Всего новостей: 2606347, выбрано 113 за 0.225 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Украина. Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 3 сентября 2018 > № 2729510 Евгений Перелыгин

Посол Украины в Италии: Мы не можем воспринимать позицию Италии в вопросе продления санкций как "business as usual"

Эксклюзивное интервью посла Украины в Италии Евгения Перелыгина агентству "Интерфакс-Украина"

Каково нынешнее состояние пострадавших украинцев от обрушения моста в Генуе?

Было двое пострадавших, которых направили в госпиталь. К ним сразу же выехал консул, который связался с родственниками, и те уже на следующий день смогли прибыть. В свою очередь, медучреждение направило в посольство информацию, подтверждающую, что данные граждане пребывают под полным контролем и им будет предоставлена необходимая медицинская помощь. Известно, что состояние их здоровья более-менее нормальное, но приватность не позволит мне сказать больше.

Министр внутренних дел Италии Маттео Сальвини не так давно сделал заявление относительно "законности" "референдума" в Крыму. Какие меры предпринимаются посольством, чтобы донести чёткую позицию Украины?

Сегодня к власти в Италии пришли две партии, которые по большинству вопросов не разделяют идей своих предшественников.

Давайте исходить из того, что Маттео Сальвини – не просто министр, а лидер политической партии, которая сегодня имеет наибольшую поддержку общества – согласно данным, около 32%. Он также заявлял, что был в аннексированном Крыму в нарушение украинского законодательства. К сожалению, тогда его действия не нашли адекватной реакции в обществе. Очевидно, что Сальвини не всегда разделяет, когда он выступает как глава МВД, а когда – как лидер политической партии.

По Вашему мнению, стоит воспринимать слова Сальвини только как заявления политика?

Заявления политика. После его заявления у некоторых журналистов возникли вопросы, как же может министр внутренних дел заходить на территорию министра иностранных дел. Именно поэтому глава МИД Италии в парламенте с трибуны заявил о том, что Италия придерживается тех решений международных структур, членом которых она является; о том, что Крым был незаконно аннексирован в 2014 году; о том, что Италия уважает территориальную целостность Украины.

Предыдущий глава МИД Анджелино Альфано посещал Донбасс. Насколько нынешний министр Энцо Моаверо-Миланези выражает готовность приехать в Украину?

Министр был назначен два месяца назад. Кроме него, также были назначены четыре государственных или статс-секретаря, полномочия которых пока не были распределены по географическому принципу. Однако три недели назад один из их, Гульельмо Пики, был в Киеве. Мы надеемся, что до конца председательствования Италии в ОБСЕ либо министр, либо секретарь смогут ещё раз посетить Украину.

Вернёмся к заявлениям премьер-министра Италии Джузеппе Конте о курсе на снятие санкций с РФ. Как Вы оцениваете такой шаг?

То, что сказал премьер-министр, прописано в правительственной программе, утвержденной парламентом. Мы впервые в истории отношений со странами Запада имеем, к сожалению, ситуацию, когда позиция об отмене санкций поддержана на законодательном уровне.

Я считаю, что в данном вопросе нам нужно подходить более творчески. Больше нельзя воспринимать позицию Италии в вопросе продления санкций как "business as usual".

Здесь я вижу выход в том, чтобы продолжать информировать и доказывать абсурдность отмены санкций в условиях солидарной позиции Запада, а также сделать больший акцент на работу с бизнесом, деятелями культуры, интеллектуалами. Поскольку на сегодняшний момент мир нашел единственный адекватный ответ на действия России – это санкции. Думаю, что мы можем убедить этих людей не словами, а действиями. Какими действиями? Если мы берём бизнес-среду, то должны быть созданы совместные проекты, которые бы открыли Украину как современную, перспективную, европейскую страну. Если же мы берём культурную среду, то это, прежде всего, такие совместные культурные проекты, как "Мост дружбы Равенна-Киев". Тогда с Джоном Малковичем и Риккардо Мути мы проводили сначала один концерт на Софийской площади в Киеве, а на следующий день состоялся концерт в Равенне. Это выступление музыкантов из Молодежного оркестра им. Луиджи Керубини совместно с оркестром и хором Национальной оперы Украины создало настроение и открыло Украину по-новому. Интеллектуалам же нужно говорить о наших политзаключенных, которые удерживаются в России.

Почему я говорю именно о таком подходе? Приведу пример: когда министр высказывает тезис об отмене санкций, он аргументирует тем, что страдает итальянский бизнес. Мой подход заключается в том, что Украина может предоставить альтернативу. В условиях санкций против России, они могут работать с Украиной и зарабатывать. Пока это только проект, который нужно реализовывать.

В начале августа появилась информация о том, что были арестованы несколько членов группировки, которая занималась вербовкой людей для боевиков на Донбассе. На каком этапе дело находится сейчас?

Во-первых, состояние дела неизвестно. В нем не фигурируют украинцы, поэтому украинское посольство не может запросить информацию, например, о том, что инкриминируют нашему гражданину. У нас есть только информация, публично предоставленная правоохранительными органами. Известно, что арестованы трое. Один из них является гражданином Молдовы, ещё один – гражданин Албании. Им инкриминируется рекрутинг наемников, в том числе для войны на Донбассе.

Известно ли о том, сколько человек являются фигурантами дела?

Я знаю как минимум о десятке человек, которые могли бы быть опрошены или арестованы. Конечно, итальянские правоохранители рассчитывают на информацию от партнеров, которые могли бы помочь в данном деле, в том числе от Украины. Мы передаем разную информацию правоохранительным органам, в том числе и ту, которая, по нашему мнению, касается наемников, имеющих гражданство Италии.

Украинец Виталий Маркив находится в тюрьме Италии, его обвиняют в гибели в 2014 году под Славянском итальянского журналиста Андреа Роккелли. Когда состоится следующее заседание? Что Вам известно о состоянии украинца?

Консул посещает его на регулярной основе, как только есть любая возможность и Виталий изъявляет желание. Могу сказать, что он держится. У него есть убеждение, что всё должно быть решено по справедливости. Стоит отметить, что у Виталия очень профессиональный адвокат, который пользуется большим авторитетом.

К сожалению, он находится в тюрьме уже более года. 6 июля должно было состояться первое заседание суда и начаться рассмотрение дела. Но в этот же день был подан иск против государства Украина, поэтому судья решил объединить рассмотрение этих дел и не рассматривать дело Маркива. Уже назначены даты пяти заседаний, первое из которых пройдет 14 сентября, следующее – 28 сентября, еще одно в октябре и два – в ноябре. Как мне сказали юристы, вероятнее всего судья рассчитывает уже до конца года иметь полную картину для принятия решения.

Украинская сторона предлагала создать совместную следственную группу. Известно ли Вам о решении итальянской стороны?

На сегодняшний день правоохранительные органы Италии не нашли необходимости для создания совместной следственной группы.

То есть решение уже принято?

Нет, решение не принято. Есть предложение украинской стороны, которое остается без позитивного ответа.

Думаю, одним из мотивов такого предложения было желание, чтобы итальянские следователи приехали на так называемое место преступления, потому что невозможно, руководствуюсь только картой, утверждать, что человек виновен. Они ещё не были на месте. А вот адвокат был – у него есть уверенность и представление.

Я в свою очередь считаю, что обвинения, которые ему выдвигаются, несправедливы, но верю в то, что суд сможет найти справедливое решение.

Украина. Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 3 сентября 2018 > № 2729510 Евгений Перелыгин


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 16 июля 2018 > № 2699981 Франко Фраттини

Франко Фраттини: саммит Россия-США может стать началом отмены санкций

В преддверии российско-американского саммита в Хельсинки ожиданиями от встречи президентов России и США поделился спецпредставитель ОБСЕ по Приднестровью и бывший глава МИД Италии Франко Фраттини. Известный политик, президент "Итальянского общества содействия международным организациям" в интервью корреспонденту РИА Новости в Риме Александру Логунову выразил мнение, что благоприятный исход переговоров может ослабить враждебность со стороны Европы по отношению к России.

— Господин Фраттини, каковы ваши ожидания от предстоящей встречи лидеров США и России?

— Ответ на ваш вопрос может быть только комплексным. Встреча между президентами Путиным и Трампом, безусловно, имеет огромное значение, на ней сосредоточено сильнейшее внимание со стороны средств массовой информации, и я опасаюсь, что она перегружена ожиданиями, которым суждено быть обманутыми. Или, точнее, ожиданиями неправильными. Я объясню. Честно говоря, я считаю маловероятным, что по итогам саммита мы станем свидетелями коренного переворота в политике, проводимой Москвой и Вашингтоном в течение нескольких лет, или внезапного исчезновения трений, которые, к сожалению, характеризуют российско-европейские отношения. Прямой контакт Путина и Трампа является очень важным сигналом, но мы сможем оценить его последствия, только если это станет началом всеобъемлющего возобновления диалога между Российской Федерацией и Западом, и это нам покажет время.

— Как вы думаете, какие темы будет подняты в ходе встречи?

— Тем, представляющих взаимный интерес, много, и все они чрезвычайно актуальны. Прежде всего, вопрос Ближнего Востока, и я имею в виду не только Сирию, где правительственные войска при решающей поддержке России стремятся восстановить контроль над всем югом страны и по сути положить конец широкомасштабной войне, которая продолжается уже семь лет. Не менее тонким моментом является положение Израиля, который хотя и является крепким союзником Соединенных Штатов, также постепенно укрепил свои отношения с Москвой. Премьер-министр (Биньямин) Нетаньяху на днях был в Кремле, (лидер Палестины) Махмуд Аббас сейчас находится в России. США имеют тесные отношения с Саудовской Аравией, а Россия — с Ираном, двумя ключевыми фигурами для баланса в регионе, и поэтому соглашение между Москвой и Вашингтоном может разблокировать палестинско-израильский переговорный процесс, который давно попал в тревожащий тупик.

Второй вопрос, вероятно, будет касаться двух ядерных досье — иранского и северокорейского. Их мирное урегулированию, независимо от "деклараций по их разрешению", является приоритетом как для России, так и для США.

Третий момент не может не коснуться Европы. Об этом можно было бы сказать многое: от санкций до недостаточного экономического, культурного и политического сотрудничества с Россией, но на это потребуется еще одно интервью. Наконец, вполне вероятно, что президент Трамп, учитывая его невероятный личный опыт, также захочет обсудить за столом переговоров вопросы экономики.

— Как эта встреча может отразиться на Европе и в особенности на Италии? Какие последствия она будет иметь для отношений России и США?

— Как известно, в политике, в том числе международной, очень важным фактором являются сигналы. В то время, когда Европа делится на тех, кто хотел бы преодолеть напряженность в отношениях с Москвой и тех, кто призывает к еще более жестким мерам, возможно, будучи убежденными в том, что их поддерживает Белый дом, сигнал открытости Вашингтона может ослабить некоторую враждебность со стороны Европы. Повторяю, я не думаю, что на следующий день после встречи, даже если позволит прийти к полному совпадению мнений между двумя президентами, мы увидим отмену экономических санкций против России. Но это может быть началом этого пути. Случай Италии в этом плане является образцом. У Рима отличные отношения с Россией, я бы сказал, одни из лучших, но он также является членом и основателем Европейского Союза и НАТО. Новый премьер-министр Джузеппе Конте очень четко выразил желание Италии восстановить полное сотрудничество с Москвой и перевернуть печальную страницу санкций. Успешное восстановление российско-американских отношений, безусловно, облегчит реализацию намеченных Италией целей.

Александр Логунов

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 16 июля 2018 > № 2699981 Франко Фраттини


Италия. Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 16 июля 2018 > № 2674933 Наталья Меркушева

Мир. Рекорды и неопределенности 2017/18 МГ. Ожидания-2018/19.

Июль – время подводить итоги прошедшего и оценивать перспективы наступившего зернового сезона. Рекордные показатели производства и экспорта, погодные перипетии, торговые войны... Что стало основным при формировании рыночной конъюнктуры, а что осталось «за бортом» в прошлом сезоне? Чего ожидать от ключевых игроков, и на что надеяться в новом маркетинговом году? На эти и другие вопросы ответила экономист Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO) Наталья Меркушева.

- Наталья, чем, по Вашему мнению, был примечателен зерновой сезон-2017/18?

- Я бы в первую очередь отметила сюрприз с урожаем в Причерноморском регионе, который оказался намного выше изначальных прогнозов. Россия не только получила рекордный урожай пшеницы, но и вышла в абсолютные лидеры по экспорту зерновой благодаря высокой эффективности экспортной инфраструктуры. Страна смогла экспортировать почти 41 млн. тонн пшеницы, превзойдя все ожидания участников рынка.

Помимо этого, сезон-2017/18 был отмечен относительно высокими экспортными ценами (выше прошлогодних.– Прим. авт. ), несмотря на значительные запасы зерновых. Также в прошлом сезоне Латинская Америка собрала рекордный урожай зерновых. А конец сезона-2017/18, скорее всего, запомнится торговыми диспутами между США и торговыми партнерами, в частности Китаем.

- C какими проблемами пришлось столкнуться игрокам рынка?

- Участникам рынка пришлось не раз за сезон столкнуться с неопределенностями, вызванными погодными условиями и торговой политикой, проводимой США.

В России трейдеры столкнулись с рекордным экспортным спросом на пшеницу. Это вызвало поиск альтернативных методов поставок на экспорт, в частности с использованием малых судов через Азовское море. Такой способ обычно использовался для экспорта нефти и газа, а в 2016/17 году почти 20% от общего экспорта зерна было вывезено малыми судами через Азовское море.

- Какие факторы, по Вашему мнению, в ближайшем будущем будут оказывать наибольшее влияние на экономическую ситуацию в мире и зерновой рынок в частности?

- Геополитическая ситуация, цены на нефть, курс доллара и торговая политика – одни из самых главных факторов, которые могут повлиять на зерновой рынок в текущем маркетинговом году.

- Как Вы оцениваете влияние торговых войн, в частности между Китаем и США, на развитие сельскохозяйственного сектора?

- Напряженность в отношениях между США и некоторыми торговыми партнерами, в частности Китаем, уже повлияла на мировые товарные рынки, торговые потоки и цены. Так, США установили импортные тарифы на уровне 25% на большой спектр товаров из Китая. В свою очередь, Китай ответил установлением встречных тарифов на список товаров из США, включая сою и другие сельскохозяйственные продукты.

В результате среднее значение Индекса цен на зерновые FАО составило в июне 166,2 пункта, что на 6,4 пункта (3,7%) ниже по сравнению с майским показателем. Это июньское падение обусловлено относительно резким снижением котировок кукурузы и пшеницы. В июне, несмотря на общее ухудшение видов на урожай, цены на пшеницу и кукурузу упали, причем сходные тенденции наблюдаются относительно большинства товаров, включая сою, в связи с ростом напряжённости в торговых отношениях.

Так как Китай закупает около двух третьих всего мирового импорта сои, при этом около 25% от общего урожая США поставляется в Китай, соя – наиболее «пострадавшая» от установления торговых тарифов сельскохозяйственная культура.

Наиболее вероятно, что главные изменения в торговле сельскохозяйственными культурами мы увидим не ранее осени. Связано это с тем, что в период с мая по сентябрь Китай ведет закупки сои у стран Южного полушария. В сентябре, когда начнется уборка урожая в США, который ожидается на рекордном уровне, мы сможем оценить последствия. Если раньше Китай закупал около 25% от общего урожая США, то сейчас, скорее всего, страна будет импортировать у других поставщиков, таких как: Бразилия, Аргентина, Украина и проч. Таким образом, возросший спрос на продукцию этих стран повысит их цены на сою относительно цен США. В то же время такое перераспределение торговых потоков, скорее всего, будет увеличивать нагрузку на транспортную инфраструктуру, способствуя дополнительному росту цен на логистику и хранение зерна.

Экспортные поставки из США, которые обычно уходили на рынок Китая, скорее всего, будут перераспределены на другие рынки, усиливая конкуренцию и вытесняя традиционных поставщиков. Таким образом, вероятно, Китай будет закупать по более высоким ценам сою, в то время как сельхозпроизводители США пострадают от низких цен в краткосрочной перспективе. Такие изменения на рынке сои скажутся и на рынках зерновых, включая кукурузу и пшеницу.

- Каковы Ваши прогнозы производства зерновых в наступившем сезоне? Какие факторы станут ключевыми в формировании окончательных балансов спроса и предложения?

- Согласно последнему прогнозу FАО, мировое производство зерновых в 2018 году ожидается ниже уровня прошлого года. Учитывая состояние уже посеянных зерновых, суммарное их производство составит, по прогнозам, 2 586 млн. тонн – на 64,5 млн. тонн (2,4%) ниже рекордного уровня 2017 года. Годовое снижение обусловлено прогнозирующимся сокращением урожаев кукурузы в США и Бразилии, а также некоторым снижением производства пшеницы, в частности в Причерноморском регионе. Окончательные оценки производства могут поменяться под влиянием погодных условий, в то время как оценки объемов торговли зависят от изменений курса доллара и введения дополнительных торговых мер.

- Можно ли ожидать изменений в ТОП-5 мировых поставщиков зерна? И сохранит ли Россия за собой первое место среди поставщиков пшеницы?

- Пятерка мировых поставщиков зерна в 2018/19 МГ практически не поменяется, не считая того, что ЕС вытеснит с пятого места Бразилию, вернув себе позиции, утраченные в прошлом сезоне.

Что касается основных поставщиков пшеницы, то в сезоне-2018/19 пятерка лидеров останется без изменений. Россия сохранит за собой первое место среди поставщиков пшеницы, несмотря на ожидаемое снижения объема экспорта. США, Канада и ЕС, напротив, повысят поставки зерновой, причем ЕС с четвертого места в прошлом сезоне перейдет на второе.

- Как Вы оцениваете позиции украинского зерна на мировом рынке?

- По прогнозу FАО, Украина в этом году (2018/19 МГ) может занять почетное четвертое место среди поставщиков зерна. Ожидается, что страна экспортирует около 15 млн. тонн пшеницы, что почти на 3 млн. тонн ниже прошлого года и является самым низким результатом с сезона-2014/15. Такое снижение связано в первую очередь с неблагоприятными погодными условиями, повлекшими за собой снижение урожая пшеницы. Отгрузки кукурузы, напротив, ожидаются выше прошлого года – на уровне 18,7 млн. тонн. Что касается ячменя, то экспорт этой зерновой культуры ожидается на уровне прошлого года – в размере 4,3 млн. тонн.

- Египет и Индия по-прежнему являются ньюсмейкерами зерновых новостей. Каковы Ваши прогнозы относительно этих стран? Не преувеличено ли их влияние на мировой рынок?

- Я думаю, в последние недели внимание к этим странам все-таки поутихло, так как все следят за развитием отношений между США и Китаем и другими торговыми партнерами.

Однако это правда, что новости о Египте с их требованиями к содержанию спорыньи занимали значительную долю информационного пространства в недавнем прошлом. Египет является самым крупным импортером пшеницы, в среднем объём импорта составляет 12-12,5 млн. тонн, около 7% от общего объёма мировой торговли зерновой. Вполне закономерно, что новости об изменениях политики импорта или объёмов закупок Египтом влияют на формирование мировых цен на пшеницу. Что касается Индии, страна импортировала рекордный объём пшеницы на уровне 6 млн. тонн в 2016/17 МГ. Однако уже в 2017/18 МГ объём закупок составил 1,5 млн. тонн, и ожидается, что такой же объём Индия закупит и в сезоне-2018/19. Это составляет меньше 1% от мировой торговли пшеницей, поэтому говорить о серьезном влиянии на мировой рынок пока не приходится.

- Как известно, прогнозирование цен дело неблагодарное, но все же, что Вы думаете о 2018/19 МГ? Стоит ли ожидать ценового бума? И на что надеяться поставщикам, учитывая высокие запасы зерна в мире?

- По нашим прогнозам, общий объем потребления зерновых в 2018/19 МГ превысит объем производства. Как результат, мировые запасы зерновых на конец сезона, накопленные за последние пять лет, снизятся до 749 млн. тонн, что также на 7% ниже уровня прошлого года. Отношение мировых запасов к потреблению уменьшится с 30,6% в 2017/18 МГ до 27,7% в 2018/19 МГ. Это первое снижение индекса за последние четыре года, но уровень индекса все же остаётся значительно выше 20,4%, зарегистрированных в 2007/08 МГ. Среди всех зерновых наибольшее снижение будет характерно для конечных остатков кукурузы. Ожидается, что запасы этой зерновой снизятся на 16% – до 206 млн. тонн концу 2018/19 МГ.

Снижение мировых запасов зерновых безусловно окажет некоторую поддержку ценам. Однако, оставаясь на достаточно комфортном уровне, текущий прогноз запасов вряд ли вызовет ценовой бум. Конечно, остаются неопределенности, которые могут повлиять на цены, – погодные условия, цены на нефть, обменные курсы и торговые меры, вводимые разными странами.

Беседовала Ирина Озип

Италия. Россия. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 16 июля 2018 > № 2674933 Наталья Меркушева


Испания. Италия. Португалия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670405 Криштиану Роналду

Денежное дело: почему Роналду перешел в «Ювентус»

Кристина Сеттими

Редактор Forbes USA

Криштиану Роналду покидает мадридский «Реал». Forbes выяснил финансовые подробности главного футбольного трансфера этого лета

Проведя девять лет в мадридском «Реале», Криштиану Роналду покидает клуб ради лидера итальянской серии А — «Ювентуса». Стоимость сделки составит $340 млн за четыре года, согласно источникам Forbes.

Соглашение включает $140 млн (€120 млн), которые «Реал» получит за переход футболиста, и зарплату Роналду, которая за вычетом налогов составит примерно $35 млн (€30 млн) в год. Последняя сумма, по данным источников, не включает в себя бонусы и премии.

Новая зарплата Роналду составит $64 млн до выплаты налогов, однако стоит учесть высокие налоговые ставки в Италии. При этом в «Реале» футболист мог рассчитывать на $66 млн зарплаты и бонусов ежегодно. Это меньше, чем валовая зарплата Лионеля Месси ($84 млн) и Неймара ($73 млн): оба они в прошлом году заключили новые соглашения – с «Барселоной» и «Пари Сен-Жермен» соответственно.

Однако ни один футболист не сравнится с Роналду по маркетинговым доходам. С учетом $47 млн, которые он зарабатывает вне поля на рекламных контрактах, съемках и лицензионных платежах, он все еще может получить не меньше $97,5 млн в ближайшем сезоне — и этого будет достаточно, чтобы оставаться вторым самым высокооплачиваемым футболистом в мире.

Этот переход завершает великолепную эпоху Роналду на «Сантьяго Бернабеу», где 33-летний португальский форвард стал рекордсменом клуба по числу голов, выиграл четыре из пяти наград «Золотой мяч» и привел «Реал» к четырем победам в Лиге чемпионов (три из них — подряд).

Возможно, именно поэтому его стоимость не снижается. Девять лет назад «Реал» выплатил «Манчестер Юнайтед» за Роналду сумму, эквивалентную $133 млн по сегодняшнему курсу. В 2018-м команда получила от «Ювентуса» столько же плюс $7 млн.

«Ювентус» — самый титулованный клуб Италии, но ему далеко до статуса «Реала». В последнем рейтинге самых дорогих футбольных команд мира Forbes «Реал» занял второе место со стоимостью $4,088 млрд, ненамного отстав от «Манчестер Юнайтед». «Ювентус» оказался на девятом месте списка и был оценен в $1,472 млрд. Выручка «Реала» составила $735 млн по сравнению с $442 млн у «Ювентуса».

Сообщается, что важной причиной трансфера Роналду стал его конфликт с президентом «Реала» Флорентино Пересом по поводу нового контракта. По условиям соглашения, подписанного осенью 2016-го, Криштиану уступал по зарплате Лионелю Месси и Неймару. Однако это не помешало ему занять третье место (после боксера Мейвезера и футболиста Месси) в рейтинге самых высокооплачиваемых спортсменов Forbes.

В официальном заявлении клуба по поводу расставания с Роналду говорится следующее: «Реал» хотел бы обозначить, что мы услышали пожелания и просьбы, высказанные футболистом Криштиану Роналду, и согласились с его переходом в «Ювентус».

Многолетняя успешность в футболе и грандиозная популярность превратили Роналду в самодостаточную экономику.­ У него больше 300 млн подписчиков в Facebook, Twitter и Instagram, причем только у его личной страницы в Facebook 122 млн читателей, на 20 млн больше, чем у кого-либо на планете. За последний год он принес спонсорам $474 млн посредством своих аккаунтов в соцсетях, согласно данным исследовательской компании Hookit. Обладатель пожизненного контракта с Nike заработал $133 млн для Adidas в соцсетях благодаря постам, где Роналду одет в форму «Реала», на которой видны фирменные полоски Adidas.

Facebook ведет с Роналду переговоры о запуске собственного сериала на платформе Facebook Watch, как сообщает Variety. Стоимость сделки может составить до $10 млн за документальный сериал из 13 эпизодов.

До этого перехода Роналду запланировал сделку с Associazione Volontari Italiani Sangue, итальянской ассоциацией доноров крови. Соглашение с американской лабораторией Abbott, которой принадлежат права на международное продвижение, направлено на использование образа Роналду для продвижения донорства крови в стране.

Перевод Натальи Балабанцевой

Испания. Италия. Португалия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670405 Криштиану Роналду


Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 июня 2018 > № 2678335 Анна Зафесова, Михаил Минаков

Чем Италия угрожает объединенной Европе

Анна Зафесова

Михаил Минаков

Несмотря на объективно противоположные интересы, суверенисты Италии, Австрии, Венгрии и Польши находят общий язык. Разница между ними есть в вопросах и миграции, и экономики, но отличия в национальной политике этих стран парадоксальным образом делают их союзниками в рамках ЕС. Суверенисты могут создать в Евросоюзе коалицию и совершить вместе то, что не удавалось проделать в одиночку Вене или Будапешту

Италия приготовила новый подарок для тех, кто любит поговорить о закате Европы, – свое новое коалиционное правительство, которое у власти всего несколько недель, но уже стремительно меняет политическую жизнь как страны, так и всей Западной Европы. Из соосновательницы и незыблемой сторонницы единой Европы и общечеловеческих ценностей Италия становится флагманом евроскептиков, суверенистов и консерваторов.

Правительство Джузеппе Конте, сформированное двумя популистскими партиями, Лигой и Движением пяти звезд, успело поссориться с Брюсселем и Парижем, проигнорировать ряд европейских встреч, пригрозить выходом из евро и внедрить в итальянскую политику националистическую и изоляционистскую риторику в духе Трампа и Орбана. Это также самое пророссийское правительство Европы: премьер Конте в первой же речи в парламенте пообещал отменить санкции против России. В чем причина таких изменений в Италии? Чем опасна Лига? К каким последствиям может привести правление в Риме национал-популистов?

Двойное сальто Сальвини

Самого влиятельного итальянского политика сегодня зовут Маттео Сальвини. Лидер Лиги получил пост вице-премьера и министра внутренних дел. Но его фактический политический вес оказался гораздо значительнее: он ведет себя как глава правительства и даже садится в его кресло во время ответов на вопросы в палате депутатов.

За несколько лет Сальвини провел блестящую операцию по переформатированию Лиги Севера из региональной команды, в свое время взорвавшей политическую арену Италии требованием отделения богатого промышленного Севера от бедного дотационного Юга, в общенациональную ультраправую партию. Лига перестала быть курьезной группой, верившей в существование страны Падании и кельтское происхождение итальянцев-северян. Она пробила свой многолетний потолок 20% голосов на Севере, который не давал ей возглавить федеральное правительство. Ее старая гвардия, в том числе губернаторы и бывшие министры, политики довольно прагматичного и умеренного плана, эффективные местные администраторы, склонные к компромиссу и созданию «большой коалиции» с левоцентристской Демократической партией, были отодвинуты на задний план новым лидером.

У новой Лиги «Север» исчез из названия, а ее представители перестали ратовать за изучение в школе местных диалектов и теперь ставят итальянский флаг на свои аватарки в соцсетях. Нападки на южан-итальянцев сменились яростной антимигрантской риторикой, граничащей с расизмом. Сальвини, к примеру, прославился в свое время предложением не пускать иностранцев в миланское метро. Все стало другим: имидж партии полностью обновился, идеология сдвинулась сильно вправо, ее лидер стал эффективно использовать социальные сети, а его сторонники ведут агрессивную ультраправую пропаганду.

Лига действительно изменилась. Партия очень успешно выступила на национальных выборах 2018 года, получив 17% голосов. У Лиги была поддержка не только на Севере, но и на Юге, а их лозунгом стала фраза «Прежде всего итальянцы» – калька с призыва «America first» Дональда Трампа. Сальвини гораздо успешнее использовал модель французского Национального фронта, чем сама Марин Ле Пен.

Стратегия и тактика Сальвини сработала: Лига обошла на выборах своего старшего партнера по коалиции, партию «Вперед, Италия» Сильвио Берлускони, получившего скромные 14%.

Во время коалиционных торгов Сальвини, несмотря на то что 17% явно недостаточно, чтобы претендовать на национальное лидерство, проявил блестящие таланты тактика: он разорвал партнерство с Берлускони и вступил в альянс с популистами из Движения пяти звезд, получившими 32% – лучший результат на выборах. В ходе долгих и изнурительных переговоров вождь Лиги начисто обыграл лидера «Пяти звезд» Луиджи Ди Майо, неопытного и безработного адвоката.

Формально правительство создано на паритетной основе – Ди Майо тоже стал вице-премьером и получил в управление Министерство экономического развития, труда и социальной политики. Но его политическая неопытность, а также анархичность его команды позволили Сальвини взять инициативу в свои руки. По этому поводу в Италии шутят: впервые в истории миланец надул неаполитанца.

Сегодня вице-премьер Сальвини стал самой сильной политической фигурой в Италии. Формальный босс Сальвини и Ди Майо, премьер Конте – человек новый в политике, старающийся не выступать без согласования с двумя лидерами правящих партий. Зато Сальвини не церемонится и делает громкие заявления, дезавуирующие обещания премьера. Это делается так нарочито, что Эммануэлю Макрону пришлось осадить его и напомнить, что «в Европе ответственность несут главы государств и правительств».

Рим спиной к Европе

Новое правительство в Риме наверняка станет головной болью ЕС. Обе правящие партии Италии выступают с евроскептических позиций. Но если «Пять звезд» ради участия в правительстве торопливо переписали программу, вывешенную на партийном сайте, убрав оттуда референдум о выходе из евро, отмену санкций против России, отказ от НАТО и тому подобные громкие обещания, то Лига, наоборот, усилила антиевропейскую риторику и стала воплощать ее в жизнь.

Вот только несколько примеров. Сальвини продвигал в министры экономиста Паоло Савона, прославившегося секретным планом по возвращению к лире. После отказа президента Италии Серджо Маттареллы утвердить кандидатуру Савоны министром экономики Лига призвала мэров, избранных от нее, снять портреты главы государства в присутственных местах. Как министр внутренних дел, Сальвини отказался принять судно с 629 мигрантами и игнорировал встречи глав МВД ЕС по миграции, где пытались решить судьбу оказавшихся на корабле сотен людей. Судно в конце концов приняла Испания.

Скандалы с «принципиальным» Сальвини увеличили рейтинги Лиги. Согласно недавним опросам, за нее проголосовали бы уже 29% итальянцев. Переток голосов идет в основном от электората «Пяти звезд». Этот рост популярности позволяет Сальвини шантажировать партнеров и противников угрозой досрочных выборов, на которых он будет главным фаворитом.

В чем секрет растущей популярности Сальвини и Лиги? Ответ, к сожалению, прост: его политическая сила эксплуатирует эмоции стареющего населения Италии и, в отличие от союзников, пытается реализовывать популистские обещания, какими бы деструктивными они ни казались.

Благодаря Лиге новое правительство демонстрирует жесткость в миграционной политике, обвиняя ЕС в том, что Союз «оставил Италию наедине» с волной африканцев. Новое итальянское правительство заявило, что в миграционном вопросе солидарно с позицией Венгрии и Австрии, которые, впрочем, не хотят брать мигрантов, высадившихся в Италии. Сальвини также объявил, что подозревает международные организации в намеренном выборе Италии в качестве цели для мигрантов, помянув Джорджа Сороса в качестве главного идеолога «заговора против Италии».

Хотя тему о выходе из еврозоны замяли, новое правительство решительно настроено на демонтаж недавних экономических реформ. Оно планирует вернуться к старой пенсионной системе и понизить пенсионный возраст, ввести плоскую шкалу налога на физических лиц и резко снизить налоги. А самым популярным положением, пожалуй, является идея так называемого дохода гражданина – чего-то среднего между пособием по бедности и безработице. Это была козырная карта Движения пяти звезд, благодаря которой сторонники Ди Майо сорвали банк на Юге, получив в Неаполе и на Сицилии почти 50% голосов. Идею поддерживает и Лига.

Все эти меры практически неизбежно выведут Италию, несмотря на нынешний рост экономики и экспорта, за пределы бюджетных параметров, установленных ЕС. Новое правительство рискует превратить экономику Италии в проблему, по сравнению с которой кризис в Греции покажется мелочью.

Сторонники правительства утверждают, что оно не отказывается от сотрудничества с Европой, а просто пытается поставить «больные вопросы» и решить их «с позиции силы». Тем не менее среди избирателей Лиги и «Пяти звезд» антиевропейские настроения весьма сильны. Среди них распространен миф, что без Европы и евро Италии жилось бы лучше. При этом они игнорируют то, что наплыв мигрантов спал и с начала года в Италию приплыло меньше мигрантов, чем на крохотную Мальту. Эта информация заглушается мощным потоком пропаганды в соцсетях и на ТВ.

Сальвини уже заявил, что его союзники в ЕС – Венгрия и Австрия, и его риторика против ислама и Сороса почти дословно повторяет речи Виктора Орбана. Язвительный Макрон, правда, уже напомнил, что в прошлом ось Италия – Австрия – Венгрия ни к чему хорошему не привела, но для Сальвини и его партии главный источник бед Италии находится в Брюсселе и Берлине. На заголовок Financial Times «В Рим пришли новые варвары» лидер Лиги ответил, что «лучше быть варварами, чем рабами».

Все эти политические новшества нового правого Рима, независимо от степени их реализуемости, являются не просто сменой политических предпочтений, естественной при новом правительстве. Речь идет о полном перевороте в самой политической процедуре Италии, тотальном изменении дискурса и сломе сложившейся системы.

После Второй мировой войны в Италии утвердилась пропорциональная парламентская модель, ахиллесовой пятой которой была как раз необходимость изнурительных согласований, сглаживающих и выхолащивающих все острые моменты. Уход от конфликтов, отказ идти в лобовую атаку всегда считался в итальянской системе, находящейся под сильным влиянием католического мировоззрения, главным достоинством. Несмотря на поляризацию политической жизни, уважение к государству и его нормам почиталось основой и общества, и политической системы.

Теперь же сторонники Сальвини открыто пишут в соцсетях угрозы президенту Маттарелле – олицетворению государства. Меняется сам язык политики. Например, лидер Лиги не только не стесняется резких выражений, но и презирает формальные нормы поведения. Следуя моде, введенной Трампом, он делает заявления в твиттере, а не в парламенте; он объявляет о новых решениях правительства из помещения своей партии, а не из правительственного кабинета; он садится в кресло премьера в палате депутатов; он грозит гражданским неповиновением своих сторонников, открыто манипулирует премьером, снимает со стены портрет президента и уже арестовал журналиста, расследовавшего финансовые махинации Лиги.

Кроме того, Сальвини предложил ввести в правительстве специальный орган, состоящий из премьера и двух вице-премьеров и приглашающий министра, ответственного за тот или иной вопрос. Получается что-то вроде исполнительного комитета, действующего в обход конституционной процедуры и многим напоминающего «большой совет» фашистского правительства.

Да, выходки в стиле enfant terrible от политики вошли в моду с Трампом. Но поведение Сальвини – и отчасти его партнера Ди Майо – вскрывает тайные и застарелые язвы итальянской истории и вызывает опасение возврата к фашизму. Италия – страна молодая, региональный патриотизм здесь гораздо сильнее национального чувства. А национальная и националистическая риторика неразрывно связана в памяти с фашизмом Муссолини. Нынешнюю Конституцию написали антифашисты, и сама размытая и неэффективная система власти Италии была придумана именно для того, чтобы не допустить появления второго дуче.

Авторитарные замашки Сальвини уже на выборах завоевали ему симпатии мелких неофашистских партий. В Движении пяти звезд немало выходцев из «фашистских» семей, а сама структура партии крайне авторитарна: например, депутатам запрещено голосовать против решений руководства, что противоречит Конституции и закону. Грубая расистская и антиисламская риторика, отказ от гуманитарных ценностей, несмотря на показной католицизм Сальвини, нападки на «политкорректную» Европу и, главное, конфликтные действия в обход парламентской и правительственной процедуры вызвали к жизни самые пугающие ассоциации, которые, похоже, совершенно не смущают дуумвират у власти.

Суверенная ось

Европейские правительства и наблюдатели, привыкшие за десятилетия к надежности одной из стран – основательниц ЕС, до сих пор почти не обращали внимания на популистов и суверенистов, пребывая в уверенности, что многоопытная итальянская элита в очередной раз обуздает джинна и не даст ему вырваться из бутылки. Теперь же Брюссель опасается, что первое популистское правительство крупной европейской страны может превратить Италию в «европейского больного», который потянет за собой на дно весь Европейский союз.

Действительно, новая «ось» в Европе возможна. Несмотря на объективно противоположные интересы, суверенисты Италии, Австрии, Венгрии и Польши находят общий язык. Разница между ними есть в вопросе миграции – Рим хочет избавиться от приезжих, а Будапешт, Вена и Варшава отказываются их принимать. Отличие есть и в сфере экономической политики: Ди Майо грозит запретить итальянским предпринимателям переносить производство в страны Восточной Европы, где более дешевая и беспроблемная рабочая сила.

Но разница подходов правящих групп в национальной политике этих стран парадоксальным образом делает их союзниками в рамках ЕС. Суверенисты могут создать в Евросоюзе коалицию и совершить вместе то, что не удавалось проделать в одиночку Вене или Будапешту. Например, сорвать процесс реформы ЕС после выхода Британии. Или наложить вето на санкции против России.

Последнее вполне возможно. Лига имеет давние связи с Кремлем. Ее депутаты были замечены в Крыму и на различных слетах европейских правых, организованных в том числе в Петербурге. В Италии Лига уже несколько лет создает общества дружбы с Россией, где почетными председателями выступают Александр Дугин и другие политики аналогичного направления. Пока Сальвини фотографировался на Красной площади в майке с Путиным и радовался, что в Москве «мигрантов и цыган вообще не видно», все это можно было списать на экстравагантность. Но в качестве вице-премьера лидер Лиги первым делом встретился с российским послом в Риме. Он же продвигает в итальянском правительстве идею наложить вето на продление росийских санкций ЕС.

До сих пор ни одна страна Евросоюза, где правят суверенисты, не решалась идти на прямое столкновение с ЕС. Но новое итальянское правительство за пару недель уже доказало, что границы возможного не имеют пределов, а многие идеи, которые ранее считались недопустимыми, становятся предметом реальной политики. По всей видимости, Италия еще долго будет оставаться источником проблем для ЕС.

Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 21 июня 2018 > № 2678335 Анна Зафесова, Михаил Минаков


Италия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 июня 2018 > № 2648024 Александр Дунаев

«Лига» у власти. Ждет ли Италию каталонский сценарий

Александр Дунаев

Сама условность итальянского единства снижает остроту споров между федералистами и унитаристами и служит гарантией того, что политические страсти в Италии не достигнут того же уровня, что в Каталонии или в Шотландии. И для каталонцев, и для шотландцев борьба за отделение – это вопрос прежде всего национальной идентичности, а не перераспределения налогов. В Италии попытки отдельных регионов изменить отношения с центром связаны в основном с экономическими соображениями, поэтому простого перераспределения полномочий в их пользу будет вполне достаточно для того, чтобы сохранить единство страны, пусть и на иных, федеративных началах

О том, что новое правительство Италии пугает Евросоюз своей позицией по евро и миграционной политике, сказано уже немало, но этими вопросами список потенциальных проблем не исчерпывается. Впервые такое влияние в исполнительной власти получила «Лига» – партия, которая много лет боролась за отделение Северной Италии, а в прошлом году стала вдохновительницей референдумов о расширении автономии двух регионов на севере страны. Каталонский кризис, обострившийся прошлой осенью, до сих пор не урегулирован, а тема территориального переустройства продолжает расползаться по Южной Европе.

Условное единство

По Конституции Италия – страна унитарная, но в действительности итальянское единство – понятие зыбкое. Объединение страны под эгидой пьемонтской монархии произошло полтора века назад, но региональные различия видны невооруженным глазом и теперь.

Например, в языке. В годы Рисорджименто на так называемом стандартном итальянском мог изъясняться только один житель Италии из сорока – остальные тридцать девять говорили на местных диалектах. Общий для всех язык, созданный на основе флорентийского диалекта времен Данте и Боккаччо, смог их потеснить (но не вытеснить) только с распространением радио и телевидения, однако языкового единства до сих пор достичь не удалось. Любой житель страны способен по одной-двум фразам безошибочно определить, из какой области и даже из какого города родом его собеседник. Нередко бывает так, что, как только один итальянец переходит со стандартного языка на свой диалект, собеседник перестает его понимать.

Языком отличия не ограничиваются. Многие жители Италии воспринимают себя в первую очередь как венецианцев, миланцев или неаполитанцев и только во вторую – как итальянцев. Административно страна разделена на двадцать областей, но есть и другое, неофициальное деление на Север и Юг. Север богат настолько, что по уровню жизни практически не уступает Северной Европе. Юг на этом фоне выглядит какой-то другой страной: уровень доходов в Калабрии, Кампании, Апулии и на Сицилии в два раза ниже, чем в Ломбардии, Венето и Эмилии-Романье.

В очень упрощенной форме существующее экономическое разделение Италии можно представить так: в стране существует динамичный промышленный и финансовый центр на Севере и полуаграрная инертная периферия на Юге.

У претензий, которые южане и северяне предъявляют друг другу, долгая история. Процесс, который на Севере считали объединением Италии, на Юге многие воспринимали как незаконное завоевание Королевства обеих Сицилий Пьемонтом (блестящее изложение этой точки зрения дал Томази ди Лампедуза в романе «Леопард»). Предпринятая Муссолини попытка выковать из обитателей Апеннинского полуострова единую нацию, наследницу Римской империи, не увенчалась успехом и оставила по себе недобрую память.

После того как дуче расстреляли и повесили вверх ногами на миланской площади Лорето, радикальный итальянский национализм остался уделом маргинальных политических групп, которые не имеют особого влияния на политическую жизнь страны.

Сегодня южане считают северян заносчивыми трудоголиками. На Севере Юг нередко представляют территорией, где царит преступность и идут бесконечные разборки, а самих южан называют «террони». Когда-то этим словом обозначали латифундистов, но в годы послевоенного экономического чуда оно прочно закрепилось за выходцами с Юга, «понаехавшими» на промышленно развитый Север в поисках заработков.

Южан упрекают за то, что, несмотря на все усилия и масштабное вливания бюджетных средств, на Юге так и не удалось обеспечить стабильное экономическое развитие – во многом из-за разветвленных криминальных систем вроде мафии на Сицилии, ндрангеты в Калабрии или каморры в Кампании.

Столицу страны не любят везде – претензии к ней в Италии схожи с теми, что в России предъявляют к Москве: собирая налоги со всей страны, Рим якобы прикарманивает себе немалую часть. Среди членов «Лиги» столицу вообще принято называть «Рома-ладрона», то есть «Рим-воровка».

Единая Падания

Взаимные обвинения выражаются не только в том, что неаполитанец в Турине рискует быть названным «терроне», а миланцу в Палермо недвусмысленно дадут понять, что он слишком задирает нос. У них есть и политическое измерение. Еще в 90-е годы в северных областях возникло движение, приверженцы которого считали, что Юг паразитирует на Севере, и мечтали об отделении северных регионов в отдельное государство под названием Падания – ее население составило бы около 30 млн человек, то есть половину населения Итальянской Республики. Из этих лозунгов, собственно, и выросла «Лига Севера», которая теперь называется просто «Лигой».

В 1996 году Умберто Босси, тогдашний лидер партии, провозгласил независимость Федеральной Паданской Республики, а через несколько месяцев начал работу Паданский парламент, существующий до сих пор.

В мае 1997 года «Лига» провела референдум о независимости Падании: почти из пяти миллионов человек, принявших в нем участие, подавляющее большинство проголосовало за. Ни одна из общенациональных партий этот результат не признала, а итальянская прокуратура открыла следствие против организаторов по делу о покушении на территориальную целостность государства. Впрочем, некоторое время спустя страсти улеглись, расследование прекратили, а собранные материалы отправились в архив.

Судебные разбирательства подкосили популярность «Лиги Севера», и на общенациональных выборах 2001 года она набрала менее 4% голосов. Однако в последующие годы партия воспряла духом: на фоне вялого экономического развития в 2000-е годы и затяжного кризиса, начавшегося в 2008 году, предложенная ею гремучая смесь из евроскептицизма, критики Юга Италии и антииммигрантской риторики оказалась востребованной среди избирателей.

На выборах 4 марта 2018 года «Лига» набрала 17,5% голосов и стала одной из двух партий ныне правящей желто-зеленой коалиции. Разумеется, позиции «Лиги» сильны прежде всего на Севере, где она располагает весомым представительством в местных парламентах и ее члены возглавляют три региона – Ломбардию, Венето и Фриули – Венеция-Джулия. Однако в последние годы «Лига» пытается закрепиться и в других областях – у нее появились депутаты даже в парламентах Калабрии, Апулии и Сицилии.

Притягательность особого статуса

По мере превращения в одну из главных политических сил страны «Лига» перестала выдвигать на передний план идею об образовании Падании. Однако это не мешает ей работать в другом направлении, которое гарантирует ей поддержку со стороны избирателей Севера и может вызвать интерес на Юге. Речь идет о расширении прав автономии для итальянских регионов.

116-я статья Конституции предусматривает возможность проведения референдумов по этому вопросу, но за 70 лет существования Итальянской Республики ни один регион ею не воспользовался. И вот прошлой осенью Роберто Марони и Лука Дзайа, руководители Ломбардии и Венето, решили, что время пришло. Оба политика – выходцы из «Лиги»; Марони даже был ее лидером и уступил эту должность Маттео Сальвини, когда был избран главой Ломбардии. В обоих регионах идею референдума поддержали представители не только «Лиги», но и других политических сил, например Движения пяти звезд (это вторая партия новой правящей коалиции).

22 октября 2017 года референдумы состоялись: организаторы провели их в электронной форме, то есть без использования традиционных бумажных бюллетеней. Результаты оказались впечатляющими. Явка составила почти 40% в Ломбардии и почти 60% в Венето. Подавляющее большинство высказалось за расширение автономии, благодаря чему местные власти получили дополнительный весомый аргумент в переговорах с Римом по вопросу о преобразовании Ломбардии и Венето в «области с особым статусом».

Энтузиазм по поводу расширения прав оказался заразительным: уже через неделю после объявления результатов о возможности проведения референдума заявил и руководитель Лигурии Джованни Тоти, который представляет совсем даже не «Лигу», а берлускониевскую партию «Вперед, Италия!». А главу Эмилии-Романьи Стефано Боначчини местные пятизвездочники раскритиковали за желание вести переговоры с Римом на основании всего лишь решения местной ассамблеи, без обращения к воле народа. У Марони и Дзайи появился дополнительный весомый аргумент в борьбе за предоставление их областям особого статуса.

Сегодня Конституция наделяет таким статусом пять регионов, каждый из которых действительно выделяется на фоне прочих. Два из них – это острова Сицилия и Сардиния, остальные: Валле-д’Аоста, Трентино – Альто-Адидже, Фриули – Венеция-Джулия – представляют собой приграничные зоны со своеобразной смешанной культурой, в которых наряду с итальянским на официальном уровне используются и другие языки (французский, немецкий и словенский соответственно).

Особый статус предполагает автономию в законодательной, административной и финансовой областях. Проще говоря, обладающие им регионы имеют больше свободы в принятии собственных норм и законов и могут оставлять себе большую долю собираемых на их территории налогов.

После референдума был запущен переговорный процесс, и 28 февраля 2018 года правительство и три региона – Ломбардия, Венето и примкнувшая к ним Эмилия-Романья – подписали соглашения сроком на десять лет о так называемой дифференцированной автономии (во время церемонии Дзайа использовал ту же ручку, которой подписал указ о проведении референдума).

Хотя соглашения названы предварительными, региональные руководители поспешили окрестить это событие «историческим», а в прессе появились сообщения, что в будущем подобные соглашения могут быть заключены и с другими регионами, как северными (Пьемонт и Лигурия), так и южными (Апулия и Калабрия).

Шаг к федерации

При ближайшем рассмотрении выясняется, что эпитет «исторические» этим соглашениям выдан скорее авансом. Основные положения соглашений расширяют автономные права регионов в четырех областях: трудовое законодательство, образование, здравоохранение и окружающая среда. Что касается финансовых ресурсов, которые должны обеспечить осуществление прав автономии, то они будут определяться комиссией, куда войдут представители государства и регионов на паритетных началах. Впрочем, глава Ломбардии успел заявить, что отныне налоги, собираемые в области, будут тратиться в ней же, а не переводиться в другие регионы.

Сегодня представляется, что эти соглашения с итальянским правительством – лишь промежуточный этап. Многие вопросы, касающиеся перераспределения полномочий между центром и регионами, еще предстоит согласовать. Однако приход к власти «Лиги» и Пяти звезд может придать автономизации новый импульс: в программе нового правительства указано, что присвоение регионам более широкой автономии станет для нового кабинета приоритетной задачей и что для осуществления новых функций регионы будут наделены необходимыми ресурсами.

Нарастающая автономизация Севера Италии – часть долговременного тренда на усиление позиций регионов относительно национальных государств, которые, согласно одному определению, данному еще в 90-е годы, стали слишком большими, чтобы решать маленькие проблемы, и слишком маленькими, чтобы решать большие проблемы. Движение в сторону предоставления итальянским регионам особого статуса пусть и медленное, но необратимое. Если такой статус будет присвоен большинству областей страны, он окончательно лишится смысла – разумнее будет распространить его на все регионы.

В то же время переоценивать масштабы происходящих на Апеннинах перемен и пытаться искать в них пролог к борьбе за независимость отдельных регионов не стоит – сепаратистская составляющая в них сегодня отсутствует.

Сама условность итальянского единства снижает остроту споров между федералистами и унитаристами и служит гарантией того, что политические страсти в Италии не достигнут того же уровня, что в Каталонии или Шотландии.

И для каталонцев, и для шотландцев борьба за отделение – это вопрос прежде всего национальной идентичности, а не перераспределения налогов. Например, главный тезис каталонских сепаратистов заключается в том, что каталонцы – это отдельная нация, а не «хватит кормить Андалузию». А в Италии попытки отдельных регионов изменить отношения с центром связаны в основном с экономическими соображениями, поэтому простого перераспределения полномочий в их пользу будет вполне достаточно для того, чтобы сохранить единство страны, пусть и на иных, федеративных началах.

Италия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 8 июня 2018 > № 2648024 Александр Дунаев


Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 25 мая 2018 > № 2624466 Александр Дунаев

Двойной союз популистов. Почему ЕС боится нового правительства Италии

Александр Дунаев

У нового руководства Италии почти нет ни опыта управления государственной машиной, ни союзников среди других европейских правительств, ни денег на проведение их масштабной программы реформ. Поэтому сомнительно, что «Лига» и «Пять звезд» смогут органично перейти от критики существующих порядков к их успешному реформированию, да еще и не переругавшись по дороге

Восемьдесят дней споров и взаимных обвинений в эгоизме – и послевыборный политический спектакль в Италии завершился. Но завершился таким образом, что опасения Евросоюза, что в Италии к власти могут прийти популисты, не просто сбылись, а оказались перевыполненными. Новое итальянское правительство сформировали сразу обе ведущие популистские силы: евроскептическое Движение пяти звезд и ультраправая и пророссийская «Лига» (бывшая Лига Севера).

Три токсичных лидера

Долгие препирательства между политиками после выборов итальянцам хорошо знакомы, а в этот раз все осложнялось еще и тем, что новый избирательный закон отменил бонус в виде гарантированных 55% мест в нижней палате для партии, занявшей первое место. Кроме того, общеевропейская волна популизма сильно изменила традиционный расклад сил внутри победившей правоцентристской коалиции. С середины 90-х годов ее основой неизменно была партия «Вперед, Италия!» Сильвио Берлускони, которую поддерживали «Лига» и еще несколько мелких правых партий. Но 4 марта эта структура рассыпалась – «Лига» набрала голосов больше, чем «Вперед, Италия!», и Берлускони из идейного вдохновителя правых внезапно превратился в младшего партнера.

После обнародования результатов выборов глава «Лиги» Маттео Сальвини стал примерять на себя роль вождя правых. Его логика была простой: на выборах победила правая коалиция, в рамках коалиции «Лига» набрала больше всего голосов, значит, премьером должен быть он. Однако Берлускони не привык так просто сдаваться и лидерство уступать не желал. В результате правая коалиция стала разваливаться.

«Пять звезд», добившиеся лучшего результата среди партий, тоже не собирались останавливаться на достигнутом: не для того они получили почти треть голосов избирателей, чтобы снова, как и пять лет назад, уйти в оппозицию. На то, чтобы сформировать кабинет в одиночку, депутатских мест им не хватало, но и создать коалицию с другими политическими силами не удавалось, потому что они были согласны с кем-то кооперироваться, только если этот кто-то будет младшим партнером.

На протяжении нескольких недель Италия наблюдала за боданием двух еnfants terribles Брюсселя – Маттео Сальвини и лидера «Пяти звезд» Луиджи Ди Майо, пытавшихся образовать правящую коалицию: каждый из них утверждал, что именно он лучше всего выражает волю итальянцев и потому должен возглавить правительство.

Одним из главных источников споров в переговорах «Лиги» и «Пяти звезд» стала фигура Берлускони. Пятизвездники полностью исключали возможность его участия в коалиции: движение зародилось как протест против существующей политической системы как раз в годы премьерства Берлускони и всегда считало его главным воплощением коррумпированности и неэффективности итальянской политики.

Впрочем, и сам Берлускони не хотел слышать о договоренностях с последователями Беппе Грилло, потому что прекрасно понимал, что в комбинации «Пять звезд» и «Лиги» для него и его партии места не останется.

Для Сальвини пожертвовать союзом с Берлускони ради создания кабинета с «Пятью звездами» означало уничтожить правоцентристскую коалицию и остаться один на один с «Пятью звездами», у которых в обеих палатах парламента почти в два раза больше мест, чем у «Лиги». Но с другой стороны, сохранение союза с «Вперед, Италия!» лишало его перспективы войти в правительство.

В апреле, когда стало очевидно, что уговорить «Лигу» отпочковаться от Берлускони не удастся, Ди Майо начал искать компромисс с левоцентристской Демократической партией, но и здесь ничего не добился – во-первых, потому, что после всех тех потоков грязи, которые обе партии обрушили друг на друга до выборов, союз между ними выглядел бы очень странно; во-вторых, потому, что у демократов есть бывший премьер Маттео Ренци, который слишком амбициозен, чтобы играть вторую скрипку в пятизвездном оркестре.

Был и еще один фактор, о котором не очень принято говорить вслух, но который все держали в уме. Новый итальянский премьер должен быть приемлем для ЕС и для главного европейского тяжеловеса – Германии.

Для Брюсселя и Берлина Сальвини, не скрывающий ни своих антииммигрантских взглядов, ни тесных связей с Кремлем, – слишком токсичная фигура. Берлускони, с которого суд в начале прошлой недели снял запрет занимать государственные должности, вряд ли захотели бы видеть в премьерском кресле европейские комиссары и Ангела Меркель, свалившие его в 2011 году. Молодой амбициозный евроскептик Ди Майо за те полгода, что возглавляет Движение пяти звезд, уже успел наговорить много такого, за что к северу от Альп ему тоже будут не рады. Соответственно, и различные комбинации, предусматривающие соглашения между этими политиками, большого энтузиазма в ЕС не вызывали.

Выйти из патовой ситуации получилось только после того, как 7 мая президент Италии Серджо Маттарелла выдвинул лидеру «Пяти звезд» ультиматум: или согласиться на досрочные выборы в конце года, а пока страной будет руководить беспартийное правительство технократов, или провести досрочные выборы в самом ближайшем будущем. В результате Ди Майо и Сальвини мобилизовались и выбрали третий вариант – договорились о новом правительстве.

Кабинет популистов

Девятого мая Сальвини наконец-то удалось убедить Берлускони не противодействовать созданию кабинета из представителей «Лиги» и «Пяти звезд». «Я против правительства популистов, но итальянцы проголосовали неправильно», – оправдывал свое согласие бывший премьер.

Берлускони в очередной раз проявил незаурядное политическое чутье. Он прекрасно осознавал, что на новых выборах его партия рискует получить еще меньше голосов и его возможности влиять на политическую ситуацию сократятся еще сильнее. По-видимому, в обмен на согласие не голосовать против нового кабинета он получил гарантии, что новое правительство не будет предпринимать никаких враждебных действий против его медиахолдинга Mediaset и что его мнение будет учитываться при назначении руководителей различных государственных компаний (в том числе государственной радиовещательной компании RAI).

Иными словами, несмотря на неблагоприятный для него исход общенациональных выборов, Берлускони сумел выжать из сложившейся ситуации максимум выгоды для себя. Кроме того, он уже дал понять, что сомневается в долговечности нового кабинета и готов снова возглавить правительство, когда нынешняя коалиция рассыплется.

Договорившись с Берлускони, Сальвини и Ди Майо сошлись на том, что ни один из них в премьерское кресло не сядет. Правительство возглавит 54-летний Джузеппе Конте, университетский преподаватель частного права и глава юридической конторы, близкий к Движению пяти звезд. Фигура никому, в том числе и президенту Маттарелле, толком неизвестная – президент неслучайно взял на размышление 48 часов, прежде чем вручить Конте мандат на формирование кабинета.

За это время выяснилось, что в своем резюме новый премьер проявил незаурядную фантазию: например, в архивах Нью-Йоркского университета, куда он якобы ездил в течение нескольких лет повышать квалификацию, о нем нет никакой информации, а в венском Internationales Kulturinstitut, где он должен был углублять свои знания в области юриспруденции, преподают исключительно немецкий язык.

Но критику в адрес Конте коалиция отвергла как несущественную. Сальвини и Ди Майо, которые, скорее всего, войдут в правительство в качестве министров, фактически дали понять, что у их политического кабинета премьер будет технический.

Чего ждать от Конте, пока непонятно: значимых политических должностей он никогда прежде не занимал, кроме ляпов в раздутом резюме, о нем никто ничего не знает. Неясно даже, останется ли он марионеткой в руках Ди Майо и Сальвини или сможет превратиться в самостоятельного политика.

Впрочем, по утверждению обеих партий, главная особенность нового правительства не имена, а программа действий, которые должны преобразить Италию. Она охватывает самые разные тематики – от сельского хозяйства и рыболовства до отношений с ЕС. Многие ее пункты вызывали ожесточенные споры в Италии и беспокойство в Брюсселе еще во время предвыборной кампании.

Несмотря на многочисленные личные претензии, «Пять звезд» и «Лига» довольно легко смогли найти общий язык, обещая масштабные перемены в социально-экономической сфере: ввести пособия для семей с малолетними детьми, отменить закон о повышении пенсионного возраста, принятый правительством Монти по настоянию ЕС, и ввести принцип, по которому на пенсию можно будет выходить тогда, когда возраст и трудовой стаж достигнут в сумме красивой цифры 100.

Пожалуй, самая неоднозначная мера программы – это введение гарантированного базового дохода (reddito di cittadinanza). Одним из главных предвыборных обещаний «Пяти звезд» было то, что любой итальянец, оказавшийся за чертой бедности, сможет получать из бюджета 780 евро на человека при условии, что будет активно искать работу и принимать предложения, поступающие ему от центров занятости. Хотя название этой меры звучит популистски пугающе, своей жесткой обусловленностью она напоминает элементы реформы социального обеспечения, проведенной в Германии на основании предложений комиссии Харца.

С астрономическим госдолгом Италии, который составляет 132% ВВП (третий показатель в мире после Японии и Греции), союзники собираются бороться не за счет бюджетной экономии, как это делал Монти (надо сказать, с весьма сомнительным результатом), а увеличивая сам ВВП, стимулируя внутренний спрос и экспорт.

В области миграционной политики «Лига» и «Пять звезд» солидарны в своем намерении начать борьбу с криминальными структурами, зарабатывающими на перевозке африканцев в Италию, и принять меры для возвращения нелегальных мигрантов в страны их происхождения.

В отношениях с ЕС правительственная коалиция отказалась от радикальных лозунгов вроде выхода из еврозоны, но в стиле перестроечного лозунга «Назад к Ленину!» призвала вернуться к духу и букве Маастрихского договора и пересмотреть монетарную политику ЕС, перейдя от мер бюджетной экономии к решению социально-экономических проблем. Не могли составители документа обойти и вопрос о сокращении излишних государственных трат, например пожизненных пенсий для бывших депутатов или сенаторов – во время предвыборной кампании этот лозунг был одним из главных для обеих политических сил.

В разделе, посвященном внешней политике, ключевое место отведено отношениям с Россией. Обе партии отмечают, что Россию следует воспринимать не как военную угрозу, а «как экономического и торгового партнера» и «потенциального партнера для НАТО и ЕС». Исходя из этих соображений, «целесообразно немедленно отменить санкции против России». Этот пункт программы вызвал негативную реакцию США еще до ее официального обнародования, но вряд ли оправданно. В той же программе четко сказано, что Италия остается в евроатлантических институтах, а США и далее будут ее «привилегированным союзником».

Популистские перспективы

Новую коалицию «Лиги» и «Пяти звезд» критикуют не только в США, но и в Европе. Обе партии многократно описывали как безответственных популистов, которые приведут к краху итальянскую экономику. Financial Times выпустила статью под названием «Рим открывает ворота новым варварам» (на что Сальвини ответил, что лучше быть варварами, чем рабами). Рейтинговое агентство Fitch дает неутешительные прогнозы относительно финансовой стабильности страны, спред между итальянскими и немецкими десятилетними облигациями бьет рекорды четырехлетней давности, а на Миланской бирже дешевеют активы крупнейших итальянских компаний. Европейские политики смотрят на Сальвини и Ди Майо с неприязнью и опасением и пытаются их одернуть, заявляя, что те играют с огнем.

Однако способность нового итальянского кабинета воплотить обещанные реформы в жизнь вызывает обоснованные сомнения. Во-первых, потому, что нет успешных прецедентов. Пересмотреть устройство Евросоюза и раньше обещали многие пришедшие к власти политики: Ципрас в Греции, Орбан в Венгрии, Качиньский в Польше. Но никто из них так и не добился особых успехов в борьбе с брюссельским бюрократическим монстром.

Наоборот, Евросоюз их довольно успешно маргинализует, а Ципраса даже сумел загнать в рамки бюджетной дисциплины, хотя его предвыборные лозунги были еще смелее, чем у итальянцев. Новое итальянское правительство понимает опасность и бесперспективность слишком резких шагов – уже сейчас они обещают не выводить Италию из зоны евро, а обсуждать только реформирование отдельных аспектов экономической политики ЕС.

Во-вторых, «Лиге» и «Пяти звездам» неоткуда ждать внешней поддержки. Москва, с которой они намерены выстраивать хорошие отношения, может поддержать их только на словах (что она уже сделала, одобрив заявленный курс на отмену санкций). В Евросоюзе им симпатизируют другие популистские движения, например французский Национальный фронт, но они, по крайней мере пока, находятся в оппозиции; среди правящих партий и коалиций отношение к новому итальянскому правительству более чем настороженное.

В-третьих, неясно, откуда возьмутся деньги на осуществление изложенных в программе мер. По разным оценкам, правительству понадобится от 65 до 125 млрд евро, что приведет к увеличению бюджетного дефицита Италии до 5–6% ВВП. Поскольку в документе не уточняется, откуда будут взяты эти средства, можно предположить, что речь идет о новых заимствованиях. А это неизбежно приведет к росту госдолга и еще больше усилит давление ЕС и немцев на Италию.

Наконец, у нового руководства Италии почти нет опыта управления государственной машиной. Представители «Лиги» имели несколько министерских постов в различных кабинетах Берлускони и в настоящее время возглавляют три региона страны; у «Пяти звезд» послужной список еще бледнее – в четырех десятках итальянских городов (из них только три с населением больше ста тысяч человек – Рим, Турин и Ливорно) их выдвиженцы занимают должность мэра. Но сколько-нибудь впечатляющих результатов им нигде добиться не удалось. Поэтому сомнительно, что «Лига» и «Пять звезд» смогут органично перейти от критики существующих порядков к их успешному реформированию, да еще и не переругавшись по дороге.

Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 25 мая 2018 > № 2624466 Александр Дунаев


Италия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 25 мая 2018 > № 2620029 Евгений Сулима, Максимилиан Шепелев

Эпоха «суверенного популизма»: парламентские выборы 4 марта 2018 года и новые тенденции трансформации политической системы Италии

Евгений Сулима, Профессор кафедры геополитики МГУ им. М.В.Ломоносова, доктор философских наук

Максимилиан Шепелев, Профессор кафедры международных отношений и государственного управления Юго-Западного государственного университета (г. Курск), доктор политических наук

13 февраля 2018 года в Италии была опубликована новая книга «Суверенный популизм» известного итальянского политического аналитика, заместителя директора издания «Fatto Quotidiano» Стефано Фельтри1. В ней он обращает внимание на то, что корнем нынешнего возрождения популизма в Европе и за ее пределами является спрос на суверенитет, вызванный беспокойством в отношении негативных последствий глобализации и разрушения прежнего, поддерживавшего стабильное развитие Запада в долгий послевоенный период социального контракта, в основе которого лежала интеграция как гарантия мира и процветания. Питательной почвой популистского ренессанса на Западе стал кризис политического дискурса, выразившийся в однообразии идей и программ традиционных мейнстримных партий, оказавшихся неспособными дать адекватный ответ на новые вызовы современного глобализма. Этот кризис провоцирует глубокое недоверие к сложившимся партийным системам, парламентаризму, политическим элитам и международным институтам, которые в восприятии граждан предстают, по сути, нереформируемыми. Как следствие - постановка под сомнение не только результатов процедур представительной демократии, но и самих этих процедур, включая механизм делегирования и важность компромисса между различными политическими позициями.

Как показывает С.Фельтри, популизм становится все более «суверенным» не только потому, что он питает спрос на суверенитет, но и потому, что он одержал победу. Все политические лидеры стали популистами, о чем свидетельствует их растущая склонность добиваться плебисцитарной легитимации своего политического курса посредством обращения к наиболее популистским инструментам принятия решений, и прежде всего к референдуму, сводящему всю сложность выработки решения к простому выбору между «да» и «нет». Ярким примером всей тяжести последствий этого желания сыграть в рулетку референдума стала судьба Демократической партии Италии и ее лидера Маттео Ренци. Поражение на конституционном референдуме 4 декабря 2016 года, потребность в проведении которого изначально выглядела весьма сомнительно, стало предвестием их политического краха (Ренци тогда был вынужден уйти с поста главы правительства, но он оставался лидером партии и до марта нынешнего года еще мечтал стать «итальянским Макроном»). Разгоревшаяся внутри Демпартии политическая борьба за последние полтора года подорвала ее единство, политический авторитет и лидерский потенциал.

В результате парламентских выборов в марте 2018 года правящая Демократическая партия оказалась зажатой между двумя «противоположными популизмами»: с одной стороны - правоцентристской коалицией «форцалигистов», представляющей собой сплав меркантилизма Берлускони и суверенизма Сальвини, а с другой стороны - гриллистским «Движением пяти звезд» (М5S) как современной версией эгалитарного радикализма. У первых - 37 и 37,5% голосов на выборах в Палату депутатов и Сенат, у вторых - 32,7 и 32,2% голосов соответственно, тогда как возглавляемая Демпартией левоцентристская коалиция смогла собрать лишь 22,8 и 23% голосов, из которых собственно голоса демократов - соответственно 18,7 и 19,1%.

Победа Э.Макрона на президентских выборах 2017 года во Франции породила иллюзию спада популистской волны, символами которой стали поддержка брекзита на референдуме в Великобритании и победа Д.Трампа на выборах Президента США. Однако эта иллюзия была развеяна итогами парламентских выборов в Италии 4 марта 2018 года, на которых большинство итальянцев проголосовало против сил, до сих пор управлявших их страной, - против М.Монти, Э.Летты, М.Д'Алемы, М.Ренци, П.Джентилони, а в известном смысле и против С.Берлускони, который на этих выборах почти в 82-летнем возрасте предпринял попытку политического реванша, увенчавшуюся лишь частичным успехом (коалиция с участием возглавляемой им партии одержала относительную победу, но сама его партия внутри этой коалиции неожиданно для многих заняла лишь второе место с 14% голосов против 17,4% у «Лиги» Маттео Сальвини). Неудивительно, что действующий глава правительства страны Паоло Джентилони, комментируя итоги выборов, заявил, что «Италия находится в свободном падении».

По итогам выборов партийная система Италии оказалась поляризована между современными «новыми правыми», возглавляемыми 45-летним лидером «Лиги» (ранее именовалась «Лига Севера») М.Сальвини, и «новыми левыми» во главе с 31-летним лидером «Движения пяти звезд» Луиджи Ди Майо. Первый из них смог победить, смягчив прежнюю, более радикальную риторику и доказав, что он является не опасным экстремистом сепаратистского толка, а настоящим политическим лидером, способным объединять широкий спектр правоцентристских сил Италии, которые прежде идентифицировали себя только с Берлускони. Пока что внутри правоцентристской коалиции существует «диархия», но она неустойчива и соотношение сил в ней смещается в пользу Сальвини. Многие политики-правоцентристы уже сейчас призывают Берлускони «проявить смелость отойти в сторону и уступить место молодым ученикам». Второй также существенно изменил восприятие своей политической силы, которая перестала пугать среднего итальянца. Оба лидера - и Ди Майо, и Сальвини - хотят быть не просто альтернативой старым партиям, но стать единственными основными политическими альтернативами, тем самым кардинальным образом изменив политический облик Италии.

В значительной степени им это удалось, причем политическая поляризация приобрела зримые географические очертания. Поствыборная Италия оказалась четко разделенной на две основные географические части: «пятизвездочники» установили свое политическое доминирование на Юге Апеннинского полуострова и на островах Сицилия и Сардиния; правоцентристская коалиция во главе с «Лигой» господствует в Северной и Центральной Италии. Граница между ними прошла между областями Эмилия Романья и Марке. В последней M5S, взявшее 35,5%, достигло промежуточного процента между 26-27%, полученными им в северных регионах, и лавиной голосов, взятых гриллистами на Юге (максимум в Неаполе - 54%). Но и за правоцентристов в Марке проголосовали 33% избирателей, что лишь на 4% меньше общенационального показателя. Кроме того, как и в регионах Северной Италии, здесь «Лига» существенно опережает берлусконианцев (17,3 против 9,9%), так что по настроениям избирателей Марке все же скорее тяготеет к северным регионам страны.

Платформа «Движения пяти звезд» (гриллистов - по имени его основателя Беппе Грилло) противопоставила старой партийной демократии «демократию граждан», но при этом фактически представляет собой не более чем суммирование монотематических предложений различных категорий итальянских избирателей. Она избегает формулирования ясного, целостного проекта общества, новых экономических и социальных правил. Обещание введения дохода от гражданства, безусловно, стало одним из ключевых лозунгов партии, который был хорошо воспринят наиболее обездоленными районами страны. Больше того, карта голосования за M5S, по сути, совпадает с картой безработицы. Показательно, что из двух соседних и близких по многим показателям регионов - Эмилия Романья и Марке - M5S одержало победу в Марке, тогда как в Эмилии Романье верх взяла правоцентристская коалиция: именно в Марке безработица существенно выше среднего показателя по стране, тогда как в Эмилии Романье она составляет лишь 5,8% (еще в 2013 г. гриллисты взяли в Марке 32% голосов, что было даже больше, чем у всей тогдашней левоцентристской коалиции).

Отказавшись от сепаратистских притязаний на создание «Падании» и заимствовав многие либеральные тезисы и лозунги (например, «плоское налогообложение») у партии Берлускони, «Лига» вышла за пределы Ломбардии и превратилась в национальную партию, опирающуюся на поддержку наиболее богатых и развитых регионов страны. Больше того, стремясь уйти от обвинений в расизме, «Лига» провела в верхнюю палату Парламента первого «черного» сенатора в истории Италии. Наилучшие позиции у нее в Венето, Пьемонте и Фриули-Венеции-Джулии. В территориальном округе Венето 2 она получила 32,3 из 49% у всей правоцентристской коалиции, а в Венето 1 - 31,9 из 48,7%. Произошедшее в сравнении с 2013 годом утроение числа голосов, поданных за «Лигу» в регионе Венето, который на этих выборах продемонстрировал наивысший в стране показатель явки на голосование, говорит о явном стремлении избирателей к радикальным переменам.

Специфическая ситуация сложилась в столичном территориальном округе (circoscrizione) Лацио 1, где правоцентристам менее чем на 1% удалось вырваться вперед в гонке с гриллистами: 33,2 против 32,3%, но внутри правоцентристской коалиции сложилось нехарактерное для остальной Италии равновесие. Здесь у «Лиги» 11,8%, у берлусконианской партии «Вперед, Италия» - 11,7% и даже у возглавляемых Джорджей Мелони «Братьев Италии» необычно высокий показатель в 9%. А левоцентристская коалиция получила в Лацио 1 сравнительно неплохой показатель - 25,3% (против 22,8% по стране в целом). В том числе собственно Демократическую партию поддержали 20,5% избирателей (против общенациональной цифры 18,7%), что позволило ей стать второй политической силой в этом регионе.

Относительно неплохо выступили там и более мелкие политические силы: «Свободные и равные» - 4%, «Власть народу» - 1,8% и даже неофашистская «Казапаунд» - 1,6%. Для сравнения, в Лацио 2 (остальной части Лацио, не включающей Рим) у правоцентристов победа выглядит куда более эффектно (40,7 против 34,5% у M5S и 17,8% у левоцентристов). Но и там две ведущие партии правоцентристской коалиции идут вровень («Лига» - 16,5%, «Вперед, Италия» - 16,3%, «Братья Италии» - 6,7%), тогда как в других регионах наблюдается явный дисбаланс: на Севере более успешно выступила «Лига», на Юге - «Вперед, Италия». Кстати, в этом регионе неофашисты из «Казапаунд» смогли даже взять 1,8% голосов.

Стоит обратить внимание, что в регионе Лацио на проходивших одновременно региональных выборах кандидату левоцентристов, действующему президенту региона Лацио демократу Н.Дзингаретти даже удалось сохранить свою должность, после того как он получил 32,9 против 31,2% голосов, поданных за кандидата правоцентристов С.Паризи. Больше того, он стал первым переизбранным на второй срок президентом этого региона. Правда, сразу же после выборов в местном политикуме возникло острое противостояние на фоне сотрясающих нынешнюю региональную власть скандалов, которое, вполне вероятно, может закончиться отставкой Дзингаретти. Так, прозвучала даже инициатива лигистов немедленно прекратить новый мандат Н.Дзингаретти путем добровольной массовой отставки всех 26 новоизбранных региональных советников, представляющих оппозицию, чтобы затем провести перевыборы. Хотя она была отвергнута, расчет, видимо, делается на отсутствие у Дзингаретти большинства в региональном совете и неспособность сформировать региональное правительство, что тем самым приведет к досрочным выборам.

На парламентских выборах левоцентристы смогли одержать победу лишь в двух областях - Тоскане (в центре страны) и Трентино - Альто-Адидже (на крайнем Северо-Востоке), причем позиции Демпартии и в этих традиционно «красных» регионах существенно ослабли. Так, в Тоскане демократы получили 29,6% голосов на выборах депутатов нижней палаты Парламента, тогда как M5S - 24%, а «Лига» - сенсационные 17,4% (против 0,77% в 2013 г., и при том, что за ее партнера по коалиции, партию С.Берлускони «Вперед, Италия», проголосовало только 9,9% избирателей Тосканы). В целом же отрыв левоцентристов в Тоскане от правоцентристов составил всего 1,6%. А в Трентино - Альто-Адидже (Южном Тироле), хотя левоцентристская коалиция с участием демократов и заняла первое место (43,4%), сама по себе Демпартия получила лишь 14,5%, уступив первое место внутри коалиции местной Автономистской партии (24,2%).

Впервые за всю историю своего существования Демпартия утратила лидирующую позицию в области Эмилия Романья, потеряв 11% по сравнению с результатами 2013 года (26,3 против 37%), но сохранив хотя бы второе место. Вообще же, за последние десять лет в Эмилии Романье демократы потеряли почти половину своих избирателей: в 2008 году за них было подано 46% голосов. Феррара, в которой никогда раньше не побеждали правоцентристы, также теперь решительно поддерживала «Лигу» Сальвини. Схожая ситуация сложилась для демократов и в Лигурии, где, не сумев выиграть ни в одном из девяти одномандатных избирательных округов, Демпартия практически исчезает из политического поля региона, в котором она традиционно имела сильное влияние. Правда, здесь эта тенденция проявилась уже в двух предыдущих кампаниях. Вообще, помимо Эмилии Романьи, лишь в четырех территориальных округах Ломбардии левоцентристам удалось удержаться на второй позиции, во всех остальных случаях откатившись на третью. Стоит при этом отметить, что кризис Демократической партии Италии является лишь одним из частных проявлений общего кризиса европейской социал-демократии, который наблюдается в Германии, Франции, Испании и многих других странах.

На фоне явного лидерства кандидатов от правоцентристской коалиции на Севере Италии исключением стал центр Лигурии - Генуя, где в одномандатных избирательных округах 3 и 4 преобладает M5S. В целом же «пятизвездочное» движение достигло и часто превышало 20-процентный порог во многих центральных и северных регионах страны, как правило, выйдя на эти позиции за счет демократов. Аналогичным образом «Лига», которая вывела вперед правоцентристскую коалицию на Севере (позиции ее союзника «Forza Italia» оказались намного лучшими на Юге, чем на Севере), тем не менее превышала 5% голосов почти во всех южных районах, местами даже достигая 9-10%, что было немыслимо для прежней «Лиги Севера» (это особенно показательно с учетом того, что второе слово исчезло из названия этой политической силы лишь за несколько месяцев до выборов).

Итальянские политическое и экспертное сообщества осознают масштабный трансформационный характер современного этапа политического процесса, отмечая, что Италия вновь оказывается настоящей «политической лабораторией». Неслучайно сразу же после обнародования предварительных результатов выборов Л.Ди Майо на пресс-конференции в отеле «Parco dei Principi» в Риме прямо заявил, что «сегодня начинается Третья республика»2

Другое распространенное сравнение результатов выборов - с землетрясением. Итальянские комментаторы, обосновывая такое сравнение, отмечают, что «голосование 4 марта действительно создало явные трещины и разломы в нашей стране», превратив Италию в «разделенное общество». И наиболее впечатляющей трещиной является географическая, разделившая Италию на северную и южную части. Как пишет Лука Фаре, «если бы вы не знали, что перед вами предвыборные карты, то вы могли бы легко принять их за простые карты, представляющие две разные страны: одну - синего цвета 
(с красными пятнами), а другую - желтую, разделенные четко определенной границей»3. Так сформировалась «новая биполярность», воспроизводящая в новых условиях характерную особенность итальянской политической жизни.

В так называемой Первой республике (1946-1992 гг.) биполярность выражалась в противостоянии Христианско-демократической партии в качестве лидера пятипартийной коалиции (тяготеющей к политическому центру) и системно-оппозиционной Итальянской компартии, эволюционировавшей в направлении так называемого «еврокоммунизма». Несмотря на эту эволюцию, ось идеологического конфликта формировалась тогда по линии «консервативно-центристская умеренность - левый радикализм», что позволяло сдерживать коммунистов в положении «вечно вторых», формируя правящие коалиции на антикоммунистической основе (это не мешало ИКП удерживать политический контроль над отдельными областями и городами страны, такими как Болонья, прозванная «итальянским Кремлем»). При этом как в ХДП всегда существовала фракция левых католиков, так и в ИКП - группировка «катокоммунистов», что несколько размывало четкую грань идеологической поляризации. В целом партийная система Первой республики способствовала устойчивому доминированию консервативных и центристских сил, которое обеспечивалось также за счет маргинализации правого радикализма (этот фактор, в сущности, был основой относительного политического консенсуса между двумя политическими лагерями, но он же способствовал всплеску политического экстремизма и идеологически мотивированного терроризма).

Вторая республика сформировалась в начале 1990-х годов, с переформатированием прежних партий, приходом в политику Сильвио Берлускони и постепенным преодолением диффамации ультраправых. На первый план вышло противостояние между правоцентристской и левоцентристской коалициями, которые также носили весьма идеологизированный характер, с четким видением мира и наличием значимой, осознаваемой традиции электорального поведения, которая характеризовалась определенной верностью той или иной политической силе, что было более-менее важно для истории каждого гражданина-избирателя. Так что неудивительно, что в нулевые годы итальянские электорально-географические карты также были двухцветными: синий цвет партии Берлускони против красного цвета Велтрони (или Проди). Однако степень политической поляризации в условиях Второй республики заметно снизилась, а обе коалиции стали попеременно сменять друг друга у власти, чего не наблюдалось в истории Первой республики.

Миграционный кризис, кризис еврозоны и кризис доверия к институтам ЕС способствовали вторжению в 2013 году в итальянскую политическую жизнь «Движения пяти звезд» как принципиально новой политической силы, открыто позиционировавшей свой антисистемный характер. Это стало одним из ключевых симптомов наступающего переформатирования партийной системы Италии. В этом контексте уже задолго до выборов 2018 года прогнозировалось движение к «новой биполярности», хотя ее характер еще не осознавался в полной мере. Так, она представлялась как противостояние европеистов и антиевропеистов (евроскептиков или суверенистов). По словам итальянского конституционалиста и экс-министра Франческо Д'Онофрио, отстаивавшего год назад такую версию, «это институциональный биполяризм, почти философский, чьи конкретные последствия еще предстоит понять и проверить»4. Он полагал, что в первом лагере на почве приверженности европейскому проекту смогут объединиться демократы, политические образования, возникающие слева от них, центристы и даже часть берлусконианской правоцентристской партии.

Однако итоги выборов 2018 года, подтвердив само движение к «новой биполярности», показали, что природа ее будет, видимо, существенно иной, так как оба формирующихся ядра («Лига» и M5S), вокруг которых, как предполагается, будут формироваться новые политические лагеря, являются воплощениями «суверенного популизма». Кстати, контуры новой политической биполярности в Италии обозначились уже после региональных выборов 5 ноября 2017 года, когда Сицилия фактически была разделена между правоцентристами и местными регионалистами (аффилированная с «Братьями Италии» партия «Diventerà Bellissima» во главе с новым президентом Сицилии Нелло Музумечи) - с одной стороны, и «пятизвездочным» движением - с другой. Первые получили 39,9%, вторые - 34,6% голосов, тогда как левоцентристы - всего 18,6%. Причем на острове поляризация тоже приобрела зримые гео-графические очертания: раскол прошел между восточной частью, которая явно поддержала правоцентристов, и западной частью, которая проголосовала за гриллистов (в Агридженто они вообще получили абсолютное большинство - свыше 50% голосов, чего не удавалось даже демохристианам в 1950-х гг.).

Эта рожденная на Сицилии новая биполярность теперь распространяется по остальной Италии, открывая эпоху «суверенного популизма», так что неслучайно после сицилийских выборов Л.Ди Майо заявлял: «Это голосование не принесло [нам] президентства в Сицилии, но отсюда начинается волна, которая через четыре месяца может привести нас к 40% и во дворец Киджи». И хотя «пятизвездочники» и не получили 4 марта 40% голосов, они все же со своими 32% формально стали первой политической партией страны. Собственно же, на Сицилии в марте им удалось добиться почти того же результата, как за четыре месяца до этого в Агридженто: 49,3% голосов подано за гриллистов при голосовании в Палату депутатов и 48,1% - в Сенат, тогда как правоцентристы получили 30,7 и 32,1%, а левоцентристы - всего 14,4 и 13,7%.

Согласно С.Фельтри, запрос на суверенитет указывает на кризис доверия к традиционной политической системе, на который нужно ответить исходя из предположения о том, что некоторые фундаментальные ценности больше не являются основой общественного консенсуса. Об этом свидетельствуют как повторяющийся в разных странах соблазн опираться на «сильного человека», так и поддержка (на фоне миграционного кризиса и террористических атак исламистов) у значительной части электората идеи существенных ограничений верховенства права во имя предполагаемой большей безопасности.

Однако нельзя не признать, что в нынешний период крайней волатильности главные победители выборов сумели привлечь избирателей не столько своим видением будущего общества, сколько акцентированием на такие актуальные для итальянцев проблемы, как нелегальная иммиграция, социальная и экономическая неуверенность, трансформация рынка труда, снижение привычного уровня благосостояния, политическая коррупция, давление евробюрократии и т. д. Показательно, что в этой ситуации почти каждый второй итальянский избиратель проголосовал за две так называемые «антисистемные», или «экстремистские», партии, что, по мнению Л.Фаре, является признаком второго, более глубокого «социального» разлома, пересекающего границу между Севером и Югом и пронизывающего всю страну5.

Однако действующее избирательное законодательство не позволяет создать устойчивое правительство на основе двухблоковой партийной системы, что разрешило бы закрепить «новую биполярность», выгодную победителям прошедших выборов. Между тем гипотетический альянс гриллистов и демократов вызывает острые внутренние конфликты в каждой из этих политических сил. В частности, против него активно выступили Б.Грилло и М.Ренци. В то же время альянс гриллистов и правоцентристов слишком противоречив, да и политическая ситуация в Италии весьма далека от германской, где модель «большой коалиции» ХДС/ХСС и СДПГ воспроизводится уже в четвертый раз. Хотя М.Сальвини в принципе не исключает такой вариант, как и любой другой, кроме альянса с Демпартией. Последний, однако, не является неприемлемым для С.Берлускони: на юге страны, где его позиции более сильны в сравнении с лигистами, Демпартия вытеснена на обочину политического мейнстрима, так что альянс с ней создает более высокие электоральные риски не для его партии, а для «Лиги».

Кроме вышеупомянутых, существует еще и такой сомнительный вариант, как создание сепаратного альянса «Лиги» или «Forza Italia» с M5S. Однако правительство M5S - «Лиги» может быть воспринято в Европе как опасный союз левых и правых радикалов на почве евроскептицизма и «суверенного популизма». При этом такая конфигурация, если она просуществует более-менее длительный срок, способна вызвать негативные последствия и для перспективы утверждения «новой биполярности» на основе M5S и «Лиги» в качестве центров противостоящих лагерей: ведь она будет способствовать восстановлению позиций европеистов на базе нынешней левоцентристской коалиции и центристских сил, способных к ней примкнуть, а это невыгодно ни M5S, ни «Лиге».

В такой ситуации, не дожидаясь начала работы Парламента нового созыва, назначенного на 23 марта, правоцентристы и M5S начали консультации, в рамках которых встал вопрос о проведении избирательной реформы, предусматривающей восстановление существовавшей в прежней системе подсчета голосов «премии большинства», чтобы на ее основе провести новые выборы в Парламент, способные обеспечить формирование устойчивого большинства. Другой вариант, предложенный М.Сальвини, - незамедлительное применение «премии большинства» к существующему избирательному закону, с тем чтобы «в течение недели добавить премию большинства для победившей коалиции». Однако с таким подходом не согласно «Движение пяти звезд», также претендующее на статус первой политической силы страны.

Так или иначе, парламентские выборы 4 марта 2018 года не только создали принципиально новую ситуацию внутри страны, но и превратили Италию в элемент политической неопределенности для Европы. На сегодняшний день ясно лишь одно: партийная (и в целом политическая) система этого средиземноморского государства уже не будет прежней, но богатый опыт политической элиты дает основания надеяться на ее способность успешно пройти эту фазу перехода от «Второй республики» к «республике Третьей».

 1Feltri Stefano. Populismo sovrano. Torino: Collana Vele, Einaudi, 2018. 140 p.

 2L’addio di Renzi e la sfida tra Di Maio e Salvini per governare: la cronaca del «dopo voto» // http://www.ilsecoloxix.it/p/italia/2018/03/06/ACaRt9pB-salvini_governare_cronaca.shtml (дата обращения: 14.03.2018).

 3Farè Luca. Il compito dell'unità nelle crepe del terremoto // http://www.ilsussidiario.net/News/Politica/2018/3/8/DOPO-IL-VOTO-1-Il-compito-dell-unita-nelle-crepe-del-terremoto/810312/ (дата обращения: 14.03.2018).

 4Vi spiego il nuovo bipolarismo europeisti-sovranisti. Parla D’Onofrio // http://formiche.net/2017/03/donofrio-bipolarismo-europeisti-sovranisti/ (дата обращения: 14.03.2018)

 5Farè Luca. Op. cit.

Италия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 25 мая 2018 > № 2620029 Евгений Сулима, Максимилиан Шепелев


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 3 мая 2018 > № 2593892 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова итальянскому журналу «Панорама», опубликованное 3 мая 2018 года

Вопрос: Может ли в действительности быть вооруженное столкновение между Россией и какими-то странами Запада?

С.В.Лавров: Очевидно, что ситуация в мире, к сожалению, становится все более напряженной и менее предсказуемой. Мы неоднократно отмечали, что такое положение дел – прежде всего, результат непрекращающихся односторонних действий США и подмятых ими под себя некоторых западных государств. Речь идет о малой группе стран, не представляющих значимой доли человечества, но пытающихся сохранить средневековое доминирование в мировых делах, тормозящих объективный процесс формирования полицентричной системы международных отношений.

Они нагнетают конфронтационность, создают атмосферу недоверия и стратегической неопределенности, замораживают каналы диалога. Создают ситуации, когда цена блефа или ошибки может стать глобальной.

Россия хотела бы полагаться на торжество здравого смысла «с той стороны». Ведь при всем расхождении позиций мы несем совместную ответственность за благополучное будущее всего человечества, за эффективное решение ключевых проблем современности.

Но этот «здравый смысл» подразумевает способность лидеров коллективного Запада действовать ответственно и предсказуемо, неукоснительно соблюдать международное право, опираясь на Устав ООН. В этой способности мы в последнее время все больше вынуждены сомневаться.

Вопрос: Кого из лидеров западных стран Россия считает наихудшими партнерами?

С.В.Лавров: Российская дипломатия не рассматривает происходящее на международной арене в таких категориях. Взгляд на двусторонние отношения через призму отрицания отторгает вся наша внешнеполитическая философия.

Готовы к кропотливой работе со всеми в интересах укрепления международной и региональной безопасности и стабильности, продвижения положительной двусторонней повестки дня.

Понятно, что с некоторыми вести дела непросто. Особенно трудно с теми, кто отрицает верховенство международного права и делает выбор в пользу шантажа, угроз и провокаций. От этого проблемы в межгосударственных отношениях множатся, а пространство для конструктивного взаимодействия сужается.

Международная жизнь – «улица с двусторонним движением». «Игра в одни ворота» с Россией бесперспективна. Надеемся, что это рано или поздно осознают. Прежде всего в США.

Вопрос: Как Вы прокомментируете инциденты с применением химических отравляющих веществ в Дума (Сирия) и в Солсбери?

С.В.Лавров: Что касается Думы, никакой химатаки 7 апреля там не было. Была очередная нечистоплотная провокация, состряпанная теми, кто не заинтересован в установлении мира в Сирии.

Никого не призываем верить нам на слово. Поэтому изначально открыто выступали за расследование случившегося силами Организации по запрещению химического оружия. К нему могли бы подключиться и национальные эксперты из США и Франции.

Вместо этого, в тот момент, когда группа ОЗХО уже находилась в Бейруте и была готова выехать в Дамаск и далее – в Думу, в отношении Сирии – суверенного государства, члена ООН – был совершен акт агрессии.

Не можем принять логику тех, кто выдает произвольное наказание за лучшее доказательство вины. Это нонсенс. Абсурдны и последующие обвинения в том, что российские военные якобы затянули выезд экспертов, а сами тем временем «зачистили место». Любой специалист подтвердит: уничтожить следы химической атаки в условиях разрушенной застройки невозможно – вещества проникают глубоко в почву, в стены зданий.

21 апреля в Думе наконец-то побывали эксперты ОЗХО. Взяли необходимые пробы. 25 апреля они вновь посетили Думу. Ожидаем, что результатом их поездок станет объективное независимое расследование, включая посещение всех объектов, имеющих отношение к утверждениям о химатаке и к деятельности экстремистов по производству отравляющих веществ. Со своей стороны, как могли, содействовали работе экспертов.

Мы отыскали свидетелей провокации и невольных участников устроенной «Белыми касками» инсценировки – мальчика Хасана Дияба и других жителей Думы. 26 апреля в штаб-квартире ОЗХО они рассказали о том, как на самом деле снималось постановочное кино про химатаку.

4 марта на территории Великобритании произошел трагический инцидент с Сергеем и Юлией Скрипаль. В Лондоне утверждают, что было применено боевое нервно-паралитическое вещество. С момента происшествия британская сторона – подчеркну, в нарушение своих международных обязательств – отказывается информировать нас об оказываемой помощи пострадавшим, ходе расследования, не предоставляет нам консульский доступ, который необходим, когда речь идет о российских гражданах.

Более того, Лондон пренебрег не только нормами международного права, но и элементарной этики, да и просто здравого смысла. Не предъявляя доказательств и даже не дожидаясь завершения британского расследования по линии Скотланд-Ярда, выяснения конкретной картины, правительство Великобритании обвинило Россию, развернуло масштабную антироссийскую политическую и информационную кампанию. Наши предложения о совместном расследовании, законные требования предоставить факты, включая образцы примененного вещества, были проигнорированы.

Поведение британских властей вызывает множество вопросов. В частности, замалчивается информация о деятельности расположенной недалеко от Солсбери секретной лаборатории в Портон-Дауне. Сами пострадавшие упрятаны британскими спецслужбами.

Российскую сторону, прежде всего, беспокоит состояние здоровья и положение Скрипалей, втянутых англичанами в эту провокацию. Отказ властей Великобритании в консульском доступе дает основания рассматривать происходящее как их похищение или преднамеренную изоляцию. Это абсолютно неприемлемо.

Лондон подменяет профессиональную работу экспертов в рамках соответствующих международных механизмов пустыми заявлениями и «мегафонной» дипломатией.

Еще раз – мы готовы к предметному взаимодействию с британской стороной. Призываем Лондон честно сотрудничать в рамках возбужденного Следственным комитетом России 16 марта уголовного дела по факту покушения на умышленное убийство и направленных британской стороне соответствующих запросов Генпрокуратуры России.

Вопрос: Можно ли считать, что война с Украиной – это как «первородный грех», который явился причиной всех последующих проблем?

С.В.Лавров: Прежде всего, хотел бы обратить внимание на принципиальный для понимания происходящего момент – никакой войны Россия с Украиной не ведет. Войну против собственного народа развязали пришедшие к власти в феврале 2014 года в результате государственного переворота националисты, которые не приемлют инакомыслия и хотят с помощью силы насаждать свой «порядок». Идет война между Киевом и собственно украинскими регионами.

Внутриполитический кризис на Украине был инспирирован извне группой западных государств во главе с США, считающих весь мир сферой своего влияния, замахнувшихся на исключительность, делящих народы на «свои» и «чужие».

Показательно, что члены ЕС – Германия, Польша и Франция, засвидетельствовав в феврале 2014 г. соглашение об урегулировании кризиса между правительством и оппозицией, мгновенно отказались от своих гарантий под этим документом, как только радикалы его растоптали. А НАТО, которая до переворота призывала действующего президента Украины не применять армию против протестующих, после госпереворота резко изменила тон и стала призывать незаконно захвативших власть путчистов использовать силу в отношении не согласных с ними регионов «пропорционально».

В линии Запада в этом сюжете нет ничего проукраинского, все – антироссийское. Мы видим, что для США и ряда их сателлитов разговоры о создании в Евро-Атлантике единого пространства мира, безопасности и стабильности были ширмой, прикрытием для продолжения архаичной практики захвата геополитического пространства, передвижения разделительных линий на восток – как через расширение НАТО, так и в рамках реализации есовской программы «Восточное партнерство». В течение многих лет Киев пытались заставить сделать ложный выбор «с нами или против нас», между развитием сотрудничества на Востоке или на Западе, что в конечном итоге привело к коллапсу украинской государственности, никогда и так не отличавшейся крепостью. Итог на сегодня – де-факто потеря независимости, страдания людей, развал народного хозяйства страны, которая имела все возможности стать в Европе одной из наиболее стабильных и экономически крепких.

Очевидно, что устойчивое урегулирование ситуации на Украине возможно лишь путем полного и последовательного выполнения Минского «Комплекса мер». Альтернативы нет. Должны быть приняты закон об особом статусе, о проведении в Донбассе местных выборов, об амнистии, реализована конституционная реформа. Эти аспекты имеют ключевое значение для достижения внутриукраинского мира. Необходимо, наконец, чтобы Киев установил прямой диалог с Донецком и Луганском для совместного поиска компромиссов, согласования вариантов решения имеющихся проблем.

К сожалению, в Вашингтоне, Лондоне, ряде других западных столиц так и не сделали правильных выводов из украинской трагедии. В различных регионах мира продолжаются сомнительные геополитические игры с «нулевой суммой». Наращиваются подрывающие стратегическую стабильность усилия по развертыванию глобальной системы ПРО, укрепляется потенциал и растет не адекватная реалиям военная активность НАТО в Европе, ведущая к фрагментации европейского пространства безопасности. Самое глубокое беспокойство вызывает открытое пренебрежение со стороны США и их союзников к международному праву, к Уставу Организации Объединенных Наций, вмешательство во внутренние дела государств – вплоть до попыток свержения там правительств.

Наглядным проявлением такой деструктивной линии стали нанесенные 14 апреля под абсолютно сфальсифицированным предлогом ракетные удары по территории Сирийской Арабской Республики. Этот акт агрессии против суверенного государства негативно повлиял на международную и региональную стабильность, сыграл на руку террористам. Закоперщики подобных акций должны, наконец, осознать, что такое безответственное поведение чревато самыми серьезными последствиями для глобальной безопасности. И тем, кто сегодня играет с огнем в различных регионах, пытается прикармливать террористов для использования в геополитических играх, завтра придется за это расплачиваться у себя дома. От таких угроз, как террор, не укрыться на «островах безопасности» для избранных.

Вопрос: Даже последние итальянские выборы показали, что «ветер популизма веет над Европой». Не считаете ли Вы, что этот ветер в пользу России? Или, возможно, в настоящий момент Европа, создавая образ врага из далекой России, таким образом пытается решить свои внутренние проблемы, связанные с популизмом и экономическим кризисом?

С.В.Лавров: Что касается нынешних политических тенденций в Европе, то вопрос следует, скорее, задавать самим европейцам.

Со своей стороны хотел бы лишь отметить, что мы не вмешиваемся в ведущиеся внутриполитические дискуссии, не выражаем предпочтения относительно результатов выборов в различных государствах Евросоюза. Искренне желаем европейским странам успешно преодолеть имеющиеся проблемы. Готовы взаимодействовать с любыми политиками, которые проявляют встречный интерес и нацелены на развитие прагматичного диалога с нашей страной.

К сожалению, вынуждены констатировать, что внутри Евросоюза активно действует немногочисленная, но крайне агрессивная группа стран-русофобов, всеми силами препятствующая возвращению российско-есовских связей на траекторию поступательного развития и разыгрывающая антироссийскую карту для решения узкокорыстных задач. Такая линия не способствует оздоровлению ситуации на нашем общем континенте, мешает сопряжению усилий по эффективному решению общих и для России, и для ЕС проблем.

Надеемся, что есовские партнеры смогут преодолеть «инерцию мышления», самостоятельно определять свои приоритеты без оглядки на внерегиональных игроков, а также не идти на поводу у упомянутого антироссийского меньшинства. Убеждены, что подавляющее большинство европейцев заинтересовано в мирной и процветающей Европе, не желает возвращения к конфронтации времен «холодной войны», к которой их упорно пытаются подтолкнуть.

Вопрос: Почему в мире все больше обособленных в своем роде стран-лидеров (Китай, Турция, Россия, Египет, и даже США)? Не считаете ли Вы, что государства становятся все более авторитарными?

С.В.Лавров: Сегодня мы, как я уже отметил, – свидетели процесса формирования полицентричной системы мироустройства. Появляются и укрепляются новые центры экономической мощи и политического влияния, но новой многополярной конструкции еще только предстоит придать устойчивость.

В наших общих интересах, чтобы действия всех международных игроков носили не деструктивный, а созидательный характер, опирались не на силу, а на международное право. Только путем сложения потенциалов с опорой на авторитет ООН возможно эффективное решение многочисленных проблем современности. Иными словами, полицентричность должна способствовать налаживанию взаимовыгодного сотрудничества и плодотворного партнерства на основе взаимного движения интересов.

Что касается России, то наш внешнеполитический курс нацелен на продвижение положительной, объединительной повестки дня в интересах недопущения скатывания международной жизни к хаосу и конфронтации, обеспечения политико-дипломатического урегулирования многочисленных кризисов и конфликтов. Мы никогда не использовали и не используем свои естественные преимущества в ущерб другим. Как ответственное государство и постоянный член Совета Безопасности ООН выступаем гарантом глобальной стабильности, препятствуем принятию решений Совета Безопасности, задуманных в оправдание планов одностороннего применения силы против неугодных «режимов» в нарушение Устава Объединенных Наций.

С удовлетворением констатирую, что мы не одиноки в своих усилиях. В частности, хотел бы особо отметить важную роль российско-китайского всестороннего взаимодействия, служащую образцом для отношений держав в XXI веке. Тесно сотрудничаем с союзниками и единомышленниками – как по двусторонней линии, так и в рамках различных многосторонних форматов, таких, например, как ЕАЭС, ОДКБ, БРИКС, ШОС.

Выделю также «Группу двадцати», где на основе равноправия согласовывают консенсусные договоренности члены «семерки» (которая уже не в состоянии в одиночку решать многие проблемы) и члены БРИКС, поддерживаемые единомышленниками. В принципе деятельность «двадцатки» – прообраз института справедливого глобального управления, опирающегося не на диктат, а на поиск баланса интересов.

Вопрос: Разрыв между действиями и риторикой Д.Трампа по отношению к России несколько раз показал свою противоречивость. Как это воспринимается в России?

С.В.Лавров: Конечно, плохо если слова расходятся с делами. К сожалению, мы часто сталкиваемся с ситуацией – причем применительно не только к российско-американским отношениям, но и к другим международным темам, – когда звучащие в Вашингтоне заявления не соответствуют реальным действиям. Взять, к примеру, сирийскую проблематику. Хотя в Госдепартаменте США и Белом доме клятвенно заверяли, что их единственная цель – изгнать из этой страны террористов, на практике США сейчас активно обустраиваются на восточном берегу Евфрата, фактически ведут курс на развал Сирии. Такой курс поощряют и отдельные союзники США.

Мы неоднократно говорили, что положительно оцениваем слова президента Дональда Трампа о желании наладить нормальный диалог между нашими странами. Более того – полностью разделяем такой настрой и готовы пройти свою часть пути для выведения двусторонних связей из искусственного тупика, в который их завела администрация Б.Обамы. Однако судить о реальной заинтересованности партнеров в конструктивном взаимоуважительном сотрудничестве будем только по практическим шагам.

Пока ситуация в отношениях продолжает деградировать. Если от президента США и исходят какие-то позитивные импульсы, то они полностью нивелируются зашкаливающей русофобией в американском истеблишменте, где нашу страну выставляют угрозой, выступают за «системное сдерживание» России с использованием санкций и других инструментов давления. Все это, понятно, рождено внутриполитическими разборками в Вашингтоне и не имеет ничего общего с реальностью.

Очередным провокационным выпадом стало решение властей США от 26 марта выслать 60 сотрудников наших представительств и закрыть Генеральное консульство в Сиэтле. Формальный предлог высылки и лишения нас консульского учреждения – мнимая причастность России к отравлению Сергея и Юлии Скрипалей – не выдерживает никакой критики. Разумеется, мы не могли оставить эту враждебную акцию без ответа. Примечательно, что Вашингтон предпринял ее вскоре после телефонного разговора президентов, который носил конструктивный характер. Д.Трамп звонил В.В.Путину 20 марта, чтобы поздравить с победой на президентских выборах, и вновь подтвердил стремление найти точки соприкосновения по широкому спектру вопросов. Предлагал как можно скорее провести встречу на высшем уровне, приглашал в Белый дом, говорил о желании наладить координацию усилий на международной арене, вместе заняться обузданием гонки вооружений.

Пока многие в Вашингтоне продолжают погружаться в самовоспроизводящуюся русофобию, взаимодействие по важным вопросам глобальной повестки пробуксовывает. Это негативно сказывается на обстановке в мире, где накопилось слишком много вопросов, которые попросту невозможно решать без сотрудничества между Россией и США.

Надеюсь, что здравый смысл со временем возьмет верх в вашингтонских коридорах власти. Мы хотели бы установления нормальных, предсказуемых, даже, если хотите, дружественных отношений с США. Но не ценой торговли принципами и национальными интересами России.

Вопрос: Во что обходятся России санкции и чего это стоит Европе? Неужели все, что мы делаем в Европе – ошибочно, а что вы – правильно?

С.В.Лавров: Существуют различные оценки ущерба. Называются различные цифры. При этом главная потеря, на наш взгляд, заключается в утрате доверия, восстановить которое будет весьма непросто.

Любые односторонние меры экономического давления не только нелегитимны с точки зрения международного права, но, как показывает практика применения, – нерезультативны. Инициированные американской администрацией и подхваченные есовским Брюсселем как инструмент оказания долгосрочного давления на Россию, они не привели к смене нашего внешнеполитического курса. Не заставили нас отказаться от того, что мы считаем правильным и справедливым. Но при этом мы никогда – в отличие от лидеров некоторых западных стран – не претендуем на истину в последней инстанции. Из Брюсселя – от НАТО и ЕС – мы слышим заверения в готовности к диалогу с Москвой, но только если Россия покается и признает себя виноватой во всем, в чем ее обвиняют. Мы так никогда не поступаем, всегда подчеркиваем готовность к компромиссам, к признанию законных интересов любых партнеров, которые в ответ признают интересы России и хотят договариваться с позиций прагматизма, а не в русле логики игр с нулевым результатом.

Российская экономика адаптировалась к санкционному давлению. Более того, его последствия удалось обратить нам на пользу. Оздоровление проходит банковский сектор. Значительно снизилась инфляция. Уменьшается зависимость бюджета от нефтяной конъюнктуры. Одновременно использовали создавшуюся ситуацию для поиска новых точек экономического роста, наращивания производства собственной продукции, а также расширения торгово-экономических связей с теми государствами, которые открыты к честному, взаимовыгодному сотрудничеству. А таких в мире – подавляющее большинство.

Не секрет, что значительная часть антироссийских установок генерируется из-за океана, а потом насаждается Европе под аккомпанемент заклинаний о необходимости крепить «трансатлантическую солидарность». Насколько это соответствует европейским интересам? При том, что США потерь для себя не несут. Выиграет ли Европа от раскручивания санкционной спирали, учитывая, что на смену европейским на российский рынок приходят производители из других регионов мира? На этот вопрос могут ответить только сами граждане стран Евросоюза.

Россия себя от Европы не отделяет, не закрывается. Думаю, что время объективно работает на восстановление связей Россия-ЕС на благо наших народов, во имя стабильности и процветания европейского континента.

Вопрос: Позвольте мне задать несколько циничный вопрос

о войне в Сирии: все используют курдов, а затем «сливают» их. Почему?

С.В.Лавров: Мне трудно согласиться с такими обобщениями. Далеко не все. Россия, например, в ходе конфликта в Сирии никого не использовала и не использует в узкокорыстных целях. Российские военные, находясь на сирийской территории по приглашению законного правительства этой страны, всемерно способствовали ликвидации военно-политического очага терроризма в лице ИГИЛ.

Свой вклад в общие усилия по разгрому терроризма внесли и курдские отряды народного ополчения, защищавшие свои дома и свою родину – Сирию. Они действовали как неотъемлемая часть сирийского общества, как граждане своего государства.

Россия последовательно выступает за то, чтобы в определении постконфликтного будущего Сирии курды участвовали наравне с другими этнорелигиозными составляющими народа этой страны. Это, в частности, вновь подтвердил Президент В.В.Путин в ходе пресс-конференции в Анкаре 3 апреля с.г.

Спрашивать про использование и «слив» курдов следует не нас, а тех, кто разжигает сепаратистские настроения, притворно обещая свое покровительство, кто препятствует восстановлению контроля законного правительства САР над обширными частями страны, кто поощрял курдов к объявлению в одностороннем порядке «федерации» и занимался формированием ее силовых структур с функциями, входящими в исключительную компетенцию сирийского государства.

Вопрос: Моя дочь спрашивает меня: почему так трудно достичь мира во всем мире? Что бы Вы ей ответили?

С.В.Лавров: Наверное, потому что мир сложнее, чем кажется. Международные отношения становятся все более многокомпонентными, складываются из взаимоотношений множества субъектов – государств, наднациональных институтов, неправительственных структур. Все они очень разные и не всегда ведут себя последовательно и рационально.

Но добиться мирного сосуществования и устойчивого развития все-таки возможно. Для этого следует отказаться от философии гегемонизма, вседозволенности и собственной исключительности, от нелегитимного использования силы, от послушного подчинения блоковой дисциплине в ситуациях, когда вам пытаются навязать подходы, противоречащие вашим национальным интересам. Необходимо, наконец, вспомнить о зафиксированных в Уставе ООН основополагающих принципах международного общения, включая суверенное равенство государств, невмешательство в их внутренние дела, разрешение споров мирными средствами. Если совсем просто – уважать друг друга. Любой другой путь по определению ведет в тупик.

Россия – при любых обстоятельствах – продолжит энергично работать над сохранением и развитием здоровых начал в мировых делах, способствовать поиску развязок стоящих перед всем человечеством проблем.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > mid.ru, 3 мая 2018 > № 2593892 Сергей Лавров


Италия. Весь мир > Агропром > ukragroconsult.com, 27 апреля 2018 > № 2583831 Дмитрий Приходько

До 2026 года в мире прогнозируется существенный рост потребления животноводческой продукции, в частности, мяса.

Такой прогноз озвучил ведущий экономист Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Дмитрий Приходько, передает Сегодня.

По его словам, рост потребления мяса птицы на глобальном рынке ожидается на 12%. Больше всего оно возрастет в странах африканского континента: Судане, Нигерии и Эфиопии. Кроме этого, потребление говядины в мире за восемь лет увеличится на 10%, свинины – на 9%, а молочных продуктов – на 20%.

"Такой рост спроса на мясо и молочную продукцию приведет к росту спроса на кукурузу", - отметил Приходько, имея ввиду необходимость содержания скота и птицы.

По прогнозам ФАО, страны азиатского региона и северная Африка увеличат потребление кукурузы на 16%, а страны Латинской Америки, прежде всего Бразилия и Аргентина – на 20%.В Европе тоже ожидается рост потребления кукурузы на 12%.

В ФАО уже отмечали, что в мире дорожает еда. Средние цены на продовольствие в 2017 году выросли на 8,2%, по сравнению с 2016 годом. Таким образом, стоимость продуктов достигла самого высокого показателя за последние четыре года.

Италия. Весь мир > Агропром > ukragroconsult.com, 27 апреля 2018 > № 2583831 Дмитрий Приходько


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579557 Евгений Пантелеев

«Сицилия! - Другой нам не найти!»

Евгений Пантелеев, Генеральный консул Российской Федерации в Палермо, кандидат экономических наук

К 15-летию возобновления российской консульской деятельности в Палермо

19 апреля 2003 года в присутствии высокой правительственной делегации из России в городе Палермо, столице итальянской области Сицилия, торжественно открылось Генеральное консульство Российской Федерации. Прошедшие с тех пор 15 лет - отрезок времени по меркам истории человечества (и даже человеческой жизни) не столь великий, чтобы устраивать бурные празднования или феерические фестивали. Однако «полукруглая» дата - серьезная причина вновь вспомнить о корнях взаимных симпатий, взглянуть на реалии нынешнего сотрудничества с самыми южными итальянскими регионами.

Исторически области нынешнего итальянского юга справедливо относят к наиболее древним местам обитания людей. Это неудивительно, ведь Сицилию от Африки, колыбели человечества, отделяет пролив шириной 160 км (его преодоление облегчается за счет острова Пантеллерия, находящегося почти посредине), а от материковой Калабрии возле современной Мессины - всего лишь 3 км. моря. Древний пещерно-скальный некрополь Панталика в Иблейских горах, отнесенный к Всемирному наследию ЮНЕСКО2, датируется XIII-VII веками до нашей эры.

Активно осваивавшие Средиземноморье древние греки обнаружили при начале колонизации на западе Сицилии финикийцев, на востоке - сикулов, а в Калабрии - племена осков и самнитов. Плодородная земля, регулярное солнце, теплое море и удобные бухты, расположение на торговых путях - неудивительно, что основанные греческими колонистами сицилийские Сиракузы, калабрийские Кротон и Сибарис считались крупнейшими и красивейшими городами той эпохи. Именно здесь мудрствовали Архимед и Пифагор, а жители Сибариса - сибариты были настолько зажиточны, что их образ поведения стал нарицанием, применяемым к роскошествующим персонам и в наши дни.

С древней мифологией созвучны такие местные названия, как Сцилла, Химера, Циклопы, Джела (Гела, то есть Эллада), Вулкано (Вулкан), на склонах горы Этны происходили события в легендах о Минерве, Диане, Прозерпине... Множество туристов привлекают комплексы античных сооружений в Агридженто, Седжесте, Селинунте. В Средневековье здесь владычествовали вандалы, остготы, византийцы, арабы, норманны, династии арагонцев и бурбонов… В начале XVII века калабриец Т.Кампанелла написал свою утопию «Город Солнца», оказавшуюся в итоге предвестницей социалистической идеологии.

Общепринято считать, что первыми подтвержденными поездками русских посланников по Калабрии и Сицилии являются состоявшиеся в апреле-мае и июле-августе 1698 года морские переходы Б.П.Шереметева и П.А.Толстого из Неаполя на Мальту и обратно3. По пути следования оба вельможи, выполнявшие свои миссии, как полагают, в составе Великого посольства Петра I, побывали в портах Тропея, Мессина, Катания, Сиракузы, Торре-ди-Фаро, Таормина.

В 1777 году при Екатерине II учредились дипломатические отношения с Неаполитанским королевством (240-летие этого события было торжественно отмечено в Неаполе при участии Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Федерации С.С.Разова в сентябре 2017 г.). Уже вскоре, в июне 1782 года, Екатерина II дала согласие на заключение торгового договора с Неаполем на основе равенства и взаимности. После указа неаполитанского короля Фердинанда IV, даровавшего в 1784 году привилегии мессинскому порту в части поселения иностранцев, там появились российские подданные. Обосновался тут и консул России на Сицилии Арсений Юлинец, о встрече с которым в 1822 году упоминает автор первого подробного российского описания острова А.С.Норов4.

По понятным причинам, начиная с позапрошлого века количество документальных свидетельств о побывавших здесь русских, о связях между Российской империей и Неаполитанским королевством, а затем Королевством Обеих Сицилий значительно увеличивается. В формате журнальной публикации возможно упомянуть лишь о ключевых событиях и прочно вошедших в историю персонажах.

В декабре 1798 года в Санкт-Петербурге был подписан Союзный договор между Россией и Королевством Обеих Сицилий. Неаполь активно участвовал в антинаполеоновских коалициях, а в 1799 году русский флот под предводительством адмирала Ф.Ф.Ушакова (и, что любопытно, во взаимодействии с английской эскадрой адмирала Г.Нельсона) заходит в Мессину и Палермо, сопровождая в изгнание королевскую семью. Аккредитованный в те годы при неаполитанском дворе посланник В.В.Мусин-Пушкин-Брюс оказался первым постоянно находившимся в Палермо российским дипломатом.

В сентябре 1845 года заключен договор о торговле и мореплавании. Отношения того периода были настолько тесными, что вскоре на Сицилию прибыл императорский двор. Императрица Александра Федоровна и великая княжна Ольга провели в Палермо зимний период 1845-1846 годов, здесь их навещали царь Николай I и великий князь Константин Николаевич. Пребывание на Сицилии оставило у царской семьи глубокие положительные впечатления5. В Палермо княжне был представлен ее будущий муж, Карл Вюртембергский. Позднее к их свадьбе построили два сооружения в районе Петергофа - так называемый «итальянский домик» (Ольгин павильон) и Ренелла, прообразом которой послужил принадлежащий семейству Флорио Павильон четырех шпилей, и поныне стоящий в Палермо. Воспоминания о Палермо подкреплялись многочисленными картинами, рисунками, эскизами, дневниковыми записями придворных живописцев и самой царевны, не лишенной художественных талантов.

Во второй половине XIX - начале XX века на Сицилии побывали великий князь Константин Николаевич (вновь, после первого визита с отцовским двором), цесаревич Георгий Александрович, вдовствующая императрица Мария Федоровна, великие княжны Анастасия Михайловна и Вера Константиновна, нобелевский лауреат-биолог И.И.Мечников и его брат «русский гарибальдиец» Л.И.Мечников, этнограф Н.Н.Миклухо-Маклай, канцлер-дипломат А.М.Горчаков, пианист-композитор А.Г.Рубинштейн, отец будущей поэтессы И.В.Цветаев (а позднее - сама Марина), поэты-символисты Серебряного века Б.Н.Бугаев (А.Белый), В.И.Иванов, Д.С.Мережковский и З.Н.Гиппиус, князь Ф.Ф.Юсупов, будущий нобелевский лауреат И.А.Бунин, автор многократно переизданной книги «Легенды и мифы Древней Греции» Н.А.Кун, А.Я.Вышинский (в должности первого заместителя наркоминдел); позднее - композитор И.Ф.Стравинский, поэтесса А.А.Ахматова, литератор А.Л.Коптелов, танцовщик Р.Х.Нуреев…

Особая страница во взаимоотношениях южной Италии и России - произошедшее 110 лет назад катастрофическое землетрясение в районе Мессинского пролива и ликвидация его последствий. Ранним утром 28 декабря 1908 года в результате трех мощнейших подземных толчков город Мессина и находившиеся на противоположном берегу города Реджо-ди-Калабрия и Пальми оказались почти полностью разрушены. Оценки количества погибших разнятся, но не опускаются ниже 60 тыс. человек только в 150-тысячной тогда Мессине. С калабрийской стороны в некоторых населенных пунктах погибло более 40% населения. На место катастрофы прибыли и первыми начали спасательную операцию российские корабли из военно-учебного отряда, в момент землетрясения находившегося в сицилийском порту Аугуста близ Сиракуз.

Вот как сообщало об их действиях российское вице-консульство в Катании: «Насколько не поддается никакому описанию картина полного разрушения Мессины, настолько немыслимо передать, с какой сердечностью и самоотверженностью действовали наши моряки… Работали поголовно все, оказывая помощь сверх возможности, не щадя себя среди ежесекундно грозящих со всех сторон обвалиться на них балок, камней, остатков еле держащихся стен. На берегу под открытым небом врачебный персонал устроил три перевязочных пункта, где без отдыха и ночного перерыва облегчал страдания раненых, перевозимых затем на наши суда и пришедшие после отряда в Мессину торговые суда. Имевшиеся на судах припасы были употреблены на изготовление пищи пострадавшим, а ввиду ограниченности перевязочного материала наши моряки отдавали свое белье на бинты. Было роздано все, что могло бы принести хоть малейшее облегчение страдающим»6.

Важно, что в России и после завершения этапа экстренной помощи еще долгое время продолжался сбор средств для пострадавшего региона. В архиве ВМФ, например, хранятся письма адмирала А.И.Русина итальянской королеве в 1909 году о посылке денег, вырученных от концерта в пользу жертв Мессинского землетрясения7. Тема преодоления последствий трагедии нашла отражение в деятельности и творчестве А.А.Блока и А.М.Горького. Неудивительно, что спустя более чем столетие в Мессине и Реджо-ди-Калабрия продолжают чтить память русских спасателей. В 2012-2013 годах на набережной Мессины установлен памятник российским морякам и бюст Ф.Ф.Ушакова, площадь переименована в Площадь русских моряков, барельеф в их честь открыт в Реджо-ди-Калабрии. В помещении мэрии Мессины видное место занимает подаренный к 100-летней годовщине землетрясения триптих художника А.Ромасюкова «Мессина. 1908».

Пережитая вместе беда, несомненно, объединяет. Однако кроме воспоминаний о былом необходимы моменты, сближающие народы в настоящем и будущем. К счастью для нас, в южноитальянских регионах их немало. Артефакты, оставленные здесь цивилизациями прошлого, уникально переплетаются воедино, живо напоминая реалии многонациональной и многоконфессиональной России. Принято говорить о памятниках арабо-норманнской культуры на Сицилии, а на самом деле отнесенные к Всемирному наследию ЮНЕСКО Палатинская капелла в Палермо, кафедральные соборы в Монреале и Чефалу мощнейшим образом подпитаны византийской традицией. Известный писатель, выходец с Сицилии Л.Шаша писал, что религиозные праздники на острове представляют собой коллективный эмоциональный «взрыв» языческих ритуалов, рядящихся в христианские одежды8. Празднование Пасхи на Сицилии, с разукрашиванием яиц и специальной выпечкой, по размаху торжеств сопоставимо с рождественскими гуляниями и во многом напоминает православные каноны и народные обряды, принятые в России.

Прочность семейных и общинных уз, хлебосольство и гостеприимство, трепетное отношение к дружбе, приоритет личных контактов над формальными связями, иррациональная вера в чудеса в сочетании с практичностью - эти и многие другие человеческие качества присущи как россиянам, так и жителям южноитальянских областей. А некоторые культурные совпадения и параллели просто поразительны! Например, во время недавних Дней «Мосфильма» в городе Ренде повышенным интересом зрителей пользовалась лента «Кавказская пленница», поскольку действия некоторых персонажей живо напоминали… калабрийские нравы. Сицилийский музыкальный инструмент маранзано - тот же, по сути, варган (хомус), что в центральносибирских Алтае, Тыве и Хакасии. Вошедшая в «пиратскую романтику» знаменитая «Фата-моргана» - образное название миража - берет свое начало с калабрийских берегов, где из-за климатических особенностей оптические обманы возникают над морской поверхностью регулярно. В Калабрии есть и своеобразный «Чернобыль» (не путать с ломбардийским Черноббьо!) - после одного из землетрясений городок Пентедаттило во избежание жертв среди населения был эвакуирован и стоит покинутым, как когда-то советская Припять после аварии на Чернобыльской АЭС.

Впрочем, занимательное краеведение на юге Италии было бы слишком пресным без упоминания о специфическом общественном явлении, приобретшем глобальное звучание. Само слово «мафия» - не сицилийского происхождения, в энциклопедиях его этимологию относят либо к арабской, либо к тосканской лексике9. По семейным преданиям многих знатных родов Сицилии, негативный имидж островитян осознанно и искусственно создавался пришельцами-северянами с середины XIX века, в том числе ради перераспределения в их пользу немалой по меркам позапрошлого века собственности. Да и сегодня стереотипные обвинения в «мафиозности» служат удобным инструментом в политических и экономических баталиях. Так или иначе, борьба с сицилийскими кланами, калабрийской «ндрангетой» и неаполитанской «каморрой» была и остается в числе ключевых приоритетов для здешних правоохранителей, и их успехи неоспоримы.

К счастью, нынешняя повестка деятельности Генконсульства РФ в Палермо касается этой темы, как и донельзя актуальных для Евросоюза проблем с нелегальной миграцией из Африки, весьма опосредованно. Основное внимание и время занимают вопросы повседневной жизни оказавшихся на юге Италии российских граждан. А их немало. Только авиакомпания «S7 Airlines» ежегодно перевозит прямыми рейсами из Москвы в Катанию не менее 25 тыс. пассажиров, львиная доля из которых - россияне. Уникальным примером эффективного российского инвестирования в реальное производство западноевропейских государств служит управляемый НК «Лукойл» нефтеперерабатывающий завод близ города Сиракузы.

В условиях развернутой против России информационной войны многие постоянно проживающие на юге Италии граждане (если точнее, то примерно на 80% - гражданки) испытывают потребность противостоять вопиющей несправедливости, проявляют настрой на самоорганизацию, сохранение связей с русской культурой и духовностью. Неслучайно на выборах Президента России в марте этого года в Калабрии и Сицилии пришли голосовать в несколько раз больше избирателей, чем на позапрошлогодних парламентских выборах, и на четверть больше, чем на президентских выборах 2012 года.

В целом 15 лет спустя после возвращения российских консулов в Палермо можно утверждать: благодаря исторически сложившимся симпатиям к россиянам, богатому природному потенциалу и культурному наследию, выгодному экономико-географическому положению перспективы взаимодействия с южноитальянскими регионами остаются широкими. Реализовать их в условиях сложной геополитической обстановки - задача весьма непростая, но посильная.

 1Из стихотворения Г.Эристова (пунктуация поэта). Цит. по: «Русская Сицилия». Серия «Русская Италия» / Науч. ред. и сост. М.Г.Талалай. М.: Старая Басманная, 2013. С. 170.

 2http://whc.unesco.org/en/list/1200/

 3См., например, предисловие С. Ди Маттео к переводу на итальянский язык книги А.С.Норова «Путешествие по Сицилии в 1822 г.» (выполнен Э.К.Сахаровой): Viaggio in Sicilia nel 1822/ Avraam Sergeevic Norov. Palermo: Fondazione culturale «Lauro Chiazzese», 2003. P. IX-X; подробное перечисление российских исторических источников дано в статье А.Кара-Мурзы для вышеупомянутого сборника «Русская Сицилия».

 4См. Viaggio... P. 351. Примечательно, что из побывавших на Сицилии на рубеже XVIII-XIX вв. россиян двое стали впоследствии министрами народного просвещения – А.С.Шишков (министр в 1824-1828 гг.) и А.С.Норов (глава Министерства просвещения в 1854-1859 гг.)

 5В концентрированном виде данные о поездке императорского двора в Палермо из различных источников в 2002 г. обобщены в статье В.Монакеллы-Туров (Monachella Turov V. Gli Zar a Palermo& cronaca di un soggiorno// Kalós. Anno XIV, n. 1 gennaio/marzo 2002. p. 4-11).

 6Цит. по: Любин В.П. Подвиг русских моряков во время Мессинского землетрясения 1908 года в Италии// Новая и новейшая история. 2009. №3. С. 221.

 7РГАВМФ. Ф. 1335. Оп. 1. Ед. хр. 42 //https://rgavmf.ru/fond/1335/fond-1335-opis-1

 8Sciascia L. Feste religiose in Sicilia // La corda pazza. Scrittori e cose della Sicilia. Milano: Adelphi, 1991. Р. 193. О традициях празднования Пасхи на Сицилии подробно рассказывается в готовящейся к печати статье к. ф. н., доцента кафедры романских языков МГИМО Е.В.Орел.

 9См., например: http://www.sapere.it/enciclopedia/m%C3%A0fia+o+m%C3%A0ffia.html

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 24 апреля 2018 > № 2579557 Евгений Пантелеев


Италия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 14 марта 2018 > № 2580784 Джульетто Кьеза

Третьей Республике недолго жить

выборы в Италии - что дальше

Победителями на выборах, по сути, триумфаторами, явились, безусловно, «Движение пяти звёзд» и «Лига Севера». Как известно, первое место с результатом около 37% заняла правоцентристская коалиция во главе с Маттео Сальвини и Сильвио Берлускони. Но 32% голосов «Движения пяти звезд», которые шли на выборы самостоятельно - это большая победа, несомненный успех.

У правящей Демократической партии Маттео Ренци - 18% голосов. И успехом это назвать никак нельзя.

Ситуация на сегодня складывается таким образом: правые могут претендовать на формирование правительства, однако у них не хватает голосов для большинства в парламенте. Но и на другом фланге - не говорю на левом, потому что «Движение пяти звёзд» нельзя считать левой партией – имеется большая победительница этих выборов, но она не может самостоятельно формировать правительство, потому что тоже не имеет достаточного количества голосов.

В центре находится партия бывшего премьер-министра Маттео Ренци, которая утратила большинство, заняв лишь третье место.

Поэтому в такой ситуации едва ли возможно формирование нового правительства. Если ничего не случится, если не будет чрезвычайной ситуации, президент Республики рано или поздно будет вынужден распустить парламент и назначить на новые выборы.

Ренци заявил, что никакой коалиции мы не хотим, никакой игры за кулисами вести не будем, мы проиграли и уходим в оппозицию. Если верить заявлениям господина Ренци - никакого альянса у «Движения пяти звёзд» и Демократической партии не будет.

Итак, в каком положении находится Италия. Ни у одной политической силы нет большинства, предстоит долгий-долгий разговор по поводу возможной покупки группы депутатов, которые могут перейти из одной партии в другую. Один из вариантов- миграция определённой группы депутатов из Демократической партии в партии на правом фланге. Это можно будет мотивировать таким образом: чтобы спасти ситуацию и помочь формированию правительства, мы можем пожертвовать собой.

Но и это будет трудно сделать, потому что надо заручиться поддержкой, по меньшей мере, 60 депутатов и сенаторов - у нас двойная палата, и «получить доверие» надо от представителей обеих палат.

По моему мнению, Третьей Республике, которая только что родилась в Италии, потому что это уже не Вторая Республика, а Третья - жить недолго, и не исключено, что нас в течение 2018 года ожидают новые выборы.

Джульетто Кьеза

Италия > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 14 марта 2018 > № 2580784 Джульетто Кьеза


Италия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 марта 2018 > № 2522967 Александр Дунаев

Исторический собеседник. Насколько Италия готова поддерживать Россию

Александр Дунаев

Даже самые пророссийские из итальянских партий – «Движение пяти звезд» и «Лига» – при всей своей антисанкционной риторике дают понять, что вряд ли станут первым делом отменять санкции. Луиджи ди Майо называл США главным союзником Италии, а Россию – лишь «историческим собеседником». А в предвыборной программе Лиги четко сказано, что расширение связей с Россией не должно осуществляться в ущерб отношениям с США, которые были и остаются ключевым союзником Италии

«Торжество хаоса», «Эпохальный переворот» – результаты парламентских выборов, прошедших в Италии в минувшее воскресенье, удивили и даже испугали многих. Привычная для Второй республики маятниковая система, когда к власти попеременно приходили коалиции правых и левых партий, рухнула.

Ее могильщики – партии, которые часто называют антисистемными. Это «Движение пяти звезд», занявшее первое место среди партий и убедительно победившее на юге страны (в некоторых округах за нее проголосовало более половины избирателей), и «Лига», неожиданно для многих обошедшая по числу голосов берлускониевскую партию «Вперед, Италия!», своего союзника по коалиции, и добившаяся особенно впечатляющих результатов в северных областях.

Результат правящей Демократической партии итальянские СМИ характеризуют не иначе как «крах»: она получила меньше голосов, чем давали ей предвыборные опросы, а ее союзники по коалиции и вовсе показали результаты на уровне статистической погрешности. Маттео Ренци уже заявил, что уходит в отставку с поста председателя партии и отправляется кататься на лыжах.

Избирательный закон, по которому проходили нынешние выборы, не предусматривает, в отличие от предыдущего, «приза для победителя», то есть автоматического предоставления победившей партии или коалиции 55% мест в нижней палате. Это означает, что большинства (316 мест из 630 в палате депутатов и 161 место из 320 в Сенате) не будет ни у правоцентристов, ни у «Пяти звезд» и теперь предстоят непростые и долгие переговоры о формировании коалиционного кабинета.

Луиджи ди Майо, новый лидер «Пяти звезд», с сияющей улыбкой заявил, что его движение открыто для диалога со всеми политическими силами. Однако насколько готовы к такому диалогу другие партии, остается под большим вопросом. Маттео Сальвини, лидер Лиги, настаивает на том, что править должна правоцентристская коалиция – иными словами, что премьером должен быть назначен он. Ренци сообщил, что партия переходит в оппозицию и не станет «костылем для правительства антисистемных сил». Объединяться между собой правые и левые тоже не жаждут. Первой пробой сил для партий станут выборы председателей палаты депутатов и Сената, которые состоятся на первом заседании парламента 23 марта.

Россия – Италия: любовь и санкции

За тем, как пойдут переговоры между итальянскими партиями, Москва может следить спокойно. Какие бы жестокие баталии ни вели основные политические силы в обеих палатах парламента, на телевизионных и виртуальных просторах, все они сходятся в доброжелательном отношении к России.

Подтверждение можно найти в поведении всех ведущих итальянских политиков. Сильвио Берлускони – давний друг России и ее президента, с которым он регулярно общается. Маттео Ренци в свою бытность премьером неоднократно встречался с Владимиром Путиным и стал единственным среди глав стран «большой семерки», кто посетил Петербургский экономический форум в 2016 году, где Италия была почетным гостем.

Лидер Лиги Маттео Сальвини открыто жалеет, что у Италии нет своего Путина (и, быть может, сам мечтает им стать), часто ездит в Москву, встречается там с высокопоставленными российскими чиновниками – год назад он даже подписал соглашение о сотрудничестве с «Единой Россией». На этом основании местные СМИ утверждают, что Сальвини якобы состоит на содержании у Кремля, получая деньги от римского офиса «Россотрудничества», а американский Atlantic Council записывает Лигу в число троянских коней Кремля в Италии. В ту же компанию составители доклада зачисляют и Беппе Грилло, ведь он тоже выступает за отмену санкций, а делегации «Движения пяти звезд», начиная с 2016 года, стали частыми гостями в российской столице. Правда, прямых доказательств финансирования троянских коней со стороны Москвы найти не удается ни американцам, ни итальянской прессе.

Отмена санкций против России – это то, чего хотели бы все крупные итальянские партии. Италия, которая занимает пятое место среди импортеров в Россию (и второе среди стран ЕС, уступая лишь Германии), пострадала от них чуть ли не больше всех. Итальянский экспорт в Россию в 2015 году сократился на треть по сравнению с досанкционным 2013 годом, особенно сильно пострадали области севера страны. Еще одним ударом по итальянским интересам стало закрытие проекта «Южный поток» в декабре 2014 года, в котором 20% принадлежало итальянской Eni.

Итальянские предприниматели не жалеют черных красок для описания ситуации: к середине 2017 года из-за «шизофрении ЕС» Италия потеряла, по их оценкам, 10 млрд евро и тысячи рабочих мест. Некоторые компании нашли выход, перейдя от экспорта «Made in Italy» к продаже товаров «Made with Italy», то есть начав выпускать свою продукцию в России, но в самой Италии рабочих мест от этого не прибавилось. В минувшем году товарооборот стал восстанавливаться быстрыми темпами, но былого великолепия еще не достиг.

Италии санкции мешают еще и потому, что она и в политическом плане настроена на сотрудничество с Россией, а не на противостояние. Итальянский МИД полагает, что с Крымом, конечно, Россия переборщила, но все равно с ней нужно продолжать диалог по самому широкому спектру вопросов и взаимодействовать в решении ключевых международных проблем, прежде всего проблемы терроризма. Практически каждый месяц происходят официальные встречи различных министров обеих стран, а в мае прошлого года в Сочи приезжал премьер Паоло Джентилони и пообещал донести позицию России по важным международным вопросам до участников «большой семерки», встреча которой прошла несколько дней спустя в Таормине.

Военной угрозы в России Рим не видит и на оборону тратит 1,4% ВВП – меньше, чем в 2013 году. Этот показатель заметно ниже пресловутых натовских двух процентов, но на призывы Вашингтона и Брюсселя увеличить расходы Италия реагирует вяло. Более того, даже нынешний уровень трат подвергается критике: согласно последнему отчету ассоциации Milex, который в начале февраля широко цитировала итальянская пресса, правительство выделяет неоправданно много денег на такие статьи, как закупка американских самолетов F-35 (соответствующая программа, возобновленная в прошлом году после двухлетнего перерыва, предусматривает покупку 90 единиц на сумму 14 млрд евро) или хранение порядка пятидесяти американских атомных бомб В-61 на двух итальянских военных базах.

На разговоры о вездесущих российских хакерах и ботах в Италии реагируют равнодушно, хотя из-за океана периодически доносятся предостережения, что Кремль не дремлет: бывший вице-президент США Джо Байден утверждал, что русские пытались повлиять на исход референдума 2016 года, который стоил премьерского кресла Маттео Ренци, а сенатор-демократ Бен Кардин пугал вмешательством Кремля в мартовские выборы. Однако Байдена опровергают итальянские спецслужбы, заявляющие, что его слова не подкреплены никакими доказательствами.

Казалось бы, все благоприятствует тому, чтобы Италия включилась в борьбу за отмену санкций – этого хотят и бизнесмены, и политики, да и в целом итальянцы к России настроены довольно доброжелательно: по опросам, более половины считают, что санкции нужно отменить или ослабить, и более трех четвертей убеждены, что с Россией необходимо сотрудничать в борьбе с терроризмом.

В политических программах большинства итальянских партий подчеркивается важность развития отношений с Россией. «Вперед, Италия!» критикует санкции и считает необходимым сотрудничать с Москвой для решения различных международных проблем. «Движение пяти звезд» говорит о важной роли России на международной арене и о вреде антироссийских санкций для Италии, обещая отменить их после прихода к власти. А «Лига» и вовсе заявляет, что Россию нужно воспринимать как партнера, а не как угрозу, потому что она является частью западной цивилизации и находится на первой линии обороны некоторых ее ценностей.

Запад нам дороже

Все это звучит многообещающе. Но есть нюансы.

Во-первых, итальянские политики много рассуждают о налоговом бремени и о том, как хотят его снизить, о пособиях семьям и трудящимся, о пенсиях, о том, нужно ли Италии больше или меньше Европы, о мигрантах, но тема внешней политики и тем более отношений с Россией в число приоритетных не входит. Иллюстрация тому – история двухлетней давности с выдвижением Ирины Осиповой, дочери главы итальянского представительства «Россотрудничества», на муниципальных выборах в Риме от правой партии «Братья Италии» (Fratelli d’Italia). Свою предвыборную кампанию она построила на двух столпах – проблеме вывоза мусора и санкциях против России. Мол, пора и с тем и с другим уже разобраться. «Теперь ты знаешь, за кого голосовать», – гласила завершающая фраза письма, разосланного по электронной почте потенциальным избирателям. Как надо голосовать, в трехмиллионном Риме поняли 185 человек.

Во-вторых, в Италии в принципе нет веры в то, что стену санкций удастся пробить до тех пор, пока не изменится общеевропейский тренд на их сохранение. Несмотря на то что страна является третьей по величине экономикой в ЕС и членом «большой семерки», по своему политическому весу она явно уступает просанкционному лагерю Европы, в котором главными скрипками выступают Берлин и Брюссель.

Урок о том, что этим двум европейским центрам силы лишний раз лучше не перечить, Рим хорошо усвоил. Последним итальянским премьером, который пытался гнуть свою линию в отношениях с ЕС, был Сильвио Берлускони. В 2011 году он проявил чудеса изворотливости, пытаясь уклониться от применения жестких мер бюджетной экономии, которые навязывала Италии «большая тройка» в лице Европейской комиссии, ЕЦБ и МВФ.

Церемониться с Римом не стали. Сначала тогдашний председатель ЕЦБ Жан-Клод Трише, а затем президент Европейского совета Херман ван Ромпей и комиссар по финансам Олли Рен в ультимативной форме потребовали от итальянского правительства осуществления предлагаемых мер. Недовольство Берлускони вызывал и у франко-германского альянса.

В итоге изворотливости Берлускони хватило на три месяца – в ноябре 2011 года он неожиданно быстро лишился поддержки большинства депутатов и был вынужден подать в отставку. Сменивший его технический премьер Марио Монти, бывший член Европейской комиссии, сделал все, как хотел Брюссель, а его преемники Энрико Летта, Маттео Ренци и Паоло Джентилони продолжили навязанную линию с той лишь разницей, что, в отличие от Монти, они были представителями партии, победившей на парламентских выборах 2013 года.

Наученное горьким опытом Берлускони, руководство страны предпочитает избегать конфликтов с европейскими властями. В том, что касается санкций против России, в штыковую ради их отмены оно не пойдет – во всяком случае, пока за их сохранение стоят тяжеловесы ЕС, Германия и Франция. Пока самым значительным действием Италии в отношении санкций стало несогласие с идеей их автоматического продления: в декабре 2015 года итальянский полномочный представитель в ЕС сказал свое решительное «нет», после чего вопрос был снят с обсуждения. С тех пор итальянцы неизменно придерживаются своей позиции, препятствуя попыткам усилить санкционное давление на Россию.

Сила словесных интервенций

В результате Италия Россию поддерживает, но больше на словах. В этом смысле показательны заявления министра иностранных дел Анджелино Альфано. Год назад он говорил, что «мы не можем не желать того, чтобы Россия вернулась в формат «большой восьмерки» и был положен конец атмосфере холодной войны». Он же в ноябре утверждал: «Мы думаем, что можем осуществлять значительное политическое давление в рамках ЕС» для того, чтобы способствовать укреплению отношений с Россией. Выражения «не можем не желать» и «думаем, что можем» как нельзя лучше отражают нынешнюю позицию Рима по вопросу об отношениях с Москвой.

Даже самые пророссийские из итальянских политических сил – «Движение пяти звезд» и «Лига» – при всей своей антисанкционной риторике дают понять, что они вряд ли станут первым делом отменять санкции. Луиджи ди Майо во время посещения Соединенных Штатов в прошлом ноябре называл Америку главным союзником Италии, а Россию – лишь «историческим собеседником». А в предвыборной программе Лиги жирным шрифтом выделена фраза, что расширение связей с Россией не должно осуществляться в ущерб отношениям с США, которые были и остаются ключевым союзником Италии.

Можно сказать, что хорошо налаженные отношения с Римом – важный актив российской внешней политики. На него, безусловно, можно будет опереться, если однажды вопрос о санкциях будет подвергнут пересмотру. Однако излишних иллюзий питать не стоит: Италия ценит отношения с Россией, но еще больше дорожит взаимопониманием с ключевыми странами ЕС и с США и жертвовать ими ради Москвы не будет вне зависимости от того, кто возглавит новый кабинет.

Италия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 марта 2018 > № 2522967 Александр Дунаев


Италия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 марта 2018 > № 2515976 Александр Дунаев

Возвращение Берлускони. Чего ждать от выборов в Италии

Александр Дунаев

Итальянцы устали от пяти лет правления левоцентристов из Демократической партии и их лидера Маттео Ренци, «Пять звезд» растеряли свою антисистемную новизну, Берлускони не может стать премьером по решению суда, а Лига Севера пугает своей эпатажностью и любовью к Путину. Так что главным результатом нынешних выборов в Италии, скорее всего, станет новое снижение легитимности политической системы

«Они все проплачены столичной мафией», «Это настоящая секта», «Мы – единственное препятствие на пути экстремистов». Все это не фрагменты какого-нибудь изобличающего расследования и не заявления борцов с запрещенным в РФ «Исламским государством». Это в Италии бурно завершается предвыборная кампания, а авторы этих реплик – ее главные герои: лидер «Пяти звезд» Луиджи ди Майо, непотопляемый Сильвио Берлускони и бывший премьер Маттео Ренци. Страна, которую брекзит должен сделать третьей экономикой Евросоюза, в очередной раз пытается преодолеть внутриполитические дрязги и сформулировать новое видение экономического развития, миграционных проблем и своего места в Европе и мире.

Законодательные рекорды

Одна из особенностей грядущего голосования состоит в том, что оно пройдет по новому избирательному закону. На протяжении той четверти века, что насчитывает история Второй итальянской республики, избирательное законодательство в Италии менялось чаще и радикальнее, чем во многих развивающихся странах.

Первый закон, принятый вскоре после политического землетрясения 1992 года, получил название Матареллум, по имени разработавшего его Серджо Матареллы, нынешнего президента страны. В соответствии с ним выборы в парламент проводились по смешанной системе – три четверти депутатов избирались по одномандатным округам, еще четверть – по партийным спискам (партии должны были преодолеть четырехпроцентный барьер).

Однако в 2005 году, в преддверии очередных парламентских выборов, тогдашний премьер Берлускони, понимая, что переизбрание ему не светит, добился отмены этой системы и провел через парламент новый закон. Одномандатные округа отменялись, голосование велось только по закрытым партийным спискам, а победившая партия или коалиция получала так называемый приз большинства в виде 340 из 630 мест в нижней палате парламента.

Закон получился таким своеобразным, что даже его автор Роберто Кальдероли как-то назвал свое детище «дрянью» (porcata, поэтому закон вошел в историю как Порчеллум). Звучное прозвище не помешало закону оставаться в силе в течение восьми лет – лишь в 2013 году, после того как по Порчеллуму были трижды проведены парламентские выборы, ряд его положений, в том числе пресловутый приз, были признаны неконституционными.

Тогда итальянские законодатели взялись за разработку нового закона, который был принят в 2015 году и назван Италикум. Патриотичное название, однако, не уберегло его от Конституционного суда, который опять придрался к призу, хотя теперь получить его можно было, только если победитель набирал не менее 40% голосов.

В парламенте вновь закипела работа, и осенью 2017 года депутаты одобрили Розателлум (по имени его автора, депутата от Демократической партии Этторе Розато), по которому и будет проходить нынешнее голосование. В нем приз победителю не предусматривается, но вводится трехпроцентный барьер, а голосование проводится и по одномандатным округам, и по партийным спискам.

Однако и новому закону легкая жизнь не светит – в январе группа депутатов подала в Конституционный суд иск о признании его неконституционности, поскольку он нарушает сразу три статьи Основного закона страны. Инициаторы разбирательства хотели, но не смогли добиться того, чтобы иск был рассмотрен до выборов, поэтому голосование будет проходить в соответствии с Розателлумом.

Тем не менее Италия уже претендует на рекорд – еще ни одной стране мира не удавалось за 12 лет принять три избирательных закона, а потом признать их неконституционными.

О чем спорят

Впрочем, непосредственно в предвыборные недели избирательный закон не стал предметом оживленных дебатов – нашлись темы поинтереснее.

Например, налоги. Их в Италии много. Хотя в последние пару лет фискальное бремя снижается, в 2016 году оно составляло 42,9% ВВП. По этому показателю страна находится на шестом месте среди стран ОЭСР, заметно опережая не только США, но и Германию. Соответственно, и уровень уклонения от уплаты налогов рекордно высок и оценивается в 27% ВВП.

Каждая политическая сила считает своим долгом что-нибудь по этому вопросу предложить. Правящие сейчас левоцентристы из Демократической партии хотят снизить налогообложение зарплат и прибыли компаний, но главный акцент делают на том, что платить должны все.

Правоцентристская коалиция во главе с Берлускони предлагает перейти на плоскую шкалу подоходного налога, ссылаясь на якобы успешное применение этой практики во многих странах, в том числе в России и Прибалтике.

«Движение пяти звезд» утверждает, что налоги нужно снизить, а низкие доходы вообще освободить от налогообложения. И далее развивает свою любимую тему: проблема итальянских финансов не только в высоких налогах, но и в том, как тратятся собранные средства – немалую их долю съедают административные расходы.

Поэтому пятизвездочники обещают развернуть беспощадную борьбу с привилегиями, с пожизненными пенсиями бывшим депутатам и сенаторам и в целом с расходами на бюрократию. В стране, где чиновничьи зарплаты одни из самых высоких в мире (итальянский парламентарий получает около 144 тысяч евро в год, на 60% выше среднего показателя по ЕС), такие лозунги пользуются большой популярностью.

Другой горячей предвыборной темой предсказуемо стала проблема мигрантов. Через Италию проходит один из основных маршрутов, по которому до Европы добираются выходцы из Африки. С 2014 по 2016 год их тут высадилось около полумиллиона (и еще тысячи погибли в море). Значительная их часть затем переправилась на север Европы, но напряжения в Италии это не снимает.

В феврале 2017 года итальянское правительство подписало с ливийскими властями соглашение, похожее на то, что ЕС годом ранее заключил с Турцией: ливийцы удерживают мигрантов на границе или в лагерях для беженцев, итальянцы им за это оказывают техническую поддержку и дают деньги. В результате число мигрантов резко сократилось (на две трети во второй половине 2017 года по сравнению с соответствующим периодом 2016 года).

Но позиции находящейся у власти Демократической партии миграционный кризис серьезно подорвал, особенно когда стало известно, что переправка африканских беженцев – прибыльный бизнес, в котором замешаны итальянская мафия и благотворительные организации. Для оппозиционных партий миграционная тема стала отличной возможностью для самопиара: Лига Севера выступает с жесткими заявлениями всякий раз, когда происходят какие-либо инциденты, связанные с мигрантами, а «Движение пяти звезд» обещает, что полностью перекроет их поток – и это приносит неплохие политические дивиденды. Демократам же остается только повторять, что за последний год мигрантов стало меньше и что заниматься ими должна в первую очередь Европа, а не Италия.

Европа в текущей предвыборной кампании тоже одна из главных тем. В последние годы итальянцам пришлось ощутить на себе последствия политики бюджетной экономии, разработанной в Брюсселе, Берлине и Франкфурте, поэтому вопрос о том, насколько тесно нужно с такой Европой кооперироваться, стоит остро. Демократическая партия, которая, собственно, и проводила такую политику, утверждает, что Италии без Европы никуда и если что-то идет не так, то это потому, что Европы не слишком много, а слишком мало. Поэтому интеграцию необходимо углублять и стремиться к созданию Соединенных Штатов Европы.

Такая риторика вызывает бурную реакцию у правых и у пятизвездочников, которые считают, что ЕС и его бюрократический спрут – корень всех бед. Лига Севера, например, говорит, что ЕС – это «гигантская наднациональная организация, лишенная подлинной демократической легитимности», и призывает вернуться к ситуации, существовавшей до заключения Маастрихтского договора. Правоцентристы в своей программе предлагают сказать «нет» политике бюджетной экономии и пересмотреть европейские договоры. В этом с ними солидарно и «Движение пяти звезд».

Кто будет премьером

Что касается исхода голосования, то, судя по данным опросов, ныне правящей Демократической партии у власти удержаться не удастся. Она показала мастерское владение приемами политической эквилибристики, сменив три кабинета и продержавшись в правительстве пять лет (хотя и пережила раскол в 2016 году в связи с референдумом по конституционной реформе). Но сегодня дает о себе знать усталость избирателя от долгого правления левоцентристов и от деловитой говорливости их лидера Маттео Ренци, который после поражения на референдуме обиделся на итальянцев и обещал уйти из политики, но потом передумал.

Для демократов загвоздка даже не в низком уровне поддержки избирателей – он приближается к четверти голосов, – а в устройстве итальянской политической системы. Дело в том, что здесь на выборах соревнуются не столько партии, сколько коалиции – право- и левоцентристская. А левоцентристские союзники Демократической партии слишком слабы – в совокупности коалиция не дотягивает и до 30%.

Если проблема демократов в слабых союзниках, то «Движение пяти звезд» ни в одну из коалиций не входит и союзников у него нет вовсе. Поэтому вероятно, что оно, как и в 2013 году, наберет больше всего голосов среди партий, но их опять не хватит для того, чтобы сформировать однопартийный кабинет. Понимая это, новый лидер движения Луиджи ди Майо в последние месяцы стал говорить о необходимости выстраивать диалог с другими партиями, потому что других шансов прийти к власти у движения нет. В ответ он получил гневную отповедь от основателя «Пяти звезд» Беппе Грилло: «Говорить о нашем союзе с Демократической партией – все равно что говорить о том, что однажды панда начнет есть сырое мясо».

Впрочем, ореол бесстрашных борцов с пороками итальянской политической системы, который старательно создавал «Пяти звездам» Беппе Грилло со товарищи, в последние годы несколько померк, и, похоже, 25–30% голосов на общенациональных выборах – это та планка, прыгнуть выше которой движение не в состоянии. За последние годы кандидаты «Пяти звезд» сумели победить на некоторых местных выборах, но ничего выдающегося сделать им не удалось.

У многих римлян, например, упоминание имени пятизвездочницы Вирджинии Раджи, которая почти два года занимает должность мэра Рима, вызывает только раздражение – ей припоминают и неспособность решить проблему вывоза мусора, и множащиеся выбоины на дорогах, и отказ от участия в борьбе за право провести Олимпиаду 2024 года.

Сейчас к списку претензий прибавилось еще и ее поведение во время первого за шесть лет снегопада, случившегося в минувший понедельник. Пока Рим, охваченный транспортным параличом, погружался в оцепенение, мэр находилась на экологической конференции Women4Climate в Мексике, хотя о надвигающейся снежной буре синоптики предупреждали за неделю. Эмоции, которые Раджи вызывает у горожан, столь сильны, что на одной пресс-конференции она заявила: «Какое переизбрание, дожить до конца этого срока уже будет большим успехом».

На этом фоне шансы правоцентристской коалиции выглядят куда более солидно – 37%. Впрочем, если вместе правоцентристы сильны, то позиции каждой из партий, входящих в коалицию, не очень прочные. Ее ударная сила – «Вперед, Италия!» Сильвио Берлускони и Лига Севера во главе с Маттео Сальвини.

Партия непотопляемого Берлускони переживает нелучшие времена: после того как в конце 2013 года от нее отпочковался Новый правый центр во главе с нынешним министром иностранных дел Анджелино Альфано, даже неблестящий результат 21% пятилетней давности кажется недосягаемой вершиной.

Лига Севера, возникшая как движение за независимость северных регионов страны, в последние годы сумела преодолеть свой регионализм и даже получила представительство в сицилийском парламенте. Однако ее 12–14% мало для того, чтобы выйти в уверенные лидеры на правом фланге.

До недавнего времени было неясно, чью кандидатуру выдвинут правоцентристы на пост главы правительства в случае победы. На рекламных плакатах «Вперед, Италия!» красуется лозунг «Берлускони – в премьеры!», но по решению суда он не может занимать государственных должностей до 2019 года.

Амбициозный лидер Лиги Севера Сальвини хотел бы возглавить правительство, но его кандидатура не придется по душе не только многим итальянцам, но и Брюсселю – слишком уж он эпатажен и слишком демонстративно любит Путина. В случае его назначения премьером Италия, вполне вероятно, получила бы свой Russia gate.

Другие политики коалиции либо не обладают достаточной харизмой, либо представляют слишком слабые партии. Первого марта, после долгих раздумий, Берлускони заявил, что премьером мог бы стать Антонио Таяни, нынешний председатель Европейского парламента. Правда, неясно, готов ли с этим смириться Сальвини и, если да, то что он попросит взамен.

Выборы: идти – не идти

Еще один интересный вопрос накануне голосования – сколько избирателей примет в нем участие. По части доверия избирателей у партий дела обстоят не очень хорошо. По данным опросов, итальянцы считают их коррумпированными и теплых чувств к ним не испытывают: доверяют им только 6% населения.

Четверть века назад коррупционные скандалы похоронили Первую республику, но сегодня 47% итальянцев считают, что со времен «взяткограда» политической коррупции меньше не стало, а 41% убеждены в том, что она выросла. Это недоверие находит отражение в уровне явки: хотя на общенациональных выборах 2013 года она составила вполне приличные по европейским меркам 75%, от раза к разу этот показатель сокращается (особенно это бросается в глаза на региональном уровне: например, на местных выборах в Эмилии-Романье в 2014 году к урнам пришла лишь треть избирателей).

Есть и другие тревожные симптомы, показывающие, что с политической системой в Италии происходит что-то неладное. По данным опросов, половина итальянцев уверена в том, что демократия функционировала бы лучше, если бы партий вообще не было; две трети полагают, что Италии нужна сильная рука, а число тех, кто уверен в предпочтительности демократии по сравнению с другими формами правления, за последние десять лет сократилось на 10%. Иными словами, вопрос о легитимности существующей политической системы становится в Италии все острее, а участники нынешних выборов вряд ли смогут дать на него убедительный ответ.

Италия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 марта 2018 > № 2515976 Александр Дунаев


Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико

Отказ от «Северного потока — 2» — большие потери для ЕС

Российские и европейские компании наращивают взаимодействие, насколько позволяют санкции, особенно ограничения затронули банковскую сферу и энергетику. Как бизнес ищет выход из создавшейся ситуации, рассказал глава ассоциации «Познаем Евразию», председатель совета директоров банка «Интеза» Антонио Фаллико. Беседовала Марина Аркадьева.

— Господин Фаллико, вы давно работаете с Россией, возглавляете ассоциацию «Познаем Евразию». На ваш взгляд, возможно ли, что с ухудшением политической ситуации российские компании окажутся под запретом в ЕС, а уже работающие в Италии фирмы будут вынуждены уйти?

— Нет, я не думаю, что политическая обстановка может существенно повлиять на работу итальянских предприятий с российским участием. Точно никто не будет трогать имущество. У нас в Европе есть многовековые незыблемые традиции по правам владения частной собственностью. Не думаю, что санкции дойдут до этого.

— Вы возглавляете дочерний банк итальянской группы Intesa Sanpaolo. Учитываете ли вы при работе с российскими компаниями включение их владельцев и руководителей в «кремлевский список» США? Есть опасения, что ЕС поддержит возможное расширение санкций?

— Мы рассчитываем, во-первых, что американцы не станут усиливать свои ограничения. Есть еще шанс, что они передумают. Во-вторых, надеемся, что наши партнеры под эти санкции не попадут.

Между тем, я как реалист, понимаю, что если они все-таки решатся на подобный шаг, скорее всего, Евросоюз такой выпад может поддержать. Пока Европа не собирается выступать против американцев, и это весьма печально. Не понятно, что будет происходить дальше.

В европейских странах сейчас проходят выборы. В США идет неустанная политическая борьба, предпринимаются попытки сместить президента. Но не думаю, что новое правительство Германии, например, будет так резко настроено по отношению к России, как было раньше. В Италии партии, которые участвуют в выборах и получат, как ожидается, большинство голосов, занимают по отношению к России положительную позицию.

Не исключено, что Европа, возможно, не в этом году и не следующем, но в перспективе все же поменяет свою антироссийскую риторику.

— Если говорить о необходимости разделения бизнеса и политики. Ранее вы сообщали о желании Группы Intesa Sanpaolo поучаствовать в проекте «Северный поток-2». Есть продвижение в этом вопросе?

— Мы ждем решение Европейской Комиссии по этому поводу. Пока оно по разным причинам не принято. Если решение будет положительным, я имею в виду нераспространение санкций на этот проект, Intesa Sanpaolo готова в нем участвовать.

Если решение будет отрицательным — но мы надеемся, что так не случится, — тогда банк не сможет фигурировать в проекте, как и многие другие потенциальные участники. Ясность по этому вопросу должна появиться в ближайшее время. Во всяком случае, после выборов президента в России это должно стать понятно.

В целом мы продолжаем работать с самыми крупными российскими фирмами, в том числе энергетическими и нефтегазовыми компаниями, государственными и негосударственными. Естественно мы можем финансировать только те сегменты бизнеса, которые не попали под санкции.

Я очень рассчитываю, что главы Германии и Франции уже поняли, что подобные ограничения направлены не только против РФ, но и против Европы. Если «Северный поток-2» по американским санкциям будет заблокирован, экономика ЕС понесет большие потери.

— Насколько сегодня интересны итальянским партнерам российский промышленный и финансовый рынки? Чем могут заняться отечественные инвесторы в Италии?

— Интерес, безусловно, есть, при этом он развивается поступательно. В целом, более 500 итальянских фирм работают сейчас в России. Привлекательность финансового рынка тоже высока, но он имеет несколько барьеров, самым главным из которых является наличие американских и европейских санкций. Необходимо также учитывать возможность введения США новых санкций. Но, несмотря на это, бизнес развивается и, порой, он оказывается выше политики.

В Италию, в свою очередь, тоже можно инвестировать. Страна нуждается в переходе к цифровой экономике, средствах для развития инфраструктуры, например, аэропортов. Уверен, что это было бы весьма интересно российским инвесторам, которые имеют большой опыт в этой сфере деятельности.

Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико


Италия. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 23 февраля 2018 > № 2507527 Маурицио Бернароле

Комментарий. Реально ли поставлять в ЕС органическую сельхозпродукцию из России.

На днях завершилась крупнейшая мировая ежегодная выставка органической продукции BIOFACH, где собрались представители 129 стран мира. Россию на выставке представляли 8 производителей в рамках коллективного стенда Made in Russia.

О перспективах поставок из нашей страны данного вида продукции в эксклюзивном интервью для Союза органического земледелия России рассказал Маурицио БЕРНАРОЛЕ, владелец брокерской компании из Италии Bernam SRL. М. Бернароле очень авторитетный специалист в области органического продовольствия. Его компания имеет офисы в нескольких странах Европы, а сам он в этом бизнесе уже 45 лет. Прямой диалог российских сельхозпроизводителей с крупными покупателями – задача номер один для развития прозрачного рынка экспорта органической продукции. Видео-диалог с Маурицио Бернароле будет организован в рамках открытого бизнес-диалога «Органическое сельское хозяйство» в Белгороде 27 февраля.

Маурицио, расскажите, пожалуйста, о Вашей компании и о тенденциях на рынке органического сельского хозяйства в ЕС.

Компания Bernam SRL находится на севере Италии, имеет подразделение в Барселоне, офис в Варшаве, а также агентов в Венгрии и Швеции. Мы занимаемся 300 звеньями цепи производства в пищевой промышленности в общем объеме 350 000 тонн. Мы ищем предприятия, которые предложат нам сертифицированную органическую продукцию, а также клиентов, которые готовы перерабатывать эту продукцию. Деятельность базируется на моем 45-летнем опыте работы. Фирма сертифицирована в ICEA. Я являюсь членом ассоциации всех самых квалифицированных предприятий ICEA.BIO, работающих в сфере органического сельского хозяйства. Также я промоутер федерации FederBio, которая объединяет участников рынка органического сельского хозяйства Италии.

Тенденция рынка органического сельского хозяйства ЕС – это прогрессивный рост с двузначными показателями на протяжении последних 5 лет. Это уже не нишевой рынок, он достигает все больших и больших объемов. Тенденция, которую на наш взгляд нельзя остановить – это когда потребитель соглашается с фразой «Ешь качественную еду, чтобы потом не есть медикаменты».

Как изменился рынок за последние десять лет и что повлияло на него?

Рынок органической продукции Италии оценивается около 3 млн евро. После того, как мы вышли из голода, бедности, войны, химикаты приветствовались в сельском хозяйстве. Но были допущены ошибки при увеличении норм внесения. Это не очень контролировалось. Сейчас мы можем сказать, что для нас здоровье и окружающая среда очень важны. Потепление климата, загрязнение окружающей среды, рак, диабет ожирение стали причиной сердечно-сосудистых болезней. Все это потому, что мы упустили из поля зрения такую простую истину – мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть.

Каковы перспективы российских поставщиков органической продукции?

Большие просторы сельхозугодий помогут России войти на рынок органического сельского хозяйства, принимая во внимание тот факт, что Италия импортирует 51% органической продукции. Мы хорошие переработчики, но мы не можем сами произвести тот объем, который необходим нашему рынку.

Какие культуры востребованы?

Основные – органическая пшеница мягких сортов хорошего качества, кукуруза, соя, подсолнух, гречиха, просо.

Какие страны заинтересованы в закупках российской продукции?

Любые страны ЕС готовы закупать российскую органическую продукцию, если она имеет международный сертификат органик, прозрачную историю производства, должное качество. Среди наших клиентов – 50% из Италии и 50% — из других стран.

С производителями каких стран нужно будет конкурировать российским сельхозпроизводителям?

Это Украина, Казахстан и страны Кавказа.

Какие страны сумели завоевать доверие на рынке органического сельского хозяйства, а какие, наоборот, потеряли его?

К сожалению, рынок органики, где большая разница в цене по сравнению с традиционной продукцией, привлекает много поставщиков, которые готовы сфальсифицировать продукцию, документы. Как, например, были скандалы с продукцией из Украины, Молдавии. Но нельзя винить в этом всю страну, нацию, больше надо критиковать конкретных поставщиков. Пока недостаточно органов, которые бы контролировали эту деятельность. И для этого нужны авторитетные компании, как наша, чтобы контролировать людей, предприятия, обеспечивая надежность клиентам.

На какие органические культуры стоит ориентироваться сельхозпроизводителям на 2018 год, в течение следующих трех лет?

Всегда спрос есть на бобовые, продукты без глютена. Есть спрос на нетрадиционные, новые для нас культуры для того, чтобы в рационе итальянцев было биоразнообразие. Это обмен культурами в двойном смысле — как сельхозкультурами, так и культурой потребления.

Как формируется цена в Вашей компании? Какие цены на основные культуры?

Есть биржа в Болонье, где каждый четверг выходят цены на классические культуры. Цена всегда формируется под влиянием многих факторов – качество, доставка, сервис. Но это цена на сертифицированную органическую итальянскую продукцию, поэтому для России она может служить лишь неким ориентиром. Мы хотим, чтобы производители окупали свои затраты, зарабатывали на этом, чтобы они поддерживали идеологию органического сельского хозяйства – уважение к природе, севообороты. Мы пытаемся поддержать их со своей стороны. Я являюсь членом комиссии по формированию цен и стараюсь, чтобы цена не упала.

Ваши пожелания тем производителям, которые рассматривают возможность выхода на рынок ЕС с органическими продуктами.

Конечно же, ваша продукция будет приветствоваться на рынке органического сельского хозяйства при условии, что вы будете соответствовать правилам, принципам, уважая землю, которую передал нам Бог, и которую мы передадим нашим детям, внукам в том же виде, в котором мы ее получили.

18.01.2018

25.01.2018

разница

органическая с/х национальная продукция

мин

макс

мин

макс

пшеница мягкого сорта промышленная, протеин 11%, вес 78

357

367

357

367

0

0

пшениця мягкого сорта заграничная промышленная — протеин 11%, вес 78

пшеница твердого сорта промышленная, протеин 12%, вес 80 мин

357

385

375

385

0

0

ямень вес 62/64

315

325

315

325

0

0

ячмень заграничный

польба  dicocco в натуре, вес 4.1

польба спельта в натуре

295

305

295

305

0

0

польба спельта заграничная очищенная

640

650

640

650

0

0

овёс белый в натуре

280

290

280

290

0

0

гречиха (цена мин на корм — цена макс промышленная)

370

390

370

390

0

0

гречиха заграничная (цена мин на корм — цена макс промышленная)

отруби пшеницы (цена мин на муку — цена макс паллет)

235

245

230

240

-5

-5

горох, влажность 13% (цена мин на корм — цена макс промышленная)

400

480

NA

NA

бобы на корм, влажность 13% (цена мин чёрные — цена макс белые)

425

445

430

450

5

5

чечевица, влажность 13%

нут, влажность 13%

семена сои, влажность 13% (цена мин на корм — цена макс промышленная)

635

655

635

655

0

0

семена сои заграничные

люцерна сухая в кубах — протеин 16%

240

250

240

250

0

0

люцерна сухая в мотках 90% люцерна

260

265

260

265

0

0

Автор: Союз органического земледелия России

Италия. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 23 февраля 2018 > № 2507527 Маурицио Бернароле


Россия. Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2018 > № 2479385 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, Москва, 1 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

У нас состоялись традиционно конструктивные доверительные переговоры с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, который находится в Москве с рабочим визитом в качестве Действующего председателя ОБСЕ. Основное время мы посвятили именно этой тематике.

Мы едины в том, что ОБСЕ призвана и может играть особую роль в деле нахождения коллективных и позитивных ответов на общеевропейские вызовы, способствовать восстановлению доверия в нашем общем соседстве. Исходим из того, что долгосрочной целью Организации, которая была закреплена на ее саммите в Астане в 2010 г., остается построение свободного, демократического, общего и неделимого сообщества безопасности от Ванкувера до Владивостока.

В этом году содействие ОБСЕ будет востребовано в урегулировании внутриукраинского конфликта, о чем сегодня много говорили. Мы считаем, что неукоснительное выполнение Минского «Комплекса мер» – единственный путь, несмотря на попытки Киева подорвать мирные перспективы такими провокационными шагами, как объявленная весной прошлого года полная блокада отдельных районов Донецкой и Луганской областях, недавно принятый закон о реинтеграции Донбасса, который, по сути дела, перечеркивает Минские соглашения, и печально известный закон «Об образовании», дискриминирующий не только русский язык, но и все остальные языки меньшинств на Украине. Мы договорились с моим коллегой Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано и далее поддерживать усилия ОБСЕ в обеспечении работы Контактной группы и деятельности специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине.

Нашими общими усилиями ОБСЕ продолжит вносить вклад в преодоление конфликтов в Приднестровье и Нагорном Карабахе, осуществлять сопредседательство в Женевских дискуссиях по безопасности в Закавказье, а также работать на Балканах. Прежде всего, мы хотели бы видеть активную роль ОБСЕ в Косово с тем, чтобы урегулировать оставшиеся вопросы в полном соответствии с резолюцией 1244 СБ ООН.

Мы поддерживаем намерение Италии уделять приоритетное внимание комплексу проблем Средиземноморья. Разделяем настрой Рима на энергичную работу со странами-партнерами ОБСЕ из этого важного региона мира.

Россия заинтересована в тесном сотрудничестве с председательством на таких ключевых для ОБСЕ направлениях, как борьба с террором, наркотрафиком и киберугрозами, сопряжение интеграционных процессов, защита традиционных ценностей, прав национальных меньшинств, противодействие антисемитизму, христиано- и исламофобии. Рассмотрели планы мероприятий ОБСЕ по этим и другим темам на текущий год. Высказались за дальнейшее совершенствование работы исполнительных структур, полевых миссий. Касательно реформы различных направлений деятельности ОБСЕ имеются давние предложения Российской Федерации и наших партнеров.

Разумеется, Россия подтвердила готовность принять наблюдателей ОБСЕ на выборах Президента Российской Федерации в марте 2018 г. ОБСЕ установила рабочие контакты с ЦИК. Все вопросы, которые касаются организации наблюдения, согласованы. Параллельно, конечно же, наблюдение будет осуществляться представителями СНГ, Межпарламентской ассамблеи СНГ, ОДКБ. Рассчитываем, что миссия по наблюдению за выборами со стороны ОБСЕ и ПА ОБСЕ будет тесно сотрудничать и с другими приглашенными на выборы наблюдателями от упомянутых мной организаций.

Мы подтвердили, что продолжим реализацию важных проектов в рамках ОБСЕ, в том числе по обучению на курсах Министерства внутренних дел России наркополицейских из Сербии и Афганистана.

У нас с Италией, безусловно, очень богатая двусторонняя повестка дня. Мы довольны тем, как выполняются договоренности, достигнутые на высшем уровне, продвигаются контакты по линии законодательной и судебной властей, межведомственные и межрегиональные обмены.

Отрадно, что после достаточно продолжительного периода спада в торгово-экономическом обороте, в прошлом году наметился его рост – за первые 11 месяцев показатель увеличился на 18% и составил 21,4 млрд. долл.США. Мы будем работать над закреплением этой положительной тенденции, а также поддерживать работу российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, содействовать углублению промышленной кооперации, локализации производства итальянских компаний в соответствии с проводимым в нашей стране курсом на активизацию инвестиционных обменов.

У нас очень хорошо развиваются культурно-гуманитарные связи.

Две недели назад концертом симфонического оркестра Мариинского театра под управлением В.А.Гергиева стартовали «Русские сезоны» в Италии, в ходе которых запланировано более 250 мероприятий в 40 городах страны. Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано рассказал нам, что Италия намерена принять в этом году участие в качестве страны-гостя в Санкт-Петербургском международном культурном форуме. Мы приветствуем такое решение.

Мы обменялись мнениями по ключевым глобальным и региональным проблемам. У нас, как и у Италии, позиция в пользу коллективных действий, объединения усилий для эффективного противодействия международному терроризму и урегулирования различных кризисов.

Мы подробно информировали наших итальянских друзей о состоявшемся позавчера Конгрессе сирийского национального диалога в Сочи, который укрепил предпосылки для того, чтобы наладить всеохватывающий межсирийский диалог на основе резолюции 2254 СБ ООН. Рассчитываем, что итоги этого Конгресса помогут специальному посланнику Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуре в дальнейшей активизации работы женевского процесса по переговорам между Правительством Сирии и широким спектром оппозиции, прежде всего, с целью проведения конституционной реформы.

У нас хороший диалог с итальянскими партнерами относительно необходимости международного сопровождения процесса политического урегулирования в Ливии при координирующей роли ООН. Мы поддерживаем шаги, которые предпринимает спецпредставитель Генсекретаря ООН по Ливии Г.Саляме на основе подготовленного им Плана действий.

У нас с Италией очень близкие подходы в том, что касается необходимости сохранить Совместный всеобъемлющий план действий по урегулированию иранской ядерной программы.

В целом я считаю, что переговоры были весьма полезными. Мы будем продолжать тесно сотрудничать с нашими итальянскими друзьями, в том числе как Действующим председательством ОБСЕ, так и нашим близким партнером по всем обсуждавшимся сегодня вопросам.

Я благодарю Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано за полезный разговор.

Вопрос: Министры упомянули сочинское мероприятие, и многие из коллег, кто сейчас здесь присутствуют, тоже там были. В этой связи хотелось бы задать вопрос о Ливии. Учитывая отношения Италии с Ливией и отношения России со всеми ливийскими игроками, можно ли предположить проведение конгресса диалога ливийского народа по образцу Конгресса сирийского национального диалога, который прошел в Сочи?

С.В.Лавров: Я полностью поддерживаю то, что сейчас сказал А.Альфано. С самого начала международных усилий по наведению порядка в Ливии, разрушенной агрессией НАТО, являющейся противозаконной и нарушившей резолюцию Совбеза ООН, мы выступали за то, чтобы именно через национальный диалог продвигаться к преодолению сложившейся нетерпимой ситуации. Ливия превратилась в «серую зону», через которую в Сахаро-Сахельский регион пошли боевики, контрабанда оружия, а в обратном направления – с юга на север и дальше в Европу – волны незаконных мигрантов, создав колоссальные проблемы для многих европейских стран, включая Италию, и достаточно серьезное напряжение внутри Европейского Союза. Очень рассчитываем, что мы все будем совместно искать пути урегулирования кризиса в Ливии, в том числе с учетом тех многочисленных проблем, которые были созданы после того, как Североатлантический альянс силой, через кровопролитные действия сменил режим в этой стране.

Спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Ливии Г.Саламе выдвигает правильные идеи - национальное примирение, объединение, о чем сейчас как раз сказал А.Альфано. Мы, как и большинство других стран, их поддерживаем. Я вижу аналогию с Конгрессом, который состоялся в Сочи, хотя на данном этапе Конгресс обратился к ООН с просьбой взять в работу те результаты, которые были достигнуты в Сочи, прежде всего, с точки зрения начала функционирования конституционного комитета. Ливийская конференция может быть чуть более продолжительной – все будет зависеть от того, какие договоренности будут достигнуты. Главное отказаться от попыток, которые наблюдались на ранних этапах усилий по урегулированию - делать ставку на какую-то одну внутриливийскую силу и пытаться маргинализировать остальных участников этой драмы.

Только инклюзивный диалог является путем к тому, чтобы все проблемы Ливии были преодолены, а проблем там много. Я уже упомянул, что Ливия стала «проходным двором» для всяких «нечистоплотных» и преступных элементов, там сохраняется угроза терроризма, обосновались, в том числе, и эмиссары ИГИЛ, создавая проблемы для соседних стран. Продолжается контрабанда, миграционный кризис. Очень важно, чтобы сами ливийцы, когда они будут определять судьбу своей страны, формат новых органов власти, руководствовались тем, что эти новые власти должны быть в состоянии решать все эти проблемы. Надеюсь, что и внешние игроки будут руководствоваться не своими личными субъективными предпочтениями, а помогать ливийцам сформировать именно такую власть, которая будет дееспособной и в состоянии ответить на все эти вызовы.

Вопрос: Несмотря на все старания Москвы организовать сирийский диалог в Сочи, часть приглашенной оппозиции до него все-таки не доехала. Каким будет отношение к мнению данной части оппозиции в свете грядущих политических перемен в Сирии, особенно в том, что касается реформ конституции?

С.В.Лавров: Действительно, сочинский форум несмотря на то, что был беспрецедентным по охвату представителей всех слоев сирийского общества, не стал стопроцентно инклюзивным. В конкретном плане упомяну, что две группы оппозиции не участвовали полноценно. Во-первых, это тот механизм, который был создан Саудовской Аравией, объединив «эр-риядскую», «московскую» и «каирскую» группы. Этот коллектив был приглашен в полном составе и в качестве единого органа. Мы провели подробные переговоры с его председателем Н.Аль-Харири, но в итоге он принял решение не отвечать позитивно на наше приглашение. Объяснил это тем, что внутри этой переговорной комиссии, которую создали наши саудовские коллеги, есть какие-то разногласия. Но из 34 членов этой структуры около трети в сочинском конгрессе участвовало, тем самым все-таки показав, что и в этой комиссии есть большой интерес к участию в таких общесирийских мероприятиях.

Вторая группа – оппозиция, которая базировалась в Стамбуле. Она прибыла в Сочи, но по достаточно искусственным причинам, которые не имеют никакого отношения к урегулированию, отказалась участвовать в Конгрессе и вернулась в Стамбул. Но при этом эти оппозиционеры делегировали свои полномочия заместителю министра иностранных дел Турции С.Оналу, который участвовал в работе Конгресса с начала и до конца, тем самым обеспечив его инклюзивность в той части, которая касается представленности оппозиционеров из Стамбула.

Мы отнюдь не претендуем, что все без исключения сирийцы, которые должны в конечном итоге участвовать в решении вопросов, касающихся судьбы Сирии, были представлены в Сочи. Но еще раз подчеркну, что не было даже близко какой-либо другой встречи, на которой так широко были бы представлены все без исключения группы сирийского общества. Это было подчеркнуто спецпосланником Генсекретаря ООН С. де Мистурой, который в беседе со мной выразил особое удовлетворение, что такая жаркая дискуссия, которая порой разворачивалась на этом Конгрессе, подчеркнула, что это мероприятие было не постановочное, а действительно обеспечило демократическое изложение взглядов самых разных представителей сирийского общества. Я думаю (и это же мне говорил С.де Мистура), что Конгресс существенно помогает в его усилиях оживить и сделать дееспособными женевские переговоры.

Вопрос (адресован А.Альфано): Постоянно подчёркивается, какое большое значение имеет реализация Минских соглашений, однако мы видим, что между Россией и Украиной нарастает напряжение. Причины этого были обозначены в т.ч. Министром иностранных дел С.В.Лавровым. Не пора ли Европе чётко заявить, что главным образом Киев должен сделать больше по своей части для продвижения этого процесса?

С.В.Лавров (добавляет после А.Альфано): Хотел бы добавить несколько слов. Безусловно, Минские договорённости нужно выполнять. В них чётко записано, кто, что и когда должен делать. Эта последовательность имеет принципиальное значение. Тем не менее российская сторона в ходе работы «нормандского формата» и Контактной группы готова вместе с провозглашёнными республиками на определённую гибкость, в т.ч. в том, что касается введения в силу закона об особом статусе Донбасса по т.н. формуле Ф.-В.Штайнмайера, которая была давно согласована лидерами «нормандского формата» (в октябре 2015 г.), однако до сих пор из-за позиции украинской стороны не может быть положена на бумагу. Это вопиющий факт, как и целый ряд других фактов, характеризующих поведение украинской стороны, которыми мы сегодня поделились с нашими итальянскими коллегами.

А.Альфано упомянул, что всё-таки стороны могут договариваться, когда проявляют политическую волю. Я согласен с этим. Одно из подтверждений тому заключается в состоявшемся накануне Нового года обмене удерживаемыми лицами. Сейчас Контактная группа обсуждает продолжение этого процесса. Мы тоже рассчитываем, что украинская сторона будет придерживаться достигаемых договорённостей, потому что состоявшийся обмен, в конце концов, произошёл благодаря конструктивной позиции Донецка и Луганска, поскольку вопреки изначальным договорённостям украинское правительство передало на Донбасс меньше людей, чем обязалось.

Однако, говоря о прекращении огня, мы все, действительно, испытывали надежды, когда было объявлено «школьное перемирие» накануне начала учебного года, «Рождественское перемирие», о котором сейчас упомянул А.Альфано.

Есть большая озабоченность, что случающиеся нарушения связаны с тем, что на Украине сохраняются и «расправляют плечи», набирают силы нелегальные вооружённые формирования, т.н. добровольческие батальоны. Их пытались частично интегрировать то в Национальную гвардию, то в Вооружённые силы, однако они не исчезают. Ни один из этих остающихся в «свободном полёте» батальонов, их командиров не принимает никаких приказов от центральных властей, главнокомандующего – Президента, руководства ВС, МВД Украины. Буквально на днях там была создана новая радикальная, откровенно неонацистская структура, которую назвали «Национальный корпус» или «Национальная дружина».

Нас очень тревожит эта тенденция, когда монополия на применение силы размыта и не может быть восстановлена, когда радикалы с неонацистским уклоном начинают править «бал» и вершить правосудие, продолжают устраивать провокации, в т.ч. на линии соприкосновения с провозглашёнными республиками. Очень надеемся, что наши европейские коллеги, прежде всего Франция и Германия как участники «нормандского формата», будут обращать на это внимание.

Это явление уже становится открытым и откровенно подрывает в т.ч. способности и возможности украинского руководства выполнять Минские договорённости. Это надо иметь в виду. Не говоря уже о более широкой принципиальной картине, которая состоит в тревожащих тенденциях, набирающих силы в ряде других стран Европы по обелению нацистских преступников и возрождению неонацистских настроений.

Вопрос (обоим министрам): Ранее г-н А.Альфано заявлял о том, что Италия в рамках председательства в ОБСЕ уделит максимальное внимание т.н. «затяжным» конфликтам, в том числе нагорно-карабахскому. На Ваш взгляд, что даст урегулированию конфликтов расширение офиса личного представителя Действующего председателя ОБСЕ? Намерены ли Вы посетить в этом году регион?

С.В.Лавров (отвечает после А.Альфано): Как я понимаю, речь идет не столько о расширении офиса специального представителя ОБСЕ по нагорно-карабахскому урегулированию, сколько об увеличении количества наблюдателей ОБСЕ на линии соприкосновения.

Эта история началась достаточно давно. Еще в начале 2010 г. шли переговоры о том, чтобы укреплять меры доверия в этой зоне. Но конкретно в апреле 2016 г., после известного инцидента на линии соприкосновения, в Вене состоялась встреча президентов Армении и Азербайджана при участии министров иностранных дел стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ. В июне 2016 г. прошла трехсторонняя встреча президентов Армении, Азербайджана и России в Санкт-Петербурге также с участием сопредседателей. На этой встрече была достигнута договорённость - в качестве конкретного шага по укреплению доверия добавить буквально несколько человек (шесть-семь) в качестве дополнительных наблюдателей ОБСЕ на линии соприкосновения.

С тех пор эта работа велась, и, по-моему, сейчас стороны близки к согласованию конкретных параметров реализации этой договоренности. Мы рассчитываем, что ОБСЕ сможет оперативно ввести ее в действие. Я слышал сомнения относительно того, что если мы увеличиваем количество наблюдателей, стремимся консолидировать условия безопасности на линии соприкосновения, то не станет ли это поводом для увековечивания конфликта и не лишит ли это стимула к политическому урегулированию. Наверное, все-таки нужно исходить из того, что любые процессы урегулирования любых конфликтов, будь то в Карабахе, в Донбассе, должны включать в себя параллельные синхронизированные всеобъемлющие движения, которые включали бы шаги по укреплению безопасности и шаги по политическому урегулированию.

В любом случае, логика, согласно которой «чем больше стреляют, тем скорее согласятся на договоренности», наверное, не может работать в реальной жизни.

Рассчитываю, что то, о чем условились министры иностранных дел Азербайджана и Армении и что было активно поддержано сопредседателями Минской группы и представителями ОБСЕ, будет реализовано.

?

Россия. Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2018 > № 2479385 Сергей Лавров


Франция. Италия > Легпром > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466495 Юлия Савина

Отцы и дети: молодое поколение диктует правила для Louis Vuitton и Gucci

Юлия Савина

Cооснователь коммуникационного агентства Vizluv

Представители нового поколения ждут от мировых брендов инновационных подходов в маркетинге. Брендам ничего не остается, как придумывать способы удивить тех, кто ничему уже не удивляется. Почему же они позволяют молодежи так манипулировать собой?

Представители поколений Y и Z — платежеспособная аудитория и куда более осведомленная, так как потребляет и анализирует огромное количество информации. В связи с этим перед маркетологами встала задача: нащупать рычаги воздействия на молодую и активную аудиторию потребителей. Отягощающим фактором здесь является еще и то, что эта самая молодежь последнее время стала довольно агрессивно диктовать свои условия брендам, не желая играть по их правилам. И многие глобальные игроки пытаются угадать, что будет востребовано в ближайшем будущем и на что делать акцент в своих коммуникационных стратегиях.

При работе с обозначенными целевыми аудиториями нужно учитывать множество нюансов: они довольно пренебрежительно относятся к традиционным материальным ценностям и предметам роскоши, привыкли получать информацию сиюминутно и потреблять ее слайдами и картинками, жить в условиях шеринговой экономики, аутсорса и фриланса, путешествий с одним рюкзаком и молниеносного контента по запросу. При этом все должно быть максимально удобным и комфортным. Из-за повсеместной доступности интернета стираются границы, увеличивается скорость получения и подачи информации, что влечет за собой смещение в плоскость диджитал. И теперь брендам приходится придумывать новые способы удивить тех, кто ничему уже не удивляется. Особенно тяжело в этом плане приходится люксовому сегменту.

Чтобы выбрать эффективные pr-инструменты, стоит обратиться к опыту компаний в сегменте fashion. Именно модные дома с многолетней историей смогли максимально быстро адаптироваться к изменениям и переориентироваться в работе с новой аудиторией, для которой сила бренда и логотип перестали быть способом привлечь внимание или возможностью продемонстрировать достаток.

Сторителлинг

Новому поколению, жадному до эмоций, нужны постоянные источники вдохновения. Это может быть какой угодно продукт или сервис. Главное, чтобы вокруг продукта была история или возможность получить уникальный опыт и новые знания. И, как следствие такого запроса, рост разных форматов сторрителлинга и историй успеха.

Многие бренды активно пользуются этим инструментом продвижения. Основатель компании Toms Shoes рассказывает, как, путешествуя по Аргентине, влюбился в страну, ее ритм и в образ жизни, который ведет местное население. Вместе с этим он увидел плохие бытовые условия, нищету и босоногих детей, но был поражен силой духа жителей страны. Дизайнер решил производить традиционную обувь Аргентины для рынка США, и тем самым показать, что сострадание способствует созданию лучшего будущего. Позднее, на этой волне, возникло целое движение Toms, которое основали молодые поклонники продукции компании, ставшее просто огромной силой для бренда. Это сообщество участвует в стажировках и состоит в клубах бренда Toms. Такого движения нет ни у одной торговой марки. В этом можно убедиться воочию, если посмотреть группы Toms в Twitter и Facebook.

Испанский ювелирный дом Tous летом 2017 года снял сразу серию мини-фильмов в главной роли с Гвинет Пелтроу. Сюжет воспроизводит сцены из жизни условного клиента компании, которого окружают украшения бренда. Маркетологи использовали все современные рабочие приемы, в том числе, короткие интригующие трейлеры для Instagram (как инструмент отзывчивого маркетинга) со ссылками на фильмы — для создания той самой эмоциональной связи с брендом.

Примером в создании тесной коммуникации с аудиторией и развитии эмоциональных связей может выступать бренд Fendi, запустивший онлайн-платформу, посвященную «молодому», по словам бренда, взгляду на Рим. Эта платформа объединяет рекомендации по самыми крутыми барам, ресторанам и кафе города, профили молодых амбассадоров марки.

Герои своего времени

Кстати, амбассадоры и инфлюэнсеры — это еще один мост к аудитории. Компании с десятилетней историей, боясь не найти общих точек с поколением Y и Z, стали активно привлекать современных героев и радикальные бренды для создания всевозможных коллабораций. Например, громкий совместный проект прямо противоположных брендов Louis Vuitton и Supreme. Первый — отличительный знак модной элиты, второй — уличных модников и скейтеров. Причем поклонники Supreme известны ажиотажем вокруг дропов (небольших коллекций, которые поступают в продажу в определенное время в определенном месте). Цель коллаборации — получить аудитории друг друга. Этого бренды и добились. Коллекция была распродана по всему миру в считаные часы.

«Тяжелый люкс» — Dior и Gucci — постоянно заигрывают с молодежью, предлагая варианты доступной роскоши — футболки и толстовки с провокационными и ироничными надписями. А французский дом Balenciaga предлагает брендовые пакеты по доступной цене. Некоторые игроки рынка пошли еще дальше. Пытаясь встроиться в ДНК «игреков» и «иксов», итальянцы из Gucci с приходом нового креативного директора пересмотрели свою коммуникационную стратегию. В платформу бренда они вложили новый код: в Gucci работают открытые, счастливые и творческие люди, они создали такую внутреннюю систему коммуникации, что каждый сотрудник может встретиться и поговорить с руководящими лицами. Топ-менеджмент компании проводит регулярные ланчи с людьми до 35 лет, где просит каждого предложить по три идеи, которые могут улучшить работу Gucci. Именно на таких обедах рождаются самые смелые идеи. Выбранную стратегию можно считать успешной: Gucci стал брендом года по количеству запросов в поисковых системах (по данным Yahoo) и упоминаниям в Instagram. Модель Gucci Marmont стала главной сумкой года в соцсетях, футболка с винтажным логотипом бренда — самой культовой вещью в онлайне, а шлепанцы GG Blooms Supreme — самой популярной новой обувью.

Динамичный контент

Еще один ключ, открывающий двери к новым поколениям, — динамичный контент в социальных сетях. Instagram-сториз укрепились в жизни людей и брендов, так что порой мы знаем о жизни интересующих нас объектов даже больше, чем нам хотелось бы. Такое увлечение видеороликами и скорость распространения информации диктует свои правила. Теперь коллекции стараются выпускать не раз в сезон, а раз в месяц, стремясь поддерживать интерес аудитории и растянуть присутствие бренда во времени.

Это влечет за собой изменения модели бизнеса: многие компании, которые зависят от сезонности, скорее всего, будут расширять свои линейки. Производитель пуховиков Moncler перешел на ежемесячное представление новинок и запуск новой категории — купальников. И если еще два года назад они контактировали с покупателями дважды в год (показывали новую коллекцию, а потом полгода ее продавали), то теперь они ощутили острую необходимость вступать в контакт с покупателями намного чаще.

Видеоконтент точно останется на гребне волны. Уже сейчас бренды используют площадку YouTube как надежный канал связи с новым потребителем, как показывает пример того же Tous.

Франция. Италия > Легпром > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466495 Юлия Савина


Германия. Италия. Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 января 2018 > № 2447914 Антон Погорельский

Американские гонки. Как «Формула-1» провела первый сезон без Экклстоуна

Антон Погорельский

Внештатный автор Forbes

Самые богатые команды, самые высокооплачиваемые пилоты и самые крупные сделки сезона-2017 в «Формуле-1»

В начале 2017-го «Формула-1», генерирующая больше $1 млрд чистой прибыли в год, сменила владельца — им стал американский миллиардер Джон Мэлоун (его состояние — $8 млрд). Следом поменялось и руководство чемпионата: место 87-летнего Берни Экклстоуна (хотя ему оставили почетную должность) заняла команда более молодых управленцев из США. Новые менеджеры обещали устранить финансовое неравенство участников и добавить гонкам интриги. Планам американцев помешали подписанные при Экклстоуне контракты, рассчитанные до 2020 года.

В сезоне-2017 финансовая картина «Формулы-1» не изменилась: бюджет лидера (€360 млн у Mercedes) в три раза больше бюджета аутсайдера (€109 млн у Sauber). Зато новый менеджмент отлично знает, как превратить спорт в шоу. Приглашение болельщиков с трибун в боксы команд, знаменитые гости уровня Билла Клинтона и Усэйна Болта, записи гонок в соцсетях — все это «Ф-1» освоила за год. Forbes подводит итоги важного сезона.

Пять самых богатых команд 2017 года (по данным Motorsport.com):

1. Mercedes AMG, Германия

Бюджет: €310 млн

Заводская команда Mercedes-Benz непрерывно выигрывает в «Формуле-1» с 2014 года: и личный зачет пилотов, и Кубок конструкторов. Постоянные победы требуют серьезных расходов. Значительную часть покрывает концерн Daimler, в финансировании также участвуют спонсоры. Самый крупный — малайзийская нефтяная компания Petronas.

2. Ferrari, Италия

Бюджет: €260 млн

Ferrari зарабатывает за счет продажи двигателей частным командам и многомиллионных выплат от организаторов чемпионата — «за исторический статус». Деньги тратят на создание болидов и огромные гонорары пилотам. Бюджет квазинезависимого моторостроительного подразделения составляет €120 млн.

3. Red Bull Racing, Австрия

Бюджет: €250 млн

Самая богатая частная команда «Формулы-1» живет на деньги миллиардера Дитриха Матешица, который любит гонки и активно на них тратится. Но благодаря успехам на трассе и агрессивному маркетингу Red Bull Racing вполне прилично зарабатывает (призовые, спонсорские контракты), постепенно сокращая участие головной компании в финансировании команды. С сезона-2017 компания Aston Martin начала платить Red Bull Racing $13 млн в год за статус титульного спонсора.

4. McLaren, Великобритания

Бюджет: €212 млн

В сезоне-2017 половину расходов McLaren на участие в чемпионате компенсировала компания Honda, которая снабжала команду моторами и платила за это €100 млн. В следующем году McLaren откажется от бесплатных, но постоянно ломающихся двигателей Honda и начнет покупать более надежные у Renault, а это примерно плюс €20 млн в расходную ведомость.

5. Renault, Франция

Бюджет: €172 млн

В прошлом году французский автоконцерн, долгое время выступавший в роли поставщика моторов для «Формулы-1», вернулся в гонки с заводской командой. Цель — выиграть чемпионат мира в 2021-м. Для этого уже наняли больше 100 новых сотрудников, заключили контракт с техническим директором FIA, который знает все о машинах конкурентов, и даже сменили топливного спонсора — компания BP выложила £7 млн за первый год сотрудничества.

Пять самых высокооплачиваемых гонщиков 2017 года (по данным Forbes.com):

1. Льюис Хэмилтон, 32 года, Великобритания

Годовой доход: $46 млн

Доход самого успешного гонщика последних лет формируется из зарплатной части ($38 млн), бонусов за победы и выплат по личным спонсорским контрактам ($8 млн). Команды редко позволяют гонщикам заключать индивидуальные сделки с брендами, но ради Хэмилтона сделали исключение.

2. Себастьян Феттель, 30 лет, Германия

Годовой доход: $38,5 млн

Первый пилот Ferrari получает $38 млн зарплаты, но почти ничего не зарабатывает на рекламе. Четырехкратный чемпион мира не любит говорить о себе и так старательно скрывает личную жизнь, что не желает регистрироваться в соцсетях. Такая старомодность отпугивает бренды.

3. Фернандо Алонсо, 36 лет, Испания

Годовой доход: $36 млн

Строптивый чемпион продлил контракт с McLaren на сезон-2018, но финансовые подробности сделки пока не разглашаются. В 2017-м зарплату пилоту платила Honda, выступавшая спонсором и поставщиком команды. Это не мешало Фернандо ежедневно ругать японские моторы за их ненадежность. Под давлением Алонсо McLaren расторг контракт с Honda и заключил соглашение с Renault. Это должно улучшить результаты, но увеличит расходы.

4. Вальттери Боттас, 28 лет, Финляндия

Годовой доход: $8,5 млн

Боттас проводит свой первый сезон в топ-команде и пока зарабатывает в пять с половиной раз меньше напарника по Mercedes AMG Льюиса Хэмилтона. Зато скромного парня ценят финские компании: среди рекламодателей Вальттери производители строительных кранов и сварочного оборудования, и это плюс $500 000 к доходам.

5. Кими Райкконен, 38 лет, Финляндия

Годовой доход: $7 млн

Чемпион мира 2007 года входит в пятерку самых высокооплачиваемых гонщиков «Формулы-1», хотя давно не выигрывает гонки. Просто Ferrari нужен надежный и при этом покладистый пилот в напарники к обидчивому Феттелю, и команда готова за это платить.

Три самых крупных спонсорских контракта в «Формуле-1» за 2017 год:

Сделка №1

$25 млн заплатил команде Williams канадский миллиардер Лоренс Стролл за включение в состав пилотов своего сына — 18-летнего Лэнса Стролла. Сделка не подразумевает никакого маркетингового эффекта. Единственная цель бизнесмена — гарантировать место в «Формуле-1» для своего сына. В дебютном сезоне юноша Стролл набрал 40 очков и однажды заехал на подиум.

Сделка №2

$20 млн потребовалось немецкой компании BWT, чтобы перекрасить болиды Force India, а также шлемы, перчатки и ботинки пилотов команды в розовый цвет. BWT специализируется на системах очистки воды. В России компания представлена брендом фильтров «Барьер». Розовый — фирменный цвет компании.

Сделка №3

$13 млн в год с этого сезона начала платить компания Aston Martin команде Red Bull Racing за статус титульного спонсора. Одновременно инженеры Red Bull Racing разрабатывают для Aston Martin гиперкар Valkyrie, стоимость которого составит $3 млн за штуку.

Самые важные цифры про зрителей и билеты в сезоне-2017:

3,5 млн человек в год смотрят гонки «Формулы-1» с трибун.

$603 — средняя цена билета на главную трибуну (вдоль стартовой прямой) на трехдневный гоночный уик-энд «Формулы-1». За последний год билеты подорожали на 3%.

$6800 стоит самый дорогой билет на «Формулу-1» — трехдневный пропуск в паддок-клуб на Гран-при Сингапура, где проходит единственная ночная гонка в чемпионате. В стоимость входят сувениры, прогулка по пит-лейну перед стартом, место в VIP-ложе с кондиционером, напитки и еда. Аналогичный билет на Гран-при Монако обойдется в $6400.

$24 стоит самый дешевый билет на гоночный уик-энд «Формулы-1». За эту сумму в 2017-м продавался трехдневный билет без места на Гран-при Малайзии, позволяющий разместиться на одном из холмов вокруг трассы «Сепанг». Организаторы этапа снизили цены, чтобы привлечь местных зрителей, «Формула-1» стремительно теряет популярность в Малайзии. В 2018-м гонки в Куала-Лумпуре не будет.

Автор — шеф-редактор российской версии Motorsport.com Prime

Германия. Италия. Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 января 2018 > № 2447914 Антон Погорельский


Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2017 > № 2425669 Андерс Фог Расмуссен

Расмуссен: «Путин хочет использовать Италию, чтобы расколоть ЕС и добиться снятия санкций»

Бывший генсек НАТО: «У вас тоже есть партии полезных идиотов».

Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen), Паоло Мастролилли (Paolo Mastrolilli), La Stampa, Италия

Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen), бывший генсек НАТО, предостерегает: «Путин вам не друг. Он хочет использовать Италию, чтобы расколоть Европу и освободить Россию от санкций».

La Stampa: В журнале Foreign Affairs бывший вице-президент США Джо Байден (Joe Biden) обвинил Россию в нападках на западную демократию. Вы согласны с его заявлением?

Андерс Фог Расмуссен: Российские лидеры ошибочно представляют западные ценности как угрозу своему существованию, поэтому они встают на атакующие позиции, чтобы подорвать их. Они мобилизовали различные средства, как военные, так и информационные. В военном отношении Россия сражается в нескольких странах, принадлежавших когда-то к советскому блоку и стремящихся к сближению с НАТО и ЕС, речь идет о Молдавии, Грузии и Украине. В ЕС и США нападки не носят военный характер, здесь применяются интриги, основным оружием становятся поставки энергетических ресурсов; они также пытаются дестабилизировать демократические институты при помощи кибератак и хакерских взломов, чтобы потом опубликовать содержимое компьютеров на Wikileaks; они продвигают и распространяют «фейковые новости», чтобы создать атмосферу сомнения в легитимности наших лидеров и институтов. Москва систематически пытается нарушить порядок, строящийся на законах и уже не одно поколение обеспечивавший мирное, свободное и процветающее существование Европы. Мы не должны быть столь наивны, чтобы помогать в этом России.

— Байден обвиняет Россию в стремлении оказать влияние на ближайшие итальянские выборы в пользу партии «Лига Севера» и движения «Пяти звезд». Согласны ли вы с его утверждением, и есть ли у вас этому доказательства?

— В Италии «Лига Севера» не скрывает своих связей с Путиным, она уже заключила соглашение о сотрудничестве с его партией «Единая Россия». Что касается вторых, то я не могу сказать, связаны ли они напрямую с Москвой. Однако российское вмешательство многогранно. Уже не раз разные партии в Италии и Европе проявляли наивность и принимали помощь со стороны союзников России, чтобы распространить их идеи. Мы наблюдали это в Великобритании, где российские средства помогли движению Ukip. В Шотландии и Каталонии очень много внимания уделяется продвижению движений, ратующих за выход из состава Великобритании и Испании. Эти партии считают, что «враг моего врага — мой друг», поэтому они принимают предложенную помощь. Но позвольте мне поставить точки над i: Путин вам не друг. Он не хочет добиться величия Италии, он хочет использовать ее, чтобы расколоть Европу и освободиться от санкций, наложенных на Россию за ее агрессивные действия.

— Какую стратегию вы бы рекомендовали избрать, чтобы противостоять этому?

— НАТО и ЕС очнулись перед лицом угрозы. Например, сейчас появились центры StratCom, созданные для противодействия дезинформации и укрепившие системы киберзащиты. Мы должны делать больше, но никаких простых средств не существует, и для того, чтобы справиться с этой задачей, потребуется множество действий со стороны НАТО. За противодействие этим нападкам несут ответственность многие стороны, от ЕС до европейских правительств, политических партий, социальных сетей, традиционных СМИ. Правительства должны пересмотреть правила финансирования избирательных кампаний, чтобы гарантировать их независимость от внешних влияний. Партии должны задаваться вопросом, не исполняют ли они роль «полезных идиотов» в российской машине дезинформации. СМИ должны лучше проверять факты и источники. Социальные сети должны нарастить силы, чтобы удалять фальшивые аккаунты и ботов и привлекать внимание к необходимости более критического отношения к онлайн-контенту.

— Москва аннексировала Крым и ведет войну на Украине. Как реагировать на это?

— Необходимо сохранять санкции. Любое облегчение станет для диктаторов сигналом, что применение силы для передвижения границ имеет свою цену. Мы должны помочь Украине защитить себя, обеспечив ее оборонными системами, и оказывать давление на Россию, пока она не согласится на миротворческую миссию ООН, целью которой будет окончание конфликта.

— Вы опасаетесь военного столкновения России и НАТО?

— Враждебные действия Путина вынудили нас изменить нашу позицию, усилив оборону на восточных границах. Мы развернули в Латвии войска, в том числе и итальянские. России слишком дорого обойдется военная агрессия против границ НАТО, поэтому она сменила тактику, чтобы нанести удар по союзникам изнутри.

— Вывод войск из Сирии открывает для НАТО какие-то возможности?

— В Сирии я вижу трудности только для Запада. Благодаря России Асад одержал победу. Теперь мы должны найти формулу, которая обеспечит безопасность граждан Сирии. Мы не должны забывать, что решение Москвы нанести бомбовые удары по мирным районам Сирии обострило кризис с беженцами в Европе. Учитывая огромные проблемы, которые это вызвало в Италии, я считаю удивительным, как итальянцы до сих пор могут воспринимать Россию не как враждебную сторону.

Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2017 > № 2425669 Андерс Фог Расмуссен


Италия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 декабря 2017 > № 2424793 Антон Погорельский

Развод по-итальянски: почему Ferrari никогда не уйдет из «Формулы-1»

Антон Погорельский

Внештатный автор Forbes

Зачем итальянский автопроизводитель угрожает покинуть чемпионат, благодаря которому зарабатывает сотни миллионов долларов

Scuderia Ferrari — старейший участник «Формулы-1». Команда не пропустила ни одного сезона с 1950 года, когда начали проводить чемпионат мира. Кроме того, у Ferrari самая внушительная армия болельщиков в «Ф-1». Однако все это не мешает президенту итальянского автоконцерна Серджио Марккионе угрожать организаторам серии уходом команды из чемпионата. В ноябре 2017-го он несколько раз объявил, что Ferrari готова свернуть гоночную программу. Forbes размышляет, стоит ли верить столь резким заявлениям, и объясняет, почему гипотетический уход Ferrari из «Формулы-1» может привести к краху итальянского производителя.

Что не нравится Ferrari

Ferrari не устраивает направление, в котором новые владельцы «Формулы-1» меняют чемпионат. Американская компания Liberty Media, которой принадлежит гоночная серия, анонсировала значительные перемены в сезоне-2021. Они должны сделать «Формулу-1» более привлекательной для болельщиков и более стабильной для команд-участниц. За последние годы в «Ф-1» разорилось несколько команд, поэтому важной задачей Liberty Media считает предотвращение подобных сценариев.

Первая мера — это упрощение силовых установок. Нынешние моторы «Формулы-1» слишком сложны и дороги в разработке: автопроизводители тратят сотни миллионов евро на создание шедевров инженерной мысли, но техническое совершенство этих агрегатов не волнует болельщиков.

Многочисленные опросы зрителей показали, что любителям автоспорта нравятся простые и громкие моторы. Ferrari выступает против. Серджио Марккионе говорит о том, что сложность «формульных» автомобилей — это ДНК чемпионата мира. По мнению итальянца, упрощение моторов приведет к выхолащиванию самой сути «Формулы-1» и сделает ее неинтересной для Ferrari.

Вместе с Ferrari против выступили и другие автопроизводители, участвующие в чемпионате — в частности, Mercedes-Benz и Renault. Правда, в отличие от Scuderia, они не скрывают истинной причины своего недовольства. Эти команды уже потратили огромные деньги на создание ультрасложных агрегатов, и теперь боятся, что новые участники чемпионата смогут превзойти их в сезоне-2021. Боязнь проиграть в по-настоящему равной борьбе — ключевая и, возможно, единственная причина, по которой Ferrari и Ко противятся внедрению новых моторов.

Вторая мера — изменение схемы денежных выплат командам «Формулы-1». Сейчас в чемпионате мира действует система распределения доходов, в рамках которой Ferrari гарантированно получает около $100 млн в год за «исторический статус».

По сути, владельцы «Формулы-1» сначала выдают бонус Ferrari, а затем делят оставшиеся деньги между участниками — одним из которых также является Ferrari. В результате в чемпионате растет финансовое неравенство, преодолеть которое могут только очень богатые команды — такие, как Mercedes AMG и Red Bull Racing, которым приходится вкладывать в свои гоночные программы намного больше, чем Scuderia, чтобы держаться на одном уровне с итальянским коллективом.

Владелец Liberty Джон Мэлоун пообещал лишить Ferrari 100-миллионного бонуса еще прошлой осенью — но наличие контракта до конца 2020 года откладывает такое решение до сезона-2021. По сведениям немецкой газеты AutoBild, Марккионе пришел в ярость от планов Мэлоуна, но новый хозяин «Ф-1» ответил, что ему хватит времени и денег на бесконечно долгий суд. В решительности Мэлоуна можно не сомневаться – на миллиардера работают лучшие юристы США.

Если Liberty Media сделает все, что обещала, Ferrari впервые в своей истории попадет в ситуацию равного соперничества с другими командами. Всем коллективам придется разрабатывать моторы с нуля, а доходы будут распределяться без учета исторического наследия Scuderia. За десятилетия в «Ф-1» Ferrari привыкла к особому отношению и теперь не хочет лишаться давних привилегий.

Как Ferrari зарабатывает на гонках

Ferrari – редкий пример команды, которая зарабатывает большие деньги на своем участии в «Формуле-1». Дело не только в 100-миллионном бонусе: помимо него у Scuderia выстроена масштабная бизнес-схема, исключающая любые риски.

Во-первых, Ferrari платят спонсоры. Такие компании, как Shell, Weichai и «Лаборатория Касперского», ежегодно выделяют итальянцам миллионы долларов за размещение логотипов на борту автомобилей. Британская газета The Independent оценивает совокупный доход Ferrari от спонсоров в $220 млн. Самый крупный инвестор — табачный гигант Philip Morris. В Европе давно запрещена реклама сигарет, однако производитель Marlboro продолжает спонсировать Ferrari, рассчитывая на долгосрочную ассоциацию двух брендов.

Во-вторых, Ferrari получают свою долю от общих доходов «Ф-1» — без привязки к историческому статусу. В зависимости от результатов эта сумма может варьироваться от $60 млн до $95 млн в год. В-третьих, компания зарабатывает на продаже моторов частным командам «Формулы-1». Сейчас у Scuderia два клиента — швейцарский коллектив Sauber и американский проект Haas. Эти команды платят Ferrari по $20 млн в год за право пользоваться силовыми установками из Маранелло.

В результате общий доход Ferrari в «Формуле-1» достигает $349 млн в год. Из этой суммы команда тратит только $313 млн — оставшиеся $36 млн забирает головной офис автопроизводителя Ferrari. Сейчас компания показывает рекордную прибыль: $136 млн по итогам второго квартала 2017 года. Получается, что выступления в «Ф-1» гарантировали 26,5% чистой прибыли автозавода, и без команды в «Формуле-1» доходы итальянцев снизятся на четверть.

Впрочем, эти подсчеты актуальны только в краткосрочной перспективе. На самом деле Ferrari потеряет гораздо больше.

«Формула-1» как двигатель продаж

На протяжении десятилетий Ferrari выстраивала свою репутацию за счет побед в «Формуле-1». Участие в гонках было ключевой задачей как при основателе компании Энцо Феррари, так и при его последователе Луке ди Монтеземоло. Синергия с чемпионатом мира позволяет Ferrari рассказывать клиентам о применении технологий «Формулы-1» в своих серийных автомобилях. Для многих значок «проверено в «Формуле-1» является ключевой причиной купить Ferrari, а не другой спорткар.

К тому же, современные владельцы Ferrari знают: они приобретают не просто автомобиль, а членство в элитном клубе. Scuderia регулярно проводит встречи владельцев Ferrari, где каждый обладатель машины может побывать на базе команды и пообщаться с гонщиком «Ф-1». Если команда покинет чемпионат мира, в распоряжении Ferrari останутся разве что бывшие (и давно забытые) пилоты «Формулы-1», а также никому не известные гонщики из соревнований спорткаров, где компания также представлена заводским коллективом. Если же рассматривать другие чемпионаты, то, по большому счету, Ferrari некуда идти — на планете просто нет других гоночных серий с сопоставимой аудиторией болельщиков.

Кроме имиджевых потерь Ferrari ждут потери финансовые. Согласно отчету компании, в 2016 году Ferrari потратила $606 млн на исследования и разработки новых технологий. Это совокупные затраты без разделения на гоночную команду и отдел серийных автомобилей. Компания не выделяет долю каждого отдела, так как зачастую они работают над одним и тем же: технические ноу-хау «Ф-1» переходят в серийное производство, а компания экономит колоссальные средства. «Формула-1» остается большой тестовой площадкой, где можно обкатать инновационные технические решения.

Лишившись такой площадки, Ferrari не сможет урезать затраты на разработку автомобилей — вот только без собственной команды все изыскания придется проводить своими силами. Несложно подсчитать, что $600-миллионный бюджет на проектирование новых узлов и агрегатов в шесть раз перекрывает чистую прибыль серийного подразделения Ferrari. Получается, сразу после закрытия команды компания уйдет в глубокий минус.

Если же Ferrari решит свернуть отдел исследований и перестанет вкладываться в новые технологии, компанию быстро обойдут те, кто не жалеет деньги на передовые разработки — такие как Mercedes-Benz, Porsche, Bugatti, McLaren и Aston Martin. Вряд ли можно рассчитывать на равную конкуренцию, если машины одной марки сделаны по технологиям 10-летней давности. В случае с McLaren и Mercedes-Benz дополнительным фактором станет родословная «Формулы-1»: при прочих равных поклонники быстрых машин скорее купят спорткар у компании, представленной в «Ф-1».

Наконец, в случае реального ухода из «Формулы-1» Ferrari потеряет свой самый эффективный рекламный канал. Благодаря участию в Гран-при название Ferrari раз в две недели звучит в телетрансляциях по всему миру. Чтобы компенсировать это эфирное время стандартными рекламными роликами, компании придется потратить сотни миллионов долларов. Не получится сыграть и на былой славе Михаэля Шумахера. С 2000-го по 2004 год Шумахер принес Scuderia пять чемпионских титулов, но после этого подписал контракт с Mercedes-Benz. Теперь Ferrari не может использовать образ Шумахера в рекламе.

Чего добивается Ferrari

Действующие соглашения команд «Формулы-1» с компанией Formula One Management (FOM) рассчитаны до 2020 года. В них прописаны финансовые условия, на которых каждый коллектив выступает в гонках, а также обязательство команд не покидать чемпионат мира до истечения контракта.

Этот договор гарантирует, что Ferrari проведет в «Формуле-1» еще как минимум три сезона — 2018, 2019 и 2020. Точные условия расторжения существующего контракта неизвестны, однако тон заявлений подразумевает: нарушать условия уже подписанного соглашения в Scuderia не собираются — за расторжение действующего контракта предусмотрена солидная неустойка. Точка выхода у Ferrari всего одна — сезон-2021.

До этого времени Ferrari обладает правом вето, которое распространяется на любые решения по регламенту «Формулы-1». Это право команде предоставил бывший глава «Ф-1» Берни Экклстоун. Британец хотел заручиться поддержкой Scuderia перед планируемым IPO чемпионата мира, поэтому подарил итальянцам беспрецедентные преференции. IPO в итоге не состоялось — а право вето никуда не делось. Теперь Ferrari может заблокировать любые изменения в правилах, если посчитает их невыгодными для себя. Liberty Media не делает секрета из того, что хочет лишить Ferrari этой привилегии. Таким образом, Scuderia борется и за сохранение вето, и за удержание 100-миллионного бонуса.

Одновременно владельцы «Формулы-1» активно привлекают новых участников: уже сейчас известно, что в 2021 году в чемпионат может вступить Porsche, Aston Martin, а также пока неназванная команда из Китая. Если планы осуществятся, «Ф-1» получит 13 команд и 26 гонщиков — достаточно, чтобы гарантировать долгосрочное будущее чемпионата даже в случае ухода одного-двух участников.

Ferrari понимает эту ситуацию. Похоже, в компании осознали, что через три года в чемпионате усилится конкуренция, а на место Scuderia найдутся новые желающие. Обострение борьбы и появление новых участников способны подстегнуть интерес к гонкам по всему миру и нарастить аудиторию чемпионата. При этом значимость Ferrari будет поставлена под сомнение, а поддерживать конкурентоспособность станет сложнее. Чтобы предотвратить такой сценарий, Марккионе и начал публично грозить уходом. Эта стратегия работала с Экклстоуном. Похоже, в Ferrari считают, что аналогичная тактика сработает и сейчас.

Автор — шеф-редактор российской версии Motorsport.com Prime

Италия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 декабря 2017 > № 2424793 Антон Погорельский


Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408685 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе Третьей международной конференции «Средиземноморье: римский диалог», Рим, 1 декабря 2017 года

Действительно рад быть здесь уже в третий раз. Благодарю вас за приглашение. Если мои комментарии будут полезны, я считаю, это в наших общих интересах. Предыдущие ораторы наверняка уже очертили проблемы, стоящие сегодня перед Ближним Востоком и Средиземноморьем - это и миграция, и вспышка терроризма, который необходимо победить. Мы идем к этой цели в Сирии, однако, это не значит, что будет положен конец терроризму в регионе в целом и за его пределами. Нам всем необходимо бороться с такими угрозами и вызовами, как нелегальные потоки оружия, свободное перемещение боевиков и террористов из других стран через Ливию и некоторые другие страны в Сахаро-Сахельский регион. Нам нужно реагировать на эти вызовы. Но при этом мы ни в коем случае не должны забывать, с чего все началось.

Все эти проблемы региона, этот «хаос», как Вы охарактеризовали обстановку в регионе, стали результатом внешнего вмешательства, попыток геополитического инжиниринга под лозунгом борьбы с диктаторами. Свергли С.Хусейна — и сами видите, что сейчас творится в Ираке. Те, кто убил (другого слова не найти) М.Каддафи, грубо нарушили резолюцию Совета Безопасности об установлении бесполетной зоны. Свергли и этот авторитарный режим, и что стало с Ливией? Сейчас уже ходят разговоры о том, что восстановить государственность этой страны практически невозможно.

Нужно понимать, что когда мы говорим о таких проблемах, как миграция, нелегальные потоки оружия, терроризм, нам нужно следить за тем, чтобы не повторять ошибок прошлого, вернее, не позволять никому совершать впредь подобные ошибки - губить целые страны ради весьма сомнительных перспектив, навязывать свои ценности, свой образ жизни народам, у которых своя культура, свои традиции. Я считаю, это безответственно. Мы не хотим, чтобы еще один регион превратился в «посудную лавку», где вся посуда оказалась перебита.

На этом я остановлюсь и с удовольствием послушаю ваши комментарии. Я уверен, что предыдущие ораторы уже достаточно полно описали свое отношение к происходящему, и мне не хотелось бы повторяться. Давайте перейдем к общению в интерактивном режиме.

Вопрос: Благодарю вас, г-н Министр, за то, что Вы согласились построить нашу дискуссию таким образом, чтобы мы смогли обменяться мнениями. Как Вы сказали, у нас здесь уже состоялся ряд выступлений, и докладчики рассказывали, каждый со своей точки зрения, о том, что сегодня происходит на Ближнем Востоке. В своем вступительном слове Вы намекнули, где, по Вашему мнению, следует искать корни тех проблем, с которыми мы сегодня сталкиваемся. Если можно, я хотел бы теперь сделать шаг вперед в нашей дискуссии. Вы намекнули, что корни…

С.В.Лавров: Нет, я не намекнул. Я открыто их перечислил.

Вопрос: Вы четко изложили свои взгляды по данному вопросу. Можно теперь попросить Вас обрисовать каким России видится будущее Ближнего Востока? К чему вы стремитесь?

С.В.Лавров: Мы хотим видеть на Ближнем Востоке мир, стабильность, условия для развития, открытость внешнему миру. Кроме того, мы хотим, чтобы продолжалась вековая традиция, при которой различные этнические и конфессиональные группы живут бок о бок. Для нас очень важно будущее христиан на Ближнем Востоке. Эта группа населения пострадала, наверное, больше всего в ходе нынешнего кризиса. Безусловно, нам хотелось бы, чтобы все страны Ближнего Востока, включая Ирак, Сирию, Ливию и всех остальных, сами решали, как им жить. Безусловно, необходимо урегулировать палестинскую проблему на основании всех тех решений, которые были приняты уже давным-давно, на основании прямой договоренности между израильтянами и палестинцами о создании жизнеспособного палестинского государства при условии обеспечения безопасности всех стран региона, в том числе, безусловно, и Израиля. Вот таким, в общем и целом, нам хотелось бы видеть Ближний Восток.

Вопрос: Как перейти от нашей нынешней ситуации к той картине, которую Вы нарисовали?

С.В.Лавров: Для начала необходимо преодолеть последствия крайне безответственного и жестокого вмешательства сначала в Ираке под совершенно надуманным предлогом (сегодня уже всем известно), затем в Ливии. Как я уже сказал, в случае с Ливией был грубо нарушен мандат Совета Безопасности ООН, предусматривавший создание бесполетной зоны. Потом была попытка сделать то же самое с Сирией. Так что теперь необходимо преодолеть последствия этой совершенно безответственной и неприемлемой политики.

Если говорить про Сирию, то там нам необходимо двигаться в сторону инклюзивного национального диалога между всеми сирийцами. То же самое можно сказать о Ливии и об Ираке. Инклюзивный национальный диалог, на мой взгляд, необходим в каждой стране, если мы хотим найти политическое решение.

Что касается миграции, то на днях, насколько я понимаю, в Абиджане прошел саммит стран Европейского союза и Африканского союза. Давайте подождем и посмотрим, может быть, им удастся предложить какие-то идеи, которые окажутся рабочими и полезными с практической точки зрения.

Я сегодня встречался с Премьер-министром Италии П. Джентилони и Министром иностранных дел А. Альфано. Мы высказали поддержку намерению Италии, которая в следующем году будет председательствовать в ОБСЕ, вынести на повестку дня вопросы миграции и сделать это одним из приоритетов. Итальянская сторона подробно изложила нам свой подход к решению этой проблемы, и мы поддерживаем это предложение.

Разумеется, нельзя забывать и о восстановлении культурного наследия. То, что делают сегодня боевики «Джабхат ан-Нусры» в Сирии и Ираке, разрушая храмы и церкви, — это удар по всей мировой цивилизации. Поэтому мы сейчас предлагаем, чтобы ЮНЕСКО активизировала свою деятельность и приступила к восстановлению Алеппо. В частности, речь идет о мечети Омейядов, которая была практически полностью разрушена.

Кроме того, нам, безусловно, необходимо значительно усилить работу в том, что касается гуманитарной помощи. Это в первую очередь касается Сирии и Йемена. Это крайне важно.

Наконец, нельзя забывать и о будущем. Необходимо восстанавливать экономику стран, разрушенных в результате войны, вернее, войн. Я считаю, что, мягко говоря, не очень корректно ставить гуманитарные программы по восстановлению социально-экономической сферы данных стран в зависимость от требований свержения режима, как это сейчас предлагается некоторыми в отношении Сирии. Вот чем сейчас необходимо заниматься.

Кроме того, конечно, нужно сказать про разминирование. Это еще одна проблема, цель, к которой необходимо стремиться. Предстоит огромная работа в Сирии и в других странах. Нужно продвигаться по всем этим направлениям, сохраняя верность тому обязательству, которое мы все на себя приняли: уважать суверенитет, территориальную целостность, единство, многоконфессиональность этих стран. Другого пути нет. Если мы позволим, чтобы Сирия распалась на части (против чего, как мне кажется, некоторые внешние игроки не стали бы возражать), последствия для всего региона будут самыми неприятными.

Вопрос: Господин Министр, судя по итогам сочинского саммита, Россия, похоже, готова взять на себя роль лидера в урегулировании сирийского конфликта. Одновременно создается такое впечатление, что она на данный момент является единственной державой, поддерживающей контакты со всеми основными игроками в этом регионе. Не хочет ли Россия сделать мирный процесс намного более структурированным, в частности, взяв на себя функции посредника между некоторыми странами региона, скажем, между Ираном и Саудовской Аравией, которые в сирийском вопросе настроены очень конфронтационно? Москва в этой ситуации могла бы помочь выработать какое-то общее соглашение по этому вопросу. Не считает ли Россия нужным остаться в этом регионе, чтобы проконтролировать выполнение условий этого соглашения и не допустить возвращения ИГИЛ? Ведь в таком случае все может снова развалиться.

С.В.Лавров: Во-первых, мы не стремимся играть лидирующую роль ради того, чтобы нас воспринимали как лидера. Наши вооруженные силы находятся в Сирии по официальной просьбе законного правительства страны, которая является членом ООН. В сентябре 2015 года Правительство Сирии обратилось к нам с просьбой о помощи, чтобы сирийское государство не оказалось захвачено игиловцами. ИГИЛ на тот момент подошел вплотную к Дамаску и контролировал бóльшую часть сирийской территории. «Джабхат-ан-Нусра» также захватила определенную территорию.

Я считаю, нам удалось добиться серьезных результатов. ИГИЛ на сегодняшний день практически полностью разгромлен. Операция на восточном берегу Евфрата продолжается. Мы должны сосредоточиться на поддержке тех, кто сегодня борется с террористами в Сирии, а это, в первую очередь, сирийская армия. Этим мы и занимаемся. Мы делаем это вместе с нашими иранскими партнерами, которые тоже находятся там по приглашению законного правительства. Есть и те, кто тоже сражается с террористами, но при этом явились в Сирию без приглашения. В этом есть определенная проблема. Однако, рассуждая прагматично, мы сумели выработать с Соединенными Штатами определенные договоренности. Мы начали с того, что по-английски называется deconflicting, т.е. договоренность о процедурах избежания непреднамеренных столкновений в воздухе. Это достаточно субстантивная договоренность. Нам хотелось бы, чтобы в будущем мы все, и в первую очередь Соединенные Штаты, следовали тем заверениям, которые Государственный секретарь США Р.Тиллерсон и многие другие официальные лица в Вашингтоне неоднократно давали в своих публичных выступлениях. Они говорили, что Соединенные Штаты ведут боевые действия в Сирии с одной единственной целью – победить ИГИЛ. Теперь, правда, они говорят уже немного иначе. Они говорят, что это так, но им, возможно, придется задержаться в Сирии года на полтора-два, чтобы убедиться, что туда не вернется ИГИЛ. Мы считаем, что когда война с ИГИЛ будет закончена, все иностранные подразделения, которые находятся в Сирии не по приглашению законного правительства страны-члена ООН и не на основании резолюции Совета Безопасности ООН (поскольку такой резолюции не существует), будут обязаны покинуть страну.

Что касается лидерства, о котором вы говорите. Знаете, когда мы направили наши ВКС в Сирию, чтобы помочь властям этой страны в их борьбе с террористами, мы всячески поддерживали женевский мирный процесс, который проходил под эгидой ООН. Как вы наверняка помните, мы с Дж.Керри в соответствии с поручениями, полученными нами от президентов В.В.Путина и Б.Обамы, в сентябре 2016 г. подготовили пакет документов, в котором говорилось уже не просто о деконфликтинге, а о координации наших действий, включая авиаудары американской и российской авиации по террористам. Другими словами, никто не имеет право наносить удар, пока другая сторона не подтвердит, что выбранная цель – это действительно террористы. Чтобы этот документ заработал, оставалось сделать только одно – чтобы США выполнили свое обещание и отделили оппозиционные группировки, с которыми они сотрудничали, от «Джабхат-ан-Нусры». С ИГИЛ таких проблем не было, поскольку ИГИЛ держался особняком. А вот «Джабхат-ан-Нусра» постоянно смешивалась с другими группировками - какие-то отряды то вливались, то выходили из нее. Мы давно заметили (как минимум три года назад, еще с тех пор, как США создали коалицию и вторглись в сирийское воздушное пространство), что американцы щадят «Джабхат-ан-Нусру». Игиловцев они бомбили, хотя и не так активно, как нам хотелось бы, а вот «Джабхат-ан-Нусру» вообще почти не трогали.

Естественно, в своих дискуссиях с американцами мы поднимали этот вопрос. Они все отрицали, но у нас все равно было подозрение, что «Джабхат-ан-Нусру» хотят приберечь на всякий случай, если вдруг потребуется какой-то запасной вариант, план «Б», и придется использовать ее для борьбы с режимом. Сейчас такого нет, и я надеюсь, что наши постоянные контакты с американскими военными были полезными для выработки правильного понимания того, какой должна быть контртеррористическая стратегия в Сирии.

Когда администрация Б.Обамы не выполнила свое обещание и не отделила «патриотическую» оппозицию от «Джабхат-ан-Нусры», мы поняли, что по сирийскому вопросу она недоговороспособна. Тогда нам пришлось проявить прагматический подход и запустить астанинский процесс совместно с Турцией и Ираном (а это, надо сказать, не те страны, которые легко уговорить сделать что-то вместе). Мне кажется, что результаты астанинского процесса, особенно создание зон деэскалации, одна из которых учреждена совместными усилиями России, США и Иордании, позволили существенно улучшить обстановку в Сирии. Все с этим согласны. Единственное, нам нужно следить за тем, чтобы эти зоны деэскалации не были использованы как промежуточный этап на пути к расколу Сирии. К сожалению, США в одностороннем порядке создали в Ат-Танфе зону безопасности радиусом 50 км. Мы считаем, что никакой необходимости в этом нет. Внутри этой созданной в одностороннем порядке зоны безопасности находится лагерь беженцев Рукбан, который регулярно используется остатками игиловских отрядов, проникающими в эту зону извне. Мы поднимаем этот вопрос в контактах с Соединенными Штатами, и я надеюсь, что они согласятся с выводами, которые мы представили им через наших военных специалистов, о том, что необходимости в этой зоне нет, если только, конечно, они не хотят разрезать Сирию на части и создать в некоторых отдельных районах местные органы власти, лояльные по отношению к США и автономные от центрального правительства. Если у США нет таких намерений, то, я надеюсь, что нам удастся разобраться с этой ситуацией.

Мы же со своей стороны, напротив, поддерживаем механизмы национального примирения, содействуем тесным контактам между местными органами власти внутри зон деэскалации и Правительством в Дамаске. Оказывается гуманитарная помощь и т.д.

Только когда в конце декабря 2016 г. был запущен астанинский процесс, в Москве прошла встреча министров иностранных дел и министров обороны России, Ирана и Турции и было объявлено о создании нашей «тройки», наши друзья из ООН зашевелились. До этого месяцев девять в Женеве не было вообще никаких встреч. Так что в каком-то смысле астанинский процесс стал стимулом для ООН, подтолкнул Организацию к тому, чтобы не отставать и заняться делом.

В этом году точно так же была огромная пауза, пока наши коллеги из Саудовской Аравии пытались собрать различные оппозиционные группировки. В итоге им это удалось, о чем мы сегодня разговаривали с Министром иностранных дел А. аль-Джубейром. Но пока шли все эти переговоры с различными оппозиционными группировками, никакого женевского процесса не было. Зато, как только прошла встреча президентов России, Турции и Ирана (вернее, как только об этой встрече было объявлено), мой добрый друг С. де Мистура тут же назвал дату возобновления женевского процесса.

Так что эти две инициативы дополняют друг друга. Безусловно, как неоднократно заявлял российский Президент, мы хотим, чтобы решение сирийского вопроса опиралось на резолюцию 2254. Этот процесс должен проходить под эгидой ООН, необходима новая конституция, президентские и парламентские выборы под наблюдением ООН. Такова наша позиция.

Вопрос: Я бы хотел, чтобы Вы более подробно рассказали, каким будет следующий шаг после Сочи, если говорить более конкретно, как Вы планируете задействовать арабские страны, которых на встрече в Сочи не было. Как можно привлечь эти страны к окончательному урегулированию сирийской проблемы?

С.В.Лавров: В Сочи встречались три страны-участницы астанинского процесса. Причем именно в рамках астанинского процесса оппозиция начала напрямую разговаривать с Правительством, ранее такого никогда не происходило. Оппозиция, которая представлена в астанинском процессе - это та ее часть, которая сражается с правительственными войсками. До астанинского процесса оппозиция в Женеве была представлена в основном эмигрантами, которые живут в Стамбуле, Эр-Рияде, Дохе, Париже и Лондоне. А сейчас уже и вооруженная оппозиция, которая участвует в астанинском процессе, оказалась включена в делегацию на встрече в Женеве, которую, как я уже говорил, весьма успешно организовала Саудовская Аравия.

В Астане, помимо сирийского Правительства, сил оппозиции, а также трех стран-гарантов — России, Ирана и Турции — присутствуют еще некоторые страны в качестве наблюдателей - Соединенные Штаты и Иордания. Поступали запросы и от ряда других стран, которые тоже хотели стать наблюдателями, и мы в целом очень положительно восприняли эту просьбу. Однако, в итоге было принято решение, что поскольку этот процесс в любом случае связан с женевским процессом, лучше оставить астанинский процесс «компактным». Кстати говоря, в Женеве под руководством России и США была создана Международная группа поддержки Сирии (МГПС), в рамках которой состоялось несколько встреч на министерском уровне, именно в ходе которых пару лет назад была разработана резолюция 2254 СБ ООН. Эта группа больше не проводит пленарных заседаний, но в ней функционируют две рабочие группы - одна по прекращению боевых действий, а другая по гуманитарным вопросам. Эти группы собираются каждую неделю, поэтому большинство стран (если не все), заинтересованных в сирийском урегулировании, участвуют во встречах этих рабочих групп в Женеве и встречаются каждую неделю. Я не считаю, что есть необходимость создавать какие-то новые механизмы. Мне кажется, что все, кто хочет внести свой вклад, имеют возможность это сделать.

Мы хотим посодействовать успеху женевского процесса путем проведения Конгресса сирийского национального диалога. В Сочи была принята Декларация, в которой говорится, что три страны проведут консультации и согласуют список участников Конгресса. Мы рассказали спецпосланнику Генсекретаря ООН по Сирии С. де Мистуре и представителям ООН о нашей работе. Мы собираемся использовать предстоящий Конгресс, даты проведения и список участников которого еще предстоит согласовать, для содействия женевскому процессу в запуске устойчивого процесса конституционных реформ и в подготовке к выборам.

Вопрос: Я бы хотел развить тему, которую профессор Наср поднял в своих вопросах, а Вы — в своих ответах. Нет никаких сомнений, что сирийский кризис запустил процессы, повлиявшие на весь Ближний Восток. Иран стал важным игроком в регионе. Есть напряженность в отношениях между Ираном и Саудовской Аравией. Вызывает вопросы и позиция Израиля. В регионе накопились серьезные противоречия. Какую оценку Вы дали бы этим процессам? Как можно урегулировать эти противоречия в долгосрочной перспективе?

С.В.Лавров: Мы неоднократно поднимали вопрос о разногласиях между Саудовской Аравией и Ираном — в открытых дискуссиях, общаясь с каждой из этих двух стран по отдельности. Мы указывали им на необходимость начать прямой диалог друг с другом, и готовы оказать им в этом любую поддержку. Мы очень сожалеем, что в регионе сложилась такая ситуация, когда отношения между этими двумя влиятельными странами, можно сказать, символизируют существующий в исламе раскол. Еще в 2004 г. Король Иордании Абдалла созвал встречу, на которой заявил, что всех мусульман нужно рассматривать как братьев и сестер, что все они должны были быть объединены одной религией и культурой. Тогда была принята Амманская декларация, но из этого ничего не вышло. Возможно, нужно попробовать еще раз, используя, скажем, Организацию Исламского сотрудничества. Но это уже дело наших друзей-мусульман.

Звучит совершенно нереалистично, когда некоторые говорят, что Иран нужно загнать в определенные рамки. Нельзя такие страны, как Иран или Саудовскую Аравию, загнать в рамки. У них есть свои законные интересы, и если эти страны продвигают свои интересы законным образом, то нужно принять это как данность и помогать сглаживать противоречия между интересами разных игроков в регионе. Я уже упомянул, что одной из проблем региона является палестинский вопрос. Нет никаких сомнений в том, что, найдя справедливое решение палестинской проблемы, мы «выбили» бы несколько козырей из рук тех, кто пытается вербовать террористов среди молодежи. Экстремисты рассказывают молодежи, молодым парням и девушкам, что ООН обвела палестинцев вокруг пальца - 70 лет назад им обещали собственное государство, но они его так и не получили. Эта проблема играет на руку экстремистам в регионе, дает вербовщикам дополнительный аргумент для привлечения новых членов в свои ряды.

Кстати, раз уж речь зашла об экстремистах. Как я уже говорил, причины этого кризиса, его «корни» уходят в попытки внешнего вмешательства, относительно которого имеются неоспоримые факты (в отличие от некоторых других «вмешательств»). Незадолго до того как администрация президента Б.Обамы ушла из Белого дома, она провела в помещении ООН — не под эгидой ООН, а физически на территории Организации — встречу, на которую они пригласили те страны, которые хотели пригласить. В ходе этой встречи они заявили о необходимости создания новой концепции борьбы с насильственным экстремизмом.

Кстати, это очень интересная история. Секретариат ООН еще при предыдущем Генеральном секретаре по собственной инициативе, без каких-либо запросов со стороны Генеральной Ассамблеи или других органов, написал отчет, посвященный борьбе с насильственным экстремизмом. Если вкратце, то американская концепция звучала следующим образом: диктаторы и авторитарные правители теряют связь со своим народом, игнорируют его нужды, а население из-за этого превращается в экстремистов, готовых на любое насилие. Поэтому международное сообщество должно через голову этих диктаторов напрямую обратиться к гражданскому обществу и объяснить людям, как построить демократию. Но, как вы прекрасно понимаете, это противоречит всем принципам, заложенным в Уставе ООН. Нужно быть очень осторожными, поскольку эта концепция по своей сути призвана оправдать и легитимизировать вмешательства в Ирак, Ливию, Сирию и в другие странаы. Поэтому нам нужно быть очень осторожными в отношении таких дискуссий, как та, которая, повторю, состоялась не под эгидой каких-либо органов ООН.

Вопрос: Я хотел бы спросить Вас об иранском ядерном соглашении, в работе над которым Вы активно участвовали. Вчера прозвучало много вопросов на эту тему. Господин С.В.Лавров, каким Вы видите будущее этого соглашения? Какую роль может сыграть Россия в деле сохранения этого соглашения?

С.В.Лавров: Соглашение пока в силе. Пару дней назад глава МАГАТЭ Ю.Амано подтвердил, что Иран выполняет все требования соглашения по иранской ядерной программе. Совет Безопасности ООН единогласно одобрил резолюцию, закрепляющую соглашение. Теперь это соглашение является частью международного права. Вот и все. Зачем чинить то, что не сломано?

Вопрос: Остались ли еще какие-то комментарии?

Вопрос: Если США действительно захотят…

С.В.Лавров: Если США действительно захотят выйти из соглашения, то мы ничего не сможем сделать. Это будет нарушение обещания, данного Соединенными Штатами. Это, кстати, будет нарушение тех гарантий, которые давала предыдущая администрация. Основная часть переговоров по этому соглашению проходила напрямую между Вашингтоном и Тегераном, это была целая серия очень «тихих» встреч, не в рамках иранской «шестерки». Остальные участники процесса очень радовались, когда США и Иран достигали компромисса по той или иной части соглашения. Поэтому если США сейчас выйдут из соглашения, то они таким образом подорвут к себе доверие в глазах тех стран, которые они сегодня призывают отказаться от ядерной программы, таких, как КНДР. Сегодня мы все, включая США, требуем от Северной Кореи, чтобы та остановила свою ядерную программу и начала обсуждать вопросы безопасности и денуклеаризации Корейского полуострова. Какой пример США покажут руководителю КНДР, если Америка выйдет из соглашения по Ирану? Лидер Северной Кореи может просто задаться вопросом зачем ему, собственно, отказываться от своей программы? Даже если они пойдут с ним на соглашение, кто знает, что будет, когда в Белый дом придет новый президент? Я знаю, что большинство серьезных аналитиков в США, включая довольно большое число официальных лиц, прекрасно все это понимают. Я надеюсь, что ни одна из сторон не будет нарушать соглашение.

Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408685 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408684 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, Рим, 1 декабря 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Прежде всего хотел бы поблагодарить Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано за добрые слова в адрес нашей делегации.

Мы очень ценим отношения с Италией. Это очень добрый и проверенный временем партнер Российской Федерации.

Мы полностью разделяем сказанное только что Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано о необходимости быть последовательными во внешней политике, руководствоваться своими национальными интересами, очищенными от какой-либо идеологии и политизации. В наших отношениях с Италией многие десятилетия мы поступаем именно так. Я думаю, что именно поэтому нам удается очень эффективно работать на многих направлениях.

Сегодня мы говорили о наших двусторонних отношениях, прежде всего, в контексте реализации тех договоренностей, которые были достигнуты на высшем уровне между Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Премьер-министром Италии П.Джентилони. Мы довольны тем, что активно развиваются межпарламентские контакты. 6 октября в Риме состоялось очередное заседание большой российско-итальянской Межпарламентской комиссии. Мы довольны контактами между министерствами иностранных дел двух государств. Сегодня подтвердилась полезность наших регулярных консультаций.

Отметили, что после достаточно продолжительного периода спада у нас наметился рост товарооборота. За первые девять месяцев нынешнего года товарооборот увеличился почти на 20% и достиг 17 млрд. долл.США. Думаю, что это тенденцию мы будем закреплять. Совсем недавно, 7 ноября, в Москве состоялось очередное заседание российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству под председательством заместителя Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Дворковича и Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано.

Мы очень ценим наши традиции в сферах культурного и гуманитарного общения. В январе 2018 г. в Риме состоится церемония открытия «Русских сезонов», в которых примут участие наши крупнейшие музеи, театральные и концертные коллективы. В свою очередь мы уверены, что итальянская сторона также ответит взаимностью и организует целый ряд красочных и ярких мероприятий в Российской Федерации.

Мы удовлетворены тем, как у нас сейчас развивается взаимодействие по антитеррористической проблематике. Была создана российско-итальянская межведомственная рабочая группа по борьбе с новыми вызовами и угрозами. В прошлом году ее заседание состоялось в Риме, а в декабре этого года второе заседание пройдет в Москве.

Много говорили по международным делам. Мы плотно контактируем в СБ ООН. Как сказал Министр иностранных дел Италии А.Альфано, не всегда во всем соглашаемся. По-моему, нет ни одной пары стран на этой земле, которые стопроцентно видели бы все одинаково. Поэтому мы уважаем те позиции, которые продвигает Италия. Они всегда нацелены на поиск компромисса и консенсуса. Именно так стремимся работать и мы – будь то Сирия, Ливия или проблемы, которые сохраняются на пространстве ОБСЕ.

Сегодня, в частности, мы говорили об урегулировании украинского кризиса на основе выполнения Минских договоренностей, о необходимости содействовать прогрессу по Приднестровскому урегулированию.

В этом смысле мы рассчитываем, что когда в будущем году Италия возглавит ОБСЕ, она будет активно помогать договариваться соответствующим сторонам и искать общеприемлемые развязки.

Очередная наша встреча состоится уже через неделю в Вене, где будет проходить Совет министров иностранных дел ОБСЕ. Еще раз хотел бы поблагодарить Министра иностранных дел Италии А.Альфано и всех его коллег за гостеприимство и очень хорошую сегодняшнюю встречу.

Вопрос: Какова позиция Российской Федерации в связи с существующими между США и КНДР трудностями? Есть ли напряжение в отношениях с США по этому поводу?

С.В.Лавров: Наша позиция по проблемам Корейского полуострова прямая, честная, открытая. Мы ее не раз излагали, в том числе устами Президента Российской Федерации В.В.Путина. Видим главную задачу в том, чтобы не допустить там вооруженного конфликта, который будет иметь катастрофические последствия прежде всего для расположенных там стран - Республики Кореи, Японии. Не будем забывать, что Китай и Россия практически находятся на границах Северной Кореи.

Мы вместе с нашими китайскими партнерами подготовили «дорожную карту», инициатива которой предполагает отказ от любых действий, нагнетающих напряженность, укрепление доверия и переход к переговорам о том, как обеспечить денуклиаризацию Корейского полуострова таким образом, чтобы безопасность ни одной из расположенных там и заинтересованных в спокойствии в этом регионе стран не пострадала. Мы рассчитываем, что в целом это будет вкладом в формирование в Северо-Восточной Азии системы коллективной, равной, неделимой безопасности на внеблоковой основе.

Что касается позиции США, то мы находимся в очень тесном контакте с американскими представителями, которые занимаются Корейским полуостровом. У нас были встречи в Москве и на других площадках. Мы исходили из того, что в Вашингтоне есть понимание необходимости не нагнетать напряженность, не реагировать крупными, военными действиями на ситуацию, которая требует гораздо более выверенных действий, реакций. К сожалению, последние пару месяцев сложилось впечатление, что в Вашингтоне есть люди, которые вознамерились любой ценой спровоцировать Пхеньян на новые авантюры. В октябре были объявлены очень крупные, масштабные, внеплановые учения. На декабрь тоже объявлено о проведении новых учений, хотя в регулярном контексте они не должны были бы проводиться до весны следующего года. Если кому-то действительно очень хочется применить силу для того, чтобы, как сказала представительница США при ООН, «уничтожить» Северную Корею (такая очень кровожадная была тирада), то, я считаю, эта игра с огнем – большая ошибка. И мы будем делать все, чтобы этого не произошло, чтобы эта проблема решалась исключительно мирными, политико-дипломатическими средствами.

Вопрос (адресован А.Альфано): Как Вы оцениваете вклад России в мирный процесс в Ливии? Позитивную или негативную роль играет Российская Федерация в процессе национального примирения?

С.В.Лавров: В отношении ливийского кризиса и любых других конфликтных ситуаций мы всегда руководствуемся необходимостью вовлекать в диалог все мало-мальcки значимые стороны. Мы никогда не поддерживаем попытки изолировать кого бы то ни было. Не поддерживали это в Сирии, когда в 2011 г. наши западные коллеги заявляли, что не будут разговаривать с законным Правительством. Не поддерживали попытки в Ливии изолировать восточную часть страны, о чем сейчас сказал А.Альфано. Мы действительно работаем со всеми без исключения. Считаю, что этот принцип применим к любому конфликту.

Спасибо за добрые слова в адрес наших подходов. Мы всегда стараемся играть в команде и никогда не пытаемся в какой-то стране натравливать кого-то против другой стороны. Будем, как и сказал А.Альфано, поддерживать усилия специального посланника Генсекретаря ООН Г.Саламе. Он находится в контакте с нами. Считаю, что посреднические усилия, предпринимаемые странами региона, европейскими государствами, в том числе Россией, должны в конечном итоге координироваться под эгидой ООН.

Вопрос: Планирует ли МИД России приостановить аккредитацию каких-либо американских СМИ в ответ на лишение журналистов «Раша Тудэй» аккредитации при Конгрессе США?

С.В.Лавров: Мы изучаем произошедшую с вашей телекомпанией ситуацию. Убежден, что это абсолютно неприемлемо для любой мало-мальски цивилизованной страны.

Не могу сейчас сказать, каким будет наш ответ. Я бы очень не хотел вступать в гонку запретов, из-за которой будут страдать средства массовой информации и те люди, которые получают от СМИ информацию о происходящем в мире.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408684 Сергей Лавров


Италия. Россия > Агропром > forbes.ru, 20 ноября 2017 > № 2393631 Мария Коваль

Узник пармезана: смогут ли российские сыровары сделать сыр как в Италии

Мария Коваль

основательница «Сыроварни Марии Коваль»

Если отделить статистику производства натурального сыра от производства сырных продуктов, то самообеспеченности мы не достигнем даже в ближайшие 10 лет

В одном из своих выступлений министр сельского хозяйства Александр Ткачев пообещал, что через пять лет Россия полностью сможет обеспечить себя сыром, а варить пармезан у нас научатся через три года. Для начала нужно понять, на какую статистику опирался наш министр, давая подобные прогнозы. Если это статистика производства сыров и сырных продуктов, то в теории самообеспеченность в нашей стране может быть достигнута даже быстрее. И вот почему: из года в год мы наблюдаем падение потребительского спроса и одновременно активный рост производства сыров и сырных продуктов. Только за первое полугодие 2017 года, например, по данным Milknews, потребление сыра сократилось почти на 2%. А объем производства сыра и сырных продуктов, по данным Центра изучения молочного рынка, в 2016 году увеличился на 3%.

Если отделить статистику производства натурального сыра от производства сырных продуктов, то, по моим оценкам, самообеспеченности мы не достигнем даже в ближайшие 10 лет: чтобы накормить страну исключительно натуральным сыром, нам потребуется дополнительные 6 млн тонн молока к тому объему, который на данный момент у нас производится. К сожалению, такой дефицит сырья за 5 лет не восполнить. Сейчас в России производится около 17 млн тонн молока, а потребляется примерно 25 млн тонн.

Но здесь я не могу не упомянуть введенные в августе 2014 года санкции. Именно они привели в почти умирающую отрасль сыроварения новых инвесторов, которые до этого никогда не думали заниматься сыром или вкладывать в это деньги. Сейчас же, благодаря санкциям, вся сырная отрасль делится на две категории. Первая — крупные производства, которые, как правило, изготавливают сыры по традиционным советским технологиям: голландский, пошехонский, российский и другие сыры.

Вторая категория — мелкие ремесленные производители. У таких сыроварен небольшие объемы производства, но именно они специализируются на сырах, которые работают на импортозамещение. Я начинала заниматься сыроделием в 2012 году и тогда не могла насчитать по всей России даже 10 ремесленных сыроварен, сегодня же их насчитывается более двухсот. Конечно, каждый ремесленный сыровар производит совсем небольшие объемы и в отдельности не составляет конкуренции крупному производителю.

Но с 2014 года рынок сильно изменился: сырная отрасль ожила, появилась конкуренция производителей старой и новой формации, крупных игроков и ремесленных сыроваров. Если говорить в цифрах, то ремесленные сыроделы пока занимают не более 10% рынка, но это только начало, с каждым годом новые сыроделы будут оттягивать на себя всю большую долю рынка. Эта доля будет расти не только за счет вовлечения все новых игроков, но и за счет укрупнения уже закрепившихся на рынке ремесленных сыроваров.

Стоит отметить, что при развитии сырной отрасли сначала заполняются самые простые в производстве ниши: молодые, свежие сыры (например, моцарелла или бурата), а также наши традиционные (адыгейский). Когда эта часть рынка заполняется, то мы движемся в сторону сыров с белой и голубой плесенью. И только потом — переход к производству твердых сыров, самому сложному с точки зрения финансов, технологий. Сейчас в России делается довольно много хороших мягких сортов, сыров с белой и голубой плесенью, которые могут конкурировать с европейскими. А вот производителей твердых сортов пока немного.

И вот тут мы плавно переходим к вопросу об обещаниях Александра Ткачева о том, что через 3 года отечественные сыроделы освоят технологию производства пармезана. В теории научиться сможем, без проблем. Но в каких объемах мы его сможем производить через три года? Настолько в микроскопических, что это никак не повлияет на рынок. И главная причина — это дефицит сырья.

В среднем, для производства 1 кг сыра требуется 10 литров молока, а для производства твердого сыра, такого как пармезан, — 14 литров. Это значит, что если производить твердые сыры в больших объемах, то нужно большее количество сырья. Соответственно, для того, чтобы пармезан оказался на столах россиян, да и еще по приемлемой цене, нужно осуществить фантастический прыжок в будущее: произвести около 30 млн тонн молока в год, внедрить безсилосную систему кормления животных, из-за которой, кстати, значительно вырастет стоимость сырья в наших климатических условиях, построить сырные современные заводы и огромные склады созревания.

И конечно, нужно будет разработать и реализовать серьезнейшую систему поддержки производителей молока для твердого сыра и переработчиков, так как без помощи государства решить данную проблему практически невозможно.

Ну и пусть, через 3 года вкушать отечественный Пармезан сможет только господин Ткачев и может быть еще около 1000 наших соотечественников — надо же с чего-то начинать.

Италия. Россия > Агропром > forbes.ru, 20 ноября 2017 > № 2393631 Мария Коваль


Италия. Китай. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 ноября 2017 > № 2461680 Сю Сюебин

Интервью с президентом Международной ассоциации подсолнечного масла (ISOA), профессором Сю Сюебином.

Мировой рынок подсолнечного масла будет стабильно расти (АПК-Информ: ИТОГИ №11 (41).

Интервью с президентом Международной ассоциации подсолнечного масла (ISOA), профессором Сю Сюебином

Справка

Международная ассоциация подсолнечного масла (ISOA) была основана в 2015 году представителями национальных отраслевых ассоциаций ведущих стран-экспортеров и импортёров подсолнечного масла. ISOA – это международная некоммерческая организация, целью которой является способствовать международной торговле и росту потребления подсолнечного масла в мире. Организация занимается реализацией продвижения подсолнечного масла как на коммерческом (торговые компании), так и научно-техническом уровнях (технологи, институты, организации) и на сегодня объединяет членов из 12 стран мира.

- Господин Сю, как президент ассоциации, как Вы оцениваете роль подсолнечного масла на мировом рынке растительных масел в настоящее время?

- Спасибо за вопрос. Хотя мировой рынок подсолнечного масла на текущий момент меньше, чем другие рынки, например соевого или пальмового масел, спрос на него стабильно растет. Хочу отметить, что в настоящее время подсолнечное масло занимает четвертое место в списке основных растительных масел по объемам производства (после соевого, пальмового и рапсового масел). Согласно прогнозам экспертов USDA, мировое производство подсолнечного масла в 2017/18 МГ увеличится до 17,96 млн. тонн (против 12,09 млн. тонн в 2010/11 МГ), что составляет около 1/10 мирового производства растительных масел. Подсолнечное масло играет все более и более важную роль на мировом продовольственном рынке. Потребители получают все большее количество информации о важности потребления «хороших» масел, в частности таких, которые содержат мононенасыщенные и полиненасыщенные жирные кислоты, и соответственно стараются снижать потребление так называемых «вредных» продуктов, содержащих трансжиры. Подсолнечное масло имеет хорошие характеристики и высокую пищевую ценность. Поэтому я считаю, что мировой рынок подсолнечного масла будет продолжать постепенно расти.

- По Вашему мнению, что нужно предпринять для дальнейшей популяризации потребления подсолнечного масла ?

- Подсолнечное масло имеет массу преимуществ, главным образом, это более высокое содержание ненасыщенных жирных кислот, таких как олеиновая и линолиевая, также этот вид масла имеет высокое содержание α-токоферола. Однако хочу отметить, что в связи с этим процесс рафинации подсолнечного масла должен быть постоянно оптимизирован для улучшения качества производимой продукции и поддержания оптимального состава микроэлементов в ней.

Для популяризации подсолнечного масла необходимо продолжать повышать осведомленность потребителей, однако могу сказать, что на текущий момент подсолнечное масло уже имеет хорошую репутацию и правильное восприятие потребителями. Конечно, больше усилий необходимо приложить в сфере исследования питательной ценности подсолнечного масла, чтобы рынок располагал большими подтверждениями пользы и высокой важности этого продукта в рационе. Со своей стороны, ассоциация будет инициировать такие исследования, стимулировать рост потребления и заниматься дальнейшим продвижением подсолнечного масла.

- Относительно восприятия подсолнечного масла в Китае, как Вы считаете, отдают ли китайские потребители ему предпочтение?

- Китай – крупнейший мировой потребитель растительных масел, а также один из крупнейших производителей масличных культур. Но подсолнечное масло занимает только шестое место в структуре внутреннего производства масел, вслед за кукурузным, арахисовым, соевым, рапсовым и хлопковым. В связи с относительно небольшим производством семян подсолнечника производимого подсолнечного масла в Китае недостаточно для удовлетворения существующего спроса, поэтому страна импортирует значительные его объемы. Традиционно население Китая покупает соевое, рапсовое, арахисовое масла для ежедневного употребления. Но в последние годы вследствие повышения осведомленности о свойствах подсолнечного масла растет и спрос на него на китайском рынке.

- Если говорить об ассоциации – какая основная цель деятельности ISOA в данный период?

- Как Вы знаете, ISOA – международная ассоциация, основанная в 2015 году. Главная ее цель - способствовать международным коммуникациям между производителями и потребителями подсолнечного масла, а также стимулировать рост его потребления. Это, в то же время, включает в себя расширение сотрудничества в технологической сфере и повышение информированности о новых рынках и технологиях участников мирового рынка подсолнечного масла.

- С точки зрения технологий производства подсолнечного масла, какие из них в настоящее время наиболее важны для мирового рынка данной продукции?

- По моему мнению, точные и современные технологии производства сейчас актуальны для всего мирового рынка, и особенно для Китая. Сегодня чрезмерная обработка масла широко применяется при рафинации, однако это приводит к потере микроэлементов и снижению пищевой ценности подсолнечного масла. В противовес такому подходу применение новых технологий и подходов должно быть направлено на сохранение максимума полезных элементов в подсолнечном масле для поддержания его имиджа полезного и качественного продукта.

- Какие ближайшие планы и мероприятия вашей ассоциации?

- Среди ближайших планов ассоциации – проведение технологической конференции в 2018 году в Турции, основными составляющими которой будут как научная часть, так и технологии производства не только подсолнечного масла, но и таких продуктов, как подсолнечный шрот и подсолнечный лецитин. А в 2019 году ассоциация планирует провести свой традиционный Международный саммит по подсолнечному маслу.

- Почему, по Вашему мнению, компаниям важно становиться членами Международной ассоциации подсолнечного масла ?

- Подсолнечное масло является относительно молодым сегментом мирового рынка масел. Для повышения его статуса необходимы значительные усилия всех участников и сегментов рынка. Только за счет объединения и координации общих усилий участников рынка возможен его рост и укрепление позиций подсолнечного масла.

Беседовала Светлана Синьковская

Италия. Китай. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 ноября 2017 > № 2461680 Сю Сюебин


Россия. Хорватия. Италия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 2 ноября 2017 > № 2444348 Игорь Сечин

Глава крупнейшей в мире нефтяной компании: «Мы хотим войти в структуру хорватской INA. Если это произойдет, я точно знаю, как мы поступим с НПЗ в Сисаке и Риеке!»

Марко Биочина (Marko Biočina), Jutarnji.hr, Хорватия

В прошлый четверг, в день, когда большая группа хорватских бизнесменов под руководством президента Колинды Грабар-Китарович присутствовала в Москве на Российско-хорватском экономическом форуме, Игорь Сечин тоже был на форуме. Но не в Москве, а в Вероне.

В этом итальянском городе проходил десятый юбилейный Евразийский экономический форум, и первый человек в Роснефти, крупнейшей мировой нефтяной компании, акции которой торгуются на бирже, был главным докладчиком. Это не удивляет.

Если и есть компания, которая воплощает собой идею евразийской экономической интеграции, то это Роснефть. Всего за несколько лет эта компания под руководством Сечина, благодаря успешным аквизициям и большому инвестиционному циклу, превратилась из регионального российского игрока в мирового отраслевого лидера по производству, доказанным запасам и темпу роста. Сегодня на Роснефть приходится почти пять процентов общемировой нефтедобычи, а в России доля компании в общем объеме добытой нефти достигает 40%. Ежегодный доход компании составляет 65 миллиардов долларов, и благодаря этому Роснефть входит в список 50 крупнейших мировых компаний. Если бы цены на нефть были выше, эта сумма была бы значительно больше.

Чтобы расширить свою международную деятельность, компания действует очень агрессивно, расширяясь как географически, так и экономически. Роснефть реализует производственные проекты за рубежом: во Вьетнаме, Венесуэле, Бразилии, Канаде, Туркменистане, США и так далее. Недавно Роснефть инвестировала в месторождения и ключевой нефтепровод в иракском Курдистане, тем самым обеспечив себе новую производственную базу на Ближнем Востоке.

Вместе с тем Роснефть вложила огромные средства в развитие и модернизацию своих активов в перерабатывающем секторе и торговле нефтепродуктами. Так, были усовершенствованы объекты в России, например, большие НПЗ в причерноморском Туапсе. Также были приобретены активы в других странах. В том числе- доля в индийской Essar Oil, которую Роснефть недавно взяла под контроль в консорциуме с несколькими другими компаниями. В Германии, владея акциями трех предприятий, Роснефть контролирует около 12% всех нефтяных мощностей этой страны. Стремительное развитие компании сопровождалось изменениями в структуре собственности Роснефти. Когда-то компания на 100% принадлежала российскому государству, но сегодня его доля сократилась до 50%, а остальным владеет группа крупных международных партнеров. Около 20% держит в собственности британская ВР, а оставшуюся часть делят между собой катарский государственный инвестиционный фонд, швейцарская Glencore (мировой лидер дистрибуции сырья) и CEFC (крупнейшая частная китайская энергетическая компания).

Видение Сечина будущего компании кажется вполне ясным: во-первых, горизонтально Роснефть должна расширяться как платформа для объединения евразийского энергетического спроса и всех российских энергетических ресурсов, а во-вторых, вертикальный рост компании предполагает превращение ее в трансконтинентальный интегрированный энергетический концерн. Эта стратегия нашла отражение и в недавно поступившей информации о назначении председателем совета директоров Роснефти Герхарда Шредера, который также выступал с докладом на форуме в Вероне. Вместе с Сечиным и бывшим премьер-министром Италии и экс-президентом Европейской комиссии Романо Проди Шредер говорил о вреде, который наносят европейские санкции экономическим отношениям с Россией. Представителей Хорватии в Вероне не было, однако Роснефть проявляет к Хорватии интерес.

Когда три года назад Сечин побывал в Хорватии, он встретился с премьером Милановичем и ясно дал понять, что в рамках его стратегии у нашей страны есть возможность занять значимую позицию в регионе. Однако хорватская сторона оставила предложение Сечина без конкретного ответа. Тем не менее, желание Роснефти сотрудничать с Хорватией не ослабло. Напротив, сегодня компания готова войти в структуру собственности хорватской нефтяной компании INА.

На полях веронского форума Игорь Сечин дал эксклюзивное интервью, в котором подтвердил эту заинтересованность. Он дал четкие ответы и был явно хорошо проинформирован о событиях в Хорватии, но не вдавался в детали этой возможной сделки. И все же Сечин неоднократно подтвердил интерес к стратегическому партнерству с хорватским правительством, а также отдельно подчеркнул, что, если Роснефть войдет в структуру собственности INА, оба ее НПЗ будут модернизированы и продолжат свою работу.

— Jutarnji list: Выступая в этом году на экономическом форуме в Санкт-Петербурге, Вы обратили внимание на нестабильность мирового нефтяного рынка и заявили, что цены на нефть еще долго могут оставаться низкими. Сегодня цены колеблются в районе 50-60 долларов за баррель, а в своем плане на 2018 год Вы рассчитываете на среднюю стоимость в размере 40 долларов. На чем основаны столь консервативные прогнозы?

— Игорь Сечин: Мы традиционно придерживаемся консервативного подхода к планированию и готовы работать в условиях низких цен на нефть. Кроме того, даже в том случае, если в будущем году цена на нефть превзойдет нынешние ожидания, в условиях инфляции это ничего не изменит. Подобный подход основан на нашем многолетнем опыте, и мы планируем придерживаться его и в будущем.

Вообще-то, в наших бизнес-планах и прогнозах движения цен на нефть всегда учитывается несколько вероятных сценариев. Мы считаем, что разумно наиболее негативный сценарий согласовывать с негативным сценарием Министерства экономического развития Российской Федерации, согласно которому средняя цена нефти марки Urals не превысит 35 долларов за баррель.

Анализируя ситуацию в странах-членах ОПЕК, мы видим, что предложение на рынке превышает спрос более чем на миллион баррелей. Если ситуация вернется к прежним средним показателям, то цена на нефть в размере 60 долларов за баррель вполне реальна в рамках позитивного сценария.

— Создается впечатление, что ситуация на рынке крайне неопределенная…

— Главные игроки на мировом рынке и другие нефтяные компании, чьи акции торгуются на бирже, внимательно следят за краткосрочными индикаторами цен и просчитывают спекулятивную волатильность в своих инвестиционных планах. Это очень рискованно. С 2014 по 2016 год инвестиции крупных компаний в разведку сократились в 2,7 раз, а теперь они стремительно растут.

Разве можно оправдать такие резкие перепады в отрасли, важную роль в которой играют долгосрочные инвестиции? Работа по стабилизации рынка отягощается тем, что нет достоверной информации и аналитики о запасах и реальной ситуации в области спроса и предложения. Это создает базу для спекулятивных манипуляций ради сиюминутной наживы. Сейчас главная задача — создать единую систему измерения запасов и справиться с «избыточными» резервами.

— Если цены на нефть долгое время будут оставаться на низком уровне, что это будет означать для нефтяной промышленности, и что конкретно — для Роснефти?

— Производственные расходы Роснефти по всем показателям относятся к одним из самых низких в мире, поскольку мы постоянно работаем над повышением эффективности во всех сегментах.

Я повторю еще раз, что если цены на нефть на протяжении длительного времени будут держаться на уровне 40 долларов за баррель, то половина добываемой в мире нефти станет нерентабельной. Так, нерентабельной будет добыча на глубоководных месторождениях Бразилии, а также разработка нефтепесчаных залежей в Канаде. Проблемы возникнут у тех, кто занимается сланцевой добычей, за исключением высокоэффективных районов Пермского бассейна. Только производители из России, Саудовской Аравии, некоторые эффективные проекты из США и других стран, чьи расходы относительно невелики, смогут сохранить стабильность в условиях низких цен на нефть. Остальные производители просто неизбежно исчезнут.

Подобный сценарий, конечно, открывает новые возможности для Роснефти и России. За последние пять лет наша компания превратилась из регионального игрока в крупнейшую в мире котирующуюся на бирже нефтяную компанию, лидирующую по добыче, запасам и размаху деятельности, а также по эффективности производственных расходов. Я уверен, что мы должны стать еще более успешными и эффективными.

— И, тем не менее, американским компаниям, добывающим нефть из нетрадиционных источников, очень успешно удается снижать стоимость добычи. Как Вы думаете, может ли в будущем «сланец» угрожать экономике Роснефти?

— Благодаря ограничению производства в ряде стран, а также быстрому росту мирового спроса на жидкие углеводороды, нам в целом удалось справиться с превышением производства над спросом и запасами, сформированными в 2014 году. Но это хрупкий и нестабильный баланс. Сланцевая добыча в США, где существует множество пробуренных, но не отработанных скважин, при соответствующих ценах может привести в 2018 году к резкому росту добычи и очередной дестабилизации рынка.

Вместе с тем я хочу отметить, что, при сохранении нынешних темпов сланцевой добычи в США, уже доказанных запасов хватит примерно на десять лет. Разумеется, реальные показатели будут зависеть от развития технологий, темпов добычи и ряда других факторов. По прогнозу американского государственного агентства, распространяющего информацию об энергетике (EIA), доказанные запасы сланцевой нефти в США сократились с 14,4 миллиардов баррелей в 2014 году до 11,6 миллиардов баррелей в 2015 году. Вероятнее всего, эта тенденция сохранится и определит дальнейшее развитие американской нефтяной индустрии. Правда, если только цены на нефть значительно не поднимутся.

— То есть, Вы не рассматриваете нетрадиционные виды добычи как конкуренцию на продолжительный срок?

— Ознакомьтесь с данными, которые недавно опубликовала авторитетная компания Wood Mackenzie. Пять крупнейших добытчиков сланцевой нефти в США, которые объединились в корпорацию Tight Oil Inc., испытывают весьма серьезные финансовые трудности. С 2010 года до настоящего времени эти компании в 28 из 29 кварталов фиксируют отрицательный денежный поток. А ведь это компании, которые за прошедшие шесть лет потратили более 50 миллиардов долларов на разведку и аквизиции. Традиционно высокие расходы на инфраструктуру и большое количество скважин вылились в то, что инвестиции в разработку сланцевой нефти на треть превысили инвестиции в проекты, связанные с традиционной добычей. Положительный денежный поток в этой отрасли появится только после 2020 года, но и то лишь при условии, что цены на нефть значительно вырастут.

При этом — я снова сошлюсь на данные Wood Mackenzieja — сланцевая добыча в США может увеличиться с нынешних шести миллионов баррелей в день до десяти миллионов баррелей в день в 2025 году и остаться на этом уровне до 2035 года. Тогда, учитывая современную нерентабельность и исчерпанность месторождений, ясно, что для поддержания этого уровня добычи потребуется рост цен на нефть, которые должны намного превышать сто долларов за баррель. Когда рынок перейдет этот порог, для нас это станет сигналом, чтобы включить в добычу дополнительные запасы нефти, в том числе на арктическом шельфе.

— Выступая в этом году, Вы предлагали укрепить сотрудничество международных экспортеров для уравновешивания спроса и предложения. Вы считаете, что это возможно, учитывая нынешнюю обстановку на международной арене?

— Я думаю, важно, чтобы в этой сфере был достигнут консенсус. Если наша отрасль хочет устойчивой и продолжительной стабильности, тогда нужно создать эффективную систему регулирования добычи. А чтобы это регулирование было эффективным и устойчивым, в нем должны участвовать все крупные производители. Вспомните, что происходило на рынке в прошлом году. В течение года, с одной стороны, отмечался стабильный рост спроса, а с другой — добыча в США из-за низких цен сокращалась. И, тем не менее, баланс спроса и предложения так и не был достигнут, потому что одновременно росла добыча на ранее стартовавших проектах в странах, не входящих в ОПЕК, а также в некоторых государствах-членах этой организации, которые, наращивая объемы добычи, пытались компенсировать сокращение своих расходов.

Так называемое соглашение ОПЕК+, в котором главную роль играет Саудовская Аравия и Россия, дало рынку передышку. Однако некоторые крупные экспортеры, которые участвуют в этом договоре, активно используют конъюнктуру, чтобы укрепить собственные позиции на рынке.

По-моему, постепенный рост объемов добычи в странах ОПЕК+ и разумное управление рынком помогли бы нам избежать нежелательных последствий для тех позитивных тенденций, которые мы сейчас наблюдаем. В случае недостаточного сокращения запасов нефти на рынке было бы выгоднее продлить договор. В конце первого квартала следующего года будет проведен анализ объективных рыночных индикаторов, и на основании него будет принято решение о приостановке или продлении договора.

— За последнее десятилетие среди стран-экспортеров нефти отчетливо обозначилась такая тенденция: они стремятся охватить как можно большую часть цепочки создания стоимости вместо того, чтобы просто экспортировать сырую нефть или ее полуфабрикаты. Как продолжительный период низких цен влияет на эту тенденцию?

— Изыскивать и использовать все возможности для развития отрасли — основная задача менеджмента в нефтяной промышленности сегодня. Например, мы должны создать вертикально интегрированную цепочку с привлечением потребителей и производителей, участвовать в инвестициях… Мы верим в будущее нефтяного рынка, с которым связан наш основной бизнес, но в то же время мы меняемся вместе с ним. Мы полагаем, что в ближайшем будущем рост спроса на жидкие углеводороды обеспечит, прежде всего, нефтехимия. Мы ожидаем, что рост спроса в этом секторе превысит рост спроса в транспортном.

Роснефть располагает хорошо доступной сырьевой базой, которая обеспечивает нам конкурентоспособность на мировом рынке и в России. Мы добываем сырье вблизи крупных и быстрорастущих рынков Азиатско-Тихоокеанского региона. Поэтому нефтяная и газовая химическая промышленность являются очень перспективными направлениями для развития Роснефти.

— В последние несколько лет Вы, как и другие представители российской нефтяной промышленности, оказались под западными санкциями. Насколько велико бремя этих санкций для Роснефти?

— Скажу откровенно: я не люблю говорить о санкциях. Я считаю, что они совершенно необоснованны и даже противозаконны. Нельзя перекладывать политическую ответственность на корпорации. Мы не являемся частью международной политики. Мы не формируем политику. Нужно сказать, что российские компании адаптировались к санкциям и уже привыкли работать в новых экономических и финансовых условиях. Как нам всем известно, главная цель санкций — ухудшить социальную и экономическую ситуацию, а также повлиять на выборы. Однако все проблемы, которые появились у Роснефти, решаются без затруднений.

Отдельно я хочу отметить, что все эти искусственные ограничения, введенные против нашей компании, не заставили нас отказаться от наших намерений стать крупнейшим международным игроком. Как вам известно, в 2017 году Роснефть наконец-то сформировала в окончательном виде свою структуру акционеров, в которую вошли компании из Европы, Китая и с Ближнего Востока. Был подписан договор о приобретении индийского НПЗ Essar oil. Сделку совершил международный консорциум, который мы возглавили. Несмотря на санкционное давление, на Петербургском форуме Роснефть подписала контракты с крупнейшими американскими и европейскими компаниями.

— О каких компаниях идет речь?

— Например, подписан договор с General Electric об обслуживании биоочистных сооружений на заводах в Уфе, а также о разработке проекта «azimuth thruster» (винторулевых колонок) — одного из основных судовых элементов. Производство будет размещено на территории России. С южнокорейской фирмой Hyundai, мировым лидером судостроения, мы договорились о реализации совместного проекта экологически чистых танкеров типа «Афромакс», работающих на газовом топливе. Этот проект будет осуществлен на дальневосточной верфи «Звезда». С французской инжиниринговой компанией Gaztransport & Technigaz (GTT) мы договорились о строительстве грузовых систем для кораблей, которые перевозят сжиженный природный газ (СПГ). С британской ВР, которая является крупным акционером Роснефти, мы достигли договоренности о стратегическом сотрудничестве в газовом секторе. Все это подтверждает: санкции не мешают нам в поисках партнеров для крупных проектов.

— Каким бы ни было влияние санкций, Роснефть в последние годы очень активно расширялась на международном уровне. Помимо традиционных рынков Европы, компания уверенно вышла на рынки Азии, Ближнего Востока, а также присутствуете в Африке и, прежде всего, в Южной Америке. Каковы долгосрочные цели Роснефти в мире, и какие регионы вам особенно интересны?

— Мы всегда включали рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона в список приоритетных. Сотрудничество Роснефти в этом регионе носит стратегический характер. Наша компания является одним из крупнейших поставщиков нефти в Китай. Только в 2016 году мы поставили туда около 34,5 миллионов тонн нефти, а это около 10% от общего импорта нефти в Китай. Мы планируем развивать уже существующие месторождения и новые перспективные проекты, нацеленные на непрерывные поставки нефти в Китай. Кроме того, мы продолжаем инвестировать в производственные проекты во Вьетнаме.

Один из приоритетов — освоение новых рыночных ниш и перспективных направлений использования углеводородов, включая нефтяную и газовую химическую промышленность. По предварительным оценкам, в ближайшие годы именно Азиатско-Тихоокеанский регион будет главным локомотивом роста мирового спроса на нефтепродукты и нефтехимическую продукцию. Учитывая, что мы располагаем большими запасами нефтехимического сырья, мы можем развивать этот бизнес на Дальнем Востоке. То есть у нас есть уникальный шанс занять часть нового быстрорастущего рынка.

— Планируете ли Вы активно инвестировать в этом регионе?

— Принимая во внимание те планы, о которых я упомянул, главную роль играет строительство нашего Восточного нефтехимического комплекса, который обеспечит поставки нефтехимической продукции на Дальний Восток и в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. В сентябре 2016 было подписано соглашение о совместном предприятии с китайской национальной химической корпорацией ChemChina, которое будет заниматься реализацией этого проекта. Также Роснефть рассматривает возможность строительства Восточно-Сибирского нефтегазохимического комплекса в Богучанах совместно с китайской компанией Sinopec.

Если говорить об инвестициях за рубежом, то мы обдумываем строительство нескольких нефтеперерабатывающих заводов и нефтехимических комплексов, к примеру, вместе с корпорацией Pertamina в индонезийском Тубане. С китайской компанией CNOOC мы можем построить НПЗ и комплекс по производству ароматических углеводородов в китайском городе Тяньцзинь. Индийская компания Essar Oil, в которой Роснефти принадлежит 49%, с ее логистикой и разветвленной инфраструктурой розничных продаж станет основой для создания центра по снабжению быстрорастущих рынков региона, а также, вероятнее всего, для развития нефтехимического производства. Наша стратегия поиска партнеров для крупных проектов, требующих больших вложений, позволяет нам ослабить инвестиционное давление и максимально ускорить реализацию, а также решить вопрос о продаже готовой продукции.

— Известно, что Роснефть очень тесно сотрудничает с венесуэльской государственной нефтяной компанией PDVSA. Западные СМИ спекулируют на тему того, что Вы заинтересованы в приобретении части активов этой компании. Входит ли это в Ваши планы?

— В Венесуэле мы работаем, исходя из достигнутых договоренностей. Мы постоянно обдумываем инвестиции, которые могут стать прибыльными, повысить эффективность и дать синергетический эффект. Сейчас у Роснефти пять проектов в Венесуэле. Работы идут по плану, и мы видим большой потенциал роста. Венесуэла располагает обширнейшими сырьевыми запасами в мире, поэтому наша долгосрочная стратегия включает активное участие в производственных проектах в этой стране. Кроме того, мы планируем поставлять тяжелую венесуэльскую нефть на индийский НПЗ «Вадинар», где перерабатывается именно такая нефть.

— Недавно в структуру собственности Роснефти вошла CEFC, крупнейшая частная китайская энергетическая компания. Что это означает для Роснефти?

— Для нас это важное событие, которым завершается формирование структуры акционеров Роснефти, и мы очень рады тому, что это именно китайская компания. Мы надеемся, что наш новый партнер даст новые возможности синергии, и в продолжение наших договоренностей мы подписали документы об участии китайской корпорации в качестве миноритарного акционера в ряде проектов Роснефти на территории России.

— О каких проектах Вы говорите?

— В первую очередь, я имею в виду несколько производственных проектов в Восточной Сибири. В документе также говорится о сотрудничестве в таких сферах, как нефтепереработка и нефтехимия, торговля нефтью и нефтепродуктами. Китайская энергетическая компания выразила желание инвестировать в стратегически важные проекты российского нефтегазового сектора. С китайским партнером мы подписали договор сроком на пять лет о поставках российской сырой нефти, и это открывает перед нами новые возможности для стратегического партнерства.

— Вы упомянули договор о совместном снабжении европейского рынка природным газом, подписанный с ВР. Но чтобы его реализовать, нужно еще получить разрешение от российского регулятора. Как скоро Вы ожидаете этой санкции, и что принесет Европе начало ваших поставок газа?

— Газ — один из самых экологически чистых видов топлива, и поэтому газовый бизнес является для нас одним из наиболее перспективных с точки зрения роста. Роснефть — крупнейший независимый производитель газа в России, и мы планируем наращивать производство. Сотрудничество с ВР обеспечит нам более эффективные каналы роста, а также заложит основу для освоения новых месторождений, включая труднодоступные. Это удовлетворит растущий в европейских государствах спрос на чистые источники энергии.

Вместе с тем это соглашение обеспечит дополнительные поставки российского газа в Европу новым потребителям российского газа, которые не являются клиентами Газпрома и не планируют с ним сотрудничать. Как вы уже отметили, значительное увеличение российской доли на международных рынках природного газа возможно только в том случае, если экспортной монополии будет положен конец. Сейчас на европейских рынках из-за сокращения собственного производства растет дефицит газа, и если Россия не предпримет адекватные действия, этот спрос будет удовлетворен за счет поставок сжиженного природного газа (СПГ), прежде всего из США. То есть если мы, с нашей стороны, не предпримем никаких действий, то это неминуемо приведет к новым инвестициям в проекты, связанные с СПГ.

— В конце прошлого года Роснефть расширила свою деятельность в Германии, сейчас компании там принадлежит около 12% всех нефтеперерабатывающих мощностей. Планирует ли Роснефть расширяться в Центральной и Восточной Европе?

— В этом году мы начали развивать собственный бизнес в Германии в рамках новой дочерней компании Rosneft Deutschland. Наша стратегия предполагает непосредственную продажу нефтепродуктов немецким потребителям, и это, несомненно, один из наших самых перспективных проектов. В европейских странах мы хотим развивать собственный интегрированный бизнес, а в Германии у нас есть к тому все предпосылки: там мы сотрудничаем с дистрибуторскими сетями, поставляем судовое и авиационное топливо… Мы уверены, что с началом работы Роснефти непосредственно на немецком рынке усилится конкуренция, откроются новые возможности для поставок, улучшится сервис, что сформирует конкурентные цены для потребителей. По примеру Германии мы продолжаем искать каналы для размещения своего производства и рассматриваем различные варианты сотрудничества с европейскими государствами.

— Четыре года назад Вы побывали в Хорватии, где встретились с государственным руководством. Тогда Вы заявили о возможности работы Роснефти в Хорватии. Однако с тех пор в этом направлении было сделано немного. Почему?

— Вы правы. В 2013 году я встречался с представителями хорватского правительства, и мы предлагали очень конкретные вещи, беседовали о совместных проектах. Почему дело так и не сдвинулось с мертвой точки? Это вопрос к хорватской стороне. Мы уже тогда заявили о том, что Хорватия занимает центральное место в стратегии регионального развития Роснефти. На то есть несколько причин, начиная со стратегической выгодности активов компании INA и заканчивая месторасположением нефтяных терминалов, через которые наша компания может осуществлять поставки продукции в близлежащие страны. Все это может стать основой для создания центра, ориентированного на торговлю в Средиземноморье и Центральной Европе.

— Правительство Хорватии выразило намерение отказаться от стратегического партнерства с венгерской компанией MOL в рамках хорватской нефтяной компании INA. Если после консолидации собственности хорватское правительство займется поиском нового стратегического партнера для INA, проявит ли Роснефть заинтересованность?

— Как я уже сказал, мы, несомненно, заинтересованы в эффективных инвестициях в данном регионе и рассматриваем варианты вхождения в структуру собственности INA. Это традиционная вертикально интегрированная компания, и для нас ключевую роль играет собственность INA в виде двух больших НПЗ в Риеке и Сисаке.

— Этот подход совершенно противоположен позиции нынешнего стратегического партнера INA, который считает НПЗ самой проблематичной частью компании.

— Мне известно, что хорватское правительство уже несколько раз подчеркивало необходимость модернизировать НПЗ, и что венгерская компания MOL, будучи мажоритарным акционером INA, объявила о планах по закрытию предприятия в Сисаке. Венгры утверждают, что это производство якобы невыгодно, и там слишком большой штат. Управляя INA, фирма MOL явно сосредоточилась на НПЗ в Риеке, который находится у моря, и его можно без труда включить в торговую цепочку.

Однако мы считаем, что нет причин для закрытия НПЗ, который после модернизации может занять видное место на европейском рынке переработки нефти. Тем более там работают высококвалифицированные и опытные специалисты, и нельзя допустить, чтобы они остались без работы. Если Роснефть войдет в структуру собственности компании INA, ее предприятия будут модернизированы и смогут производить нефтепродукты, которые будут рентабельны на рынке.

— Звучит многообещающе. Однако хорватская общественность уже много лет слышит рассказы об удручающем будущем европейской нефтеперерабатывающей отрасли, а особенно таких небольших игроков, как INA. На чем основаны Ваши прогнозы о том, что нефтеперерабатывающие заводы, принадлежащие компании INA, смогут быть конкурентными?

— По моим наблюдениям, снижение цен на нефть не привело к снижению цен на нефтепродукты в Европе, потому что удешевление сырья компенсировал рост расходов. В этой связи НПЗ в Средиземноморье обладают большим потенциалом благодаря их логистическим преимуществам. Поэтому мы и рассматриваем возможность расширить свое присутствие на этом рынке. Создав интегрированную цепочку «производство — переработка — продажа», мы хотим выйти на конечного потребителя. Этого мы можем достичь в Хорватии, поэтому я уверен, что потенциал для развития здесь есть, и мы сумеем наладить стратегическое партнерство с хорватским правительством и фирмой INA.

Россия. Хорватия. Италия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 2 ноября 2017 > № 2444348 Игорь Сечин


Италия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2017 > № 2369971 Светлана Гаврилова

Несостоявшаяся «Третья республика» в Италии

Светлана Гаврилова, Научный сотрудник Центра евроатлантических исследований и международной безопасности Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России, кандидат исторических наук

Итальянская Республика сегодня вновь находится на перепутье. Попытка правительства провести конституционную реформу, способную изменить облик современной Италии, не увенчалась успехом. В условиях роста недовольства действиями правящей партии как со стороны политических оппонентов, так и широких масс населения в стране назревает очередной политический кризис. Перспективы разрешения ситуации зависят от ряда факторов экономического, внутри- и внешнеполитического характера. Ситуация осложняется тем, что для Европейского союза в настоящее время имеет особое значение обострившийся «итальянский вопрос». В условиях экономического, политического, социального кризисов, поразивших Евросоюз, вопрос о внутренней нестабильности государств - членов интеграционного объединения стоит особенно остро. Ситуация в Италии - стране-основательнице и одной из лидеров единой Европы - оказывает непосредственное влияние на общеевропейский политический климат. Угроза политической нестабильности в Итальянской Республике сегодня, в контексте высокой степени интегрированности европейских экономик и политических систем, фактически ставит вопрос о степени «прочности» Европейского союза в целом.

К истории вопроса о трансформации политической системы в Италии

В современной историографии до сих пор нет единого мнения по поводу периодизации итальянской послевоенной политической истории. Коренные изменения политической системы, начавшиеся в 90-х годах XX века, традиционно считаются переломной эпохой для Итальянской Республики. «Несовершенная двухпартийная система», для которой долгое время было характерно нахождение у власти Христианско-демократической партии (ХДП) при полной изоляции Итальянской коммунистической партии (ИКП), пользовавшейся широкой поддержкой избирателей, отошла в прошлое. В стране наконец заработал полноценный «маятник власти», и на руинах традиционных партий начали чередоваться сформировавшиеся новые политические объединения и союзы. Данные процессы обусловили появление некоего специфического итальянского «типа демократии», развивающегося по собственному, «особому» пути1.

Отсутствие широких структурных перемен (изменения Конституции) фактически не позволяет считать эти явления переходом к иной форме демократии*. (*Исключение составляет реформа V раздела Конституции, принятая на всеобщем голосовании 7 окт. 2001 г.) Однако произошедшие за последние два десятилетия изменения в политической жизни страны оказались настолько глубокими и затрагивающими основы всей политической системы, что в настоящее время речь о переходе ко Второй республике в Италии ведется как о свершившемся факте. Ключевым этапом в данном контексте стали преобразования 1994 года2, когда по итогам общенационального референдума 1993 года при выборах в Сенат был осуществлен переход от пропорциональной системы к смешанной, частично мажоритарной. Это изменение, распространившееся в результате на обе палаты, позволило в значительной мере преобразовать ситуацию, при которой в Парламент попадало большое число мелких партий, оказывавших негативное влияние на политический процесс. Эволюция итальянских политических акторов демонстрирует не только коренную перестройку политической системы, но и глубинные социальные изменения в стране.

Наметившиеся более серьезные трансформации политической жизни Италии дали повод ученым-историкам и политологам говорить уже о Третьей республике. К ним можно отнести дальнейшую реструктуризацию системы политических партий, формирование новых политических сил и рост популярности представителей обоих полюсов политического спектра. Окончательного оформления достиг феномен «яркого политического лидерства» как неотъемлемой части «обновленной» итальянской демократии.

Устойчивый характер приобретает и популизм итальянской политики. Важным моментом стало снижение роли конфессионального фактора в итальянской политической жизни последних десятилетий в отличие от обычно высокого уровня влияния католической церкви в период правления «традиционных» партий. Последние события в Италии, однако, демонстрируют сохранившуюся серьезную нестабильность внутриполитической жизни страны на фоне традиционной склонности к сохранению консервативных норм и затруднений в процессе осуществления реформ.

Конституционный референдум: цели и амбиции

Ключевым моментом для современного этапа развития итальянской политической системы стала идея о внесении изменений в Основной закон, выдвинутая правительством Маттео Ренци в 2016 году. Фактически данный шаг был продолжением последовательной линии итальянского премьер-министра в сфере его действий, направленных на централизацию системы государственного управления и усиление полномочий правительства. Еще одной целью Ренци было желание усилить позиции Италии в Евросоюзе: на фоне роста нестабильности в рамках единой Европы стабилизация внутриполитической ситуации в стране способствовала бы укреплению ее положения в ЕС.

В апреле 2016 года итальянский Парламент абсолютным большинством одобрил предложенную реформу, однако квалифицированного большинства ее сторонникам добиться не удалось. Поэтому был поставлен вопрос о проведении всенародного голосования3. В августе Верховный кассационный суд Италии вынес решение о возможности проведения общенационального референдума по этому поводу4.

Референдум, основным вопросом которого стало утверждение законопроекта об изменении Конституции, был назначен в Италии на 4 декабря 2016 года. По итогам этого изменения в политической жизни страны предполагались значительные перемены. Самым главным должно было стать введение нового порядка формирования Сената Республики, сокращение его численности и полномочий. Верхняя палата Парламента сократилась бы в три раза (с 315 до 100 членов), а ее функции фактически свелись бы к утверждениям принятых нижней палатой решений при сохранении влияния в вопросах изменения Конституции. Сенат стал бы органом представительства областей Италии, состоящим из 74 областных советников, 21 мэра и пяти назначаемых президентом на семилетний срок членов.

Таким образом, законодательная власть полностью переходила бы к Палате депутатов, а Сенат приобретал скорее консультативную, нежели законодательную функцию. Кроме того, предполагалось изъятие части полномочий у регионов страны (вопросы энергетики, гражданской обороны, стратегической инфраструктуры), а по запросу правительства некоторые законы, входящие в компетенцию региональных властей, также могли быть переданы на утверждение Палаты депутатов (с оговоркой - «когда этого требует защита юридического и экономического единства Республики или ее национальных интересов»)5. В случае успеха на референдуме данный законопроект стал бы наиболее масштабной трансформацией государственного строя с момента упразднения монархии в Италии в 1946 году.

По мнению правительства, подобная конституционная реформа должна была способствовать политической стабильности в стране, облегчить и ускорить процесс принятия важных решений, что в перспективе благоприятно сказалось бы на состоянии экономики и банковского сектора.

Согласно итальянскому законодательству, члены верхней и нижней палат Парламента избираются одновременно на одинаковый срок (пять лет), а функции палат фактически дублируются: вотум доверия правительству и утверждение законопроектов должны пройти одинаковую процедуру утверждения в Палате депутатов и Сенате Республики, что в значительной мере затрудняет политический процесс в стране. В краткосрочной перспективе принятие реформы давало широкие полномочия действующему кабинету и закладывало возможность облегчения процедуры принятия важнейших политических решений. А в более широком аспекте открывало возможность концентрации ключевых рычагов государственного управления в руках правительства и партии власти6.

Со стороны оппозиции подобные изменения подвергались критике как несоответствующие демократическим принципам. Так, бывший премьер-министр и лидер партии «Вперед, Италия» Сильвио Берлускони заявил: «Реформа ведет к тому, что власть концентрируется в руках одного человека и одной партии. Стать хозяином одной единственной палаты может меньшинство»7. Партия «Лига Севера» также резко выступила против принятия законопроекта и начала кампанию «Скажи «нет» в преддверии референдума, распространившуюся в итоге на всю оппозицию.

На ежегодном митинге партии в сентябре 2016 года один из региональных лидеров, Паоло Гримолди, заявил: «Мы должны проголосовать «против». Если эта поправка пройдет, ее результат разрушит все органы местного самоуправления не только в северных регионах и провинциях, но и отнимет власть у мэров и губернаторов. Останутся лишь должности, лишенные власти и без ресурсов, чтобы самостоятельно помочь гражданам. Кто будет помогать инвалидам, асфальтировать дороги, заниматься инфраструктурой, школами? Так что голосуйте «против», если хотите быть хозяевами на собственной земле»8.

С острой критикой выступило и «Движение пяти звезд», традиционно находящееся на позициях жесткого евроскептицизма. Против предложенной реформы высказались и такие заметные фигуры итальянской политики, как бывшие премьер-министры Массимо Д'Алема и Марио Монти, а также малое крыло самой Демократической партии.

Вынесенный на голосование законопроект подвергся широкой критике со стороны ряда представителей общественности и экспертного сообщества. Так, политолог, политик, профессор «Болонского центра» Джанфранко Паскуино заявил, что «реформа… не заработает и лишь приведет к появлению целого ряда конфликтов», а сам текст плохо написан9. 24 апреля 2016 года группа из 56 ученых-юристов опубликовала документ под названием «Appello dei costituzionalisti» («Призыв Конституционных ученых»), содержащий глубокий критический анализ предлагаемой реформы. Среди ключевых моментов, подвергшихся осуждению, выделяются следующие: реформа не получила одобрения широкого спектра политических сил в Парламенте, а была инициирована и проведена исключительно правительственной коалицией; предполагаемые преобразования Сената грозят обернуться неадекватным отражением интересов регионов; отсутствие эффективного взаимодействия центральной власти и периферии остается незатронутым преобразованиями; осуществление законодательных процедур по новой системе несет в себе риски неопределенности и конфликтов; реформа оказывается направленной на снижение уровня демократического представительства. Кроме того, в документе подчеркивается неоднородность текста, выносимого на голосование, при котором избиратели фактически могут отвечать только на одну его часть, при этом желая дать иной ответ на другую10.

Однако в мае 2016 года появился документ, подписанный более чем двумя сотнями ученых-юристов и преподавателей различных дисциплин, который защищал законопроект. В тексте документа особо подчеркивалось, что консенсус по проведению изменений Основного закона был достигнут впервые за долгое время и объединил более половины представителей обеих палат Парламента (показатель, явно не заслуживающий особого энтузиазма), а сам текст законопроекта не извращает статьи Конституции, а отражает преемственность многолетней работы по реформированию неэффективных механизмов государственного управления. Важное значение в документе придается усиливающейся по итогам преобразований системе гарантий и возрождению институтов прямой демократии11. Поддержка инициативы Ренци была оказана и со стороны трансатлантических партнеров: политика, проводимая итальянским премьер-министром, удостоилась похвалы американского госсекретаря и посла США в Италии12.

Важно подчеркнуть, что огромное значение реформа Сената приобретала в свете остро стоящей для Италии проблемы коррупции: среди прочих преференций трансформация верхней палаты Парламента предполагала ослабление разветвленных и прочных клиентарных связей, характерных для политического истеблишмента страны. Наряду с этим, очевидным стало бы неизбежное падение влияния традиционной национальной элиты Республики и регионального лобби, что также было одной из целей Ренци при вынесении законопроекта на голосование.

«Нет» конституционной реформе - «нет» Европе?

Экономический фон и региональная диспропорция

Итоги референдума - 40,88% - «за» и 59,12% - «против» при явке 65,47% (соотношение граждан, постоянно проживающих на территории Италии, еще показательнее: 40,04% - «за» и 59,95% - «против»)13 продемонстрировали нежелание итальянцев поддержать инициативу правительства Ренци и подтвердили традиционный консерватизм итальянского общества.

Очевидно, что частично «нет» на референдуме относится непосредственно к курсу правительства и лично фигуре Маттео Ренци, подвергавшегося серьезной критике в последнее время. Несомненной ошибкой бывшего итальянского премьер-министра при подготовке референдума стала именно чрезмерная персонификация: в значительной мере ответ «нет» стал ответом электората самому Ренци и его непопулярному курсу. Однако ключевое значение отрицательный исход голосования имеет в контексте европейского измерения политической жизни Итальянской Республики.

На фоне общего роста недовольства внутриполитическим курсом правительства важным показателем для Италии стало падение доверия к единой Европе. В условиях экономического спада, банковского кризиса, роста проблем, связанных с миграционным наплывом14 и проявившейся нестабильностью Европейского союза как политического объединения, итальянцы особенно критично относятся к европейской линии внешней политики. Маттео Ренци на посту премьер-министра был ярким олицетворением политики Евросоюза, и отрицательный итог референдума стал проявлением недовольства итальянцев этой линией. Фактически итальянцы высказались против расширения и углубления евроинтеграции, осуществляемой в ущерб национальным интересам.

Сегодняшний экономический кризис имеет глубинные истоки: Италия как единое государство сформировалась лишь в конце XIX века, причем данный процесс происходил под контролем и при непосредственном участии политических и аристократических элит. А региональные различия в стране, осложнявшие развитие экономических процессов, сохраняются и по сей день.

Высокая степень элитарного влияния, замкнутости политической касты и рост коррупции в ее среде проявились в итальянской политике на всех этапах существования единого государства, что неизменно вело к падению доверия избирателей в отношении властных структур.

«Новые» политические партии, сформировавшиеся в 90-х годах XX века, внесли позитивную тенденцию в картину политической жизни страны, однако за истекший период успели потерять популярность. В значительной степени этим объясняются резкие скачки популярности таких фигур, как создатель «Движения пяти звезд» Беппе Грилло. Вообще, любое новое лицо в итальянской политике воспринимается с огромным энтузиазмом. В то же время быстро наступает и разочарование политиками, неспособными внести существенные изменения в жизнь страны. На фоне этого конституционная реформа способна была удовлетворить чаяния итальянского электората, но отрицательную роль здесь сыграли несколько значительных факторов. Среди них, помимо экономической ситуации и падения уровня доверия к правительству и его «европейскому» курсу, можно выделить очевидную «половинчатость» предлагаемых мер по оздоровлению политического климата в стране.

Важно отметить, что экономические сложности Италии в общественном сознании напрямую связываются с Европой. Третья по величине экономика еврозоны традиционно имеет проблемы в сфере конкурентоспособности товаров и услуг из-за их высокой стоимости. Кроме того, экономический коллапс усугублялся на протяжении последних лет из-за преобладания средних и малых предприятий в экономике страны и специализации на товарах, активно вытесняемых китайскими производителями15. И если ранее Италия могла поддерживать конкурентоспособный уровень, прибегая к такой мере, как девальвация лиры, которая делала экспорт дешевле, то после вступления в еврозону ситуация изменилась.

Сложности в итальянской экономике, однако, вызваны в первую очередь колоссальными государственными долгами, невысоким экономическим ростом и отсутствием доверия бизнес-акторов к политике и представителям власти. Проблемы усугубляются высоким уровнем межрегиональных различий (доход на душу населения на Севере страны - 130% от среднеевропейского, на Юге - 60%), безработицы (39% среди населения от 18 до 35 лет) и низкой степенью доверия инвесторов.

Несомненно, важным моментом стал тот факт, что кризис оказал непропорциональное влияние на итальянские регионы: если на Севере ВВП с 2007 по 2013 год упал на 6,7%, то на Юге этот показатель составил 13,6%16. Данный фактор способствовал резкому политическому размежеванию и росту поддержки регионалистских политических партий и движений17, склонных к критике Европейского союза.

Летом 2016 года стало очевидным, что наметившийся банковский кризис в Италии угрожает всему Евросоюзу. Проблемы банковского сектора могут подтолкнуть страну к глубокой рецессии18. По мнению французского экономиста и политика Жака Аттали, «итальянские проблемы известны давно: огромный государственный долг, народ в ярости и угрожает правительству, а банки на грани банкротства, поскольку в течение длительного времени заемщики не выплачивают свои кредиты. Давно следовало бы государству сократить свои расходы, банкам не выдавать больше кредиты с такой легкостью, а политическому классу говорить правду. Но этого не произошло. И теперь, когда соглашение о банковском союзе запрещает в принципе государству финансировать свои банки, многие из итальянских вкладчиков, которые вложили деньги в облигации от своих банков, пострадают.

Мы ясно видим худший из сценариев, который сейчас разворачивается прямо перед нами: чтобы предотвратить массовое изъятие итальянцами своих денег из банков, правительство, в нарушение правил ЕС, будет занимать 40 млрд. евро у Европейского центрального банка, чтобы финансировать свои собственные банки. Германия не будет соглашаться с этим финансовым безумием, и тогда едва созданный банковский союз взорвется, а евро не устоит… Это отнюдь не маловероятный сценарий… Это станет еще одним звеном в цепи катастроф, [для ЕС] и тем более вероятным, что мы не сможем рассчитывать на лондонское Сити»19.

После провала референдума экспертами активно обсуждается возможность брекзита по-итальянски. Но если Великобритания традиционно находилась на особом положении в Евросоюзе, то Италия - одна из стран - основательниц ЕС, неизменный участник всех евроинтеграционных процессов с момента их зарождения. Экономика Итальянской Республики намного более интегрирована в общеевропейские структуры, а изменения в политической картине страны 90-х годов XX века, сформировавшие современный облик государства, в значительной мере являются ответом именно на события внешнеполитического измерения. Среди них европейское направление стало для Италии ключевым, что, несомненно, есть показатель повышенного взаимовлияния национальных и европейских процессов20.

Падение курса европейской валюты после оглашения итогов итальянского референдума наглядно демонстрирует высокую степень зависимости европейской экономики от политических процессов в национальных государствах. На данном этапе даже разговоры о возможности проведения референдума по выходу Италии из еврозоны или из самого Европейского союза могут оказать негативное влияние на и без того нестабильную ситуацию внутри ЕС - гораздо более ощутимое, чем даже брекзит21.

Еще одним дестабилизирующим фактором для единой Европы стал все более заметно оформляющийся после итальянского референдума раскол между Югом и Севером ЕС. На фоне экономического и политического кризисов подобный показатель может сыграть особенно отрицательную роль в плане усугубления кризиса социального. Демонстрация очередного несоответствия представителя Южной Европы общеевропейским «стандартам» ведет к ослаблению интеграции стран - членов Евросоюза. Наиболее остро сегодня «итальянская проблема» стоит для ЕС и в свете усиления миграционного кризиса22, и проблем, связанных с угрозой международного терроризма.

Политическая нестабильность обостряется

Традиционная для всего периода существования Республики в Италии нестабильность правительств вновь дала о себе знать: 7 декабря 2016 года премьер-министр Маттео Ренци подал в отставку.

В стране было сформировано правительство во главе с Паоло Джентилони - уже 64-е послевоенное правительство Италии. При этом, начиная с первых же дней после подсчета итогов референдума и объявления Ренци об отставке, оппозицией активно выдвигается идея о необходимости проведения новых выборов и формирования кабинета, отвечающего национальным требованиям.

После решения Президента Итальянской Республики Серджо Маттареллы о назначении новым главой правительства Джентилони лидер партии «Лига Севера» Маттео Сальвинии прямо заявил о том, что «Демократическая партия, Маттарелла и Наполитано создают четвертого премьер-министра, за которого никто не голосовал, - неудачную и ненужную копию Ренци»23.

По мнению оппозиции, формирование нового правительства без проведения выборов означает, что у власти остаются «те же люди». Действительно новый кабинет фактически полностью копирует предыдущий, что, очевидно, позволяет говорить о сохранении правительственного курса практически в полном объеме. Однако основными задачами сформированного правительства, несомненно, становятся подготовка нового избирательного закона и оздоровление итальянской экономики. Так, уже 21 декабря 2016 года Парламент Италии одобрил план правительства по докапитализации банков, испытывающих трудности24.

Новый кабинет был сформирован по итогам консультаций Президента Республики с ключевыми политическими партиями. Именно Серджо Маттарелла фактически определил на данном этапе судьбу страны, исключив проведение внеочередных парламентских выборов. В связи с этим отметим, что роль президента в последние годы неуклонно растет. Если еще совсем недавно глава государства не играл большой роли в политическом процессе Итальянской Республики, то с течением времени фигура президента становится все более заметной. Высокий личный авторитет Джорджо Наполитано (Президента Италии с 2006 по 2015 г.) оказывал существенное влияние на политический климат страны в условиях очередного всплеска политической нестабильности, и его преемник также начинает играть все более заметную роль. Важно, однако, подчеркнуть, что положительная точка зрения Наполитано, высоко ценимая в Италии, на реформы Маттео Ренци не оказала значительного влияния на итоги голосования на референдуме. Таким образом, все более очевидным становится отторжение электоратом традиционной политической элиты.

Сегодняшняя позиция Серджо Маттареллы в контексте угрозы очередного парламентского кризиса представляется наиболее приемлемой: проведение досрочных выборов в Парламент в условиях сохраняющегося роста поддержки евроскептического «Движения пяти звезд» могло завершиться очередным всплеском политической нестабильности не только в самой Италии, но и Евросоюзе в целом.

Помимо крупных партий, в Парламенте Италии сегодня представлены более десяти средних и мелких, а в стране еще действует и ряд региональных политических объединений. Подобная дробная политическая система и, более того, большое количество реальных акторов определенно не способствуют систематизации и повышению эффективности процесса принятия решений, особенно на уровне высшего органа законодательной власти.

Курс на централизацию механизмов государственного управления представляется объективным в данных условиях, однако в ситуации, когда в рамках политического процесса нет ярко выраженных лидеров, способных взять на себя ответственность при проведении реформ, коренные изменения Основного закона оказываются преждевременными. Парадоксальным образом выдвижение лидера, способного положительно влиять на ситуацию в стране, следует ожидать лишь при условии некоторой стабилизации политической системы Итальянской Республики и укрепления механизма «маятника власти». В этом случае процесс государственного управления может приобрести черты, присущие более стабильным формам демократии.

q

На данном этапе развития политического процесса в Италии очевидно, что следующие парламентские выборы продемонстрируют изменения в политической жизни страны. Вероятнее всего, успеха сможет добиться стабильно завоевывающее популярность «Движение пяти звезд». «Лига Севера», парадоксальный рост поддержки которой в южных областях является ярким подтверждением нарастания кризиса политической системы25, также способна упрочить свои позиции.

Однако проводить параллели с ситуацией во Франции в отношении Италии в общем неправомерно: даже в условиях тотального политического разочарования электората в стране не сложилось условий для значительного роста поддержки крайне правого популизма. Опасности «испанского» сценария развития событий, при котором государство может остаться без правительства, в данный момент также практически нет. Для Италии характерна более высокая склонность политических партий к союзам и объединениям, в том числе предварительным, по итогам которых страну может ожидать коалиционное правительство. Наиболее вероятным сценарием развития событий является победа демократов. Степень поддержки электората при этом напрямую зависит от тех мер, в первую очередь в сфере оздоровления национальной экономики, которые правительство Джентилони успеет реализовать или хотя бы наметить.

Очевидно, что нынешний кабинет, как и правительство, которое будет сформировано по итогам следующий парламентских выборов, отложит проведение конституционных реформ и радикальных изменений в политической структуре Итальянской Республики в ближайшее время ожидать не стоит. Тем не менее их явная необходимость подтолкнет будущих лидеров политического процесса к пересмотру избранной тактики проведения реформ и возможности корректировки изъянов политической системы путем комплексных преобразований в различных сферах, прежде всего экономической. Значительным фактором, и в ближайшее время можно ожидать только рост его влияния, остается общеевропейский климат, к которому Италия особенно чувствительна в свете обострения традиционно «итальянских» проблем в рамках единой Европы: миграционного вопроса, экономического кризиса, усиления евроскептицизма в риторике акторов политического процесса.

Говорить об «успехе» или «неуспехе» по итогам прошедшего референдума в Италии достаточно сложно. В случае положительного ответа граждан, конституционная реформа вполне способна была оказать стабилизирующее влияние на излишне подвижную политическую систему Итальянской Республики. Однако в перспективе подобные коренные изменения в условиях непопулярных правительственных мер могли привести к росту поддержки правых партий и движений и оказать обратный эффект - фрагментировать и дестабилизировать политический спектр и тем самым повергнуть страну в очередной правительственный кризис, а хрупкую итальянскую экономику - в дальнейшую рецессию.

Тем не менее референдум 2016 года в Италии, при условии поддержки населением законодательного оформления изменений Основного закона, мог стать отправной точкой «Третьей республики», о которой так мечтает уже не первое поколение итальянцев, - более стабильной и надежной. События политической жизни страны, однако, по-прежнему развиваются по своему собственному, «особому» пути. И как эти события, способные изменить облик всего Европейского союза, будут развиваться в дальнейшем, пока не ясно.

1Гаврилова С.М. Политическая история современной Италии (1945-2011 гг.) в трудах российских ученых / Отв. ред. М.Ц.Арзаканян. М.: ИВИ РАН, 2013. С. 127.

2Гаврилова С.М. Современная политическая ситуация в Италии: взгляд из России // Международная жизнь. 2011. №8. С. 152.

3Riforma del Senato: si delinea uno scontro tra due idee di Italia // http://www.corriere.it/politica/16_aprile_13/riforma-senato-si-delinea-scontro-due-idee-italia-24a17bfc-00ed-11e6-8701-d21ef4c79bc6.shtml (дата обращения: 11.01.2017).

4Referendum costituzionale, la Cassazione decide in anticipo / Corriere della sera. // http://www.corriere.it/politica/16_agosto_06/referendum-costituzionale-cassazione-decide-anticipo-0833c6b4-5c87-11e6-bfed-33aa6b5e1635.shtml (дата обращения: 11.01.2017).

5Scheda / La nuova Costituzione e il nuovo Senato (versione solo testo) // http://www.repubblica.it/politica/2015/10/13/news/scheda_riforma_costituzione_senato_ddl_boschi_solo_testo-124904893/ (дата обращения: 9.01.2017).

6The Italian Constitutional Reform: How Renzi is Putting Liberal Democracy at Risk. A Critical Liberal Analysis // http://www.libertaegiustizia.it/2016/09/20/the-italian-constitutional-reform-how-renzi-is-putting-liberal-democracy-at-risk-a-critical-liberal-analysis/

7Сильвио Берлускони дал первое интервью после операции // http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/3715905 (дата обращения: 12.01.2017).

8Цит. по: Референдум в Италии: угроза демократии или шанс избавиться от правительства Ренци? // http://ru.lombardiarussia.org/index.php/component/content/article/57-categoria-home-/282-2016-09-22-10-18-41 (дата обращения: 12.01.2017).

9Tag Archives: Riforme // https://gianfrancopasquino.wordpress.com/tag/riforme/ (дата обращения: 12.01.2017).

10Sulla Riforma Costituzionale // http://www.libertaegiustizia.it/2016/04/24/sulla-riforma-costituzionale/ (дата обращения: 12.01.2017).

11Le ragioni del Sì // http://media2.corriere.it/corriere/pdf/2016/Le_ragioni_del_Si.pdf (дата обращения: 12.01.2017).

12Renzi in Usa // http://www.repubblica.it/esteri/2016/09/20/news/kerry_consegna_premio_a_renzi_italia_va_nella_giusta_direzione_-148133531/ (дата обращения: 12.01.2017).

13Referendum 2016 / Ministero dell’Interno // http://elezioni.interno.it/referendum/scrutini/20161204/FX01000.htm (дата обращения: 12.12.2016).

14Зверева Т.В. Миграционный кризис: «тихий развал» Евросоюза или новый этап в развитии интеграции? // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2015. №4 (6). С. 109.

15Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Диалог и столкновение цивилизаций. М.: Весь мир, 2013. С. 127.

16Цит. по: Овакимян М.С. Неустойчивый рост итальянской экономики и перспективы развития // Италия: от Второй Республики к Третьей? Доклады Института Европы №316. М., 2015. С. 18.

17Гаврилова С.М. Россия и Италия сегодня: положительный опыт сотрудничества // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2015. №4 (6). С. 134.

18См.: Современный мир и геополитика / Отв. ред. М.А.Неймарк. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2015.

19Après l’Euro, l’Euro // http://blogs.lexpress.fr/attali/2016/07/11/apres-leuro-leuro/

20Гаврилова С.М. Российские ученые о внешней политике Италии на рубеже XX-XXI вв. // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2012. №1(9). С. 18-19.

21Подробнее см.: Россия и современный мир / Отв. ред. М.А.Неймарк. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2016.

22Закаурцева Т.А., Гаврилова С.М. Культурно-социальная интеграция мигрантов в Европейском союзе // Международная жизнь. 2016. №8. С. 112.

23Gentiloni, Salvini: «Fotocopia sfigata di Renzi». Meloni cita Il Gattopardo // http://www.ilgiornale.it/news/politica/salvini-gentiloni-fotocopia-sfigata-renzi-1341148.html (дата обращения: 12.01.2017).

24Италия: Парламент одобрил план спасения банков // http://ru.euronews.com/2016/12/21/italy-moves-ahead-with-20-billion-euro-bank-rescue-plan (дата обращения: 12.01.2017).

25Гаврилова С.М. Российско-итальянские отношения на рубеже XX-XXI веков // Новая и новейшая история. 2017. №1. С. 214.

Италия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2017 > № 2369971 Светлана Гаврилова


Италия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 25 октября 2017 > № 2363633 Антонио Фаллико

Антонио Фаллико: «Я не вижу другого применения криптовалюты, кроме как для спекуляций»

Антонио Фаллико, председатель совета директоров итальянского банка «Интеза»

Беседовала: Милена Бахвалова, редактор Банки.Ру

Аккредитив, работающий на платформе блокчейна — мгновенный и очень дешевый — может появиться на рынке уже в следующем году. Правда, не в России. О том, как один из крупнейших европейских банков пытается применить блокчейн, о возможной замене SWIFT и «огосударствлении» криптовалюты в интервью Банкир.ру рассказал председатель совета директоров итальянского банка «Интеза» Антонио Фаллико.

— Intesa San Paolo входит в консорциум R3(занимается разработкой и применением технологий блокчейн в финансовой сфере - Прим.Ред), как вы оцениваете этот проект и каковы результаты этого сотрудничества?

— В рамках Консорциума R3 мы хотели посмотреть, можно ли сделать с финансовые продукты более надёжными, более прозрачными и более дешёвыми с помощью блокчейн.

Продукт, который получил наибольший успех в ходе этих экспериментов — это аккредитив. Аккредитив всегда сопровождается огромным количеством документов, а технология блокчейн как раз и способна сделать этот инструмент более простым и безопасным.

Допустим, вы продаете моему клиенту некий товар. Чтобы вы могли получить деньги от моего клиента, то есть, чтобы я разблокировал аккредитив, и, как банк моего клиента, перевел эти деньги в ваш банк, вы должны предоставить мне свидетельство о грузе, таможенные справки, анализ качества товара (который обычно делает известный международный игрок). А также множество другой информации. На доставку и проверку документов уйдет месяц. То есть, вы теряете 30 дней. С помощью блокчейн пересылку и проверку документов можно сделать мгновенно. Проблемы с таможней тоже решаются почти мгновенно.

Это определенно технология будущего. Такой продукт, который мы готовы продавать хоть завтра. Он уже разработан и протестирован.

— Насколько этот продукт окажется дешевле трационных аккредитивов?

— Радикально дешевле. Сложно говорить о конкретных цифрах, но речь идет о разнице на порядки.

— Когда такой аккредитив появится на рынке?

— У нас есть договоренность внутри Консорциума R3, что все участники выводят его на рынок одновременно.

— И что мешает сделаеть это сейчас?

— Есть некоторая задержка с регулированием. Международные аккредитивы – это очень стандартизированный продукт, который регулируется Международной торговой палатой в Париже. Но люди, работающие там, никогда раньше не занимались технологией блокчейн. Надо дождаться, пока они разберутся во всех деталях. Этот инструмент не может появиться всего лишь у 10 или 30 банков. Он должен быть принят всеми банками, стать поистине универсальным. И, значит, нам надо ждать вердикта регулятора — Международной торговой палаты.

—И все же, когда это может произойти? Мы говорим о нескольких месяцах или годах?

— Уверен, что о годах речи не идет, но несколько месяцев еще точно придется подождать. Думаю, мы вполне можем увидеть такой блокчейн-аккредитив на рынке уже в следующем году.

— На российском рынке он появится одновременно с зарубежными?

— Нет, мы говорим не о российском рынке. Не понимаю, почему так получается, но пока диалог между российским и глобальными банками не складывается. У Сбербанка и ВЭБа есть серьезные разработки в рамках блокчейна, однако на Восточном экономическом форуме во Владивостоке в сентябре 2017 года представитель ВЭБа сказал, что они хотели войти в Консорциум R3, но получили отказ. Как и Сбербанк. Это странно: европейские банки заинтересованы в российском рынке.

— На днях Сбербанк заявил, что присоединяется к другому альянсу – Enterprise Ethereum Allance…

— Это логично. Так или иначе, если мы говорим о доступности такого продукта на российском рынке, это невозможно сделать без согласия регулятора. Надо будет дождаться или вступления российских банков в консорциум R3, или покупки подписки.

— Какие еще проекты в сфере блокчейн будут перспективны, на ваш взгляд?

— Мы заканчиваем работу в проекте SWIFT Global Payment Innovation. В нем участвуют 22 крупнейших банка из разных стран, в том числе, «ДжиПиМорган», «Сосьете Женераль», «Дойче банк», «РабоБанк», «Сумитомо Мицуи Бэнкинг». Задача участников проекта – тестировать технологию DLT (distributed ledger) для проведения трансграничных платежей, их мониторинга и управления международными счетами.

Эта технология может оставить SWIFT далеко позади. Но говорить конкретно я пока не готов. В отличие от предыдущего проектов здесь каждый банк работает самостоятельно. В ближайшие недели мы предоставим наши результаты в Еврокомиссию и Европейский центральный банк. Посмотрим, какая будет реакция ЕЦБ. После подведения общих итогов можно будет говорить более предметно. Мы не торопимся, это серьезный проект: если мы говорим о технологии, которая превзойдет SWIFT, мы должны быть очень осторожны.

— Какой информации ждет от вас ЕЦБ?

— В первую очередь, регулятор хочет убедиться, что эти операции не нанесут вреда пользователям. «Добро» от регулятора — не ограничение бизнеса, это гарантия для наших клиентов, да и для нас самих. Поэтому я спокойно отношусь к их желанию тщательно разобраться в блокчейн.

К тому же важно, что отношение к технологии меняется. Например, у той же SWIFT. Наглядный пример - недавнее решение SWIFT открыть доступ к KYC Registry(это платформа для обмена документами и данными клиентов) любым регулируемым финансовым организациям, а не только клиентам SWIFT.

— Какие риски, на ваш взгляд, несет блокчейн для регулятора?

— Риски регулирования мне видятся как очень серьёзные. Международная организация по стандартизации (ISO) создала комитет для разработки стандарта технологии блокчейн только в прошлом году. Эта работа находится в самом начале. Только на уровне Евросоюза необходимо согласование различными органами из 27 стран. Иной раз, кажется, что на это могут уйти годы.

Посмотрите, как развивается регулирование сегодня. Усиливаются требования по линии комплаенс, антиотмывочного, антитеррористического законодательства. Правительства борются за повышение фискальной дисциплины, ужесточают борьбу с оффшорами. По этой причине нерегулируемое использование технологии блокчейн и криптовалют становится высоко рискованным.

Кстати, обратите внимание, как об этом говорят в России. Есть основатель Ethereum Виталик Бутерин. Он представляет блокчейн-сообщество, говорит об идеях децентрализации, анонимности, отсутствия финансовых посредников, регуляторного давления и контроля. Остальные же игроки выступают от имени правительства, регулятора, государственных и системных банков, компаний, которые сами находятся под жёстким регулированием.

— А если говорить именно о криптовалюте, какие риски создает она?

— Я вижу противоречие между тем, что закладывал в 2008 году Сатоси Накамото (кто бы ни скрывался под этим псевдонимом создателя биткоина), и тем, как этот процесс развивается сейчас. Готовы ли регуляторы сменить парадигму и перейти на децентрализованную модель управления, признать криптовалюты в качестве финансового актива или платёжного средства? Мой ответ, скорее, отрицательный.

— Непосредственно в Intesa San Paolo вы рассматриваете перспективы криптовалюты?

— Нет, как только заходит речь о криптовалютах, мы притормаживаем. Наш банк не работает и пока не планирует работать с криптовалютами. Не понятно, как регулировать этот рынок, а где нет регулирования, нет уверенности в праве.

Я не вижу другого применения криптовалюты, кроме как для спекуляций. Кстати, до сих пор ни один центральный банк, ни одно государство не предприняло попыток ввести криптовалюту. Политики крайне осторожны в том, чтобы поощрять криптовалюты. В этом отношении я разделяю позицию вашего президента.

— Какую именно?

— Что, говоря о криптовалюте, надо быть очень осторожными, чтобы не поощрять финансовый бандитизм.

— Ну знаете ли... У нас финансового бандитизма достаточно и без криповалюты!

— А, представьте, какой размах это может приобрести с криптовалютой.

— В каких областях еще сейчас начинают применять блокчейн?

— Существует множество традиционных финансовых продуктов, которые можно было существенно удешевить, если перевести их на платформу блокчейн. Плюс, сейчас появляются новые технологии в сфере платежей, Р2Р-кредитования, торговли валютой, управления инвестициями.

Блокчейн-системы сырьевых трейдеров Trafigura и Mercuria охватывают добывающие, транспортные и стивидорные компании и банки. Тот факт, что документооборот существенно ускоряется, сокращает потребность трейдеров в оборотном капитале, а, значит, и их издержки. И в итоге — стоимость сырья для потребителей.

Кроме того, в Италии, например, есть рабочие группы в страховании, в торговле энергоресурсами. Идут работы по применению этих технологий, чтобы отслеживать производство продовольственных товаров. Но пока всё это имеет больше теоретический аспект. Серийное производство еще не налажено.

— Насколько блокчейн может изменить региональную и мировую экономику?

— Примерно настолько, насколько изменил ее компьютер, придя на смену пишущей машинке. И особенно заметно это будет в Евразии. Смотрите. С одной стороны, Азиатско-Тихоокеанский регион — это центр мирового экономического роста. Колоссальный рост промышленности, движение сырья и товаров между странами, развитие китайского проекта «Один пояс – один путь» подразумевают участие огромного числа игроков и в процессе производства, и международной торговле.

С другой стороны, именно в этом регионе состедоточено от двух третей до трёх четвертей мощностей по майнингу криптовалют. Это означает, что есть все предпоссылки для активного участия регуляторов в развитии и распространении там технологии блокчейн. Экономическая выгода и огромные перспективные рынки будут стимулировать страны региона внедрять согласованные стандарты.

Электронная маркировка товаров, смарт-контракты, фискальный и таможенный контроль, защита легальных производителей – вот лишь несколько сфер, где будут востребованы цифровые технологии на базе блокчейн. И как сторонник интеграции, я расчитываю, что экономический эффект распространится на всю большую Евразию – вплоть до Лиссабона.

Италия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 25 октября 2017 > № 2363633 Антонио Фаллико


Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 20 октября 2017 > № 2471794 Антонио Фаллико

Глава банка «Интеза»: надежды на отмену санкций пока можно оставить в стороне

Антонио Фаллико, который является создателем Евразийского экономического форума, при этом отметил, что торговля между Россией и ЕС начала расти

В итальянской Вероне прошел Евразийский экономический форум. Главными участниками стали Игорь Сечин и Леонид Михельсон, а итоги подвел создатель форума, глава банка «Интеза» Антонио Фаллико. На форуме находился главный редактор Business FM Илья Копелевич. Вот что он рассказал:

— Уже два года этот форум, которому, в принципе, десять лет, естественно, проходит с главной темой: отменят ли санкции и когда? И если в прошлом году такие надежды еще присутствовали, то сейчас все участники и господин Фаллико, который является одной из ключевых фигур, которые продвигают интересы российского бизнеса в Европе, констатирует, что на сегодня эти надежды можно оставить в стороне. Но, как сказал в интервью Business FM господин Фаллико, несмотря на санкции, торговля между Россией и ЕС начала расти. Объяснение простое: немножко выросли и стабилизировались цены на энергоносители, соответственно, Россия начала больше закупать. Но в то же время существующий режим санкций, по его оценке и не только по его, с этой же оценкой выступил и экс-глава Еврокомиссии Романо Проди, постепенно разворачивают Россию и весь Евразийский союз на расширение торговли с Азией, с Китаем, в первую очередь, в ущерб торговле с Европой. Соответственно, те европейские предприниматели и политики, которые участвуют в этом форуме почти ежегодно, считают это большой ошибкой европейской политики. Об этом говорил и Герхард Шредер, который тоже был здесь, они прямо обвиняют Америку в том, что политика санкций навязана Европе, поскольку Америка от санкций против России не страдает экономически и даже выигрывает, а вот европейский бизнес несет ощутимые потери. Но при этом, рассуждая о возможности каких-то перемен, господин Фаллико тоже приводит цифры: объем торговли с Россией примерно в три раза ниже, чем с США и у Италии, и у Германии, и у Франции, поэтому политический выбор определяется, в том числе, и экономикой. Пока отношения остаются такими между Россией и США, Европе, естественно, американское направление все равно важнее, хотя российское тоже никто не хотел бы исключать.

— Почему именно в Вероне решили выступить Сечин и Михельсон?

— Так получилось, что на протяжении десяти лет здесь создана такая площадка, прямо в центре Европы, куда регулярно приезжает европейский бизнес, и этим двум руководителям наших очень крупных энергетических компаний было что показать. Господин Сечин привез практически весь состав новых акционеров «Роснефти». Я напомню, что банк «Интеза» в формировании этой новой акционерной структуры принял самое активное участие. А господин Михельсон, у его «Новатэка» заканчивается в этом году строительство первой очереди очень крупных заводов по сжижению газа, — проект, который осуществляется вместе с французской компанией Total. Господин Сечин, кстати, тоже презентовал здесь, говорил о новых совместных проектах с Eni, то есть здесь появилась возможность показать, что наши крупнейшие энергетические компании, невзирая на санкции, осуществляют очень крупные проекты в кооперации, в том числе и не только с международным бизнесом вообще, но и с европейским, в частности. Насколько громко это прозвучит в европейских медиа? Скорее, нет, скорее, в большей степени в российских же, но, тем не менее, корреспонденты Financial Times, Bloomberg, Reuters здесь были и сообщения об этом передавали. Так что на ленты крупнейших мировых деловых изданий сообщения от господина Сечина и от господина Михельсона попали. И как сказал господин Фаллико, подводя итоги, несмотря на санкции, все-таки ветер наполняет паруса торговли между Россией и ЕС».

В четверг на Евразийском экономическом форуме выступил экс-канцлер Германии Герхард Шредер. Он заявил, что политическая и экономическая изоляция России бессмысленна и опасна. По его мнению, задача новых санкций США — не допустить сотрудничества в области энергетики между Россией и Евросоюзом.

Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 20 октября 2017 > № 2471794 Антонио Фаллико


Италия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349351 Леонид Бершидский

Италия знает решение каталонской проблемы

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Премьер-министр Испании Мариано Рахой показал, что у него не просто лучшие карты в колоде. В отличие от лидера Каталонской республики Карлоса Пучдемона, он — еще и лучший игрок. К сожалению, проблема каталонского сепаратизма не будет решена в этой конкретной игре. В какой-то момент Испания должна будет предложить условия, которые каталонцы смогут принять и жить с ними.

Пример потенциально приемлемой сделки можно найти в Италии: Южный Тироль — автономная провинция с немецкоязычным населением.

Пучдемон и его союзники подписали декларацию о независимости, но пока отложили процесс отделения, сославшись на то, что должны пройти переговоры с испанским правительством. Рахой назвал такой шаг блефом, требуя уточнить, действительно ли Каталония объявила независимость от Испании?

Любой из возможных вариантов ответа приведет нас к ясной последовательности событий. Если Барселона скажет «да», Мариано Рахой должен будет возглавить правительство Каталонии, что, вероятно, приведет к аресту сепаратистских лидеров и судам над ними. В случае отрицательного ответа Рахой даже не понадобится. Радикалы в коалиции правительства Каталонии откажутся от поддержки своего министра, что, вероятно, приведет к новым выборам в Каталонии.

Рахой был уверен в таком исходе, потому что на его стороне — закон, полиция, поддержка европейских партнеров. Сепаратисты даже не могут претендовать на поддержку большинства каталонцев, поскольку никто не признает результаты референдума, который они провели 1 октября, тогда как 8 октября в Барселоне собралось не менее 350 000 сторонников единства Испании. Пучдемону больше нечего предъявить, и, скорее всего, он отступит.

Рахой не готов к переговорам об отделении Каталонии, хотя Пучдемон заявляет, что именно это — его цель. Но поскольку проблема существует, Мадриду в скором времени придется сесть за стол переговоров, чтобы обсудить ситуацию с представителями Каталонии. Это неизбежно: независимо от того, сколько граждан поддерживают или не поддерживают независимость, слишком много каталонцев не довольны нынешним положением дел. Лидер испанских социалистов Педро Санчес уже заявил, что основные испанские силы согласны обсуждать изменения в конституционном статусе Каталонии, а также других испанских регионов.

В конце Первой мировой войны Италия получила Южный Тироль, когда-то принадлежавший Австрии, в соответствии с Сен-Жерменским договором 1919 года. Итальянские фашисты поначалу пытались ассимилировать местное население и даже переименовали провинцию в Альто Адидже. Но затем Гитлер договорился с Муссолини переселить в Германию тех, кто хотел жить в рейхе. Кто-то уехал, но большинство местного населения осталось в Италии, но они продолжали считать себя немцами. После войны союзники решили, что Италия должна сохранить себе Южный Тироль. Однако Австрия и Италия разработали условия, которые уравняли статус немецкого и итальянского языков в общественной жизни, оставили преподавание на немецком языке в школах, предоставили Южному Тиролю автономные парламент, правительство и другие особые права.

С тех пор у автономии сложный механизм с четким разделением парламентских полномочий. Законы Южного Тироля приоритетны в сельском хозяйстве региона, туризме, здравоохранении, экономике, экологии и ряде других областей. В правительстве провинции и различных государственных службах, за исключением полиции и оборонного ведомства, должны соблюдаться этнические пропорции. Суды проводят слушания на двух языках. В казне Южного Тироля остаются до 90% взимаемых местных налогов. Более того, итальянское правительство давно субсидирует провинцию.

Такое решение может послужить возможным примером для регионов Восточной Украины, после того, как Украина восстановит контроль над Донбассом. Но этот конфликт трудно разрешить из-за участия в нем России и тысяч погибших в течение последних трех лет.

В Каталонии все еще можно решить до того, как ситуация зайдет слишком далеко.

«Южнотирольский» вариант может решить две самые большие проблемы каталонских сепаратистов: предполагаемое отсутствие уважения к их языку и культуре, а также недовольство тем, что Мадрид присваивает каталонские налоги для финансирования бедных регионов Испании. В настоящее время в местном бюджете Каталонии остается только 50 % налогов. От испанского правительства требуются пойти на серьезные уступки, но в долгосрочной перспективе это может предотвратить более сложный кризис.

Как и Каталония, Южный Тироль тоже считал отношение к себе центральных властей несправедливым, но зато сейчас здесь мир, несмотря на существование сепаратистского движения, которое утверждает, что низкие экономические показатели Италии тормозят развитие региона. И каталонцам, и правительству в Мадриде следует более внимательно изучить опыт Южного Тироля и, возможно, попробовать придумать что-то подобное, прежде чем обсуждать окончательный разрыв отношений.

Италия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349351 Леонид Бершидский


Китай. Катар. Италия. РФ > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 сентября 2017 > № 2310009 Михаил Крутихин

Извивы приватизации: как китайцы получили часть «Роснефти»

Михаил Крутихин

Эта сделка закрывает спекулятивные рассуждения относительно состава владельцев 19,5% акций «Роснефти», то есть пакета, который был недавно приватизирован в ходе чрезвычайно запутанной операции. Детали всей цепочки операций остаются тайной вопреки заверениям российского президента. Неясности оставляют широкое поле для гипотез, которые никто пока не торопится опровергать с помощью документов

Руководитель «Роснефти» Игорь Сечин объявил, что совладельцем его компании стала крупная частная китайская компания CEFC, которая приобрела 14,2% акций. По оценке Reuters, покупка обошлась китайцам в $9,1 млрд.

Эта сделка, по существу, закрывает спекулятивные рассуждения относительно состава владельцев 19,5% акций «Роснефти», то есть пакета, который был недавно приватизирован в ходе чрезвычайно запутанной операции.

Напомним, как президент России напутствовал Сечина накануне продажи акций, которая оставила под контролем государства чуть больше 50% компании. Выступая 1 февраля прошлого года в Кремле, он сказал: «Все приватизационные сделки должны строго соответствовать нормам и требованиям закона, само собой разумеется. Необходимо обеспечить и максимальную прозрачность этих сделок как для их участников, так и для общественности».

Вот чего в сделке не было, так это прозрачности. Наблюдатели были вынуждены делать выводы о каждой из проведенных чиновниками операций на основании скудных пресс-релизов, а чаще всего просто применяя элементарную логику и здравый смысл с учетом характерных особенностей поведения нынешней российской элиты в хозяйственных делах.

Первая неясность возникла с источником средств, которые якобы поступили в российский бюджет от покупателей 19,5% «Роснефти». Дело в том, что 7 декабря 2016 года, как раз накануне продажи акций, «Роснефть» неожиданно и спешно выпустила облигации на 625 млрд рублей и за полчаса разместила их среди неназванных собственных «дочек». Сделано это было без объявления деталей и даже без обязательного и гласного созыва совета директоров «Роснефти». Чтобы расплатиться, эти дочерние компании заложили облигации в Центробанке, который фактически провел дополнительную эмиссию денег.

Официально было объявлено, что средства пойдут на рефинансирование долга и финансирование зарубежных проектов «Роснефти», однако самой реалистичной гипотезой, за которую сразу ухватились наблюдатели, было использование полученных в Госбанке средств для приватизационной сделки. Иными словами, некие покупатели-бенефициары должны были расплатиться за акции не своими, а государственными рублями.

Подозрения в истинности этой гипотезы укрепились, когда на сцене появились покупатели: государственное инвестиционное ведомство Катара и нефтеторговая фирма Glencore, которая частично принадлежит тому же катарскому фонду. Первой прокололась Glencore, объявившая, что покупает акций только на 300 млн евро, а затем и катарцы были вынуждены признать, что заплатили только 2,5 млрд евро. Таким образом, этому дуэту досталась примерно четверть приватизировавшегося пакета.

За остальное должен был поступить кредит от итальянского банка Intesa. Однако позднее, уже в конце лета 2017 года, итальянские банкиры признали, что не смогли обеспечить синдицирование этого кредита: ни западные, ни восточные банки не пожелали финансировать непрозрачную сделку, где главным действующим лицом выступали находящиеся под санкциями США и ЕС «Роснефть» и ее босс Игорь Сечин.

Без синдицирования этот кредит, как логично было бы предположить с учетом участников сделки, мог поступить только от самой «Роснефти» – из средств, которые компания получила от того самого размещения облигаций, а также из «Роснефтегаза», куда поступают дивиденды самой «Роснефти».

Чтобы еще больше затуманить операцию, катарцы и Glencore быстро зарегистрировали с полдюжины компаний, в том числе в закрытых для посторонних глаз юрисдикциях, и через цепочку перекрестных схем собственности передали свою долю в «Роснефти» (5,3%) зарегистрированной в Сингапуре фирме QHG Shares Pte. Сюда же поступили и акции, за которые так и не расплатился банк Intesa.

По сути дела, они уже не принадлежали российскому государству: «Роснефть» и правительство объявили, что продажа завершена, сделка закрыта, а средства поступили в госбюджет. Получается, что реальными владельцами 14,2% акций госкомпании, возможно, стали те, кто проводил приватизационную операцию с использованием государственных средств. Они-то сейчас и продали этот размещенный в Сингапуре актив китайцам.

Если такой сценарий верен, то катарский фонд, компания Glencore и итальянский банк выступали в качестве посредников операции, обогатившей в том числе продавцов государственной собственности России.

По свидетельству банковских экспертов, итальянцы могли согласиться на роль ширмы за относительно небольшие комиссионные – от одного процента от суммы сделки. Для Glencore наградой стал пятилетний контракт на перепродажу продукции «Роснефти» (220 тысяч баррелей в сутки), что может принести посреднику до полумиллиарда долларов комиссионных за весь срок действия контракта. А катарцы потребовали, чтобы дивиденды на их долю в «Роснефти» составляли не 26% чистой прибыли компании, а 35% – что и получили. Представители QIA и Glencore были приняты президентом России, который выразил им благодарность за помощь, и получили места в совете директоров «Роснефти».

Однако детали всей цепочки операций остаются тайной вопреки заверениям российского президента. Неясности оставляют широкое поле для гипотез, которые никто пока не торопится опровергать с помощью документов.

Китай. Катар. Италия. РФ > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 сентября 2017 > № 2310009 Михаил Крутихин


Италия. США. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 16 августа 2017 > № 2474573 Абдолреза Абассиан

Зерновые. Сезон-2017/18 – дилемма для мировых аналитиков.

Окончание сезона и начало следующего – довольно интересное время не только для операторов рынка, но и для аналитиков. Зерновой рынок всегда отличался неординарностью. Не стал исключением и сезон-2016/17. Чем именно запомнился прошлый год, и чего ожидать от наступившего 2017/18 МГ? На эти вопросы журналистам ИА «АПК-Информ» ответил главный экономист FAO Абдолреза Абассиан.

- Господин Абдолреза, как Вы можете охарактеризовать ситуацию на рынке зерновых в 2016/17 МГ в целом?

- Если учитывать ситуацию с уровнем спроса и предложения в целом, прошедший сезон как для пшеницы, так и для ячменя можно назвать достаточно хорошим. Как в 2015/16 МГ, так и в 2016/17 МГ наблюдалась более или менее стабильная ситуация. Большинство стран-производителей собрали достаточно крупный урожай, который привел к существенному росту мировых запасов. В частности, общий мировой валовой сбор пшеницы составил чуть более 760 млн. тонн с запасами на уровне 247 млн. тонн против 735,6 и 224 млн. тонн годом ранее соответственно. В результате цены на пшеницу на старте сезона значительно уступали показателю 2015/16 МГ. Поступление зерна из Причерноморья, Южной Америки, Европы и США не давало ни шанса на повышение. Как мы и прогнозировали, сезон начался с высоких переходящих запасов и благоприятной погоды.

- C какими проблемами пришлось столкнуться игрокам рынка в минувшем сезоне?

- Одной из возникших проблем в 2016/17 МГ стало неожиданно довольно высокое производство пшеницы в Австралии. После нескольких лет неудач австралийские фермеры смогли собрать рекордный за последние 10 лет урожай – порядка 35 млн. тонн против 24 млн. тонн в 2015/16 МГ. В итоге ситуация была такова: конкуренция зашкаливала, предложения буквально завалили рынок. Цены на всех рынках стремительно снижались. Однако стоит отметить, что прошедший сезон все же зависел не только от балансов спроса и предложения, но и от внешних факторов, таких как изменения на валютном рынке ряда ключевых игроков. Например, скачки курса российского рубля или египетского фунта по отношению к американскому доллару оказывали существенное влияние на поведение операторов рынка. И это наблюдалось не только в России или Египте. Большинство крупных игроков, будь то экспортеры или импортеры, по-своему «страдали» от валютных изменений. Это, в свою очередь, существенно влияло на торговлю в целом. По моему мнению, основные вызовы, с которыми пришлось столкнуться в прошедшем сезоне, касались в большей степени макроэкономики, валютных изменений, нежели балансов спроса и предложения. Кроме того, периодические торговые ограничения в ряде стран, например, отмена закупок или введение новых правил импорта Египтом, или споры между Турцией и Россией, можно внести в общий список ключевых проблем минувшего маркетингового года. Однако с общей точки зрения сезон был весьма предсказуем.

- По Вашему мнению, с чем рынок зерна вошел в новый 2017/18 МГ?

- Ситуация в этом сезоне очень напоминает прошлогоднюю. Мы вновь входим в маркетинговый год с весьма внушительными переходящими запасами. Да, производство пшеницы по сравнению с прошлым годом гораздо ниже, но это можно расценивать и как «помощь» ключевым странам-экспортерам. Ведь, имея вновь рекордный урожай зерна, они буквально не знали бы, что с ним делать. В частности, согласно июльским прогнозам FAO, в 2017/18 МГ будет собрано порядка 740 млн. тонн пшеницы, что на 3,3 млн. тонн ниже июньских оценок. И, несмотря на практически 20-миллионное снижение производства по сравнению с прошлым годом, мировые запасы достигнут рекордных 255,8 млн. тонн, что весьма интересно для развития рынка. Производство плюс переходящие запасы существенно превышают ожидаемый спрос, что в итоге вновь приведет к избытку предложения на рынке. Основное снижение последних (июльских) оценок FAO было спровоцировано засухой в ЕС и Украине и в результате ожидаемым сокращением урожайности зерна. Объемы мировой торговли (экспорта) в текущем сезоне также были снижены нашими аналитиками на 1,4% - до 172 млн. тонн за счет Марокко и Индии (174 млн. тонн в 2016/17 МГ).

- Какие отличительные особенности наступившего сезона-2017/18 Вы могли бы выделить?

- Говоря о развитии текущего сезона, стоит сразу отметить, что он начался не только с рекордного предложения, но и достаточно высоких цен, в отличие от прошлого года: $188 за тонну пшеницы на чикагской товарной бирже СВОТ против $153 за тонну на начало июля 2016 г. И это создало, мягко говоря, дилемму для ключевых мировых спикеров, таких как FAO, USDA и т.п. Ведь по логике рекордное предложение должно привести к снижению цен, а получалось все наоборот. Я говорю сейчас о ценообразовании на старте сезона, а именно – в течение июля т.г. Однако это все можно объяснить несколькими факторами. Так, например, говорить о больших объемах высококачественной пшеницы не приходится. В частности, в США отмечается недостаток данного зерна, речь идет именно о яровой пшенице, урожайность которой, по последним данным, самая низкая за последние 10 лет. В результате мы видим высокий спрос, но это спрос не на все зерно, а только на высококачественное, что в итоге провоцирует рост цен на него.

Кроме того, после рекордного урожая 2016/17 МГ Австралия снижает объемы производства до 24,19 млн. тонн ввиду засушливых погодных условий на территории всего Южного полушария. Это может означать сложности с повторением рекордов в объемах предложения в прошлом году. Да, оно будет высоким, но не настолько, как прогнозируется сейчас.

Также еще одной причиной возможного сокращения общего объема предложения пшеницы на мировом рынке может стать Китай. В данном случае речь идет именно о мировых переходящих запасах, которые находятся на рекордно высоком уровне, несмотря на снижение производства. Если более внимательно посмотреть на данные, то вполне очевидно, что основной рост запасов произошел благодаря Китаю. Если вычесть запасы китайской пшеницы из общего объема, то цифра уменьшится в разы. В частности, переходящие запасы пшеницы в Китае в 2017/18 МГ оцениваются на уровне 109 млн. тонн, что на 17 млн. тонн превышает уровень 2016/17 МГ (92 млн. тонн). То есть без Китая мировые запасы в сезоне-2016/17 составили бы 155 млн. тонн, а в 2017/18 МГ – 146 млн. тонн, т.е. фактическое падение на 9 млн. тонн. Однако аналитики пока не придают особого внимания этому фактору, и, вполне вероятно, что указанные оценки никоим образом не отразятся на развитии рынка пшеницы. На данный момент самое главное – понять, почему цены в начале сезона не снижались, несмотря на ухудшение погодных условий и не очень хорошее качество собранного зерна, особенно это касается Северной Америки и США.

Стоит обратить внимание на процентное соотношение запасов пшеницы к потреблению в мире, которое оценивается на уровне 34%, что соответствует показателю прошлого года.

- Что Вы можете сказать о зерновых рынках, смежных с пшеницей?

- За развитием рынка пшеницы в текущем сезоне наблюдать довольно интересно. Однако я думаю, что внимание будет также приковано к кукурузе и ячменю. Необходимо внимательно следить за фуражным сектором ввиду наличия довольно крупных объемов фуражной пшеницы. Конкуренция в этом сегменте высока. Например, уже сейчас очевидно, что Южная Америка, Бразилия и Аргентина, в частности, соберут довольно хороший урожай кукурузы. Уборочная еще не завершена, но мы уже прогнозируем 93,45 млн. тонн в Бразилии и 47,5 млн. тонн в Аргентине в 2017/18 МГ против соответственно 63,35 и 39,8 млн. тонн, собранных в 2016/17 МГ. Это, по моему мнению, может привести к разногласиям в распределении посевов пшеницы, кукурузы и соевых бобов. Решение будет всецело зависеть от ценового соотношения между кукурузой и соей. И не забывайте о фуражной пшенице, ведь ее предложение зашкаливает.

2017/18 МГ будет довольно интересным и ярким. Нам остается лишь наблюдать и анализировать.

Беседовала Ирина Озип

Италия. США. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 16 августа 2017 > № 2474573 Абдолреза Абассиан


Италия. ЦФО > СМИ, ИТ. Транспорт > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246301 Алина Бисембаева

Каршеринг по-итальянски: как европейский сервис привился на московской почве

Алина Бисембаева

Заместитель главы Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Москвы

В Москве услугами каршеринга пользуются уже 300 000 горожан. Исследование показало, что у 64% пользователей имеется автомобиль, но почти 40 % из них готовы от него отказаться — совсем или при поездках по городу

Впервые подобный сервис появился почти 70 лет назад в Цюрихе — один из жилищных кооперативов закупил для своих членов несколько автомобилей и предоставлял их в краткосрочную аренду. Сервис каршеринга в современном понимании начал распространяться в начале 2000-х с развитием средств GPS навигации и прочих электронных средств защиты и доступа в автомобили и выходом на рынок в США компаний ZIPCAR и FlexCar.

Сейчас каршеринг существует в большинстве стран Европы, а также в Северной Америке и Азии. Милан и Берлин можно считать городами, где этот сервис наиболее развит. В обоих случаях в городе в целом развивается концепция sharing транспорта (скутер, электрокар, велошеринг). В Милане присутствует 4 оператора каршеринга (Сar2Go, Drive Now, Enjoy, Share’N’Go) и более 1500 машин, в Берлине также 4 оператора (Car2Go, Drive Now, Driveby, Multicity) и более 2300 автомобилей. Отмечу, что в этих городах становлением сервиса активно поддерживается муниципальными властями. В результате в Берлине на 1 тыс. жителей приходится 0,66 машин, занятых в системе каршеринга, а в Милане — 1,16 автомобилей.

За основу столичного каршеринга был взят преимущественно итальянский опыт: в Милане каршеринг существует дольше, чем в других городах, — с 2001 года, на сегодня это один из наиболее развитых сервисов. Более того, в Милане один из лучших показателей по количеству видов шерингового транспорта, количеству операторов и машин на душу населения.

Зарубежная практика показала, что внедрение сервиса не только удобно для тех, кого не удовлетворяют традиционные транспортные форматы, но и позитивно влияет на проблему пробок, так как 30% горожан, которые начинают пользоваться краткосрочной арендой, отказываются от личного автомобиля в течение первых трех лет функционирования каршеринга в городе. Таким образом, один автомобиль в системе каршеринга способен заменить до 10 личных авто!

Мы проанализировали опыт европейских городов и пришли к выводу, что в Москве существуют благоприятные условия для запуска сервиса. Прогноз оказался верным. Сейчас на столичном рынке работает 5 операторов, которые располагают более 2500 автомобилей. Выходит на рынок шестой оператор — компания с итальянским капиталом Easy Ride, ранее развивававшая сервис в Италию. В московском проекте компания планирует использовать Рено Каптюр (кроссоверы). Получается, мы уже опередили своих «учителей» — Милан и Берлин, как по числу участников рынка, так и по количеству машин, и эти цифры будут расти, так как мы не ставим ограничения по количеству операторов.

Каршеринг в Москве развивается в рамках наиболее популярной в Европе модели freefloating. Она позволяет клиентам брать и оставлять авто в любой точке города в пределах определенной оператором зоны. По моему мнению, это наиболее гибкий и удобный для горожан формат.

Качество и стоимость услуг, а также парк автомобилей, которые предлагают столичные операторы, отличаются незначительно. Как правило, это автомобили одного класса (преимущественно моделей Hyundai Solaris и Kia Rio), которые предоставляются клиентам по тарифу в диапазоне 7-10 рублей за минуту.

В настоящее время в столице 300 тысяч активных пользователей каршеринга. Исследование, проведенное одним из операторов, позволило составить портрет среднестатистического клиента: это мужчина в возрасте от 26-35 лет с высшим образованием занятый в различных сферах в должности специалиста или руководителя. Выяснилось, что у 64% респондентов имеется автомобиль, но почти 40 % из них готовы от него отказаться — совсем или при поездках по городу.

Применительно к российским реалиям ежегодная выгода от внутригородских поездок с использованием услуг каршеринга по сравнению с личным авто может составить до 170 тыс. рублей в год. Экономия достигается за счет издержек на автострахование, налоги, парковочные абонементы, затрат на бензин и техобслуживание. Москвичи получили альтернативу личному и общественному транспорту, которая обходится дешевле такси.

Что касается операторов, то с запуском проекта «Московский каршеринг» у них появилась возможность приобрести льготное парковочное разрешение, это сделало бесплатной для клиентов сервиса стоянку в черте города. Единый стиль оформления помогает без труда заметить автомобили каршеринга в транспортном потоке. В планах — предоставлять операторам каршеринга субсидии на оплату части лизинговых платежей по аналогии с поддержкой таксомоторных перевозок.

По нашим подсчетам, для столицы оптимальным является парк численностью не менее 10-15 тыс. автомашин. Емкость рынка, по нашим оценкам, не выбрана и на 30%, поэтому я высоко оцениваю коммерческие перспективы развития данного сервиса в нашем городе.

Италия. ЦФО > СМИ, ИТ. Транспорт > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246301 Алина Бисембаева


Италия. ЕАЭС > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 июля 2017 > № 2241097 Ламберто Заньер

Различия во взглядах на украинский кризис плодят недоверие и напряженность

Бывший генеральный секретарь ОБСЕ Ламберто Заньер делает выводы из своей работы на этом посту и призывает дипломатов всего мира обратить внимание на различия в восприятии великих держав, которые могут привести к конфликту.

Ламберто Занньер (Lamberto Zannier), Le Monde, Франция

На этой неделе десятки дипломатов и военных экспертов из Европы, Северной Америки и бывшего СССР собрались в замке Хофбург в Вене, чтобы обсудить вопросы безопасности и провести ежегодный анализ ситуации с контролем над вооружениями и мерами укрепления доверия в евроатлантическом регионе.

11 июля министры иностранных дел 57 государств-членов ОБСЕ собрались на неформальной встрече в австрийском Мауэрбахе, чтобы обсудить существующие в настоящий момент угрозы для безопасности. Помимо нынешних конфликтов в регионе ОБСЕ в повестке дня значатся миграционные движения, терроризм, а также посягательства на права человека, правовое государство и демократию.

Эти собрания проходят в трудный и решающий момент для европейской безопасности. Возвращение геополитики ставит под вопрос сформировавшуюся после холодной войны модель сотрудничества, а в межгосударственных отношениях на первое место все чаще выходит антагонистическая игра. Поляризация мнений набирает обороты, взаимное доверие тает, а ситуация в военной сфере становится все более непредсказуемой, что ведет к усилению напряженности на нашем географическом пространстве.

Расхождения в восприятии угроз обостряют эти негативные тенденции. Расширение НАТО и Европейского союза воспринимается Москвой как дестабилизирующий фактор или даже угроза. В ответ Россия увеличила инвестиции в оборону и стала активнее проводить военные учения. Эскалацию усиливает растущее число опасных инцидентов со сближением военных самолетов и кораблей.

Риск эскалации

В такой атмосфере неопределенности и непредсказуемости нас вполне может затянуть в порочный круг эскалации, которая в перспективе чревата конфронтацией. Именно такая динамика работает в украинском кризисе: совершенно разные восприятия конфликта и его причин обостряют недоверие и напряженность, тогда как давление в пользу силовых решений становится все сильнее.

Кризис подорвал фундамент утвердившейся после холодной войны системы безопасности и посеял сомнения по поводу прочности основанного на четких правилах режима отношений наших стран. Прогресс в реализации Минских соглашений не назвать удовлетворительным, а за последние месяцы мы стали свидетелями подъема напряженности в Донбассе на фоне постоянного риска эскалации.

Что мы можем сделать, чтобы восстановить атмосферу стабильности и безопасности в Европе? В период холодной войны паритет между военными блоками был ключевой концепцией для поддержания стратегической стабильности: в СБСЕ/ОБСЕ велось наблюдение за соотношением обычных вооруженных сил двух блоков по различным категориям военной техники вроде боевых самолетов и вертолетов, а также регламентирование их количества и территориального распределения.

Была разработана сложная система правил регулирования военной деятельности, чтобы обеспечить прозрачность и предсказуемость, укрепить доверие и не допустить расхождений в восприятии ситуации. Этот количественный подход во многом базировался на принципе симметрии. Дело в том, что симметрия — важнейшее условие равновесия.

Восприятия и реальность

В нынешней атмосфере все более острой нехватки доверия мы видим, что меры обеспечения отношений в сфере безопасности быстро становятся все более неэффективными.

В нашем многополярном мире ни о какой симметрии больше не идет и речи: старые блоки исчезли или претерпели серьезные преобразования, природа конфликтов изменилась, военные технологии развиваются быстрыми темпами, а на фоне устаревания прошлых соглашений доминирующий менталитет антагонистической игры становится препятствием для реформ инструментов регулирования наших отношений в сфере безопасности.

Нам как никогда нужно стараться восстановить стратегическую стабильность. Необходимо сделать так, чтобы асимметрия сил, военной деятельности, развертывания войск и армий сама не стала дестабилизирующим фактором.

Сегодня нам пора взять на вооружение логику «асимметричной стабильности». В нынешней обстановке с безопасностью в Европе esse est percipi: восприятия так сильно влияют на действительность, что некоторым образом становятся ей. Нам же нужны широкие взгляды, чтобы выработать подходы, которые позволят учесть одновременно различия восприятий и военную асимметрию в нашей политике безопасности. Мы должны разрабатывать новые инструменты, поскольку те, которыми мы располагаем в настоящий момент, дают сбой.

Как они могли бы выглядеть? Они должны вести к сокращению рисков практическим образом и с внимательным отношением к тревогам всех вовлеченных сторон, причем их формирование должно вестись сообща. Они должны опираться на принципы предсказуемости и прозрачности, а также восприятие угроз и прочие качественные и политические соображения, а также количественную составляющую.

Асимметричная стабильность

Так, например, можно было бы ввести ограничения на российские военные учения поблизости от границ ряда соседних стран и в частности прибалтийских республик, а также добиться большей прозрачности по таким учениям на данном пространстве в целом. В ответ Москва могла бы получить сведения о силах НАТО, их развертывании и деятельности в регионе.

Можно ввести систему обоюдного наблюдения, пусть даже и в меньших масштабах. Процедура обмена данными о передвижениях войск и техники в некоторых регионах вроде Прибалтики и Черного моря могла бы уменьшить напряженность и риск инцидентов. Следует также рассмотреть механизм сотрудничества с обеспечением незамедлительных консультаций и мер снятия напряженности в случае военного инцидента или опасного сближения.

Но как можно ввести фактор «восприятия» в наши стратегии? Можно ли найти равновесие в асимметрии? Реально ли прийти к более широким взглядам, приняв наши различия и найдя способ включить их в новую систему безопасности? Получится ли у нас руководствоваться логикой «асимметричной стабильности»?

Это лишь немногие из тех вопросов, на которые придется найти ответ дипломатам и военным экспертам. Надеюсь, они смогут преодолеть разногласия и решить проблемы прагматическим образом, чтобы укрепить тем самым нашу стабильность и безопасность.

Ламберто Занньер — посол Италии, бывший генеральный секретарь ОБСЕ с 2011 по 2017 год.

Италия. ЕАЭС > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 июля 2017 > № 2241097 Ламберто Заньер


Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев

Ткачев спрогнозировал потерю 2% ВВП России в год из-за глобального потепления.

Министр сельского хозяйства России Александр Ткачев в ходе выступления в Риме на конференции Продовольственной и сельскохозяйственной организации заявил, что нынешние изменения климата могут привести к тому, что России будет угрожать потеря до 1–2% ВВП в год. «Для аграрного сектора опасность представляет рост числа экстремальных погодных явлений, деградация почв, распространение болезней растений и животных, вредителей», — приводит его слова «Прайм».

Господин Ткачев также отметил, что скорость потепления на территории России в 2,5 раза превышает среднюю по миру. «Такие процессы особенно влияют на сельское хозяйство, которое зависит от погодных условий гораздо больше, чем какая-то другая отрасль экономики. В то же время и сам агросектор вносит вклад в глобальное потепление. По оценкам ФАО, почти треть выбросов парниковых газов так или иначе связана с агропромышленным сектором», — добавил он.

Глава Минсельхоза считает, что Парижское соглашение по климату позволит объединить усилия всех мировых держав по сдерживанию климатических изменений. Он рассказал, что Россия, руководствуясь этим соглашением, разрабатывает национальную стратегию по адаптации к изменению климата, государственному регулированию выбросов парниковых газов.

Ранее председатель Совета федерации Валентина Матвиенко на открывшемся в Новосибирске первом конгрессе женщин стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и БРИКС заявила, что Россия готовится к ратификации соглашения по климату.

В конце мая президент США Дональд Трамп объявил о выходе из Парижского климатического соглашения. Решение Вашингтона кроме имиджевого урона новому всемирному климатическому режиму означает также сокращение минимум на четверть средств на климатические программы фондов ООН, направляемых наименее развитым странам, а также снижение темпов сокращения выбросов парниковых газов в самих США.

Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев


Россия. Италия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220919 Елена Оганесян

Премия И.Бродского стирает границы

Елена Оганесян, Журналист

На вулканическом острове Искья, вблизи Неаполя, на безлюдной вилле известного итальянского режиссера Лукино Висконти состоялось вручение премии «Бродский на Искье - Путешественник без границ». Лауреаты премии - генеральный директор радио «Орфей» Ирина Герасимова и звезда оперной сцены Любовь Казарновская.

Мастер лаконичной мысли, лауреат Нобелевской премии, бунтарь и поэт Иосиф Бродский называл себя «человеком без границ». Именно поэтому главная задача премии, названой в его честь, - преодоление условностей и укрепление связей в сфере культуры между Италией и Россией. Массимо Дзивелли, журналист ежедневной газеты в Неаполе «Иль Маттино», театральный фотограф, президент ассоциации «Друзья Италии в России», отмечает: «Иосиф Бродский был частым гостем нашего острова. В детстве я видел его пару раз на острове. Однажды я играл в мяч возле стола, где Бродский общался с другими деятелями культуры. Он был действительно «человеком без границ». Он часто подчеркивает это в своих произведениях. Важно, что остров Искья отличается радушием, и культуры любых стран здесь принимают с восторгом. Главный критерий для лауреатов премии - быть человеком культуры».

Место, где вручалась премия, выбрано неслучайно. Ведь режиссер Лукино Висконти тоже «человек без границ»: будучи представителем аристократического рода, он разделял идеи фрейдомарксистов, работал в музыкальном театре и снимал фильмы, некоторые из них критики называли спорными. Сегодня многие знакомы с Л.Висконти благодаря легендарной постановке «Травиаты» в «Ла Скала», с Марией Каллас в главной партии. Именно на арене искитанской виллы проходили репетиции, где режиссер давал бесценные советы певице.

Лауреат премии И.Бродского Любовь Казарновская не только свободно владеет итальянским, но и многие годы способствует сближению оперных традиций Италии и России. Многочисленные просветительские и творческие проекты в деятельности певицы чередуются с выступлениями на сцене. В эксклюзивном интервью певица отмечает: «Италия - это родина оперы. Более 400 лет итальянцы слушают музыку, по-настоящему ею наслаждаются. Они довольно консервативны в своих вкусах и очень ценят, когда ты преподносишь знания таким «букетом цветов» и говоришь про связь итальянской и нашей, русской музыки. Да, они это очень любят, ценят, понимают и говорят: «Боже мой, опера никогда не умрет»! Для итальянцев я представляла русский репертуар. Пела здесь и Татьяну, и Лизу в «Пиковой даме», и панночку из оперы «Майская ночь», которая, кстати, для итальянцев какая-то терра инкогнита».

В церемонии вручения премии принимал участие Франческо дель Део, мэр города Форио. Он заметил, что сегодня вилла находится не в самом лучшем состоянии. Внешняя часть строения, где лифт соединял этажи здания, когда-то была целиком оформлена муранским стеклом. Интерьеры комнат отражали неординарный, но утонченный вкус владельца виллы. Однако после нескольких лет запустения восстановить прежний блеск очень сложно. Вандалы приложили немало усилий, чтобы разрушить внешний и внутренний облик строения. Франческо дель Део отмечает: «Русских и итальянцев связывает очень многое. На острове Искья бывали русские поэты и художники. Их могли видеть в барах за бокалом вина. Массимо Дзивелли смог возродить эту традицию благодаря премии И.Бродского. И, естественно, Россию и Италию связывает религия. Мы все - христиане, несмотря на то, что мы католики, а вы православные…

Вилла Лукино Висконти перешла в собственность коммуны в 1998 году и затем была открыта в 2001 году. Потом проводились реставрационные работы, но вернуть вилле прежний облик еще не удалось. Были утрачены очень важные элементы интерьеров. К сожалению, коммуны не располагают достаточным бюджетом, чтобы провести полноценные реставрационные работы. Пока что мы можем рассчитывать только на бюджет со стороны Европы, который выделяется частями. Этого финансирования никогда не бывает достаточно. Мне очень жаль, что вы увидели сегодня виллу в таком состоянии».

Тем не менее вилла Лукино Висконти производит незабываемое впечатление. С моря можно увидеть белые башенки замка с ярко-голубыми стрельчатыми окнами. Под тенью деревьев, среди огромных камней неподалеку от виллы, находятся могилы режиссера и его жены. Во дворе слышится пение птиц и пустует арена для концертов. В день вручения премии И.Бродского в стенах виллы нет туристов и царит тишина. Пространство каждой комнаты - свой мир. Некоторые напоминают тесные проходы средневековых замков, а другие - стремящиеся ввысь пространства готических соборов. Внутреннее убранство: редкие предметы мебели, уникальные фотографии обитателей и гостей, а также плакаты и афиши. На фотографии рабочего стола Лукино Висконти можно увидеть изображение знакомой улыбки русского космонавта. Для итальянского режиссера Юрий Гагарин был символом преодоления границ между «земным» и «космическим».

Оказавшись на открытой и самой высокой части замка, понимаешь, почему он носит название «Коломбайя», что в переводе с итальянского означает «голубятня». С верхней террасы открывается вид с высоты птичьего полета. Морскую даль и рельефы древнего острова Искья можно окинуть одним взглядом. Именно на этой площадке в лучах мягкого вечернего света мэр города Форио вручил лауреатам премию И.Бродского. Где, как не в Италии, может пройти такая незабываемая церемония?

Ирина Герасимова, генеральный директор радиостанции «Орфей», на волнах которой часто звучат оперные и симфонические произведения Италии, до последнего момента не знала о том, что она лауреат премии: «Для меня получение премии стало сюрпризом, итальянцы - люди во многом очень непредсказуемые! Из Москвы я вылетала в статусе почетного гостя и представителя российского СМИ, а оказалось, что я - лауреат премии И.Бродского. Такие акции дружбы, безусловно, нужны, и я очень благодарна ассоциации «Друзья Италии в России» и лично Массимо Дзивелли за оказанное доверие и надеюсь, что дружба наша продолжится. Те эмоции, которые итальянцы вызывают в человеческой душе, - это, конечно, фантастика! В России такое тоже возможно, только мы иногда замораживаем себя нашей погодой, дождями, снегами, а вот здесь, на Искье, под искитанским солнцем все пенится, бурлит, брызжет, и это очень приятно. В этом смысле мы очень похожи, мы танцуем, мы любим оперу вместе».

Символ премии - статуэтка в виде читающего мальчика. Он сочетает в себе два традиционных ремесла острова Искья: керамика и работа с металлом. Снаружи фигурка кажется металлической, но на самом деле под слоем серебристой краски скрывается глина. Благодаря своим целебным свойствам искитанская глина дарит здоровье местным жителям, а также восхищает каждого, кто увидит керамические изделия местных мастеров. Получается, что даже награда объединяет в себе несколько символов. Организаторы, лауреаты и даже сама премия И.Бродского преодолевают условности границ, находя новые грани сближения наших культур.

Россия. Италия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220919 Елена Оганесян


Италия. Россия > Медицина > camonitor.com, 23 июня 2017 > № 2222966 Серждо Канаверо

Первая пересадка головы совершится до конца года

Итальянский врач обратился к властям и народу России с призывом помочь спасти Валерия Спиридонова, и выразил готовность ассистировать команде российских хирургов при операции в Москве.

В декабре 2017 года должен наступить день, когда итальянский нейрохирург Серждо Канаверо (Sergio Canavero) впервые в истории пересадит голову человеку. Проект под названием Heaven вступает в финальную стадию, сообщает Sputnik Italia.

Когда два года назад доктор Канаверо объявил о своем грандиозном проекте, эта новость потрясла научный мир и, конечно, проект был раскритикован. Несмотря на скептицизм многих ученых и хирургов, проект Heaven заинтересовал тысячи и тысячи медиков, которые написали итальянскому ученому.

Первая операция по пересадке головы человеку пройдет в Китае. Руководить командой специалистов будет китайский врач Xiaoping Ren, ассистировать которому будет Серджио Канаверо. Поскольку проект будет финансироваться китайским правительством, пациентом станет гражданин Китая, а не россиянин Валерий Спиридонов, как планировалось ранее.

Sputnik узнал у Канаверо, какие результаты были достигнуты в рамках этого завораживающего, но неоднозначного с этической точки зрения проекта:

- Расскажите, пожалуйста, в какой стадии находится проект Heaven?

— В сентябре мы опубликовали в Корее наши первые исследования – "подтверждения принципов" (proof of principle) – проведенные в сотрудничестве с Университетом Райса в Техасе. Исследования показали, что мыши, которым разрезали спинной мозг, как это делается при пересадке головы, снова обрели способность передвигаться. В таких операциях используется усовершенствованный вариант полиэтиленгликоля (ПЭГ), благодаря чему через 24 часа после операции нервные импульсы снова начинают проходить через место разреза. Собака, которой разрезали спинной мозг и восстановили его при помощи ПЭГ, снова могла бегать через три недели после операции.

Это были первые исследования, и критики заявляли, что у нас недостаточно статистических данных. Нам говорили, что нервные импульсы проходят (через место разреза), но нужно было доказать, что в месте разреза снова появляются нервные волокна. В январе мы опубликовали первую работу, в которой использовался такой метод изучения тканей и клеток, как иммуногистохимия. Используя этот метод, мы доказали, что в месте разреза прорастают нервные волокна.

- И каковы были дальнейшие действия?

Чтобы набрать достаточно статистических данных, мы использовали для дальнейшего исследования крупных крыс. Была использована методика диффузионной МРТ (Diffusion tensor imaging, DTI), которая позволяет увидеть волокна без необходимости умерщвлять животных.

Крыс разделили на две группы: для первой группы во время операции было использовано плацебо, для второй – ПЭГ. Месяц спустя крысы из второй группы могли передвигаться, а крысы из первой группы не могли. Позже мы провели такой же эксперимент на собаках, и результат был аналогичным. То есть, сейчас мы можем сказать, что мыши, крысы и собаки с разрезанным спинным мозгом могут снова обрести способность передвигаться.

- И первой страной в мире, где будет проведена операция на человеке, будет Китай?

— Да, правительство Китая хочет, чтобы командой врачей при пересадке руководил китайский специалист. Поэтому в апреле мы объявили, что по закону страны я буду ассистировать китайскому нейрохирургу Xiaoping Ren и его команде. Осталось недолго, и уже в октябре вы узнаете сенсационные новости.

- Почему первым человеком не может стать россиянин Валерий Спиридонов, первым предложивший себя для вашей операции?

— Здесь вы затронули главную суть моего обращения к России. Я хочу подчеркнуть – в России есть хирурги, способные осуществить такую операцию, есть специально оборудованный госпиталь, есть необходимые деньги. Но при этом, когда со мной связывались представители очень обеспеченных россиян, миллиардеров, они подчеркивали их заинтересованность в том, чтобы инвестировать в мой проект, но никак не в благотворительность. Так что теперь я уже потерял надежду убедить российских инвесторов помочь мне найти донора для трансплантации, которая спасет Валерия Спиридонова. И я обращаюсь к россиянам: Валерия, гражданина России, спасет только операция в России. Китай, естественно, будет спасать китайца, к тому же Валерий – представитель белой расы, и ему нельзя пересаживать тело китайца, чтобы не вызвать негативных психологических реакций.

Я официально обращаюсь к властям России и к российскому народу с призывом помочь мне спасти россиянина Валерия Спиридонова. Я готов ассистировать команде российских хирургов при операции в Москве. Если власти не пожелают вмешаться, есть еще одна возможность — краудфандинг. Я прошу 145 миллионов граждан России о финансовой помощи. Другой возможности спасти Валерия нет. Я прошу российский народ помочь спасти соотечественника. Пусть Россия, где в прошлом веке начинал свои операции по пересадке головы животным великий нейрохирург Демихов, проведет у себя эту операцию и начнет новую эру.

Источник - Sputnik

Италия. Россия > Медицина > camonitor.com, 23 июня 2017 > № 2222966 Серждо Канаверо


Италия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 июня 2017 > № 2471701 Романо Проди

Бывший премьер-министр Италии и экс-глава Еврокомиссии профессор экономики Романо Проди считается в Италии одним из самых авторитетных экспертов по вопросам международной и европейской политики. Он отошел от активной политической деятельности, но к его мнению по-прежнему прислушиваются. Проди часто бывает в России. В эксклюзивном интервью ТАСС экс-премьер дал свою оценку нынешней европейской ситуации.

— В ряде европейских стран состоялись выборы, которые расценивались как ключевые для будущего объединенной Европы. Главным образом во Франции, где в последнее время набрала силу партия Марин Ле Пен, которую относят к евроскептикам и популистам, угрожающим интеграции ЕС. Но еще раньше голосовали в Австрии и в Нидерландах. Результаты этих голосований и победа Эмманюэля Макрона, как писали европейские газеты, позволили Брюсселю вздохнуть с облегчением. Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Европе и будущее ЕС, действительно ли оно стало таким безоблачным?

— Когда удается избежать инфаркта, разумеется, все радуются. Нам удалось избежать полного прекращения европейского сотрудничества. И это, безусловно, большой шаг вперед. Но это отнюдь не означает, что все европейские проблемы разом решены. Основная опасность позади, сейчас открываются новые возможности и условия для укрепления сотрудничества между странами. Но произойдет ли это, надо посмотреть. Любопытно, что Макрон всю свою избирательную кампанию построил на позициях европейской интеграции, и, как полагали, это могло навредить кандидату в президенты на фоне роста популярности антиевропейских настроений. Но произошло все наоборот, и это крайне важный сигнал, который дали избиратели. Одним словом, это стало обязательным условием, хотя пока недостаточным, для новой европейской стратегии.

— Что нужно для выработки и осуществления этой новой европейской стратегии и в чем она должна заключаться?

— Европа нуждается в переменах, хотя бы потому, что в последние годы она лишилась своего духа коллективности. Давно перестали приниматься важные общеевропейские решения. В ЕС превалировала политика Германии, и все остальные страны ей следовали. И сейчас представляется настоящая возможность для перемен. Но еще нужно посмотреть, заручится ли новый французский президент необходимой поддержкой в парламенте. Нужно посмотреть, какую роль сыграют Италия и Испания, смогут ли вместе с Францией добиться более динамичной политики в экономических вопросах. Так что все зависит от многих факторов и условий, но шаги вперед, безусловно, сделаны. И я надеюсь, что все-таки улучшатся отношения с РФ.

— А что можно ожидать от Германии? В этой стране тоже пройдут выборы, но о евроскептиках там речь не идет.

— Нет, в Германии ничего не будет нового и неожиданного, особенно с точки зрения европейской политики. Социалисты, демохристиане или либералы, кто бы ни пришел к власти, разделяют примерно одни и те же идеи по поводу европейской политики. В Германии превалирует германский дух, там нет партий евроскептиков, потому что, по сути, немецкий гражданин удовлетворен ролью, которую его страна играет в Европе.

— Еще до недавнего времени определенные надежды на перемены, в том числе в плане улучшения отношений между Западом и РФ, возлагали на Дональда Трампа. Но пока особого прогресса не видно?

— Пожалуй, можно говорить даже о росте напряженности, но она исходит и от российской стороны. Я всегда отстаивал необходимость тесного сотрудничества с Россией и, должен признаться, был удивлен, когда президент Владимир Путин принял Марин Ле Пен, а министр иностранных дел Сергей Лавров встречался с (лидером итальянской оппозиционной партии "Лига Севера". — Прим. ТАСС) Маттео Сальвини. Мы должны восстанавливать сотрудничество, но с партиями, которые занимают последовательную позицию в отношении европейской интеграции, а не с популистами.

Сложившаяся напряженность в отношениях между Россией и Европой — ошибка, которая никому не нужна

Я надеюсь, что эти эпизоды не свидетельствуют о смене общей политики со стороны России, потому что, как я всегда говорил, в российских интересах — взаимодействие с Европой, а в интересах Европы — тесное сотрудничество с РФ, рассчитанное на долгосрочную перспективу. И отклонения от этой линии не должно быть ни с российской стороны, ни со стороны Европы.

— Италия — одна из европейских стран, которая проявляет наибольшую открытость к диалогу. Недавно в Сочи состоялась встреча президента РФ Владимира Путина и премьер-министра Италии Паоло Джентилони. Тем не менее страна внутри ЕС не может оказать значительного влияния на решение по поводу санкций, которые, похоже, будут продлены?

— Мне трудно предсказать будущее санкций. Как известно, я всегда говорил, что санкционную политику не стоило и начинать. Сложившаяся напряженность в отношениях между Россией и Европой — ошибка, которая никому не нужна. Это просто неестественное положение. Мы нуждаемся в России, в ее энергоносителях, тогда как процесс модернизации, который проводит Россия, не может быть завершен без сотрудничества с Европой.

— Поговорим о ситуации в Италии. Новые парламентские выборы, даже если не будет объявлено досрочного голосования, уже близки (февраль 2018 года. — Прим. ТАСС). Каковы ваши прогнозы?

— Если мы говорим об очередных выборах, то до них остаются 10 месяцев, это длинный период. И я надеюсь, за это время удастся принять новое избирательное законодательство, которое позволит гарантировать устойчивое управление. В политическом плане Франция тоже достаточно разобщена, но там избирательное законодательство позволяет гарантировать управляемость. Возможно это и в Италии.

— Насколько высоки шансы прихода к власти Движения 5 звезд и считаете ли вы его опасным для страны?

— Движению 5 звезд, которое позиционирует себя как движение протеста, будет в одиночку сложно завоевать власть. Вместе с тем маловероятны и его альянсы с другими политическими силами. Но время еще есть, и нужно посмотреть, как можно изменить ситуацию.

— Но и Демократическая партия, у истоков создания которой вы стояли, не смогла бы на сегодняшний день в одиночку победить. Как вы думаете, с кем возможен ее альянс?

— Этого я вам сказать не могу. Не представляю, что лидеры партии намерены делать в ближайшие месяцы.

— Вы до последнего не высказывались по поводу предложенной (экс-премьером Маттео Ренци) конституционной реформы, которая была вынесена на референдум (4 декабря 2016 года, проиграв который Ренци ушел в отставку. — Прим. ТАСС). За несколько дней до голосования вы все-таки выступили в поддержку этой реформы. Не так давно вы вместе с Ренци, вернувшимся в качестве главы Демпартии, провели публичные дебаты — если не ошибаюсь, такая ваша встреча на одной площадке состоялась впервые. Сейчас вы больше верите в Ренци, в его способность вернуть себе лидерство и повести Италию в правильном направлении в Европе?

— Это во многом зависит от того, какие отношения сложатся в Брюсселе после победы Макрона. Италия, безусловно, заинтересована в том, чтобы играть заметную роль в Европе. Но для этого стране нужно привести в порядок госсчета и сократить дефицит бюджета. Другая важнейшая задача Италии — добиться урегулирования в Ливии, потому что Италия осталась единственной европейской страной массового прибытия мигрантов из Африки. И это представляет серьезную проблему.

Вера Щербакова

Италия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 июня 2017 > № 2471701 Романо Проди


Италия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190551 Мауро Веньи

Большой велобизнес: на чем и как зарабатывает «Джиро д’Италия»?

Мауро Веньи

Директор «Джиро д’Италия» Мауро Веньи о том, как устроена бизнес-модель одной из самых популярных велогонок планеты сегодня и что будет завтра

28 мая в Милане финиширует 100-я веломногодневка «Джиро д’Италия» – вторая по популярности и доходности гонка мира, после «Тур де Франс». Директор «Джиро» Мауро Веньи объясняет Forbes, на чем и сколько зарабатывают организаторы, а также спорит с Олегом Тиньковым.

Про доходы: ТВ приносит половину

У «Джиро» четыре основных источника финансовых поступлений. Первый – это местные бюджеты областей, где проходит гонка. Например, в этом году за право провести старт боролись 4 итальянских региона. Мы получили также заявки от 5-6 иностранных городов, но так как «Джиро-2017» – событие юбилейное, 100-е по счету, мы их не рассматривали. Старт решили провести на Сардинии. Региону это обошлось в €6 млн: €3 млн – фиксированный взнос, еще €3 млн – затраты на организацию шоу. И все же госденег в Италии не слишком много, поэтому на этот рычаг особо не нажмешь.

Второй наш драйвер – это спонсоры. Однако рекламный рынок в Италии растет очень медленно, к тому же у нас есть многолетние контракты с фиксированными суммами, поэтому всерьез повысить доходность по этому направлению тоже довольно трудно. Караван (перед большими велогонками обычно едет вереница рекламных автомобилей, которые устраивают различные активности для публики – Forbes) мы не рассматриваем как фундаментальный источник дохода – в отличие от организаторов «Тур де Франс». У нас это инструмент для тех, кто инвестирует в «Джиро». Мы защищаем своих спонсоров, и не допускаем в караван конкурентов в тех товарных категориях, которые представляют наши партнеры.

Третий источник дохода «Джиро» – это телеправа. У нас действует 4-летний контракт с агентством IMG, которое продает нас за рубежом. Он был заключен в 2012-м по системе 4+4 и, к сожалению, право продления было только у IMG. Если бы мы могли отказаться, мы бы это сделали, чтобы обсудить более привлекательные условия. Но и сейчас международные права приносят нам чуть больше, чем национальные. Контракт с РАИ, которая транслирует «Джиро» в Италии, перезаключен в 2016-м, на два года и выгоднее, чем прежний.

Четвертую статью дохода мы называем «другое». Это хоспиталити, лицензионная продукция и прочее. В процентном соотношении наш доходный пирог выглядит так: 50% от ТВ, 30% – коммерция, 15-18% – взносы регионов, где проходит гонка, 2-5% – другое. Оборот компании RCS (организатор спортивных событий, в том числе и «Джиро» – Forbes) по велоспорту составляет около €50 млн, за вычетом мепроприятий в Дубаи и Абу-Даби, 80-85% из них приходятся на долю «Джиро д’Италия». Юбилейная гонка этого года как особое событие должна принести больше дохода, но не принципиально.

Про расходы: €1,5 млн призовых

Затраты делятся на три части: спорт (возмещение расходов командам, призовые и прочее), логистика и маркетинг. Спортивные расходы составляют €6-7 млн, из них €1,5 млн – призовой фонд. Хотя я бы перенаправил эти деньги – потратил бы их не на поощрение лидеров, которые и так имеют большие контракты, а отдал командам, чтобы те смогли поднять зарплаты гонщиков, зарабатывающих меньше. Ведь исторически призовой фонд был придуман как раз для тех, кто не имел команды и участвовал в «Джиро» как индивидуальный спортсмен, а таких в первые годы было около 60%.

Про идеи Тинькова: организаторы гонок против

Олег Тиньков призывал организаторов гонок делиться ТВ-доходами с командами. Я не согласен. Телеправа принадлежат организаторам, которые ежегодно несут большие расходы. У Олега Тинькова или другого владельца сегодня есть команда, завтра – нет, а соревнования проводятся 100 лет. Реализовать в велоспорте концепцию европейских футбольных лиг очень сложно. Там есть две заинтересованных стороны: лига-организатор и команды. В велоспорте за стол переговоров пришлось бы посадить минимум 20 команд, столько же организаторов и, конечно, федерацию, которая гонки не организует, но устанавливает правила. Идею лиги в велоспорте придумал не Тиньков, она возникла еще в конце 90-х, но так и осталась на уровне разговоров. Просто потому, что в велоспорте нас слишком много, и все мы разные.

Про «Тур де Франс»: не покупка, а сотрудничество

Мне не нравится сравнивать «Джиро» и «Тур» – кто лучше. Я не чувствую себя вторым. Еще 15 лет назад «Джиро» была исключительно итальянской историей, теперь наш бренд знают практически в любой стране. «Джиро» обладает всеми качествами – спортивными и финасовыми, что и «Тур». Просто, возможно, некоторые из них мы еще не раскрыли. В плане известности «Тур» опережает «Джиро», но они начали раньше, а мы сокращаем отставание. Компания ASO (Amaury Sport Organisation, организатор «Тур де Франс» – Forbes) некоторое время назад делала предложение RCS о покупке «Джиро», но совет директоров отказал. Интерес к бренду проявлял также телеканал Discovery, китайские инвесторы предлагали очень приличные деньги, но в августе 2016-го президентом RCS Media Group стал Урбано Кайро (бизнесмен, владелец футбольного клуба «Торино» – Forbes) – он считает «Джиро» важным активом для компании, так что ни о какой продаже речи нет. Наоборот, есть идея сотрудничества с «Туром», чтобы защитить важную для нас историческую собственность. Это не значит спать вместе, но выработать общий ответ на агрессивную позицию команд.

Про аудиторию: 12 млн реальных зрителей

Мы очень тщательно изучаем свою аудиторию – и тех, кто смотрит трансляции, и реальных зрителей на дистанции. Кто они, что любят, какое впечатление у них остается от гонки и промо-кампаний на ней и т.д. Телеаудитория каждого этапа «Джиро» в Италии – 2,3 млн, особо важных – 4-5 млн. Цифра по миру – 830 млн телезрителей за гонку. При этом мы понимаем, что аудитория телетрансляций – самая старая. Ну кто сейчас готов сесть к телевизору на три часа посреди дня? Только домохозяйки и фанаты велогонок старшего поколения. Все больше людей следит за гонкой в онлайне, а через 10-15 лет ситуация изменится кардинально – не в пользу ТВ. Поэтому мы развиваем цифровые медиа, хотя, возможно, еще не достаточно эффективно. Сейчас главным образом нас интересует live-аудитория, потому что наши коммерческие партнеры все больше хотят иметь контакт с живой публикой, доносить свою рекламу лично людям, чтобы продолжать с ними общение и после гонки. И в этом контексте у нас есть, что предложить компаниям. В 2016-м на «Джиро» побывало почти 13 млн реальных зрителей, в этом, думаю, мы превысим эти цифры. В 2014 году в Англии проводили исследование по live-присутствию на различных спортивных событиях, и в топ-3 оказались две велогонки – «Тур» (12,2 млн) и «Джиро» (12 млн). Причем надо отметить, что «Тур» проводится в июле, когда у французов время отпусков, а «Джиро» – в мае, когда все работают и учатся. Кроме того, и погода весной не всегда стабильна. Если бы решал я, то сдвинул бы гонку на неделю вперед, чтобы позже оказаться в горах и меньше рисковать с погодными неприятностями. А лучше всего проводить «Джиро» в июле.

Записала: Наталия Калинина

Италия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190551 Мауро Веньи


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 мая 2017 > № 2176437 Владимир Путин, Паоло Джентилони

Заявления для прессы и ответы на вопросы журналистов по итогам российско-итальянских переговоров.

В.Путин: Уважаемый господин Председатель, уважаемые дамы и господа!

Прежде всего хотел бы отметить возросшую интенсивность наших встреч с нашими итальянскими партнёрами и друзьями. В прошлом месяце мы принимали в Москве Президента Серджо Маттареллу, а сегодня провели содержательные и результативные переговоры с Председателем Совета министров Итальянской Республики господином Джентилони.

Италия традиционно является важным партнёром России, наши страны стремятся выстраивать конструктивные взаимовыгодные отношения на основе равноправия, уважения и учёта интересов друг друга.

В ходе переговоров с господином премьер-министром мы детально обсудили весь спектр сотрудничества, наметили конкретные планы его дальнейшего развития. Приоритетное внимание было уделено перспективным направлениям экономического развития.

Италия уверенно занимает одно из ведущих мест во внешней торговле России. В прошлом году наш товарооборот составил около 20 миллиардов долларов. Конечно, в силу известных причин эта цифра существенно ниже пиковых значений, достигнутых в 2013 году. Тем не менее основания для оптимизма у нас тоже есть, поскольку в начале текущего года был зафиксирован заметный рост двусторонней торговли почти на 30 процентов.

Отрадно, что на высоком уровне сохраняются взаимные капиталовложения. Итальянские инвестиции в российскую экономику составляют более одного миллиарда долларов, а российские в Италию достигают 2,4 миллиарда долларов.

Уверен, что углублению деловых связей будет способствовать реализация принятой в прошлом году «дорожной карты» сотрудничества в торгово-инвестиционной сфере, а также недавнее решение правительства Италии о выборе России в качестве целевой страны для активизации экономического взаимодействия.

Пригласили итальянских бизнесменов принять участие в открывающемся 1 июня этого года Петербургском международном экономическом форуме. Напомню, что в прошлом году только с Италией там было подписано порядка 20 межкорпоративных соглашений на общую сумму 1,3 миллиарда долларов.

Конечно, затронули и перспективные направления сотрудничества, в том числе в энергетике. Россия является крупнейшим поставщиком природного газа в Италию, обеспечивая 43 процента её потребностей в этом топливе. Условились и далее развивать эффективное взаимодействие в этой сфере.

Рассчитываем на участие итальянских компаний в перспективной работе по добыче углеводородов и в проектах по диверсификации поставок российского топлива в Европу. Имею в виду строительство новых магистральных газопроводов, в частности по южному маршруту. В этой связи хотел бы выделить только что подписанное «Роснефтью» и ЭНИ соглашение о сотрудничестве.

Успешно осуществляется взаимодействие в промышленности, науке, в сфере высоких технологий.

Нельзя не упомянуть и о продуктивном сотрудничестве в пилотируемой космонавтике. Через два месяца планируется доставить на МКС международный экипаж, в состав которого войдёт и гражданин Италии – астронавт Европейского космического агентства Паоло Несполи. Это будет уже второй его полёт на станцию.

Отличительной чертой российско-итальянского сотрудничества являются традиционно тесные связи в сфере культуры и туризма.

Италия пользуется большой популярностью у российских туристов: в 2016 году Италию посетили 710 тысяч человек из нашей страны. Ожидаем увеличение встречного турпотока, для этого в Риме и Милане открылись специализированные туристические офисы, что уже способствовало росту числа туристов из Италии в нашу страну.

Расширяются контакты между музеями двух стран. Сейчас в Третьяковской галерее в Москве проходит выставка итальянского художника Джорждо де Кирико, а в июне в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге будет показана уникальная экспозиция исторических артефактов из коллекции Египетского музея в Турине. Осенью пройдут Дни Москвы в Милане, Генуе, Венеции, а в будущем году – «Русские сезоны» в Италии.

Разумеется, обменялись мнениями и по наиболее актуальным международным, региональным вопросам, затронули кризисные ситуации в Сирии, Ливии, на Украине, на Корейском полуострове.

Россия и Италия выступают за объединение усилий мирового сообщества для противодействия главной угрозе современности – международному терроризму.

В целом условились о дальнейшем углублении внешнеполитической координации. Это особенно актуально в свете нынешнего непостоянного членства Италии в Совете Безопасности ООН и предстоящего в 2018 году её председательствования в ОБСЕ.

Поговорили и об отношениях России и Евросоюза. Их нынешнее состояние нормальным назвать нельзя, необходимо постараться избавиться от излишней политизации и восстановить конструктивную атмосферу нашего взаимодействия.

Убеждён: расширение экономического сотрудничества между Россией и европейскими странами, а также налаживание прямых связей между Евразийским [экономическим] союзом и Евросоюзом могло бы содействовать укреплению доверия на всём пространстве Евразии.

И в заключение хотел бы поблагодарить господина Джентилони, всех наших итальянских друзей и коллег за обстоятельный и полезный обмен мнениями. Уверен, достигнутые сегодня договорённости будут способствовать дальнейшему комплексному развитию российско-итальянских связей.

Благодарю вас за внимание.

П.Джентилони (как переведено): Я благодарю Президента Путина за тёплый приём в Сочи, за наши важные переговоры, которые сейчас продолжатся во время нашего рабочего обеда.

В центре наших переговоров находятся, конечно, наши двусторонние отношения. Мы всегда поддерживали, даже в самые трудные времена, которые уже, возможно, прошли, доверие итальянских компаний к российскому рынку, к российскому сообществу. Наши компании всегда верили этой стране. Думаю, что это был правильный выбор, потому что и недавние данные доказывают, что после трудных времён, связанных с разными причинами, которые пережили итальянская и российская экономики, мы сегодня замечаем некоторое позитивное возобновление торговых обменов между нашими странами.

Примерно 600 итальянских компаний работают в России. Объём товарооборота ещё остаётся важным вопросом, и, как напомнил господин Президент, мы заметили какое-то новое возобновление за последние месяцы. Но в рамках общей внешней итальянской торговли данные очень позитивные. Итальянская экономика с точки зрения экспорта [в Россию] достигла такого уровня, которого мы не достигали в последние семь лет. Наши компании доказывают возобновление интереса к российскому рынку («Асталди», ЭНИ, «Текнимонт» и другие компании). Об этом свидетельствуют и договоры, которые мы сегодня подписали.

В Санкт-Петербургском экономическом форуме в прошлом году участвовал премьер-министр Ренци. Форум и в этом году остаётся весьма важным мероприятием для нашей системы, там будут присутствовать генеральные директора наших крупнейших итальянских компаний, и будет присутствовать важная делегация итальянского правительства.

В рамках этих экономических отношений, я хотел бы напомнить ещё одну очень важную и символическую вещь – наша благодарность компании «Роснефть» за то, что они подарили области Марке 5 миллионов для восстановления больницы после землетрясения прошлого года.

Мы затронули и продолжили наши разговоры о главных международных вопросах. С моей точки зрения, это весьма важно и в качестве председателя «большой семёрки», и, конечно, мне очень важно понимать точку зрения Президента Путина по данным вопросам.

Думаю, что есть возможности кооперации в борьбе против терроризма, в вопросах противостояния региональным кризисам – я говорю о Ливии, о Сирии, об Афганистане, там, где Италия и Россия (международное сообщество вообще) могут и должны сотрудничать. Есть общие угрозы, и думаю, что нам надо на них всем вместе ответить. Некоторые угрозы очень серьёзные, начиная именно с Ливии. Думаю, что нам удаётся работать вместе и на этой арене.

В заключение. Италия в последние годы поддерживала открытость диалога между Россией и Евросоюзом. Это стратегическое партнёрство, конечно, не должно прекратить работу из-за кризиса, связанного с Украиной. Думаю, что все возможности работы в этом партнёрстве, включая и партнёрство с Евразийским экономическим союзом, должны продолжаться. Поэтому я ещё раз благодарю Президента Путина за приём в Сочи.

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 мая 2017 > № 2176437 Владимир Путин, Паоло Джентилони


США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа

Зашифрованный мир: как работает WannaCry и что умеют программы-вымогатели?

Илья Сачков

Основатель компании в сфере информационной безопасности Group-IB

Для заражения компьютеров по всему миру киберпреступники воспользовались утечкой шпионских инструментов из арсенала американских спецслужб

«Новый вымогатель WCry / WannaCry распространяется, как ад», — не скрывали эмоций исследователи из MalwareHunterTeam в пятницу утром. Меньше чем за два часа заражение было обнаружено в 11 странах мира: России, Великобритании, США, Китае, Испании, Италии, Вьетнаме, Тайване. К вечеру пятницы было зафиксировано 45 000 попыток атак в 74 странах мира. Атакам подверглись около 40 клиник в Англии и Шотландии, одна из крупнейших телекоммуникационных компаний Испании Telefonica. Масштабное заражение произошло в России (по нашим данных, обнаружено 5014 зараженных вирусом хостов) — о проблемах сообщали в «Мегафоне», МВД (в ведомстве подтвердили блокирование порядка 1 000 компьютеров).

Заражение, как установили криминалисты (компании автора, Group IB — Forbes) происходит не через почтовую рассылку, а весьма необычным образом: WannaCry сам сканирует сеть на предмет уязвимых хостов (на скриншоте — список IP адресов, которые сканирует вирус со скоростью 50 000 000 IP в минуту) и, используя сетевую уязвимость ОС Windows, устанавливается на компьютеры. Этим объясняется скорость распространения: вирус работает не по конкретным целям, а «прочесывает» сеть и ищет незащищенные устройства. WannaCry шифрует файлы, но не все, а наиболее ценные — базы данных, почту, потом блокирует компьютеры и требует выкуп за восстановление доступа к данным — $300 в биткоинах. К тому же, если зараженный компьютер попал в какую-то другую сеть, вредоносная программа распространится и в ней тоже – отсюда и лавинообразный характер заражений.

Есть еще одна причина успеха стиль масштабной атаки. WannaCry, как предположили эксперты, использует известную сетевую уязвимость ОС Windows, которая хотя и была закрыта Microsoft — в марте было выпущено обновление Security Bulletin MS17-010, но не все пользователи его установили. Любопытно другое: эксплоит ETERNALBLUE — оказался из арсенала шпионских инструментов Агентства национальной безопасности США (АНБ), которые были выложена в открытый доступ хакерами Shadow Brokers. Это не первый случай — с помощью одного из инструментов АНБ — бэкдора DOUBLEPULSAR из утечки Shadow Brokers хакерам удалось заразить более 47 000 компьютеров OC Windows в США, Великобритании, на Тайване.

Наследство Поппа

Программы-вымогатели известны давно: еще в конце 80-х вирус AIDS («PC Cyborg»), написанный Джозефом Поппом, скрывал каталоги и шифровал файлы, требуя выплатить около $200 за «продление лицензии». Сначала программы-вымогатели были нацелены только на обычных людей, использующих компьютеры под управлением Windows, но сейчас сама угроза стала серьезной проблемой для бизнеса: программ появляется все больше, они становятся дешевле и доступнее. Вымогательство с использованием вредоносных программ — основная киберугроза в 2\3 странах Евросоюза. Один из самых распространенных вирусов-вымогателей программа CryptoLocker — начиная с сентября 2013 года заразил более четверти миллиона компьютеров в странах ЕС.

В 2016 году количество атак шифровальщиков резко увеличилось – по оценкам аналитиков, более, чем в сто раз по сравнению с предыдущим годом. Это – нарастающий тренд, причем под ударом, как мы увидели сегодня, совершенно различные компании и организации. Угроза актуальна даже для некоммерческих организаций. Так как для каждой крупной атаки вредоносное ПО модернизируется и тестируется злоумышленниками на «прохождение» через антивирусную защиту, антивирусы, как правило, против них бессильны.

Преступники стараются зашифровать не просто файлы, а базы данных 1С, рабочие документы, резервные копии и т.д. Именно поэтому жертвой вымогателей чаще всего становятся аудиторские, кредитно-финансовые и бухгалтерские компании, аккумулирующие большие массивы финансовой информации — потерять их, особенно в на этапе сдачи годового отчета — большая угроза для любой компании. Шифрование, используемое этими программами, надежно, и найти альтернативного способа кроме, как получить ключ расшифровки данных от атакующего, либо с его сервера невозможно. После того, как файлы зашифрованы, появляется сообщение, в котором описывают сколько и куда необходимо перевести денег, чтобы получить ключ расшифровки. Как правило оплата производится в Bitcoin. Многие соглашаются заплатить вымогателям, лишь бы восстановить доступ к драгоценным данным, и тем самым финансируют развития этого вида киберпреступлений. Основной способ распространения таких программ – рассылки по электронной почте вложений под видом банковских выписок, счетов, актов-сверок, уведомлений о вызове в суд и т.п. (но как мы говорили выше, WannaCry распространяется по-другому).

Торжество вымогателей

Почему так распространены программы-вымогатели? На это есть несколько причин:

Обмен данными. Рост количества атак на компании связан в том числе с тем, что владельцы бот-сетей начали продавать доступы к компьютерам с критичными финансовыми системами, из которых нельзя похить деньги, но потеря данных из которых критична для бизнеса. Некоторые хакеры, управляющие банковскими троянами, в первую очередь интересуются компьютерами с системами дистанционного банковского обслуживания, и часто обнаруживают компьютеры бухгалтеров, которые привыкли работать удаленно в 1С. Поэтому они начали продавать информацию о таких компьютерах своим «партнерам», чтобы те шифровали данные и извлекали из этого прибыль. По аналогичной схеме доступы к системам могут быть проданы кибертеррористам или игрокам, заинтересованным в кибершпионаже.

Развитие сервисов, упрощающих атаки. Появились новые партнерские программы по распространению программ-вымогателей, предоставляющие любому желающему возможность сгенерировать исполняемый файл вымогателя, который может быть использован для заражения устройств жертв, и среду для переписки с требованиями выкупа. 20% от выкупа перечисляются создателю сервиса.

Повышение вероятности выплаты. Кроме того, хакеры начали проверять серверы с подобранными паролями на наличие систем с данными, потеря доступа к которым с высокой степенью вероятности приведет к выплате суммы, требуемой вымогателями.

Наиболее важная информация хранится на серверах, а самой популярной операционной системой для серверов является Linux. Поэтому атакующие создали вымогателей, которые шифруют данные на Linux-серверах.

Увеличение количества атак на мобильные устройства. Так, вымогатели для Android после шифрования выводят на экран устройства страницу, написанную на HTML/JS коде, с требованием перевести деньги на счет злоумышленника. В феврале 2016 года компания Blue Coat зафиксировала распространение программы-вымогателя под Android через набор эксплойтов. На вредоносном сервере был скрипт с эксплойтом под libxslt, который был в утечке Hacking Team. iOS-устройства тоже оказываются в зоне опасности. Установить вредоносное программное обеспечение на устройство Apple непросто, поэтому мошенники придумали особый подход. Специальное вредоносное ПО, используя базу перехваченных логинов и паролей от iCloud, автоматически заходит в iCloud, сбрасывает пароль, меняет привязанный адрес электронной почты, блокирует все устройства, привязанные к AppleID и настраивает окно блокировки таким образом, чтобы оно отображало требование атакующего перевести деньги за разблокировку.

Шифрование IoT-устройств (Internet of Things, «интернет вещей» — Forbes). С появлением популярных производителей IoT-устройств возникнет и рынок информации об их уязвимостях. IoT-устройства будут использоваться и в мошеннических схемах, например, для перенаправления на фишинговые сайты, демонстрации рекламы с предложением скачать вредоносные программы, замаскированные под легальные, и т.п.

Как минимизировать риски?

Резервное копирование! Лучше всего создать две резервные копии: одна пусть хранится в облаке (не забудьте использовать сервис, который делает автоматическое резервное копирование ваших файлов) и еще одна копия на портативном жестком диске, флэш-накопителе, резервном ноутбуке. Не забудьте их отключить от вашего компьютера после завершения копирования.

Своевременно обновляйте вашу операционную систему (ОС)! Не выключайте «эвристические функции», так как они помогают поймать образцы вымогателей, которые еще не были официально обнаружены.

Не доверяйте никому. Буквально. Любая учетная запись может быть скомпрометирована и вредоносные ссылки могут прийти с почтовых ящиков или аккаунтов ваших друзей и коллег. Никогда не открывайте вложения в сообщениях электронной почты от кого-то вы не знаете.

Включите опцию «Показывать расширения файлов» в настройках Windows на своем компьютере. Это позволит сделать это намного легче обнаружить потенциально вредоносные файлы. Держитесь подальше от расширений файлов , таких как '.exe', '.vbs' и '.SCR'. Мошенники могут использовать несколько расширений, чтобы замаскировать вредоносный файл как видео, фото или документа (например, горячего chics.avi.exe или doc.scr).

Если вы обнаружили подозрительный процесс на вашей машине, немедленно отключите ее из Интернета или других сетевых подключений (например, домашний Wi-Fi) — это позволит предотвратить распространение инфекции.

Используйте решения класса «песочница», которые устанавливаются в сеть организации и проверяют все файлы, запуская их в специальной, изолированной среде. В случае с WannaCry решением проблемы может стать блокировка 445 порта на Firewall (межсетевой экран), через которое идет заражение. Также важно проводить с сотрудниками разъяснительные беседы об основах цифровой гигиены – недопустимости устанавливать программы из непроверенных источников, вставлять в компьютер неизвестные флэшки и переходить по сомнительным ссылкам.

Никогда не выплачивайте выкуп! Отправляя свои деньги киберпреступникам, вы признаете эффективность их действий и нет никакой гарантии, что вы получите ключ дешифрования.

США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа


Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 мая 2017 > № 2485491 Джульетто Кьеза

Джульетто Кьеза: «Терроризм — это оружие Запада»

об угрозах современного мира

Екатерина Глушик

"ЗАВТРА". Господин Кьеза, вы принимали участие в прошедшей недавно в Москве Международной конференции по безопасности, в центре внимания которой были проблемы терроризма. Участники констатировали: мир находится в опасности, с терроризмом надо бороться. Об этом мы знаем. Шёл ли разговор о том, что нас ожидает, что можно предпринять в сложившихся условиях?

Джульетто КЬЕЗА. В дальнейшем всё будет зависеть от происходящего в Америке и в Европе. В Америке на сегодняшний день царит неопределённость, идёт внутренняя борьба. В этой ожесточённой борьбе участвуют разные силы, однако в основном всё крутится вокруг одной идеи: как сохранить империю, продлить её доминирующее положение в мире? Я не вижу в США людей, которые готовы сказать, что имперское поведение должно быть прекращено, потому что невозможно дальше так существовать, это попросту опасно. Я не вижу таких людей. Вся борьба идёт между такими идеями: Америка — первая, лучшая, Америка исключительная…

Так что Америка находится в ситуации неопределённости. Поэтому диалог, который был здесь, в Москве, вопросы, которые остальной мир предлагал (а в конференции принимали участие представители 85 стран Африки, Азии, Латинской Америки), не могут быть решены, если Запад не согласен участвовать не то что в принятии решений, а даже просто в диалоге. Доброй воли со стороны остального мира и в значительной мере — со стороны России — недостаточно, чтобы решить мировые проблемы. Это первое.

Второе. Америка управляет Западом в целом, как никогда ранее, несмотря на то, что Америка, объективно говоря, потеряла гегемонию в мире, поскольку есть такие гиганты, как Китай, Индия, Россия, Сирия. И хотя эти страны говорят: нельзя так дальше продолжать, вы не можете идти этим путём далее, тем не менее Америка управляет Западом сильнее, чем раньше. Европа полностью подчинена Америке.

Так что мы не можем предвидеть исход ситуации, покуда не знаем, чего хочет в конечном итоге Америка и чего хочет Европа. Европа очень тесно связана с Америкой во многих отношениях, зависима от неё. Я говорил неоднократно: у Европы нет лидеров в руководстве, способных анализировать, объективно оценить ситуацию. И положение в этом отношении остаётся прежним: лидеров таких нет.

В эти дни в Москве побывала госпожа Могерини, она беседовала с Лавровым. Но её визит — это только жест, чтобы показать, что есть некий диалог, что Европа не отвергает сотрудничества. Но не надо обольщаться, потому что во время встречи между Лавровым и Могерини не было достигнуто никаких соглашений и договорённостей. Как не было никаких решений между Тиллерсоном и Путиным во время их недавней встречи.

Потому и остаётся осознание опасности у одних и желание продолжать вести себя так, как раньше, у других. Ситуация в итоге остаётся в подвешенном состоянии.

Есть определённые моменты дискуссии, что была в Москве, по которым все были согласны и имели общее мнение. Тема конференции — борьба против терроризма. И все говорили: можно договориться! надо договориться! Терроризм — самая большая опасность, угроза нашего времени. Все это повторяли, и все в этом сошлись.

Но давайте посмотрим. Вообще, терроризм — что это? Разве кто-то попытался серьёзно проанализировать, откуда он идёт, кто его породил? А ведь терроризм — это порождение Запада. И ты не можешь бороться против терроризма, не сформулировав определение терроризма и не указав его истоки.

Терроризм — это оружие в руках Запада. А люди, которые пробуют вести диалог, питают иллюзии, что достаточно их доброй воли и что можно убедить противника не использовать его фундаментального оружия. Питать иллюзии в политических переговорах и баталиях недопустимо.

Возьмите Израиль, Америку, Европу. Эта часть мира не хочет положить конец деятельности террористов. Не хочет сдавать своё оружие, каковым является террор. Хотя они чувствуют опасность тоже, но сдаваться и упускать из рук это своё оружие не хотят.

То, что унифицирует обе стороны, — это боязнь. Та сторона тоже боится. И люди, которые собрались в Москве, — представители Латинской Америки, Азии, Африки — боятся. Это два мира, которые боятся друг друга, но их намерения совершенно противоположны.

Простой пример. В девяностые годы проводилась огромная работа по сокращению вооружения. Были переговоры, встречи… Этот процесс продолжался до конца века: Брежнев, Андропов, Горбачёв. И даже Ельцин подписал договор. А потом — всё! Прекратилось! Этот процесс практически был сведён к нулю. Никаких переговоров! В 2002 году был отказ от договора ПРО со стороны Буша, и после этого ситуация ухудшалась буквально с каждым годом, каждым днём. И последние 15 лет ситуация только ухудшается. Никаких переговоров по существу. Всё это было сломано, значит, Запад идёт своим ходом, как сам того хочет. Не имея желания ни с кем ни о чём договариваться.

Но сейчас возникают сложности, потому что они сами не знают, что делать, поскольку Россия, Китай — это противники, которые усиливаются и которых надо сломать.

Была дискуссия на конференции и о гибридной войне. Все говорят, и Лавров, Шойгу об этом сказали совершенно определённо: война уже идёт. Это не вопрос завтрашний. Война уже идёт в гибридной форме. И Америка имеет гигантское преимущество в одной из форм этой войны — войне технологического и информационного порядка. В этой сфере Америка практически монополист. Она что-то говорит, и средства массовой информации Запада повторяют всё дословно. Никаких поправок, корректировки, никакого сомнения в том, что сказала Америка. "Россия виновата во всём, каждый элемент кризиса в мире надо свалить на Россию". Вот их политика и установка!

Уже 3-4 года каждый день в адрес России следует одно обвинение за другим, озвучивается какая-то выдумка, порочащая Россию. Эта цепочка бесконечна. Олимпиада, малазийский лайнер, русские хакеры, Крым, запрет свидетелей Иеговы, гомосексуалисты арестованы и убиты в Чечне… Бесконечно! И если связать это всё вместе, выстроить ряд, то можно увидеть, что есть какой-то центр на Западе, который круглосуточно работает на то, чтобы придумать что-то и сказать миллиардам людей в мире, что Россия — это зло.

Непонятно, почему так делается. Или наоборот, очень хорошо понятно. И с людьми, которые предпочитают такую политику, вести диалог невозможно.

Я задал вопрос генерал-майору Игорю Николаевичу Дылевскому, заместителю начальника ГОУ Генштаба ВС РФ, который выступал по теме "Военно-политические вопросы обеспечения безопасности информационного пространства на современном этапе". Он предлагал систему возможных мер, чтобы уменьшить опасность, которая исходит от кибервойны, в пространстве интернета. Он сказал: можно действовать посредством ряда мер. Говорил: давайте создадим комиссию и будем работать совместно, искать точки соприкосновения, где можно договориться, чтобы уменьшить взаимную опасность. Он привёл целый список мер, которые дают возможность одной стороне смотреть, как обстоят дела на другой стороне, взаимно договариваться. Такие возможности есть.

Но я сказал: "Вы предлагаете — и правильно делаете — договариваться. Но на той стороне есть разные возможные субъекты этой договорённости. И это не только государства. Есть субъекты, которые имеют огромное влияние, огромные деньги. Это банки, международная финансовая система, и они сильнее, чем отдельные государства. Они работают самостоятельно, относительно независимо от государства, автономно". И генерал согласился, что я прав.

Хороший доклад сделала Ирина Яровая. Но в выступлениях российской стороны, некоторых её представителей, чувствуется наивность. Они думают, что достаточно быть хорошими, и с тобой та сторона наладит добрые отношения. Но это невозможно. На той стороне люди, способные и готовые на всё ради достижения своей цели — гегемонии. Дылевский, выражая позицию страны, очень позитивно настроен, выдвигает конструктивные предложения, говорит, что нужно договариваться. Но с кем? Достаточно будет встречи только между представителями Соединённых Штатов и России? Нет.

Яровая, отвечая на мой вопрос, сказала: "Да, вы правы, это действительно так, но мы говорим правду. А они не говорят правду".

Всё так и есть, но когда есть другие силы, которые ты не контролируешь и которые даже Америка не контролирует, — вот проблема! Твоя правда им не нужна!

Если вернуться к теме терроризма, то кто создаёт терроризм? Эти силы! Именно эти силы. И вот ты с самыми добрыми намерениями хочешь договориться. Но с кем?

Безусловно, это я хочу подчеркнуть, политическая, дипломатическая работа очень важна, иначе неизбежно будет война. И я очень поддерживаю идею проведения таких конференций, где люди находят точки соприкосновения. Когда весь мир — за исключением Запада — говорит одним языком, языком мира, согласия, языком предложения. Прекрасно! Но надо знать, когда ты делаешь такое предложение, что противник на сегодняшний день отвечать взаимностью не будет. Он в этом не заинтересован!

Блестящим было выступление руководителя одного из исследовательских центров Саудовской Аравии. Он сказал: кто такие террористы? Это люди, которые работают по заказу.

Это именно так! Я об этом неоднократно говорил. А кто заказывает? Разве Саудовская Аравия? Нет. Разве какие-то государства выступают заказчиками терроризма? Нет. Иначе все очень скоро узнали бы об этом. Так кто же это? Это организации, которые создавались в этом новом мире. Новый мир! В этом мире государства вообще исчезают, на их место становятся новые руководящие элиты. Надгосударственные! И они сильнее, чем государственные. Власть в их руках!

"ЗАВТРА". И они не связаны никакими обязательствами.

Джульетто КЬЕЗА. Не связаны! И не связаны даже с военными в прямом смысле слова. Это не генералы, которые планируют войны. Это они, эти новые надгосударственные силы, нанимают все нужные им структуры!

"ЗАВТРА". К тому же, ты их не видишь.

Джульетто КЬЕЗА. Конечно! На конференции все единогласно говорили, что терроризм — главная угроза. Действительно, терроризм бьёт по Великобритании, по Израилю, по Индонезии, по Пакистану, Афганистану, Парижу. Берлину. Он практически везде. И опасность исходит именно от него. Но главная опасность лежит в противостоянии двух противников, разных сторон. С одной стороны — Запад, который теряет свою власть, влияние каждую минуту, занимает всё меньше места. И остальной мир. Он объективно растёт. И теснит Запад. Китай не претендует ни на какую гегемонию. Китай развивается сам по себе: промышленность, население растут. Россия не претендует на господство, и это было сказано со всей определённостью. Россия не претендует на экспорт своего образа жизни, это было бы просто глупо, у России на сегодняшний день нет возможности продвигать и навязывать свой образ жизни.

Самое конструктивное было предложено на конференции представителем Китая, капитаном 1 ранга, профессором центра инфобезопасности Академии национальной обороны НОАК Бэнь Байхуа. Он сказал: "Не спрашивайте меня, что нас ожидает в будущем, я не знаю. Но надо создать новое поколение, которое будет управлять инструментами гибридной войны. Они, возможно, смогут в дальнейшем найти какие-то решения. А что пока мы можем и что должны делать? Защитить наши суверенитеты".

Потому что Америка имеет полный контроль над всеми информационными процессами. Фильм Оливера Стоуна о Сноудене это хорошо показал. Америка контролирует всё! Америка контролирует интернет, диктует, кто может присутствовать в интернете, а кто нет. Потому что всё в их руках. А как ты сможешь защитить себя в условиях гибридной войны?

Возьмите хотя бы создание образа противника из России! Но как ты можешь защититься, если ты сам в этой системе и ты ею не управляешь? Ты — подчинённый их системе контроля. Возьмите систему перевода денег SWIFT . Она в их руках полностью! И они посредством этого могут делать с тобой всё что угодно: шантажировать, исключить из этой системы, то есть практически уничтожить.

И китайский эксперт верно говорит, что ключевой пункт — это суверенитет государства. Всё, что действует в духе суверенитета, — хорошо. То, что способствует подчинению, делает зависимым, — это плохо. Потому что ты не просто теряешь свой суверенитет, а становишься беззащитным перед новой — фундаментальной — угрозой. Поскольку у них полный контроль над ситуацией, новое противоборство будет на 90% инициировано оттуда. Да они просто могут выключить ту или иную страну! Могут взорвать атомную станцию на твоей территории, могут изменить климат на твоей территории.

"ЗАВТРА". И тебя же и обвинить.

Джульетто КЬЕЗА. Вот именно! Так они и поступают: ты же ещё и виноват. Наталья Касперская, известный деятель в сфере информационных технологий, сказала: 95% всех преступлений, которые совершаются через интернет, не раскрыты. И не будут раскрыты ни сегодня, ни завтра, как не были раскрыты вчера. Они просто не раскрываемы. 95%! Но в таком случае как можно знать и утверждать, что хакеры — русские, о чём гудит весь мир? И не только это. Она сказала, что есть очень изящная система, о которой американцы давно, раньше, чем все остальные, знают. Система, позволяющая менять название, адрес, имена — заметать следы! Подставлять тех, кто невиновен.

Но что мы слышим? Беспрерывно звучат обвинения: "Русские хакеры — это такой дьявол, с которым нужно бороться". Но те, кто распространяет эти заявления, доподлинно знают, что байка о русских хакерах абсолютно фальшива. Обвинения, которые послужили основанием для информационной атаки на Россию, на 100% ложны и беспочвенны. И те, кто являются обвинителями, прекрасно знают, что они лгут. И знают это лучше всех остальных.

Но они контролируют все средства массовой информации. И даже не утруждают себя, чтобы предъявлять доказательства. Просто говорят: мы знаем это, и всё тут. Значит, так и есть. И все СМИ повторяют то, что они говорят. И ты не можешь защититься! Единственный способ, это сказать: вот черта. Здесь — моя власть, там, на той стороне — твоя. Скажи мне, будучи на своей стороне, всё, что хочешь. Но всё, что ты скажешь, я просто приму к сведению, но не обязан что-то предпринимать. Так, по крайней мере, можно вести диалог, понимать друг друга.

Владимир Соловьёв сказал правильно: невозможно быть приятным для них, потому что ваше желание слыть хорошим и заигрывание с ними не даст никакого эффекта. Тебя любить не будут в любом случае. Ты в любом случае противник и должен быть обезврежен, должен быть послушен, должен подчиняться. Или опять поставлен в ситуацию колониального положения. Другого тебе не предлагают. И иного быть не может пока. Пока! Такова ситуация.

И VI конференция по международной безопасности, по-моему, сделала такой вывод: Запад не готов к диалогу. Остальной мир хочет диалога, выдвигает предложения. Но покуда кризис на Западе ещё не дошёл до такого момента, чтобы самому Западу стало ясно и очевидно, что мир изменился глубоко и бесповоротно.

Следующее — фактор времени. На сегодняшний день на Западе ещё не появились люди, понимающие ситуацию. У них тоже нет стратегии. Только кризис может подстегнуть найти ответ, привести к появлению новых левых мыслителей на Западе. И они появятся не потому, что хорошие и всё понимающие. А потому, что прагматики и реально осознают: опасность слишком высока.

Разница в том, что в России и Китае есть люди-мыслители, понимающие, какова ситуация. А на Западе нет таких мыслителей. В России есть Путин, который понял. Он повторяет постоянно: невозможно так жить и действовать дальше. Вы уже не можете делать то, что делали раньше. Потому что напротив вас стоит остальной мир. Мирным путём вы уже не можете доминировать по-прежнему. Единственный способ — уничтожить всех остальных. Разве вы готовы на это пойти?

И прошедшая конференция пришла к заключению: мыслители здесь, на этой стороне, есть, есть люди, которые понимают степень опасности. А Запад до этого понимания ещё не дошёл. Нужно, чтобы кризис достиг такой степени, что они уже не смогут руководить. Вопрос времени. Этот процесс развивается достаточно быстро.

У Запада сохраняется стремление к окончательной победе, полному доминированию. И если ядерное оружие было сбалансировано, то новая сила, которая особенно действенна сейчас, — вся в руках американцев: коммуникационная, информационная система в широком смысле слова. В этой сфере нет никакого равновесия. А война идёт именно на том поле, где доминирование одной стороны. Поэтому повторю — вопрос времени: сколько времени потребуется, чтобы искушение победы взяло верх. Вот тогда будет война.

"ЗАВТРА". Так благодаря чему всё-таки ещё нет глобальной войны?

Джульетто КЬЕЗА. На сегодняшний день Китай и Россия заслоняют мир от войны. Это очевидно. Потому что финансовая система Запада находится в очень неустойчивом положении. И у них нет рецепта стабилизации ситуации. А в руках Китая и в руках БРИКС есть уже достаточно инструментов, чтобы влиять на кризис Запада, например, если Китай решил бы использовать долг Америки, который находится в его руках, он мог бы углубить кризис Америки очень быстро. Но он этого не делает. И Россия тоже этого не делает. Россия последовательно предлагает Западу договориться, она не хочет обострить ситуацию.

"ЗАВТРА". Хотя "хорошими" мы всё равно не будем.

Джульетто КЬЕЗА. Да. Именно так. Делайте что угодно, но в любом случае хорошими не будете. И с этой точки зрения и Россия, и Китай работают на то, чтобы замедлить, затормозить кризис, выиграть время, дать время образумиться воинственным силам. Иначе, если бы они были враждебно настроены, они могли сломать ситуацию очень быстро.

"ЗАВТРА". Но Россию всё время Запад обвиняет, тем не менее, что она враждебно настроена.

Джульетто КЬЕЗА. Он просто поворачивает ситуацию на 180 градусов и обвиняет Россию в том, в чём сам виноват. Это очевидно. И надо определённо сказать, что против американской империи и в настоящий момент существуют силы, которые могли бы ей вредить, но не делают этого. Это и есть доказательство доброго отношения. Все знают, что Китай и Россия могут изменить ситуацию Запада к худшему. Но не делают этого. Почему? Потому что имеют чувство ответственности за мир и перед миром. Они поняли степень опасности. А другая сторона поняла опасность только в том смысле, что они могут потерять доминирование, лишиться гегемонии. И продолжают себя вести по-прежнему, увеличивая общую опасность в мире, напряжённость.

И если кризис не достиг уровня взрывоопасности, то только потому, что Россия и Китай сдерживают ситуацию. В этом — основное значение этой конференции. Но здесь тоже есть иллюзия, что достаточно показать себя хорошими, чтобы получить хорошее отношение в ответ. Нет. Не получите. Не нужно быть наивными.

"ЗАВТРА". Оружие Запада — терроризм. А что он делает с помощью этого оружия?

Джульетто КЬЕЗА. Терроризм — это во многом не третья сила, а часть подрывной активности западных держав. Терроризм существует, потому что Запад хочет завоевать мир. И терроризм — это оружие в руках Запада для завоевания мира, создания хаоса, смены режимов. Америка сейчас готовит систему противоракетной защиты. Когда это будет готово, тогда будет предпринята атака. Не раньше. А пока идёт гибридная война во всех тех областях, где Запад имеет преимущество. Поэтому конференции, встречи людей, понимающих что ситуация критична, готовых и имеющих возможность что-то предложить и предпринять, необходимы.

Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 мая 2017 > № 2485491 Джульетто Кьеза


Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 4 мая 2017 > № 2485477 Джульетто Кьеза

Вопрос в лоб

Этот широкий альянс предлагает диалог с Западом по существу, но очевидно, что Запад пока к этому не готов: Запад против конструктивного сотрудничества, против попыток договориться, это наглядно продемонстрировала и данная конференция, которую значимые фигуры Запада проигнорировали и тем самым продемонстрировали противостояние. Получается, что с одной стороны — страны Запада: США и их союзники. А с другой стороны — весь остальной мир, который был представлен на данной конференции: Африка, Латинская Америка, Азия — Китай, Индия, Пакистан, Иран. Широкий альянс народов, которые понимают опасность и выдвигают конструктивные предложения. И смысл этой конференции — как раз предложения. Не противостояние, не враждебност

Редакция Завтра

"ЗАВТРА". Господин Кьеза, вы приняли участие в VI Международной конференции по безопасности, которая прошла в Москве. Как вы оцениваете значимость этой конференции? Решила ли она какие-то вопросы?

Джульетто Кьеза, политолог, общественный деятель. Инициатива проведения такой конференции очень нужна и важна. Это сильный ход российской дипломатии. Конференция проводится уже в шестой раз, но до сих пор носила, можно сказать, подготовительный характер и была не столь представительной. А на этот раз в Москве собрались политики и общественные деятели 80 государств, главы оборонных ведомств 20 стран. Как видите, представительство очень широкое, данная конференция — важное политическое событие мирового масштаба. Но Запад, за небольшим исключением, фактически отсутствовал. Из западных стран было несколько не столь значимых фигур. Но они не представляют Запад как таковой. И когда на Западе говорят, что Россия изолирована, то эта конференция продемонстрировала совсем иную картину: нет, Россия — не изолирована, вместе с Россией — пять миллиардов человек. Россия и остальной мир представляют реальный заслон агрессии, снижают напряжённость. И сильный, между прочим, заслон. За ним — реальная сила, а не только слова.

Этот широкий альянс предлагает диалог с Западом по существу, но очевидно, что Запад пока к этому не готов: Запад против конструктивного сотрудничества, против попыток договориться, это наглядно продемонстрировала и данная конференция, которую значимые фигуры Запада проигнорировали и тем самым продемонстрировали противостояние. Получается, что с одной стороны — страны Запада: США и их союзники. А с другой стороны — весь остальной мир, который был представлен на данной конференции: Африка, Латинская Америка, Азия — Китай, Индия, Пакистан, Иран. Широкий альянс народов, которые понимают опасность и выдвигают конструктивные предложения. И смысл этой конференции — как раз предложения. Не противостояние, не враждебность.

Хочу отметить, что все выступления российских руководителей были очень сдержанными. Выступления министра обороны Сергея Шойгу, начальника Генштаба Валерия Герасимова, министра иностранных дел Сергея Лаврова, главы ФСБ Александра Бортникова — все! И это было явно так задумано, согласовано.

Нужно понимать, что ситуация в мире до этого момента была не столь критической. Противостояние длится уже 15-20 лет, и оно держалось на определённом некритичном уровне. Но сегодня в мире сложилась драматическая ситуация, и она продолжает ухудшаться буквально на глазах.

Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 4 мая 2017 > № 2485477 Джульетто Кьеза


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 11 апреля 2017 > № 2142323 Дмитрий Медведев, Серджо Маттарелла

Беседа Дмитрия Медведева с Президентом Италии Серджо Маттареллой.

Обсуждались вопросы инвестиционного сотрудничества и реализации совместных проектов.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемый господин Президент! Уважаемые итальянские коллеги! Прежде всего позвольте поприветствовать вас.

Для господина Президента это первый официальный визит в Россию в качестве главы Итальянской Республики. Хотел бы поблагодарить Вас за этот визит, а также высказать признательность за соболезнования в связи с терактом в Санкт-Петербурге, которые Вы выразили.

Мы придаём особое значение отношениям с Италией. Эти отношения хорошие, партнёрские, несмотря на то что сейчас, наверное, наши отношения с Европейским союзом находятся в довольно сложной точке. Но мы, конечно, готовы к тому, чтобы восстанавливать динамику отношений со всеми государствами.

С Италией нас объединяют длительные связи в самых разных областях: в области экономики, прежде всего в энергетике, промышленности, торговле, инвестициях, в области культуры, образования. Всё это очень важно. И надеюсь, что Ваш визит будет способствовать укреплению этих отношений.

У Вас сегодня состоятся переговоры с Президентом нашей страны. Сейчас мы могли бы обменяться соображениями о развитии наших отношений на будущее, тем более что и в экономике есть свои проблемы: наш торговый оборот за последние три года уменьшился с 54 млрд до 20 млрд долларов, что, конечно, печально и для стран, и для бизнеса.

Тому есть причины. Есть причины объективные, а именно изменение цен на целый ряд товаров, в том числе энергоносители, а есть причины субъективные, а именно принятые ограничительные меры, которые, конечно, не способствуют развитию отношений.

Но мы понимаем, что есть определённые обязательства и всё, что связано с этим. Поэтому давайте поговорим о существующих российско-итальянских связях и по некоторым другим вопросам.

Ещё раз сердечно Вас приветствую в России.

С.Маттарелла (как переведено): Благодарю Вас, господин Премьер-министр, за приём от себя лично и от имени всей нашей делегации. Я чрезвычайно рад быть здесь сегодня.

Действительно, отношения между нашими странами прекрасные. Это отношения дружбы, отношения крепкие, которые развивались очень многими политиками. Отношения развиваются во всех отраслях – это политические связи, это экономика, это торговля, – причём эти связи успешно преодолевают достаточно сложный период, который мы сейчас переживаем. Мы понимаем, что с обеих сторон проявляется взаимный интерес к тому, чтобы решить максимально эффективно существующие проблемы и вернуться к тому уровню развития отношений, который мы можем обеспечить.

Как Вы совершенно справедливо заметили, наши экономические отношения носят весьма активный характер, их можно расценивать как стратегические. Имеется огромный потенциал для роста, и мы придаём этому очень большое значение.

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 11 апреля 2017 > № 2142323 Дмитрий Медведев, Серджо Маттарелла


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 апреля 2017 > № 2136779 Владимир Путин, Серджо Маттарелла

Заявления для прессы по итогам встречи с Президентом Италии Серджо Маттареллой.

По итогам встречи Владимир Путин и Президент Италии Серджо Маттарелла сделали заявления для прессы.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые дамы и господа!

Только что завершились переговоры с Президентом Итальянской Республики Серджо Маттареллой, которые прошли в конструктивной атмосфере. Состоялся заинтересованный и предметный разговор по всему комплексу актуальных вопросов российско-итальянского взаимодействия и перспективам его дальнейшего развития.

Италия является важным партнёром России в Европе. Наши отношения имеют многовековую историю и основываются на принципах уважения и учёта интересов друг друга, обоюдном стремлении к расширению взаимовыгодных многоплановых связей.

Традиционно тесное сотрудничество поддерживается в экономической сфере. Италия занимает шестое место по размеру внешнеторгового оборота с Россией. Даже в условиях непростой глобальной конъюнктуры двусторонний товарооборот весьма внушителен, причём в первые месяцы текущего года, после определённого, прямо скажем, серьёзного спада, всё-таки был отмечен рост почти на 33 процента.

Высказывались с господином Президентом за то, чтобы закрепить наметившуюся позитивную динамику торговли, наращивать взаимные инвестиции. Сейчас российские капиталовложения в итальянскую экономику составляют 2,4 миллиарда долларов и пока в два раза превышают встречные инвестиции Италии в экономику России.

Исходя из этого, рассчитываем на энергичную работу двустороннего Совета по экономическому и валютно-финансовому сотрудничеству. Важно расширять промышленную кооперацию, прежде всего в области высоких технологий. Готовы оказывать всяческое содействие итальянским компаниям в локализации на территории России инновационных производств, в налаживании совместного выпуска комплектующих и сборки передовых образцов техники в самых разных отраслях экономики.

Отмечу, что предприниматели из Италии традиционно принимают самое активное участие в Петербургском международном экономическом форуме. В прошлом году объём подписанных в Санкт-Петербурге контрактов превысил 1,3 миллиарда долларов. Надеемся, что и на этот раз, в этом году участие наших итальянских друзей будет значительным.

Конечно, обсудили с Президентом Италии стратегическое сотрудничество наших государств в энергетике. Надёжные поставки природного газа из России обеспечивают 43 процента потребностей итальянской экономики в топливных ресурсах. Наши ведущие компании не только поддерживают, но и развивают отношения в этой сфере достаточно энергично.

С удовлетворением констатировали успешное сотрудничество России и Италии в научной сфере. Российские и итальянские учёные реализуют уникальные проекты. Пример такой совместной работы – создание в Троицке термоядерного реактора «Игнитор». Кроме того, в настоящее время в Звёздном городке идёт подготовка к полёту на Международную космическую станцию итальянского космонавта.

Наши государства придают большое значение развитию культурных и гуманитарных связей. На днях в Третьяковской галерее откроется первая в России выставка картин одного из крупнейших итальянских художников XX века – Джорджо де Кирико. В июне в Эрмитаже будет представлена редкая экспозиция исторических артефактов из Египетского музея в Турине, а осенью в Милане, Генуе, Венеции пройдут Дни Москвы. На следующий год в Италии запланировано проведение «Русских сезонов». Мы также сегодня условились начать работу по организации в будущем «Итальянских сезонов» в России.

И конечно, мы с господином Маттареллой не могли не вспомнить, что восемь лет назад в начале апреля в Италии, в Аквиле, произошло разрушительное землетрясение. Россия сразу откликнулась тогда на эту трагедию, с самого начала оказала и продолжает оказывать этому городу помощь в восстановлении пострадавших от стихии архитектурных памятников. По некоторым из них работа завершается в ближайшее время.

В ходе переговоров, естественно, затрагивались острые мировые, региональные проблемы, отмечалось, что сегодня главная угроза глобальной безопасности исходит от терроризма, побороть который можно, только объединив усилия всего международного сообщества.

В этом контексте говорили с Президентом Италии о путях достижения мира на Ближнем Востоке, говорили и о Сирии. Упомянули, конечно, и о других проблемных точках, в том числе и об украинской проблеме.

Разумеется, не могли обойти вниманием нынешнее состояние отношений России и Европейского союза. Полагаем, что общим интересам отвечало бы восстановление российско-еэсовских деловых связей на принципах равноправия и взаимного уважения.

Уверен, что сегодняшние переговоры будут способствовать динамичному развитию российско-итальянского сотрудничества, послужат укреплению дружбы между нашими народами.

Хотел бы ещё раз поблагодарить Президента Италии Серджо Маттареллу и всех наших итальянских коллег за то, что они приняли наше приглашение и приехали с визитом в Москву.

Благодарю Вас за внимание!

С.Маттарелла (как переведено): Я очень благодарен Президенту Путину за искренние слова в отношении Италии и за тёплый приём, оказанный мне и делегации по случаю данного визита.

Этот визит позволяет нам продолжать диалог на главные темы двусторонней повестки в разных сферах и по главным и наиболее актуальным вопросам международной сферы.

Хотел бы выразить Президенту Путину и российскому народу самые глубокие соболезнования со стороны Италии в связи со страшным терактом, который случился в санкт-петербургском метрополитене. То, что случилось, свидетельствует о том, что странам, Италии и России, надо ещё теснее сотрудничать, чтобы противостоять растущей радикализации и бороться с варварством террора.

Мы констатируем позитивный и плодотворный двусторонний диалог во всех сферах. Эти отношения основаны на взаимном уважении, об этом свидетельствуют частые политические контакты, глубокие связи в сфере экономики, энергетики, о которых только что сказал господин Президент. Об этом свидетельствуют оживлённые культурные связи и инновационные формы партнёрства. Мы особо отмечаем соглашение в сфере научных исследований между Национальным институтом ядерной физики и Объединённым институтом ядерных исследований в Дубне.

Культура, как только что сказал Президент Путин, также традиционно связывает россиян и итальянцев. И особенно представители молодого поколения, их способности самовыражения, их творческие способности – предмет важных инвестиций. Такие инвестиции, конечно, могут принести очень хорошие результаты на основе общей культурной чувствительности. Культурная чувствительность тоже, конечно, выражается в том, что Россия оказала помощь в реставрации в Аквиле.

Мы, конечно, затронули и главные международные кризисы. Растущие очаги напряжения, конфликты и тревожное стремление к поляризации в переговорах призывают нас к необходимости сделать точный выбор, чтобы создавать больше возможностей для диалога.

Что касается Ливии, Италия убеждена, что военная операция – это неправильное решение. Схиратское соглашение и последующая единодушная резолюция ООН являются законными рамками для политического решения, и мы очень рассчитываем на конструктивный подход со стороны Москвы и понимание того, что стабилизация в Ливии и Средиземноморье являются весьма важной для Италии.

Касательно Сирии. Случившееся на прошлой неделе трагическое событие свидетельствует о том, что надо как можно скорее найти совместные решения кризиса на основе диалога на разных уровнях: между сирийскими сторонами, региональными игроками и представителями международного сообщества. Надо работать для совместного политического решения под эгидой ООН и в направлении Женевских переговоров. Мы это должны сотням тысяч граждан, которые страдают от безрассудного насилия, мы это должны миллионам беженцев.

Использование химического оружия, которое Женевская конвенция запрещает, конечно, недопустимо. Выражаем надежду, что Москва, как и все, может пользоваться своим влиянием, чтобы подобные удары больше не повторились. И надо, конечно, установить виновных и преследовать их. Выражаем надежду, что случившееся призовёт все стороны кризиса приложить все усилия, чтобы преодолеть текущую ситуацию. Италия готова играть свою роль в рамках усилий, которые активно прилагает Евросоюз, и в рамках Совета Безопасности ООН.

И конечно, мы поговорили о ситуации на Украине. Италию очень беспокоит отсутствие значительных прогрессов на политическом уровне. По нашему мнению, никто – ни Россия, ни Европа, ни Украина – не могут извлекать какую-то пользу из ситуации длительной нестабильности в сердце Европы. И поэтому мы очень ценим роль ОБСЕ, тем не менее выражаем доверие и нашу надежду на переговоры в нормандском формате и минские соглашения. Выражаем надежду, что Россия воспользуется влиянием для укрепления перемирия.

Я весьма благодарен Президенту Путину за тёплый приём. Желаю больших успехов.

Вопрос: Владимир Владимирович, можно один вопрос про Сирию? Что сейчас там происходит? Ваша оценка ситуации про то, что сейчас происходит в Сирии. Есть ли опасность повторения военных ударов США по сирийским объектам?

В.Путин: Мы обсуждали это с господином Президентом. Я сказал, что это мне сильно напоминает события 2003 года, когда представители Соединённых Штатов в Совете Безопасности показывали якобы химическое оружие, обнаруженное в Ираке. После этого началась военная кампания в Ираке, а закончилась она разрушением страны, ростом террористической угрозы и появлением ИГИЛ на международной сцене – ни больше ни меньше.

Всё то же самое происходит сейчас, и опять партнёры кивают им. Я вспоминаю в этой связи наших замечательных писателей Ильфа и Петрова. Хочется сказать: скучно, девочки. Это всё мы уже видели, наблюдали.

Почему это происходит? Все хотят восстановить отношения в западном сообществе, после того как, благодаря бывшей администрации США, многие европейские страны заняли антитрамповскую позицию в ходе избирательной кампании. Очень хорошая платформа для консолидации – Сирия, Россия, есть общий враг, замечательно. Мы готовы потерпеть, только мы надеемся, что это выйдет всё-таки на какой-то позитивный тренд взаимодействия.

Для внутриамериканского потребления – тоже вроде есть свои резоны. Просто политические противники действующего Президента никуда не делись и, если что случится, на него всё и свалят. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

Теперь о том, возможны новые удары или невозможны. У нас есть информация из различных источников, что подобные провокации (а я по-другому это назвать не могу) готовятся и в других регионах Сирии, в том числе в южных пригородах Дамаска, где собираются подбросить опять какое-то вещество и обвинить в его применении сирийские официальные власти.

Но мы считаем, что любое проявление подобного рода достойно того, чтобы его тщательным образом расследовать. Мы собираемся официально обратиться в соответствующую ооновскую структуру в Гааге и призвать международное сообщество тщательно расследовать эти проявления. И в зависимости от результатов расследования принять взвешенное решение.

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 апреля 2017 > № 2136779 Владимир Путин, Серджо Маттарелла


Италия. Россия > Легпром > forbes.ru, 30 марта 2017 > № 2122367 Сергей Викулин

Сергей Викулин, Raschini: «Приятно, что мы ошиблись в оценке целевой аудитории»

Денис Сидоров

редактор Forbes Life

Владелец итальянской марки Raschini объясняет, почему нельзя хорошо одеть русского человека, не перекроив под него все производство.

С чего началась история Raschini в России?

Началось с того, что меня пригласили в качестве антикризисного управляющего оптимизировать бизнес по дистрибуции нескольких марок итальянской мужской одежды в России. Это были известные люксовые бренды, среди них был и Raschini.

Именно Raschini стал для нас самым важным брендом, потому что права на него принадлежали владельцу бизнеса, а это давало нам возможность адаптировать итальянское производство под запросы российского клиента. При том, что за три месяца мне удалось достичь операционной прибыли, на товарах остальных производителей мы практически на зарабатывали. В конечном итоге мы встали перед выбором: либо развивать уже имеющиеся бренды и навык дистрибуции, либо сконцентрироваться на одном бренде, что позволит нам максимально удовлетворять потребности покупателей. Это привело к тому, что буквально через год — в 2006 году — у нас не осталось и следа от других брендов. Мы сконцентрировались только на Raschini, выкупив права на использование товарного знака как на территории Российской Федерации, так и на территории Италии, и открыли монобрендовый магазин.

Как из управляющего вы превратились во владельца?

В какой-то момент первый владелец бренда прекратил исполнять финансовые обязательства, а потом он и вовсе вышел из бизнеса, прихватив с собой даже предоплату, которую клиенты оставили за пошив костюмов. Поэтому мне пришлось взять на себя ответственность за все долги, которые были у компании. Я же фактически являлся ее лицом.

У Raschini есть какое-то централизованное производство, или вы работаете с разными поставщиками?

У нас есть целая группа производителей в Италии, где на каждую товарную позицию существует минимума два производителя. Так мы можем соблюдать график поставок, выбирать лучшее предложение. Это позволяет нам при сохранении качества удерживать цену, которая на 10% — 30% ниже, чем у наших конкурентов. Мы продаем люкс, но за разумные деньги.

Как вам кажется, может ли имиджу компании навредить тот факт, что она управляется из России?

Конечно. Поэтому для нас очень важно подчеркивать свое итальянское происхождение. В первую очередь, по факту создания продукта.

Насколько активно вы работаете в этом направлении?

Открою вам тайну: у нас с маркетингом вообще очень большая проблема. У нас были попытки транслировать в эфир наши достижения, от описания продукта до рассказа о производстве. Но потом работа в этом направлении затихла. Сейчас, я так подозреваю, нужно снова инициировать эти процессы.

Мы хотим сконцентрироваться на рассказе о производстве. Например, сумки для нас долгое время производила итальянская пара — дедушка с бабушкой — официальный поставщик японского императорского двора. К сожалению, дедушка умер, а бабушке просто некому передавать свой опыт — молодые итальянцы неохотно идут в ремесленники. Это еще одна проблема: уходят настоящие мастера, а замены им нет. Поэтому важно, что у нас есть возможность выбирать разные мануфактуры и разных поставщиков.

В прошлом году открылся бутик Raschini в Монако. Как обстоят дела с ним?

Сейчас, слава богу, все хорошо. При том, что целый год у нас ушел на открытие операционного счета. Наша операционная деятельность фактически была заморожена в связи с проверкой источников средств, инициированной из-за того, что в составе учредителей компании был гражданин Российской Федерации. Но мы все эти сложности преодолели и начинаем пожинать плоды вложенных усилий, что не может не радовать.

Ваши покупатели в Монако — все те же русские?

Что приятно, мы ошиблись в оценке целевой аудитории. Мы открывали бутик в Монте-Карло в первую очередь для наших постоянных клиентов, которые в силу разных обстоятельств все реже бывали в Москве. Ведь, как это ни парадоксально, хорошо одеться на на Лазурном берегу негде. Но почти половину покупок в нашем бутике совершили европейцы. Если быть точным, то это чуть меньше 40%. Еще 30% — жители арабских государств, и 20% – наши соотечественники.

Вы планируете открывать новые магазины в Европе? Или, может быть, взаимодействовать с европейскими мультибрендами?

Основное развитие мы видим, в первую очередь, на европейском рынке. Но мы не работаем с мудьтибрендами, потому что Raschini не продает конкретно брюки, пиджак или рубашку — мы продаем total look.

Когда мы только начинали, в Москве было много людей, одетых в костюмы хороших итальянских марок. Они были одеты дорого, но при этом все — галстук, сорочка, костюм — никак между собой не сочеталось. К тому же без полного перекроя вы ни один костюм многих известных марок не продадите. Никто не меняет лекала под российского клиента, а нам ведь не подойдут ни короткие брюки на итальянцев, ни «скафандры» на американцев.

Получается, что одежду для российских бутиков вы производите по одним лекалам, а для Монако по другим?

Конечно. Чтобы было понятно: средняя длина пиджака при том же 50-м размере в России — 79 см, а в Монако — 77 см. Просто потому что европейцы ниже русских. У нас длина брюк определяется высотой каблука, а у них — высотой обуви. Существует много разных различий.

И бренд готов каждый раз менять производство под конкретный рынок?

Такая адаптивность уже заложена в ДНК бренда. Мы идем от клиента. Мы не претендуем на звание творческих гениев, наша задача — удовлетворять потребности покупателей. Наши клиенты это состоявшиеся, успешные люди из среднего класса. Это люди, которые осознанно совершают покупки. Они не будут покупать что-то ради известного имени на этикетке. Они рационально подходят к тратам и обращают внимание на качество.

При этом Raschini часто делает акцент на сложные техники производства и дорогие материалы. По-вашему, это то, что может привлечь средний класс?

Для нас средний класс определяется не уровнем дохода, а осознанностью совершаемых покупок. Нашим клиентом может быть человек, который получает и $100 000 в год, и $15 000. Raschini — это не настолько дорого, как может показаться на первый взгляд. Льняная сорочка в нашем бутике в Монако стоит €248. Это более чем адекватная цена за рубашки ручной работы такого качества.

Италия. Россия > Легпром > forbes.ru, 30 марта 2017 > № 2122367 Сергей Викулин


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 марта 2017 > № 2124236 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Италии А.Альфано, Москва, 27 марта 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Рады принимать в Москве делегацию Министерства иностранных дел Италии во главе с Министром А.Альфано. Он впервые посещает Москву в этом качестве.

Сегодня мы продолжили диалог, начатый больше месяца назад, в феврале, «на полях» министерской встречи «Группы двадцати» в Бонне. Сегодня мы подтвердили нацеленность на сохранение преемственности, отметили прагматичный, конструктивный подход итальянских коллег, которые стремятся содействовать поддержанию и даже восстановлению доверия на Европейском континенте. Мы со своей стороны полностью готовы (и подтвердили это сегодня) к продолжению полноформатного взаимодействия по всем направлениям.

Рассмотрели график предстоящих политических контактов на различных уровнях, обсудили положение дел в торгово-экономической области. К сожалению, за три года товарооборот сократился в два с половиной раза. Рассчитываем, что восстановлению положительной динамики будет способствовать деятельность Российско-Итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству. Важно, что сегодня же у А.Альфано состоится встреча с заместителем Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Дворковичем. Они являются сопредседателями экономического Совета. Рассчитываем, что они проанализируют ход выполнения решений, достигнутых на его заседании в октябре прошлого года в Риме.

У нас общее понимание важной роли энергетики в обеспечении поступательного развития наших связей. Мы обменялись мнениями относительно возможности участия итальянской стороны в различных проектах создания магистральных газопроводов, реализация которых призвана содействовать упрочению энергобезопасности Европы.

Мы дали положительную оценку межпарламентским обменам. В России ждут с визитом Председателя Сената Италии П.Грассо. На повестке дня подготовка очередного заседания большой российско-итальянской межпарламентской комиссии.

У нас также единая позиция о необходимости наращивать усилия для борьбы с беспрецедентным всплеском международного терроризма. Условились уделять приоритетное внимание деятельности нашей совместной межведомственной рабочей группы по борьбе с новыми вызовами и угрозами, которая начала свою деятельность в прошлом году.

У нас есть интерес в дальнейшем развитии гуманитарного сотрудничества, содействии расширению контактов между людьми, тем более что текущий год богат двусторонними культурными проектами. На осень этого года, в частности, запланировано проведение дней Москвы в различных городах Италии.

Условились также продолжать поддерживать российско-итальянский форум «Диалог гражданских обществ» как важный механизм укрепления взаимопонимания между нашими народами.

Достаточно подробно рассмотрели международную проблематику, в том числе в контексте необходимости выработки комплексного ответа на такие угрозы и вызовы, как терроризм, нелегальная иммиграция, наркобизнес, распространение оружия массового уничтожения. Обсудили и наше взаимодействие в СБ ООН, в котором Италия сейчас участвует в качестве непостоянного члена.

По сирийскому урегулированию, как вы знаете, Россия и Италия входят в Международную группу поддержки Сирии (МГПС). В свое время Москва активно поддержала присоединение Рима к этой структуре. Рассчитываем, что можно будет задействовать возможности этой группы для поддержки тех позитивных подвижек, которые произошли после создания «астанинской площадки» и которые мы также надеемся использовать в рамках возобновившихся в Женеве межсирийских переговоров под эгидой ООН. Главное – добиться полного выполнения резолюции 2254 СБ ООН, которая четко определила задачи поддержки со стороны международного сообщества усилий самих сирийцев. Такие усилия должны осуществляться с прицелом на определение между ними судьбы своей страны без навязывания им каких-то рецептов извне.

Мы позитивно оценили усилия итальянских коллег по содействию урегулированию внутриливийского кризиса. Едины в том, что решающая роль должна так же, как и в Сирии и где бы то ни было еще, принадлежать самим ливийцам. Российские представители участвовали во всех многосторонних мероприятиях по ливийской проблематике, которые проводились под эгидой Италии. Мы готовы к активному взаимодействию по этой теме в самых разных форматах, включая двустороннюю линию.

Затронули, конечно, ситуацию на Украине. Едины в необходимости полного и безусловного выполнения минского «Комплекса мер». Подробно рассказали итальянским партнерам о тех усилиях, которые предпринимает Российская Федерация все эти годы в рамках «нормандского формата» и Контактной группы с целью обеспечения выполнения того, под чем подписался Киев, Донецк и Луганск в феврале 2015 г.

Обратили внимание на резкое обострение ситуации на Юго-Востоке Украины, связанное с рецидивами силовых методов решения проблемы Донбасса со стороны киевских властей. Привлекли внимание к неприемлемым попыткам тотальной блокады в расчете тем самым вынудить этот регион капитулировать. Вместо этого необходимо заставить киевские власти наладить, как они и обещали в рамках Минских договоренностей, прямой диалог с Донецком и Луганском.

Вопрос: Как Вы можете прокомментировать реакцию и призывы общественности Евросоюза на вчерашние события в Москве, а именно задержание манифестантов, в том числе и несовершеннолетних?

С.В.Лавров: Я исхожу из того, что в каждой стране есть законы, которые опираются, в том числе, и на универсально выработанные критерии. В данном случае, на критерии, закреплённые в Международном пакте о гражданских и политических правах, предполагающие свободу выражения мнений, свободу собраний и исключение этих свобод в тех случаях, когда речь идет о безопасности государств, моральном здоровье общества. Эти исключения там расписаны. Кто-то из великих еще до того, как этот Международный пакт был принят, сказал, что свобода есть следование законам. Законы, которые опираются на закрепленные в международном универсальном инструменте права государств ограничивать те или иные мероприятия, особенно, когда есть основания полагать, что они могут быть сопряжены с беспорядками, лежат в основе того, о чем мы сейчас с Вами разговариваем.

На счет реакции общественности, я, честно говоря, слышал только реакцию официальных лиц в ряде европейских столиц и в Вашингтоне. Когда одни и те же события вызывают разную реакцию, на ум приходят те самые пресловутые «двойные стандарты». Я не помню, чтобы кто-то очень сильно, по крайней мере, публично, переживал по поводу тех решений, которые были не так давно приняты в Германии, Нидерландах и Австрии, власти которых просто-напросто запретили проводить определенные митинги. Никто не переживал по этому поводу и ничего не сказал. Я считаю, что принятые нашими муниципальными властями решения в отношении заявок на проведение митингов в целом ряде городов России, были в рамках тех полномочий, которые эти власти имеют в соответствии с нашей Конституцией и законами. В принципе, я прекрасно помню, как в целом ряде европейских столиц и в США, когда нарушаются законы, в том числе во время проведения шествий, демонстранты собираются там, где им не разрешали, идут по несогласованным маршрутам, и как полиция обращается с такими нарушителями. В ход идут дубинки, слезоточивый газ, что угодно. Наши журналисты тоже периодически попадали в такие ситуации, как это было со съемочной группой канала «Раша Тудей» прошлой осенью в США, когда они пытались освещать беспорядки в связи с какими-то демонстрациями. Наверное, лучше всего разговаривать на эти темы, задавать вопросы, получать объяснения, но стараться руководствоваться едиными стандартами, в том числе теми, которые закреплены в Международном пакте о политических и гражданских правах.

Вопрос: Вы упомянули, что ливийский вопрос остается очень важной темой. В прошлом году Вы сказали, что не стоит ожидать, что у России есть ключ для решения всех вопросов Средиземноморья. Что изменилось за это время?

С.В.Лавров: Наверное, всем основным внешним игрокам стало понятно, что необходимо перестать делать ставку на какую-то одну внутриливийскую силу и поддержать межливийский инклюзивный диалог с участием всех влиятельных лидеров той или иной группы внутри этой страны. Мы отмечаем это с удовлетворением, потому что с самого начала ливийского кризиса выступали за то, чтобы сами ливийцы решали вопрос о судьбе своей страны. Для этого необходимо перестать поощрять Триполи, подстрекать его против Тобрука или наоборот.

Мы приветствовали последовательные усилия некоторых региональных стран, включая ОАЭ и Египет, которые стремились усадить за стол переговоров руководство Правительства национального согласия, Президентского совета в Триполи, Парламента, который работает в Тобруке и с которым солидарен командующий Ливийской национальной армией генерал Х.Хафтар. Сейчас мы чувствуем, что понимание такого всестороннего, непредвзятого подхода укрепилось у всех основных наших партнеров в регионе, Европе и США. Надеемся, что это даст результат.

Вопрос: Оправданы ли слухи, что Россия и Египет заключили соглашение о строительстве базы на египетском побережье Средиземного моря?

С.В.Лавров: Комментарии по этому поводу уже последовали от Министерства обороны. Адресую Вас к ним.

Вопрос: Ранее ряд стран, в т.ч. США, заявили, что Россия поддерживает одну из сторон ливийского конфликта, а именно генерала Х.Хафтара. Согласны ли Вы с такой точкой зрения? Насколько глубоки расхождения между Италией и ЕС с одной стороны и Россией с другой по ливийскому мирному урегулированию?

С.В.Лавров: Мне как-то даже неловко повторять все, что я сказал. Постараюсь сделать короткое резюме. Были определенные расхождения между внешними игроками в отношении того, кого поддерживать в Ливии. Россия никогда не терзалась по этому поводу. Мы всегда выступали за то, что нужно самих ливийцев, всех, кто хоть как-то влияет на ситуацию, усадить за один стол переговоров. Мы удовлетворены, что понимание этого становится сейчас более широким.

Вопрос: Американский спецназ вместе с курдскими ополченцами ведет операцию по захвату важнейших дамб и ГЭС на реке Евфрат в сирийской провинции Ракка. Несмотря на потери и неудачный штурм крупнейшей дамбы Евфрата, им удалось захватить менее важную плотину в Табке. Как Москва относится к данной совместной операции курдов и Вашингтона на севере Сирии? Как эта операция перекликается с целями, поставленными в Женеве?

С.В.Лавров: Полностью вписывается в решения Совета Безопасности ООН все, что касается повышения эффективности борьбы с террористами, прежде всего ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и другими террористическими группировками, квалифицированными в качестве таковых Советом Безопасности ООН. Это отвечает нашим общим интересам, которые заключаются в искоренении террористической угрозы на сирийской и иракской землях, во всем регионе и в мире в целом.

Сейчас «на земле» в Сирии и в воздухе над Сирией присутствует немало участников боевых действий, в т.ч. это сами сирийцы – армия САР, сирийская оппозиция, взаимодействующее с ВС САР сирийское ополчение, курдское ополчение, которое хочет отстоять свои права в стране, где проживают курды; ВКС России, военная полиция Россия, наши специалисты, которых пригласило Правительство Сирии для того, чтобы помогать ему в борьбе с терроризмом. Есть также приглашенные Правительством САР иранские отряды, «Хезболла» и неприглашенные (и их там много): возглавляемая США коалиция ВВС, турецкие военнослужащие, спецназ США и ряда европейских стран. Все это создает достаточно пеструю картину, но мы убеждены (и достаточно давно за это выступаем), что главным критерием должна стать наша общая забота в борьбе с терроризмом.

Президент России В.В.Путин, выступая полтора года назад в сентябре 2015-го года на юбилейной сессии ГА ООН, предложил создать единый универсальный международный антитеррористический фронт. Сейчас этот принцип как никогда востребован в Сирии. Повторю, мы выступаем за то, чтобы те, кто приглашен законным Правительством Сирии, и те, кто там находится без такого приглашения, но объявил своей целью борьбу с террористами, начали координировать свои действия. Это включает и координацию с Правительством САР.

Мы пытались заниматься выработкой такого подхода при Администрации Б.Обамы вместе с Госсекретарем США Дж.Керри, привлекали военных специалистов, специалистов разведки. Мы договорились о том, как на практике отмежевать вооруженную оппозицию патриотического толка от террористических отрядов. К сожалению, ту договоренность, которая была достигнута с согласия Президента России В.В.Путина и Президента США Б.Обамы, американская сторона не смогла выполнить. Мы сейчас имеем то, что имеем.

Приходится опять возвращаться к этому принципу. Мы сейчас налаживаем такое взаимодействие уже на площадке Астаны, вместе с нашими турецкими и иранскими партнерами помогаем выработать практические подходы к отмежеванию нормальных оппозиционеров от бандитов-террористов. Все, что происходит сейчас по линии курдских ополченцев, американского спецназа, все, что происходит и связано с освобождением подступов к террористической столице Сирии, – Ракке, мы рассматриваем через эту призму. Пока координация оставляет желать лучшего. У нас есть основания полагать, что понимание исправления этой ситуации постепенно проникает в умы наших, в т.ч. и американских партнеров. Будем надеяться, что все мы будем движимы понятной приоритетной задачей борьбы с террором, а не отвоевыванием для себя неких геополитических преимуществ на сирийской земле.

Вопрос: Было сообщение о гибели нескольких сотен гражданских лиц в одном из районов Мосула якобы от ударов коалиции. США подтвердили, что нанесли удары по этому району, и пообещали провести расследование гибели мирных жителей. Как Вы считаете, будет ли его достаточно или необходимо проводить независимое расследование? Если нужно, что МИД может предпринять?

С.В.Лавров: С самого начала операции по освобождению Мосула мы внимательно следили за тем, как она идет, потому что помнили, как «наседали» на нас некоторые западные коллеги, когда проходила операция по освобождению Восточного Алеппо. Мосул – это гораздо большая агломерация, нежели Восточный Алеппо. Когда наши предчувствия стали подтверждаться и стало гибнуть все больше гражданских лиц во время этой операции, мы неоднократно, несколько раз за последний месяц, привлекали к этому внимание в СБ ООН.

Последняя трагедия произошла 17 марта, точнее, она не последняя – после нее было немало инцидентов, в результате которых гибли гражданские лица. Но 17 марта, когда бомбежки продолжались несколько часов и, по некоторым подсчетам, было убито более 200 мирных жителей, стоит особняком в силу своих масштабов. Если за несколько часов было невозможно убедиться, что удары наносились не по тем целям, то меня очень удивляют такие действия американских военных, которые все-таки обладают необходимым оборудованием.

Конечно, мы заинтересованы в том, чтобы Мосул был освобожден от террористов, но чтобы действия коалиции носили выверенный характер. Мы, между прочим, в Восточном Алеппо проявили инициативу, которая помогла спасти многие жизни. Был организован коридор для выхода всех боевиков, включая тех, которые принадлежали к террористическим группировкам. Многие воспользовались этой возможностью и уменьшили необходимость применения вооруженной силы для освобождения этой части города. Мы делали это с единственной целью – спасти жизни. Рассчитываем, что такой корректный, осторожный и ответственный подход будет проявляться и в дальнейших действиях коалиции в Мосуле.

Сегодня в СБ ООН мы запросили специальный брифинг. Не думаю, что Совет Безопасности сможет единогласно высказаться по поводу произошедшего. Тем не менее, мы зададим вопросы, озвучим свои призывы и, конечно, будем держать эту ситуацию под самым плотным контролем.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 марта 2017 > № 2124236 Сергей Лавров


Италия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 февраля 2017 > № 2080439 Умберто Эко

Обретенный Эко

Беседа Ливио Дзанетти с Умберто Эко

Рита Чирио (Rita Cirio), L'Espresso, Италия

Конец 1990-х годов. Издатель Карло Караччоло (Carlo Caracciolo) убедил Ливио Дзанетти, который до тех пор продолжал работать в Rai, но уже оставил пост сначала директора радиостанции GR1, потом объединенной редакции GR, самой крупной радиостанции Европы, начать писать (когда и как ему вздумается) для Espresso. Кто мог это сделать лучше него? Караччоло и Дзанетти познакомились во времена Etas Kompass еще до учреждения Espresso, где Ливио потом пройдет весь путь от редактора, корреспондента, главного редактора до поста директора, который он занимал в течение 14 лет. Он превратил (и весьма успешно) это издание из газеты широкого формата в журнал малого формата. С того времени в журнале то и дело, чтобы освежить память читателя и позволить ему углубиться в материал, публиковались разрозненные записки, планы, записи разговоров отцов-основателей, Караччоло и Скальфари, с другими авторами.

Однажды Ливио отправился в Милан к Умберто Эко, самому выдающемуся автору, пользующемуся международным признанием и пишущему для Espresso уже очень давно: он публикует свои тексты в журнале с середины 1960-х годов и не скупится на критику, когда это требуется. Сидя перед окнами, выходящими на Замок Сфорца, они долго беседуют на темы, связанные с Espresso и его историей, используя их как отправной пункт для обсуждения природы и перспектив культурной (и не только) журналистики, ее различий и сходств с журналистикой остального мира, делятся пророческими предположениями. Одним словом, вы прочитаете то, из чего Ливио намеревался сделать целую главу для книги.

Но он не успел написать книгу.

Эко вспоминает об этом разговоре вскоре после смерти Ливио, он очень трепетно к нему относится: я отсылаю в Милан машинописный текст расшифровки с кассет, он вносит правки, что-то вырезает, поясняет, делая заметки своим изысканным почерком, который я знаю с тех пор, как была его ассистенткой в Политехническом музее Милана (в 1970-е годы) и помогала ему вести протокол устных экзаменов. Что касается публикации, он говорит, что у него начинается крапивница при одной только мысли о возможных купюрах или пересказах. «Или все, или ничего, положи, пожалуйста, все это в ящик под замок».

Там текст и лежит, в ящике моего письменного стола на улице По, до самого переезда журнала.

Но и я сама переезжаю. Куда же делась эта беседа? Об этом меня спрашивает и сын Ливио Оттавио, он до сих пор корит себя за то, что не смог тогда из-за учебы тоже поехать в Милан; он уже давно собирает статьи и интервью своего безвременно ушедшего отца. Зная меня, он понимает, что из уважения и любви я наверняка положила этот текст в какое-нибудь надежное место — именно чтобы спасти его от беспорядка, в котором я лишь чудом помню, где что лежит. Пару месяцев назад я получила предупреждение от компании Equitalia: я должна заплатить все штрафы, которые моя дряхлая машинка якобы собрала за 2015 год. Только вот я сдала ее на металлолом почти десять лет назад! В какой точке пространства умудрилась собрать штрафы эта колымага, которую уже давно превратили в компрессию Сезара? Где-нибудь в музее Марселя?

Я с полицейским педантизмом перерываю целый архив в поисках свидетельства о сдаче машины на металлолом. Под каким-то геологическим слоем нахожу две большие черно-белые фотографии Ливио, которые мне когда-то заботливо дала Франка Орфини, чтобы у Оттавио была память о его отце в молодости. И вот он, этот большой конверт, присланный из Милана, с Площади Кастелло на улицу По, 12, заказной почтой с сопроводительным письмом от работавшей тогда секретарем Умберто Габриэллы Чонколини.

Для любителей казусов с Equitalia я нашла также и свидетельство об уничтожении моей маленькой машинки, номер 68, от 11.01.2008, в 17:25…

Приятного чтения и воспоминаний.

Ливио Дзанетти: Ну, начну издалека: какие газеты читали у тебя дома, когда ты был ребенком?

Умберто Эко: Читали Gazzetta del Popolo, и для меня это было важно, потому что в ней было цветное приложение для детей про журналиста Пио Перкопо и Изолину Мардзаботто и других. Недавно вспомнил, что там же тогда начали публиковать воспоминания Джино Корнабо, «Разочарованного человека» Акилле Кампаниле. Из еженедельных изданий всегда были Domenica del Corriere и Corriere dei Piccoli для меня. Мама читала журналы Novella и Annabella, которые не были тогда еще похожи на современный Novella 2000, там публиковались рассказы Муры (Mura), Каролы Проспери (Carola Prosperi), Лучаны Певерелли (Luciana Peverelli).

— Что ты помнишь из Corriere dei Piccoli?

— Абсолютно все, в том числе потому, что из-за своего культа памяти я все время покупаю их на книжных развалах, а в этом году мне подарили коллекцию 1932 года, которую я читать не мог, потому что это год моего рождения. Но я прекрасно помню все рассказы, выпуски времен войны в Испании, войны в Эфиопии… Потом, уже в школе, мы обязательно покупали (по крайней мере, нам настойчиво советовали покупать) Balilla со знаменитыми пропагандистскими стишками: «Король Георг английский/Боясь вступать в войну/Министра Чурчиллоне/Зовет помочь ему…» Потом я всегда с большим интересом встречался с теми, кто покупал комиксы Avventuroso (а потом L'Uomo mascherato, Mandrake) и «Микки-Мауса». Потом мне показали Vittorioso. Я очень хотел его купить, но семья продолжала покупать Corriere dei Piccoli, потому что газету читали и взрослые, там были прекрасные стихи, рассказы разных писателей…

— «Пространство приключений»…

— Нет, это была Domenica, а не Corriere dei Piccoli… Вот тогда мы пришли к компромиссу, что я мог покупать Vittorioso, но должен был и дальше покупать Corriere dei Piccoli, что мне было только на руку, но мне никогда не разрешалось покупать «Микки-Мауса» и Avventuroso, и их я читал, обмениваясь с друзьями. Помню, как еще в послевоенные времена в лицее в пьемонтском городке Алессандрия развернулось прямо-таки религиозное противостояние между теми, кто читал Gazzetta, и теми, кто читал Stampa, они были как две футбольные команды, «Турин» и «Ювентус». По крайней мере, до тех пор, пока Gazzetta оставалась популярной газетой. Потом ее популярность пошла на спад.

— Для какого издания ты написал свою самую первую статью?

— Самую первую свою статью я написал в католический еженедельник под названием Voce alessandrina.

— На какую тему?

— Точно не помню, но это было что-то заурядное. Первая «непровинциальная» статья появилась в Ateneo, газете Туринского университета. Потом я начал писать в журналы Молодежного католического движения, которые выходили на национальном уровне. Потом в 1950-е годы замечательный Паоло Бернобини (Paolo Bernobini, итальянский поэт, журналист — прим. пер.) пригласил меня работать в ABC. Тогда, мне кажется, им руководил Гаэтано Бальдаччи (Gaetano Baldacci).

— А твое знакомство с Espresso?

— Сначала я познакомился с ним как читатель. В роли читателя я присутствовал при его появлении на свет, я работал на телевидении, и там везде говорили об этом еженедельнике, который должен был стать чем-то совершенно новым, наследником Mondo. Далее в 1965 году Эудженио Скальфари (Eugenio Scalfari, итальянский журналист, писатель, политик. Один из основателей еженедельника Espresso, основатель газеты Repubblica — прим. пер.), проездом оказавшийся в Милане, захотел со мной встретиться и предложил мне вести еженедельную рубрику рецензий.

— Ты помнишь свою первую статью в Espresso?

— Тогда это был еще широкоформатный Espresso, в центре была большая статья Паоло Милано (Paolo Milano), потом Витторио Сальтини (Vittorio Saltini, итальянский литературный критик, писатель — прим. пер.), помню еще, что Скальфари говорил о «маленьком греческом храме»: две маленькие колонки по бокам, одна, допустим, на общественно-политические темы, одна литературная, а я писал рецензии на книги. Я спорил со Скальфари, он мне говорит: ты все время пишешь рецензии на Леви-Стросса и других никому не известных людей, не забывай, что нас пока что покупают юристы с юга страны, последователи Кроче (итальянский философ, историк, политик, писатель, литературный критик. Главный идеолог либерализма в Италии в XX веке, представитель неоидеализма — прим. пер.), которые всего этого не понимают. Я ему говорил: нет, теперь вас покупают дети юристов с юга, которые уже не являются последователями Кроче».

— Да, это вы познакомили всех со структурализмом, но я помню и первые страницы цветного Espresso, помню статью, где говорилось «между реками Бормидой и Танаро…»

— Про Бормиду и Танаро — это еще была статья в колонке. А в Espresso мне дали…

— … полноценную страницу, и я ее курировал.

— Символом этой страницы стал значок радиации. Я начал ездить как корреспондент в Америку, рассказывал о том, что такое хиппи, психоделическое искусство, МакЛюэн и тому подобное. Потом я начал там вести разные серии рубрик, потом тематические номера, как раз вместе с тобой. Это были уникальные, хорошо сделанные номера, я знаю людей, которые до сих пор их хранят…

— Там было по 20-30 машинописных листов, сегодня это сопоставимо с книгами.

— А потом наступил период малоформатного Espresso…

— Помню, как меня поразил текст, где ты говорил, что человек, родившийся в Алессандрии, даже будучи по уши влюблен, не может сказать: «Я тебя люблю». Я сказал себе: интересно, почему бы это человек из Алессандрии…

— По той же причине, по которой он не использует форму отдаленного прошедшего времени, в противном случае все бы приняли его гомосексуалиста.

— Но на Сицилии отдаленное прошедшее используют даже гетеросексуалы…

— На Сицилии? Да уже начиная с Болоньи и южнее вовсю пользуются формой прошедшего отдаленного.

— Неужели?

— Я до сих пор поражаюсь, когда слышу, как житель Болоньи использует прошедшее отдаленное, потому что он говорит с североитальянским акцентом, как и я, и при этом использует эту временную форму, этот диссонанс кажется мне несколько странным.

— А что ты читал в Espresso? Кто был твоим фаворитом? Были ли вообще у тебя таковые?

— В зависимости от номеров, в зависимости от времени. Разумеется, материалы вроде «Коррумпированная столица, зараженная нация» читали все.

— А любимые ведущие рубрик?

— Ах, они… Критика Джено Пампалони (Geno Pampaloni) и Паоло Милано (Paolo Milano).

— Какое впечатление произвела на тебя атмосфера в Espresso?

— Я же там бывал очень редко, потому что я не жил в Риме, но в начале было впечатление, что мы совершенно чужды друг другу.

— Почему?

— Потому что Espresso был типичным воплощением той римской культуры, в рамках которой по вечерам все отправлялись на виа Венето и с недоверием относились к работавшим в издательских домах интеллектуалам «ломбардского направления», как выразились бы тогда. Поэтому мы были из разного теста, ассимиляция происходила очень медленно…

— Возникали ли какие-либо причины для разногласий?

— Постоянно. У нас бывали сражения, потому что Сальтини (Saltini) писал яростные тексты против Группы 63 (Il gruppo 63 — итальянское неоавангардистское литературное движение, в состав которого входили итальянские критики, поэты и писатели, в том числе и Умберто Эко — прим. пер.), а Манганелли (Giorgio Manganelli, итальянский писатель, переводчик, журналист, литературный критик, один из последовательных теоретиков неоавангардизма — прим. пер.) и я писали гневные письма сначала Скальфари, потом тебе, а вы уже пытались все наладить…

— Потому что Сальтини исповедовал взгляды Лукача…

— Именно так, поэтому редакция была платформой разногласий, курятником, где петухи постоянно клюют друг друга, но это мне всегда казалось преимуществом журнала, где каждый мог сказать что-то вопреки мнению остальных. Но было и множество случаев, когда споры рождались из-за невнимания, то есть в Espresso халатно относились к работе, однажды у нас возник весьма крупный скандал… Вы поставили в публикацию не те фотографии… Не подумав о том, что они значат в контексте публикации, и мы недоумевали: «Почему эти римляне так невнимательно относятся к тому, что они делают». Вот так…

— «Эти римляне». Кстати, в журнале работали люди со всей Италии, а отнюдь не только из Рима.

— Да, но работали в римском темпе.

— Да, римские привычки, это точно…

— И эти римские привычки сохраняются до сих пор…

— В момент перехода от широкого формата к формату журнала ты выступал за первый. Ты хотел сохранить широкий формат?

— В момент реорганизации я помню, насколько все были обеспокоены сменой формата, сколько раз рассматривались новые варианты, обложки. Помню, что в конце концов, после многочисленных пробных макетов, ты извлек бессовестную имитацию журнала Spiegel с красной рамкой, а я говорил: «Как же так, после всех попыток представить новый Espresso мы повторяем нечто уже существующее». Но это сработало, ты оказался прав. Однако, переходя от 80 тысяч к 300 тысячам экземпляров, те, кто писал в журнал, отмечали, как у них прямо на глазах меняется его аудитория. Например, то, что я тут же заметил: в широком формате можно было позволить себе определенную иронию, в формате журнала тоже, но в редакцию начинали приходить возмущенные письма, потому что читателей, способных оценить эту иронию, было не более 80-100 тысяч, а остальные 200 тысяч были от нее далеки.

— Даже несмотря на то, что вначале новый Espresso пытался вести просветительскую культурную политику.

— Только это выглядело так, как будто ты хочешь организовать забег на стометровку: у тебя есть три тысячи человек, которые умеют бегать на 100 метров, а если ты собрал 30 тысяч, кто-то неизбежно отстает.

— Кстати, говоря о культуре, что ты думаешь об итальянской культурной журналистике по сравнению с иностранной?

— Тогда или сейчас?

— И тогда, и сейчас.

— Они очень сильно различаются, сейчас итальянская культурная журналистика свелась исключительно к внутренним сплетням, где газета выступает в роли провокатора, задает вопросы, вызывающие неловкость. Мы дошли до точки, когда в течение трех дней могут идти споры о книге, на которую даже рецензии не было опубликовано. То есть журналистика перестала давать новости о культурных событиях, она сообщает только о низменных вещах, превратившись в один из видов развлечения экспертов. Любопытно, неужели читателю интересно знать, что писатель Х поругался с писателем Y. Но очевидно, что в какой-то мере это нравится публике, то есть писатель стал своего рода велогонщиком, актером, поэтому, даже если мы не слишком хорошо его знаем, нам интересно знать, что у него завязалась с кем-то нежная дружба. В зарубежной журналистике, на мой взгляд, этого еще не нет. Но в Италии культурная журналистика была первой во времена издания Paese Sera, начавшего выпускать книги в качестве приложений, быть может, следуя типично итальянской традиции третьей страницы. Итальянская журналистика, выпускавшая приложение в области культуры, всегда гораздо больше внимания уделяла культурным событиям, чем остальные газеты. Да, англосаксонские газеты всегда выпускали еженедельное книжное приложение, но там публиковались исключительно рецензии и не было места никаким дискуссиям. Но исключены также и сплетни. Строго только рецензии, что позволяет сохранить определенный уровень морали, вот что я хочу сказать. У нас получилось, что хороший сам по себе проект (множество страниц, посвященных культуре) вызвал негативные побочные эффекты: избыток страниц о культуре, которые надо чем-то заполнять, привел к появлению сплетен. Возможно, прежняя третья страница итальянских газет, где нужно было написать редакционную статью в левой колонке, репортаж в правой и небольшую рецензию в нижней части страницы, вынуждала тебя сосредоточиться на культуре, а не на сплетнях.

— Был момент, когда итальянская культурная журналистика была, как бы это точнее сказать, закрыта, идеологически замкнута.

— Да, но этот узел довольно быстро развязался. Достаточно взглянуть как раз на Espresso в 1960-е годы, чтобы понять, как быстро произошло это переключение внимания. Думаю, если взглянуть на крупноформатный Espresso, то ты там найдешь и злобные комментарии о некоторых культурных событиях, но они не будут сводиться исключительно к сплетням, которые, правда, характеризуют не столько еженедельные, сколько ежедневные издания сегодня.

— Я могу тебе сказать, что когда Espresso начал отводить пространство как раз для популяризации определенных культурных феноменов, которые не освещались тогда в Италии, к примеру, от Венского кружка до критического рационализма, в редакцию стали приходить возмущенные письма, среди которых было несколько от депутата Пайетты. А это были уже 1970-е годы, начало 1970-х, что само по себе любопытно, как ты считаешь?

— Нет, это не любопытно, я четыре года проработал на Rai, начиная с 1954 года, уже в 1955 меня назначили присмотреть вечером за работой одного сотрудника канала, который, с одной стороны, руководил процессом (если программа не выходила в эфир, он ставил документальный фильм), а с другой, принимал телефонные звонки от зрителей. Там были сотрудники развлекательных программ, которые пытались, помимо Клаудио Вилла (Claudio Villa) и других итальянских песен, периодически ставить Ива Монтана или Жюльетт Греко. Знал бы ты, сколько звонков поступало на телевидение из-за того, что в эфире показали кого-то, кто поет по-французски! То есть 80% зрителей высказывали свое недовольство, и решение было найдено благодаря даже не телевидению, а музыкальным автоматам, когда в барах стали звучать песни группы Platters. Тогда уже у телевидения появился повод ставить в эфир иностранных исполнителей. Значит, то, что происходило с любителями итальянской песни, повторялось и с поклонниками итальянской культуры.

— Чем иностранные издания отличаются от наших в лучшую сторону? Ты теперь так много ездишь по миру…

— Ты знаешь, мне чужда любовь к иностранному, и я всегда смеюсь, когда в итальянской прессе пишут «как сообщает авторитетная газета New York Post». New York Post — отнюдь не авторитетное издание, но мы всегда воспринимаем иностранные газеты всерьез. И иностранные издания тоже все больше двигаются в направлении итальянской прессы, то есть они также ориентируются на еженедельный формат… Достаточно посмотреть, какое бешеное, безудержное внимание они уделили в последние несколько лет сексуальному скандалу Клинтона — Левински, чтобы понять, что и американские газеты тоже стали похожи на итальянские. Да, конечно, некоторые крупные старые издания блюдут основы, например, New York Times сохраняет способность глубоко анализировать события, не идти на поводу у сплетен, не ставить на передовицу телевизионные новости, писать настоящие рецензии на книги. Но это отдельные случаи. Раньше телевидение оттеснило прессу вправо, теперь интернет смещает ее влево, так что она теряет во многом свои основополагающие функции, первая из которых — опубликовать новость раньше всех. Более того, газеты существуют благодаря рекламе, и, следовательно, им приходится увеличивать количество страниц. Таким образом, чтобы заполнить эти страницы, они могут лишь двигаться к еженедельному формату, а теперь он все чаще превращается в облегченный еженедельный формат.

— Какие недостатки Espresso ты бы выделил?

— Ну, за долгие годы я нашел бесконечное их количество, и нельзя забывать, что однажды ты мне заказал длинную критическую статью о недостатках Espresso, и я их все досконально и вероломно перечислил. Только за этим не последовало ни малейшей попытки улучшений.

— Какие конкретно недостатки ты можешь вспомнить?

— Например, Espresso был в числе первых изданий, начавших заигрывать с обманчивыми заголовками, просто ради шутки, ради занятного заголовка, уже никому не было важно, о чем говорилось в статье. Это стало общей тенденцией, но в те времена Espresso был среди первых. Он стал одним из самых первых, кто изобрел ложную сенсацию: в то утро Ненни поднялся в половину седьмого утра и позвонил Де Гаспери (Pietro Nenni — итальянский политик и журналист, занимал пост заместителя председателя Совета министров в 1963-1968 годах и министра иностранных дел в 1946-1947, а также 1968-1969 годах. Alcide De Gasperi — итальянский политик, занимал пост председателя Совета министров в 1945-1953 годах, министра иностранных дел Италии в 1951-1953 годах — прим. пер.). Только вот никто не мог знать, что делал Ненни в половину седьмого утра. Это театрализация новости.

— Безграничная.

— Да. Разумеется, Espresso несет определенную историческую ответственность за то, что потом стало нормой журналистики.

— А достоинства?

— Даже если мы упрекаем Espresso за то, что в каких-то вопросах ему не хватало открытости, его всегда отличало неисчерпаемое любопытство в отношении любого феномена, здесь также всегда существовал культ хорошей фотографии.

— Какие были недостатки в газете Repubblica?

— Repubblica была, как я всегда говорил Скальфари, первым изданием, ответственным за «экспрессизацию» ежедневной прессы и ее дальнейший переход к еженедельному формату. Ее примеру последовали и другие, и газета Corriere della Sera превзошла своего учителя. Но начало всему положила именно Repubblica.

— Отсюда можно перейти к разговору о легендарной журналистике англосаксонского мира, которая, как предполагается, лишена этих недостатков.

— Сейчас это уже не так, как мы уже говорили, во многом это уже превратилось в миф, за исключением некоторых крупных изданий. Я приведу один пример. Мне заказали недавно статью в New York Times для еженедельного приложения, которое обращается к некоторым писателям с вопросом о самом великом изобретении нашего тысячелетия. Я отправил им текст, после чего меня засыпали электронными письмами следующего содержания: «Вы пишете, что ваш дедушка умер от гриппа, а вы вылечились от того же самого гриппа при помощи пенициллина. Пенициллином уже не лечат вирус гриппа, следовательно, здесь какая-то ошибка». Я ответил: пожалуйста, уберите слово «вирусный», и больше не будем об этом говорить. Но ведь это значит, что в редакции был человек, который проверил всю статью, вчитался в каждую деталь. Сегодня подобное внимание к тому, что публикуется, безусловно, все еще сохраняется в англосаксонской прессе, и оно весьма пристально, в то время как в итальянской прессе этого нет, и ошибки превратились в ежедневную норму. Действительно, если в издании 64 страницы, попробуй найди в нем все ошибки! Только вот в воскресном приложении New York Times таких страниц 640, но редакция, очевидно, платит тому, кто их выискивает. В Espresso несколько месяцев назад я прочитал о «книге откровения», позвонил Клаудио Ринальди (Claudio Rinaldi — главный редактор Espresso с 1991 по 1999 год — прим. пер.), сказал ему, что это, очевидно, калька с английского, потому что Книга Откровения — это Апокалипсис. Ринальди согласился, что это никуда не годится, но пару месяцев спустя в журнале вновь написали о «книге откровения». На днях, не помню уже, в какой газете, говорилось о знаменитой книге Фолкнера «Вопль и гнев».

— Да, вместо «Шум и ярость».

— Значит, переводчик не знал даже о существовании итальянского перевода! Так что без лишнего обожествления англосаксонской журналистики мы должны признать, что там все еще существует этот контроль, которого при этом нет во французской журналистике, где пропускают двойные согласные в итальянских именах. В американской журналистике до сих пор могут уволить, если статья выйдет с серьезными ошибками.

— Нейтралитет сейчас принято представлять как одно из достоинств журналистики?

— Нейтралитет — это во многом иллюзия, потому что, когда на заданную тему публикуется три интервью с цитатами от первого лица, каждое из которых представляет отношение к этой теме, никто не расскажет тебе о процентном соотношении этих мнений, так что нейтралитет — весьма спорный вопрос.

— Дело в том, что у нас успехом пользуются ангажированные издания.

— В этом нет ничего плохого, как только ты узнаешь, что итальянская пресса ангажирована, ты прекрасно понимаешь, чего можно от нее ожидать. К тому же, можно исповедовать определенные взгляды и делать при этом честные публикации, можно высказывать критические взгляды по отношению к Берлускони в редакционной статье, но когда ты цитируешь то, что сказал Берлускони, нужно привести его слова в точности как они звучали, значит, можно занимать определенную политическую позицию и быть при этом объективным.

— Да, конечно, сегодня сложно быть ангажированным, но есть другие трудности. Помню, какую неловкость испытали так называемые демократические издания, когда Проди возглавил правительство: «что же мы будем теперь делать, не можем же мы расхваливать правительство!» Газеты могут писать о правительстве, когда это надо, и критиковать его, когда им вздумается, но в тот раз неловкость возникла в связи с тем, что газеты не знали, как продолжать заниматься сенсационной журналистикой любой ценой, поэтому они оказались в таком положении.

— Издание должно прежде всего решить, что оно собой представляет, а потом, уже определившись с тем, что оно такое, всегда может найти способ говорить обо всем. Проблема в том, что часто газеты теряют свое лицо, будь то итальянские или иностранные.

— Быть может, это связано теперь с очень быстрой сменой владельцев. Stampa всегда знала, что она из себя представляет, потому что ее владелец не менялся в течение ста лет, зато в других изданиях происходили совершенно неожиданные повороты. Представь только себе, какую неловкость может испытывать журналист, работающий в последние несколько лет в журнале Panorama.

— Одно из обвинений, звучащих в адрес наших газет, в том числе в адрес Espresso и Repubblica, а также по отношению к местным газетам, состоит в том, что они мало освещают общественные проблемы и слишком много говорят о правительстве.

— Это, безусловно, так, я думаю, если взять французскую газету, то спор между Шираком и Жоспеном уместится там в статье на страницу, а здесь ему выделят три или четыре. Недостаток ежедневной прессы 20 лет назад состоял в том, что (как говорили) ее тексты выходили за пределы уровня читателя, потому что статья представляла собой зашифрованное сообщение, которое одно политическое объединение посылало другому. Теперь же сообщения проходят «ниже» уровня читателя, то есть они написаны так, что публика их понимает (они снабжаются большими фотографиями, в них раздувают сенсации и так далее), но издание при этом все равно остается лишь инструментом общения между различными политическими объединениями. Есть еще одна типичная для итальянских газет черта: поскольку надо работать в еженедельном формате, то есть заполнить 60-70 страниц, на одну и ту же тему пишется пять статей, которые ничем друг от друга не отличаются. Если происходит землетрясение, обвал или убийство продавца газет в Милане, или Д‘Алема выступил с критикой в адрес Проди, то появляется материал для одной статьи, или, максимум, для статьи, где излагаются факты, и для комментария к ней. Теперь же эти события занимают, по меньшей мере, от двух до трех страниц, а если читать все эти статьи, то в каждой говорится одно и то же… Почитывая газету в туалете, читатель по своей лени остается вполне доволен, что ему рассказали одно и то же два или три разных человека, такое бывает и в повседневной жизни. Только это удовольствие, свойственное раннему детству (мама, расскажи мне еще раз ту сказку, которую ты мне рассказала вчера), — это пустая трата страниц и журналистских ресурсов.

— Не получается ли, что из-за этого газеты начинают походить одна на другую?

— Они чудовищно похожи. Первые исследования, которые проводились в телепрограмме Tribuna Politica в 1960-е годы (одно, очень хорошее, сделал Паоло Фаббри), показывали, что, когда на митингах выступали Тольятти, Ненни или представитель христианско-демократической партии, они занимали весьма разные позиции. Когда же они оказывались на программе, все пытались ориентироваться на среднего телезрителя, и в результате говорили одно и то же. Газеты в своей попытке завоевать телеаудиторию не только перезваниваются, чтобы узнать, с какой обложкой и с каким заголовком выйдет конкурент, и выпустить свой номер с таким же, они пытаются провести уравниловку и по общим темам. Сколько раз случалось, что я давал газете интервью на какую-то тему и получал звонок от другого издания, просившего дать им аналогичное интервью. Я обычно отвечаю, что, раз то мнение было опубликовано в первой газете, то вторая должна попытаться услышать нечто иное. Нет-нет, они все хотят, чтобы я сказал то же самое.

— Из-за этого они перестают быть узнаваемыми, и это касается даже их внешнего вида…

— Становится все сложнее отличить одну газету от другой, как когда-то было трудно отличить Panorama от Espresso, однако, к счастью, Panorama подалась вправо, поэтому спутать их стало невозможно. По крайней мере, экспертам, если не широкой публике.

— Что послужило причиной, на твой взгляд?

— Это попытка конкурировать с телевидением, телевидение обращается ко всем, и газеты тоже стремятся к этому, в то время как Stampa обращалась к буржуазии Пьемонта.

— Быть может, это непременное условие, чтобы остаться на рынке, потому что Монтанелли (Indro Montanelli — итальянский историк, журналист, основатель газеты Il Giornale — прим. пер.),если помнишь, когда выпускал Voce, сказал: я не буду ни от кого зависеть, моя газета не будет ни в коей мере зависеть от телевидения, остальные газеты выделяют для него шесть страниц в день, это возмутительно, а я — ничего. И это не сработало.

— Даже Repubblica появилась с утверждением «мы не занимаемся освещением спорта», но потом ей пришлось все же это сделать, потому что в противном случае газета теряла читателей.

— Да, огромной доли читателей. А говорить о телевидении — это типичная черта исключительно итальянских газет…

— Ни одна другая мировая пресса не уделяет столько внимания телевидению. Я уже много раз говорил, что газеты — словно Citrоёn, на боку которого написано: «Покупайте Renault»: не надо читать, идите смотреть телевизор. Они только и делают, что рекламируют своего главного конкурента.

— Они также должны учитывать, что люди воспринимают реальность через призму телевизора в Италии, поэтому ты должен иметь в виду, что первый ход должен быть именно такой.

— Но почему же в других странах это так не бросается в глаза, и люди тем не менее все равно продолжают покупать газеты?

— Не знаю.

— Вот почему мы являемся страной, которая мало читает газеты. В тех странах, где читают больше, люди ищут в газетах то, чего не существует на телевидении.

— Как, по-твоему, у местных изданий есть будущее в Италии?

— Не знаю, я не углублялся в этот вопрос.

— Почему в других странах местных газет или нет, или они не считаются настоящей журналистикой?

— В Америке почти вся журналистика местная. Я не понимаю, почему так происходит здесь, так как не живу в маленьких провинциальных городах и не могу следить за местной прессой.

— Есть ли будущее у еженедельных изданий?

— Этого будущего остается все меньше, поскольку ежедневные газеты не просто работают в формате еженедельника, но к ежедневной версии добавляется также приложение: недели не хватает, чтобы все это прочитать. Когда мы начнем привыкать к представлению, что Sette (приложение к Corriere della Sera) или Venerdi (приложение к Repubblica) не нужно выбрасывать на следующий день, а можно держать просто на столе, быть может, захватить его с собой в поезд, то причины покупать Espresso или Panorama у многих отпадут. Ты скорее будешь покупать специализированное ежемесячное издание (о компьютерах, о яхтах, об интерьере). 20 лет назад не существовало ежемесячных изданий, специализирующихся на путешествиях, на животных, на лыжах и так далее. Только представь себе, что во всей Америке есть только два еженедельных издания, Time и Newsweek, все остальные выходят один раз в месяц.

— Но как же они занимаются их продажей в такой огромной стране? Я помню, что одной из проблем Espresso, например, было то, что он выходил в Риме, который изначально находится в выгодном положении с точки зрения географического расположения, а до Палермо журнал вместо пятницы часто доходил через неделю.

— Этого я тебе сказать не могу, но если ты живешь в Оклахоме, то New York Times будет у тебя к девяти или десяти утра в любом случае. Естественно, стоить он будет дороже. Если ты в Париже, то Espresso получишь через неделю после его выпуска. При всех живущих в Париже итальянцах Espresso не продает, наверное, и 30 тысяч экземпляров, попробуй тут пойми, почему. Вообще надо сказать, что в Нью-Йорк Espresso приходит раньше, чем в Париж: в Нью-Йорке он бывает в середине недели, а в Париже — неделю спустя. Значит, должно быть, что-то не так с дистрибуцией. Мне предложили в этом году почетную подписку на Stampa: я в любом случае должен ее купить, потому что по почте она приходит мне на два дня позже.

— В Америке работает и доставка от двери до двери.

— В Нью-Йорке газета New York Times будет у двери твоей квартиры уже в семь утра.

— Я побывал на разных собраниях здесь у нас, например, в Finegil, которые представляют нашу местную прессу, чтобы организовать доставку от двери до двери, например, в Ливорно, в Падуе, в Сассари. Это не получается, слишком дорого стоит, сообщества киоскеров тут же начинают устраивать саботаж. И это еще одна проблема с местными газетами, потому что в США тебе ее приносят к двери вместе с бутылкой молока, как это часто показывают в кино.

— Да, но я совершенно не понимаю, почему никто не разрешит эту проблему с владельцами киоском… Киоскеры не хотят, чтобы газеты продавались в барах, но никому так и не приходит в голову попросить их доставлять по 50 экземпляров в бары? Бары получат от этого свою выгоду, потому что к ним будет заходить больше людей, киоскеры будут получать свой процент, и все будут довольны. То же самое и от двери до двери. Если каждое объединение киоскеров наймет безработного парня и заплатит ему за доставку от двери до двери, они бы продавали больше газет.

— Еще одна отличительная черта итальянской журналистики — это оседлость самих журналистов, то есть те, кто работает в Espresso, так там и остаются, те, кто пишет для Corriere, остаются в Corriere. Если верно, что у газет должна быть душа, то эту душу представляют те, кто долго работает в редакции, только вот из-за этого газеты немного стареют, кристаллизуются, в них мало движения. Молодым людям, желающим проникнуть в мир журналистики в Италии, потребуется на это больше сил, чем в других странах мира.

— Не знаю, в любом случае, я не верю в миф, будто в Италии журналистами становятся, главным образом, дети журналистов. Джулия Борджезе (Giulia Borgese) и Джулиано Дзинконе (Giuliano Zincone) — дети журналистов, но ты, я, она (указывает на присутствующую на интервью Риту Чирио) — нет.

— Как ты относишься к профессиональным объединениям?

— Ни положительно, ни отрицательно… Естественно, они ограничивают возможность трудоустройства.

— Но существует и риск, что без профессионального союза журналисты станут в некотором смысле авантюристами, не знаю, хорошо это будет или плохо.

— Их авантюризм будет состоять в том, что они будут переезжать с места на место?

— Нет, в том, что они будут слишком много импровизировать.

— Я не понимаю, как профессиональное объединение, требуя, чтобы ты непременно прошел определенный период практики, а потом выдержал общий экзамен, может помешать появлению в профессии довольно заурядных специалистов.

— До этого мы говорили об еженедельных изданиях, которые существуют в осадном положении, однако если что-то и помогает этим изданиям, по крайней мере, двум основным, сохранять своего рода олигополию — то это бонусы. Они стоят денег, их могут позволить себе только те, кто много продает, а добавляя бонусы, продолжает хорошо продаваться, в то время как остальные остаются за пределами рынка. Затем бонусы, о которых говорят столько плохого, становятся, по крайней мере для еженедельных изданий, но в перспективе также и для крупных ежедневных, своего рода обязательным ресурсом, и это исключительно итальянский феномен.

— Да, только итальянский, и он остается для меня необъяснимым, потому что я делаю все возможное, чтобы получать газеты без всяких бонусов, а значит, они попадают только к «дикой» аудитории. Быть может, это обязательная стадия, в такой стране, как Италия, где количество читателей ежедневных и еженедельных изданий крайне низко, нужно завоевать девственную территорию, где, очевидно, эти приманки актуальны. Значит, вероятно, это переходная стадия.

— Это еще и реклама, которая обязывает тебя выпускать бонусы, чтобы поддержать высокие тиражи и продавать рекламное пространство.

— Да, но в других странах газеты выпускаются высокими тиражами, даже не используя бонусы, а это страны, где, по данным статистики, люди читают в десятки раз больше нас. Есть «малоразвитая» аудитория, которую предстоит еще завоевать. Espresso завоевывает ее, ставя на обложку изображение задницы, а также выпуская эротические фильмы, но если задуматься о том, что журнал предлагает в качестве бонусов эротические фильмы класса B, это значит, что он обращается к крайне малоразвитой публике.

— Или к аудитории коллекционеров…

— Да, но коллекционеров такого рода фильмов…

— Да, но я говорю, что коллекционер не разбирается слишком хорошо…

— Если ты предлагаешь в качестве бонуса фильм «Убальда обнаженная и жаркая», то ты точно не обращаешься к аудитории синефилов.

— Давай вернемся к разговору о телевидении, где ты, кстати, работал.

— Но это было совсем недолго, я проработал там всего четыре года в самом начале. Да и сделал пару-тройку передач за сорок лет.

— А как же радио?

— Тоже ничего.

— Что тебе нравится больше: радио или телевидение?

— Ну, я считаю, что если завтра мы все вместе организуем государственный переворот, а потом кому-то надо будет захватить что-нибудь, кто-то захватит телефонные сети, кто-то автопром… а я возьму на себя радио.

— Почему?

— Потому что можно осуществлять значительный контроль за территорией, а значит — иметь большое влияние.

— Кстати, диктаторы третьего мира очень широко используют радио.

— Радио до сих пор является инструментом осуществления весьма значительного контроля, как в положительном, так и в негативном отношении.

— Тебе никогда не хотелось поработать на радио?

— Да, но мне бы хотелось и взобраться на Монблан, съездить в Манилу, получить гомосексуальный опыт. Только вот времени на все нет.

— Смотри, это не предложение, я спрашиваю, потому что радио (здесь я с тобой согласен) является не только инструментом, покрывающим гораздо большую, чем телевидение территорию, оно также является живым инструментом, способным не то что манипулировать аудиторией, но оказывать гораздо более мощное воздействие на нее.

— Но в конце концов я и для радио кое-что делал. Помню, в 1970-е годы мы делали «Невозможные интервью», их до сих пор продолжают слушать. Я каждый год получаю 15, 20, 30 тысяч с авторских прав, то есть они до сих пор продолжают выходить в эфир.

— Задам тебе еще один вопрос: как скажется глобализация на судьбе национальных и местных газет? Все немного выйдет из строя?

— Это уже началось потихоньку на телевидении, достаточно привести в пример сериалы и подобные им проекты, в газетах пока ничего особенного не происходит. В крайнем случае, в каждом номере будет репортаж, купленный у иностранного издания, но не более того, потому что газета, в отличие от того, что мы думаем, — это все же локальный продукт. Corriere — газета для миланцев, только взгляни, какие усилия прикладывает Repubblica на раздел для Эмилии-Романьи, Рима, Милана. Газеты все еще покупают, ими пользуются больше, чем телевидением, чтобы узнать, что показывают в кино, какие открыты аптеки, что случилось на Соборной площади, и на это уходит почти половина газеты. Значит, поскольку эта функция газеты не может никуда исчезнуть, то она становится довольно маловосприимчива к глобализации.

— И последнее. Ты уже много лет бываешь в иностранных университетах, знаменитых университетах, где обучаются представители правящего класса, например, Америки, те, кто решает, что нам нужно делать в ближайшие годы или даже дни. Какой вес имеют газеты в элитных университетах, насколько они им интересны?

— Я не понимаю твоего вопроса. Существуют факультеты журналистики…

— Вопрос вот в чем: интересуются ли газетами представители элиты, скажем так, стран-гегемонов, которые учатся в этих университетах, будут ли они потом пользоваться ими как способом донесения своего мнения?

— С одной стороны, как я начал говорить, существуют факультеты журналистики, которые создают настолько единые стандарты, что журналист, пишущий в Нью-Йорке, пишет так же, как это делает журналист из Лос-Анджелеса, потому что все газеты имеют один и тот же стандарт, один и тот же способ подачи информации. С другой стороны, очень небольшое количество студентов университета и интеллектуалов читают ежедневную прессу. Но речь не только об этом, в Америке ни один интеллектуал не пишет в газеты. Дела обстоят не так, как у нас или в Германии и Франции. Есть четкое разделение между миром печати и миром академической культуры.

— Чем это объясняется?

— Это старая традиция англоязычного мира. Оксфорд, Кэмбридж, американские кампусы расположены в отдалении от крупных городов, в то время как Сорбонна находится в центре города. В самом деле, в англосаксонских странах говорят о конфликте gown versus town, то есть мантии и города.

— Но в целом американское государство создали в том числе и журналисты.

— Но мы говорим ведь не о журналистах, а об университетах. Центры интеллектуального развития расположены за городом, они существуют сами по себе и не контактируют с городом.

— Ты говорил, что интеллектуалы не пишут в газеты…

— Разумеется, есть исключения, но обычно если университетский профессор решает начать писать в газетах, он увольняется из университета. Здесь нет органической взаимосвязи.

— Но есть же такие люди, как, например, Кеннет Гэлбрэйт (Kenneth Galbraith), которые пишут в газетах. Я только что прочитал забавную статью Гэлбрайта о сексуальном скандале Клинтон и Левински, где он пишет: «Поскольку американские журналисты — животные и ничего не знают об экономике, ничего не знают о политологии, но зато досконально разбираются в трусах, то…»

— Гэлбрайта приглашают исключительно как колумниста, у него нет своей еженедельной рубрики, он не пишет регулярные редакционные статьи, как это делают наши политологи. В Америке Пазолини никогда бы не писал передовиц, как в Corriere di Ottone, или как Ален во Франции (Эмиль-Огюст Шартье, мыслитель и журналист, пользовавшийся большим влиянием в начале XIX века).

Текст подготовлен к публикации и любезно предоставлен Оттавио Чирио Дзанетти (Ottavio Cirio Zanetti).

Италия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 февраля 2017 > № 2080439 Умберто Эко


Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067926 Франко Фраттини

Кризисные ситуации в Средиземноморье

Франко Фраттини, Президент Итальянского общества международных организаций

Хотел бы начать с анализа одной из ключевых тем: что происходит вдоль границ южного побережья Италии? Самое подходящее определение, вероятно, использовали аналитики, говорившие о «мировом беспорядке», описывая события, происходящие в настоящее время в Средиземноморском регионе. Примечательно, что в прошлом году мы отмечали юбилей Ялтинского соглашения 1945 года, который породил новый «мировой порядок», а через 70 лет после этого события на фоне вспышек в различных «горячих точках» по всему миру мы фактически должны вернуться к разговору о «беспорядке». Об этом говорили не раз. Несколько лет назад, возвращаясь из поездки в Южную Корею, Папа Римский сказал: «Мы вступили в третью мировую войну: только она фрагментирована, разделена на части».

В основном кризисы и войны происходят в странах Средиземноморского региона, именно поэтому разрешение или ухудшение ситуации с точки зрения политики, экономики и безопасности будет исходить из этой области. Эти кризисы оказывают влияние на всю мировую политику, а не только на страны, находящиеся по соседству.

Собственно от этого мы должны отталкиваться и начать с рассмотрения общих черт, которые объединяют кризисы последнего времени: человеческое измерение трагедии, от которой страдает весь мир. Другими словами, как на деле обеспечить защиту основных прав и свобод человека, решение гуманитарных вопросов, верховенство права, работу демократических институтов, решение проблем национальных меньшинств, информации, культуры и образования.

Если говорить подробнее, то есть войны, о которых говорят на первых полосах газет, которые заслуживают освещения в телевизионных новостных программах, вызывают дискуссии в обществе и навсегда остаются в учебниках истории. Но были и есть в настоящее время кровавые, шокирующие, долгосрочные конфликты, которые были преданы забвению. В Средиземноморском регионе, например, существуют очаги напряженности, которые малоизвестны, но имеют большие геостратегические и политические последствия. Примером этого являются события, происходящие в Западной Сахаре, где на границе между Марокко и Алжиром десятилетиями народ сахарави ведет «бесшумную войну» за самоопределение на клочке пустыни. В 1990 году при посредничестве ООН были подписаны мирные соглашения. План включал в себя прекращение огня, развертывание сил ООН, но главное - это референдум по вопросу о самоопределении (независимость или присоединение к Марокко). На последнем заседании Совета Безопасности ООН была дана лишь отсрочка попытке выбраться из ситуации, которую во времена Кофи Аннана называли «тупиковой». Это очень точно, потому что нестабильность в этой части Магриба привела к тому, что Марокко и Алжир закрыли границы и существуют в состоянии безмолвного конфликта.

Возможно, немногие из вас знают, по какой причине Марокко покинуло Африканский союз (АС). Всего лишь несколько месяцев назад король Мохаммед VI призвал свою страну вернуть свое «естественное место» в организации, призывая АС, после 32 лет разделения, исправить «историческую ошибку» и занять позицию «конструктивного нейтралитета» по деликатному вопросу о Западной Сахаре. Вы когда-либо слышали об этом в последних новостях?

Еще один замалчиваемый конфликт происходит в Йемене. Гражданская война в Йемене, которая длится уже больше года, практически не привлекает к себе внимания. Последние переговоры, прошедшие 6 августа, не увенчались успехом. Арабская коалиция, состоящая в основном из суннитских арабских стран, вмешавшаяся в конфликт в 2015 году, похоже, не в состоянии решить проблему. В то же время 6500 человек были убиты, более 2,5 миллионов стали беженцами. Неправительственная организация «Спасем детей» утверждает, что по крайней мере один из трех детей в возрасте до пяти лет страдает от острого недоедания. Но кто из вас был в курсе этой ситуации?

Также легко забыть об исторических разногласиях, территориальных претензиях и этнических конфликтах, из-за которых вспыхнул весь геостратегический регион. Я рассуждаю о Ливии - стране, которая никогда не была единой, где племена всегда воевали друг с другом. Силой монархии короля Идриса удалось объединить их. Позже режим Муаммара Каддафи держал их вместе, но опять же с применением силы и насилия. Вооруженные группы из Мисраты, бригады берберов, действия туарегов на юго-востоке страны - все это события, которыми пренебрегли или их проигнорировали. Тем не менее они привели к росту разногласий и конфликтов между племенами, стоящих за недавними проблемами в формировании правительства национального единства.

А что насчет конфликта на Ближнем Востоке между суннитами и шиитами - разделения, которое восходит к смерти основателя ислама пророка Мухаммеда в 632 году н. э. Если упростить, то поляризация в настоящее время заключается в том, что, с одной стороны, существует группа шиитских стран во главе с Ираном (и зонами его влияния в Ливане и Сирии), куда также входят Ирак и Бахрейн, а с другой стороны, суннитский блок, в котором лидируют Саудовская Аравия и монархии Персидского залива при поддержке Турции. За напряженностью последних лет стоит также эволюция конфликта внутри суннитского сообщества. На самом деле не возникает сомнений в том, что суннитское ИГИЛ (запрещенное в России. - Ред.), опирающееся на салафитскую доктрину, импортированную из Саудовской Аравии, направлено и борется не только против шиитов, христиан-курдов, но и против самих суннитских групп, которые пытались выделиться, например, в Египте. И вы можете четко осознать, почему именно Египет на Синайском полуострове страдает от нападений ИГИЛ.

В настоящее время ситуация в регионе выглядит следующим образом:

- наблюдается непрерывное снижение влияния США из-за серьезных ошибок Вашингтона в Средиземноморском регионе. Это вопрос, который мы, как итальянцы и исторически сложившиеся союзники США, должны проанализировать;

- в то же самое время в регионе все более и более напористо действует Российская Федерация, чьи решительные меры, предпринятые против ИГИЛ и «Джабхат-ан-Нусры», сильно их ослабили. Очевидно, что все мы хотим, чтобы соглашение между Россией и США по сирийскому вопросу выходило за рамки простой координации действий, что конкретное соглашение о прекращении огня будет предложено. На самом деле это также является необходимым условием для достижения политического урегулирования конфликта;

- в Средиземном море мы также наблюдаем увеличивающуюся активность Ирана. После достижения соглашения по иранской ядерной программе, которое было подписано странами в формате «5+1» (то есть США, Россией, Китаем, Францией, Великобританией плюс Германией), постепенно снимаются международные санкции. День полного возвращения Ирана в мировое сообщество запомнится многим как историческое событие;

- и, наконец, роль Турции - региональной державы, которая неоднократно пыталась навязать свою собственную идентичность и имеет умеренные интересы в игре за будущее региона.

Из этих тезисов очевидно, почему отсутствие серьезных согласованных действий среди крупных региональных и мировых игроков спровоцировало патовую ситуацию, характеризующую в настоящее время Ближний Восток и Средиземноморье: конфликты не разрешились, иммиграционный кризис продолжает углубляться, политики еще не пришли к историческому соглашению о примирении, к стратегиям и принудительным мерам.

Все эти события отражаются не только в цифрах, но в реальности влияют на женщин, мужчин и детей, переживающих каждый день драму в «горячих», разделенных и спорных регионах.

Однако некоторые экономические факторы также дестабилизируют регион. Если мы посмотрим на все Средиземноморье, то повсеместная нищета является, конечно, первым их них. Магриб, Машрик, Египет (последняя - страна с населением 80 миллионов, где половина живет на два-три доллара в день)… Настоящая бомба замедленного действия, которая с течением времени подогревает недовольство и провоцирует революции. Давайте рассмотрим крайнюю нищету в Ливане и Иордании, трагедии миллионов людей, живущих в лагерях беженцев, все районы без нефти, сердце мировой нищеты на Ближнем Востоке и в Северной Африке, где террористы проводят вербовку, массы людей, которые находятся в отчаянном положении, движение беженцев, спровоцированное ситуацией.

Надеюсь, вы помните, что крайняя нищета и безработица были среди факторов, вызвавших арабские восстания, которые я предпочитаю не называть «веснами», с учетом провала в достижении многих из их целей. Безработица породила разочарование и недовольство, особенно среди молодежи, поскольку уменьшила надежды на реальные изменения, которых так жаждали после восстаний. Это оставило дорогу открытой для отчаяния, которым легко пользуются вербовщики террористов.

Давайте поговорим о Тунисе - стране, где даже в годы диктатуры Бен Али предпринимались значительные усилия в образовательной сфере: многие молодые тунисцы получили надлежащее и профессиональное образование, доступ к новым средствам коммуникации и возможность посмотреть мир. Представьте себе, насколько сильно их желание перемен, сколько разочарования и отчаяния стоит за данными о безработице и отсутствии возможностей для будущего. Это взрывоопасная смесь, основывающаяся на экономических факторах, имеющая значительные социальные последствия.

Трагедия массовой миграции… Когда миллионы людей начинают перемещаться, они, конечно, делают это не ради удовольствия от того, что покидают места, где они родились, а потому что не имеют никаких перспектив на будущее: у них нет работы, еды, дома. Это еще один фактор, который влияет на общую нестабильность в Средиземноморском регионе, куда хлынула часть массовой миграции.

Это феномен, о котором мы узнаем только тогда, когда он касается нас, но аналитические и статистические данные говорят о том, что, без всякого сомнения, три четверти африканских миграционных потоков проходят внутри региона. Другими словами, речь идет не о тех людях, которые перемещаются в северном направлении (их 25% от общего числа), а о тех 75%, которые перемещаются по Африке и создают дополнительный дисбаланс.

Некоторое время назад, в 2009 году, во время моего пребывания на посту министра иностранных дел, самая сильная засуха за последние 60 лет случилась на Африканском Роге. Это было ужасно. Подобной ситуации не было с 1950 года, и мы насчитали по меньшей мере 12 млн. голодающих людей, в том числе 3,7 млн. в Сомали и 3,2 млн. в Кении.

Несмотря на международное равнодушие, хорошо бы знать, что это событие стало причиной коллапса хрупкой кенийской экономики и привело к миллионам погибших. Так же как это происходит с беженцами, погибшими в море: мир узнает о подобном кризисе только тогда, когда фотографии гробов появляются на наших экранах.

Существует также третий фактор, который необходимо учитывать, - радикализация, осознаваемая нами только тогда, когда террористы начинают убивать в нашей стране. Но радикализация имеет долгую историю в Афганистане или Ираке, африканских странах. Ее корни лежат в бедности, ущемленности, чувстве отчаяния при столкновении с диктатурами.

Подъем движения «Талибан» в Афганистане произошел в тот момент, когда СССР решил вторгнуться в страну. Это произошло не вчера, это случилось несколько десятилетий назад. И тогда возникла насильственная радикализация, косвенно подпитываемая Западом, потому что, давайте не забывать об этом, «Талибан», который воевал с СССР, делал это с помощью западного оружия, в некоторых случаях прямо предоставляемого ЦРУ. Мы говорим о том самом «Талибане», который создаст квазигосударство в Кабуле, позже ставшее материально-технической базой для подготовки терактов 11 сентября. Это демонстрирует, что даже насильственная радикализация - давний феномен, который часто рассматривают лишь поверхностно.

Естественно, сегодня террористические организации, с которыми мы имеем дело, - другие. ИГИЛ отличается от «Аль-Каиды», например, склонностью к прогрессирующей территориальной оккупации. «Аль-Каида» планировала теракты или боевые действия за пределами территории, главным образом на Западе, с целенаправленными акциями, в то время как ИГИЛ предпочитает начинать оккупацию с соседних территорий, начиная с Ирака, расширяясь в Сирию и пытаясь проникнуть в Северную Африку.

Действия международной коалиции и мощные антитеррористические усилия России привели к уменьшению территориальной экспансии, отступлению от первоначальных целей, побуждают ИГИЛ прибегать к методам, напоминающим «Аль-Каиду», менее опасным для вооруженных отрядов, требующим не удержания территории, а наличия только патрулей, разведывательно-диверсионные групп, поражающих цели таким же способом, как это всегда делала «Аль-Каида».

За всем этим стоит радикализация - путь со многими ответвлениями. Конечно, существует религиозная составляющая, реализуемая через проповеди имамов, призывающих к прочтению Корана через призму насилия. Те из вас, кто изучал ислам или исповедует его, знают, что в отличие от моей, христианско-католической религии, в исламе нет власти, которая может безошибочно сказать, как нужно интерпретировать священные тексты. Так, вы можете найти суру в Коране, говорящую об убийстве неверных, в то время как иная призывает к миру, примирению и приветствию других народов. В зависимости от проповеди, толкования, мы имеем интерпретации истинного ислама, которые сильно отличаются друг от друга. Это ставит проблему выбора перед имамами и предотвращения риска, связанного с распространением посланий о насилии в ходе проповедей официальных имамов.

Проблема контроля над содержанием проповедей является задачей спецслужб, конечно, но это также подразумевает воспитательную работу внутри социальной общности. Очевидно, что, если кто-то проповедует то, что джихадисты называют мученичеством, но на самом деле является террористическим убийством, и придерживается идеи, что это может быть путем в рай для мусульман, вы отлично понимаете, что при отсутствии реакции со стороны общества те, кто считают себя правоверными мусульманами, которых подавляющее большинство, будут оставаться под воздействием экстремистов. Та же самая проблема относится к вербовке молодых людей, которые зачастую родились, выросли, получили образование в наших городах, пользовались всеми свободами нашей демократии и которые тем не менее могут стать жертвами пропаганды, беспощадной и убийственной идеологической обработки.

Множество различий существует между террористическими организациями, но мы должны признать, что все они укрепились из-за слабости Запада, нашей слабости в отстаивании своих ценностей.

Занимая различные международные должности, я всегда утверждал, что крупнейшей ошибкой Запада было продвижение демократии под руководством администрации США, которая полагала, что их права и свободы могут быть экспортированы туда, где не было никакой демократии. Столь же серьезным является то, что, в то время как мы ошибочно поддерживали эту идею, дома мы очень слабо защищали нашу свободу и демократию. За более или менее техническим спором о парандже, о ношении чадры и еще о чем-то мы терпим тот факт, что в Европейском союзе, на родине прав, земле свободы, существуют общины, где родители не отдают девочек в школу, где все еще существует женское обрезание или никто не может вступить в брак с христианином без угрозы быть убитым. Сам факт, что мы не стоим на защите наших ценностей у себя дома, - серьезная ошибка, такая же как попытка перенести нашу конституцию в такую страну, как Афганистан, чья история и традиции совершенно отличаются от наших собственных.

Радикализация подпитывалась ошибками и слабостью Запада: мы позволили экстремистам поверить, что наша земля может быть завоевана, может быть местом создания халифата с черным флагом над Ватиканом. Почему мы не протестуем? Европейская политика и лидерство провалились, Президент Путин и меньшинство лидеров ЕС, защищающие истоки христианства, подвергаются критике. Не могу забыть нравственную позицию Папы Бенедикта XVI, который воспринимался опасным врагом мусульманского мира. Различные ценности могут быть интегрированы, но никогда не могут быть проданы по цене ниже себестоимости. И поэтому террористы могли воспользоваться преимуществом. Но возрождение ценностей христианской традиции укрепляет нашу идентичность и воспитывает молодежь.

В некоторых районах Средиземноморья радикализация подпитывалась пропагандой посредством демонстрации ошибок Запада. Ведь очевидно, что, если при помощи беспилотника совершается массовое убийство в доме, где не было террористов, а были только женщины и дети, это способствует пропаганде для вербовки и радикализации.

Фото-видео ряд играет большую роль в процессе радикализации. ИГИЛ изначально демонстрировало все более жестокие сцены казней. Показав миру иорданского пилота, араба-суннита, как и они, сожженного заживо в клетке, спровоцировали 3 тыс. арестов в мусульманском мире среди боевиков ИГИЛ. Это видео вызвало восстание против тех, кто напал на их брата-мусульманина, суннита.

Все это говорит о том, что с террористами невозможно вести диалог, надо действовать на предупреждение, подавление и захват, где возможно.

Мы, итальянцы, в этом случае, как вы понимаете, живем в окружении, потому что один из новых очагов насильственной радикализации - Западные Балканы. В нескольких сотнях километров от побережья Италии, в Боснии и Герцеговине, есть области, в которых применяется шариат. Очень часто террористы, задержанные в Италии, оказываются албанцами, косоварами, боснийцами, сербами.

Очевидно, что еще один элемент, который мы должны рассмотреть, - это то, как все факторы, о которых я только что упомянул, отражаются на наших социальных рамках. Хорошо известный, ранее незначительный феномен иностранных боевиков придал новое измерение нестабильности в регионе. Тот факт, что тысячи людей с европейским паспортом решили присоединиться к жестоким джихадистам ИГИЛ в Сирии, а ранее в Ираке, возможно, сегодня в Ливии, демонстрирует, что вопрос инвестирования в молодежь жизненно важен не только для стран Магриба и Ближнего Востока, но и для нашего дома - стран Старого Света.

Инвестиции в образование - это, безусловно, единственный вариант, потому что на людей оказывают влияние, когда они очень и очень молоды. Понятно, что если мы не противопоставим более сильное и убедительное образование, чем у вербовщиков террористов, то столкнемся с большими трудностями, связанными с применением стратегий только лишь реагирования.

Позвольте привести вам довольно пугающий пример. Когда я был комиссаром по вопросам безопасности, мне пришлось разбираться в атаках в Лондоне в 2005 году. Одного из людей, задержанных полицией, во время допроса спросили, неужели он мог взорвать себя на линии метро, по которой каждый день ездил из дома в центр Лондона. Он ответил, что сделал бы это потому, что там были люди, которых он знал и с кем вырос, но поскольку они были неверными, то должны были заплатить за это. Это говорит о внутренней радикализации, что откровенно пугает и впечатляет.

Западный мир допустил стратегические и политические ошибки, но, конечно, ничто не может оправдать терроризм. Избегая оправданий, давайте поговорим о корнях терроризма. И рассмотрим два случая - Ливию и Сирию.

В Триполи, как известно, до сих пор пытаются создать правительство национального единства. Однако в настоящее время этот процесс парализован, потому что премьер-министр Сарадж не получил поддержки в парламенте.

Существует несколько задач. Начнем с безопасности страны.

Как идет работа по обеспечению безопасности Ливии? После падения режима Каддафи осенью 2011 года мы совместно с Хиллари Клинтон и премьер-министром Катара Хамадом бен Джасимом создали небольшую контактную группу для решения вопроса об интервенции в Ливию для национального строительства и безопасности. Первое, о чем временный премьер-министр Джабриль попросил, чтобы национальная гвардия Ливии приняла и интегрировала все вооруженные группы в стране, потому что в противном случае сотни тысяч хорошо вооруженных людей боролись бы друг с другом вместо стабилизации в регионе.

Позже в связи с приходом нового правительства в Италии я продолжил наблюдать за событиями со стороны. В 2012 году подход Европы и НАТО заключался в игнорировании этой просьбы. Ливия была брошена на произвол судьбы. Несколько месяцев назад я встречался с заместителем премьер-министра Ливии господином Мейтигом. Знаете, что он мне сказал? Ополченцы - это проблема номер один. Невозможно сотрудничать с «Бригадами Мисурата» в борьбе с ИГИЛ и освобождении Сирта и в то же время сражаться с Тобруком. Войска генерала Хафтара, которые поддерживаются Египтом, выступают против лояльно относящихся к Триполи ополченцев.

Давайте посмотрим на нефтяные районы, говорит Мейтиг. Вы прекрасно понимаете, что, несмотря на создание национальной гвардии Ливии, если ополченцы или кто-то еще будет контролировать нефтяные скважины, то игру можно считать оконченной. В пустыне берберы и туареги, обладающие огромными арсеналами оружия после падения режима Каддафи, подрывают влияние ополченцев. Сегодня вооруженные группы Хафтара берут под контроль нефтяные районы, в то время как правительство в Триполи говорит о необходимости перезапуска производства.

Итак, проблема номер один - реинтеграция вооруженных формирований и создание национальной гвардии, национальной армии Ливии, номер два - создание национального диалога между племенами, что для такой страны, как Ливия, является предварительным условием в политической сфере. Почему парламент Тобрука до сих пор отказывает в поддержке Сараджу? Потому что парламент Тобрука убежден в том, что племена недостаточно представлены. Почему Сирт был отвоеван достаточно легко? Конечно, после месяцев ожесточенных боев никто не мог представить, что через полгода Сирт будет освобожден от ИГИЛ. Не стоит забывать, что Сирт - родной город Каддафи, лидера мощного ливийского племени каддафа. Когда ИГИЛ заняло Сирт, первой целью стали массовые убийства членов племени каддафа, сохранявшего контроль над небольшой территорией и воспринимавшегося в качестве главного препятствия.

Контрпродуктивным было вторгаться в иностранное государство под руководством не ливийских лидеров. Ведь ИГИЛ прибыло в Ливию с йеменцами, саудовцами и тунисцами, приехавшими в Сирт для того, чтобы убивать представителей исторических племен, проживавших там на протяжении веков. Это объясняет, почему вооруженные отряды Мисраты воспринимались не как угнетатели, а как избавители: оккупантом являлось «Исламское государство».

К сожалению, анализ, который обычно осуществляется, не объясняет эти вещи, но то, о чем я говорю, показывает нам, почему Триполи никогда не достигнет согласия с Тобруком, если вооруженные отряды генерала Хафтара не будут интегрированы в ливийскую армию. В действительности люди из Триполи и Киренаики не считают друг друга братьями. Они, скорее, чувствуют себя людьми, которые живут под одними и теми же знаменами из-за диктатора, силой объединившего их. Это реальность. Если вы встретите туарега в пустыне, то он чувствует себя принадлежащим пустыне. Он не идентифицирует себя с выходцем из Мали, Мавритании или южной части Ливии. Вам никогда не удастся объяснить ему, что если его народ не представлен в парламенте Тобрука, являющегося антиподом земли туарегов (Тобрук находится на северо-востоке Ливии, а туареги живут в пустыне на юге), то надо сложить оружие.

Третьим необходимым предварительным условием является контактная группа между региональными державами и, возможно, глобальными державами, которым не безразлична судьба Ливии, потому что объективно мы не можем оставить в руках М.Коблера, влиятельного немецкого чиновника, уполномоченного ООН, политическое примирение и безопасность Ливии. Президент Египта Ас-Сиси должен быть предан делу мира. Необходимо, чтобы европейские друзья (я говорю о Великобритании и Франции), которые еще не определились, поддерживать ли Хафтара в Тобруке или Сараджа в Триполи, содействовали примирению.

Мы не должны забывать об исторической роли Турции, России и Китая в жизни Ливии.

Можем ли мы забыть, что Турция - обоснованно или не очень - обвинялась в поддержке ИГИЛ в Ливии? Хотим ли мы, чтобы Турция - мощное средиземноморское государство НАТО - продолжила негласно помогать нашим противникам, врагам? Только египетский президент может сказать генералу Хафтару: «Сейчас же прекрати это, признай роль национальной армии Ливии, прекрати стрелять в «Бригады Мисураты», потому что вы вместе должны бороться с ИГИЛ вместо того, чтобы убивать друг друга».

Важное значение имеют обязательства субъектов международного права. У итальянцев есть определенная роль, но вы понимаете, что мы вступаем на территорию, где арабские силы играют в свои игры. Наша страна несколько раз повторяла, что поддерживает Сараджа. Но слышали ли вы других? Считаете ли вы, что Россия, имеющая сотни военных советников в Каире, встречающихся каждый день с Ас-Сиси, военные корабли, находящиеся в регионе, не будет заинтересована в том, что происходит в сотне миль на западе, в Ливии? Безумство думать подобным образом! Тогда понятно, что контактная группа, постоянная связь важны и Россия играет центральную роль.

Четвертое условие - принять меры для восстановления добычи нефти. Трудно предположить, что эта богатая страна, производящая сегодня одну десятую от своего потенциала, останется на таком уровне. Нищета и безработица - о них Ливия не знала. Когда добыча нефти осуществлялась на максимальном уровне, ливийцы не платили налоги, дети бесплатно ходили в школы, была бесплатная медицина. Все полностью финансировалось правительством. Можете ли вы представить, что такое может сделать только диктатор? Точно нет! Нынешнему правительству, которое должно обеспечить возобновление добычи нефти, нужно поступить так же, потому что, если после Туниса, Алжира и Египта будет еще одна вспышка из-за нищеты, абсолютно точно дестабилизация будет постоянной. Военные, вооруженные отряды, большое количество оружия и недостаток денег - идеальный рецепт для постоянной дестабилизации.

Пятое условие - политическая воля Запада и союзников, России, Китая и Турции для того, чтобы сесть за стол переговоров. Нельзя рассчитывать на то, что единичные миссии, бомбардировки или субсидии, восстановление одного города могут спасти Ливию. Несмотря на освобождение Сирта, ИГИЛ удерживает прибрежные города, в которых продолжается торговля людьми и иммиграция, достигающая берегов Европы.

И еще об одном - Сирия. США осознали, что единственный выход для Сирии - не смещение Асада, а переход к режиму пост-Асада. Для этого потребовались годы. Западным странам было предложено дать оружие оппозиции Асада. К счастью, в отличие от других европейских стран, Италия не стала этого делать. Три года назад мы спросили: «Кому мы даем оружие?» Ответ не был убедительным. Затем в 2014 году мы узнали, что некий Аль-Багдади провозгласил «халифат» в Сирии, возникло ИГИЛ. Тогда, возможно, это оружие оказалось бы в потоках суннитского джихадизма, который породил ИГИЛ. Это примерно то же, что произошло с «Талибаном» в Афганистане несколько десятилетий назад.

Сегодня мы испытываем необходимость в глобальной контактной группе, в которую вошли бы США, Россия, Саудовская Аравия, Иран и Турция. Когда я только начинал заниматься дипломатией, меня научили договариваться не только с друзьями, но и с врагами. Саудовская Аравия и Иран - заклятые враги, но если не посадить их за стол переговоров совместными усилиями России и США, не подтолкнуть их на путь согласия, то проблема не будет решена.

Желание курдов обрести независимость и создать Великий Курдистан может привести к дестабилизации всего региона. Лично я с большой симпатией отношусь к ним, но мы должны объяснить курдам в Сирии, что разделение на зоны влияния (часть территории остается курдам, алавиты-шииты остаются в Дамаске, сунниты - друзья Эр-Риярда - на юге) означает появление нового Афганистана, Сомали, потому что подобное разделение приведет к территориальному разделу и внутренним войнам.

Это объясняет, почему для достижения мира необходима контактная группа, дающая гарантии всем, но не признающая ни за кем исключительного права на какую-либо из зон.

В Сирии Обама сперва поставлял оружие оппозиции, а затем предложил воевать против Асада. Но он понял, что даже самый верный союзник, Кэмерон, не сможет к нему присоединиться, потому что Парламент в Лондоне отклонил запрос вступить в войну вместе с США.

В этой ситуации Российская Федерация, у которой исторически была военно-морская база в Сирии, в Тартусе, решила сохранить ее, потому что она единственная в Средиземноморье. Сейчас у России крупная авиационная база на сирийской территории, российские военные корабли в Суэцком канале. Эта стратегия была успешной.

Считаю, что у нас должен быть стратегический альянс с Россией, и меня это не пугает. Пока западные страны говорили только об Украине и Крыме, была утеряна региональная стабильность на Ближнем Востоке.

Во время саммита «G20» мы пытались договориться, но пока достигли только промежуточных итогов. Два крупных игрока не испытывают взаимного доверия. Однако контакты между Лавровым и Керри для достижения соглашения не были прерваны. Надеюсь, что российско-американские обязательства по прекращению огня и гуманитарной помощи в Алеппо продолжатся.

Одним словом, не хватало политической воли, все допустили ошибки, от них никто не застрахован. Можно сделать один вывод. Это не тот случай, когда каждый кризисный район в Средиземном море надо рассматривать отдельно. Сейчас очень важно, чтобы крупные мировые игроки положили бы начало чему-то вроде Средиземноморского договора - сети постоянных контактов между глобальными и региональными игроками, влияющими на стабильность в регионе. Если этого не произойдет, то нас ожидает продолжение различных кризисов.

Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067926 Франко Фраттини


Италия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067925 Юрий Саямов

О проекте Международного университета в Риме

Юрий Саямов, Заведующий кафедрой ЮНЕСКО факультета глобальных процессов МГУ им. М.В.Ломоносова, профессор

Летом 2012 года делегация факультета глобальных процессов Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова установила сотрудничество с Лондонской академией дипломатии. Директор академии профессор Джозеф Мифсуд, приехав на следующий год в МГУ на Международный научный конгресс «Глобалистика-2013», предложил принять участие в проекте Международного университета в Риме.

В Италии, как известно, много университетов. В Болонье, в частности, находится старейший университет Европы (Болонский университет, непрерывно действующий с 1088 г.), который заложил основы европейского образования и современного Болонского процесса сближения и гармонизации систем высшего образования разных стран, запущенный подписанием Болонской декларации 19 июня 1999 года. Широко известны и пользуются заслуженным авторитетом Римский университет «Ла Сапиенца», миланский Католический университет Святого Сердца - самый крупный частный университет Европы, Урбиноский университет, основанный в 1506 году, университеты Генуи, Сиены, Турина, другие итальянские университеты, однако проект Международного университета в Риме был во многом необычным и новаторским. Он отличался своим интернациональным характером и по содержанию образования, и по составу студентов и преподавателей.

Университет, собственно, уже существовал. Размещенный в историческом дворце Папы Римского Пия V в самом центре итальянской столицы, он с 1999 года представлял собой римский филиал Мальтийского университета. Джозеф Мифсуд, уроженец Мальты, предложил для родного университета инновационный проект. В этом проекте должны были объединиться лучшие черты англосаксонской и классической европейской систем высшего образования с учетом достижений ведущих стран в этой области, таких как Россия, Китай, Индия и других, внесших свой вклад в создание и развитие современного формата эффективной подготовки специалистов высокого уровня по различным дисциплинам, профилям и направлениям.

От англосаксонской модели планировалось взять принцип кампуса, то есть создания для студентов в месте обучения условий для проживания, культурного досуга, занятий спортом, участия в общественной жизни. Классическая европейская система должна была стать основой качества образования, а достижения других стран предполагалось использовать для того, чтобы сделать обучение наиболее продвинутым и приближенным к потребностям и реалиям современности и задачам на будущее. В этой связи инициаторов проекта очень интересовало сотрудничество с МГУ - флагманом богатого традициями и уникальным опытом российского высшего образования и одним из ведущих университетов мира.

Непосредственно партнером по проекту выступил факультет глобальных процессов МГУ, созданный сравнительно недавно, в 2005 году, но уже успевший стать международно признанным научно-образовательным и аналитическим центром. Факультет не имеет аналогов в России и на пространстве СНГ и является одним из очень немногих учреждений высшего образования в мире, предоставляющих возможности подготовки бакалавров, магистров и аспирантов в качестве специалистов-международников высокой квалификации со знанием иностранных языков и остро востребованной сегодня глобальной проблематики. Междисциплинарный характер факультета, его научный и кадровый потенциал, широкое использование иностранных языков были расценены как важные предпосылки для успешного сотрудничества по реализации проекта Международного университета в Риме.

Вокруг идеи проекта университета, получившего название «Линк кампус», объединились известные итальянские политики и дипломаты. Президентом университета стал Винченцо Скотти, занимавший ранее многочисленные высокие посты - министра иностранных дел, внутренних дел, культурного наследия и окружающей среды, труда и социального обеспечения, по связям с Евросоюзом, мэра Неаполя, депутата Парламента в течение ряда лет, который и сейчас продолжает играть в жизни страны заметную роль. Международное направление возглавил Франко Фраттини - министр иностранных дел Италии в 2002-2004 и 2008-2011 годах. В руководство университета вошел глава Международного аналитического центра «ILS» Штефан Роу.

Акцентированный международный характер проекта сочетается с использованием в разрабатываемых программах традиций итальянского гуманизма и педагогического опыта известного итальянского преподавателя Аугусто Романьоли, который в первой половине минувшего, XX века по стечению обстоятельств работал в тех же стенах, где теперь размещается университет «Линк кампус». Его инновационные методы и концепцию психологическо-педагогического подхода к обучению считают в «Линке» в какой-то мере духом, унаследованным от прежних времен, который важно сохранить и приумножить.

Название университета отражает его концепцию интегрированного контейнера подготовки специалистов высокого уровня, осуществления продвинутых научных исследований и генерирования новых образовательно-когнитивных технологий, соответствующих потребностям современного постиндустриального информационного общества. Такой научно-образовательный инкубатор международной направленности должен, по замыслу организаторов, стать новой моделью университетского кампуса, который, предоставляя студентам все необходимое для их обучения, развития и полноценной жизни, не замыкается в своих стенах, а, напротив, всемерно развивает связи и сотрудничество в интересах всесторонней подготовки специалистов и их органичного включения в международные процессы. Отсюда и ключевые для проекта слова, составляющие название университета: «линк» - связь и «кампус».

«Линк кампус» является частным университетом, зарегистрированным в Италии и осуществляющим свою деятельность на основании разрешения итальянского Министерства образования, университетов и научных исследований от 21 сентября 2011 года. 30 марта 2012 года министерство утвердило устав нового университета и его учебные программы на 2013-2014 академический год. В декабре 2014 года, отметив достигнутые позитивные результаты в работе университета «Линк кампус», министерство одобрило учебные программы 2014-2015 года и поддержало развитие международного сотрудничества по основным направлениям, одним из которых становилось взаимодействие с российским партнером.

Важным событием в этом контексте явилось посещение делегацией университета «Линк кампус» МГУ им. М.В.Ломоносова и ее участие в мероприятиях Всероссийского фестиваля науки 7-8 октября 2016 года. Инициированная МГУ в 2006 году, эта уникальная массовая акция популяризации науки и привлечения к ней молодежи, вовлекающая сегодня в свою орбиту многие миллионы участников по всей России, произвела большое впечатление на итальянских партнеров. Знакомясь с выставкой инновационных достижений, развернутой в помещениях Интеллектуального центра МГУ, итальянские гости с интересом разглядывали выполненные руками студентов новые приборы и образцы техники, представленные научные разработки, диаграммы, графики, аудио- и видеоматериалы, демонстрировавшие высокий уровень студенческого научного творчества.

В актовом зале Интеллектуального центра состоялась публичная лекция профессора Франко Фраттини на тему «Кризисные ситуации в Средиземноморье», которая привлекла большое внимание заполнивших помещение студентов и преподавателей. Молодые люди, главным образом будущие специалисты-международники, выстроились в очередь к микрофону с тем, чтобы использовать уникальную возможность прямого общения со знаменитым итальянским политиком и дипломатом. С разрешения господина Фраттини текст его лекции был передан в редакцию журнала «Международная жизнь» и публикуется в этом номере.

В ходе визита итальянских партнеров был проведен двусторонний «круглый стол» на факультете глобальных процессов по вопросам развития академического и научного сотрудничества МГУ и Международного университета «Линк кампус» и достигнуты договоренности о формировании и реализации совместных научно-образовательных проектов в области изучения глобальных проблем и процессов, международных отношений, дипломатии, целей устойчивого развития, об обмене студентами и создании студенческих стартапов, о чтении лекций преподавателями и организации совместных научных конференций и семинаров.

Особое значение имела согласованная ранее совместная инициатива создания в университете «Линк кампус» в Риме российского научно-образовательного центра «Ломоносов» для широкого ознакомления студентов, преподавателей и общественности с наукой, культурой и образованием в России, с интеллектуальными богатствами и достижениями российской цивилизации, с русским языком и литературой.

Торжественное подписание соглашения о создании в Риме в помещениях университета «Линк кампус» российского научно-образовательного центра «Ломоносов» состоялось 8 октября 2016 года в зале заседаний Ученого совета МГУ. Подписавшие соглашение ректор Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова академик В.А.Садовничий и президент университета «Линк кампус» профессор В.Скотти обменялись речами, подчеркнув важность совместной инициативы для дальнейшего развития традиционно дружественных отношений России и Италии. Событие привлекло к себе внимание средств массовой информации в России и за рубежом и нашло свое отражение в специальном репортаже основного информационного новостного канала «Россия-24», где прозвучали краткие интервью В.Скотти и Ф.Фраттини.

Существенной особенностью инновационных образовательных программ международного характера, которые будут совместно разрабатываться в целях придания образованию наиболее современного характера, отвечающему потребностям быстро развивающегося мирового сообщества, должна стать их направленность на преподавание новых характеристик наступившей постиндустриальной информационной эпохи, таких как сетевые принципы и пространства, информационные технологии, концепции косвенного влияния и достижения желаемых результатов вне силовых методов и применения оружия. Важность такого подхода очевидна для достижения уровня образования, способного дать ответы на вызовы времени, поскольку структуры и специалисты, остающиеся в рамках представлений уходящей индустриальной эпохи, принципиально не смогут справиться с этой задачей.

Общий международный импринт партнеров - университета «Линк» и факультета глобальных процессов, выражающийся в обязательном преподавании на высоком уровне английского языка как средства международного общения, теории и практики дипломатии и международных отношений, накладывается на все образовательные программы и лекционные курсы, чтение которых на английском и других иностранных языках, в частности на русском, для студентов университета «Линк» планируется постоянно расширять и совершенствовать. В этой связи итальянские партнеры с благодарностью восприняли переданную им инновационную образовательную программу факультета глобальных процессов «Дипломатия и дипломатическая служба в глобализирующемся мире» на английском языке, которая была разработана на факультете и введена в процесс обучения с 2013 года.

Существующая на факультете глобальных процессов МГУ с 2010 года кафедра ЮНЕСКО по глобальным проблемам и возникающим социальным и этическим вызовам для больших городов и их населения привлекла внимание итальянских гостей высокими результатами своей деятельности, специально отмеченной ЮНЕСКО, и возможностью создания на ее основе сетевой кафедры в университете «Линк». Являясь по своей тематике единственной из всех более чем 700 кафедр ЮНЕСКО примерно в 130 странах мира, кафедра ЮНЕСКО на факультете глобальных процессов образовала сеть кафедр в России и других странах по различным аспектам глобальной проблематики, которые успешно действуют, используя возможности сетевого принципа и потенциал ЮНЕСКО.

На заключительной встрече, подводя итоги визита, президент университета «Линк кампус» профессор Винченцо Скотти выразил глубокое удовлетворение его результатами и поблагодарил профессора Джозефа Мифсуда за его инициативу предложить МГУ и его факультету глобальных процессов принять участие в проекте университета в качестве одного из основных партнеров.

Италия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067925 Юрий Саямов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter