Всего новостей: 2459876, выбрано 46 за 0.110 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев

Почему Испания не боится российской угрозы

Александр Дунаев

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России, безусловно, ценен, и Москва могла бы опираться на него, выстраивая отношения с другими европейскими странами. Мадрид не будет специально бороться против санкций, но если в ЕС встанет вопрос об их отмене, на поддержку Испании можно рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти

Испания входит в число крупнейших стран Евросоюза, но почти не упоминается в обсуждениях отношений Евросоюза с Россией. Географическая удаленность и сравнительно небольшие масштабы экономического сотрудничества не дают России войти в число основных тем испанской политики, и изменить это не смогли даже выдвинутые против Москвы обвинения во вмешательстве в каталонский кризис.

Тем не менее отношения Москвы и Мадрида заслуживают более пристального внимания. Испания остается одной из немногих стран Евросоюза, чью позицию по отношению к России можно назвать благожелательно нейтральной, а недавние события в Каталонии показали, что испанское руководство готово признавать необоснованность выдвигаемых против Москвы обвинений и не собирается эксплуатировать тему российского вмешательства для внутриполитических целей.

Страна трех кризисов

Слабая активность Испании во внешней политике во многом объясняется тем, что в последние годы страна переживает непростые времена. Экономический и финансовый кризис, начавшийся еще в 2008 году, привел не только к резкому росту государственного долга, безработицы и социального неравенства, но и к краху привычной двухпартийной системы.

Вперед вышли новые политические силы: в правой части спектра в конкуренцию с консервативной Народной партией вступило более молодое и прогрессивное движение Ciudadanos («Граждане»), а в левой социалистов потеснили радикалы из Podemos («Можем»). Как следствие, нынешнее правительство, с трудом составленное Народной партией после последних выборов, не имеет большинства мест в кортесах, а сам парламент парализован межпартийной борьбой – за 2017 год на рассмотрение кортесов было внесено более 150 законопроектов, но депутаты приняли лишь 13 из них.

В прошлом году ко всем прочим проблемам добавился еще и каталонский кризис. В октябре власти региона попытались провести референдум об отделении от Испании, Мадрид в ответ не нашел ничего лучше, чем разогнать его силой. Часть каталонских лидеров арестовали, региональный парламент распустили и провели новые, досрочные выборы. Но большинство мест в нем опять получили сепаратистские партии. Тем не менее испанское правительство по-прежнему не готово ни к переговорам с каталонскими националистами, ни к тому, чтобы рассмотреть возможность смены унитарной модели государства на федеративную, поэтому ждать скорого разрешения кризиса в Каталонии не приходится.

Благожелательный нейтралитет

Переживая политический кризис и имея премьер-министром такого малохаризматичного политика, как Мариано Рахой, Испания не особенно активна во внешней политике и предпочитает придерживаться общей для стран ЕС позиции по ключевым международным вопросам. Тем не менее ее отношения с Россией и до, и после украинского кризиса 2014 года развивались довольно позитивно.

В немалой степени это обусловлено тем, что между странами нет крупных спорных вопросов, они географически далеки друг от друга, а их экономические связи ограниченны. Испания закупает у России около 14% всей потребляемой нефти, но обходится без российского газа, поэтому российская роль в испанской внешней торговле невелика – лишь 19-е место среди импортеров.

Испания не видит для себя непосредственной опасности в российской политике на Украине, поэтому неохотно поддержала введение антироссийских санкций, оказавших, впрочем, на нее ограниченное влияние: пострадали прежде всего экспортеры продовольственных товаров, но такие значимые статьи испанского экспорта, как вино и оливковое масло, не попали под ответное российское эмбарго.

О том, что Испания не рассматривает Россию как угрозу, свидетельствуют и масштабы военных расходов страны: после начала экономического кризиса они были урезаны и в последние годы остаются на уровне 1,2% ВВП. Это один из самых низких показателей среди стран НАТО, гораздо ниже положенного в альянсе двухпроцентного порога. Лишь недавно, под давлением нового руководства США, испанское правительство заявило, что расходы будут доведены до должного уровня, но только к 2024 году.

Благожелательное отношение Испании к России взаимно. В российской «Концепции внешней политики 2016 года» Испания указана в числе тех стран, с которыми Москва стремится «активизировать взаимовыгодные двусторонние связи», рассматривая их как «важный ресурс продвижения» своих национальных интересов. Связи между двумя странами действительно развиваются, несмотря на санкции: проводятся совместные мероприятия вроде перекрестного Года языка и культуры или перекрестного Года туризма, товарооборот и поток туристов в последние годы восстанавливаются, хотя пока и не достигли уровня 2013 года. Во время каталонского кризиса российский МИД поддержал Мадрид, заявив, что считает события в регионе внутренним делом Испании, и выразив надежду, что ситуация будет решена в соответствии с испанским законодательством.

Есть и международные вопросы, по которым позиция Мадрида совпадает с российской и идет вразрез с позицией большинства западных стран. Например, отношение к Косову: для Испании с ее вечной проблемой строптивых басков и каталонцев косовский прецедент сродни ночному кошмару, поэтому она остается в числе тех пяти стран ЕС, кто до сих пор не признал независимость края.

Порой готовность Мадрида сотрудничать с Москвой заходит настолько далеко, что вызывает сильное недовольство союзников Испании по НАТО. В октябре 2016 года, когда к берегам Сирии направлялась российская флотилия во главе с авианосцем «Адмирал Кузнецов», в СМИ активно обсуждался возможный заход в Сеуту трех российских военных судов.

Это было обычной практикой: с 2010 года испанский порт на североафриканском побережье ежегодно принимал около десятка российских кораблей и неплохо на этом зарабатывал. США и ранее высказывали свое недовольство по этому поводу, но испанские власти отвечали, что Сеута и Мелилья (испанские порты в Северной Африке) не находятся под защитой НАТО, поэтому никаких препятствий для захода российских кораблей нет.

Однако осенью 2016 года речь шла о флотилии, которая должна была принять участие в битве за Алеппо, и Мадрид оказался в трудной ситуации: он не хотел портить отношения ни с НАТО, ни с Россией. Сохранить лицо испанцам помогли российские власти, отозвавшие запрос на заход кораблей в порт. Флотилия сделала остановку на нейтральной Мальте. Впрочем, пару месяцев спустя Испания заявила, что не видит препятствий для того, чтобы корабли российского ВМФ и впредь пополняли запасы в Сеуте.

Каталонское вмешательство

Главным испытанием для российско-испанских отношений в прошлом году стал каталонский кризис. За неделю до октябрьского референдума одна из крупнейших испанских газет El Pais опубликовала собственное «детальное расследование», из которого следовало, что Кремль пытался обострить противоречия в Каталонии, используя подконтрольные СМИ и интернет-ботов. Доказательством должно было служить то, что заголовки некоторых статей про Каталонию на испаноязычной странице сайта «Россия сегодня» были сформулированы «некорректно», а якобы пророссийские боты дружно ретвитили заявления Ассанжа, в которых он критиковал действия Мадрида. Цель этой тактики, по мнению авторов расследования, заключалась в том, чтобы усугубить кризис в Испании и способствовать росту популярности националистических партий.

Российская тема получила развитие в ноябре, когда достаточно влиятельный испанский исследовательский центр Instituto Elcano, придерживающийся проатлантической ориентации, опубликовал доклад о российском следе в Каталонии. Его автор политолог Мира Милошевич-Хуаристи утверждала, что в сентябре 2017 года масштабы российской «активности в отношении Каталонии» выросли на 2000% (имелось в виду распространение сообщений в социальных сетях через ботов), а российские СМИ освещали события в регионе в негативном для Испании и ЕС ключе. В конце доклада эксперт сетовала на то, что страны Запада не понимают, «что мы воюем с Россией». Впрочем, в этом исследовании, как и в предыдущем, не приводилось доказательств того, что активность ботов направлялась из России.

Подозрения, что с одобрения Москвы в интернете ведется враждебная Мадриду кампания, стали высказывать главы испанского МИДа и МВД и даже премьер-министр. Однако, когда российская сторона потребовала предоставить доказательства, последовали заявления, что их нет и что испанские власти «ни в коей мере» не считают, что за распространением ложных новостей о событиях в Каталонии стоит Москва.

Наконец, в конце ноября вопрос о вмешательстве Кремля был поставлен на рассмотрение в парламенте. На заседание смешанной комиссии обеих палат была приглашена Милошевич-Хуаристи, заявившая, что хотя достоверных доказательств вмешательства нет, «все признаки указывают» на то, что за кампанией по дезинформации стоит Москва. К конкретным результатам слушания не привели, все свелось к межфракционной перепалке по вопросам, не связанным с основной темой. После этого антироссийская кампания стала сходить на нет – попытки свалить вину за каталонский кризис на внешнего врага выглядели для испанцев слишком нелепо.

Россия в испанской политике

В отличие от Франции с ее Национальным фронтом и Италии с Лигой Севера, в Испании ни одна из основных партий не придерживается открыто пророссийских позиций, а российская тема очень редко появляется в политических дискуссиях. Но украинский кризис все-таки вызвал в Испании оживленные споры. Три крупнейшие партии (Народная, Социалистическая и Ciudadanos) осудили российскую политику на Украине, хотя их критика была довольно умеренной.

Движение Podemos и вовсе сосредоточилось на критике действий ЕС, называя войну в Донбассе «антифашистской» и высказываясь в пользу геополитического сближения с Россией. Впрочем, степень пророссийского настроя Podemos не стоит переоценивать: лидер движения Пабло Иглесиас заявлял, что российский президент не уважает демократические процедуры и представляет собой «результат расцвета авторитаризма после преобразований» 90-х годов.

Возможность четко сформулировать свою позицию по России четырем ведущим партиям предоставил уже упомянутый Instituto Elcano, который в декабре 2015 года предложил испанским политикам ответить на ряд вопросов по внешней политике. Один из вопросов как раз касался того, как восстановить доверие между Евросоюзом и Россией после российского вмешательства на Украине.

Ответы всех четырех партий были довольно благожелательными по отношению к России. Ни одна из них не стала развивать тему вины России в украинском кризисе. Народная партия заявила, что осуждает действия Москвы на Украине, но Россия остается важным соседом ЕС и ключевым международным игроком, поэтому с ней необходимо поддерживать контакты на самом высоком уровне, проявлять понимание к ее позиции и развивать торговые связи.

Ciudadanos ответили, что нужно учитывать специфику российского режима и что Европа может в будущем стать ключевым союзником России в деле модернизации ее экономики; необходимо сотрудничать с Россией в Сирии и устранить политические разногласия между ЕС и ЕАЭС. Социалисты подчеркнули, что на смену логике конфронтации в отношениях с Россией, чье участие необходимо для решения многих международных проблем, должна прийти логика сотрудничества. В Podemos предложили отменить санкции, вернуть Россию в «большую восьмерку» и возобновить работу совета Россия – НАТО.

Скандал вокруг вмешательства Кремля в каталонский кризис не оказал существенного влияния на отношение испанских партий к России. Они по-прежнему придерживаются прагматичного подхода и проявляют готовность к диалогу, поэтому для Москвы важно налаживать с ними устойчивые контакты. Каким бы ни был результат выборов в 2020 году, на российско-испанское взаимодействие они вряд ли повлияют.

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России и даже в самые напряженные моменты готова продолжать диалог, безусловно, ценен, и российские власти могли бы опираться на него при выстраивании отношений с другими европейскими государствами и с ЕС в целом.

Что касается санкций, то правительство Рахоя, погруженное во внутриполитические дрязги, активно бороться за их отмену, разумеется, не станет. Однако если в ЕС встанет вопрос об их частичной или полной отмене, на поддержку Испании можно будет рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти в Мадриде.

Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 января 2018 > № 2450579 Карлес Пучдемон

Карлес Пучдемон: Каталонию не заставят молчать

Карлес Пучдемон | Politico

"Попытка испанского правительства подавить голос каталонского народа провалилась", - пишет в брюссельской версии американского издания Politico Карлес Пучдемон, бывший председатель правительства Каталонии. "В ходе выборов в парламент Каталонии в прошлом месяце партии, выступающие за независимость, получили величайшую поддержку за свою историю, - отмечает политик. - Голосов в поддержку независимости было на 113 тыс. больше, чем на предыдущих парламентских выборах в 2015 году и на 35 тыс. больше, чем на референдуме по независимости 1 октября. Более того, явка была рекордной для выборов в парламент Каталонии".

"Окончательный подсчет показывает, что за независимость было отдано 2079340 голосов (это почти на 180 тыс. голосов больше, чем набрал блок конституционалистов), - продолжает бывший лидер Каталонии. - Был не только преодолен порог в 2 млн голосов, но и настроения в поддержку независимости укрепились и продолжают расти". По словам Пучдемона, эти цифры служат в качестве ратификации результатов референдума 1 октября.

"Я хочу подчеркнуть эти цифры, потому что на них, а не на пропаганде следует основывать собственное мнение и принимать решения, - пишет политик. - Результаты являются полным опровержением тезиса, который испанское государство поддерживало и распространяло: то, что настроения в поддержку независимости идут на спад (неправда) и находятся в меньшинстве (неправда). Желание освободиться от Мадрида растет, оно выражается большинством и не проходит, несмотря на огромные трудности, с которыми оно сталкивается".

Это, по словам политика, взывает к вниманию и уважению, и "ни то, ни другое не было предложено испанским правительством или Евросоюзом". "Желание каталанской независимости - это реальный феномен, в котором участвуют европейские граждане и который выражен безупречно демократическим и мирным способом", - отмечает бывший глава правительства Каталонии.

"Почти три недели спустя после выборов испанское правительство не желает признавать результаты и принимать поражение своей репрессивной стратегии, - заявляет Пучдемон. - Оно оставляет в силе приостановку автономии, отстранение каталанского правительства и меры полного вмешательства в наше самоуправление".

"Некоторые из европейских лидеров могут продолжать хранить молчание перед лицом правительства, очевидно не признающего результаты выборов, - говорится в статье. - Мы больше не удивляемся, но мы разочарованы. Безусловное вставание на сторону испанского правительства не помогает разрешить проблему, которая реальна, которая переживает эскалацию и не уйдет с применением дубинок, посадками в тюрьму, высылками и запретами".

"До Мадрида необходимо донести, что нужен диалог, переговоры и соглашение по будущим отношениям, которые мы, каталонцы, хотим иметь с Испанией - отношениям, основанным на уважении, признании, сотрудничестве и равенстве", - заключает Пучдемон.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 января 2018 > № 2450579 Карлес Пучдемон


Испания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 января 2018 > № 2447903 Рубен Ениколопов

Мятежная Каталония. Как выборы загнали вопрос о независимости в тупик

Рубен Ениколопов

Профессор Российской экономической школы

Сторонники независимости назвали выборы своей победой, но один из их лидеров скрывается от испанского правосудия в Бельгии, а другой уже находится под арестом в Испании

Прошедшие в декабре выборы в парламент Каталонии так и не пролили свет на то, каким образом будет разрешен каталонский кризис. По сути, в уже имеющейся патовой ситуации был зафиксирован статус-кво, в котором голоса сторонников и противников отделения Каталонии разделились примерно поровну.

47,5% голосов получили три партии сторонников независимости, что дает им 70 из 135 мест в парламенте. Три партии, выступающие против независимости, набрали 45,1% голосов и получили 57 мест в парламенте. Оставшиеся 7,4% голосов и 8 мест в парламент достались единственному блоку, который не считает вопрос независимости основным в своей политической платформе, — левой коалиции «Каталония вместе — Мы можем».

Небольшой перевес сторонников независимости позволяет им сформировать правительство, но не дает возможности утверждать, что большинство населения региона поддерживает их курс.

Единственным большим изменением стало перераспределение сил внутри блоков, в особенности блока противников независимости. Находящаяся у власти в Испании Народная партия, возглавляемая действующим премьер-министром Мариано Рахоем, потерпела на этих выборах сокрушительное поражение, получив лишь немногим больше 4% голосов и 4 места в парламенте. Это в два раза меньше чем на выборах 2015 года и в три раза меньше, чем на выборах 2011 года.

Триумфатором же выборов оказалась правая Гражданская партия, которая набрала 25,4%, — больше всех других партий.

Эти результаты имеют значение прежде всего не в рамках каталонской политики, где эта победа имеет скорее символическое значение, так как никаких шансов сформировать правительство у Гражданской партии нет. Но в рамках национальной политики это очень важное достижение, которое может существенно повысить влияние Гражданской партии в Мадриде. При этом немного улучшил свои результаты по сравнению с 2015 годом альянс, возглавляемый общенациональной Социалистической рабочей партией Испании, которая выступает против независимости региона, но за увеличение его автономии.

В стане сторонников независимости больше чем в два раза сократилось количество мест у наиболее радикальной партии «Кандидатура народного единства». Но выросло общее количество мест у двух основных блоков, на прошлых выборах шедших в одной коалиции, — более правой «Вместе за Каталонию», возглавляемой бывшим президентом каталонского правительства Карлесом Пучдемоном, и «Левыми республиканцами» во главе с бывшим вице-президентом каталонского правительства Ориолом Жункерасом. При этом сторонники независимости преподносят результаты выборов как свою победу, так как суммарно они набрали достаточно голосов для формирования правительства несмотря на то, что избирательная кампания проводилась в ситуации, когда из двух лидеров один находился, по сути, в изгнании в Бельгии, а другой — под арестом.

Гордость за достигнутые результаты не отменяет того факта, что лидеры сторонников независимости находятся в очень сложном положении. Чтобы претендовать на место главы каталонского правительства, Пучдемон по закону должен получить депутатский мандат. Но чтобы получить этот мандат, он должен вернуться из Брюсселя в Испанию, где ему грозит арест. Жункерас же уже находится под арестом, что также не дает ему возможности участвовать в работе парламента и претендовать на место в правительстве. Даже простое отсутствие двух лидеров во время любого голосования снижает количество голосов блока сторонников независимости до минимально возможного большинства в 68 голосов.

В такой ситуации Пучдемону и Жункерасу было бы крайне выгодно договориться с нейтральной коалицией «Каталония вместе — Мы можем», а не с радикальной партией «Кандидатура народного единства», полностью поддерживающей одностороннее объявление независимости региона, так как это могло бы дать гораздо больше пространства для маневра в переговорах с Мадридом.

Позиции же партии Пучдемона «Вместе за Каталонию» и партии «Левые республиканцы Каталонии» Жункераса были более амбивалентными: они однозначно поддерживали проведения референдума о независимости, но были не столь радикально настроены по поводу немедленного объявления независимости.

Кроме того, политическое влияние коалиции «Каталония вместе — Мы можем» усиливается за счет того, что членом этого блока является влиятельная мэр Барселоны Ада Калау, которая на протяжении всего осеннего кризиса занимала очень взвешенную и осторожную позицию.

Новая коалиция

Насколько Пучдемон и Жункерас готовы к такому смягчению позиции ради формирования коалиции и в какой мере их мнения по данному вопросу сходятся — огромный вопрос, от которого зависит, смогут ли сторонники независимости вообще сформировать правительство или потребуется проведение еще одних выборов.

Влияние на разрешение сложившейся патовой ситуации окажет и то, насколько склонным к компромиссам окажется национальное правительство во главе с Мариано Рахоем. Сокрушительное поражение его партии на выборах в Каталонии однозначно свидетельствуют о том, что его стратегия во время кризиса провалилась. Противники независимости обвиняли Рахоя в недостаточно решительных действиях накануне одностороннего объявления независимости парламентом Каталонии, что привело к перетоку голосов к более жестко настроенной Гражданской партии. А по мнению сторонников независимости, у Рахоя вообще не было каких бы то ни было попыток установить диалог и идти даже не минимальные компромиссы, что привело к радикализации многих избирателей, которые от требования увеличения автономии региона (или восстановления уровня автономии до состояния 2006 года) перешли к требованиям независимости.

Из сложившейся ситуации может быть лишь два выхода. Первый предусматривает жесткий силовой сценарий, при котором сохраняется прямое управление Каталонией из Мадрида, все бывшие члены Каталонского правительство отправляются за решетку и регион по сути теряет свою автономию. Этот вариант завуалированно поддерживает лидер Гражданской партии Инес Арримадас, для которой это единственный способ добиться реальной власти в регионе. Но он же чреват тем, что напряжение внутри региона будет нарастать, репутация Испании как демократической страны в лице ее европейских партнеров пострадает, и в какой-то момент реальная независимость Каталонии станет гораздо более реалистичным исходом, чем это кажется на данный момент. Так что данный сценарий скорее переносит проблему на будущее, чем решает ее.

Второй вариант предполагает компромисс, основой которого могла бы стать конституционная реформа, которая увеличила бы автономию испанских регионов, включая Каталонию. Подобный компромисс мог бы помочь разрешить ситуацию на более долгий срок и подорвать поддержку сторонников независимости. Но против этого варианта играют тактические соображения участвующих в переговорах партий. Социалистическая рабочая партия выступает за конституционную реформу. Но для Гражданской и Народной партий этот вариант чреват потерей голосов избирателей за пределами Каталонии. А для партий Пучдемона и Жункераса он грозит потерей поддержки наиболее радикально настроенных сторонников независимости.

Но политикам в конечном итоге придется выбирать, по какому из путей двигаться дальше. Пока же решение по Каталонии не принято, ситуация еще долго может оставаться в том же подвешенном состоянии, что и сейчас.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 6 января 2018 > № 2447903 Рубен Ениколопов


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 января 2018 > № 2446217 Петр Андрушевич

Каталонский новогодний презент. Что показали внеочередные выборы в Каталонии

Петр Андрушевич, Carnegie Moscow Center, Россия

Счастливый конец в сказках про доброго молодца и прекрасную принцессу — это свадьба. Сначала герой по болотам, по лугам бьется с драконами и побеждает нечисть, а в финале «и жили они долго и счастливо» плюс «и я там был, мед-пиво пил». А как дальше жили и что дальше делали? Ясное дело, что без проблем. До недавнего времени для западных политиков выборы — это такой же хеппи-энд: цель и средство одновременно. Проведем выборы, восторжествует демократия, и заживем отлично. Великобритания и США уже поняли, что потом бывает мучительно больно. Германия и Франция тоже прочувствовали. Настал черед Испании.

Старые и новые

Каталонская головоломка, казалось бы, разрешилась два месяца назад. После октябрьского незаконного референдума о независимости местный парламент объявил об отделении региона от Испании. На следующий день президент новоиспеченной республики Пучдемон и несколько его министров бежали в Бельгию, а Мадрид отменил автономию Каталонии. Премьер Испании Мариано Рахой ввел в Барселоне прямое управление из центра. Неубежавших министров арестовал Верховный суд, председатель автономного парламента покаялась и оставлена на свободе до рассмотрения дела.

И вот она — счастливая развязка: премьер Испании назначил новые выборы в Каталонии на 21 декабря. Биржевые индексы пошли вверх, Европа вздохнула с облегчением. С улиц Барселоны как ветром сдуло самоуверенных националистов, с балконов в городе исчезли сепаратистские флаги. Закончились демонстрации, и народ зажил повседневной жизнью. Восстановился порядок, пошел на спад «процесс» (так сепаратисты называют пошаговое отделение от Испании).

В выборах участвовали семь партий, которые поделились на два лагеря: сепаратисты и унионисты. С одной стороны, умеренные каталонские националисты третий раз за два года поменяли название своей партии, сосредоточившись на «жертвенном» кандидате Пучдемоне. Он участвовал в митингах по скайпу из Брюсселя. Лидер других сепаратистов, «левых республиканцев», вообще возглавлял кампанию из мадридской тюрьмы. Радикальные марксисты из CUP твердили про республику без колебаний.

На другом фланге взошла звезда Инес Арримадас, 36-летнего лидера движения «Граждане». Одетая в оранжевые цвета перемен, обаятельная женщина и искрометный оратор смогла создать из молодого общественного движения влиятельную партию. Вся Испания смотрела острые теледебаты, где вчерашняя бизнесвумен заткнула за пояс шестерых опытных политиков-мужчин. Ее программа за сменяемость власти, против раскола общества, за прекращение «процесса» помогла ей выиграть дебаты и в дальнейшем выиграть выборы. Сама себя она называет хоббитом, который победит Саурона и разрушит Мордор. В то время как старые унионистские партии (социалисты и народники) в основном повторяли свои всегдашние аргументы.

Несмотря на рабочий день, явка на выборах 21 декабря превысила исторический максимум. За счет мобилизации колеблющихся ожидался триумф происпанских партий. И, как уже не раз бывало в XXI веке, прогнозы и опросы оказались ошибочными. Сепаратистский блок выиграл. Три партии вместе получили большинство — 70 из 135 мест в парламенте Каталонии, хотя набрали 48% голосов.

Закон о выборах в Испании таков, что голоса сельских жителей из маленьких поселков стоят больше, чем голоса из мегаполисов. Крупные города Барселона и Таррагона проголосовали против независимости, обеспечив формальную победу на выборах (37 мест и 26%) центристскому движению «Граждане». Но провал консервативной Народной партии сделал невозможным победу юнионистского блока. Переименованная партия, а по сути, фан-клуб Пучдемона, заняла второе место, набрав 34 места и 21%. При этом он из-за границы уже объявил себя будущим президентом Каталонии.

Президент без прецедентов

Однако технически вступить в эту должность Пучдемону будет непросто, ведь, как только он приедет в Барселону или просто выедет из Бельгии, немедленно будет выполнен евроордер на его арест, который Мадрид выписал более месяца назад. А заочного избрания президента в законе о парламенте Каталонии не предусмотрено. Кандидат обязан лично присутствовать на пленарном заседании, изложить свою программу, ответить на вопросы и принять присягу.

Непонятно и как быть с сидящими в тюрьме экс-министрами, которые прошли в депутаты по своим партийным спискам. Тут сразу две коллизии. Во-первых, судья должен решить, отпустить ли их хотя бы временно на заседание каталонского парламента. Ведь они находятся под превентивным арестом, то есть не осуждены. Значит, гражданские права им положены и принять депутатский мандат могут.

Более того, в Испании был прецедент в 1987 году, когда задержанного террориста ЭТА Хуана Карлоса Иолди избрали в баскский региональный парламент. Тогда его отпустили из СИЗО для вступления в должность депутата, он даже выступил с трибуны и в перерыве заседания пообедал с родственниками. Судья решил, что иначе были бы нарушены права его избирателей. Но по окончании сессии он был отконвоирован обратно в тюрьму и не выходил оттуда долгие 25 лет. Так что ненадолго «за мандатом» каталонских политиков суд мог бы и отпустить.

Другое дело, что, получив депутатский статус, они, скорее всего, отправятся назад в заключение. Голосовать вместо них никто не сможет, это запрещено парламентской процедурой. Так что в связи с отсутствием сидящих у сепаратистов вместо большинства все время будет недобор депутатов при голосовании.

Во-вторых, радикалы из CUP и в прошлом, и в этом парламенте поддерживают президента из умеренных сепаратистов только при одном условии — провозглашение Каталонской республики и отделение от Испании. Нет республики — нет поддержки. Эта карликовая партия с четырьмя депутатами, по сути, держит бразды правления сепаратистского блока. Но дело в том, что и экс-спикер парламента, и сидящие экс-министры недавно дали показания в Верховном суде Испании, что в октябре объявили независимость не по-настоящему, а понарошку. «Декларативно» и «фигурально». С их слов выходит, что практически претворение в жизнь независимости они как бы не планировали. Под эти показания спикера отпустили из СИЗО, а остальные активно этого добиваются через адвокатов.

Но для того чтобы CUP вновь отдала свои четыре голоса за Пучдемона, он и остальные депутаты-сепаратисты должны будут подтвердить курс на республику. И тем самым признать, что вводили в заблуждение Верховный суд. Статья, которая им вменяется, из разряда особо тяжких преступлений — «государственная измена» и «организация смуты», от 10 до 30 лет тюрьмы, так что шутки в сторону.

Оно нам надо?

Про экономическую составляющую «процесса» отделения я развернуто говорил ранее. Ограничусь самыми актуальными фактами. Более трех тысяч предприятий уже покинули Каталонию, включая бизнес автора. Это не просто перерегистрация юридического адреса, это смена приоритетов компании. Отыграть назад теоретически можно, но потребуются годы на восстановление доверия.

Два главных каталонских банка, La Caixa и Sabadell и после выборов 21 декабря подтвердили, что перенесли штаб-квартиры из Барселоны навсегда и возврата не будет. Даже несмотря на это, за день их биржевые котировки упали на 3%. По некоторым данным, за три недели октября из этих двух банков вкладчики вывели до девяти миллиардов евро.

Рейтинговые агентства Moody´s и Merill Lynch в сводках пишут о нестабильности и понижении рейтинга Каталонии. Продажи потребительских товаров за осень упали на 4% — это рекорд по Испании. Количество туристов в Барселоне и окрестностях за октябрь — ноябрь по сравнению с прошлым годом уменьшилось на 84 тысячи, а во всех остальных областях Испании прирост по этому показателю.

В ноябре, впервые с окончания экономического кризиса, пошла вверх безработица. На рынке недвижимости стагнация, иностранцы остерегаются покупать в нестабильных условиях. Интернациональные инвестиционные компании забирают деньги из девелоперских проектов в Барселоне и переводят вложения в Валенсию и Аликанте. По данным Knight Frank, за четвертый квартал 2017 года спрос на аренду офисов в Барселоне понизился на 50%, инвестиции — на 10%. Выводы очевидны, бизнес стремительно голосует против независимости.

Повторение результата

Второй важный момент — придется учиться жить в расколотом обществе. Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предприняли из Мадрида, Каталония надолго расколота пополам.

За два года в автономии проходило три народных волеизъявления: «плебисцитные» выборы парламента осенью 2015 года, «незаконный референдум» 1 октября 2017-го и вполне законные новые выборы 21 декабря 2017 года. На всех трех голосованиях стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии. Не важно, кто кандидат. Не важно, каких ошибок наделали их политики. Два миллиона избирателей хотят «на выход» из Испании.

Из пяти с половиной миллионов взрослого населения это около 40%, и это железобетонный блок. Перетекают симпатии от одной политической силы к другой, но внутри этого блока. Утечка голосов от сепаратистов к унионистам почти нулевая, то же самое и в обратную сторону. Хоть десять выборов и референдумов проводи — переубедить никого не получится.

Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ. Эмоциональная усталость в обществе высока, и цена платится очень большая.

Сразу две сказки так и остались сказками. Одна — про зажиточную независимую республику Каталонию, которая как Андорра, только лучше, потому что с морем, Гауди и «Барсой». А вторая — про «выборы и демократия наше все» и что «предками данная мудрость народная» все расставит на свои места. Финал у разбитого корыта не заставил себя долго ждать. И я там был, мед-пиво пил, но сказка не окончена.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 января 2018 > № 2446217 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438586 Петр Андрушевич

Каталонский новогодний презент. Что показали внеочередные выборы в Каталонии

Петр Андрушевич

Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предпринял Мадрид, Каталония надолго расколота пополам. За два года в автономии проходило три народных волеизъявления, законных и незаконных: на всех трех стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии, не важно, кто кандидат, не важно, каких ошибок наделали их политики, 40% избирателей хотят «на выход» из Испании. Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ

Счастливый конец в сказках про доброго молодца и прекрасную принцессу – это свадьба. Сначала герой по болотам, по лугам бьется с драконами и побеждает нечисть, а в финале «и жили они долго и счастливо» плюс «и я там был, мед-пиво пил». А как дальше жили и что дальше делали? Ясное дело, что без проблем. До недавнего времени для западных политиков выборы – это такой же хеппи-энд: цель и средство одновременно. Проведем выборы, восторжествует демократия, и заживем отлично. Великобритания и США уже поняли, что потом бывает мучительно больно. Германия и Франция тоже прочувствовали. Настал черед Испании.

Старые и новые

Каталонская головоломка, казалось бы, разрешилась два месяца назад. После октябрьского незаконного референдума о независимости местный парламент объявил об отделении региона от Испании. На следующий день президент новоиспеченной республики Пучдемон и несколько его министров бежали в Бельгию, а Мадрид отменил автономию Каталонии. Премьер Испании Мариано Рахой ввел в Барселоне прямое управление из центра. Неубежавших министров арестовал Верховный суд, председатель автономного парламента покаялась и оставлена на свободе до рассмотрения дела.

И вот она – счастливая развязка: премьер Испании назначил новые выборы в Каталонии на 21 декабря. Биржевые индексы пошли вверх, Европа вздохнула с облегчением. С улиц Барселоны как ветром сдуло самоуверенных националистов, с балконов в городе исчезли сепаратистские флаги. Закончились демонстрации, и народ зажил повседневной жизнью. Восстановился порядок, пошел на спад «процесс» (так сепаратисты называют пошаговое отделение от Испании).

В выборах участвовали семь партий, которые поделились на два лагеря: сепаратисты и унионисты. С одной стороны, умеренные каталонские националисты третий раз за два года поменяли название своей партии, сосредоточившись на «жертвенном» кандидате Пучдемоне. Он участвовал в митингах по скайпу из Брюсселя. Лидер других сепаратистов, «левых республиканцев», вообще возглавлял кампанию из мадридской тюрьмы. Радикальные марксисты из CUP твердили про республику без колебаний.

На другом фланге взошла звезда Инес Арримадас, 36-летнего лидера движения «Граждане». Одетая в оранжевые цвета перемен, обаятельная женщина и искрометный оратор смогла создать из молодого общественного движения влиятельную партию. Вся Испания смотрела острые теледебаты, где вчерашняя бизнесвумен заткнула за пояс шестерых опытных политиков-мужчин. Ее программа за сменяемость власти, против раскола общества, за прекращение «процесса» помогла ей выиграть дебаты и в дальнейшем выиграть выборы. Сама себя она называет хоббитом, который победит Саурона и разрушит Мордор. В то время как старые унионистские партии (социалисты и народники) в основном повторяли свои всегдашние аргументы.

Несмотря на рабочий день, явка на выборах 21 декабря превысила исторический максимум. За счет мобилизации колеблющихся ожидался триумф происпанских партий. И, как уже не раз бывало в XXI веке, прогнозы и опросы оказались ошибочными. Сепаратистский блок выиграл. Три партии вместе получили большинство – 70 из 135 мест в парламенте Каталонии, хотя набрали 48% голосов.

Закон о выборах в Испании таков, что голоса сельских жителей из маленьких поселков стоят больше, чем голоса из мегаполисов. Крупные города Барселона и Таррагона проголосовали против независимости, обеспечив формальную победу на выборах (37 мест и 26%) центристскому движению «Граждане». Но провал консервативной Народной партии сделал невозможным победу юнионистского блока. Переименованная партия, а по сути, фан-клуб Пучдемона, заняла второе место, набрав 34 места и 21%. При этом он из-за границы уже объявил себя будущим президентом Каталонии.

Президент без прецедентов

Однако технически вступить в эту должность Пучдемону будет непросто, ведь, как только он приедет в Барселону или просто выедет из Бельгии, немедленно будет выполнен евроордер на его арест, который Мадрид выписал более месяца назад. А заочного избрания президента в законе о парламенте Каталонии не предусмотрено. Кандидат обязан лично присутствовать на пленарном заседании, изложить свою программу, ответить на вопросы и принять присягу.

Непонятно и как быть с сидящими в тюрьме экс-министрами, которые прошли в депутаты по своим партийным спискам. Тут сразу две коллизии. Во-первых, судья должен решить, отпустить ли их хотя бы временно на заседание каталонского парламента. Ведь они находятся под превентивным арестом, то есть не осуждены. Значит, гражданские права им положены и принять депутатский мандат могут.

Более того, в Испании был прецедент в 1987 году, когда задержанного террориста ЭТА Хуана Карлоса Иолди избрали в баскский региональный парламент. Тогда его отпустили из СИЗО для вступления в должность депутата, он даже выступил с трибуны и в перерыве заседания пообедал с родственниками. Судья решил, что иначе были бы нарушены права его избирателей. Но по окончании сессии он был отконвоирован обратно в тюрьму и не выходил оттуда долгие 25 лет. Так что ненадолго «за мандатом» каталонских политиков суд мог бы и отпустить.

Другое дело, что, получив депутатский статус, они, скорее всего, отправятся назад в заключение. Голосовать вместо них никто не сможет, это запрещено парламентской процедурой. Так что в связи с отсутствием сидящих у сепаратистов вместо большинства все время будет недобор депутатов при голосовании.

Во-вторых, радикалы из CUP и в прошлом, и в этом парламенте поддерживают президента из умеренных сепаратистов только при одном условии – провозглашение Каталонской республики и отделение от Испании. Нет республики – нет поддержки. Эта карликовая партия с четырьмя депутатами, по сути, держит бразды правления сепаратистского блока. Но дело в том, что и экс-спикер парламента, и сидящие экс-министры недавно дали показания в Верховном суде Испании, что в октябре объявили независимость не по-настоящему, а понарошку. «Декларативно» и «фигурально». С их слов выходит, что практически претворение в жизнь независимости они как бы не планировали. Под эти показания спикера отпустили из СИЗО, а остальные активно этого добиваются через адвокатов.

Но для того чтобы CUP вновь отдала свои четыре голоса за Пучдемона, он и остальные депутаты-сепаратисты должны будут подтвердить курс на республику. И тем самым признать, что вводили в заблуждение Верховный суд. Статья, которая им вменяется, из разряда особо тяжких преступлений – «государственная измена» и «организация смуты», от 10 до 30 лет тюрьмы, так что шутки в сторону.

Оно нам надо?

Про экономическую составляющую «процесса» отделения я развернуто говорил ранее. Ограничусь самыми актуальными фактами. Более трех тысяч предприятий уже покинули Каталонию, включая бизнес автора. Это не просто перерегистрация юридического адреса, это смена приоритетов компании. Отыграть назад теоретически можно, но потребуются годы на восстановление доверия.

Два главных каталонских банка, La Caixa и Sabadell и после выборов 21 декабря подтвердили, что перенесли штаб-квартиры из Барселоны навсегда и возврата не будет. Даже несмотря на это, за день их биржевые котировки упали на 3%. По некоторым данным, за три недели октября из этих двух банков вкладчики вывели до девяти миллиардов евро.

Рейтинговые агентства Moody´s и Merill Lynch в сводках пишут о нестабильности и понижении рейтинга Каталонии. Продажи потребительских товаров за осень упали на 4% – это рекорд по Испании. Количество туристов в Барселоне и окрестностях за октябрь – ноябрь по сравнению с прошлым годом уменьшилось на 84 тысячи, а во всех остальных областях Испании прирост по этому показателю.

В ноябре, впервые с окончания экономического кризиса, пошла вверх безработица. На рынке недвижимости стагнация, иностранцы остерегаются покупать в нестабильных условиях. Интернациональные инвестиционные компании забирают деньги из девелоперских проектов в Барселоне и переводят вложения в Валенсию и Аликанте. По данным Knight Frank, за четвертый квартал 2017 года спрос на аренду офисов в Барселоне понизился на 50%, инвестиции – на 10%. Выводы очевидны, бизнес стремительно голосует против независимости.

Повторение результата

Второй важный момент – придется учиться жить в расколотом обществе. Как бы ни закончилась политическая чехарда в каталонском парламенте и что бы ни предприняли из Мадрида, Каталония надолго расколота пополам.

За два года в автономии проходило три народных волеизъявления: «плебисцитные» выборы парламента осенью 2015 года, «незаконный референдум» 1 октября 2017-го и вполне законные новые выборы 21 декабря 2017 года. На всех трех голосованиях стабильно два миллиона человек голосуют за сепаратистов. Не важно, как называются партии. Не важно, кто кандидат. Не важно, каких ошибок наделали их политики. Два миллиона избирателей хотят «на выход» из Испании.

Из пяти с половиной миллионов взрослого населения это около 40%, и это железобетонный блок. Перетекают симпатии от одной политической силы к другой, но внутри этого блока. Утечка голосов от сепаратистов к унионистам почти нулевая, то же самое и в обратную сторону. Хоть десять выборов и референдумов проводи – переубедить никого не получится.

Руководители Каталонии и Испании обязаны научиться с этим жить и перестать натравливать друг на друга свой народ. Эмоциональная усталость в обществе высока, и цена платится очень большая.

Сразу две сказки так и остались сказками. Одна – про зажиточную независимую республику Каталонию, которая как Андорра, только лучше, потому что с морем, Гауди и «Барсой». А вторая – про «выборы и демократия наше все» и что «предками данная мудрость народная» все расставит на свои места. Финал у разбитого корыта не заставил себя долго ждать. И я там был, мед-пиво пил, но сказка не окончена.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438586 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 ноября 2017 > № 2396238 Александр Орлов

Каталонский эксперимент: от рассвета до заката за один месяц

Александр Орлов, Директор Института международных исследований МГИМО МИД России, профессор кафедры дипломатии

1 октября в Каталонии по решению и под эгидой региональных властей (правительства и Парламента Каталонии) был проведен референдум о независимости этого автономного cообщества от Испании. Правительство Испании сделало все возможное, чтобы воспрепятствовать осуществлению этого мероприятия, а когда плебисцит все же состоялся, объявило его незаконным и не имеющим никакой юридической силы. Председатель испанского правительства Мариано Рахой назвал референдум «постановкой»*. (*По данным автономных властей Каталонии, в референдуме приняло участие порядка 2 млн. 300 тыс. человек (43% избирателей), за независимость проголосовало 2 млн. 44 тыс. человек (90,2% от принявших участие), против - 7,8%.)

В свою очередь, председатель Женералитата - автономного правительства Каталонии - Карлес Пучдемон квалифицировал плебисцит как событие, которое будет иметь вытекающие из его результатов юридические последствия, то есть провозглашение независимости Каталонии.

Каждая из сторон каталонского противостояния опиралась на юридическую базу, которая обеспечивала легальность (или псевдолегальность) принимаемых ими решений и вытекающих из них практических шагов. Правительство Испании делало упор на Конституцию страны 1978 года, в статье 2 которой прописано, что «Конституция основана на нерушимом единстве испанской Нации, единой и неделимой для всех испанцев Родине; она признает и гарантирует право на автономию для национальностей и регионов, ее составляющих, а также солидарность между всеми ними»1

При этом Основной закон Испании не предусматривает возможность отделения от страны какой-либо административно-территориальной единицы и, соответственно, проведения в этих целях регионального референдума. Согласно статьи 155 Конституции, в случае невыполнения автономным сообществом своих обязательств, правительство Испании «может, с согласия абсолютного большинства Сената, принять меры для выполнения таким сообществом указанных обязательств в принудительном порядке либо принять меры, необходимые для защиты общенациональных интересов».

Власти Каталонии, со своей стороны, опирались на принятые региональным Парламентом в сентябре в весьма скандальной обстановке - все депутаты, выступавшие за сохранение единства Испании, покинули зал заседаний - законы, которые были призваны оформить юридическую основу для проведения необходимых шагов по мирному отделению этой автономии от Испании и создания независимого каталонского государства в форме республики. Подчеркнем в этой связи, что указанные законы были незамедлительно отменены Конституционным судом Испании на основе статьи 153 Конституции страны2.

Эта краткая преамбула, надеюсь, поможет читателю глубже понять суть происходящих в Каталонии сложных процессов.

Одновременно целесообразно обратить внимание на то, что нынешние события в этом автономном сообществе Испании - не случайный всплеск эмоций и конфронтации между Мадридом и Барселоной, а результат длительного противостояния между ними, своими корнями уходящего в глубину истории. Это противостояние знало как сравнительно спокойные времена, так и периоды резких обострений, причем попытки провозгласить независимость Каталонии случались и прежде.

В ХХ веке такая попытка была предпринята 6 октября 1934 года, то есть ровно за 83 года до нынешней атаки каталонских националистов на целостность испанского государства. Тогда в Каталонии, как и в этом октябре, стояла теплая, на солнце даже жаркая погода. Многие наблюдатели обратили внимание на это совпадение, потому что осенью в этом регионе Испании нередки дожди и похолодания. Но это совпадение, естественно, не единственное.

Однако есть и существенная разница - тогда региональные каталонские власти формально боролись с поднявшим в Испании, голову правым радикализмом, который подпирали откровенно профашистские силы. Эти силы оседлали в ту пору правительство Испании, и само их доминирование на политической арене страны было неприемлемо для каталонских националистов, которые в большинстве своем придерживались левых взглядов. Выступая с балкона дворца Женералитата, расположенного в историческом квартале Барселоны, его председатель Луис Компанис (Lluís Companys i Jover) провозгласил в тот день создание Каталонского государства в составе Федеративной испанской республики (естественно, не существующей) и пригласил временное правительство такой республики разместиться в Каталонии, где оно найдет братскую поддержку каталонского народа в «общем стремлении создать Федеративную республику - свободную и прекрасную».

Однако планам создания Каталонского государства и Федеративной испанской республики не суждено было осуществиться. Генерал-капитан Каталонии Батет, на поддержку которого рассчитывали националисты, занял прямо противоположную позицию и за несколько часов подавил мятеж сепаратистов, применив для наведения порядка силу, включая артиллерию. Наутро следующего дня Компанис и все члены Женералитата были арестованы и интернированы на военном корабле «Уругвай», который стоял в барселонском порту.

Сама же независимость Каталонии просуществовала тогда десять часов. Среди арестованных в силу случая оказался и будущий Президент Испании Мануэль Асанья, который приехал в Барселону по личным делам. Позже все участники «путча» были осуждены, причем сам Компанис был приговорен Трибуналом конституционных гарантий (Tribunal de Garantías Constitucionales) к 30 годам тюремного заключения. Однако менее чем через два года - после победы на выборах в Испании в феврале 1936 года Народного фронта - он оказался на свободе. Тем не менее дальнейшая его судьба оказалась трагичной: в октябре 1940 года Компанис, после нескольких недель пыток и издевательств, был расстрелян победившими к тому времени в гражданской войне в Испании* (*Гражданская война в Испании продлилась с июля 1936 г. по 1 апреля 1939 г. и завершилась победой мятежников-франкистов.) франкистами за участие в «вооруженном восстании», что выглядело крайне лицемерно для нового режима, пришедшего к власти в результате военного путча и последовавшей за ним кровавой гражданской войны.

Тогда же - в октябре 1934-го - в процессе разгона «мятежников-националистов» было убито 70 человек и ранено более 250. Многие историки сходятся в том, что эти события в Каталонии стали предтечей гражданской войны в Испании, продемонстрировав резко возросший уровень конфронтации и взаимного неприятия между теми силами, которые сойдутся в «гражданской» рукопашной двумя годами позже. Во время гражданской войны Каталония была ключевым звеном сопротивления мятежникам. Она понесла серьезные людские потери, ей был нанесен огромный материальный ущерб. После установления франкистской диктатуры новые власти организовали в Каталонии показательную чистку, сурово наказав всех тех, кто поддерживал правительство Народного фронта.

Хотя с тех приснопамятных лет прошло восемь десятилетий, трагические события той исторической эпохи так или иначе сохранились в народной памяти и не могут не подпитывать националистические настроения в наши дни, несмотря на то, что официальный Мадрид стремится их не замечать.

В последние годы автором данной публикации написан целый ряд статей по проблемам современной Каталонии и каталонскому национализму. Названия некоторых из них (с их адресами в Интернете) приводятся в сноске. Они могут быть полезны тем читателям, которые хотят глубже вникнуть в суть каталонского кризиса, проследить за его вызреванием и эволюцией3.

q

Нынешний всплеск каталонского национализма/сепаратизма начался в 2010 году, когда председателем Женералитата стал Артур Мас, представлявший победившую на региональных выборах в том же году правоцентристскую умеренно националистическую (до этого) коалицию «Конвергенция и союз». Как показывает исторический опыт, причем не только каталонский, но и общемировой, для того чтобы состоялся переход от националистической риторики к практическим действиям, необходим лидер или группа лидеров, способных разжечь тлеющий в обществе огонек национализма и повести массы за собой на штурм условной цитадели.

Таким лидером и стал Артур Мас, до появления которого на политическом Олимпе Каталонии местный национализм пребывал в латентном, невыраженном состоянии. Свидетельством этого является хотя бы то обстоятельство, что, когда другой испанский «тлеющий» регион - Страна Басков - переживал в 2004-2009 годах период «националистического обострения», также во многом связанный с появлением и деятельностью ярко выраженного лидера-сепаратиста Х.Х.Ибарретче, возглавлявшего в те годы баскское автономное правительство, каталонцы тогда никак не поддержали баскский порыв к обретению независимости и он заглох сам собой после поражения партии Ибарретче на региональных выборах и исчезновения самого лидера из политической жизни страны4.

Особенностью современного каталонского сюжета является то обстоятельство, что двигателем сепаратизма выступает неестественная с позиций классической политической культуры коалиция, состоящая из националистов правоцентристского толка, представляющих прежде всего каталонскую буржуазию (до сих пор они считались умеренными националистами), и их традиционных противников на политическом поле из Левой республиканской партии Каталонии. Эту коалицию, название которой можно перевести на русский язык как «Вместе в пользу «Да» (Junts pel Sí - на каталанском языке), поддерживает крайне левая, антикапиталистическая группировка CUP* (*CUP - Candidatura d’Unitat Popular (на каталанском языке). В переводе на русский язык - кандидатура народного единства.) («антисистема» - в лексиконе испанских СМИ).

Примечательно, что CUP зачастую заказывает музыку в этом странном триумвирате, напоминающем крыловскую троицу в составе лебедя, рака и щуки. Так, именно вследствие нежелания CUP поддержать по идеологическим причинам кандидатуру Артура Маса на пост председателя Женералитата после региональных выборов в сентябре 2015 года, он был вынужден отказаться от политической деятельности, а лидером сепаратистского движения, по сути случайно, стал компромиссный кандидат Карлес Пучдемон, занимавший до этого достаточно скромный пост мэра города Жерона.

Пучдемон, равно как и его правая рука по коалиции, руководитель левых республиканцев Ориоль Жункерас, а также третья ключевая фигура сепаратистов - председатель каталонского Парламента Карме Форкадель - лидеры совсем не яркие, а даже, скорее, тусклые. Их трудно отнести к категории выдающихся персоналий, способных задать ритм эпохе. Типичные «люди из народа», такие «как все». Подобный образ современных европейских политиков - дело в наши дни обыденное. Каталонцы в этом смысле не исключение.

Тем не менее Артуром Масом был задан определенный алгоритм развития ситуации, которая в дальнейшем продолжала развиваться во многом по своим внутренним законам. Националистами-сепаратистами была в свое время обнародована «Дорожная карта» действий по обретению Каталонией независимости, которая была хорошо известна как Мадриду, так и широкой общественности и на которую центральные власти до поры до времени, по сути дела, никак не реагировали, позволив ситуации дойти до откровенно кризисного состояния.

Складывается впечатление, что у официального Мадрида даже не было намечено плана ответных действий на «вызов» сторонников независимости и правительство Испании занялось выработкой соответствующих шагов только в самое последнее время, буквально в авральном режиме. Это обстоятельство, кстати сказать, стало одним из главных элементов критики со стороны оппозиции, прежде всего влиятельной Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП), в отношении действий кабинета премьер-министра Мариано Рахоя в вопросе урегулирования каталонского кризиса.

При этом следует также обратить внимание на то, что оппозиция до поры до времени сама вяло реагировала на происходившие в Каталонии события, явно надеясь на то, что Рахой и его консервативная Народная партия оступятся в Каталонии, что создаст условия для отстранения «народников» от власти по итогам следующих общенациональных выборов. И только крайняя серьезность сложившейся ситуации, когда стало понятно, что независимость Каталонии - это не иллюзорная абстракция, а если ничего не делать, то вполне реальная перспектива, заставила оппозицию в лице ИСРП, а также правоцентристской партии «Граждане» поддержать линию испанского правительства в вопросе противодействия каталонскому сепаратизму.

Каталония сегодня реально расколота пополам. Половина ее граждан более или менее активно поддерживают идею независимости, причем среди этой половины есть весьма деятельное и достаточно многочисленное крыло, которое выступает в качестве движущей силы сепаратистского движения. Поэтому нерешительность и двусмысленность, проявленные Пучдемоном после референдума, его робкие попытки приостановиться и несколько отработать назад под предлогом необходимости проведения переговоров с Мадридом встречали мощное противодействие со стороны этого крыла каталонского сепаратизма, которое настаивало на движении только вперед, к заветной цели. Сама же цель представлялась этим людям как никогда близкой и осуществимой. Если сказать коротко, то в основе их поведения лежал лозунг: «Сегодня или никогда!» Другого шанса добиться независимости Каталонии в обозримой перспективе, как они, видимо, полагали, уже не будет.

Но есть и другая Каталония, основу которой составляет «молчаливое большинство» - по определению мадридских властей. Эта часть Каталонии - за сохранение единства Испании и вовсе не хочет никуда выделяться. Эти люди считают себя одновременно и испанцами, и каталонцами и вполне комфортно чувствуют себя как граждане Испании. Разбудить это «молчаливое большинство» было одной из главных задач Мадрида, и эта задача была в конечном итоге решена. Пассивные прежде «молчуны» стали выходить на улицу (их манифестации в Барселоне в начале и конце октября собрали более 300 тыс. участников; по данным организаторов - вообще по миллиону, хотя это явно завышенная цифра) и их голос теперь слышат все. Более того, заявления известных людей из этого сегмента в пользу сохранения единства Испании, в частности социалиста Хосепа Борреля, бывшего председателя Европарламента, и «народника» Хосепа Пике, бывшего министра иностранных дел Испании, - даже более резкие, чем высказывания некоторых представителей мадридского истеблишмента.

Очень важным моментом в каталонской головоломке являлась тактическая линия противостоящих сторон. Правительство Испании делало упор на ряде постулатов. Первое: Испания - демократическое, правовое государство, законы которого должны выполняться строго и скрупулезно.

Второе: испанская Конституция не предусматривает возможность отделения от страны каких-либо ее частей. Поэтому разговор может идти только о степени автономии Каталонии и исключительно в рамках конституционной легальности. В этой связи надо отметить, что правительство неоднократно призывало Пучдемона и членов его команды вернуться в легальное поле (то есть отказаться от идеи провозглашения независимости), в рамках которого, как говорили представители официального Мадрида, можно обсудить любые вопросы. Такие призывы, однако, каталонские власти оставляли без внимания.

Третье: действия руководителей Женералитата Каталонии квалифицировались как попытка государственного переворота, а сами эти люди, соответственно, рассматривались как группа заговорщиков, в отношении которых могут быть применены самые суровые меры наказания, предполагающие тюремное заключение сроком до 30 лет.

Позицию каталонских националистов-сепаратистов, в свою очередь, нельзя оценивать как спонтанную и плохо аргументированную. Ровно наоборот. Эта позиция выглядела до поры до времени неплохо структурированной, и в ней присутствовала определенная внутренняя логика. Другое дело - принимать эту логику или ее отвергнуть.

Сепаратисты акцентировали внимание на историческом праве Каталонии на независимость. Чем мы хуже Португалии, которая также когда-то была частью Испании, но прекрасно существует как независимое государство? Этот вопрос задавался часто и на разных этажах каталонского общества. У каталонцев есть свой язык, ее территория имеет устоявшиеся границы, у каталонских региональных структур власти едва ли не самая долгая на территории Испании история…

Официальный Мадрид стремился уходить от обсуждения исторических тем, фактически избрав в качестве исходной точки для трактовки сложившейся ситуации создание в Испании демократического государства в постфранкистский период. Логика здесь, видимо, такова: что там было в период франкизма или еще раньше, когда не существовало нынешних демократических законов, - это другая история, не имеющая прямого отношения к современному состоянию дел. Сейчас мы живем в новой реальности, и нужно исходить только из этого.

Правильная ли это линия, покажет дальнейшее развитие кризиса. Как представляется, попытка отказаться от истории, свести ее только к последним 40 годам - это достаточно скользкий путь. Более разумно, на мой взгляд, поступает тот, кто подчеркивает, что современное каталонское общество - многонациональное по своей сути, а сама процветающая Каталония - продукт усилий всей Испании, а не только каталонцев. Об этом, в частности, постоянно говорит упоминавшийся выше Хосеп Боррель.

Каталонские националисты выбрали подчеркнуто мирный, ненасильственный путь своей борьбы. Они задаются вопросом: почему гражданам Квебека в Канаде и Шотландии в Великобритании было позволено провести согласованные с центральными властями референдумы об отделении, а власти Испании воспрепятствовали этому? На их взгляд, в ХХI веке воля народа является единственным законным мерилом справедливости и легальности того или иного события, а законы, если они не соответствуют новой реальности, должны быть изменены. Поэтому постоянные отсылки в позиции центральных властей к Конституции страны представлялись теоретикам каталонского сепаратизма неубедительными.

Надо признать, что каталонские сепаратисты неоднократно предлагали Мадриду согласовать условия проведения «законного» референдума, любые итоги которого (положительные или отрицательные для каталонских националистов) получили бы признание и закрыли вопрос об отделении Каталонии в принципе, в том случае, если бы победили сторонники сохранения единой Испании. То есть применить ту схему, которая была согласована в свое время между правительством Великобритании и автономными властями Шотландии. К этому призывали правительство Рахоя и третья сила в испанском парламенте - левая партия «Подемос», которая в то же время выступает против отделения Каталонии от Испании.

При этом в позиции каталонских сепаратистов присутствовало откровенное лукавство. Диалог с центральным правительством, «согласованный» референдум и другие подобные мероприятия имели для них смысл только как средство добиться своей цели, то есть легализовать процесс отделения от Испании. Другая перспектива их вряд ли устроила.

Применение национальной полицией и гражданской гвардией, находящихся в подчинении центральных властей Испании, силы против участников референдума в Каталонии 1 октября в целях недопущения его проведения при фактическом бездействии каталонской автономной полиции* (*Автономная полиция Каталонии (Mossos d’Esquadra) насчитывает в настоящее время порядка 17 тыс. человек.) поставило в сложное положение официальный Мадрид, поскольку непропорциональные силовые действия с его стороны были осуждены даже его ближайшими партнерами по Евросоюзу и структурами ООН, занимающимися правами человека.

Пострадали от действий национальной полиции и гражданских гвардейцев около 900 человек. Кадры массовых избиений безоружных людей, вламывания полицейских в школы, где должно было пройти голосование, и при этом орудовавших увесистыми кувалдами и т. д., были широко показаны по испанскому телевидению, а также в новостных программах в ведущих странах мира. Все это действо очень напоминало сцены из голливудских блокбастеров про будущее, когда угрожающего вида служители закона в неких тоталитарных государствах жестоко разгоняют участников мирных протестов. Надо в этой связи отдать должное каталонцам, которые не ответили насилием на насилие и сохранили терпение и присутствие духа.

Сейчас трудно сказать, как эти события скажутся на дальнейшем развитии ситуации в Каталонии, но обычно подобные эпизоды надолго сохраняются в народной памяти и со временем обретают форму легенды или ее подобия. Нельзя исключить, что и события 1 октября 2017 года будут в дальнейшем трактоваться как эпизод мини-гражданской войны и использоваться в качестве свидетельства подавления Мадридом глубоко засевших в душу каталонского народа (во всяком случае, значительной его части) чаяний когда-то получить независимость.

 Каталония - одна из самых развитых частей Испании. На нее приходится порядка 22% ВВП страны при численности ее населения в 7,5 млн. человек (во всей Испании проживает 46,5 миллиона). При этом налоги, отчисляемые Каталонией в общенациональный бюджет, существенно превышают обратные выплаты Мадрида. Иными словами, Каталония - это регион-донор, за счет которого покрываются расходы менее развитых областей Испании. Там это называется политикой солидарности между национальностями и регионами, закрепленной в статье 2 Конституции страны. Это, однако, дает основание местным сепаратистам утверждать, что Испания, дескать, грабит, обирает Каталонию, и если та станет независимым государством, то каталонский народ будет жить лучше.

Естественно, подобные доводы сторонников независимости основаны на песке. Как показывает опыт других стран, переживших последствия распада единых государств, лишь некоторые из них смогли приспособиться к условиям самостоятельного существования, да и то не сразу и с существенными издержками для жизненного уровня населения. Большинство же таких государств по-прежнему пребывает между небом и землей в поисках своей национальной идентичности, а их население страдает от резкого снижения экономического, культурного и образовательного стандартов жизни. Так что каких-то гарантий, что Каталония и ее население что-то выиграли бы в экономическом плане от обретения независимости, нет - это не более чем иллюзия.

Свидетельством же того, что крупный бизнес был не в восторге от сепаратистских планов руководства Женералитата, стало бегство из Каталонии крупнейших банков и компаний, спешно переведших свои штаб-квартиры в другие регионы Испании. Так, в течение октября из Каталонии передислоцировалось более 1,5 тыс. компаний, во многом определявших ее экономический облик. Если этот процесс продолжится, то, как считают ведущие испанские экономисты, такое развитие неминуемо приведет к резкому сокращению инвестиций в каталонскую экономику и созданию условий для начала рецессии, для выхода из которой потребуются годы.

Переживаемые Каталонией события в целом представляют собой крайне неоднозначное, многоцветное полотно, эпизоды на котором каждодневно рисует неизвестный художник по одному ему ведомому замыслу. На этом полотне нет ни отпетых злодеев, ни носителей истины в последней инстанции. Лидеры каталонских сепаратистов, видимо, искренне верят в то, что обретение их родиной независимости пошло бы на пользу Каталонии и ее народу. Но так ли это и стоит ли ради призрачной мечты, сильно напоминающей утопию, разрушать нормальную жизнь миллионов каталонцев, вновь делить собственный народ на две непримиримые части, как это было в годы гражданской войны, разжигать ненависть каталонцев к испанцам, с которыми им делить нечего?

При всей самобытности и уникальности нынешних каталонских событий, наблюдая за ними, возникает устойчивое чувство дежавю. Сотни тысяч людей на улицах, море развевающихся над ними флагов, пылкие речи ораторов с импровизированных городских трибун и в парламентах, жаркие дискуссии политологов в телевизионных и радиостудиях - как все это нам знакомо из нашей собственной истории последних трех десятилетий и из истории других стран и народов, некоторые из которых были для нас еще совсем недавно братскими. Никогда, за очень редкими исключениями, распады стран не приводили к однозначно позитивным результатам. Скорее, к трагедиям, для преодоления последствий которых требовались не годы, а десятилетия.

Как совершенно справедливо сказал в свое время Президент России В.В.Путин, распад СССР стал величайшей геополитической катастрофой ХХ века. Эвентуальный выход Каталонии из Испании, конечно, не был бы сопоставим по своим масштабам и возможным последствиям с коллапсом Советского Союза, но это тоже могло бы быть очень серьезным катаклизмом, по крайней мере европейского уровня.

Испанские и в целом европейские политики и эксперты-политологи стремятся при анализе ситуации в Каталонии и вокруг нее уходить от аналогий с распадом СССР, указывая на то, что, дескать, нельзя сравнивать авторитарное и демократическое государства и, соответственно, ставить знак равенства между центробежными процессами тогда и теперь в силу их неоднородности. Приведем для подтверждения этой мысли цитату из передовицы во влиятельной испанской газете «Эль Паис» за 7 октября 2017 года под заголовком «Антиевропейский процесс: вызов сторонников независимости создает угрозу стабильности Евросоюза».

В статье дословно сказано следующее: «Ссылаться на то, что другие маленькие страны получили независимость и вошли в Евросоюз, значит извращать историю: если европейский процесс дал приют прибалтийским и балканским странам, то только потому, что это был единственный выход для одних территорий, залитых кровью усилиями ксенофобского национализма или вследствие коллапса империи-окупанта, подавлявшей свободы, как бывший Советский Союз»5. Понятно, что речь идет о желании каталонских националистов после отделения от Испании остаться в Евросоюзе, где им, однако, нет места, в отличие от новых независимых государств, образовавшихся после драматического распада Югославии и СССР.

Но так ли все просто, как пишет уважаемая газета? Сам факт того, что многонациональная Испания формировалась веками, ни у кого не вызывает сомнений, равно как и тот факт, что Каталония оказалась в составе этого государства в силу исторических процессов. Поэтому отделение сегодня Каталонии от Испании выглядело бы во многом неестественно. Как неестественным в свое время был распад Советского Союза* (*Оставим в стороне Югославию, обратив внимание только на то, что в распаде этого союзного государства активно поучаствовали некоторые крупные западноевропейские государства.), который возник на пространстве бывшей Российской империи, которая также формировалась веками в виде великого многонационального государства, и народы, проживавшие в ней, оказались там вовсе не случайно.

Приходится констатировать, что отношение цивилизованного Запада к этим двум событиям, которые разделяет между собой четверть века, прямо противоположное - от скрытой или явной радости, в одном случае, до отказа сегодня поддержать устремления Каталонии получить независимость - в другом. Хотя именно четверть века назад, как можно полагать, под фундамент многонациональных государств была заложена сепаратистская бомба с часовым механизмом. И эскапады Мадрида по поводу того, что демократическое, правовое государство только в силу самого факта своего существования является гарантией от сепаратизма, - это не более чем фигуры речи или наивные иллюзии. Каталонский сепаратизм существовал и при монархии, и при диктатуре, и в условиях демократии, и, соответственно, у него - глубокие, исторические корни. И испанским властям, видимо, следовало бы глубже разобраться в причинах этого явления, чем просто сводить дело исключительно к проискам группы сепаратистов-мятежников.

Комментируя каталонские события, В.В.Путин подчеркнул, что с объявлением независимости Каталонии было проявлено «единодушное осуждение сторонников независимости Евросоюзом и целым рядом других государств». «Что, никто не знал о подобных, длящихся веками противоречиях внутри Европы? - задался вопросом президент. - Знали ведь. Однако в свое время фактически приветствовали распад целого ряда государств в Европе, не скрывая радости по этому поводу». «А зачем нужно было так бездумно, исходя из политической текущей конъюнктуры, желания угодить, прямо скажу, старшему брату из Вашингтона, безоговорочно поддерживать отделение Косова, провоцируя подобные процессы в других регионах Европы, да и в мире?» - поставил следующий вопрос российский лидер. Президент назвал это проявлением двойных стандартов, которые таят в себе серьезную опасность для развития Европы и других континентов, для продвижения интеграционных процессов во всем мире6

В качестве иллюстрации сказанного В.В.Путиным сошлемся на заявления руководителей Евросоюза, озаботившихся тем, что «в том случае, если Каталония получит независимость, другие сделают то же» и что в течение 15 предстоящих лет численность ЕС может возрасти до 98 членов. Если сейчас трудно совладать с 27 членами (не считая Великобританию после брекзита), то «с 98 это будет вообще невозможно»7. При этом факт удвоения численного состава Евросоюза после 1991 года их почему-то совсем не смутил, а, напротив, вызвал глубокое удовлетворение.

q

Развязка каталонского кризиса наступила быстро и даже неожиданно, что никак не соответствовало атмосфере напряженности, которая нагнеталась сторонниками независимости в течение нескольких последних лет, достигнув своего апогея в день референдума 1 октября. Многим тогда казалось, что следующим шагом каталонских властей станет незамедлительное провозглашение независимости этого региона. Однако этого не случилось. Только 10 октября Пучдемон, выступая в автономном Парламенте, сделал весьма двусмысленное заявление о том, что он «как председатель Женералитата принимает на себя осуществление народного мандата, чтобы Каталония стала независимым государством в форме республики», но при этом он «предлагает, чтобы парламент отложил реализацию последствий декларации о независимости для проведения диалога (с правительством Испании) в предстоящие недели»8

Политические остряки в Испании шутили по этому поводу, что если в 1934 году независимость Каталонии продлилась десять часов, то в 2017-м - всего восемь секунд, разделивших две приведенные выше фразы Пучдемона. И хотя по завершении «исторического» заседания каталонского Парламента депутаты от всех партий сепаратистского блока подписали в кулуарах некую декларацию о независимости, все понимали, что даже «подписанты» не рассматривают ее как юридически значимый документ. Такое развитие событий стало первым тревожным звонком для многочисленных сторонников независимости, которые ждали от своего лидера решительных действий, а получили взамен чисто символическую компенсацию.

Пребывало в сомнениях и правительство Испании, так и не поняв, провозглашена независимость Каталонии или нет. От правильного понимания состоявшегося в Барселоне действа зависел алгоритм его дальнейших шагов. Премьер Рахой направил Пучдемону послание, в котором обозначил предельный срок для того, чтобы тот дал ясный и четкий ответ: да или нет. Но Пучдемон опять предпочел юлить, прикрывая свою нерешительность завесой витиеватых выражений, в которых он перекладывал всю вину на Мадрид и обвинял его в нежелании считаться с волей каталонского народа. Переписка продолжалась до конца октября.

В качестве приемлемого для всех выхода центральные власти предлагали Пучдемону самому назначить проведение досрочных выборов в Парламент Каталонии, но он отказался это сделать. В конце концов собравшись с духом, сепаратистское большинство автономного Парламента уже формально провозгласило 27 октября независимость Каталонии. Тем самым был перейден Рубикон, после чего власти автономии ступили в пределы терра инкогнита и, соответственно, вышли за границы юридического поля Испании. Сразу после голосования в Парламенте на улицах Барселоны началось массовое празднество по поводу одержанной победы, которое продолжалось всю ночь. Однако победа, как и следовало ожидать, оказалась пирровой.

Ответная реакция испанских властей последовала незамедлительно. Сенат Генеральных кортесов в соответствии со своими конституционными полномочиями принял резолюцию о введении в действие статьи 155 Конституции страны. Сразу после этого состоялось чрезвычайное заседание Совета министров Испании, по итогам которого каталонские правительство и Парламент были распущены, а на 21 декабря назначены досрочные автономные выборы. От своей должности был отстранен и начальник автономной каталонской полиции Траперо, действия которого в ходе референдума 1 октября расследуются компетентными органами Испании. Большинство полномочий главы автономного правительства Каталонии временно возложено на заместителя председателя испанского правительства Сорайю Саенс де Сантамарию.

Проявленная центральными властями решительность была с ликованием встречена каталонскими сторонниками сохранения единства Испании, которые сменили на улицах Барселоны ликовавших до них сторонников независимости. Тем не менее некая интрига продолжала существовать: как поведут себя в новой ситуации Пучдемон и его команда. Ведь формально ими была провозглашена независимость Каталонии, и, по логике вещей, с этого момента решения Мадрида уже не указ для каталонских властей.

Однако не произошло ничего такого, что говорило бы о том, что Каталония действительно стала независимой. По сути, все ветви власти Каталонии быстро, без дискуссий и препирательства согласились со своим новым статусом - статусом «бывших, отставных», и никто не стал возражать против проведения новых автономных выборов 21 декабря. Сам же Пучдемон вместо того, чтобы, как он обещал, выйти на свое рабочее место в здании Женералитата, неожиданно объявился в понедельник, 30 октября, в Брюсселе, где вновь наделал массу противоречивых заявлений. Хотя на сей раз на него смотрели как на окончательно запутавшегося неудачника, а вовсе не как на серьезного политика.

Теперь главных инициаторов сепаратистского эксперимента, которым уже предъявлены обвинения в подготовке переворота, мятежа и растрате государственных средств, судя по всему, ожидает долгий разговор с прокурором.

Тем не менее каталонский проект пока полностью не завершен. Уверен, что нас еще ожидает немало изгибов этого сложного, зигзагообразного процесса. Однако первые выводы уже можно сделать.

И главный из них, видимо, состоит в том, что власть в государстве должна вовремя реагировать на потенциально опасные процессы, не давать им заходить настолько далеко, когда для преодоления возникающих или искусственно создаваемых проблем требуются экстраординарные меры. Это общее правило, которое касается не только реакции на национализм/сепаратизм.

Мадрид явно упустил время для спокойного, продуманного решения вопросов, связанных с развитием в Каталонии сепаратистских тенденций, хотя возможностей для этого было предостаточно. По сути дела, в Каталонии, несмотря на заявления местных властей об обратном, планомерно велась «каталонификация» различных сторон жизнедеятельности местного общества. Смысл этого процесса состоял в том, чтобы постепенно сделать общество идентификационно гомогенным - то есть полностью каталонским, хотя сейчас, по крайней мере, половина жителей Каталонии считает себя одновременно и испанцами, и каталонцами. Не напоминает ли это по своей националистической методологии то, что происходит в ряде соседних с Россией государств (признаваемых Западом демократическими), ранее входивших в состав СССР в качестве республик? На мой взгляд, параллели здесь налицо, хотя испанские власти убеждены в абсолютной исключительности каталонского, а ранее баскского феноменов.

Каталония - это часть общемировой проблемы кризиса многонациональных государств и насаждения на их месте сонма так называемых национальных (унитарных) государств, хотя в чистом виде сегодня найти «материал» для полностью национального государства можно только разве что в пределах одной деревни, да и то, если очень повезет. На деле же речь идет о стремлении малой нации (а точнее, ее элиты), проживающей в пределах крупного государства, стать доминирующей нацией в новом государственном образовании. И не более того. Интересы народа вряд ли здесь принимаются в расчет.

Одним из двух главных вопросов, который исторически волновал русскую интеллигенцию, являлся и является следующий: что делать? Сегодня на него призваны дать обстоятельный ответ как испанские власти, так и в целом испанское общество, неотъемлемой частью которого являются каталонцы. Единство, проявленное правительством Испании и ведущими оппозиционными партиями страны, явилось, возможно, главным фактором, позволившим найти путь для преодоления каталонского кризиса. Не исключаю, что расчет сепаратистов и состоял в том, чтобы использовать в своих интересах межпартийные противоречия, расколоть единый фронт главных политических сил Испании в защиту целостности страны.

Одним из основных пунктов условного антисепаратистского пакта, согласованного в октябре между правящей Народной партией и ИСРП, является договоренность о начале работы в течение предстоящего полугода над новой редакцией Конституции Испании, некоторые из положений которой, по мнению большинства испанских политиков и политологов, устарели. Это напрямую касается раздела Основного закона о принципах территориального устройства Испании. Многие в Испании считают, что федеративное устройство этого государства более отвечало бы современным реалиям и если бы власти обратили на это внимание ранее, то, возможно, удалось бы избежать нынешнего каталонского кризиса.

Пучдемон и его команда оказались политическими «слабаками», фактически подставившими тех жителей Каталонии, которые поверили им и их проекту. Как поведут себя испанские власти в отношении многочисленных автономных чиновников, активистов движения за независимость и др., пока не ясно. Теоретически может начаться процесс «охоты на ведьм», что было бы крайне нежелательно для расколотой Каталонии, которая прежде всего нуждается сегодня во внутреннем примирении. И, конечно, Каталонии, как воздух, нужен проект дальнейшего развития в составе Испании, который бы устроил разные сегменты каталонского общества.

 1Испания. Конституция и законодательные акты / Пер. с исп. - М.: Прогресс, 1982. С. 30.

 2Там же. С. 88. В статье 153 Конституции Испании, в частности, прописано следующее: «Контроль за деятельностью органов Региональных автономных объединений осуществляется: а) Конституционным судом относительно конституционности их нормативных актов, имеющих силу закона…».

 3Орлов А.А. Национализм в Каталонии - фактор риска для Испании // Обозреватель-Observer. 2010. №11 (250). С. 108-120 (http://observer.materik.ru/observer/N11_2010/108_120.pdf); Орлов А.А. Глубинные исторические корни проблемы национализма и сепаратизма в современной Испании // Вестник МГИМО-Университета. 2013. №4 (31). С. 177-186 (https://cyberleninka.ru/article/n/glubinnye-istoricheskie-korni-problemy-natsionalizma-i-separatizma-v-sovremennoy-ispanii); Орлов А.А. Проблема сецессии на современном этапе. На примере Шотландии и Каталонии // Обозреватель-Observer . 2015. №1 (300). С. 67-80 (http://www.materik.ru/upload/iblock/bee/bee88ebd3656ffa07a081c51eb8c8cef.pdf); Орлов А.А. Каталонский разлом: противостояние между сторонниками и противниками независимости // Обозреватель-Observer. 2016. №1 (312). С. 92-102 (http://www.materik.ru/upload/iblock/f21/f21a95e8d5bce2ca409fba61abda907c.pdf); Попов И.В. Сложный выбор Каталонии. Международная жизнь. 2015. №11. С. 27-42.

 4Ibarretxe nunca llegó tan lejos // El País (Edición Nacional). 14 de octubre de 2017. Р. 25.

 5‘Procés’ antieuropeo. El desafío independentista supone una amenaza a la estabilidad de la UE // El País (Edición Nacional). 7 de octubre de 2017. Р. 12.

 6Российский президент упрекнул Запад в двойных стандартах в вопросе Каталонии // URL: http://www.interfax.ru/russia/583954

 7Juncker: «Si Cataluña se independiza, otros harían lo mismo» // El País (Edición Nacional). 14 de octubre de 2017. Р. 21.

 8Puigdemont prolonga la tensión con una secesión en diferido // El País (Edición Nacional). 11 de octubre de 2017. Р. 16-17.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 23 ноября 2017 > № 2396238 Александр Орлов


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 ноября 2017 > № 2393225 Рубен Ениколопов

Уклонение от политики. Почему не заканчивается каталонский кризис

Рубен Ениколопов

Все разговоры о независимости на данный момент можно забыть. Но и рассчитывать на то, что удастся безболезненно сохранить статус-кво, тоже не приходится. Сложно себе представить долгосрочное решение каталонской проблемы без существенных изменений в статусе региона. Вопрос в том, когда это произойдет и обязательна ли для этого смена правительства в Мадриде

После того как руководство мятежной Каталонии оказалось кто под домашним арестом, кто в эмиграции, многие поспешили списать каталонский кризис в разряд решенных проблем. Каталонский сепаратизм повержен, его лидеры сидят в тюрьме, и вся Испания возвращается к нормальной жизни.

Однако на самом деле ситуация в Каталонии перешла в новую, лишь немногим менее острую фазу. Жесткое силовое вмешательство Мадрида в принципе не могло решить проблем, которые привели к кризису, так как история каталонского кризиса – это во многом история провала нормального демократического процесса. И именно поэтому многие детали происходящего порой сильно напоминают особенности российской политики.

Нормальный демократический процесс предполагает учет мнений всех заметных групп населения и достижение некоторого политического компромисса. У тех, кто находится у власти, всегда есть соблазн проводить свою политику без оглядки на мнение оппонентов. Но попытки срезать углы и решить проблемы, не достигая компромисса, чаще всего приводят к тому, что все такие решения откатываются обратно, как только власть ускользает из рук.

Эту нехитрую закономерность очень хорошо почувствовали на себе российские реформаторы 90-х, которые спустя много лет признают, что основной их ошибкой было именно нежелание или неумение достигать широкого политического консенсуса. Огромное количество их, казалось бы, разумных и благих начинаний было спущено сверху, а не выработано в процессе политической борьбы. И именно поэтому большинство из них было развернуто обратно или полностью извращено по сути, как только их создатели отошли от власти.

Суд против демократии

В ситуации в Каталонии обе стороны ведут себя похожим образом. Ни власти в Мадриде, ни уже бывшее правительство Каталонии не предпринимали серьезных попыток переговоров и попросту игнорировали мнение несогласных. Наиболее заметно это в действиях Мадрида как более сильной стороны конфликта, но те же грехи лежат и на совести борцов за независимость.

Самое заметное нарушение демократического процесса со стороны Мадрида – это активное использование судебной власти в решении политических споров. Судебные решения сыграли чуть ли не основную роль в развитии каталонского кризиса. Первые массовые протесты прошли в Каталонии в 2010 году, когда испанский суд существенно урезал ее автономию, зафиксированную в так называемом эстатуте – специальном законе, определяющем статус Каталонии в составе Испании.

Закон этот был принят в 2006 году на каталонском референдуме и фиксировал систему самоуправления Каталонии и ее взаимоотношений с Мадридом. По счастливому совпадению, решение о несоответствии эстатута испанской Конституции, приведшее к переписыванию 14 его статей и интерпретации еще 27, было принято через четыре года после принятия – именно тогда, когда консервативная Народная партия набрала достаточный политический вес, чтобы было понятно, что следующие выборы выиграет именно она.

В 2014 году судьи заблокировали даже не референдум, а ни к чему юридически не обязывающую консультацию по вопросу о независимости Каталонии (которая все равно прошла под загадочным названием «партисипативный процесс»). Судьи опять же принимали решение о незаконности проведения октябрьского референдума, об аресте двух Жорди (лидеров основных общественных организаций, выступающих за независимость Каталонии) и последнее – об аресте членов низложенного каталонского правительства.

Формально принятие важных решений судьями не противоречит никаким нормам. Проблема заключается в том, что если посмотреть на конкретные примеры, когда судьи так активно вмешиваются именно в политический процесс, то найти их в действительно демократических странах будет крайне сложно. Наоборот, активное участие судов в политической жизни является очень хорошим индикатором проблем с демократией.

Именно благодаря судебной власти в Венесуэле по-прежнему удерживается у власти президент Мадуро. Достойный продолжатель дела Чавеса по доведению экономики страны до коллапса, потерявший поддержку и населения, и парламента, проголосовавшего за его отставку, Мадуро может по-прежнему называть себя легитимным президентом благодаря решениям лояльных судей.

Судебная власть играет важнейшую роль и в российской политической жизни. Не секрет, что одна из главных проблем с выборами в России – это отказ допустить до голосования неугодных кандидатов. Именно судебными решениями определяется, кто будет зарегистрирован в качестве кандидата, а кто нет. Законодательные новшества типа муниципальных фильтров, конечно, облегчают работу судей, но и без них суды много лет неплохо справлялись с отбором кандидатов так же, как и с официальным утверждением даже самых сомнительных результатов выборов.

Безусловно, судебная власть в Испании гораздо более независима, чем в Венесуэле или России. То, что решения мадридских судов в последние годы колебались вместе с генеральной линией той партии, которая находится у власти, связано скорее с совпадением идеологий, чем с прямым воздействием. И даже тот факт, что решение арестовать лидеров каталонских общественных организаций, а затем и членов каталонского правительства принимала одна и та же судья, совершенно случайно оказавшаяся «на дежурстве» именно в эти дни, свидетельствует скорее об умелом стратегическом манипулировании со стороны прокуратуры, хотя и выглядит до боли похожим на басманное правосудие.

Гораздо больше проблем вызывает то, что судебная власть вмешивается в вопросы, которые по сути являются политическими, а не юридическими. Когда камнем преткновения становится недовольство законами страны, то слепое апеллирование к этим же самым законам превращается в «Уловку-22». То, что решения по таким важным вопросам, как разделение полномочий между регионами, принимаются не через общее голосование и политические переговоры, а несколькими людьми в мантиях, вызывает огромное раздражение у несогласных.

Отделение против демократии

У кого-то может сложиться впечатление, что основной аргумент каталонских сепаратистов – это экономические выгоды отделения от Испании. Хотя такие доводы действительно звучат («хватит кормить Эстремадуру»), происходит это все реже. Более того, резкое обострение ситуации произошло именно тогда, когда экономическая ситуация в Испании нормализовалась.

Существенное увеличение сторонников независимости в последние годы произошло в основном из-за неуклюжих действий Мадрида. Борьба за проведение октябрьского референдума подавалась его организаторами прежде всего как борьба за демократию и возможность выражать свое мнение путем голосования. В преддверии референдума на баннерах, призывавших принять в нем участие, слово «демократия» встречалось даже чаще, чем слово «независимость».

Подобный подход разделяли даже некоторые противники отделения. Те 10% населения, кто не поленился принять участие в запрещенном референдуме, но проголосовал против, по большей части состояли именно из людей, кто был одинаково недоволен как идеей независимости Каталонии, так и попытками решить этот вопрос в закрытых кабинетах.

Образ борцов за демократию обеспечивал сторонникам независимости моральное превосходство. Их позиция вызывала сочувствие даже у некоторых противников отделения – они тоже хотели, чтобы их голос был услышан.

Решающим стал момент, когда речь зашла уже не о праве высказаться, а непосредственно об объявлении независимости. Лидеры сепаратистов потеряли поддержку большинства населения, когда объявили независимость, не имея на это демократического мандата, а совсем не тогда, когда Мадрид ввел в действие 155-ю статью и официально распустил каталонское правительство.

Ни одно из голосований, прошедших в Каталонии, не свидетельствовало о том, что большинство населения действительно хочет отделиться. Выборы в парламент Каталонии в 2015 году подавались почти как голосование по вопросу об отделении. Политическая программа ведущего политического блока «Вместе за Да», по сути, сводилась к этому вопросу – быть Каталонии независимой или нет. И набрал этот блок меньше 40%. Даже вместе с голосами еще более радикального блока CUP сепаратисты набрали лишь 48% голосов. Но из-за того что эти 48% обернулись небольшим большинством мест в каталонском парламенте, сепаратисты поспешили объявить о своей победе и о том, что большинство населения Каталонии жаждет независимости.

Результаты октябрьского референдума тоже были абсолютно неубедительными. Красивая цифра 90% за независимость разбивается о 40% явки. То есть за отделение высказалось лишь 36% населения.

Принятие столь судьбоносного решения, как отделение от Испании, на основании такой зыбкой поддержки очень плохо стыкуется с общепринятыми нормами демократии. Это лишило каталонское правительство поддержки существенной группы избирателей, для кого защита демократических норм была важнее, чем вопрос независимости.

Накопленные раздражители

Сейчас ситуация в Каталонии развивается одновременно и в политическом, и в правовом русле. Пока суды принимают решения об аресте бывших членов каталонского правительства, все готовятся к новым выборам, назначенным на декабрь. И основная интрига в том, кто на них победит.

Результаты предыдущих голосований и соцопросы показывают, что население Каталонии разделено примерно поровну между сторонниками и противниками независимости. И те и другие уверены, что победа останется за ними. Сказать, кто из них прав, сейчас невозможно.

Но кто бы ни победил на выборах, эта победа будет, скорее всего, зыбкой. Консенсуса в обществе нет, а голосовать люди будут скорее против, чем за. На каждого раздраженного действиями Мадрида найдется такой же раздраженный безответственным объявлением независимости.

В любом случае победителям придется вести очень сложный диалог с Мадридом о статусе Каталонии в составе Испании. Все разговоры о независимости на данный момент можно забыть. Но и рассчитывать на то, что удастся безболезненно сохранить статус-кво, тоже не приходится.

Максимум, на что пока готов Мадрид, это расплывчатые заявления, что мы можем потом как-нибудь обсудить увеличение полномочий Каталонии, которые, по утверждению самого Мадрида, и так уже чуть ли не самые большие в Европе.

Сам по себе намек на открытость к диалогу – это уже глоток свежего воздуха, но утверждение, что уровень автономии Каталонии чуть ли не самый высокий в Европе, вызывает много вопросов и выглядит как явное передергивание. Как минимум в самой Испании есть Страна басков, которая обладает на порядок большим уровнем автономии, вплоть до самостоятельного сбора налогов.

Безусловно, Испания не может позволить себе предоставить огромной Каталонии такую же самостоятельность, что и небольшой Стране басков. Но этот пример – важный раздражитель для многих сторонников каталонской независимости. Особенно потому, что баски добились такого высокого статуса не мирными референдумами и митингами, а во многом благодаря террористической активности ЭТА.

Пока что нет даже намека на то, что каталонцы готовы взять на вооружение террористические методы. Терроризм в современной Европе монополизирован религиозными фанатиками и перестал быть средством политической борьбы, как это было еще несколько десятков лет назад. Но в качестве раздражителя для сторонников каталонской автономии пример Страны басков никуда не девается.

Аргументация Мадрида выглядит неубедительной и без специфичного примера Страны басков. Не имеет никакого смысла сравнивать Испанию с мелкими государствами Европы, половина из которых меньше не только Испании, но и Каталонии. Децентрализация актуальна только для достаточно больших и разнородных стран.

В Европе есть четыре государства сравнимого с Испанией размера – Германия, Франция, Великобритания и Италия. В двух из них – Германии и Великобритании – все составляющие их регионы обладают большим уровнем автономии, чем Каталония. В Италии сразу пять регионов обладают статусом автономий с более широкими полномочиями, чем Каталония. Лишь во Франции уровень децентрализации ощутимо меньше, чем в Испании.

Но Франция гораздо более однородная страна, чем Испания. Сознательная политика по гомогенизации населения в XIX веке и две мировые войны привели к тому, что во Франции региональные различия во многом стерлись. Отсюда и низкий уровень децентрализации.

В конечном итоге именно разнородность регионов внутри страны объясняет равновесный уровень децентрализации, при котором не происходит существенных политических конфликтов. Поэтому даже в небольших, но разнородных государствах (Бельгия или Швейцария) уровень децентрализации существенно превышает испанский.

Попытки навязать одинаковые правила игры и жесткое управление из центра в странах с существенно разнородным населением (включая и Россию) в итоге всегда приводят к росту напряженности и кризисам, подобным каталонскому. Поэтому сложно себе представить долгосрочное решение каталонской проблемы без существенных изменений в статусе региона. Вопрос в том, когда это произойдет и обязательна ли для этого смена правительства в Мадриде. Но это станет понятно только после декабрьских выборов.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 ноября 2017 > № 2393225 Рубен Ениколопов


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 ноября 2017 > № 2382824 Андрей Грачев

Соотношение между правом народов на самоопределение и соблюдением целостности государств - это квадратура круга

Андрей Грачев | Le Monde

На примере каталонского кризиса историк и журналист Андрей Грачев, бывший пресс-секретарь Михаила Горбачева и свидетель развала СССР, в рубрике обсуждений Le Monde настаивает на поиске компромисса между этими двумя нормативными принципами международного права.

"В 1917 году Октябрьская революция "потрясла мир". Перечеркивая старый миропорядок, она положила конец последней (так в тексте; на самом деле Российская империя первой в ХХ веке прекратила существование, за ней последовали Германская и Австро-Венгерская империи. - Прим. ред.) из огромных империй-континентов (так в тексте. - Прим. ред.), господствовавших в предшествующие века. Сто лет спустя события в Каталонии, похоже, заставляют нас пережить новый эпизод другой революции, еще не назвавшей своего имени, но предвещающей не менее революционную перспективу разрушения вавилонской башни международного правопорядка. Правопорядка, выстроенного из "кирпичиков" национальных государств и ведущего свое начало от Вестфальского мирного договора 1648 года, завершившего ужасную Тридцатилетнюю войну", - говорится в статье.

"Глядя со стороны, мы видим, что сигналом к началу этого переворота, одним из предполагаемых последствий которого является Каталония, стал развал СССР и его раздробление на пятнадцать независимых государств", - отмечает Грачев.

Во времена равновесия в устрашении, существовавшего между двумя большими военными блоками и идеологическими системами, в круг обязанностей государств с их армиями, военачальниками и границами входила защита субъектов/граждан. После ослабления великого страха перед мировым ядерным конфликтом - извращенной гарантии ложной стабильности - государственные рамки, в которые были заключены старые конфликты и новые противоречия, потеряли свою легитимность, считает историк.

Добавим сюда другую важнейшую характеристику современной эпохи: неудержимую экономическую и финансовую глобализацию, продолжает автор.

Вследствие этого классические национальные государства вдруг обнаружили себя зажатыми между двумя новыми силами: наднациональными структурами и региональными, вернее местными властями. Обе они все более открыто бросают вызов их авторитету, доселе считавшемуся непререкаемым. Для отдельных государств их территориальная целостность, добытая нередко ценой войн и множества жертв, оказалась оспариваемой региональными властями, которые стремятся стать политическими игроками на международном уровне, поясняет Грачев.

Тем более что некоторые регионы, такие как Калифорния, итальянская Ломбардия, бельгийская Фландрия или пока еще испанская Каталония, с легкостью могут соперничать со многими государствами мира, уточняет автор.

"Первыми под угрозой оказались наиболее уязвимые государства: те, которые держались на федеральных и многонациональных структурах. Неудивительно, что внезапное исчезновение одного из двух жандармов, следящих за миропорядком, спровоцировало развал разнородных государств, созданных победителями Первой мировой войны: Чехословакии и Югославии", - пишет эксперт.

Напомним, что фатальная пробоина в броневом корпусе Советского Союза была нанесена решением Верховного Совета РСФСР (на самом деле - Первым съездом народных депутатов РСФСР. - Прим. ред.) поставить законы, принятые республиканскими парламентами, выше законодательства федеративного советского государства. За этим решением последовал призыв российского президента Бориса Ельцина к руководителям других республик, с предложением каждому взять столько суверенитета, столько они смогут унести, передает автор статьи.

Новые хозяева Кремля захотели установить "вертикаль власти". "Две жестокие войны в Чечне и подавление чеченского стремления к независимости означали предупредительный знак для других потенциальных протестующих против абсолютистской власти Москвы", - продолжает Грачев.

"Внутри своей собственной страны российский режим, разогретый югославским сценарием, без колебаний применил силу для сохранения своей территориальной целостности. У своих соседей - бывших советских республик - этот режим стал раздувать тлеющие конфликты между центральной властью и сепаратистами, представляющими национальные меньшинства или региональные элиты. Все это делалось с очевидной целью: разделять, чтобы властвовать над стратегической зоной, которую Москва продолжает считать своим задним двором", - комментирует историк.

Так произошло с Приднестровьем в Молдавии в момент распада СССР. Была оказана поддержка абхазским и осетинским сепаратистам в Грузии, приведшая к российско-грузинской войне в 2008 году. Само собой разумеется, такова истинная причина поощрения Москвой мятежа в Донецкой и Луганской областях на Востоке Украины против центральной власти Киева, считает эксперт.

"Для оправдания своей поддержки (признанной или нет) сепаратистских движений и самопровозглашенных "республик" и государств (в том числе присоединение Крыма к России) Кремль упоминает о праве народов на самоопределение, - пишет эксперт. - Каждый из приведенных случаев особый, но все они вписываются в более глобальный процесс пересмотра старого порядка, унаследованного от прошлых веков и установленного в течение десятилетий холодной войны".

"Случай с Каталонией, со всеми колебаниями, страстями и сомнениями, снова ставит перед международным сообществом давно известный вопрос о квадратуре круга. Необходимо найти компромисс между двумя основными принципами международного права: правом народов на самоопределение и соблюдением целостности суверенных государств", - полагает историк.

"Все стороны, вовлеченные в конфликт между Мадридом и Барселоной, имеющий давнюю историю, действуют с большими предосторожностями. Любой неверный шаг способен вызвать скатывание к непоправимым последствиям - никто, ни в Испании, ни в Европе или в остальном мире, не забывает, что приостановление автономии Каталонии силовыми методами стало кульминационным моментом мрачного триумфа франкистской диктатуры над Республикой", - напоминает автор.

"От разрешения нынешнего национального кризиса в новом европейском и международном контексте в конечном счете будет зависеть ответ на вопрос: действительно ли Испания вступила в новый век и новый мир или она по-прежнему остается пленницей своего прошлого, как и сегодняшняя Россия?" - подытоживает Грачев.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 10 ноября 2017 > № 2382824 Андрей Грачев


Испания > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392109 Дарья Казаринова

Каталония: уйти нельзя остаться

Pasaran o no pasaran?

Дарья Казаринова – кандидат политических наук, доцент кафедры сравнительной политологии Российского университета дружбы народов, приглашенный профессор Университета Комплутенсе (Мадрид), член правления Российской ассоциации политической науки.

Резюме Нынешний кризис – не борьба испанского и каталонского национализмов, а противостояние внутри самой Каталонии, конфликт между городом и деревней, архаикой традиционалистов-сельхозпроизводителей и постмодерном либерального мегаполиса.

Ключевое противоречие современного миропорядка и международного права – конфликт между правом наций на самоопределение и принципом территориальной целостности. Сегодня на наших глазах в Испании разворачивается крупнейший кризис с 1978 года. Он так или иначе затрагивает все страны Европейского союза, в особенности те, которые особенно чувствительны к проблемам политической сецессии, в первую очередь Италию, Бельгию, Великобританию. И все же ни одна из этих стран так близко не подошла к распаду национального государства.

Со стороны может показаться, что проблемы Испании для нас сегодня не очень близки. Президент Владимир Путин в Валдайской речи 2017 г. заявил: каталонский кризис – результат того, что поддержка Европой развала нескольких стран и отделения Косова привела к росту сепаратистских тенденций, но однозначной оценки событий в российских СМИ не просматривается, аналогии и параллели не очевидны. Россияне скорее с удивлением смотрят на то, что происходит в Испании. Многих увлекает эстетика и пафос каталонского национализма, и не случайно ролик с исполнением сторонниками независимости неформального каталонского гимна, песни Луиса Льяха «L’Estaca» обошел российские социальные сети.

Идея, что в испанском кризисе повинна Россия, может показаться нелепой и даже абсурдной. Однако есть европейские политики, которые однозначно указывают на руку Москвы. Бывший президент Эстонии Тоомас Хендрик Илвес заявляет на страницах ведущей испанской газеты El Pais в статье «Россия добивается ослабления демократии посредством сепаратизма», что Россия, создавая фальшь-страницы в Facebook, активно участвует в продвижении сепаратизма в Европе, в том числе и в Каталонии, чтобы внести разлад между странами НАТО и Евросоюза. А газета El Mundo сообщает о визите в Каталонию юго-осетинского функционера Медоева, «связанного с Путиным» и приехавшего «поучить сепаратизму сторонников независимости».

История далекая и близкая

Каталонcкий сепаратизм возник не в 2017 году. Историческая область Каталония со времен Карла Великого и до XVII века сохраняла свою целостность, а с 1659 г. разделена между Францией (Pays Catalenes – Перпиньян) и Испанией (Catalunya – Барселона). В течение долгого времени в период раннего Средневековья каталонские земли, раньше других регионов освободившиеся от арабского завоевания, оставались границей между христианским и мусульманским миром, образуя т.н. «Испанскую марку». Этот фронтирный характер во многом обусловил Каталонию. Понятия «фронтир» и «марка» в смысловом отношении очень близки. Примечательно, что понятие марка «в этимологическом отношении во многих индоевропейских языках имело коннотацию не только границы, но и чего-то асоциального, маргинального, находящегося на грани нормы». Именно это имеет в виду лидер каталонского политического движения «Третий путь» (La Trecera Via) Марио Ромеро, когда заявляет, что Каталония – это не про независимость, это про анархию. Еще одно истолкование понятия фронтир – это передовая, авангардная, более продвинутая и предприимчивая часть чего-то большего. Именно так по отношению к Испании воспринимала и воспринимает себя Каталония.

Древние и прочные традиции нормотворчества и парламентаризма также определили политическое лицо Каталонии. Начало кодификации Каталонского права относят ко времени правления Рамона Беренгера I, тогда (1058 г.) составлен кодекс Usatici или Lex usuaria, первый свод феодальных законов в Западной Европе. Один из первых парламентов в Европе – Кортс каталанас – представительный орган дворянства, духовенства и горожан существует с 1289 г., а официальным органом признан в 1359 году. Период феодальной раздробленности, безусловно, был временем Каталонии, как он был временем расцвета итальянских провинций и городов-государств. Поэтому в определенном смысле Новое Средневековье, ренессанс элементов довестфальской системы международных отношений для Каталонии органичен.

Каталония никогда не имела собственной государственности, но смогла интегрироваться в Королевство Арагон. В 1412 г. компромисс в Каспе (Compromiso Caspe) – пакт, подписанный представителями Арагона и Валенсии, а также герцогством Каталонии об избрании нового короля, заложил основы той политической конфигурации, что легла в основу будущего единого испанского государства: первоначально союза королевств Арагон и Кастилия. Война за испанское наследство в начале XVIII века привела к отмене каталонской автономии и привилегий. В последующем правители Испании, будь то монархи или каудильо, делали все возможное для размывания национальной идентичности каталонцев, нанося удар в первую очередь по языку.

Однажды Каталония уже попыталась отделиться от Испании, однако в 1871 г. после переговоров с центральным правительством осталась в составе Испанского Королевства, а в 1874 г. мятеж генерала Мартинеса привел к восстановлению династии Бурбонов. Ввиду этого отношения Бурбонов с Каталонией, Валенсией и Балеарскими островами не сложились изначально. До сегодняшнего дня это неприятие, мало связанное с собственно стремлением к независимости, сохраняется. Так, Валенсия, никогда не проявлявшая сепаратистских наклонностей, не воспринимает правящий королевский дом. Испанским монархам наших дней стоило больших усилий стоило улучшить отношения с Балеарскими островами, сделав их местом своей летней резиденции и таким образом продвигая их. Поэтому бельгийский вариант, когда король Альберт II в период особенно выраженного раскола между фламандцами и валлонцами, грозившего распадом страны, выступил в качестве объединяющей силы «короля всех бельгийцев», для испанской ситуации не подходит принципиально. Заявления короля Филиппа VI воспринимаются каталонцами в штыки, а роль его носит скорее дестабилизирующий характер, диалог он стимулировать не может. И не потому, что Филипп VI плохой дипломат, а потому, что он принадлежит к династии Бурбонов. И если король Хуан Карлос I в какой-то степени был олицетворением постфранкистского демократического консенсуса, то его вынужденный «уход на пенсию» и передача короны сыну символически перевернул эту страницу истории Испании.

Каталония сильно пострадала во время гражданской войны, воюя против Франко, а после установления диктатуры новым гонениями подвергались язык и в целом каталонская идентичность. Именно поэтому переход Испании к демократии, связанный с концом режима Франко, был во многом сконцентрирован в Каталонии. Сегодня риторику и эстетику демократизации 1976-1978 гг. активно используют каталонские власти, апеллируя к чувствам молодежи и старшего поколения, в юности участвовавшего в создании постфранкистской Испании. Роль каталонских элит в демократическом консенсусе очень велика. За это Каталония последнее десятилетие просит высокую цену. Демократизация 40-летней давности сегодня призвана легитимировать индепендентизм.

В 1978 г. стояла задача перехода от диктатуры к демократии. Этот процесс был бы невозможен в условиях унитарного централизованного государства. Поэтому первая задача обусловила вторую – переход к децентрализации. Вообще децентрализация как политическая проблема крайне популярна в Европе, в том числе во Франции, где сильны традиции этатизма и унитарного принципа государства. В отличие от Франции, в политических и академических кругах Испании принято считать, что высокоцентрализованное государство здесь невозможно в принципе ввиду глубоких социокультурных различий.

Испанская модель ассиметричной децентрализации

Конституция 1978 г. дала ответ на вопрос об автономии только для Каталонии, Страны Басков и Галисии. Остальные регионы как бы выпадали из конституционного процесса. Профессор конституционного права университета Севильи Хавьер Перес Ройо называет это «деконституциализацией других автономных сообществ». Асимметрия в степени автономии сообществ была единственным возможным на тот момент вариантом, но в определенной степени оказалась бомбой замедленного действия. Сегодня Испания – унитарное государство, но по степени автономии Каталония, Галисия и Страна Басков местами превосходят федерацию. Поэтому не вполне уместны аналогии с претензиями на автономию итальянских провинций Ломбардии и Венето: то, на что они только покушаются, в Каталонии уже сорок лет как воплощенная реальность.

Формула 1978 г. предусматривала компромисс между возможностью осуществления реальной политической власти в Испании как национальном государстве и принципом национально-территориальной автономии. Парламент автономии выдвигал проект статута автономной провинции, но одобрял его национальный Конгресс депутатов. Двойную гарантию стабильности обеспечивал пакт между национальным и автономным парламентом. В июне 2006 г. в Каталонии состоялся референдум, 74 % участников которого высказались за большую самостоятельность своей автономии и признание каталонцев отдельным народом. В результате изменения Статута Каталония получила большие права в регулировании внутренней жизни, в частности, в налогооблажении, юстиции и миграционной политике. Тем самым система, предусмотренная консенсусом 1978 г., была нарушена и пройдена невидимая граница, когда децентрализация под влиянием центробежных сил ведет к сецессии.

Хроника событий

Вкратце напомним основные вехи и события последнего десятилетия, подготовившие почву для одностороннего объявления независимости Каталонии. В 2009 г. состоялся референдум 169 муниципальных образований, на котором был поставлен довольно иезуитский вопрос: «Вы за то, чтобы Каталония была государством правовым, независимым, демократическим, социальным и интегрированным в Европейский союз?» (Соотечественники за 30, которые помнят референдум о «сохранении обновленного» Советского Союза в феврале 1991 г., способны оценить изощренное лукавство формулировок. – Ред.). В 2010 г. прошла массовая манифестация «Мы нация, мы решаем»; в 2012 г. провозглашена «Свободная территория Каталонии» и состоялась манифестация «Каталония – новое государство Европы», в 2013 г. манифестация «Каталонский путь к независимости», в 2014 г. – проведены, согласно официальному названию, «не являющиеся референдумом народные консультации относительно политического будущего Каталонии», в 2015 г. – плебесцитарные выборы и, наконец, референдум о независимости 1 октября 2017 г., обозначаемый в испанском политическом дискурсе как «1-О».

В ответ на нелегальный с точки зрения испанских властей референдум, правительство дало каталонским элитам месяц на размышления, пригрозив ввести в действие статью 155 Конституции, которая гласит: «Если автономное сообщество не выполнит обязательств, налагаемых Конституцией и законодательством, или его действия будут серьезно угрожать интересам Испании, правительство, предварительно, предупредив власти автономного сообщества и с одобрения абсолютного большинства в Сенате, может ввести необходимые меры для принуждения автономного сообщества к выполнению своих обязательств и для защиты общих интересов».

Чем грозит каталонской правящей элите применение, даже частичное и постепенное, статьи 155, о котором договорились Народная партия PP и социалисты PSOE? Преступления против Конституции – угроза национальной целостности и угроза гражданской войны, призывы к восстанию, провозглашение независимости – караются по разным статьям от 15 до 30 лет лишения свободы. Таким образом, кризисные явления в экономике и снижение поддержки правящих каталонских элит вынудили их радикализироваться и уйти в популизм, действуя методами, схожими с технологиями «цветных революций». В результате отсутствия диалога, который в качестве посредника председатель правительства Страны Басков Иньиго Уркуллу наладить не смог, несмотря на двухмесячные усилия, ситуация зашла в тупик.

Признаки «цветной революции»

Сами сторонники независимости постоянно заявляют о приверженности принципам ненасильственного протеста. Теория молекулярной революции Грамши и теория ненасильственного протеста Джина Шарпа, на которой основаны политические процессы демократизации и демонтажа недемократических (или объявленных недемократическими) режимов активно присутствует в дискурсе сторонников независимости. Поскольку в научном и публицистическом языке эти явления получили название «цветной революции», остановимся на тех ее признаках, которые, безусловно, находят отражение в каталонских реалиях.

В «цветных революциях» воздействие на власть осуществляется в особой форме – форме политического шантажа. Шантаж – одно из самых популярных слов, которыми описывает пресса поведение сторонников независимости Каталонии. Президент Карлес Пучдемон до последнего тянул время, сохранял интригу, держал напряжение и требовал гарантий. Никаких намерений к реальному политическому диалогу не демонстрировал.

«Цветная революция» всегда имеет яркую символику. Обилие флагов в окнах каталанских домов много лет поражало воображение туристов. Символика каталанского национализма тиражировалась в коммерческих масштабах. Еще одним символом новейших событий стала акция «Мы все – Жорди» в поддержку лидеров организации Каталанская национальная ассамблея (ANC) Жорди Санчеса (Jordi Sànchez) и Жорди Куишара (Jordi Cuixart), задержанных в ходе столкновений с полицией 1 октября 2017 года. Надо заметить, что Jordi (Георгий-победоносец) является покровителем Каталонии, отчасти формируя ее идентичность, многие каталонцы носят это имя, что позволило организаторам акции добиться более массовой поддержки.

Основным инструментом воздействия на власть выступает молодежное движение. Участие студентов, особую роль каталонских университетов сложно переоценить. Среди сторонников радикального индепенденизма особое место занимает Joventut Nacionalista de Catalunya, молодежное отделение парламентской партии Joventuts d'Esquerra Republicana de Catalunya (JERC) , лево-радикальная группа Arran (Корень), студенческий синдикат Sindicat d'Estudiants dels Països Catalans (SEPC).

Формирование протестного пула, инцидент (в случае Каталонии это 1-О, то есть события 1 октября, вылившиеся в открытое противостояние с полицией на улицах Барселоны), формирование политической толпы, исполняющей песни на площади – все эти этапы и признаки «цветной революции» в движении за каталонскую независимость налицо. Упомянутая выше легитимация борьбы за независимость строится на связи событий 1978 и 2017 г. как процесса обретения свободы.

Особый интерес для политологов в каталонском кейсе представляет появление новых политических акторов – родительских комитетов, которые по сути захватывали и удерживали в течение выходных дней, предшествовавших референдуму, школьные помещения для голосования, а также футбольных клубов и их фанатских групп. Команда «Барселона» выступил за независимость, что возмутило ряд клубов поддержки этой команды из других автономных сообществ. Если учитывать ту роль, которую футбол играет в испанской жизни, это признак больших социальных противоречий.

Популизм шагает по Европе

Популизм во всем мире на марше. Сегодня это тренд глобальной политики, как пишут комментаторы, «популизм предстает далеко не маргинальным, а магистральным политическим явлением». Популизм – явление транс-идеологического спектра. Базируясь на страхе как краеугольном основании современной политики, популисты заимствуют риторику и правых, и левых, часто вплетая ее самым причудливым и зачастую противоречивым образом в свой дискурс. Однако несмотря на разнообразие популистских движений, все они развивают свои идеи по единой схеме. По мнению профессора мадридского университета Комплутенсе Мария-Хосе Канел, устойчивый нарратив популизма любого толка содержит несколько базовых компонентов:

Идея внешнего врага, который оперирует скрытыми и агрессивными методами.

Идея прямой демократии в обход сложившихся политических институтов, действующих исключительно в интересах истеблишмента (Illiberal democracy VS Liberal non-democracy).

Идея возвращения власти и контроля народу.

Предельно простые решения сложных проблем.

Четко сформулированное послание.

Подмена реальных проблем надуманными и их раздувание.

Недоверие традиционным СМИ, обслуживающих интересы элит.

Наличие харизматичного лидера, эксперта в области коммуникации.

Активное использование новых медиа, гораздо эффективнее традиционных политических партий.

Медиатизация политики и видеократия (videocracy).

В качестве аргументов за то, что действия каталонских властей без сомнения носят характер популизма приведем следующие:

В ухудшении материального положения, связанного с глобальным экономическим кризисом 2007-2009 гг. обвинялось испанское правительство, которое перераспределяет доходы в пользу бедного Юга.

На сложный вопрос о перспективах дальнейшего развития каталанской автономии элиты, идя на поводу у наиболее радикальной части общества, предложили простой ответ – независимость.

В каталонском национальном политическом дискурсе доминирует «пост-правда» и осуществляется контроль радикалами региональных СМИ, в первую очередь на главном телеканале Каталонии TV3, вплоть до сожжения испанской Конституции в прямом эфире;

Введение населения в заблуждение заместителем Пучдемона Ориолем Джункерасом, который заявлял, что выход из состава Испании, не означает выхода из ЕС, а наоборот автоматическое вхождение в него в качестве государства-члена. Риторика, рассчитанная на малограмотное население, не знакомое с европейским правом, понятием о европейском гражданстве, копенгагенскими критериями членства, напоминает ситуацию на Украине, где большинство населения было уверено, что ассоциация с ЕС и членство в нем – суть одно и то же.

Собственно сторонники независимости делятся на подгруппы: 1) наиболее бедные жители аграрных районов, 2) представители антисистемного протеста, 3) националистическое влиятельное меньшинство, контролирующее экономические, медийные и политические ресурсы, преимущественно выходцы из Жироны. Показательно, что именно в Жироне в день провозглашения независимости 27 октября со здания мэрии был снят испанский флаг как символ того, что Каталония больше ей не принадлежит.

Расклад политических сил в Каталонии на конец октября показывает, что абсолютное большинство в парламенте по-прежнему принадлежит сторонникам независимости: эколого-социалистам с доминированием постколониального и гендерного дискурса Candidatura per Unidat Popular (CUP), альянсу Junts Pel Si, объединившему левую Esquerra Republicana (ERC), наследницу радикальной террористической организации Terra Lliure и антииспанскую, но проевропейскую Partido Democratico Europeo (PDECat).

Другие партии более умеренного толка составляют оппозицию и выступают сторонниками общеиспанского пути Catalunya en Comu (CeC), Partido Socialista (PSC), Ciudadanos (C’s), Partido Popular (PP).

«Глубокая печаль»

Моральный климат в Каталонии в судьбоносном октябре, несмотря на воодушевление на митингах и демонстрациях в поддержку независимости или территориальной целостности Испании, в целом был не очень хорош. Социальное пространство схлопывается: каталонцы стали на порядок реже ходить в кино, театры и кафе. Большинство говорит, что Каталония «погрузилась в глубокую печаль».

Раскол между сторонниками независимости (independentistas) и общеиспанского пути (hispanidad) проходит не только между социальными группами, но и разделяет рабочие коллективы и разбивает семьи. Поэтому 40% каталонцев даже перестали говорить о политике с родственниками и друзьями, 12% разорвали отношения, столько же покинули беседы в Whatsapp. 58,4% респондентов вне зависимости от своих политических убеждений считают, что дебаты о независимости негативно сказались на социальном климате.

Глубокая печаль и неопределенность резко ухудшили деловой климат. Стремление к независимости спровоцировало массовый исход крупного и среднего бизнеса – главных налогоплательщиков из Каталонии, на которых рассчитывали власти автономии, когда обещали процветающее каталонское государство. Более полутора тысяч предприятий покинули Каталонию в связи неопределенными перспективами и неясным правовым статусом в случае объявления независимости. Если изначальный посыл сторонников независимости базировался на классическом противоречии «богатый и трудолюбивый Север не хочет кормить бедный и ленивый Юг» и надеждами, что благополучие независимой Каталонии обеспечат ее крупные корпорации, то жизнь внесла свои коррективы. Поскольку рынком крупных каталонских предприятий была и остается вся Испания, они предпочли вывести свои штаб-квартиры в Валенсию и Аликанте. Крупнейший национальный автопроизводитель Seat, группа Caixa, банк Sabadell ушли из Каталонии в октябре 2017 года. За одну только среду 25 октября, когда еще не было принято решении о введение в действие ст. 155 и не объявлена независимость, Каталонию покинуло более ста предприятий. Отчасти в связи с этим фактом, отчасти в связи с несогласием правительство Каталонии (Govern) покинул региональный министр экономики (conseiler de empresa) Санти Вила. Но как показывает практика, раскол в каталонской элите не решает проблемы независимости.

Не решит в положительном ключе каталонскую проблему и «поэтапное» применение статьи 155 Конституции, которая позволяет испанскому правительству ограничить права автономии для возвращения ситуации в русло конституционной законности. Какова будет практика правоприменения этой статьи пока не известно.

До момента провозглашения независимости компромиссным вариантом было назначение региональных выборов в Каталонии для определения ее дальнейшей судьбы с новыми политическими лидерами. Но рубикон перейден, и независимость провозглашена.

Возможные варианты судьбы Каталонии

«Индепендентизм». Этот сценарий означает независимость и автоматическую автаркию, которая угрожает превратить провинцию в несостоявшееся государство (failed state) и даже привести к гражданскому противостоянию. Аналогии с Украиной проводят многие, в том числе ведущий испанский аналитический центр Instituto Real Elcano в своем докладе «Каталонская независимость: как мы к ней пришли и что делать?». Но столь драматического исхода ожидать не приходится в связи с отсутствием в регионе реальных вооруженных сил. Еще после референдума о независимости власти Испании приняли решение ввести в Каталонию дополнительные силы Guardia Civil и организовать единый центр управления силовиками в лице полиции, национальной гвардии и каталонских Mossos d’Escuadra.

«Иммобилизм» – текущий сценарий, осуществляемый испанским правительством. Подавление сепаратизма с помощью поэтапного введения статьи 155, тюрьма или эмиграция для лидеров независимости (которым уже подготовили дома в Перпиньяне, во Франции). Возвращение в лоно законности и Конституции без существенных изменений потребует отхода от демократических традиций и либеральных политических практик. Пока все идет по этому сценарию. После голосования в Парламенте Каталонии за выход из состава Испании, испанский сенат ввел в автономии прямое правление из Мадрида, а вечером правительство Испании объявило о роспуске каталонского парламента и назначило новые выборы на 21 декабря 2017 года. Премьер-министр страны Мариано Рахой, выступая по телевидению, объявил о снятии с должности главы правительства Каталонии Пучдемона и пообещал добиться признания каталонской декларации независимости незаконной. Однако в перспективе задачи восстановления мира и доброжелательного совместного проживания каталонцев и остальных испанцев (ключевая ценность – covivencia) в рамках единого государства.

«Каталанизм» или «Третий путь» – это сценарий, который с теми или иными вариантами будет реализовываться в долгосрочной перспективе. Это выбор в пользу общеиспанского пути, но с существенными изменениями в Конституции страны и другими модификациями законодательства в сторону еще большего расширения автономии.

Может показаться, что нынешний кризис – воплощение давнишнего противостояния Мадрида и Барселоны, которое долгое время сублимировалось в соревновании футбольных команд «Реал» Мадрид и «Барса». Однако испанское и каталонское общественное мнение (за исключением радикалов) единодушно: нынешний кризис – это не борьба испанского и каталонского национализмов, это противостояние внутри самой Каталонии, конфликт между городом и деревней, между архаикой традиционалистов-сельхозпроизводителей и постмодерном либерального мегаполиса.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392109 Дарья Казаринова


Испания. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 ноября 2017 > № 2374767 Ирина Бусыгина

Косвенный самоанализ. Почему каталонскими событиями так интересуются в России

Ирина Бусыгина

Каталонская тема оказалась на редкость небезразличной для российской аудитории, при этом основной лейтмотив, как ни странно, тоже имеет отношение к демократии. «Неспособная» демократия ведет к нестабильности, поэтому стоит пожалеть каталонцев и испанцев: у них теперь нет нестабильности, которая есть у нас. Цена стабильности при этом не обсуждается. Помимо прочего, такой подход вносит свой вклад в поддержание негативной динамики отношений между Россией и Евросоюзом

Испания охвачена кризисом, который связан с ее территориальным устройством. В Каталонии, чьи власти последовательно стремятся к сецессии начиная с 2005 года, 1 октября прошел референдум о выходе региона из состава страны. Центральные власти Испании неоднократно предупреждали региональные элиты о том, что запланированный референдум носит антиконституционный характер, активно противодействовали его проведению и не признают его итоги. Тем не менее 27 октября парламент Каталонии проголосовал за независимость от Испании; центральная власть в ответ заявила об отставке правительства региона. Стратегии решения конфликта до сих пор нет, наоборот, идет его эскалация.

Какие аргументы используют каталонские и центральные испанские элиты для подтверждения своих позиций? Почему каталонская тема оказалась столь значимой для России и стала косвенным способом самоанализа? И может ли кризис в Каталонии повлиять на отношения между Россией и ЕС?

Игра с «демократическим аргументом»

В каталонском конфликте обе стороны – и Барселона, и Мадрид – обращаются к демократии, претендуя на то, что защищают ее идеалы. Аргументы обеих сторон в целом имеют смысл.

Власти региона полагают, что на референдуме народ сказал свое слово, а это и есть демократия в действии, причем самая что ни на есть подлинная. Еще в январе 2013 года на своей первой сессии каталонский парламент принял резолюцию, согласно которой каталонский народ обладает правовым и политическим суверенитетом, а институты испанского государства (в частности, решения Конституционного суда) препятствуют демократическому изъявлению коллективной воли каталонского народа. Такая картинка – храброе меньшинство, сражающееся против тирании большинства – многим понятна, и не только в Испании: достаточно просмотреть российские блоги, чтобы убедиться, что у каталонских борцов за независимость много симпатизантов.

С другой стороны, национальные власти Испании объявили (в полном соответствии с Конституцией страны) референдум незаконным, а премьер-министр страны Рахой назвал его издевательством над демократией. Из этого прямо следует, что силы государственной безопасности в ходе референдума и после него действовали в строгом соответствии с решениями государственной судебной власти, обеспечивая соблюдение закона и защиту прав и свобод всех граждан. У каталонских же властей, по мнению Мадрида, абсолютно отсутствует уважение к основным стандартам демократии.

Понятно, что апелляции Барселоны к идеалам демократии необычайно возбуждают в Европе (и во всем мире) тех, кто рассматривает референдум, инструмент прямой демократии, как единственное мерило, основу демократического порядка, выше которого нет ничего. Сторонники такого подхода часто нечувствительны к деталям. На самом деле мы не знаем, сколько граждан Каталонии действительно выступают за ее отделение (не говоря уже о том, сколько граждан по-настоящему представляют себе последствия этого шага, тактические и особенно стратегические). Проведенный референдум не дает оснований сделать выводы такого рода. Однако сторонникам «истинной» демократии это не очень важно – «говорит народ», все остальное вторично. Такая популистская примитивизация очень сложного порядка, которым является демократия, кажется мне чрезвычайно опасной, тем более что такие подходы к демократии распространяются по миру все шире.

К сожалению, и подход Мадрида к каталонской проблеме не снижает, а, напротив, повышает градус конфликта. Апелляции к правовому государству, безусловному уважению институтов (Конституции прежде всего) как краеугольному камню демократии, безусловно, верны, но при наличии даже латентного (не говоря уже об открытом) конфликта в демократическом государстве явно недостаточны. Необходимо создавать и поддерживать стимулы к соблюдению обязательств следовать принятым правилам (то есть уважать институты), а это требует гибкости и умения находить компромиссы, что в тысячу раз сложнее деклараций и подавления конфликта в те периоды, когда ситуация выходит из-под контроля. Мне нравится, что пишет профессор Фернандес-Арместо: «Демократия не является деспотизмом большинства, она является системой консенсусов, которая привлекает, рассматривает и уважает мнение значимых меньшинств. Нет сомнения, что сейчас в Каталонии есть значимое меньшинство, которое выступает за независимость. Оно может получить даже несколько миллионов голосов. С ним стоит серьезно считаться, обеспечив доброжелательное отношение остальной страны, открытость к диалогу и обещание поискать приемлемые решения для тревог в королевстве права, справедливости, мира и любви, которым является Испания».

Каталония для России: да здравствует стабильность!

Казалось бы, какое дело России до происходящего в Каталонии, за исключением тех не очень многих, кто регулярно ездит в регион отдыхать или занимается там бизнесом? Однако дело есть, российское общество оказалось на редкость небезразлично к судьбе Каталонии и Испании в целом. Такое впечатление, что Испания очень близко к России, и, кажется, Россию произошедшее затрагивает едва ли не больше, чем Евросоюз. Интересно, что в то время как власти страны показывают весьма сдержанную реакцию, выступая с позиции сохранения территориальной целостности страны, общество, прежде всего СМИ и интернет-блогеры, взбудоражено несравненно сильнее.

В дискурсе присутствует несколько аргументов. Во-первых, и это ожидаемо, разговор о том, что «все, что плохо для ЕС, для нас – хорошо». В общем виде аргумент масштабен необычайно: успех Барселоны может запустить процесс развала национальных и наднациональных образований цивилизации Запада. В менее общем виде эта позиция звучит так: а пусть ЕС весь расколется, тогда в Евросоюзе будет очень много участников, и это выгодно России. Союз станет еще более фрагментированным, и уж кто-нибудь из участников (а скорее всего, не один) будет лояльно и с пониманием относиться к России и обязательно проголосует против антироссийских санкций. (Здесь интересно: сторонники такой позиции изначально считают ЕС слабым, маргинальным игроком, однако косвенно признают, что он способен на консолидированные действия. Значит, не так уж слаб этот игрок?) Более того, каталонская история может быть вообще поворотным моментом, после которого мир в принципе будет по-другому смотреть на Крым, Абхазию, Южную Осетию, Приднестровье и Донбасс.

Во-вторых, есть лагерь сторонников прямой демократии, защитников интересов меньшинства любой ценой, пусть и ценой попрания общих институтов. Отважные каталонцы не побоялись голосовать по зову сердца, испанские силовики учинили побоище. Здесь обильно цитируются слова главы каталонского правительства Пучдемона про «день надежды и страданий», когда граждане региона «завоевали право объявить независимое государство». (Хочу обратить внимание: не право провести референдум по вопросу о независимости, а право «объявить независимое государство».) Надо сказать, что этот лагерь не только российский. Правда, его российская часть рассуждает о ценности и подлинности прямой демократии за рубежом, но никоим образом не на территории собственной страны.

Наконец, еще одна популярная и тоже вполне предсказуемая идея: так вот какую демократию пытался навязать нам Запад. В этом случае обсуждается поведение центрального испанского государства, точнее, применяемые его представителями репрессии – использование дубинок и резиновых пуль, прямое насилие в отношении граждан. Обсуждаются последствия репрессий: очень большое количество раненых и травмированных. Фактически речь идет о том, что испанская демократия не справляется со своими регионами, не в состоянии ни их контролировать, ни договориться с ними. Отсюда и повышенная агрессивность. Характерен комментарий президента Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Гончарова: «Действия полиции в Каталонии можно охарактеризовать как настоящий беспредел и насилие над народом. На этом фоне хочется сказать всем, кто обвиняет наши органы правопорядка в якобы слишком жестких действиях: посмотрите на полицию Каталонии и скажите нашим полицейским спасибо. По сравнению с ними наша полиция действует более чем адекватно – просто задерживает тех, кто провоцирует толпу.» Спасибо. Прежде всего за ясно высказанную мысль: все познается в сравнении, наши силовые структуры гораздо гуманнее. Так же, как и наша версия демократии (опять демократия!). Она не порождает крупных конфликтов и (уже не порождает) политических протестов. У нас есть главное – стабильность, и это основное завоевание.

Понятно, что это уловка, и довольно грубая. От конфликтов не застрахован ни один порядок – ни демократический, ни авторитарный. И меры принуждения также используются в режимах разного типа. Важно, что у демократий и недемократий принципиально различаются источники стабильности и стимулы для развития. Кроме того, мы знаем, что сами демократические режимы сильно отличаются друг от друга и, да, действия демократических правительств не всегда эффективны и разумны. Но эти «детали», хотя и важнейшие, не очень интересны широкой публике, особенно когда перед глазами живой материал для сравнения: как у них и как у нас.

Отношения Россия – ЕС: что может изменить Каталония

Отношения между Россией и Евросоюзом, по крайней мере в их политической части, заморожены; достаточно сказать, что саммиты Россия – ЕС (а это основная площадка для обсуждения общей повестки) не проводились с 2014 года. В нынешней ситуации рассчитывать на внезапное изменение к лучшему негативной динамики последних лет по меньшей мере неразумно. Кроме того, совершенно понятно, что кризис в Каталонии – это событие не того масштаба, которое может что-то принципиально изменить в отношениях двух самых крупных игроков в Европе. Принципиально не может, однако некое воздействие на состояние этих отношений противостояние между Мадридом и Барселоной, безусловно, оказывает.

Официально Москва еще в конце сентября заявила, что попытки Каталонии добиться независимости являются исключительно внутренним делом Испании и российские власти никак не намерены вмешиваться в эту ситуацию. В ответ посол Испании в России Ибаньес охарактеризовал позицию России по каталонской проблеме как «безупречную», поблагодарил Москву за понимание ситуации и отметил, что власти Испании не подтвердили информацию о русском следе в организации референдума в Каталонии. Итак, позиция Москвы: сепаратизм в Каталонии – это внутрииспанская проблема. Интересно, что точно такой же позиции придерживается и Брюссель (хотя события в Каталонии – это неприятное известие для ЕС). Сколько бы глава автономии Пучдемон ни призывал Евросоюз выступить посредником в переговорах с Мадридом, ЕС четко и последовательно придерживается позиции, которая была сформулирована сразу после референдума: каталонская проблема – это внутреннее дело Испании, которую она должна решать самостоятельно. Кроме того, председатель Европарламента Таяни четко обозначил мнение по этому вопросу стран – членов ЕС: «Всем должно быть ясно: ни одна европейская страна не признает независимость Каталонии». А это, кстати говоря, означает, что перспектив вступления в ЕС у Каталонии нет, поскольку для этого нужны признание и согласие на вступление всех без исключения стран – членов ЕС.

Однако общность позиций по Каталонии нисколько не сближает Россию и ЕС в принципе. Напротив, подъем сепаратизма в одном регионе Испании (то есть в одной из стран – членов ЕС) толкуется весьма вольно – как характеристика Евросоюза в целом. События в Каталонии немедленно – и уже в который раз за последнее время – актуализировали тему «конца Европы», то есть Евросоюза. Аргументация такая: пример Каталонии может послужить для других регионов европейских стран, склонных к сепаратизму, достойным для подражания примером. Слова бывшего премьер-министра Франции Вальса относительно того, что независимая Каталония может стать сигналом такого рода, особенно в нынешнее время больших рисков, кочуют из одного источника в другой. Однако «может» совсем не означает «станет».

Кроме того, показателен комментарий о каталонский ситуации Марии Захаровой, официального представителя МИД РФ, выложенный в соцсети: «Смотрю и читаю, что происходит в Каталонии. И Европа будет нам что-то рассказывать про референдум в Крыму и соблюдение прав человека? Все эти евросаммиты, продляющие санкции в отношении России, после событий в Испании и реакции на них Брюсселя будут похожи на «Притчу о слепых» Брейгеля». Кризис в Каталонии, таким образом, становится еще одним пунктом из длинного-предлинного списка «свидетельств» недееспособности ЕС, его слабости и вообще исторической обреченности. В данном случае «недееспособность» ЕС имеет не одно, а даже два подтверждения: во-первых, «вот что у них происходит», а во-вторых, «ЕС бездействует». Понятно, что такая трактовка событий в Каталонии, не оказывая никакого решающего влияния на общий характер отношений Россия – ЕС, тем не менее объективно работает на придание нынешней динамике отношений необратимого характера.

Между двух идей

Всплеск конфликта Каталонии с испанским государством именно в той форме, в которой он произошел, был не то чтобы ожидаем, но по крайней мере не стал слишком неожиданным. Во-первых, в сложных демократических децентрализованных системах вполне можно ожидать, что какой-либо регион (или регионы) потребуют пересмотра договоренностей с центром или даже выхода из состава страны. История Канады и Квебека может рассказать нам многое. Во-вторых, каталонские элиты идут по избранному пути уже более десяти лет.

Обе стороны конфликта апеллируют к тому, что защищают демократические принципы. Итак, в демократической стране Испании, входящей в союз демократических государств (ЕС), один из регионов пытается отделиться, используя механизм прямой демократии. При этом каталонские элиты абсолютизируют идею «гласа народа», игнорируя иные чрезвычайно важные измерения современного демократического процесса. Власти же центрального государства не проявляют способности к переговорам и достижению компромисса, между тем в такой способности заключается одно из оснований демократии. Это жаль, но это бывает, и пример конфликта Каталонии и Испании говорит нам не о недостатках демократического порядка в принципе, а о том, что бывает, когда «контракт» между центром и регионом пытаются пересмотреть в одностороннем порядке, а не по согласованию обеих сторон.

Каталонская тема оказалась на редкость небезразличной для российской аудитории, при этом основной лейтмотив, как ни странно, тоже имеет отношение к демократии. «Неспособная» демократия ведет к нестабильности, поэтому стоит пожалеть каталонцев (да и испанцев): у них теперь нет нестабильности, которая есть у нас. Цена стабильности при этом не обсуждается. Помимо прочего, такой подход вносит свой вклад в поддержание негативной динамики отношений между Россией и Евросоюзом.

Испания. Россия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 ноября 2017 > № 2374767 Ирина Бусыгина


Казахстан. Испания. Великобритания > Экология > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2370958 Гульнара Ситпаева

Как трансформировался Ботанический сад Алматы

В «Институте ботаники и фитоинтродукции» рассказали сколько средств было потрачено на первый этап реконструкции

В конце 2015 года стало известно, что Ботанический сад Алматы будет полностью реконструирован. Предполагалось, что трансформируется не только входная группа, но и объекты на территории сада, его инфраструктура. В эксклюзивном интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz генеральный директор РГП «Институт ботаники и фитоинтродукции» Гульнара Ситпаева рассказала, как преобразился сад, сколько средств было потрачено на первый этап его реконструкции, а также о помощи меценатов.

— Гульнара Токбергеновна, последний раз мы встречались с вами в ноябре 2015 года. Вы говорили, что Ботанический сад Алматы будет модернизирован. На каком этапе находится реконструкция сада?

— В 2015 году был создан Общественный фонд развития Главного Ботанического сада города Алматы. Тогда же был подписан четырехсторонний меморандум между Министерством образования и науки РК, акиматом Алматы, Институтом ботаники и фитоинтродукции и Общественным фондом. Основная цель меморандума заключается в том, чтобы все четыре стороны направили свои усилия на развитие, благоустройство Ботанического сада. С этого момента началась работа по привлечению архитекторов и дизайнеров для реконструкции сада. Английская компания Lord разработала концепт-проект модернизации Ботанического сада. Потом этот проект был передан крупнейшей испанской архитектурной компании OAB. Проект курирует знаменитый испанский архитектор — Карлос Ферратер. Бюро OAB разрабатывало проект Ботанического сада в Барселоне в 1989 году, и до сих пор ведет этот проект. В сентябре прошлого года на Градостроительном совете Мастер план по реконструкции Главного Ботанического сада был утвержден. После этого начался поиск средств для постепенной реализации концепт-плана.

Реконструкция Ботанического сада уже началась, в настоящее время в саду устанавливается система видеонаблюдения. Это делается для сохранения уникальных коллекционных фондов. К сожалению, бывают случаи, когда посетители сада уносят с собой уникальные, редкие растения. Этого нельзя допускать, потому что в коллекциях встречаются единичные экземпляры растений, которые мы привозим в сад с различных международных поездок.

Бывали случаи, когда в ночное время в сад проникали посторонние лица. Содержать огромный штат охраны на 103 га сада неэффективно и нецелесообразно. Система видеонаблюдения позволит более качественно отслеживать события, которые происходят на территории сада, в том числе предотвратит проникновение в сад посторонних людей.

— Всю территорию сада планируете охватить системой видеонаблюдения в этом году?

— В 2017 году мы намерены покрыть видеонаблюдением треть территории Ботанического сада. В течение двух-трех лет планируется установить видеонаблюдение по всему саду. Под видеоконтроль подпадут и общественные зоны, где прогуливаются посетители сада, и оранжерея, и зона теплиц и, конечно же, в первую очередь, это научные объекты то есть наши коллекционные фонды.

— Кто профинансировал систему видеонаблюдения?

— Средства на видеонаблюдение выделило Министерство образования и науки РК.

— Получается, что было увеличено базовое финансирование сада со стороны Министерства…

— С 2011 по 2015 год в рамках базового финансирования инфраструктуры трех Ботанических садов, включая Жезказганский и Илийский было выделено 50−59 млн тенге. В 2016 году объем базового финансирования составил 78 млн тенге, в 2017 году сумма ощутимо увеличилась — до 123 млн тенге благодаря чему был расширен штат рабочих по уходу за растениями.

В Ботаническом саду Алматы можно встретить белок, лис и фазанов

— Что еще удалось трансформировать в Ботаническом саду?

— За счет меценатов, средства которых аккумулируются в Общественном фонде при Ботаническом саде, в этом году были проложены две эко-тропы, они достаточно дорогостоящие. Протяженность этих троп составляет порядка 1500 метров. Покрытие троп сделано из экологически чистого материала, оно водопроницаемо, антиаллергенно, не выделяет токсичных веществ. Крошка, из которой изготовлены тропы, не содержит никаких химических веществ, она не нанесет вред ни посетителям, ни природе, ни животным. Покрытие дорожек долговечно, оно пользуется особой популярностью в США, странах Европы. Кстати, технология, по которой уложены тропы, впервые была использована именно в нашем Ботаническом саду.

Покрытие эко-тропы, каждый камушек зафиксирован при помощи определенной технологии

С первого взгляда может показаться, что толщина эко-тропы не превышает сантиметра, но это не так. Покрытие тропы состоит из нескольких слоев. К тому же, в холодное время тропа не скользкая — это очень важно зимой, когда по тропам прогуливаются посетители. У нас в Ботаническом саду гуляют и пожилые люди и семьи с детьми, для них особенно важно качество покрытия тропинок. Рядом с тропами разместили деревянные лавочки и урны, которые вписываются в ландшафт сада. В перспективе планируем заменить и другие дорожки в ботаническом саду эко-тропами. Возможно, их покрытие уже будет другим и будут использованы другие материалы. Асфальтное покрытие, которое есть на территории Ботанического сада после реконструкции сада частично будет сохранено, так как по территории сада проезжают трактора и другая тяжелая техника. Но, планируется, что асфальт этих дорожек будет застелен заново.

— По какому принципу проектировался маршрут тропиночной сети?

— Эко-покрытие было постелено на уже протоптанные тропинки, они существовали в нашем саду несколько десятков лет. Это были излюбленные тропы наших посетителей, мы их облагородили.

Одна из эко-троп, сделанная по той же технологии, что и на фото выше

— Уточните, меценатами Общественного фонда стали предприниматели?

— В основном, да. Помочь Ботаническому саду вызвались бизнесмены, которые не равнодушны к одному из знаковых мест Алматы. Думаю, они понимает, что сад это легкие города, сюда приходят поправить свое здоровье многие алматинцы.

— Сколько средств уже собрано меценатами?

— Точную сумму назвать не могу, но все средства, которые были аккумулированы в Общественном фонде, были вложены во-первых, в разработку Концепт дизайна проекта и Мастер плана, и во-вторых, в реализацию работ по реконструкции тропиночной сети ботанического сада. В следующем году на средства Общественного фонда планируем начать строительство входной группы к Ботаническому саду — Visit-center со стороны Тимирязева ближе к ул. Манаса. Здесь будут размещаться экскурсионное бюро, кассы, магазин где будут продаваться сувениры, специальная литература, саженцы, семена растений.

Проект Visit-center со стороны Тимирязева ближе к ул. Манаса, он может быть откорректирован

Вторую входную группу, планируется разместить со стороны проспекта Аль-Фараби. Эту сторону сада необходимо оживить и привлечь посетителей, проживающих вдоль Аль-Фараби. На прилегающей к Ботаническому саду территории в перспективе планируется строительство Музея современного искусства, который в свою очередь, будет привлекать в сад дополнительный поток посетителей.

Проект Visit-center со стороны Аль-Фараби, он может быть откорректирован

— Планируете ли вы привлекать алматинцев к сбору средств для Общественного фонда? Думаю, что будут желающие, которые захотят как-то помочь Ботаническому саду видоизмениться… Насколько мне известно, не проводится какая-то информационная кампания…

— Вопрос привлечения средств со стороны горожан мы не ставим. Это дело добровольное, кто желает помочь ботаническому саду, тот я думаю, найдет возможность как это сделать. У нас сейчас имеется целый ряд проектов, которые ждут своих спонсоров. Для нас очень важно, что наш уполномоченный орган — Министерство образования и науки РК последние два года стало более активно интересоваться проблемами Ботанического сада. Наш сад за истекший год неоднократно посетили руководители Министерства образования и науки РК, что дало возможность увидеть реальное положение дел в саду, и понять какие уникальные коллекции растений здесь находятся. Думаю, что после этих визитов в Министерстве сформировалось четкое понимание о том, какую роль Ботанический сад играет в жизни страны и какова роль вообще ботанических садов в сохранении биоразнообразия. У нас, в структуре Главного Ботанического сада, есть гербарный фонд, который имеет международный индекс, и представляет собой национальное достояние РК, а также создан уникальный Банк семян природной флоры Казахстана.

После распада СССР, особенно в 90-е годы, начале 2000-х финансирование Ботанических садов резко сократилось, включая наш институт науки в целом. Это отразилось на деятельности сада, ведь его территорию необходимо содержать. В начале 2000-х годов и вплоть до 2011 года также наблюдалась постоянная нехватка финансирования. В 80-е годы штат всех ботанических садов Казахстана достигал 500 человек, сейчас — 223. Речь идет об Алматинском, Жезказганском, Илийском ботанических садах. В целом же сейчас у нас трудится 92 научных сотрудника, из них порядка 40- ка человек — это молодежь до 35 лет. В 90-е годы, при СССР, этот сегмент был потерян.

Гербарный фонд

Один из экземпляров Банка семян

— Есть ли в настоящее время какие-то проблемы с нехваткой квалифицированных научных сотрудников, рабочих?

— Проблем с научными сотрудниками нет. В настоящее время у нас в штате работает 36 кандидатов наук, 12 докторов наук, 8 сотрудников вскоре получат степень Ph.D. Можно сказать, что Ботанический сад постепенно взращивает кадры. По моим наблюдениям, в настоящее время у молодежи есть желание заниматься ботаникой и это радует. Что касается рабочих, то согласно технологическим картам у нас на 1 га должно приходится 2 рабочих, на данный момент штат рабочих испытывает дефицит. Я думаю в ближайшие годы это проблема также будет решена, уже в 2017 г. штат рабочих был увеличен по сравнению с предыдущими на 30%.

— Кстати, планируется ли реконструкция теплиц?

— Раньше на территории Ботанического сада функционировала одна теплица, весной 2017 года по корейской технологии был построен еще один тепличный комплекс. Строительство теплицы было профинансировано Министерством образования и науки РК, ее площадь составляет 450 кв. метра. Здесь размножается порядка 500 таксонов цветочных декоративных растений, в том числе цитрусовые. Большинство растений в теплице разводится для продажи, мы их планируем реализовывать нашим алматинцам и гостям города.

В этом году была в командировке в Минске в Ботаническом саду и привезла более 30-ти новых сортов цитрусовых для оранжерейно- тепличного комплекса. Эти сорта были получены белорусской селекцией, они уже размножаются у нас в Ботаническом саду.

Новый тепличный комплекс, построенный по корейской технологии

Внутри новой теплицы

В прежней теплице в 2018 году мы планируем провести капитальный ремонт. Также в рамках реконструкции в 2015 году для орошения растений была пробурена вторая скважина. Первая была пробурена еще в 2007 году — ее мощности не хватало для полива. Вторая скважина была профинансирована также за счет средств Министерства образования и науки РК.

В этом же, 2015 году, была выполнена топографическая съемка территории Главного ботанического сада в масштабе 1:500 с нанесением топографических границ ботанического сада и его участков, арычной и дорожно-тропиночной сетей, подземных и надземных коммуникаций. По каждой снятой точке приводятся высоты над уровнем моря. На разработанных планах отражены высотные изогипсы. Уже осуществлено согласование топосъемки с «Управлением архитектуры и градостроительства города Алматы» и другими организациями. Также нанесены и согласованы красные линии на топографическом плане. Совместно ТОО «АлматыГеоЦентр» и сотрудниками Института была осуществлена подеревная топосъемка насаждений ботанического сада в масштабе 1:200. В Алматинской городской системе координат установлено место расположения более 20 тыс. деревьев и кустарников ботанического сада. По каждому из этих растений установлена таксономическая принадлежность, возрастная структура, указаны требуемые агротехнические мероприятия.

Есть и другие нововведения, в 2016 году установлено современное ограждение нового коллекционного участка цветочно-декоративных растений, а в 2017 году были установлены специальные ограждения коллекционных фондов: «Лекарственных растений», участка «Дикие плодовые растения Казахстана», «Альпинарий», «Питомник древесных растений».

Обновленное ограждение коллекционных фондов

— Ранее в интервью вы говорили, что оранжерее также требуется обновление, она морально устарела. Планируется ли ее реконструкция?

— Оранжерея будет реконструирована, но ее расширение не предполагается. Планируется заменить остекление оранжереи, обновить ее отопительную систему, увеличить теплоизоляцию стен. Реконструкция оранжереи намечена на 2018 год, мы уже подали заявку на уточнение бюджета в Министерство образования и науки РК. Капитального ремонта всей оранжереи не было с 1969 года, видоизменялся только пальмарий. В рамках реконструкции планируем поменять также тропиночную сеть в оранжерее.

Между тем, уже в этом году за счет поддержки Министерства образования и науки РК был обновлен фасад оранжереи. Также, в рамках реконструкции Ботанического сада планируется строительство климатрона, обеспечивающего за счет системы регуляторов и датчиков дифференцированные экологические условия, соответствующие различной специализации тропических и субтропических растений.

— На Градостоительном форуме в Алматы сообщалось, что в Ботаническом саду Алматы планируется возведение смотрового моста. Подчеркивалось, что этот проект был утвержден Градостроительным советом. Когда планируется его реализовать?

— Действительно, строительство смотрового моста есть в мастер-плане. Пока сложно говорить о сроках реализации этого проекта, потому что он требует огромных инвестиций. Аналогичный смотровой мост, как и в нашем проекте, я видела в Королевском ботаническом саду Великобритании. На кроны деревьев в Королевском саду можно посмотреть поднявшись на мост на лифте, или по лестнице. Интересно, что на перилах моста в форме листьев можно увидеть выкованные имена меценатов ботанического сада.

Макеты смотрового моста

— Насколько мне известно, цена входного билета в Ботанический сад для взрослых составляет 350 тенге, студентов — 200 тенге, школьников — 100 тенге. Планируется ли повышение цен в 2018 году?

— Пока нет.

— Сколько уже средств было вложено в реконструкцию сада?

— Более 100 млн тенге было выделено Министерством образования и науки РК на реконструкцию Ботанического сада, в том числе на разработку топографической съемки, проектирование и бурение скважины, установку ограждений коллекционных фондов, установку видеонаблюдения, строительство новой теплицы.

— Все-таки, как вы думаете, через сколько лет Ботанический сад удастся полностью реконструировать?

— В среднем этот процесс может занять 7−10 лет, все будет зависеть от финансирования, сложности проектных работ. В плане реконструкции у нас стоит задача строительства нового специализированного научного корпуса, где будет обеспечена современная технология хранения гербарных образцов и оснащение его компактарами (подвижными шкафами-хранилищами). Также новый научный корпус будет предназначен для расширения Банка семян и развития новых научных лабораторий.

Предполагается, что во время реконструкции Ботанический сад не будет закрываться, может быть временно закрыт доступ только к зонам, где будет идти строительство каких-то объектов. В целом же, наш сад работает круглогодично.

Казахстан. Испания. Великобритания > Экология > kapital.kz, 31 октября 2017 > № 2370958 Гульнара Ситпаева


Испания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 октября 2017 > № 2436565 Ольга Волкова

Каталонский вопрос: Сорайя Саенс де Сантамария возглавила мятежный регион Испании

Ольга Волкова

Редактор Forbes Woman

Премьер-министр Испании Мариано Рахой делегировал полномочия главы Каталонии своему заместителю, 46-летней Сорайе Саэнс де Сантамарии. Это не первый кризис в карьере политика: в 2014 году она занималась вспышкой Эболы в Испании, а в 2015 — авиакатастрофой Germanwings

Прошедший 1 октября 2017 года референдум о независимости Каталонии закончился откровенной конфронтацией правительства автономии во главе с Карлесом Пучдемоном и центрального правительства, которое возглавляет премьер-министр Испании Мариано Рахой. Октябрьские события породили как волну негодования, вызванную условиями проведения референдума – который, по решению испанского Конституционного суда, незаконен, так и шквал упреков, связанных с использованием центральным правительством силы в лице членов национальной полиции Испании и гвардии (пострадали более 840 человек). Последнее за действия полиции извинилось, но продолжает настаивать на незаконности прошедшего голосования.

За референдумом последовали демонстрации за единство страны по всей Испании. Не признали отделения Каталонии многие страны мира – в том числе США, Мексика и государства Евросоюза. Кризис уже привел к бегству части бизнеса из Каталонии: например, La Caixa, один из крупнейших испанских финансовых институтов, в начале октября объявил о переносе штаб-квартиры из Барселоны на Майорку.

Конец автономии

В пятницу 27 октября конфликт перешел в новую фазу: парламент Каталонии одобрил декларацию о выходе из состава Испании – в ответ на что правительство страны лишило регион автономии, объявило о роспуске его парламента и назначило новые выборы на конец декабря – при этом Мадрид заявил, что сторонники отделения, включая Карлеса Пучдемона, смогут принять в них участие. Мариано Рахой делегировал должность главы правительства Каталонии первому вице-премьеру Сорайе Саенс де Сантамарии. Пучдемон, в свою очередь, в субботу призвал своих политических сторонников составить мирную оппозицию испанским властям.

В воскресенье 29 октября были опубликованы результаты опроса Sigma Dos для газеты El Mundo: в нем приняла участие 1000 каталонцев, и партии, выступающие за единую Испанию, получили немного больше голосов, чем сторонники отделения – 43,4% против 42,5%. Публикация этих данных совпала с демонстрацией в поддержку единой Испании, которая прошла на улицах Барселоны.

Наконец, в понедельник 30 октября главный прокурор Испании Хосе Мануэль Маса предъявил политикам, принимавшим участие в организации каталонского референдума, обвинения в организации мятежа и растрате государственных средств — всего в иске фигурируют 20 человек. Источники The Telegraph из состава правительства Каталонии, лишенного власти испанским премьер-министром, сообщили, что Карлес Пучдемон отправился в Брюссель, предположительно в сопровождении пяти коллег по бывшей администрации региона. Если экс-главу Каталонии признают виновным по всем трем статьям, фигурирующим в иске, его могут приговорить к тюремному сроку до 30 лет. Пучдемон нанял для возможной юридической защиты бельгийского адвоката Поля Бекаерта, который до этого 30 лет представлял интересы членов баскской сепаратистской группировки ЭТА, пишет BBC. Юрист подтвердил, что Пучдемон находится на территории Бельгии.

Государственный защитник

Сорайя Саенс де Сантамария изучала право и в возрасте 27 лет прошла жесткий отбор на позицию государственного адвоката — юриста, который отвечает за защиту интересов испанского государства и его основных институтов, как на национальном, так и на международном уровне. Членом парламента Саенс де Сантамария стала в 2004 году, а заместителем Мариано Рахоя — с того момента, как он занял пост премьер-министра в 2011 году: политик отвечала за процедуру передачи власти новому правительству. Народная партия Рахоя шла тогда на выборы с обещанием справиться с последствиями мирового финансового кризиса 2008 года.

Тогда же, в 2011 году, она родила сына, причем вышла на работу спустя 11 дней после счастливого события, спровоцировав в национальных газетах горячие дискуссии на тему совмещения карьеры и материнства: по испанским законам она могла рассчитывать на шесть недель оплачиваемого декретного отпуска, но предпочла этого не делать. Ряд изданий и экспертов утверждали, что политик подавала плохой сигнал как самим женщинам, так и их работодателям. Другие, например, Терезеа Кунильера, депутат от социалистической партии, проигравшей тогда выборы, были убеждены, что момент выхода на работу – личное дело каждой женщины. Третья группа комментаторов писала, что было бы безответственным сидеть дома в столь важный для страны момент.

Кризисные ситуации

Будучи вице-премьером Испании, Саенс де Сантамария успела побывать в кресле министра юстиции и министра здравоохранения, а с ноября 2016 года стала министром территориального управления, то есть отвечала за отношения национального правительства с правительствами 17 испанских регионов.

Полученная позиция ответственного за урегулирование последствий каталонского референдума — не первый раз, когда Сорайе Саэнс де Сантамарии достается в правительстве Рахоя роль антикризисного менеджера. В 2014 году она отвечала за борьбу с локальной вспышкой лихорадки Эбола, а годом позже — за ситуацию вокруг авиакатастрофы Germanwings: тогда немецкий пилот после вылета из аэропорта Барселоны разбил самолет в Альпах. При этом в отличие от многих коллег ее имя не фигурировало в коррупционных скандалах, которые в последние годы подорвали позиции Народной партии, и, как следствие, у нее более высокие рейтинги одобрения.

В 2015 году издание USA Today включило Саэнс де Сантамарию в список пяти «самых влиятельных женщин» в Европе, отметив, что не будучи самым ярким спикером, она, тем не менее, регулярно оказывалась «самым популярным министром в непопулярном правительстве».

Испания > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 30 октября 2017 > № 2436565 Ольга Волкова


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 30 октября 2017 > № 2374800 Петр Андрушевич

Революция балконов. Как прошли три дня Каталонской республики

Петр Андрушевич

До минувших выходных сторонники отделения чувствовали себя хозяевами Каталонии, уличные манифестации националистов много лет не имели конкурентов. Но из-за попытки отделения обычно молчаливое большинство из пассивного перешло в активное и поверило в свои силы. В Барселоне стало незазорно ходить по улице с испанским флагом, а на балконах люди вывесили испанские двухцветные штандарты

Каталонская независимая республика все-таки состоялась. Вечером в пятницу, 27 октября сепаратистское большинство в парламенте Каталонии проголосовало за провозглашение реальной независимости (до этого ее провозгласили «с отсрочкой исполнения»). Буквально через час верхняя палата испанского парламента, Сенат впервые в истории ввел в действие 155-ю статью Конституции. Она означает переход мятежной автономии под ручное управление из Мадрида на неопределенный срок, ориентировочно на полгода.

Рулевые Каталонии, самой привилегированной в Европе автономной области, решили сыграть на повышение ставок – и перегнули палку. При этом они создали самый масштабный государственный кризис в Испании за 40 лет демократии. Политологи считают, что нынешняя атака на суверенитет страны хуже, чем попытка военного переворота в 1981 году. Тогда военные хоть и захватили парламент в Мадриде, но королю удалось подавить мятеж за полтора дня. А нынешняя каталонская катавасия продолжается несколько лет, причем в острой фазе находится уже больше двух месяцев.

Дни двоевластия

Вообще, за последний месяц в Каталонии установились две юрисдикции: каталонская сепаратистская и испанская конституционная. Они существуют как параллельные миры. В повседневной жизни люди даже приноровились к этому раздвоению. На бытовом уровне это обычная ситуация в Барселоне.

Двуязычный диалог клиента с официантом здесь построен по принципу: на каком языке тебе проще, на том и говоришь. Тем, кто бывает в Риге, знаком такой же русско-латышский разговор, в некоторых частях Украины – русско-украинский. Совершенно нормальная ситуация, когда один спрашивает по-испански, второй отвечает по-каталонски и никто не переключается на другой язык, и так всю беседу. А пресс-конференция футбольной «Барселоны» ведется по принципу: на каком языке спросил, на таком тебе и отвечают. И это не повод обижаться, все друг друга понимают.

На бытовом уровне параллельные юрисдикции неплохо сосуществуют, но наверху их взаимодействие напоминает лобовое столкновение летящих навстречу поездов. На политическом олимпе Мадрид и Барселона мечут громы и молнии: Конституционный суд, референдум, посадка в тюрьму двух Джорди – лидеров сепаратистских ассоциаций и, наконец, финал – провозглашение Каталонской республики и ввод в действие статьи 155 об отмене автономии.

Как ни странно, когда оба парламента ясно высказались, в обществе и в прессе возникло чувство облегчения. Наполовину беременных, как известно, не бывает. Недореспублика не устраивала ни одних, ни других. Сепаратистам гордиться нечем, а Мадриду санкции применять не за что.

До этого две недели президент Каталонии Карлес Пучдемон лавировал: вроде объявил независимость и тут же приостановил. Премьер Испании два раза требовал от него ответить в письменном виде: «Вы объявили независимость или нет?» и не дождался ответа. В четверг Пучдемон собрал прессу, чтобы назначить досрочные выборы и заявить, что независимости не будет. Два раза перенес время своего заявления, а потом вообще от него отказался. В пятницу собирался ехать в Мадрид, выступать в Сенате с оправдательной речью, но потом отменил и ее и все-таки провозгласил независимость.

В итоге в выходные народ в Барселоне вышел праздновать, причем каждый свое. Около дворца Женералитат ликовали сепаратисты со звездными флагами estelada. Одновременно происпански настроенные активисты штурмовали государственное «Радио Каталонии» – рупор Пучдемона. Все это не помешало с аншлагом провести ежегодную Барселонскую ярмарку вина. Война войной, а вино – по расписанию. Накопившиеся напряженность и усталость нашли выход наружу.

В субботу прямо с утра пошли важные события. Из Мадрида пришел указ об отстранении президента Каталонии, его правительства и высшего руководства автономии. Между олимпом с молниями и мирным народом в кафе есть важная точка пересечения – это полиция. Любимцы прессы и кумиры сепаратистов – каталонская автономная полиция Mossos. К ней было очень много претензий из Мадрида по поводу бездействия во время незаконного референдума. Как себя поведут местные силовики – вот был ключевой вопрос выходных.

И первый вздох облегчения: начальник Mossos майор Траперо принял известие о своей отставке стоически и сопротивляться не стал. Силовики убрали из своих офисов портреты старого начальства и сняли охрану со всех каталонских министров. В обмен на лояльность испанское МВД не стало присылать нового майора из Мадрида, а просто повысило в должности самого договороспособного из замов. Это неоскорбительно для семнадцатитысячного коллектива каталонских полисменов. Хотя гнев на это подразделение у «федералов» большой. Думаю, что когда ситуация успокоится, то чисток и расправ над «оборотнями в погонах» автономной полиции не избежать.

Новым врио президента Каталонии назначена первый вице-премьер Испании, обаятельная дама со звучным именем Сорайя Саэнс де Сантамария. Кстати, первая в истории Каталонии женщина-президент. Она известна как твердый и решительный руководитель, этакая испанская Кондолиза Райс.

Пучдемон как ни в чем не бывало выступил по ТВ с речью о наступающих тяжелых временах и сказал, что он по-прежнему президент. То же самое – его первый зам Жункерас из партии левых республиканцев. На момент написания этой статьи сохраняется интрига, сами они отдадут ключи от своих кабинетов, или их оттуда придется выводить с полицией.

Еще в воскресенье, 29 октября второй раз за месяц в Барселоне прошла миллионная демонстрация сторонников Испании и конституционного строя. Обычно молчаливое большинство из пассивного перешло в активное и поверило в свои силы. Когда толпа с королевскими испанскими флагами идет по городу, все сторонники независимости как будто съеживаются и куда-то растворяются. Столкновений практически нет, но не потому, что народ живет в мире и согласии, а потому, что митингуют по очереди и в разных местах.

Разрешить ситуацию должны выборы в автономный парламент (а с ними и назначение нового регионального правительства), которые Мадрид назначил каталонцам на 21 декабря. Сепаратисты уже поспешили заявить, что не признают их. Потом опять наверняка три раза изменят позицию, им не привыкать. Но на сегодня националистам вполне достаточно прежних выборов и непризнанного референдума.

Подсчет голосов состоится 22 декабря. Совсем по другой причине это самый счастливый для всей Испании день в году. Ежегодно 22 декабря вся страна с замиранием в прямом эфире следит за розыгрышем крупнейшей в мире лотерейной премии «Толстяк» (El Gordo). Это момент настоящего ликования, когда простым людям с неба падают на голову десятки миллионов евро. Теперь El Gordo совпадет с электоральной лотереей в Каталонии. А потом праздники, Рождество, и Санта-Клаус принесет каталонцам подарки и хорошее настроение.

Хорошо улыбается последний

Пресса назвала каталонский процесс самоопределения «революцией улыбок». Но что-то я не видел улыбок у испанских жандармов, которых толпа сепаратистов заблокировала в отеле и разломала несколько полицейских машин. Не улыбались и националисты, которых те же жандармы изрядно побили во время референдума 1 октября. Да и весь народ Каталонии, расколотый на две части, уже давно ходит с пасмурной миной.

Скорее это можно назвать «революцией балконов». Наверняка многие видели фото из Каталонии, на которых на лоджиях висят флаги. В одном районе больше звездных республиканских, в другом сначала робко, потом увереннее появляются королевские испанские. Балкон квартиры – это приватная территория хозяина, его независимая республика. Но с видом на общественное пространство.

С 2011 года месяц за месяцем на балконах в Барселоне появлялось все больше звездно-полосатых сепаратистских флагов. Не говоря уже про каталонскую глубинку, которая настроена еще более радикально. Сторонники отделения чувствовали себя хозяевами Каталонии, уличные манифестации националистов много лет не имели конкурентов.

Противоположное мнение надо было держать при себе, а высказываясь, делать массу оговорок: я, мол, в целом не против, но можно посмотреть на это и с другой стороны. В одной компании, c которой я обедаю несколько раз в год, есть чины из испанской полиции и каталонской Mossos, а также сторонники отделения и конституционалисты. До недавнего времени споры о независимости были шумными, но все же доброжелательными. После десерта, под кофе с ликером и сигары, полусерьезно бранились «семья на семью». И просили меня как иностранца: «Эль Русо, рассуди нас». У меня для всех находились дипломатические слова, и мы расставались друзьями. В прошлую субботу впервые за много лет мирное застолье закончилось скандалом, на пол полетели бокалы с джин-тоником. Несколько гостей вскочили и с криками удалились.

Общество сместилось к полюсам, радикализировалось. Центру теперь нет или почти нет места. Эта необходимость определяться очень тягостно действует на людей, которые хотят быть аполитичными. Представьте себе к тому же десятки тысяч иностранцев, которые живут в Барселоне: нам-то эта битва вообще кроме убытков ничего не приносит.

И вот свершилось, прорвало. После воскресной гигантской демонстрации сторонников Испании в Барселоне стало незазорно идти по улице с испанским флагом. Весь день множество людей носили королевские флаги как плащи. А утром в понедельник, впервые за все годы, что я живу в Барселоне, на балконах люди вывесили испанские двухцветные штандарты. И куда-то стали пропадать звездно-полосатые сепаратистские. В революции балконов наступил перелом в пользу Испании. Каталонские сепаратисты сдают позиции.

Демонизируй это

Конечно, каталонская осень 2017 года войдет в учебники истории. Из будущего легко судить, кто виноват и что делать. Даже этот материал через пару-тройку недель будет читаться под другим углом зрения. Но одну вещь каталонский кризис высветил однозначно: роль личности в истории.

Футбольный матч «Эль Класико» мадридского «Реала» и «Барселоны» последние несколько лет – это дуэль двух суперзвезд, Месси и Роналдо. Так и в политике, только с игроками повезло меньше. Премьер-министр Испании – нехаризматичный, но крепкий менеджер Мариано Рахой известен как специалист по затягиванию времени и выжиманию выгоды из минимального перевеса на переговорах. Это отличные качества для торга с чиновниками из Евросоюза про доли процентов по кредитам. И совсем не годные для подавления народного восстания.

Ему противостоит президент Каталонии Карлес Пучдемон, до 2016 года работавший мэром провинциального каталонского города Жироны (или Хероны по-испански). Население Жироны всего 97 тысяч человек, в 17 раз меньше Барселоны. В списке каталонских муниципалитетов она занимает скромное 11-е место. В Татарстане, если брать пропорционально, это была бы Елабуга (7-е место и в 17 раз меньше Казани).

Пучдемона и президентом-то Каталонии назначили год назад от безысходности. Тогда умеренные сепаратисты для создания автономного правительства нуждались в поддержке небольшой антикапиталистической партии CUP. Те поставили одно условие: властного и харизматичного лидера умеренных Артура Маса они не поддержат. Выдвинули тихоню из провинции. За год он заматерел и твердо принял решение войти в историю. И заодно втянуть в нее все испанское общество.

Имя президента Carles через «е» – это каталонская версия испанского Carlos. Фамилия Puigdemont по-русски транслитерируется как Пучдемон. Отсюда пошло много информационного шума в рунете: кому-то слышится «путч», кому-то «пучит», и уж, конечно, всем «демон». Перевод с каталонского гораздо более прозаичен: Puig – это «холм», De Mont – «с горы». Так что в вольном переводе на русский язык Карлес Пучдемон – это Николай Холмогоров, или Карл Штейнберг, кому как нравится.

А теперь представьте: симпатичный сити-менеджер из райцентра вдруг становится президентом Татарстана после таких столпов, как Шаймиев и Минниханов (в Каталонии есть такие фигуры: это ныне здравствующие отец-основатель Джорди Пужоль и Артур Мас). И возглавляет вековую борьбу народа за отделение, проводит референдум под дубинками ОМОНа и в итоге провозглашает независимую республику.

Такой персонаж сразу обеспечил бы себе место в националистическом эпосе на следующие несколько сотен лет. Этому соблазну и поддался Пучдемон, а развилок у него было много. И возможностей свернуть с дороги в пропасть тоже. Теперь ему придется выйти из-за руля каталонской машины. «Не пойдет, поведут поневоле». Посмотрим, придется ли заодно и посидеть на дорожку.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 30 октября 2017 > № 2374800 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 октября 2017 > № 2367848 Леонид Бершидский

Каталония не готова к этой битве

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Заявление Каталонии о независимости от Испании, за которое проголосовал каталонский парламент в пятницу 27 октября по сути является символическим жестом по сравнению с подлинной независимостью. При этом для разрешения сложившейся ситуации потребуются навыки и опыт премьер-министра Испании Мариано Рахоя (Mariano Rajoy).

В последние пару дней я был в Барселоне и пытался осмыслить разыгрывавшуюся здесь сложную игру и мотивы, лежащие в ее основе. Большую часть четверга, 26 октября, казалось, будто каталонский глава Карлес Пучдемон (Carles Puigdemont) готов отказаться от объявления независимости и назначить региональные выборы в рамках конституции Испании. Когда стали поступать подобные сообщения, Антонио Банос (Antonio Banos), лидер партии, громче всех заявляющей о независимости в парламенте, крайне левой CUP, изменил фотографию своего профиля в Twitter на перевернутое изображение Пучдемона, обвиняя лидера автономии в вероломстве. Выступающие за независимость студенты стали собираться у здания правительства в знак протеста. Речь Пучдемона сначала отложили, а потом отменили. Банос повернул фотографию лидера Каталонии набок. Наконец, Пучдемон сделал заявление: он решил не назначать выборы. Вместо этого он призвал парламент решить, стоит ли объявлять о независимости. Банос перевернул фотографию Пучдемона в правильное положение.

Нерешительность Пучдемона была на самом деле попыткой предотвратить следующий шаг Рахоя — применение 155 статьи испанской конституции, позволяющей Мадриду ввести прямое управление в регионе. Правительство Рахоя отказалось отступать и оповестило Пучдемона, что скорые выборы никак не повлияют на его планы об отстранении правительства. В результате Пучдемону нечего было терять. Предоставив решение парламенту, в котором большинство составляет его электоральный блок и партия CUP, он знал, что решение об объявлении независимости будет принято, и решил сражаться до последнего.

Испания сделает то, что обещала, в течение следующих нескольких дней: испанский сенат впервые проголосовал в пятницу, 27 октября, за применение статьи 155. Сразу же после решения каталонского парламента Рахой пообещал «восстановить законность» в Каталонии. Тысячи людей, собравшихся на кромке парка в Барселоне рядом со зданием парламента, заворачивались в каталонские флаги и праздновали исторический исход голосования в пятницу. В этом солнечном беззаботном городе нет желания бороться за независимость. Даже сторонники независимости, с которыми я говорил, исключают сценарий с применением насилия.

«Я не буду умирать ни за флаг, ни за страну», — заявил Жорди Селлас (Jordi Sellas), отвечавший за культурные проекты в бывшем правительстве Каталонии, а теперь работающий стратегическим директором в телекомпании Minoria Absoluta. Несмотря на то, что Селлас является ярым сторонником независимости, посещавшим все митинги за выход из состава Испании и отметивший голосование ликующим сообщением в Twitter, он рассказал мне, кто каталонцы являются нацией торговцев, а не вояк, поэтому их борьба за независимость всегда будет мирной. «Люди никогда не будут воевать, — сказал он. — Это не стоит ни одной смерти».

Это позиция, кардинально отличающаяся от того, что я мог наблюдать в других сепаратистских регионах и странах, стремящихся начать самостоятельно распоряжаться собственной судьбой. Барселона в 2017 году — отнюдь не Киев в 2014, где люди готовы были умирать — и умирали — за европейский выбор Украины. Поэтому Альфонсо Лопес Тена (Alfonso Lopez Tena), юрист, возглавлявший сепаратистскую политическую партию и представлявший каталонский парламент в период с 2010 по 2012 год, сбрасывает со счетов шаги правительства Пучдемона, называя их «дешевым фарсом».

«Каталонцы не хотят независимости, они ее желают, — рассказал он мне. — Они любят себе нравиться, а ощущение себя жертвами во имя праведного дела тешит их самолюбие.

Это одна причина, по которой объявление независимости не означает окончательного разрыва с Испанией. Вторая причина состоит в том, что даже сами сепаратисты понимают: их государству не достает важного элемента суверенитета — международного признания. Никто в Барселоне кроме горстки крайне левых горячих голов не желает жить в никем не признанном государстве.

Поскольку прагматичные каталонцы хотят, чтобы их государство входило в состав Европейского союза, а чиновники ЕС и страны, входящие в его состав, заняли твердую происпанскую позицию, вряд ли независимая Каталония получит международную поддержку. Цель правительства Пучдемона состояла в том, чтобы форсировать вмешательство ЕС, чтобы он встал между противостоящими сторонами. Селлас говорит, что этого не произойдет. «Никто в ЕС никогда не обсуждал, какие меры можно принять в отношении нового государства, не входящего в ЕС, с 7,5 миллиона жителей Европейского союза».

ЕС однако не хочет создавать проблемы в отношениях с одним из своих крупнейших членов. Пятничное голосование лишь немногим более легитимно, чем референдум, проведенный Пучдемоном 1 октября вопреки запрету со стороны конституционного суда Испании. Отделение региона от Испании одобрили всего 70 из 135 законодателей, а происпанские партии покидали палату после яростных выступлений против этого шага. Даже это стало возможно исключительно из-за того, что электоральная система в Каталонии склоняется в пользу менее населенных сообществ, где популярне каталонский национализм. У ЕС нет никаких законных оснований и никакого стимула смягчять промадридские настроения.

Испанский премьер-министр однако не должен повторить ошибки 1 октября: испанская полиция применяла чрезмерное насилие в отношении сторонников референдума, что вызвало гнев в Каталонии и сочувствие к сепаратистам в других странах мира. Переходя к управлению каталонским правительством, Рахой должен действовать осторожно. Несмотря на то, что каталонцы не хотят лезть в драку — даже в случае арестов среди лидеров-сепаратистов они протестовали мирно — Рахой, если он намерен претворить в жизнь угрозы своего правительства и выдвинуть против сепаратистов обвинение в мятеже, должен будет воплотить их так, чтобы исключить столкновения с полицией. Сторонники отделения крайне хорошо организованы, и в качестве своего последнего средства они прибегнут к повальным забастовкам в регионе, который приносит Испании пятую часть ее годовой экономической прибыли и отвечает за четверть ее экспорта.

На сей раз Мадриду придется также вложить больше ресурсов в следующие региональные выборы и постараться более внятно объяснить экономические недостатки выхода из состава Испании, что станет для зажиточных, усердно трудящихся каталонцев мощным аргументом, который им пока не был представлен им достаточно убедительно.

В идеале испанское правительство должно также рассмотреть возможность федерализации, чтобы снять напряжение. Но никто в Барселоне не ждет, что Рахой изберет этот путь, потому что его ключевой электорат выступает страстно против подобного шага. Попытки найти долгосрочное решение станут задачей будущих правительств, руководить которыми будет уже не Народная партия Рахоя. Все, чего можно ожидать от этого испанского премьера, — это осторожности с полной надежд Барселоной, чтобы она не превратилась в город, похожий на Киев в 2014 году, но только с пальмовыми деревьями.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 октября 2017 > № 2367848 Леонид Бершидский


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 октября 2017 > № 2358929 Йошка Фишер

Атака на Европу изнутри

Йошка Фишер (Joschka Fischer), Project Syndicate, США

Похоже, что в Европе, наконец-то, завершился многолетний экономический кризис, но континент по-прежнему нестабилен. На каждый повод для оптимизма всегда находится новая причина для беспокойства.

В июне 2016 года минимальным большинством британские избиратели проголосовали за ностальгию по прошлому, по XIX веку, отвергнув любые перспективы, которые мог им открыть век XXI. Они решили прыгнуть со скалы во имя «суверенитета». Есть множество данных, свидетельствующих, что Великобританию ожидает жёсткое приземление. Циник мог бы указать на то, что смягчать этот удар будет правильно функционирующий «суверенитет».

В Испании правительство автономного региона Каталония сейчас тоже требует суверенитета. Однако нынешнее испанское правительство не преследует, не заключает в тюрьму, не пытает и не казнит народ Каталонии, как это когда-то делал диктаторский режим генералиссимуса Франсиско Франко. Испания является стабильной демократической страной, членом Евросоюза, еврозоны и НАТО. Уже несколько десятилетий страна придерживается принципов верховенства закона в соответствии с демократической конституцией, которая была согласована со всеми партиями и регионами, включая Каталонию.

Каталонское правительство провело 1 октября референдум о независимости, в котором участвовало менее половины (по некоторым оценкам, одна треть) населения региона. По стандартам ЕС и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, данное голосование никогда не будет признано «свободным и честным». Данный референдум не просто был незаконным с точки зрения испанской конституции; отсутствовал реестр избирателей, позволяющий определить, кто имел право в нём участвовать.

«Альтернативный» референдум Каталонии спровоцировал острую реакцию правительства испанского премьер-министра Мариано Рахоя, которое вмешалось с целью закрыть избирательные участи и не дать людям возможности проголосовать. Это был акт политической глупости высшего порядка, потому что фотографии полицейских, колотящих дубинками безоружных каталонских протестующих, обеспечили сторонникам отделения ложную легитимность. Демократия не может победить в подобных конфликтах. В случае Испании такие суровые меры напоминают о гражданской войне 1936-1939 годов, а это до сих пор самая глубокая историческая травма страны.

Если бы Каталония реально стала независимой, ей бы пришлось искать пути движения вперёд без Испании или ЕС. Испания, действуя при поддержке многих стран ЕС, которые тревожатся по поводу собственных сепаратистских движений, стала бы блокировать любые попытки Каталонии вступить в ЕС или еврозону. А без членства в европейском общем рынке Каталонию ждёт мрачная перспектива быстрого превращения из мощного экономического центра в изолированную и бедную страну.

Однако независимость Каталонии создала бы фундаментальную проблему и для самой Европы. Начать с того, что никто не хочет повторения опыта развала Югославии по очевидным причинам. Но что ещё важнее, Евросоюз не может поощрять дезинтеграцию входящих в него стран, потому что эти страны представляют собой тот самый фундамент, на котором он основан.

ЕС — это ассоциация национальных государств, а не регионов. Хотя регионы могут играть важную роль внутри ЕС, они не могут становиться альтернативой государствам-членам союза. Если Каталония создаст прецедент отделения, подтолкнув другие регионы последовать своему примеру, ЕС погрузится в глубокий, экзистенциальный кризис. Более того, можно даже предположить, что само будущее ЕС — не больше, не меньше — стоит сейчас на кону в Каталонии.

Изначальной целью ЕС было преодоление недостатков национальных государств путём интеграции, а не дезинтеграции. Он должен был стать выше системы государств, которая привела к столь катастрофическим последствиям в первой половине XX века.

Взгляните на Северную Ирландию, которая стала идеальным примером того, как интеграция внутри ЕС помогает преодолевать национальные границы, наводить мосты над историческими разногласиями, а также обеспечивать мир и стабильность. Кстати, то же самое можно сказать и о Каталонии, которая в конечном итоге обязана почти всеми своими экономическими успехами вступлению Испании в ЕС в 1986 году.

Было бы исторически абсурдно для государства ЕС вступить в фазу распада и дезинтеграции в XXI веке. Уже один размер других глобальных игроков, в частности, Китая, Индии и США, делает крайне необходимым укрепление отношений внутри ЕС и углубление европейской интеграции.

Можно только надеяться, что разум возобладает, прежде всего, в Барселоне, но также и в Мадриде. Демократическая, неделимая Испания является слишком важна, чтобы ставить её под угрозу из-за споров по поводу распределения налоговых доходов между регионами страны. Для обеих сторон нет никакой иной альтернативы, кроме как выйти из окопов, которые они для себя выкопали, начать переговоры и найти взаимоприемлемое решение, соответствующее испанской конституции, демократическим принципам и принципу верховенства закона.

Опыт друзей и союзников Испании может оказаться здесь полезен. Германия, в отличие от Испании, организована как федерация. Однако даже в Германии ничто не является столь же трудным и тяжёлым, как бесконечные переговоры о бюджетных трансфертах между федеральным правительством и отдельными землями, то есть, по сути, между более богатыми и менее богатыми регионами. Однако, в конце концов, стороны всегда приходят к соглашению, и оно выполняется, пока не возникнет новый спор: в этот момент переговоры начинаются заново.

Да, конечно, деньги — это важно. Но это не так важно как общеевропейская приверженность свободе, демократии и верховенству закона. Процветание Европы зависит от мира и стабильности, а мир и стабильность в Европе зависит, прежде всего, от готовности европейцев бороться за эти ценности.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 октября 2017 > № 2358929 Йошка Фишер


Испания > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 13 октября 2017 > № 2350619 Владимир Жириновский

ЛДПР за политическую силу и против политической слабости

Глава Каталонии Карлос Пучдемон пошел против воли Мадрида, подписав декларацию о независимости, но сделать решающий шаг так и не осмелился

Правительство Испании отвергло декларацию о независимости Каталонии, подписанную накануне главой автономии Карлосом Пучдемоном. Каталонский лидер подписал документ, но призвал региональный парламент отложить вопрос до согласования его с Мадридом. Подобные действия являются проявлением политической слабости.

Тем более что отделение Каталонии от Испании — всего лишь вопрос времени. В будущем Европа будет состоять из городов-республик, поэтому признание независимости автономии неизбежно. Пусть даже это произойдет через 10 лет. Но все пойдет по одному сценарию. Так же, как отделятся Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия, Валенсия. Будущее Европы — города-республики. Сегодня 20-30 государств, на их месте появится 300. Ну и что? Зато люди не будут проявлять такое враждебное отношение друг к другу.

Глава Каталонии пошел против воли Мадрида, подписав декларацию о независимости, но сделать решающий шаг так и не осмелился. Карлос Пучдемон просил региональный парламент сначала найти точки соприкосновения с испанским правительством, хотя за отделение автономии проголосовали 90,18% каталонцев. Это политическая слабость. Она губительна.

России также следует бороться с политической слабостью — своей собственной. Эта слабость зачастую проявляется во внешней политике. ЛДПР настаивает, что нам необходима более жесткая линия. В МИДе должен быть человек, который будет жестко отстаивать наши интересы по всему миру.

Отечественной дипломатии следует продемонстрировать железную волю и неустрашимость, о чем неоднократно говорила ЛДПР. На международной политической арене Россию должны представлять люди, способные полностью отстаивать интересы державы. А у нас дипломатия вялая. Она спохватывается в последний момент, пытаясь сгладить ситуацию, решить возникающие конфликты. Вот, например, инцидент с Северной Кореей и испытаниями ядерного оружия. КНДР не должна угрожать всему миру, это верно. Но пусть и США тогда не угрожают. Корейский народ имеет право жить так, как он хочет. Американцы нагло заявляют, что если какая-то страна будет сотрудничать с КНДР, то Америка порвет с ней отношения. И наши дипломаты еще анализируют эту глупость. Такого быть не должно.

Между тем США постоянно пытаются навязать России политику страха, снова стремятся втянуть Россию в гонку вооружений, намереваясь повторить сценарий 80-х годов. Мы уже были самой сильной в мире страной, нам никто не угрожал, все нас боялись. Тогда Горбачев пошел на сокращение мощности, на разоружение. Сейчас мы опять достигли высокой точки вооружения, и нам опять пытаются навязать прежний сценарий, который понравился Вашингтону. Они ведь как думают: запускаем гонку вооружений, Россия будет вынуждена пойти на огромные траты, цены на нефть упадут, возникнет экономический кризис. Они надеются, что в результате Россия потеряет позиции на международной арене.

Военный бюджет США этого года, по данным различных источников, составил 690 млрд долларов — он самый большой в мире. Логично, что попытки нарушить стратегическую стабильность будут продолжаться, поскольку это нужно крупным финансовым структурам в Америке, которые стоят за оборонной. Сейчас они уже потратили баснословные суммы, и тут выясняется, что русские их снова обгоняют. И начинается блеф, сплошное казино — как бы компенсировать деньги за новое оружие, и чтобы у русских ничего подобного не было.

Вся их гонка вооружений направлена на то, чтобы у Америки появилась возможность нанести по нам превентивный удар. А мы, как они рассчитывают, будем опасаться и обороняться.

Но надо быть сильными и изменить концепцию. Пусть все знают, что мы сами можем нанести такой удар. Тогда они станут нас бояться и уважать, а угроза войны — уменьшится. Сильная политика — залог мира.

Возвращаясь к Испании и Каталонии: если уж каталонцы встали на путь независимости, надо идти до конца. Теперь президент Каталонии Карлос Пучдемон из-за трусости и слабости потеряет свой пост. И премьер-министр Испании Мариано Рахой тоже должен уйти в позорную отставку. Народ поддержал независимость, а Пучдемон испугался — вдруг его арестуют власти Испании прямо в зале?

Ну арестуют. И что? Арестовали бы, потом выпустили. Ничего бы не произошло, ведь за ним стоит весь народ Каталонии! Эта слабость европейских политиков, которые сначала красиво говорят, но, когда доходит до реальных действий, замолкают, эта их робость связана с тем, что они не доверяют собственному народу, его силе и мудрости.

Многим нашим политикам также стоило бы об этом задуматься.

Владимир Жириновский, член Госсовета РФ, лидер ЛДПР

Испания > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 13 октября 2017 > № 2350619 Владимир Жириновский


Италия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349351 Леонид Бершидский

Италия знает решение каталонской проблемы

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Премьер-министр Испании Мариано Рахой показал, что у него не просто лучшие карты в колоде. В отличие от лидера Каталонской республики Карлоса Пучдемона, он — еще и лучший игрок. К сожалению, проблема каталонского сепаратизма не будет решена в этой конкретной игре. В какой-то момент Испания должна будет предложить условия, которые каталонцы смогут принять и жить с ними.

Пример потенциально приемлемой сделки можно найти в Италии: Южный Тироль — автономная провинция с немецкоязычным населением.

Пучдемон и его союзники подписали декларацию о независимости, но пока отложили процесс отделения, сославшись на то, что должны пройти переговоры с испанским правительством. Рахой назвал такой шаг блефом, требуя уточнить, действительно ли Каталония объявила независимость от Испании?

Любой из возможных вариантов ответа приведет нас к ясной последовательности событий. Если Барселона скажет «да», Мариано Рахой должен будет возглавить правительство Каталонии, что, вероятно, приведет к аресту сепаратистских лидеров и судам над ними. В случае отрицательного ответа Рахой даже не понадобится. Радикалы в коалиции правительства Каталонии откажутся от поддержки своего министра, что, вероятно, приведет к новым выборам в Каталонии.

Рахой был уверен в таком исходе, потому что на его стороне — закон, полиция, поддержка европейских партнеров. Сепаратисты даже не могут претендовать на поддержку большинства каталонцев, поскольку никто не признает результаты референдума, который они провели 1 октября, тогда как 8 октября в Барселоне собралось не менее 350 000 сторонников единства Испании. Пучдемону больше нечего предъявить, и, скорее всего, он отступит.

Рахой не готов к переговорам об отделении Каталонии, хотя Пучдемон заявляет, что именно это — его цель. Но поскольку проблема существует, Мадриду в скором времени придется сесть за стол переговоров, чтобы обсудить ситуацию с представителями Каталонии. Это неизбежно: независимо от того, сколько граждан поддерживают или не поддерживают независимость, слишком много каталонцев не довольны нынешним положением дел. Лидер испанских социалистов Педро Санчес уже заявил, что основные испанские силы согласны обсуждать изменения в конституционном статусе Каталонии, а также других испанских регионов.

В конце Первой мировой войны Италия получила Южный Тироль, когда-то принадлежавший Австрии, в соответствии с Сен-Жерменским договором 1919 года. Итальянские фашисты поначалу пытались ассимилировать местное население и даже переименовали провинцию в Альто Адидже. Но затем Гитлер договорился с Муссолини переселить в Германию тех, кто хотел жить в рейхе. Кто-то уехал, но большинство местного населения осталось в Италии, но они продолжали считать себя немцами. После войны союзники решили, что Италия должна сохранить себе Южный Тироль. Однако Австрия и Италия разработали условия, которые уравняли статус немецкого и итальянского языков в общественной жизни, оставили преподавание на немецком языке в школах, предоставили Южному Тиролю автономные парламент, правительство и другие особые права.

С тех пор у автономии сложный механизм с четким разделением парламентских полномочий. Законы Южного Тироля приоритетны в сельском хозяйстве региона, туризме, здравоохранении, экономике, экологии и ряде других областей. В правительстве провинции и различных государственных службах, за исключением полиции и оборонного ведомства, должны соблюдаться этнические пропорции. Суды проводят слушания на двух языках. В казне Южного Тироля остаются до 90% взимаемых местных налогов. Более того, итальянское правительство давно субсидирует провинцию.

Такое решение может послужить возможным примером для регионов Восточной Украины, после того, как Украина восстановит контроль над Донбассом. Но этот конфликт трудно разрешить из-за участия в нем России и тысяч погибших в течение последних трех лет.

В Каталонии все еще можно решить до того, как ситуация зайдет слишком далеко.

«Южнотирольский» вариант может решить две самые большие проблемы каталонских сепаратистов: предполагаемое отсутствие уважения к их языку и культуре, а также недовольство тем, что Мадрид присваивает каталонские налоги для финансирования бедных регионов Испании. В настоящее время в местном бюджете Каталонии остается только 50 % налогов. От испанского правительства требуются пойти на серьезные уступки, но в долгосрочной перспективе это может предотвратить более сложный кризис.

Как и Каталония, Южный Тироль тоже считал отношение к себе центральных властей несправедливым, но зато сейчас здесь мир, несмотря на существование сепаратистского движения, которое утверждает, что низкие экономические показатели Италии тормозят развитие региона. И каталонцам, и правительству в Мадриде следует более внимательно изучить опыт Южного Тироля и, возможно, попробовать придумать что-то подобное, прежде чем обсуждать окончательный разрыв отношений.

Италия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349351 Леонид Бершидский


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349427 Максим Артемьев

День независимости: расплатится ли экономика Каталонии за самостоятельность

Максим Артемьев

Историк, журналист

История Европы XX века знает немало примеров провозглашений независимости. В одних странах перемены приводят к глубокой и затяжной рецессии, в других территориальное отделение заканчивается не столь драматично

Объявление независимости Каталонией, пусть и отложенное, представляет собой вызов — но не Испании, а самой себе в первую очередь. У королевства в любом случае сохранится налаженная система и внутреннего управления, и внешних связей, а мятежной провинции предстоит создавать все заново. Отделение части от целого всегда оказывается в конечном итоге головной болью для сецессионистов — об этом свидетельствует мировая практика.

Вспомним историю стран Балтии времен первого провозглашения независимости после 1918 года. Их экономики на протяжении столетий были частью экономики Российской империи, а Рига и Таллин служили ее важнейшими портами; уже в 1901 году Рижский порт по торговому обороту (195,8 млн рублей) вышел на первое место в империи. Мощная индустрия Риги (третье место в стране по числу промышленных рабочих) была ориентирована в первую очередь на потребности бездонного российского рынка. Достаточно вспомнить такие предприятия, как Русско-Балтийский вагонный завод, машиностроительный завод «Феникс», судостроительный завод «Ланге и сын», завод резиноизделий «Проводник» (до 14 000 работающих) по объему производства в своей отрасли занимавший второе место в России и четвертое (а по шинам — второе) место в мире.

То же самое можно сказать о текстильных фабриках Нарвы (Кренгольмская мануфактура была одной из крупнейших в мире). Россия была одновременно и крупнейшей сырьевой базой для промышленности Балтии. 63,5% продукции заводов и фабрик на территории Курляндии и Лифляндии шло в Россию, 29,5% — потреблялось на месте, и лишь 7% вывозилось за границу.

Внутренний же рынок вновь образованных стран Балтии (к тому же разделенных таможенными барьерами) был просто мизерным по сравнению с имевшимися производственными мощностями, а прежний рынок сбыта был безнадежно потерян. Также и транспортная инфраструктура, в первую очередь порты, рассчитанные на грузопотоки большой империи, оказались излишними по своим размерам. Отношения были разорваны не только с Россией. Литва после захвата Польшей ее столицы — Вильнюса, почти на двадцать лет прервала отношения с соседкой, через которую проходили важнейшие транспортные магистрали. В свою очередь Литва захватила Клайпеду-Мемель у Германии, что обусловило напряженные отношения еще и с ней.

Все это привело к затяжной рецессии и необходимости смены экономической модели. Страны Балтии превратились из бурно развивающихся промышленных регионов в поставщиков сливочного масла и свинины. Произошла деиндустриализация — цеха крупных предприятий стояли пустыми, а количество промышленных рабочих составляло около 40% от дореволюционного.

Примерно такие же процессы происходили в Ирландии после обретения независимости в 1922 году, полученной в борьбе против Британии. «Торговые войны» с Лондоном, споры о выплате земельных рент, протекционистские тарифы привели к тому, что страна оказалась на европейской обочине, а ее экономика — в депрессивном состоянии вплоть до 60-х годов. Из трехмиллионного населения 400 000 было вынуждено иммигрировать, не видя для себя перспектив.

Разумеется, не все сецессии заканчиваются столь драматично. История Европы знает и более цивилизованные примеры, например, отделение Норвегии от Швеции в 1905 году или Исландии от Дании в 1944 году, когда победа сепаратистов не приводила к тяжелым последствиям для экономики. Но надо иметь в виду, что в отличии от Каталонии или Шотландии, Норвегия не была частью единого государства. Со Швецией ее объединяла лишь династическая уния. По всем же остальным признаками Норвегия была вполне самостоятельным государством со своей собственной валютой. Ее экономика не была завязана на Швецию — рыба, молочные продукты, древесина шли на мировой рынок. Судоходные норвежские компании также обслуживали вовсе не потребности Швеции.

То же самое касается Исландии — и наличие собственной валюты, и экспортно ориентированный характер экономики, в которой рыболовство и овцеводство, а также производство алюминия, играли основную роль, а энергетика во многом основывалась на геотермальных источниках. Во всем этом роль Дании была малозначительна. К тому же географически она очень удалена. Но даже в этом случае между Исландий и Великобританией вспыхнули так называемые «тресковые войны» — за право вести ловлю в прибрежных водах острова, поскольку за Рейкьявиком более не стоял Копенгаген.

Но ни Каталония, ни Шотландия, грозящая новым референдумом, не являются де-факто отдельными странами. Они давно и прочно интегрированы в экономику метрополий. Это же касается других потенциально взрывоопасных точек на карте Европы — Бельгии (распад на Валлонию и Фландрию), Фарерских островов, Уэльса, Галисии, Страны Басков, Бретани, Корсики, Южного Тироля, Фризии, Северной Ирландии, области проживания саамов в Норвегии, Швеции, Финляндии, Аландских островов.

Во всех этих случаях последствия могут быть если не катастрофическими, то явно негативными. Да, сепаратисты надеются на мирный исход, но его, во-первых, никто не гарантирует. Как говаривал Карл Поппер, право на независимость оборачивается лишь возрастанием числа угнетенных наций, и количество конфликтов может лишь возрасти. Во-вторых, несмотря на наличие общей валюты, предстоит заново определять параметры вхождения новых стран в зону евро, а это очень непростой и долгий процесс, требующий согласования всех участников еврозоны. После проблем с Грецией, никто не горит желанием принимать на себя новые риски. В-третьих, метрополии могут потребовать защиты своего внутреннего рынка, ввести таможенные барьеры, что также ударит по экономике новых стран. Для той же Каталонии, в которой туристический сектор играет такую важную роль, дополнительные ограничения на въезд и выезд могут стать крайне болезненными. Но почему Мадрид обязан будет идти ей навстречу? В-четвертых, с независимостью увеличивается бюрократический аппарат (армия, погранслужбы, МИД и т.д.), соответственно, возрастает налоговая нагрузка на экономику.

Впрочем, как показывает та же недавняя история, политические решения, связанные с провозглашением независимости, слабо состыкуются с экономическим анализом. Европа решительно движется от денационализированного состояния к новому национализму, что чревато актуализацией понятия «национальная экономика». Таков неожиданный эффект строительства Евросоюза с его упором на права меньшинств.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 12 октября 2017 > № 2349427 Максим Артемьев


Испания > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348195 Петр Андрушевич

Осенний марафон. Как бегство бизнеса из Барселоны помешало независимости Каталонии

Петр Андрушевич

Подавляющее большинство корпораций одновременно и стремительно вывели из Каталонии свои штаб-квартиры. Вместо купающейся в изобилии Андорры свежеиспеченная Каталонская республика стала бы похожей на Аргентину 2008-го или постсоциалистическую Болгарию

Банк «Санкт-Петербург» переехал в Сочи, «Газпром» бросил недостроенную башню на Охте и срочно перерегистрировался в Москву. Ресторанная сеть Ginza закрывает рестораны в Петербурге. С берегов Невы срочно уводит производство водка «Русский стандарт». Пивной завод «Балтика» перерегистрируется в Ярославле, а конвейеры по сборке японских машин на Пулковском шоссе объявили о закрытии. Петербургский «Водоканал» за 24 часа переехал в Москву. Группа «Ленинград» и Сергей Шнуров до лучших времен уехали из Питера в Саратов. Причина – в отделении Петербурга от России и провозглашении независимой Северо-Западной Петроградской республики.

Российскому читателю незнакомо большинство названий испанских фирм, но это довольно точная метафора того, что произошло на этой неделе в Барселоне. Бегство предпринимателей. Подавляющее большинство корпораций одновременно и стремительно вывели из Каталонии свои штаб-квартиры. Говорят, что капитан каталонского бизнеса, пожилой мультимиллионер Исидро Файне при участии короля Испании Филиппа добился от испанского правительства срочного принятия декрета об упрощенной смене юридического адреса. С прошлой недели для перерегистрации в Испании достаточно решения совета директоров и не требуется согласие собрания акционеров. То есть сменить прописку фирмы могут за считаные часы, что они и сделали.

Бизнесмены, особенно крупные, всегда были тихо против независимости Каталонии. «Тихо» – это значит без огласки и до недавнего времени ошибочно считалось синонимом «невнятно». Возможно, так оно и было, пока страх потерять огромные капиталы не заставил боссов компаний показать себя в политике такими же, какие они есть в бизнесе. Решительными, жесткими, способными сделать выбор и действовать. Без сильной экономики независимая Каталония будет нищей, а любая власть в ней будет обречена. Дефолт, очереди в банках за вкладами и пустые полки магазинов – такое фото не продашь даже самому фанатичному избирателю, пусть он хоть сто раз будет националистом и сепаратистом. И вместо купающейся в изобилии Андорры свежеиспеченная Каталонская республика стала бы похожей на Аргентину 2008-го или на постсоциалистическую Болгарию.

Смотрите, кто ушел

Чтобы понять масштаб исхода бизнесменов, стоит взглянуть на основные компании и их параметры. В банковском секторе это третий и четвертый банки Испании: CaixaBank и Sabadell перебрались в Валенсию и Аликанте. Активы La Caixa оцениваются в 350 млрд евро (для сравнения: Сбербанк имеет всего 335 млрд); активы Sabadell – 212 млрд, второй в российском рейтинге банков ВТБ со своими 140 млрд на треть скромнее.

В Мадрид отправился газовый гигант Gas Natural Fenosa. Его капитализация более 35 млрд евро, это примерно на 20% больше «Лукойла» и в полтора раза выше, чем у «Сургутнефтегаза».

Два кита строительного рынка: Colonial и Albertis, оба с суммарной капитализацией под 6 млрд евро, отправились в Мадрид. Albertis могут знать те, кто ездит в Испании по платным дорогам, – ей принадлежат концессии на скоростные шоссе. Суммарная выручка этих компаний превышает оборот питерской «Группы ЛСР» примерно в два с половиной раза.

А вот продукция компаний Freixenet и Codorniu хорошо представлена на российском рынке – это игристое вино cava. Они мировые лидеры в этом сегменте, хотя также владеют винодельнями и производством крепкого алкоголя. Их решение об отъезде из Каталонии будет принято в ближайшие дни в зависимости от фактического принятия декларации о независимости. Оборот Codorniu превышает аналогичный показатель водочного лидера «Русский стандарт» в полтора раза; Freixenet продает почти в три раза больше этой российской компании.

Страховая компания Catalana Occidente с капитализацией 1,2 млрд евро. Лидер рынка курьерской почты MRW с годовым оборотом более 136 млн евро. Высокотехнологичная Cellnex с капитализацией 1,7 млрд евро, легендарное книжное издательство Editorial Planeta. Все они объявили об отъезде в Мадрид. Особенно удивительным кажется, что в Мадрид перебралась даже водопроводная компания «Воды Барселоны» (Aguas de Barcelona). Непонятно, как они там будут работать, ведь трубы с собой не заберешь.

И это только крупные компании, акции многих из них котируются на бирже. В среднем бизнесе та же ситуация. Это же касается и иностранных фирм. Японцы уже лет пять как понемногу переносят представительства корпораций в Мадрид, то же самое уже сделали автомобильные концерны – например, Volkswagen и Daimler. Сейчас замер в ожидании интернет-гигант Amazon, который начал проект строительства крупнейшего в Европе логистического центра около барселонского аэропорта.

Вероятно, бизнес, который в Испании несет большую социальную ответственность, мог и раньше более ясно высказаться. И можно было бы избежать политического кораблекрушения, которое сейчас разворачивается на наших глазах. Но разобщенность и нежелание лезть в политику сделали свое дело. Сейчас уже отступать некуда – позади Мадрид. И конечно, прагматический расчет играет роль. Рынок воображаемой Каталонской республики – это в лучшем случае семь миллионов человек, рынок остальной Испании – около сорока миллионов, а рынок Евросоюза — 450. Куда идти бизнесмену? Ответ очевиден.

Всей Европой

Конечно, не одни предприниматели сыграли важную роль в преодолении незаконного отделения Каталонии. Последние две-три недели урезонивали националистов все, кто только мог. Премьер-министр Испании Рахой пугал их последствиями, Конституционный суд отменял их вольнодумские законы, прокуратура штрафовала и рассылала повестки. Дональд Трамп называл их деятельность «глупостью», Ангела Меркель и Эммануэль Макрон говорили, что поддерживают единую Испанию. Глава ЕС Дональд Туск прямо обратился к Пучдемону: «Просим не делать деклараций, которые приведут к непоправимым последствиям».

На прошлой неделе большой эффект имело выступление короля Испании Филиппа VI. Глава государства обратился к народу по телевидению. Он жестко осудил руководство Каталонии и сказал тем, кто против независимости: «Вы не одни и никогда не будете одни». Последний раз до этого монарх обращался к нации 35 лет назад (если не считать новогодние поздравления), во время попытки государственного переворота в феврале 1981 года.

Также впервые за всю историю современной демократии в Барселоне состоялась гигантская демонстрация «пассивного большинства» с лозунгами за единство Испании. По разным подсчетам, на нее вышло от 400 до 950 тысяч человек. В предыдущие разы максимальное количество противников отделения на митингах было в 10–20 раз ниже. Ликование, восторг и подъем духа барселонских горожан, которые в большинстве своем против отделения, заставили дрогнуть правительство Пучдемона.

В итоге во вторник, 10 октября все ждали объявления независимости Каталонии в одностороннем порядке, а вместо этого 72 депутата-сепаратиста подписали меморандум о независимости и одновременно документ о его приостановке. Юридическая сила этих бумаг около нуля. Процесс откладывается на несколько недель, и, возможно, ситуацию удастся смягчить и разрулить без крайностей.

События происходят быстро, но на момент написания этой статьи Мадрид склоняется к применению 155-й статьи Конституции и отмене автономии Каталонии на неопределенный период. Зачинщики незаконного референдума рискуют получить тюремные сроки по статье за государственную измену и подготовку переворота. Как едко сказал спикер испанского правительства: «Пучдемон должен начать выстраивать диалог со своим адвокатом». И вполне вероятно, что последний гвоздь в крышку гроба проекта независимости забили все-таки представители бизнеса.

Испания > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348195 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348187 Александр Баунов

Независимость в рассрочку. Как Испания стала Восточной Европой

Александр Баунов

Рахой был уверен, что демократическое государство имеет право защищаться. Однако изображения даже легитимного насилия, использованного в ситуации голосования, стали восприниматься как признак авторитаризма. Поддержав правительство страны-партнера, европейцы попросили его же избавить их от неприятного зрелища. Национальный суверенитет в очередной раз оказался прозрачным. Единственное, что легитимирует насилие против протестующих и голосующих, – это наличие внешнего врага

Многочисленные заголовки новостей «В Каталонии отложили объявление независимости» не совсем верно отражают суть произошедшего. Каталонский президент Пучдемон объявил в своей речи, а парламент его поддержал independencia en suspenso, независимость с отсрочкой исполнения. С их точки зрения, Каталония теперь независимое государство с республиканской формой правления, но реализация независимости Каталонской республики на местности приостановлена на время диалога с центральными властями и Европейским союзом, куда Каталония хочет вступить. Выйдя из зала парламента, Пучдемон подписал сразу два документа – декларацию независимости и приостановку начала ее действия. Как пишут в Испании, «независимость в рассрочку».

«Приостановить» и «объявить, но приостановить реализацию» – это совершенно разные модальности. Первое – капитуляция, второе – претензия на победу, плодами которой по доброй воле решено воспользоваться максимально неконфликтным образом.

Такое решение избавляет центральные власти Испании от печальной необходимости вновь применять силу, оцеплять здания и немедленно вводить в действие 155-ю статью Конституции, чтобы приостанавливать автономию Каталонии. А власти самой автономии избавлены от того, чтобы наблюдать общественный раскол, сторонников и противников независимости, конфликтующих на улицах, бегство бизнеса, которое бурно происходило сразу после референдума. Им теперь не нужно оправдываться перед европейскими властями, чтобы не прослыть провокаторами, поставившими без крайней необходимости под удар родину ради своих политических карьер, эти самые европейские власти приглашены в качестве посредников.

Судя по тому, что здание каталонского парламента не блокировали, Пучдемона не задерживали и депутатам дали собраться, в Мадриде знали о компромиссной форме провозглашения независимости, которую можно будет потом замотать в переговорах. Каталонские же сепаратисты, кроме собственно независимости, могут думать об апгрейде автономии вплоть до суверенной Каталонской республики в составе Испанской федерации.

Идеи и люди

Никакой политический кризис не является борьбой идей самих по себе – независимость не борется против федерации, а республика против монархии. Они борются через людей. Нынешнее каталонское правительство и парламентское большинство оказались у власти в автономии благодаря обещаниям независимости. Теперь, дойдя до края, они вынуждены были ее провозгласить, иначе их политическая жизнь должна была закончиться.

Им надо было что-то предъявить: собственно независимость, на худой конец, этот самый решительный бой – одностороннее провозглашение независимости, после которой пусть будет насильственный роспуск местного парламента и даже аресты каталонских политических деятелей. Тут раздраженная общественность будет спрашивать уже не с них, а с центральных испанских властей, которым бы не поздоровилось.

Нынешний вариант предоставляет удобный выход из этой ситуации. Пучдемон и соратники становятся теми людьми, кто вынудил Мадрид к переговорам, зачем таких менять. Центральной власти начать переговоры тоже выгодно. Они уже получили выговор за применение силы против голосующих из некоторых столиц ЕС: такие картинки не должны выходить из свободного мира на радость несвободному.

Испанская Конституция унитарна, автономные полномочия регионов добровольно переданы регионам в порядке деволюции центральной власти (процесс, противоположный заученному в школе созданию централизованных государств) и могут быть в трудную минуту взяты назад. Но подарок, взятый назад, – насилие, оскорбительное для получателя больше, чем злоупотребление подарком для дарителя. Так что само ограничение автономии стало бы еще одним аргументом сторонников полной независимости, при которой никто ничего уже не сможет отобрать.

Легитимация насилием

Референдум 1 октября о независимости был и нелегитимным, и нерепрезентативным: 90% за в стране, где голосуют не боясь и считают не обманывая, бывает только в том случае, когда приходят голосовать только те, кто за, и не приходят те, кто против. Их «против» выражается как раз в том, что они не пришли (в Каталонии противников независимости тоже около двух миллионов, как и пришедших). Объявленные каталонскими властями 90% как раз показывают, что никакого настоящего референдума не было.

Испанцы и каталонцы, которые, несомненно, считают свою политическую культуру более высокой, чем у восточных европейцев, удивились бы, узнав, что за две недели исчерпали один за другим весь набор аргументов, которые звучали в Югославии, в СССР, на Украине. Отделение незаконно, потому что за него должна проголосовать вся Испания, Конституция не предусматривает выхода регионов, мы свободолюбивая Европа, не то что эта Кастилия со своими королями и церковью, братья, которые живут в одном доме, могут быть разными и даже ссориться, но они одна семья; так и народы Испании, никогда мы не будем братьями, хотят отделяться – пусть вернут то, что в них вложила Испания, каждый каталонец дарит Испании 1000 евро год, хватит кормить Мадрид.

Сравнительно умеренное насилие, примененное в день референдума, символически стерло последнее отличие и дало в руки сепаратистам тот главный довод, который может перевесить разговоры о незаконности и недостаточной явке: посмотрите, как они с нами.

Применив законное насилие против незаконного голосования, испанский премьер Рахой легитимировал это голосование. Именно этого, а вовсе не победы на участках, куда второй раз приходят только сторонники независимости, добивались организаторы референдума. Теперь у них есть наглядная причина нарушать закон.

Является ли сепаратизм превышением допустимой меры самообороны, это уже количественный вопрос о том, когда насилия будет меньше, – если дать независимость или если не давать. До того как насилия не было, не было и вопроса.

Именно насилием и угрозой насилия со стороны центра западноевропейские правительства оправдывали признание некоторых сепаратизмов на востоке Европы. Если невозможно доказать желание большинства жителей региона отделиться, нужно доказать невозможность для меньшинства жить с большинством, и насилие тут очень кстати. Аргументом должно быть не число сторонников отделения, а неумение центральных властей управлять кризисом.

Жертвенность добра

Единая и неделимая Испания стала жертвой той картины мира, созданию которой сама способствовала, а именно виктимизации добра. Те образы насилия, которые мы увидели в день каталонского голосования, – на радость пропагандистов релятивизации демократических и авторитарных систем, – ничем не отличаются от тех, которые производят автократии, не умеющие справляться с сепаратистскими кризисами мирно.

Как когда-то фейсбук и твиттер считались оружием борьбы против авторитаризма за демократию, а потом выяснилось, что они с тем же успехом могут стать оружием антидемократической пропаганды, так же образы людей, противостоящих полиции за право голосовать, были привычной иллюстрацией сюжета борьбы за свободу в чужих краях, а оказались частью сепаратистской кампании, подрывающей единство Запада.

Западное общественное мнение годами приучали единообразно толковать такие изображения, сочувствовать мирным людям, раздающим гвоздики полицейским и осуждать спецназ в скафандрах и тех, кто их послал. Обучение происходило на примерах далеких стран ради назидания и для самоутверждения жителей Запада. И вот теперь здесь, в собственном мире, впервые, вероятно, с 1970-х полицейские шлемы и безоружные гвоздики встали друг против друга, и изображение сбилось.

Выяснилось, что правота и неправота переплетены сложнее, но привычное толкование картинки требует ясности. Испания для европейских соседей сама выступила в роли далекой, недостаточно развитой страны, и, поддержав правительство страны-партнера, они потребовали от него же избавить их от неприятного зрелища. Национальный суверенитет в очередной раз оказался прозрачен.

Рахой был уверен, что демократическое государство имеет право защищаться силой, и не мог представить себе, что ситуация, знакомая западным политикам по опыту менее развитых стран, может быть перенесена в Испанию. Однако выяснилось, что в современном мире прозрачен не только суверенитет развивающихся стран перед развитыми (на что первые постоянно жалуются), но и сами развитые страны не имеют иммунитета от внезапных внешних аудиторских проверок. Причем не только со стороны Америки, которую постоянно подозревают в намерении влезть в чужие дела и которая мало участвует в нынешнем испанском кризисе, а со стороны равных – других таких же европейцев.

Изображения даже легитимного насилия, использованного в ситуации голосования, стали восприниматься как признак авторитаризма. Демократический лидер, применивший силу против попытки регионального переворота, более или менее подражающего демократическим процедурам, рискует быть перетолкованным в недемократического. Ведь он применил силу против голосования, а право голосовать – основа демократии.

Внешний враг

Единственное, что легитимирует насилие против протестующих и голосующих, – это наличие внешнего врага, общего для всего мира демократии. Именно поэтому часть испанских авторов попытались наложить на испанское голосование ту же схему, которой годами пользуется Восточная Европа и которую недавно импортировали США.

До референдума столичная испанская пресса сообщала, что наблюдается интернет-активность из России в пользу референдума, намекая, что кто за независимость – тот Путин. После того как в Барселоне появились сотни пострадавших от действий полиции, ничто не мешало каталонской прессе сообщать, что премьер-министр Рахой заимствует авторитарные кремлевские методы ради сохранения вышедших из моды империй.

За каталонским референдумом была обнаружена пропагандистская и кибернетическая активность России, а некоторые ведущие издания ограничились простой дедукцией: раскол одной из западных стран ослабляет Запад, значит, радует Путина, значит, он не может быть к этому не причастен, хотя между радостью от события и причастностью к нему очевидно есть пропущенное звено. На моих глазах греческие анархисты радовались теракту 11 сентября, но к его организации они не имели отношения.

Каталонский сепаратизм, насчитывающий десятилетия и столетия, может радовать или не радовать те или иные страны, в зависимости от их самоидентификации и принадлежности к блокам и союзам, но существует независимо от испытываемых по его поводу внешних эмоций. Разумеется, носители сепаратизма, как и сторонники брекзита, могли пережить только дополнительное раздражение от попытки записать их в иностранные агенты, и она вряд ли стимулировала их желание остаться с записывающими в одном государстве.

На каталонском референдуме Россия, эта восточноевропейская Кастилия, должна была разрываться между двумя желаниями: поддержать сильное централизованное государство, бывшую империю, против всяких региональных сепаратистов, возомнивших себя нациями, и тем, чтобы в Европе было больше расколов и противоречий, на которых можно играть, подтверждая картину упадка западного мира, который всех учит, а у самого вон что. Между ними она и разрывалась.

В то время как присоединение Крыма и поддержка сепаратистов в Донбассе поставили государственных пропагандистов в основном на сторону каталонских сепаратистов, заставив их временно трактовать Испанию как Украину, общественное мнение, не связанное столь узкими рамками, сочувствовало единой Испании, справедливо подозревая, что Каталония как раз неблагодарная Украина или Прибалтика и есть. Однако если каталонский сепаратизм – продукт влияния России, почему в таком случае не следует приписывать ей же двусмысленный, но довольно изящный выход, предложенный Пучдемоном.

Каталонский референдум устраивает авторитарно мыслящую часть России по той причине, что находится в ряду событий, которые изменили стандарт восприятия мира вместе с брекзитом и избранием Трампа. Ни один испанец не скажет, но многие подумают: получается, старый диктатор был прав, когда говорил: дай им демократию с автономией, и они развалят страну. Провозглашение каталонской независимости – удар по той части испанцев, которые пропагандировали мысль, что демократия и федерализация решает, а не создает проблемы. Но в этом смысле он устраивает антилиберальные, государственнические силы в самой Европе или Америке, которые не поддаются толкованию исключительно в качестве зарубежных филиалов Кремля. Именно поэтому вмешательство России не стало главным сюжетом нынешней дискуссии вокруг Каталонии.

Развод ради брака

Выход с объявленной, но замороженной независимостью, судя по всему, обсуждался заранее с партнерами по Евросоюзу, которые оказались в сложном положении между мирным демократическим движением и сепаратистскими устремлениями законного регионального правительства, с одной стороны, и поддержкой центрального правительства страны-члена и ее единства – с другой.

Это очень много говорит о современном сепаратизме. Современные европейские сепаратисты вовсе не имеют в виду классический честный сепаратизм и строительство независимого национального государства, принимая на себя все риски, которые были связаны с таким шагом сто лет назад. Они знают, что войны в современной Европе запрещены. В программах шотландских, каталонских, баскских, паданских и прочих сепаратистов новая цель – независимое государство в составе ЕС.

Если угодно, они предполагают заменить зависимость от одного европейского государства – британского, испанского, итальянского, французского – на зависимость от всех европейских государств сразу, а национальную бюрократию нынешней столицы – на интернациональную брюссельскую. Они знают: раз воевать в современной Европе больше нельзя, если метрополия не сможет удержать их мирными средствами, военными это сделать никто не позволит.

Даже на другом, менее благополучном конце Европы происходит нечто похожее. Южная Осетия, Абхазия, Донбасс, Приднестровье не имели в виду быть настоящими независимыми странами, а хотели вернуться в уже переставшую существовать советскую общность. Советской общности они не нашли, а самым похожим, что обнаружилось на ее месте, была Россия.

Сепаратистские проекты не метят в независимые государства в том смысле, в каком это понимали сто лет назад. Это широкие культурные и бюрократические автономии внутри многонациональных образований. Так что современный сепаратизм является странной формой ирредентизма, где наднациональный центр привлекательнее национального. Евросоюз принимает это как должное со стороны внешних государств, но не может становиться источником разрушения для собственных членов и неизбежно оказывается в роли посредника в каталонском кризисе. А вот за целостность Великобритании он больше не отвечает.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2348187 Александр Баунов


Испания > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 октября 2017 > № 2347048 Эдуард Лимонов

Лимонов о Каталонии: Россия заинтересована в разделе европейских государств

Подписались за республику, но остались в королевстве

Вдохновенно, как в дни Великой французской революции. И побегут, стреляя навстречу друг другу, дымы из стволов, две толпы: каталонские полицейские les mosses и гражданская гвардия Испании. И рванутся в едином порыве национальных страстей гражданские сторонники независимости и юнионисты, красивые девушки в джинсах и юноши в шортах, будут падать раненые, дым, крики, рёв торжествующих каталонских глоток.

Ничего такого. И в 19:40 ничто не началось.

Показывали на две третьих пустые ложи в парламенте, затянутые вишнёвым бархатом, как в театре, по-старомодному. Немирович-Данченко какой-то, антураж для «Трёх сестёр», а не для каталонской независимости, не для национальной революции.

Парламентарии совещались за кулисами, в зал не выходили, потом потихоньку потекли ручьём в зал: обыкновенные тётки, бородатые дядьки, озабоченные, выглядящие обыденно и не храбро, ну совсем не храбро… Ручей был не быстрый и не густой. Опять-таки, как зрители в театре.

Около 20 часов стали циркулировать первые утечки.

Внутри коалиции за независимость, оказывается, раскол. Пюичдемонт приготовил мягкую, по мнению социалистической партии, речь. И соцпартия Каталонии возражает, поскольку текст недостаточно радикален.

В это время народ стекается к парламенту, но сотнями и тысячами, а не сотнями тысяч.

Стекаются как сторонники независимости, так, нам сказали, и противники.

А он всё не выходил.

Пришли ещё сведения либо слухи. Якобы он проводит переговоры с Жан-Клодом Юнкером и якобы с председателем правительства Испании.

Одновременно поступили опровергающие утечки. Якобы испанские власти отказываются говорить с Барселоной, если им звонят по телефону. Сами гордые испанцы не звонят.

За несколько минут до того, как он вышел на трибуну, каталонская полиция закрыла автомобилями доступ к парламенту. Прикрыла к нему доступ. Не то для того, чтобы туда никто не вошёл, не то чтобы никто не вышел.

А из аэропорта прибыли дополнительные подкрепления к Гражданской гвардии, к испанской полиции. А евро вдруг стал тихо пока ещё, но расти.

Потом всё же он вышел где-то уже далеко за 20 часов по московскому.

Очки, интеллигентские лохмы вокруг очков, похож на молодого Ив-Сент-Лорана, кутюрье покойного.

Читает по листкам, быстро меняя листки.

Моложавый, нет, совсем молодой. Опять-таки очки, лохмы вокруг очков, крупные завитки средиземноморских волос.

«Как продемонстрировал референдум, миллионы жителей Каталонии считают, что она может быть независимым государством…»

Однако дальше вдруг: «Необходимо снизить напряжение в Каталонии…»

Не этого ждали. И каталонцы, и мы во всём мире.

Показывают толпу на площади.

Пальмы…Толпа к нам, смотрящим, расположилась спинами. Полосатые, жёлто-красные, как матрацы, флаги Каталонии, накинутые на спины десятка или двух собравшихся. Сотни спин без флагов. Не так многолюдно, как следует. И совсем не яростно, как 1 октября. Затянули с независимостью.

Видимо, за неделю страсти поутихли.

Надо было сразу наутро после избиений, которым подвергли каталонцев испанские полицейские, объявлять независимость. И призвать народ прийти к парламенту, всех кто за независимость.

Нет, даже не наутро, той же ночью, нет, вечером, сразу же после референдума…

Тут бы, дрожа от гнева, кричали бы сотни тысяч… А то тянули и достукались до впечатляющей контрдемонстрации против независимости, увальни каталонские…

Пюичдемонт предлагает Женералитету приостановить объявление независимости Каталонии!

В эти самые минуты «евро» растёт уже бурно, цинично, и ничего тут удивительного, никаких сюрпризов. Деньги не любят национальных революций и не любят революций вообще.

В эти самые минуты Пюичдемонт перестаёт быть вождём движения за независимость Каталонии. Он ещё на трибуне, ещё договаривает успокаивающие фразы, но его уже нет в Истории. Прощай, Карлес! (Через «е».)

Вот, и никакая 155-я статья Конституции Испании не понадобилась, позволяющая «принять меры, необходимые для принуждения соблюдения обязанностей…»:

«В случае, если население автономии не соблюдает своих обязанностей, к выполнению которых Конституция или другие законы его обязывают, или если оно (население, ЭЛ) ведёт себя так, что наносит серьёзный ущерб общим интересам Испании…»

Все эти запугивания 155-й статьи оказались не необходимы. Каталонцы сами, без статьи, с собой расправились.

Говорил Пюичдемонт около сорока минут. Последними словами его мягкой речи было резюме её:

«Сегодня Женералитет сделает жест щедрости и ответственности. Призываем к тому, чтобы конфликт между Каталонией и Испанией был решён путём переговоров».

В итоге 72 депутата парламентского большинства, сам Пюичдемонт, его заместитель Жункерас, председатель парламента Форкадем подписали декларацию, что учреждают Каталонскую Республику как независимое, правовое, демократическое государство.

НО, ОДНАКО, довеском к Декларации приняли позорный ЗАКОН О ПЕРЕХОДНОМ ПЕРИОДЕ, во время которого у них эту отложенную республику уничтожат.

Совершив политическое самоубийство, Пюичдемонт, видимо, не ожидал, что Мадрид не захочет переговоров.

А Мадрид не хочет их.

Согласно данным газеты El Pais, премьер Испании Мариано Рахой не хочет переговоров, он, вероятно, хочет, чтобы каталонцы распростёрлись ниц перед испанским троном и по очереди перецеловали туфлю короля Фелипе.

Испанское правительство называет результаты референдума 1 октября «незаконными и мошенническими».

Сегодня правительство Испании соберётся на экстренное совещание по независимости Каталонии. Ходят слухи, что в Каталонии будет введено чрезвычайное положение и прямое управление регионом.

Что касается национальных интересов России, то, разумеется, мы заинтересованы в разделении ведущих традиционных европейских государств на мелкие государства. Нам с ними будет легче работать.

А мне лично хотелось, чтобы такое важное историческое событие, как отделение Каталонии от Испании, произошло бы во время моего земного существования. Не получилось. Подвёл Пюичдемонт.

Эдуард Лимонов

Испания > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 11 октября 2017 > № 2347048 Эдуард Лимонов


Испания. Евросоюз. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 11 октября 2017 > № 2345355 Пьер-Эммануэль Томанн

Французский политолог о Каталонии: «Идеология демократизации ведет к балканизации Европы»

Евросоюз не успел оправиться от брекзита, как Каталония потребовала независимости от Испании. В чем глубинные причины все новых трещин, возникающих в Евросоюзе? Какими будут последствия прецедента Каталонии для других европейских стран? Французский политолог, директор по геополитическим исследованиям Европейского института международных отношений в Брюсселе Пьер-Эммануэль Томанн в интервью «Евразия.Эксперт» дает свой прогноз развития кризиса. Эксперт полагает, что идеология продвижения демократии обращается против своих создателей, провоцируя балканизацию Евросоюза, которая может привести не только к параду суверенитетов, но и к образованию мини-халифатов в отдельных странах Европы.

- Господин Томанн, каковы глубинные причины требований Каталонии о независимости?

- Мы столкнулись с геополитическим кризисом, с борьбой за власть между соперниками с разным видением будущего региона. С одной стороны – сепаратисты, добивающиеся отделения Каталонии. С другой – испанское правительство, борющееся за единство страны. Причины конфликта частично проистекают из исторического прошлого Испании и Каталонии. Все еще имеют место различные интерпретации гражданской войны в Испании. Современные исторические факторы, такие как создание Евросоюза и глобализация, обостряют и без того противоречивые процессы территориальной интеграции и разделения.

Воинствующие сепаратисты считают, что Каталония может достичь независимости, поскольку она обеспечивает 20% ВВП Испании. В ней проживает 7,5 млн человек – больше, чем в некоторых небольших странах ЕС.

К тому же у нее есть своя лингвистическая и культурная специфика.

- К каким последствиям приведет ЕС возможное отделение Каталонии от Испании? Ждет ли ЕС новый раскол?

- Каталонский вопрос – это вызов для ЕС. В Евросоюзе может начаться очередной внутренний кризис. В то же время другие кризисы далеки от успешного разрешения. Это кризис евро, кризис мигрантов, брекзит, угрозы со стороны радикального ислама. Сюда же можно отнести геополитическую дестабилизацию юга Европы, а также кризисы, связанные с Россией и США (со времени избрания Дональда Трампа).

Европейский закон содержит положения, касающиеся выхода страны-члена из Евросоюза, но в нем нет упоминаний о расколе территории страны-члена. Таким образом Евросоюз считает этот вопрос внутренней проблемой Испании. Несмотря на это, скорее всего, этот новый кризис еще больше раздробит ЕС из-за разногласий между странами-членами и институтами Евросоюза по поводу решения этой проблемы. В связи со сложившейся ситуацией вновь могут всплыть различные трактовки целей ЕС. Что это – Европа Народов? Европа Регионов? Европа Государств?

- В последние годы в Европе все чаще звучат требования о независимости на разных уровнях. Великобритания и вовсе приняла решение выйти из ЕС. Мы наблюдаем в регионе новый «парад суверенитетов»?

- В ЕС сейчас сложились различные ситуации. Первая – брекзит. Великобритания по итогам референдума приняла решение о выходе из ЕС. Одно из долгосрочных последствий этого шага – риск получить независимую Шотландию, поскольку большинство шотландцев по статистике референдума хотели остаться в ЕС. Вторая – ситуация в Каталонии. В данном случае регион/народ хочет стать независимым от Испании, но обе стороны конфликта хотят остаться в ЕС.

Эти две ситуации различны, но обе являются результатом все более часто звучащих требований о независимости на различных уровнях. Это результат процесса распада/перестройки ЕС, к которому привели европейская интеграция и глобализация.

- Может ли каталонский прецедент стать катализатором требований о независимости в других частях Европы? Какие регионы можно отнести к зоне риска?

- Этот геополитический кризис, безусловно, породит последствия на различных уровнях: местном, государственном, европейском, панъевропейском и глобальном. Это вопрос о единстве Испании на государственном уровне, возможность «эффекта домино» на уровне ЕС. Движения за независимость в других странах-членах ЕС могут усилиться.

В глобальном масштабе результатом будет усиление движений за передел и разделение территорий. Эти тенденции набирали силу со времени исчезновения биполярного мира. Если взглянуть на карту изменения границ в Евразии со времен конца холодной войны, можно заметить, что появилось более 15 тыс. км новых границ. Границы также и исчезали – после объединения восточной и западной Германии, между Крымом и РФ.

Что касается «эффекта домино», он может проявиться в других государствах под давлением национальных и региональных сепаратистских движений в отдаленной перспективе, но прямо сейчас этого не случится.

Независимость Каталонии, если она будет достигнута, будет способствовать укреплению позиций сепаратистских политических движений в других странах-членах ЕС. В особенности это относится к Шотландии, Фландрии, Корсике, Падании и Стране Басков.

Возможно, это также вдохновит венгерские меньшинства в Румынии и российские меньшинства в Прибалтике.

- Какое будущее ждет Евросоюз в свете ситуации в Испании и какого развития событий следует ожидать?

- Из-за резкого увеличения числа внешних и внутренних кризисов перед ЕС встает вопрос выживания в долгосрочной перспективе, особенно после брекзита. Существованию ЕС пока не грозит неминуемая опасность. Однако Евросоюз вступил в процесс геополитического затухания. Страны-члены и институты Евросоюза стараются сдержать дальнейшее дробление.

Для ЕС сейчас важную роль играют два фактора. С одной стороны, Евросоюз старается защитить свою специфику и ее привлекательность, основанную на целях продвижения демократии и прав человека. На этом основывается легитимность ЕС.

С другой стороны, инстинкт самосохранения заставляет Евросоюз высказываться за использование силы для сдерживания кризиса, как в случае Каталонии. Если Еврокомиссия будет придерживаться жесткой позиции по отношению к решительно настроенным воинствующим сепаратистам, она логически будет поддерживать силовые методы. Поскольку в данном случае обеспечение соблюдения закона невозможно без применения силы. Вице-президент Еврокомиссии Франс Тиммерманс подчеркнул, что «никто не желает насилия, но долг каждого правительства – обеспечивать исполнение закона, что иногда требует применение необходимой силы».

- Что это значит?

Однако идеология ценностей ЕС исчерпала себя. В условиях все более частых исключительных ситуаций становится необходимым применение силы во время кризиса. Информационная война с использованием изображений насилия (реального или нет) ослабляет позиции испанского правительства, если оно использует силу для подавления беспорядков.

Поддержка Евросоюзом культурного многообразия и прав меньшинств в соответствии с либеральной и индивидуалистической идеологией ведет к балканизации европейских государств и подготавливает почву для новых кризисов.

Через несколько десятилетий можно представить сценарий, в котором приверженцы радикального ислама потребуют политической автономии. Или крайний случай – установление мини-халифата на территории государства-члена ЕС как результат массовой иммиграции.

В Евросоюзе также протекает постдемократический процесс. Все те, кто критикует европейскую интеграцию в текущей форме, обвиняются в популизме, что ослабляет демократическую дискуссию. Более того, тенденция Евросоюза слишком концентрироваться на правовых вопросах скрывает геополитические отношения государств, которые и определяют интерпретацию закона.

Каталонский кризис сейчас выходит за пределы чисто правовых вопросов. Каталонские сепаратисты – это довольно значительное национальное меньшинство. Они ищут конфронтации, чтобы построить национальное государство в неблагоприятной ситуации. Это позволит им привлекать все больше бойцов, а испанскому правительству придется действовать в соответствии с национальными интересами, чтобы не потерять свою территорию.

Даже с учетом того, что закон и конституция на стороне испанского правительства, значительное число требующих независимости каталонцев игнорировать невозможно.

Это также вопрос легитимности. В исторической хронике целеустремленные политические меньшинства часто одерживали верх. Когда баланс сил смещается, международные законы и законы ЕС приспосабливаются к новой ситуации. Юридические доводы не помогут в разрешении этого кризиса. Чтобы избежать раскола или более серьезного кризиса, необходимы переговоры о пересмотре баланса между центральными и региональными политическими структурами в стране. Каталонские сепаратисты хотят интернационализировать этот кризис и просят ЕС о посредничестве.

Европейский закон содержит положения, касающиеся выхода страны-члена из Евросоюза, но в нем нет упоминаний о расколе территории страны-члена. ЕС официально считает этот вопрос темой для обсуждения внутри страны. Однако продвижение Евросоюзом идеологии управления способствовало прямому диалогу между ЕС и регионами. Это привело радикалов в регионах к выводу, что местные и региональные структуры могут действовать на равных основаниях с государствами. Так сепаратисты пытаются заставить ЕС признать их процесс отделения.

- В Евросоюзе нет консенсуса по этому вопросу?

- Различные участники кризиса, включая европейских федералистов, имеют скрытые намерения. В институтах Евросоюза большинство европейских федералистов и сторонников интеграции поддерживают единство Испании. Они знают, что после самопровозглашенной независимости Каталонии Евросоюз ступит на неизведанную территорию.

Другая часть европейских федералистов поддерживает ослабление национальных государств. Это позволяет им продвигать свою федералистскую программу действий по модели «Европа регионов». Каталонский случай для ЕС более проблематичный, а вот ситуация в Шотландии – это хорошие новости для европейских федералистов. Если Шотландия организует референдум о независимости после брекзита и попросит о вступлении в ЕС, федералисты заявят об очередном расширении Евросоюза. В то же время они могут наказать Великобританию после брекзита.

Реформирование основ ЕС – это необходимый шаг для выживания Евросоюза в долгосрочной перспективе. Дальнейшее ослабление национальных государств будет препятствием для реформирования Евросоюза, поскольку многие страны будут находиться в тупиковом политическом положении.

Кризис в Каталонии также оказал ужасающий эффект на внешнюю политику ЕС. Евросоюз, как и большинство его стран-членов, поддержали независимость Косово против воли Югославии, а теперь – Сербии. При этом ЕС не признал референдум в Крыме, поскольку он привел к отделению части территории Украины и интеграции Крыма в РФ. Интерпретация международного права изменилась в соответствии с геополитическими обстоятельствами. Право народов на самоопределение или принцип территориальной целостности государств последовательно продвигались в различных государствах. В реальности интерпретация международного права изменилась в соответствии с перестановками в отношениях государств.

В контексте каталонского кризиса эти неясности ставят под вопрос объективность предыдущих решений во внешней политике ЕС. Имеет место «эффект бумеранга». Доктрина продвижения демократии также ведет к ситуации, в которой вооруженные сепаратисты могут злоупотреблять этим понятием внутри самого Евросоюза.

Эти несоответствия также отражают отсутствие четкого определения интересов Евросоюза, который не единожды равнялся на позицию США – например, в вопросах Косово и Крыма. Россия и Сербия сразу же указали на эти двойные стандарты.

Стратегическая автономия, возврат к доктрине геополитического равновесия и более реалистичный подход позволят Евросоюзу избежать дальнейшей потери доверия на международном уровне.

- Как может дальше развиваться ситуация в Испании?

- Можно предположить различные варианты развития событий:

• Одностороннее отступление сепаратистов под давлением испанского правительства и ожидание более благоприятных обстоятельств;

• Прямой захват Каталонии Испанией в случае провозглашения независимости, роспуск каталонского правительства и объявление новых выборов. Это приведет ко временному политическому отступлению сторонников движения за независимость;

• Паралич, вызванный неспособностью испанского правительства отреагировать на объявление независимости. Настанет период неопределенности, когда вооруженные сепаратисты постараются начать процесс отделения. Он будет длиться несколько месяцев, параллельно составят план новой конституции. Однако трудно поверить, что испанское правительство легко позволит подобному произойти;

• Политическое посредничество, осуществляемое группой государств с поддержкой ЕС. Едва ли Евросоюз сможет открыто поставить себя на передовую, поскольку он заявил, что каталонский вопрос – внутреннее дело Испании. Ему придется оставаться за кадром;

• Двусторонние переговоры с целью нахождения компромисса между уважением единства Испании и предоставлением большей автономии Каталонии. Вооруженные сепаратисты надеются на более благоприятные условия со стороны испанского правительства, возможно, организацию законного референдума;

• Катастрофический сценарий жестокого противостояния между силами испанской полиции и отрядами сил сопротивления Каталонии после того, как ситуация зайдет в политический тупик. Конфронтация будет похожа на то, что произошло в Стране Басков.

Если ситуация будет ухудшаться, велик риск раскола среди стран-членов ЕС. Во время обсуждений уже можно увидеть возникающие геополитические трещины – запад-восток, север-юг. В дополнение к политическому разделению на левых и правых. Такие политические расколы становятся наиболее заметны во время различных кризисов. Они отражают различные интересы стран-членов и разное видение европейского проекта, а также борьбу за власть внутри ЕС.

Беседовал Сеймур Мамедов

Источник – Евразия.Эксперт

Испания. Евросоюз. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 11 октября 2017 > № 2345355 Пьер-Эммануэль Томанн


Испания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2345353 Рубен Ениколопов

Наднациональное искушение. Почему Каталоний будет больше

Рубен Ениколопов

Сам факт существования Евросоюза провоцирует сепаратистские настроения в Каталонии, и не только там. Большие государства предоставляют своим регионам многие общественные блага (валюта, банковское регулирование, внешняя торговля), которые были бы неподъемными для этих регионов как для отдельных стран. Но теперь даже небольшая страна может получить все то же самое от наднациональных структур

Как было верно замечено, каталонский кризис похож на развод благополучной семейной пары. В случае развода многих пар, чтобы понять причины происходящего, иногда полезнее посмотреть на стимулы адвокатов, а не собственно на семейные проблемы. Так же и в каталонском кризисе многие события выглядят намного более логичными, если рассматривать их не с точки зрения интересов «народа Испании» и «народа Каталонии», а с точки зрения интересов политиков, которые теоретически должны представлять интересы этих самых народов.

Безусловно, в происходящем важную роль играют эмоции и иррациональные мотивы национальной гордости. Текущие экономические и политические проблемы падают на благодатную почву романтического каталонского национализма образца XIX – начала XX века и тяжелых воспоминаний о политических репрессиях времен Франко. Но, как и практически во всех этнических конфликтах, эта закваска начинает активно бродить только тогда, когда раздувание конфликта оказывается в интересах политических элит.

Сбой в балансе

Ключевая фундаментальная проблема заключается в несоответствии экономического и политического влияния Каталонии в последние годы. Этот регион Испании исторически еще с XIX века был одним из наиболее экономически развитых. Занимая 6% территории страны, регион вмещает 16% населения, но отвечает более чем за 20% всего ВВП, 25% экспорта и почти 30% инвестиций. По размеру экономики Каталония обгоняет большинство стран Евросоюза.

Само по себе такое положение дел вызывает некоторое напряжение, но в течение многих лет разговоры не шли дальше особого статуса региона и увеличения автономии в рамках испанского государства. Похожую ситуацию, например, можно наблюдать в Италии, где существует огромное экономическое неравенство между севером и югом, но все ограничивается вялотекущими разговорами об отделении северных регионов, которые имеют (по крайней мере сейчас) достаточно отдаленное отношение к реальности.

Ситуация в Каталонии была достаточно стабильной вплоть до 2011 года. Большую часть времени после восстановления демократии у власти в Испании была Социалистическая партия, для которой важна поддержка каталонских избирателей. Даже в 1996–2004 годах, когда правительство в Мадриде формировали правоцентристы из Народной партии, у которой в Каталонии слабая поддержка, политический расклад сил заставлял центральную власть обращать внимание на мнение каталанцев, так как в испанском парламенте очень важную роль играла каталонская правоцентристская партия «Конвергенция и Союз» (CiU). В той ситуации непропорциональная экономическая важность региона сочеталась с таким же непропорционально большим политическим влиянием, так что вся система находилась более-менее в равновесии.

К резкому обострению ситуации в Каталонии привело падение политического влияния региона (если точнее, региональных политиков) на национальном уровне. Произошло это после прихода к власти Народной партии в 2011 году. Электоральная база этой партии находится в центральных регионах Испании, и руководство партии не особо гонится за голосами каталонских избирателей. В свою очередь каталонский политический блок CiU развалился и утратил свое влияние в национальном парламенте. В результате каталонские политики, по сути, оказались маргинализированными. Это нарушение баланса и привело к тому, что проблемы между Мадридом и Барселоной начали быстро накапливаться, достигнув к сегодняшнему дню состояния масштабного политического кризиса.

Эту проблему можно было бы решить и восстановить баланс. Но для этого хотя бы у одной из сторон должны быть стимулы идти на компромиссы. К сожалению, до сих пор это было не так. Ни у политиков в Мадриде, ни у политиков в Барселоне особых стимулов идти на компромисс нет. Стратегия Народной партии заключается в том, чтобы увеличить поддержку среди своих ядерных правоконсервативных избирателей, которые выступают против каких бы то ни было уступок в каталонском вопросе. Готовность идти на уступки и разрешить кризис, скорее всего, помогла бы переманить на свою сторону более умеренных избирателей, но Народная партия явно выбрала другую стратегию.

Нынешнее руководство Каталонии тоже не склонно к компромиссам. Президент Каталонии Карлес Пучдемон, по сути, является политиком одной идеи – идеи независимости Каталонии. Прочие вопросы, типа социально-экономического развития региона, для него явно на втором плане. Если Пучдемон добьется независимости, то станет святым освободителем всея Каталонии. Если Мадрид отстранит его от власти, то он станет святым мучеником всея Каталонии. В результате один из важнейших регионов не только Испании, но и всей Европы становится заложником личных амбиции политиков.

В такой ситуации заставить политиков искать компромисс может только внешнее давление. Причем не со стороны других политиков (в том числе и европейских), которые сами играют по тем же правилам и отговариваются общими рассуждениями о верховенстве закона, а со стороны бизнеса и обычных людей. Каталонское правительство стало гораздо более аккуратно в своих высказываниях после того, как за несколько дней о выводе своих штаб-квартир из Каталонии объявили сразу несколько корпораций, включая два крупнейших банка (Banco Sabadell и Caixabank), и энергогигант Gas Natural. И в Мадриде, и в Барселоне прошли массовые демонстрации с призывами к диалогу.

В итоге под давлением бизнеса и протестов политикам приходится стараться не делать слишком резких движений, но пространства для маневра у них не так много. В этом раскладе объявленная Пучдемоном 10 октября «отсроченная независимость», пожалуй, наиболее близкая к компромиссу позиция, которую он мог занять. У премьера Испании Мариано Рахоя в распоряжении гораздо больше возможностей, но, может быть, меньше желания уступать. Как пишут в комментариях к речи каталонского президента, «Пучдемон только что перешел от Франко к 2017 году. Посмотрим, сможет ли это сделать Рахой».

Курс на радикальность

Ситуация в Каталонии, конечно, уникальна, но она отражает общую тенденцию, которая наблюдается в развитых демократиях в последние годы. Политики во все большем количестве стран вместо борьбы за голоса умеренных избирателей предпочитают пытаться увеличить явку среди своих сторонников. Эпоха широких коалиций и конкуренции крупных центристских партий сменилась новой политической реальностью, где порядком ослабевшие традиционные партии вступили в жесткую конкуренцию с калейдоскопом новых партий (или отдельных политиков), большинство из которых выступают с радикальных позиций.

В результате резко выросла политическая поляризация, а способность оппонентов договариваться, наоборот, снизилась. При этом практически во всех странах наблюдается похожая картина: поначалу политики поляризуются быстрее, чем предпочтения избирателей. Но потом начинает действовать обратная связь, и радикализация политики приводит к радикализации общества. На примере Каталонии легко отследить, как действия (и бездействие) политиков привели к резкому росту числа как радикально настроенных борцов за независимость, так и количества испанцев, выступающих за жесткое подавление сепаратизма.

О причинах растущей политической поляризации можно долго и с интересом спорить. В качестве подозреваемых выступают и глобализация, и возросшее влияние интернета и социальных сетей, и неравенство, вызванное автоматизацией производства, и растущая миграция. Но четкого понимания фундаментальных причин происходящих изменений пока нет. Зато растет понимание, что такая поляризация становится серьезной проблемой, оппортунистические действия политиков ее только усиливают, и с этим что-то надо делать.

Мало того, ситуация в Каталонии демонстрирует, что растущий радикализм во внутриполитических вопросах и неспособность политических сил к диалогу может очень быстро стать международной проблемой, угрожающей внутренней стабильности всей Европы. Возможное отделение крупного региона от одной из важнейших европейских стран – крайне серьезная проблема не только для Испании, но и для Евросоюза в целом, и игнорировать ее себе дороже.

До сих пор, комментируя ситуацию в Каталонии, чиновники и в Брюсселе, и в национальных столицах ограничивались пресными отсылками к соблюдению законности (которая подразумевает далеко не радужное развитие событий, если Каталония в одностороннем порядке все-таки объявит независимость). Такой подход может предотвратить резкое обострение ситуации, но, снимая симптом, не лечит болезнь. Легалистский подход плохо работает в ситуациях политического кризиса, когда одна из сторон ставит под вопрос справедливость самих законов, на которые ссылаются их оппоненты. Поэтому для европейских структур было бы куда разумнее не самоустраняться, а активнее включиться в переговоры между Мадридом и Барселоной, уровень доверия между которыми упал до рекордно низкого.

Ирония заключается еще и в том, что сам факт существования Европейского союза и отдаленных перспектив вступления в него в качестве отдельного государства провоцирует сепаратистские настроения в Каталонии, и не только там. Большие государства предоставляют своим регионам многие общественные блага, которые были бы неподъемными для этих регионов как для отдельных стран (своя валюта, банковское регулирование, внешняя торговля и так далее). Отдельные регионы даже при экономических или культурных разногласиях с центром соглашались оставаться в составе единого государства в обмен на эти услуги.

Рост влияния наднациональных организаций и многосторонних договоров приводит к тому, что многие из таких общественных благ можно получить и в качестве отдельной небольшой страны. Достаточно вступить в наднациональное образование (например, ЕС) или подписать многосторонний договор, начиная с соглашений о свободной торговле и заканчивая военными пактами. Такое искушение не может не отразиться на раскладе региональных сил. В конечном итоге это, скорее всего, приведет к росту децентрализации. А вот их игнорирование центробежных тенденций грозит лишь ростом напряженности, которая может привести к открытым конфликтам и распаду государств.

Испания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2017 > № 2345353 Рубен Ениколопов


Испания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 10 октября 2017 > № 2352322 Люк Салельяс

«Независимость — единственный путь, который Испания нам оставила»

Как парламент Каталонии готовится объявить независимость от Испании

Игорь Крючков

10 октября парламент Каталонии проголосует за отделение автономного региона от Испании. О том, введет ли Мадрид войска и готовы ли каталонцы на уступки, «Газете.Ru» рассказал Люк Салельяс, член национального секретариата партии «Кандидаты за народное единство» (CUP), депутат городского совета Жироны.

— Каковы шансы, что парламент Каталонии объявит о независимости региона? Каковы следующие шаги?

— Шансы, что парламент проголосует за независимую республику, велики. Дело в том, что проводился референдум, и большинство проголосовала именно за этот шаг. Несмотря на то, что испанская полиция пыталась сорвать голосование силовым путем, тем не менее, мы убеждены, что имеем полное право объявить о своей независимости.

Посмотрим, что будет дальше. По идее, после объявления о независимоти Каталония должна начать функционировать как отдельное государство, должен начаться международный переговорный процесс на этот счет. В целом, предстоит реализовать переходное законодательство, которое каталонский парламент одобрил в начале сентября.

— Есть опасения, что федеральные власти используют силу, если Каталония объявит о независимости. Готовы ли к этому сценарию?

— Прежде всего, я бы не называл испанские власти федеральными. За последние несколько недель стало очевидно, что правительство не действует как федеральная власть, отстаивающая права своих граждан,

а работает как авторитарный режим, не считающийся с решениями регионального парламента. В случае силового сценария, на мой взгляд, люди в Каталонии просто выйдут на улицы, чтобы отстоять свой парламент мирными, но убедительными средствами. Кроме того, будут призывы к международному сообществу начать переговорный процесс по урегулированию этой проблемы, чтобы нелегитимный силовой сценарий со стороны испанских властей так и не был реализован.

— Допускаете ли вы вооруженные столкновения после объявления о каталонском суверенитете?

— Нет, мы ожидаем, что полиция будет использовать те же методы подавления, что и на прошлой неделе в ходе референдума. Вполне возможно, что будут новые избиения со стороны полиции.

Есть шанс, что арестуют нашего президента (Карлеса Пучдемона — «Газета.Ru»). Это будет означать конец той испанской демократии, которую мы знали до сих пор.

Европейские и международные институты не могут позволить, чтобы правительство Испании превратилось в тоталитарный режим и арестовала президента, законно избранного народом.

— Ваша партия — одна из наиболее активных популяризаторов идеи каталонской независимости. Вы ощущаете давление со стороны федеральных властей? Вы не боитесь, что после объявления Каталонии о независимости ваша партия окажется вне закона?

— Действительно, мы очень активно отстаивали идею о независимости региона со стороны левого политического спектра. Мы — левая партия.

На прошлой неделе испанская полиция пыталась взять штурмом нашу каталонскую штаб-квартиру. Однако у них не получилось: более пяти тысяч человек, вышедшие тогда на улицы, не дали им проникнуть в здание. Люди просто сидели и говорили полицейским: «Вы не пройдете сквозь нас!»

Насчет запрета партии — мы не знаем, что будет дальше. Но очевидно одно — нас поддерживает множество людей, и в этом мы можем быть уверены.

— В нынешней ситуации идея о независимости региона выглядит как популистский шаг. В чем политический смысл объявлять независимость Каталонии, если многие факторы играют против этого?

— Это не популистский шаг. За последние десять лет в Каталонии поддержка идеи референдума постепенно росла.

Каталонское правительство и местные политические партии раз за разом призывали испанские власти начать переговоры для того, чтобы избежать ситуации, в которой мы оказались сегодня.

И на демонстрациях, и в парламенте, мы громко требовали уважения своего права на самоопределение. В Каталонии сложился консенсус насчет этого.

Испанские власти, в свою очередь, полностью игнорировали наши требования и назвали референдум противоречащим закону. Именно в этом и кроется ключ проблемы. За десять лет официальный Мадрид ни разу не пошел нам навстречу, не прислушался к многочисленным предложениям начать переговоры, чтобы избежать сегодняшнего сценария. Он постоянно твердит: «Нет, нет, нет!»

Поэтому нынешнее объявление каталонской независимости — никакой не популистский шаг. Это единственный путь, который испанские власти нам оставили, понимаете?

Что вы будете делать, если у вас в регионе более 80% населения выступают за проведение референдума, — стоять, сложа руки, и ничего не делать? Это не политика.

Политика — это когда вы слушаете людей, пытаетесь отвечать на общественный запрос. Если люди хотят референдум, нужно этот референдум проводить. Каталония больше не хочет быть просто регионом Испании.

— Объявление о независимости региона часто сопровождается обострением этнических противоречий. Можете дать примеры притеснения каталонцев в Испании?

— Действительно, здесь у каталонцев меньше прав, чем у испаноязычного населения. Каталонский язык притесняется на законодательном уровне. Эта политика проводится годами. Но это не главная причина нынешней ситуации.

Идея независимости сегодня основана на борьбе именно за гражданские свободы, за возможность реализовать право на самоопределения. Мы хотим отстоять это право.

Нельзя просто так растоптать идею либеральной демократии.

— Ряд экспертов считает, что проблема Каталонии может быть решена экономическими мерами. Если официальный Мадрид предложит вам баскский сценарий — полную налоговую независимость — готова ли Каталония остаться в составе Испании?

— Я бы сказал, что такой выход из ситуации еще был возможен года три-четыре назад. Конечно, экономические вопросы всегда находились на столе переговоров.

Многие здесь считают, что Каталония платит слишком много в федеральный бюджет, — учитывая, что мы получаем от испанских властей взамен. Но этот вопрос стоит примерно в одном ряду с проблемой этнических противоречий, которые мы обсуждали. Экономическая повестка уже не является определяющей.

Повторюсь, сегодня идет речь о том, чтобы отстоять право на самоопределение. На переговорах с официальным Мадридом мы можем предложить только этот вариант. Речь о деньгах больше не идет.

Даже если испанские власти нам предложат, например, прибавку в размере €10 млрд в год, сегодня это уже не в состоянии коренным образом изменить ситуацию.

Кроме того, Мадрид вообще никогда не допускал даже намека на то, чтобы дать нам больше денег. Он всеми силами старается сохранить прежнюю модель взаимоотношений с Каталонией.

— Есть проблема Евросоюза. Представители Еврокомиссии уже заявили, что независимая Каталония потеряет статус члена ЕС. Насколько сильным ударом это будет для каталонской независимости?

— Прежде всего, как представитель нашей партии, должен сказать — мы выступаем против Евросоюза, поскольку этот институт сегодня защищает только интересы европейских экономических элит и не защищает интересы рабочего класса.

Так что мы не слишком переживаем, останется ли Каталония членом ЕС или нет. Кроме того, в Европе существует много стран, которые интегрированы в европейскую экономику, не являясь частью Евросоюза.

Они точно так же торгуют, экспортируют свою продукцию в ЕС. Выйти из состава союза вовсе не означает, что ты станешь изгоем. Кроме того, туристы едут отдыхать туда, где им хорошо — вне зависимости от того, какой статус у страны.

Еще один момент: согласно правилам Евросоюза, нельзя лишить гражданства ЕС. Например, я каталонец, испанец и одновременно гражданин ЕС, и меня не могут лишить этого статуса.

Испания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 10 октября 2017 > № 2352322 Люк Салельяс


Латвия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345050 Эдгарс Ринкевичс

Ринкевичс: Латвия независимость Каталонии не признает

Анита Даукште (Anita Daukšte), Neatkarigas Rita Avize, Латвия

О позиции Латвии по вопросу Каталонии, об отношениях с Литвой, о негражданах в Латвии, позиции России, выступлении президента Раймонда Вейониса в ООН, о будущем Солвиты Аболтини в дипломатии, а также о будущем партии «Единство» — беседа с министром иностранных дел Латвии Эдгаром Ринкевичем («Единство»).

NRA: Латвии придется реагировать, если Каталония после референдума объявит независимость от Испании. Какой будет эта реакция?

Эдгарс Ринкевичс: Я и ряд должностных лиц Латвии неоднократно подчеркивали: референдум Каталонии о независимости — внутреннее дело Испании, которое должно решаться в рамках конституции этого государства. Если правительство региона Каталония объявит независимость, то ответ очень простой: Латвия такую независимость не признает.

Мы понимаем и исторические, и политические, и экономические вопросы, которые накопились в Испании, но их необходимо решать путем диалога, и насилие не правильный метод. Я понимаю эмоциональные высказывания в Латвии о том, что нам следовало бы поддержать каталонцев, потому что мы ведь тоже когда-то боролись за независимость. Однако ситуация государств Балтии тогда принципиально отличалась от ситуации Каталонии сейчас — государства Балтии были оккупированными государствами. В свою очередь, конституция Испании принята демократическим путем, и границы, а также статус этого государства международно признаны. Рано или поздно конфликт в Испании придется решать путем переговоров, и я считаю, что у институтов Европейского союза есть возможность сыграть позитивную роль в примирении обеих сторон, усадив их за стол переговоров и дав понять без ультиматумов и деклараций, каким образом нужно разрешать противоречия.

— Ваши публичные высказывания о том, что ситуация в Каталонии выгодна России, удостоились резкой и грубой реакции со стороны пресс-секретаря МИДа России Марии Захаровой, которая назвала вас «агрегатором фейковых новостей». Как вы оцениваете эту реакцию?

— Уже достаточно давно наблюдается, что некоторые заявления этой госпожи неадекватны. Компетентность российских дипломатов и их представителей по вопросам прессы — это проблема МИДа России, а не МИДа Латвии.

— Но, может быть, все-таки уточните, что вы подразумевали под выгодой России от ситуации в Каталонии?

— Я достаточно широко обосновал свою точку зрения в интервью Latvijas Avīze, хотя оно и было опубликовано как изложение сказанного мною, но суть верна. Ослабление Европейского союза и НАТО, а Испания член ЕС и НАТО, идет на пользу, к примеру, России. ЕС и НАТО должны быть едины внешнеполитически, экономически, в оборонной сфере. Конфликтные ситуации, которые возникают в какой-либо стране-участнице, неизбежно влияют на весь ЕС и идут на пользу тем, кто является оппонентом ЕС. Россия с учетом украинского, сирийского и других контекстов — оппонент. Разумеется, Россия также по некоторым вопросам является партнером ЕС.

— Как вы оцениваете высказывания президента России Владимира Путина в беседе с новым послом Латвии в России Марисом Риекстиньшем во время его аккредитационного визита о защите русскоязычных жителей? Это что-то новое и особенное в риторике Кремля?

— Нет, в этом нет ничего нового. Эта риторика неизменна из года в год. Это одна из основных фраз во внешней политике России в отношении стран Балтии. Но наша позиция хорошо известна — никаких оснований для опасений по поводу нарушения юридических, социальных и экономических прав русскоязычных граждан и неграждан здесь нет. Тот, кто хочет, может натурализоваться достаточно легко, и нет оснований для каких-либо обвинений в дискриминации.

— Влиятельный немецкий журнал Spiegel выступил с публикацией о ситуации с негражданами в Латвии и Эстонии, назвав ее апартеидом. Может ли ситуация с негражданами в будущем стать объектом международных дискуссий, с тем чтобы заставить Латвию ликвидировать институт неграждан?

— Время от времени в международной прессе появляются статьи, в которых страны Балтии называют бывшими советскими республиками и тому подобное. Наши послы реагируют на такие публикации. К примеру, в 2014 году был целый десант журналистов влиятельных мировых изданий, искавших здесь крымские сценарии, восточные сценарии и готовивших, как ВВС, фильмы о Латгальской народной республике. Впрочем, это был не рассказ о Латгале, а рассказ о готовности применить ядерное оружие в случае серьезной международной напряженности.

Для нас это будни — разъяснять ситуацию Латвии, историю Латвии, и, очевидно, журналист недостаточно углубился в вопрос истории образования института неграждан и искал обоснование для своего ранее сформировавшегося мнения.

— Причина публикации — инициатива президента Раймонда Вейониса о детях неграждан.

— Я всегда поддерживал предоставление гражданства детям неграждан при рождении, если только родители не напишут заявление об отказе от гражданства Латвии. Инициатива Вейониса в этой сфере не первая — такая же инициатива была и у президента Валдиса Затлерса о том, что без бюрократических заявлений всех детей, родившихся в Латвии, нужно признавать гражданами государства.

Инициатива президента Вейониса, по сути, правильная, может быть, единственно этот вопрос следовало больше обсудить с фракциями и подготовить общество. Но необходимо отметить, что коалиционный договор предусматривает право вето на открытие Закона о гражданстве.

Я думаю, рано или поздно Латвии нужно будет прийти к этому шагу — признанию всех родившихся в Латвии детей гражданами. Но это будет в совокупности с дискуссией о более широком спектре мероприятий — детсадах только на латышском языке и постепенном переходе образования на латышский язык с гарантией обучения языку для нацменьшинств.

— Господин Вейонис в то время, когда здесь бушевали страсти вокруг детей неграждан, выступил с речью на Генеральной ассамблее ООН. Речь, прочтение которой на английском языке широко критиковалось в соцсетях и в прессе, подготовили сотрудники МИДа. Были даже упреки, что МИД написал такие слова, которые президент не мог выговорить, поэтому все выглядело так неловко.

— Знаете, у меня есть опыт в подготовке таких речей и в бытность руководителем канцелярии президента, и на должности министра иностранных дел: МИД в начале сентября представляет канцелярии президента проект речи, далее над ним совместно работают МИД и канцелярия президента. Я не слышал упреков по поводу содержания речи — она корректная и отвечает актуальной повестке дня ООН. Можно, конечно, посвятить речь только одной проблеме, но тогда вы не произведете впечатление серьезного государства. Латвия говорила и о реформе Совета безопасности ООН, и о проблемах региона, и о ситуации на Украине.

Я присутствовал во время речи на Генеральной ассамблее ООН и могу сказать, что некорректно по отношению к президенту вырывать одну или две оговорки и основывать на этом какую-то кампанию. Мне самому случалось делать оговорки во время публичных выступлений и я знаю, что это может произойти даже, если ты хорошо подготовился и говоришь на своем родном языке. Две недели тревожиться только о том, что президент оговорился, знаете… это как-то странно и непонятно. Никакого вреда престижу государства оговорки во время речи не причинили.

— Может быть, президент мог говорить в ООН по-латышски?

— Если должностное лицо желает говорить на родном языке, это можно делать, только мы сами должны обеспечить перевод на официальные языки ООН (их шесть).

Во время президентства Латвии в ЕС были министры, которые вели заседания по-английски, и были министры, которые делали это по-латышски, потому что это официальный язык ЕС. Это личное решение — на каком языке говорить.

Мы очень преувеличиваем значение языка во время публичных выступлений. Хотя бы сейчас — как долго мы обсуждаем эту речь во время интервью? А о реформах ООН вы у меня ничего не спрашиваете… Я был бы рад подискутировать о том, нужна ли реформа Совета безопасности ООН.

— Я могла бы подискутировать о том, нужна ли вообще ООН…

— Если ООН не изменится, если не произойдет реформа Совета безопасности, реформа в проведении миротворческих операций, если не будут реформированы способы реакции на кризисы, то роль ООН в мире будет снижаться. И это плохо, потому что это единственная универсальная организация в мире. С ее мандатом можно применить военную силу против любого государства, если оно нарушает определенные в Уставе ООН стандарты международной безопасности.

Но Совет безопасности ООН создан в 1945 году и отражает мировой порядок того времени. Сейчас состав Совета безопасности (СБ) и право вето не позволяют ООН полноценно реагировать на трагедию на Украине, в Сирии. В случае Северной Кореи мнение СБ едино, вопрос только в механизмах исполнения.

Состав СБ ООН необходимо расширить в соответствии с реалиями 21-го века, а не с ситуацией 20-го века, и это было отражено в выступлении президента нашего государства. Об этом нужно дискутировать, а не об оговорках.

— Недавно Европейская комиссия (ЕК) применила по отношению к Литве штраф в 28 миллионов евро за разборку железнодорожных рельсов на линии Мажейкяй-Реньге и за ограничение конкуренции. Каким будет продолжение этого конфликта между Латвией и Литвой?

— Решение ЕК закономерное и обоснованное. Латвия на протяжении многих лет указывала на ограничения экономической конкуренции, которые вызваны односторонним шагом Литвы, разобравшей рельсы на участке Мажейкяй-Реньге. Решение ЕК о штрафе для Литвы — это результат многолетней работы латвийских чиновников, дипломатов и политиков. И президенты, и премьеры, и министры иностранных дел и сообщения неустанно говорили об этой проблеме и обосновывали убытки, которые Латвии причинили действия Литвы. Конечно, еще есть возможности для обжалования решения ЕК, и оно может оказаться в компетенции суда. Но Латвия продолжит настаивать на восстановлении железнодорожных рельсов. Это принципиальный вопрос — не может быть так, что кто-то один доминирует монополией, а единство и солидарность Балтии существуют только тогда, когда это выгодно одной стороне.

— Можно ли вообще говорить о единстве и солидарности государств Балтии?

— Да. Мы очень едины в вопросах, которые касаются нашей внешней политики и безопасности. Но я всегда с улыбкой добавлял, что в экономике и энергетике мы конкуренты, а конкуренция, как известно, это стимул для экономического развития. Мы не можем ожидать, что у стран Балтии по всем вопросам будет единое мнение, и что наши интересы никогда не столкнутся. Это невозможно. Но я бы сказал, что список общих точек зрения у нас намного длиннее в сравнении с разногласиями. И никаких неразрешимых противоречий нет, поэтому все время встречаются министры иностранных дел, главы правительств и руководители различных ведомств.

(Публикуется с небольшими сокращениями).

Латвия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 октября 2017 > № 2345050 Эдгарс Ринкевичс


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 октября 2017 > № 2340810 Петр Левский

Мадрид — Барселона: бьет, значит, любит?

Применение силы выгодно лидерам обеих сторон.

Петр Левский, Русская Германия, Германия

Каталонские власти считают состоявшимся признанный незаконным референдум о самоопределении и готовы запустить процесс создания независимого государства. Официальный Мадрид заявляет о срыве голосования, сопровождавшегося вспышками насилия со стороны национальной гвардии, и не принимает во внимание итоговый результат плебисцита, названного «пародией на демократию».

Сбылись худшие ожидания в отношении каталонского референдума о независимости: попытка властей автономии организовать свободное волеизъявление граждан, противоречащая законам страны, вылилась в массовое противостояние с подчиненной центру полицией, имевшей приказ не допустить проведения плебисцита. Референдум фактически был сорван: часть избирательных участков не открылась, часть была разгромлена полицейскими, накануне голосования был выведен из строя вычислительный центр, где должен был проходить подсчет бюллетеней, также был запрещен доступ к спискам избирателей. В ответ правительство Каталонии разрешило участникам референдума печатать бюллетени дома и голосовать на любых участках. В итоге условия проведения голосования не были соблюдены, референдум проводился без списков голосующих, без контроля, подсчета голосов и системы передачи результатов, без независимых или международных наблюдателей по правилам, которые пришлось менять за час от открытия избирательных участков — тех, что смогли открыться. При этом президент Женералитета Каталонии Карлес Пучдемон-и-Казамажо (Carles Puigdemont i Casamajó) назвал референдум состоявшимся. Обнародованы и результаты подсчета голосов: каталонские власти сообщили, что в 90 процентах поданных бюллетеней стоит «да» как ответ на вопрос «Хотите ли вы, чтобы Каталония была независимым государством в форме республики?». Явка, по утверждению правительства автономного региона, составила 42 процента, несмотря на попытку Мадрида блокировать голосование. Пучдемон объявил, что результаты референдум обязывают его правительство следовать воле народа и регион получил право создать собственное независимое государство, поскольку за этот вариант проголосовало абсолютное большинство пришедших на избирательные участки. Премьер-министр Испании Мариано Рахой (Mariano Rajoy) в свою очередь заявил о провале референдума. Еврокомиссия его итоги, разумеется, не признала, хотя некоторые депутаты Европарламента отметили право Каталонии на сецессию (выход из состава государства).

Улицы Барселоны и некоторых других каталонских городов превратились в арену конфликта: испанская полиция не пускала на избирательные участки каталонцев, твердо намеревавшихся проголосовать, и разгоняла дубинками и резиновыми пулями стихийные демонстрации протеста. Местные власти говорят о 850 пострадавших от действий правоохранителей: это только те, кто обратились за медицинской помощью, сколько были просто избиты при попытках прорваться на избирательные участки, неизвестно. При этом серьезно пострадавших двое — одному из протестующих резиновая пуля попала в глаз, у другого случился инфаркт, в остальных случаях в основном речь идет о раздражении органов зрения и дыхательных путей из-за примененного полицией газа или приступах паники. Кроме гражданских в столкновениях получили травмы 33 сотрудника национальной полиции и Guardia Civil.

В Каталонии не было абсолютного большинства желающих отделиться от Испании — возможно, до 1 октября. После упрямого полицейского насилия, сцены которого облетели весь мир, сторонников у сепаратистов должно прибавиться. Об уровне противостояния говорят и те кадры, на которых каталонская полиция встает между избирателями и национальной гвардией, подчиненной Мадриду, собой разделяя враждующие стороны. Без таких действий, возможно, люди пострадали бы куда как серьезнее.

Мог ли Мадрид сделать что-то иначе, дать каталонцам с достоинством проголосовать и продолжить оспаривать решение об отделении, и без того не совсем вероятное (по данным опросов ему вполне могло не хватить сторонников), в судах? Столица пошла силовым путем, не допуская отклонений от основного закона, в котором не значится право отдельных областей королевства на самоопределение, и уголовного кодекса, требующего пресечь беззаконие.

Могла ли официальная Барселона, настаивавшая на возможности демократического выражения желаний значительной части народа, отказаться от референдума? Нет, ведь его организация была одним из основных предвыборных обещаний нынешней каталонской власти. В Каталонии срыв референдума силами полицейских расценили как худшие антидемократические события за последние 40-50 лет, прямо сравнивая действия центральных властей с репрессиями франкистской диктатуры. В Мадриде говорят о полной неспособности правительства Мариано Рахоя решить вопрос иным путем, не допуская насилия и не сделав полицию заложницей политических игр. Как одни, так и другие считают события 1 октября фундаментальным нарушением демократического порядка. Вряд ли среди противоборствующих сторон есть та, которая более права. Отныне между Барселоной и Мадридом пролегает пропасть, преодолеть которую практически невозможно.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 6 октября 2017 > № 2340810 Петр Левский


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339560 Леонид Бершидский

Почему Каталония не сможет сделать то, что сделал Крым

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Российская пропагандистская машина поддержала воскресный референдум в Каталонии, а МИД Украины осудил его, назвав «нелегитимным». На это есть веские причины. Ситуация в Каталонии схожа с тем, что произошло в 2014 году в Крыму, и сбросить со счетов эти схожие черты не так легко, как может показаться сторонникам независимости Каталонии.

Чтобы обсудить эти схожие черты, для начала следует разобраться с одним явным отличием. В марте 2014 года украинский полуостров Крым был заполнен российскими войсками — военные были в форме, но были и такие, кто был одет «не по форме». Спустя несколько дней после того, как в результате революции на Украине было свергнуто правительство президента Виктора Януковича, местный крымский парламент захватили российские «зеленые человечки» (так называли российских солдат без опознавательных знаков), и премьер-министром Крыма был назначен местный пророссийский политик Сергей Аксенов.

Украина утверждает, что референдум 16 марта 2014 года, на котором Крым проголосовал за выход из состава Украины и присоединение к России, состоялся под дулами автоматов. Это, однако, не соответствует действительности. Во время голосования ни «зеленых человечков», ни российских военнослужащих в униформе на избирательных участках не было. Никакого вооруженного давления на крымчан — и даже на коренных крымских татар, которые не поддержали отделение полуострова и в основном воздержались от голосования — не было. Никто не принуждал людей являться на участки или заполнять бюллетени определенным образом. Присутствие российских войск сыграло свою роль (подробнее обсудим это позже), но референдум был признан нелегитимным не по этой причине.

Конечно, бедный Крым был частью советской Украины только с 1954 года, а богатая Каталония была частью Испании не одно столетие. Тем не менее, зоркие каталонцы увидели в крымском референдуме луч надежды. Энрике — или Энрик по-каталански — Равелло (Enrique Ravello), каталонский политик, придерживающийся правых взглядов, который был на крымском референдуме «наблюдателем», сказал тогда в интервью изданию The New York Times, что «для нас в Каталонии Крым является примером того, что хотели бы сделать мы». Согласно украинской конституции, как и испанской, отделение территорий запрещено. Эти страны не являются федеративными или союзными государствами, наподобие бывшей унии Швеции и Норвегии, расторгнутой в 1905 году, или бывшей Чехословакии, распавшейся в 1993 году, или бывшего Советского Союза, конституция которого давала входившим в его состав республикам право на самоопределение, или нынешнего Соединенного Королевства. Украинские власти закрыли сепаратистскому правительству Аксенова доступ к спискам избирателей. Так что оно попросту использовало старые или неполные списки, которые удалось найти. Если кого-то не было в списке, лица, проводившие подсчет голосов, просто записывали их фамилии и выдавали им бюллетени. Поэтому восторженные участники референдума могли опускать в урны по несколько бюллетеней.

Испанское правительство тоже отказало каталонцам в доступе к спискам избирателей. Поэтому каталонские чиновники-сепаратисты сказали избирателям распечатать бюллетени дома и опускать их там, где есть возможность. Бюллетени даже раздавали на митингах перед референдумом.

В Крыму 95,6% проголосовавших на референдуме поддержали присоединение к России. В Каталонии, по данным местных властей, (за выход из состава Испании) проголосовали 90% участников референдума. В Крыму официальная явка превысила 83%, а в Каталонии она достигла примерно половины этого. Но эти цифры в одинаковой степени бессмысленны, поскольку возможности удостовериться в том, что голосование проводилось по каким-либо разумным правилам, не было. И в Крыму, и в Каталонии те, кто поддержал отделение, проявили бешеный энтузиазм. Те же, кто был против, предпочли помалкивать и сидеть дома, возможно, опасаясь, что энтузиасты могут не понять их позицию.

В любом случае это не имело значения. В Крыму к моменту проведения референдума местные сепаратистские власти уже приняли «декларацию независимости». В Каталонии правительство Карлеса Пучдемона (Carles Puigdemont) также знало результат заранее. Оно собирается провозгласить независимость в ближайшие дни.

Это самое важное сходство между двумя референдумами. Для тех, кто их организовал, не имеет значения, каков на самом деле был расклад общественного мнения. У них была цель, и любые внешние эффекты, театральность и пафос, которые помогали им добиться этой цели, воспринимались с одобрением. В случае с Крымом примером подобной «театральности и показухи» была публичная демонстрация русского патриотизма (поверх украинских флагов на автомобильных номерных знаках люди прикрепляли российские). В Каталонии основными «темами» было сопротивление попыткам властей Испании запретить референдум и любые признаки насилия со стороны испанских властей.

Главное отличие Испании-2017 от Украины-2014, безусловно, заключается в том, что украинское правительство попросту не было достаточно сильным, чтобы потребовать соблюдения своих законов в Крыму. Последующие события на востоке страны, когда Киев фактически попытался удержать сепаратистские регионы силой, подтвердили, что он не смог бы предотвратить отделение полуострова.

В Испании премьер-министр Мариано Рахой (Mariano Rajoy) возглавляет правительство меньшинства, но в данном случае речь идет не о наспех созданном временном кабинете и не о слабой стране, недавно пережившей революцию. Под контролем правительства находится правоохранительный аппарат и армия, и в «каталонском вопросе» оно пользуется поддержкой своих главных политических противников и испанского короля. Правительство Испании обладает достаточной силой и могло бы превратить сепаратистский референдум в карикатуру, запугав его организаторов и сорвав «голосование». И у него будет достаточно сил, чтобы подвергнуть преследованию сепаратистских лидеров, если те будут и дальше стремиться к провозглашению независимости. Правительство Испании также достаточно сильно, чтобы отказаться от международного посредничества. Принять это посредничество было бы ошибкой, проявлением слабости в отношении более слабых противников.

Украина хочет вернуть Крым — и мир признает ее право вернуть его обратно. Испания не отпустит Каталонию мирным путем по той же причине. И, несмотря на все стенания по поводу того, что Рахой обращается к тактике применения силы (которая, правда, пока еще не предполагает по-настоящему жестких мер и реального закручивания гаек), международной поддержки независимости Каталонии на основании результатов «референдума» нет.

И вот теперь пришло время сказать о военном присутствии России в Крыму. Россия обеспечила там превосходство в силе, благодаря которому отделение Крыма стало возможным в практическом плане. Не референдум, а угроза силы создали условия для того, чтобы Крым сегодня существовал фактически как часть России. Пучдемон рассчитывает только на себя, у него нет войск, нет силы, которая может бороться за выход из состава страны. Даже если бы он пользовался поддержкой большинства населения Каталонии (о чем по результатам «референдума» заявить он не может), в этом противостоянии он бы проиграл. Именно поэтому его ждет поражение, и каталонским сепаратистам в конечном итоге придется все начинать сначала. Если они способны думать, они начнут работать над подготовкой долгосрочной кампании по изменению испанской конституции и превращению страны в федеративное государство. Чтобы в перспективе можно было обсуждать вопрос о самоопределении.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339560 Леонид Бершидский


Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 октября 2017 > № 2333370 Петр Андрушевич

Гордость против логики. Что будет после каталонского референдума

Петр Андрушевич

Испанскому правительству, по всей видимости, придется для острастки арестовать кого-то из первых лиц автономии и распустить каталонский парламент. Назначат новые выборы. И тут самое важное – убедительно пообещать, что с вновь избранными лидерами Каталонии будет сразу же начат предметный диалог о решении каталонского вопроса

Отношения Мадрида и Барселоны похожи на развод благополучной семейной пары. Вроде бы в совместной жизни у них все хорошо, а расставание не даст ничего, кроме трудностей. Но эмоции и раздражение все равно берут верх над логическими резонами.

Тысячу раз из центра Испании твердили: каталонскому референдуму не бывать. Еврокомиссия против, Ангела Меркель его отвергла, а Дональд Трамп вообще назвал «глупостью», сказав, что Америка за единую и неделимую Испанию. Вечером 1 октября испанский премьер Мариано Рахой заявил, что «сегодня не было референдума по самоопределению Каталонии». Но все это никак не вяжется с реальными событиями в Барселоне. Более двух миллионов человек, в том числе и я сам, побывали на этом референдуме, которого «не было», а крупнейшие телеканалы мира передавали с несуществующего голосования прямые включения. Поэтому испанскому правительству теперь предстоит определиться, какую часть из случившегося признавать реальностью и как на нее реагировать.

Гражданин vs закон

Организатором референдума о независимости была правящая коалиция Каталонии – причудливый союз умеренных националистов, левых республиканцев и антисистемных марксистов. От двух последних участников трудно ожидать ответственного поведения – им буржуазный закон не писан, они мастера уличных протестов, громких лозунгов и манипуляций гражданским обществом. Однако в последние недели даже умеренные националисты в Каталонии стали проявлять удивительное презрение к формальным процедурам.

Незадолго до голосования они всего за два дня провели через местный парламент два фундаментальных закона: «О референдуме» и «О переходном периоде» отделения от Испании. По закону в день, в ускоренном порядке. Без предварительной публикации, без обсуждения, без первого, второго и третьего чтений. Без возможности для оппозиции внести поправки. Без согласования с юридическими экспертами парламента. Наконец, без присутствия оппозиции на самом голосовании. После этого парламент решением сепаратистского большинства отправился на три недели на каникулы до «после референдума». Чтобы депутаты от конституционных партий не мешали неудобными вопросами.

Так получилось, что из Мадрида этим радикалам-пассионариям противостоит самое пресное за последние годы правительство. За семь лет у власти премьер Мариано Рахой не предложил каталонским националистам ничего существенного. Только общие слова о диалоге и демократии. На все заходы каталонцев Мадрид отвечает про верховенство закона.

Конституция Испании про самоопределение и отделение частей страны говорит коротко и ясно – нельзя. Точнее, нельзя без общего согласия испанской нации. То есть спрашивать надо все 47 миллионов жителей. Правительство бесконечно оспаривает инициативы сепаратистов в суде. На жалобы про полицейский произвол министры отвечают: это не к нам, это в суд. Такая стратегия вызывает недовольство даже у сторонников единой Испании. Они считают, что политические вопросы должны решаться в парламенте, на переговорах и на выборах, а не в суде. Формалистскому канцелярскому подходу правительства сепаратисты противопоставляют гражданскую активность.

В Каталонии при общем населении семь миллионов человек есть традиционно организованный националистический электорат численностью 1,7–2 миллиона. Это граждански активные люди, добрая половина из которых легко и быстро мобилизуется для уличных шествий, выстраивания в живые цепи и скандирования лозунгов на площадях. И если Мадрид двинул вперед судей и прокуроров, ответ националистов – выводить людей на улицы.

Ближе ко дню голосования центральное правительство стало сосредотачивать в Барселоне и окрестностях силы национальной гвардии и лояльных Мадриду жандармов. Как оказалось, не зря, потому что местная автономная полиция мосус в день референдума дала слабину и фактически самоустранилась. Ее начальник майор Траперо, как и ожидалось, поддержал линию сепаратистов. Вместо разгона участков голосования каталонские полицейские просто составляли протоколы и уходили под аплодисменты митингующих. На одном из видео с референдума местный агент в берете и бронежилете даже плачет, а его утешает один из протестующих. Мадрид прислал жандармерию и спецназ, которые со своей задачей в целом справились, хотя и с явными перегибами.

Сепаратисты асимметрично отвечали через местное автономное ТВ и соцсети. Их аргументация строится вокруг священного права голоса для народа. Основной упор в своей агитации они сместили с «дайте нам отделиться» на «дайте нам проголосовать». Это выигрышнее смотрится, труднее опровергнуть, да и в целом звучит гораздо привлекательнее, чем заезженная пластинка из Мадрида: это незаконно, все должно быть по закону, обращайтесь в суд.

Выборы low cost

Уже за месяц до референдума было понятно, что Мадрид не просто объявил его незаконным и недействительным, но и приложит все силы, чтобы не допустить его фактического проведения. В дело вступили правительство, суды и жандармерия. Но сепаратисты подготовились к такому повороту.

За неделю до голосования полиция реквизировала в Каталонии урны и бюллетени, а суды Испании распустили избирательные комиссии. Но предприимчивые каталонские власти прикупили то ли таперы, то ли помойные ведра у китайских оптовиков, приделали крышки и наклеили стикеры – вот и урны. А бюллетени велели избирателям печатать дома на принтере, как посадочные на самолет. Вместо избиркомов были летучие группы волонтеров из ассоциации «Национальная ассамблея». Для подсчета голосов – мобильное приложение, зарегистрированное за границей.

В день выборов нацгвардия отключила сайт со списками избирателей и забанила мобильное приложение для подсчетов. Также закрыли большую часть участков. Но ничего – голосуйте где сможете, с паспортом вас в книгу запишут. Наблюдателей и счетных комиссий нет? Создали группу из полудюжины интеллектуалов (все, как один, сепаратисты), назначили их главными по совести. Возможность «каруселей»? Тоже не страшно, это в рамках статистической погрешности.

Для Мадрида референдум незаконный и результат его недостоверен юридически. А для сепаратистов дело совсем не в точности подсчета, а в шоу. Для них главным результатом был сам факт проведения голосования. Фото длинных очередей к урнам, видео со «зверствами» полиции, толпа со знаменами на главной площади – в современном медийном мире это и есть осязаемые победы.

Всего через четыре часа после закрытия участков и без прозрачной процедуры подсчета вице-премьер Каталонии объявил, что проголосовало 2,2 миллиона человек. Из них, по словам организаторов, 90% высказались за независимость. То есть то самое активное меньшинство числом два миллиона. Как неподготовленным волонтерам удалось так быстро провести ручной подсчет – бог весть. Да и проводили ли его вообще?

Логика против эмоций

Эта борьба практического с эмоциональным похожа на схватку правого и левого полушарий мозга. Мы вам – предписание прокуратуры и обыск финансового ведомства. А мы вам – толпу, которая окружит здание и не даст туда зайти полиции. Мы вам – штраф 12 тысяч евро всем участникам незаконного избиркома. А мы в обратку распускаем избирком и выводим на улицу 30 тысяч волонтеров.

Логические резоны, как при разводе, по боку. В случае провозглашения независимости Каталония будет исключена из ЕС, вместо евро придется печатать новые местные деньги, имеющийся у региона госдолг $70 млрд, скорее всего, приведет к дефолту. Ни одна страна не признает независимость Каталонии, «Барселона» будет изгнана из испанского футбола, офисы международных корпораций уедут, рухнут кредитные рейтинги Каталонии на финансовом рынке.

Прекрасные дети, то есть два крупнейших испанских банка La Caixa и Sabadell, объявили, что переедут в считаные дни из Барселоны в Мадрид. Оно и понятно: рынок Каталонии – это семь миллионов человек, а рынок Евросоюза – 450 миллионов. Подскочит безработица. Поток туристов, который и так уже снизился из-за новостей о беспорядках, может вообще иссякнуть. Друзья из крупнейшей девелоперской компании Барселоны рассказывают, что впервые за всю их историю в последние две недели перед референдумом не позвонил и не пришел ни один потенциальный покупатель квартиры. Такого не было никогда, даже в самый жестокий кризис.

Но развод есть развод, он не приемлет логики. Проведя последние три дня на улицах и площадях Барселоны, среди восторженного простого народа, я вспомнил дух Дворцовой площади 19 августа 1991 года. Тогда народ отверг ГКЧП и самозабвенно рукоплескал молодому пламенному Собчаку. И военные с танками и пулеметами дрогнули. Это же ощущение праздника, предвкушения светлого будущего, единения и небывалой самоорганизации царит в сегодняшней Барселоне. Его не понять из графиков Reuters, не почувствовать из заявлений политиков. В нем нет логики и расчета, есть только пьянящее чувство свободы.

Что дальше?

Сепаратисты пока выигрывают медийную войну и, главное, владеют инициативой. Они не скованы условностями и не обязаны ни перед кем отчитываться, кроме уличной толпы. Они явно рассматривают вчерашние события как свой успех, поэтому в ближайшее время, скорее всего, каталонское правительство официально утвердит итоги референдума и передаст их в парламент.

Третьего октября по всей автономии начинается забастовка, пока однодневная, но ее всегда можно и продлить; 4–5 октября соберется каталонский парламент и, по всей видимости, в одностороннем порядке объявит независимость от Испании.

Противостоять этому сценарию Мадрид может только силовыми методами. Экстренное заседание правительства впервые в истории Испании должно ввести в действие 155-ю статью Конституции. Это означает прекращение автономии Каталонии и перевод всех местных органов под прямое подчинение центру.

Очевидно, в этот момент испанскому правительству придется заменить главу мосус на лояльного Мадриду и для острастки арестовать кого-то из первых лиц автономии. Возможно, это будет президент Пучдемон. Далее придется провести силовые устрашающие акции, имея в виду, что размах народного протеста будет эпический.

Мадрид, по всей видимости, распустит каталонский парламент. Назначат новые выборы. Тут самое важное – убедительно пообещать, что с вновь избранными лидерами Каталонии будет сразу же начат предметный диалог о решении каталонского вопроса. По крайней мере, таким был бы самый логичный выход из сложившегося кризиса. Хотя нельзя забывать, что пока логика была далеко не главным фактором в выстраивании отношений Мадрида и Барселоны.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 октября 2017 > № 2333370 Петр Андрушевич


Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2017 > № 2321754 Леонид Бершидский

Каталонские сепаратисты на пути к провалу

Сепаратисты, возглавляемые Карлесом Пуджидмонтом, загнали себя в угол. Они не готовы к долговременному вооруженному сопротивлению, они не пользуются подавляющей поддержкой в самой Каталонии и к тому же зашли слишком далеко, чтобы вести успешные переговоры о более широкой автономии в составе Испании.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Каталонцы, которые намерены голосовать за независимость 1 октября, не принимают во внимание тот факт, что независимо от законности голосования, его результаты будут иметь значение только в том случае, если они будут готовы бороться за них и победить в насильственном конфликте.

Когда дело доходит до референдума о независимости, Каталония и Испания попадают в правовой конфликт. Местный парламент постановил провести голосование, и сотни мэров пообещали его облегчить. Испанские суды и правительство объявили референдум незаконным — на том основании, что только народ Испании может голосовать за изменение конституции страны. Каталонцы усложняют юридические аргументы против этой позиции. То, чего у них нет, так это решимости бороться с Испанией.

Каталонское националистическое движение в основном всегда было мирным. Единственным заметным исключением является группа Terra Lliure, активность которой приходится на период с 1978 по 1995 годы. Вследствие ее атак погиб один человек, и вскоре под давлением государства она прекратила свое существование. У этой группы никогда не было силы или решимости Ирландской республиканской армии, ЭТА или даже Освободительного фронта Квебека, не говоря уже о сепаратистских бойцах Чечни, Абхазии, Южной Осетии, Южного Судана, Эритреи или Тимора-Лешти.

Такая решимость не является абсолютно необходимой для успешного отделения. В качестве альтернативы, общественное мнение в стране, от которой регион пытается отделиться, должно быть в пользу изменений или, по крайней мере, должно быть готово принять волю населения региона. Но такие консенсуальные ситуации встречаются редко. Так, например, остальная часть Испании — по крайней мере, те испанцы, которые проголосовали за крупные политические партии, — не поддерживает независимость Каталонии.

В этих условиях сепаратисты нуждаются в росте превосходства. Что, в конце концов, предотвратило радикальное насилие, когда Советский Союз распался: Москва неохотно позволила своим конституционным республикам покинуть состав Союза, понимая, что не обладает военной силой, чтобы их всех удержать. Если сепаратисты не могут убедить большую нацию в том, что она слишком слаба, чтобы сопротивляться, они должны быть готовы сражаться в кровопролитной войне. Все успешные и несколько неудачных отделений последних десятилетий были отмечены насилием.

Когда дело доходит до сепаратизма, есть определенные выигрыши даже в террористических методах. Как в Ирландии, так и в Квебеке отчаянные националистические бойцы придали вопросу о независимости неотложность и вынудили власти искать мирные решения, в том числе сильную автономию для регионов. Но полное отделение, как правило, достигается за счет полномасштабного конфликта. В этом случае лучше всего, если люди из отдаленных регионов могут «стоять на своих двух ногах». Если в конфликт вовлечены другие страны, обычно возникают проблемы с распознаванием, так как властям обычно мешают перекраивать границы их геополитические соперники.

Так, Россия и Китай, а также ряд других стран, не смогли признать Косово, несмотря на решение Международного Суда в пользу его отделения: для них государственность Косово была результатом деятельности Организации Североатлантического договора. С другой стороны, вряд ли кто-либо признал поддержанную Россией «независимость» Абхазии и Южной Осетии, которые отделились от Грузии. Также только 10 стран признали Крым частью России.

Когда сепаратисты понимают, что им придется бороться, войны, в которые они вовлекаются, часто продолжаются десятилетиями, как это было в Южном Судане, Эритрее и Тиморе-Лешти до того, как вопросы были разрешены с помощью голосования. И победа, конечно, не гарантируется. Баскские сепаратисты ЭТА, чья интенсивная террористическая кампания длилась полвека, проиграли. Тамильские тигры вели войну с правительством Шри-Ланки четверть века и потерпели поражение. Чеченцы боролись за независимость от России в течение 15 лет, но также проиграли.

Каталонские сепаратисты не имеют ни возможности, ни отчаяния бороться с испанской армией или даже с испанской полицией, которая недавно конфисковала материалы, связанные с референдумом, недалеко от Барселоны, демонстрируя, что она контролирует ситуацию в Каталонии. Также у них нет значительной международной поддержки. Премьер-министр Испании Мариано Рахой обладает превосходством, когда угрожает вмешательством испанских служб безопасности и возможным уголовным преследованием каталонских сепаратистских законодателей. Никто не посмеет угрожать ему сильным ответом. Таким образом, у Рахоя нет причин отступать, а сепаратистам не удастся добиться успеха, даже если голосование состоится с большой избирательной кампанией, и каталонцы большинством голосов проголосуют за отделение.

Если каталонские сепаратисты не готовы к долговременному вооруженному сопротивлению, единственный способ достичь своей цели — убедить большинство испанцев, что им лучше без Каталонии. Это будет трудно по тем же причинам, по которым сепаратисты считают, что Каталония будет успешной сама по себе: богатый регион является чистым финансовым донором для остальной Испании.

Сепаратисты, возглавляемые Карлесом Пуджидмонтом, загнали себя в угол. Они не готовы стать на длинный и опасный путь к успеху, у них нет аргументов в пользу консенсуса или даже подавляющей поддержки в самой Каталонии. Также они зашли слишком далеко в своем противостоянии с правительством в Мадриде, чтобы вести успешные переговоры о более широкой автономии в составе Испании. С этими лидерами и с их подходом к независимости каталонский народ не увидит больше свободы от Испании, что бы ни случилось 1 октября.

Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 сентября 2017 > № 2321754 Леонид Бершидский


Испания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 сентября 2017 > № 2293386 Петр Андрушевич

Теракт и независимость. Как трагедия в Барселоне стала частью кампании за отделение

Петр Андрушевич

Каталонские власти уже несколько лет пытаются строить свое квазигосударство, делая вид, что Мадрид им не указ. И собственные силовики тут – важнейший элемент. Поэтому по материалам каталонских СМИ выходит, что практически всю контртеррористическую операцию в Барселоне провели именно «свои» полисмены

У Испании сильный иммунитет к терроризму: баски из ETA больше 40 лет терзали страну. За этот период испанцы усвоили, что терроризм – он не сам по себе, а прямо связан с политикой. И хотя боевики ETA уже сложили оружие, но историческая память осталась. Да и самый кровавый исламистский теракт в Европе произошел именно в Испании – взрыв электричек в 2004 году.

В прошлую субботу в Барселоне прошла полумиллионная демонстрация под лозунгом «Мы не боимся». Впервые в истории Испании вместе с народом во главе колонны шел король Филипп VI. Три полных чартерных самолета из Мадрида привезли почти все правительство, глав регионов и других политиков. Море людей с цветами, флагами, транспарантами пришли почтить память жертв недавнего теракта на площадь Каталонии. Семнадцатого августа 2017 года отсюда вниз по Ла-Рамбле исламист пронесcя на грузовом фургоне, унеся жизни 14 человек и ранив более 80.

Демонстрация была недолгой, закончилась примерно за полтора часа. А с ней закончилось и девятидневное политическое перемирие между Мадридом и Барселоной. Начинается новый раунд схватки за независимость Каталонии. До непризнанного референдума об отделении остается всего месяц, и обе стороны хотят по максимуму использовать барселонский теракт в своей кампании.

Демонстрация видимости

Местные организаторы манифестации, сепаратистски настроенные каталонские политики, были не в восторге от решения Филиппа VI лично участвовать в шествии. Не говоря уже о массовом десанте в Барселону мадридских руководителей.

В итоге они придумали, как свести к минимуму медийный эффект от прибытия короля. Для этого они сделали два «первых ряда» колонны. В первом «первом ряду» идут простые герои событий – пожарные, медики, полицейские, за ними – дети и народ. А уже во втором «первом ряду» отвели место монарху, премьер-министру Испании, президенту Каталонии, мэру Барселоны. В результате фото в твиттере и на обложках воскресных газет получились как будто с разных мероприятий. Заодно и определились, кто в каком лагере.

У каталонских националистов по фотографиям выходит, что во главе колонны идут труженики, за ними среди народа местные лидеры сепаратистов. Много флагов независимой Каталонии (называется estelada и от обычного знамени отличается пятиконечной звездой). Вокруг люди с плакатами про мирный ислам и против Испании, которая разжигает войны, торгуя оружием.

А у сторонников единства на фото в центре демонстрации – Филипп VI в окружении детишек (он высокий, почти двухметрового роста), по правую руку – премьер Испании Мариано Рахой, по левую – президент Каталонии Пучдемон. На заднем плане узнаваемые политические фигуры и скорбящий народ с плакатами «No tinc por» («Мы не боимся»).

Недолгая траурная тишина вокруг темы отделения, установившаяся после теракта, не продержалась даже до демонстрации. Первым нарушил перемирие президент Каталонии, дав интервью газете Financial Times, опубликованное накануне митинга. Он заявил, что «не видит, как власти Испании могут остановить референдум 1 октября». По его словам, у каталонского правительства уже готовы шесть тысяч избирательных урн и сам президент готов даже сесть в тюрьму, лишь бы прошло голосование. Отдельные и особенно теплые слова благодарности Пучдемон сказал в адрес Mossos – автономной полиции Каталонии.

Политизация полиции

В дни после теракта в Каталонии, как никогда, вырос авторитет местной полиции. В Испании только два региона имеют такую привилегию, как собственные силовики, – Каталония и Страна басков. Каталонская пресса и власти поздравляют с успехом в антитерроре именно Mossos. Штат подразделения – 17 тысяч человек, во главе полиции – директор, оперативный руководитель именуется майор. В Каталонии есть и собственное МВД с министром.

На все эти ключевые должности несколько месяцев назад были назначены верные идеям сепаратизма люди. Хотя в самой полиции, как и в каталонском обществе, есть люди разных убеждений, но начальство полностью «идейное». Зарплата начинающего полисмена от трех тысяч евро в месяц, офицер со стажем получает около пяти тысяч евро. Это выше, чем в среднем по стране, причем жалованье перечисляют из федерального бюджета, местные власти платят только небольшие надбавки.

По материалам каталонских СМИ выходит, что практически всю контртеррористическую операцию в Барселоне провели именно «свои» полисмены. Мэр города даже посвятила похвалам Mossos место на центральном развороте в газете. Панегирики не вполне искренни и уж точно не вполне заслуженны. Зачем же имено сейчас так превозносят своих силовиков каталонские сепаратисты?

Потому что так же, как и расстановка людей на траурной демонстрации, похвалы каталонским силовикам должны служить делу агитации за независимость, непризнанный референдум о которой пройдет уже через месяц, 1 октября. Не стоит путать этот референдум с тем, который успешно и безрезультатно прошел в 2014 году. Тот был как бы проверочным, а этот местные власти клянутся сделать окончательным.

С официальным Мадридом никакого согласования не получилось, консервативное правительство Испании не хочет договариваться о независимости ни в каком виде. Как с усмешкой сказал премьер Мариано Рахой, «право нации на самоопределение не прописано ни в одной Конституции мира. Кроме CCCР, бывшей Югославии и Эфиопии». Прозрачный намек на то, где эти страны сейчас. В ответ на все шаги сепаратистов центральное правительство добивается судебных решений об их отмене, замораживает деньги, шлет постановления, но всячески избегает демонстрации грубой силы.

И пока в теледебатах и газетных статьях толкут воду в ступе, час X приближается. Столкновение уже неизбежно. На стороне Мадрида – МВД, полиция и армия. Боевая решимость простых каталонцев оставляет желать лучшего, но каталонские власти активно культивируют лояльность собственной автономной полиции, которая до недавнего времени была не очень-то своя и не очень автономная. Трагедия на Ла-Рамбле резко изменила расклад. Так уже было в Бельгии, где на протяжении двух лет жизни без правительства политики занимались переливанием из пустого в порожнее, а силы безопасности за это время деморализовались и растеряли хватку.

В Каталонии автономная полиция шлет противоречивые идеологические сигналы. То помогает владельцам недвижимости выселять незаконно вселившихся туда сквоттеров, то вдруг, наоборот, по команде от мэра-марксистки защищает бездомных бедняков, вселившихся «чуть-чуть пожить» в пустые квартиры, принадлежащие банкам. То охраняет туристов на площади Каталонии, то там же сопровождает демонстрации антисистемных радикалов против понаехавших туристов.

При этом за спорами и дискуссиями власти забыли поставить бетонные надолбы на пешеходных улицах. И это спустя год после Ниццы и полгода после Берлина. На Ла-Рамбле не стали делать заградительные конструкции, чтобы не мешать «свободе публики». Свободе быть убитыми, как сейчас говорят критики. Решили вместо бетона послать больше полиции. Не сработало. Итоги задержаний причастных к организации терактов тоже не вяжутся с профессионализмом каталонской полиции: из десяти человек только один не был застрелен, и то тот, который добровольно сдался с повинной.

Хотя власти Каталонии нахваливают автономную полицию, среди самих местных силовиков давно идет брожение: что будем делать, когда получим приказ от прямого начальства «охранять избирательные участки и обеспечивать выборы» и одновременно постановление суда «закрыть участки и разогнать собравшихся»? Согласно анонимным опросам, преобладало мнение: как-нибудь обойдется. Надо иметь в виду, что в Каталонии также расквартированы испанские «федералы»: жандармы Guardia Civil, военные части и централизованная Национальная полиция. Они-то точно получат только один приказ – из Мадрида.

Как бы референдум

Непризнанный референдум об отделении Каталонии пройдет только 1 октября, но власти региона уже несколько лет пытаются строить свое квазигосударство, делая вид, что Мадрид им не указ.

Потенциальной республике Каталонии нужны свои МИД, законодательство, валюта, армия. С внешней политикой – никак. Больное место каталонской независимости – это полное отсутствие международного призания. На днях каталонский президент Пучдемон поехал в Данию открывать независимое «посольство в Северных странах», назначил послом сестру знаменитого тренера «Барсы» Гуардиолы. Но из датского правительства никто не пришел, и даже испанский посол сказался больным.

С законотворчеством тоже не выходит. Все каталонские самостийные законы на следующий день отменяет Конституционный суд Испании.

Из еврозоны независимую Каталонию сразу выгонят, Брюссель предупредил неоднократно.

Но такой важный компонент, как собственные силовые структуры, есть, и каталонские власти изо всех сил стараются доказать, что он прекрасно работает. Начальство Mossos еще подыграло – подало заявку на вступление в Европол. C такой поддержкой националисты обрели второе дыхание, бог с ним, с МИДом. Осталось только любой ценой организовать волеизъявление народа 1 октября.

По опросам, большинство каталонцев против отделения, но за референдум. То есть дайте провести, победит «остаться в Испании», и все успокоятся. Но Мадрид не хочет пробовать получить Barcelon-exit и потом кусать себе локти. Для запрета голосования премьер Мариано Рахой готов пойти на любые меры. Несколько лет назад казалось, что это какая-то трусливая и невнятная позиция, но после Крыма, Brexit и Трампа уже видится иначе. Теперь скорее как мудрая.

Каталонские власти тоже не намерены отступать, поэтому на сентябрь есть два сценария. В первом каталонский парламент уже в ближайшие дни принимает закон о самоопределении и референдуме. Желательно (хоть и не положено) по ускоренной процедуре в одном чтении, без поправок и дискуссий. И дальше спринтерский забег – предвыборная кампания, голосование. Мадрид ставит палки в колеса всеми способами и делает ответный ход через суды и мягкую силу.

Во втором сценарии события развиваются более жестко. В этих же датах автономное правительство объявляет независимость в один день. Декретом, без голосования в парламенте. И назначает референдум. Вариант быстрый, но по-ленински нелегитимный. За это по испанским законам надо сажать президента Каталонии (вместе с ним и подписантов декрета из его правительства), отменять автономию и вводить прямое управление из Мадрида.

Дальше ситуация будет или идти на спад, или двигаться по сценарию цветных революций. Пассивное большинство в Каталонии против независимости, но не привыкло выходить на улицы. А активное меньшинство, числом от 500 тысяч до миллиона, – за и по первому сигналу готово мобилизоваться. Если законное начальство Каталонии будет к этому моменту сидеть в мадридской тюрьме – вперед выйдет второй эшелон лидеров, куда более радикальных. И пойдет уличное противостояние, где некоторые герои антитеррора Ла-Рамблы и их недавние коллеги-жандармы могут оказаться по разные стороны баррикад.

Испания > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 1 сентября 2017 > № 2293386 Петр Андрушевич


Казахстан. Испания > Миграция, виза, туризм. Алкоголь > camonitor.com, 16 июня 2017 > № 2209668 Шухрат Хакимов

Винодел Шухрат Хакимов: наш человек в Испании

Автор: Сара Садык

«В Казахстане гораздо легче открыть свое дело, чем в Европе, потому что у нас меньше бумажной волокиты и бюрократии», – утверждает наш соотечественник Шухрат Хакимов, соучредитель и генеральный директор компании WINEX FOOD, работающей на Пиренейском полуострове.

За место под солнцем

– Компании пошел уже 6-й год, но я все еще чувствую себя новичком в сфере, связанной с производством и экспортом вина, – признается Шухрат. – У меня не хватает навыков, времени и опыта, и я как заведенный бегаю с утра до вечера, чтобы решить вопросы, возникающие по ходу.

29-летний бизнесмен родился в интернациональной семье: отец – уйгур, мать – узбечка. Все его детские воспоминания связаны с Темиртау. Учился в лучшей школе этого города – гимназии имени Тохтара Аубакирова. Потом изучал науки в Карагандинском экономическом университете (бывшем кооперативном институте). Оттуда пытался уехать учиться по «Болашаку» за границу. Три раза отправлял документы, но по каким-то причинам не проходил.

– Дальше было проще, – продолжает Шухрат. – Окончил университет и, выиграв стажировку в онлайн-игре, поступил на работу в один из алматинских банков. Но стремление продолжить свое образование оставалось, и я параллельно искал по всему миру такой университет, куда можно поступить на грант. Когда почти одновременно пришли приглашения из России и Франции, выбрал Европу. Так я стал изучать основы виноградарства и виноделия в аграрной школе в городе Анже. Окончив ее, работал в компании, которая занимается продвижением французских вин в других странах. А поскольку я выходец из постсоветской страны, то мне досталась Россия. Через год решил открыть свое дело и уехал в Испанию. Почему туда? Потому что во Франции заниматься сегодня бизнесом равносильно самоубийству: очень высокие налоги – они могут в совокупности доходить до 60%.

Испания тоже не самая лучшая страна в мире, проблем у нее хватает. В 2007-2012 годах безработица здесь доходила до 24%. Посчитав это единственным выходом из экономического коллапса, правительство ввело политику максимального экспорта, и все, что было связано с этим и созданием рабочих мест, поощрялось. После долгих переговоров с местными инвесторами весной 2012 года был составлен бизнес-план и открыта совместная компания. Вначале мы планировали заниматься, помимо вина, пива и крепкого алкоголя, еще и производством и экспортом продуктов питания, но не было (и нет до сих пор) ресурсов – ни человеческих, ни финансовых.

На сегодняшний день компания уже не убыточная, но все доходы мы вкладываем в развитие. У нас работают всего 10 человек, при этом адвокаты, маркетологи и дизайнеры, являясь частными предпринимателями, – по аутсорсингу. Это оправданный шаг. Когда у тебя изначально ограниченные ресурсы, самый лучший вариант – иметь квалифицированных работников за корректные деньги. Потом, когда такие мини-компании, как наша, выходят на собственные оборотные средства, можно позволить иметь своих специалистов, если, конечно, в этом возникнет необходимость. Чтобы сэкономить, стараемся не тратить деньги на производственные мощности. В Испании в докризисное время построили очень много виноделен. Часть их постоянно перепродается или сдается в аренду. Работая на минимальных маржах, стремимся, чтобы наш продукт был доступен потребителю на рынках тех стран, где покупательская способность низкая. Средняя цена закупа там в два-три раза меньше, чем, например, в Сингапуре, Таиланде, Тайване, Корее, Японии и даже Европе, где это вино производится.

Бюрократия в Европе – та еще

– Каково это – открыть иностранцу свое дело в чужой стране?

– Сказать, что Испания, Англия или Франция – лучшие страны в мире для ведения бизнеса, нельзя. Там, где независимость насчитывает не 25 лет, а гораздо больше, та еще бюрократия. Чтобы иностранец мог работать как частный предприниматель или наемный работник, необходимо иметь вид на жительство с разрешением на работу в конкретной зоне и именно в том рабочем секторе, куда планируешь вкладывать свой труд. А чтобы получить вид на жительство, нужно пройти очень много процедур. В первую очередь – в стране, гражданином которой являешься.

А в Казахстане просят документы, которые необходимо получить в Испании. Этот двойной бюрократизм не облегчает жизнь начинающим бизнесменам.

– Словом, получить вид на жительство с разрешением на работу суперсложно?

– Я вам честно скажу: это настолько тяжело, что даже вспоминать не хочется. Так меня это достало! Вся молодежь, которая, отучившись в Европе, осталась там, знакома с этим. Плюс рабочую визу дают только на год, и то лишь в том случае, если сможешь подтвердить свою нужность этой стране. Поэтому я и не понимаю людей, которые срываются и едут в чужую страну в поисках лучшей жизни. Среди них есть такие, которые плохо живут на родине, но, напрягаясь изо всех сил, копят деньги, приезжают, к примеру, в Испанию и живут еще хуже, чем дома.

Так вот, вид на жительство с разрешением на работу бывает разных категорий, и в каждой провинции свои правила. Общепринятым является лишь то, что социальные службы в первую очередь трудоустраивают испанцев, и только после того, как не найдут среди них кандидатов на свободную вакансию, приглашается иностранный работник. Я имею в виду квалифицированный труд – учителей, медиков, инженеров, банковских работников и т.д. Есть адвокаты, которые занимаются этим вопросом, но я сам легально прошел все процедуры. Правда, потратил очень много времени – год, если не больше.

Но получение вида на жительство с разрешением на работу – еще не все. Теперь компания, которую ты сам создал, должна нанять тебя на работу. В связи с тем, что в Испании высокий уровень безработицы, необходимо три месяца подряд выставлять на бирже труда все вакансии. Это несмотря на то, что ты уже давно знаешь, кого возьмешь на работу. В нашей компании работа с бумагами заняла два года.

Я все это рассказываю опять же к тому, что многие наши, уехав, начинают говорить, что в Казахстане все было плохо. На самом деле это не так. Документы на ведение бизнеса куда легче получить у нас. Сейчас меня наверняка спросят: почему в таком случае я здесь, в Испании, а не дома?

– Да, кстати, почему?

– Когда я начинал, мне нужно было набраться опыта. А испанские вина достаточно хорошо чувствуют себя на мировом рынке. С ними могут конкурировать разве что итальянские и французские. С тех пор прошло пять лет, а мне все еще надо учиться и учиться технологическим процессам. Да, сегодня я произвожу вино, но рядом со мной всегда консультант-технолог, который контролирует его качество.

В Казахстане вино тоже можно делать, но чтобы продвинуть его на рынок, кроме четкого плана, терпения, поддержки государства, нужно еще убедить местных дистрибьюторов проявить лояльность к отечественному продукту, выделив квоту на его реализацию на местном рынке. Если этого не будет, то заниматься экспортом нереально. В той же Испании приезжающие на отдых иностранцы видят, что 40-50% испанских вин, которые стоят на прилавках любых винных магазинов мира, имеют локальное потребление.

…У меня есть много друзей-казахстанцев, которые, получив образование за границей, вернулись домой. Большинство из них – «болашаковцы». Все они говорят, что есть проблема реинтеграции. То есть ты приезжаешь весь такой образованный, хочешь развивать все вокруг, но получается далеко не всегда. Хотя сейчас, говорят, стало намного легче, потому что выпускники этой стипендиальной программы, повзрослев, сформировали свой круг и теперь пытаются совместно вносить свой вклад в развитие общества. А у меня получилось так: моя работа связана с Испанией, но я считаю себя казахстанцем.

Если придется когда-нибудь менять гражданство (во-первых, в связи с тем, что я женат на испанке, а во-вторых, в силу коммерческих интересов), это не изменит моих патриотических чувств. Да, в Казахстане есть такие проблемы, как безответственность, недообразованность, но я поработал и в Италии, и во Франции, и в России, и если сравнивать с тем, что видел там, то у нас и не хуже, и не лучше. Поэтому наша компания начала с Казахстана, а не с России, хотя в первом рынок значительно меньше: для нас он не столько стратегический, сколько имиджевый.

Да, в Казахстане очень тяжело с логистикой. Например, отправка 20-тонного контейнера с вином из Испании в Китай стоит 1200 евро. А чтобы отправить этот же контейнер машиной в Казахстан, потребуется минимум 7,5 тысячи. Плюс к этому надо добавить расходы таможенные и дистрибьюторов. Наши люди, накладывая 100-300-процентную маржинальность, не думают о потребителе. Делают они это не от жадности. Просто наша азиатская система ведения бизнеса предполагает какие-то уникальные условия. Например, продавая товар, нужно вкладываться еще, назовем это так, в маркетинг.

Листинг вместо взяток и откатов

– Вы имеете в виду банальные взятки?

– Нет, их время уже прошло. Теперь, если у вас что-то просят, то для «коммерческих целей», а не для своих личных нужд. Например, если нужно продать товар, то просят на развитие бренда, иначе говоря, на организацию мероприятий по его продвижению. К сожалению, эта схема присуща не только Казахстану. Просто слово «взятка» поменяли вначале на «откат», а «откат» – на «листинг», определенные ритейлером правила и требования для допуска товара к продаже в торговой точке. Хотите с нами работать – значит, поставляя товар, вы еще должны заплатить за это согласно официально существующему прайсу – листингу. Но что касается нашей компании, то поскольку мы работаем с минимальной маржой, то договариваемся без него. Объясняем, что даем хорошую цену и качество, а коль маржинальность ниже, чем у конкурентов, то на этом можно больше заработать и стать лидером на рынке.

– А на испанке вы женились до открытия своего бизнеса или после?

– Мы учились вместе во Франции, то есть познакомились задолго до того, как я открыл компанию, – в 2009 году. Это сейчас я хорошо говорю на испанском, а тогда, взяв в руки официальный документ на испанском, я не мог понять, что и в какие сроки от меня требуется. Дана мне очень много помогала, да и сейчас помогает с их оформлением, хотя у нее есть свое небольшое дело – она поставляет в рестораны кондитерские изделия собственной выпечки. Детей у нас с ней пока нет. Мне самому интересно, что получится в нашем с ней союзе. Смесь, думаю, будет сильной.

– В Казахстане сейчас у многих чемоданные настроения. Люди уезжают из страны, в том числе и в Испанию. Что вы им посоветуете?

– Если есть деньги, то хорошо жить можно везде. Я могу еще оправдать пенсионный переезд – это когда люди доживают жизнь в теплом месте. Но просто так взять и переехать в зрелом возрасте и начинать все с нуля в 35-40 – тяжело. По крайней мере, в первые пять лет свою жизнь в чужой стране точно не улучшишь. Интеграция, поиск себя, непонятно, как сложится ситуация с документами… Судить и осуждать не буду, но, на мой взгляд, переезд без четкого плана – несколько безответственный поступок перед семьей и самим собой.

Я поехал за границу с конкретной целью – не эмигрировать и не искать свою идентичность, а учиться. И я остался работать, нет, даже не остался, а приехал работать в Испанию, уже понимая, что буду здесь делать. Мне кажется, что любой человек должен выехать из своей страны как минимум на год. Это поможет понять, что происходит в мире, сравнить и стать более открытым. Те же мало путешествующие испанцы, французы, итальянцы, россияне гораздо более консервативны, чем мы, казахстанцы. Сам я, отучившись во Франции, поработав в Италии, России и Испании, сейчас могу работать где угодно. Правда, в родном Темиртау было бы уже тяжело из-за ограниченности в действиях, но если обстоятельства сложатся так, что нужно будет уехать туда, то могу жить и там. Мне многого не нужно, самое главное – заниматься любимым делом. Кстати, не исключено, что я вернусь домой, в Казахстан. Я хочу, чтобы мои будущие дети понимали, что это моя родина, что там живет вся моя семья. Что скрывать – мне хочется видеть родных почаще, а не раз в год. Моим родителям нравится родина моей жены, они здесь любят отдыхать, но вопрос переезда сюда они не рассматривают. К слову, родители жены ничем не отличаются от моих. Так же хотят, чтобы в стране все было стабильно и спокойно. Поэтому Казахстан в этом плане счастливая страна.

– Это правда, что испанцы по своей натуре ленивы?

– Я первое время тоже так думал. Скажу другое: здесь очень много праздников, что лично меня напрягает. А в смысле трудолюбия все зависит от зоны и человека. Например, жители севера Испании, согласно официальной статистике, по продуктивности не хуже немцев. Но если сравнить нашего постсоветского работника и испанца, то, например, мой отец-металлург будет работать лучше и продуктивнее раза в два любого испанца, потому что у него ментальность такая – не уходить, пока не закончил работу. А здесь неважно, закончена она или нет, но прошло 6 часов – и до свидания. То, что у местных прав много, а обязанностей поменьше, для меня как для работодателя является проблемой. Все-таки я плачу за труд, который должен быть выполнен. И тем не менее, я не считаю, что испанцы ленивые. Если бы это было так, то Испания не была бы 12-й экономикой в мире и 6-й в Европе.

Казахстан. Испания > Миграция, виза, туризм. Алкоголь > camonitor.com, 16 июня 2017 > № 2209668 Шухрат Хакимов


Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 июня 2017 > № 2210271 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и сотрудничества Испании А.Дастисом Кеседо, Москва, 7 июня 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели хорошие переговоры. Рассмотрели весь комплекс наших отношений.

Мадрид – наш давний и надежный партнер. Как вам известно, в этом году мы отметили 40 лет фактического восстановления дипломатических отношений. Все мы знаем, что связи между нашими странами уходят корнями вглубь веков. Достаточно сказать, что 350 лет назад в Испанию прибыло первое русское Посольство. Царь Алексей Михайлович направил в испанское государство стольника П.И.Потемкина.

Сегодня мы к нашему обоюдному сожалению констатировали, что российско-испанское взаимодействие, развивать которое мы хотим как можно активнее, остается заложником непростой ситуации на европейском континенте. В этих условиях стремимся делать максимум возможного для того, чтобы сохранить накопленный капитал партнерства, не позволить нанести ему ущерб. С удовлетворением констатировали, что по итогам первого квартала нынешнего года товарооборот, который имел тенденцию к существенному сокращению, вырос на 50 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Будем делать все, чтобы эту тенденцию сделать устойчивой.

Важную роль в этих усилиях отводим Межправительственной смешанной комиссии по экономическому и промышленному сотрудничеству, девятое заседание которой прошло в конце мая этого года в Москве. В его рамках представительная делегация испанских деловых кругов была принята Председателем Правительства Российской Федерации Д.А.Медведевым. Участники встречи были едины в стремлении к тому, чтобы изыскивать новые возможности для наращивания инвестиционных проектов.

Договорились совместно работать над активизацией связей в других областях. Рассчитываем в ближайшее время провести заседание двусторонней межведомственной рабочей группы по противодействию новым угрозам и вызовам, которая успешно функционирует. Соответствующие встречи прошли в 2015 и 2016 гг. В условиях беспрецедентного всплеска международного терроризма и экстремизма ее деятельность особенно востребована. А то, что террористы не успокаиваются, подтверждается, к сожалению, по сути дела, ежедневно, включая и сегодняшние теракты в Иране, ответственность за которые взял на себя пресловутый ИГИЛ.

Выражена обоюдная заинтересованность России и Испании в скорейшем подписании соглашений о взаимном признании и обмене национальных водительских удостоверений и о взаимном признании документов об образовании и научных степенях. Оба соглашения решают вопросы, которые напрямую оказывают влияние на повседневную жизнь россиян в Испании и испанцев в России.

Высоко оценили итоги российско-испанского Года туризма, который проходил в 2016-2017 гг. Церемония его закрытия прошла в конце мая этого года. Рассчитываем, что реализованные в рамках этого года мероприятия и в целом наработанный за этот период потенциал будут способствовать упрочению доверия и взаимопонимания между нашими народами. По итогам года одобрена совместная Программа развития туризма на 2017-2019 гг. Мы констатировали, что в прошлом году возобновился рост притока российских туристов в Испанию (более 800 тыс. человек посетили эту страну), около 110 тыс. испанцев побывали в Российской Федерации. Уверен, что эти цифры будут расти.

Рассмотрели международные проблемы. Особое внимание уделили ситуации на Ближнем Востоке и в Северной Африке, в Сирии, Ираке, Ливии и Йемене. Все это конфликты, которые напрямую очень негативно влияют на региональную безопасность, международную стабильность, распространение террористической угрозы, других форм организованной преступности. Конечно же, проблема нелегальной иммиграции также напрямую связана с тем, что происходит в этих странах. В этой связи мы напомнили, что «спусковым крючком» к нынешнему состоянию региона послужили акции внешнего вмешательства в дела суверенных государств с прицелом на смену режима. Надеюсь, что в наших дальнейших усилиях по урегулированию этих конфликтов и предотвращению новых кризисов мы извлечем правильные уроки из того, что происходило ранее в Ираке и Ливии, и сейчас чуть не произошло в Сирии.

Обсудили перспективы наращивания взаимодействия по всей международной повестке дня, прежде всего в ООН, а также в ОБСЕ и на других международных форумах.

У нас общее мнение, что нынешнее состояние отношений между Россией и Евросоюзом не может быть названо удовлетворительным. Считаем необходимым возвращать эти отношения в нормальное русло поступательного развития. Со своей стороны мы к этому готовы. Надеемся, что в Евросоюзе также возобладают конструктивные подходы с учетом тех предложений, которые мы передавали в ходе встречи Президента Российской Федерации В.В.Путина с Председателем Еврокомиссии Ж.-К.Юнкером год назад в Санкт-Петербурге.

Подчеркнули, что серьезным дестабилизирующим фактором остается активизация деятельности НАТО в приграничных с нашей страной регионах. Подтвердили, что вместо того, чтобы обмениваться односторонними заявлениями, к чему на данном этапе склоняются наши натовские партнеры, мы предлагаем в Совете Россия-НАТО заняться серьезным обсуждением нынешнего состояния дел в сфере военно-политической безопасности, посмотреть с фактами и картами в руках как сейчас соотносится нынешняя ситуация с тем, что мы обязались вместе делать, когда подписывали Основополагающий акт Россия-НАТО.

Разумеется, много говорили об Украине. Россия и Испания при всех нюансах в оценках генезиса и дальнейшего развития кризиса все-таки исходят из безальтернативности выполнения всех без исключения положений Минских договоренностей в интересах мирного урегулирования украинского кризиса. Сегодня мы рассказали о том, как конкретно повседневно Россия работает в рамках «нормандского формата» и Контактной группы для того, чтобы обеспечить искомый результат. Воздействуем в соответствующем направлении на наших партнеров в Донецке и Луганске в контексте работы Контактной группы. Исходим из того, что на украинские власти другие участники «нормандского формата» – Германия и Франция – также будут оказывать позитивное воздействие, не допуская искусственного торможения выполнения обязательств Киева, которое мы сейчас наблюдаем.

Обратили внимание на абсолютно возмутительную официально введенную блокаду Донбасса, которая усугубляет и без того тяжелую гуманитарную ситуацию, подрывает обязательства Киева по Минским договоренностям обеспечивать экономическую взаимосвязанность всех территорий Украины. Мы будем продолжать эту линию. Буквально в ближайшие дни эксперты продолжат работу над составлением «дорожной карты» по выполнению Минских договоренностей. Подчеркну еще раз, надеюсь, что на Киев будет оказано соответствующее воздействие, потому что в приватных беседах большинство наших партнеров, которые следят за развитием событий на Украине, прекрасно отдают себе отчет в том, кто конкретно блокирует выполнение минского «Комплекса мер».

Мы удовлетворены обменом мнениями.

Вопрос (адресован обоим министрам): Как Россия и Испания относятся к кризису в Персидском заливе, возникшему в связи с разрывом группой стран отношений с Катаром? Как они видят его последствия на политическом уровне?

С.В.Лавров: Мы уже делали комментарий по этой ситуации по линии Кремля и по линии МИД. Исходим из того, что вопросы, о которых идет речь, относятся к двусторонним отношениям между Катаром и соответствующими арабскими государствами.

Мы внимательно следим за развитием этой кризисной ситуации. Исходим из того, что любое обострение в регионе, который и без того перенасыщен различными конфликтными ситуациями, вызывает беспокойство. Считаем важным урегулировать любые разногласия за столом переговоров, чтобы устранить возникшие озабоченности и все-таки объединить усилия в борьбе с главной угрозой в регионе – терроризмом. В этом ключе вчера состоялись телефонные разговоры Президента России В.В.Путиным с Президентом АРЕ А.Сиси и Эмиром Катара Тамимом Аль Тани. У меня позавчера был телефонный разговор с моим катарским коллегой М. Аль Тани. Будем исходить из этих базовых оценок в развитии дальнейшей ситуации.

Вопрос (адресован А.Дастису Кеседо): Известно, что между Испанией и Россией традиционно существовали хорошие, добрые, откровенные отношения. Сейчас Вы и С.В.Лавров сказали, что в данный момент мы переживаем не лучший период в отношениях, в них образовалась лакуна, которую необходимо заполнять. По каким направлениям в первую очередь вы намерены заполнять образовавшуюся лакуну?

С.В.Лавров (добавляет после А.Дастиса Кеседо): Поскольку в этом вопросе идет речь об отношениях с Россией, я тоже должен сказать несколько слов. Сегодня мы касались этой темы. Мы не можем вмешиваться в процесс принятия решений в ЕС, в процесс выработки позиции, которая должна основываться, как говорят наши европейские партнеры, на принципе солидарности. По нашим наблюдениям, этот принцип воплощается в жизнь несколько однобоко, потому что вся позиция Евросоюза в отношении России выстраивается, о чем я имел возможность говорить, на основе наименьшего знаменателя, которым, по нашей оценке, характеризуется позиция весьма агрессивного и антироссийски настроенного меньшинства стран-членов. Не мое дело вмешиваться в то, как это оформляется внутри ЕС, но в теории, если говорить о принципах солидарности в каком-то групповом контексте, то речь должна идти о выборе срединной линии движения, которая учитывала бы одни взгляды с левого края и другие – с правого.

Повторю, это внутреннее дело ЕС, я просто описал то, как это должно было бы выглядеть обычно, в нормальной жизни.

Вопрос: На прошлой неделе Президент России В.В.Путин сказал, что Россия была бы готова упростить визовый режим с Испанией, но проблема в Испании, поскольку она является членом Европейского Союза и связана с ним соглашениями. С другой стороны, есть страны, снявшие в одностороннем порядке необходимость оформления визы, как это сделала, например, Белоруссия. Гражданам ЕС сейчас не требуется оформление визы для поездки в Республику Беларусь. Готова ли Россия в одностороннем порядке снять необходимость оформления виз для испанцев? Если это так, то на каких условиях? Осенью руководство Каталонии планирует проведение референдума о независимости области. Если большинство каталонцев проголосуют за независимость, какой будет позиция России по этому вопросу?

С.В.Лавров: Что касается Каталонии, то есть законы соответствующего государства, обязательства по международному праву. Исходим из того, что все процессы внутри Испании, как и внутри любой другой страны, должны опираться на эти принципы.

По поводу отмены виз в одностороннем порядке, Вы имели в виду только испанцев или весь Евросоюз?

Вопрос: Только испанцев.

С.В.Лавров: Если я правильно помню, то Президент России В.В.Путин говорил о том, что мы вообще готовы отказаться от виз в наших отношениях с ЕС. Эта позиция остается в силе.

Разумеется, сделать это возможно исключительно на основе взаимности. Те, кто изучает российскую позицию в отношении принципов, на которых мы выстраиваем отношения с другими странами, даже не может задаваться вопросом о том, согласны ли мы в одностороннем порядке кому-то делать такие подарки, не получая ничего взамен.

Давайте не будем забывать, что состояние дел в визовой сфере, по большому счету, совсем не связано с обострением отношений между Россией и ЕС, произошедшим за последние три года. Я помню 2003 г., когда председатель Еврокомиссии Р.Проди на саммите в Москве прямо заявил, что максимум через пять лет Россия и Евросоюз договорятся о том, что граждане наших стран будут ездить друг к другу без каких-либо виз. Работа над такого рода соглашением и договоренностями началась. Уже тогда ее тормозили некоторые из тех стран, которые сейчас, по сути, определяют политику ЕС в отношении Российской Федерации.

В качестве первого шага удалось выйти не на полностью безвизовый режим, а на существенно упрощенный режим передвижения, который предусматривал облегченный порядок выдачи виз, кратность посещений, длительность действия визы. Соответствующие договоренности были зафиксированы в Соглашении между Российской Федерацией и Европейским сообществом об упрощении выдачи виз гражданам Российской Федерации и Европейского cоюза, которое было подписано нами в мае 2006 г. После этого у нас продолжался диалог о движении к безвизовому режиму. И вновь меньшинство стран ЕС, повторю, в отсутствие каких-либо раздражителей типа Украины или чего бы то ни было еще заняли позицию, которую они не озвучивали публично, но о которой нам было известно от партнеров из Европейского союза. Позиция заключалась в том, что по принципиальным соображениям они не допустят того, чтобы Россия заключила соглашение о безвизовом режиме с ЕС раньше, чем это сделают Украина, Грузия и Молдавия. Ровно так нам было сказано. Хотя по степени обеспечения безопасности на границе, готовности к реадмиссии, защищенности документов для поездок за границу, эти страны были далеко позади России. Мы продолжили переговоры и в качестве следующего промежуточного шага вышли на документ, существенно расширяющий возможности для наших граждан и граждан ЕС по сравнению с Соглашением от 2006 г. Там имелись дополнительные категории, которым не требовались визы, прежде всего участники спортивных, молодежных, научных обменов; вводилась практика, позволяющая въезд для НПО в облегченном порядке по приглашению друг друга. Документ был готов к подписанию, но в последний момент, задолго до украинских событий, Еврокомиссия затормозила этот процесс. Причины мне непонятны. Кроме того, что каким-то членам Евросоюза не хотелось, о чем я уже сказал, чтобы мы двигались в направлении снятия препятствий для передвижения наших граждан быстрее, чем государства, которые были выбраны ЕС в качестве «маяков» продвижения европейских ценностей (или того, что лежало в основе программы «Восточное партнерство»).

Сейчас мы готовы продолжать этот разговор. У нас возобновился диалог по реадмиссии, что является частью любого режима – облегченного или безвизового. В рамках этого диалога решаются практические вопросы. Вместе с тем, для возобновления безвизовых дискуссий нужно, чтобы ЕС сделал кое-какие выводы и отказался от действий, прямо нарушающих Европейскую конвенцию по правам человека. Имею в виду коллективное наказание жителей Крыма, которым запрещено выдавать шенгенские визы. Повторю, это преследование по признакам географии и гражданских позиций соответствующих жителей Российской Федерации.

На это мы тоже обратили сегодня внимание. Поднимаем эти вопросы. Повторю, такой дискриминационный подход не соответствует обязательствам в области прав человека, которые приняли на себя члены ЕС.

В заключение отмечу, поскольку Вы начали с Испании, что эта страна весьма конструктивно подходит к решению визовых вопросов в отношениях с Россией. Испания – одна из стран, которая в максимально возможной степени использует льготные возможности, предоставляемые шенгенскими решениями. У нас есть дополнительные двусторонние договоренности о том, как на взаимной основе делать более комфортным пребывание наших граждан в соответствующих странах – россиян в Испании и испанцев в России.

Вопрос (адресован обоим министрам): Как Россия и Испания относятся к кризису в Персидском заливе, возникшему в связи с разрывом группой стран отношений с Катаром? Как они видят его последствия на политическом уровне?

С.В.Лавров: Мы уже делали комментарий по этой ситуации по линии Кремля и по линии МИД. Исходим из того, что вопросы, о которых идет речь, относятся к двусторонним отношениям между Катаром и соответствующими арабскими государствами.

Мы внимательно следим за развитием этой кризисной ситуации. Исходим из того, что любое обострение в регионе, который и без того перенасыщен различными конфликтными ситуациями, вызывает беспокойство. Считаем важным урегулировать любые разногласия за столом переговоров, чтобы устранить возникшие озабоченности и все-таки объединить усилия в борьбе с главной угрозой в регионе – терроризмом. В этом ключе вчера состоялись телефонные разговоры Президента России В.В.Путиным с Президентом АРЕ А.Сиси и Эмиром Катара Тамимом Аль Тани. У меня позавчера был телефонный разговор с моим катарским коллегой М. Аль Тани. Будем исходить из этих базовых оценок в развитии дальнейшей ситуации.

Вопрос: Вчера телеканал «Си-Эн-Эн», ссылаясь на непонятные анонимные источники, обвинил российских хакеров в том, что они взломали катарские информационные агентства и опубликовали ту информацию, которая привела к сегодняшнему конфликту. Как в Москве относятся к этой риторике о роли российских спецслужб «во всем и вся»?

С.В.Лавров: Этот канал в очередной раз сделал шаг, еще больше подрывающий его репутацию независимого и объективного СМИ, в качестве какового он собственно и создавался Т.Тёрнером. Посмотрел бы он сейчас, что произошло с творением его таланта! Я думаю, что «Си-Эн-Эн», как и некоторые другие СМИ, не вполне достойны носить это звание. Являясь скорее средством массовой дезинформации, телеканал только и ждет какой-нибудь истории «с душком» или скандала, чтобы тут же автоматом, без какого-либо доказательства зачислить этот эпизод в прегрешения российской стороны, хакеров или кого-то еще, связанного с Российской Федерацией. Больше мне тут добавить нечего. Жаль, что «Си-Эн-Эн» так старательно подрывает собственную репутацию.

Вопрос: Вчера американская коалиция нанесла удар по сирийской армии и ее союзникам, которые продвигались к г.Эт-Танф на границе Сирии, Ирака и Иордании. Американцы обосновали это тем, что сирийцы продвигались к «деконфликтной зоне», как они ее назвали. Как Москва к этому относится? Насколько правдива информация о том, что будет созван СБ ООН по этой теме?

С.В.Лавров: Конечно, это агрессивный акт, нарушающий суверенитет, территориальную целостность САР, который вольно или невольно был направлен на силы, наиболее эффективно борющиеся на земле с террористами. Это вызывает у нас озабоченность. Кстати, была информация, думаю, она была близка к действительности, что эти проправительственные силы выдвигались в соответствующий район, чтобы не допустить разрушения двух мостов, которые соединяли Сирию с Ираком. Их хотели взорвать игиловцы и в итоге взорвали. Если эта информация верна, то удар наносился по силам, которые хотели предотвратить замыслы террористов разрушить возможности для сообщения между двумя арабскими странами.

Насчет объяснений, которые выдала коалиция, заявив, что эти проправительственные силы нарушили «зону деконфликтинга», мне о таких зонах ничего неизвестно. Наверное, речь идет об односторонне установленных коалицией территориях, которые в одностороннем же порядке, наверное, были объявлены зонами, где только коалиция может всем распоряжаться. Мы такие зоны признавать не можем. Как вы знаете, у нас вместе с Турцией и Ираном есть вынесенные на обсуждение всех заинтересованных сторон конкретные предложения о создании зон деэскалации. Этот подход, предъявленный международному сообществу тремя странами – Россией, Турцией и Ираном, согласован с Правительством САР. Сейчас он дорабатывается в деталях, чтобы конкретно решить вопрос обеспечения безопасности таких зон деэскалации, обеспечения механизма наблюдения за режимом прекращения боевых действий и свободного пропуска гражданских лиц и гуманитарных грузов в зоны деэскалации и из них. Повторю, все это осуществляется в рамках открытых договорённостей. Одна из таких зон предусмотрена к созданию на южной части Сирии в районе границы с Иорданией, но ее параметры также подлежат обсуждению. Такие обсуждения сейчас ведутся с участием всех заинтересованных сторон. Этот подход одобрен Правительством САР. Односторонне, без согласия Дамаска объявление неких «деконфликтных» территорий мы считаем нелегитимным. Надеемся, что коалиция все-таки будет следовать достигнутым с нами пониманиям о том, что зоны деэскалации должны быть согласованы в своих деталях со всеми сторонами.

Вопрос: Могли бы Вы озвучить позицию России по сегодняшним терактам в Иране? Как вообще это может относиться к тому, что до сих пор западные партнёры говорят о том, что Иран – не союзник в борьбе с ИГИЛ, и ставят под большой вопрос роль Тегерана в астанинском процессе?

С.В.Лавров: Инициатива России, Турции и Ирана о прекращении боевых действий и заключении соответствующей договоренности между правительством и вооруженными отрядами оппозиции при параллельной совместной активизации усилий в антитеррористической борьбе полностью легитимизирована решениями СБ ООН, который одобрил соответствующие договоренности, достигнутые странами-гарантами в декабре прошлого года. Из этих решений однозначно вытекает, что международное сообщество приветствует процесс «на площадке» Астаны. В пользу этого процесса, его дальнейшего развития неоднократно высказывался спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура, который завтра будет у нас в Москве, и мы продолжим с ним разговор. Какие-то сомнения здесь неуместны.

В целом в отношении искренности Ирана в борьбе с террором у нас сомнений не возникает. Возникает сожаление, о котором мы говорили не раз, что в исламском мире сохраняется и даже углубляется очень серьезный раскол по конфессиональному признаку. Это на самом деле становится очень серьезным препятствием в объединении усилий всех без исключения стран региона со своими союзниками вне региона для борьбы с ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусрой». Мы неоднократно призывали и продолжаем призывать наших друзей в исламском мире, чтобы они все-таки сплотили ряды в борьбе с общей угрозой, а не углубляли раскол, который реально играет на руку террористам, поскольку ослабляет антитеррористический фронт.

Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 7 июня 2017 > № 2210271 Сергей Лавров


США. Испания. Япония. ДФО. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 3 марта 2017 > № 2512224 Алексей Самохвалов

ПЕНСИОНЕРОВ ПРЕДЛАГАЮТ ПЕРЕСЕЛИТЬ В СПЕЦГОРОДА

Российские чиновники предлагают заселять «дальневосточные гектары» пенсионерами.

Судя по тому, что эту идею в свое время поддержал мэр Москвы Сергей Собянин, переселение в первую очередь должно коснуться пенсионеров столицы и других городов с недешевой жилплощадью.

Лидер ЛДПР Владимир Жириновский предложил выселять пенсионеров из крупных мегаполисов в малые города. По словам самого депутата, он решил выступить с подобной инициативой, чтобы «посмотреть на реакцию людей». «Пенсионер не работает и не очень привязан к местности», - объяснил идею Жириновский.

Председатель регионального отделения Союза пенсионеров России по Москве Игорь Корнеев поддержал главу ЛДПР: «Мы можем, конечно, посоветоваться, переговорить с нашим активом, с пенсионерами на эту тему... Из трех с половиной миллионов пенсионеров найдутся уж желающие!»

НОВОСТЬ С БОРОДОЙ

Идея создавать в России специальные города для пенсионеров бродит в головах российских чиновников уже не первый год - освободившиеся квартиры пенсионеров в крупных городах предлагается передавать трудоспособным гражданам.

Так, мэр Москвы озвучил подобную инициативу еще в 2010 году. Тогда на Сергея Собянина накинулись с критикой: мол, готов выгонять пенсионеров из комфортной столицы в какие-то непонятные гетто! Однако города для пенсионеров кажутся чем-то новым и непотребным только для жителей России. По всему миру подобная практика распространена уже более полувека. «Мир Новостей» писал ранее о городах пенсионеров в Европе и США.

Первые города для пожилых появились в США, самый известный - Сан-Сити. Живется в нем пенсионерам не так уж и плохо. В городе построено множество площадок для развлечений, в том числе для игры в гольф, проводятся дискотеки. Случаются и вспышки венерических заболеваний. Одинокие пенсионеры могут завести тут роман или даже найти вторую половину.

Стоит дом в городе пенсионеров относительно недорого - в среднем 100-150 тыс. долларов. Самые дешевые дома продают от 30 тысяч. Но есть города и для элиты - там цена дома начинается от 2 млн долларов. Обычно город пенсионеров состоит из 3-5 тыс. домов. А это уже позволяет жителям не просто развлекаться и жить в свое удовольствие, а и найти работу по душе. Кто-то вспоминает, что был учителем музыки, и начинает учить музицировать других горожан. Кто-то открывает небольшое производство ретро-скамеек: почти все города пенсионеров оформляются в ретростиле.

ДОХОДНЫЙ БИЗНЕС

Строительство городов для пенсионеров уже давно стало в США прибыльным бизнесом. Не прочь переселиться в города для пожилых и японские пенсионеры. Правда, они больше предпочитают Европу.

Некоторые курортные европейские города для пожилых (в отличие от городов для пенсионеров в США) не были изначально таковыми. Их перестроили из-за наплыва иностранцев, желающих провести здесь свои последние годы жизни.

Самый известный город - испанская Коста-дель-Соль, которую в последние десятилетия называют домом престарелых всей Европы, впрочем, больше всего здесь пенсионеров все-таки из Англии.

Японским домом престарелых называют голландский Хавстенбаш. Японские традиции сюда почти не пришли. Зато западная культура процветает вовсю: японские пенсионеры ведут здесь вполне европейский образ жизни, действует парк экстремальных развлечений.

Чаще всего города для пенсионеров строят возле океана. Американские города для пенсионеров порой растягиваются вдоль побережья на 10-20 км.

В России морей и океанов тоже хватает. Другое дело, что о комфортной жизни на российском побережье приходится только мечтать. Более-менее достойным уровнем сервиса могут похвастаться только курорты, однако цены там... А вот медицина, наоборот, не на высоте.

Что же касается переселения российских пенсионеров на «дальневосточные гектары», то Жириновский уверен: пенсионерам создадут здесь высокий уровень социальной инфраструктуры, впрочем, заметив при этом, что «все, что нужно пожилому человеку, - это комфортная теплая квартира и магазины, чтобы купить себе все необходимое, все это государство предоставит, и пусть себе доживают свои года».

ВОСТОК – ДЕЛО ДОХЛОЕ

Одним словом, надеяться на площадки для гольфа и дискотеки дальневосточным переселенцам не стоит. По оценке аналитиков рынка недвижимости, строительство небольшого дома площадью 50 кв. м на «дальневосточном гектаре» обойдется в среднем в миллион рублей. При этом любая, даже однокомнатная квартира в большинстве российских городов стоит дороже этой суммы.

«Я бы не советовал московским пенсионерам менять свое жилье на Дальний Восток. За те деньги, которые стоит столичная недвижимость, можно купить дом в Европе в настоящем городе для пенсионеров. Правда, открытым остается вопрос с медстраховкой: при наших российских пенсиях купить ее в ЕС невозможно. К тому же пожилых останавливает незнание иностранных языков. Так что пока доживать свой век в Европе или США могут себе позволить только пенсионеры уровня Юрия Лужкова», - комментирует глава Общества защиты прав потребителей Алексей Самохвалов.

Аделаида Сигида

США. Испания. Япония. ДФО. ЦФО > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 3 марта 2017 > № 2512224 Алексей Самохвалов


Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 декабря 2016 > № 2019115 Юрий Корчагин

Наши отношения с Испанией сохраняют позитивную динамику

Юрий Корчагин, Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Королевстве Испания

Беседу провел Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь».

«Международная жизнь»: Юрий Петрович, как бы вы в целом охарактеризовали нынешнюю политико-экономическую ситуацию в Испании и каковы, на ваш взгляд, ближайшие перспективы развития страны?

Юрий Корчагин: Знаете, обычно дипломаты воздерживаются от публичных политических оценок положения в стране своей аккредитации. Тем не менее соответствующая статья Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года, где говорится о выяснении всеми законными средствами условий и событий в государстве пребывания, дает нам некоторое поле для маневра. Опираясь на нее, скажу вам следующее. Местные опросы общественного мнения показывают, что испанцы среди главных проблем страны называют безработицу, коррупцию и состояние экономики. Заявления, которые делает руководство страны и лидеры политических партий, свидетельствуют о том, что понимание необходимости решения этих проблем есть. И немало уже сделано. Поэтому мой прогноз перспектив развития - оптимистический.

«Международная жизнь»: Можно ли также с оптимизмом относиться и к российско-испанским отношениям, учитывая настроения Запада в целом?

Ю.Корчагин: Наши отношения сохраняют позитивную динамику, поскольку всегда строились на учете интересов друг друга и взаимном уважении. Приведу такой пример. Согласно данным престижного политологического центра - Королевского института Элькано, самый высокий рейтинг за рубежом Испания имеет у россиян. У наших двусторонних связей многовековая история. Так, в 2017 году мы будем отмечать сразу три важные юбилейные даты: 40 лет восстановления дипломатических отношений, 350 лет со времени прибытия в Мадрид первого русского посольства во главе со стольником Потемкиным и 500 лет с начала первых официальных контактов между нашими странами, когда император Карл I направил московскому государю Василию III «любезное письмо» с предложением установить дружеские отношения.

«Международная жизнь»: В преддверии года трех юбилеев проходит российско-испанский перекрестный Год туризма. Как обстоят дела в этой области нашего взаимодействия?

Ю.Корчагин: В 2013 году Испанию посетило рекордное число российских туристов - более 1,5 млн. человек. Затем, по известным причинам, прежде всего из-за соотношения рубля к евро, поток наших туристов в королевство сократился на 38%. Сейчас он вновь возрастает и может достичь 1 миллиона.

Запущенный нашими двумя странами перекрестный Год туризма охватывает 2016-2017 годы. Россия и Испания ожидают от него позитивных результатов для себя. Для нас этот перекрестный год - прекрасная возможность продемонстрировать испанцам уникальный туристический потенциал России, ее красоты, инвестиционную привлекательность. Таким образом мы рассчитываем увеличить поток туристов из Испании и привлечь ее предпринимателей в нашу страну. Первые результаты убедительны: наши консульские учреждения с начала текущего года выдали испанцам на 25% больше виз.

Кстати, недавно российская сторона, руководствуясь принципом взаимности, предприняла меры для облегчения визового режима для испанских граждан, которые теперь могут получать многократные визы сроком до шести месяцев.

Партнером перекрестного Года выступает Всемирная туристская организация - главный авторитет в сфере мирового туризма. Это дополнительный знак качества нашего двустороннего проекта.

В Испании мы уже провели немало мероприятий. Назову главные. Летом в Мадриде состоялась презентация проекта «Discover Russia», в сентябре в Барселоне и Мадриде динамично прошел российско-испанский туристический бизнес-форум, а потом в сердце Мадрида, на площади Пласа-Майор, в режиме нон-стоп с большим успехом был проведен Фестиваль российской культуры «Feel Russia», который посетили сотни мадридцев и гостей испанской столицы.

Впереди масштабное российское участие в крупнейшей в мире туристической ярмарке «ФИТУР» в Мадриде, Дни России в Испании, Российская гастрономическая неделя в Мадриде и Барселоне, другие мероприятия.

Хочу заметить, что у туризма, кроме экономической, познавательной, рекреационной, культурной и прочих составляющих, существует еще одна - лингвистическая. Чем больше россиян приезжают в Испанию, тем больше испанцев хотят изучать русский язык. Ведь появляются новые рабочие места в сфере услуг и конкурентное преимущество будет у тех, кто знает русский язык.

«Международная жизнь»: В апреле этого года в Москве был воссоздан Российско-испанский деловой совет (РИДС). Следует отметить, что это произошло несмотря на санкционную политику ЕС или вопреки ей. Каково состояние в торгово-экономической сфере взаимодействия?

Ю.Корчагин: Уверен, что бизнес-сообщество отнюдь не желает, чтобы его интересы становились заложниками политической конъюнктуры. Поэтому предприниматели прорабатывают возможности решения проблем делового сотрудничества, в том числе и выдвигая в лидеры координации экономического взаимодействия успешных предпринимателей, пользующихся международным авторитетом. После избрания Л.В.Михельсона главой Российско-испанского делового совета Торговая палата Испании со своей стороны утвердила председателем известного предпринимателя, руководителя крупнейшей компании «Текникас реунидас» Х.Льядо. На повестке дня - встреча двух сопредседателей, в организации которой наше посольство обязательно поможет.

Характеристика нынешнего состояния торгово-экономических отношений является наглядной иллюстрацией того, к чему приводят нелегитимные санкции, наложенные Евросоюзом на Россию.

Смотрите, в 2013 году товарооборот между нашими странами превышал 11 млрд. евро. Сейчас он сократился более чем в два раза. Согласно испанским данным, в результате санкций и ограничительных контрмер российской стороны Испания за эти годы потеряла более 785 млн. евро. А ведь за этими и без того впечатляющими цифрами стоят еще и конкретные люди, лишившиеся своего бизнеса, работы…

Возникает закономерный вопрос: кому это выгодно? Ответ очевиден: ни России, ни Испании. Мы, дипломаты, будем продолжать прилагать усилия, чтобы преодолеть эту наносящую ущерб торгово-экономическим связям ситуацию.

«Международная жизнь»: Юрий Петрович, давайте поговорим о культурных связях России и Испании.

Ю.Корчагин: Культурный обмен - важная составляющая наших отношений. Значителен вклад Российского центра науки и культуры, возглавляемого представителем Россотрудничества, и Института Сервантеса, представительство которого в России испанцы, кстати, считают самым эффективным. Высокий интерес наших народов к культуре друг друга - это аксиома. Достаточно обратиться к воспоминаниям выдающихся россиян и испанцев.

При полном аншлаге здесь всегда выступают наши маэстро: Валерий Гергиев, Владимир Спиваков, Юрий Темирканов, Владимир Федосеев; на выставках в знаменитых музеях Прадо, Тиссена-Борнемисы, в Центре искусств Королевы Софии часто экспонируются шедевры из музеев России. В Малаге уже год с успехом работает филиал Государственного Русского музея, что заметно обогатило культурную оферту этого прекрасного средиземноморского города. По рейтингу «TripAdvisоr», он занимает 14-е место среди достопримечательностей Малаги, опережая филиалы музея Тиссена-Борнемисы и Центра Помпиду. Обогащают культурную палитру мероприятия, проводимые нашими соотечественниками как в столице, так и в автономных сообществах. Весомая роль в проработке культурной повестки принадлежит посольству.

Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 декабря 2016 > № 2019115 Юрий Корчагин


Япония. Испания. РФ > СМИ, ИТ > ria.ru, 28 сентября 2016 > № 1911220 Марина Лошак

Государственный музей изобразительных искусств (ГМИИ) имени Пушкина известен своими громкими выставками – за последние годы он познакомил москвичей и туристов с произведениями династии Кранахов, Льва Бакста, Караваджо и Рембрандта. Более того, недавно в музее открылись выставки Рафаэля Санти и Джованни Пиранези. Однако ГМИИ не собирается останавливаться на достигнутом и продолжит удивлять и просвещать своих посетителей – в интервью с корреспондентом РИА Новости Тамарой Ходовой генеральный директор музея Марина Лошак рассказала о готовящихся выставках в Японии и музее Прадо в Испании, строительстве музейного городка и реконструкции главного здания ГМИИ.

- Две недели назад прошла закладка камня депозитария музейного городка. Запланировано, что в центр переедут около 700 тысяч музейных предметов. Я так понимаю, сейчас эти предметы скрыты от глаз публики и их наконец-то можно будет увидеть в этом депозитарии?

— С созданием нового хранилища мы будем делать все, чтобы у посетителей была дополнительная возможность увидеть как можно больше экспонатов нашего музея. Естественно, у нас есть вещи, которые мы не можем сразу показать публике, например большая коллекция графики, но после постройки этого здания мы сможем экспонировать гораздо больше произведений искусства. Это будет специализированное пространство, соединенное с реставрационным блоком, в котором будут организованы публичные зоны с выставками, связанными с реставрацией и разного рода лекциями. Рядом с ним будет располагаться новое экспозиционное пространство. От этих больших комплексов будут идти подземные коридоры, соединяющие их с главным зданием. Эти коридоры тоже будут работать как открытое хранение.

- Реконструкция главного здания музея будет проходить в 2019-2022 годах, как музей будет работать в течение этого времени?

— Мы планируем, что к моменту закрытия на реставрацию и реконструкцию нашего главного здания, сердца нашего музейного квартала, будут уже работать все остальные пространства: и Галерея старых мастеров, и Усадьба Голицыных, где будет новое здание импрессионистов, и Музей личных коллекций в новом качестве, и Дом Стулова, который станет домом текста, где будет много связано с книгой как таковой, и новое выставочное пространство, и открытый депозитарий. У нас будет огромное количество возможностей работать с нашими посетителями, которым таким образом будет проще расстаться со стенами нашего прославленного музея. А вслед за этим откроется уже отреставрированное главное здание, которое станет окончательной точкой в этом пути построения нового музея.

- А возможно будет каким-то образом посмотреть в этот период экспозицию главного здания?

— Экспозиция будет находиться во временном хранении, мы будем делать выставки, работать с ней, как во всех музеях это происходит. Такая технология мне кажется самой щадящей, потому что в основном музеи, которые становятся на реконструкцию, просто закрываются на 10-15 лет. Наше здание уже физически изношено, поэтому его реконструкция – это абсолютная необходимость.

- Недавно остро стоял вопрос по поводу охраны музеев, так как МВД сняло полицейские посты с большинства охраняемых объектов, в том числе музеев. Как этот вопрос будет решаться в новых зданиях ГМИИ?

— Вопрос будет решаться так, как он решается во всем мире, не нужно изобретать велосипед, нужно строго следовать музейной традиции. В новом здании будет установлена самая новая система охраны, новые способы усиления этой охраны, централизованный пульт. Эта технология уже отработана, просто ей надо следовать.

- Недавно ваш музей подписал рамочное соглашение с Галереями Уффици, они, в частности, предоставили несколько произведений для выставки Рафаэля, которая недавно у вас открылась. А вы, в свою очередь, собираетесь что-то везти в Италию?

— Дело в том, что мы очень много работ отдаем в итальянские музеи, да и не только в Италию, а повсюду. Это происходит каждый раз, много раз в год. Мне кажется, интересно было бы обсудить с Галереями Уффици наши общие предложения по совместным кураторским проектам. Это очень интересный путь, у нас уже есть идеи, надеюсь, что и у Уффици тоже. Наши общие возможности огромны. Я имею в виду прежде всего даже не столько коллекции, сколько интеллектуальный состав музеев, поскольку мы можем быть проводниками для самого разного искусства, которое находится на нашей территории. Главное – создать проект и сделать его вместе.

- А как обстоят дела с вашими выставками в других странах?

— В этом году, безусловно, событие года не только для нас, но и для всего мира – выставка Щукина в фонде Louis Vuitton. Также в 2018 году у нас запланированы две масштабные выставки в Японии, а в начале 2019 года мы открываем нашей выставкой 200-летие музея Прадо. Это самые значимые проекты.

- Вы устроите выставку произведений Гойи из коллекции музея Прадо, а потом выставку произведений ГМИИ в Прадо. Уже известно, какие работы будут представлены на этих двух выставках?

— Вещи, которые мы везем в Прадо, очень хорошо знакомы всем. Это было именно желание Прадо, чтобы мы открывали эту выставку, и мы, нежно любя этот музей, с которым у нас свои пути сотрудничества, с готовностью на это согласились и сейчас завершаем списки произведений, которые там представим. Более того, мы планируем в марте 2018 года открыть выставку Гойи из Прадо. Списки уже уточняются, это большая выставка на всю главную ось музея.

- А какие выставки вы устроите в Японии?

— Япония – это наш традиционный партнер. Раз в пять лет мы совершаем гастроли, нас там очень любят, нас там знают, и эти отношения отнюдь не односторонние. В Москве, не могу сказать, что в России, отклик зрителей на японское искусство совершенно исключителен, и наши японские коллеги высоко это ценят. Например, наша выставка раку, которая была в прошлом году, собрала 120 тысяч посетителей, что немыслимо для такого рода искусства, которое требует серьезной подготовки, определенного состояния души и совсем не поверхностных знаний. Она сопровождалась большим количеством лекций, образовательных программ, на которые хотело прийти гораздо больше людей, чем мы могли принять. Я надеюсь, что в 2018 году у нас будет очередная выставка из Японии, которую мы сейчас пытаемся создать вместе. Она будет абсолютным хитом 2018 года. Вообще, 2018 год у нас очень сильный, разнообразный, мы ждем Гойю, делаем совместно с Эрмитажем большую выставку Йорданса, а потом еще и выставку японского искусства. Мы, как мировой музей, даем возможность нашему зрителю увидеть разные образцы совершенного искусства.

- На этот год у музея достаточно насыщенная программа по выставкам. И тем не менее хотелось бы узнать, что ждет посетителей в следующем году?

— Будущий год начнется совершенно другого типа выставкой, которая произойдет на главной выставочной оси. Это будет выставка, которая посвящена очень важному периоду в европейской истории ХХ века и которая, мне кажется, чрезвычайно актуальна сейчас. Она посвящена временному промежутку между 1945 и 1968 годом, когда европейское интеллектуальное общество, художественный мир Европы пытался отрефлексировать и выразить в искусстве все то, что произошло до этого, найти новые пути. Это очень сложный проект, который мы делаем уже три года вместе с нашими партнерами, я имею в виду музей Бозар. Там эта выставка уже открылась, в октябре она открывается в Касселе, и второго марта она открывается у нас. Это очень серьезный проект, эмоционально сильный, где мы показываем огромное количество вещей из разных музеев. При этом русское искусство органично включено в ткань этих размышлений. Можно будет увидеть много работ волнующих, поражающих и уязвляющих человеческую душу. Это тяжелое, но очень важное испытание.

Также очень важный проект пройдет в конце этого года, он посвящен Андре Мальро. Это кураторский проект, который откроет Ирина Александровна Антонова вместе с сотрудниками музея. Мы в течение долгого времени пытались из огромного количества знаменитых европейских музеев — Прадо, Лувр, Центр Помпиду, Клюни, Бранли — отобрать вещи для этой выставки, чтобы сложить тот образ воображаемого музея, который вслед за Цветаевым создал Андре Мальро. Он был человеком ХХ века в полном смысле этого слова и вместе с ХХ веком испытал все, что произошло в это время. И вокруг этой выставки мы создадим дискуссии, круглые столы, куда пригласим очень серьезных европейских мыслителей, философов, поэтов, писателей, которые смогут рассуждать вместе с нами о судьбах Европы, о значении происходящего в мире.

- Недавно ГМИИ представил проект виртуального музея. Вы будете развиваться как-то в этом направлении?

— Мы очень много работаем в разных направлениях и стараемся идти в ногу со временем. Новый визуальный язык, который мы используем, — это часть нашего движения. Например, на выставке Рафаэля будет звуковая инсталляция, подготовленная современными художниками, работающими со звуком, которая введет нас таким образом в атмосферу мастерской Рафаэля – там будет звук кисточки, бьющей по холсту, звуки, изображающие растирание краски. Также сейчас проходит организация нового отдела кино и визуальных искусств в Доме Впечатлений, будет выставка "Путешествие трубадур". Более того, в этом году у нас будет проект Ирины Наховой, который покажет, как зритель видит картины из нашего музея, обращая внимание на те или иные точки в произведении, а также выставка в 2018 году Билла Виолы. Мы обращаем внимание на самых разных художников, которые живут сегодня вместе с нами.

Япония. Испания. РФ > СМИ, ИТ > ria.ru, 28 сентября 2016 > № 1911220 Марина Лошак


Испания > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 июля 2016 > № 1828871 Дмитрий Косырев

"Над всей Испанией безоблачное небо" прозвучало ровно 80 лет назад, 17-18 июля 1936 года. Как считается, с этих позывных начался военный мятеж против правительства страны, а с ним и гражданская война, которая перетекла, с разрывом в полгода, во Вторую мировую. Эта история на удивление актуальна сегодня; вот посмотрите, в стране на краю Европы, никого до той поры не беспокоившей, начинается мятеж против законного правительства, нация раскалывается пополам…

Это сейчас — Украина, а тогда была Испания. И в Испании скоро оказалось, что за мятежников, массами убивавших гражданское население и сжигавших города, воюют нацисты. На чьей же стороне оказались Вашингтон, Лондон, Париж — и Москва? Какие-то рефлексы, видимо, не умирают никогда…

Нация, расколовшаяся пополам

В наших учебниках истории и исторической памяти картина проста и однозначна: Советский Союз встал на сторону правительства в Мадриде и помогал ему до конца, вплоть до всенародной встречи знаменитых кораблей с "детьми Испании", потомки которых до сих пор живут среди нас. Но в жизни все было чуть сложнее.

Москва думала несколько месяцев, некоторую военную помощь оказала Мадриду только осенью, а всерьез — с весны следующего года. Советские лидеры точно так же, как и европейские и американские, пытались разобраться, что происходит, и внимательно присматривались не только к ходу войны в самой Испании, а еще и к позиции друг друга.

Боевые порядки Второй мировой выстраивались именно тогда. Где добро и где зло, за какой мир идет борьба, кто союзник, кто враг — это выяснение отношений шло, как мы знаем, до самого конца войны, до 1945 года (и после него). Но началось в Испании 80 лет назад.

В 1936 году, напомним, военные зубы соседям Германия еще не показывала, проблемным для Запада лидером считался скорее уж Муссолини. А сама Испания… хороших и добрых войн не бывает, зверства в них творят обе стороны, хотя не обязательно в одинаковых масштабах.

Но две детали были очень важны для всех, наблюдавших за ходом внутренних (поначалу) сражений. Первое: правительство в Мадриде отличалось редкой бездарностью, оно довело страну до полного хаоса и неуправляемости. И второе, более важное: то была левая власть, хотя и разделенная на множество соперничавших фракций или регионов. Власть — пусть с оговорками — рабочих. "Ватников", словом. По сути, в войне схлестнулась рабочая и сельская Испания.

Понятно, как сложно было разобраться в ситуации из Москвы. Коммунисты — это Мадрид, а не путчисты. Но они лишь часть коалиции; и что — помогать также их союзникам-конкурентам, анархистам и троцкистам? Зато рефлекс западников был четкий: какая там демократия, какое там законно избранное правительство. Республиканцы (Мадрид) — идейно чужие. Мятежники — свои.

Поначалу США, Великобритания и Франция объявили о своем невмешательстве. Правда, американский бизнес, например, с удовольствием снабжал мятежников. И тут на сцене появились Италия и Германия.

Гитлер как любимец

Давайте не будем забывать, что 1936-й был временем осмысления тотального и жуткого экономического кризиса, поразившего в 1929-м, начиная с США, весь западный мир. Всем было понятно, что прежний капитализм, без тормозов и ограничений, кончился. Но непонятно было, каким ему теперь быть. Очень многие полагали, что путь в этом плане показывает как раз Германия, хотя в целом идея омоложения, укрепления, возрождения обветшавших обществ и наций была популярна по всему миру, включая даже Китай. А более ничего противопоставить СССР и вообще марксистской идее было невозможно.

Гитлер в 1936 году был человеком, который создал концлагеря для коммунистов и прочих левых. Им поэтому восхищалось множество влиятельных людей Запада, включая семью Кеннеди. И когда Гитлер поддержал своего союзника Муссолини, оказав массированную помощь испанским мятежникам во главе с генералиссимусом Франко, эта троица стала надеждой многих в Вашингтоне, Лондоне и Париже на возрождение, естественными союзниками.

Напомним, на стороне Франко в Испании воевал "легион Кондор" и еще до 50 тысяч немцев (добровольцев, естественно), туда было поставлено множество самолетов, танков, артиллерии. Хотя Италия серьезно обгоняла по этой части Германию, итальянцев в боях участвовало до 150 тысяч человек, не говоря о фактически созданных для Франко итальянцами ВВС и ВМС.

Картина массовой фашистско-нацистской помощи мятежу обозначилась к августу 1936-го, но полностью выявилась к весне 1937 года.

Как воспринимали все это в Москве, не считая того факта, что в СССР все сочувствовали "испанским рабочим": понятным образом. Впервые в Европе возникла решительная военная сила, готовая давить все левое и революционное при очевидной поддержке прочих держав. Поэтому Испания стала для колебавшейся поначалу Москвы необходимой пробой сил в возможной будущей войне против Запада.

Ну а когда оказалось, что Сталин помогает Мадриду, картина для держав окончательно сложилась. Гитлер стал любимцем Запада и идеальной будущей дубиной против СССР. Пока шла испанская война, пока Берлин объединял лишь германоговорящие территории, у него не было проблем. И кто бы мог подумать, что через несколько месяцев после завершения испанского эпизода обновившаяся и испытавшая технику военная машина нацизма пойдет на Польшу, Францию, Великобританию, не говоря о прочих европейских странах. Но даже и после этого инерция мышления действовала долго, и идея союза с Москвой против нацизма отторгалась полностью.

Битва за добро

Самое же интересное из уроков Испании происходило в сфере идей. Возможно, кто-то в западных столицах мыслил в 1936 году так же, как в 1914-м: решать, воевать ли и с кем — не дело народов.

Но в 30-е годы журналистику еще не превратили в ремесло полуграмотных посредственностей, она была занятием для лучших. Репортажи из Испании писали уже знаменитые или ставшие знаменитыми благодаря той гражданской войне Эрнест Хемингуэй, Антуан де Сент-Экзюпери, наш Михаил Кольцов. И их убеждения по поводу того, на чьей стороне правда, совпадали. Они не были властителями дум для всех и каждого, а только для части людей, не обязательно большинства: точно как сегодня это относится к тем западникам, которые оказались на стороне ополчения Донбасса. Но они серьезно повлияли на мнения людей.

На стороне Франко воевало много нацистов из разных стран. На стороне республиканцев — тоже дети разных народов, не обязательно писавших репортажи.

Приведу неожиданный пример — роман ныне живущего автора триллеров Стивена Хантера "Испанский гамбит". Это великолепная игра с литературными клонами Джорджа Оруэлла и менее известного в России, но гениального поэта Уистена Хью Одена, оба и вправду побывали в Испании на той войне. (Хотя Оден, в отличие от героя Хантера, остался жив).

Главное здесь вот в чем: оба героя (и их прототипы) не имели никаких иллюзий по поводу непригодности и обреченности республиканской стороны, с ее левыми идеями. Как и насчет, например, действий НКВД в Барселоне. Но при этом у них не было сомнений, что другая сторона — уничтожающая города, убивающая людей массами — куда хуже, настоящее и чистое зло. И их правительства — тайно или в открытую — на стороне зла. А СССР — совсем на другой стороне.

Эта простая идея и создала общественное мнение насчет игр с нацизмом, она сыграла свою роль в событиях последующих лет, в будущем и почти немыслимом (для 1936 года) союзе Запада и СССР против Гитлера и Муссолини. Актуальна эта ситуация и в том, что происходит в мире сегодня, иногда буквально повторяя опыт гражданской войны в Испании.

Дмитрий Косырев, политический обозреватель МИА "Россия сегодня"

Испания > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 18 июля 2016 > № 1828871 Дмитрий Косырев


Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 7 июня 2016 > № 1783885 Галина Курочкина

Торгпред России: Испания надеется на рост туристического потока из России

Испания в последние два года превратилась в одну из немногих стран, предлагающих нашим соотечественникам комфортный и доступный отдых. Однако Россию и Испанию сегодня связывает не только туризм: совместные проекты двух стран простираются от дорог до космоса. Торговый представитель РФ в Испании Галина Курочкина в интервью РИА Новости рассказала, как отреагировал испанский бизнес на падение рубля, что Россия вывозит с родины корриды и фламенко вместо сыра и мяса и какие перспективы есть у сотрудничества Москвы и Мадрида.

— В последние два года товарооборот между Россией и Испанией существенно сократился. Как повели себя в этой ситуации испанские компании?

— Действительно, до введения продэмбарго Испания была для России перспективным партнером с позитивной динамикой развития оборота товаров, услуг и инвестиций. Если с 2011 года наш товарооборот стабильно превышал 10 миллиардов долларов, то в 2014 он упал до 8,9 миллиарда долларов.

Однако власти наших стран сохраняют стратегический характер отношений, эту позицию поддерживают и представители деловых кругов, выступающие за отмену санкций. Практически ни одна из испанских компаний в последние два года не ушла из России, а многие укрепили свое присутствие.

И мы видим результат: в прошлом году Испания сохранила 20-е место среди основных торгово-экономических партнеров России и 17-е по импорту, а по экспорту даже улучшила свою позицию: поднялась с 26-го на 24-е место. По отдельным товарным позициям Испания даже вышла в лидеры среди торгово-экономических партнеров России, став первой, например, по поставкам вагонов, буксиров, оливкового масла, консервированных овощей и фруктовых джемов.

К сожалению, в текущем году двусторонняя торговля между Россией и Испанией продолжает сужаться, но мы уверены, что потенциал развития двусторонней торговли не исчерпан и в течение ближайших трех-пяти лет можно будет выйти на устойчивую положительную траекторию.

— За счет чего может вырасти товарооборот?

— Прежде всего, в 2017 году ожидается запуск крупнейшего проекта в сфере поставок сжиженного природного газа (НОВАТЭК – Gas Natural Fenosa), который добавит к нашей торговле весомый кусок (поставки по 2,5 миллиона тонн ежегодно в течение 25 лет), есть определенные перспективы по поставкам металлопроката.

Одним из наиболее перспективных направлений экспорта в Испанию может стать экспорт инновационного программного обеспечения, наукоемкой продукции в сфере телекоммуникаций и связи.

— Кризис сказался и на инвестициях?

— С точки зрения инвестиционного сотрудничества 2015 год тоже был довольно трудным. Испанские данные свидетельствуют о сокращении почти вдвое инвестиций в российскую экономику, хотя накопленные инвестиции уже приблизились к двум миллиардам евро. Например, в 2015 году был запущен в эксплуатацию ряд двусторонних проектов, в том числе крупномасштабный комплекс по производству мяса индейки российской "Группы Черкизово" и испанской Grupo Fuertes, который до конца этого года произведет порядка 50 тысяч тонн мяса индейки.

Несмотря на непростую ситуацию в российском автопроме, испанские компании усилили свое присутствие в сфере производства автокомпонентов. Так, в ноябре прошлого года в особой экономической зоне "Тольятти" испанская компания CIE Automotive S.A. открыла новый завод по производству литых алюминиевых деталей для двигателей легковых автомобилей. В марте этого года в Тольятти стартовало производство автокомпонентов "Эдша Тольятти", филиала немецкой компании Edscha, которая с 2010 года входит в состав испанской группы Gestamp. На предприятии создано около 250 новых рабочих мест.

Еще одним перспективным проектом в инвестиционной сфере может стать переработка свинины с применением испанских технологий на территории Калининградской области. Варианты сотрудничества обсуждались во время бизнес-миссии делегации Калининградской области в Испанию в апреле.

— Вы отметили, что по поставке некоторых групп товаров Испания стала первой среди зарубежных партнеров РФ. Однако крупнейший контракт Федеральной пассажирской компании и испанской Talgo на поставку в Россию пассажирских составов завершился еще в 2014 году. Планируются ли еще какие-то проекты в области транспорта?

— Несмотря на санкции, сотрудничество между нашими странами в этой области активно развивается. С 1 июня прошлого года начали успешно эксплуатироваться на линии Москва – Нижний Новгород скоростные поезда "Стриж", поставленные ОАО "ФПК" испанской компанией Talgo.

Есть хорошие перспективы и в области судостроения. В ходе международной выставки судостроения "Навалия-2016" в испанском городе Виго подписан новый контракт между испанской компанией FluidMecanica и Выборгским судостроительным заводом на поставку оборудования для российских судов. В ходе этой выставки делегация Объединенной судостроительной корпорации обсуждала возможность совместного производства судов на российских верфях, в том числе рыболовных.

Развивается сотрудничество и в области авиации – в феврале наши страны обсудили вопросы увеличения количества рейсов и назначенных перевозчиков и расширения маршрутной сети авиакомпаний "Сибирь" и "Аэрофлот", была согласована программа развития сотрудничества российского и испанского перевозчиков на Транссибирском маршруте в Японию и Китай до 2018 года.

Успешно продвигается и дорожное строительство. Так, недавно испанская компания Sacyr в консорциуме с российской "Автобан" выиграла тендер на строительство третьего участка ЦКАД длиной более 100 километров, расположенного между трассами М7 "Волга" и М4 "Дон".

А сейчас торгпредство активно готовится к презентации в Мадриде и Барселоне российских проектов по сооружению скоростных шоссейных дорог и привлечения испанских инвестиций и современных технологий для их строительства. Презентация приурочена к международной выставке материалов, технологий и строительных решений Construtec-2016, которая пройдет в конце октября в испанской столице.

— На последней межправкомиссии Москва и Мадрид также договорились о сотрудничестве в космической области. Расскажите, пожалуйста, об успехах.

— Обе стороны полагают, что сотрудничество в сфере космоса – это одно из перспективных направлений российско-испанского взаимодействия, сформирована и активно действует рабочая группа, прорабатывающая ряд интереснейших проектов. Один из последних — создание "Всемирной космической обсерватории — Ультрафиолет" (ВКО УФ), нового научного спутника с ультрафиолетовым телескопом, способного заглянуть в самые дальние уголки Вселенной.

Можно сказать, что "ВКО-УФ" — это новый международный "Хабл". Он откроет новые возможности для исследований планет, звездной, внегалактической астрофизики и космологии. Планируемый в настоящее время срок запуска спутника-обсерватории — 2020 год, он включен в федеральную космическую программу России на 2016-2025 годы.

Другим направлением сотрудничества в области мирного использования космического пространства может стать производство и запуск спутников для целей связи и телекоммуникаций. Хорошие перспективы имеет двустороннее взаимодействие в области спутниковой навигации: "Роскосмос" предлагает испанским партнерам разместить на территории Испании наземную станцию ГЛОНАСС, сейчас идет процесс переговоров.

— Туризм сегодня – в авангарде направлений испано-российского взаимодействия, наши страны в этом году проводят перекрестный год туризма. Заинтересованы ли испанцы в инвестициях в туристическую инфраструктуру в России?

— Скорее, пока весьма сдержанны. Но мы активно работаем над повышением их интереса: проводим российские гастрономические недели, привозим делегации из РФ, чтобы они могли ознакомить отельеров, банки и инвестиционные компании с возможностями российских туристических зон.

Опыт Испании в этой области колоссальный: ее ежегодно выбирают в качестве направления для отдыха значительное количество зарубежных туристов. Так, в 2015 году Испания зарегистрировала очередной рекорд в 68 миллионов туристов.

— А испанским туристам Россия интересна?

— Конечно, в последние годы она вошла в число стран, которые формируют основные потоки туристов в РФ.

Пока нет официальных данных за весь прошедший год, но имеющиеся цифры за три квартала достаточно показательны: с января по сентябрь Россию посетило 77,3 тысячи испанских туристов, что позволило ей войти в десятку всех зарубежных стран и пятерку европейских. При этом в прошлом году Испания находилась в числе тех стран, в которых был зарегистрирован наибольший рост количества посещений туристами России (на 30%).

— Ситуация с выездным туризмом, очевидно, не настолько радужная – российские туристы в кризис практически отказались от поездок за границу.

— Знаете, несмотря на непростой с экономической точки зрения год, по данным Росстата, за девять месяцев 2015 года Испания занимает четвертое место в мире после Турции, Египта и Греции и второе — среди европейских направлений по количеству российских туристов. Хотя общее количество российских туристов, посетивших Испанию в прошлом году, сократилось на 43% и составило 502 тысячи туристов против 882,5 тысячи в прошлом году.

Но Испания надеется на рост туристического потока из России в связи с закрытием таких популярных направлений, как Турция и Египет. Так, испанские компании уже стали предлагать нашим соотечественникам отдых по системе "все включено".

Уверена, что перекрестный год туризма лишь добавит позитивных тенденций и увеличит количество российских и испанских туристов, которые предпочтут наши страны для отдыха.

Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 7 июня 2016 > № 1783885 Галина Курочкина


Испания. Россия > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 4 апреля 2016 > № 1712329 Хосе Мануэль Сория

Перекрестный год туризма Россия-Испания начинается 5 апреля. На сегодняшний день Россия занимает лишь десятое место в списке стран, чьи граждане приезжают на отдых в Испанию, падение турпотока в 2015 году составило более 30%. Исполняющий обязанности министра промышленности, энергетики и туризма Испании Хосе Мануэль Сория рассказал в интервью РИА Новости, каковы шансы, что российские туристы вернутся, как выглядят перспективы развития двусторонних экономических отношений в условиях санкций и станет ли Испания, как планирует ее руководство, той страной, которая поможет Европе обрести независимость от России в газовой сфере. Беседовала корреспондент РИА Новости в Мадриде Елена Шестернина.

— Господин Сория, в последние годы поток туристов из России в Испанию значительно снизился — за год падение составило более 30%. Как можно изменить ситуацию, сделать так, чтобы российские туристы вернулись?

— Прежде всего должен измениться уровень доходов в России, ведь поток туристов напрямую зависит от внутренней ситуации в российской экономике. Нефть больше не 115 долларов за баррель, как в июне 2014 года, а около 40 долларов, и даже падала ниже 30. Рубль по отношению к евро обесценился на 70%. Все это влияет на покупательную способность российских туристов. Речь ведь идет не только об Испании. Однако есть еще одно обстоятельство — происходит активное продвижение внутреннего туризма в России.

С моей точки зрения, самое важное — восстановление российской экономики, рост уровня доходов россиян. Тогда они вновь займутся зарубежным туризмом. Испания всегда была одним из любимых направлений россиян. В 2014 году Испания стала четвертой по популярности страной среди россиян — после Турции, Египта и Греции. Германия была на пятом месте. Надо учитывать, что на протяжении 2015 года на турецком и египетском направлениях также произошли изменения — из-за исламского терроризма, нестабильности в этом регионе. Мы никогда не хотели и не хотим пользоваться чужой трагедией, чтобы укреплять конкурентоспособность испанского туристического сектора. Мы хотим, чтобы эти направления восстановились, поскольку исламистский терроризм — угроза всему миру. Нет стран, которым он не угрожает, и стран, которые не находятся под угрозой. Исламистский терроризм атакует Париж, Лондон, Брюссель, Шарм-эль-Шейх, Стамбул, Тунис. Он всех нас касается. Но реальность в том, что из-за этой нестабильной ситуации эти рынки (Египет и Турция — ред.) логичным образом понесли значительные потери.

Нам важно, чтобы русские туристы приезжали, чтобы они продолжали считать Испанию, как это всегда было, интересным направлением с точки зрения проведения отпуска, гастрономии, культуры, шопинга.

— Одно из обстоятельств, которое влияет на туристический сектор, — вопрос виз. Планируется ли облегчить визовый режим для россиян хотя бы на период перекрестного Года туризма России и Испании?

— Политика в визовой сфере на протяжении последних четырех лет становилась все более гибкой, в визовом плане мы значительно продвинулись, хотя, разумеется, Испания имеет ограничения в визовой сфере. В преддверии Года туризма 2016-2017 были введены дополнительные механизмы для облегчения получения виз тем гражданам, которые приезжают в рамках каких-либо мероприятий этого Года, мы сократили до трех рабочих дней выдачу таких виз.

Испания — одна из тех стран ЕС, которые выступают за отмену виз для российских туристов. И причин для этого много. Во-первых, российский туризм приносит Испании большую пользу. Во-вторых, мы считаем, что подобного рода виз быть не должно. С 2015 года существуют биометрические визы, и это требует личного присутствия в консульстве. С другой стороны, мы увеличили количество визовых центров специально для туристов и туроператоров.

Конечно, всегда можно сделать больше. Но в последние годы, до момента ввода санкций из-за крымского кризиса, то есть в 2012-2013 годах российский туризм в Испании очень сильно возрос. Затем да, сокращение было на 32%, а их расходы в Испании снизились на 34%.

Однако должен сказать, что российские туристы по-прежнему тратят в Испании намного больше туристов из других стран. Они находятся в Испании в среднем дольше остальных — от 10 до 12 дней.

— Туристы из России предпочитают в основном "пляжный отдых", хотя в стране существует огромное число других туристических направлений. Заинтересована ли Испания в их продвижении или в этом нет особого смысла, учитывая, что российские туристы уже сделали свой выбор?

— В прошлом году Испания заняла третье место в мире по числу принимаемых туристов — более 68 миллионов человек. У нашей страны второе место по доходам от туристов — 67 миллиардов евро. Большая часть туристов, которые приезжают в Испанию, 75%, приезжают ради "пляжного туризма". Они едут ради хорошего климата, пляжей, солнца и так далее. Но с каждым разом приезжают все больше туристов по другим причинам: чтобы познакомиться с испанской культурой, историей, архитектурой, все больше развивается гастрономический туризм. Лучшим рестораном мира вновь, как это уже было два года назад, стал испанский ресторан (Celler de Can Roca, расположенный в Жироне, признан лучшим в мире по версии британского журнала Restaurant — ред.).

Все больше туристов приезжают, чтобы посетить города, включенные в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, ведь Испания занимает второе место в мире после Италии, где больше всего городов Всемирного наследия. Кроме того, она занимает третью позицию в списке стран, чьи места включены в список Всемирного наследия, после Италии и Китая. Российским туристам, конечно, нравится хороший климат, пляжи, солнце, но они также очень заинтересованы в культуре. Год туризма 2016-2017 стартует в Королевском театре с выступления звезд русского балета, это тоже очень показательно.

— Насколько сильно сказываются санкции на двусторонних экономических отношениях и различных проектах в области промышленности, транспорта, космоса, энергетики?

— Санкции, конечно, накладывают отпечаток. И да, они определяют развитие отношений на уровне ЕС. Но это не значит, что на двустороннем уровне отношения не слишком хорошие. Они исключительные. С Новаком (Александр Новак — министр энергетики России, в июне прошлого года принимал участие в работе межправкомиссии по экономическому и промышленному сотрудничеству, заседание которой проходило в Мадриде, — ред.) мы обсуждали возможности развития отношений в промышленности и энергетике. В области энергетики мы делимся нашим опытом в области возобновляемых источников, в основном ветроэнергетики.

Кроме того, интересы ряда компаний очень хорошо представлены в Роcсии, например Repsol, которая ведет разведку и на некоторых участках уже на продвинутой стадии. Так что поле для сотрудничества очень широкое — в особенности в энергетическом и туристическом секторах, а также в транспортной сфере, ведь многие испанские компании участвуют в России в конкурсах на работы на различных высокоскоростных железнодорожных участках.

— В день проведения межправкомиссии проходил также форум "Россия-Испания: опыт и перспективы сотрудничества", в котором участвовали около 200 компаний. По итогам были подписаны какие-либо контракты?

— Были подписаны несколько протоколов в области внешней торговли, экспортных товаров, которые не затронуты санкциями, а также в области промышленности, машин и оборудования, энергетической области. Там было много компаний.

— Россия также проявляла интерес к увеличению поставок газа в Испанию в рамках реализации второго этапа развития проекта "Ямал СПГ", к подписанию новых контрактов между НОВАТЭК и Gas Natural Fenosa. Будут ли увеличены поставки?

— Переговоры между этими российской и испанской компаниями очень хорошие. Они подписали контракты, которые гарантируют на протяжении длительного времени поставки газа Gas Natural Fenosa. Эти контракты укрепляют двусторонние отношения в области углеводородов. Имейте в виду, что мы импортируем 100% газа, который потребляем в Испании, мы не производим газ, так же, как и нефть. Однако мы не зависим от российского газа. 27% Европы зависит от российского газа, а Испания 56% газа доставляет из Алжира через два газопровода, а 43-44% — это сжиженный природный газ. И здесь есть огромные возможности для сотрудничества с Россией, поскольку Испания — платформа для сжиженного природного газа и может его экспортировать в Латинскую Америку. Это была бы очень хорошая платформа для России. В Испании больше всего регазификационных установок в ЕС, и с этой точки зрения есть возможности для бизнеса.

— Европа ищет альтернативы российскому газу, в то же время Россия собирается открыть новые маршруты — газопроводы по дну Черного и Балтийского морей. С вашей точки зрения, каковы перспективы этих проектов? Является ли на сегодняшний день Россия надежным поставщиком?

— Для Европы Россия очень важный поставщик, поскольку четверть газа, который потребляет ЕС, идет из России. Из этой четверти половина идет через Украину. Когда начался кризис из-за Крыма, был момент, когда возникли определенные риски с поставками. Поэтому абсолютно естественно, что Европа ищет пути диверсификации, но лишь для того, чтобы снизить свою уязвимость, а не чтобы избавиться от российского газа, от которого, на мой взгляд, она не откажется.

Существует другие "входные двери" для газа в Европу, например Испания через Пиренеи. Но для этого нам надо увеличить мощности. Сейчас возможности экспорта из Испании в остальную Европу очень ограничены — объединение сетей обеспечивает 6,5 миллиарда кубометров. Есть проект "Мидкат" (Midcat) (между Каталонией и югом Франции — ред.), который Еврокомиссия уже объявила важным проектом для ЕС, хотя пока сохраняются некоторые проблемы по ту сторону Пиреней, о которых заявляет французское руководство. Но мы считаем, что в начале 2020-х этот проект уже будет завершен. Это позволит вдвое увеличить экспорт с 6,5 миллиарда кубометров до 13 миллиардов кубометров. Это обеспечит возможность для больших объемов газа, который доходит до испанских регасификационных установок, идти в остальную Европу или даже направлять туда газ из Алжира.

Но все это не для того, чтобы заменить российский газ. Это возможность укрепить независимость и снизить уязвимость. Думаю, все это идет на пользу единому европейскому газовому рынку, просто для того, чтобы поставлять оттуда, где лучшие условия.

Мне кажется, чем больше объединены сети в Европе с потенциальными поставщиками как из России, так и Африки, а также учитывая регасификационные установки для сжиженного натурального газа, тем лучше. В конечном счете это обеспечивает Европе большую энергетическую безопасность, Европа очень уязвима в энергетическом плане, у нас нет достаточного количества ресурсов, и мы вынуждены импортировать. Хотя есть страны, у которых есть ресурсы, например Норвегия. Но в целом в Европе мы — импортеры, и с этой точки зрения чем больше у нас поставщиков, тем лучше для нашей энергетической безопасности.

— С какими проблемами сталкивается Мидкат?

— Проблемы с французской стороны. Они касаются, как обычно бывает, окружающей среды и связаны с местными администрациями, с муниципалитетами, где должны осуществляться работы по строительству газопровода. Это очень важный проект не только для Испании, но и для всей Европы, поскольку он способствует решению задачи единого энергорынка — как газового, так и в области электроэнергии. Мы собираемся создать еще две дополнительные электросистемы через Пиренеи — одну через Наварру, вторую через Арагон и еще одну систему через Бискайский залив по дну моря.

Испания от транзита очень выиграет, к тому же она сможет в большей степени использовать регазификационные установки.

— Как вы оцениваете возможность, что на встрече в Дохе страны-производители нефти смогут договорить о заморозке добычи? Каковы ваши прогнозы по ценам на нефть?

— Я не знаю, и не думаю, что это кто-то знает. Очень сложно давать прогнозы, что произойдет на нефтяном рынке в краткосрочной перспективе. Но должен сказать, что Испания, которая экспортирует почти 100% нефти, предпочитает покупать нефть за 40 долларов, а не за 115. Здесь абсолютно противоположная ситуация тому, что происходит в России или в любой другой стране, производящей нефть, которая предпочтет высокие цены низким.

Но правда, как всегда в жизни, посередине, поскольку очень низкие цены имеют негативные последствия для Испании, — они сказываются на доходах тех стран, с которыми сотрудничает Испания, куда Испания осуществляет поставки, они приводят к сокращению испанских проектов.

Я не специалист в нефтяном секторе, но наблюдатели говорят, что в ближайшие годы цена установится на уровне 60-70 долларов. В любом случае это вопрос рынка. ОПЕК больше не имеет такого влияния на нефтяном рынке, как несколько лет назад. Действуют другие игроки. Например, США, которые вскоре превратятся в крупного экспортера нефти и газа.

— На прошлой неделе комиссия испанского парламента приняла документ, в котором рекомендовала правительству отказаться от добычи газа и нефти в стране методом фрекинга (гидравлического разрыва пласта, ГРП). Против голосовала лишь Народная партия. В чем НП и правительство видят перспективы фрекинга?

— Есть два типа политиков: одни думают в краткосрочной перспективе, в том числе о давлении, которое на них могут оказать те, кто придерживается противоположного мнения. Другие, как Народная партия (правая партия, находящаяся последние четыре года у власти в Испании — ред.), думают в долгосрочной перспективе, хотя знают, что могут быть политические последствия в краткосрочной перспективе. Как можно в стране, которая на 100% зависит от импорта углеводородов, принимать какие-либо решения, при этом даже не зная, есть ли у нее ресурсы? Такое не происходит ни в одной другой стране мира. Страна не может вводить ограничения, принимая законы, не имея при этом данных о наличии ресурсов. Если мы выясним, что они есть, тогда надо анализировать, вести добычу или нет.

Ряд автономных сообществ и регионов Испании приняли законы о запрете фрекинга, и правительство обратилось в Конституционный суд, оспорив эти решения местных парламентов. Во всех случаях КС признал, что центральное правительство право.

Парламент Испании принял не закон, а предложение, исполнение которого не является обязательным для правительства. То, что делают нынешние парламентские группы, — это своеобразная "коридорная политика", политика жестов. Они делают все возможное, чтобы провести новые выборы 26 июня. На это надо делать скидку. Со всем уважением к парламенту, надо понимать, что подобного рода решения принимаются исключительно в предвыборном ключе.

Что мы (правительство Испании — ред.) сделали в отношении добычи углеводородов в целом и добычи нетрадиционными способами, используя фрекинг, в частности? Мы пересмотрели закон об оценке окружающей среды и потребовали давать заключения об окружающей среде, раньше такого не было.

Кроме того, в том случае, если геологоразведка подтвердит наличие углеводородов и работы начнутся, то часть прибыли должна идти собственникам земли. Чтобы не получилось: государство дает разрешение на добычу, а компания получает всю прибыль. Нет, надо чтобы общество также получало прибыль, прежде всего собственник земли.

Законодательство в области добычи природных ресурсов зависит от каждой страны. Проблема в дезинформировании. США занимаются этими технологиями 60-70 лет, а 5 или 6 лет назад они стали рентабельными. Любопытно, что тем человеком, который больше всего подтолкнул добычу методом фрекинга, стал Обама, при этом он одновременно призывает к развитию возобновляемых источников энергии. Обама, возможно, превратит страну в первого производителя нефти в мире и в первого экспортера. Если людям говорить, что фрекинг — это атомная бомба, люди будут бояться. Это исключительно политический вопрос.

— Точно такой же политический, какими были протесты против разведывательных работ у Канарских островов, которые вела Repsol? Тогда жители и власти Канар выступали категорически против, заявляя, что если работы начнутся, то они нанесут огромный ущерб окружающей среде.

— Наше правительство никогда не давало разрешений на геологоразведку на Канарах. Это испанская территория — воды, которые находятся недалеко от Канар, но это не автономное сообщество Канарские острова. В испанских водах есть платформы, которые добывают 0,1-0,2% нефти, которую мы потребляем. Конкретно — платформа Касабланка, напротив Таррагона (Каталония), работающая уже 40 лет. И в этом районе находится самый большой парк аттракционов во всей Испании, там же находятся два поселка с огромным уровнем добычи рыбы. Или возьмем Норвегию, где огромный сектор рыболовства, огромный туристический сектор, и при этом она — производитель нефти.

На энергетической теме всегда делается политика. Что было сделано в энергетической сфере на протяжении четырех лет? Во-первых, мы попытались увеличить собственную безопасность, поскольку импортируем почти 100% нефти и газа, и давали разрешения на разведку. Это вопрос здравого смысла и ответственности. Во-вторых, в электросистеме дефицит составлял 30 миллиардов евро, и каждый год увеличивался на 10 миллиардов. Сейчас каждый год у нас положительный баланс. Мы сократили расходы и увеличили доходы. Цены на электроэнергию на протяжении восьми лет увеличились на 80%, сейчас они снижаются. В электросистеме успехи очевидны.

Мы провели изменения в системе стимулирования возобновляемых источников энергии, поскольку с предыдущей системой мы пришли к такому дефициту. У нас по-прежнему действует система стимулирования, но она разумная. Мы заложили в закон рентабельность от инвестиций в эту сферу в размере 7,5% в год. В мире нет больше ни одного закона, который бы гарантировал прибыль от инвестиций в любой сектор в 7,5%. Хорошо или нет это для Испании? В 2015 году иностранные инвесторы вложили в сектор возобновляемых источников энергии в Испании 3,5 миллиарда евро. Испания абсолютно не потеряла своих позиций страны, развивающей возобновляемые источники энергии. Мы остаемся одним из мировых лидеров в этой области, мы пришли к этому в 2006-2007 годах. Да, инвестиции в Испанию в эту сферу больше не увеличиваются, но лишь из-за того, что нет достаточного спроса.

— В Испании рост цен на электричество в последние годы был выше, чем в любой другой стране ЕС. Из-за чего это происходит?

— Рост составил с 2004 по 2012 год 82%. В 2013 году цены впервые опустились на 3,5%, в 2014 году опустились на 5%, но в 2015 вновь повысились на 4%. В 2016 году, с января по март, они снизились на 18%.

— Однако в итоге многие жители не могут себе позволить оплачивать счета за электричество. В чем причины энергетической бедности?

— Причины энергетической бедности точно такие же, как любой другой бедности. У людей нет денег, чтобы покупать продукты, одежду или платить за свет. Почему в Испании вообще существует бедность? Потому что в Испании до сих пор 4 миллиона безработных, которые хотят работать и не могут. С 2008 по 2011 годы 3,4 миллиона человек потеряли работу. Эти 3,4 миллиона раньше могли платить за воду, свет, обувь, одежду и продукты, а теперь не могут себе этого позволить.

— Что делает правительство для решения проблемы энергетической бедности?

— Правительство проводит политику социальной помощи этим людям — у них есть скидка на 25% на электроэнергию.

— Этого достаточно?

— Этого недостаточно. Но это социальная политика, а не вопросы энергетики. Социальная политика находится в ведении автономных сообществ и мэрий, она не зависит от министерства, которое я возглавляю. Социальную помощь в 220 миллионов евро оплачивают компании. Лучшая политика в борьбе с энергетической бедностью — восстановление экономики.

— Будут ли в Испании досрочные выборы?

— Будут выборы, если только у лидера социалистов (Педро Санчес, лидер Испанской социалистической рабочей партии — ред.) не возобладает здравый смысл и он выполнит поручение избирателей, данное 20 декабря, что на мой взгляд, очень маловероятно. Поручение состояло в том, чтобы НП и ИСРП договорились. На мой взгляд, Санчес продемонстрировал, что у него не очень много здравомыслия, и поэтому ничего не изменится и будут выборы. К сожалению.

Испания. Россия > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 4 апреля 2016 > № 1712329 Хосе Мануэль Сория


Испания. Россия > Нефть, газ, уголь > russpain.ru, 10 июля 2015 > № 1426481 Александр Новак

Интервью Александра Новака испанской газете El Mundo

Вопрос. Испания и Россия оказались на противоположных сторонах в международном конфликте. В каком состоянии находятся двусторонние отношения после столь трудного года?

Ответ. Для нас отношения с Испанией важны со стратегической точки зрения. Возобновила свою работу Смешанная межправительственная комиссия, которая не собиралась почти 5 лет, и это, учитывая политическую ситуацию, хороший знак. Экономические отношения не должны зависеть от санкций, у нас есть большой потенциал для сотрудничества не только в сфере энергетики, но и в других областях. К примеру, 2016-й год станет перекрестным годом туризма Россия - Испания.

Вопрос. Россия пережила трудный год, за период которого шла так называемая «ценовая война» в ТЭК. Как к этому адаптировался ваш энергетический сектор?

Ответ. Сегодня мы живем в условиях другой действительности с точки зрения нефтегазового сектора. Во время предыдущего кризиса 2008-го года ситуация была иной в части влияния на рынок стран ОПЕК. На текущую ситуацию оказывают влияние развитие новых технологий, в том числе добыча сланцевых углеводородов. Кроме того, большое влияние оказывают факторы, дестабилизирующие рынок. Я бы не стал говорить, что существует война цен, мы столкнулись с предсказуемой ситуацией: избыточное предложение по отношению к спросу привело к снижению цен на нефть.

Вопрос. Но ситуация сложная.

Ответ. Сегодня цены колеблются на уровне $60-70 за баррель, и я думаю, что это приемлемый уровень. В последние месяцы рынок успокоился, а более низкие цены привели к тому, что дорогие и неэффективные проекты прекратили свое существование, снизился объем инвестиций. Мы находимся в конце очередного цикла: цены снова начнут расти, однако они не будут такими высокими как прежде. Причина заключается в том, что научно-технический прогресс в нефтегазовом секторе развивается быстрыми темпами, что снижает себестоимость добычи нефти. В условиях сегодняшних цен Россия чувствует себя в безопасности, так как наш бизнес адаптировался к низким ценам и продолжает оставаться конкурентоспособным так как себестоимость добычи остается на достаточно низком уровне. В результате мы видим рост добычи нефти на 1,2% в течение четырех последних месяцев, хотя конкуренция стала жестче.

Вопрос. Вы продолжаете обеспечивать электроэнергией и энергоресурсами территории Украины, находящиеся под контролем повстанцев. Что вы будете делать, если Киев так и не заплатит за эти поставки?

Ответ. Мы исходим из того, что Донецк и Луганск являются территорией Украины. Это единое экономическое пространство, что оговорено минскими соглашениями, в соответствии с которыми правительство Украины должно возобновить экономические и энергетические отношения на этих территориях, что, к сожалению, не было сделано. Мы продолжаем поставлять газ в рамках долгосрочного контракта, подписанного в 2009 году между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины», в том числе на территорию Донецка и Луганска. Эти поставки не являются бесплатными, поэтому Газпром потребует их оплаты. Если бы правительство Украины восстановило поставки в эти регионы в обычном режиме, этот вопрос на повестке дня не стоял бы.

Вопрос. Киев заявил, что не будет также платить и за электроэнергию, которую Россия поставляет на территории, подконтрольные повстанцам.

Ответ. Этот контракт подписан между российской и украинской компаниями. Действительно, с выплатами есть проблема. Это происходит из-за того, что банковская система в восточных регионах Украины разрушена. В соответствии с минским протоколом, предоставление этих услуг должно быть восстановлено.

Вопрос. Сейчас вы нашли новых партнеров и клиентов, таких как Китай и Турция. Вы ищите альтернативу Европе, которая каждый раз доставляет вам все больше проблем?

Ответ. Европа для нас – важнейший стратегический партнер. На протяжении десятилетий мы являемся надежным поставщиком энергоресурсов. Существует уже готовая инфраструктура: я говорю не только о той, которая была построена в 60-е годы, но также о газопроводе «Ямал – Европа» и «Северном потоке». У нас есть много совместных проектов с европейскими странами, а иностранные инвестиции в наш нефтегазовый сектор составляют примерно 25%. Наши экономические отношения являются долгосрочными и продолжают развиваться. Примером непрерывности наших партнерских отношений стало событие, которое произошло в Испании. Почти все компании, которые сотрудничают с Россией, выразили свое желание расширять наши совместные проекты. Очень перспективным является рынок Азиатско-Тихоокеанского региона, отношения с Китаем, Южной Кореей, Вьетнамом основываются на взаимном интересе. Одна из ключевых задач России является развитие территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока, повышение уровня жизни населения.

Испания. Россия > Нефть, газ, уголь > russpain.ru, 10 июля 2015 > № 1426481 Александр Новак


Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 17 сентября 2014 > № 1219565 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова приложению «Российской газеты» («Russia beyond headlines») к испанскому изданию «El Pais», 17 сентября 2014 года

Вопрос: Что может сделать Россия для урегулирования украинского кризиса?

С.В.Лавров: Наша позиция предельно ясна: мы хотим мира на Украине, которого можно достичь только посредством широкого национального диалога с участием всех регионов и всех политических сил страны. Именно об этом Россия, США, ЕС и Украина договорились в Женеве 17 апреля.

Россия оказывает активное содействие созданию благоприятных условий для мирного решения серьезных проблем, с которыми сталкивается Украина. В ходе встречи в Минске 26 августа Президента В.В.Путина с Президентом Украины П.А.Порошенко была подчеркнута необходимость скорейшего прекращения кровопролития, перехода к политическому урегулированию всего комплекса проблем на юго-востоке страны.

3 сентября В.В.Путин обнародовал план действий по стабилизации украинского кризиса из семи пунктов. По итогам заседания трехсторонней контактной группы 5 сентября в Минске представители Президента П.А.Порошенко и руководство ДНР и ЛНР подписали Протокол относительно совместных шагов, направленных в том числе на реализацию инициативы Президента России.

Эта договоренность является важным шагом в процессе мирного урегулирования кризиса на Украине, призвана служить точкой опоры для начала внутриукраиского политического диалога в целях поиска путей национального согласия. Исходим из того, что все положения документа должны неукоснительно выполняться.

Отмечаем, что прекращение огня в целом соблюдается, хотя есть и отдельные инциденты, в которых стороны обвиняют друг друга. Важно, чтобы они не стали масштабными и не привели к новым боевым действиям. Озабочены появившимися сообщениями о концентрации тяжелых вооружений украинских силовиков в одном из районов. Киевские власти заверяют нас, что никаких планов по срыву перемирия нет. Будем внимательно отслеживать ситуацию. Поддерживаем предложение руководителей ДНР и ЛНР о срочном развертывании наблюдателей ОБСЕ в тех районах, где стороны конфликта соприкасаются.

Первоочередность и модальность реализации содержащихся в Минском протоколе мер будут дополнительно согласованы между сторонами. Рассчитываем на поддержку со стороны зарубежных партнеров в выполнении положений документа.

Вопрос: Возможно ли дальнейшая эскалация украинского кризиса и возникновение на его основе военного конфликта в Европе?

С.В.Лавров: Сегодня Украина стоит перед выбором – пойти по пути мира и конструктивного диалога в обществе или скатиться в авторитаризм и национал-радикальную диктатуру. Решение – за Киевом и украинским обществом.

Со своей стороны убеждены, что появился реальный шанс прекратить братоубийственную войну на Украине. Для этого следует параллельно с сохранением перемирия как можно скорее приступить к содержательному, открытому, инклюзивному внутриукраинскому диалогу с участием представителей всех регионов, всех политических сил. В его рамках необходимо обсудить комплекс вопросов, касающихся конституционного устройства, в целом будущего страны, в которой было бы комфортно и безопасно жить всем национальностям, меньшинствам и регионам, где в полном объеме соблюдались бы права человека во всем их многообразии.

В интересах недопущения дальнейшей эскалации ситуации на Украине крайне важно, чтобы все без исключения внешние игроки проявляли сдержанность. Этого, к сожалению, нельзя сказать о действиях некоторых западных партнеров, которые вместо серьезного анализа непростых внутренних социально-политических процессов в этой стране безосновательно предпочитают перекладывать на Россию всю ответственность за происходящее.

Обращает на себя внимание деструктивная роль НАТО на протяжении всего внутриукраинского кризиса. В частности, в альянсе взят курс на наращивание военного потенциала Украины, используемого, как известно, против мирного населения. Руководство НАТО поддерживает намерения государств-членов расширять объемы снабжения Украины спецсредствами, военным оборудованием, которые могут использоваться украинскими властями для внутренних репрессий. Таким образом, Киев фактически подталкивают к силовому решению конфликта.

Суть и тональность заявлений саммита НАТО в Великобритании по ситуации вокруг Украины вкупе с анонсированными планами проведения совместных с Киевом учений стран альянса на территории этой страны до конца текущего года явно не способствуют мирному процессу и лишь усугубляют раскол в украинском обществе.

Тем не менее, готовы взаимодействовать с западными партнерами в интересах урегулирования кризиса на Украине. Рассчитываем, что США и ЕС будут использовать свое влияние, с тем чтобы побуждать украинские власти к миру.

Вопрос: Участились заявления, особенно в западных СМИ, о том, что российские войска могут быть введены на Украину, и даже о том, что они уже пересекли границу и находятся на украинской территории. По Вашему мнению, такое возможно?

С.В.Лавров: Расцениваем такие заявления как проявления информационной войны. Обвинения России в военном вмешательстве в конфликт звучат не в первый раз – с самого начала кризиса нас обвиняют практически во всем. При этом нам ни разу не предъявили факты. Отсутствие доказательств, замалчивание и искажение правды – характерная черта позиции США и ряда европейских стран. Это касается и утверждений о передвижениях наших войск, и расследования катастрофы малайзийского «Боинга», и трагедий на майдане или в Одессе, и многих других ситуаций.

Вопрос: Катастрофа самолета малайзийской авиакомпании добавила ужаса в происходящее в регионе. Какова оценка Россией хода расследования того, что произошло с самолетом на востоке Украины?

С.В.Лавров: Крушение малайзийского самолета является ужасной трагедией. Она не только повлекла многочисленные человеческие жертвы, но и была использована для целенаправленного нагнетания международной напряженности, оказания давления на государства, продавливания «секторальных» санкций против России.

Начиная с 17 июля, мы призываем к проведению открытого и объективного международного расследования. Принятая Советом Безопасности ООН 21 июля Резолюция 2166 предусматривает проведение именно такого – всестороннего, тщательного и независимого – расследования в соответствии с руководящими принципами и правилами Международной организации гражданской авиации.

Учитывая широкий международный резонанс трагедии, считаем, что обеспечение такого расследования не только критически важно для установления истинных причин авиакатастрофы и привлечения виновных к ответственности. Оно затрагивает вопросы поддержания международного мира и безопасности. Выступаем за неукоснительное соблюдение решения СБ ООН, согласно которому Совет будет держать «на контроле» развитие ситуации.

Настоятельно призываем все стороны воздерживаться от безосновательных заявлений обвинительного характера, которые подрывают устои международного общения и представляют собой вопиющие акты вмешательства в проведение расследования.

К сожалению, отмечаем явное затягивание расследования. Представленный международной комиссией доклад не содержит убедительных сведений об обстоятельствах авиакатастрофы. Важнейшие экспертизы и исследования – сбор и выкладка обломков самолета, поиск поражающих элементов, патологоанатомические экспертизы – так и не были проведены. Без этих данных нельзя делать какие-либо выводы о причинах произошедшего. Помимо этого, не получены ответы на поставленные ранее Минобороны России и Росавиацией вопросы. Обратили внимание и на отсутствие в докладе упоминания Резолюции 2166 СБ ООН и предусмотренного ею механизма докладов Генерального секретаря ООН о развитии ситуации в контексте расследования.

Не ставим под сомнение суверенное право «государства события» (Украина) определять схему организации расследования авиакатастрофы, произошедшей в его воздушном пространстве. Вместе с тем, убеждены, что такая схема должна обеспечивать подлинно международный характер расследования и достаточную «прозрачность» в вопросах его организации. При этом важно, чтобы входящие в группу международных экспертов специалисты из различных государств действовали в тесном контакте друг с другом, как единая команда, без вмешательства извне, а также имели равный и справедливый доступ ко всем материалам расследования.

Истина должна быть установлена. Это наше решительное требование, учитывая, что некоторые государства-члены не демонстрируют особого энтузиазма в деле проведения транспарентного и подотчетного расследования.

Мы не должны позволить, чтобы прояснение обстоятельств катастрофы рейса МН17 было «спущено на тормозах», как это уже случилось с многими другими украинскими трагедиями, включая расстрел снайперами гражданских лиц в Киеве в феврале, кровавые бойни в Одессе и Мариуполе в мае и т.д. Мы будем решительно настаивать на привлечении к ответственности всех, на ком лежит вина за эти преступления.

Вопрос: Количество погибших в результате конфликта уже весьма велико. Десятки тысяч человек вынуждены покинуть свои дома из-за обстрелов. Что Вы думаете о гуманитарной ситуации на Украине?

С.В.Лавров: Считаем, что гуманитарная ситуация на юго-востоке Украины катастрофична. Наши оценки широко разделяются многими международными организациями – в Организации Объединенных Наций, включая Управление ООН по координации гуманитарных вопросов, в Международном комитете Красного Креста и в Совете Европы.

Сделав ставку на силовое подавление ополченцев, в ходе карательной операции в Донецкой и Луганской областях Киев активно использовал тяжелую артиллерию, авиацию, системы залпового огня и даже баллистические ракеты и «фосфорные бомбы». Массированным авианалетам подвергались Донецк и Луганск. В результате более двух тысяч человек были убиты и более пяти тысяч ранены, в том числе много детей.

Причем больше всего пострадало мирное население. Разрушена жизненно важная инфраструктура, в том числе электро- и водоснабжение, государственные здания и жилые дома. Из-за отсутствия безопасности и разрушения 200 школ фактически сорвано начало учебного года в Луганской и Донецкой областях. В Луганске около 250 тыс. человек уже больше месяца остаются без воды.

За последние пять месяцев на территорию Российской Федерации переместились более 830 тыс. граждан Украины. С начала года свыше 254 тыс. обратились к российским службам с заявлениями о предоставлении статуса беженца, о предоставлении временного убежища, об участии в программе содействия добровольному переселению соотечественников. В развернутых на территории России пунктах временного размещения находится свыше 57 тыс. человек.

В бюллетене по Украине от 5 сентября УКГВ ООН констатировало дальнейшую деградацию гуманитарной ситуации на юго-востоке страны, увеличение числа временно перемещенных лиц и жертв среди мирных граждан. Наибольшую озабоченность вызывают вопросы обеспечения населения юго-востока в преддверии зимы теплым жильем и предоставления им предметов первой необходимости.

Вопрос: Россия уже оказала юго-востоку Украине гуманитарную помощь. Будет ли такая практика продолжена?

С.В.Лавров: Да, разумеется. В соответствии с договоренностью В.В.Путина и П.А.Порошенко в ходе их встречи 26 августа в Минске намерены направить в Луганскую и Донецкую области Украины во взаимодействии с украинской стороной и Международным Комитетом Красного Креста вторую партию гуманитарного груза, включающую продукты питания, медикаменты, электрогенерирующее оборудование. Исходим из того, что доставка будет осуществлена при участии сотрудников пограничной и таможенной служб Украины, представителей МККК, а распределение помощи нуждающимся будет проведено под эгидой МККК.

Вопрос: Много говорят о новой «холодной войне» в отношениях между Россией и Западом, принимая во внимание введение США и странами-членами Евросоюза экономических санкций против России. Если эти страны пойдут на дальнейшее ужесточение санкций, какие ответные шаги может предпринять Россия?

С.В.Лавров: Мы неоднократно давали оценку практике применения санкций в целом. Считаем, что попытки воздействовать на кризисные ситуации путем односторонних мер, выходящих за рамки решений Совета Безопасности ООН, противоречат нормам и принципам международного права, угрожают международному миру и стабильности. При этом подобные меры являются обоюдоострыми, зачастую более опасными для тех, кто их инициирует, чем для тех, против кого они направлены. Например, экономические потери самих государств ЕС от введения санкций будут весьма чувствительны.

Очевидно, что продолжение санкционного давления на Россию не поможет урегулировать внутриукраинский кризис, а лишь приведет к углублению противостояния, усложнит диалог. Рассматриваем новый пакет санкций ЕС в отношении нашей страны, который вступил в силу 12 сентября, как абсолютно не учитывающий реалии ответ Брюсселя на результаты встречи в Минске Контактной группы по урегулированию ситуации на Украине. Пребывающий в политическом «зазеркалье» Евросоюз фактически посылает сигнал прямой поддержки «партии войны» в Киеве, которая не заинтересована в реализации положений минского протокола и переводе ситуации в стране в мирное русло.

В Вашингтоне и Брюсселе должны понимать, что мы оставляем за собой право делать все, что необходимо для защиты наших законных интересов, в том числе интересов национальной безопасности во всех ее измерениях.

Вместе с тем рассчитываем, что прагматизм и здравый смысл в подходах партнеров в конечном итоге возобладают. США, Евросоюзу и другим странам надо, наконец, прислушаться к голосу разума и прервать этот бессмысленный порочный круг действий по принципу «око за око», начало которым они сами и положили.

Вопрос: Смогут ли Россия и европейские страны в обозримом будущем восстановить утраченное взаимное доверие?

С.В.Лавров: Очевидно, что в настоящий момент отношения между Россией и Евросоюзом проходят серьезное испытание на прочность. Деструктивная линия европейских партнеров в связи с внутриукраинским кризисом – использование двойных стандартов в оценках ситуации на Украине, безосновательное перекладывание на нас ответственности за развернувшуюся там трагедию, попытки санкционного давления – серьезно подрывает доверие в Европе.

Вместе с тем убежден, что «точка невозврата» в наших отношениях еще не пройдена. Надеемся, что создававшаяся годами «страховочная сетка» окажется достаточно прочной и позволит нам не только восстановить доконфликтный статус-кво, но и двигаться вперед. Для этого необходимо преодолеть порочную логику санкций и угроз, переключиться на конструктивный и прагматичный поиск развязок накопившихся проблем. Важно, чтобы здравый смысл и осознание тупиковости проводимой политики в отношении нашей страны взяли верх над «ястребиными» настроениями.

Последовательно исходим из того, что разумной альтернативы продолжению взаимовыгодного равноправного сотрудничества между Россией и ЕС попросту нет – слишком многое связывает нас в географическом, экономическом, историческом, человеческом плане. Полагаем, что, несмотря на нынешнюю непростую ситуацию, безальтернативность формирования единого экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана с опорой на принципы неделимости безопасности и широкого сотрудничества должна быть очевидна для всех. Тем более что для реализации этой стратегической задачи есть все необходимые предпосылки – общие цивилизационные и культурные корни, высокая степень взаимодополняемости экономик, приверженность единым правилам торговли в соответствии с нормами ВТО, на основе которых развиваются и Евросоюз, и создаваемый Евразийский экономический союз, необходимость поиска источников роста и инновационного развития. Игнорируя эту реальность, мы неизбежно будем вновь и вновь сталкиваться с кризисами, подобными украинскому, что не соответствует долгосрочным интересам обеспечения стабильности и процветания нашего общего континента.

Россия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 17 сентября 2014 > № 1219565 Сергей Лавров


Испания. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 августа 2013 > № 885340 Александр Моисеев

Гибралтар - тупики архаичного раздора

Между Испанией и Великобританией разгорается новая дипломатическая война. И снова из-за Гибралтара. Спор этот между Мадридом и Лондоном периодически вспыхивает уже в течение трех столетий.

На сей раз поводом стали действия властей Пеньона, как испанцы называют британский анклав Гибралтара. Власти единственной в Европе английской колонии решили расширить площадь своей территории за счет моря, возвести рядом с колонией искусственный риф. А для этого значительную часть акватории Скалы заполнили бетонными блоками, якобы для последующей засыпки грунтом. Такова версия ряда испанских экспертов. (Напомню: Гибралтар – это скалистый участок южного побережья Пиренейского полуострова площадью в 6,5 кв. километра, а сама скала имеет высоту примерно 425 метров). В Мадриде полагают, что к Гибралтару относится исключительно акватория порта, а прибрежные воды относятся к территории Испании. Ежедневно у берегов британской колонии местные рыболовецкие суда ведут лов рыбы.

Английский анклав Пеньон, разумеется, все отрицает и успокаивает испанских рыбаков обещаниями разрешить им рыбачить вблизи Скалы уже через пару месяцев. Гибралтарцам не верят.

Конечно, возможности давления у испанцев довольно конкретные. Ведь единственный путь к Скале по суше проходит через территорию Испании. И в качестве ответной меры испанские власти ввели для кажого въезжающего в британскую колонию и выезжающего из нее автомобиля взимять налог в 50 евро. Собранные средства предполагается выплачивать испангским рыбакам в качестве возмещения их ущерба от действий Пеньона. Освобождаются от налога лишь более 4000 граждан Испании, которые ежедневно посещают Гибралтар. Сумму в 50 евро Мадрид избрал в качестве аналога той таксе, которую платят автомобилисты за въезд в центр Лондона.

Так или иначе, заполнение примерно 70 бетонными блоками местного водного пространства нарушило привычные условия рыболовства для испанских промысловых шхун. Мадрид считает эти места своими территориальными водами. (Собственно, как и саму Скалу). Рыбаки устроили акции протеста дефилирование на своих судах в районе акватория, куда сбросили железнобетонные блоки. Рыболовные шхуны взяли под охрану катера испанской полиции. Следует отметить, что они всегда сопровождают рыбачьи шхуны, когда у тех возникают конфликты с британской полицией Гибралтара.

И то, что до сих пор у Скалы не произошло столкновений и не прозвучали выстрелы, вызавает удивление. Такую толерантность можно только приветствовать. Зато залпы дипломатической войны уже звучат. И напряженность на внешнеполитическом фронте продолжает нарастать.

Власти Испании заявили Великобритании протест и вновь подняли вопрос о суверенитете Гибралтара, а попросту – о возвращении Скалы-Пеньона под юрисдикцию Испании, чем эта территории, собственно, и была до 1713 года. А история этой проблемы, действительно, имеет очень давнюю историю. Она восходит к 1704 году, когда в результате войны за Испанское наследство, в которой принимала участие вся Южная и Западная Европа, английско-голландский флот захватил Гибралтар.

Война продолжалась более двенадцати лет и завершилась в 1714 году. А годом ранее, в 1713, был заключен Утрехтский мир, который и «отобрал» у Мадрида стратегическую Скалу. В соответствии со статьей 10 договора Испания уступала Гибралтар Англии «на вечные времена». Но сейчас, считают в Мадриде, другие времена. Пришла пора пересмотреть «кабальный договор».

Кт тому же, как и раньше, Испания твердо убеждена, что Гибралтар вновь должен принадлежать ей. Однако британское правительство «готово» согласиться со статусом территории, который выберет население анклава. Лукавство в том, что в Лондоне знают: свыше 90 % населения Пеньона (около 35 тысяч человек) выступают за сохранение нынешнего статуса Гибралтара.

Лондон на всякий случай решил «поиграть мускулами», напрявив к Гибралтару военную эскадру. А в защиту Испании уже выступила Аргентина, у которой подобный же конфликт из-за Мальвинских островов. Тем временем оппоненты продолжают вести дипломатическую перепалку, осыпая друг друга аргументами, предложениями и угрозами. Правда угрозы ограничиваются экономическими мерами и разного рода международными судами.

Когда речь заходит о проблеме Гибралтара, то власти этой заморской территории Великобритании неизбежно отвечают: «Вопрос Гибралтара уходит своими корнями в XVIII век, но решить его можно только в духе века XXI». С помощью столь хитроумных фраз они признают, что современная дипломатия несовместима с театральными жестами, демонстрацией силы и уж тем более, с агрессивными действиями.

С такой позицией трудно не согласиться. Тем более, что за 300 лет Испания по меньшей мере 14 раз уже пыталась вернуть себе Гибралтар силой. В 1779 году была даже предпринята так называемая Великая осада Гибралтара. Но даже с помощью французской армии испанцам затея не удалась. И это был последний раз, когда Мадрид попыталась возвратить себе отторгнутую территорию вооруженным путем.

Что ж, для пущей ясности обратимся к историкам и исторической этимологии. Эти места были известны людям с самых незапамятных времен. И пролив, и скалу древние европейские мореплаватели считали самым настоящим географическим концом земли и символической границей между миром людей и неизведанным миром. По словам историков, тогда некоторые даже суеверно утверждали, что, если здесь споткнуться, то «можно свалиться с Земли, упав за ее край»...

Происхождение названия «Гибралтар» имеет несколько версий. Одна из них представляет союбой такую историю.

В 711 году араб, полководец Тарик ибн Зияд переправился со своим войском через пролив на европ. берег и первую крепость построил на скале, выделяющейся на юг полуострова. По имени полководца крепость получила название Джебель-эт-Тарик, то есть, «гора Тарика». Со временем название стало относиться и к скале, на которой находилась крепость. А само название превратилось в Gibraltar, или по-английски Джибролтар, а по-испански Хибральтар. Ну а по-русски, стало быть, Гибралтар.

По другой версии слово «гибралтар» в переводе означает «скала», с чем трудно порить. Достаточно взглянуть на ее изображение.

Есть и третья версия, восходящая к древним иберам, некогда населявшим полуостров. На их языке слово делится на две части: «хибер», или Иберия (будущая Испания) и «алтар», означающий «жертвенник», «алтарь». С испанской точки зрения Гибралтар не просто стратегически уникальное место на границе двух континентов, что когда-то (и сейчас!), так привлекло Великобританию, но святое, духовное место. Хотя и с исторической точки зрения. Да на латинском языке altaria, от altus означает «высокий». Тоже версия для рассмотрения.

И еще один исторический курьез, который часто приводят гибралтароведы. У британцев есть примета: пока на Гибралтарской скале обитают редкие обезьяны породы магот (некоторые авторы называют их просто макаками), владычеству Англии тут не придет конец. Утверждают, что однажды, после замечания британского премьера Уинстона Черчилля об опасном уменьшении популяции обезьян, в колонии учредили должность «офицера, отвечающего за обезьян». Пока с обезьянами на Скале все в порядке.

…Возвращение Гибралтара уже давно стало одной из национальных внешнеполитических задач практически всех правителдьств Испании, причем вне зависимости от их политических или идеологических окрасок. Мадрид не раз ставил проблему Гибралтара на обсуждение Генассамблеи ООН, и международное сообщество призывало и призывает сегодня правительства обеих стран к решению спора переговорным путем. Однако Лондон твердо стоит на своем: суверенитет Пеньона не обсуждается. Диалог возможен только относительно мелких организационных вопросов, да и то должен вестись между Мадридом и Пеньоном. И поэтому испано-британские переговоры постоянно заходят в тупик.

Как относится к архаичному конфликту Россия? По сообщениям из МИДа РФ, по вопросу о Гибралтаре Москва занимает принципиальную позицию как в двусторонних отношениях с Великобританией и Испанией, так и в ООН. В том числе в Специальном комитете ООН по осуществлению Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам. Как пояснил недавно официальный представитель российского МИДа Александр Лукашевич, «мы основываемся на существующем в ООН консенсусе, нацеленном на содействие проведению переговоров между Соединенным Королевством и Испанией по этой территории в рамках «Брюссельского процесса». Намерены и в дальнейшем следовать этой линии. Считаем, что переговорный процесс между Мадридом и Лондоном должен привести к окончательному решению вопроса о Гибралтаре на основе существующих резолюций ГА ООН и в духе Устава ООН с учетом интересов самих гибралтарцев. Рассчитываем, что стороны будут воздерживаться от каких-либо действий, которые могут обострить ситуацию вокруг этой стратегической точки Евро-Атлантики».

Каковы же перспективы спора? По мнению большинства зарубежных экпертов, переговоры между Испанией и Великобританией о суверенитете над Гибралтаром, скорее всего, как и раньше, упрутся в тупик. По рыболовству компромисс вполне возможен, претензии испанцев могут быть в той или иной степени удовлетворены. А вопрос принадлежности Скалы раздора требует долгой и терпеливой проработки. И он может быть решен, считают эксперты, исключительно поэтапно. То есть, это – вопрос будущего. Какого? Пока не очень определенного.

Таким образом, Скала, Гибралтар, как и 300 предыдущих лет, будет оставаться синонимом и «яблока раздора» или «камня преткновения».

Справка от автора

В 1469 году брак Изабеллы I Кастильской (1451-1504 гг.) и Фердинанда II Арагонского (1452-1516 гг.) положил начало последующему объединению испанских провинций в единое государство, арабы постепенно были вытеснены с Пиренейского полуострова, а оставшееся мусульманское население подверглось насильственной христианизации. Тогда королева Изабелла и даровала городу Гибралтару, который вырос вокруг крепости, герб с символическим изображением золотого ключа, завещав своим потомкам удерживать Гибралтар любой ценой. Карл V (1500-1558 гг.) исполнил завещание Изабеллы и действительно превратил Гибралтарскую крепость в неприступный бастион, что и позволило испанцам удерживать ее вплоть до начала XVIII века. Предполагают, что с того времени во многих языках осталась поговорка «Неприступный, как скала», в которой под «скалой» подразумевают именно эту крепость.

Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Испания. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 28 августа 2013 > № 885340 Александр Моисеев


Испания > Госбюджет, налоги, цены > interaffairs.ru, 7 мая 2013 > № 883192 Петр Яковлев

Куда «плыть» пиренейскому королевству?

Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Иберийское королевство понизило прогнозируемые макроэкономические показатели на 2013 год со снижения ВВП на -0,5% до -1,3%. Иначе говоря, положение в испанской экономике сегодня даже хуже, чем пессимистично предполагало находящееся у власти правоцентристское правительство Марьано Рахоя. И никакого роста экономики в Испании, похоже, не предвидится, по крайней мере, до 2016 года. Таким образом, вопрос хозяйственного восстановления и нормализации социально-политического положения в этой стране остается открытым, а значит, сохраняется неопределенность и в отношении судьбы всего Евросоюза и еврозоны. Как же быть и, как говорится, куда «плыть» пиренейскому королевству и его партнерам?

Социально-экономическую обстановку в Испании анализирует руководитель Центра иберийских исследований ИЛА РАН, доктор экономических наук Петр Яковлев.

- Петр Павлович, недавно Центр иберийских исследований ИЛА РАН выпустил вашу очередную интересную книгу «Испания: вызовы и риски нового политического цикла». В ней вы анализируете нынешнюю политическую и социально-экономическую ситуацию в иберийском королевстве, рассматриваете варианты выхода из кризиса, а на его фоне и перспективы дальнейших российско-испанских отношений. Хотел бы поговорить с вами на эти же темы, тем более, что тираж этой актуальной книги всего 150 экземпляров.

- Видите ли, Испания синхронно переживает сегодня не только финансово-экономический и социально-политический, но и острый институциональный кризис. В стране должным образом не функционируют многие институты. Это особенно рельефно проявилось в связи с коррупционными скандалами и самое главное – требованиями проведения конституционной реформы и предоставления независимости Каталонии. По словам главы крупнейшего издательского дома страны PRISA Хуана Себриана, Испания пришла к состоянию, «когда не работает ни один институт». В этом – ключ к пониманию тех задач, которые стоят перед испанским обществом и его политическими элитами.

- Но в чем же коренные причины, особенности и основные проявления испанского кризиса?

- В Испании такие внешние негативные эффекты, как воздействие мирового финансового кризиса, акцентировали внутренние дисбалансы и слабости экономики. Местный крупный экономист Рамон Тамамес так объяснил причину кризиса: это «смесь собственных «достоинств» и внешней заразы». По сути, испанская нация столкнулась с износом модели хозяйственного развития и необходимостью ее трансформации. Это обстоятельство подчеркнуло сохраняющиеся признаки относительной периферийности ее положения в Евросоюзе и поместило страну в эпицентр европейского кризиса.

Максимальная глубина кризисного падения экономики была зафиксирована в 2009 году (-3,7%), но и в 2010-2012 гг. положение оставалось сложным, что проявилось в сокращении ВВП, падении внутреннего спроса и валовых инвестиций, сжатии производства в отраслях реального сектора и в сфере услуг, сбоях в функционировании кредитных учреждений, а также в нарушении бюджетной стабильности – образовании крупного дефицита.

К этому добавлю значительное увеличение всех видов задолженности, в том числе – государственного долга, объем которого вырос с 440 миллиардов евро (40% ВВП) в 2008 до 880 миллиардов евро (свыше 88% ВВП) в конце 2012 года. Обслуживание госдолга стало одной из главных забот правительства М.Рахоя. Платежи процентов по долгу выросли с 16 миллиардов евро в 2008 года до 26 миллиардов в 2012 и продолжают расти.

Приведу пример со строительной отраслью. До середины 2008 года она обеспечивала 15-17% ВВП, давала работу примерно 13% экономически активного населения, играла роль локомотива роста для всего национального хозяйства Испании. Но ее динамичное развитие во многом поддерживалось кредитами, которыми банки щедро снабжали предприятия и домохозяйства. В сумме долги, связанные со строительной отраслью и недвижимостью, превысили 1,1 триллиона евро (практически это 100% ВВП) и образовали финансовый пузырь. С приходом кризиса пузырь этот лопнул, многие заемщики оказались неплатежеспособными.

Тяжелые потери понес индустриальный сектор. В 2012 году промышленное производство по сравнению с 2005 упало на 23%. Индустрия зашла в сбытовой тупик, в том числе из-за обвального падения спроса со стороны строительства. По сути, произошла «деиндустриализация» - снижение удельного веса промышленных отраслей в народном хозяйстве.

Вот такой пример: из-за критического сжатия внутреннего рынка Испания начала сдавать позиции в автомобилестроении – ключевой отрасли промышленности. В 2012 году производство сократилось на 17% и впервые с 2000 не достигло уровня выпуска 2 миллионов автомобилей. В итоге в мировой табели о рангах Испания переместилась с 9-го на 12-е место, пропустив вперед себя Таиланд, Канаду и Россию.

- Петр Павлович, вы вкратце пояснили причины и драматичные проявления кризиса в иберийском государстве. Каковы социальные последствия, общественные издержки ошибочной политики предыдущей и нынешней администрации испанского королевства?

- Последствия безответственности политиков всегда были трагичны для подавляющего большинства испанцев. При всей сложности макроэкономических проблем, порожденных кризисом, в Испании самые большие риски возникли именно в социальной сфере. В кризисное состояние вступило так называемое государство всеобщего благосостояния, то есть, социальное государство.

В 2012 году за официальной чертой бедности оказались 11 миллионов человек. Это 23% населения страны. Их доходы составили менее 60% среднего уровня – 7300 евро в год. Кризис резко усугубил материальное неравенство. Если в 2008 году доходы 20% наиболее состоятельных испанцев в 5,3 раза превышали аналогичный показатель 20% наименее обеспеченных граждан, то в 2012 разрыв был уже почти в 13 раз.

Острейшей проблемой стала безработица. Число испанцев, потерявших возможность трудиться, в 2012 приблизилось к 6 миллионам. Это абсолютный рекорд в истории страны. Особенно тяжелая ситуация с занятостью в молодежной среде – в 2012 году 53% граждан до 25 лет не имели работы.

Сузилось поле для реализации профессионального потенциала ряда категорий квалифицированных работников. Многие утратили возможность трудиться по своей специальности. И как следствие – кардинальное изменение миграционной ситуации. Так, в 2011 впервые за 10 лет соотношение иммигрантов и эмигрантов сложилось в пользу последних В течение года в страну въехало 418 тысяч человек, а покинуло ее 508 тысяч.

Не принесли эффективных позитивных результатов в решение демографической проблемы ни иммиграционная политика властей, ни пенсионная реформа, постепенно повышающая возраст выхода испанцев на пенсию с 65 до 67 лет и увеличение обязательного трудового стажа с 35 до 37 лет. Система социального обеспечения все равно не выдерживает нагрузки на государство. Средств на покрытие пенсионных расходов, на выплаты пособий по безработице и другим статьям крайне не хватает. Неутешительны и демографические показатели: соотношение между работающими и пенсионерами ухудшается. Если в 2007 году на одного пенсионера приходилось 2,6 работающих, то в 2012 только 1,9…

- Какова внутренняя, общественная реакция Испании на антикризисный курс правительства правой Народной партии?

- Экономическая рецессия и ее негативные последствия подняли со дна политической жизни целый клубок проблем. И он затрагивает практически все стороны жизни и функционирования испанского государства. Одновременно в испанском обществе наблюдается расширение пространства политической борьбы, которая принимает ранее неизвестные непарламентские формы. Материализуется подъем протестных движений. Их участники не находят в программах существующих партий адекватного отражения своих конкретных интересов. Я бы сказал, что политический спрос стал заметно опережать политические предложения. Ответом стало рождение нового вида социального протеста – «движения возмущенных» или «движения 15-М». Все это – приметы так называемой антиполитики, неприятия населением существующих, системных форм политической борьбы.

Драматические события развернулись вокруг требований проведения конституционной реформы и предоставления независимости Каталонии. Это свидетельствует об активизации общественно-политической дискуссии о будущем государственно-территориального устройства Испании. Вопрос стремительно перешел из плоскости идейно-правовых обсуждений в сферу реальной политики и приобрел жесткие очертания. В обстановке кризиса Мадриду был брошен и крайне опасный политический вызов – оживление сепаратистских настроений в Каталонии – одном из самых экономически развитых испанских регионов.

- Виден ли свет в конце туннеля испанского кризиса? И какова в целом, как модно сегодня говорить, дорожная карта руководства страны по выходу из создавшегося положения?

- Хотелось бы заметить, что стоящий сегодня перед испанским государством клубок острейших проблем отнюдь не отменяет того факта, что страна располагает огромным накопленным богатством, значительным хозяйственным потенциалом и достаточно широкими возможностями модернизации производственных структур и преодоления кризисных явлений. Задача в том, чтобы умело и эффективно провести оздоровление национальной экономики, укрепить уже имеющиеся и создать дополнительные «точки роста», способные стать катализаторами новой волны хозяйственного подъема.

В стратегическом плане радикальное преодоление кризисных явлений лежит в плоскости комплексной модернизации и инноватизации национальной экономики, приоритетного развития наукоемких отраслей, продукция и услуги которых могут быть реализованы на глобальных рынках.

Среди прочих мер власти предприняли шаги по снижению бюджетного дефицита и консолидации государственных финансов путем сокращения расходов и повышения фискальных сборов. Лейтмотивом стала бессмертная формула «экономика должна быть экономной», а бюджетный аскетизм был возведен в ранг главного принципа правительственной политики. Жесткому секвестру подверглись все статью бюджета, включая те, от которых зависит ускорение научно-технического прогресса и модернизация экономики. В том же направлении предприняты шаги по структурной трансформации, прежде всего, в области трудовых отношений. Власти утверждали, что внесенные изменения сделают рынок труда более гибким и остановят рост безработицы. Однако, пока этого не происходит. Предприниматели существенно снизили расходы на зарплаты работникам, многих из них просто уволили. Хотя в чем-то правительственный план и сработал Эффект удешевления стоимости рабочей силы в Испании быстро привел к повышению конкурентоспособности испанских товаров и услуг на фоне подобной ситуации в других странах Евросоюза.

Приоритетно проводится нормализация банковского сектора. Правительство оказало финансовым учреждениям огромную помощь кредитами, покупками активов и т.д. Ее общий объем превысил 200 миллиардов евро. Реструктуризация банковского сектора была проведена путем их слияний и поглощений и приобрела беспрецедентный масштаб. В период с 2009 по 2012 год число кредитных учреждений без учета филиалов иностранных банков и так называемых кредитных кооперативов сократилось с 50 до 14. Ощутимо уменьшилось количество операционных отделений, а около 50 тысяч занятых в отрасли работников потеряли свои места.

Практическое воплощение основных слагаемых антикризисного курса снизило общую предпринимательскую активность и усугубило рецессию. Могу констатировать, что правительство Народной Партии Марьяно Рахоя на практике реализует инерционную модель экономического роста с упором на меры монетаристского толка и реформы, снижающие степень социальной ответственности государства.

Этот курс уже привел к падению жизненного уровня большинства граждан страны и к другим тяжелым социальным последствиям. В результате градус общественного неприятия действий властей заметно вырос, а рейтинги правящей партии и лично Марьяно Рахоя понизились.

- Мне припомнились предложения МИД Испании своим коллегам во всех 17 автономных сообществах (областях) закрыть в целях экономии около 200 представительств за рубежом, что позволило бы сберегать более 400 миллионов евро в год. Были урезаны на 18% также раздутые штаты госучреждений. А инициативу испанского МИДа поддержали, кстати, не все автономии. Отрицательно, в частности, отнеслась к ней Каталония, которая имеет за рубежом больше всего представительств – 54. И все же, Петр Павлович, каковы главные положения дорожной карты руководства Испании по выходу из кризиса?

- Генеральная идея нынешней власти королевства состоит в том, что преодоление хозяйственной рецессии возможно лишь на пути снижения производственных издержек, в первую очередь – заработных плат, а также на пути урезания других социальных расходов. В этом правительство Марьяно Рахоя видит способ повышения производительности труда и международной конкурентоспособности испанской экономики.

Но, как лично мне представляется, и это очевидно, что, в конечном счете, радикальное преодоление кризиса невозможно без существенного расширения внутреннего рынка. Политика жесткой экономии сама по себе не решает проблему восстановления экономического роста и выхода из кризиса. Необходимы стимулирующие меры государства, масштабные госинвестиции, без которых серьезная активизация предпринимательской деятельности будет крайне затруднительной. Видимо, сейчас в Испании, как никогда прежде, востребован разумный баланс и взвешенное сочетание внешних и внутренних аспектов антикризисной политики.

- Мне тоже представляется, что без внешних аспектов выбраться из кризиса Испании было бы невозможно. И ситуация внутри страны уже заставляет политические и деловые круги королевства все активнее делать ставку на активизацию внешнеторговых и внешнеэкономических связей. Не так ли?

- Безусловно, это так. Бизнес-сообщество Испании ответило на вызовы, брошенные кризисом, ростом внешних связей. Испанские компании и банки компенсируют провалы внутреннего рынка расширением масштабов трансграничных операций. Так, несмотря на падение спроса в своей стране, глобальные продажи текстильного гиганта Inditex в 2012 году выросли на 16%, а прибыли увеличились на 22%. Число торговых точек во всем мире превысило отметку в 6 тысяч. И в нынешнем году это рекордное количество должно увеличиться еще на 400-500 единиц. Никогда еще испанский бизнес не вел себя коммерчески так агрессивно на международных рынках.

Благодаря этому, в 2012 году был достигнут рекордный показатель объема товарного экспорта – почти 223 миллиарда евро. Произошло радикальное сокращение отрицательного сальдо во внешней торговле: со 100 миллиардов евро в 2007 году до 30 миллиардов в 2012.

Впрочем, далеко не все на внешнеполитическом фронте складывается у Испании так гладко. Во многих случаях Мадрид сталкивается с серьезными препятствиями и непростыми ситуациями, в том числе – политического характера. Это, в первую очередь, касается отношений и партнерами в Латинской Америке, где были национализированы активы ряда испанских корпораций, и в Евросоюзе…

- Петр Павлович, в одном из своих недавних выступлений перед аудиторией испанистов в ИЛА РАН, свидетелем которого и мне довелось быть, вы процитировали книгу известного эксперта Рамона Муньоса «Испания: пункт назначения – третий мир». Вы тоже полагаете, что еще недавно входившее в десятку развитых государств мира иберийское королевство может постепенно сползти в разряд развивающихся стран?

- Трудно однозначно сказать. Хотя в современной ситуации все возможно. Испания, действительно, стала слабым звеном Европейского союза. И это значительно снизило ее международное влияние. Это факт. Мы наблюдаем, как Испания превращается в страну третьего мира. Таким образом, кризис высветил изменение в соотношении сил между Испанией и, скажем, ведущими государствами Латинской Америки. Конечно, королевство все еще превосходит латиноамериканские республики по уровню и качеству социально-экономического развития, но этот разрыв сокращается. Что же касается абсолютных макроэкономических показателей, то сегодняшняя ситуация разительно отличается от положения дел даже четырехлетней давности. В период с 2008 по 2012 год ВВП Испании в текущих ценах сократился на 16%, тогда как этот показатель Мексики вырос на 6%, а Бразилии – на 47%. В результате, если в 2008 году ВВП Мексики составлял 68% от испанского, то в 2012 он вырос до 87%, а аналогичный показатель Бразилии увеличился со 103 до 181%. Другими словами, в 2012 году ВВП Бразилии почти в два раза превысил ВВП Испании.

На основании этого высказывается экспертное мнение, что Латинская Америка кардинально усилила свои финансово-экономические и, соответственно, международные переговорные позиции, чего не скажешь об Испании. И теперь быстро развивающиеся латиноамериканские страны больше не нуждаются ни в иберийском королевстве, ни в Евросоюзе для того, чтобы достичь собственных глобальных целей. Может быть, это слишком смелый вывод, но все свидетельствует о том, что Испания по ряду показателей уже сползает в так называемый третий мир.

- И последний вопрос. Как, на ваш взгляд, экономические невзгоды королевства могут сказаться на дальнейшем развитии российско-испанских отношений.

- У нас еще живы в памяти события Года России в Испании и Испании в России – Перекрестного года 2011 года. В его рамках было проведено порядка 350 мероприятий, тематически охвативших все стороны российско-испанских отношений и обозначивших новые горизонты сотрудничества. Кульминацией перекрестного года стало официальное открытие в Мадриде Российского центра науки и культуры – Русского дома.

Российская сторона предложила испанцам программу «Партнерство для модернизации», которая вызвала у Мадрида большой интерес. Ведь очевидно, что никакая модернизация не может быть осуществлена без прорывов в области науки и образования. И сотрудничество в этой области способно вывести наши связи на качественно новый уровень. Причем, к реализации «Партнерства для модернизации» стороны будут подключать бизнес-сообщества.

Позднее, в июле 2012 года Москву посетил король Хуан Карлос. Вместе с ним в Россию прибыла группа представителей крупнейших испанских компаний, уже работающих на российском рынке и стремящихся расширить здесь свое присутствие. Это Repsol, Talgo, Indra, Iberdrola, Tecnicas Reunidas, OHL, FCC. На встрече короля с президентом В.В.Путиным обсуждались ключевые проблемы и стратегические возможности взаимодействия двух стран в различных областях экономики, несмотря на тяжелый кризис в Испании. Сотрудничество включает такие сферы, как энергетика, строительство объектов инфраструктуры, производство военной техники. Испанский король и российский президент отметили «очень много интересных и перспективных направлений совместной работы». Было подчеркнуто, что все это возможно и будет реализовано.

Хотел бы особо сказать, что никакие политические перемены на смогут того факта, что России критически нужны модернизационные альянсы с государствами Евросоюза, включая Испанию. А Испании, в свою очередь, необходимы хозяйственные возможности России, ее потенциал развития и экономического роста, ее рынки, финансовые и интеллектуальные ресурсы. И такая обоюдная заинтересованность диктует логику продолжения курса на взаимное проникновение экономик и культур, включая политическую и корпоративную практику и этику.

Разумеется, политический, социально-экономический и институционный кризис в Испании, замедление развития в России негативно сказываются и на состоянии наших связей. Однако объединение усилий, эффективное взаимодействие Москвы и Мадрида смогут помочь преодолению многих наших проблем.

- Спасибо, Петр Павлович, за интересную беседу.

Испания > Госбюджет, налоги, цены > interaffairs.ru, 7 мая 2013 > № 883192 Петр Яковлев


Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 ноября 2012 > № 735141 Петр Яковлев

Испания топчется на месте

Иберийское королевство переживает один из худших кризисов в своей истории. Страну раздирают не только социально-политические и финансовые противоречия, но и сепаратистские настроения. Ее экономическое положение в критическом состоянии. Правительство правоцентристской Народной Партии вынуждено совершать довольно рискованные маневры, которые резко понижают уровень жизни большинства испанцев, но повышают накал политических страстей. И в попытках преодолеть кризис, по мнению многих экспертов, королевство, похоже, явно топчется на месте…

Какие последствия ожидают Испанию в случае дальнейшей реализации тех мер жесткой экономии и социальных расходов правительства Мариано Рахоя, которые уже сегодня поставили страну на грань социального взрыва? Это хотели бы знать и сами испанцы, их торгово-экономические партнеры и наши читатели.

На темы испанского кризиса со мной согласился побеседовать руководитель Центра иберийских исследований ИЛА РАН, доктор экономических наук Петр Яковлев. Именно к нему и обращены мои вопросы.

- Петр Павлович, вы только что посетили Испанию, а нашим читателям хотелось бы «из первых рук», от очевидца узнать о ситуации в этой дружественной России стране во время одного из самых острых кризисов в ее истории. Финансово-экономический кризис, помимо многих других негативных последствий, вызвал в Испании небывалую безработицу. В возрастной группе от 16 до 24 лет, например, она достигает 53% . А в среднем, среди всех возрастов, – 25%. Сейчас СМИ сообщают, что в стране, с одной стороны нарастает волна протестов, с другой - процветают бартер и проекты самопомощи. Не считаете ли вы, уважаемый Петр Павлович, что это означает неспособность нынешней власти справиться с кризисом? И удастся ли, на ваш взгляд, вообще Испании выбраться из финансовой ямы, преодолеть кризис без помощи Брюсселя (кажется, речь шла о помощи в 102 миллиарда евро)?

- При всей сложности экономических проблем, порожденных кризисом, в Испании самые большие риски возникли в социальной сфере. По сути, оказалась под угрозой демонтажа социально ориентированная и социально ответственная модель развития общества, сложившаяся в постфранкистский период и ставшая главным достижением испанской нации, стержнем демократической системы. Другими словами, в кризисное состояние вступило так называемое государство всеобщего благосостояния. В этом смысле – безработица только одно (хотя и самое тяжелое) последствие кризиса. Но можно и назвать и другие проблемы. Например, многие граждане, купившие жилье в кредит, теперь не в состоянии расплатиться с банками, и их выселяют из домов и квартир. Это – подлинная человеческая трагедия, вызвавшая широкий общественный резонанс после случая с самоубийством одной из задолжавших по ипотечному кредиту.

Одним из проявлений кризиса стал и тот факт, что риски и издержки финансово-экономических потрясений затронули материальные интересы большинства населения, а выгодоприобретателем стала узкая группа наиболее состоятельных граждан. Антикризисная политика властей усугубила сложившуюся ситуацию. Режим жесткой экономии привел к ощутимому сокращению государственных расходов, что имело два главных эффекта: ухудшилось положение испанцев, занятых в бюджетной сфере (а их несколько миллионов); снизились инвестиции в экономику. В результате наблюдается дальнейшее сжатие внутреннего рынка и падение промышленного производства. В сумме это замедляет выход из рецессии. И способствует перегреву социальной напряженности в стране.

- Недавно экономические проблемы Испании обострили сепаратистские настроения в наиболее развитой автономии - Каталонии. Похоже, что большая часть каталонцев настроены выйти из состава королевства. Как в условиях экономического кризиса и сепаратистских требований Каталонии Испания ведет себя на международной арене? Изменилась ли испанская внешняя политика при правлении Народной Партии?

Сепаратизм (особенно каталонский) в условиях кризиса действительно поднял голову. То, что происходит в Каталонии – крайне опасный феномен, развитие которого действительно способно подорвать основы территориально-государственного устройства Испании. Но существуют и важные обстоятельства, способные предотвратить отделение Каталонии. Прежде всего, это – экономические факторы. 80% производимой каталонскими предприятиями продукции реализуется в других испанских регионах, что заметно охлаждает сепаратистский пыл местных бизнесменов. Во-вторых, твердая позиция центральных властей, которые готовы применить самые различные меры, вплоть до силовых, чтобы не допустить отделения. И в-третьих, выход Каталонии из состава Испании будет автоматически означать ее выход из Евросоюза. Конечно, политический авантюризм мало считается с объективными обстоятельствами. Но, по моему мнению, негативные последствия каталонского самоопределения слишком велики и контрпродуктивны.

Конечно, под ударами кризиса претерпела определенные изменения и внешняя политика Мадрида. Кризис сузил влияние Испании на формирование и принятие соответствующих решений в рамках Евросоюза, привел к росту внешней уязвимости страны. В условиях жесткой экономии средств главные ресурсы внешней политики должны использоваться более рационально и концентрироваться на осевых направлениях: Европейский союз, Латинская Америка, Средиземноморье. На днях прошел XXII ибероамериканский саммит, который ясно показал, что сейчас для Испании главное – поиск новых рынков и привлечение в страну иностранных инвестиций, в том числе – из стран Латинской Америки. Это выглядит парадоксом, но обстоит именно так. Ведущие латиноамериканские государства легче, чем Испания, прошли кризис и укрепили свои экономические позиции. Так что теперь Мадрид думает о том, как завлечь латиноамериканцев на испанский рынок.

- Как отражаются кризисные явления в королевстве на развитии испано-российских отношений? Каково их состояние сегодня? И каковы перспективы развития связей между нашими двумя странами?

- Наши две страны в экономическом отношении удачно дополняют друг друга, и это является хорошей основой взаимодействия. Думаю, в нынешних условиях упор в российско-испанских отношениях будет сделан на углублении торгово-экономических и инвестиционных связей. На это, в частности, указал и визит короля Хуана Карлоса в Москву в июле нынешнего года. Он прибыл во главе представительной делегации бизнес-кругов и его переговоры с президентом В.В.Путиным носили деловой характер.

- Как на ваш взгляд страдает испанская наука от кризиса, поразившего страну? Испанские СМИ сообщают о значительных сокращениях преподавательского состава в университетах и других учебных заведениях, там отменили многие гранты для своих и иностранных студентов и аспирантов…

- Урезание бюджета стало для испанской науки, для системы образования подлинной катастрофой. Это – одно из самых негативных последствий антикризисной политики правительства Народной партии, которое ощущалось во всех испанских университетах и научных центрах, которые мне довелось посетить. Например, в текущем году расходы на образование сократились на 21%, а в следующем, 2013 году будет дополнительный секвестр.

- И последний вопрос: еще недавно Испания была страной, куда устремлялись потоки иммигрантов. Сегодня, если верить статистике, эмиграция из королевства сравнялась, или даже превзошла иммиграцию – только за первую половину 2012 года из страны в поисках лучшей жизни выехало около 260 тысяч человек. Испания превращается в страну эмиграции?

- Действительно, миграционные потоки изменились. И сами испанцы все больше уезжают из страны, и граждане других государств уже не рвутся в Испанию. К чему приведет сохранение данной тенденции? К тому, что рост испанского населения замедлится, а демографическая ситуация (рост удельного веса пожилых людей, пенсионеров) будет ухудшаться. И станет еще одним вызовом испанскому обществу.

В общем, Иберийское королевство в ближайшие годы ожидают тяжелые времена. Но выхода из кризиса не видно. Похоже, страна, действительно, пока топчется на месте. Чем все это кончится? Покажет будущее.

- Спасибо вам, Петр Павлович, за короткий, но емкий и интересный разговор.

Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Испания > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 26 ноября 2012 > № 735141 Петр Яковлев


Испания > Легпром > forbes.ru, 27 февраля 2012 > № 501403 Мария Хирон

Как сделать карьеру в индустрии моды

Полина Строганова

Мария Хирон, экс-гендиректор Carrera y Carrera, уверена, что для успеха в индустрии моды необходимы две вещи: четкая стратегия и окружение профессионалов

История успеха бренда — это всегда история с яркими персонажами, харизматичными лидерами. Пример тому — Мария Евгения Хирон, руководившая одно время компанией Carrera y Carrera. При ней к марке пришла мировая известность. В 1999 году, когда Хирон пришла в компанию, Carrera y Carrera показала 20% убытка. Через 6 лет — 15% прибыли.

Несмотря на то что Мария уже не работает в Loewe и Carrera y Carrera, она до сих пор с удовольствием носит вещи этих марок. К примеру, сумкам Loewe, с одной из которых она появилась на нашей встрече, она верна уже 20 лет. Долгосрочность, по словам Марии, важнейшее качество для товаров люкс, и именно поэтому спрос на них не падает. В 2010 году, в самый разгар экономического кризиса, индустрия выросла на 13%. По мнению госпожи Хирон, во многом это происходит благодаря тому, что сфера товаров высшего качества мгновенно отвечает на потребности своих потребителей и постоянно меняется. Никто не знал о Cartier до того, как они придумали наручные часы. Никто не знал о Louis Vuitton, пока они не сделали компактный чемодан для путешествий. Никто не знал, что украшения Carrera y Carrera будут носить по всему миру, пока у компании не появилась новая стратегия. Успех — это всегда история масштабного изменения.

Сейчас Мария преподает в IE Business School и является членом правления нескольких испанских брендов, таких как Pedro Garcia, Gastón y Daniela и др. Помимо этого она пишет книги о индустрии люкс и карьере. Последняя — Inside Luxury — вышла в марте 2011 года на английском языке. Об этом мы и поговорили с госпожой Хирон во время одного из ее визитов в Москву.

— Что нужно, чтобы добиться успеха?

— Я всегда мечтала быть лучшей, сделать мою компанию лучшей на рынке. Каждый долгий путь начинается с маленького шажка. Шаг за шагом, не теряя из виду конечной цели, вы достигаете своего. Это комбинация мечты с самоанализом. После каждого шага ты оглядываешься назад и думаешь, правильно ли я поступила, могла ли я сделать лучше? И очень часто ответ на последний вопрос утвердительный. С помощью этого анализа мы и учимся на собственных ошибках и просчетах. Это непрекращающийся процесс, который приближает тебя к конечной цели, неважно, профессиональная она или личная.

Чтобы преуспеть в чем-либо, нужно сочетать страсть и профессионализм в работе. Я думаю, что мы хорошо справляемся только с теми вещами, которые нам очень нравится делать, потому что мы не думаем о количестве потраченного на них времени. Одержимость идеей, мечтой постоянно помогают мне сделать следующий шаг. Я всегда к чему-то стремилась, и это подталкивало меня к правильному выбору.

Построение хорошей карьеры — это всегда трудный путь. У меня было техническое образование и я начинала работать в финансовой отрасли. Мне нравилась моя работа, но я не чувствовала к ней страсти. Поэтому я пошла учиться в Harvard Business School — хорошее место, чтобы подумать о том, чего ты хочешь добиться в жизни. Тогда у меня появилась возможность пройти практику в Музее Гуггенхайма, и я не смогла отказаться. Находиться рядом с художниками и дизайнерами в атмосфере музея — очень ценный опыт. К тому же это был хороший переход к индустрии моды. Я в нее влюбилась, потому что работа там требует сочетания аналитических навыков и креативности, а я всегда хотела развивать навыки менеджера и в то же время вдохновляться талантливыми людьми. Та стажировка не только помогла мне найти себя и дала мне больше информации о товарах люкс, но и сделала меня привлекательным кандидатом для компаний.

— Как началась ваша карьера в модной индустрии?

— В 1992 году, когда я пришла работать в эту сферу, индустрия уже начала очень быстро расти. В компании Loewe я изучила бизнес-модель люкса, поняла, почему она такая прибыльная. Потом было принято решение продать Loewe группе LVMH (это произошло в 1996 году. — Forbes), и я поняла, что настало время начать собственный проект.

Я всегда хотела стать предпринимателем, и в тот момент мне представилась такая возможность. Я пришла в совсем еще небольшую компанию Carrera y Carrera. Шесть лет мы развивали компанию, делали новую продукцию, открывали новые рынки, такие как Россия и СНГ, Ближний Восток. Мы полностью изменили стратегию, и компания превратилась в яркий и энергичный бренд.

— За счет чего это удалось?

— Мы хотели создать линию ювелирных украшений высшего качества, из лучших материалов, которая в то же время будет соответствовать модным трендам. На тот момент было много женщин, которым ювелирные украшения казались старомодными. И мы решили, что можем дать им то, что они хотят. У нас были специалисты, работавшие в индустрии уже долгое время, однако мы начали работать и с молодыми дизайнерами, комбинировать традиции и смелые идеи. Например, у нас появилась шелковая цепочка, что традиционным специалистам казалось полным сумасшествием. Результат: мы создали замечательные коллекции, которые до сих пор являются одними из лидеров продаж. Я думаю, что все эти изменения сделали Carrera y Carrera более динамичной.

— Изменения коснулись не только продукции?

— Мы также понимали, что необходимо общаться с клиентами по-современному. Поэтому мы не только проводили рекламные кампании, но и сотрудничали с модными медиа, устраивали показы. Это сказалось и на нашей дистрибуции. 10 лет назад Carrera y Carrera продавалась в большом количестве мультибрендовых супермаркетов, но мы поняли, что пришло время открывать эксклюзивные бутики Carrera y Carrera в разных частях света: в Санкт-Петербурге, Париже, Мехико, Женеве, Дубае. Это была удачная комбинация хорошего продукта, маркетинга и дистрибуции. Чтобы прийти к ней, мы улучшили нашу команду.

— Расскажите об этом подробнее: любые изменения требуют изменений в команде?

— Когда я начинала, у нас работали одни испанцы. Потом мы начали привозить талантливых людей из разных частей света: из Китая, Ближнего Востока, России. Даже если у вас великолепная стратегия, все равно необходимо иметь правильную команду людей, которые будут ее осуществлять. Команду, в которой люди мотивированы, талантливы и преданы идее. Они должны полностью разделять мнения, ценности и культуру, хотеть быть успешными в рамках вашего бизнеса. Именно они делают вашу компанию устойчивой.

— Можете привести примеры ошибок, которые дали вам самый ценный опыт?

– Например, мы сделали ставку на рынок США, вложили в него много ресурсов. Но катастрофа 11 сентября 2001 года очень сильно пошатнула наши продажи. Я поняла тогда, что нужно не только выбирать рынки, которые являются лидерами, но и заранее изучать «запасные» рынки, всегда иметь план на случай непредвиденных обстоятельств.

— Что бы вы посоветовали начинающим компаниям в модной индустрии?

– Обратить внимание на Азию, в особенности на Китай. Hermes имеет больше магазинов в Пекине, чем в Нью-Йорке, исследования показывают, что на каждого человека в Китае приходится как минимум один предмет из коллекции Louis Vuitton. Развитие на этом рынке даст брендам возможность расшириться, привлечь нового, заинтересованного покупателя.

Когда вы развиваете компанию, также необходимо помнить и про интеграцию технологий. Вы можете развивать электронную торговлю, построить свою собственную социальную сеть, как сделали в Burberry. Новые технологии позволяют привлечь новых клиентов и выйти на новые рынки. К тому же в нашей индустрии новые технологии очень важны: высокое разрешение iPad позволяет рассмотреть красивые фотографии коллекций, увидеть предмет со всех сторон и в разных ракурсах, присмотреться, прежде чем купить.

Надо уметь хорошо делать две вещи. Первое — четкая постановка стратегии: куда бренд и бизнес направлены? Каково конкурентное преимущество? Как оно может быть построено? Второе — необходимо знать, как объединить компанию, построить ее из лучших людей, лучших профессионалов. Мне очень нравится работать с начинающими предпринимателями, полностью вовлеченными в процесс. Именно таких людей хочется видеть в модной индустрии.

Испания > Легпром > forbes.ru, 27 февраля 2012 > № 501403 Мария Хирон


Испания. Россия > Миграция, виза, туризм > regnum.ru, 29 сентября 2011 > № 411292 Марина Борзенкова

ИА REGNUM представляет интервью с Мариной Борзенковой , секретарем координационного совета соотечественников в Испании. Родилась в 1977 году в Тамбове, в рабочей семье. Окончила Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина по специальности "Филолог. Преподаватель русского языка и литературы". Обучалась в аспирантуре. В 2001 году приехала в Испанию. Прошла все ступени трудового мигранта - от нелегала до частного предпринимателя. С 2007 года - секретарь Координационного совета соотечественников в Испании. С 2010 года - руководитель "Русского центра". Дочь - Анастасия, 8 лет, сын - Иван, 3 года (оба - граждане России). Замужем за гражданином Испании, проживает в г.Викар (провинция Альмерия).

Российская диаспора Испании. Какая она ?

По данным Института статистических сведений Испании на конец 2011 года, на территории страны проживало 36.438 русских, 74.297 украинцев и 3.107 белорусов. Отметим, что официальная статистика не учитывает россиян, находящихся на территории страны без вида на жительство, и тех, кто не зарегистрирован по месту проживания на территории Испании. А их количество, по нашим данным, превышает численность легальных иммигрантов из России в 2- 2,5 раза. Также необходимо учесть детей из России, усыновленных испанскими семьями и детей от смешанных браков. Таким образом, можно сделать вывод, что общее количество наших соотечественников на территории Испании приближается к 100.000 человек.

Наша диаспора - женская, так как на 85 процентов состоит из соотечественниц. В начале 2000-х годов многие из наших соотечественниц оказались в Испании, став жертвами мафиозных сетей, в том числе, так называемой тамбовской преступной группировки, рекламировавших легкий заработок в Испании, а на самом деле, превративших наших девушек в товар. Благодаря нескольким сотням полицейских операций по всей Испании с 2007 по 2009 годы, большинство таких заведений было закрыто, а виновные наказаны.

Среди наших соотечественников можно встретить представителей российского императорского дома, известных ученых, музыкантов, спортсменов, деятелей науки и искусства. Это, в основном, первая и вторая волны иммиграции. Представители третьей волны, начавшейся в 90-х годах и продолжающейся до наших дней, - трудовые мигранты из России, в основном, работают в сфере обслуживания (туризм, гостиничный бизнес), сельском хозяйстве (теплицы, овощные базы), строительстве и др.

В настоящий момент, в связи с продолжающимся с 2009 года экономическим кризисом на территории Испании, многие наши соотечественники являются безработными и возвращаются на Родину, тем более, что для этого у Правительства Испании существуют специальные программы добровольного возвращения иммигрантов в свои страны. Аналогичная программа, реализуемая Россией, к сожалению, не вполне подходит для нас, 90 процентов трудовых мигрантов-соотечественников имеют жилье и сохраняют регистрацию в России, то-есть, по формальным признакам не подпадают под Государственную программу содействия добровольному переселению соотечественников в Россию.

Большинство выходцев из России проживает в крупных городах Испании: Мадрид, Барселона, Валенсия, Аликанте, Малага. Но немало нас и на периферии, особенно, в местах, где необходима рабочая сила: север Испании - зона индустриальной промышленности; юг, Андалусия - зона сельского хозяйства, так называемая "житницы Европы", снимающая в специально оборудованных для этого теплицах по четыре урожая овощей в год и поставляющая их во многие страны, включая Россию; восток - зона Средиземноморского побережья, где россияне, в основном работают в гостиничной сфере и сфере услуг.

В 2005 году на юге Испании впервые был проведен круглый стол по вопросам трудовой миграции, благодаря инициативе Генерального консула России в Испании в тот период Д.В. Казимирова, конструктивно и с душой работавшего на благо соотечественников в Испании. Это мероприятие позволило впервые привлечь внимание к проблемам соотечественников на территории Испании. И благодаря этой акции зародилось движение соотечественников, которое на настоящий момент объединяет более 60 официально зарегистрированных организаций под эгидой Координационного Совета российских соотечественников в Испании.

Вы коснулись проблем защиты прав наших соотечественниц в Испании. Какие из них особо актуальны ?

Проблемы такого рода возникают ежедневно и связаны, прежде всего, с семейным насилием, ставшим для Испании в последнее десятилетие головной болью. В этой стране ежегодно от рук супругов и гражданских мужей погибают более 100 женщин, среди которых есть, к сожалению, и наши соотечественницы. Несмотря на предпринимаемые правительством Испании меры по предотвращению таких случаев, их количество не уменьшается. Но самой главной проблемой, на наш взгляд, является невозможность оформления без разрешения отца-испанца российского гражданства детям матерей-россиянок, родившимся на территории Испании. Из-за этого почти 80 процентов наших соотечественниц попадают в зависимость от отцов собственных детей, полагаясь только на их добрую волю и на то, что любовь и благополучие в семье будут вечны (что, как мы знаем, далеко не факт).

Мы неоднократно поднимали этот вопрос на конгрессах соотечественников (так как с этой ситуацией сталкиваются русские матери и в других странах мира), обращались в официальные российские законодательные органы, но на настоящий момент, этот вопрос так и не решен.

Так, наша соотечественница, Таисия Л., родила ребенка на территории Испании от гражданина Португалии. Отец фигурирует в свидетельстве о рождении ребенка. Отец никогда не занимался его воспитанием и является без вести пропавшим. Ребенок, которому уже 8 лет - лицо без гражданства, так как не имеет ни испанского, ни португальского, ни российского гражданства. Мать с ребенком не могут вернуться в Россию, так как ребенку нельзя оформить визу, как лицу без гражданства; нельзя оформить российское гражданство без личного присутствия и письменного согласия на то отца. Испанская юстиция пытается оповестить отца о том, что он должен явиться на суд по лишению родительских прав, но сделать это официально суд сможет только после того, как пройдут пять лет со дня объявления его без вести пропавшим. А если бы мама-россиянка могла оформить своему ребенку российское гражданство без разрешения на то отца-иностранца, то Россия получила бы еще одного молодого гражданина, проживающего за рубежом, который, повзрослев, мог бы быть полезен России.

Следующий пример: другая наша соотечественница Т.А. вышла замуж за испанца, у них родился ребенок, ставший, естественно гражданином Испании. Через четыре года родители решили расстаться. На бракоразводном процессе на просьбу адвоката матери об оформлении ребенку российского гражданства отец ответил отказом, мотивируя это тем, что боится, что мать увезет его в Россию. На настоящий момент ситуация складывается следующим образом: мать работает на трех работах, чтобы содержать сиделку, ребенка и себя, не получая при этом никакой материальной помощи от отца, и не может вернуться в Россию (ни одна мать не бросит своего ребенка в другой стране). Отец абсолютно не интересуется ребенком. Но, как это ни парадоксально, согласно законодательству, дочь Татьяны не может быть гражданкой России, потому что ее испанский папа против.

И таких примеров можно привести бесконечное множество. Почти в каждой третьей испано-русской семье в критические моменты отношений между супругами первая угроза звучит так: "ты все-равно никуда не денешься, не вывезешь ребенка в Россию. Я не подпишу согласия на гражданство". Конечно, вы скажете, "за что боролись...", но ведь не все мы знаем наперед, в какой ситуации окажемся завтра. И в моменты любви и благополучия не все думают о том, что это может очень скоро закончиться.

Думается, что и наше законодательство не должно давать таких прав, ущемляющих возможности приобретения российского гражданства детьми от смешанных браков гражданам иностранных государств. В Испании, например, у матери-россиянки никто не спрашивает, дает ли она свое согласие на то, чтобы ее ребенок стал гражданином этой страны.

Мы понимаем, что вопрос это сложный и трудоемкий в законодательном смысле, но, видя, что ситуация так и не разрешается, вынуждены еще раз обратиться к официальным законодательным властям России с предложением внести соответствующие поправки и облегчить процедуру получения российского гражданства детям россиянок, родившимся за рубежом.

С другой стороны, необходимо отметить, что есть и множество замечательных смешанных пар, в которых отец-испанец сам выступает за оформление ребенку российского гражданства, потому что понимает, что это честь - быть гражданином России.

В последние годы в связи с экономическим кризисом на территории Испании наши соотечественницы все чаще обращаются с проблемами правовой защиты в случаях трудовых тяжб с работодателями. Рабочие контракты делаются на меньшее количество часов, хотя работать приходится до 10-12 часов; многие работают "нелегально" - без рабочего контракта, что является условием предпринимателя, готового пойти на все, чтобы не оплачивать государству квоты за сотрудников в пенсионный фонд и систему социального страхования и др.

Расскажите о деятельности Вашей организации ?

Ассоциация соотечественников "Азбука" была зарегистрирована в октябре 2010 года, хотя ее создатели далеко не новички в этой сфере, так как имеют многолетний опыт работы в рамках других подобных объединений. Членами нашей ассоциации являются выходцы из России, испанцы, граждане Белоруссии, Литвы, Украины. 70 процентов членов нашей ассоциации составляют смешанные испано-русские пары и их дети, 20 процентов - граждане бывшего СССР, проживающие в Альмерии, и оставшиеся 10 процентов - граждане Испании и Евросоюза. На сегодняшний момент наша молодая ассоциация насчитывает уже 268 членов. Это самая настоящая "Интернациональная Россия"!

Основной задачей "Азбуки" является сохранение языка, культуры и традиций далекой Родины, развитие среди наших детей - будущего России и Испании - уважения и любви к России. Большое внимание мы уделяем творческому развитию детей. В ассоциации функционируют и пользуются большим успехом культурно-образовательный центр для детей от 3 до 12 лет, различные кружки для подростков от 12 до 18 лет, и, конечно, клуб по интересам для молодого поколения наших соотечественников от 18 до 25 лет. Для взрослых членов ассоциации мы проводим экскурсии по интересным местам с целью ознакомления с достопримечательностями страны проживания, чаепития, тематические встречи.

"Азбука" успешно сотрудничает с официальными государственными и местными органами управления в провинции Альмерия, а также с другими активными ассоциациями соотечественников в Испании. "Русский центр" - консультационный офис для россиян в Альмерии, оказывает ассоциации помощь в решении правовых вопросов и существенную спонсорскую поддержку.

Актив ассоциации просто фонтанирует новыми идеями, которые, благодаря энергии и задору наших членов, тут же претворяются в жизнь. Так, только за год официальной работы в рамках новой ассоциации нами было проведено более десяти крупных мероприятий, среди которых: Новый год, 23 февраля, Масленица, 8 марта, День космонавтики, День Победы, Русская неделя, Последний звонок и др. Знаковым событием в работе "Азбуки" и "Русского центра" в 2011 году явилась организация "Недели русской культуры", в рамках которой был проведен ряд ярких и запоминающихся мероприятий. А само начинание было отмечено администрацией г. Викар, как первое межкультурное событие такого рода, проведенное ассоциацией российских соотечественников в провинции Альмерия в Год России в Испании.

Рассказывая о работе нашей ассоциации, нельзя не упомянуть о нашем культурно-образовательном центре. Культурно-образовательный центр имеет специальное помещение для занятий, оборудованное школьными партами, доской, наглядными пособиями; имеется специальный детский уголок для игр на переменах, есть зона отдыха и для родителей с доской объявлений и местом для чаепитий. В центре обучаются русскому языку, приобщаются к традициям, культуре и истории дети в возрасте от 3 до 12 лет. Занятия проводятся ежедневно с 16.00 до 20.30, а также в субботу с 10 до 13.00. Дети 3-4 лет знакомятся с русским алфавитом, особое внимание уделяется развитию их интеллектуальной сферы. Ребята 4-5 лет учатся читать и писать по-русски. Дети 6-12 лет уже настоящие школьники и занимаются по программе начального обучения.

Все обучение ведется на русском языке с широким использованием примеров и материалов русского фольклора и произведений классической литературы. Примечателен тот факт, что дети, для которых русский язык не родной, с удовольствием приходят на занятия и успешно справляются с программой обучения. Руководителем центра является наш президент, Наталия Козлова, замечательный педагог, имеющий высшее российское образование: учитель начальных классов и школьный психолог, а также испанский диплом университета Альмерии. За ее плечами более чем десятилетний стаж работы воспитателем в детском саду (Наталия и сейчас работает в испанском дошкольном учреждении), несколько выпусков и несчетное количество проведенных мероприятий и праздников. Ею были адаптированы учебники русского языка для детей, для которых русский язык не является родным, и на их основе созданы рабочие тетради.

Таким образом, работа "Азбуки" является продуктивной и направленной на сохранение русских корней и интеграцию русского коллектива соотечественников в местную среду страны, в которой они проживают.

Что касается "Русского центра", то эта консультационная компания помогает нашим соотечественникам в оформлении различного рода документов, бесплатными юридическими консультациями по оформлению вида на жительство, заключения брака, обучения в Испании, биржи труда, субсидий и всего того, чем живут россияне в Испании.

Мы с огромным интересом следим за развитием политических событий в России и планируем, при поддержке наших российских партнеров, провести в 2011 году в Альмерии презентацию проекта "Интернациональная Россия" Общероссийского народного фронта.

Беседовала Татьяна Полоскова 

Испания. Россия > Миграция, виза, туризм > regnum.ru, 29 сентября 2011 > № 411292 Марина Борзенкова


Испания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 4 апреля 2011 > № 567671 Хуан Антонио Марк

Посол Королевства Испания Хуан Антонио Марк любезно согласился дать эксклюзивное интервью журналу «Международная жизнь».

Разговор шел о мероприятиях Года Испании в России и России в Испании, о состоянии и перспективах развития наших экономических связей и о дипломатической карьере собеседника.

По словам Посла, он прибыл в Москву три с лишним года назад, чтобы «перезапустить» отношения между нашими странами, придать им новый, более высокий ритм. И, похоже, он держит свое слово.

- Господин Посол, как проходит Перекрестный Год «Испания – Россия»?

- Год наших двух стран – это целый комплекс различных мероприятий в области экономики, культуры и искусства, образования, общественной жизни. Это и общение наших руководителей, представителей деловых кругов, обмен выставками шедевров изобразительных искусств. Произведения старых испанских мастеров выставлены в петербургском «Эрмитаже», в Музее современного искусства в Москве представлены современные произведения испанских художников. И наоборот, русское искусство демонстрируется в Мадриде и Барселоне. Кроме того, в Мадриде будет проходить выставка научных достижений России, а в Барселоне откроется «Русский дом». В общем, весь год плотно насыщен мероприятиями, которые требуют усилий и интенсивных действий по продвижению намеченных проектов.

- А что даст этот Год нашим странам и народам?

- Думаю, что он укрепит наши отношения. Больше россиян станет посещать Испанию, гораздо больше испанцев проявят интерес к России. Больше предприятий и компаний двух стран завяжут диалог по поводу совместной работы. Перекрестный Год даст возможность определить новые направления сотрудничества, продвинет вперед и углубит уже имеющиеся связи на европейском уровне, поможет подключить к этому процессу еще больше представителей двух государств.

- Как вы оцениваете новую историю многосторонних связей между Испанией и Россией?

- Мне представляется, что отношения между нашими странами, начиная с 1992 года, после того, как перестал существовать Советский Союз, а его правопреемницей стала Российская Федерация, продолжали расти и развиваться. Роль России на международной арене крепла. Проходили важные политические консультации, встречи и переговоры глав государств, правительств, министров. Я считаю, что наши отношения развиваются довольно интенсивно.

2011 год ознаменован визитом в Россию Его Величества Короля, в мае Мадрид посетит Премьер-министр Владимир Путин, затем 16-18 июня наш Председатель Правительства Хосе Луис Родригес Сапатеро вместе с несколькими министрами и группой предпринимателей примет участие в 15-м Петербургском международном экономическом форуме, а в декабре 2011 года Президент Дмитрий Медведев прибудет в Мадрид на церемонию закрытия Перекрестного Года… Более высокий уровень отношений между нашими странами трудно даже представить!

- Господин Посол, скажите несколько слов о себе и своей карьере. Когда и где родились? Как стали дипломатом? Когда начали работать главой дипмиссии В Москве?

- Родился я в Барселоне 27 февраля 1958 года. Однажды, когда мне исполнилось 10 лет, вместе с отцом мы отправились в Великобританию изучать английский язык. Потом я учился в колледже, путешествовал по Англии. Мне это очень понравилось. И уже тогда решил, что буду работать в международной сфере. В этом смысле для меня оказался весьма важным первый британский опыт. Позднее получил высшее юридическое образование, работал в различных международных организациях, таких, как Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (OCDE), в подразделениях Европейского Союза. На дипломатической работе с 1987 года. Был генеральным директором Института Ибероамериканского Сотрудничества, а также вице-президентом Испанского агентства международного сотрудничества (AECI), работал в посольствах Испании в различных странах, включая Италию, Великобританию и Мексику. С мая 2004 в качестве Посла представлял испанские интересы в ООН, в других ее организациях в Женеве. В 2006 году возглавил Комитет по бюджету, финансам и администрации Всемирной Торговой Организации (OMC), а также стал председателем Совета Международной Организации по миграции (COIM).

В декабре 2007 правительство назначило меня Послом в Российской Федерации, а 22 апреля 2008 года я вручил тогдашнему президенту Владимиру Путину верительные грамоты. И вот с тех пор началась моя активная деятельность по перезапуску испано-российских отношений. Нам удалось организовать очень успешный визит в Мадрид президента Медведева, было принято решение о проведении Года Испании в России и России в Испании, затем состоялся визит на самом высоком уровне – Его Величества Короля Хуана Карлоса и Ее Величества Королевы Софии, был дан старт перекрестному году наших стран. Отношения набирают все больший темп и успешно развиваются.

- Господин Посол, ощущаете ли вы трудности, работая Послом в России? Хотя, конечно, с вашим дипломатическим багажом, думается, что, скорее, не трудно, а интересно. Наверное, даже нравится?

- Знаете, в такой атмосфере взаимных симпатий, которая в последние годы сложилась между руководителями наших государств на самом высоком уровне, между Его Величеством Королем и Президентом Дмитрием Медведевым, между Председателями Правительств Владимиром Путиным и Хосе Луисом Родригесом Сапатеро, между министрами иностранных дел и вице-министрами, и Послу работать легче. Легче и приятнее.

- Каковы перспективы сотрудничества наших стран в экономической области? Много ли испанских компаний присутствуют в России? Охотно ли «стучатся» в наши двери?

- В начале года в Санкт-Петербурге находились главные руководители наших экономик. Как тогда хорошо сказал Президент Медведев, обращаясь к деловым кругам Испании и России, «здесь ваши капиталы». Испанскую сторону представляли почти 80 процентов нашего бизнеса, а российскую – руководители таких крупных компаний, как «Газпром», «Лукойл», «Роснефть». Мы провели в московском Манеже бизнес-форум с участием более 20 лучших брендов Испании, в июне продолжится работа на Петербургском экономическом форуме.

С Россией работает немало наших компаний. Такие, скажем, как фирмы по производству продуктов питания, которые присутствуют здесь вот уже более 16 лет (достаточно напомнить хотя бы о таких брендах, как “Chupa-chups”, “Gallina Blanca”, “Campofrio”). Или фирма “Roca”, имеющая в вашей стране несколько заводов по производству сантехники, в частности, в Москве, Санкт-Петербурге, Чебоксарах, Калуге. Россиянам хорошо знакома и модная швейная продукция фирмы “Zara”. На российский рынок приходят и новые испанские компании, которые инвестируют более 300 миллионов евро в автомобильную промышленность. Могу назвать и энергетическую фирму ”Iberdrola”, которая стремится развивать производство возобновляемой электроэнергии, выиграла конкурс и сотрудничает с комбинатом в Екатеринбурге. В этом году начинает делать инвестиции в России наша крупная нефтегазовая компания ”Repsol”. Хочу отметить, что у лучших испанских компаний имеется интерес к взаимодействию с Российской Федерацией в таких направлениях, как телекоммуникации, автомобильная и аэрокосмическая промышленность, и во многих других сферах. Мы уже сейчас стремимся наращивать сотрудничество в инновационном направлении и стараемся диверсифицировать наши деловые связи.

- Что бы вы сказали, господин Посол, о сходстве характеров наших народов? Какие качества могли бы их еще больше сблизить, объединить для общего блага?

- На мой взгляд, у испанцев и русских есть вкус к жизни, стремление открывать что-то новое, стремление к активным действиям. Могу отметить и то, что индекс удовлетворения у русских, которые едут в Испанию, очень высок. И желание повторить это путешествие тоже огромное. Оно охватывает 80 процентов посетивших. Это люди, которые стремятся еще раз повторить свое познание Испании. И когда спрашиваешь побывавших у нас русских, куда бы они еще отправились на «длинные выходные» (дней на 4-5, что у нас называют «пуэнте») отдохнуть, большинство называют Барселону. Мне, как уроженцу этого города, всегда приятно это слышать.

Испания. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 4 апреля 2011 > № 567671 Хуан Антонио Марк


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter