто в баре выпивали и вдруг что-то решили.

Тут очень простое объяснение. То есть их много, но основное одно. Допустим, в Суперлиге будут выступать 20 лучших клубов. «Реал», «Барселона», «МЮ», «Бавария», «Манчестер Сити», «Интер», «Милан». И все будут играть друг с другом. Но тут мы должны задать себе вопрос: кто является целевой аудиторией, например, «Баварии»? Что собой представляют эти люди? И ответ: это те, кто привык к победам. Те, кто был воспитан в атмосфере титулов. И теперь они выступают в одном-единственном турнире, где побеждает только один клуб, а 19 других не выигрывают ничего.

Представьте, что будет к февралю, когда на поле выйдут «Реал» и «Бавария» — отличная афиша, интереснейший матч. Но на кону ничего нет, с турнирной точки зрения игра — абсолютный ноль, потому что одна команда на 11-м месте, а другая — на 13-м. Потому что кто-то ведь должен занимать эти нижние позиции, не могут все быть первыми. И их болельщики не потерпят этого.

Ну на год их, может, еще и хватит. Но разве примут поклонники «Баварии» семь лет без трофеев? Или «Реала»? Да они просто уйдут. Модель, благодаря которой эти клубы состоялись, предполагает именно существование национальных чемпионатов. Нужно уважать модель Лиги чемпионов и работать с национальными турнирами. Потому что Суперлига — это разрушение всего. И других лиг, и клубов.

Испания > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 апреля 2018 > № 2571795


Узбекистан. Испания > Транспорт. Миграция, виза, туризм > uzdaily.uz, 20 февраля 2018 > № 2504325

В испанских городах Барселона и Мадрид прошли презентации открытия регулярных рейсов Национальной авиакомпании «Узбекистон хаво йуллари» по маршруту Ташкент-Барселона-Ташкент и туристического потенциала нашей страны. Об этом сообщила пресс-служба авиакомпании.

Организаторами данных мероприятий выступили Национальная авиакомпания Узбекистана при поддержке Посольства РУз в Королевстве Испании и Агентства по развитию туризма Каталонии, а также Испанский визовый центр в Ташкенте. В них приняли участие представители правительства и деловых кругов Каталонии, местных ведущих туристических компаний и СМИ.

В ходе презентаций были продемонстрированы видеоролики о возможностях национального авиаперевозчика и культурно-историческом наследии Узбекистана, его известных достопримечательностях и др. Специалистами Национальной авиакомпании был проведен ряд встреч в формате В2В с представителями правительства Испании, а также ведущими туристическими компаниями страны.

Участники мероприятия в двух городах проявили большой интерес к туристическому потенциалу нашей страны и высоко оценили проводимые реформы в туристической сфере Узбекистана. Особо отмечено, что действующий облегченный визовый режим для граждан Испании и запланированные регулярные рейсы из Ташкента в крупнейший промышленный и торговый центр - Барселону, будут способствовать развитию туристического потенциала нашей страны и увеличению туристического потока в Узбекистан.

Проведенные мероприятия были также широко освещены на страницах испанских изданий и радио.

Напомним, НАК «Узбекистон хаво йуллари» начнет осуществлять полеты по маршруту Ташкент-Барселона-Ташкент с 24 мая текущего года.

Узбекистан. Испания > Транспорт. Миграция, виза, туризм > uzdaily.uz, 20 февраля 2018 > № 2504325


Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев

Почему Испания не боится российской угрозы

Александр Дунаев

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России, безусловно, ценен, и Москва могла бы опираться на него, выстраивая отношения с другими европейскими странами. Мадрид не будет специально бороться против санкций, но если в ЕС встанет вопрос об их отмене, на поддержку Испании можно рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти

Испания входит в число крупнейших стран Евросоюза, но почти не упоминается в обсуждениях отношений Евросоюза с Россией. Географическая удаленность и сравнительно небольшие масштабы экономического сотрудничества не дают России войти в число основных тем испанской политики, и изменить это не смогли даже выдвинутые против Москвы обвинения во вмешательстве в каталонский кризис.

Тем не менее отношения Москвы и Мадрида заслуживают более пристального внимания. Испания остается одной из немногих стран Евросоюза, чью позицию по отношению к России можно назвать благожелательно нейтральной, а недавние события в Каталонии показали, что испанское руководство готово признавать необоснованность выдвигаемых против Москвы обвинений и не собирается эксплуатировать тему российского вмешательства для внутриполитических целей.

Страна трех кризисов

Слабая активность Испании во внешней политике во многом объясняется тем, что в последние годы страна переживает непростые времена. Экономический и финансовый кризис, начавшийся еще в 2008 году, привел не только к резкому росту государственного долга, безработицы и социального неравенства, но и к краху привычной двухпартийной системы.

Вперед вышли новые политические силы: в правой части спектра в конкуренцию с консервативной Народной партией вступило более молодое и прогрессивное движение Ciudadanos («Граждане»), а в левой социалистов потеснили радикалы из Podemos («Можем»). Как следствие, нынешнее правительство, с трудом составленное Народной партией после последних выборов, не имеет большинства мест в кортесах, а сам парламент парализован межпартийной борьбой – за 2017 год на рассмотрение кортесов было внесено более 150 законопроектов, но депутаты приняли лишь 13 из них.

В прошлом году ко всем прочим проблемам добавился еще и каталонский кризис. В октябре власти региона попытались провести референдум об отделении от Испании, Мадрид в ответ не нашел ничего лучше, чем разогнать его силой. Часть каталонских лидеров арестовали, региональный парламент распустили и провели новые, досрочные выборы. Но большинство мест в нем опять получили сепаратистские партии. Тем не менее испанское правительство по-прежнему не готово ни к переговорам с каталонскими националистами, ни к тому, чтобы рассмотреть возможность смены унитарной модели государства на федеративную, поэтому ждать скорого разрешения кризиса в Каталонии не приходится.

Благожелательный нейтралитет

Переживая политический кризис и имея премьер-министром такого малохаризматичного политика, как Мариано Рахой, Испания не особенно активна во внешней политике и предпочитает придерживаться общей для стран ЕС позиции по ключевым международным вопросам. Тем не менее ее отношения с Россией и до, и после украинского кризиса 2014 года развивались довольно позитивно.

В немалой степени это обусловлено тем, что между странами нет крупных спорных вопросов, они географически далеки друг от друга, а их экономические связи ограниченны. Испания закупает у России около 14% всей потребляемой нефти, но обходится без российского газа, поэтому российская роль в испанской внешней торговле невелика – лишь 19-е место среди импортеров.

Испания не видит для себя непосредственной опасности в российской политике на Украине, поэтому неохотно поддержала введение антироссийских санкций, оказавших, впрочем, на нее ограниченное влияние: пострадали прежде всего экспортеры продовольственных товаров, но такие значимые статьи испанского экспорта, как вино и оливковое масло, не попали под ответное российское эмбарго.

О том, что Испания не рассматривает Россию как угрозу, свидетельствуют и масштабы военных расходов страны: после начала экономического кризиса они были урезаны и в последние годы остаются на уровне 1,2% ВВП. Это один из самых низких показателей среди стран НАТО, гораздо ниже положенного в альянсе двухпроцентного порога. Лишь недавно, под давлением нового руководства США, испанское правительство заявило, что расходы будут доведены до должного уровня, но только к 2024 году.

Благожелательное отношение Испании к России взаимно. В российской «Концепции внешней политики 2016 года» Испания указана в числе тех стран, с которыми Москва стремится «активизировать взаимовыгодные двусторонние связи», рассматривая их как «важный ресурс продвижения» своих национальных интересов. Связи между двумя странами действительно развиваются, несмотря на санкции: проводятся совместные мероприятия вроде перекрестного Года языка и культуры или перекрестного Года туризма, товарооборот и поток туристов в последние годы восстанавливаются, хотя пока и не достигли уровня 2013 года. Во время каталонского кризиса российский МИД поддержал Мадрид, заявив, что считает события в регионе внутренним делом Испании, и выразив надежду, что ситуация будет решена в соответствии с испанским законодательством.

Есть и международные вопросы, по которым позиция Мадрида совпадает с российской и идет вразрез с позицией большинства западных стран. Например, отношение к Косову: для Испании с ее вечной проблемой строптивых басков и каталонцев косовский прецедент сродни ночному кошмару, поэтому она остается в числе тех пяти стран ЕС, кто до сих пор не признал независимость края.

Порой готовность Мадрида сотрудничать с Москвой заходит настолько далеко, что вызывает сильное недовольство союзников Испании по НАТО. В октябре 2016 года, когда к берегам Сирии направлялась российская флотилия во главе с авианосцем «Адмирал Кузнецов», в СМИ активно обсуждался возможный заход в Сеуту трех российских военных судов.

Это было обычной практикой: с 2010 года испанский порт на североафриканском побережье ежегодно принимал около десятка российских кораблей и неплохо на этом зарабатывал. США и ранее высказывали свое недовольство по этому поводу, но испанские власти отвечали, что Сеута и Мелилья (испанские порты в Северной Африке) не находятся под защитой НАТО, поэтому никаких препятствий для захода российских кораблей нет.

Однако осенью 2016 года речь шла о флотилии, которая должна была принять участие в битве за Алеппо, и Мадрид оказался в трудной ситуации: он не хотел портить отношения ни с НАТО, ни с Россией. Сохранить лицо испанцам помогли российские власти, отозвавшие запрос на заход кораблей в порт. Флотилия сделала остановку на нейтральной Мальте. Впрочем, пару месяцев спустя Испания заявила, что не видит препятствий для того, чтобы корабли российского ВМФ и впредь пополняли запасы в Сеуте.

Каталонское вмешательство

Главным испытанием для российско-испанских отношений в прошлом году стал каталонский кризис. За неделю до октябрьского референдума одна из крупнейших испанских газет El Pais опубликовала собственное «детальное расследование», из которого следовало, что Кремль пытался обострить противоречия в Каталонии, используя подконтрольные СМИ и интернет-ботов. Доказательством должно было служить то, что заголовки некоторых статей про Каталонию на испаноязычной странице сайта «Россия сегодня» были сформулированы «некорректно», а якобы пророссийские боты дружно ретвитили заявления Ассанжа, в которых он критиковал действия Мадрида. Цель этой тактики, по мнению авторов расследования, заключалась в том, чтобы усугубить кризис в Испании и способствовать росту популярности националистических партий.

Российская тема получила развитие в ноябре, когда достаточно влиятельный испанский исследовательский центр Instituto Elcano, придерживающийся проатлантической ориентации, опубликовал доклад о российском следе в Каталонии. Его автор политолог Мира Милошевич-Хуаристи утверждала, что в сентябре 2017 года масштабы российской «активности в отношении Каталонии» выросли на 2000% (имелось в виду распространение сообщений в социальных сетях через ботов), а российские СМИ освещали события в регионе в негативном для Испании и ЕС ключе. В конце доклада эксперт сетовала на то, что страны Запада не понимают, «что мы воюем с Россией». Впрочем, в этом исследовании, как и в предыдущем, не приводилось доказательств того, что активность ботов направлялась из России.

Подозрения, что с одобрения Москвы в интернете ведется враждебная Мадриду кампания, стали высказывать главы испанского МИДа и МВД и даже премьер-министр. Однако, когда российская сторона потребовала предоставить доказательства, последовали заявления, что их нет и что испанские власти «ни в коей мере» не считают, что за распространением ложных новостей о событиях в Каталонии стоит Москва.

Наконец, в конце ноября вопрос о вмешательстве Кремля был поставлен на рассмотрение в парламенте. На заседание смешанной комиссии обеих палат была приглашена Милошевич-Хуаристи, заявившая, что хотя достоверных доказательств вмешательства нет, «все признаки указывают» на то, что за кампанией по дезинформации стоит Москва. К конкретным результатам слушания не привели, все свелось к межфракционной перепалке по вопросам, не связанным с основной темой. После этого антироссийская кампания стала сходить на нет – попытки свалить вину за каталонский кризис на внешнего врага выглядели для испанцев слишком нелепо.

Россия в испанской политике

В отличие от Франции с ее Национальным фронтом и Италии с Лигой Севера, в Испании ни одна из основных партий не придерживается открыто пророссийских позиций, а российская тема очень редко появляется в политических дискуссиях. Но украинский кризис все-таки вызвал в Испании оживленные споры. Три крупнейшие партии (Народная, Социалистическая и Ciudadanos) осудили российскую политику на Украине, хотя их критика была довольно умеренной.

Движение Podemos и вовсе сосредоточилось на критике действий ЕС, называя войну в Донбассе «антифашистской» и высказываясь в пользу геополитического сближения с Россией. Впрочем, степень пророссийского настроя Podemos не стоит переоценивать: лидер движения Пабло Иглесиас заявлял, что российский президент не уважает демократические процедуры и представляет собой «результат расцвета авторитаризма после преобразований» 90-х годов.

Возможность четко сформулировать свою позицию по России четырем ведущим партиям предоставил уже упомянутый Instituto Elcano, который в декабре 2015 года предложил испанским политикам ответить на ряд вопросов по внешней политике. Один из вопросов как раз касался того, как восстановить доверие между Евросоюзом и Россией после российского вмешательства на Украине.

Ответы всех четырех партий были довольно благожелательными по отношению к России. Ни одна из них не стала развивать тему вины России в украинском кризисе. Народная партия заявила, что осуждает действия Москвы на Украине, но Россия остается важным соседом ЕС и ключевым международным игроком, поэтому с ней необходимо поддерживать контакты на самом высоком уровне, проявлять понимание к ее позиции и развивать торговые связи.

Ciudadanos ответили, что нужно учитывать специфику российского режима и что Европа может в будущем стать ключевым союзником России в деле модернизации ее экономики; необходимо сотрудничать с Россией в Сирии и устранить политические разногласия между ЕС и ЕАЭС. Социалисты подчеркнули, что на смену логике конфронтации в отношениях с Россией, чье участие необходимо для решения многих международных проблем, должна прийти логика сотрудничества. В Podemos предложили отменить санкции, вернуть Россию в «большую восьмерку» и возобновить работу совета Россия – НАТО.

Скандал вокруг вмешательства Кремля в каталонский кризис не оказал существенного влияния на отношение испанских партий к России. Они по-прежнему придерживаются прагматичного подхода и проявляют готовность к диалогу, поэтому для Москвы важно налаживать с ними устойчивые контакты. Каким бы ни был результат выборов в 2020 году, на российско-испанское взаимодействие они вряд ли повлияют.

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России и даже в самые напряженные моменты готова продолжать диалог, безусловно, ценен, и российские власти могли бы опираться на него при выстраивании отношений с другими европейскими государствами и с ЕС в целом.

Что касается санкций, то правительство Рахоя, погруженное во внутриполитические дрязги, активно бороться за их отмену, разумеется, не станет. Однако если в ЕС встанет вопрос об их частичной или полной отмене, на поддержку Испании можно будет рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти в Мадриде.

Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев


Испания > Транспорт > gudok.ru, 23 января 2018 > № 2467121

Сегодня в Испании открыли новый участок скоростной железной дороги между Валенсией и Кастельоном на Средиземноморском коридоре Европы, сообщает издание Global Rail News. Новая высокоскоростная магистраль стоимостью 355 миллионов евро позволит сократить время в пути между Мадридом и Кастельоном на 37 минут.

Кроме того, до конца года власти планируют завершить строительство подземного участка AVE между мадридскими станциями Чамартин и Аточа. Это позволит связать северный коридор AVE, начинающийся на станции Чамартин, с южным и восточным, начинающимися на станции Аточа. Помимо этого, продолжится строительство высокоскоростных участков Средиземноморского коридора AVE в Наварре, Эстремадуре, Стране Басков и др.

Стоит отметить, что в настоящее время высокоскоростная железнодорожная сеть в Испании имеет длину 3146 километров и связывает более 30 городов Испании. После запуска новой магистрали сеть скоростных железных дорог Испании, превратится в самую крупную в Европе и вторую в мире после китайской.

Напомним, что на прошлой неделе в Астурии на севере Испании запустили первый в мире пассажирский поезд, работающий на сжиженном природном газе. По мнению специалистов, использование этого топлива сократит выбросы оксидов азота и серы, окиси углерода и твёрдых частиц, а также уменьшит уровень шума. Однако стоит отметить, что пока один из двигателей нового поезда работает на традиционной солярке, а второй - на сжиженном природном газе.

Бэлла Ломанова

Испания > Транспорт > gudok.ru, 23 января 2018 > № 2467121


Испания. Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 22 января 2018 > № 2466528

"Умная Барселона" впервые предстанет в России

Леонид Коник

Легендарный создатель умного города в Барселоне Манель Санрома впервые в истории приедет в Россию и поделится опытом реализации проектов Smart City с представителями местной власти наиболее продвинутых российских городов, операторами связи и поставщиками цифровых решений. Программное выступление Манеля Санромы, который в 2011-2015 гг. являлся ИТ-директором Барселоны, а ныне возглавляет Открытое правительство Каталонии, состоится 21 февраля 2018 г. в Петербурге, на V Бизнес-форуме "Телеком российских столиц: ИКТ на службе города".

На всех международных конференциях по теме Smart Cities и по цифровым технологиям в целом Барселона всегда используется как пример наиболее продвинутого умного города на планете. Эта качественная оценка подтверждена и независимыми аналитическими данными: в феврале 2015 г. авторитетная исследовательская компания Juniper Research поставила Барселону на первое место в рейтинге умных городов мира. На второй строчке рейтинга Juniper Research оказался Нью-Йорк, на третьей - Лондон, а далее следовали Ницца и Сингапур.

Именно 2015 г. стал завершающим в карьере Манеля Санромы (на фото) на посту ИТ-директора Городского совета Барселоны. Проект "Умный город Барселона" был реализован за пять лет под его руководством - от концепции до воплощения. В конце 2013 г. Манель Санрома рассказал корреспонденту ComNews об идеологии проекта (см. редколонку ComNews от 13 января 2014 г.).

Барселонские власти не были готовы инвестировать в дорогостоящий проект из городского бюджета, поэтому начали с поиска сервиса, который был бы коммерчески востребован и за счет доходов от которого город смог бы профинансировать другие элементы Smart City. Таким сервисом стали платные парковки, но, в отличие от сотен других городов, которые просто стали брать деньги за парковку автомобиля на улицах, Барселона предложила водителям удобное мобильное приложение с геопозиционированием, которое указывало ближайшие свободные парковочные места и даже давало возможность забронировать место на 5 минут. Горожане, которые тратили часы своей жизни, колеся по улицам в поисках свободного места для парковки, оценили приложение и стали им охотно пользоваться.

Средства, которые Барселона начала получать от пользователей приложения "платные парковки", Манель Санрома со своей ИТ-командой стал реинвестировать в другие важные для города проекты, которые не имели столь явно выраженной коммерческой составляющей. Так в Барселоне появилось целое семейство умных сервисов. Среди них - умные помойки: в каждом баке устанавливался датчик переполнения, в момент, когда он должен был вот-вот переполниться, датчик подавал сигнал, и именно этот бак вывозил компактный электрокар (в результате в городе не осталось ни одного бака с вываливающимся мусором, и при этом ни один бак не вывозился полупустым).

Также среди первых сервисов умного города в Барселоне были запущены умные остановки: они сообщали о времени прихода не только ближайшего автобуса, но и следующего за ним - и в час пик люди могли точно спланировать, стоит ли вбиваться в переполненный автобус или лучше дождаться второго. При этом табло работают от солнечных батарей, расположенных на крыше каждой остановки.

Доходы от умных парковок позволили реализовать даже такие "бантики", как, например, мобильное приложение для бегунов, которое информирует о качестве воздуха на традиционном маршруте для пробежки и рекомендует на основе данных с датчиков качества воздуха альтернативный маршрут - аналогичной протяженности, но с более чистой в данный момент атмосферой.

Все эти достижения ИТ-команды Барселоны были оценены и другими городами: когда в 2012 г. два десятка прогрессивных городов мира (в том числе и Москва) учредили международную сетевую организацию City Protocol Society - для разработки стандартов развития умных городов, - ее координатором был избран Манель Санрома.

Впервые легендарный ИТ-директор Барселоны приедет в Россию 21 февраля 2018 г., чтобы выступить с программным докладом "Как построить действительно умный город: практика и готовые решения" на V Бизнес-форуме "Телеком российских столиц: ИКТ на службе города". Это мероприятие состоится в Санкт-Петербурге, в конференц-центре отеля AZIMUT Hotel Saint-Petersburg (см. подробности на сайте http://www.comnews-conferences.ru/ru/conference/trs2018), а его организатором выступает компания ComNews Conferences.

Накануне приезда в Россию Манель Санрома по просьбе ComNews сформулировал ключевые слагаемые успеха для построения умного города с высоты сегодняшнего положения (ныне он возглавляет Открытое правительство Каталонии). При этом он подчеркнул, что все эти идеи были применены в Барселоне, а затем воспроизведены и другими городами мира:

1. Городская операционная система (City OS) - аппаратно-программная платформа, совместно используемая всеми ветвями городской власти, поверх которой могут быть реализованы различные вертикальные приложения;

2. Платформа на базе программного обеспечения с открытым кодом для управления сенсорами (в Барселоне она называется SENTILO), которая способна работать с различными типами датчиков и потоками данных;

3. "Городская анатомия" - модель функционирования города в мировом пространстве, которую можно использовать для кооперации с другими городами в проектах развития и Smart Cities;

4. City Protocol Society - многосторонняя организация, в рамках которой города, бизнес и научно-исследовательские организации могут развивать совместные инициативы.

"Города - как люди: все они различны, но в то же самое время у них одинаковая анатомия, физиология и метаболизм, - говорит Манель Санрома. - Это делает возможными - и желаемыми - прикладные разработки для управления ими, а также создает глобальный рынок городов". Ранее он не раз заявлял, что мировая конкуренция уже разворачивается на уровне городов, а в будущем города даже станут влиятельнее государств.

Манель Санрома добавил, что новая городская администрация Барселоны, пришедшая к власти в конце 2015 г., сократила и даже остановила часть инновационных проектов, которые были реализованы в 2011-2015 гг. "Это является важным уроком для всех, кто работает в проектах "умный город", и я расскажу об этом в выступлении в Петербурге 21 февраля", - резюмировал Манель Санрома.

Испания. Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 22 января 2018 > № 2466528


Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > gaidarforum.ru, 18 января 2018 > № 2463583

Дискуссия «Россия – Испания: новые возможности» на Гайдаровском форуме

16 января в рамках Гайдаровского форума в РАНХиГС состоялась экспертная дискуссия «Россия – Испания: новые возможности».

В мероприятии приняли участие Игорь Барциц, директор Института государственной службы и управления (ИГСУ) РАНХиГС; Хосе Антонио Вера, президент Агентства EFE; Михаил Комиссар, генеральный директор Группы «Интерфакс»; Игнасио Ибаньес, чрезвычайный и полномочный посол Королевства Испания в России; Михаил Швыдкой, специальный представитель Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству; Павел Зенькович, статс-секретарь – заместитель министра образования и науки Российской Федерации; Хосе Аурелио Льянеса Вильянуэва, атташе по вопросам образования посольства Королевства Испания в Москве; Геогрий Гулиа, исполнительный директор Группы «Интерфакс»; Луис Вильяхеро, директор спортивной редакции Агентства EFE; Роза Мария Калаф, испанская журналистка и телеведущая РТВ Испании; Владимир Желонкин, генеральный директор Издательского дома «Коммерсантъ»; Алексей Савин, заместитель главного редактора «Российской газеты»; Илья Копелевич, главный редактор радиостанции Business FM; Юрий Паниев, заведующий отделом международной жизни «Независимой газеты»; Ирина Прохоренко, заведующая сектором международных отношений и глобального политического регулирования ИМЭМО РАН; Ольга Пироженко, директор Центра российско-испанского сотрудничества ИГСУ РАНХиГС.

В рамках дискуссии шла речь об отношениях России и Испании, а также о формате конструктивного взаимодействия и ориентации на будущее. Обе стороны выступили за всестороннее и долгосрочное сотрудничество для выстраивания справедливых международных отношений, за тесное взаимодействие в борьбе с терроризмом и углубление связей в экономической сфере. Михаил Комиссар, генеральный директор Группы «Интерфакс», заявил: «Потенциал огромен. Нам есть куда развиваться».

Также обсуждались российско-испанские связи в сфере культуры и спорта, образ России в испанских СМИ и образ Испании в российских.

«Европейский союз – первый торговый союз России», – отметил Хосе Аурелио Льянеса Вильянуэва, атташе по вопросам образования посольства Королевства Испания в Москве.

Отдельное внимание было уделено вопросу студенческого обмена между странами. Согласно статистике, все больше молодых людей выбирают испанский язык в качестве второго иностранного для изучения. В том числе обсудили вопрос о внедрении русского языка в качестве второго иностранного для ряда испанских школ, что может способствовать укреплению деловых отношений в будущем.

Данная дискуссия – очередное подтверждение стремления двух стран следовать правилам равноправного диалога, развивая двусторонние взаимовыгодные отношения.

Анна Дитякина, РАНХиГС

Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > gaidarforum.ru, 18 января 2018 > № 2463583


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 января 2018 > № 2450579 Карлес Пучдемон

Карлес Пучдемон: Каталонию не заставят молчать

Карлес Пучдемон | Politico

"Попытка испанского правительства подавить голос каталонского народа провалилась", - пишет в брюссельской версии американского издания Politico Карлес Пучдемон, бывший председатель правительства Каталонии. "В ходе выборов в парламент Каталонии в прошлом месяце партии, выступающие за независимость, получили величайшую поддержку за свою историю, - отмечает политик. - Голосов в поддержку независимости было на 113 тыс. больше, чем на предыдущих парламентских выборах в 2015 году и на 35 тыс. больше, чем на референдуме по независимости 1 октября. Более того, явка была рекордной для выборов в парламент Каталонии".

"Окончательный подсчет показывает, что за независимость было отдано 2079340 голосов (это почти на 180 тыс. голосов больше, чем набрал блок конституционалистов), - продолжает бывший лидер Каталонии. - Был не только преодолен порог в 2 млн голосов, но и настроения в поддержку независимости укрепились и продолжают расти". По словам Пучдемона, эти цифры служат в качестве ратификации результатов референдума 1 октября.

"Я хочу подчеркнуть эти цифры, потому что на них, а не на пропаганде следует основывать собственное мнение и принимать решения, - пишет политик. - Результаты являются полным опровержением тезиса, который испанское государство поддерживало и распространяло: то, что настроения в поддержку независимости идут на спад (неправда) и находятся в меньшинстве (неправда). Желание освободиться от Мадрида растет, оно выражается большинством и не проходит, несмотря на огромные трудности, с которыми оно сталкивается".

Это, по словам политика, взывает к вниманию и уважению, и "ни то, ни другое не было предложено испанским правительством или Евросоюзом". "Желание каталанской независимости - это реальный феномен, в котором участвуют европейские граждане и который выражен безупречно демократическим и мирным способом", - отмечает бывший глава правительства Каталонии.

"Почти три недели спустя после выборов испанское правительство не желает признавать результаты и принимать поражение своей репрессивной стратегии, - заявляет Пучдемон. - Оно оставляет в силе приостановку автономии, отстранение каталанского правительства и меры полного вмешательства в наше самоуправление".

"Некоторые из европейских лидеров могут продолжать хранить молчание перед лицом правительства, очевидно не признающего результаты выборов, - говорится в статье. - Мы больше не удивляемся, но мы разочарованы. Безусловное вставание на сторону испанского правительства не помогает разрешить проблему, которая реальна, которая переживает эскалацию и не уйдет с применением дубинок, посадками в тюрьму, высылками и запретами".

"До Мадрида необходимо донести, что нужен диалог, переговоры и соглашение по будущим отношениям, которые мы, каталонцы, хотим иметь с Испанией - отношениям, основанным на уважении, признании, сотрудничестве и равенстве", - заключает Пучдемон.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 января 2018 > № 2450579 Карлес Пучдемон


Испания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 января 2018 > № 2447903 Рубен Ениколопов

Мятежная Каталония. Как выборы загнали вопрос о независимости в тупик

Рубен Ениколопов

Профессор Российской экономической школы

Сторонники независимости назвали выборы своей победой, но один из их лидеров скрывается от испанского правосудия в Бельгии, а другой уже находится под арестом в Испании

Прошедшие в декабре выборы в парламент Каталонии так и не пролили свет на то, каким образом будет разрешен каталонский кризис. По сути, в уже имеющейся патовой ситуации был зафиксирован статус-кво, в котором голоса сторонников и противников отделения Каталонии разделились примерно поровну.

47,5% голосов получили три партии сторонников независимости, что дает им 70 из 135 мест в парламенте. Три партии, выступающие против независимости, набрали 45,1% голосов и получили 57 мест в парламенте. Оставшиеся 7,4% голосов и 8 мест в парламент достались единственному блоку, который не считает вопрос независимости основным в своей политической платформе, — левой коалиции «Каталония вместе — Мы можем».

Небольшой перевес сторонников независимости позволяет им сформировать правительство, но не дает возможности утверждать, что большинство населения региона поддерживает их курс.

Единственным большим изменением стало перераспределение сил внутри блоков, в особенности блока противников независимости. Находящаяся у власти в Испании Народная партия, возглавляемая действующим премьер-министром Мариано Рахоем, потерпела на этих выборах сокрушительное поражение, получив лишь немногим больше 4% голосов и 4 места в парламенте. Это в два раза меньше чем на выборах 2015 года и в три раза меньше, чем на выборах 2011 года.

Триумфатором же выборов оказалась правая Гражданская партия, которая набрала 25,4%, — больше всех других партий.

Эти результаты имеют значение прежде всего не в рамках каталонской политики, где эта победа имеет скорее символическое значение, так как никаких шансов сформировать правительство у Гражданской партии нет. Но в рамках национальной политики это очень важное достижение, которое может существенно повысить влияние Гражданской партии в Мадриде. При этом немного улучшил свои результаты по сравнению с 2015 годом альянс, возглавляемый общенациональной Социалистической рабочей партией Испании, которая выступает против независимости региона, но за увеличение его автономии.

В стане сторонников независимости больше чем в два раза сократилось количество мест у наиболее радикальной партии «Кандидатура народного единства». Но выросло общее количество мест у двух основных блоков, на прошлых выборах шедших в одной коалиции, — более правой «Вместе за Каталонию», возглавляемой бывшим президентом каталонского правительства Карлесом Пучдемоном, и «Левыми республиканцами» во главе с бывшим вице-президентом каталонского правительства Ориолом Жункерасом. При этом сторонники независимости преподносят результаты выборов как свою победу, так как суммарно они набрали достаточно голосов для формирования правительства несмотря на то, что избирательная кампания проводилась в ситуации, когда из двух лидеров один находился, по сути, в изгнании в Бельгии, а другой — под арестом.

Гордость за достигнутые результаты не отменяет того факта, что лидеры сторонников независимости находятся в очень сложном положении. Чтобы претендовать на место главы каталонского правительства, Пучдемон по закону должен получить депутатский мандат. Но чтобы получить этот мандат, он должен вернуться из Брюсселя в Испанию, где ему грозит арест. Жункерас же уже находится под арестом, что также не дает ему возможности участвовать в работе парламента и претендовать на место в правительстве. Даже простое отсутствие двух лидеров во время любого голосования снижает количество голосов блока сторонников независимости до минимально возможного большинства в 68 голосов.

В такой ситуации Пучдемону и Жункерасу было бы крайне выгодно договориться с нейтральной коалицией «Каталония вместе — Мы можем», а не с радикальной партией «Кандидатура народного единства», полностью поддерживающей одностороннее объявление независимости региона, так как это могло бы дать гораздо больше пространства для маневра в переговорах с Мадридом.

Позиции же партии Пучдемона «Вместе за Каталонию» и партии «Левые республиканцы Каталонии» Жункераса были более амбивалентными: они однозначно поддерживали проведения референдума о независимости, но были не столь радикально настроены по поводу немедленного объявления независимости.

Кроме того, политическое влияние коалиции «Каталония вместе — Мы можем» усиливается за счет того, что членом этого блока является влиятельная мэр Барселоны Ада Калау, которая на протяжении всего осеннего кризиса занимала очень взвешенную и осторожную позицию.

Новая коалиция

Насколько Пучдемон и Жункерас готовы к такому смягчению позиции ради формирования коалиции и в какой мере их мнения по данному вопросу сходятся — огромный вопрос, от которого зависит, смогут ли сторонники независимости вообще сформировать правительство или потребуется проведение еще одних выборов.

Влияние на разрешение сложившейся патовой ситуации окажет и то, насколько склонным к компромиссам окажется национальное правительство во главе с Мариано Рахоем. Сокрушительное поражение его партии на выборах в Каталонии однозначно свидетельствуют о том, что его стратегия во время кризиса провалилась. Противники независимости обвиняли Рахоя в недостаточно решительных действиях накануне одностороннего объявления независимости парламентом Каталонии, что привело к перетоку голосов к более жестко настроенной Гражданской партии. А по мнению сторонников независимости, у Рахоя вообще не было каких бы то ни было попыток установить диалог и идти даже не минимальные компромиссы, что привело к радикализации многих избирателей, которые от требования увеличения автономии региона (или восстановления уровня автономии до состояния 2006 года) перешли к требованиям независимости.

Из сложившейся ситуации может быть лишь два выхода. Первый предусматривает жесткий силовой сценарий, при котором сохраняется прямое управление Каталонией из Мадрида, все бывшие члены Каталонского правительство отправляются за решетку и регион по сути теряет свою автономию. Этот вариант завуалированно поддерживает лидер Гражданской партии Инес Арримадас, для которой это единственный способ добиться реальной власти в регионе. Но он же чреват тем, что напряжение внутри региона будет нарастать, репутация Испании как демократической страны в лице ее европейских партнеров пострадает, и в какой-то момент реальная независимость Каталонии станет гораздо более реалистичным исходом, чем это кажется на данный момент. Так что данный сценарий скорее переносит проблему на будущее, чем решает ее.

Второй вариант предполагает компромисс, основой которого могла бы стать конституционная реформа, которая увеличила бы автономию испанских регионов, включая Каталонию. Подобный компромисс мог бы помочь разрешить ситуацию на более долгий срок и подорвать поддержку сторонников независимости. Но против этого варианта играют тактические соображения участвующих в переговорах партий. Социалистическая рабочая партия выступает за конституционную реформу. Но для Гражданской и Народной партий этот вариант чреват потерей голосов избирателей за пределами Каталонии. А для партий Пучдемона и Жункераса он грозит потерей поддержки наиболее радикально настроенных сторонников независимости.

Но политикам в конечном итоге придется выбирать, по какому из путей двигаться дальше. Пока же решение по Каталонии не принято, ситуация еще долго может оставаться в том же подвешенном состоянии, что и сейчас.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 января 2018 > № 2447903 Рубен Ениколопов


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 января 2018 > № 2446217 Петр Андрушевич

Каталонский новогодний презент. Что показали внеочередные выборы в Каталонии

Петр Андрушевич, Carnegie Moscow Center, Россия

Счастливый конец в сказках про доброго молодца и прекрасную принцессу — это свадьба. Сначала герой по болотам, по лугам бьется с драконами и побеждает нечисть, а в финале «и жили они долго и счастливо» плюс «и я там был, мед-пиво пил». А как дальше жили и что дальше делали? Ясное дело, что без проблем. До недавнего времени для западных политиков выборы — это такой же хеппи-энд: цель и средство одновременно. Проведем выборы, восторжествует демократия, и заживем отлично. Великобритания и США уже поняли, что потом бывает мучительно больно. Германия и Франция тоже прочувствовали. Настал черед Испании.

Старые и новые

Каталонская головоломка, казалось бы, разрешилась два месяца назад. После октябрьского незаконного референдума о независимости местный парламент объявил об отделении региона от Испании. На следующий день президент новоиспеченной республики Пучдемон и несколько его министров бежали в Бельгию, а Мадрид отменил автономию Каталонии. Премьер Испании Мариано Рахой ввел в Барселоне прямое управление из центра. Неубежавших министров арестовал Верховный суд, председатель автономного парламента покаялась и оставлена на свободе до рассмотрения дела.

И вот она — счастливая развязка: премьер Испании назначил новые выборы в Каталонии на 21 декабря. Биржевые индексы пошли вверх, Европа вздохнула с облегчением. С улиц Барселоны как ветром сдуло самоуверенных националистов, с балконов в городе исчезли сепаратистские флаги. Закончились демонстрации, и народ зажил повседневной жизнью. Восстановился порядок, пошел на спад «процесс» (так сепаратисты называют пошаговое отделение от Испании).

В выборах участвовали семь партий, которые поделились на два лагеря: сепаратисты и унионисты. С одной стороны, умеренные каталонские националисты третий раз за два года поменяли название своей партии, сосредоточившись на «жертвенном» кандидате Пучдемоне. Он участвовал в митингах по скайпу из Брюсселя. Лидер других сепаратистов, «левых республиканцев», вообще возглавлял кампанию из мадридской тюрьмы. Радикальные марксисты из CUP твердили про республику без колебаний.

На другом фланге взошла звезда Инес Арримадас, 36-летнего лидера движения «Граждане». Одетая в оранжевые цвета перемен, обаятельная женщина и искрометный оратор смогла создать из молодого общественного движения влиятельную партию. Вся Испания смотрела острые теледебаты, где вчерашняя бизнесвумен заткнула за пояс шестерых опытных политиков-мужчин. Ее программа за сменяемость власти, против раскола общества, за прекращение «процесса» помогла ей выиграть дебаты и в дальнейшем выиграть выборы. Сама себя она называет хоббитом, который победит Саурона и разрушит Мордор. В то время как старые унионистские партии (социалисты и народники) в основном повторяли свои всегдашние аргументы.

Несмотря на рабочий день, явка на выборах 21 декабря превысила исторический максимум. За счет мобилизации колеблющихся ожидался триумф происпанских партий. И, как уже не раз бывало в XXI веке, прогнозы и опросы оказались ошибочными. Сепаратистский блок выиграл. Три партии вместе получили большинство — 70 из 135 мест в парламенте Каталонии, хотя набрали 48% голосов.

Закон о выборах в Испании таков, что голоса сельских жителей из маленьких поселков стоят больше, чем голоса из мегаполисов. Крупные города Барселона и Таррагона проголосовали против независимости, обеспечив формальную победу на выборах (37 мест и 26%) центристскому движению «Граждане». Но провал консервативной Народной партии сделал невозможным победу юнионистского блока. Переименованная партия, а по сути, фан-клуб Пучдемона, заняла второе место, набрав 34 места и 21%. При этом он из-за границы уже объявил себя будущим президентом Каталонии.

Президент без прецедентов

Однако технически вступить в эту должность Пучдемону будет непросто, ведь, как только он приедет в Барселону или просто выедет из Бельгии, немедленно будет выполнен евроордер на его арест, который Мадрид выписал более месяца назад. А заочного избрания президента в законе о парламенте Каталонии не предусмотрено. Кандидат обязан лично присутствовать на пленарном заседании, изложить свою программу, ответить на вопросы и принять присягу.

Непонятно и как быть с сидящими в тюрьме экс-министрами, которые прошли в депутаты по своим партийным спискам. Тут сразу две коллизии. Во-первых, судья должен решить, отпустить ли их хотя бы временно на заседание каталонского парламента. Ведь они находятся под превентивным арестом, то есть не осуждены. Значит, гражданские права им положены и принять депутатский мандат могут.

Более того, в Испании был прецедент в 1987 году, когда задержанного террориста ЭТА Хуана Карлоса Иолди избрали в баскский региональный парламент. Тогда его отпустили из СИЗО для вступления в должность депутата, он даже выступил с трибуны и в перерыве заседания пообедал с родственниками. Судья решил, что иначе были бы нарушены права его избирателей. Но по окончании сессии он был отконвоирован обратно в тюрьму и не выходил оттуда долгие 25 лет. Так что ненадолго «за мандатом» каталонских политиков суд мог бы и отпустить.

Другое дело, что, получив депутатский статус, они, скорее всего, отправятся назад в заключение. Голосовать вместо них никто не сможет, это запрещено парламентской процедурой. Так что в связи с отсутствием сидящих у сепаратистов вместо большинства все время будет недобор депутатов при голосовании.

Во-вторых, радикалы из CUP и в прошлом, и в этом парламенте поддерживают президента из умеренных сепаратистов только при одном условии — провозглашение Каталонской республики и отделение от Испании. Нет республики — нет поддержки. Эта карликовая партия с четырьмя депутатами, по сути, держит бразды правления сепаратистского блока. Но дело в том, что и экс-спикер парламента, и сидящие экс-министры недавно дали показания в Верховном суде Испании, что в октябре объявили независимость не по-настоящему, а понарошку. «Декларативно» и «фигурально». С их слов выходит, что практически претворение в жизнь независимости они как бы не планировали. Под эти показания спикера отпустили из СИЗО, а остальные активно этого добиваются через адвокатов.

Но для того чтобы CUP вновь отдала свои четыре голоса за Пучдемона, он и остальные депутаты-сепаратисты должны будут подтвердить курс на республику. И тем самым признать, что вводили в заблуждение Верховный суд. Статья, которая им вменяется, из разряда особо тяжких преступлений — «государственная измена» и «организация смуты», от 10 до 30 лет тюрьмы, так что шутки в сторону.

Оно нам надо?

Про экономическую составляющую «процесса» отделения я развернуто говорил ранее. Ограничусь самыми актуальными фактами. Более трех тысяч предприятий уже покинули Каталонию, включая бизнес автора. Это не просто перерегистрация юридического адреса, это смена приоритетов компании. Отыграть назад теоретически можно, но потребуются годы на восстановление доверия.

Два главных каталонских банка, La Caixa и Sabadell и после выборов 21 декабря подтвердили, что перенесли штаб-квартиры из Барселоны навсегда и возврата не будет. Даже несмотря на это, за день их биржевые котировки упали на 3%. По некоторым данным, за три недели октября из этих двух банков вкладчики вывели до девяти миллиардов евро.

Рейтинговые агентства Moody´s и Merill Lynch в сводках пишут о нестабильности и понижении рейтинга Каталонии. Продажи потребительских товаров за осень упали на 4% — это рекорд по Испании. Количество туристов в Барселоне и окрестностях за октябрь — ноябрь по сравнению с прошлым годом уменьшилось на 84 тысячи, а во всех остальных областях Испании прирост по этому показателю.

В ноябре, впервые с окончания экономического кризиса, пошла вверх безработица. На рынке недвижимости стагнация, иностранцы остерегаются покупать в нестабильных условиях. Интернациональные инвестиционные компании забирают деньги из девелоперских проектов в Барселоне и переводят вложения в Валенсию и Аликанте. По данным Knight Frank, за четвертый квартал 2017 года спрос на аренду офисов в Барселоне понизился на 50%, инвестиции — на 10%. Выводы очевидны, бизнес стремительно голосует против независимости.

Повторение результата

Второй важный момент — придется учиться жить в расколотом обществе. Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предприняли из Мадрида, Каталония надолго расколота пополам.

За два года в автономии проходило три народных волеизъявления: «плебисцитные» выборы парламента осенью 2015 года, «незаконный референдум» 1 октября 2017-го и вполне законные новые выборы 21 декабря 2017 года. На всех трех голосованиях стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии. Не важно, кто кандидат. Не важно, каких ошибок наделали их политики. Два миллиона избирателей хотят «на выход» из Испании.

Из пяти с половиной миллионов взрослого населения это около 40%, и это железобетонный блок. Перетекают симпатии от одной политической силы к другой, но внутри этого блока. Утечка голосов от сепаратистов к унионистам почти нулевая, то же самое и в обратную сторону. Хоть десять выборов и референдумов проводи — переубедить никого не получится.

Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ. Эмоциональная усталость в обществе высока, и цена платится очень большая.

Сразу две сказки так и остались сказками. Одна — про зажиточную независимую республику Каталонию, которая как Андорра, только лучше, потому что с морем, Гауди и «Барсой». А вторая — про «выборы и демократия наше все» и что «предками данная мудрость народная» все расставит на свои места. Финал у разбитого корыта не заставил себя долго ждать. И я там был, мед-пиво пил, но сказка не окончена.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 января 2018 > № 2446217 Петр Андрушевич


Испания. Евросоюз. Финляндия > Госбюджет, налоги, цены > prian.ru, 29 декабря 2017 > № 2441006

В Испании минимальная ежемесячная зарплата вырастет до €740

Правительство согласилось поднять на 4% минимальную заработную плату в 2018 году, до €736 в месяц, а к 2020 году довести эту цифру до €850. Однако это произойдет только в том случае, если удастся достигнуть поставленных целей экономического роста и занятости населения.

Премьер-министр страны Мариано Рахой подписал соглашение с профсоюзами, в котором указано, что самые низкооплачиваемые работники будут ежемесячно получать на €28,4 больше уже в 2018 году. Об этом сообщает The Local. К 2019 году минимальная заработная плата в Испании будет теоретически повышена до €773 евро (+5%), а в 2020 году вырастет до €850 в месяц (+10%).

«Испания пострадала от интенсивной девальвации зарплат. Это стимул для восстановления размера заработной платы людей, которые больше всего потеряли из-за экономического кризиса», - говорит лидер крупнейшего союза рабочих Испании Унай Сордо.

Повышение зарплат состоится при двух условиях. Рост ВВП Испании должен превышать 2,5% в предыдущем году, а среднее число людей, занятых в системе социального обеспечения, должно увеличиться на 450 000. Текущие тенденции показывают, что эти цели реалистичны.

Но даже в случае увеличения зарплат Испания остается в так называемой «группе 2 минимальной зарплаты» Евросоюза наряду с такими странами, как Португалия, Греция, Мальта и Словения. Самая низкая заработная плата в указанных странах составляет €500-1000.

Группа 3, охватывающая страны с самой высокой минимальной зарплатой в государствах-членах ЕС, включает Францию, Германию, Нидерланды, Бельгию, Ирландию и Люксембург, где самый низкий ежемесячный доход превышает €1000.

Средняя ежемесячная зарплата финнов составляет €2800.

Испания. Евросоюз. Финляндия > Госбюджет, налоги, цены > prian.ru, 29 декабря 2017 > № 2441006


Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438586 Петр Андрушевич

Каталонский новогодний презент. Что показали внеочередные выборы в Каталонии

Петр Андрушевич

Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предпринял Мадрид, Каталония надолго расколота пополам. За два года в автономии проходило три народных волеизъявления, законных и незаконных: на всех трех стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии, не важно, кто кандидат, не важно, каких ошибок наделали их политики, 40% избирателей хотят «на выход» из Испании. Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ

Счастливый конец в сказках про доброго молодца и прекрасную принцессу – это свадьба. Сначала герой по болотам, по лугам бьется с драконами и побеждает нечисть, а в финале «и жили они долго и счастливо» плюс «и я там был, мед-пиво пил». А как дальше жили и что дальше делали? Ясное дело, что без проблем. До недавнего времени для западных политиков выборы – это такой же хеппи-энд: цель и средство одновременно. Проведем выборы, восторжествует демократия, и заживем отлично. Великобритания и США уже поняли, что потом бывает мучительно больно. Германия и Франция тоже прочувствовали. Настал черед Испании.

Старые и новые

Каталонская головоломка, казалось бы, разрешилась два месяца назад. После октябрьского незаконного референдума о независимости местный парламент объявил об отделении региона от Испании. На следующий день президент новоиспеченной республики Пучдемон и несколько его министров бежали в Бельгию, а Мадрид отменил автономию Каталонии. Премьер Испании Мариано Рахой ввел в Барселоне прямое управление из центра. Неубежавших министров арестовал Верховный суд, председатель автономного парламента покаялась и оставлена на свободе до рассмотрения дела.

И вот она – счастливая развязка: премьер Испании назначил новые выборы в Каталонии на 21 декабря. Биржевые индексы пошли вверх, Европа вздохнула с облегчением. С улиц Барселоны как ветром сдуло самоуверенных националистов, с балконов в городе исчезли сепаратистские флаги. Закончились демонстрации, и народ зажил повседневной жизнью. Восстановился порядок, пошел на спад «процесс» (так сепаратисты называют пошаговое отделение от Испании).

В выборах участвовали семь партий, которые поделились на два лагеря: сепаратисты и унионисты. С одной стороны, умеренные каталонские националисты третий раз за два года поменяли название своей партии, сосредоточившись на «жертвенном» кандидате Пучдемоне. Он участвовал в митингах по скайпу из Брюсселя. Лидер других сепаратистов, «левых республиканцев», вообще возглавлял кампанию из мадридской тюрьмы. Радикальные марксисты из CUP твердили про республику без колебаний.

На другом фланге взошла звезда Инес Арримадас, 36-летнего лидера движения «Граждане». Одетая в оранжевые цвета перемен, обаятельная женщина и искрометный оратор смогла создать из молодого общественного движения влиятельную партию. Вся Испания смотрела острые теледебаты, где вчерашняя бизнесвумен заткнула за пояс шестерых опытных политиков-мужчин. Ее программа за сменяемость власти, против раскола общества, за прекращение «процесса» помогла ей выиграть дебаты и в дальнейшем выиграть выборы. Сама себя она называет хоббитом, который победит Саурона и разрушит Мордор. В то время как старые унионистские партии (социалисты и народники) в основном повторяли свои всегдашние аргументы.

Несмотря на рабочий день, явка на выборах 21 декабря превысила исторический максимум. За счет мобилизации колеблющихся ожидался триумф происпанских партий. И, как уже не раз бывало в XXI веке, прогнозы и опросы оказались ошибочными. Сепаратистский блок выиграл. Три партии вместе получили большинство – 70 из 135 мест в парламенте Каталонии, хотя набрали 48% голосов.

Закон о выборах в Испании таков, что голоса сельских жителей из маленьких поселков стоят больше, чем голоса из мегаполисов. Крупные города Барселона и Таррагона проголосовали против независимости, обеспечив формальную победу на выборах (37 мест и 26%) центристскому движению «Граждане». Но провал консервативной Народной партии сделал невозможным победу юнионистского блока. Переименованная партия, а по сути, фан-клуб Пучдемона, заняла второе место, набрав 34 места и 21%. При этом он из-за границы уже объявил себя будущим президентом Каталонии.

Президент без прецедентов

Однако технически вступить в эту должность Пучдемону будет непросто, ведь, как только он приедет в Барселону или просто выедет из Бельгии, немедленно будет выполнен евроордер на его арест, который Мадрид выписал более месяца назад. А заочного избрания президента в законе о парламенте Каталонии не предусмотрено. Кандидат обязан лично присутствовать на пленарном заседании, изложить свою программу, ответить на вопросы и принять присягу.

Непонятно и как быть с сидящими в тюрьме экс-министрами, которые прошли в депутаты по своим партийным спискам. Тут сразу две коллизии. Во-первых, судья должен решить, отпустить ли их хотя бы временно на заседание каталонского парламента. Ведь они находятся под превентивным арестом, то есть не осуждены. Значит, гражданские права им положены и принять депутатский мандат могут.

Более того, в Испании был прецедент в 1987 году, когда задержанного террориста ЭТА Хуана Карлоса Иолди избрали в баскский региональный парламент. Тогда его отпустили из СИЗО для вступления в должность депутата, он даже выступил с трибуны и в перерыве заседания пообедал с родственниками. Судья решил, что иначе были бы нарушены права его избирателей. Но по окончании сессии он был отконвоирован обратно в тюрьму и не выходил оттуда долгие 25 лет. Так что ненадолго «за мандатом» каталонских политиков суд мог бы и отпустить.

Другое дело, что, получив депутатский статус, они, скорее всего, отправятся назад в заключение. Голосовать вместо них никто не сможет, это запрещено парламентской процедурой. Так что в связи с отсутствием сидящих у сепаратистов вместо большинства все время будет недобор депутатов при голосовании.

Во-вторых, радикалы из CUP и в прошлом, и в этом парламенте поддерживают президента из умеренных сепаратистов только при одном условии – провозглашение Каталонской республики и отделение от Испании. Нет республики – нет поддержки. Эта карликовая партия с четырьмя депутатами, по сути, держит бразды правления сепаратистского блока. Но дело в том, что и экс-спикер парламента, и сидящие экс-министры недавно дали показания в Верховном суде Испании, что в октябре объявили независимость не по-настоящему, а понарошку. «Декларативно» и «фигурально». С их слов выходит, что практически претворение в жизнь независимости они как бы не планировали. Под эти показания спикера отпустили из СИЗО, а остальные активно этого добиваются через адвокатов.

Но для того чтобы CUP вновь отдала свои четыре голоса за Пучдемона, он и остальные депутаты-сепаратисты должны будут подтвердить курс на республику. И тем самым признать, что вводили в заблуждение Верховный суд. Статья, которая им вменяется, из разряда особо тяжких преступлений – «государственная измена» и «организация смуты», от 10 до 30 лет тюрьмы, так что шутки в сторону.

Оно нам надо?

Про экономическую составляющую «процесса» отделения я развернуто говорил ранее. Ограничусь самыми актуальными фактами. Более трех тысяч предприятий уже покинули Каталонию, включая бизнес автора. Это не просто перерегистрация юридического адреса, это смена приоритетов компании. Отыграть назад теоретически можно, но потребуются годы на восстановление доверия.

Два главных каталонских банка, La Caixa и Sabadell и после выборов 21 декабря подтвердили, что перенесли штаб-квартиры из Барселоны навсегда и возврата не будет. Даже несмотря на это, за день их биржевые котировки упали на 3%. По некоторым данным, за три недели октября из этих двух банков вкладчики вывели до девяти миллиардов евро.

Рейтинговые агентства Moody´s и Merill Lynch в сводках пишут о нестабильности и понижении рейтинга Каталонии. Продажи потребительских товаров за осень упали на 4% – это рекорд по Испании. Количество туристов в Барселоне и окрестностях за октябрь – ноябрь по сравнению с прошлым годом уменьшилось на 84 тысячи, а во всех остальных областях Испании прирост по этому показателю.

В ноябре, впервые с окончания экономического кризиса, пошла вверх безработица. На рынке недвижимости стагнация, иностранцы остерегаются покупать в нестабильных условиях. Интернациональные инвестиционные компании забирают деньги из девелоперских проектов в Барселоне и переводят вложения в Валенсию и Аликанте. По данным Knight Frank, за четвертый квартал 2017 года спрос на аренду офисов в Барселоне понизился на 50%, инвестиции – на 10%. Выводы очевидны, бизнес стремительно голосует против независимости.

Повторение результата

Второй важный момент – придется учиться жить в расколотом обществе. Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предприняли из Мадрида, Каталония надолго расколота пополам.

За два года в автономии проходило три народных волеизъявления: «плебисцитные» выборы парламента осенью 2015 года, «незаконный референдум» 1 октября 2017-го и вполне законные новые выборы 21 декабря 2017 года. На всех трех голосованиях стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии. Не важно, кто кандидат. Не важно, каких ошибок наделали их политики. Два миллиона избирателей хотят «на выход» из Испании.

Из пяти с половиной миллионов взрослого населения это около 40%, и это железобетонный блок. Перетекают симпатии от одной политической силы к другой, но внутри этого блока. Утечка голосов от сепаратистов к унионистам почти нулевая, то же самое и в обратную сторону. Хоть десять выборов и референдумов проводи – переубедить никого не получится.

Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ. Эмоциональная усталость в обществе высока, и цена платится очень большая.

Сразу две сказки так и остались сказками. Одна – про зажиточную независимую республику Каталонию, которая как Андорра, только лучше, потому что с морем, Гауди и «Барсой». А вторая – про «выборы и демократия наше все» и что «предками данная мудрость народная» все расставит на свои места. Финал у разбитого корыта не заставил себя долго ждать. И я там был, мед-пиво пил, но сказка не окончена.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438586 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 ноября 2017 > № 2396238 Александр Орлов

Каталонский эксперимент: от рассвета до заката за один месяц

Александр Орлов, Директор Института международных исследований МГИМО МИД России, профессор кафедры дипломатии

1 октября в Каталонии по решению и под эгидой региональных властей (правительства и Парламента Каталонии) был проведен референдум о независимости этого автономного cообщества от Испании. Правительство Испании сделало все возможное, чтобы воспрепятствовать осуществлению этого мероприятия, а когда плебисцит все же состоялся, объявило его незаконным и не имеющим никакой юридической силы. Председатель испанского правительства Мариано Рахой назвал референдум «постановкой»*. (*По данным автономных властей Каталонии, в референдуме приняло участие порядка 2 млн. 300 тыс. человек (43% избирателей), за независимость проголосовало 2 млн. 44 тыс. человек (90,2% от принявших участие), против - 7,8%.)

В свою очередь, председатель Женералитата - автономного правительства Каталонии - Карлес Пучдемон квалифицировал плебисцит как событие, которое будет иметь вытекающие из его результатов юридические последствия, то есть провозглашение независимости Каталонии.

Каждая из сторон каталонского противостояния опиралась на юридическую базу, которая обеспечивала легальность (или псевдолегальность) принимаемых ими решений и вытекающих из них практических шагов. Правительство Испании делало упор на Конституцию страны 1978 года, в статье 2 которой прописано, что «Конституция основана на нерушимом единстве испанской Нации, единой и неделимой для всех испанцев Родине; она признает и гарантирует право на автономию для национальностей и регионов, ее составляющих, а также солидарность между всеми ними»1

При этом Основной закон Испании не предусматривает возможность отделения от страны какой-либо административно-территориальной единицы и, соответственно, проведения в этих целях регионального референдума. Согласно статьи 155 Конституции, в случае невыполнения автономным сообществом своих обязательств, правительство Испании «может, с согласия абсолютного большинства Сената, принять меры для выполнения таким сообществом указанных обязательств в принудительном порядке либо принять меры, необходимые для защиты общенациональных интересов».

Власти Каталонии, со своей стороны, опирались на принятые региональным Парламентом в сентябре в весьма скандальной обстановке - все депутаты, выступавшие за сохранение единства Испании, покинули зал заседаний - законы, которые были призваны оформить юридическую основу для проведения необходимых шагов по мирному отделению этой автономии от Испании и создания независимого каталонского государства в форме республики. Подчеркнем в этой связи, что указанные законы были незамедлительно отменены Конституционным судом Испании на основе статьи 153 Конституции страны2.

Эта краткая преамбула, надеюсь, поможет читателю глубже понять суть происходящих в Каталонии сложных процессов.

Одновременно целесообразно обратить внимание на то, что нынешние события в этом автономном сообществе Испании - не случайный всплеск эмоций и конфронтации между Мадридом и Барселоной, а результат длительного противостояния между ними, своими корнями уходящего в глубину истории. Это противостояние знало как сравнительно спокойные времена, так и периоды резких обострений, причем попытки провозгласить независимость Каталонии случались и прежде.

В ХХ веке такая попытка была предпринята 6 октября 1934 года, то есть ровно за 83 года до нынешней атаки каталонских националистов на целостность испанского государства. Тогда в Каталонии, как и в этом октябре, стояла теплая, на солнце даже жаркая погода. Многие наблюдатели обратили внимание на это совпадение, потому что осенью в этом регионе Испании нередки дожди и похолодания. Но это совпадение, естественно, не единственное.

Однако есть и существенная разница - тогда региональные каталонские власти формально боролись с поднявшим в Испании, голову правым радикализмом, который подпирали откровенно профашистские силы. Эти силы оседлали в ту пору правительство Испании, и само их доминирование на политической арене страны было неприемлемо для каталонских националистов, которые в большинстве своем придерживались левых взглядов. Выступая с балкона дворца Женералитата, расположенного в историческом квартале Барселоны, его председатель Луис Компанис (Lluís Companys i Jover) провозгласил в тот день создание Каталонского государства в составе Федеративной испанской республики (естественно, не существующей) и пригласил временное правительство такой республики разместиться в Каталонии, где оно найдет братскую поддержку каталонского народа в «общем стремлении создать Федеративную республику - свободную и прекрасную».

Однако планам создания Каталонского государства и Федеративной испанской республики не суждено было осуществиться. Генерал-капитан Каталонии Батет, на поддержку которого рассчитывали националисты, занял прямо противоположную позицию и за несколько часов подавил мятеж сепаратистов, применив для наведения порядка силу, включая артиллерию. Наутро следующего дня Компанис и все члены Женералитата были арестованы и интернированы на военном корабле «Уругвай», который стоял в барселонском порту.

Сама же независимость Каталонии просуществовала тогда десять часов. Среди арестованных в силу случая оказался и будущий Президент Испании Мануэль Асанья, который приехал в Барселону по личным делам. Позже все участники «путча» были осуждены, причем сам Компанис был приговорен Трибуналом конституционных гарантий (Tribunal de Garantías Constitucionales) к 30 годам тюремного заключения. Однако менее чем через два года - после победы на выборах в Испании в феврале 1936 года Народного фронта - он оказался на свободе. Тем не менее дальнейшая его судьба оказалась трагичной: в октябре 1940 года Компанис, после нескольких недель пыток и издевательств, был расстрелян победившими к тому времени в гражданской войне в Испании* (*Гражданская война в Испании продлилась с июля 1936 г. по 1 апреля 1939 г. и завершилась победой мятежников-франкистов.) франкистами за участие в «вооруженном восстании», что выглядело крайне лицемерно для нового режима, пришедшего к власти в результате военного путча и последовавшей за ним кровавой гражданской войны.

Тогда же - в октябре 1934-го - в процессе разгона «мятежников-националистов» было убито 70 человек и ранено более 250. Многие историки сходятся в том, что эти события в Каталонии стали предтечей гражданской войны в Испании, продемонстрировав резко возросший уровень конфронтации и взаимного неприятия между теми силами, которые сойдутся в «гражданской» рукопашной двумя годами позже. Во время гражданской войны Каталония была ключевым звеном сопротивления мятежникам. Она понесла серьезные людские потери, ей был нанесен огромный материальный ущерб. После установления франкистской диктатуры новые власти организовали в Каталонии показательную чистку, сурово наказав всех тех, кто поддерживал правительство Народного фронта.

Хотя с тех приснопамятных лет прошло восемь десятилетий, трагические события той исторической эпохи так или иначе сохранились в народной памяти и не могут не подпитывать националистические настроения в наши дни, несмотря на то, что официальный Мадрид стремится их не замечать.

В последние годы автором данной публикации написан целый ряд статей по проблемам современной Каталонии и каталонскому национализму. Названия некоторых из них (с их адресами в Интернете) приводятся в сноске. Они могут быть полезны тем читателям, которые хотят глубже вникнуть в суть каталонского кризиса, проследить за его вызреванием и эволюцией3.

q

Нынешний всплеск каталонского национализма/сепаратизма начался в 2010 году, когда председателем Женералитата стал Артур Мас, представлявший победившую на региональных выборах в том же году правоцентристскую умеренно националистическую (до этого) коалицию «Конвергенция и союз». Как показывает исторический опыт, причем не только каталонский, но и общемировой, для того чтобы состоялся переход от националистической риторики к практическим действиям, необходим лидер или группа лидеров, способных разжечь тлеющий в обществе огонек национализма и повести массы за собой на штурм условной цитадели.

Таким лидером и стал Артур Мас, до появления которого на политическом Олимпе Каталонии местный национализм пребывал в латентном, невыраженном состоянии. Свидетельством этого является хотя бы то обстоятельство, что, когда другой испанский «тлеющий» регион - Страна Басков - переживал в 2004-2009 годах период «националистического обострения», также во многом связанный с появлением и деятельностью ярко выраженного лидера-сепаратиста Х.Х.Ибарретче, возглавлявшего в те годы баскское автономное правительство, каталонцы тогда никак не поддержали баскский порыв к обретению независимости и он заглох сам собой после поражения партии Ибарретче на региональных выборах и исчезновения самого лидера из политической жизни страны4.

Особенностью современного каталонского сюжета является то обстоятельство, что двигателем сепаратизма выступает неестественная с позиций классической политической культуры коалиция, состоящая из националистов правоцентристского толка, представляющих прежде всего каталонскую буржуазию (до сих пор они считались умеренными националистами), и их традиционных противников на политическом поле из Левой республиканской партии Каталонии. Эту коалицию, название которой можно перевести на русский язык как «Вместе в пользу «Да» (Junts pel Sí - на каталанском языке), поддерживает крайне левая, антикапиталистическая группировка CUP* (*CUP - Candidatura d’Unitat Popular (на каталанском языке). В переводе на русский язык - кандидатура народного единства.) («антисистема» - в лексиконе испанских СМИ).

Примечательно, что CUP зачастую заказывает музыку в этом странном триумвирате, напоминающем крыловскую троицу в составе лебедя, рака и щуки. Так, именно вследствие нежелания CUP поддержать по идеологическим причинам кандидатуру Артура Маса на пост председателя Женералитата после региональных выборов в сентябре 2015 года, он был вынужден отказаться от политической деятельности, а лидером сепаратистского движения, по сути случайно, стал компромиссный кандидат Карлес Пучдемон, занимавший до этого достаточно скромный пост мэра города Жерона.

Пучдемон, равно как и его правая рука по коалиции, руководитель левых республиканцев Ориоль Жункерас, а также третья ключевая фигура сепаратистов - председатель каталонского Парламента Карме Форкадель - лидеры совсем не яркие, а даже, скорее, тусклые. Их трудно отнести к категории выдающихся персоналий, способных задать ритм эпохе. Типичные «люди из народа», такие «как все». Подобный образ современных европейских политиков - дело в наши дни обыденное. Каталонцы в этом смысле не исключение.

Тем не менее Артуром Масом был задан определенный алгоритм развития ситуации, которая в дальнейшем продолжала развиваться во многом по своим внутренним законам. Националистами-сепаратистами была в свое время обнародована «Дорожная карта» действий по обретению Каталонией независимости, которая была хорошо известна как Мадриду, так и широкой общественности и на которую центральные власти до поры до времени, по сути дела, никак не реагировали, позволив ситуации дойти до откровенно кризисного состояния.

Складывается впечатление, что у официального Мадрида даже не было намечено плана ответных действий на «вызов» сторонников независимости и правительство Испании занялось выработкой соответствующих шагов только в самое последнее время, буквально в авральном режиме. Это обстоятельство, кстати сказать, стало одним из главных элементов критики со стороны оппозиции, прежде всего влиятельной Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП), в отношении действий кабинета премьер-министра Мариано Рахоя в вопросе урегулирования каталонского кризиса.

При этом следует также обратить внимание на то, что оппозиция до поры до времени сама вяло реагировала на происходившие в Каталонии события, явно надеясь на то, что Рахой и его консервативная Народная партия оступятся в Каталонии, что создаст условия для отстранения «народников» от власти по итогам следующих общенациональных выборов. И только крайняя серьезность сложившейся ситуации, когда стало понятно, что независимость Каталонии - это не иллюзорная абстракция, а если ничего не делать, то вполне реальная перспектива, заставила оппозицию в лице ИСРП, а также правоцентристской партии «Граждане» поддержать линию испанского правительства в вопросе противодействия каталонскому сепаратизму.

Каталония сегодня реально расколота пополам. Половина ее граждан более или менее активно поддерживают идею независимости, причем среди этой половины есть весьма деятельное и достаточно многочисленное крыло, которое выступает в качестве движущей силы сепаратистского движения. Поэтому нерешительность и двусмысленность, проявленные Пучдемоном после референдума, его робкие попытки приостановиться и несколько отработать назад под предлогом необходимости проведения переговоров с Мадридом встречали мощное противодействие со стороны этого крыла каталонского сепаратизма, которое настаивало на движении только вперед, к заветной цели. Сама же цель представлялась этим людям как никогда близкой и осуществимой. Если сказать коротко, то в основе их поведения лежал лозунг: «Сегодня или никогда!» Другого шанса добиться независимости Каталонии в обозримой перспективе, как они, видимо, полагали, уже не будет.

Но есть и другая Каталония, основу которой составляет «молчаливое большинство» - по определению мадридских властей. Эта часть Каталонии - за сохранение единства Испании и вовсе не хочет никуда выделяться. Эти люди считают себя одновременно и испанцами, и каталонцами и вполне комфортно чувствуют себя как граждане Испании. Разбудить это «молчаливое большинство» было одной из главных задач Мадрида, и эта задача была в конечном итоге решена. Пассивные прежде «молчуны» стали выходить на улицу (их манифестации в Барселоне в начале и конце октября собрали более 300 тыс. участников; по данным организаторов - вообще по миллиону, хотя это явно завышенная цифра) и их голос теперь слышат все. Более того, заявления известных людей из этого сегмента в пользу сохранения единства Испании, в частности социалиста Хосепа Борреля, бывшего председателя Европарламента, и «народника» Хосепа Пике, бывшего министра иностранных дел Испании, - даже более резкие, чем высказывания некоторых представителей мадридского истеблишмента.

Очень важным моментом в каталонской головоломке являлась тактическая линия противостоящих сторон. Правительство Испании делало упор на ряде постулатов. Первое: Испания - демократическое, правовое государство, законы которого должны выполняться строго и скрупулезно.

Второе: испанская Конституция не предусматривает возможность отделения от страны каких-либо ее частей. Поэтому разговор может идти только о степени автономии Каталонии и исключительно в рамках конституционной легальности. В этой связи надо отметить, что правительство неоднократно призывало Пучдемона и членов его команды вернуться в легальное поле (то есть отказаться от идеи провозглашения независимости), в рамках которого, как говорили представители официального Мадрида, можно обсудить любые вопросы. Такие призывы, однако, каталонские власти оставляли без внимания.

Третье: действия руководителей Женералитата Каталонии квалифицировались как попытка государственного переворота, а сами эти люди, соответственно, рассматривались как группа заговорщиков, в отношении которых могут быть применены самые суровые меры наказания, предполагающие тюремное заключение сроком до 30 лет.

Позицию каталонских националистов-сепаратистов, в свою очередь, нельзя оценивать как спонтанную и плохо аргументированную. Ровно наоборот. Эта позиция выглядела до поры до времени неплохо структурированной, и в ней присутствовала определенная внутренняя логика. Другое дело - принимать эту логику или ее отвергнуть.

Сепаратисты акцентировали внимание на историческом праве Каталонии на независимость. Чем мы хуже Португалии, которая также когда-то была частью Испании, но прекрасно существует как независимое государство? Этот вопрос задавался часто и на разных этажах каталонского общества. У каталонцев есть свой язык, ее территория имеет устоявшиеся границы, у каталонских региональных структур власти едва ли не самая долгая на территории Испании история…

Официальный Мадрид стремился уходить от обсуждения исторических тем, фактически избрав в качестве исходной точки для трактовки сложившейся ситуации создание в Испании демократического государства в постфранкистский период. Логика здесь, видимо, такова: что там было в период франкизма или еще раньше, когда не существовало нынешних демократических законов, - это другая история, не имеющая прямого отношения к современному состоянию дел. Сейчас мы живем в новой реальности, и нужно исходить только из этого.

Правильная ли это линия, покажет дальнейшее развитие кризиса. Как представляется, попытка отказаться от истории, свести ее только к последним 40 годам - это достаточно скользкий путь. Более разумно, на мой взгляд, поступает тот, кто подчеркивает, что современное каталонское общество - многонациональное по своей сути, а сама процветающая Каталония - продукт усилий всей Испании, а не только каталонцев. Об этом, в частности, постоянно говорит упоминавшийся выше Хосеп Боррель.

Каталонские националисты выбрали подчеркнуто мирный, ненасильственный путь своей борьбы. Они задаются вопросом: почему гражданам Квебека в Канаде и Шотландии в Великобритании было позволено провести согласованные с центральными властями референдумы об отделении, а власти Испании воспрепятствовали этому? На их взгляд, в ХХI веке воля народа является единственным законным мерилом справедливости и легальности того или иного события, а законы, если они не соответствуют новой реальности, должны быть изменены. Поэтому постоянные отсылки в позиции центральных властей к Конституции страны представлялись теоретикам каталонского сепаратизма неубедительными.

Надо признать, что каталонские сепаратисты неоднократно предлагали Мадриду согласовать условия проведения «законного» референдума, любые итоги которого (положительные или отрицательные для каталонских националистов) получили бы признание и закрыли вопрос об отделении Каталонии в принципе, в том случае, если бы победили сторонники сохранения единой Испании. То есть применить ту схему, которая была согласована в свое время между правительством Великобритании и автономными властями Шотландии. К этому призывали правительство Рахоя и третья сила в испанском парламенте - левая партия «Подемос», которая в то же время выступает против отделения Каталонии от Испании.

При этом в позиции каталонских сепаратистов присутствовало откровенное лукавство. Диалог с центральным правительством, «согласованный» референдум и другие подобные мероприятия имели для них смысл только как средство добиться своей цели, то есть легализовать процесс отделения от Испании. Другая перспектива их вряд ли устроила.

Применение национальной полицией и гражданской гвардией, находящихся в подчинении центральных властей Испании, силы против участников референдума в Каталонии 1 октября в целях недопущения его проведения при фактическом бездействии каталонской автономной полиции* (*Автономная полиция Каталонии (Mossos d’Esquadra) насчитывает в настоящее время порядка 17 тыс. человек.) поставило в сложное положение официальный Мадрид, поскольку непропорциональные силовые действия с его стороны были осуждены даже его ближайшими партнерами по Евросоюзу и структурами ООН, занимающимися правами человека.

Пострадали от действий национальной полиции и гражданских гвардейцев около 900 человек. Кадры массовых избиений безоружных людей, вламывания полицейских в школы, где должно было пройти голосование, и при этом орудовавших увесистыми кувалдами и т. д., были широко показаны по испанскому телевидению, а также в новостных программах в ведущих странах мира. Все это действо очень напоминало сцены из голливудских блокбастеров про будущее, когда угрожающего вида служители закона в неких тоталитарных государствах жестоко разгоняют участников мирных протестов. Надо в этой связи отдать должное каталонцам, которые не ответили насилием на насилие и сохранили терпение и присутствие духа.

Сейчас трудно сказать, как эти события скажутся на дальнейшем развитии ситуации в Каталонии, но обычно подобные эпизоды надолго сохраняются в народной памяти и со временем обретают форму легенды или ее подобия. Нельзя исключить, что и события 1 октября 2017 года будут в дальнейшем трактоваться как эпизод мини-гражданской войны и использоваться в качестве свидетельства подавления Мадридом глубоко засевших в душу каталонского народа (во всяком случае, значительной его части) чаяний когда-то получить независимость.

 Каталония - одна из самых развитых частей Испании. На нее приходится порядка 22% ВВП страны при численности ее населения в 7,5 млн. человек (во всей Испании проживает 46,5 миллиона). При этом налоги, отчисляемые Каталонией в общенациональный бюджет, существенно превышают обратные выплаты Мадрида. Иными словами, Каталония - это регион-донор, за счет которого покрываются расходы менее развитых областей Испании. Там это называется политикой солидарности между национальностями и регионами, закрепленной в статье 2 Конституции страны. Это, однако, дает основание местным сепаратистам утверждать, что Испания, дескать, грабит, обирает Каталонию, и если та станет независимым государством, то каталонский народ будет жить лучше.

Естественно, подобные доводы сторонников независимости основаны на песке. Как показывает опыт других стран, переживших последствия распада единых государств, лишь некоторые из них смогли приспособиться к условиям самостоятельного существования, да и то не сразу и с существенными издержками для жизненного уровня населения. Большинство же таких государств по-прежнему пребывает между небом и землей в поисках своей национальной идентичности, а их население страдает от резкого снижения экономического, культурного и образовательного стандартов жизни. Так что каких-то гарантий, что Каталония и ее население что-то выиграли бы в экономическом плане от обретения независимости, нет - это не более чем иллюзия.

Свидетельством же того, что крупный бизнес был не в восторге от сепаратистских планов руководства Женералитата, стало бегство из Каталонии крупнейших банков и компаний, спешно переведших свои штаб-квартиры в другие регионы Испании. Так, в течение октября из Каталонии передислоцировалось более 1,5 тыс. компаний, во многом определявших ее экономический облик. Если этот процесс продолжится, то, как считают ведущие испанские экономисты, такое развитие неминуемо приведет к резкому сокращению инвестиций в каталонскую экономику и созданию условий для начала рецессии, для выхода из которой потребуются годы.

Переживаемые Каталонией события в целом представляют собой крайне неоднозначное, многоцветное полотно, эпизоды на котором каждодневно рисует неизвестный художник по одному ему ведомому замыслу. На этом полотне нет ни отпетых злодеев, ни носителей истины в последней инстанции. Лидеры каталонских сепаратистов, видимо, искренне верят в то, что обретение их родиной независимости пошло бы на пользу Каталонии и ее народу. Но так ли это и стоит ли ради призрачной мечты, сильно напоминающей утопию, разрушать нормальную жизнь миллионов каталонцев, вновь делить собственный народ на две непримиримые части, как это было в годы гражданской войны, разжигать ненависть каталонцев к испанцам, с которыми им делить нечего?

При всей самобытности и уникальности нынешних каталонских событий, наблюдая за ними, возникает устойчивое чувство дежавю. Сотни тысяч людей на улицах, море развевающихся над ними флагов, пылкие речи ораторов с импровизированных городских трибун и в парламентах, жаркие дискуссии политологов в телевизионных и радиостудиях - как все это нам знакомо из нашей собственной истории последних трех десятилетий и из истории других стран и народов, некоторые из которых были для нас еще совсем недавно братскими. Никогда, за очень редкими исключениями, распады стран не приводили к однозначно позитивным результатам. Скорее, к трагедиям, для преодоления последствий которых требовались не годы, а десятилетия.

Как совершенно справедливо сказал в свое время Президент России В.В.Путин, распад СССР стал величайшей геополитической катастрофой ХХ века. Эвентуальный выход Каталонии из Испании, конечно, не был бы сопоставим по своим масштабам и возможным последствиям с коллапсом Советского Союза, но это тоже могло бы быть очень серьезным катаклизмом, по крайней мере европейского уровня.

Испанские и в целом европейские политики и эксперты-политологи стремятся при анализе ситуации в Каталонии и вокруг нее уходить от аналогий с распадом СССР, указывая на то, что, дескать, нельзя сравнивать авторитарное и демократическое государства и, соответственно, ставить знак равенства между центробежными процессами тогда и теперь в силу их неоднородности. Приведем для подтверждения этой мысли цитату из передовицы во влиятельной испанской газете «Эль Паис» за 7 октября 2017 года под заголовком «Антиевропейский процесс: вызов сторонников независимости создает угрозу стабильности Евросоюза».

В статье дословно сказано следующее: «Ссылаться на то, что другие маленькие страны получили независимость и вошли в Евросоюз, значит извращать историю: если европейский процесс дал приют прибалтийским и балканским странам, то только потому, что это был единственный выход для одних территорий, залитых кровью усилиями ксенофобского национализма или вследствие коллапса империи-окупанта, подавлявшей свободы, как бывший Советский Союз»5. Понятно, что речь идет о желании каталонских националистов после отделения от Испании остаться в Евросоюзе, где им, однако, нет места, в отличие от новых независимых государств, образовавшихся после драматического распада Югославии и СССР.

Но так ли все просто, как пишет уважаемая газета? Сам факт того, что многонациональная Испания формировалась веками, ни у кого не вызывает сомнений, равно как и тот факт, что Каталония оказалась в составе этого государства в силу исторических процессов. Поэтому отделение сегодня Каталонии от Испании выглядело бы во многом неестественно. Как неестественным в свое время был распад Советского Союза* (*Оставим в стороне Югославию, обратив внимание только на то, что в распаде этого союзного государства активно поучаствовали некоторые крупные западноевропейские государства.), который возник на пространстве бывшей Российской империи, которая также формировалась веками в виде великого многонационального государства, и народы, проживавшие в ней, оказались там вовсе не случайно.

Приходится констатировать, что отношение цивилизованного Запада к этим двум событиям, которые разделяет между собой четверть века, прямо противоположное - от скрытой или явной радости, в одном случае, до отказа сегодня поддержать устремления Каталонии получить независимость - в другом. Хотя именно четверть века назад, как можно полагать, под фундамент многонациональных государств была заложена сепаратистская бомба с часовым механизмом. И эскапады Мадрида по поводу того, что демократическое, правовое государство только в силу самого факта своего существования является гарантией от сепаратизма, - это не более чем фигуры речи или наивные иллюзии. Каталонский сепаратизм существовал и при монархии, и при диктатуре, и в условиях демократии, и, соответственно, у него - глубокие, исторические корни. И испанским властям, видимо, следовало бы глубже разобраться в причинах этого явления, чем просто сводить дело исключительно к проискам группы сепаратистов-мятежников.

Комментируя каталонские события, В.В.Путин подчеркнул, что с объявлением независимости Каталонии было проявлено «единодушное осуждение сторонников независимости Евросоюзом и целым рядом других государств». «Что, никто не знал о подобных, длящихся веками противоречиях внутри Европы? - задался вопросом президент. - Знали ведь. Однако в свое время фактически приветствовали распад целого ряда государств в Европе, не скрывая радости по этому поводу». «А зачем нужно было так бездумно, исходя из политической текущей конъюнктуры, желания угодить, прямо скажу, старшему брату из Вашингтона, безоговорочно поддерживать отделение Косова, провоцируя подобные процессы в других регионах Европы, да и в мире?» - поставил следующий вопрос российский лидер. Президент назвал это проявлением двойных стандартов, которые таят в себе серьезную опасность для развития Европы и других континентов, для продвижения интеграционных процессов во всем мире6

В качестве иллюстрации сказанного В.В.Путиным сошлемся на заявления руководителей Евросоюза, озаботившихся тем, что «в том случае, если Каталония получит независимость, другие сделают то же» и что в течение 15 предстоящих лет численность ЕС может возрасти до 98 членов. Если сейчас трудно совладать с 27 членами (не считая Великобританию после брекзита), то «с 98 это будет вообще невозможно»7. При этом факт удвоения численного состава Евросоюза после 1991 года их почему-то совсем не смутил, а, напротив, вызвал глубокое удовлетворение.

q

Развязка каталонского кризиса наступила быстро и даже неожиданно, что никак не соответствовало атмосфере напряженности, которая нагнеталась сторонниками независимости в течение нескольких последних лет, достигнув своего апогея в день референдума 1 октября. Многим тогда казалось, что следующим шагом каталонских властей станет незамедлительное провозглашение независимости этого региона. Однако этого не случилось. Только 10 октября Пучдемон, выступая в автономном Парламенте, сделал весьма двусмысленное заявление о том, что он «как председатель Женералитата принимает на себя осуществление народного мандата, чтобы Каталония стала независимым государством в форме республики», но при этом он «предлагает, чтобы парламент отложил реализацию последствий декларации о независимости для проведения диалога (с правительством Испании) в предстоящие недели»8

Политические остряки в Испании шутили по этому поводу, что если в 1934 году независимость Каталонии продлилась десять часов, то в 2017-м - всего восемь секунд, разделивших две приведенные выше фразы Пучдемона. И хотя по завершении «исторического» заседания каталонского Парламента депутаты от всех партий сепаратистского блока подписали в кулуарах некую декларацию о независимости, все понимали, что даже «подписанты» не рассматривают ее как юридически значимый документ. Такое развитие событий стало первым тревожным звонком для многочисленных сторонников независимости, которые ждали от своего лидера решительных действий, а получили взамен чисто символическую компенсацию.

Пребывало в сомнениях и правительство Испании, так и не поняв, провозглашена независимость Каталонии или нет. От правильного понимания состоявшегося в Барселоне действа зависел алгоритм его дальнейших шагов. Премьер Рахой направил Пучдемону послание, в котором обозначил предельный срок для того, чтобы тот дал ясный и четкий ответ: да или нет. Но Пучдемон опять предпочел юлить, прикрывая свою нерешительность завесой витиеватых выражений, в которых он перекладывал всю вину на Мадрид и обвинял его в нежелании считаться с волей каталонского народа. Переписка продолжалась до конца октября.

В качестве приемлемого для всех выхода центральные власти предлагали Пучдемону самому назначить проведение досрочных выборов в Парламент Каталонии, но он отказался это сделать. В конце концов собравшись с духом, сепаратистское большинство автономного Парламента уже формально провозгласило 27 октября независимость Каталонии. Тем самым был перейден Рубикон, после чего власти автономии ступили в пределы терра инкогнита и, соответственно, вышли за границы юридического поля Испании. Сразу после голосования в Парламенте на улицах Барселоны началось массовое празднество по поводу одержанной победы, которое продолжалось всю ночь. Однако победа, как и следовало ожидать, оказалась пирровой.

Ответная реакция испанских властей последовала незамедлительно. Сенат Генеральных кортесов в соответствии со своими конституционными полномочиями принял резолюцию о введении в действие статьи 155 Конституции страны. Сразу после этого состоялось чрезвычайное заседание Совета министров Испании, по итогам которого каталонские правительство и Парламент были распущены, а на 21 декабря назначены досрочные автономные выборы. От своей должности был отстранен и начальник автономной каталонской полиции Траперо, действия которого в ходе референдума 1 октября расследуются компетентными органами Испании. Большинство полномочий главы автономного правительства Каталонии временно возложено на заместителя председателя испанского правительства Сорайю Саенс де Сантамарию.

Проявленная центральными властями решительность была с ликованием встречена каталонскими сторонниками сохранения единства Испании, которые сменили на улицах Барселоны ликовавших до них сторонников независимости. Тем не менее некая интрига продолжала существовать: как поведут себя в новой ситуации Пучдемон и его команда. Ведь формально ими была провозглашена независимость Каталонии, и, по логике вещей, с этого момента решения Мадрида уже не указ для каталонских властей.

Однако не произошло ничего такого, что говорило бы о том, что Каталония действительно стала независимой. По сути, все ветви власти Каталонии быстро, без дискуссий и препирательства согласились со своим новым статусом - статусом «бывших, отставных», и никто не стал возражать против проведения новых автономных выборов 21 декабря. Сам же Пучдемон вместо того, чтобы, как он обещал, выйти на свое рабочее место в здании Женералитата, неожиданно объявился в понедельник, 30 октября, в Брюсселе, где вновь наделал массу противоречивых заявлений. Хотя на сей раз на него смотрели как на окончательно запутавшегося неудачника, а вовсе не как на серьезного политика.

Теперь главных инициаторов сепаратистского эксперимента, которым уже предъявлены обвинения в подготовке переворота, мятежа и растрате государственных средств, судя по всему, ожидает долгий разговор с прокурором.

Тем не менее каталонский проект пока полностью не завершен. Уверен, что нас еще ожидает немало изгибов этого сложного, зигзагообразного процесса. Однако первые выводы уже можно сделать.

И главный из них, видимо, состоит в том, что власть в государстве должна вовремя реагировать на потенциально опасные процессы, не давать им заходить настолько далеко, когда для преодоления возникающих или искусственно создаваемых проблем требуются экстраординарные меры. Это общее правило, которое касается не только реакции на национализм/сепаратизм.

Мадрид явно упустил время для спокойного, продуманного решения вопросов, связанных с развитием в Каталонии сепаратистских тенденций, хотя возможностей для этого было предостаточно. По сути дела, в Каталонии, несмотря на заявления местных властей об обратном, планомерно велась «каталонификация» различных сторон жизнедеятельности местного общества. Смысл этого процесса состоял в том, чтобы постепенно сделать общество идентификационно гомогенным - то есть полностью каталонским, хотя сейчас, по крайней мере, половина жителей Каталонии считает себя одновременно и испанцами, и каталонцами. Не напоминает ли это по своей националистической методологии то, что происходит в ряде соседних с Россией государств (признаваемых Западом демократическими), ранее входивших в состав СССР в качестве республик? На мой взгляд, параллели здесь налицо, хотя испанские власти убеждены в абсолютной исключительности каталонского, а ранее баскского феноменов.

Каталония - это часть общемировой проблемы кризиса многонациональных государств и насаждения на их месте сонма так называемых национальных (унитарных) государств, хотя в чистом виде сегодня найти «материал» для полностью национального государства можно только разве что в пределах одной деревни, да и то, если очень повезет. На деле же речь идет о стремлении малой нации (а точнее, ее элиты), проживающей в пределах крупного государства, стать доминирующей нацией в новом государственном образовании. И не более того. Интересы народа вряд ли здесь принимаются в расчет.

Одним из двух главных вопросов, который исторически волновал русскую интеллигенцию, являлся и является следующий: что делать? Сегодня на него призваны дать обстоятельный ответ как испанские власти, так и в целом испанское общество, неотъемлемой частью которого являются каталонцы. Единство, проявленное правительством Испании и ведущими оппозиционными партиями страны, явилось, возможно, главным фактором, позволившим найти путь для преодоления каталонского кризиса. Не исключаю, что расчет сепаратистов и состоял в том, чтобы использовать в своих интересах межпартийные противоречия, расколоть единый фронт главных политических сил Испании в защиту целостности страны.

Одним из основных пунктов условного антисепаратистского пакта, согласованного в октябре между правящей Народной партией и ИСРП, является договоренность о начале работы в течение предстоящего полугода над новой редакцией Конституции Испании, некоторые из положений которой, по мнению большинства испанских политиков и политологов, устарели. Это напрямую касается раздела Основного закона о принципах территориального устройства Испании. Многие в Испании считают, что федеративное устройство этого государства более отвечало бы современным реалиям и если бы власти обратили на это внимание ранее, то, возможно, удалось бы избежать нынешнего каталонского кризиса.

Пучдемон и его команда оказались политическими «слабаками», фактически подставившими тех жителей Каталонии, которые поверили им и их проекту. Как поведут себя испанские власти в отношении многочисленных автономных чиновников, активистов движения за независимость и др., пока не ясно. Теоретически может начаться процесс «охоты на ведьм», что было бы крайне нежелательно для расколотой Каталонии, которая прежде всего нуждается сегодня во внутреннем примирении. И, конечно, Каталонии, как воздух, нужен проект дальнейшего развития в составе Испании, который бы устроил разные сегменты каталонского общества.

 1Испания. Конституция и законодательные акты / Пер. с исп. - М.: Прогресс, 1982. С. 30.

 2Там же. С. 88. В статье 153 Конституции Испании, в частности, прописано следующее: «Контроль за деятельностью органов Региональных автономных объединений осуществляется: а) Конституционным судом относительно конституционности их нормативных актов, имеющих силу закона…».

 3Орлов А.А. Национализм в Каталонии - фактор риска для Испании // Обозреватель-Observer. 2010. №11 (250). С. 108-120 (http://observer.materik.ru/observer/N11_2010/108_120.pdf); Орлов А.А. Глубинные исторические корни проблемы национализма и сепаратизма в современной Испании // Вестник МГИМО-Университета. 2013. №4 (31). С. 177-186 (https://cyberleninka.ru/article/n/glubinnye-istoricheskie-korni-problemy-natsionalizma-i-separatizma-v-sovremennoy-ispanii); Орлов А.А. Проблема сецессии на современном этапе. На примере Шотландии и Каталонии // Обозреватель-Observer . 2015. №1 (300). С. 67-80 (http://www.materik.ru/upload/iblock/bee/bee88ebd3656ffa07a081c51eb8c8cef.pdf); Орлов А.А. Каталонский разлом: противостояние между сторонниками и противниками независимости // Обозреватель-Observer. 2016. №1 (312). С. 92-102 (http://www.materik.ru/upload/iblock/f21/f21a95e8d5bce2ca409fba61abda907c.pdf); Попов И.В. Сложный выбор Каталонии. Международная жизнь. 2015. №11. С. 27-42.

 4Ibarretxe nunca llegó tan lejos // El País (Edición Nacional). 14 de octubre de 2017. Р. 25.

 5‘Procés’ antieuropeo. El desafío independentista supone una amenaza a la estabilidad de la UE // El País (Edición Nacional). 7 de octubre de 2017. Р. 12.

 6Российский президент упрекнул Запад в двойных стандартах в вопросе Каталонии // URL: http://www.interfax.ru/russia/583954

 7Juncker: «Si Cataluña se independiza, otros harían lo mismo» // El País (Edición Nacional). 14 de octubre de 2017. Р. 21.

 8Puigdemont prolonga la tensión con una secesión en diferido // El País (Edición Nacional). 11 de octubre de 2017. Р. 16-17.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 ноября 2017 > № 2396238 Александр Орлов


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 ноября 2017 > № 2393225 Рубен Ениколопов

Уклонение от политики. Почему не заканчивается каталонский кризис

Рубен Ениколопов

Все разговоры о независимости на данный момент можно забыть. Но и рассчитывать на то, что удастся безболезненно сохранить статус-кво, тоже не приходится. Сложно себе представить долгосрочное решение каталонской проблемы без существенных изменений в статусе региона. Вопрос в том, когда это произойдет и обязательна ли для этого смена правительства в Мадриде

После того как руководство мятежной Каталонии оказалось кто под домашним арестом, кто в эмиграции, многие поспешили списать каталонский кризис в разряд решенных проблем. Каталонский сепаратизм повержен, его лидеры сидят в тюрьме, и вся Испания возвращается к нормальной жизни.

Однако на самом деле ситуация в Каталонии перешла в новую, лишь немногим менее острую фазу. Жесткое силовое вмешательство Мадрида в принципе не могло решить проблем, которые привели к кризису, так как история каталонского кризиса – это во многом история провала нормального демократического процесса. И именно поэтому многие детали происходящего порой сильно напоминают особенности российской политики.

Нормальный демократический процесс предполагает учет мнений всех заметных групп населения и достижение некоторого политического компромисса. У тех, кто находится у власти, всегда есть соблазн проводить свою политику без оглядки на мнение оппонентов. Но попытки срезать углы и решить проблемы, не достигая компромисса, чаще всего приводят к тому, что все такие решения откатываются обратно, как только власть ускользает из рук.

Эту нехитрую закономерность очень хорошо почувствовали на себе российские реформаторы 90-х, которые спустя много лет признают, что основной их ошибкой было именно нежелание или неумение достигать широкого политического консенсуса. Огромное количество их, казалось бы, разумных и благих начинаний было спущено сверху, а не выработано в процессе политической борьбы. И именно поэтому большинство из них было развернуто обратно или полностью извращено по сути, как только их создатели отошли от власти.

Суд против демократии

В ситуации в Каталонии обе стороны ведут себя похожим образом. Ни власти в Мадриде, ни уже бывшее правительство Каталонии не предпринимали серьезных попыток переговоров и попросту игнорировали мнение несогласных. Наиболее заметно это в действиях Мадрида как более сильной стороны конфликта, но те же грехи лежат и на совести борцов за независимость.

Самое заметное нарушение демократического процесса со стороны Мадрида – это активное использование судебной власти в решении политических споров. Судебные решения сыграли чуть ли не основную роль в развитии каталонского кризиса. Первые массовые протесты прошли в Каталонии в 2010 году, когда испанский суд существенно урезал ее автономию, зафиксированную в так называемом эстатуте – специальном законе, определяющем статус Каталонии в составе Испании.

Закон этот был принят в 2006 году на каталонском референдуме и фиксировал систему самоуправления Каталонии и ее взаимоотношений с Мадридом. По счастливому совпадению, решение о несоответствии эстатута испанской Конституции, приведшее к переписыванию 14 его статей и интерпретации еще 27, было принято через четыре года после принятия – именно тогда, когда консервативная Народная партия набрала достаточный политический вес, чтобы было понятно, что следующие выборы выиграет именно она.

В 2014 году судьи заблокировали даже не референдум, а ни к чему юридически не обязывающую консультацию по вопросу о независимости Каталонии (которая все равно прошла под загадочным названием «партисипативный процесс»). Судьи опять же принимали решение о незаконности проведения октябрьского референдума, об аресте двух Жорди (лидеров основных общественных организаций, выступающих за независимость Каталонии) и последнее – об аресте членов низложенного каталонского правительства.

Формально принятие важных решений судьями не противоречит никаким нормам. Проблема заключается в том, что если посмотреть на конкретные примеры, когда судьи так активно вмешиваются именно в политический процесс, то найти их в действительно демократических странах будет крайне сложно. Наоборот, активное участие судов в политической жизни является очень хорошим индикатором проблем с демократией.

Именно благодаря судебной власти в Венесуэле по-прежнему удерживается у власти президент Мадуро. Достойный продолжатель дела Чавеса по доведению экономики страны до коллапса, потерявший поддержку и населения, и парламента, проголосовавшего за его отставку, Мадуро может по-прежнему называть себя легитимным президентом благодаря решениям лояльных судей.

Судебная власть играет важнейшую роль и в российской политической жизни. Не секрет, что одна из главных проблем с выборами в России – это отказ допустить до голосования неугодных кандидатов. Именно судебными решениями определяется, кто будет зарегистрирован в качестве кандидата, а кто нет. Законодательные новшества типа муниципальных фильтров, конечно, облегчают работу судей, но и без них суды много лет неплохо справлялись с отбором кандидатов так же, как и с официальным утверждением даже самых сомнительных результатов выборов.

Безусловно, судебная власть в Испании гораздо более независима, чем в Венесуэле или России. То, что решения мадридских судов в последние годы колебались вместе с генеральной линией той партии, которая находится у власти, связано скорее с совпадением идеологий, чем с прямым воздействием. И даже тот факт, что решение арестовать лидеров каталонских общественных организаций, а затем и членов каталонского правительства принимала одна и та же судья, совершенно случайно оказавшаяся «на дежурстве» именно в эти дни, свидетельствует скорее об умелом стратегическом манипулировании со стороны прокуратуры, хотя и выглядит до боли похожим на басманное правосудие.

Гораздо больше проблем вызывает то, что судебная власть вмешивается в вопросы, которые по сути являются политическими, а не юридическими. Когда камнем преткновения становится недовольство законами страны, то слепое апеллирование к этим же самым законам превращается в «Уловку-22». То, что решения по таким важным вопросам, как разделение полномочий между регионами, принимаются не через общее голосование и политические переговоры, а несколькими людьми в мантиях, вызывает огромное раздражение у несогласных.

Отделение против демократии

У кого-то может сложиться впечатление, что основной аргумент каталонских сепаратистов – это экономические выгоды отделения от Испании. Хотя такие доводы действительно звучат («хватит кормить Эстремадуру»), происходит это все реже. Более того, резкое обострение ситуации произошло именно тогда, когда экономическая ситуация в Испании нормализовалась.

Существенное увеличение сторонников независимости в последние годы произошло в основном из-за неуклюжих действий Мадрида. Борьба за проведение октябрьского референдума подавалась его организаторами прежде всего как борьба за демократию и возможность выражать свое мнение путем голосования. В преддверии референдума на баннерах, призывавших принять в нем участие, слово «демократия» встречалось даже чаще, чем слово «независимость».

Подобный подход разделяли даже некоторые противники отделения. Те 10% населения, кто не поленился принять участие в запрещенном референдуме, но проголосовал против, по большей части состояли именно из людей, кто был одинаково недоволен как идеей независимости Каталонии, так и попытками решить этот вопрос в закрытых кабинетах.

Образ борцов за демократию обеспечивал сторонникам независимости моральное превосходство. Их позиция вызывала сочувствие даже у некоторых противников отделения – они тоже хотели, чтобы их голос был услышан.

Решающим стал момент, когда речь зашла уже не о праве высказаться, а непосредственно об объявлении независимости. Лидеры сепаратистов потеряли поддержку большинства населения, когда объявили независимость, не имея на это демократического мандата, а совсем не тогда, когда Мадрид ввел в действие 155-ю статью и официально распустил каталонское правительство.

Ни одно из голосований, прошедших в Каталонии, не свидетельствовало о том, что большинство населения действительно хочет отделиться. Выборы в парламент Каталонии в 2015 году подавались почти как голосование по вопросу об отделении. Политическая программа ведущего политического блока «Вместе за Да», по сути, сводилась к этому вопросу – быть Каталонии независимой или нет. И набрал этот блок меньше 40%. Даже вместе с голосами еще более радикального блока CUP сепаратисты набрали лишь 48% голосов. Но из-за того что эти 48% обернулись небольшим большинством мест в каталонском парламенте, сепаратисты поспешили объявить о своей победе и о том, что большинство населения Каталонии жаждет независимости.

Результаты октябрьского референдума тоже были абсолютно неубедительными. Красивая цифра 90% за независимость разбивается о 40% явки. То есть за отделение высказалось лишь 36% населения.

Принятие столь судьбоносного решения, как отделение от Испании, на основании такой зыбкой поддержки очень плохо стыкуется с общепринятыми нормами демократии. Это лишило каталонское правительство поддержки существенной группы избирателей, для кого защита демократических норм была важнее, чем вопрос независимости.

Накопленные раздражители

Сейчас ситуация в Каталонии развивается одновременно и в политическом, и в правовом русле. Пока суды принимают решения об аресте бывших членов каталонского правительства, все готовятся к новым выборам, назначенным на декабрь. И основная интрига в том, кто на них победит.

Результаты предыдущих голосований и соцопросы показывают, что население Каталонии разделено примерно поровну между сторонниками и противниками независимости. И те и другие уверены, что победа останется за ними. Сказать, кто из них прав, сейчас невозможно.

Но кто бы ни победил на выборах, эта победа будет, скорее всего, зыбкой. Консенсуса в обществе нет, а голосовать люди будут скорее против, чем за. На каждого раздраженного действиями Мадрида найдется такой же раздраженный безответственным объявлением независимости.

В любом случае победителям придется вести очень сложный диалог с Мадридом о статусе Каталонии в составе Испании. Все разговоры о независимости на данный момент можно забыть. Но и рассчитывать на то, что удастся безболезненно сохранить статус-кво, тоже не приходится.

Максимум, на что пока готов Мадрид, это расплывчатые заявления, что мы можем потом как-нибудь обсудить увеличение полномочий Каталонии, которые, по утверждению самого Мадрида, и так уже чуть ли не самые большие в Европе.

Сам по себе намек на открытость к диалогу – это уже глоток свежего воздуха, но утверждение, что уровень автономии Каталонии чуть ли не самый высокий в Европе, вызывает много вопросов и выглядит как явное передергивание. Как минимум в самой Испании есть Страна басков, которая обладает на порядок большим уровнем автономии, вплоть до самостоятельного сбора налогов.

Безусловно, Испания не может позволить себе предоставить огромной Каталонии такую же самостоятельность, что и небольшой Стране басков. Но этот пример – важный раздражитель для многих сторонников каталонской независимости. Особенно потому, что баски добились такого высокого статуса не мирными референдумами и митингами, а во многом благодаря террористической активности ЭТА.

Пока что нет даже намека на то, что каталонцы готовы взять на вооружение террористические методы. Терроризм в современной Европе монополизирован религиозными фанатиками и перестал быть средством политической борьбы, как это было еще несколько десятков лет назад. Но в качестве раздражителя для сторонников каталонской автономии пример Страны басков никуда не девается.

Аргументация Мадрида выглядит неубедительной и без специфичного примера Страны басков. Не имеет никакого смысла сравнивать Испанию с мелкими государствами Европы, половина из которых меньше не только Испании, но и Каталонии. Децентрализация актуальна только для достаточно больших и разнородных стран.

В Европе есть четыре государства сравнимого с Испанией размера – Германия, Франция, Великобритания и Италия. В двух из них – Германии и Великобритании – все составляющие их регионы обладают большим уровнем автономии, чем Каталония. В Италии сразу пять регионов обладают статусом автономий с более широкими полномочиями, чем Каталония. Лишь во Франции уровень децентрализации ощутимо меньше, чем в Испании.

Но Франция гораздо более однородная страна, чем Испания. Сознательная политика по гомогенизации населения в XIX веке и две мировые войны привели к тому, что во Франции региональные различия во многом стерлись. Отсюда и низкий уровень децентрализации.

В конечном итоге именно разнородность регионов внутри страны объясняет равновесный уровень децентрализации, при котором не происходит существенных политических конфликтов. Поэтому даже в небольших, но разнородных государствах (Бельгия или Швейцария) уровень децентрализации существенно превышает испанский.

Попытки навязать одинаковые правила игры и жесткое управление из центра в странах с существенно разнородным населением (включая и Россию) в итоге всегда приводят к росту напряженности и кризисам, подобным каталонскому. Поэтому сложно себе представить долгосрочное решение каталонской проблемы без существенных изменений в статусе региона. Вопрос в том, когда это произойдет и обязательна ли для этого смена правительства в Мадриде. Но это станет понятно только после декабрьских выборов.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 ноября 2017 > № 2393225 Рубен Ениколопов


Испания. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > russpain.ru, 10 ноября 2017 > № 2382990

Русские школы в Испании: объединяя детей и родителей

Светлана Сметанина: 12 ноября в Мадриде состоится финал Общеиспанской олимпиады по русскому языку «Луч». Благодаря поддержке фонда «Русский мир» в этом году он будет особенно масштабным – в финале примут участие 42 юных знатока русского языка со всей страны.

О том, как развиваются сегодня русские школы в Испании, рассказывает президент Центра русского языка и культуры в Аликанте «Парус» Ольга Лаврова.

– Вы возглавляете Центр русского языка и культуры «Парус» – почему возникла потребность в его создании?

– История создания нашего центра необычна. Первоначально в марте 2011 при ассоциации иммигрантов из стран Восточной Европы в Аликанте AIPEA была основана студия «Парус» для детей-билингвов. В то время я возглавляла отдел образования ассоциации AIPEA и, совместно с Александром Чепурным (президентом ассоциации «Русский дом в Аликанте»), выступила основным организатором данного проекта.

Постепенно проект рос и становился самостоятельным, всё глубже концентрируясь на вопросах обучения, воспитания и образования детей и подростков, работе с двуязычными семьями. В июне 2016 года была открыта некоммерческая организация «Центр русского языка и культуры в Аликанте».

Ольга Лаврова

– Школа-студия при центре «Парус» – сколько детей туда ходит? Насколько для родителей важно сохранение русского языка у детей в смешанных семьях?

– Сегодня школу-студию «Парус» посещают более 60 учащихся. Основной состав – это дети-билингвы из смешанных семей и семей соотечественников. Но также есть и иностранные учащиеся. Возрастная категория – от 4 до 16 лет.

В нашей студии дети изучают, прежде всего, русский язык и литературное чтение, основы страноведения, а также музыку, рисование, окружающий мир и другие предметы. Мы стараемся адаптировать программу российской школы по русскому языку для нужд наших двуязычных учащихся.

Сохраняя материнский язык, мы стремимся помочь нашим детям максимально адаптироваться к жизни в Испании, стать людьми нового поколения, носителями двух культур, соединяя и развивая их лучшие традиции. Но достижение этого результата невозможно без участия родителей и семей наших учеников. И, к сожалению, именно здесь мы зачастую сталкиваемся с проблемами, решение которых является одной из приоритетных задач нашего объединения. В 2016 году мы запустили проект психологической помощи двуязычным семьям в Аликанте. Возглавляет проект Д. Р. Нугманова – клинический психолог, преподаватель научно-образовательного центра практической психологии, этнопсихологии и межкультурных коммуникаций «Восток – Запад» Казанского федерального университета.

– Много ли подобных школ в Испании? Даёт ли какие-то преимущества в дальнейшем знание русского языка?

– Наша школа входит в состав объединённой русской школы в Аликанте. Это центры «Олимпия», «Лад» и «Парус». Общее количество учащихся – около 136 (дети в возрасте от 2,5 до 16 лет). Школы работают по общим программам для билингвов, ориентированным на программу начальной и средней школы России.

Педагогический состав – 16 человек. Это педагоги с высшим и средним специальным образованием, с большим опытом работы и огромной любовью к своему делу.

Подбирая задания и тексты для уроков, мы учитываем особенности испанского языка и культуры, с одной стороны, и небольшое количество учебных часов – с другой. Целью обучения детей-билингвов мы видим межкультурное образование: «Становление детей российских соотечественников за рубежом как субъектов русской культуры, способных и готовых к межкультурному общению на русском языке» (А. Л. Бердичевский, З. Н. Никитенко, Е. А. Хамраева «Как преподавать русский язык двуязычным детям»).

Всего в Испании насчитывается более 30 русских детских центров дополнительного образования при ассоциациях соотечественников, в которых обучается около 1000 юных билингвов (данные предоставлены Г. Р. Щербаковой – членом КСОРС Испании, координатором деятельности детских образовательных учреждений при ассоциациях российских соотечественников).

– Как возникла идея проведения Общеиспанской олимпиады по русскому языку? Насколько этот проект оказался востребованным у школьников?

– Идея общеиспанской олимпиады зародилась именно у нас, в Аликанте, и мы очень этим гордимся! Первоначально проект был организован ассоциациями «Лад» и AIPEA, а в последние два года был поддержан Союзом учителей Испании «Русское слово». Идее организации Всеиспанской олимпиады по русскому языку предшествовала большая работа в течение нескольких лет по изучению возможности объединить учащихся различных учебных центров при ассоциациях соотечественников в Испании и провести такого рода конкурс.

Были проведены переговоры с директорами школ и учебных центров. Оказалось, что сегодня на территории Испании не проводится иных конкурсов по русскому языку, в которых могли бы участвовать дети из разных провинций и городов. Педагоги и руководители выразили активное одобрение этой идеи и своё желание участвовать на различных уровнях в проведении олимпиады по русскому языку.

Это и явилось определяющим фактором старта Общеиспанской олимпиады по русскому языку.

В этом году впервые при поддержке фонда «Русский мир» и представительства Россотрудничества в Королевстве Испания финал олимпиады пройдёт настолько масштабно – в нём примут участие 42 юных знатока русского языка и 11 преподавателей из различных уголков Испании: Мадрида, Барселоны, Валенсии, Аликанте, Майорки, Торревьехи, Альмерии, Гандии и других городов. И, конечно же, мы надеемся, что ученики школы-студии «Парус» будут в числе победителей!

– Русская община в Аликанте – можно ли назвать её сплочённой? Насколько для людей важно сохранять связь с Россией?

– Наверное, это самый сложный для меня вопрос. Однозначно могу сказать только одно: с каждым годом число соотечественников, занимающих активную жизненную позицию и в бизнесе, и в политике, и в общественной деятельности стремительно возрастает.

В этом году у нас в Аликанте появлялось новое перспективное объединение – ассоциация «МатрЁшка», которая борется за права женщин, в особенности наших соотечественниц. Активно ведут работу ассоциации «Русский дом в Аликанте», AIPEA и другие. Конечно, это жизненно важно для нас – сохранять связь с Россией. В этом году усилиями наших русских ассоциаций в Аликанте была впервые проведена акция «Бессмертный полк». Я входила в состав оргкомитета. Ощущение единения и сопричастности нашей Родине ни с чем не сравнимо.

Мне кажется, что как раз наши школы и являются сегодня базовыми центрами объединения соотечественников в Аликанте. Ведь мы проводим совместные акции, праздники и концерты. Сейчас у нас активно идёт подготовка к новогоднему празднику, который состоится уже 16 декабря.

Объединяя детей, мы как-то, вроде бы и невзначай, объединяем и их родителей, и это здорово!

– Вы также являетесь членом совета Союза учителей Испании «Русское слово». Какие мероприятия проводятся под эгидой Союза?

– Для меня большая честь быть членом Союза. Деятельность Союза направлена, в первую очередь, на координирование работы преподавателей: это методические конкурсы, семинары, распространение информации и помощь в прохождении курсов повышения квалификации и многое другое. Возглавляет Союз учителей Виктория Викторовна Царалунга – филолог, преподаватель русского языка и литературы, директор общественного центра «Знайка» в Мадриде.

В феврале 2016 года в Аликанте при активной поддержке Союза прошла первая научно-методическая конференция по детскому билингвизму в Испании для преподавателей русских детских центров дополнительного образования и педагогов испанских общеобразовательных школ, а также для родителей детей-билингвов. Среди основных результатов конференции: реализация обмена опытом между педагогами испанских общеобразовательных школ и преподавателями русских центров дополнительного образования Испании и зарубежных стран, принятие решения о начале работы над единой программой на базе «Проекта типовой образовательной программы начального общего образования для зарубежных русских школ выходного дня» для центров дополнительного образования, входящих в Союз учителей Испании.

Мы выражаем надежду, что при поддержке фонда «Русский мир» нам удастся организовать и провести вторую конференцию, это крайне необходимо как для наших учителей, так и для родителей.

Приоритетным направлением работы Союза учителей Испании является организация национальных общеиспанских конкурсов среди школ Союза, общее количество которых – 16. Это литературно-творческие конкурсы, исторические викторины, поддержка таких важных проектов, как олимпиада «Луч», конкурс «Дети-переводчики», Единый детский диктант и многое другое.

Эти проекты проходят при содействии представительства Россотрудничества и Координационного совета российских соотечественников (КСОРС) Испании.

30 апреля 2017 года силами Союза учителей Испании «Русское слово» в Валенсии состоялось первое в Испании международное сертификационное тестирование по русскому языку для детей-билингвов Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина.

Также в этом году Союз учителей подписал долгосрочный договор о сотрудничестве с международным детским центром «Артек».

В заключении я хочу от себя лично, от учеников школы-студии «Парус», от лица преподавателей и родителей города Аликанте сердечно поблагодарить фонд «Русский мир» за поддержку проекта Общеиспанской олимпиады и оказанную нам помощь. Желаю всем участникам олимпиады больших успехов, а финалистам, конечно же, только победы!

Испания. Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > russpain.ru, 10 ноября 2017 > № 2382990


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 ноября 2017 > № 2382824 Андрей Грачев

Соотношение между правом народов на самоопределение и соблюдением целостности государств - это квадратура круга

Андрей Грачев | Le Monde

На примере каталонского кризиса историк и журналист Андрей Грачев, бывший пресс-секретарь Михаила Горбачева и свидетель развала СССР, в рубрике обсуждений Le Monde настаивает на поиске компромисса между этими двумя нормативными принципами международного права.

"В 1917 году Октябрьская революция "потрясла мир". Перечеркивая старый миропорядок, она положила конец последней (так в тексте; на самом деле Российская империя первой в ХХ веке прекратила существование, за ней последовали Германская и Австро-Венгерская империи. - Прим. ред.) из огромных империй-континентов (так в тексте. - Прим. ред.), господствовавших в предшествующие века. Сто лет спустя события в Каталонии, похоже, заставляют нас пережить новый эпизод другой революции, еще не назвавшей своего имени, но предвещающей не менее революционную перспективу разрушения вавилонской башни международного правопорядка. Правопорядка, выстроенного из "кирпичиков" национальных государств и ведущего свое начало от Вестфальского мирного договора 1648 года, завершившего ужасную Тридцатилетнюю войну", - говорится в статье.

"Глядя со стороны, мы видим, что сигналом к началу этого переворота, одним из предполагаемых последствий которого является Каталония, стал развал СССР и его раздробление на пятнадцать независимых государств", - отмечает Грачев.

Во времена равновесия в устрашении, существовавшего между двумя большими военными блоками и идеологическими системами, в круг обязанностей государств с их армиями, военачальниками и границами входила защита субъектов/граждан. После ослабления великого страха перед мировым ядерным конфликтом - извращенной гарантии ложной стабильности - государственные рамки, в которые были заключены старые конфликты и новые противоречия, потеряли свою легитимность, считает историк.

Добавим сюда другую важнейшую характеристику современной эпохи: неудержимую экономическую и финансовую глобализацию, продолжает автор.

Вследствие этого классические национальные государства вдруг обнаружили себя зажатыми между двумя новыми силами: наднациональными структурами и региональными, вернее местными властями. Обе они все более открыто бросают вызов их авторитету, доселе считавшемуся непререкаемым. Для отдельных государств их территориальная целостность, добытая нередко ценой войн и множества жертв, оказалась оспариваемой региональными властями, которые стремятся стать политическими игроками на международном уровне, поясняет Грачев.

Тем более что некоторые регионы, такие как Калифорния, итальянская Ломбардия, бельгийская Фландрия или пока еще испанская Каталония, с легкостью могут соперничать со многими государствами мира, уточняет автор.

"Первыми под угрозой оказались наиболее уязвимые государства: те, которые держались на федеральных и многонациональных структурах. Неудивительно, что внезапное исчезновение одного из двух жандармов, следящих за миропорядком, спровоцировало развал разнородных государств, созданных победителями Первой мировой войны: Чехословакии и Югославии", - пишет эксперт.

Напомним, что фатальная пробоина в броневом корпусе Советского Союза была нанесена решением Верховного Совета РСФСР (на самом деле - Первым съездом народных депутатов РСФСР. - Прим. ред.) поставить законы, принятые республиканскими парламентами, выше законодательства федеративного советского государства. За этим решением последовал призыв российского президента Бориса Ельцина к руководителям других республик, с предложением каждому взять столько суверенитета, столько они смогут унести, передает автор статьи.

Новые хозяева Кремля захотели установить "вертикаль власти". "Две жестокие войны в Чечне и подавление чеченского стремления к независимости означали предупредительный знак для других потенциальных протестующих против абсолютистской власти Москвы", - продолжает Грачев.

"Внутри своей собственной страны российский режим, разогретый югославским сценарием, без колебаний применил силу для сохранения своей территориальной целостности. У своих соседей - бывших советских республик - этот режим стал раздувать тлеющие конфликты между центральной властью и сепаратистами, представляющими национальные меньшинства или региональные элиты. Все это делалось с очевидной целью: разделять, чтобы властвовать над стратегической зоной, которую Москва продолжает считать своим задним двором", - комментирует историк.

Так произошло с Приднестровьем в Молдавии в момент распада СССР. Была оказана поддержка абхазским и осетинским сепаратистам в Грузии, приведшая к российско-грузинской войне в 2008 году. Само собой разумеется, такова истинная причина поощрения Москвой мятежа в Донецкой и Луганской областях на Востоке Украины против центральной власти Киева, считает эксперт.

"Для оправдания своей поддержки (признанной или нет) сепаратистских движений и самопровозглашенных "республик" и государств (в том числе присоединение Крыма к России) Кремль упоминает о праве народов на самоопределение, - пишет эксперт. - Каждый из приведенных случаев особый, но все они вписываются в более глобальный процесс пересмотра старого порядка, унаследованного от прошлых веков и установленного в течение десятилетий холодной войны".

"Случай с Каталонией, со всеми колебаниями, страстями и сомнениями, снова ставит перед международным сообществом давно известный вопрос о квадратуре круга. Необходимо найти компромисс между двумя основными принципами международного права: правом народов на самоопределение и соблюдением целостности суверенных государств", - полагает историк.

"Все стороны, вовлеченные в конфликт между Мадридом и Барселоной, имеющий давнюю историю, действуют с большими предосторожностями. Любой неверный шаг способен вызвать скатывание к непоправимым последствиям - никто, ни в Испании, ни в Европе или в остальном мире, не забывает, что приостановление автономии Каталонии силовыми методами стало кульминационным моментом мрачного триумфа франкистской диктатуры над Республикой", - напоминает автор.

"От разрешения нынешнего национального кризиса в новом европейском и международном контексте в конечном счете будет зависеть ответ на вопрос: действительно ли Испания вступила в новый век и новый мир или она по-прежнему остается пленницей своего прошлого, как и сегодняшняя Россия?" - подытоживает Грачев.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 ноября 2017 > № 2382824 Андрей Грачев


Испания > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392109 Дарья Казаринова

Каталония: уйти нельзя остаться

Pasaran o no pasaran?

Дарья Казаринова – кандидат политических наук, доцент кафедры сравнительной политологии Российского университета дружбы народов, приглашенный профессор Университета Комплутенсе (Мадрид), член правления Российской ассоциации политической науки.

Резюме Нынешний кризис – не борьба испанского и каталонского национализмов, а противостояние внутри самой Каталонии, конфликт между городом и деревней, архаикой традиционалистов-сельхозпроизводителей и постмодерном либерального мегаполиса.

Ключевое противоречие современного миропорядка и международного права – конфликт между правом наций на самоопределение и принципом территориальной целостности. Сегодня на наших глазах в Испании разворачивается крупнейший кризис с 1978 года. Он так или иначе затрагивает все страны Европейского союза, в особенности те, которые особенно чувствительны к проблемам политической сецессии, в первую очередь Италию, Бельгию, Великобританию. И все же ни одна из этих стран так близко не подошла к распаду национального государства.

Со стороны может показаться, что проблемы Испании для нас сегодня не очень близки. Президент Владимир Путин в Валдайской речи 2017 г. заявил: каталонский кризис – результат того, что поддержка Европой развала нескольких стран и отделения Косова привела к росту сепаратистских тенденций, но однозначной оценки событий в российских СМИ не просматривается, аналогии и параллели не очевидны. Россияне скорее с удивлением смотрят на то, что происходит в Испании. Многих увлекает эстетика и пафос каталонского национализма, и не случайно ролик с исполнением сторонниками независимости неформального каталонского гимна, песни Луиса Льяха «L’Estaca» обошел российские социальные сети.

Идея, что в испанском кризисе повинна Россия, может показаться нелепой и даже абсурдной. Однако есть европейские политики, которые однозначно указывают на руку Москвы. Бывший президент Эстонии Тоомас Хендрик Илвес заявляет на страницах ведущей испанской газеты El Pais в статье «Россия добивается ослабления демократии посредством сепаратизма», что Россия, создавая фальшь-страницы в Facebook, активно участвует в продвижении сепаратизма в Европе, в том числе и в Каталонии, чтобы внести разлад между странами НАТО и Евросоюза. А газета El Mundo сообщает о визите в Каталонию юго-осетинского функционера Медоева, «связанного с Путиным» и приехавшего «поучить сепаратизму сторонников независимости».

История далекая и близкая

Каталонcкий сепаратизм возник не в 2017 году. Историческая область Каталония со времен Карла Великого и до XVII века сохраняла свою целостность, а с 1659 г. разделена между Францией (Pays Catalenes – Перпиньян) и Испанией (Catalunya – Барселона). В течение долгого времени в период раннего Средневековья каталонские земли, раньше других регионов освободившиеся от арабского завоевания, оставались границей между христианским и мусульманским миром, образуя т.н. «Испанскую марку». Этот фронтирный характер во многом обусловил Каталонию. Понятия «фронтир» и «марка» в смысловом отношении очень близки. Примечательно, что понятие марка «в этимологическом отношении во многих индоевропейских языках имело коннотацию не только границы, но и чего-то асоциального, маргинального, находящегося на грани нормы». Именно это имеет в виду лидер каталонского политического движения «Третий путь» (La Trecera Via) Марио Ромеро, когда заявляет, что Каталония – это не про независимость, это про анархию. Еще одно истолкование понятия фронтир – это передовая, авангардная, более продвинутая и предприимчивая часть чего-то большего. Именно так по отношению к Испании воспринимала и воспринимает себя Каталония.

Древние и прочные традиции нормотворчества и парламентаризма также определили политическое лицо Каталонии. Начало кодификации Каталонского права относят ко времени правления Рамона Беренгера I, тогда (1058 г.) составлен кодекс Usatici или Lex usuaria, первый свод феодальных законов в Западной Европе. Один из первых парламентов в Европе – Кортс каталанас – представительный орган дворянства, духовенства и горожан существует с 1289 г., а официальным органом признан в 1359 году. Период феодальной раздробленности, безусловно, был временем Каталонии, как он был временем расцвета итальянских провинций и городов-государств. Поэтому в определенном смысле Новое Средневековье, ренессанс элементов довестфальской системы международных отношений для Каталонии органичен.

Каталония никогда не имела собственной государственности, но смогла интегрироваться в Королевство Арагон. В 1412 г. компромисс в Каспе (Compromiso Caspe) – пакт, подписанный представителями Арагона и Валенсии, а также герцогством Каталонии об избрании нового короля, заложил основы той политической конфигурации, что легла в основу будущего единого испанского государства: первоначально союза королевств Арагон и Кастилия. Война за испанское наследство в начале XVIII века привела к отмене каталонской автономии и привилегий. В последующем правители Испании, будь то монархи или каудильо, делали все возможное для размывания национальной идентичности каталонцев, нанося удар в первую очередь по языку.

Однажды Каталония уже попыталась отделиться от Испании, однако в 1871 г. после переговоров с центральным правительством осталась в составе Испанского Королевства, а в 1874 г. мятеж генерала Мартинеса привел к восстановлению династии Бурбонов. Ввиду этого отношения Бурбонов с Каталонией, Валенсией и Балеарскими островами не сложились изначально. До сегодняшнего дня это неприятие, мало связанное с собственно стремлением к независимости, сохраняется. Так, Валенсия, никогда не проявлявшая сепаратистских наклонностей, не воспринимает правящий королевский дом. Испанским монархам наших дней стоило больших усилий стоило улучшить отношения с Балеарскими островами, сделав их местом своей летней резиденции и таким образом продвигая их. Поэтому бельгийский вариант, когда король Альберт II в период особенно выраженного раскола между фламандцами и валлонцами, грозившего распадом страны, выступил в качестве объединяющей силы «короля всех бельгийцев», для испанской ситуации не подходит принципиально. Заявления короля Филиппа VI воспринимаются каталонцами в штыки, а роль его носит скорее дестабилизирующий характер, диалог он стимулировать не может. И не потому, что Филипп VI плохой дипломат, а потому, что он принадлежит к династии Бурбонов. И если король Хуан Карлос I в какой-то степени был олицетворением постфранкистского демократического консенсуса, то его вынужденный «уход на пенсию» и передача короны сыну символически перевернул эту страницу истории Испании.

Каталония сильно пострадала во время гражданской войны, воюя против Франко, а после установления диктатуры новым гонениями подвергались язык и в целом каталонская идентичность. Именно поэтому переход Испании к демократии, связанный с концом режима Франко, был во многом сконцентрирован в Каталонии. Сегодня риторику и эстетику демократизации 1976-1978 гг. активно используют каталонские власти, апеллируя к чувствам молодежи и старшего поколения, в юности участвовавшего в создании постфранкистской Испании. Роль каталонских элит в демократическом консенсусе очень велика. За это Каталония последнее десятилетие просит высокую цену. Демократизация 40-летней давности сегодня призвана легитимировать индепендентизм.

В 1978 г. стояла задача перехода от диктатуры к демократии. Этот процесс был бы невозможен в условиях унитарного централизованного государства. Поэтому первая задача обусловила вторую – переход к децентрализации. Вообще децентрализация как политическая проблема крайне популярна в Европе, в том числе во Франции, где сильны традиции этатизма и унитарного принципа государства. В отличие от Франции, в политических и академических кругах Испании принято считать, что высокоцентрализованное государство здесь невозможно в принципе ввиду глубоких социокультурных различий.

Испанская модель ассиметричной децентрализации

Конституция 1978 г. дала ответ на вопрос об автономии только для Каталонии, Страны Басков и Галисии. Остальные регионы как бы выпадали из конституционного процесса. Профессор конституционного права университета Севильи Хавьер Перес Ройо называет это «деконституциализацией других автономных сообществ». Асимметрия в степени автономии сообществ была единственным возможным на тот момент вариантом, но в определенной степени оказалась бомбой замедленного действия. Сегодня Испания – унитарное государство, но по степени автономии Каталония, Галисия и Страна Басков местами превосходят федерацию. Поэтому не вполне уместны аналогии с претензиями на автономию итальянских провинций Ломбардии и Венето: то, на что они только покушаются, в Каталонии уже сорок лет как воплощенная реальность.

Формула 1978 г. предусматривала компромисс между возможностью осуществления реальной политической власти в Испании как национальном государстве и принципом национально-территориальной автономии. Парламент автономии выдвигал проект статута автономной провинции, но одобрял его национальный Конгресс депутатов. Двойную гарантию стабильности обеспечивал пакт между национальным и автономным парламентом. В июне 2006 г. в Каталонии состоялся референдум, 74 % участников которого высказались за большую самостоятельность своей автономии и признание каталонцев отдельным народом. В результате изменения Статута Каталония получила большие права в регулировании внутренней жизни, в частности, в налогооблажении, юстиции и миграционной политике. Тем самым система, предусмотренная консенсусом 1978 г., была нарушена и пройдена невидимая граница, когда децентрализация под влиянием центробежных сил ведет к сецессии.

Хроника событий

Вкратце напомним основные вехи и события последнего десятилетия, подготовившие почву для одностороннего объявления независимости Каталонии. В 2009 г. состоялся референдум 169 муниципальных образований, на котором был поставлен довольно иезуитский вопрос: «Вы за то, чтобы Каталония была государством правовым, независимым, демократическим, социальным и интегрированным в Европейский союз?» (Соотечественники за 30, которые помнят референдум о «сохранении обновленного» Советского Союза в феврале 1991 г., способны оценить изощренное лукавство формулировок. – Ред.). В 2010 г. прошла массовая манифестация «Мы нация, мы решаем»; в 2012 г. провозглашена «Свободная территория Каталонии» и состоялась манифестация «Каталония – новое государство Европы», в 2013 г. манифестация «Каталонский путь к независимости», в 2014 г. – проведены, согласно официальному названию, «не являющиеся референдумом народные консультации относительно политического будущего Каталонии», в 2015 г. – плебесцитарные выборы и, наконец, референдум о независимости 1 октября 2017 г., обозначаемый в испанском политическом дискурсе как «1-О».

В ответ на нелегальный с точки зрения испанских властей референдум, правительство дало каталонским элитам месяц на размышления, пригрозив ввести в действие статью 155 Конституции, которая гласит: «Если автономное сообщество не выполнит обязательств, налагаемых Конституцией и законодательством, или его действия будут серьезно угрожать интересам Испании, правительство, предварительно, предупредив власти автономного сообщества и с одобрения абсолютного большинства в Сенате, может ввести необходимые меры для принуждения автономного сообщества к выполнению своих обязательств и для защиты общих интересов».

Чем грозит каталонской правящей элите применение, даже частичное и постепенное, статьи 155, о котором договорились Народная партия PP и социалисты PSOE? Преступления против Конституции – угроза национальной целостности и угроза гражданской войны, призывы к восстанию, провозглашение независимости – караются по разным статьям от 15 до 30 лет лишения свободы. Таким образом, кризисные явления в экономике и снижение поддержки правящих каталонских элит вынудили их радикализироваться и уйти в популизм, действуя методами, схожими с технологиями «цветных революций». В результате отсутствия диалога, который в качестве посредника председатель правительства Страны Басков Иньиго Уркуллу наладить не смог, несмотря на двухмесячные усилия, ситуация зашла в тупик.

Признаки «цветной революции»

Сами сторонники независимости постоянно заявляют о приверженности принципам ненасильственного протеста. Теория молекулярной революции Грамши и теория ненасильственного протеста Джина Шарпа, на которой основаны политические процессы демократизации и демонтажа недемократических (или объявленных недемократическими) режимов активно присутствует в дискурсе сторонников независимости. Поскольку в научном и публицистическом языке эти явления получили название «цветной революции», остановимся на тех ее признаках, которые, безусловно, находят отражение в каталонских реалиях.

В «цветных революциях» воздействие на власть осуществляется в особой форме – форме политического шантажа. Шантаж – одно из самых популярных слов, которыми описывает пресса поведение сторонников независимости Каталонии. Президент Карлес Пучдемон до последнего тянул время, сохранял интригу, держал напряжение и требовал гарантий. Никаких намерений к реальному политическому диалогу не демонстрировал.

«Цветная революция» всегда имеет яркую символику. Обилие флагов в окнах каталанских домов много лет поражало воображение туристов. Символика каталанского национализма тиражировалась в коммерческих масштабах. Еще одним символом новейших событий стала акция «Мы все – Жорди» в поддержку лидеров организации Каталанская национальная ассамблея (ANC) Жорди Санчеса (Jordi Sànchez) и Жорди Куишара (Jordi Cuixart), задержанных в ходе столкновений с полицией 1 октября 2017 года. Надо заметить, что Jordi (Георгий-победоносец) является покровителем Каталонии, отчасти формируя ее идентичность, многие каталонцы носят это имя, что позволило организаторам акции добиться более массовой поддержки.

Основным инструментом воздействия на власть выступает молодежное движение. Участие студентов, особую роль каталонских университетов сложно переоценить. Среди сторонников радикального индепенденизма особое место занимает Joventut Nacionalista de Catalunya, молодежное отделение парламентской партии Joventuts d'Esquerra Republicana de Catalunya (JERC) , лево-радикальная группа Arran (Корень), студенческий синдикат Sindicat d'Estudiants dels Països Catalans (SEPC).

Формирование протестного пула, инцидент (в случае Каталонии это 1-О, то есть события 1 октября, вылившиеся в открытое противостояние с полицией на улицах Барселоны), формирование политической толпы, исполняющей песни на площади – все эти этапы и признаки «цветной революции» в движении за каталонскую независимость налицо. Упомянутая выше легитимация борьбы за независимость строится на связи событий 1978 и 2017 г. как процесса обретения свободы.

Особый интерес для политологов в каталонском кейсе представляет появление новых политических акторов – родительских комитетов, которые по сути захватывали и удерживали в течение выходных дней, предшествовавших референдуму, школьные помещения для голосования, а также футбольных клубов и их фанатских групп. Команда «Барселона» выступил за независимость, что возмутило ряд клубов поддержки этой команды из других автономных сообществ. Если учитывать ту роль, которую футбол играет в испанской жизни, это признак больших социальных противоречий.

Популизм шагает по Европе

Популизм во всем мире на марше. Сегодня это тренд глобальной политики, как пишут комментаторы, «популизм предстает далеко не маргинальным, а магистральным политическим явлением». Популизм – явление транс-идеологического спектра. Базируясь на страхе как краеугольном основании современной политики, популисты заимствуют риторику и правых, и левых, часто вплетая ее самым причудливым и зачастую противоречивым образом в свой дискурс. Однако несмотря на разнообразие популистских движений, все они развивают свои идеи по единой схеме. По мнению профессора мадридского университета Комплутенсе Мария-Хосе Канел, устойчивый нарратив популизма любого толка содержит несколько базовых компонентов:

Идея внешнего врага, который оперирует скрытыми и агрессивными методами.

Идея прямой демократии в обход сложившихся политических институтов, действующих исключительно в интересах истеблишмента (Illiberal democracy VS Liberal non-democracy).

Идея возвращения власти и контроля народу.

Предельно простые решения сложных проблем.

Четко сформулированное послание.

Подмена реальных проблем надуманными и их раздувание.

Недоверие традиционным СМИ, обслуживающих интересы элит.

Наличие харизматичного лидера, эксперта в области коммуникации.

Активное использование новых медиа, гораздо эффективнее традиционных политических партий.

Медиатизация политики и видеократия (videocracy).

В качестве аргументов за то, что действия каталонских властей без сомнения носят характер популизма приведем следующие:

В ухудшении материального положения, связанного с глобальным экономическим кризисом 2007-2009 гг. обвинялось испанское правительство, которое перераспределяет доходы в пользу бедного Юга.

На сложный вопрос о перспективах дальнейшего развития каталанской автономии элиты, идя на поводу у наиболее радикальной части общества, предложили простой ответ – независимость.

В каталонском национальном политическом дискурсе доминирует «пост-правда» и осуществляется контроль радикалами региональных СМИ, в первую очередь на главном телеканале Каталонии TV3, вплоть до сожжения испанской Конституции в прямом эфире;

Введение населения в заблуждение заместителем Пучдемона Ориолем Джункерасом, который заявлял, что выход из состава Испании, не означает выхода из ЕС, а наоборот автоматическое вхождение в него в качестве государства-члена. Риторика, рассчитанная на малограмотное население, не знакомое с европейским правом, понятием о европейском гражданстве, копенгагенскими критериями членства, напоминает ситуацию на Украине, где большинство населения было уверено, что ассоциация с ЕС и членство в нем – суть одно и то же.

Собственно сторонники независимости делятся на подгруппы: 1) наиболее бедные жители аграрных районов, 2) представители антисистемного протеста, 3) националистическое влиятельное меньшинство, контролирующее экономические, медийные и политические ресурсы, преимущественно выходцы из Жироны. Показательно, что именно в Жироне в день провозглашения независимости 27 октября со здания мэрии был снят испанский флаг как символ того, что Каталония больше ей не принадлежит.

Расклад политических сил в Каталонии на конец октября показывает, что абсолютное большинство в парламенте по-прежнему принадлежит сторонникам независимости: эколого-социалистам с доминированием постколониального и гендерного дискурса Candidatura per Unidat Popular (CUP), альянсу Junts Pel Si, объединившему левую Esquerra Republicana (ERC), наследницу радикальной террористической организации Terra Lliure и антииспанскую, но проевропейскую Partido Democratico Europeo (PDECat).

Другие партии более умеренного толка составляют оппозицию и выступают сторонниками общеиспанского пути Catalunya en Comu (CeC), Partido Socialista (PSC), Ciudadanos (C’s), Partido Popular (PP).

«Глубокая печаль»

Моральный климат в Каталонии в судьбоносном октябре, несмотря на воодушевление на митингах и демонстрациях в поддержку независимости или территориальной целостности Испании, в целом был не очень хорош. Социальное пространство схлопывается: каталонцы стали на порядок реже ходить в кино, театры и кафе. Большинство говорит, что Каталония «погрузилась в глубокую печаль».

Раскол между сторонниками независимости (independentistas) и общеиспанского пути (hispanidad) проходит не только между социальными группами, но и разделяет рабочие коллективы и разбивает семьи. Поэтому 40% каталонцев даже перестали говорить о политике с родственниками и друзьями, 12% разорвали отношения, столько же покинули беседы в Whatsapp. 58,4% респондентов вне зависимости от своих политических убеждений считают, что дебаты о независимости негативно сказались на социальном климате.

Глубокая печаль и неопределенность резко ухудшили деловой климат. Стремление к независимости спровоцировало массовый исход крупного и среднего бизнеса – главных налогоплательщиков из Каталонии, на которых рассчитывали власти автономии, когда обещали процветающее каталонское государство. Более полутора тысяч предприятий покинули Каталонию в связи неопределенными перспективами и неясным правовым статусом в случае объявления независимости. Если изначальный посыл сторонников независимости базировался на классическом противоречии «богатый и трудолюбивый Север не хочет кормить бедный и ленивый Юг» и надеждами, что благополучие независимой Каталонии обеспечат ее крупные корпорации, то жизнь внесла свои коррективы. Поскольку рынком крупных каталонских предприятий была и остается вся Испания, они предпочли вывести свои штаб-квартиры в Валенсию и Аликанте. Крупнейший национальный автопроизводитель Seat, группа Caixa, банк Sabadell ушли из Каталонии в октябре 2017 года. За одну только среду 25 октября, когда еще не было принято решении о введение в действие ст. 155 и не объявлена независимость, Каталонию покинуло более ста предприятий. Отчасти в связи с этим фактом, отчасти в связи с несогласием правительство Каталонии (Govern) покинул региональный министр экономики (conseiler de empresa) Санти Вила. Но как показывает практика, раскол в каталонской элите не решает проблемы независимости.

Не решит в положительном ключе каталонскую проблему и «поэтапное» применение статьи 155 Конституции, которая позволяет испанскому правительству ограничить права автономии для возвращения ситуации в русло конституционной законности. Какова будет практика правоприменения этой статьи пока не известно.

До момента провозглашения независимости компромиссным вариантом было назначение региональных выборов в Каталонии для определения ее дальнейшей судьбы с новыми политическими лидерами. Но рубикон перейден, и независимость провозглашена.

Возможные варианты судьбы Каталонии

«Индепендентизм». Этот сценарий означает независимость и автоматическую автаркию, которая угрожает превратить провинцию в несостоявшееся государство (failed state) и даже привести к гражданскому противостоянию. Аналогии с Украиной проводят многие, в том числе ведущий испанский аналитический центр Instituto Real Elcano в своем докладе «Каталонская независимость: как мы к ней пришли и что делать?». Но столь драматического исхода ожидать не приходится в связи с отсутствием в регионе реальных вооруженных сил. Еще после референдума о независимости власти Испании приняли решение ввести в Каталонию дополнительные силы Guardia Civil и организовать единый центр управления силовиками в лице полиции, национальной гвардии и каталонских Mossos d’Escuadra.

«Иммобилизм» – текущий сценарий, осуществляемый испанским правительством. Подавление сепаратизма с помощью поэтапного введения статьи 155, тюрьма или эмиграция для лидеров независимости (которым уже подготовили дома в Перпиньяне, во Франции). Возвращение в лоно законности и Конституции без существенных изменений потребует отхода от демократических традиций и либеральных политических практик. Пока все идет по этому сценарию. После голосования в Парламенте Каталонии за выход из состава Испании, испанский сенат ввел в автономии прямое правление из Мадрида, а вечером правительство Испании объявило о роспуске каталонского парламента и назначило новые выборы на 21 декабря 2017 года. Премьер-министр страны Мариано Рахой, выступая по телевидению, объявил о снятии с должности главы правительства Каталонии Пучдемона и пообещал добиться признания каталонской декларации независимости незаконной. Однако в перспективе задачи восстановления мира и доброжелательного совместного проживания каталонцев и остальных испанцев (ключевая ценность – covivencia) в рамках единого государства.

«Каталанизм» или «Третий путь» – это сценарий, который с теми или иными вариантами будет реализовываться в долгосрочной перспективе. Это выбор в пользу общеиспанского пути, но с существенными изменениями в Конституции страны и другими модификациями законодательства в сторону еще большего расширения автономии.

Может показаться, что нынешний кризис – воплощение давнишнего противостояния Мадрида и Барселоны, которое долгое время сублимировалось в соревновании футбольных команд «Реал» Мадрид и «Барса». Однако испанское и каталонское общественное мнение (за исключением радикалов) единодушно: нынешний кризис – это не борьба испанского и каталонского национализмов, это противостояние внутри самой Каталонии, конфликт между городом и деревней, между архаикой традиционалистов-сельхозпроизводителей и постмодерном либерального мегаполиса.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392109 Дарья Казаринова


Испания. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 ноября 2017 > № 2374767 Ирина Бусыгина

Косвенный самоанализ. Почему каталонскими событиями так интересуются в России

Ирина Бусыгина

Каталонская тема оказалась на редкость небезразличной для российской аудитории, при этом основной лейтмотив, как ни странно, тоже имеет отношение к демократии. «Неспособная» демократия ведет к нестабильности, поэтому стоит пожалеть каталонцев и испанцев: у них теперь нет нестабильности, которая есть у нас. Цена стабильности при этом не обсуждается. Помимо прочего, такой подход вносит свой вклад в поддержание негативной динамики отношений между Россией и Евросоюзом

Испания охвачена кризисом, который связан с ее территориальным устройством. В Каталонии, чьи власти последовательно стремятся к сецессии начиная с 2005 года, 1 октября прошел референдум о выходе региона из состава страны. Центральные власти Испании неоднократно предупреждали региональные элиты о том, что запланированный референдум носит антиконституционный характер, активно противодействовали его проведению и не признают его итоги. Тем не менее 27 октября парламент Каталонии проголосовал за независимость от Испании; центральная власть в ответ заявила об отставке правительства региона. Стратегии решения конфликта до сих пор нет, наоборот, идет его эскалация.

Какие аргументы используют каталонские и центральные испанские элиты для подтверждения своих позиций? Почему каталонская тема оказалась столь значимой для России и стала косвенным способом самоанализа? И может ли кризис в Каталонии повлиять на отношения между Россией и ЕС?

Игра с «демократическим аргументом»

В каталонском конфликте обе стороны – и Барселона, и Мадрид – обращаются к демократии, претендуя на то, что защищают ее идеалы. Аргументы обеих сторон в целом имеют смысл.

Власти региона полагают, что на референдуме народ сказал свое слово, а это и есть демократия в действии, причем самая что ни на есть подлинная. Еще в январе 2013 года на своей первой сессии каталонский парламент принял резолюцию, согласно которой каталонский народ обладает правовым и политическим суверенитетом, а институты испанского государства (в частности, решения Конституционного суда) препятствуют демократическому изъявлению коллективной воли каталонского народа. Такая картинка – храброе меньшинство, сражающееся против тирании большинства – многим понятна, и не только в Испании: достаточно просмотреть российские блоги, чтобы убедиться, что у каталонских борцов за независимость много симпатизантов.

С другой стороны, национальные власти Испании объявили (в полном соответствии с Конституцией страны) референдум незаконным, а премьер-министр страны Рахой назвал его издевательством над демократией. Из этого прямо следует, что силы государственной безопасности в ходе референдума и после него действовали в строгом соответствии с решениями государственной судебной власти, обеспечивая соблюдение закона и защиту прав и свобод всех граждан. У каталонских же властей, по мнению Мадрида, абсолютно отсутствует уважение к основным стандартам демократии.

Понятно, что апелляции Барселоны к идеалам демократии необычайно возбуждают в Европе (и во всем мире) тех, кто рассматривает референдум, инструмент прямой демократии, как единственное мерило, основу демократического порядка, выше которого нет ничего. Сторонники такого подхода часто нечувствительны к деталям. На самом деле мы не знаем, сколько граждан Каталонии действительно выступают за ее отделение (не говоря уже о том, сколько граждан по-настоящему представляют себе последствия этого шага, тактические и особенно стратегические). Проведенный референдум не дает оснований сделать выводы такого рода. Однако сторонникам «истинной» демократии это не очень важно – «говорит народ», все остальное вторично. Такая популистская примитивизация очень сложного порядка, которым является демократия, кажется мне чрезвычайно опасной, тем более что такие подходы к демократии распространяются по миру все шире.

К сожалению, и подход Мадрида к каталонской проблеме не снижает, а, напротив, повышает градус конфликта. Апелляции к правовому государству, безусловному уважению институтов (Конституции прежде всего) как краеугольному камню демократии, безусловно, верны, но при наличии даже латентного (не говоря уже об открытом) конфликта в демократическом государстве явно недостаточны. Необходимо создавать и поддерживать стимулы к соблюдению обязательств следовать принятым правилам (то есть уважать институты), а это требует гибкости и умения находить компромиссы, что в тысячу раз сложнее деклараций и подавления конфликта в те периоды, когда ситуация выходит из-под контроля. Мне нравится, что пишет профессор Фернандес-Арместо: «Демократия не является деспотизмом большинства, она является системой консенсусов, которая привлекает, рассматривает и уважает мнение значимых меньшинств. Нет сомнения, что сейчас в Каталонии есть значимое меньшинство, которое выступает за независимость. Оно может получить даже несколько миллионов голосов. С ним стоит серьезно считаться, обеспечив доброжелательное отношение остальной страны, открытость к диалогу и обещание поискать приемлемые решения для тревог в королевстве права, справедливости, мира и любви, которым является Испания».

Каталония для России: да здравствует стабильность!

Казалось бы, какое дело России до происходящего в Каталонии, за исключением тех не очень многих, кто регулярно ездит в регион отдыхать или занимается там бизнесом? Однако дело есть, российское общество оказалось на редкость небезразлично к судьбе Каталонии и Испании в целом. Такое впечатление, что Испания очень близко к России, и, кажется, Россию произошедшее затрагивает едва ли не больше, чем Евросоюз. Интересно, что в то время как власти страны показывают весьма сдержанную реакцию, выступая с позиции сохранения территориальной целостности страны, общество, прежде всего СМИ и интернет-блогеры, взбудоражено несравненно сильнее.

В дискурсе присутствует несколько аргументов. Во-первых, и это ожидаемо, разговор о том, что «все, что плохо для ЕС, для нас – хорошо». В общем виде аргумент масштабен необычайно: успех Барселоны может запустить процесс развала национальных и наднациональных образований цивилизации Запада. В менее общем виде эта позиция звучит так: а пусть ЕС весь расколется, тогда в Евросоюзе будет очень много участников, и это выгодно России. Союз станет еще более фрагментированным, и уж кто-нибудь из участников (а скорее всего, не один) будет лояльно и с пониманием относиться к России и обязательно проголосует против антироссийских санкций. (Здесь интересно: сторонники такой позиции изначально считают ЕС слабым, маргинальным игроком, однако косвенно признают, что он способен на консолидированные действия. Значит, не так уж слаб этот игрок?) Более того, каталонская история может быть вообще поворотным моментом, после которого мир в принципе будет по-другому смотреть на Крым, Абхазию, Южную Осетию, Приднестровье и Донбасс.

Во-вторых, есть лагерь сторонников прямой демократии, защитников интересов меньшинства любой ценой, пусть и ценой попрания общих институтов. Отважные каталонцы не побоялись голосовать по зову сердца, испанские силовики учинили побоище. Здесь обильно цитируются слова главы каталонского правительства Пучдемона про «день надежды и страданий», когда граждане региона «завоевали право объявить независимое государство». (Хочу обратить внимание: не право провести референдум по вопросу о независимости, а право «объявить независимое государство».) Надо сказать, что этот лагерь не только российский. Правда, его российская часть рассуждает о ценности и подлинности прямой демократии за рубежом, но никоим образом не на территории собственной страны.

Наконец, еще одна популярная и тоже вполне предсказуемая идея: так вот какую демократию пытался навязать нам Запад. В этом случае обсуждается поведение центрального испанского государства, точнее, применяемые его представителями репрессии – использование дубинок и резиновых пуль, прямое насилие в отношении граждан. Обсуждаются последствия репрессий: очень большое количество раненых и травмированных. Фактически речь идет о том, что испанская демократия не справляется со своими регионами, не в состоянии ни их контролировать, ни договориться с ними. Отсюда и повышенная агрессивность. Характерен комментарий президента Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Гончарова: «Действия полиции в Каталонии можно охарактеризовать как настоящий беспредел и насилие над народом. На этом фоне хочется сказать всем, кто обвиняет наши органы правопорядка в якобы слишком жестких действиях: посмотрите на полицию Каталонии и скажите нашим полицейским спасибо. По сравнению с ними наша полиция действует более чем адекватно – просто задерживает тех, кто провоцирует толпу.» Спасибо. Прежде всего за ясно высказанную мысль: все познается в сравнении, наши силовые структуры гораздо гуманнее. Так же, как и наша версия демократии (опять демократия!). Она не порождает крупных конфликтов и (уже не порождает) политических протестов. У нас есть главное – стабильность, и это основное завоевание.

Понятно, что это уловка, и довольно грубая. От конфликтов не застрахован ни один порядок – ни демократический, ни авторитарный. И меры принуждения также используются в режимах разного типа. Важно, что у демократий и недемократий принципиально различаются источники стабильности и стимулы для развития. Кроме того, мы знаем, что сами демократические режимы сильно отличаются друг от друга и, да, действия демократических правительств не всегда эффективны и разумны. Но эти «детали», хотя и важнейшие, не очень интересны широкой публике, особенно когда перед глазами живой материал для сравнения: как у них и как у нас.

Отношения Россия – ЕС: что может изменить Каталония

Отношения между Россией и Евросоюзом, по крайней мере в их политической части, заморожены; достаточно сказать, что саммиты Россия – ЕС (а это основная площадка для обсуждения общей повестки) не проводились с 2014 года. В нынешней ситуации рассчитывать на внезапное изменение к лучшему негативной динамики последних лет по меньшей мере неразумно. Кроме того, совершенно понятно, что кризис в Каталонии – это событие не того масштаба, которое может что-то принципиально изменить в отношениях двух самых крупных игроков в Европе. Принципиально не может, однако некое воздействие на состояние этих отношений противостояние между Мадридом и Барселоной, безусловно, оказывает.

Официально Москва еще в конце сентября заявила, что попытки Каталонии добиться независимости являются исключительно внутренним делом Испании и российские власти никак не намерены вмешиваться в эту ситуацию. В ответ посол Испании в России Ибаньес охарактеризовал позицию России по каталонской проблеме как «безупречную», поблагодарил Москву за понимание ситуации и отметил, что власти Испании не подтвердили информацию о русском следе в организации референдума в Каталонии. Итак, позиция Москвы: сепаратизм в Каталонии – это внутрииспанская проблема. Интересно, что точно такой же позиции придерживается и Брюссель (хотя события в Каталонии – это неприятное известие для ЕС). Сколько бы глава автономии Пучдемон ни призывал Евросоюз выступить посредником в переговорах с Мадридом, ЕС четко и последовательно придерживается позиции, которая была сформулирована сразу после референдума: каталонская проблема – это внутреннее дело Испании, которую она должна решать самостоятельно. Кроме того, председатель Европарламента Таяни четко обозначил мнение по этому вопросу стран – членов ЕС: «Всем должно быть ясно: ни одна европейская страна не признает независимость Каталонии». А это, кстати говоря, означает, что перспектив вступления в ЕС у Каталонии нет, поскольку для этого нужны признание и согласие на вступление всех без исключения стран – членов ЕС.

Однако общность позиций по Каталонии нисколько не сближает Россию и ЕС в принципе. Напротив, подъем сепаратизма в одном регионе Испании (то есть в одной из стран – членов ЕС) толкуется весьма вольно – как характеристика Евросоюза в целом. События в Каталонии немедленно – и уже в который раз за последнее время – актуализировали тему «конца Европы», то есть Евросоюза. Аргументация такая: пример Каталонии может послужить для других регионов европейских стран, склонных к сепаратизму, достойным для подражания примером. Слова бывшего премьер-министра Франции Вальса относительно того, что независимая Каталония может стать сигналом такого рода, особенно в нынешнее время больших рисков, кочуют из одного источника в другой. Однако «может» совсем не означает «станет».

Кроме того, показателен комментарий о каталонский ситуации Марии Захаровой, официального представителя МИД РФ, выложенный в соцсети: «Смотрю и читаю, что происходит в Каталонии. И Европа будет нам что-то рассказывать про референдум в Крыму и соблюдение прав человека? Все эти евросаммиты, продляющие санкции в отношении России, после событий в Испании и реакции на них Брюсселя будут похожи на «Притчу о слепых» Брейгеля». Кризис в Каталонии, таким образом, становится еще одним пунктом из длинного-предлинного списка «свидетельств» недееспособности ЕС, его слабости и вообще исторической обреченности. В данном случае «недееспособность» ЕС имеет не одно, а даже два подтверждения: во-первых, «вот что у них происходит», а во-вторых, «ЕС бездействует». Понятно, что такая трактовка событий в Каталонии, не оказывая никакого решающего влияния на общий характер отношений Россия – ЕС, тем не менее объективно работает на придание нынешней динамике отношений необратимого характера.

Между двух идей

Всплеск конфликта Каталонии с испанским государством именно в той форме, в которой он произошел, был не то чтобы ожидаем, но по крайней мере не стал слишком неожиданным. Во-первых, в сложных демократических децентрализованных системах вполне можно ожидать, что какой-либо регион (или регионы) потребуют пересмотра договоренностей с центром или даже выхода из состава страны. История Канады и Квебека может рассказать нам многое. Во-вторых, каталонские элиты идут по избранному пути уже более десяти лет.

Обе стороны конфликта апеллируют к тому, что защищают демократические принципы. Итак, в демократической стране Испании, входящей в союз демократических государств (ЕС), один из регионов пытается отделиться, используя механизм прямой демократии. При этом каталонские элиты абсолютизируют идею «гласа народа», игнорируя иные чрезвычайно важные измерения современного демократического процесса. Власти же центрального государства не проявляют способности к переговорам и достижению компромисса, между тем в такой способности заключается одно из оснований демократии. Это жаль, но это бывает, и пример конфликта Каталонии и Испании говорит нам не о недостатках демократического порядка в принципе, а о том, что бывает, когда «контракт» между центром и регионом пытаются пересмотреть в одностороннем порядке, а не по согласованию обеих сторон.

Каталонская тема оказалась на редкость небезразличной для российской аудитории, при этом основной лейтмотив, как ни странно, тоже имеет отношение к демократии. «Неспособная» демократия ведет к нестабильности, поэтому стоит пожалеть каталонцев (да и испанцев): у них теперь нет нестабильности, которая есть у нас. Цена стабильности при этом не обсуждается. Помимо прочего, такой подход вносит свой вклад в поддержание негативной динамики отношений между Россией и Евросоюзом.

Испания. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 ноября 2017 > № 2374767 Ирина Бусыгина


Казахстан. Испания > Экология > inform.kz, 2 ноября 2017 > № 2374764

Астана сократила объем строительных отходов на 20%

Объем строительных и производственных отходов в Астане по сравнению с прошлым годом уменьшился на 20%, передает медиацентр столичного акимата.

По сообщению медиацентра, с начала 2017 года в Астане накоплено более 330 тысяч тонн отходов, в том числе более 274 тысяч тонн твердых бытовых отходов. В 2016 году общий объем отходов превысил 545 тысяч тонн. Объем коммунальных отходов за этот период снизился почти на 13%.

По данным Управления природных ресурсов и регулирования природопользования города Астаны, проработана схема движения коммунальных отходов. На территории города эксплуатируются 10 477 контейнеров для сбора ТБО, расположенных на 1 842 контейнерных площадках.

Также с 2013 года успешно реализуется первый в стране проект по сбору энергосберегающих ртутьсодержащих ламп у населения, с их последующей утилизацией. За период реализации проекта установлено 670 специальных контейнеров для сбора ЭРЛ (оранжевого цвета), собрано и утилизировано в 2016 году - 719 600 шт. За 9 месяцев 2017 года - 578 141 лампа. Произведена установка 686 контейнеров для раздельного сбора пластика, 300 контейнеров для сбора золы в частном секторе.

Отметим, все отходы, образующиеся на территории города Астаны, вывозятся на мусороперерабатывающий комплекс, построенный в 2012 году по испанской технологии «ИмабеИберика». Собственником завода является компания ТОО «KazRecycleService»

Казахстан. Испания > Экология > inform.kz, 2 ноября 2017 > № 2374764


Казахстан. Испания. Великобритания > Экология > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2370958 Гульнара Ситпаева

Как трансформировался Ботанический сад Алматы

В «Институте ботаники и фитоинтродукции» рассказали сколько средств было потрачено на первый этап реконструкции

В конце 2015 года стало известно, что Ботанический сад Алматы будет полностью реконструирован. Предполагалось, что трансформируется не только входная группа, но и объекты на территории сада, его инфраструктура. В эксклюзивном интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz генеральный директор РГП «Институт ботаники и фитоинтродукции» Гульнара Ситпаева рассказала, как преобразился сад, сколько средств было потрачено на первый этап его реконструкции, а также о помощи меценатов.

— Гульнара Токбергеновна, последний раз мы встречались с вами в ноябре 2015 года. Вы говорили, что Ботанический сад Алматы будет модернизирован. На каком этапе находится реконструкция сада?

— В 2015 году был создан Общественный фонд развития Главного Ботанического сада города Алматы. Тогда же был подписан четырехсторонний меморандум между Министерством образования и науки РК, акиматом Алматы, Институтом ботаники и фитоинтродукции и Общественным фондом. Основная цель меморандума заключается в том, чтобы все четыре стороны направили свои усилия на развитие, благоустройство Ботанического сада. С этого момента началась работа по привлечению архитекторов и дизайнеров для реконструкции сада. Английская компания Lord разработала концепт-проект модернизации Ботанического сада. Потом этот проект был передан крупнейшей испанской архитектурной компании OAB. Проект курирует знаменитый испанский архитектор — Карлос Ферратер. Бюро OAB разрабатывало проект Ботанического сада в Барселоне в 1989 году, и до сих пор ведет этот проект. В сентябре прошлого года на Градостроительном совете Мастер план по реконструкции Главного Ботанического сада был утвержден. После этого начался поиск средств для постепенной реализации концепт-плана.

Реконструкция Ботанического сада уже началась, в настоящее время в саду устанавливается система видеонаблюдения. Это делается для сохранения уникальных коллекционных фондов. К сожалению, бывают случаи, когда посетители сада уносят с собой уникальные, редкие растения. Этого нельзя допускать, потому что в коллекциях встречаются единичные экземпляры растений, которые мы привозим в сад с различных международных поездок.

Бывали случаи, когда в ночное время в сад проникали посторонние лица. Содержать огромный штат охраны на 103 га сада неэффективно и нецелесообразно. Система видеонаблюдения позволит более качественно отслеживать события, которые происходят на территории сада, в том числе предотвратит проникновение в сад посторонних людей.

— Всю территорию сада планируете охватить системой видеонаблюдения в этом году?

— В 2017 году мы намерены покрыть видеонаблюдением треть территории Ботанического сада. В течение двух-трех лет планируется установить видеонаблюдение по всему саду. Под видеоконтроль подпадут и общественные зоны, где прогуливаются посетители сада, и оранжерея, и зона теплиц и, конечно же, в первую очередь, это научные объекты то есть наши коллекционные фонды.

— Кто профинансировал систему видеонаблюдения?

— Средства на видеонаблюдение выделило Министерство образования и науки РК.

— Получается, что было увеличено базовое финансирование сада со стороны Министерства…

— С 2011 по 2015 год в рамках базового финансирования инфраструктуры трех Ботанических садов, включая Жезказганский и Илийский было выделено 50−59 млн тенге. В 2016 году объем базового финансирования составил 78 млн тенге, в 2017 году сумма ощутимо увеличилась — до 123 млн тенге благодаря чему был расширен штат рабочих по уходу за растениями.

В Ботаническом саду Алматы можно встретить белок, лис и фазанов

— Что еще удалось трансформировать в Ботаническом саду?

— За счет меценатов, средства которых аккумулируются в Общественном фонде при Ботаническом саде, в этом году были проложены две эко-тропы, они достаточно дорогостоящие. Протяженность этих троп составляет порядка 1500 метров. Покрытие троп сделано из экологически чистого материала, оно водопроницаемо, антиаллергенно, не выделяет токсичных веществ. Крошка, из которой изготовлены тропы, не содержит никаких химических веществ, она не нанесет вред ни посетителям, ни природе, ни животным. Покрытие дорожек долговечно, оно пользуется особой популярностью в США, странах Европы. Кстати, технология, по которой уложены тропы, впервые была использована именно в нашем Ботаническом саду.

Покрытие эко-тропы, каждый камушек зафиксирован при помощи определенной технологии

С первого взгляда может показаться, что толщина эко-тропы не превышает сантиметра, но это не так. Покрытие тропы состоит из нескольких слоев. К тому же, в холодное время тропа не скользкая — это очень важно зимой, когда по тропам прогуливаются посетители. У нас в Ботаническом саду гуляют и пожилые люди и семьи с детьми, для них особенно важно качество покрытия тропинок. Рядом с тропами разместили деревянные лавочки и урны, которые вписываются в ландшафт сада. В перспективе планируем заменить и другие дорожки в ботаническом саду эко-тропами. Возможно, их покрытие уже будет другим и будут использованы другие материалы. Асфальтное покрытие, которое есть на территории Ботанического сада после реконструкции сада частично будет сохранено, так как по территории сада проезжают трактора и другая тяжелая техника. Но, планируется, что асфальт этих дорожек будет застелен заново.

— По какому принципу проектировался маршрут тропиночной сети?

— Эко-покрытие было постелено на уже протоптанные тропинки, они существовали в нашем саду несколько десятков лет. Это были излюбленные тропы наших посетителей, мы их облагородили.

Одна из эко-троп, сделанная по той же технологии, что и на фото выше

— Уточните, меценатами Общественного фонда стали предприниматели?

— В основном, да. Помочь Ботаническому саду вызвались бизнесмены, которые не равнодушны к одному из знаковых мест Алматы. Думаю, они понимает, что сад это легкие города, сюда приходят поправить свое здоровье многие алматинцы.

— Сколько средств уже собрано меценатами?

— Точную сумму назвать не могу, но все средства, которые были аккумулированы в Общественном фонде, были вложены во-первых, в разработку Концепт дизайна проекта и Мастер плана, и во-вторых, в реализацию работ по реконструкции тропиночной сети ботанического сада. В следующем году на средства Общественного фонда планируем начать строительство входной группы к Ботаническому саду — Visit-center со стороны Тимирязева ближе к ул. Манаса. Здесь будут размещаться экскурсионное бюро, кассы, магазин где будут продаваться сувениры, специальная литература, саженцы, семена растений.

Проект Visit-center со стороны Тимирязева ближе к ул. Манаса, он может быть откорректирован

Вторую входную группу, планируется разместить со стороны проспекта Аль-Фараби. Эту сторону сада необходимо оживить и привлечь посетителей, проживающих вдоль Аль-Фараби. На прилегающей к Ботаническому саду территории в перспективе планируется строительство Музея современного искусства, который в свою очередь, будет привлекать в сад дополнительный поток посетителей.

Проект Visit-center со стороны Аль-Фараби, он может быть откорректирован

— Планируете ли вы привлекать алматинцев к сбору средств для Общественного фонда? Думаю, что будут желающие, которые захотят как-то помочь Ботаническому саду видоизмениться… Насколько мне известно, не проводится какая-то информационная кампания…

— Вопрос привлечения средств со стороны горожан мы не ставим. Это дело добровольное, кто желает помочь ботаническому саду, тот я думаю, найдет возможность как это сделать. У нас сейчас имеется целый ряд проектов, которые ждут своих спонсоров. Для нас очень важно, что наш уполномоченный орган — Министерство образования и науки РК последние два года стало более активно интересоваться проблемами Ботанического сада. Наш сад за истекший год неоднократно посетили руководители Министерства образования и науки РК, что дало возможность увидеть реальное положение дел в саду, и понять какие уникальные коллекции растений здесь находятся. Думаю, что после этих визитов в Министерстве сформировалось четкое понимание о том, какую роль Ботанический сад играет в жизни страны и какова роль вообще ботанических садов в сохранении биоразнообразия. У нас, в структуре Главного Ботанического сада, есть гербарный фонд, который имеет международный индекс, и представляет собой национальное достояние РК, а также создан уникальный Банк семян природной флоры Казахстана.

После распада СССР, особенно в 90-е годы, начале 2000-х финансирование Ботанических садов резко сократилось, включая наш институт науки в целом. Это отразилось на деятельности сада, ведь его территорию необходимо содержать. В начале 2000-х годов и вплоть до 2011 года также наблюдалась постоянная нехватка финансирования. В 80-е годы штат всех ботанических садов Казахстана достигал 500 человек, сейчас — 223. Речь идет об Алматинском, Жезказганском, Илийском ботанических садах. В целом же сейчас у нас трудится 92 научных сотрудника, из них порядка 40- ка человек — это молодежь до 35 лет. В 90-е годы, при СССР, этот сегмент был потерян.

Гербарный фонд

Один из экземпляров Банка семян

— Есть ли в настоящее время какие-то проблемы с нехваткой квалифицированных научных сотрудников, рабочих?

— Проблем с научными сотрудниками нет. В настоящее время у нас в штате работает 36 кандидатов наук, 12 докторов наук, 8 сотрудников вскоре получат степень Ph.D. Можно сказать, что Ботанический сад постепенно взращивает кадры. По моим наблюдениям, в настоящее время у молодежи есть желание заниматься ботаникой и это радует. Что касается рабочих, то согласно технологическим картам у нас на 1 га должно приходится 2 рабочих, на данный момент штат рабочих испытывает дефицит. Я думаю в ближайшие годы это проблема также будет решена, уже в 2017 г. штат рабочих был увеличен по сравнению с предыдущими на 30%.

— Кстати, планируется ли реконструкция теплиц?

— Раньше на территории Ботанического сада функционировала одна теплица, весной 2017 года по корейской технологии был построен еще один тепличный комплекс. Строительство теплицы было профинансировано Министерством образования и науки РК, ее площадь составляет 450 кв. метра. Здесь размножается порядка 500 таксонов цветочных декоративных растений, в том числе цитрусовые. Большинство растений в теплице разводится для продажи, мы их планируем реализовывать нашим алматинцам и гостям города.

В этом году была в командировке в Минске в Ботаническом саду и привезла более 30-ти новых сортов цитрусовых для оранжерейно- тепличного комплекса. Эти сорта были получены белорусской селекцией, они уже размножаются у нас в Ботаническом саду.

Новый тепличный комплекс, построенный по корейской технологии

Внутри новой теплицы

В прежней теплице в 2018 году мы планируем провести капитальный ремонт. Также в рамках реконструкции в 2015 году для орошения растений была пробурена вторая скважина. Первая была пробурена еще в 2007 году — ее мощности не хватало для полива. Вторая скважина была профинансирована также за счет средств Министерства образования и науки РК.

В этом же, 2015 году, была выполнена топографическая съемка территории Главного ботанического сада в масштабе 1:500 с нанесением топографических границ ботанического сада и его участков, арычной и дорожно-тропиночной сетей, подземных и надземных коммуникаций. По каждой снятой точке приводятся высоты над уровнем моря. На разработанных планах отражены высотные изогипсы. Уже осуществлено согласование топосъемки с «Управлением архитектуры и градостроительства города Алматы» и другими организациями. Также нанесены и согласованы красные линии на топографическом плане. Совместно ТОО «АлматыГеоЦентр» и сотрудниками Института была осуществлена подеревная топосъемка насаждений ботанического сада в масштабе 1:200. В Алматинской городской системе координат установлено место расположения более 20 тыс. деревьев и кустарников ботанического сада. По каждому из этих растений установлена таксономическая принадлежность, возрастная структура, указаны требуемые агротехнические мероприятия.

Есть и другие нововведения, в 2016 году установлено современное ограждение нового коллекционного участка цветочно-декоративных растений, а в 2017 году были установлены специальные ограждения коллекционных фондов: «Лекарственных растений», участка «Дикие плодовые растения Казахстана», «Альпинарий», «Питомник древесных растений».

Обновленное ограждение коллекционных фондов

— Ранее в интервью вы говорили, что оранжерее также требуется обновление, она морально устарела. Планируется ли ее реконструкция?

— Оранжерея будет реконструирована, но ее расширение не предполагается. Планируется заменить остекление оранжереи, обновить ее отопительную систему, увеличить теплоизоляцию стен. Реконструкция оранжереи намечена на 2018 год, мы уже подали заявку на уточнение бюджета в Министерство образования и науки РК. Капитального ремонта всей оранжереи не было с 1969 года, видоизменялся только пальмарий. В рамках реконструкции планируем поменять также тропиночную сеть в оранжерее.

Между тем, уже в этом году за счет поддержки Министерства образования и науки РК был обновлен фасад оранжереи. Также, в рамках реконструкции Ботанического сада планируется строительство климатрона, обеспечивающего за счет системы регуляторов и датчиков дифференцированные экологические условия, соответствующие различной специализации тропических и субтропических растений.

— На Градостоительном форуме в Алматы сообщалось, что в Ботаническом саду Алматы планируется возведение смотрового моста. Подчеркивалось, что этот проект был утвержден Градостроительным советом. Когда планируется его реализовать?

— Действительно, строительство смотрового моста есть в мастер-плане. Пока сложно говорить о сроках реализации этого проекта, потому что он требует огромных инвестиций. Аналогичный смотровой мост, как и в нашем проекте, я видела в Королевском ботаническом саду Великобритании. На кроны деревьев в Королевском саду можно посмотреть поднявшись на мост на лифте, или по лестнице. Интересно, что на перилах моста в форме листьев можно увидеть выкованные имена меценатов ботанического сада.

Макеты смотрового моста

— Насколько мне известно, цена входного билета в Ботанический сад для взрослых составляет 350 тенге, студентов — 200 тенге, школьников — 100 тенге. Планируется ли повышение цен в 2018 году?

— Пока нет.

— Сколько уже средств было вложено в реконструкцию сада?

— Более 100 млн тенге было выделено Министерством образования и науки РК на реконструкцию Ботанического сада, в том числе на разработку топографической съемки, проектирование и бурение скважины, установку ограждений коллекционных фондов, установку видеонаблюдения, строительство новой теплицы.

— Все-таки, как вы думаете, через сколько лет Ботанический сад удастся полностью реконструировать?

— В среднем этот процесс может занять 7−10 лет, все будет зависеть от финансирования, сложности проектных работ. В плане реконструкции у нас стоит задача строительства нового специализированного научного корпуса, где будет обеспечена современная технология хранения гербарных образцов и оснащение его компактарами (подвижными шкафами-хранилищами). Также новый научный корпус будет предназначен для расширения Банка семян и развития новых научных лабораторий.

Предполагается, что во время реконструкции Ботанический сад не будет закрываться, может быть временно закрыт доступ только к зонам, где будет идти строительство каких-то объектов. В целом же, наш сад работает круглогодично.

Казахстан. Испания. Великобритания > Экология > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2370958 Гульнара Ситпаева


Испания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 октября 2017 > № 2436565 Ольга Волкова

Каталонский вопрос: Сорайя Саенс де Сантамария возглавила мятежный регион Испании

Ольга Волкова

Редактор Forbes Woman

Премьер-министр Испании Мариано Рахой делегировал полномочия главы Каталонии своему заместителю, 46-летней Сорайе Саэнс де Сантамарии. Это не первый кризис в карьере политика: в 2014 году она занималась вспышкой Эболы в Испании, а в 2015 — авиакатастрофой Germanwings

Прошедший 1 октября 2017 года референдум о независимости Каталонии закончился откровенной конфронтацией правительства автономии во главе с Карлесом Пучдемоном и центрального правительства, которое возглавляет премьер-министр Испании Мариано Рахой. Октябрьские события породили как волну негодования, вызванную условиями проведения референдума – который, по решению испанского Конституционного суда, незаконен, так и шквал упреков, связанных с использованием центральным правительством силы в лице членов национальной полиции Испании и гвардии (пострадали более 840 человек). Последнее за действия полиции извинилось, но продолжает настаивать на незаконности прошедшего голосования.

За референдумом последовали демонстрации за единство страны по всей Испании. Не признали отделения Каталонии многие страны мира – в том числе США, Мексика и государства Евросоюза. Кризис уже привел к бегству части бизнеса из Каталонии: например, La Caixa, один из крупнейших испанских финансовых институтов, в начале октября объявил о переносе штаб-квартиры из Барселоны на Майорку.

Конец автономии

В пятницу 27 октября конфликт перешел в новую фазу: парламент Каталонии одобрил декларацию о выходе из состава Испании – в ответ на что правительство страны лишило регион автономии, объявило о роспуске его парламента и назначило новые выборы на конец декабря – при этом Мадрид заявил, что сторонники отделения, включая Карлеса Пучдемона, смогут принять в них участие. Мариано Рахой делегировал должность главы правительства Каталонии первому вице-премьеру Сорайе Саенс де Сантамарии. Пучдемон, в свою очередь, в субботу призвал своих политических сторонников составить мирную оппозицию испанским властям.

В воскресенье 29 октября были опубликованы результаты опроса Sigma Dos для газеты El Mundo: в нем приняла участие 1000 каталонцев, и партии, выступающие за единую Испанию, получили немного больше голосов, чем сторонники отделения – 43,4% против 42,5%. Публикация этих данных совпала с демонстрацией в поддержку единой Испании, которая прошла на улицах Барселоны.

Наконец, в понедельник 30 октября главный прокурор Испании Хосе Мануэль Маса предъявил политикам, принимавшим участие в организации каталонского референдума, обвинения в организации мятежа и растрате государственных средств — всего в иске фигурируют 20 человек. Источники The Telegraph из состава правительства Каталонии, лишенного власти испанским премьер-министром, сообщили, что Карлес Пучдемон отправился в Брюссель, предположительно в сопровождении пяти коллег по бывшей администрации региона. Если экс-главу Каталонии признают виновным по всем трем статьям, фигурирующим в иске, его могут приговорить к тюремному сроку до 30 лет. Пучдемон нанял для возможной юридической защиты бельгийского адвоката Поля Бекаерта, который до этого 30 лет представлял интересы членов баскской сепаратистской группировки ЭТА, пишет BBC. Юрист подтвердил, что Пучдемон находится на территории Бельгии.

Государственный защитник

Сорайя Саенс де Сантамария изучала право и в возрасте 27 лет прошла жесткий отбор на позицию государственного адвоката — юриста, который отвечает за защиту интересов испанского государства и его основных институтов, как на национальном, так и на международном уровне. Членом парламента Саенс де Сантамария стала в 2004 году, а заместителем Мариано Рахоя — с того момента, как он занял пост премьер-министра в 2011 году: политик отвечала за процедуру передачи власти новому правительству. Народная партия Рахоя шла тогда на выборы с обещанием справиться с последствиями мирового финансового кризиса 2008 года.

Тогда же, в 2011 году, она родила сына, причем вышла на работу спустя 11 дней после счастливого события, спровоцировав в национальных газетах горячие дискуссии на тему совмещения карьеры и материнства: по испанским законам она могла рассчитывать на шесть недель оплачиваемого декретного отпуска, но предпочла этого не делать. Ряд изданий и экспертов утверждали, что политик подавала плохой сигнал как самим женщинам, так и их работодателям. Другие, например, Терезеа Кунильера, депутат от социалистической партии, проигравшей тогда выборы, были убеждены, что момент выхода на работу – личное дело каждой женщины. Третья группа комментаторов писала, что было бы безответственным сидеть дома в столь важный для страны момент.

Кризисные ситуации

Будучи вице-премьером Испании, Саенс де Сантамария успела побывать в кресле министра юстиции и министра здравоохранения, а с ноября 2016 года стала министром территориального управления, то есть отвечала за отношения национального правительства с правительствами 17 испанских регионов.

Полученная позиция ответственного за урегулирование последствий каталонского референдума — не первый раз, когда Сорайе Саэнс де Сантамарии достается в правительстве Рахоя роль антикризисного менеджера. В 2014 году она отвечала за борьбу с локальной вспышкой лихорадки Эбола, а годом позже — за ситуацию вокруг авиакатастрофы Germanwings: тогда немецкий пилот после вылета из аэропорта Барселоны разбил самолет в Альпах. При этом в отличие от многих коллег ее имя не фигурировало в коррупционных скандалах, которые в последние годы подорвали позиции Народной партии, и, как следствие, у нее более высокие рейтинги одобрения.

В 2015 году издание USA Today включило Саэнс де Сантамарию в список пяти «самых влиятельных женщин» в Европе, отметив, что не будучи самым ярким спикером, она, тем не менее, регулярно оказывалась «самым популярным министром в непопулярном правительстве».

Испания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 октября 2017 > № 2436565 Ольга Волкова


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 30 октября 2017 > № 2374800 Петр Андрушевич

Революция балконов. Как прошли три дня Каталонской республики

Петр Андрушевич

До минувших выходных сторонники отделения чувствовали себя хозяевами Каталонии, уличные манифестации националистов много лет не имели конкурентов. Но из-за попытки отделения обычно молчаливое большинство из пассивного перешло в активное и поверило в свои силы. В Барселоне стало незазорно ходить по улице с испанским флагом, а на балконах люди вывесили испанские двухцветные штандарты

Каталонская независимая республика все-таки состоялась. Вечером в пятницу, 27 октября сепаратистское большинство в парламенте Каталонии проголосовало за провозглашение реальной независимости (до этого ее провозгласили «с отсрочкой исполнения»). Буквально через час верхняя палата испанского парламента, Сенат впервые в истории ввел в действие 155-ю статью Конституции. Она означает переход мятежной автономии под ручное управление из Мадрида на неопределенный срок, ориентировочно на полгода.

Рулевые Каталонии, самой привилегированной в Европе автономной области, решили сыграть на повышение ставок – и перегнули палку. При этом они создали самый масштабный государственный кризис в Испании за 40 лет демократии. Политологи считают, что нынешняя атака на суверенитет страны хуже, чем попытка военного переворота в 1981 году. Тогда военные хоть и захватили парламент в Мадриде, но королю удалось подавить мятеж за полтора дня. А нынешняя каталонская катавасия продолжается несколько лет, причем в острой фазе находится уже больше двух месяцев.

Дни двоевластия

Вообще, за последний месяц в Каталонии установились две юрисдикции: каталонская сепаратистская и испанская конституционная. Они существуют как параллельные миры. В повседневной жизни люди даже приноровились к этому раздвоению. На бытовом уровне это обычная ситуация в Барселоне.

Двуязычный диалог клиента с официантом здесь построен по принципу: на каком языке тебе проще, на том и говоришь. Тем, кто бывает в Риге, знаком такой же русско-латышский разговор, в некоторых частях Украины – русско-украинский. Совершенно нормальная ситуация, когда один спрашивает по-испански, второй отвечает по-каталонски и никто не переключается на другой язык, и так всю беседу. А пресс-конференция футбольной «Барселоны» ведется по принципу: на каком языке спросил, на таком тебе и отвечают. И это не повод обижаться, все друг друга понимают.

На бытовом уровне параллельные юрисдикции неплохо сосуществуют, но наверху их взаимодействие напоминает лобовое столкновение летящих навстречу поездов. На политическом олимпе Мадрид и Барселона мечут громы и молнии: Конституционный суд, референдум, посадка в тюрьму двух Джорди – лидеров сепаратистских ассоциаций и, наконец, финал – провозглашение Каталонской республики и ввод в действие статьи 155 об отмене автономии.

Как ни странно, когда оба парламента ясно высказались, в обществе и в прессе возникло чувство облегчения. Наполовину беременных, как известно, не бывает. Недореспублика не устраивала ни одних, ни других. Сепаратистам гордиться нечем, а Мадриду санкции применять не за что.

До этого две недели президент Каталонии Карлес Пучдемон лавировал: вроде объявил независимость и тут же приостановил. Премьер Испании два раза требовал от него ответить в письменном виде: «Вы объявили независимость или нет?» и не дождался ответа. В четверг Пучдемон собрал прессу, чтобы назначить досрочные выборы и заявить, что независимости не будет. Два раза перенес время своего заявления, а потом вообще от него отказался. В пятницу собирался ехать в Мадрид, выступать в Сенате с оправдательной речью, но потом отменил и ее и все-таки провозгласил независимость.

В итоге в выходные народ в Барселоне вышел праздновать, причем каждый свое. Около дворца Женералитат ликовали сепаратисты со звездными флагами estelada. Одновременно происпански настроенные активисты штурмовали государственное «Радио Каталонии» – рупор Пучдемона. Все это не помешало с аншлагом провести ежегодную Барселонскую ярмарку вина. Война войной, а вино – по расписанию. Накопившиеся напряженность и усталость нашли выход наружу.

В субботу прямо с утра пошли важные события. Из Мадрида пришел указ об отстранении президента Каталонии, его правительства и высшего руководства автономии. Между олимпом с молниями и мирным народом в кафе есть важная точка пересечения – это полиция. Любимцы прессы и кумиры сепаратистов – каталонская автономная полиция Mossos. К ней было очень много претензий из Мадрида по поводу бездействия во время незаконного референдума. Как себя поведут местные силовики – вот был ключевой вопрос выходных.

И первый вздох облегчения: начальник Mossos майор Траперо принял известие о своей отставке стоически и сопротивляться не стал. Силовики убрали из своих офисов портреты старого начальства и сняли охрану со всех каталонских министров. В обмен на лояльность испанское МВД не стало присылать нового майора из Мадрида, а просто повысило в должности самого договороспособного из замов. Это неоскорбительно для семнадцатитысячного коллектива каталонских полисменов. Хотя гнев на это подразделение у «федералов» большой. Думаю, что когда ситуация успокоится, то чисток и расправ над «оборотнями в погонах» автономной полиции не избежать.

Новым врио президента Каталонии назначена первый вице-премьер Испании, обаятельная дама со звучным именем Сорайя Саэнс де Сантамария. Кстати, первая в истории Каталонии женщина-президент. Она известна как твердый и решительный руководитель, этакая испанская Кондолиза Райс.

Пучдемон как ни в чем не бывало выступил по ТВ с речью о наступающих тяжелых временах и сказал, что он по-прежнему президент. То же самое – его первый зам Жункерас из партии левых республиканцев. На момент написания этой статьи сохраняется интрига, сами они отдадут ключи от своих кабинетов, или их оттуда придется выводить с полицией.

Еще в воскресенье, 29 октября второй раз за месяц в Барселоне прошла миллионная демонстрация сторонников Испании и конституционного строя. Обычно молчаливое большинство из пассивного перешло в активное и поверило в свои силы. Когда толпа с королевскими испанскими флагами идет по городу, все сторонники независимости как будто съеживаются и куда-то растворяются. Столкновений практически нет, но не потому, что народ живет в мире и согласии, а потому, что митингуют по очереди и в разных местах.

Разрешить ситуацию должны выборы в автономный парламент (а с ними и назначение нового регионального правительства), которые Мадрид назначил каталонцам на 21 декабря. Сепаратисты уже поспешили заявить, что не признают их. Потом опять наверняка три раза изменят позицию, им не привыкать. Но на сегодня националистам вполне достаточно прежних выборов и непризнанного референдума.

Подсчет голосов состоится 22 декабря. Совсем по другой причине это самый счастливый для всей Испании день в году. Ежегодно 22 декабря вся страна с замиранием в прямом эфире следит за розыгрышем крупнейшей в мире лотерейной премии «Толстяк» (El Gordo). Это момент настоящего ликования, когда простым людям с неба падают на голову десятки миллионов евро. Теперь El Gordo совпадет с электоральной лотереей в Каталонии. А потом праздники, Рождество, и Санта-Клаус принесет каталонцам подарки и хорошее настроение.

Хорошо улыбается последний

Пресса назвала каталонский процесс самоопределения «революцией улыбок». Но что-то я не видел улыбок у испанских жандармов, которых толпа сепаратистов заблокировала в отеле и разломала несколько полицейских машин. Не улыбались и националисты, которых те же жандармы изрядно побили во время референдума 1 октября. Да и весь народ Каталонии, расколотый на две части, уже давно ходит с пасмурной миной.

Скорее это можно назвать «революцией балконов». Наверняка многие видели фото из Каталонии, на которых на лоджиях висят флаги. В одном районе больше звездных республиканских, в другом сначала робко, потом увереннее появляются королевские испанские. Балкон квартиры – это приватная территория хозяина, его независимая республика. Но с видом на общественное пространство.

С 2011 года месяц за месяцем на балконах в Барселоне появлялось все больше звездно-полосатых сепаратистских флагов. Не говоря уже про каталонскую глубинку, которая настроена еще более радикально. Сторонники отделения чувствовали себя хозяевами Каталонии, уличные манифестации националистов много лет не имели конкурентов.

Противоположное мнение надо было держать при себе, а высказываясь, делать массу оговорок: я, мол, в целом не против, но можно посмотреть на это и с другой стороны. В одной компании, c которой я обедаю несколько раз в год, есть чины из испанской полиции и каталонской Mossos, а также сторонники отделения и конституционалисты. До недавнего времени споры о независимости были шумными, но все же доброжелательными. После десерта, под кофе с ликером и сигары, полусерьезно бранились «семья на семью». И просили меня как иностранца: «Эль Русо, рассуди нас». У меня для всех находились дипломатические слова, и мы расставались друзьями. В прошлую субботу впервые за много лет мирное застолье закончилось скандалом, на пол полетели бокалы с джин-тоником. Несколько гостей вскочили и с криками удалились.

Общество сместилось к полюсам, радикализировалось. Центру теперь нет или почти нет места. Эта необходимость определяться очень тягостно действует на людей, которые хотят быть аполитичными. Представьте себе к тому же десятки тысяч иностранцев, которые живут в Барселоне: нам-то эта битва вообще кроме убытков ничего не приносит.

И вот свершилось, прорвало. После воскресной гигантской демонстрации сторонников Испании в Барселоне стало незазорно идти по улице с испанским флагом. Весь день множество людей носили королевские флаги как плащи. А утром в понедельник, впервые за все годы, что я живу в Барселоне, на балконах люди вывесили испанские двухцветные штандарты. И куда-то стали пропадать звездно-полосатые сепаратистские. В революции балконов наступил перелом в пользу Испании. Каталонские сепаратисты сдают позиции.

Демонизируй это

Конечно, каталонская осень 2017 года войдет в учебники истории. Из будущего легко судить, кто виноват и что делать. Даже этот материал через пару-тройку недель будет читаться под другим углом зрения. Но одну вещь каталонский кризис высветил однозначно: роль личности в истории.

Футбольный матч «Эль Класико» мадридского «Реала» и «Барселоны» последние несколько лет – это дуэль двух суперзвезд, Месси и Роналдо. Так и в политике, только с игроками повезло меньше. Премьер-министр Испании – нехаризматичный, но крепкий менеджер Мариано Рахой известен как специалист по затягиванию времени и выжиманию выгоды из минимального перевеса на переговорах. Это отличные качества для торга с чиновниками из Евросоюза про доли процентов по кредитам. И совсем не годные для подавления народного восстания.

Ему противостоит президент Каталонии Карлес Пучдемон, до 2016 года работавший мэром провинциального каталонского города Жироны (или Хероны по-испански). Население Жироны всего 97 тысяч человек, в 17 раз меньше Барселоны. В списке каталонских муниципалитетов она занимает скромное 11-е место. В Татарстане, если брать пропорционально, это была бы Елабуга (7-е место и в 17 раз меньше Казани).

Пучдемона и президентом-то Каталонии назначили год назад от безысходности. Тогда умеренные сепаратисты для создания автономного правительства нуждались в поддержке небольшой антикапиталистической партии CUP. Те поставили одно условие: властного и харизматичного лидера умеренных Артура Маса они не поддержат. Выдвинули тихоню из провинции. За год он заматерел и твердо принял решение войти в историю. И заодно втянуть в нее все испанское общество.

Имя президента Carles через «е» – это каталонская версия испанского Carlos. Фамилия Puigdemont по-русски транслитерируется как Пучдемон. Отсюда пошло много информационного шума в рунете: кому-то слышится «путч», кому-то «пучит», и уж, конечно, всем «демон». Перевод с каталонского гораздо более прозаичен: Puig – это «холм», De Mont – «с горы». Так что в вольном переводе на русский язык Карлес Пучдемон – это Николай Холмогоров, или Карл Штейнберг, кому как нравится.

А теперь представьте: симпатичный сити-менеджер из райцентра вдруг становится президентом Татарстана после таких столпов, как Шаймиев и Минниханов (в Каталонии есть такие фигуры: это ныне здравствующие отец-основатель Джорди Пужоль и Артур Мас). И возглавляет вековую борьбу народа за отделение, проводит референдум под дубинками ОМОНа и в итоге провозглашает независимую республику.

Такой персонаж сразу обеспечил бы себе место в националистическом эпосе на следующие несколько сотен лет. Этому соблазну и поддался Пучдемон, а развилок у него было много. И возможностей свернуть с дороги в пропасть тоже. Теперь ему придется выйти из-за руля каталонской машины. «Не пойдет, поведут поневоле». Посмотрим, придется ли заодно и посидеть на дорожку.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 30 октября 2017 > № 2374800 Петр Андрушевич


Франция. Испания > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 29 октября 2017 > № 2373841

Несмотря на то, что в Париже безоговорочно осудили провозглашение Каталонией независимости, политики во французском регионе Окситания, граничащем с Испанией, высказываются в более умеренном ключе. А местные активисты-каталонцы даже предложили убежище отстраненному от власти Карлесу Пучдемону и членам его правительства.

Каталонское «правительство в изгнании» во Франции?

Многие ассоциируют Каталонию с Испанией, однако во Франции есть собственная Каталония — Северная. Это часть департамента Восточные Пиренеи недалеко от испанской границы. Административный центр департамента — Перпиньян — город в 40 километрах от Испании. Многие здесь говорят на каталанском языке и с пристальным вниманием следят за событиями у южных соседей.

Именно в Восточных Пиренеях тайно напечатали миллионы бюллетеней для референдума о независимости Каталонии после того, как центральное правительство конфисковало у Барселоны заготовленные бланки.

Две французские каталонские ассоциации — «Комитет за самоопределение Северной Каталонии» (Comité pour l’autodétermination de la Catalogne Nord) и Unitat Сatalana («Каталонское единство») — уже приготовились принять у себя отстраненного от власти главу Женералитата Карлеса Пучдемона и членов его правительства, если те решатся бежать, спасаясь от преследований и возможного тюремного заключения.

Глава «Комитета за самоопределение Северной Каталонии» Робер Касановас готов предоставить в распоряжение Пучдемона и его семьи свою виллу площадью в 400 квадратных метров в городе Теза.

Глава Unitat Сatalana Жом Рур в интервью L’Obs рассказал, что кроме виллы в Тезе активисты готовы предоставить отстраненному каталонскому руководству около 30 квартир недалеко от Перпиньяна. И напомнил, что Франция уже принимала у себя каталонских руководителей, бежавших от диктатуры Франко.

Как пишет L’Obs, контакты между северными и южными каталонцами участились с 2014 года, когда французские активисты выступили с идеей референдума о самоопределении. В августе этого года представители Unitat Сatalana и «Комитета за самоопределение Северной Каталонии», а также два местных депутата встречались с Карлесом Пучдемоном в Жироне. По словам Робера Касановаса, на этой встрече обсуждался вопрос потенциального убежища для каталонского руководства.

Французы и каталонцы

Французских и испанских каталонцев многое объединяет, но в Северной Каталонии не стремятся к независимости, говорит в интервью Le Figaro Франсуа Кальве, сенатор из Восточных Пиренеев. «Мы французы и не требуем отделения. Быть каталонцем — значит быть привязанным к этой земле, к этим традициям. К сардане (национальному танцу), к песням, языку, пейзажам, романским и барочным церквям», — объясняет политик.

На прошлых парламентских выборах региональное движение «Да Каталонии» (Oui au Pays Catalan) набрало около 4% голосов. Раньше каталонские партии набирали и того меньше. Эта партия требует широкой автономии и особого статуса для французской Каталонии.

Глава «Комитета за самоопределение» Робер Касановас признает, что сторонники независимости французской Каталонии в меньшинстве. Но на фоне событий в Испании они настроены оптимистично. «Сегодня обратного хода уже нет», — отметил он в интервью телеканалу France 3. По его словам, cначала Россия, а за ней и другие страны могут признать независимость Каталонии.

Вальс и диалог

Другие региональные политики высказываются в более умеренном ключе. Глава граничащего с Испанией региона Окситания Кароль Дельга, например, призывает Мадрид и Барселону к диалогу, указывает на «историческую ответственность господ Рахоя и Пучдемона» и напоминает об особых связях французского региона с испанской Каталонией.

Мэр французского города Перпиньян Жан-Марк Пюжоль считает, что в переговорах между Мадридом и Барселоной необходим посредник. И в качестве такого посредника он предлагает бывшего премьер-министра Франции Манюэля Вальса, который родом из Барселоны. Вальс, кстати, высказал поддержку Мадриду и осудил попытку «переворота» со стороны каталонских сепаратистов.

Луи Алио, депутат Нацфронта от Восточных Пиренеев и гражданский муж Марин Ле Пен, указывает на ошибки Мадрида, которые привели к кризису. По его словам, из-за действий испанского правительства движения за автономию, а потом за независимость, стали играть все более и более важную роль. «Сегодня они (власти Испании), к сожалению, пожинают горькие плоды своей собственной политики», — говорит Луи Алио. При этом он отмечает, что далеко не все каталонцы являются сторонниками независимости.

Франция. Испания > Внешэкономсвязи, политика > rfi.fr, 29 октября 2017 > № 2373841


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 октября 2017 > № 2367848 Леонид Бершидский

Каталония не готова к этой битве

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Заявление Каталонии о независимости от Испании, за которое проголосовал каталонский парламент в пятницу 27 октября по сути является символическим жестом по сравнению с подлинной независимостью. При этом для разрешения сложившейся ситуации потребуются навыки и опыт премьер-министра Испании Мариано Рахоя (Mariano Rajoy).

В последние пару дней я был в Барселоне и пытался осмыслить разыгрывавшуюся здесь сложную игру и мотивы, лежащие в ее основе. Большую часть четверга, 26 октября, казалось, будто каталонский глава Карлес Пучдемон (Carles Puigdemont) готов отказаться от объявления независимости и назначить региональные выборы в рамках конституции Испании. Когда стали поступать подобные сообщения, Антонио Банос (Antonio Banos), лидер партии, громче всех заявляющей о независимости в парламенте, крайне левой CUP, изменил фотографию своего профиля в Twitter на перевернутое изображение Пучдемона, обвиняя лидера автономии в вероломстве. Выступающие за независимость студенты стали собираться у здания правительства в знак протеста. Речь Пучдемона сначала отложили, а потом отменили. Банос повернул фотографию лидера Каталонии набок. Наконец, Пучдемон сделал заявление: он решил не назначать выборы. Вместо этого он призвал парламент решить, стоит ли объявлять о независимости. Банос перевернул фотографию Пучдемона в правильное положение.

Нерешительность Пучдемона была на самом деле попыткой предотвратить следующий шаг Рахоя — применение 155 статьи испанской конституции, позволяющей Мадриду ввести прямое управление в регионе. Правительство Рахоя отказалось отступать и оповестило Пучдемона, что скорые выборы никак не повлияют на его планы об отстранении правительства. В результате Пучдемону нечего было терять. Предоставив решение парламенту, в котором большинство составляет его электоральный блок и партия CUP, он знал, что решение об объявлении независимости будет принято, и решил сражаться до последнего.

Испания сделает то, что обещала, в течение следующих нескольких дней: испанский сенат впервые проголосовал в пятницу, 27 октября, за применение статьи 155. Сразу же после решения каталонского парламента Рахой пообещал «восстановить законность» в Каталонии. Тысячи людей, собравшихся на кромке парка в Барселоне рядом со зданием парламента, заворачивались в каталонские флаги и праздновали исторический исход голосования в пятницу. В этом солнечном беззаботном городе нет желания бороться за независимость. Даже сторонники независимости, с которыми я говорил, исключают сценарий с применением насилия.

«Я не буду умирать ни за флаг, ни за страну», — заявил Жорди Селлас (Jordi Sellas), отвечавший за культурные проекты в бывшем правительстве Каталонии, а теперь работающий стратегическим директором в телекомпании Minoria Absoluta. Несмотря на то, что Селлас является ярым сторонником независимости, посещавшим все митинги за выход из состава Испании и отметивший голосование ликующим сообщением в Twitter, он рассказал мне, кто каталонцы являются нацией торговцев, а не вояк, поэтому их борьба за независимость всегда будет мирной. «Люди никогда не будут воевать, — сказал он. — Это не стоит ни одной смерти».

Это позиция, кардинально отличающаяся от того, что я мог наблюдать в других сепаратистских регионах и странах, стремящихся начать самостоятельно распоряжаться собственной судьбой. Барселона в 2017 году — отнюдь не Киев в 2014, где люди готовы были умирать — и умирали — за европейский выбор Украины. Поэтому Альфонсо Лопес Тена (Alfonso Lopez Tena), юрист, возглавлявший сепаратистскую политическую партию и представлявший каталонский парламент в период с 2010 по 2012 год, сбрасывает со счетов шаги правительства Пучдемона, называя их «дешевым фарсом».

«Каталонцы не хотят независимости, они ее желают, — рассказал он мне. — Они любят себе нравиться, а ощущение себя жертвами во имя праведного дела тешит их самолюбие.

Это одна причина, по которой объявление независимости не означает окончательного разрыва с Испанией. Вторая причина состоит в том, что даже сами сепаратисты понимают: их государству не достает важного элемента суверенитета — международного признания. Никто в Барселоне кроме горстки крайне левых горячих голов не желает жить в никем не признанном государстве.

Поскольку прагматичные каталонцы хотят, чтобы их государство входило в состав Европейского союза, а чиновники ЕС и страны, входящие в его состав, заняли твердую происпанскую позицию, вряд ли независимая Каталония получит международную поддержку. Цель правительства Пучдемона состояла в том, чтобы форсировать вмешательство ЕС, чтобы он встал между противостоящими сторонами. Селлас говорит, что этого не произойдет. «Никто в ЕС никогда не обсуждал, какие меры можно принять в отношении нового государства, не входящего в ЕС, с 7,5 миллиона жителей Европейского союза».

ЕС однако не хочет создавать проблемы в отношениях с одним из своих крупнейших членов. Пятничное голосование лишь немногим более легитимно, чем референдум, проведенный Пучдемоном 1 октября вопреки запрету со стороны конституционного суда Испании. Отделение региона от Испании одобрили всего 70 из 135 законодателей, а происпанские партии покидали палату после яростных выступлений против этого шага. Даже это стало возможно исключительно из-за того, что электоральная система в Каталонии склоняется в пользу менее населенных сообществ, где популярне каталонский национализм. У ЕС нет никаких законных оснований и никакого стимула смягчять промадридские настроения.

Испанский премьер-министр однако не должен повторить ошибки 1 октября: испанская полиция применяла чрезмерное насилие в отношении сторонников референдума, что вызвало гнев в Каталонии и сочувствие к сепаратистам в других странах мира. Переходя к управлению каталонским правительством, Рахой должен действовать осторожно. Несмотря на то, что каталонцы не хотят лезть в драку — даже в случае арестов среди лидеров-сепаратистов они протестовали мирно — Рахой, если он намерен претворить в жизнь угрозы своего правительства и выдвинуть против сепаратистов обвинение в мятеже, должен будет воплотить их так, чтобы исключить столкновения с полицией. Сторонники отделения крайне хорошо организованы, и в качестве своего последнего средства они прибегнут к повальным забастовкам в регионе, который приносит Испании пятую часть ее годовой экономической прибыли и отвечает за четверть ее экспорта.

На сей раз Мадриду придется также вложить больше ресурсов в следующие региональные выборы и постараться более внятно объяснить экономические недостатки выхода из состава Испании, что станет для зажиточных, усердно трудящихся каталонцев мощным аргументом, который им пока не был представлен им достаточно убедительно.

В идеале испанское правительство должно также рассмотреть возможность федерализации, чтобы снять напряжение. Но никто в Барселоне не ждет, что Рахой изберет этот путь, потому что его ключевой электорат выступает страстно против подобного шага. Попытки найти долгосрочное решение станут задачей будущих правительств, руководить которыми будет уже не Народная партия Рахоя. Все, чего можно ожидать от этого испанского премьера, — это осторожности с полной надежд Барселоной, чтобы она не превратилась в город, похожий на Киев в 2014 году, но только с пальмовыми деревьями.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 октября 2017 > № 2367848 Леонид Бершидский


Испания. Эстония > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inopressa.ru, 27 октября 2017 > № 2366257

Правительство Каталонии признается, что хочет подражать эстонской программе "электронного резидентства"

Урсула О'Куингттонс | El Pais

"На фоне беспрецедентного кризиса институтов, спровоцированного борьбой за независимость, а также повального бегства фирм из Каталонии каталонское правительство не отказывается от своих планов создания параллельной экономики", - сообщает журналистка El Pais Урсула О'Куингттонс, ссылаясь на заявление министерства экономики Каталонии. "Как уверяет правительство, за образец взята программа электронного резиденства в Эстонии, адресованная мелким и средним предпринимателям в целях создания абсолютно независимой экономики "в облаке", которая имела бы собственную цифровую валюту", - говорится в статье.

"Наличие "европейского финансового паспорта" особенно важно для предпринимателя, который хочет работать на рынке ЕС. Каталонское правительство заинтересовалось этой программой, так как эта система работает без границ", - отмечает автор.

"Однако, чтобы сделаться абсолютно децентрализованной страной, Эстония намерена создать свою криптовалюту - "эсткойны", - говорится в статье.

Та же идея есть и у каталонских лидеров. По данным издания, "круги каталонских экспертов по блокчейнам попросили помощи у Виталика Бутерина, основателя Ethereum", а тот "посоветовал им провести ICO ("первичное размещение валют") для платформы виртуальных резидентов". Путем ICO можно финансировать появление новой криптовалюты, что помогло бы создать абсолютно независимое экономическое сообщество, скрытое от глаз центробанков-регуляторов.

Испания. Эстония > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > inopressa.ru, 27 октября 2017 > № 2366257


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 октября 2017 > № 2358929 Йошка Фишер

Атака на Европу изнутри

Йошка Фишер (Joschka Fischer), Project Syndicate, США

Похоже, что в Европе, наконец-то, завершился многолетний экономический кризис, но континент по-прежнему нестабилен. На каждый повод для оптимизма всегда находится новая причина для беспокойства.

В июне 2016 года минимальным большинством британские избиратели проголосовали за ностальгию по прошлому, по XIX веку, отвергнув любые перспективы, которые мог им открыть век XXI. Они решили прыгнуть со скалы во имя «суверенитета». Есть множество данных, свидетельствующих, что Великобританию ожидает жёсткое приземление. Циник мог бы указать на то, что смягчать этот удар будет правильно функционирующий «суверенитет».

В Испании правительство автономного региона Каталония сейчас тоже требует суверенитета. Однако нынешнее испанское правительство не преследует, не заключает в тюрьму, не пытает и не казнит народ Каталонии, как это когда-то делал диктаторский режим генералиссимуса Франсиско Франко. Испания является стабильной демократической страной, членом Евросоюза, еврозоны и НАТО. Уже несколько десятилетий страна придерживается принципов верховенства закона в соответствии с демократической конституцией, которая была согласована со всеми партиями и регионами, включая Каталонию.

Каталонское правительство провело 1 октября референдум о независимости, в котором участвовало менее половины (по некоторым оценкам, одна треть) населения региона. По стандартам ЕС и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, данное голосование никогда не будет признано «свободным и честным». Данный референдум не просто был незаконным с точки зрения испанской конституции; отсутствовал реестр избирателей, позволяющий определить, кто имел право в нём участвовать.

«Альтернативный» референдум Каталонии спровоцировал острую реакцию правительства испанского премьер-министра Мариано Рахоя, которое вмешалось с целью закрыть избирательные участи и не дать людям возможности проголосовать. Это был акт политической глупости высшего порядка, потому что фотографии полицейских, колотящих дубинками безоружных каталонских протестующих, обеспечили сторонникам отделения ложную легитимность. Демократия не может победить в подобных конфликтах. В случае Испании такие суровые меры напоминают о гражданской войне 1936-1939 годов, а это до сих пор самая глубокая историческая травма страны.

Если бы Каталония реально стала независимой, ей бы пришлось искать пути движения вперёд без Испании или ЕС. Испания, действуя при поддержке многих стран ЕС, которые тревожатся по поводу собственных сепаратистских движений, стала бы блокировать любые попытки Каталонии вступить в ЕС или еврозону. А без членства в европейском общем рынке Каталонию ждёт мрачная перспектива быстрого превращения из мощного экономического центра в изолированную и бедную страну.

Однако независимость Каталонии создала бы фундаментальную проблему и для самой Европы. Начать с того, что никто не хочет повторения опыта развала Югославии по очевидным причинам. Но что ещё важнее, Евросоюз не может поощрять дезинтеграцию входящих в него стран, потому что эти страны представляют собой тот самый фундамент, на котором он основан.

ЕС — это ассоциация национальных государств, а не регионов. Хотя регионы могут играть важную роль внутри ЕС, они не могут становиться альтернативой государствам-членам союза. Если Каталония создаст прецедент отделения, подтолкнув другие регионы последовать своему примеру, ЕС погрузится в глубокий, экзистенциальный кризис. Более того, можно даже предположить, что само будущее ЕС — не больше, не меньше — стоит сейчас на кону в Каталонии.

Изначальной целью ЕС было преодоление недостатков национальных государств путём интеграции, а не дезинтеграции. Он должен был стать выше системы государств, которая привела к столь катастрофическим последствиям в первой половине XX века.

Взгляните на Северную Ирландию, которая стала идеальным примером того, как интеграция внутри ЕС помогает преодолевать национальные границы, наводить мосты над историческими разногласиями, а также обеспечивать мир и стабильность. Кстати, то же самое можно сказать и о Каталонии, которая в конечном итоге обязана почти всеми своими экономическими успехами вступлению Испании в ЕС в 1986 году.

Было бы исторически абсурдно для государства ЕС вступить в фазу распада и дезинтеграции в XXI веке. Уже один размер других глобальных игроков, в частности, Китая, Индии и США, делает крайне необходимым укрепление отношений внутри ЕС и углубление европейской интеграции.

Можно только надеяться, что разум возобладает, прежде всего, в Барселоне, но также и в Мадриде. Демократическая, неделимая Испания является слишком важна, чтобы ставить её под угрозу из-за споров по поводу распределения налоговых доходов между регионами страны. Для обеих сторон нет никакой иной альтернативы, кроме как выйти из окопов, которые они для себя выкопали, начать переговоры и найти взаимоприемлемое решение, соответствующее испанской конституции, демократическим принципам и принципу верховенства закона.

Опыт друзей и союзников Испании может оказаться здесь полезен. Германия, в отличие от Испании, организована как федерация. Однако даже в Германии ничто не является столь же трудным и тяжёлым, как бесконечные переговоры о бюджетных трансфертах между федеральным правительством и отдельными землями, то есть, по сути, между более богатыми и менее богатыми регионами. Однако, в конце концов, стороны всегда приходят к соглашению, и оно выполняется, пока не возникнет новый спор: в этот момент переговоры начинаются заново.

Да, конечно, деньги — это важно. Но это не так важно как общеевропейская приверженность свободе, демократии и верховенству закона. Процветание Европы зависит от мира и стабильности, а мир и стабильность в Европе зависит, прежде всего, от готовности европейцев бороться за эти ценности.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 октября 2017 > № 2358929 Йошка Фишер


Испания > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > prian.ru, 20 октября 2017 > № 2356755

Число туристов в Каталонии сократилось на 15% после голосования за независимость

Туристическая активность в Каталонии, наиболее посещаемом регионе Испании, снизилась после оспариваемого референдума 1 октября 2017 года о независимости региона.

В течение первых двух недель октября каталонский сектор туризма потерял примерно 15% в сравнении с тем же периодом 2016 года, заявил на пресс-конференции вице-президент торговой ассоциации Exceltur Хосе Луис Зореда. Он добавил, что бронирование отелей и перевозок до конца года сократится примерно на 20% относительно прошлого года, сообщает The Lоcal.

Если падение подтвердится, это будет означать денежные потери почти в €1,2 млрд для каталонского сектора туризма.

В своих данных Exceltur, который объединяет основные гостиничные сети Испании, турагентов, туроператоров и авиакомпаний, основывается на результатах опроса своих подразделений в регионе.

По мнению группы, влияние референдума на туристический сектор сильнее, чем нападение джихадистов в августе в Барселоне и на близлежащем приморском курорте Камбрильс, в результате которого погибло 16 человек. Эти происшествия снизили оборот сектора примерно на 5%.

По заявлению Зореда, компании в сфере также «серьезно тормозили все инвестиции до конца 2017 года». Если сценарий волатильности и конфронтации ухудшится в ближайшие месяцы, падение туристической заинтересованности может достигнуть 30%.

Снижение активности может повлиять и на занятость, поскольку в этом секторе работают порядка 405 000 местных жителей. Причем туризм здесь составляет примерно 12% всего производственного сектора.

Более 18 миллионов туристов посетили Каталонию в 2016 году. Это четвертая часть всех иностранцев, побывавших за прошлый год в Испании. Причем регион лидировал также в сфере недвижимости: самый высокий доход от аренды жилья в стране – именно в Каталонии. Но Британия, Германия и ряд других стран предупредили своих граждан о небезопасности поездок сюда в преддверии запрета на независимость.

Такой результат явился следствием уличных протестов после референдума и множества видеороликов о насильственных действиях со стороны полиции.

Испания > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > prian.ru, 20 октября 2017 > № 2356755


Франция. Италия. Испания. Весь мир > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > rusbenelux.com, 18 октября 2017 > № 2357653

Анализирующий отзывы интернет-пользователей портал Spella собрал 4 млн мнений, касающихся двадцати самых посещаемых городов мира.

После исследования, проведенного в 2015-ом году компанией Ipsos, мнением туристов о городах пребывания заинтересовался портал Spella. Из 12 городов, которые затронуло исследование специалистов портала, Париж по итогам 2016-го года оказался лишь на 5-ой строчке наиболее популярных у туристов направлений.

Как пишет портал Quotidien du Tourisme, французскую столицу опередили Рим, Лондон, Барселона и Дубай. При этом, портал приводит пункты, по которым Парижу нужно исправиться в глазах туристов. Так, многих оставивших отзывы не устроили столичные пятизвездочные отели. В плане культурных развлечений у Парижа дела гораздо лучше – вторая строчка после Барселоны.

Франция. Италия. Испания. Весь мир > Миграция, виза, туризм. СМИ, ИТ > rusbenelux.com, 18 октября 2017 > № 2357653


Испания > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 13 октября 2017 > № 2350619 Владимир Жириновский

ЛДПР за политическую силу и против политической слабости

Глава Каталонии Карлос Пучдемон пошел против воли Мадрида, подписав декларацию о независимости, но сделать решающий шаг так и не осмелился

Правительство Испании отвергло декларацию о независимости Каталонии, подписанную накануне главой автономии Карлосом Пучдемоном. Каталонский лидер подписал документ, но призвал региональный парламент отложить вопрос до согласования его с Мадридом. Подобные действия являются проявлением политической слабости.

Тем более что отделение Каталонии от Испании — всего лишь вопрос времени. В будущем Европа будет состоять из городов-республик, поэтому признание независимости автономии неизбежно. Пусть даже это произойдет через 10 лет. Но все пойдет по одному сценарию. Так же, как отделятся Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия, Валенсия. Будущее Европы — города-республики. Сегодня 20-30 государств, на их месте появится 300. Ну и что? Зато люди не будут проявлять такое враждебное отношение друг к другу.

Глава Каталонии пошел против воли Мадрида, подписав декларацию о независимости, но сделать решающий шаг так и не осмелился. Карлос Пучдемон просил региональный парламент сначала найти точки соприкосновения с испанским правительством, хотя за отделение автономии проголосовали 90,18% каталонцев. Это политическая слабость. Она губительна.

России также следует бороться с политической слабостью — своей собственной. Эта слабость зачастую проявляется во внешней политике. ЛДПР настаивает, что нам необходима более жесткая линия. В МИДе должен быть человек, который будет жестко отстаивать наши интересы по всему миру.

Отечественной дипломатии следует продемонстрировать железную волю и неустрашимость, о чем неоднократно говорила ЛДПР. На международной политической арене Россию должны представлять люди, способные полностью отстаивать интересы державы. А у нас дипломатия вялая. Она спохватывается в последний момент, пытаясь сгладить ситуацию, решить возникающие конфликты. Вот, например, инцидент с Северной Кореей и испытаниями ядерного оружия. КНДР не должна угрожать всему миру, это верно. Но пусть и США тогда не угрожают. Корейский народ имеет право жить так, как он хочет. Американцы нагло заявляют, что если какая-то страна будет сотрудничать с КНДР, то Америка порвет с ней отношения. И наши дипломаты еще анализируют эту глупость. Такого быть не должно.

Между тем США постоянно пытаются навязать России политику страха, снова стремятся втянуть Россию в гонку вооружений, намереваясь повторить сценарий 80-х годов. Мы уже были самой сильной в мире страной, нам никто не угрожал, все нас боялись. Тогда Горбачев пошел на сокращение мощности, на разоружение. Сейчас мы опять достигли высокой точки вооружения, и нам опять пытаются навязать прежний сценарий, который понравился Вашингтону. Они ведь как думают: запускаем гонку вооружений, Россия будет вынуждена пойти на огромные траты, цены на нефть упадут, возникнет экономический кризис. Они надеются, что в результате Россия потеряет позиции на международной арене.

Военный бюджет США этого года, по данным различных источников, составил 690 млрд долларов — он самый большой в мире. Логично, что попытки нарушить стратегическую стабильность будут продолжаться, поскольку это нужно крупным финансовым структурам в Америке, которые стоят за оборонной. Сейчас они уже потратили баснословные суммы, и тут выясняется, что русские их снова обгоняют. И начинается блеф, сплошное казино — как бы компенсировать деньги за новое оружие, и чтобы у русских ничего подобного не было.

Вся их гонка вооружений направлена на то, чтобы у Америки появилась возможность нанести по нам превентивный удар. А мы, как они рассчитывают, будем опасаться и обороняться.

Но надо быть сильными и изменить концепцию. Пусть все знают, что мы сами можем нанести такой удар. Тогда они станут нас бояться и уважать, а угроза войны — уменьшится. Сильная политика — залог мира.

Возвращаясь к Испании и Каталонии: если уж каталонцы встали на путь независимости, надо идти до конца. Теперь президент Каталонии Карлос Пучдемон из-за трусости и слабости потеряет свой пост. И премьер-министр Испании Мариано Рахой тоже должен уйти в позорную отставку. Народ поддержал независимость, а Пучдемон испугался — вдруг его арестуют власти Испании прямо в зале?

Ну арестуют. И что? Арестовали бы, потом выпустили. Ничего бы не произошло, ведь за ним стоит весь народ Каталонии! Эта слабость европейских политиков, которые сначала красиво говорят, но, когда доходит до реальных действий, замолкают, эта их робость связана с тем, что они не доверяют собственному народу, его силе и мудрости.

Многим нашим политикам также стоило бы об этом задуматься.

Владимир Жириновский, член Госсовета РФ, лидер ЛДПР

Испания > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 13 октября 2017 > № 2350619 Владимир Жириновский


Италия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349351 Леонид Бершидский

Италия знает решение каталонской проблемы

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Премьер-министр Испании Мариано Рахой показал, что у него не просто лучшие карты в колоде. В отличие от лидера Каталонской республики Карлоса Пучдемона, он — еще и лучший игрок. К сожалению, проблема каталонского сепаратизма не будет решена в этой конкретной игре. В какой-то момент Испания должна будет предложить условия, которые каталонцы смогут принять и жить с ними.

Пример потенциально приемлемой сделки можно найти в Италии: Южный Тироль — автономная провинция с немецкоязычным населением.

Пучдемон и его союзники подписали декларацию о независимости, но пока отложили процесс отделения, сославшись на то, что должны пройти переговоры с испанским правительством. Рахой назвал такой шаг блефом, требуя уточнить, действительно ли Каталония объявила независимость от Испании?

Любой из возможных вариантов ответа приведет нас к ясной последовательности событий. Если Барселона скажет «да», Мариано Рахой должен будет возглавить правительство Каталонии, что, вероятно, приведет к аресту сепаратистских лидеров и судам над ними. В случае отрицательного ответа Рахой даже не понадобится. Радикалы в коалиции правительства Каталонии откажутся от поддержки своего министра, что, вероятно, приведет к новым выборам в Каталонии.

Рахой был уверен в таком исходе, потому что на его стороне — закон, полиция, поддержка европейских партнеров. Сепаратисты даже не могут претендовать на поддержку большинства каталонцев, поскольку никто не признает результаты референдума, который они провели 1 октября, тогда как 8 октября в Барселоне собралось не менее 350 000 сторонников единства Испании. Пучдемону больше нечего предъявить, и, скорее всего, он отступит.

Рахой не готов к переговорам об отделении Каталонии, хотя Пучдемон заявляет, что именно это — его цель. Но поскольку проблема существует, Мадриду в скором времени придется сесть за стол переговоров, чтобы обсудить ситуацию с представителями Каталонии. Это неизбежно: независимо от того, сколько граждан поддерживают или не поддерживают независимость, слишком много каталонцев не довольны нынешним положением дел. Лидер испанских социалистов Педро Санчес уже заявил, что основные испанские силы согласны обсуждать изменения в конституционном статусе Каталонии, а также других испанских регионов.

В конце Первой мировой войны Италия получила Южный Тироль, когда-то принадлежавший Австрии, в соответствии с Сен-Жерменским договором 1919 года. Итальянские фашисты поначалу пытались ассимилировать местное население и даже переименовали провинцию в Альто Адидже. Но затем Гитлер договорился с Муссолини переселить в Германию тех, кто хотел жить в рейхе. Кто-то уехал, но большинство местного населения осталось в Италии, но они продолжали считать себя немцами. После войны союзники решили, что Италия должна сохранить себе Южный Тироль. Однако Австрия и Италия разработали условия, которые уравняли статус немецкого и итальянского языков в общественной жизни, оставили преподавание на немецком языке в школах, предоставили Южному Тиролю автономные парламент, правительство и другие особые права.

С тех пор у автономии сложный механизм с четким разделением парламентских полномочий. Законы Южного Тироля приоритетны в сельском хозяйстве региона, туризме, здравоохранении, экономике, экологии и ряде других областей. В правительстве провинции и различных государственных службах, за исключением полиции и оборонного ведомства, должны соблюдаться этнические пропорции. Суды проводят слушания на двух языках. В казне Южного Тироля остаются до 90% взимаемых местных налогов. Более того, итальянское правительство давно субсидирует провинцию.

Такое решение может послужить возможным примером для регионов Восточной Украины, после того, как Украина восстановит контроль над Донбассом. Но этот конфликт трудно разрешить из-за участия в нем России и тысяч погибших в течение последних трех лет.

В Каталонии все еще можно решить до того, как ситуация зайдет слишком далеко.

«Южнотирольский» вариант может решить две самые большие проблемы каталонских сепаратистов: предполагаемое отсутствие уважения к их языку и культуре, а также недовольство тем, что Мадрид присваивает каталонские налоги для финансирования бедных регионов Испании. В настоящее время в местном бюджете Каталонии остается только 50 % налогов. От испанского правительства требуются пойти на серьезные уступки, но в долгосрочной перспективе это может предотвратить более сложный кризис.

Как и Каталония, Южный Тироль тоже считал отношение к себе центральных властей несправедливым, но зато сейчас здесь мир, несмотря на существование сепаратистского движения, которое утверждает, что низкие экономические показатели Италии тормозят развитие региона. И каталонцам, и правительству в Мадриде следует более внимательно изучить опыт Южного Тироля и, возможно, попробовать придумать что-то подобное, прежде чем обсуждать окончательный разрыв отношений.

Италия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349351 Леонид Бершидский


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349427 Максим Артемьев

День независимости: расплатится ли экономика Каталонии за самостоятельность

Максим Артемьев

Историк, журналист

История Европы XX века знает немало примеров провозглашений независимости. В одних странах перемены приводят к глубокой и затяжной рецессии, в других территориальное отделение заканчивается не столь драматично

Объявление независимости Каталонией, пусть и отложенное, представляет собой вызов — но не Испании, а самой себе в первую очередь. У королевства в любом случае сохранится налаженная система и внутреннего управления, и внешних связей, а мятежной провинции предстоит создавать все заново. Отделение части от целого всегда оказывается в конечном итоге головной болью для сецессионистов — об этом свидетельствует мировая практика.

Вспомним историю стран Балтии времен первого провозглашения независимости после 1918 года. Их экономики на протяжении столетий были частью экономики Российской империи, а Рига и Таллин служили ее важнейшими портами; уже в 1901 году Рижский порт по торговому обороту (195,8 млн рублей) вышел на первое место в империи. Мощная индустрия Риги (третье место в стране по числу промышленных рабочих) была ориентирована в первую очередь на потребности бездонного российского рынка. Достаточно вспомнить такие предприятия, как Русско-Балтийский вагонный завод, машиностроительный завод «Феникс», судостроительный завод «Ланге и сын», завод резиноизделий «Проводник» (до 14 000 работающих) по объему производства в своей отрасли занимавший второе место в России и четвертое (а по шинам — второе) место в мире.

То же самое можно сказать о текстильных фабриках Нарвы (Кренгольмская мануфактура была одной из крупнейших в мире). Россия была одновременно и крупнейшей сырьевой базой для промышленности Балтии. 63,5% продукции заводов и фабрик на территории Курляндии и Лифляндии шло в Россию, 29,5% — потреблялось на месте, и лишь 7% вывозилось за границу.

Внутренний же рынок вновь образованных стран Балтии (к тому же разделенных таможенными барьерами) был просто мизерным по сравнению с имевшимися производственными мощностями, а прежний рынок сбыта был безнадежно потерян. Также и транспортная инфраструктура, в первую очередь порты, рассчитанные на грузопотоки большой империи, оказались излишними по своим размерам. Отношения были разорваны не только с Россией. Литва после захвата Польшей ее столицы — Вильнюса, почти на двадцать лет прервала отношения с соседкой, через которую проходили важнейшие транспортные магистрали. В свою очередь Литва захватила Клайпеду-Мемель у Германии, что обусловило напряженные отношения еще и с ней.

Все это привело к затяжной рецессии и необходимости смены экономической модели. Страны Балтии превратились из бурно развивающихся промышленных регионов в поставщиков сливочного масла и свинины. Произошла деиндустриализация — цеха крупных предприятий стояли пустыми, а количество промышленных рабочих составляло около 40% от дореволюционного.

Примерно такие же процессы происходили в Ирландии после обретения независимости в 1922 году, полученной в борьбе против Британии. «Торговые войны» с Лондоном, споры о выплате земельных рент, протекционистские тарифы привели к тому, что страна оказалась на европейской обочине, а ее экономика — в депрессивном состоянии вплоть до 60-х годов. Из трехмиллионного населения 400 000 было вынуждено иммигрировать, не видя для себя перспектив.

Разумеется, не все сецессии заканчиваются столь драматично. История Европы знает и более цивилизованные примеры, например, отделение Норвегии от Швеции в 1905 году или Исландии от Дании в 1944 году, когда победа сепаратистов не приводила к тяжелым последствиям для экономики. Но надо иметь в виду, что в отличии от Каталонии или Шотландии, Норвегия не была частью единого государства. Со Швецией ее объединяла лишь династическая уния. По всем же остальным признаками Норвегия была вполне самостоятельным государством со своей собственной валютой. Ее экономика не была завязана на Швецию — рыба, молочные продукты, древесина шли на мировой рынок. Судоходные норвежские компании также обслуживали вовсе не потребности Швеции.

То же самое касается Исландии — и наличие собственной валюты, и экспортно ориентированный характер экономики, в которой рыболовство и овцеводство, а также производство алюминия, играли основную роль, а энергетика во многом основывалась на геотермальных источниках. Во всем этом роль Дании была малозначительна. К тому же географически она очень удалена. Но даже в этом случае между Исландий и Великобританией вспыхнули так называемые «тресковые войны» — за право вести ловлю в прибрежных водах острова, поскольку за Рейкьявиком более не стоял Копенгаген.

Но ни Каталония, ни Шотландия, грозящая новым референдумом, не являются де-факто отдельными странами. Они давно и прочно интегрированы в экономику метрополий. Это же касается других потенциально взрывоопасных точек на карте Европы — Бельгии (распад на Валлонию и Фландрию), Фарерских островов, Уэльса, Галисии, Страны Басков, Бретани, Корсики, Южного Тироля, Фризии, Северной Ирландии, области проживания саамов в Норвегии, Швеции, Финляндии, Аландских островов.

Во всех этих случаях последствия могут быть если не катастрофическими, то явно негативными. Да, сепаратисты надеются на мирный исход, но его, во-первых, никто не гарантирует. Как говаривал Карл Поппер, право на независимость оборачивается лишь возрастанием числа угнетенных наций, и количество конфликтов может лишь возрасти. Во-вторых, несмотря на наличие общей валюты, предстоит заново определять параметры вхождения новых стран в зону евро, а это очень непростой и долгий процесс, требующий согласования всех участников еврозоны. После проблем с Грецией, никто не горит желанием принимать на себя новые риски. В-третьих, метрополии могут потребовать защиты своего внутреннего рынка, ввести таможенные барьеры, что также ударит по экономике новых стран. Для той же Каталонии, в которой туристический сектор играет такую важную роль, дополнительные ограничения на въезд и выезд могут стать крайне болезненными. Но почему Мадрид обязан будет идти ей навстречу? В-четвертых, с независимостью увеличивается бюрократический аппарат (армия, погранслужбы, МИД и т.д.), соответственно, возрастает налоговая нагрузка на экономику.

Впрочем, как показывает та же недавняя история, политические решения, связанные с провозглашением независимости, слабо состыкуются с экономическим анализом. Европа решительно движется от денационализированного состояния к новому национализму, что чревато актуализацией понятия «национальная экономика». Таков неожиданный эффект строительства Евросоюза с его упором на права меньшинств.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349427 Максим Артемьев


Испания. Перу. Весь мир > СМИ, ИТ. Образование, наука > rupto.ru, 11 октября 2017 > № 2357549

Присоединение Перу к поисковой системе TMview

С 10 октября 2017 г. Национальный институт по защите свободной конкуренции и интеллектуальной собственности Перу (INDECOPI) предоставил доступ к своим данным по товарным знакам в поисковой системе TMview.

Интеграция INDECOPI в систему TMview является результатом реализации Программы международного сотрудничества, которую проводит EUIPO при содействии его международных партнеров.

Наряду с INDECOPI в поисковой системе TMview участвует 59 ведомств. Система пополнена данными более 400 тыс. товарных знаков Перу. На сегодняшний день TMview предоставляет доступ к информации о 44,4 млн. товарных знаков.

С момента запуска TMview 13 апреля 2010 г. поисковая система обслужила около 34,7 млн. запросов, поступивших от пользователей из 157 стран, наиболее активными из которых являются представители Испании, Германии и Италии.

Более подробную информацию Вы можете получить, пройдя по ссылке www.tmdn.org

Испания. Перу. Весь мир > СМИ, ИТ. Образование, наука > rupto.ru, 11 октября 2017 > № 2357549


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348195 Петр Андрушевич

Осенний марафон. Как бегство бизнеса из Барселоны помешало независимости Каталонии

Петр Андрушевич

Подавляющее большинство корпораций одновременно и стремительно вывели из Каталонии свои штаб-квартиры. Вместо купающейся в изобилии Андорры свежеиспеченная Каталонская республика стала бы похожей на Аргентину 2008-го или постсоциалистическую Болгарию

Банк «Санкт-Петербург» переехал в Сочи, «Газпром» бросил недостроенную башню на Охте и срочно перерегистрировался в Москву. Ресторанная сеть Ginza закрывает рестораны в Петербурге. С берегов Невы срочно уводит производство водка «Русский стандарт». Пивной завод «Балтика» перерегистрируется в Ярославле, а конвейеры по сборке японских машин на Пулковском шоссе объявили о закрытии. Петербургский «Водоканал» за 24 часа переехал в Москву. Группа «Ленинград» и Сергей Шнуров до лучших времен уехали из Питера в Саратов. Причина – в отделении Петербурга от России и провозглашении независимой Северо-Западной Петроградской республики.

Российскому читателю незнакомо большинство названий испанских фирм, но это довольно точная метафора того, что произошло на этой неделе в Барселоне. Бегство предпринимателей. Подавляющее большинство корпораций одновременно и стремительно вывели из Каталонии свои штаб-квартиры. Говорят, что капитан каталонского бизнеса, пожилой мультимиллионер Исидро Файне при участии короля Испании Филиппа добился от испанского правительства срочного принятия декрета об упрощенной смене юридического адреса. С прошлой недели для перерегистрации в Испании достаточно решения совета директоров и не требуется согласие собрания акционеров. То есть сменить прописку фирмы могут за считаные часы, что они и сделали.

Бизнесмены, особенно крупные, всегда были тихо против независимости Каталонии. «Тихо» – это значит без огласки и до недавнего времени ошибочно считалось синонимом «невнятно». Возможно, так оно и было, пока страх потерять огромные капиталы не заставил боссов компаний показать себя в политике такими же, какие они есть в бизнесе. Решительными, жесткими, способными сделать выбор и действовать. Без сильной экономики независимая Каталония будет нищей, а любая власть в ней будет обречена. Дефолт, очереди в банках за вкладами и пустые полки магазинов – такое фото не продашь даже самому фанатичному избирателю, пусть он хоть сто раз будет националистом и сепаратистом. И вместо купающейся в изобилии Андорры свежеиспеченная Каталонская республика стала бы похожей на Аргентину 2008-го или на постсоциалистическую Болгарию.

Смотрите, кто ушел

Чтобы понять масштаб исхода бизнесменов, стоит взглянуть на основные компании и их параметры. В банковском секторе это третий и четвертый банки Испании: CaixaBank и Sabadell перебрались в Валенсию и Аликанте. Активы La Caixa оцениваются в 350 млрд евро (для сравнения: Сбербанк имеет всего 335 млрд); активы Sabadell – 212 млрд, второй в российском рейтинге банков ВТБ со своими 140 млрд на треть скромнее.

В Мадрид отправился газовый гигант Gas Natural Fenosa. Его капитализация более 35 млрд евро, это примерно на 20% больше «Лукойла» и в полтора раза выше, чем у «Сургутнефтегаза».

Два кита строительного рынка: Colonial и Albertis, оба с суммарной капитализацией под 6 млрд евро, отправились в Мадрид. Albertis могут знать те, кто ездит в Испании по платным дорогам, – ей принадлежат концессии на скоростные шоссе. Суммарная выручка этих компаний превышает оборот питерской «Группы ЛСР» примерно в два с половиной раза.

А вот продукция компаний Freixenet и Codorniu хорошо представлена на российском рынке – это игристое вино cava. Они мировые лидеры в этом сегменте, хотя также владеют винодельнями и производством крепкого алкоголя. Их решение об отъезде из Каталонии будет принято в ближайшие дни в зависимости от фактического принятия декларации о независимости. Оборот Codorniu превышает аналогичный показатель водочного лидера «Русский стандарт» в полтора раза; Freixenet продает почти в три раза больше этой российской компании.

Страховая компания Catalana Occidente с капитализацией 1,2 млрд евро. Лидер рынка курьерской почты MRW с годовым оборотом более 136 млн евро. Высокотехнологичная Cellnex с капитализацией 1,7 млрд евро, легендарное книжное издательство Editorial Planeta. Все они объявили об отъезде в Мадрид. Особенно удивительным кажется, что в Мадрид перебралась даже водопроводная компания «Воды Барселоны» (Aguas de Barcelona). Непонятно, как они там будут работать, ведь трубы с собой не заберешь.

И это только крупные компании, акции многих из них котируются на бирже. В среднем бизнесе та же ситуация. Это же касается и иностранных фирм. Японцы уже лет пять как понемногу переносят представительства корпораций в Мадрид, то же самое уже сделали автомобильные концерны – например, Volkswagen и Daimler. Сейчас замер в ожидании интернет-гигант Amazon, который начал проект строительства крупнейшего в Европе логистического центра около барселонского аэропорта.

Вероятно, бизнес, который в Испании несет большую социальную ответственность, мог и раньше более ясно высказаться. И можно было бы избежать политического кораблекрушения, которое сейчас разворачивается на наших глазах. Но разобщенность и нежелание лезть в политику сделали свое дело. Сейчас уже отступать некуда – позади Мадрид. И конечно, прагматический расчет играет роль. Рынок воображаемой Каталонской республики – это в лучшем случае семь миллионов человек, рынок остальной Испании – около сорока миллионов, а рынок Евросоюза — 450. Куда идти бизнесмену? Ответ очевиден.

Всей Европой

Конечно, не одни предприниматели сыграли важную роль в преодолении незаконного отделения Каталонии. Последние две-три недели урезонивали националистов все, кто только мог. Премьер-министр Испании Рахой пугал их последствиями, Конституционный суд отменял их вольнодумские законы, прокуратура штрафовала и рассылала повестки. Дональд Трамп называл их деятельность «глупостью», Ангела Меркель и Эммануэль Макрон говорили, что поддерживают единую Испанию. Глава ЕС Дональд Туск прямо обратился к Пучдемону: «Просим не делать деклараций, которые приведут к непоправимым последствиям».

На прошлой неделе большой эффект имело выступление короля Испании Филиппа VI. Глава государства обратился к народу по телевидению. Он жестко осудил руководство Каталонии и сказал тем, кто против независимости: «Вы не одни и никогда не будете одни». Последний раз до этого монарх обращался к нации 35 лет назад (если не считать новогодние поздравления), во время попытки государственного переворота в феврале 1981 года.

Также впервые за всю историю современной демократии в Барселоне состоялась гигантская демонстрация «пассивного большинства» с лозунгами за единство Испании. По разным подсчетам, на нее вышло от 400 до 950 тысяч человек. В предыдущие разы максимальное количество противников отделения на митингах было в 10–20 раз ниже. Ликование, восторг и подъем духа барселонских горожан, которые в большинстве своем против отделения, заставили дрогнуть правительство Пучдемона.

В итоге во вторник, 10 октября все ждали объявления независимости Каталонии в одностороннем порядке, а вместо этого 72 депутата-сепаратиста подписали меморандум о независимости и одновременно документ о его приостановке. Юридическая сила этих бумаг около нуля. Процесс откладывается на несколько недель, и, возможно, ситуацию удастся смягчить и разрулить без крайностей.

События происходят быстро, но на момент написания этой статьи Мадрид склоняется к применению 155-й статьи Конституции и отмене автономии Каталонии на неопределенный период. Зачинщики незаконного референдума рискуют получить тюремные сроки по статье за государственную измену и подготовку переворота. Как едко сказал спикер испанского правительства: «Пучдемон должен начать выстраивать диалог со своим адвокатом». И вполне вероятно, что последний гвоздь в крышку гроба проекта независимости забили все-таки представители бизнеса.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348195 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348187 Александр Баунов

Независимость в рассрочку. Как Испания стала Восточной Европой

Александр Баунов

Рахой был уверен, что демократическое государство имеет право защищаться. Однако изображения даже легитимного насилия, использованного в ситуации голосования, стали восприниматься как признак авторитаризма. Поддержав правительство страны-партнера, европейцы попросили его же избавить их от неприятного зрелища. Национальный суверенитет в очередной раз оказался прозрачным. Единственное, что легитимирует насилие против протестующих и голосующих, – это наличие внешнего врага

Многочисленные заголовки новостей «В Каталонии отложили объявление независимости» не совсем верно отражают суть произошедшего. Каталонский президент Пучдемон объявил в своей речи, а парламент его поддержал independencia en suspenso, независимость с отсрочкой исполнения. С их точки зрения, Каталония теперь независимое государство с республиканской формой правления, но реализация независимости Каталонской республики на местности приостановлена на время диалога с центральными властями и Европейским союзом, куда Каталония хочет вступить. Выйдя из зала парламента, Пучдемон подписал сразу два документа – декларацию независимости и приостановку начала ее действия. Как пишут в Испании, «независимость в рассрочку».

«Приостановить» и «объявить, но приостановить реализацию» – это совершенно разные модальности. Первое – капитуляция, второе – претензия на победу, плодами которой по доброй воле решено воспользоваться максимально неконфликтным образом.

Такое решение избавляет центральные власти Испании от печальной необходимости вновь применять силу, оцеплять здания и немедленно вводить в действие 155-ю статью Конституции, чтобы приостанавливать автономию Каталонии. А власти самой автономии избавлены от того, чтобы наблюдать общественный раскол, сторонников и противников независимости, конфликтующих на улицах, бегство бизнеса, которое бурно происходило сразу после референдума. Им теперь не нужно оправдываться перед европейскими властями, чтобы не прослыть провокаторами, поставившими без крайней необходимости под удар родину ради своих политических карьер, эти самые европейские власти приглашены в качестве посредников.

Судя по тому, что здание каталонского парламента не блокировали, Пучдемона не задерживали и депутатам дали собраться, в Мадриде знали о компромиссной форме провозглашения независимости, которую можно будет потом замотать в переговорах. Каталонские же сепаратисты, кроме собственно независимости, могут думать об апгрейде автономии вплоть до суверенной Каталонской республики в составе Испанской федерации.

Идеи и люди

Никакой политический кризис не является борьбой идей самих по себе – независимость не борется против федерации, а республика против монархии. Они борются через людей. Нынешнее каталонское правительство и парламентское большинство оказались у власти в автономии благодаря обещаниям независимости. Теперь, дойдя до края, они вынуждены были ее провозгласить, иначе их политическая жизнь должна была закончиться.

Им надо было что-то предъявить: собственно независимость, на худой конец, этот самый решительный бой – одностороннее провозглашение независимости, после которой пусть будет насильственный роспуск местного парламента и даже аресты каталонских политических деятелей. Тут раздраженная общественность будет спрашивать уже не с них, а с центральных испанских властей, которым бы не поздоровилось.

Нынешний вариант предоставляет удобный выход из этой ситуации. Пучдемон и соратники становятся теми людьми, кто вынудил Мадрид к переговорам, зачем таких менять. Центральной власти начать переговоры тоже выгодно. Они уже получили выговор за применение силы против голосующих из некоторых столиц ЕС: такие картинки не должны выходить из свободного мира на радость несвободному.

Испанская Конституция унитарна, автономные полномочия регионов добровольно переданы регионам в порядке деволюции центральной власти (процесс, противоположный заученному в школе созданию централизованных государств) и могут быть в трудную минуту взяты назад. Но подарок, взятый назад, – насилие, оскорбительное для получателя больше, чем злоупотребление подарком для дарителя. Так что само ограничение автономии стало бы еще одним аргументом сторонников полной независимости, при которой никто ничего уже не сможет отобрать.

Легитимация насилием

Референдум 1 октября о независимости был и нелегитимным, и нерепрезентативным: 90% за в стране, где голосуют не боясь и считают не обманывая, бывает только в том случае, когда приходят голосовать только те, кто за, и не приходят те, кто против. Их «против» выражается как раз в том, что они не пришли (в Каталонии противников независимости тоже около двух миллионов, как и пришедших). Объявленные каталонскими властями 90% как раз показывают, что никакого настоящего референдума не было.

Испанцы и каталонцы, которые, несомненно, считают свою политическую культуру более высокой, чем у восточных европейцев, удивились бы, узнав, что за две недели исчерпали один за другим весь набор аргументов, которые звучали в Югославии, в СССР, на Украине. Отделение незаконно, потому что за него должна проголосовать вся Испания, Конституция не предусматривает выхода регионов, мы свободолюбивая Европа, не то что эта Кастилия со своими королями и церковью, братья, которые живут в одном доме, могут быть разными и даже ссориться, но они одна семья; так и народы Испании, никогда мы не будем братьями, хотят отделяться – пусть вернут то, что в них вложила Испания, каждый каталонец дарит Испании 1000 евро год, хватит кормить Мадрид.

Сравнительно умеренное насилие, примененное в день референдума, символически стерло последнее отличие и дало в руки сепаратистам тот главный довод, который может перевесить разговоры о незаконности и недостаточной явке: посмотрите, как они с нами.

Применив законное насилие против незаконного голосования, испанский премьер Рахой легитимировал это голосование. Именно этого, а вовсе не победы на участках, куда второй раз приходят только сторонники независимости, добивались организаторы референдума. Теперь у них есть наглядная причина нарушать закон.

Является ли сепаратизм превышением допустимой меры самообороны, это уже количественный вопрос о том, когда насилия будет меньше, – если дать независимость или если не давать. До того как насилия не было, не было и вопроса.

Именно насилием и угрозой насилия со стороны центра западноевропейские правительства оправдывали признание некоторых сепаратизмов на востоке Европы. Если невозможно доказать желание большинства жителей региона отделиться, нужно доказать невозможность для меньшинства жить с большинством, и насилие тут очень кстати. Аргументом должно быть не число сторонников отделения, а неумение центральных властей управлять кризисом.

Жертвенность добра

Единая и неделимая Испания стала жертвой той картины мира, созданию которой сама способствовала, а именно виктимизации добра. Те образы насилия, которые мы увидели в день каталонского голосования, – на радость пропагандистов релятивизации демократических и авторитарных систем, – ничем не отличаются от тех, которые производят автократии, не умеющие справляться с сепаратистскими кризисами мирно.

Как когда-то фейсбук и твиттер считались оружием борьбы против авторитаризма за демократию, а потом выяснилось, что они с тем же успехом могут стать оружием антидемократической пропаганды, так же образы людей, противостоящих полиции за право голосовать, были привычной иллюстрацией сюжета борьбы за свободу в чужих краях, а оказались частью сепаратистской кампании, подрывающей единство Запада.

Западное общественное мнение годами приучали единообразно толковать такие изображения, сочувствовать мирным людям, раздающим гвоздики полицейским и осуждать спецназ в скафандрах и тех, кто их послал. Обучение происходило на примерах далеких стран ради назидания и для самоутверждения жителей Запада. И вот теперь здесь, в собственном мире, впервые, вероятно, с 1970-х полицейские шлемы и безоружные гвоздики встали друг против друга, и изображение сбилось.

Выяснилось, что правота и неправота переплетены сложнее, но привычное толкование картинки требует ясности. Испания для европейских соседей сама выступила в роли далекой, недостаточно развитой страны, и, поддержав правительство страны-партнера, они потребовали от него же избавить их от неприятного зрелища. Национальный суверенитет в очередной раз оказался прозрачен.

Рахой был уверен, что демократическое государство имеет право защищаться силой, и не мог представить себе, что ситуация, знакомая западным политикам по опыту менее развитых стран, может быть перенесена в Испанию. Однако выяснилось, что в современном мире прозрачен не только суверенитет развивающихся стран перед развитыми (на что первые постоянно жалуются), но и сами развитые страны не имеют иммунитета от внезапных внешних аудиторских проверок. Причем не только со стороны Америки, которую постоянно подозревают в намерении влезть в чужие дела и которая мало участвует в нынешнем испанском кризисе, а со стороны равных – других таких же европейцев.

Изображения даже легитимного насилия, использованного в ситуации голосования, стали восприниматься как признак авторитаризма. Демократический лидер, применивший силу против попытки регионального переворота, более или менее подражающего демократическим процедурам, рискует быть перетолкованным в недемократического. Ведь он применил силу против голосования, а право голосовать – основа демократии.

Внешний враг

Единственное, что легитимирует насилие против протестующих и голосующих, – это наличие внешнего врага, общего для всего мира демократии. Именно поэтому часть испанских авторов попытались наложить на испанское голосование ту же схему, которой годами пользуется Восточная Европа и которую недавно импортировали США.

До референдума столичная испанская пресса сообщала, что наблюдается интернет-активность из России в пользу референдума, намекая, что кто за независимость – тот Путин. После того как в Барселоне появились сотни пострадавших от действий полиции, ничто не мешало каталонской прессе сообщать, что премьер-министр Рахой заимствует авторитарные кремлевские методы ради сохранения вышедших из моды империй.

За каталонским референдумом была обнаружена пропагандистская и кибернетическая активность России, а некоторые ведущие издания ограничились простой дедукцией: раскол одной из западных стран ослабляет Запад, значит, радует Путина, значит, он не может быть к этому не причастен, хотя между радостью от события и причастностью к нему очевидно есть пропущенное звено. На моих глазах греческие анархисты радовались теракту 11 сентября, но к его организации они не имели отношения.

Каталонский сепаратизм, насчитывающий десятилетия и столетия, может радовать или не радовать те или иные страны, в зависимости от их самоидентификации и принадлежности к блокам и союзам, но существует независимо от испытываемых по его поводу внешних эмоций. Разумеется, носители сепаратизма, как и сторонники брекзита, могли пережить только дополнительное раздражение от попытки записать их в иностранные агенты, и она вряд ли стимулировала их желание остаться с записывающими в одном государстве.

На каталонском референдуме Россия, эта восточноевропейская Кастилия, должна была разрываться между двумя желаниями: поддержать сильное централизованное государство, бывшую империю, против всяких региональных сепаратистов, возомнивших себя нациями, и тем, чтобы в Европе было больше расколов и противоречий, на которых можно играть, подтверждая картину упадка западного мира, который всех учит, а у самого вон что. Между ними она и разрывалась.

В то время как присоединение Крыма и поддержка сепаратистов в Донбассе поставили государственных пропагандистов в основном на сторону каталонских сепаратистов, заставив их временно трактовать Испанию как Украину, общественное мнение, не связанное столь узкими рамками, сочувствовало единой Испании, справедливо подозревая, что Каталония как раз неблагодарная Украина или Прибалтика и есть. Однако если каталонский сепаратизм – продукт влияния России, почему в таком случае не следует приписывать ей же двусмысленный, но довольно изящный выход, предложенный Пучдемоном.

Каталонский референдум устраивает авторитарно мыслящую часть России по той причине, что находится в ряду событий, которые изменили стандарт восприятия мира вместе с брекзитом и избранием Трампа. Ни один испанец не скажет, но многие подумают: получается, старый диктатор был прав, когда говорил: дай им демократию с автономией, и они развалят страну. Провозглашение каталонской независимости – удар по той части испанцев, которые пропагандировали мысль, что демократия и федерализация решает, а не создает проблемы. Но в этом смысле он устраивает антилиберальные, государственнические силы в самой Европе или Америке, которые не поддаются толкованию исключительно в качестве зарубежных филиалов Кремля. Именно поэтому вмешательство России не стало главным сюжетом нынешней дискуссии вокруг Каталонии.

Развод ради брака

Выход с объявленной, но замороженной независимостью, судя по всему, обсуждался заранее с партнерами по Евросоюзу, которые оказались в сложном положении между мирным демократическим движением и сепаратистскими устремлениями законного регионального правительства, с одной стороны, и поддержкой центрального правительства страны-члена и ее единства – с другой.

Это очень много говорит о современном сепаратизме. Современные европейские сепаратисты вовсе не имеют в виду классический честный сепаратизм и строительство независимого национального государства, принимая на себя все риски, которые были связаны с таким шагом сто лет назад. Они знают, что войны в современной Европе запрещены. В программах шотландских, каталонских, баскских, паданских и прочих сепаратистов новая цель – независимое государство в составе ЕС.

Если угодно, они предполагают заменить зависимость от одного европейского государства – британского, испанского, итальянского, французского – на зависимость от всех европейских государств сразу, а национальную бюрократию нынешней столицы – на интернациональную брюссельскую. Они знают: раз воевать в современной Европе больше нельзя, если метрополия не сможет удержать их мирными средствами, военными это сделать никто не позволит.

Даже на другом, менее благополучном конце Европы происходит нечто похожее. Южная Осетия, Абхазия, Донбасс, Приднестровье не имели в виду быть настоящими независимыми странами, а хотели вернуться в уже переставшую существовать советскую общность. Советской общности они не нашли, а самым похожим, что обнаружилось на ее месте, была Россия.

Сепаратистские проекты не метят в независимые государства в том смысле, в каком это понимали сто лет назад. Это широкие культурные и бюрократические автономии внутри многонациональных образований. Так что современный сепаратизм является странной формой ирредентизма, где наднациональный центр привлекательнее национального. Евросоюз принимает это как должное со стороны внешних государств, но не может становиться источником разрушения для собственных членов и неизбежно оказывается в роли посредника в каталонском кризисе. А вот за целостность Великобритании он больше не отвечает.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348187 Александр Баунов


Испания > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 октября 2017 > № 2347048 Эдуард Лимонов

Лимонов о Каталонии: Россия заинтересована в разделе европейских государств

Подписались за республику, но остались в королевстве

Вдохновенно, как в дни Великой французской революции. И побегут, стреляя навстречу друг другу, дымы из стволов, две толпы: каталонские полицейские les mosses и гражданская гвардия Испании. И рванутся в едином порыве национальных страстей гражданские сторонники независимости и юнионисты, красивые девушки в джинсах и юноши в шортах, будут падать раненые, дым, крики, рёв торжествующих каталонских глоток.

Ничего такого. И в 19:40 ничто не началось.

Показывали на две третьих пустые ложи в парламенте, затянутые вишнёвым бархатом, как в театре, по-старомодному. Немирович-Данченко какой-то, антураж для «Трёх сестёр», а не для каталонской независимости, не для национальной революции.

Парламентарии совещались за кулисами, в зал не выходили, потом потихоньку потекли ручьём в зал: обыкновенные тётки, бородатые дядьки, озабоченные, выглядящие обыденно и не храбро, ну совсем не храбро… Ручей был не быстрый и не густой. Опять-таки, как зрители в театре.

Около 20 часов стали циркулировать первые утечки.

Внутри коалиции за независимость, оказывается, раскол. Пюичдемонт приготовил мягкую, по мнению социалистической партии, речь. И соцпартия Каталонии возражает, поскольку текст недостаточно радикален.

В это время народ стекается к парламенту, но сотнями и тысячами, а не сотнями тысяч.

Стекаются как сторонники независимости, так, нам сказали, и противники.

А он всё не выходил.

Пришли ещё сведения либо слухи. Якобы он проводит переговоры с Жан-Клодом Юнкером и якобы с председателем правительства Испании.

Одновременно поступили опровергающие утечки. Якобы испанские власти отказываются говорить с Барселоной, если им звонят по телефону. Сами гордые испанцы не звонят.

За несколько минут до того, как он вышел на трибуну, каталонская полиция закрыла автомобилями доступ к парламенту. Прикрыла к нему доступ. Не то для того, чтобы туда никто не вошёл, не то чтобы никто не вышел.

А из аэропорта прибыли дополнительные подкрепления к Гражданской гвардии, к испанской полиции. А евро вдруг стал тихо пока ещё, но расти.

Потом всё же он вышел где-то уже далеко за 20 часов по московскому.

Очки, интеллигентские лохмы вокруг очков, похож на молодого Ив-Сент-Лорана, кутюрье покойного.

Читает по листкам, быстро меняя листки.

Моложавый, нет, совсем молодой. Опять-таки очки, лохмы вокруг очков, крупные завитки средиземноморских волос.

«Как продемонстрировал референдум, миллионы жителей Каталонии считают, что она может быть независимым государством…»

Однако дальше вдруг: «Необходимо снизить напряжение в Каталонии…»

Не этого ждали. И каталонцы, и мы во всём мире.

Показывают толпу на площади.

Пальмы…Толпа к нам, смотрящим, расположилась спинами. Полосатые, жёлто-красные, как матрацы, флаги Каталонии, накинутые на спины десятка или двух собравшихся. Сотни спин без флагов. Не так многолюдно, как следует. И совсем не яростно, как 1 октября. Затянули с независимостью.

Видимо, за неделю страсти поутихли.

Надо было сразу наутро после избиений, которым подвергли каталонцев испанские полицейские, объявлять независимость. И призвать народ прийти к парламенту, всех кто за независимость.

Нет, даже не наутро, той же ночью, нет, вечером, сразу же после референдума…

Тут бы, дрожа от гнева, кричали бы сотни тысяч… А то тянули и достукались до впечатляющей контрдемонстрации против независимости, увальни каталонские…

Пюичдемонт предлагает Женералитету приостановить объявление независимости Каталонии!

В эти самые минуты «евро» растёт уже бурно, цинично, и ничего тут удивительного, никаких сюрпризов. Деньги не любят национальных революций и не любят революций вообще.

В эти самые минуты Пюичдемонт перестаёт быть вождём движения за независимость Каталонии. Он ещё на трибуне, ещё договаривает успокаивающие фразы, но его уже нет в Истории. Прощай, Карлес! (Через «е».)

Вот, и никакая 155-я статья Конституции Испании не понадобилась, позволяющая «принять меры, необходимые для принуждения соблюдения обязанностей…»:

«В случае, если население автономии не соблюдает своих обязанностей, к выполнению которых Конституция или другие законы его обязывают, или если оно (население, ЭЛ) ведёт себя так, что наносит серьёзный ущерб общим интересам Испании…»

Все эти запугивания 155-й статьи оказались не необходимы. Каталонцы сами, без статьи, с собой расправились.

Говорил Пюичдемонт около сорока минут. Последними словами его мягкой речи было резюме её:

«Сегодня Женералитет сделает жест щедрости и ответственности. Призываем к тому, чтобы конфликт между Каталонией и Испанией был решён путём переговоров».

В итоге 72 депутата парламентского большинства, сам Пюичдемонт, его заместитель Жункерас, председатель парламента Форкадем подписали декларацию, что учреждают Каталонскую Республику как независимое, правовое, демократическое государство.

НО, ОДНАКО, довеском к Декларации приняли позорный ЗАКОН О ПЕРЕХОДНОМ ПЕРИОДЕ, во время которого у них эту отложенную республику уничтожат.

Совершив политическое самоубийство, Пюичдемонт, видимо, не ожидал, что Мадрид не захочет переговоров.

А Мадрид не хочет их.

Согласно данным газеты El Pais, премьер Испании Мариано Рахой не хочет переговоров, он, вероятно, хочет, чтобы каталонцы распростёрлись ниц перед испанским троном и по очереди перецеловали туфлю короля Фелипе.

Испанское правительство называет результаты референдума 1 октября «незаконными и мошенническими».

Сегодня правительство Испании соберётся на экстренное совещание по независимости Каталонии. Ходят слухи, что в Каталонии будет введено чрезвычайное положение и прямое управление регионом.

Что касается национальных интересов России, то, разумеется, мы заинтересованы в разделении ведущих традиционных европейских государств на мелкие государства. Нам с ними будет легче работать.

А мне лично хотелось, чтобы такое важное историческое событие, как отделение Каталонии от Испании, произошло бы во время моего земного существования. Не получилось. Подвёл Пюичдемонт.

Эдуард Лимонов

Испания > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 октября 2017 > № 2347048 Эдуард Лимонов


Испания. Евросоюз. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 11 октября 2017 > № 2345355 Пьер-Эммануэль Томанн

Французский политолог о Каталонии: «Идеология демократизации ведет к балканизации Европы»

Евросоюз не успел оправиться от брекзита, как Каталония потребовала независимости от Испании. В чем глубинные причины все новых трещин, возникающих в Евросоюзе? Какими будут последствия прецедента Каталонии для других европейских стран? Французский политолог, директор по геополитическим исследованиям Европейского института международных отношений в Брюсселе Пьер-Эммануэль Томанн в интервью «Евразия.Эксперт» дает свой прогноз развития кризиса. Эксперт полагает, что идеология продвижения демократии обращается против своих создателей, провоцируя балканизацию Евросоюза, которая может привести не только к параду суверенитетов, но и к образованию мини-халифатов в отдельных странах Европы.

- Господин Томанн, каковы глубинные причины требований Каталонии о независимости?

- Мы столкнулись с геополитическим кризисом, с борьбой за власть между соперниками с разным видением будущего региона. С одной стороны – сепаратисты, добивающиеся отделения Каталонии. С другой – испанское правительство, борющееся за единство страны. Причины конфликта частично проистекают из исторического прошлого Испании и Каталонии. Все еще имеют место различные интерпретации гражданской войны в Испании. Современные исторические факторы, такие как создание Евросоюза и глобализация, обостряют и без того противоречивые процессы территориальной интеграции и разделения.

Воинствующие сепаратисты считают, что Каталония может достичь независимости, поскольку она обеспечивает 20% ВВП Испании. В ней проживает 7,5 млн человек – больше, чем в некоторых небольших странах ЕС.

К тому же у нее есть своя лингвистическая и культурная специфика.

- К каким последствиям приведет ЕС возможное отделение Каталонии от Испании? Ждет ли ЕС новый раскол?

- Каталонский вопрос – это вызов для ЕС. В Евросоюзе может начаться очередной внутренний кризис. В то же время другие кризисы далеки от успешного разрешения. Это кризис евро, кризис мигрантов, брекзит, угрозы со стороны радикального ислама. Сюда же можно отнести геополитическую дестабилизацию юга Европы, а также кризисы, связанные с Россией и США (со времени избрания Дональда Трампа).

Европейский закон содержит положения, касающиеся выхода страны-члена из Евросоюза, но в нем нет упоминаний о расколе территории страны-члена. Таким образом Евросоюз считает этот вопрос внутренней проблемой Испании. Несмотря на это, скорее всего, этот новый кризис еще больше раздробит ЕС из-за разногласий между странами-членами и институтами Евросоюза по поводу решения этой проблемы. В связи со сложившейся ситуацией вновь могут всплыть различные трактовки целей ЕС. Что это – Европа Народов? Европа Регионов? Европа Государств?

- В последние годы в Европе все чаще звучат требования о независимости на разных уровнях. Великобритания и вовсе приняла решение выйти из ЕС. Мы наблюдаем в регионе новый «парад суверенитетов»?

- В ЕС сейчас сложились различные ситуации. Первая – брекзит. Великобритания по итогам референдума приняла решение о выходе из ЕС. Одно из долгосрочных последствий этого шага – риск получить независимую Шотландию, поскольку большинство шотландцев по статистике референдума хотели остаться в ЕС. Вторая – ситуация в Каталонии. В данном случае регион/народ хочет стать независимым от Испании, но обе стороны конфликта хотят остаться в ЕС.

Эти две ситуации различны, но обе являются результатом все более часто звучащих требований о независимости на различных уровнях. Это результат процесса распада/перестройки ЕС, к которому привели европейская интеграция и глобализация.

- Может ли каталонский прецедент стать катализатором требований о независимости в других частях Европы? Какие регионы можно отнести к зоне риска?

- Этот геополитический кризис, безусловно, породит последствия на различных уровнях: местном, государственном, европейском, панъевропейском и глобальном. Это вопрос о единстве Испании на государственном уровне, возможность «эффекта домино» на уровне ЕС. Движения за независимость в других странах-членах ЕС могут усилиться.

В глобальном масштабе результатом будет усиление движений за передел и разделение территорий. Эти тенденции набирали силу со времени исчезновения биполярного мира. Если взглянуть на карту изменения границ в Евразии со времен конца холодной войны, можно заметить, что появилось более 15 тыс. км новых границ. Границы также и исчезали – после объединения восточной и западной Германии, между Крымом и РФ.

Что касается «эффекта домино», он может проявиться в других государствах под давлением национальных и региональных сепаратистских движений в отдаленной перспективе, но прямо сейчас этого не случится.

Независимость Каталонии, если она будет достигнута, будет способствовать укреплению позиций сепаратистских политических движений в других странах-членах ЕС. В особенности это относится к Шотландии, Фландрии, Корсике, Падании и Стране Басков.

Возможно, это также вдохновит венгерские меньшинства в Румынии и российские меньшинства в Прибалтике.

- Какое будущее ждет Евросоюз в свете ситуации в Испании и какого развития событий следует ожидать?

- Из-за резкого увеличения числа внешних и внутренних кризисов перед ЕС встает вопрос выживания в долгосрочной перспективе, особенно после брекзита. Существованию ЕС пока не грозит неминуемая опасность. Однако Евросоюз вступил в процесс геополитического затухания. Страны-члены и институты Евросоюза стараются сдержать дальнейшее дробление.

Для ЕС сейчас важную роль играют два фактора. С одной стороны, Евросоюз старается защитить свою специфику и ее привлекательность, основанную на целях продвижения демократии и прав человека. На этом основывается легитимность ЕС.

С другой стороны, инстинкт самосохранения заставляет Евросоюз высказываться за использование силы для сдерживания кризиса, как в случае Каталонии. Если Еврокомиссия будет придерживаться жесткой позиции по отношению к решительно настроенным воинствующим сепаратистам, она логически будет поддерживать силовые методы. Поскольку в данном случае обеспечение соблюдения закона невозможно без применения силы. Вице-президент Еврокомиссии Франс Тиммерманс подчеркнул, что «никто не желает насилия, но долг каждого правительства – обеспечивать исполнение закона, что иногда требует применение необходимой силы».

- Что это значит?

Однако идеология ценностей ЕС исчерпала себя. В условиях все более частых исключительных ситуаций становится необходимым применение силы во время кризиса. Информационная война с использованием изображений насилия (реального или нет) ослабляет позиции испанского правительства, если оно использует силу для подавления беспорядков.

Поддержка Евросоюзом культурного многообразия и прав меньшинств в соответствии с либеральной и индивидуалистической идеологией ведет к балканизации европейских государств и подготавливает почву для новых кризисов.

Через несколько десятилетий можно представить сценарий, в котором приверженцы радикального ислама потребуют политической автономии. Или крайний случай – установление мини-халифата на территории государства-члена ЕС как результат массовой иммиграции.

В Евросоюзе также протекает постдемократический процесс. Все те, кто критикует европейскую интеграцию в текущей форме, обвиняются в популизме, что ослабляет демократическую дискуссию. Более того, тенденция Евросоюза слишком концентрироваться на правовых вопросах скрывает геополитические отношения государств, которые и определяют интерпретацию закона.

Каталонский кризис сейчас выходит за пределы чисто правовых вопросов. Каталонские сепаратисты – это довольно значительное национальное меньшинство. Они ищут конфронтации, чтобы построить национальное государство в неблагоприятной ситуации. Это позволит им привлекать все больше бойцов, а испанскому правительству придется действовать в соответствии с национальными интересами, чтобы не потерять свою территорию.

Даже с учетом того, что закон и конституция на стороне испанского правительства, значительное число требующих независимости каталонцев игнорировать невозможно.

Это также вопрос легитимности. В исторической хронике целеустремленные политические меньшинства часто одерживали верх. Когда баланс сил смещается, международные законы и законы ЕС приспосабливаются к новой ситуации. Юридические доводы не помогут в разрешении этого кризиса. Чтобы избежать раскола или более серьезного кризиса, необходимы переговоры о пересмотре баланса между центральными и региональными политическими структурами в стране. Каталонские сепаратисты хотят интернационализировать этот кризис и просят ЕС о посредничестве.

Европейский закон содержит положения, касающиеся выхода страны-члена из Евросоюза, но в нем нет упоминаний о расколе территории страны-члена. ЕС официально считает этот вопрос темой для обсуждения внутри страны. Однако продвижение Евросоюзом идеологии управления способствовало прямому диалогу между ЕС и регионами. Это привело радикалов в регионах к выводу, что местные и региональные структуры могут действовать на равных основаниях с государствами. Так сепаратисты пытаются заставить ЕС признать их процесс отделения.

- В Евросоюзе нет консенсуса по этому вопросу?

- Различные участники кризиса, включая европейских федералистов, имеют скрытые намерения. В институтах Евросоюза большинство европейских федералистов и сторонников интеграции поддерживают единство Испании. Они знают, что после самопровозглашенной независимости Каталонии Евросоюз ступит на неизведанную территорию.

Другая часть европейских федералистов поддерживает ослабление национальных государств. Это позволяет им продвигать свою федералистскую программу действий по модели «Европа регионов». Каталонский случай для ЕС более проблематичный, а вот ситуация в Шотландии – это хорошие новости для европейских федералистов. Если Шотландия организует референдум о независимости после брекзита и попросит о вступлении в ЕС, федералисты заявят об очередном расширении Евросоюза. В то же время они могут наказать Великобританию после брекзита.

Реформирование основ ЕС – это необходимый шаг для выживания Евросоюза в долгосрочной перспективе. Дальнейшее ослабление национальных государств будет препятствием для реформирования Евросоюза, поскольку многие страны будут находиться в тупиковом политическом положении.

Кризис в Каталонии также оказал ужасающий эффект на внешнюю политику ЕС. Евросоюз, как и большинство его стран-членов, поддержали независимость Косово против воли Югославии, а теперь – Сербии. При этом ЕС не признал референдум в Крыме, поскольку он привел к отделению части территории Украины и интеграции Крыма в РФ. Интерпретация международного права изменилась в соответствии с геополитическими обстоятельствами. Право народов на самоопределение или принцип территориальной целостности государств последовательно продвигались в различных государствах. В реальности интерпретация международного права изменилась в соответствии с перестановками в отношениях государств.

В контексте каталонского кризиса эти неясности ставят под вопрос объективность предыдущих решений во внешней политике ЕС. Имеет место «эффект бумеранга». Доктрина продвижения демократии также ведет к ситуации, в которой вооруженные сепаратисты могут злоупотреблять этим понятием внутри самого Евросоюза.

Эти несоответствия также отражают отсутствие четкого определения интересов Евросоюза, который не единожды равнялся на позицию США – например, в вопросах Косово и Крыма. Россия и Сербия сразу же указали на эти двойные стандарты.

Стратегическая автономия, возврат к доктрине геополитического равновесия и более реалистичный подход позволят Евросоюзу избежать дальнейшей потери доверия на международном уровне.

- Как может дальше развиваться ситуация в Испании?

- Можно предположить различные варианты развития событий:

• Одностороннее отступление сепаратистов под давлением испанского правительства и ожидание более благоприятных обстоятельств;

• Прямой захват Каталонии Испанией в случае провозглашения независимости, роспуск каталонского правительства и объявление новых выборов. Это приведет ко временному политическому отступлению сторонников движения за независимость;

• Паралич, вызванный неспособностью испанского правительства отреагировать на объявление независимости. Настанет период неопределенности, когда вооруженные сепаратисты постараются начать процесс отделения. Он будет длиться несколько месяцев, параллельно составят план новой конституции. Однако трудно поверить, что испанское правительство легко позволит подобному произойти;

• Политическое посредничество, осуществляемое группой государств с поддержкой ЕС. Едва ли Евросоюз сможет открыто поставить себя на передовую, поскольку он заявил, что каталонский вопрос – внутреннее дело Испании. Ему придется оставаться за кадром;

• Двусторонние переговоры с целью нахождения компромисса между уважением единства Испании и предоставлением большей автономии Каталонии. Вооруженные сепаратисты надеются на более благоприятные условия со стороны испанского правительства, возможно, организацию законного референдума;

• Катастрофический сценарий жестокого противостояния между силами испанской полиции и отрядами сил сопротивления Каталонии после того, как ситуация зайдет в политический тупик. Конфронтация будет похожа на то, что произошло в Стране Басков.

Если ситуация будет ухудшаться, велик риск раскола среди стран-членов ЕС. Во время обсуждений уже можно увидеть возникающие геополитические трещины – запад-восток, север-юг. В дополнение к политическому разделению на левых и правых. Такие политические расколы становятся наиболее заметны во время различных кризисов. Они отражают различные интересы стран-членов и разное видение европейского проекта, а также борьбу за власть внутри ЕС.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

Испания. Евросоюз. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 11 октября 2017 > № 2345355 Пьер-Эммануэль Томанн


Испания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2345353 Рубен Ениколопов

Наднациональное искушение. Почему Каталоний будет больше

Рубен Ениколопов

Сам факт существования Евросоюза провоцирует сепаратистские настроения в Каталонии, и не только там. Большие государства предоставляют своим регионам многие общественные блага (валюта, банковское регулирование, внешняя торговля), которые были бы неподъемными для этих регионов как для отдельных стран. Но теперь даже небольшая страна может получить все то же самое от наднациональных структур

Как было верно замечено, каталонский кризис похож на развод благополучной семейной пары. В случае развода многих пар, чтобы понять причины происходящего, иногда полезнее посмотреть на стимулы адвокатов, а не собственно на семейные проблемы. Так же и в каталонском кризисе многие события выглядят намного более логичными, если рассматривать их не с точки зрения интересов «народа Испании» и «народа Каталонии», а с точки зрения интересов политиков, которые теоретически должны представлять интересы этих самых народов.

Безусловно, в происходящем важную роль играют эмоции и иррациональные мотивы национальной гордости. Текущие экономические и политические проблемы падают на благодатную почву романтического каталонского национализма образца XIX – начала XX века и тяжелых воспоминаний о политических репрессиях времен Франко. Но, как и практически во всех этнических конфликтах, эта закваска начинает активно бродить только тогда, когда раздувание конфликта оказывается в интересах политических элит.

Сбой в балансе

Ключевая фундаментальная проблема заключается в несоответствии экономического и политического влияния Каталонии в последние годы. Этот регион Испании исторически еще с XIX века был одним из наиболее экономически развитых. Занимая 6% территории страны, регион вмещает 16% населения, но отвечает более чем за 20% всего ВВП, 25% экспорта и почти 30% инвестиций. По размеру экономики Каталония обгоняет большинство стран Евросоюза.

Само по себе такое положение дел вызывает некоторое напряжение, но в течение многих лет разговоры не шли дальше особого статуса региона и увеличения автономии в рамках испанского государства. Похожую ситуацию, например, можно наблюдать в Италии, где существует огромное экономическое неравенство между севером и югом, но все ограничивается вялотекущими разговорами об отделении северных регионов, которые имеют (по крайней мере сейчас) достаточно отдаленное отношение к реальности.

Ситуация в Каталонии была достаточно стабильной вплоть до 2011 года. Большую часть времени после восстановления демократии у власти в Испании была Социалистическая партия, для которой важна поддержка каталонских избирателей. Даже в 1996–2004 годах, когда правительство в Мадриде формировали правоцентристы из Народной партии, у которой в Каталонии слабая поддержка, политический расклад сил заставлял центральную власть обращать внимание на мнение каталанцев, так как в испанском парламенте очень важную роль играла каталонская правоцентристская партия «Конвергенция и Союз» (CiU). В той ситуации непропорциональная экономическая важность региона сочеталась с таким же непропорционально большим политическим влиянием, так что вся система находилась более-менее в равновесии.

К резкому обострению ситуации в Каталонии привело падение политического влияния региона (если точнее, региональных политиков) на национальном уровне. Произошло это после прихода к власти Народной партии в 2011 году. Электоральная база этой партии находится в центральных регионах Испании, и руководство партии не особо гонится за голосами каталонских избирателей. В свою очередь каталонский политический блок CiU развалился и утратил свое влияние в национальном парламенте. В результате каталонские политики, по сути, оказались маргинализированными. Это нарушение баланса и привело к тому, что проблемы между Мадридом и Барселоной начали быстро накапливаться, достигнув к сегодняшнему дню состояния масштабного политического кризиса.

Эту проблему можно было бы решить и восстановить баланс. Но для этого хотя бы у одной из сторон должны быть стимулы идти на компромиссы. К сожалению, до сих пор это было не так. Ни у политиков в Мадриде, ни у политиков в Барселоне особых стимулов идти на компромисс нет. Стратегия Народной партии заключается в том, чтобы увеличить поддержку среди своих ядерных правоконсервативных избирателей, которые выступают против каких бы то ни было уступок в каталонском вопросе. Готовность идти на уступки и разрешить кризис, скорее всего, помогла бы переманить на свою сторону более умеренных избирателей, но Народная партия явно выбрала другую стратегию.

Нынешнее руководство Каталонии тоже не склонно к компромиссам. Президент Каталонии Карлес Пучдемон, по сути, является политиком одной идеи – идеи независимости Каталонии. Прочие вопросы, типа социально-экономического развития региона, для него явно на втором плане. Если Пучдемон добьется независимости, то станет святым освободителем всея Каталонии. Если Мадрид отстранит его от власти, то он станет святым мучеником всея Каталонии. В результате один из важнейших регионов не только Испании, но и всей Европы становится заложником личных амбиции политиков.

В такой ситуации заставить политиков искать компромисс может только внешнее давление. Причем не со стороны других политиков (в том числе и европейских), которые сами играют по тем же правилам и отговариваются общими рассуждениями о верховенстве закона, а со стороны бизнеса и обычных людей. Каталонское правительство стало гораздо более аккуратно в своих высказываниях после того, как за несколько дней о выводе своих штаб-квартир из Каталонии объявили сразу несколько корпораций, включая два крупнейших банка (Banco Sabadell и Caixabank), и энергогигант Gas Natural. И в Мадриде, и в Барселоне прошли массовые демонстрации с призывами к диалогу.

В итоге под давлением бизнеса и протестов политикам приходится стараться не делать слишком резких движений, но пространства для маневра у них не так много. В этом раскладе объявленная Пучдемоном 10 октября «отсроченная независимость», пожалуй, наиболее близкая к компромиссу позиция, которую он мог занять. У премьера Испании Мариано Рахоя в распоряжении гораздо больше возможностей, но, может быть, меньше желания уступать. Как пишут в комментариях к речи каталонского президента, «Пучдемон только что перешел от Франко к 2017 году. Посмотрим, сможет ли это сделать Рахой».

Курс на радикальность

Ситуация в Каталонии, конечно, уникальна, но она отражает общую тенденцию, которая наблюдается в развитых демократиях в последние годы. Политики во все большем количестве стран вместо борьбы за голоса умеренных избирателей предпочитают пытаться увеличить явку среди своих сторонников. Эпоха широких коалиций и конкуренции крупных центристских партий сменилась новой политической реальностью, где порядком ослабевшие традиционные партии вступили в жесткую конкуренцию с калейдоскопом новых партий (или отдельных политиков), большинство из которых выступают с радикальных позиций.

В результате резко выросла политическая поляризация, а способность оппонентов договариваться, наоборот, снизилась. При этом практически во всех странах наблюдается похожая картина: поначалу политики поляризуются быстрее, чем предпочтения избирателей. Но потом начинает действовать обратная связь, и радикализация политики приводит к радикализации общества. На примере Каталонии легко отследить, как действия (и бездействие) политиков привели к резкому росту числа как радикально настроенных борцов за независимость, так и количества испанцев, выступающих за жесткое подавление сепаратизма.

О причинах растущей политической поляризации можно долго и с интересом спорить. В качестве подозреваемых выступают и глобализация, и возросшее влияние интернета и социальных сетей, и неравенство, вызванное автоматизацией производства, и растущая миграция. Но четкого понимания фундаментальных причин происходящих изменений пока нет. Зато растет понимание, что такая поляризация становится серьезной проблемой, оппортунистические действия политиков ее только усиливают, и с этим что-то надо делать.

Мало того, ситуация в Каталонии демонстрирует, что растущий радикализм во внутриполитических вопросах и неспособность политических сил к диалогу может очень быстро стать международной проблемой, угрожающей внутренней стабильности всей Европы. Возможное отделение крупного региона от одной из важнейших европейских стран – крайне серьезная проблема не только для Испании, но и для Евросоюза в целом, и игнорировать ее себе дороже.

До сих пор, комментируя ситуацию в Каталонии, чиновники и в Брюсселе, и в национальных столицах ограничивались пресными отсылками к соблюдению законности (которая подразумевает далеко не радужное развитие событий, если Каталония в одностороннем порядке все-таки объявит независимость). Такой подход может предотвратить резкое обострение ситуации, но, снимая симптом, не лечит болезнь. Легалистский подход плохо работает в ситуациях политического кризиса, когда одна из сторон ставит под вопрос справедливость самих законов, на которые ссылаются их оппоненты. Поэтому для европейских структур было бы куда разумнее не самоустраняться, а активнее включиться в переговоры между Мадридом и Барселоной, уровень доверия между которыми упал до рекордно низкого.

Ирония заключается еще и в том, что сам факт существования Европейского союза и отдаленных перспектив вступления в него в качестве отдельного государства провоцирует сепаратистские настроения в Каталонии, и не только там. Большие государства предоставляют своим регионам многие общественные блага, которые были бы неподъемными для этих регионов как для отдельных стран (своя валюта, банковское регулирование, внешняя торговля и так далее). Отдельные регионы даже при экономических или культурных разногласиях с центром соглашались оставаться в составе единого государства в обмен на эти услуги.

Рост влияния наднациональных организаций и многосторонних договоров приводит к тому, что многие из таких общественных благ можно получить и в качестве отдельной небольшой страны. Достаточно вступить в наднациональное образование (например, ЕС) или подписать многосторонний договор, начиная с соглашений о свободной торговле и заканчивая военными пактами. Такое искушение не может не отразиться на раскладе региональных сил. В конечном итоге это, скорее всего, приведет к росту децентрализации. А вот их игнорирование центробежных тенденций грозит лишь ростом напряженности, которая может привести к открытым конфликтам и распаду государств.

Испания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2345353 Рубен Ениколопов


Испания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 10 октября 2017 > № 2352322 Люк Салельяс

«Независимость — единственный путь, который Испания нам оставила»

Как парламент Каталонии готовится объявить независимость от Испании

Игорь Крючков

10 октября парламент Каталонии проголосует за отделение автономного региона от Испании. О том, введет ли Мадрид войска и готовы ли каталонцы на уступки, «Газете.Ru» рассказал Люк Салельяс, член национального секретариата партии «Кандидаты за народное единство» (CUP), депутат городского совета Жироны.

— Каковы шансы, что парламент Каталонии объявит о независимости региона? Каковы следующие шаги?

— Шансы, что парламент проголосует за независимую республику, велики. Дело в том, что проводился референдум, и большинство проголосовала именно за этот шаг. Несмотря на то, что испанская полиция пыталась сорвать голосование силовым путем, тем не менее, мы убеждены, что имеем полное право объявить о своей независимости.

Посмотрим, что будет дальше. По идее, после объявления о независимоти Каталония должна начать функционировать как отдельное государство, должен начаться международный переговорный процесс на этот счет. В целом, предстоит реализовать переходное законодательство, которое каталонский парламент одобрил в начале сентября.

— Есть опасения, что федеральные власти используют силу, если Каталония объявит о независимости. Готовы ли к этому сценарию?

— Прежде всего, я бы не называл испанские власти федеральными. За последние несколько недель стало очевидно, что правительство не действует как федеральная власть, отстаивающая права своих граждан,

а работает как авторитарный режим, не считающийся с решениями регионального парламента. В случае силового сценария, на мой взгляд, люди в Каталонии просто выйдут на улицы, чтобы отстоять свой парламент мирными, но убедительными средствами. Кроме того, будут призывы к международному сообществу начать переговорный процесс по урегулированию этой проблемы, чтобы нелегитимный силовой сценарий со стороны испанских властей так и не был реализован.

— Допускаете ли вы вооруженные столкновения после объявления о каталонском суверенитете?

— Нет, мы ожидаем, что полиция будет использовать те же методы подавления, что и на прошлой неделе в ходе референдума. Вполне возможно, что будут новые избиения со стороны полиции.

Есть шанс, что арестуют нашего президента (Карлеса Пучдемона — «Газета.Ru»). Это будет означать конец той испанской демократии, которую мы знали до сих пор.

Европейские и международные институты не могут позволить, чтобы правительство Испании превратилось в тоталитарный режим и арестовала президента, законно избранного народом.

— Ваша партия — одна из наиболее активных популяризаторов идеи каталонской независимости. Вы ощущаете давление со стороны федеральных властей? Вы не боитесь, что после объявления Каталонии о независимости ваша партия окажется вне закона?

— Действительно, мы очень активно отстаивали идею о независимости региона со стороны левого политического спектра. Мы — левая партия.

На прошлой неделе испанская полиция пыталась взять штурмом нашу каталонскую штаб-квартиру. Однако у них не получилось: более пяти тысяч человек, вышедшие тогда на улицы, не дали им проникнуть в здание. Люди просто сидели и говорили полицейским: «Вы не пройдете сквозь нас!»

Насчет запрета партии — мы не знаем, что будет дальше. Но очевидно одно — нас поддерживает множество людей, и в этом мы можем быть уверены.

— В нынешней ситуации идея о независимости региона выглядит как популистский шаг. В чем политический смысл объявлять независимость Каталонии, если многие факторы играют против этого?

— Это не популистский шаг. За последние десять лет в Каталонии поддержка идеи референдума постепенно росла.

Каталонское правительство и местные политические партии раз за разом призывали испанские власти начать переговоры для того, чтобы избежать ситуации, в которой мы оказались сегодня.

И на демонстрациях, и в парламенте, мы громко требовали уважения своего права на самоопределение. В Каталонии сложился консенсус насчет этого.

Испанские власти, в свою очередь, полностью игнорировали наши требования и назвали референдум противоречащим закону. Именно в этом и кроется ключ проблемы. За десять лет официальный Мадрид ни разу не пошел нам навстречу, не прислушался к многочисленным предложениям начать переговоры, чтобы избежать сегодняшнего сценария. Он постоянно твердит: «Нет, нет, нет!»

Поэтому нынешнее объявление каталонской независимости — никакой не популистский шаг. Это единственный путь, который испанские власти нам оставили, понимаете?

Что вы будете делать, если у вас в регионе более 80% населения выступают за проведение референдума, — стоять, сложа руки, и ничего не делать? Это не политика.

Политика — это когда вы слушаете людей, пытаетесь отвечать на общественный запрос. Если люди хотят референдум, нужно этот референдум проводить. Каталония больше не хочет быть просто регионом Испании.

— Объявление о независимости региона часто сопровождается обострением этнических противоречий. Можете дать примеры притеснения каталонцев в Испании?

— Действительно, здесь у каталонцев меньше прав, чем у испаноязычного населения. Каталонский язык притесняется на законодательном уровне. Эта политика проводится годами. Но это не главная причина нынешней ситуации.

Идея независимости сегодня основана на борьбе именно за гражданские свободы, за возможность реализовать право на самоопределения. Мы хотим отстоять это право.

Нельзя просто так растоптать идею либеральной демократии.

— Ряд экспертов считает, что проблема Каталонии может быть решена экономическими мерами. Если официальный Мадрид предложит вам баскский сценарий — полную налоговую независимость — готова ли Каталония остаться в составе Испании?

— Я бы сказал, что такой выход из ситуации еще был возможен года три-четыре назад. Конечно, экономические вопросы всегда находились на столе переговоров.

Многие здесь считают, что Каталония платит слишком много в федеральный бюджет, — учитывая, что мы получаем от испанских властей взамен. Но этот вопрос стоит примерно в одном ряду с проблемой этнических противоречий, которые мы обсуждали. Экономическая повестка уже не является определяющей.

Повторюсь, сегодня идет речь о том, чтобы отстоять право на самоопределение. На переговорах с официальным Мадридом мы можем предложить только этот вариант. Речь о деньгах больше не идет.

Даже если испанские власти нам предложат, например, прибавку в размере €10 млрд в год, сегодня это уже не в состоянии коренным образом изменить ситуацию.

Кроме того, Мадрид вообще никогда не допускал даже намека на то, чтобы дать нам больше денег. Он всеми силами старается сохранить прежнюю модель взаимоотношений с Каталонией.

— Есть проблема Евросоюза. Представители Еврокомиссии уже заявили, что независимая Каталония потеряет статус члена ЕС. Насколько сильным ударом это будет для каталонской независимости?

— Прежде всего, как представитель нашей партии, должен сказать — мы выступаем против Евросоюза, поскольку этот институт сегодня защищает только интересы европейских экономических элит и не защищает интересы рабочего класса.

Так что мы не слишком переживаем, останется ли Каталония членом ЕС или нет. Кроме того, в Европе существует много стран, которые интегрированы в европейскую экономику, не являясь частью Евросоюза.

Они точно так же торгуют, экспортируют свою продукцию в ЕС. Выйти из состава союза вовсе не означает, что ты станешь изгоем. Кроме того, туристы едут отдыхать туда, где им хорошо — вне зависимости от того, какой статус у страны.

Еще один момент: согласно правилам Евросоюза, нельзя лишить гражданства ЕС. Например, я каталонец, испанец и одновременно гражданин ЕС, и меня не могут лишить этого статуса.

Испания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 10 октября 2017 > № 2352322 Люк Салельяс


Латвия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345050 Эдгарс Ринкевичс

Ринкевичс: Латвия независимость Каталонии не признает

Анита Даукште (Anita Daukšte), Neatkarigas Rita Avize, Латвия

О позиции Латвии по вопросу Каталонии, об отношениях с Литвой, о негражданах в Латвии, позиции России, выступлении президента Раймонда Вейониса в ООН, о будущем Солвиты Аболтини в дипломатии, а также о будущем партии «Единство» — беседа с министром иностранных дел Латвии Эдгаром Ринкевичем («Единство»).

NRA: Латвии придется реагировать, если Каталония после референдума объявит независимость от Испании. Какой будет эта реакция?

Эдгарс Ринкевичс: Я и ряд должностных лиц Латвии неоднократно подчеркивали: референдум Каталонии о независимости — внутреннее дело Испании, которое должно решаться в рамках конституции этого государства. Если правительство региона Каталония объявит независимость, то ответ очень простой: Латвия такую независимость не признает.

Мы понимаем и исторические, и политические, и экономические вопросы, которые накопились в Испании, но их необходимо решать путем диалога, и насилие не правильный метод. Я понимаю эмоциональные высказывания в Латвии о том, что нам следовало бы поддержать каталонцев, потому что мы ведь тоже когда-то боролись за независимость. Однако ситуация государств Балтии тогда принципиально отличалась от ситуации Каталонии сейчас — государства Балтии были оккупированными государствами. В свою очередь, конституция Испании принята демократическим путем, и границы, а также статус этого государства международно признаны. Рано или поздно конфликт в Испании придется решать путем переговоров, и я считаю, что у институтов Европейского союза есть возможность сыграть позитивную роль в примирении обеих сторон, усадив их за стол переговоров и дав понять без ультиматумов и деклараций, каким образом нужно разрешать противоречия.

— Ваши публичные высказывания о том, что ситуация в Каталонии выгодна России, удостоились резкой и грубой реакции со стороны пресс-секретаря МИДа России Марии Захаровой, которая назвала вас «агрегатором фейковых новостей». Как вы оцениваете эту реакцию?

— Уже достаточно давно наблюдается, что некоторые заявления этой госпожи неадекватны. Компетентность российских дипломатов и их представителей по вопросам прессы — это проблема МИДа России, а не МИДа Латвии.

— Но, может быть, все-таки уточните, что вы подразумевали под выгодой России от ситуации в Каталонии?

— Я достаточно широко обосновал свою точку зрения в интервью Latvijas Avīze, хотя оно и было опубликовано как изложение сказанного мною, но суть верна. Ослабление Европейского союза и НАТО, а Испания член ЕС и НАТО, идет на пользу, к примеру, России. ЕС и НАТО должны быть едины внешнеполитически, экономически, в оборонной сфере. Конфликтные ситуации, которые возникают в какой-либо стране-участнице, неизбежно влияют на весь ЕС и идут на пользу тем, кто является оппонентом ЕС. Россия с учетом украинского, сирийского и других контекстов — оппонент. Разумеется, Россия также по некоторым вопросам является партнером ЕС.

— Как вы оцениваете высказывания президента России Владимира Путина в беседе с новым послом Латвии в России Марисом Риекстиньшем во время его аккредитационного визита о защите русскоязычных жителей? Это что-то новое и особенное в риторике Кремля?

— Нет, в этом нет ничего нового. Эта риторика неизменна из года в год. Это одна из основных фраз во внешней политике России в отношении стран Балтии. Но наша позиция хорошо известна — никаких оснований для опасений по поводу нарушения юридических, социальных и экономических прав русскоязычных граждан и неграждан здесь нет. Тот, кто хочет, может натурализоваться достаточно легко, и нет оснований для каких-либо обвинений в дискриминации.

— Влиятельный немецкий журнал Spiegel выступил с публикацией о ситуации с негражданами в Латвии и Эстонии, назвав ее апартеидом. Может ли ситуация с негражданами в будущем стать объектом международных дискуссий, с тем чтобы заставить Латвию ликвидировать институт неграждан?

— Время от времени в международной прессе появляются статьи, в которых страны Балтии называют бывшими советскими республиками и тому подобное. Наши послы реагируют на такие публикации. К примеру, в 2014 году был целый десант журналистов влиятельных мировых изданий, искавших здесь крымские сценарии, восточные сценарии и готовивших, как ВВС, фильмы о Латгальской народной республике. Впрочем, это был не рассказ о Латгале, а рассказ о готовности применить ядерное оружие в случае серьезной международной напряженности.

Для нас это будни — разъяснять ситуацию Латвии, историю Латвии, и, очевидно, журналист недостаточно углубился в вопрос истории образования института неграждан и искал обоснование для своего ранее сформировавшегося мнения.

— Причина публикации — инициатива президента Раймонда Вейониса о детях неграждан.

— Я всегда поддерживал предоставление гражданства детям неграждан при рождении, если только родители не напишут заявление об отказе от гражданства Латвии. Инициатива Вейониса в этой сфере не первая — такая же инициатива была и у президента Валдиса Затлерса о том, что без бюрократических заявлений всех детей, родившихся в Латвии, нужно признавать гражданами государства.

Инициатива президента Вейониса, по сути, правильная, может быть, единственно этот вопрос следовало больше обсудить с фракциями и подготовить общество. Но необходимо отметить, что коалиционный договор предусматривает право вето на открытие Закона о гражданстве.

Я думаю, рано или поздно Латвии нужно будет прийти к этому шагу — признанию всех родившихся в Латвии детей гражданами. Но это будет в совокупности с дискуссией о более широком спектре мероприятий — детсадах только на латышском языке и постепенном переходе образования на латышский язык с гарантией обучения языку для нацменьшинств.

— Господин Вейонис в то время, когда здесь бушевали страсти вокруг детей неграждан, выступил с речью на Генеральной ассамблее ООН. Речь, прочтение которой на английском языке широко критиковалось в соцсетях и в прессе, подготовили сотрудники МИДа. Были даже упреки, что МИД написал такие слова, которые президент не мог выговорить, поэтому все выглядело так неловко.

— Знаете, у меня есть опыт в подготовке таких речей и в бытность руководителем канцелярии президента, и на должности министра иностранных дел: МИД в начале сентября представляет канцелярии президента проект речи, далее над ним совместно работают МИД и канцелярия президента. Я не слышал упреков по поводу содержания речи — она корректная и отвечает актуальной повестке дня ООН. Можно, конечно, посвятить речь только одной проблеме, но тогда вы не произведете впечатление серьезного государства. Латвия говорила и о реформе Совета безопасности ООН, и о проблемах региона, и о ситуации на Украине.

Я присутствовал во время речи на Генеральной ассамблее ООН и могу сказать, что некорректно по отношению к президенту вырывать одну или две оговорки и основывать на этом какую-то кампанию. Мне самому случалось делать оговорки во время публичных выступлений и я знаю, что это может произойти даже, если ты хорошо подготовился и говоришь на своем родном языке. Две недели тревожиться только о том, что президент оговорился, знаете… это как-то странно и непонятно. Никакого вреда престижу государства оговорки во время речи не причинили.

— Может быть, президент мог говорить в ООН по-латышски?

— Если должностное лицо желает говорить на родном языке, это можно делать, только мы сами должны обеспечить перевод на официальные языки ООН (их шесть).

Во время президентства Латвии в ЕС были министры, которые вели заседания по-английски, и были министры, которые делали это по-латышски, потому что это официальный язык ЕС. Это личное решение — на каком языке говорить.

Мы очень преувеличиваем значение языка во время публичных выступлений. Хотя бы сейчас — как долго мы обсуждаем эту речь во время интервью? А о реформах ООН вы у меня ничего не спрашиваете… Я был бы рад подискутировать о том, нужна ли реформа Совета безопасности ООН.

— Я могла бы подискутировать о том, нужна ли вообще ООН…

— Если ООН не изменится, если не произойдет реформа Совета безопасности, реформа в проведении миротворческих операций, если не будут реформированы способы реакции на кризисы, то роль ООН в мире будет снижаться. И это плохо, потому что это единственная универсальная организация в мире. С ее мандатом можно применить военную силу против любого государства, если оно нарушает определенные в Уставе ООН стандарты международной безопасности.

Но Совет безопасности ООН создан в 1945 году и отражает мировой порядок того времени. Сейчас состав Совета безопасности (СБ) и право вето не позволяют ООН полноценно реагировать на трагедию на Украине, в Сирии. В случае Северной Кореи мнение СБ едино, вопрос только в механизмах исполнения.

Состав СБ ООН необходимо расширить в соответствии с реалиями 21-го века, а не с ситуацией 20-го века, и это было отражено в выступлении президента нашего государства. Об этом нужно дискутировать, а не об оговорках.

— Недавно Европейская комиссия (ЕК) применила по отношению к Литве штраф в 28 миллионов евро за разборку железнодорожных рельсов на линии Мажейкяй-Реньге и за ограничение конкуренции. Каким будет продолжение этого конфликта между Латвией и Литвой?

— Решение ЕК закономерное и обоснованное. Латвия на протяжении многих лет указывала на ограничения экономической конкуренции, которые вызваны односторонним шагом Литвы, разобравшей рельсы на участке Мажейкяй-Реньге. Решение ЕК о штрафе для Литвы — это результат многолетней работы латвийских чиновников, дипломатов и политиков. И президенты, и премьеры, и министры иностранных дел и сообщения неустанно говорили об этой проблеме и обосновывали убытки, которые Латвии причинили действия Литвы. Конечно, еще есть возможности для обжалования решения ЕК, и оно может оказаться в компетенции суда. Но Латвия продолжит настаивать на восстановлении железнодорожных рельсов. Это принципиальный вопрос — не может быть так, что кто-то один доминирует монополией, а единство и солидарность Балтии существуют только тогда, когда это выгодно одной стороне.

— Можно ли вообще говорить о единстве и солидарности государств Балтии?

— Да. Мы очень едины в вопросах, которые касаются нашей внешней политики и безопасности. Но я всегда с улыбкой добавлял, что в экономике и энергетике мы конкуренты, а конкуренция, как известно, это стимул для экономического развития. Мы не можем ожидать, что у стран Балтии по всем вопросам будет единое мнение, и что наши интересы никогда не столкнутся. Это невозможно. Но я бы сказал, что список общих точек зрения у нас намного длиннее в сравнении с разногласиями. И никаких неразрешимых противоречий нет, поэтому все время встречаются министры иностранных дел, главы правительств и руководители различных ведомств.

(Публикуется с небольшими сокращениями).

Латвия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345050 Эдгарс Ринкевичс


Россия. Испания > СМИ, ИТ. Образование, наука > fapmc.ru, 9 октября 2017 > № 2343136

Мадрид познакомился с новыми романами российских авторов

6 октября 2017 года в Мадриде завершила работу международная книжная ярмарка «Либер-2017». Свою продукцию представили свыше 450 компаний из 11 стран мира.

В общей сложности выставку посетило свыше 10 тысяч профессионалов книжной индустрии: издателей, писателей, литературных агентов, книготорговцев, дистрибьюторов. В рамках ярмарки состоялось свыше 150 презентаций и круглых столов, что почти на 90% больше, чем было в Мадриде два года назад на «Либер-2015».

На официальном открытии российского стенда присутствовал советник-посланник Посольства Российской Федерации в Королевстве Испания и Княжестве Андорра Дмитрий Соколов, президент Конфедерации издателей Испании Даниель Фернандес и директор Конфедерации издателей Испании Антонио де Авила, коммерческий директор выставочного комплекса IFEMA–Feria de Madrid Марта Пеньяс, директор испанского культурного фонда «Александр Пушкин» Александр Черносвитов, писатели, журналисты, переводчики, издатели, литературные агенты.

Дмитрий Соколов, открывая национальный стенд, отметил, что участие России в ярмарке «Либер» – важная составляющая укрепления культурных связей двух стран и несмотря на то, что сегодня мы живем в эру цифровых технологий, книга, которую можно взять в руки и почитать, не утратила своего предназначения. «Россию и Испанию связывают очень давние узы, у нас общее восприятие мира и общее мировоззрение, что отражается в нашей литературе», – добавил Даниель Фернандес.

В рамках профессиональной программы российского стенда состоялся круглый стол по проблемам перевода русской литературы на испанский и каталанский языки, прошли презентации грантовых программ для переводчиков и издателей произведений русской литературы на иностранные языки, премии «Читай Россию/Read Russia», 31-й Московской международной книжной выставки-ярмарки и 13-го Международного Санкт-Петербургского книжного салона. Кроме того, на российском стенде демонстрировались рекламно-познавательные ролики о наиболее привлекательных туристических маршрутах по России.

Представители литературного сообщества «Новые витражи» показали свою продукцию профессионалам международного рынка, провели деловые встречи и переговоры.

Известные российские писатели Алексей Иванов и Юрий Буйда встречались с читателями не только на самой ярмарке, но и в крупнейших книжных магазинах FNAC Callao и Tierra de Fuego и Фонде «Александр Пушкин». В книжном магазине FNAC Callao во встрече с Юрием Буйдой, чьи романы «Дон Домино» и «Синяя кровь» испанские читатели уже имели возможность оценить, принимали участие переводчик его книг Юлия Добровольская и известный испанский писатель Рональдо Мемендес.

Испанские читатели интересовались творческими планами российских литераторов, задавали вопросы о нынешнем состоянии русской литературы, о роли писателя в современном обществе, насколько сложно переводить исторические романы Иванова, изобилующие специфическими терминами, можно ли в России прожить литературным трудом и другие.

Ежегодная международная книжная ярмарка «Либер» – главное на Европейском континенте событие в книгоиздательском мире Испании и Латинской Америке, проходит поочередно в Мадриде и Барселоне. Выставка проводится при поддержке Министерства культуры Испании, Испанского института торговли (ICEX), Ассоциации книгоиздателей Испании и других общественных испанских организаций. «Либер» предназначена для профессионалов книжного бизнеса – издателей, дистрибьюторов, представителей книжных магазинов, библиотек, полиграфистов, профессиональных ассоциаций или любых компаний, связанных с книжным бизнесом. Отдельное пространство выставки традиционно посвящается электронным книгам и новым технологиям в книгоиздании.

Участие России в ярмарке «Либер–2017» – часть проекта «Читай Россию/Read Russia», который направлен на продвижение русской литературы и книгоиздания за рубеж. Проект инициирован и проходит при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. Официальный организатор российского стенда – Президентский центр Б.Н. Ельцина.

На российском стенде было представлено порядка четырёхсот новинок российского книгоиздания по разнообразным темам: современная и классическая русская литература; литература по истории, философии и социологии; образовательная и детская литература; культура, традиции и искусство народов России. Посетители российского стенда смогли ознакомиться с продукцией более 30 издательств.

Россия. Испания > СМИ, ИТ. Образование, наука > fapmc.ru, 9 октября 2017 > № 2343136


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343054

Большой бизнес уходит из Каталонии

Дмитрий Добров, ИноСМИ, Россия

Перспектива независимости Каталонии пугает представителей бизнеса. Из региона уже уходят либо собираются уйти сотни испанских и зарубежных компаний. Немецкие и американские фирмы также готовятся к «плану В» — если все пойдет плохо.

Серьезным сигналом стал переезд ведущей биотехнологической фирмы Oryzon Genomics из Барселоны в Мадрид — из опасений грядущей нестабильности. Ведь пока абсолютно неясно, что произойдет в Каталонии после объявления независимости, будет ли вообще регион инкорпорирован в ЕС и общеевропейский рынок. По мнению экономистов, бизнес опасается неопределенного правового статуса и предпочитает уйти нежели рисковать. Представитель немецких предпринимателей в Барселоне Альбрехт Петерс заявил, что бизнес-климат в Каталонии уже испорчен, к переезду потенциально готовы около 800 фирм из Германии, в том числе такие сетевые гиганты, как Lidl, Aldi и Media Markt Saturn.

Среди факторов неопределенности для бизнеса — обостряющееся противостояние Мадрида и Барселоны, массовые демонстрации и забастовки, акты насилия, санкции со стороны центрального правительства. И, самое главное, будет ли принята Каталония в Евросоюз в качестве суверенной нации, и получит ли она свободный доступ к общему рынку. Ведь 80% каталонского экспорта идет в Испанию и страны ЕС. Даже при самом благоприятном варианте (если Испания не будет блокировать процесс) прием Каталонии в ЕС займет несколько лет, правительство Испании воздвигнет вокруг региона таможенные барьеры, страна выйдет из зоны евро, и этого достаточно, чтобы обрушить экономику региона. К тому же, бизнесмены не знают, какова будет экономическая политика независимой Каталонии. В нынешнюю коалицию сторонников независимости входят христианские демократы, коммунисты, левые радикалы и другие движения, которые имеют совершенно разные взгляды на экономику. Смогут ли они договориться, или в стране возникнет хаос?

В этой связи растет беспокойство и среди местных предпринимателей. Влиятельная каталонская бизнес-ассоциация Cercle d'Economia выразила крайнюю тревогу в связи с возможным отделением Каталонии от Испании и призвала обе стороны к переговорам. В заявлении говорится, что в случае объявления независимости Каталония окажется в чрезвычайно сложной ситуации, которая грозит самыми серьезными последствиями.

Чтобы успокоить публику, руководство крупных банков Caixa (третий банк Испании) и Sabadell сделало заявление, что интересы клиентов, акционеров и служащих будут защищены в любом случае. Несмотря на это, акции обоих банков упали сразу после референдума на пять процентов. Sabadell принял решение о переносе своей штаб-квартиры из Барселоны в Аликанте. Руководство банка объяснило это рисками, связанными с возможным отделением Каталонии от Испании. Банк Caixa также рассматривает возможность переезда из Барселоны в Валенсию. Учитывая сложившуюся ситуацию, испанское правительство обнародовало на днях указ, который облегчает переезд компаний из Каталонии в другие регионы Испании.

Каталония является на сегодняшний день наиболее экономически развитым регионом Испании. Здесь находятся штаб-квартиры нескольких самых крупных испанских компаний. Среди них — уже упомянутые банки Caixa и Sabadell, транспортная Abertis Infrastructures, нефтегазовая Gas Natural SDG, телекоммуникационная Cellnex Telecom, фармацевтическая Grifols, парфюмерная Puig (Nina Ricci, Paco Rabanne), дом моды Mango и многие другие. Среди иностранных инвесторов — Volkswagen (три завода в Каталонии, выпускающие автомобили Seat), американские компании Cargill и Airbnb, швейцарская Nestle. Кроме того, многочисленные представительства мирового отельного и туристического бизнеса. Теоретически Каталония выигрывает, если отделится от Испании. В 2016 году ВВП на душу населения здесь составлял около 30 тысяч евро, в остальной Испании — 23 тысячи. Каталония начитывает 7,5 миллиона человек (16,2% населения Испании), но ее доля в национальном ВВП — 20%. В Каталонии сосредоточены наиболее передовые предприятия испанской промышленности в области биотехнологий, фармацевтики, мирного атома и химии, а также многочисленные стартапы. Уровень безработицы в регионе ниже испанского, а торговый профицит — около шести процентов, как в торговле с Испанией, так и с Евросоюзом. Если бы Каталония была государством в составе ЕС, то по ВВП на душу населения она опережала бы Италию, не говоря об Испании и Португалии. Каталония привлекает больше иностранных инвестиций, чем остальная Испания, так как здесь выше производительность труда. Каталонцы считают, что платят слишком много в центральную казну, они оценивают свою ежегодную «переплату» в 16 миллиардов евро. По оценкам Мадрида, эта сумма не превышает 10 миллиардов евро.

В целом, независимая Каталония, по мнению экономистов, имеет все предпосылки, чтобы стать жизнеспособным государством. Но есть и серьезные противопоказания. Банковский сектор Каталонии слишком раздут (рассчитан на большую страну) и обременен общенациональными долгами. В случае выхода из Испании на Каталонию ляжет 20% общенационального долга, и долговая нагрузка составит 134% ВВП. В случае «развода» пострадают обе стороны. Будет установлена граница, что приведет к потере рабочих мест, замедлению товарооборота и бюрократическим проволочкам. Каталонский экспорт в «остальную» Испанию упадет на 50%. В результате, Каталония потеряет до 30% ВВП, а уровень безработицы вырастет вдвое. Испания, со своей стороны, потеряет 20% ВВП, 16% населения, четверть туристического потока и 14% иностранных инвестиций. Как Испания, так и Каталония значительно снизят свой кредитный рейтинг, что негативно отразится на инвестициях. Последует массовый уход зарубежных инвесторов из Каталонии. Однако самым критическим моментом станет вынужденный выход из еврозоны и введение собственной валюты. Каталонские банки будут не в состоянии реструктурировать кредиты и могут прибегнуть к «заморозке» активов. Поэтому сохранение членства в Евросоюзе — основной вопрос для Каталонии. Но, судя по всему, Брюссель занял жесткую позицию в отношении каталонской независимости и не намерен поддерживать сепаратистов.

Тем временем мировые рейтинговые агентства усиливают давление на Каталонию. О снижении кредитного рейтинга региона сообщили Fitch и Standard & Poor's (S&P). По их мнению, отделение от Испании повлечет за собой большие финансовые риски, ведь Барселона получает от Мадрида значительные кредиты для покрытия долгов. Ситуацию суммирует Международный валютный фонд: «В случае нарастания политических противоречий между Барселоной и Мадридом будет подорвано доверие инвесторов и потребителей, что станет ударом по экономике».

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 9 октября 2017 > № 2343054


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 октября 2017 > № 2340810 Петр Левский

Мадрид — Барселона: бьет, значит, любит?

Применение силы выгодно лидерам обеих сторон.

Петр Левский, Русская Германия, Германия

Каталонские власти считают состоявшимся признанный незаконным референдум о самоопределении и готовы запустить процесс создания независимого государства. Официальный Мадрид заявляет о срыве голосования, сопровождавшегося вспышками насилия со стороны национальной гвардии, и не принимает во внимание итоговый результат плебисцита, названного «пародией на демократию».

Сбылись худшие ожидания в отношении каталонского референдума о независимости: попытка властей автономии организовать свободное волеизъявление граждан, противоречащая законам страны, вылилась в массовое противостояние с подчиненной центру полицией, имевшей приказ не допустить проведения плебисцита. Референдум фактически был сорван: часть избирательных участков не открылась, часть была разгромлена полицейскими, накануне голосования был выведен из строя вычислительный центр, где должен был проходить подсчет бюллетеней, также был запрещен доступ к спискам избирателей. В ответ правительство Каталонии разрешило участникам референдума печатать бюллетени дома и голосовать на любых участках. В итоге условия проведения голосования не были соблюдены, референдум проводился без списков голосующих, без контроля, подсчета голосов и системы передачи результатов, без независимых или международных наблюдателей по правилам, которые пришлось менять за час от открытия избирательных участков — тех, что смогли открыться. При этом президент Женералитета Каталонии Карлес Пучдемон-и-Казамажо (Carles Puigdemont i Casamajó) назвал референдум состоявшимся. Обнародованы и результаты подсчета голосов: каталонские власти сообщили, что в 90 процентах поданных бюллетеней стоит «да» как ответ на вопрос «Хотите ли вы, чтобы Каталония была независимым государством в форме республики?». Явка, по утверждению правительства автономного региона, составила 42 процента, несмотря на попытку Мадрида блокировать голосование. Пучдемон объявил, что результаты референдум обязывают его правительство следовать воле народа и регион получил право создать собственное независимое государство, поскольку за этот вариант проголосовало абсолютное большинство пришедших на избирательные участки. Премьер-министр Испании Мариано Рахой (Mariano Rajoy) в свою очередь заявил о провале референдума. Еврокомиссия его итоги, разумеется, не признала, хотя некоторые депутаты Европарламента отметили право Каталонии на сецессию (выход из состава государства).

Улицы Барселоны и некоторых других каталонских городов превратились в арену конфликта: испанская полиция не пускала на избирательные участки каталонцев, твердо намеревавшихся проголосовать, и разгоняла дубинками и резиновыми пулями стихийные демонстрации протеста. Местные власти говорят о 850 пострадавших от действий правоохранителей: это только те, кто обратились за медицинской помощью, сколько были просто избиты при попытках прорваться на избирательные участки, неизвестно. При этом серьезно пострадавших двое — одному из протестующих резиновая пуля попала в глаз, у другого случился инфаркт, в остальных случаях в основном речь идет о раздражении органов зрения и дыхательных путей из-за примененного полицией газа или приступах паники. Кроме гражданских в столкновениях получили травмы 33 сотрудника национальной полиции и Guardia Civil.

В Каталонии не было абсолютного большинства желающих отделиться от Испании — возможно, до 1 октября. После упрямого полицейского насилия, сцены которого облетели весь мир, сторонников у сепаратистов должно прибавиться. Об уровне противостояния говорят и те кадры, на которых каталонская полиция встает между избирателями и национальной гвардией, подчиненной Мадриду, собой разделяя враждующие стороны. Без таких действий, возможно, люди пострадали бы куда как серьезнее.

Мог ли Мадрид сделать что-то иначе, дать каталонцам с достоинством проголосовать и продолжить оспаривать решение об отделении, и без того не совсем вероятное (по данным опросов ему вполне могло не хватить сторонников), в судах? Столица пошла силовым путем, не допуская отклонений от основного закона, в котором не значится право отдельных областей королевства на самоопределение, и уголовного кодекса, требующего пресечь беззаконие.

Могла ли официальная Барселона, настаивавшая на возможности демократического выражения желаний значительной части народа, отказаться от референдума? Нет, ведь его организация была одним из основных предвыборных обещаний нынешней каталонской власти. В Каталонии срыв референдума силами полицейских расценили как худшие антидемократические события за последние 40-50 лет, прямо сравнивая действия центральных властей с репрессиями франкистской диктатуры. В Мадриде говорят о полной неспособности правительства Мариано Рахоя решить вопрос иным путем, не допуская насилия и не сделав полицию заложницей политических игр. Как одни, так и другие считают события 1 октября фундаментальным нарушением демократического порядка. Вряд ли среди противоборствующих сторон есть та, которая более права. Отныне между Барселоной и Мадридом пролегает пропасть, преодолеть которую практически невозможно.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 октября 2017 > № 2340810 Петр Левский


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339560 Леонид Бершидский

Почему Каталония не сможет сделать то, что сделал Крым

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Российская пропагандистская машина поддержала воскресный референдум в Каталонии, а МИД Украины осудил его, назвав «нелегитимным». На это есть веские причины. Ситуация в Каталонии схожа с тем, что произошло в 2014 году в Крыму, и сбросить со счетов эти схожие черты не так легко, как может показаться сторонникам независимости Каталонии.

Чтобы обсудить эти схожие черты, для начала следует разобраться с одним явным отличием. В марте 2014 года украинский полуостров Крым был заполнен российскими войсками — военные были в форме, но были и такие, кто был одет «не по форме». Спустя несколько дней после того, как в результате революции на Украине было свергнуто правительство президента Виктора Януковича, местный крымский парламент захватили российские «зеленые человечки» (так называли российских солдат без опознавательных знаков), и премьер-министром Крыма был назначен местный пророссийский политик Сергей Аксенов.

Украина утверждает, что референдум 16 марта 2014 года, на котором Крым проголосовал за выход из состава Украины и присоединение к России, состоялся под дулами автоматов. Это, однако, не соответствует действительности. Во время голосования ни «зеленых человечков», ни российских военнослужащих в униформе на избирательных участках не было. Никакого вооруженного давления на крымчан — и даже на коренных крымских татар, которые не поддержали отделение полуострова и в основном воздержались от голосования — не было. Никто не принуждал людей являться на участки или заполнять бюллетени определенным образом. Присутствие российских войск сыграло свою роль (подробнее обсудим это позже), но референдум был признан нелегитимным не по этой причине.

Конечно, бедный Крым был частью советской Украины только с 1954 года, а богатая Каталония была частью Испании не одно столетие. Тем не менее, зоркие каталонцы увидели в крымском референдуме луч надежды. Энрике — или Энрик по-каталански — Равелло (Enrique Ravello), каталонский политик, придерживающийся правых взглядов, который был на крымском референдуме «наблюдателем», сказал тогда в интервью изданию The New York Times, что «для нас в Каталонии Крым является примером того, что хотели бы сделать мы». Согласно украинской конституции, как и испанской, отделение территорий запрещено. Эти страны не являются федеративными или союзными государствами, наподобие бывшей унии Швеции и Норвегии, расторгнутой в 1905 году, или бывшей Чехословакии, распавшейся в 1993 году, или бывшего Советского Союза, конституция которого давала входившим в его состав республикам право на самоопределение, или нынешнего Соединенного Королевства. Украинские власти закрыли сепаратистскому правительству Аксенова доступ к спискам избирателей. Так что оно попросту использовало старые или неполные списки, которые удалось найти. Если кого-то не было в списке, лица, проводившие подсчет голосов, просто записывали их фамилии и выдавали им бюллетени. Поэтому восторженные участники референдума могли опускать в урны по несколько бюллетеней.

Испанское правительство тоже отказало каталонцам в доступе к спискам избирателей. Поэтому каталонские чиновники-сепаратисты сказали избирателям распечатать бюллетени дома и опускать их там, где есть возможность. Бюллетени даже раздавали на митингах перед референдумом.

В Крыму 95,6% проголосовавших на референдуме поддержали присоединение к России. В Каталонии, по данным местных властей, (за выход из состава Испании) проголосовали 90% участников референдума. В Крыму официальная явка превысила 83%, а в Каталонии она достигла примерно половины этого. Но эти цифры в одинаковой степени бессмысленны, поскольку возможности удостовериться в том, что голосование проводилось по каким-либо разумным правилам, не было. И в Крыму, и в Каталонии те, кто поддержал отделение, проявили бешеный энтузиазм. Те же, кто был против, предпочли помалкивать и сидеть дома, возможно, опасаясь, что энтузиасты могут не понять их позицию.

В любом случае это не имело значения. В Крыму к моменту проведения референдума местные сепаратистские власти уже приняли «декларацию независимости». В Каталонии правительство Карлеса Пучдемона (Carles Puigdemont) также знало результат заранее. Оно собирается провозгласить независимость в ближайшие дни.

Это самое важное сходство между двумя референдумами. Для тех, кто их организовал, не имеет значения, каков на самом деле был расклад общественного мнения. У них была цель, и любые внешние эффекты, театральность и пафос, которые помогали им добиться этой цели, воспринимались с одобрением. В случае с Крымом примером подобной «театральности и показухи» была публичная демонстрация русского патриотизма (поверх украинских флагов на автомобильных номерных знаках люди прикрепляли российские). В Каталонии основными «темами» было сопротивление попыткам властей Испании запретить референдум и любые признаки насилия со стороны испанских властей.

Главное отличие Испании-2017 от Украины-2014, безусловно, заключается в том, что украинское правительство попросту не было достаточно сильным, чтобы потребовать соблюдения своих законов в Крыму. Последующие события на востоке страны, когда Киев фактически попытался удержать сепаратистские регионы силой, подтвердили, что он не смог бы предотвратить отделение полуострова.

В Испании премьер-министр Мариано Рахой (Mariano Rajoy) возглавляет правительство меньшинства, но в данном случае речь идет не о наспех созданном временном кабинете и не о слабой стране, недавно пережившей революцию. Под контролем правительства находится правоохранительный аппарат и армия, и в «каталонском вопросе» оно пользуется поддержкой своих главных политических противников и испанского короля. Правительство Испании обладает достаточной силой и могло бы превратить сепаратистский референдум в карикатуру, запугав его организаторов и сорвав «голосование». И у него будет достаточно сил, чтобы подвергнуть преследованию сепаратистских лидеров, если те будут и дальше стремиться к провозглашению независимости. Правительство Испании также достаточно сильно, чтобы отказаться от международного посредничества. Принять это посредничество было бы ошибкой, проявлением слабости в отношении более слабых противников.

Украина хочет вернуть Крым — и мир признает ее право вернуть его обратно. Испания не отпустит Каталонию мирным путем по той же причине. И, несмотря на все стенания по поводу того, что Рахой обращается к тактике применения силы (которая, правда, пока еще не предполагает по-настоящему жестких мер и реального закручивания гаек), международной поддержки независимости Каталонии на основании результатов «референдума» нет.

И вот теперь пришло время сказать о военном присутствии России в Крыму. Россия обеспечила там превосходство в силе, благодаря которому отделение Крыма стало возможным в практическом плане. Не референдум, а угроза силы создали условия для того, чтобы Крым сегодня существовал фактически как часть России. Пучдемон рассчитывает только на себя, у него нет войск, нет силы, которая может бороться за выход из состава страны. Даже если бы он пользовался поддержкой большинства населения Каталонии (о чем по результатам «референдума» заявить он не может), в этом противостоянии он бы проиграл. Именно поэтому его ждет поражение, и каталонским сепаратистам в конечном итоге придется все начинать сначала. Если они способны думать, они начнут работать над подготовкой долгосрочной кампании по изменению испанской конституции и превращению страны в федеративное государство. Чтобы в перспективе можно было обсуждать вопрос о самоопределении.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339560 Леонид Бершидский


Узбекистан. Испания > Транспорт > podrobno.uz, 2 октября 2017 > № 2335315

В Ташкенте открылся центр обслуживания высокоскоростных поездов Talgo

На днях в Ташкенте состоялось открытие первого Центра сервисного обслуживания высокоскоростных электропоездов «Afrosiyob», сообщает пресс-служба АО «Узбекистон темир йуллари».

Строительство Центра сервисного обслуживания началось в феврале 2016 года на территории УП «Ўзтемирйўлмаштаъмир». Общая площадь объекта составила почти 11 тыс. квадратных метров.

Проектно-строительные мероприятия осуществлялись совместно со специалистами подведомственных АО «Узбекистон темир йуллари» организациями, а также техническими работниками испанской компании Talgo.

В рамках реализации проекта установлено необходимое современное оборудование, в частности, подрельсовый токарный станок, устройство по снятию тележек локомотива, съемное оборудование для кондиционера и колесной пары электропоезда, механизм для шунтирования и снятию колес.

В основном здании Центра установлены два 10-ти тонных, внутри технического здания – два 15-ти тонных подъемных кранов. Кроме того, в основном здании Центра сервисного обслуживания высокоскоростных электропоездов «Afrosiyob» расположен двухэтажный административный корпус. Здесь же осуществляется онлайн-мониторинг движения поездов.

На сегодняшний день в Узбекистане эксплуатируется четыре высокоскоростных подвижных пассажирских составов «Afrosiyob».

Узбекистан. Испания > Транспорт > podrobno.uz, 2 октября 2017 > № 2335315


Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 октября 2017 > № 2333370 Петр Андрушевич

Гордость против логики. Что будет после каталонского референдума

Петр Андрушевич

Испанскому правительству, по всей видимости, придется для острастки арестовать кого-то из первых лиц автономии и распустить каталонский парламент. Назначат новые выборы. И тут самое важное – убедительно пообещать, что с вновь избранными лидерами Каталонии будет сразу же начат предметный диалог о решении каталонского вопроса

Отношения Мадрида и Барселоны похожи на развод благополучной семейной пары. Вроде бы в совместной жизни у них все хорошо, а расставание не даст ничего, кроме трудностей. Но эмоции и раздражение все равно берут верх над логическими резонами.

Тысячу раз из центра Испании твердили: каталонскому референдуму не бывать. Еврокомиссия против, Ангела Меркель его отвергла, а Дональд Трамп вообще назвал «глупостью», сказав, что Америка за единую и неделимую Испанию. Вечером 1 октября испанский премьер Мариано Рахой заявил, что «сегодня не было референдума по самоопределению Каталонии». Но все это никак не вяжется с реальными событиями в Барселоне. Более двух миллионов человек, в том числе и я сам, побывали на этом референдуме, которого «не было», а крупнейшие телеканалы мира передавали с несуществующего голосования прямые включения. Поэтому испанскому правительству теперь предстоит определиться, какую часть из случившегося признавать реальностью и как на нее реагировать.

Гражданин vs закон

Организатором референдума о независимости была правящая коалиция Каталонии – причудливый союз умеренных националистов, левых республиканцев и антисистемных марксистов. От двух последних участников трудно ожидать ответственного поведения – им буржуазный закон не писан, они мастера уличных протестов, громких лозунгов и манипуляций гражданским обществом. Однако в последние недели даже умеренные националисты в Каталонии стали проявлять удивительное презрение к формальным процедурам.

Незадолго до голосования они всего за два дня провели через местный парламент два фундаментальных закона: «О референдуме» и «О переходном периоде» отделения от Испании. По закону в день, в ускоренном порядке. Без предварительной публикации, без обсуждения, без первого, второго и третьего чтений. Без возможности для оппозиции внести поправки. Без согласования с юридическими экспертами парламента. Наконец, без присутствия оппозиции на самом голосовании. После этого парламент решением сепаратистского большинства отправился на три недели на каникулы до «после референдума». Чтобы депутаты от конституционных партий не мешали неудобными вопросами.

Так получилось, что из Мадрида этим радикалам-пассионариям противостоит самое пресное за последние годы правительство. За семь лет у власти премьер Мариано Рахой не предложил каталонским националистам ничего существенного. Только общие слова о диалоге и демократии. На все заходы каталонцев Мадрид отвечает про верховенство закона.

Конституция Испании про самоопределение и отделение частей страны говорит коротко и ясно – нельзя. Точнее, нельзя без общего согласия испанской нации. То есть спрашивать надо все 47 миллионов жителей. Правительство бесконечно оспаривает инициативы сепаратистов в суде. На жалобы про полицейский произвол министры отвечают: это не к нам, это в суд. Такая стратегия вызывает недовольство даже у сторонников единой Испании. Они считают, что политические вопросы должны решаться в парламенте, на переговорах и на выборах, а не в суде. Формалистскому канцелярскому подходу правительства сепаратисты противопоставляют гражданскую активность.

В Каталонии при общем населении семь миллионов человек есть традиционно организованный националистический электорат численностью 1,7–2 миллиона. Это граждански активные люди, добрая половина из которых легко и быстро мобилизуется для уличных шествий, выстраивания в живые цепи и скандирования лозунгов на площадях. И если Мадрид двинул вперед судей и прокуроров, ответ националистов – выводить людей на улицы.

Ближе ко дню голосования центральное правительство стало сосредотачивать в Барселоне и окрестностях силы национальной гвардии и лояльных Мадриду жандармов. Как оказалось, не зря, потому что местная автономная полиция мосус в день референдума дала слабину и фактически самоустранилась. Ее начальник майор Траперо, как и ожидалось, поддержал линию сепаратистов. Вместо разгона участков голосования каталонские полицейские просто составляли протоколы и уходили под аплодисменты митингующих. На одном из видео с референдума местный агент в берете и бронежилете даже плачет, а его утешает один из протестующих. Мадрид прислал жандармерию и спецназ, которые со своей задачей в целом справились, хотя и с явными перегибами.

Сепаратисты асимметрично отвечали через местное автономное ТВ и соцсети. Их аргументация строится вокруг священного права голоса для народа. Основной упор в своей агитации они сместили с «дайте нам отделиться» на «дайте нам проголосовать». Это выигрышнее смотрится, труднее опровергнуть, да и в целом звучит гораздо привлекательнее, чем заезженная пластинка из Мадрида: это незаконно, все должно быть по закону, обращайтесь в суд.

Выборы low cost

Уже за месяц до референдума было понятно, что Мадрид не просто объявил его незаконным и недействительным, но и приложит все силы, чтобы не допустить его фактического проведения. В дело вступили правительство, суды и жандармерия. Но сепаратисты подготовились к такому повороту.

За неделю до голосования полиция реквизировала в Каталонии урны и бюллетени, а суды Испании распустили избирательные комиссии. Но предприимчивые каталонские власти прикупили то ли таперы, то ли помойные ведра у китайских оптовиков, приделали крышки и наклеили стикеры – вот и урны. А бюллетени велели избирателям печатать дома на принтере, как посадочные на самолет. Вместо избиркомов были летучие группы волонтеров из ассоциации «Национальная ассамблея». Для подсчета голосов – мобильное приложение, зарегистрированное за границей.

В день выборов нацгвардия отключила сайт со списками избирателей и забанила мобильное приложение для подсчетов. Также закрыли большую часть участков. Но ничего – голосуйте где сможете, с паспортом вас в книгу запишут. Наблюдателей и счетных комиссий нет? Создали группу из полудюжины интеллектуалов (все, как один, сепаратисты), назначили их главными по совести. Возможность «каруселей»? Тоже не страшно, это в рамках статистической погрешности.

Для Мадрида референдум незаконный и результат его недостоверен юридически. А для сепаратистов дело совсем не в точности подсчета, а в шоу. Для них главным результатом был сам факт проведения голосования. Фото длинных очередей к урнам, видео со «зверствами» полиции, толпа со знаменами на главной площади – в современном медийном мире это и есть осязаемые победы.

Всего через четыре часа после закрытия участков и без прозрачной процедуры подсчета вице-премьер Каталонии объявил, что проголосовало 2,2 миллиона человек. Из них, по словам организаторов, 90% высказались за независимость. То есть то самое активное меньшинство числом два миллиона. Как неподготовленным волонтерам удалось так быстро провести ручной подсчет – бог весть. Да и проводили ли его вообще?

Логика против эмоций

Эта борьба практического с эмоциональным похожа на схватку правого и левого полушарий мозга. Мы вам – предписание прокуратуры и обыск финансового ведомства. А мы вам – толпу, которая окружит здание и не даст туда зайти полиции. Мы вам – штраф 12 тысяч евро всем участникам незаконного избиркома. А мы в обратку распускаем избирком и выводим на улицу 30 тысяч волонтеров.

Логические резоны, как при разводе, по боку. В случае провозглашения независимости Каталония будет исключена из ЕС, вместо евро придется печатать новые местные деньги, имеющийся у региона госдолг $70 млрд, скорее всего, приведет к дефолту. Ни одна страна не признает независимость Каталонии, «Барселона» будет изгнана из испанского футбола, офисы международных корпораций уедут, рухнут кредитные рейтинги Каталонии на финансовом рынке.

Прекрасные дети, то есть два крупнейших испанских банка La Caixa и Sabadell, объявили, что переедут в считаные дни из Барселоны в Мадрид. Оно и понятно: рынок Каталонии – это семь миллионов человек, а рынок Евросоюза – 450 миллионов. Подскочит безработица. Поток туристов, который и так уже снизился из-за новостей о беспорядках, может вообще иссякнуть. Друзья из крупнейшей девелоперской компании Барселоны рассказывают, что впервые за всю их историю в последние две недели перед референдумом не позвонил и не пришел ни один потенциальный покупатель квартиры. Такого не было никогда, даже в самый жестокий кризис.

Но развод есть развод, он не приемлет логики. Проведя последние три дня на улицах и площадях Барселоны, среди восторженного простого народа, я вспомнил дух Дворцовой площади 19 августа 1991 года. Тогда народ отверг ГКЧП и самозабвенно рукоплескал молодому пламенному Собчаку. И военные с танками и пулеметами дрогнули. Это же ощущение праздника, предвкушения светлого будущего, единения и небывалой самоорганизации царит в сегодняшней Барселоне. Его не понять из графиков Reuters, не почувствовать из заявлений политиков. В нем нет логики и расчета, есть только пьянящее чувство свободы.

Что дальше?

Сепаратисты пока выигрывают медийную войну и, главное, владеют инициативой. Они не скованы условностями и не обязаны ни перед кем отчитываться, кроме уличной толпы. Они явно рассматривают вчерашние события как свой успех, поэтому в ближайшее время, скорее всего, каталонское правительство официально утвердит итоги референдума и передаст их в парламент.

Третьего октября по всей автономии начинается забастовка, пока однодневная, но ее всегда можно и продлить; 4–5 октября соберется каталонский парламент и, по всей видимости, в одностороннем порядке объявит независимость от Испании.

Противостоять этому сценарию Мадрид может только силовыми методами. Экстренное заседание правительства впервые в истории Испании должно ввести в действие 155-ю статью Конституции. Это означает прекращение автономии Каталонии и перевод всех местных органов под прямое подчинение центру.

Очевидно, в этот момент испанскому правительству придется заменить главу мосус на лояльного Мадриду и для острастки арестовать кого-то из первых лиц автономии. Возможно, это будет президент Пучдемон. Далее придется провести силовые устрашающие акции, имея в виду, что размах народного протеста будет эпический.

Мадрид, по всей видимости, распустит каталонский парламент. Назначат новые выборы. Тут самое важное – убедительно пообещать, что с вновь избранными лидерами Каталонии будет сразу же начат предметный диалог о решении каталонского вопроса. По крайней мере, таким был бы самый логичный выход из сложившегося кризиса. Хотя нельзя забывать, что пока логика была далеко не главным фактором в выстраивании отношений Мадрида и Барселоны.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 октября 2017 > № 2333370 Петр Андрушевич


Испания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332666

Российские хакеры помогают поддерживать работу веб-сайта референдума о независимости Каталонии

Сторонники независимости Каталонии стараются поддерживать работу ресурса любыми способами

Давид Аландете (David Alandete), Патрисиа Ортега Долс (Patricia Ortega Dolz), Жорди Пуэйо Бускетс (Jordi Pueyo Busquets), El Pais, Испания

Накануне проведения незаконного референдума, намеченного на ближайшее воскресенье, правительству Каталонии важно показать, что процесс его подготовки близится к завершению. После того как судебные органы распорядились заблокировать физические каналы подготовки референдума, сторонникам независимости пришлось обратиться за помощью к хакерам, чтобы поддерживать работу веб-сайта, где предоставляется информация об избирательных участках. По данным Гражданской гвардии, группа хакеров из России и соседних с ней стран постоянно создает новые ссылки на множество копий веб-страницы референдума, проведение которого запланировано на 1 октября, так что испанские органы правосудия и полиция не имеют возможности их закрыть.

В цифровом пространстве у сторонников независимости — много препятствий. Любой портал, сервер которого размещен на территории Европейского союза, уязвим, так как может быть достаточно быстро закрыт по распоряжению властей страны, и любому хакеру, работающему из ЕС, могут быть предъявлены обвинения в нарушении закона. Поэтому приходится обращаться к специалистам в области информационных технологий из России, с которой у Евросоюза нет соглашений в области цифрового законодательства.

После закрытия первого официального веб-сайта референдума (referendum.cat) глава правительства Каталонии Карлос Пучдемонт (Carles Puigdemont) опубликовал в своем Twitter два новых адреса (ref1oct.cat y ref1oct.eu) с серверами в Великобритании и Люксембурге. Обе страницы были немедленно закрыты по решению суда. После этого хакеры, предоставляющие услуги правительству Каталонии, стали размещать зеркала веб-сайта на серверах в других европейских странах. Это позволило Гражданской гвардии заблокировать домены referendum.ninja, referendum.love и guardiacivil.sexy. После создания множества копий посвященного референдуму веб-сайта в Европе, его сторонники запустили этот процесс в России и Средней Азии.

Ко многим закрытым доменам сохраняется доступ из других стран. Есть ряд уловок, с помощью которых можно обойти блокировку сайта в Испании, например, использование DNS-сервера, расположенного за рубежом, соединение через виртуальную частную сеть (VPN) или прокси-сервер. Эти технологии позволяют создать видимость, что интернет-пользователь находится на территории другой страны. Карлос Пучдемонт и другие члены правительства Каталонии распорядились прибегнуть к этим уловкам.

В понедельник правоохранительные органы вызвали для дачи показаний 15 хакеров из Валенсии, Барселоны, Жироны и Таррагоны, обвиняемых в создании зеркал сайта референдума. Один из них — 21-летний житель Валенсии Даниэль Моралес (Daniel Morales) (@GrenderG), с адреса которого в городе Бурхасот (провинция Валенсия) была зарегистрирована выгрузка кода доступа к заблокированным страницам, которые он разместил на платформе GitHub для упрощения процесса создания зеркал на других сайтах. В Интернете также можно найти блог, посвященный хакерам, который ведет некий Даниэль Моралес (howtoprotectmyserver. com). Здесь много хвалебных материалов о России и Владимире Путине. «Путин любит хакеров», — гласит надпись на одной из фотографий, сделанных в мае этого года.

С учетом того, что хакеров в Испании достаточно легко обнаружить, процесс создания зеркал сайта и распространения новых адресов был выведен на международный уровень в результате обращения за помощью к российским специалистам в области информационных технологий. Группа экспертов по информационной безопасности Гражданской гвардии прочесывает страницы в социальных сетях, ища новые ссылки, которые выведут на заблокированные страницы. На данный момент правоохранительные органы Испании закрыли 144 сайта, связанные с референдумом, включая веб-страницу организации «Каталонская национальная ассамблея».

«Организация этого процесса очень проста, — утверждает сотрудник Гражданской гвардии. — После создания веб-сайта с регистрацией определенного домена и уплатой соответствующей пошлины его размещают на сервере в России или в бывшей среднеазиатской республике Советского Союза. В результате, становится практически невозможным заблокировать такой сайт, так как нет никаких договоров о сотрудничестве в этой области, и на все наши запросы никто внимания не обращает. С этого момента надо лишь создать ссылку, перенаправляющую пользователя на соответствующую страницу, даже нет необходимости создания зеркал сайта».

Выбор России не случаен. В последнее время социальные сети и посвященные политике информационные ресурсы этой страны сделали каталонский кризис трендом, который имеет целью углубить существующие противоречия и ослабить не только Испанию, но и весь Европейский союз.

Хакеры держат сотрудников Гражданской гвардии на коротком поводке. «Пока мы не обнаружим ссылку, мы не можем просить выдачи судебного предписания, на основании которого можно закрыть доступ к ресурсу. Поэтому мы занимаемся проверкой социальных сетей днем и ночью, вдруг появится очередное зеркало», — говорят они. По их словам, бюрократические процедуры очень затянуты, «нужно либо обращаться с просьбой о закрытии доступа к ресурсу к поставщикам услуг, либо к специальной комиссии, которая должна ходатайствовать о блокировке, если сервер располагается в другой стране».

Процесс блокировки домена за рубежом является длительным, поскольку требует отправки судебного распоряжения в полицию другой страны, которая сначала должна оценить его. И абсолютно невозможно осуществить это, если сервер расположен в таких странах, как Россия, с которыми у ЕС нет соглашений в области цифрового законодательства. Россия традиционно была источником хакерских атак, включая те, в отношении которых ФБР проводит расследование на предмет возможного вмешательства в президентские выборы в США, проводившиеся около года назад. Российские власти отказываются проводить какие-либо проверки в этом отношении.

Еще одним помощником каталонского правительства является Джулиан Ассанж (Julian Assange). Основатель портала Wikileaks оказывал пропагандистское содействие процессу подготовки референдума в течение нескольких недель, он дошел даже до того, что безосновательно предположил, что испанское правительство может ограничить доступ в Интернет в Каталонии. На сайте Wikileaks было размещено зеркало веб-страницы референдума с так называемыми избирательными списками, очень похожими на списки 2016 года. По сути, просто были указаны места, где будет проводиться голосование.

Еще один домен, где размещается сайт референдума, пользуется поддержкой Петера Сунде (Peter Sunde) — одного из основателей крупнейшего торрент-трекера в мире Pirate Bay. Он предложил через Twitter свою помощь в распространении копий веб-сайта каталонского референдума. Правительство Каталонии воспользовалось этим, и поисковик избирательных участков закамуфлирован теперь под сервис компании Njalla, расположенной на острове Невис в Карибском бассейне. Изначально этот сервис должен был прикрывать распространение пиратского контента.

Под прикрытием проекта Escoles Obertes (Открытые школы) разные организации, включая Plataforma per la Llengua (Платформа для изучения изыка), Som Escola (Мы школа) или профсоюзная организация USTEC создали веб-страницу (escolesobertes.eu) для поиска волонтеров для обслуживания открытых школ. На этом портале предоставляется информация обо всех избирательных участках, где можно голосовать. Судя по информации о новом домене, он должен быть размещен в Никозии (Кипр). Но телефон, указанный на сайте, такой же, как и тот, который обнаруживается на домене, связанном с островом Невис. Номер по формату напоминает вашингтонский, но при его наборе гудков нет. Адрес электронной почты тоже такой же, как и тот, который указан на сайте escolesobertes.eu es компании Njalla.

Связь между хакерами и сторонниками независимости в Москве

В этот четверг в национальном суде Испании состоятся слушания по делу об экстрадиции в США российского хакера. ФБР подозревает Петра Левашова в причастности к кибершпионажу во время прошлогодних президентских выборов, на которых победу одержал Дональд Трамп (Donald Trump). Следователи считают, что Россия организовала хакерскую атаку на компьютеры Демократической партии. Левашов был задержан в апреле этого года в Барселоне, где в январе Гражданская гвардия арестовала еще одного хакера — Станислава Лисова, обвиняемого в хищении банковских данных. Национальный суд Испании одобрил его экстрадицию в США в августе этого года по подозрению в в тайном сговоре с целью взлома компьютерных систем. Какова связь между ними и сторонниками независимости Каталонии? Давая интервью испанским СМИ в отношении вышеупомянутых дел, адвокат Лисова и Левашова Александр Ионов представлялся как вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека. На самом деле, Ионов более известен как лидер недавно образованной общественной организации «Антиглобалистское движение», которая в 2015 и 2016 годах организовывала в Москве две конференции сепаратистских партий всего мира. Это не были официальные конгрессы, организованные Кремлем, но в одном случае эта конференция проводилась на площадке, предоставленной российским правительством, а во втором на ее проведение были выделены бюджетные средства в размере около 49 тысяч евро. На эти конгрессы приглашалась каталонская партия «Кандидатура народного единства» (CUP), а также приезжала делегация «Каталонской солидарности» — партии, выступающей за независимость Каталонии, которую представлял Энрик Фолч (Enric Folch) — традиционный источник информации для российских СМИ, поддерживающий идею независимости Каталонии.

Испания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332666


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2017 > № 2321754 Леонид Бершидский

Каталонские сепаратисты на пути к провалу

Сепаратисты, возглавляемые Карлесом Пуджидмонтом, загнали себя в угол. Они не готовы к долговременному вооруженному сопротивлению, они не пользуются подавляющей поддержкой в самой Каталонии и к тому же зашли слишком далеко, чтобы вести успешные переговоры о более широкой автономии в составе Испании.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Каталонцы, которые намерены голосовать за независимость 1 октября, не принимают во внимание тот факт, что независимо от законности голосования, его результаты будут иметь значение только в том случае, если они будут готовы бороться за них и победить в насильственном конфликте.

Когда дело доходит до референдума о независимости, Каталония и Испания попадают в правовой конфликт. Местный парламент постановил провести голосование, и сотни мэров пообещали его облегчить. Испанские суды и правительство объявили референдум незаконным — на том основании, что только народ Испании может голосовать за изменение конституции страны. Каталонцы усложняют юридические аргументы против этой позиции. То, чего у них нет, так это решимости бороться с Испанией.

Каталонское националистическое движение в основном всегда было мирным. Единственным заметным исключением является группа Terra Lliure, активность которой приходится на период с 1978 по 1995 годы. Вследствие ее атак погиб один человек, и вскоре под давлением государства она прекратила свое существование. У этой группы никогда не было силы или решимости Ирландской республиканской армии, ЭТА или даже Освободительного фронта Квебека, не говоря уже о сепаратистских бойцах Чечни, Абхазии, Южной Осетии, Южного Судана, Эритреи или Тимора-Лешти.

Такая решимость не является абсолютно необходимой для успешного отделения. В качестве альтернативы, общественное мнение в стране, от которой регион пытается отделиться, должно быть в пользу изменений или, по крайней мере, должно быть готово принять волю населения региона. Но такие консенсуальные ситуации встречаются редко. Так, например, остальная часть Испании — по крайней мере, те испанцы, которые проголосовали за крупные политические партии, — не поддерживает независимость Каталонии.

В этих условиях сепаратисты нуждаются в росте превосходства. Что, в конце концов, предотвратило радикальное насилие, когда Советский Союз распался: Москва неохотно позволила своим конституционным республикам покинуть состав Союза, понимая, что не обладает военной силой, чтобы их всех удержать. Если сепаратисты не могут убедить большую нацию в том, что она слишком слаба, чтобы сопротивляться, они должны быть готовы сражаться в кровопролитной войне. Все успешные и несколько неудачных отделений последних десятилетий были отмечены насилием.

Когда дело доходит до сепаратизма, есть определенные выигрыши даже в террористических методах. Как в Ирландии, так и в Квебеке отчаянные националистические бойцы придали вопросу о независимости неотложность и вынудили власти искать мирные решения, в том числе сильную автономию для регионов. Но полное отделение, как правило, достигается за счет полномасштабного конфликта. В этом случае лучше всего, если люди из отдаленных регионов могут «стоять на своих двух ногах». Если в конфликт вовлечены другие страны, обычно возникают проблемы с распознаванием, так как властям обычно мешают перекраивать границы их геополитические соперники.

Так, Россия и Китай, а также ряд других стран, не смогли признать Косово, несмотря на решение Международного Суда в пользу его отделения: для них государственность Косово была результатом деятельности Организации Североатлантического договора. С другой стороны, вряд ли кто-либо признал поддержанную Россией «независимость» Абхазии и Южной Осетии, которые отделились от Грузии. Также только 10 стран признали Крым частью России.

Когда сепаратисты понимают, что им придется бороться, войны, в которые они вовлекаются, часто продолжаются десятилетиями, как это было в Южном Судане, Эритрее и Тиморе-Лешти до того, как вопросы были разрешены с помощью голосования. И победа, конечно, не гарантируется. Баскские сепаратисты ЭТА, чья интенсивная террористическая кампания длилась полвека, проиграли. Тамильские тигры вели войну с правительством Шри-Ланки четверть века и потерпели поражение. Чеченцы боролись за независимость от России в течение 15 лет, но также проиграли.

Каталонские сепаратисты не имеют ни возможности, ни отчаяния бороться с испанской армией или даже с испанской полицией, которая недавно конфисковала материалы, связанные с референдумом, недалеко от Барселоны, демонстрируя, что она контролирует ситуацию в Каталонии. Также у них нет значительной международной поддержки. Премьер-министр Испании Мариано Рахой обладает превосходством, когда угрожает вмешательством испанских служб безопасности и возможным уголовным преследованием каталонских сепаратистских законодателей. Никто не посмеет угрожать ему сильным ответом. Таким образом, у Рахоя нет причин отступать, а сепаратистам не удастся добиться успеха, даже если голосование состоится с большой избирательной кампанией, и каталонцы большинством голосов проголосуют за отделение.

Если каталонские сепаратисты не готовы к долговременному вооруженному сопротивлению, единственный способ достичь своей цели — убедить большинство испанцев, что им лучше без Каталонии. Это будет трудно по тем же причинам, по которым сепаратисты считают, что Каталония будет успешной сама по себе: богатый регион является чистым финансовым донором для остальной Испании.

Сепаратисты, возглавляемые Карлесом Пуджидмонтом, загнали себя в угол. Они не готовы стать на длинный и опасный путь к успеху, у них нет аргументов в пользу консенсуса или даже подавляющей поддержки в самой Каталонии. Также они зашли слишком далеко в своем противостоянии с правительством в Мадриде, чтобы вести успешные переговоры о более широкой автономии в составе Испании. С этими лидерами и с их подходом к независимости каталонский народ не увидит больше свободы от Испании, что бы ни случилось 1 октября.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2017 > № 2321754 Леонид Бершидский


Испания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 сентября 2017 > № 2293386 Петр Андрушевич

Теракт и независимость. Как трагедия в Барселоне стала частью кампании за отделение

Петр Андрушевич

Каталонские власти уже несколько лет пытаются строить свое квазигосударство, делая вид, что Мадрид им не указ. И собственные силовики тут – важнейший элемент. Поэтому по материалам каталонских СМИ выходит, что практически всю контртеррористическую операцию в Барселоне провели именно «свои» полисмены

У Испании сильный иммунитет к терроризму: баски из ETA больше 40 лет терзали страну. За этот период испанцы усвоили, что терроризм – он не сам по себе, а прямо связан с политикой. И хотя боевики ETA уже сложили оружие, но историческая память осталась. Да и самый кровавый исламистский теракт в Европе произошел именно в Испании – взрыв электричек в 2004 году.

В прошлую субботу в Барселоне прошла полумиллионная демонстрация под лозунгом «Мы не боимся». Впервые в истории Испании вместе с народом во главе колонны шел король Филипп VI. Три полных чартерных самолета из Мадрида привезли почти все правительство, глав регионов и других политиков. Море людей с цветами, флагами, транспарантами пришли почтить память жертв недавнего теракта на площадь Каталонии. Семнадцатого августа 2017 года отсюда вниз по Ла-Рамбле исламист пронесcя на грузовом фургоне, унеся жизни 14 человек и ранив более 80.

Демонстрация была недолгой, закончилась примерно за полтора часа. А с ней закончилось и девятидневное политическое перемирие между Мадридом и Барселоной. Начинается новый раунд схватки за независимость Каталонии. До непризнанного референдума об отделении остается всего месяц, и обе стороны хотят по максимуму использовать барселонский теракт в своей кампании.

Демонстрация видимости

Местные организаторы манифестации, сепаратистски настроенные каталонские политики, были не в восторге от решения Филиппа VI лично участвовать в шествии. Не говоря уже о массовом десанте в Барселону мадридских руководителей.

В итоге они придумали, как свести к минимуму медийный эффект от прибытия короля. Для этого они сделали два «первых ряда» колонны. В первом «первом ряду» идут простые герои событий – пожарные, медики, полицейские, за ними – дети и народ. А уже во втором «первом ряду» отвели место монарху, премьер-министру Испании, президенту Каталонии, мэру Барселоны. В результате фото в твиттере и на обложках воскресных газет получились как будто с разных мероприятий. Заодно и определились, кто в каком лагере.

У каталонских националистов по фотографиям выходит, что во главе колонны идут труженики, за ними среди народа местные лидеры сепаратистов. Много флагов независимой Каталонии (называется estelada и от обычного знамени отличается пятиконечной звездой). Вокруг люди с плакатами про мирный ислам и против Испании, которая разжигает войны, торгуя оружием.

А у сторонников единства на фото в центре демонстрации – Филипп VI в окружении детишек (он высокий, почти двухметрового роста), по правую руку – премьер Испании Мариано Рахой, по левую – президент Каталонии Пучдемон. На заднем плане узнаваемые политические фигуры и скорбящий народ с плакатами «No tinc por» («Мы не боимся»).

Недолгая траурная тишина вокруг темы отделения, установившаяся после теракта, не продержалась даже до демонстрации. Первым нарушил перемирие президент Каталонии, дав интервью газете Financial Times, опубликованное накануне митинга. Он заявил, что «не видит, как власти Испании могут остановить референдум 1 октября». По его словам, у каталонского правительства уже готовы шесть тысяч избирательных урн и сам президент готов даже сесть в тюрьму, лишь бы прошло голосование. Отдельные и особенно теплые слова благодарности Пучдемон сказал в адрес Mossos – автономной полиции Каталонии.

Политизация полиции

В дни после теракта в Каталонии, как никогда, вырос авторитет местной полиции. В Испании только два региона имеют такую привилегию, как собственные силовики, – Каталония и Страна басков. Каталонская пресса и власти поздравляют с успехом в антитерроре именно Mossos. Штат подразделения – 17 тысяч человек, во главе полиции – директор, оперативный руководитель именуется майор. В Каталонии есть и собственное МВД с министром.

На все эти ключевые должности несколько месяцев назад были назначены верные идеям сепаратизма люди. Хотя в самой полиции, как и в каталонском обществе, есть люди разных убеждений, но начальство полностью «идейное». Зарплата начинающего полисмена от трех тысяч евро в месяц, офицер со стажем получает около пяти тысяч евро. Это выше, чем в среднем по стране, причем жалованье перечисляют из федерального бюджета, местные власти платят только небольшие надбавки.

По материалам каталонских СМИ выходит, что практически всю контртеррористическую операцию в Барселоне провели именно «свои» полисмены. Мэр города даже посвятила похвалам Mossos место на центральном развороте в газете. Панегирики не вполне искренни и уж точно не вполне заслуженны. Зачем же имено сейчас так превозносят своих силовиков каталонские сепаратисты?

Потому что так же, как и расстановка людей на траурной демонстрации, похвалы каталонским силовикам должны служить делу агитации за независимость, непризнанный референдум о которой пройдет уже через месяц, 1 октября. Не стоит путать этот референдум с тем, который успешно и безрезультатно прошел в 2014 году. Тот был как бы проверочным, а этот местные власти клянутся сделать окончательным.

С официальным Мадридом никакого согласования не получилось, консервативное правительство Испании не хочет договариваться о независимости ни в каком виде. Как с усмешкой сказал премьер Мариано Рахой, «право нации на самоопределение не прописано ни в одной Конституции мира. Кроме CCCР, бывшей Югославии и Эфиопии». Прозрачный намек на то, где эти страны сейчас. В ответ на все шаги сепаратистов центральное правительство добивается судебных решений об их отмене, замораживает деньги, шлет постановления, но всячески избегает демонстрации грубой силы.

И пока в теледебатах и газетных статьях толкут воду в ступе, час X приближается. Столкновение уже неизбежно. На стороне Мадрида – МВД, полиция и армия. Боевая решимость простых каталонцев оставляет желать лучшего, но каталонские власти активно культивируют лояльность собственной автономной полиции, которая до недавнего времени была не очень-то своя и не очень автономная. Трагедия на Ла-Рамбле резко изменила расклад. Так уже было в Бельгии, где на протяжении двух лет жизни без правительства политики занимались переливанием из пустого в порожнее, а силы безопасности за это время деморализовались и растеряли хватку.

В Каталонии автономная полиция шлет противоречивые идеологические сигналы. То помогает владельцам недвижимости выселять незаконно вселившихся туда сквоттеров, то вдруг, наоборот, по команде от мэра-марксистки защищает бездомных бедняков, вселившихся «чуть-чуть пожить» в пустые квартиры, принадлежащие банкам. То охраняет туристов на площади Каталонии, то там же сопровождает демонстрации антисистемных радикалов против понаехавших туристов.

При этом за спорами и дискуссиями власти забыли поставить бетонные надолбы на пешеходных улицах. И это спустя год после Ниццы и полгода после Берлина. На Ла-Рамбле не стали делать заградительные конструкции, чтобы не мешать «свободе публики». Свободе быть убитыми, как сейчас говорят критики. Решили вместо бетона послать больше полиции. Не сработало. Итоги задержаний причастных к организации терактов тоже не вяжутся с профессионализмом каталонской полиции: из десяти человек только один не был застрелен, и то тот, который добровольно сдался с повинной.

Хотя власти Каталонии нахваливают автономную полицию, среди самих местных силовиков давно идет брожение: что будем делать, когда получим приказ от прямого начальства «охранять избирательные участки и обеспечивать выборы» и одновременно постановление суда «закрыть участки и разогнать собравшихся»? Согласно анонимным опросам, преобладало мнение: как-нибудь обойдется. Надо иметь в виду, что в Каталонии также расквартированы испанские «федералы»: жандармы Guardia Civil, военные части и централизованная Национальная полиция. Они-то точно получат только один приказ – из Мадрида.

Как бы референдум

Непризнанный референдум об отделении Каталонии пройдет только 1 октября, но власти региона уже несколько лет пытаются строить свое квазигосударство, делая вид, что Мадрид им не указ.

Потенциальной республике Каталонии нужны свои МИД, законодательство, валюта, армия. С внешней политикой – никак. Больное место каталонской независимости – это полное отсутствие международного призания. На днях каталонский президент Пучдемон поехал в Данию открывать независимое «посольство в Северных странах», назначил послом сестру знаменитого тренера «Барсы» Гуардиолы. Но из датского правительства никто не пришел, и даже испанский посол сказался больным.

С законотворчеством тоже не выходит. Все каталонские самостийные законы на следующий день отменяет Конституционный суд Испании.

Из еврозоны независимую Каталонию сразу выгонят, Брюссель предупредил неоднократно.

Но такой важный компонент, как собственные силовые структуры, есть, и каталонские власти изо всех сил стараются доказать, что он прекрасно работает. Начальство Mossos еще подыграло – подало заявку на вступление в Европол. C такой поддержкой националисты обрели второе дыхание, бог с ним, с МИДом. Осталось только любой ценой организовать волеизъявление народа 1 октября.

По опросам, большинство каталонцев против отделения, но за референдум. То есть дайте провести, победит «остаться в Испании», и все успокоятся. Но Мадрид не хочет пробовать получить Barcelon-exit и потом кусать себе локти. Для запрета голосования премьер Мариано Рахой готов пойти на любые меры. Несколько лет назад казалось, что это какая-то трусливая и невнятная позиция, но после Крыма, Brexit и Трампа уже видится иначе. Теперь скорее как мудрая.

Каталонские власти тоже не намерены отступать, поэтому на сентябрь есть два сценария. В первом каталонский парламент уже в ближайшие дни принимает закон о самоопределении и референдуме. Желательно (хоть и не положено) по ускоренной процедуре в одном чтении, без поправок и дискуссий. И дальше спринтерский забег – предвыборная кампания, голосование. Мадрид ставит палки в колеса всеми способами и делает ответный ход через суды и мягкую силу.

Во втором сценарии события развиваются более жестко. В этих же датах автономное правительство объявляет независимость в один день. Декретом, без голосования в парламенте. И назначает референдум. Вариант быстрый, но по-ленински нелегитимный. За это по испанским законам надо сажать президента Каталонии (вместе с ним и подписантов декрета из его правительства), отменять автономию и вводить прямое управление из Мадрида.

Дальше ситуация будет или идти на спад, или двигаться по сценарию цветных революций. Пассивное большинство в Каталонии против независимости, но не привыкло выходить на улицы. А активное меньшинство, числом от 500 тысяч до миллиона, – за и по первому сигналу готово мобилизоваться. Если законное начальство Каталонии будет к этому моменту сидеть в мадридской тюрьме – вперед выйдет второй эшелон лидеров, куда более радикальных. И пойдет уличное противостояние, где некоторые герои антитеррора Ла-Рамблы и их недавние коллеги-жандармы могут оказаться по разные стороны баррикад.

Испания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 сентября 2017 > № 2293386 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dw.de, 19 августа 2017 > № 2278617

Раввин Барселоны Меир Бар-Хен обратился к евреям Испании с призывом покинуть страну. Испания стала "центром исламского террора для всей Европы", заявил раввин в интервью Еврейскому телеграфному агентству в Нью-Йорке в пятницу, 18 августа. Еврейскую общину в Барселоне он назвал "потерянной", призвав членов общины приобрести недвижимость в Израиль и не повторять ошибку евреев в Алжире или Венесуэле.

По словам раввина, испанские евреи должны уехать из страны вовремя. Террористические атаки, отметил он, показали, насколько трудно не прочувствовать на себе все более растущую угрозу со стороны "радикального крыла" многочисленной исламской общины. Особо подчеркнув, что говорит как частное лицо, а не от имени своей общины, Меир Бар-Хен также резко раскритиковал политиков и общественные организации, не предпринявших решительных мер борьбы с исламистским террором.

В центре Барселоны в четверг, 17 августа, микроавтобус въехал в толпу пешеходов. По официальным данным, 13 человек погибли, более 100 получили ранения. Полиция назвала случившееся терактом. Ответственность за атаку взяла на себя террористическая группировка "Исламское государство". В ночь на пятницу, 18 августа, в городе Камбрильсе была предпринята еще одна попытка теракта с использованием автомобиля. Полиция застрелила пять предполагаемых террористов. По оценке властей, оба события связаны друг с другом.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dw.de, 19 августа 2017 > № 2278617


Германия. Испания. Турция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dw.de, 19 августа 2017 > № 2278615

Министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) в субботу, 19 августа, в телефонном разговоре со своим испанским коллегой Альфонсо Дастисом Кеседо выразил беспокойство о судьбе немецкого писателя турецкого происхождения Догана Аханли (Dogan Akhanli). Тот был накануне задержан правоохранительными органами Испании по требованию Турции.

Габриэль попросил Кеседо не выдавать писателя Турции и включить Берлин в процедуру принятия решения о депортации гражданина Германии. Кроме того, глава немецкого МИД попросил коллегу помочь как можно скорее оказать консульскую поддержку писателю. Ранее с этой же просьбой обратилось к испанским властям посольство ФРГ в Испании.

"Охота на критические умы"

Причиной задержания писателя стало уголовное дело, открытое против гражданина Германии властями Турции, которые объявили его в розыск по линии Интерпола. Адвокат Аханли заявил, что дело против его подзащитного имеет политическую подоплеку и охарактеризовал его как "целенаправленную охоту, которую турецкое правительство ведет в отношении критически настроенных умов в Европе".

Доган Аханли живет в Германии с 1991 года, немецкое гражданство он получил вскоре после своего переезда в ФРГ. Турецкого гражданства у Аханли нет. Одной из главных тем его произведений является геноцид армян в Османской империи в начале XX века и отрицание этого факта правительством Турции.

Германия. Испания. Турция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > dw.de, 19 августа 2017 > № 2278615


Великобритания. Испания. ЦФО. СЗФО > Транспорт > interfax.com.ua, 21 июля 2017 > № 2251936

Авиакомпании British Airways и Iberia, входящие в холдинг International Airlines Group, закрыли представительства в Москве и Санкт-Петербурге, сообщили "Интерфаксу" источники в туристической отрасли.

Информацию подтвердил представитель British Airways. "Так было решено - переместить офисы в другие города вне России и осуществлять бронирование по телефону", - сказал представитель British Airways "Интерфаксу".

"Это правда. Представительства закрыты", - сказал представитель Iberia.

В Москве British Airways базируется в аэропорту "Домодедово". Компания входит в международный альянс Oneworld, выполняет рейсы в Лондон, Париж, Мадрид, Нью-Йорк, Токио и другие города.

Холдинг IAG помимо British Airways и Iberia владеет бюджетными авиакомпаниями Vueling и Aer Lingus. Авиапарк группы компаний на конец 2016 года насчитывал 548 самолетов, обслуживающих 274 направления по всему миру.

Великобритания. Испания. ЦФО. СЗФО > Транспорт > interfax.com.ua, 21 июля 2017 > № 2251936


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter