Всего новостей: 2462786, выбрано 101 за 0.131 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Италия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 марта 2018 > № 2522967 Александр Дунаев

Исторический собеседник. Насколько Италия готова поддерживать Россию

Александр Дунаев

Даже самые пророссийские из итальянских партий – «Движение пяти звезд» и «Лига» – при всей своей антисанкционной риторике дают понять, что вряд ли станут первым делом отменять санкции. Луиджи ди Майо называл США главным союзником Италии, а Россию – лишь «историческим собеседником». А в предвыборной программе Лиги четко сказано, что расширение связей с Россией не должно осуществляться в ущерб отношениям с США, которые были и остаются ключевым союзником Италии

«Торжество хаоса», «Эпохальный переворот» – результаты парламентских выборов, прошедших в Италии в минувшее воскресенье, удивили и даже испугали многих. Привычная для Второй республики маятниковая система, когда к власти попеременно приходили коалиции правых и левых партий, рухнула.

Ее могильщики – партии, которые часто называют антисистемными. Это «Движение пяти звезд», занявшее первое место среди партий и убедительно победившее на юге страны (в некоторых округах за нее проголосовало более половины избирателей), и «Лига», неожиданно для многих обошедшая по числу голосов берлускониевскую партию «Вперед, Италия!», своего союзника по коалиции, и добившаяся особенно впечатляющих результатов в северных областях.

Результат правящей Демократической партии итальянские СМИ характеризуют не иначе как «крах»: она получила меньше голосов, чем давали ей предвыборные опросы, а ее союзники по коалиции и вовсе показали результаты на уровне статистической погрешности. Маттео Ренци уже заявил, что уходит в отставку с поста председателя партии и отправляется кататься на лыжах.

Избирательный закон, по которому проходили нынешние выборы, не предусматривает, в отличие от предыдущего, «приза для победителя», то есть автоматического предоставления победившей партии или коалиции 55% мест в нижней палате. Это означает, что большинства (316 мест из 630 в палате депутатов и 161 место из 320 в Сенате) не будет ни у правоцентристов, ни у «Пяти звезд» и теперь предстоят непростые и долгие переговоры о формировании коалиционного кабинета.

Луиджи ди Майо, новый лидер «Пяти звезд», с сияющей улыбкой заявил, что его движение открыто для диалога со всеми политическими силами. Однако насколько готовы к такому диалогу другие партии, остается под большим вопросом. Маттео Сальвини, лидер Лиги, настаивает на том, что править должна правоцентристская коалиция – иными словами, что премьером должен быть назначен он. Ренци сообщил, что партия переходит в оппозицию и не станет «костылем для правительства антисистемных сил». Объединяться между собой правые и левые тоже не жаждут. Первой пробой сил для партий станут выборы председателей палаты депутатов и Сената, которые состоятся на первом заседании парламента 23 марта.

Россия – Италия: любовь и санкции

За тем, как пойдут переговоры между итальянскими партиями, Москва может следить спокойно. Какие бы жестокие баталии ни вели основные политические силы в обеих палатах парламента, на телевизионных и виртуальных просторах, все они сходятся в доброжелательном отношении к России.

Подтверждение можно найти в поведении всех ведущих итальянских политиков. Сильвио Берлускони – давний друг России и ее президента, с которым он регулярно общается. Маттео Ренци в свою бытность премьером неоднократно встречался с Владимиром Путиным и стал единственным среди глав стран «большой семерки», кто посетил Петербургский экономический форум в 2016 году, где Италия была почетным гостем.

Лидер Лиги Маттео Сальвини открыто жалеет, что у Италии нет своего Путина (и, быть может, сам мечтает им стать), часто ездит в Москву, встречается там с высокопоставленными российскими чиновниками – год назад он даже подписал соглашение о сотрудничестве с «Единой Россией». На этом основании местные СМИ утверждают, что Сальвини якобы состоит на содержании у Кремля, получая деньги от римского офиса «Россотрудничества», а американский Atlantic Council записывает Лигу в число троянских коней Кремля в Италии. В ту же компанию составители доклада зачисляют и Беппе Грилло, ведь он тоже выступает за отмену санкций, а делегации «Движения пяти звезд», начиная с 2016 года, стали частыми гостями в российской столице. Правда, прямых доказательств финансирования троянских коней со стороны Москвы найти не удается ни американцам, ни итальянской прессе.

Отмена санкций против России – это то, чего хотели бы все крупные итальянские партии. Италия, которая занимает пятое место среди импортеров в Россию (и второе среди стран ЕС, уступая лишь Германии), пострадала от них чуть ли не больше всех. Итальянский экспорт в Россию в 2015 году сократился на треть по сравнению с досанкционным 2013 годом, особенно сильно пострадали области севера страны. Еще одним ударом по итальянским интересам стало закрытие проекта «Южный поток» в декабре 2014 года, в котором 20% принадлежало итальянской Eni.

Итальянские предприниматели не жалеют черных красок для описания ситуации: к середине 2017 года из-за «шизофрении ЕС» Италия потеряла, по их оценкам, 10 млрд евро и тысячи рабочих мест. Некоторые компании нашли выход, перейдя от экспорта «Made in Italy» к продаже товаров «Made with Italy», то есть начав выпускать свою продукцию в России, но в самой Италии рабочих мест от этого не прибавилось. В минувшем году товарооборот стал восстанавливаться быстрыми темпами, но былого великолепия еще не достиг.

Италии санкции мешают еще и потому, что она и в политическом плане настроена на сотрудничество с Россией, а не на противостояние. Итальянский МИД полагает, что с Крымом, конечно, Россия переборщила, но все равно с ней нужно продолжать диалог по самому широкому спектру вопросов и взаимодействовать в решении ключевых международных проблем, прежде всего проблемы терроризма. Практически каждый месяц происходят официальные встречи различных министров обеих стран, а в мае прошлого года в Сочи приезжал премьер Паоло Джентилони и пообещал донести позицию России по важным международным вопросам до участников «большой семерки», встреча которой прошла несколько дней спустя в Таормине.

Военной угрозы в России Рим не видит и на оборону тратит 1,4% ВВП – меньше, чем в 2013 году. Этот показатель заметно ниже пресловутых натовских двух процентов, но на призывы Вашингтона и Брюсселя увеличить расходы Италия реагирует вяло. Более того, даже нынешний уровень трат подвергается критике: согласно последнему отчету ассоциации Milex, который в начале февраля широко цитировала итальянская пресса, правительство выделяет неоправданно много денег на такие статьи, как закупка американских самолетов F-35 (соответствующая программа, возобновленная в прошлом году после двухлетнего перерыва, предусматривает покупку 90 единиц на сумму 14 млрд евро) или хранение порядка пятидесяти американских атомных бомб В-61 на двух итальянских военных базах.

На разговоры о вездесущих российских хакерах и ботах в Италии реагируют равнодушно, хотя из-за океана периодически доносятся предостережения, что Кремль не дремлет: бывший вице-президент США Джо Байден утверждал, что русские пытались повлиять на исход референдума 2016 года, который стоил премьерского кресла Маттео Ренци, а сенатор-демократ Бен Кардин пугал вмешательством Кремля в мартовские выборы. Однако Байдена опровергают итальянские спецслужбы, заявляющие, что его слова не подкреплены никакими доказательствами.

Казалось бы, все благоприятствует тому, чтобы Италия включилась в борьбу за отмену санкций – этого хотят и бизнесмены, и политики, да и в целом итальянцы к России настроены довольно доброжелательно: по опросам, более половины считают, что санкции нужно отменить или ослабить, и более трех четвертей убеждены, что с Россией необходимо сотрудничать в борьбе с терроризмом.

В политических программах большинства итальянских партий подчеркивается важность развития отношений с Россией. «Вперед, Италия!» критикует санкции и считает необходимым сотрудничать с Москвой для решения различных международных проблем. «Движение пяти звезд» говорит о важной роли России на международной арене и о вреде антироссийских санкций для Италии, обещая отменить их после прихода к власти. А «Лига» и вовсе заявляет, что Россию нужно воспринимать как партнера, а не как угрозу, потому что она является частью западной цивилизации и находится на первой линии обороны некоторых ее ценностей.

Запад нам дороже

Все это звучит многообещающе. Но есть нюансы.

Во-первых, итальянские политики много рассуждают о налоговом бремени и о том, как хотят его снизить, о пособиях семьям и трудящимся, о пенсиях, о том, нужно ли Италии больше или меньше Европы, о мигрантах, но тема внешней политики и тем более отношений с Россией в число приоритетных не входит. Иллюстрация тому – история двухлетней давности с выдвижением Ирины Осиповой, дочери главы итальянского представительства «Россотрудничества», на муниципальных выборах в Риме от правой партии «Братья Италии» (Fratelli d’Italia). Свою предвыборную кампанию она построила на двух столпах – проблеме вывоза мусора и санкциях против России. Мол, пора и с тем и с другим уже разобраться. «Теперь ты знаешь, за кого голосовать», – гласила завершающая фраза письма, разосланного по электронной почте потенциальным избирателям. Как надо голосовать, в трехмиллионном Риме поняли 185 человек.

Во-вторых, в Италии в принципе нет веры в то, что стену санкций удастся пробить до тех пор, пока не изменится общеевропейский тренд на их сохранение. Несмотря на то что страна является третьей по величине экономикой в ЕС и членом «большой семерки», по своему политическому весу она явно уступает просанкционному лагерю Европы, в котором главными скрипками выступают Берлин и Брюссель.

Урок о том, что этим двум европейским центрам силы лишний раз лучше не перечить, Рим хорошо усвоил. Последним итальянским премьером, который пытался гнуть свою линию в отношениях с ЕС, был Сильвио Берлускони. В 2011 году он проявил чудеса изворотливости, пытаясь уклониться от применения жестких мер бюджетной экономии, которые навязывала Италии «большая тройка» в лице Европейской комиссии, ЕЦБ и МВФ.

Церемониться с Римом не стали. Сначала тогдашний председатель ЕЦБ Жан-Клод Трише, а затем президент Европейского совета Херман ван Ромпей и комиссар по финансам Олли Рен в ультимативной форме потребовали от итальянского правительства осуществления предлагаемых мер. Недовольство Берлускони вызывал и у франко-германского альянса.

В итоге изворотливости Берлускони хватило на три месяца – в ноябре 2011 года он неожиданно быстро лишился поддержки большинства депутатов и был вынужден подать в отставку. Сменивший его технический премьер Марио Монти, бывший член Европейской комиссии, сделал все, как хотел Брюссель, а его преемники Энрико Летта, Маттео Ренци и Паоло Джентилони продолжили навязанную линию с той лишь разницей, что, в отличие от Монти, они были представителями партии, победившей на парламентских выборах 2013 года.

Наученное горьким опытом Берлускони, руководство страны предпочитает избегать конфликтов с европейскими властями. В том, что касается санкций против России, в штыковую ради их отмены оно не пойдет – во всяком случае, пока за их сохранение стоят тяжеловесы ЕС, Германия и Франция. Пока самым значительным действием Италии в отношении санкций стало несогласие с идеей их автоматического продления: в декабре 2015 года итальянский полномочный представитель в ЕС сказал свое решительное «нет», после чего вопрос был снят с обсуждения. С тех пор итальянцы неизменно придерживаются своей позиции, препятствуя попыткам усилить санкционное давление на Россию.

Сила словесных интервенций

В результате Италия Россию поддерживает, но больше на словах. В этом смысле показательны заявления министра иностранных дел Анджелино Альфано. Год назад он говорил, что «мы не можем не желать того, чтобы Россия вернулась в формат «большой восьмерки» и был положен конец атмосфере холодной войны». Он же в ноябре утверждал: «Мы думаем, что можем осуществлять значительное политическое давление в рамках ЕС» для того, чтобы способствовать укреплению отношений с Россией. Выражения «не можем не желать» и «думаем, что можем» как нельзя лучше отражают нынешнюю позицию Рима по вопросу об отношениях с Москвой.

Даже самые пророссийские из итальянских политических сил – «Движение пяти звезд» и «Лига» – при всей своей антисанкционной риторике дают понять, что они вряд ли станут первым делом отменять санкции. Луиджи ди Майо во время посещения Соединенных Штатов в прошлом ноябре называл Америку главным союзником Италии, а Россию – лишь «историческим собеседником». А в предвыборной программе Лиги жирным шрифтом выделена фраза, что расширение связей с Россией не должно осуществляться в ущерб отношениям с США, которые были и остаются ключевым союзником Италии.

Можно сказать, что хорошо налаженные отношения с Римом – важный актив российской внешней политики. На него, безусловно, можно будет опереться, если однажды вопрос о санкциях будет подвергнут пересмотру. Однако излишних иллюзий питать не стоит: Италия ценит отношения с Россией, но еще больше дорожит взаимопониманием с ключевыми странами ЕС и с США и жертвовать ими ради Москвы не будет вне зависимости от того, кто возглавит новый кабинет.

Италия. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 7 марта 2018 > № 2522967 Александр Дунаев


Италия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 марта 2018 > № 2515976 Александр Дунаев

Возвращение Берлускони. Чего ждать от выборов в Италии

Александр Дунаев

Итальянцы устали от пяти лет правления левоцентристов из Демократической партии и их лидера Маттео Ренци, «Пять звезд» растеряли свою антисистемную новизну, Берлускони не может стать премьером по решению суда, а Лига Севера пугает своей эпатажностью и любовью к Путину. Так что главным результатом нынешних выборов в Италии, скорее всего, станет новое снижение легитимности политической системы

«Они все проплачены столичной мафией», «Это настоящая секта», «Мы – единственное препятствие на пути экстремистов». Все это не фрагменты какого-нибудь изобличающего расследования и не заявления борцов с запрещенным в РФ «Исламским государством». Это в Италии бурно завершается предвыборная кампания, а авторы этих реплик – ее главные герои: лидер «Пяти звезд» Луиджи ди Майо, непотопляемый Сильвио Берлускони и бывший премьер Маттео Ренци. Страна, которую брекзит должен сделать третьей экономикой Евросоюза, в очередной раз пытается преодолеть внутриполитические дрязги и сформулировать новое видение экономического развития, миграционных проблем и своего места в Европе и мире.

Законодательные рекорды

Одна из особенностей грядущего голосования состоит в том, что оно пройдет по новому избирательному закону. На протяжении той четверти века, что насчитывает история Второй итальянской республики, избирательное законодательство в Италии менялось чаще и радикальнее, чем во многих развивающихся странах.

Первый закон, принятый вскоре после политического землетрясения 1992 года, получил название Матареллум, по имени разработавшего его Серджо Матареллы, нынешнего президента страны. В соответствии с ним выборы в парламент проводились по смешанной системе – три четверти депутатов избирались по одномандатным округам, еще четверть – по партийным спискам (партии должны были преодолеть четырехпроцентный барьер).

Однако в 2005 году, в преддверии очередных парламентских выборов, тогдашний премьер Берлускони, понимая, что переизбрание ему не светит, добился отмены этой системы и провел через парламент новый закон. Одномандатные округа отменялись, голосование велось только по закрытым партийным спискам, а победившая партия или коалиция получала так называемый приз большинства в виде 340 из 630 мест в нижней палате парламента.

Закон получился таким своеобразным, что даже его автор Роберто Кальдероли как-то назвал свое детище «дрянью» (porcata, поэтому закон вошел в историю как Порчеллум). Звучное прозвище не помешало закону оставаться в силе в течение восьми лет – лишь в 2013 году, после того как по Порчеллуму были трижды проведены парламентские выборы, ряд его положений, в том числе пресловутый приз, были признаны неконституционными.

Тогда итальянские законодатели взялись за разработку нового закона, который был принят в 2015 году и назван Италикум. Патриотичное название, однако, не уберегло его от Конституционного суда, который опять придрался к призу, хотя теперь получить его можно было, только если победитель набирал не менее 40% голосов.

В парламенте вновь закипела работа, и осенью 2017 года депутаты одобрили Розателлум (по имени его автора, депутата от Демократической партии Этторе Розато), по которому и будет проходить нынешнее голосование. В нем приз победителю не предусматривается, но вводится трехпроцентный барьер, а голосование проводится и по одномандатным округам, и по партийным спискам.

Однако и новому закону легкая жизнь не светит – в январе группа депутатов подала в Конституционный суд иск о признании его неконституционности, поскольку он нарушает сразу три статьи Основного закона страны. Инициаторы разбирательства хотели, но не смогли добиться того, чтобы иск был рассмотрен до выборов, поэтому голосование будет проходить в соответствии с Розателлумом.

Тем не менее Италия уже претендует на рекорд – еще ни одной стране мира не удавалось за 12 лет принять три избирательных закона, а потом признать их неконституционными.

О чем спорят

Впрочем, непосредственно в предвыборные недели избирательный закон не стал предметом оживленных дебатов – нашлись темы поинтереснее.

Например, налоги. Их в Италии много. Хотя в последние пару лет фискальное бремя снижается, в 2016 году оно составляло 42,9% ВВП. По этому показателю страна находится на шестом месте среди стран ОЭСР, заметно опережая не только США, но и Германию. Соответственно, и уровень уклонения от уплаты налогов рекордно высок и оценивается в 27% ВВП.

Каждая политическая сила считает своим долгом что-нибудь по этому вопросу предложить. Правящие сейчас левоцентристы из Демократической партии хотят снизить налогообложение зарплат и прибыли компаний, но главный акцент делают на том, что платить должны все.

Правоцентристская коалиция во главе с Берлускони предлагает перейти на плоскую шкалу подоходного налога, ссылаясь на якобы успешное применение этой практики во многих странах, в том числе в России и Прибалтике.

«Движение пяти звезд» утверждает, что налоги нужно снизить, а низкие доходы вообще освободить от налогообложения. И далее развивает свою любимую тему: проблема итальянских финансов не только в высоких налогах, но и в том, как тратятся собранные средства – немалую их долю съедают административные расходы.

Поэтому пятизвездочники обещают развернуть беспощадную борьбу с привилегиями, с пожизненными пенсиями бывшим депутатам и сенаторам и в целом с расходами на бюрократию. В стране, где чиновничьи зарплаты одни из самых высоких в мире (итальянский парламентарий получает около 144 тысяч евро в год, на 60% выше среднего показателя по ЕС), такие лозунги пользуются большой популярностью.

Другой горячей предвыборной темой предсказуемо стала проблема мигрантов. Через Италию проходит один из основных маршрутов, по которому до Европы добираются выходцы из Африки. С 2014 по 2016 год их тут высадилось около полумиллиона (и еще тысячи погибли в море). Значительная их часть затем переправилась на север Европы, но напряжения в Италии это не снимает.

В феврале 2017 года итальянское правительство подписало с ливийскими властями соглашение, похожее на то, что ЕС годом ранее заключил с Турцией: ливийцы удерживают мигрантов на границе или в лагерях для беженцев, итальянцы им за это оказывают техническую поддержку и дают деньги. В результате число мигрантов резко сократилось (на две трети во второй половине 2017 года по сравнению с соответствующим периодом 2016 года).

Но позиции находящейся у власти Демократической партии миграционный кризис серьезно подорвал, особенно когда стало известно, что переправка африканских беженцев – прибыльный бизнес, в котором замешаны итальянская мафия и благотворительные организации. Для оппозиционных партий миграционная тема стала отличной возможностью для самопиара: Лига Севера выступает с жесткими заявлениями всякий раз, когда происходят какие-либо инциденты, связанные с мигрантами, а «Движение пяти звезд» обещает, что полностью перекроет их поток – и это приносит неплохие политические дивиденды. Демократам же остается только повторять, что за последний год мигрантов стало меньше и что заниматься ими должна в первую очередь Европа, а не Италия.

Европа в текущей предвыборной кампании тоже одна из главных тем. В последние годы итальянцам пришлось ощутить на себе последствия политики бюджетной экономии, разработанной в Брюсселе, Берлине и Франкфурте, поэтому вопрос о том, насколько тесно нужно с такой Европой кооперироваться, стоит остро. Демократическая партия, которая, собственно, и проводила такую политику, утверждает, что Италии без Европы никуда и если что-то идет не так, то это потому, что Европы не слишком много, а слишком мало. Поэтому интеграцию необходимо углублять и стремиться к созданию Соединенных Штатов Европы.

Такая риторика вызывает бурную реакцию у правых и у пятизвездочников, которые считают, что ЕС и его бюрократический спрут – корень всех бед. Лига Севера, например, говорит, что ЕС – это «гигантская наднациональная организация, лишенная подлинной демократической легитимности», и призывает вернуться к ситуации, существовавшей до заключения Маастрихтского договора. Правоцентристы в своей программе предлагают сказать «нет» политике бюджетной экономии и пересмотреть европейские договоры. В этом с ними солидарно и «Движение пяти звезд».

Кто будет премьером

Что касается исхода голосования, то, судя по данным опросов, ныне правящей Демократической партии у власти удержаться не удастся. Она показала мастерское владение приемами политической эквилибристики, сменив три кабинета и продержавшись в правительстве пять лет (хотя и пережила раскол в 2016 году в связи с референдумом по конституционной реформе). Но сегодня дает о себе знать усталость избирателя от долгого правления левоцентристов и от деловитой говорливости их лидера Маттео Ренци, который после поражения на референдуме обиделся на итальянцев и обещал уйти из политики, но потом передумал.

Для демократов загвоздка даже не в низком уровне поддержки избирателей – он приближается к четверти голосов, – а в устройстве итальянской политической системы. Дело в том, что здесь на выборах соревнуются не столько партии, сколько коалиции – право- и левоцентристская. А левоцентристские союзники Демократической партии слишком слабы – в совокупности коалиция не дотягивает и до 30%.

Если проблема демократов в слабых союзниках, то «Движение пяти звезд» ни в одну из коалиций не входит и союзников у него нет вовсе. Поэтому вероятно, что оно, как и в 2013 году, наберет больше всего голосов среди партий, но их опять не хватит для того, чтобы сформировать однопартийный кабинет. Понимая это, новый лидер движения Луиджи ди Майо в последние месяцы стал говорить о необходимости выстраивать диалог с другими партиями, потому что других шансов прийти к власти у движения нет. В ответ он получил гневную отповедь от основателя «Пяти звезд» Беппе Грилло: «Говорить о нашем союзе с Демократической партией – все равно что говорить о том, что однажды панда начнет есть сырое мясо».

Впрочем, ореол бесстрашных борцов с пороками итальянской политической системы, который старательно создавал «Пяти звездам» Беппе Грилло со товарищи, в последние годы несколько померк, и, похоже, 25–30% голосов на общенациональных выборах – это та планка, прыгнуть выше которой движение не в состоянии. За последние годы кандидаты «Пяти звезд» сумели победить на некоторых местных выборах, но ничего выдающегося сделать им не удалось.

У многих римлян, например, упоминание имени пятизвездочницы Вирджинии Раджи, которая почти два года занимает должность мэра Рима, вызывает только раздражение – ей припоминают и неспособность решить проблему вывоза мусора, и множащиеся выбоины на дорогах, и отказ от участия в борьбе за право провести Олимпиаду 2024 года.

Сейчас к списку претензий прибавилось еще и ее поведение во время первого за шесть лет снегопада, случившегося в минувший понедельник. Пока Рим, охваченный транспортным параличом, погружался в оцепенение, мэр находилась на экологической конференции Women4Climate в Мексике, хотя о надвигающейся снежной буре синоптики предупреждали за неделю. Эмоции, которые Раджи вызывает у горожан, столь сильны, что на одной пресс-конференции она заявила: «Какое переизбрание, дожить до конца этого срока уже будет большим успехом».

На этом фоне шансы правоцентристской коалиции выглядят куда более солидно – 37%. Впрочем, если вместе правоцентристы сильны, то позиции каждой из партий, входящих в коалицию, не очень прочные. Ее ударная сила – «Вперед, Италия!» Сильвио Берлускони и Лига Севера во главе с Маттео Сальвини.

Партия непотопляемого Берлускони переживает нелучшие времена: после того как в конце 2013 года от нее отпочковался Новый правый центр во главе с нынешним министром иностранных дел Анджелино Альфано, даже неблестящий результат 21% пятилетней давности кажется недосягаемой вершиной.

Лига Севера, возникшая как движение за независимость северных регионов страны, в последние годы сумела преодолеть свой регионализм и даже получила представительство в сицилийском парламенте. Однако ее 12–14% мало для того, чтобы выйти в уверенные лидеры на правом фланге.

До недавнего времени было неясно, чью кандидатуру выдвинут правоцентристы на пост главы правительства в случае победы. На рекламных плакатах «Вперед, Италия!» красуется лозунг «Берлускони – в премьеры!», но по решению суда он не может занимать государственных должностей до 2019 года.

Амбициозный лидер Лиги Севера Сальвини хотел бы возглавить правительство, но его кандидатура не придется по душе не только многим итальянцам, но и Брюсселю – слишком уж он эпатажен и слишком демонстративно любит Путина. В случае его назначения премьером Италия, вполне вероятно, получила бы свой Russia gate.

Другие политики коалиции либо не обладают достаточной харизмой, либо представляют слишком слабые партии. Первого марта, после долгих раздумий, Берлускони заявил, что премьером мог бы стать Антонио Таяни, нынешний председатель Европейского парламента. Правда, неясно, готов ли с этим смириться Сальвини и, если да, то что он попросит взамен.

Выборы: идти – не идти

Еще один интересный вопрос накануне голосования – сколько избирателей примет в нем участие. По части доверия избирателей у партий дела обстоят не очень хорошо. По данным опросов, итальянцы считают их коррумпированными и теплых чувств к ним не испытывают: доверяют им только 6% населения.

Четверть века назад коррупционные скандалы похоронили Первую республику, но сегодня 47% итальянцев считают, что со времен «взяткограда» политической коррупции меньше не стало, а 41% убеждены в том, что она выросла. Это недоверие находит отражение в уровне явки: хотя на общенациональных выборах 2013 года она составила вполне приличные по европейским меркам 75%, от раза к разу этот показатель сокращается (особенно это бросается в глаза на региональном уровне: например, на местных выборах в Эмилии-Романье в 2014 году к урнам пришла лишь треть избирателей).

Есть и другие тревожные симптомы, показывающие, что с политической системой в Италии происходит что-то неладное. По данным опросов, половина итальянцев уверена в том, что демократия функционировала бы лучше, если бы партий вообще не было; две трети полагают, что Италии нужна сильная рука, а число тех, кто уверен в предпочтительности демократии по сравнению с другими формами правления, за последние десять лет сократилось на 10%. Иными словами, вопрос о легитимности существующей политической системы становится в Италии все острее, а участники нынешних выборов вряд ли смогут дать на него убедительный ответ.

Италия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 2 марта 2018 > № 2515976 Александр Дунаев


Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико

Отказ от «Северного потока — 2» — большие потери для ЕС

Российские и европейские компании наращивают взаимодействие, насколько позволяют санкции, особенно ограничения затронули банковскую сферу и энергетику. Как бизнес ищет выход из создавшейся ситуации, рассказал глава ассоциации «Познаем Евразию», председатель совета директоров банка «Интеза» Антонио Фаллико. Беседовала Марина Аркадьева.

— Господин Фаллико, вы давно работаете с Россией, возглавляете ассоциацию «Познаем Евразию». На ваш взгляд, возможно ли, что с ухудшением политической ситуации российские компании окажутся под запретом в ЕС, а уже работающие в Италии фирмы будут вынуждены уйти?

— Нет, я не думаю, что политическая обстановка может существенно повлиять на работу итальянских предприятий с российским участием. Точно никто не будет трогать имущество. У нас в Европе есть многовековые незыблемые традиции по правам владения частной собственностью. Не думаю, что санкции дойдут до этого.

— Вы возглавляете дочерний банк итальянской группы Intesa Sanpaolo. Учитываете ли вы при работе с российскими компаниями включение их владельцев и руководителей в «кремлевский список» США? Есть опасения, что ЕС поддержит возможное расширение санкций?

— Мы рассчитываем, во-первых, что американцы не станут усиливать свои ограничения. Есть еще шанс, что они передумают. Во-вторых, надеемся, что наши партнеры под эти санкции не попадут.

Между тем, я как реалист, понимаю, что если они все-таки решатся на подобный шаг, скорее всего, Евросоюз такой выпад может поддержать. Пока Европа не собирается выступать против американцев, и это весьма печально. Не понятно, что будет происходить дальше.

В европейских странах сейчас проходят выборы. В США идет неустанная политическая борьба, предпринимаются попытки сместить президента. Но не думаю, что новое правительство Германии, например, будет так резко настроено по отношению к России, как было раньше. В Италии партии, которые участвуют в выборах и получат, как ожидается, большинство голосов, занимают по отношению к России положительную позицию.

Не исключено, что Европа, возможно, не в этом году и не следующем, но в перспективе все же поменяет свою антироссийскую риторику.

— Если говорить о необходимости разделения бизнеса и политики. Ранее вы сообщали о желании Группы Intesa Sanpaolo поучаствовать в проекте «Северный поток-2». Есть продвижение в этом вопросе?

— Мы ждем решение Европейской Комиссии по этому поводу. Пока оно по разным причинам не принято. Если решение будет положительным, я имею в виду нераспространение санкций на этот проект, Intesa Sanpaolo готова в нем участвовать.

Если решение будет отрицательным — но мы надеемся, что так не случится, — тогда банк не сможет фигурировать в проекте, как и многие другие потенциальные участники. Ясность по этому вопросу должна появиться в ближайшее время. Во всяком случае, после выборов президента в России это должно стать понятно.

В целом мы продолжаем работать с самыми крупными российскими фирмами, в том числе энергетическими и нефтегазовыми компаниями, государственными и негосударственными. Естественно мы можем финансировать только те сегменты бизнеса, которые не попали под санкции.

Я очень рассчитываю, что главы Германии и Франции уже поняли, что подобные ограничения направлены не только против РФ, но и против Европы. Если «Северный поток-2» по американским санкциям будет заблокирован, экономика ЕС понесет большие потери.

— Насколько сегодня интересны итальянским партнерам российский промышленный и финансовый рынки? Чем могут заняться отечественные инвесторы в Италии?

— Интерес, безусловно, есть, при этом он развивается поступательно. В целом, более 500 итальянских фирм работают сейчас в России. Привлекательность финансового рынка тоже высока, но он имеет несколько барьеров, самым главным из которых является наличие американских и европейских санкций. Необходимо также учитывать возможность введения США новых санкций. Но, несмотря на это, бизнес развивается и, порой, он оказывается выше политики.

В Италию, в свою очередь, тоже можно инвестировать. Страна нуждается в переходе к цифровой экономике, средствах для развития инфраструктуры, например, аэропортов. Уверен, что это было бы весьма интересно российским инвесторам, которые имеют большой опыт в этой сфере деятельности.

Италия. Евросоюз. Германия. РФ > Нефть, газ, уголь. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > telegraf.lv, 28 февраля 2018 > № 2532727 Антонио Фаллико


Италия. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 23 февраля 2018 > № 2507527 Маурицио Бернароле

Комментарий. Реально ли поставлять в ЕС органическую сельхозпродукцию из России.

На днях завершилась крупнейшая мировая ежегодная выставка органической продукции BIOFACH, где собрались представители 129 стран мира. Россию на выставке представляли 8 производителей в рамках коллективного стенда Made in Russia.

О перспективах поставок из нашей страны данного вида продукции в эксклюзивном интервью для Союза органического земледелия России рассказал Маурицио БЕРНАРОЛЕ, владелец брокерской компании из Италии Bernam SRL. М. Бернароле очень авторитетный специалист в области органического продовольствия. Его компания имеет офисы в нескольких странах Европы, а сам он в этом бизнесе уже 45 лет. Прямой диалог российских сельхозпроизводителей с крупными покупателями – задача номер один для развития прозрачного рынка экспорта органической продукции. Видео-диалог с Маурицио Бернароле будет организован в рамках открытого бизнес-диалога «Органическое сельское хозяйство» в Белгороде 27 февраля.

Маурицио, расскажите, пожалуйста, о Вашей компании и о тенденциях на рынке органического сельского хозяйства в ЕС.

Компания Bernam SRL находится на севере Италии, имеет подразделение в Барселоне, офис в Варшаве, а также агентов в Венгрии и Швеции. Мы занимаемся 300 звеньями цепи производства в пищевой промышленности в общем объеме 350 000 тонн. Мы ищем предприятия, которые предложат нам сертифицированную органическую продукцию, а также клиентов, которые готовы перерабатывать эту продукцию. Деятельность базируется на моем 45-летнем опыте работы. Фирма сертифицирована в ICEA. Я являюсь членом ассоциации всех самых квалифицированных предприятий ICEA.BIO, работающих в сфере органического сельского хозяйства. Также я промоутер федерации FederBio, которая объединяет участников рынка органического сельского хозяйства Италии.

Тенденция рынка органического сельского хозяйства ЕС – это прогрессивный рост с двузначными показателями на протяжении последних 5 лет. Это уже не нишевой рынок, он достигает все больших и больших объемов. Тенденция, которую на наш взгляд нельзя остановить – это когда потребитель соглашается с фразой «Ешь качественную еду, чтобы потом не есть медикаменты».

Как изменился рынок за последние десять лет и что повлияло на него?

Рынок органической продукции Италии оценивается около 3 млн евро. После того, как мы вышли из голода, бедности, войны, химикаты приветствовались в сельском хозяйстве. Но были допущены ошибки при увеличении норм внесения. Это не очень контролировалось. Сейчас мы можем сказать, что для нас здоровье и окружающая среда очень важны. Потепление климата, загрязнение окружающей среды, рак, диабет ожирение стали причиной сердечно-сосудистых болезней. Все это потому, что мы упустили из поля зрения такую простую истину – мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть.

Каковы перспективы российских поставщиков органической продукции?

Большие просторы сельхозугодий помогут России войти на рынок органического сельского хозяйства, принимая во внимание тот факт, что Италия импортирует 51% органической продукции. Мы хорошие переработчики, но мы не можем сами произвести тот объем, который необходим нашему рынку.

Какие культуры востребованы?

Основные – органическая пшеница мягких сортов хорошего качества, кукуруза, соя, подсолнух, гречиха, просо.

Какие страны заинтересованы в закупках российской продукции?

Любые страны ЕС готовы закупать российскую органическую продукцию, если она имеет международный сертификат органик, прозрачную историю производства, должное качество. Среди наших клиентов – 50% из Италии и 50% — из других стран.

С производителями каких стран нужно будет конкурировать российским сельхозпроизводителям?

Это Украина, Казахстан и страны Кавказа.

Какие страны сумели завоевать доверие на рынке органического сельского хозяйства, а какие, наоборот, потеряли его?

К сожалению, рынок органики, где большая разница в цене по сравнению с традиционной продукцией, привлекает много поставщиков, которые готовы сфальсифицировать продукцию, документы. Как, например, были скандалы с продукцией из Украины, Молдавии. Но нельзя винить в этом всю страну, нацию, больше надо критиковать конкретных поставщиков. Пока недостаточно органов, которые бы контролировали эту деятельность. И для этого нужны авторитетные компании, как наша, чтобы контролировать людей, предприятия, обеспечивая надежность клиентам.

На какие органические культуры стоит ориентироваться сельхозпроизводителям на 2018 год, в течение следующих трех лет?

Всегда спрос есть на бобовые, продукты без глютена. Есть спрос на нетрадиционные, новые для нас культуры для того, чтобы в рационе итальянцев было биоразнообразие. Это обмен культурами в двойном смысле — как сельхозкультурами, так и культурой потребления.

Как формируется цена в Вашей компании? Какие цены на основные культуры?

Есть биржа в Болонье, где каждый четверг выходят цены на классические культуры. Цена всегда формируется под влиянием многих факторов – качество, доставка, сервис. Но это цена на сертифицированную органическую итальянскую продукцию, поэтому для России она может служить лишь неким ориентиром. Мы хотим, чтобы производители окупали свои затраты, зарабатывали на этом, чтобы они поддерживали идеологию органического сельского хозяйства – уважение к природе, севообороты. Мы пытаемся поддержать их со своей стороны. Я являюсь членом комиссии по формированию цен и стараюсь, чтобы цена не упала.

Ваши пожелания тем производителям, которые рассматривают возможность выхода на рынок ЕС с органическими продуктами.

Конечно же, ваша продукция будет приветствоваться на рынке органического сельского хозяйства при условии, что вы будете соответствовать правилам, принципам, уважая землю, которую передал нам Бог, и которую мы передадим нашим детям, внукам в том же виде, в котором мы ее получили.

18.01.2018

25.01.2018

разница

органическая с/х национальная продукция

мин

макс

мин

макс

пшеница мягкого сорта промышленная, протеин 11%, вес 78

357

367

357

367

0

0

пшениця мягкого сорта заграничная промышленная — протеин 11%, вес 78

пшеница твердого сорта промышленная, протеин 12%, вес 80 мин

357

385

375

385

0

0

ямень вес 62/64

315

325

315

325

0

0

ячмень заграничный

польба  dicocco в натуре, вес 4.1

польба спельта в натуре

295

305

295

305

0

0

польба спельта заграничная очищенная

640

650

640

650

0

0

овёс белый в натуре

280

290

280

290

0

0

гречиха (цена мин на корм — цена макс промышленная)

370

390

370

390

0

0

гречиха заграничная (цена мин на корм — цена макс промышленная)

отруби пшеницы (цена мин на муку — цена макс паллет)

235

245

230

240

-5

-5

горох, влажность 13% (цена мин на корм — цена макс промышленная)

400

480

NA

NA

бобы на корм, влажность 13% (цена мин чёрные — цена макс белые)

425

445

430

450

5

5

чечевица, влажность 13%

нут, влажность 13%

семена сои, влажность 13% (цена мин на корм — цена макс промышленная)

635

655

635

655

0

0

семена сои заграничные

люцерна сухая в кубах — протеин 16%

240

250

240

250

0

0

люцерна сухая в мотках 90% люцерна

260

265

260

265

0

0

Автор: Союз органического земледелия России

Италия. Евросоюз. Россия > Агропром > agronews.ru, 23 февраля 2018 > № 2507527 Маурицио Бернароле


Россия. Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2018 > № 2479385 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, Москва, 1 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

У нас состоялись традиционно конструктивные доверительные переговоры с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, который находится в Москве с рабочим визитом в качестве Действующего председателя ОБСЕ. Основное время мы посвятили именно этой тематике.

Мы едины в том, что ОБСЕ призвана и может играть особую роль в деле нахождения коллективных и позитивных ответов на общеевропейские вызовы, способствовать восстановлению доверия в нашем общем соседстве. Исходим из того, что долгосрочной целью Организации, которая была закреплена на ее саммите в Астане в 2010 г., остается построение свободного, демократического, общего и неделимого сообщества безопасности от Ванкувера до Владивостока.

В этом году содействие ОБСЕ будет востребовано в урегулировании внутриукраинского конфликта, о чем сегодня много говорили. Мы считаем, что неукоснительное выполнение Минского «Комплекса мер» – единственный путь, несмотря на попытки Киева подорвать мирные перспективы такими провокационными шагами, как объявленная весной прошлого года полная блокада отдельных районов Донецкой и Луганской областях, недавно принятый закон о реинтеграции Донбасса, который, по сути дела, перечеркивает Минские соглашения, и печально известный закон «Об образовании», дискриминирующий не только русский язык, но и все остальные языки меньшинств на Украине. Мы договорились с моим коллегой Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано и далее поддерживать усилия ОБСЕ в обеспечении работы Контактной группы и деятельности специальной мониторинговой миссии ОБСЕ на Украине.

Нашими общими усилиями ОБСЕ продолжит вносить вклад в преодоление конфликтов в Приднестровье и Нагорном Карабахе, осуществлять сопредседательство в Женевских дискуссиях по безопасности в Закавказье, а также работать на Балканах. Прежде всего, мы хотели бы видеть активную роль ОБСЕ в Косово с тем, чтобы урегулировать оставшиеся вопросы в полном соответствии с резолюцией 1244 СБ ООН.

Мы поддерживаем намерение Италии уделять приоритетное внимание комплексу проблем Средиземноморья. Разделяем настрой Рима на энергичную работу со странами-партнерами ОБСЕ из этого важного региона мира.

Россия заинтересована в тесном сотрудничестве с председательством на таких ключевых для ОБСЕ направлениях, как борьба с террором, наркотрафиком и киберугрозами, сопряжение интеграционных процессов, защита традиционных ценностей, прав национальных меньшинств, противодействие антисемитизму, христиано- и исламофобии. Рассмотрели планы мероприятий ОБСЕ по этим и другим темам на текущий год. Высказались за дальнейшее совершенствование работы исполнительных структур, полевых миссий. Касательно реформы различных направлений деятельности ОБСЕ имеются давние предложения Российской Федерации и наших партнеров.

Разумеется, Россия подтвердила готовность принять наблюдателей ОБСЕ на выборах Президента Российской Федерации в марте 2018 г. ОБСЕ установила рабочие контакты с ЦИК. Все вопросы, которые касаются организации наблюдения, согласованы. Параллельно, конечно же, наблюдение будет осуществляться представителями СНГ, Межпарламентской ассамблеи СНГ, ОДКБ. Рассчитываем, что миссия по наблюдению за выборами со стороны ОБСЕ и ПА ОБСЕ будет тесно сотрудничать и с другими приглашенными на выборы наблюдателями от упомянутых мной организаций.

Мы подтвердили, что продолжим реализацию важных проектов в рамках ОБСЕ, в том числе по обучению на курсах Министерства внутренних дел России наркополицейских из Сербии и Афганистана.

У нас с Италией, безусловно, очень богатая двусторонняя повестка дня. Мы довольны тем, как выполняются договоренности, достигнутые на высшем уровне, продвигаются контакты по линии законодательной и судебной властей, межведомственные и межрегиональные обмены.

Отрадно, что после достаточно продолжительного периода спада в торгово-экономическом обороте, в прошлом году наметился его рост – за первые 11 месяцев показатель увеличился на 18% и составил 21,4 млрд. долл.США. Мы будем работать над закреплением этой положительной тенденции, а также поддерживать работу российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, содействовать углублению промышленной кооперации, локализации производства итальянских компаний в соответствии с проводимым в нашей стране курсом на активизацию инвестиционных обменов.

У нас очень хорошо развиваются культурно-гуманитарные связи.

Две недели назад концертом симфонического оркестра Мариинского театра под управлением В.А.Гергиева стартовали «Русские сезоны» в Италии, в ходе которых запланировано более 250 мероприятий в 40 городах страны. Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано рассказал нам, что Италия намерена принять в этом году участие в качестве страны-гостя в Санкт-Петербургском международном культурном форуме. Мы приветствуем такое решение.

Мы обменялись мнениями по ключевым глобальным и региональным проблемам. У нас, как и у Италии, позиция в пользу коллективных действий, объединения усилий для эффективного противодействия международному терроризму и урегулирования различных кризисов.

Мы подробно информировали наших итальянских друзей о состоявшемся позавчера Конгрессе сирийского национального диалога в Сочи, который укрепил предпосылки для того, чтобы наладить всеохватывающий межсирийский диалог на основе резолюции 2254 СБ ООН. Рассчитываем, что итоги этого Конгресса помогут специальному посланнику Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуре в дальнейшей активизации работы женевского процесса по переговорам между Правительством Сирии и широким спектром оппозиции, прежде всего, с целью проведения конституционной реформы.

У нас хороший диалог с итальянскими партнерами относительно необходимости международного сопровождения процесса политического урегулирования в Ливии при координирующей роли ООН. Мы поддерживаем шаги, которые предпринимает спецпредставитель Генсекретаря ООН по Ливии Г.Саляме на основе подготовленного им Плана действий.

У нас с Италией очень близкие подходы в том, что касается необходимости сохранить Совместный всеобъемлющий план действий по урегулированию иранской ядерной программы.

В целом я считаю, что переговоры были весьма полезными. Мы будем продолжать тесно сотрудничать с нашими итальянскими друзьями, в том числе как Действующим председательством ОБСЕ, так и нашим близким партнером по всем обсуждавшимся сегодня вопросам.

Я благодарю Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано за полезный разговор.

Вопрос: Министры упомянули сочинское мероприятие, и многие из коллег, кто сейчас здесь присутствуют, тоже там были. В этой связи хотелось бы задать вопрос о Ливии. Учитывая отношения Италии с Ливией и отношения России со всеми ливийскими игроками, можно ли предположить проведение конгресса диалога ливийского народа по образцу Конгресса сирийского национального диалога, который прошел в Сочи?

С.В.Лавров: Я полностью поддерживаю то, что сейчас сказал А.Альфано. С самого начала международных усилий по наведению порядка в Ливии, разрушенной агрессией НАТО, являющейся противозаконной и нарушившей резолюцию Совбеза ООН, мы выступали за то, чтобы именно через национальный диалог продвигаться к преодолению сложившейся нетерпимой ситуации. Ливия превратилась в «серую зону», через которую в Сахаро-Сахельский регион пошли боевики, контрабанда оружия, а в обратном направления – с юга на север и дальше в Европу – волны незаконных мигрантов, создав колоссальные проблемы для многих европейских стран, включая Италию, и достаточно серьезное напряжение внутри Европейского Союза. Очень рассчитываем, что мы все будем совместно искать пути урегулирования кризиса в Ливии, в том числе с учетом тех многочисленных проблем, которые были созданы после того, как Североатлантический альянс силой, через кровопролитные действия сменил режим в этой стране.

Спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Ливии Г.Саламе выдвигает правильные идеи - национальное примирение, объединение, о чем сейчас как раз сказал А.Альфано. Мы, как и большинство других стран, их поддерживаем. Я вижу аналогию с Конгрессом, который состоялся в Сочи, хотя на данном этапе Конгресс обратился к ООН с просьбой взять в работу те результаты, которые были достигнуты в Сочи, прежде всего, с точки зрения начала функционирования конституционного комитета. Ливийская конференция может быть чуть более продолжительной – все будет зависеть от того, какие договоренности будут достигнуты. Главное отказаться от попыток, которые наблюдались на ранних этапах усилий по урегулированию - делать ставку на какую-то одну внутриливийскую силу и пытаться маргинализировать остальных участников этой драмы.

Только инклюзивный диалог является путем к тому, чтобы все проблемы Ливии были преодолены, а проблем там много. Я уже упомянул, что Ливия стала «проходным двором» для всяких «нечистоплотных» и преступных элементов, там сохраняется угроза терроризма, обосновались, в том числе, и эмиссары ИГИЛ, создавая проблемы для соседних стран. Продолжается контрабанда, миграционный кризис. Очень важно, чтобы сами ливийцы, когда они будут определять судьбу своей страны, формат новых органов власти, руководствовались тем, что эти новые власти должны быть в состоянии решать все эти проблемы. Надеюсь, что и внешние игроки будут руководствоваться не своими личными субъективными предпочтениями, а помогать ливийцам сформировать именно такую власть, которая будет дееспособной и в состоянии ответить на все эти вызовы.

Вопрос: Несмотря на все старания Москвы организовать сирийский диалог в Сочи, часть приглашенной оппозиции до него все-таки не доехала. Каким будет отношение к мнению данной части оппозиции в свете грядущих политических перемен в Сирии, особенно в том, что касается реформ конституции?

С.В.Лавров: Действительно, сочинский форум несмотря на то, что был беспрецедентным по охвату представителей всех слоев сирийского общества, не стал стопроцентно инклюзивным. В конкретном плане упомяну, что две группы оппозиции не участвовали полноценно. Во-первых, это тот механизм, который был создан Саудовской Аравией, объединив «эр-риядскую», «московскую» и «каирскую» группы. Этот коллектив был приглашен в полном составе и в качестве единого органа. Мы провели подробные переговоры с его председателем Н.Аль-Харири, но в итоге он принял решение не отвечать позитивно на наше приглашение. Объяснил это тем, что внутри этой переговорной комиссии, которую создали наши саудовские коллеги, есть какие-то разногласия. Но из 34 членов этой структуры около трети в сочинском конгрессе участвовало, тем самым все-таки показав, что и в этой комиссии есть большой интерес к участию в таких общесирийских мероприятиях.

Вторая группа – оппозиция, которая базировалась в Стамбуле. Она прибыла в Сочи, но по достаточно искусственным причинам, которые не имеют никакого отношения к урегулированию, отказалась участвовать в Конгрессе и вернулась в Стамбул. Но при этом эти оппозиционеры делегировали свои полномочия заместителю министра иностранных дел Турции С.Оналу, который участвовал в работе Конгресса с начала и до конца, тем самым обеспечив его инклюзивность в той части, которая касается представленности оппозиционеров из Стамбула.

Мы отнюдь не претендуем, что все без исключения сирийцы, которые должны в конечном итоге участвовать в решении вопросов, касающихся судьбы Сирии, были представлены в Сочи. Но еще раз подчеркну, что не было даже близко какой-либо другой встречи, на которой так широко были бы представлены все без исключения группы сирийского общества. Это было подчеркнуто спецпосланником Генсекретаря ООН С. де Мистурой, который в беседе со мной выразил особое удовлетворение, что такая жаркая дискуссия, которая порой разворачивалась на этом Конгрессе, подчеркнула, что это мероприятие было не постановочное, а действительно обеспечило демократическое изложение взглядов самых разных представителей сирийского общества. Я думаю (и это же мне говорил С.де Мистура), что Конгресс существенно помогает в его усилиях оживить и сделать дееспособными женевские переговоры.

Вопрос (адресован А.Альфано): Постоянно подчёркивается, какое большое значение имеет реализация Минских соглашений, однако мы видим, что между Россией и Украиной нарастает напряжение. Причины этого были обозначены в т.ч. Министром иностранных дел С.В.Лавровым. Не пора ли Европе чётко заявить, что главным образом Киев должен сделать больше по своей части для продвижения этого процесса?

С.В.Лавров (добавляет после А.Альфано): Хотел бы добавить несколько слов. Безусловно, Минские договорённости нужно выполнять. В них чётко записано, кто, что и когда должен делать. Эта последовательность имеет принципиальное значение. Тем не менее российская сторона в ходе работы «нормандского формата» и Контактной группы готова вместе с провозглашёнными республиками на определённую гибкость, в т.ч. в том, что касается введения в силу закона об особом статусе Донбасса по т.н. формуле Ф.-В.Штайнмайера, которая была давно согласована лидерами «нормандского формата» (в октябре 2015 г.), однако до сих пор из-за позиции украинской стороны не может быть положена на бумагу. Это вопиющий факт, как и целый ряд других фактов, характеризующих поведение украинской стороны, которыми мы сегодня поделились с нашими итальянскими коллегами.

А.Альфано упомянул, что всё-таки стороны могут договариваться, когда проявляют политическую волю. Я согласен с этим. Одно из подтверждений тому заключается в состоявшемся накануне Нового года обмене удерживаемыми лицами. Сейчас Контактная группа обсуждает продолжение этого процесса. Мы тоже рассчитываем, что украинская сторона будет придерживаться достигаемых договорённостей, потому что состоявшийся обмен, в конце концов, произошёл благодаря конструктивной позиции Донецка и Луганска, поскольку вопреки изначальным договорённостям украинское правительство передало на Донбасс меньше людей, чем обязалось.

Однако, говоря о прекращении огня, мы все, действительно, испытывали надежды, когда было объявлено «школьное перемирие» накануне начала учебного года, «Рождественское перемирие», о котором сейчас упомянул А.Альфано.

Есть большая озабоченность, что случающиеся нарушения связаны с тем, что на Украине сохраняются и «расправляют плечи», набирают силы нелегальные вооружённые формирования, т.н. добровольческие батальоны. Их пытались частично интегрировать то в Национальную гвардию, то в Вооружённые силы, однако они не исчезают. Ни один из этих остающихся в «свободном полёте» батальонов, их командиров не принимает никаких приказов от центральных властей, главнокомандующего – Президента, руководства ВС, МВД Украины. Буквально на днях там была создана новая радикальная, откровенно неонацистская структура, которую назвали «Национальный корпус» или «Национальная дружина».

Нас очень тревожит эта тенденция, когда монополия на применение силы размыта и не может быть восстановлена, когда радикалы с неонацистским уклоном начинают править «бал» и вершить правосудие, продолжают устраивать провокации, в т.ч. на линии соприкосновения с провозглашёнными республиками. Очень надеемся, что наши европейские коллеги, прежде всего Франция и Германия как участники «нормандского формата», будут обращать на это внимание.

Это явление уже становится открытым и откровенно подрывает в т.ч. способности и возможности украинского руководства выполнять Минские договорённости. Это надо иметь в виду. Не говоря уже о более широкой принципиальной картине, которая состоит в тревожащих тенденциях, набирающих силы в ряде других стран Европы по обелению нацистских преступников и возрождению неонацистских настроений.

Вопрос (обоим министрам): Ранее г-н А.Альфано заявлял о том, что Италия в рамках председательства в ОБСЕ уделит максимальное внимание т.н. «затяжным» конфликтам, в том числе нагорно-карабахскому. На Ваш взгляд, что даст урегулированию конфликтов расширение офиса личного представителя Действующего председателя ОБСЕ? Намерены ли Вы посетить в этом году регион?

С.В.Лавров (отвечает после А.Альфано): Как я понимаю, речь идет не столько о расширении офиса специального представителя ОБСЕ по нагорно-карабахскому урегулированию, сколько об увеличении количества наблюдателей ОБСЕ на линии соприкосновения.

Эта история началась достаточно давно. Еще в начале 2010 г. шли переговоры о том, чтобы укреплять меры доверия в этой зоне. Но конкретно в апреле 2016 г., после известного инцидента на линии соприкосновения, в Вене состоялась встреча президентов Армении и Азербайджана при участии министров иностранных дел стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ. В июне 2016 г. прошла трехсторонняя встреча президентов Армении, Азербайджана и России в Санкт-Петербурге также с участием сопредседателей. На этой встрече была достигнута договорённость - в качестве конкретного шага по укреплению доверия добавить буквально несколько человек (шесть-семь) в качестве дополнительных наблюдателей ОБСЕ на линии соприкосновения.

С тех пор эта работа велась, и, по-моему, сейчас стороны близки к согласованию конкретных параметров реализации этой договоренности. Мы рассчитываем, что ОБСЕ сможет оперативно ввести ее в действие. Я слышал сомнения относительно того, что если мы увеличиваем количество наблюдателей, стремимся консолидировать условия безопасности на линии соприкосновения, то не станет ли это поводом для увековечивания конфликта и не лишит ли это стимула к политическому урегулированию. Наверное, все-таки нужно исходить из того, что любые процессы урегулирования любых конфликтов, будь то в Карабахе, в Донбассе, должны включать в себя параллельные синхронизированные всеобъемлющие движения, которые включали бы шаги по укреплению безопасности и шаги по политическому урегулированию.

В любом случае, логика, согласно которой «чем больше стреляют, тем скорее согласятся на договоренности», наверное, не может работать в реальной жизни.

Рассчитываю, что то, о чем условились министры иностранных дел Азербайджана и Армении и что было активно поддержано сопредседателями Минской группы и представителями ОБСЕ, будет реализовано.

?

Россия. Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 февраля 2018 > № 2479385 Сергей Лавров


Франция. Италия > Легпром > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466495 Юлия Савина

Отцы и дети: молодое поколение диктует правила для Louis Vuitton и Gucci

Юлия Савина

Cооснователь коммуникационного агентства Vizluv

Представители нового поколения ждут от мировых брендов инновационных подходов в маркетинге. Брендам ничего не остается, как придумывать способы удивить тех, кто ничему уже не удивляется. Почему же они позволяют молодежи так манипулировать собой?

Представители поколений Y и Z — платежеспособная аудитория и куда более осведомленная, так как потребляет и анализирует огромное количество информации. В связи с этим перед маркетологами встала задача: нащупать рычаги воздействия на молодую и активную аудиторию потребителей. Отягощающим фактором здесь является еще и то, что эта самая молодежь последнее время стала довольно агрессивно диктовать свои условия брендам, не желая играть по их правилам. И многие глобальные игроки пытаются угадать, что будет востребовано в ближайшем будущем и на что делать акцент в своих коммуникационных стратегиях.

При работе с обозначенными целевыми аудиториями нужно учитывать множество нюансов: они довольно пренебрежительно относятся к традиционным материальным ценностям и предметам роскоши, привыкли получать информацию сиюминутно и потреблять ее слайдами и картинками, жить в условиях шеринговой экономики, аутсорса и фриланса, путешествий с одним рюкзаком и молниеносного контента по запросу. При этом все должно быть максимально удобным и комфортным. Из-за повсеместной доступности интернета стираются границы, увеличивается скорость получения и подачи информации, что влечет за собой смещение в плоскость диджитал. И теперь брендам приходится придумывать новые способы удивить тех, кто ничему уже не удивляется. Особенно тяжело в этом плане приходится люксовому сегменту.

Чтобы выбрать эффективные pr-инструменты, стоит обратиться к опыту компаний в сегменте fashion. Именно модные дома с многолетней историей смогли максимально быстро адаптироваться к изменениям и переориентироваться в работе с новой аудиторией, для которой сила бренда и логотип перестали быть способом привлечь внимание или возможностью продемонстрировать достаток.

Сторителлинг

Новому поколению, жадному до эмоций, нужны постоянные источники вдохновения. Это может быть какой угодно продукт или сервис. Главное, чтобы вокруг продукта была история или возможность получить уникальный опыт и новые знания. И, как следствие такого запроса, рост разных форматов сторрителлинга и историй успеха.

Многие бренды активно пользуются этим инструментом продвижения. Основатель компании Toms Shoes рассказывает, как, путешествуя по Аргентине, влюбился в страну, ее ритм и в образ жизни, который ведет местное население. Вместе с этим он увидел плохие бытовые условия, нищету и босоногих детей, но был поражен силой духа жителей страны. Дизайнер решил производить традиционную обувь Аргентины для рынка США, и тем самым показать, что сострадание способствует созданию лучшего будущего. Позднее, на этой волне, возникло целое движение Toms, которое основали молодые поклонники продукции компании, ставшее просто огромной силой для бренда. Это сообщество участвует в стажировках и состоит в клубах бренда Toms. Такого движения нет ни у одной торговой марки. В этом можно убедиться воочию, если посмотреть группы Toms в Twitter и Facebook.

Испанский ювелирный дом Tous летом 2017 года снял сразу серию мини-фильмов в главной роли с Гвинет Пелтроу. Сюжет воспроизводит сцены из жизни условного клиента компании, которого окружают украшения бренда. Маркетологи использовали все современные рабочие приемы, в том числе, короткие интригующие трейлеры для Instagram (как инструмент отзывчивого маркетинга) со ссылками на фильмы — для создания той самой эмоциональной связи с брендом.

Примером в создании тесной коммуникации с аудиторией и развитии эмоциональных связей может выступать бренд Fendi, запустивший онлайн-платформу, посвященную «молодому», по словам бренда, взгляду на Рим. Эта платформа объединяет рекомендации по самыми крутыми барам, ресторанам и кафе города, профили молодых амбассадоров марки.

Герои своего времени

Кстати, амбассадоры и инфлюэнсеры — это еще один мост к аудитории. Компании с десятилетней историей, боясь не найти общих точек с поколением Y и Z, стали активно привлекать современных героев и радикальные бренды для создания всевозможных коллабораций. Например, громкий совместный проект прямо противоположных брендов Louis Vuitton и Supreme. Первый — отличительный знак модной элиты, второй — уличных модников и скейтеров. Причем поклонники Supreme известны ажиотажем вокруг дропов (небольших коллекций, которые поступают в продажу в определенное время в определенном месте). Цель коллаборации — получить аудитории друг друга. Этого бренды и добились. Коллекция была распродана по всему миру в считаные часы.

«Тяжелый люкс» — Dior и Gucci — постоянно заигрывают с молодежью, предлагая варианты доступной роскоши — футболки и толстовки с провокационными и ироничными надписями. А французский дом Balenciaga предлагает брендовые пакеты по доступной цене. Некоторые игроки рынка пошли еще дальше. Пытаясь встроиться в ДНК «игреков» и «иксов», итальянцы из Gucci с приходом нового креативного директора пересмотрели свою коммуникационную стратегию. В платформу бренда они вложили новый код: в Gucci работают открытые, счастливые и творческие люди, они создали такую внутреннюю систему коммуникации, что каждый сотрудник может встретиться и поговорить с руководящими лицами. Топ-менеджмент компании проводит регулярные ланчи с людьми до 35 лет, где просит каждого предложить по три идеи, которые могут улучшить работу Gucci. Именно на таких обедах рождаются самые смелые идеи. Выбранную стратегию можно считать успешной: Gucci стал брендом года по количеству запросов в поисковых системах (по данным Yahoo) и упоминаниям в Instagram. Модель Gucci Marmont стала главной сумкой года в соцсетях, футболка с винтажным логотипом бренда — самой культовой вещью в онлайне, а шлепанцы GG Blooms Supreme — самой популярной новой обувью.

Динамичный контент

Еще один ключ, открывающий двери к новым поколениям, — динамичный контент в социальных сетях. Instagram-сториз укрепились в жизни людей и брендов, так что порой мы знаем о жизни интересующих нас объектов даже больше, чем нам хотелось бы. Такое увлечение видеороликами и скорость распространения информации диктует свои правила. Теперь коллекции стараются выпускать не раз в сезон, а раз в месяц, стремясь поддерживать интерес аудитории и растянуть присутствие бренда во времени.

Это влечет за собой изменения модели бизнеса: многие компании, которые зависят от сезонности, скорее всего, будут расширять свои линейки. Производитель пуховиков Moncler перешел на ежемесячное представление новинок и запуск новой категории — купальников. И если еще два года назад они контактировали с покупателями дважды в год (показывали новую коллекцию, а потом полгода ее продавали), то теперь они ощутили острую необходимость вступать в контакт с покупателями намного чаще.

Видеоконтент точно останется на гребне волны. Уже сейчас бренды используют площадку YouTube как надежный канал связи с новым потребителем, как показывает пример того же Tous.

Франция. Италия > Легпром > forbes.ru, 22 января 2018 > № 2466495 Юлия Савина


Германия. Италия. Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 января 2018 > № 2447914 Антон Погорельский

Американские гонки. Как «Формула-1» провела первый сезон без Экклстоуна

Антон Погорельский

Внештатный автор Forbes

Самые богатые команды, самые высокооплачиваемые пилоты и самые крупные сделки сезона-2017 в «Формуле-1»

В начале 2017-го «Формула-1», генерирующая больше $1 млрд чистой прибыли в год, сменила владельца — им стал американский миллиардер Джон Мэлоун (его состояние — $8 млрд). Следом поменялось и руководство чемпионата: место 87-летнего Берни Экклстоуна (хотя ему оставили почетную должность) заняла команда более молодых управленцев из США. Новые менеджеры обещали устранить финансовое неравенство участников и добавить гонкам интриги. Планам американцев помешали подписанные при Экклстоуне контракты, рассчитанные до 2020 года.

В сезоне-2017 финансовая картина «Формулы-1» не изменилась: бюджет лидера (€360 млн у Mercedes) в три раза больше бюджета аутсайдера (€109 млн у Sauber). Зато новый менеджмент отлично знает, как превратить спорт в шоу. Приглашение болельщиков с трибун в боксы команд, знаменитые гости уровня Билла Клинтона и Усэйна Болта, записи гонок в соцсетях — все это «Ф-1» освоила за год. Forbes подводит итоги важного сезона.

Пять самых богатых команд 2017 года (по данным Motorsport.com):

1. Mercedes AMG, Германия

Бюджет: €310 млн

Заводская команда Mercedes-Benz непрерывно выигрывает в «Формуле-1» с 2014 года: и личный зачет пилотов, и Кубок конструкторов. Постоянные победы требуют серьезных расходов. Значительную часть покрывает концерн Daimler, в финансировании также участвуют спонсоры. Самый крупный — малайзийская нефтяная компания Petronas.

2. Ferrari, Италия

Бюджет: €260 млн

Ferrari зарабатывает за счет продажи двигателей частным командам и многомиллионных выплат от организаторов чемпионата — «за исторический статус». Деньги тратят на создание болидов и огромные гонорары пилотам. Бюджет квазинезависимого моторостроительного подразделения составляет €120 млн.

3. Red Bull Racing, Австрия

Бюджет: €250 млн

Самая богатая частная команда «Формулы-1» живет на деньги миллиардера Дитриха Матешица, который любит гонки и активно на них тратится. Но благодаря успехам на трассе и агрессивному маркетингу Red Bull Racing вполне прилично зарабатывает (призовые, спонсорские контракты), постепенно сокращая участие головной компании в финансировании команды. С сезона-2017 компания Aston Martin начала платить Red Bull Racing $13 млн в год за статус титульного спонсора.

4. McLaren, Великобритания

Бюджет: €212 млн

В сезоне-2017 половину расходов McLaren на участие в чемпионате компенсировала компания Honda, которая снабжала команду моторами и платила за это €100 млн. В следующем году McLaren откажется от бесплатных, но постоянно ломающихся двигателей Honda и начнет покупать более надежные у Renault, а это примерно плюс €20 млн в расходную ведомость.

5. Renault, Франция

Бюджет: €172 млн

В прошлом году французский автоконцерн, долгое время выступавший в роли поставщика моторов для «Формулы-1», вернулся в гонки с заводской командой. Цель — выиграть чемпионат мира в 2021-м. Для этого уже наняли больше 100 новых сотрудников, заключили контракт с техническим директором FIA, который знает все о машинах конкурентов, и даже сменили топливного спонсора — компания BP выложила £7 млн за первый год сотрудничества.

Пять самых высокооплачиваемых гонщиков 2017 года (по данным Forbes.com):

1. Льюис Хэмилтон, 32 года, Великобритания

Годовой доход: $46 млн

Доход самого успешного гонщика последних лет формируется из зарплатной части ($38 млн), бонусов за победы и выплат по личным спонсорским контрактам ($8 млн). Команды редко позволяют гонщикам заключать индивидуальные сделки с брендами, но ради Хэмилтона сделали исключение.

2. Себастьян Феттель, 30 лет, Германия

Годовой доход: $38,5 млн

Первый пилот Ferrari получает $38 млн зарплаты, но почти ничего не зарабатывает на рекламе. Четырехкратный чемпион мира не любит говорить о себе и так старательно скрывает личную жизнь, что не желает регистрироваться в соцсетях. Такая старомодность отпугивает бренды.

3. Фернандо Алонсо, 36 лет, Испания

Годовой доход: $36 млн

Строптивый чемпион продлил контракт с McLaren на сезон-2018, но финансовые подробности сделки пока не разглашаются. В 2017-м зарплату пилоту платила Honda, выступавшая спонсором и поставщиком команды. Это не мешало Фернандо ежедневно ругать японские моторы за их ненадежность. Под давлением Алонсо McLaren расторг контракт с Honda и заключил соглашение с Renault. Это должно улучшить результаты, но увеличит расходы.

4. Вальттери Боттас, 28 лет, Финляндия

Годовой доход: $8,5 млн

Боттас проводит свой первый сезон в топ-команде и пока зарабатывает в пять с половиной раз меньше напарника по Mercedes AMG Льюиса Хэмилтона. Зато скромного парня ценят финские компании: среди рекламодателей Вальттери производители строительных кранов и сварочного оборудования, и это плюс $500 000 к доходам.

5. Кими Райкконен, 38 лет, Финляндия

Годовой доход: $7 млн

Чемпион мира 2007 года входит в пятерку самых высокооплачиваемых гонщиков «Формулы-1», хотя давно не выигрывает гонки. Просто Ferrari нужен надежный и при этом покладистый пилот в напарники к обидчивому Феттелю, и команда готова за это платить.

Три самых крупных спонсорских контракта в «Формуле-1» за 2017 год:

Сделка №1

$25 млн заплатил команде Williams канадский миллиардер Лоренс Стролл за включение в состав пилотов своего сына — 18-летнего Лэнса Стролла. Сделка не подразумевает никакого маркетингового эффекта. Единственная цель бизнесмена — гарантировать место в «Формуле-1» для своего сына. В дебютном сезоне юноша Стролл набрал 40 очков и однажды заехал на подиум.

Сделка №2

$20 млн потребовалось немецкой компании BWT, чтобы перекрасить болиды Force India, а также шлемы, перчатки и ботинки пилотов команды в розовый цвет. BWT специализируется на системах очистки воды. В России компания представлена брендом фильтров «Барьер». Розовый — фирменный цвет компании.

Сделка №3

$13 млн в год с этого сезона начала платить компания Aston Martin команде Red Bull Racing за статус титульного спонсора. Одновременно инженеры Red Bull Racing разрабатывают для Aston Martin гиперкар Valkyrie, стоимость которого составит $3 млн за штуку.

Самые важные цифры про зрителей и билеты в сезоне-2017:

3,5 млн человек в год смотрят гонки «Формулы-1» с трибун.

$603 — средняя цена билета на главную трибуну (вдоль стартовой прямой) на трехдневный гоночный уик-энд «Формулы-1». За последний год билеты подорожали на 3%.

$6800 стоит самый дорогой билет на «Формулу-1» — трехдневный пропуск в паддок-клуб на Гран-при Сингапура, где проходит единственная ночная гонка в чемпионате. В стоимость входят сувениры, прогулка по пит-лейну перед стартом, место в VIP-ложе с кондиционером, напитки и еда. Аналогичный билет на Гран-при Монако обойдется в $6400.

$24 стоит самый дешевый билет на гоночный уик-энд «Формулы-1». За эту сумму в 2017-м продавался трехдневный билет без места на Гран-при Малайзии, позволяющий разместиться на одном из холмов вокруг трассы «Сепанг». Организаторы этапа снизили цены, чтобы привлечь местных зрителей, «Формула-1» стремительно теряет популярность в Малайзии. В 2018-м гонки в Куала-Лумпуре не будет.

Автор — шеф-редактор российской версии Motorsport.com Prime

Германия. Италия. Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 8 января 2018 > № 2447914 Антон Погорельский


Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2017 > № 2425669 Андерс Фог Расмуссен

Расмуссен: «Путин хочет использовать Италию, чтобы расколоть ЕС и добиться снятия санкций»

Бывший генсек НАТО: «У вас тоже есть партии полезных идиотов».

Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen), Паоло Мастролилли (Paolo Mastrolilli), La Stampa, Италия

Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen), бывший генсек НАТО, предостерегает: «Путин вам не друг. Он хочет использовать Италию, чтобы расколоть Европу и освободить Россию от санкций».

La Stampa: В журнале Foreign Affairs бывший вице-президент США Джо Байден (Joe Biden) обвинил Россию в нападках на западную демократию. Вы согласны с его заявлением?

Андерс Фог Расмуссен: Российские лидеры ошибочно представляют западные ценности как угрозу своему существованию, поэтому они встают на атакующие позиции, чтобы подорвать их. Они мобилизовали различные средства, как военные, так и информационные. В военном отношении Россия сражается в нескольких странах, принадлежавших когда-то к советскому блоку и стремящихся к сближению с НАТО и ЕС, речь идет о Молдавии, Грузии и Украине. В ЕС и США нападки не носят военный характер, здесь применяются интриги, основным оружием становятся поставки энергетических ресурсов; они также пытаются дестабилизировать демократические институты при помощи кибератак и хакерских взломов, чтобы потом опубликовать содержимое компьютеров на Wikileaks; они продвигают и распространяют «фейковые новости», чтобы создать атмосферу сомнения в легитимности наших лидеров и институтов. Москва систематически пытается нарушить порядок, строящийся на законах и уже не одно поколение обеспечивавший мирное, свободное и процветающее существование Европы. Мы не должны быть столь наивны, чтобы помогать в этом России.

— Байден обвиняет Россию в стремлении оказать влияние на ближайшие итальянские выборы в пользу партии «Лига Севера» и движения «Пяти звезд». Согласны ли вы с его утверждением, и есть ли у вас этому доказательства?

— В Италии «Лига Севера» не скрывает своих связей с Путиным, она уже заключила соглашение о сотрудничестве с его партией «Единая Россия». Что касается вторых, то я не могу сказать, связаны ли они напрямую с Москвой. Однако российское вмешательство многогранно. Уже не раз разные партии в Италии и Европе проявляли наивность и принимали помощь со стороны союзников России, чтобы распространить их идеи. Мы наблюдали это в Великобритании, где российские средства помогли движению Ukip. В Шотландии и Каталонии очень много внимания уделяется продвижению движений, ратующих за выход из состава Великобритании и Испании. Эти партии считают, что «враг моего врага — мой друг», поэтому они принимают предложенную помощь. Но позвольте мне поставить точки над i: Путин вам не друг. Он не хочет добиться величия Италии, он хочет использовать ее, чтобы расколоть Европу и освободиться от санкций, наложенных на Россию за ее агрессивные действия.

— Какую стратегию вы бы рекомендовали избрать, чтобы противостоять этому?

— НАТО и ЕС очнулись перед лицом угрозы. Например, сейчас появились центры StratCom, созданные для противодействия дезинформации и укрепившие системы киберзащиты. Мы должны делать больше, но никаких простых средств не существует, и для того, чтобы справиться с этой задачей, потребуется множество действий со стороны НАТО. За противодействие этим нападкам несут ответственность многие стороны, от ЕС до европейских правительств, политических партий, социальных сетей, традиционных СМИ. Правительства должны пересмотреть правила финансирования избирательных кампаний, чтобы гарантировать их независимость от внешних влияний. Партии должны задаваться вопросом, не исполняют ли они роль «полезных идиотов» в российской машине дезинформации. СМИ должны лучше проверять факты и источники. Социальные сети должны нарастить силы, чтобы удалять фальшивые аккаунты и ботов и привлекать внимание к необходимости более критического отношения к онлайн-контенту.

— Москва аннексировала Крым и ведет войну на Украине. Как реагировать на это?

— Необходимо сохранять санкции. Любое облегчение станет для диктаторов сигналом, что применение силы для передвижения границ имеет свою цену. Мы должны помочь Украине защитить себя, обеспечив ее оборонными системами, и оказывать давление на Россию, пока она не согласится на миротворческую миссию ООН, целью которой будет окончание конфликта.

— Вы опасаетесь военного столкновения России и НАТО?

— Враждебные действия Путина вынудили нас изменить нашу позицию, усилив оборону на восточных границах. Мы развернули в Латвии войска, в том числе и итальянские. России слишком дорого обойдется военная агрессия против границ НАТО, поэтому она сменила тактику, чтобы нанести удар по союзникам изнутри.

— Вывод войск из Сирии открывает для НАТО какие-то возможности?

— В Сирии я вижу трудности только для Запада. Благодаря России Асад одержал победу. Теперь мы должны найти формулу, которая обеспечит безопасность граждан Сирии. Мы не должны забывать, что решение Москвы нанести бомбовые удары по мирным районам Сирии обострило кризис с беженцами в Европе. Учитывая огромные проблемы, которые это вызвало в Италии, я считаю удивительным, как итальянцы до сих пор могут воспринимать Россию не как враждебную сторону.

Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 декабря 2017 > № 2425669 Андерс Фог Расмуссен


Италия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 декабря 2017 > № 2424793 Антон Погорельский

Развод по-итальянски: почему Ferrari никогда не уйдет из «Формулы-1»

Антон Погорельский

Внештатный автор Forbes

Зачем итальянский автопроизводитель угрожает покинуть чемпионат, благодаря которому зарабатывает сотни миллионов долларов

Scuderia Ferrari — старейший участник «Формулы-1». Команда не пропустила ни одного сезона с 1950 года, когда начали проводить чемпионат мира. Кроме того, у Ferrari самая внушительная армия болельщиков в «Ф-1». Однако все это не мешает президенту итальянского автоконцерна Серджио Марккионе угрожать организаторам серии уходом команды из чемпионата. В ноябре 2017-го он несколько раз объявил, что Ferrari готова свернуть гоночную программу. Forbes размышляет, стоит ли верить столь резким заявлениям, и объясняет, почему гипотетический уход Ferrari из «Формулы-1» может привести к краху итальянского производителя.

Что не нравится Ferrari

Ferrari не устраивает направление, в котором новые владельцы «Формулы-1» меняют чемпионат. Американская компания Liberty Media, которой принадлежит гоночная серия, анонсировала значительные перемены в сезоне-2021. Они должны сделать «Формулу-1» более привлекательной для болельщиков и более стабильной для команд-участниц. За последние годы в «Ф-1» разорилось несколько команд, поэтому важной задачей Liberty Media считает предотвращение подобных сценариев.

Первая мера — это упрощение силовых установок. Нынешние моторы «Формулы-1» слишком сложны и дороги в разработке: автопроизводители тратят сотни миллионов евро на создание шедевров инженерной мысли, но техническое совершенство этих агрегатов не волнует болельщиков.

Многочисленные опросы зрителей показали, что любителям автоспорта нравятся простые и громкие моторы. Ferrari выступает против. Серджио Марккионе говорит о том, что сложность «формульных» автомобилей — это ДНК чемпионата мира. По мнению итальянца, упрощение моторов приведет к выхолащиванию самой сути «Формулы-1» и сделает ее неинтересной для Ferrari.

Вместе с Ferrari против выступили и другие автопроизводители, участвующие в чемпионате — в частности, Mercedes-Benz и Renault. Правда, в отличие от Scuderia, они не скрывают истинной причины своего недовольства. Эти команды уже потратили огромные деньги на создание ультрасложных агрегатов, и теперь боятся, что новые участники чемпионата смогут превзойти их в сезоне-2021. Боязнь проиграть в по-настоящему равной борьбе — ключевая и, возможно, единственная причина, по которой Ferrari и Ко противятся внедрению новых моторов.

Вторая мера — изменение схемы денежных выплат командам «Формулы-1». Сейчас в чемпионате мира действует система распределения доходов, в рамках которой Ferrari гарантированно получает около $100 млн в год за «исторический статус».

По сути, владельцы «Формулы-1» сначала выдают бонус Ferrari, а затем делят оставшиеся деньги между участниками — одним из которых также является Ferrari. В результате в чемпионате растет финансовое неравенство, преодолеть которое могут только очень богатые команды — такие, как Mercedes AMG и Red Bull Racing, которым приходится вкладывать в свои гоночные программы намного больше, чем Scuderia, чтобы держаться на одном уровне с итальянским коллективом.

Владелец Liberty Джон Мэлоун пообещал лишить Ferrari 100-миллионного бонуса еще прошлой осенью — но наличие контракта до конца 2020 года откладывает такое решение до сезона-2021. По сведениям немецкой газеты AutoBild, Марккионе пришел в ярость от планов Мэлоуна, но новый хозяин «Ф-1» ответил, что ему хватит времени и денег на бесконечно долгий суд. В решительности Мэлоуна можно не сомневаться – на миллиардера работают лучшие юристы США.

Если Liberty Media сделает все, что обещала, Ferrari впервые в своей истории попадет в ситуацию равного соперничества с другими командами. Всем коллективам придется разрабатывать моторы с нуля, а доходы будут распределяться без учета исторического наследия Scuderia. За десятилетия в «Ф-1» Ferrari привыкла к особому отношению и теперь не хочет лишаться давних привилегий.

Как Ferrari зарабатывает на гонках

Ferrari – редкий пример команды, которая зарабатывает большие деньги на своем участии в «Формуле-1». Дело не только в 100-миллионном бонусе: помимо него у Scuderia выстроена масштабная бизнес-схема, исключающая любые риски.

Во-первых, Ferrari платят спонсоры. Такие компании, как Shell, Weichai и «Лаборатория Касперского», ежегодно выделяют итальянцам миллионы долларов за размещение логотипов на борту автомобилей. Британская газета The Independent оценивает совокупный доход Ferrari от спонсоров в $220 млн. Самый крупный инвестор — табачный гигант Philip Morris. В Европе давно запрещена реклама сигарет, однако производитель Marlboro продолжает спонсировать Ferrari, рассчитывая на долгосрочную ассоциацию двух брендов.

Во-вторых, Ferrari получают свою долю от общих доходов «Ф-1» — без привязки к историческому статусу. В зависимости от результатов эта сумма может варьироваться от $60 млн до $95 млн в год. В-третьих, компания зарабатывает на продаже моторов частным командам «Формулы-1». Сейчас у Scuderia два клиента — швейцарский коллектив Sauber и американский проект Haas. Эти команды платят Ferrari по $20 млн в год за право пользоваться силовыми установками из Маранелло.

В результате общий доход Ferrari в «Формуле-1» достигает $349 млн в год. Из этой суммы команда тратит только $313 млн — оставшиеся $36 млн забирает головной офис автопроизводителя Ferrari. Сейчас компания показывает рекордную прибыль: $136 млн по итогам второго квартала 2017 года. Получается, что выступления в «Ф-1» гарантировали 26,5% чистой прибыли автозавода, и без команды в «Формуле-1» доходы итальянцев снизятся на четверть.

Впрочем, эти подсчеты актуальны только в краткосрочной перспективе. На самом деле Ferrari потеряет гораздо больше.

«Формула-1» как двигатель продаж

На протяжении десятилетий Ferrari выстраивала свою репутацию за счет побед в «Формуле-1». Участие в гонках было ключевой задачей как при основателе компании Энцо Феррари, так и при его последователе Луке ди Монтеземоло. Синергия с чемпионатом мира позволяет Ferrari рассказывать клиентам о применении технологий «Формулы-1» в своих серийных автомобилях. Для многих значок «проверено в «Формуле-1» является ключевой причиной купить Ferrari, а не другой спорткар.

К тому же, современные владельцы Ferrari знают: они приобретают не просто автомобиль, а членство в элитном клубе. Scuderia регулярно проводит встречи владельцев Ferrari, где каждый обладатель машины может побывать на базе команды и пообщаться с гонщиком «Ф-1». Если команда покинет чемпионат мира, в распоряжении Ferrari останутся разве что бывшие (и давно забытые) пилоты «Формулы-1», а также никому не известные гонщики из соревнований спорткаров, где компания также представлена заводским коллективом. Если же рассматривать другие чемпионаты, то, по большому счету, Ferrari некуда идти — на планете просто нет других гоночных серий с сопоставимой аудиторией болельщиков.

Кроме имиджевых потерь Ferrari ждут потери финансовые. Согласно отчету компании, в 2016 году Ferrari потратила $606 млн на исследования и разработки новых технологий. Это совокупные затраты без разделения на гоночную команду и отдел серийных автомобилей. Компания не выделяет долю каждого отдела, так как зачастую они работают над одним и тем же: технические ноу-хау «Ф-1» переходят в серийное производство, а компания экономит колоссальные средства. «Формула-1» остается большой тестовой площадкой, где можно обкатать инновационные технические решения.

Лишившись такой площадки, Ferrari не сможет урезать затраты на разработку автомобилей — вот только без собственной команды все изыскания придется проводить своими силами. Несложно подсчитать, что $600-миллионный бюджет на проектирование новых узлов и агрегатов в шесть раз перекрывает чистую прибыль серийного подразделения Ferrari. Получается, сразу после закрытия команды компания уйдет в глубокий минус.

Если же Ferrari решит свернуть отдел исследований и перестанет вкладываться в новые технологии, компанию быстро обойдут те, кто не жалеет деньги на передовые разработки — такие как Mercedes-Benz, Porsche, Bugatti, McLaren и Aston Martin. Вряд ли можно рассчитывать на равную конкуренцию, если машины одной марки сделаны по технологиям 10-летней давности. В случае с McLaren и Mercedes-Benz дополнительным фактором станет родословная «Формулы-1»: при прочих равных поклонники быстрых машин скорее купят спорткар у компании, представленной в «Ф-1».

Наконец, в случае реального ухода из «Формулы-1» Ferrari потеряет свой самый эффективный рекламный канал. Благодаря участию в Гран-при название Ferrari раз в две недели звучит в телетрансляциях по всему миру. Чтобы компенсировать это эфирное время стандартными рекламными роликами, компании придется потратить сотни миллионов долларов. Не получится сыграть и на былой славе Михаэля Шумахера. С 2000-го по 2004 год Шумахер принес Scuderia пять чемпионских титулов, но после этого подписал контракт с Mercedes-Benz. Теперь Ferrari не может использовать образ Шумахера в рекламе.

Чего добивается Ferrari

Действующие соглашения команд «Формулы-1» с компанией Formula One Management (FOM) рассчитаны до 2020 года. В них прописаны финансовые условия, на которых каждый коллектив выступает в гонках, а также обязательство команд не покидать чемпионат мира до истечения контракта.

Этот договор гарантирует, что Ferrari проведет в «Формуле-1» еще как минимум три сезона — 2018, 2019 и 2020. Точные условия расторжения существующего контракта неизвестны, однако тон заявлений подразумевает: нарушать условия уже подписанного соглашения в Scuderia не собираются — за расторжение действующего контракта предусмотрена солидная неустойка. Точка выхода у Ferrari всего одна — сезон-2021.

До этого времени Ferrari обладает правом вето, которое распространяется на любые решения по регламенту «Формулы-1». Это право команде предоставил бывший глава «Ф-1» Берни Экклстоун. Британец хотел заручиться поддержкой Scuderia перед планируемым IPO чемпионата мира, поэтому подарил итальянцам беспрецедентные преференции. IPO в итоге не состоялось — а право вето никуда не делось. Теперь Ferrari может заблокировать любые изменения в правилах, если посчитает их невыгодными для себя. Liberty Media не делает секрета из того, что хочет лишить Ferrari этой привилегии. Таким образом, Scuderia борется и за сохранение вето, и за удержание 100-миллионного бонуса.

Одновременно владельцы «Формулы-1» активно привлекают новых участников: уже сейчас известно, что в 2021 году в чемпионат может вступить Porsche, Aston Martin, а также пока неназванная команда из Китая. Если планы осуществятся, «Ф-1» получит 13 команд и 26 гонщиков — достаточно, чтобы гарантировать долгосрочное будущее чемпионата даже в случае ухода одного-двух участников.

Ferrari понимает эту ситуацию. Похоже, в компании осознали, что через три года в чемпионате усилится конкуренция, а на место Scuderia найдутся новые желающие. Обострение борьбы и появление новых участников способны подстегнуть интерес к гонкам по всему миру и нарастить аудиторию чемпионата. При этом значимость Ferrari будет поставлена под сомнение, а поддерживать конкурентоспособность станет сложнее. Чтобы предотвратить такой сценарий, Марккионе и начал публично грозить уходом. Эта стратегия работала с Экклстоуном. Похоже, в Ferrari считают, что аналогичная тактика сработает и сейчас.

Автор — шеф-редактор российской версии Motorsport.com Prime

Италия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 декабря 2017 > № 2424793 Антон Погорельский


Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408685 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе Третьей международной конференции «Средиземноморье: римский диалог», Рим, 1 декабря 2017 года

Действительно рад быть здесь уже в третий раз. Благодарю вас за приглашение. Если мои комментарии будут полезны, я считаю, это в наших общих интересах. Предыдущие ораторы наверняка уже очертили проблемы, стоящие сегодня перед Ближним Востоком и Средиземноморьем - это и миграция, и вспышка терроризма, который необходимо победить. Мы идем к этой цели в Сирии, однако, это не значит, что будет положен конец терроризму в регионе в целом и за его пределами. Нам всем необходимо бороться с такими угрозами и вызовами, как нелегальные потоки оружия, свободное перемещение боевиков и террористов из других стран через Ливию и некоторые другие страны в Сахаро-Сахельский регион. Нам нужно реагировать на эти вызовы. Но при этом мы ни в коем случае не должны забывать, с чего все началось.

Все эти проблемы региона, этот «хаос», как Вы охарактеризовали обстановку в регионе, стали результатом внешнего вмешательства, попыток геополитического инжиниринга под лозунгом борьбы с диктаторами. Свергли С.Хусейна — и сами видите, что сейчас творится в Ираке. Те, кто убил (другого слова не найти) М.Каддафи, грубо нарушили резолюцию Совета Безопасности об установлении бесполетной зоны. Свергли и этот авторитарный режим, и что стало с Ливией? Сейчас уже ходят разговоры о том, что восстановить государственность этой страны практически невозможно.

Нужно понимать, что когда мы говорим о таких проблемах, как миграция, нелегальные потоки оружия, терроризм, нам нужно следить за тем, чтобы не повторять ошибок прошлого, вернее, не позволять никому совершать впредь подобные ошибки - губить целые страны ради весьма сомнительных перспектив, навязывать свои ценности, свой образ жизни народам, у которых своя культура, свои традиции. Я считаю, это безответственно. Мы не хотим, чтобы еще один регион превратился в «посудную лавку», где вся посуда оказалась перебита.

На этом я остановлюсь и с удовольствием послушаю ваши комментарии. Я уверен, что предыдущие ораторы уже достаточно полно описали свое отношение к происходящему, и мне не хотелось бы повторяться. Давайте перейдем к общению в интерактивном режиме.

Вопрос: Благодарю вас, г-н Министр, за то, что Вы согласились построить нашу дискуссию таким образом, чтобы мы смогли обменяться мнениями. Как Вы сказали, у нас здесь уже состоялся ряд выступлений, и докладчики рассказывали, каждый со своей точки зрения, о том, что сегодня происходит на Ближнем Востоке. В своем вступительном слове Вы намекнули, где, по Вашему мнению, следует искать корни тех проблем, с которыми мы сегодня сталкиваемся. Если можно, я хотел бы теперь сделать шаг вперед в нашей дискуссии. Вы намекнули, что корни…

С.В.Лавров: Нет, я не намекнул. Я открыто их перечислил.

Вопрос: Вы четко изложили свои взгляды по данному вопросу. Можно теперь попросить Вас обрисовать каким России видится будущее Ближнего Востока? К чему вы стремитесь?

С.В.Лавров: Мы хотим видеть на Ближнем Востоке мир, стабильность, условия для развития, открытость внешнему миру. Кроме того, мы хотим, чтобы продолжалась вековая традиция, при которой различные этнические и конфессиональные группы живут бок о бок. Для нас очень важно будущее христиан на Ближнем Востоке. Эта группа населения пострадала, наверное, больше всего в ходе нынешнего кризиса. Безусловно, нам хотелось бы, чтобы все страны Ближнего Востока, включая Ирак, Сирию, Ливию и всех остальных, сами решали, как им жить. Безусловно, необходимо урегулировать палестинскую проблему на основании всех тех решений, которые были приняты уже давным-давно, на основании прямой договоренности между израильтянами и палестинцами о создании жизнеспособного палестинского государства при условии обеспечения безопасности всех стран региона, в том числе, безусловно, и Израиля. Вот таким, в общем и целом, нам хотелось бы видеть Ближний Восток.

Вопрос: Как перейти от нашей нынешней ситуации к той картине, которую Вы нарисовали?

С.В.Лавров: Для начала необходимо преодолеть последствия крайне безответственного и жестокого вмешательства сначала в Ираке под совершенно надуманным предлогом (сегодня уже всем известно), затем в Ливии. Как я уже сказал, в случае с Ливией был грубо нарушен мандат Совета Безопасности ООН, предусматривавший создание бесполетной зоны. Потом была попытка сделать то же самое с Сирией. Так что теперь необходимо преодолеть последствия этой совершенно безответственной и неприемлемой политики.

Если говорить про Сирию, то там нам необходимо двигаться в сторону инклюзивного национального диалога между всеми сирийцами. То же самое можно сказать о Ливии и об Ираке. Инклюзивный национальный диалог, на мой взгляд, необходим в каждой стране, если мы хотим найти политическое решение.

Что касается миграции, то на днях, насколько я понимаю, в Абиджане прошел саммит стран Европейского союза и Африканского союза. Давайте подождем и посмотрим, может быть, им удастся предложить какие-то идеи, которые окажутся рабочими и полезными с практической точки зрения.

Я сегодня встречался с Премьер-министром Италии П. Джентилони и Министром иностранных дел А. Альфано. Мы высказали поддержку намерению Италии, которая в следующем году будет председательствовать в ОБСЕ, вынести на повестку дня вопросы миграции и сделать это одним из приоритетов. Итальянская сторона подробно изложила нам свой подход к решению этой проблемы, и мы поддерживаем это предложение.

Разумеется, нельзя забывать и о восстановлении культурного наследия. То, что делают сегодня боевики «Джабхат ан-Нусры» в Сирии и Ираке, разрушая храмы и церкви, — это удар по всей мировой цивилизации. Поэтому мы сейчас предлагаем, чтобы ЮНЕСКО активизировала свою деятельность и приступила к восстановлению Алеппо. В частности, речь идет о мечети Омейядов, которая была практически полностью разрушена.

Кроме того, нам, безусловно, необходимо значительно усилить работу в том, что касается гуманитарной помощи. Это в первую очередь касается Сирии и Йемена. Это крайне важно.

Наконец, нельзя забывать и о будущем. Необходимо восстанавливать экономику стран, разрушенных в результате войны, вернее, войн. Я считаю, что, мягко говоря, не очень корректно ставить гуманитарные программы по восстановлению социально-экономической сферы данных стран в зависимость от требований свержения режима, как это сейчас предлагается некоторыми в отношении Сирии. Вот чем сейчас необходимо заниматься.

Кроме того, конечно, нужно сказать про разминирование. Это еще одна проблема, цель, к которой необходимо стремиться. Предстоит огромная работа в Сирии и в других странах. Нужно продвигаться по всем этим направлениям, сохраняя верность тому обязательству, которое мы все на себя приняли: уважать суверенитет, территориальную целостность, единство, многоконфессиональность этих стран. Другого пути нет. Если мы позволим, чтобы Сирия распалась на части (против чего, как мне кажется, некоторые внешние игроки не стали бы возражать), последствия для всего региона будут самыми неприятными.

Вопрос: Господин Министр, судя по итогам сочинского саммита, Россия, похоже, готова взять на себя роль лидера в урегулировании сирийского конфликта. Одновременно создается такое впечатление, что она на данный момент является единственной державой, поддерживающей контакты со всеми основными игроками в этом регионе. Не хочет ли Россия сделать мирный процесс намного более структурированным, в частности, взяв на себя функции посредника между некоторыми странами региона, скажем, между Ираном и Саудовской Аравией, которые в сирийском вопросе настроены очень конфронтационно? Москва в этой ситуации могла бы помочь выработать какое-то общее соглашение по этому вопросу. Не считает ли Россия нужным остаться в этом регионе, чтобы проконтролировать выполнение условий этого соглашения и не допустить возвращения ИГИЛ? Ведь в таком случае все может снова развалиться.

С.В.Лавров: Во-первых, мы не стремимся играть лидирующую роль ради того, чтобы нас воспринимали как лидера. Наши вооруженные силы находятся в Сирии по официальной просьбе законного правительства страны, которая является членом ООН. В сентябре 2015 года Правительство Сирии обратилось к нам с просьбой о помощи, чтобы сирийское государство не оказалось захвачено игиловцами. ИГИЛ на тот момент подошел вплотную к Дамаску и контролировал бóльшую часть сирийской территории. «Джабхат-ан-Нусра» также захватила определенную территорию.

Я считаю, нам удалось добиться серьезных результатов. ИГИЛ на сегодняшний день практически полностью разгромлен. Операция на восточном берегу Евфрата продолжается. Мы должны сосредоточиться на поддержке тех, кто сегодня борется с террористами в Сирии, а это, в первую очередь, сирийская армия. Этим мы и занимаемся. Мы делаем это вместе с нашими иранскими партнерами, которые тоже находятся там по приглашению законного правительства. Есть и те, кто тоже сражается с террористами, но при этом явились в Сирию без приглашения. В этом есть определенная проблема. Однако, рассуждая прагматично, мы сумели выработать с Соединенными Штатами определенные договоренности. Мы начали с того, что по-английски называется deconflicting, т.е. договоренность о процедурах избежания непреднамеренных столкновений в воздухе. Это достаточно субстантивная договоренность. Нам хотелось бы, чтобы в будущем мы все, и в первую очередь Соединенные Штаты, следовали тем заверениям, которые Государственный секретарь США Р.Тиллерсон и многие другие официальные лица в Вашингтоне неоднократно давали в своих публичных выступлениях. Они говорили, что Соединенные Штаты ведут боевые действия в Сирии с одной единственной целью – победить ИГИЛ. Теперь, правда, они говорят уже немного иначе. Они говорят, что это так, но им, возможно, придется задержаться в Сирии года на полтора-два, чтобы убедиться, что туда не вернется ИГИЛ. Мы считаем, что когда война с ИГИЛ будет закончена, все иностранные подразделения, которые находятся в Сирии не по приглашению законного правительства страны-члена ООН и не на основании резолюции Совета Безопасности ООН (поскольку такой резолюции не существует), будут обязаны покинуть страну.

Что касается лидерства, о котором вы говорите. Знаете, когда мы направили наши ВКС в Сирию, чтобы помочь властям этой страны в их борьбе с террористами, мы всячески поддерживали женевский мирный процесс, который проходил под эгидой ООН. Как вы наверняка помните, мы с Дж.Керри в соответствии с поручениями, полученными нами от президентов В.В.Путина и Б.Обамы, в сентябре 2016 г. подготовили пакет документов, в котором говорилось уже не просто о деконфликтинге, а о координации наших действий, включая авиаудары американской и российской авиации по террористам. Другими словами, никто не имеет право наносить удар, пока другая сторона не подтвердит, что выбранная цель – это действительно террористы. Чтобы этот документ заработал, оставалось сделать только одно – чтобы США выполнили свое обещание и отделили оппозиционные группировки, с которыми они сотрудничали, от «Джабхат-ан-Нусры». С ИГИЛ таких проблем не было, поскольку ИГИЛ держался особняком. А вот «Джабхат-ан-Нусра» постоянно смешивалась с другими группировками - какие-то отряды то вливались, то выходили из нее. Мы давно заметили (как минимум три года назад, еще с тех пор, как США создали коалицию и вторглись в сирийское воздушное пространство), что американцы щадят «Джабхат-ан-Нусру». Игиловцев они бомбили, хотя и не так активно, как нам хотелось бы, а вот «Джабхат-ан-Нусру» вообще почти не трогали.

Естественно, в своих дискуссиях с американцами мы поднимали этот вопрос. Они все отрицали, но у нас все равно было подозрение, что «Джабхат-ан-Нусру» хотят приберечь на всякий случай, если вдруг потребуется какой-то запасной вариант, план «Б», и придется использовать ее для борьбы с режимом. Сейчас такого нет, и я надеюсь, что наши постоянные контакты с американскими военными были полезными для выработки правильного понимания того, какой должна быть контртеррористическая стратегия в Сирии.

Когда администрация Б.Обамы не выполнила свое обещание и не отделила «патриотическую» оппозицию от «Джабхат-ан-Нусры», мы поняли, что по сирийскому вопросу она недоговороспособна. Тогда нам пришлось проявить прагматический подход и запустить астанинский процесс совместно с Турцией и Ираном (а это, надо сказать, не те страны, которые легко уговорить сделать что-то вместе). Мне кажется, что результаты астанинского процесса, особенно создание зон деэскалации, одна из которых учреждена совместными усилиями России, США и Иордании, позволили существенно улучшить обстановку в Сирии. Все с этим согласны. Единственное, нам нужно следить за тем, чтобы эти зоны деэскалации не были использованы как промежуточный этап на пути к расколу Сирии. К сожалению, США в одностороннем порядке создали в Ат-Танфе зону безопасности радиусом 50 км. Мы считаем, что никакой необходимости в этом нет. Внутри этой созданной в одностороннем порядке зоны безопасности находится лагерь беженцев Рукбан, который регулярно используется остатками игиловских отрядов, проникающими в эту зону извне. Мы поднимаем этот вопрос в контактах с Соединенными Штатами, и я надеюсь, что они согласятся с выводами, которые мы представили им через наших военных специалистов, о том, что необходимости в этой зоне нет, если только, конечно, они не хотят разрезать Сирию на части и создать в некоторых отдельных районах местные органы власти, лояльные по отношению к США и автономные от центрального правительства. Если у США нет таких намерений, то, я надеюсь, что нам удастся разобраться с этой ситуацией.

Мы же со своей стороны, напротив, поддерживаем механизмы национального примирения, содействуем тесным контактам между местными органами власти внутри зон деэскалации и Правительством в Дамаске. Оказывается гуманитарная помощь и т.д.

Только когда в конце декабря 2016 г. был запущен астанинский процесс, в Москве прошла встреча министров иностранных дел и министров обороны России, Ирана и Турции и было объявлено о создании нашей «тройки», наши друзья из ООН зашевелились. До этого месяцев девять в Женеве не было вообще никаких встреч. Так что в каком-то смысле астанинский процесс стал стимулом для ООН, подтолкнул Организацию к тому, чтобы не отставать и заняться делом.

В этом году точно так же была огромная пауза, пока наши коллеги из Саудовской Аравии пытались собрать различные оппозиционные группировки. В итоге им это удалось, о чем мы сегодня разговаривали с Министром иностранных дел А. аль-Джубейром. Но пока шли все эти переговоры с различными оппозиционными группировками, никакого женевского процесса не было. Зато, как только прошла встреча президентов России, Турции и Ирана (вернее, как только об этой встрече было объявлено), мой добрый друг С. де Мистура тут же назвал дату возобновления женевского процесса.

Так что эти две инициативы дополняют друг друга. Безусловно, как неоднократно заявлял российский Президент, мы хотим, чтобы решение сирийского вопроса опиралось на резолюцию 2254. Этот процесс должен проходить под эгидой ООН, необходима новая конституция, президентские и парламентские выборы под наблюдением ООН. Такова наша позиция.

Вопрос: Я бы хотел, чтобы Вы более подробно рассказали, каким будет следующий шаг после Сочи, если говорить более конкретно, как Вы планируете задействовать арабские страны, которых на встрече в Сочи не было. Как можно привлечь эти страны к окончательному урегулированию сирийской проблемы?

С.В.Лавров: В Сочи встречались три страны-участницы астанинского процесса. Причем именно в рамках астанинского процесса оппозиция начала напрямую разговаривать с Правительством, ранее такого никогда не происходило. Оппозиция, которая представлена в астанинском процессе - это та ее часть, которая сражается с правительственными войсками. До астанинского процесса оппозиция в Женеве была представлена в основном эмигрантами, которые живут в Стамбуле, Эр-Рияде, Дохе, Париже и Лондоне. А сейчас уже и вооруженная оппозиция, которая участвует в астанинском процессе, оказалась включена в делегацию на встрече в Женеве, которую, как я уже говорил, весьма успешно организовала Саудовская Аравия.

В Астане, помимо сирийского Правительства, сил оппозиции, а также трех стран-гарантов — России, Ирана и Турции — присутствуют еще некоторые страны в качестве наблюдателей - Соединенные Штаты и Иордания. Поступали запросы и от ряда других стран, которые тоже хотели стать наблюдателями, и мы в целом очень положительно восприняли эту просьбу. Однако, в итоге было принято решение, что поскольку этот процесс в любом случае связан с женевским процессом, лучше оставить астанинский процесс «компактным». Кстати говоря, в Женеве под руководством России и США была создана Международная группа поддержки Сирии (МГПС), в рамках которой состоялось несколько встреч на министерском уровне, именно в ходе которых пару лет назад была разработана резолюция 2254 СБ ООН. Эта группа больше не проводит пленарных заседаний, но в ней функционируют две рабочие группы - одна по прекращению боевых действий, а другая по гуманитарным вопросам. Эти группы собираются каждую неделю, поэтому большинство стран (если не все), заинтересованных в сирийском урегулировании, участвуют во встречах этих рабочих групп в Женеве и встречаются каждую неделю. Я не считаю, что есть необходимость создавать какие-то новые механизмы. Мне кажется, что все, кто хочет внести свой вклад, имеют возможность это сделать.

Мы хотим посодействовать успеху женевского процесса путем проведения Конгресса сирийского национального диалога. В Сочи была принята Декларация, в которой говорится, что три страны проведут консультации и согласуют список участников Конгресса. Мы рассказали спецпосланнику Генсекретаря ООН по Сирии С. де Мистуре и представителям ООН о нашей работе. Мы собираемся использовать предстоящий Конгресс, даты проведения и список участников которого еще предстоит согласовать, для содействия женевскому процессу в запуске устойчивого процесса конституционных реформ и в подготовке к выборам.

Вопрос: Я бы хотел развить тему, которую профессор Наср поднял в своих вопросах, а Вы — в своих ответах. Нет никаких сомнений, что сирийский кризис запустил процессы, повлиявшие на весь Ближний Восток. Иран стал важным игроком в регионе. Есть напряженность в отношениях между Ираном и Саудовской Аравией. Вызывает вопросы и позиция Израиля. В регионе накопились серьезные противоречия. Какую оценку Вы дали бы этим процессам? Как можно урегулировать эти противоречия в долгосрочной перспективе?

С.В.Лавров: Мы неоднократно поднимали вопрос о разногласиях между Саудовской Аравией и Ираном — в открытых дискуссиях, общаясь с каждой из этих двух стран по отдельности. Мы указывали им на необходимость начать прямой диалог друг с другом, и готовы оказать им в этом любую поддержку. Мы очень сожалеем, что в регионе сложилась такая ситуация, когда отношения между этими двумя влиятельными странами, можно сказать, символизируют существующий в исламе раскол. Еще в 2004 г. Король Иордании Абдалла созвал встречу, на которой заявил, что всех мусульман нужно рассматривать как братьев и сестер, что все они должны были быть объединены одной религией и культурой. Тогда была принята Амманская декларация, но из этого ничего не вышло. Возможно, нужно попробовать еще раз, используя, скажем, Организацию Исламского сотрудничества. Но это уже дело наших друзей-мусульман.

Звучит совершенно нереалистично, когда некоторые говорят, что Иран нужно загнать в определенные рамки. Нельзя такие страны, как Иран или Саудовскую Аравию, загнать в рамки. У них есть свои законные интересы, и если эти страны продвигают свои интересы законным образом, то нужно принять это как данность и помогать сглаживать противоречия между интересами разных игроков в регионе. Я уже упомянул, что одной из проблем региона является палестинский вопрос. Нет никаких сомнений в том, что, найдя справедливое решение палестинской проблемы, мы «выбили» бы несколько козырей из рук тех, кто пытается вербовать террористов среди молодежи. Экстремисты рассказывают молодежи, молодым парням и девушкам, что ООН обвела палестинцев вокруг пальца - 70 лет назад им обещали собственное государство, но они его так и не получили. Эта проблема играет на руку экстремистам в регионе, дает вербовщикам дополнительный аргумент для привлечения новых членов в свои ряды.

Кстати, раз уж речь зашла об экстремистах. Как я уже говорил, причины этого кризиса, его «корни» уходят в попытки внешнего вмешательства, относительно которого имеются неоспоримые факты (в отличие от некоторых других «вмешательств»). Незадолго до того как администрация президента Б.Обамы ушла из Белого дома, она провела в помещении ООН — не под эгидой ООН, а физически на территории Организации — встречу, на которую они пригласили те страны, которые хотели пригласить. В ходе этой встречи они заявили о необходимости создания новой концепции борьбы с насильственным экстремизмом.

Кстати, это очень интересная история. Секретариат ООН еще при предыдущем Генеральном секретаре по собственной инициативе, без каких-либо запросов со стороны Генеральной Ассамблеи или других органов, написал отчет, посвященный борьбе с насильственным экстремизмом. Если вкратце, то американская концепция звучала следующим образом: диктаторы и авторитарные правители теряют связь со своим народом, игнорируют его нужды, а население из-за этого превращается в экстремистов, готовых на любое насилие. Поэтому международное сообщество должно через голову этих диктаторов напрямую обратиться к гражданскому обществу и объяснить людям, как построить демократию. Но, как вы прекрасно понимаете, это противоречит всем принципам, заложенным в Уставе ООН. Нужно быть очень осторожными, поскольку эта концепция по своей сути призвана оправдать и легитимизировать вмешательства в Ирак, Ливию, Сирию и в другие странаы. Поэтому нам нужно быть очень осторожными в отношении таких дискуссий, как та, которая, повторю, состоялась не под эгидой каких-либо органов ООН.

Вопрос: Я хотел бы спросить Вас об иранском ядерном соглашении, в работе над которым Вы активно участвовали. Вчера прозвучало много вопросов на эту тему. Господин С.В.Лавров, каким Вы видите будущее этого соглашения? Какую роль может сыграть Россия в деле сохранения этого соглашения?

С.В.Лавров: Соглашение пока в силе. Пару дней назад глава МАГАТЭ Ю.Амано подтвердил, что Иран выполняет все требования соглашения по иранской ядерной программе. Совет Безопасности ООН единогласно одобрил резолюцию, закрепляющую соглашение. Теперь это соглашение является частью международного права. Вот и все. Зачем чинить то, что не сломано?

Вопрос: Остались ли еще какие-то комментарии?

Вопрос: Если США действительно захотят…

С.В.Лавров: Если США действительно захотят выйти из соглашения, то мы ничего не сможем сделать. Это будет нарушение обещания, данного Соединенными Штатами. Это, кстати, будет нарушение тех гарантий, которые давала предыдущая администрация. Основная часть переговоров по этому соглашению проходила напрямую между Вашингтоном и Тегераном, это была целая серия очень «тихих» встреч, не в рамках иранской «шестерки». Остальные участники процесса очень радовались, когда США и Иран достигали компромисса по той или иной части соглашения. Поэтому если США сейчас выйдут из соглашения, то они таким образом подорвут к себе доверие в глазах тех стран, которые они сегодня призывают отказаться от ядерной программы, таких, как КНДР. Сегодня мы все, включая США, требуем от Северной Кореи, чтобы та остановила свою ядерную программу и начала обсуждать вопросы безопасности и денуклеаризации Корейского полуострова. Какой пример США покажут руководителю КНДР, если Америка выйдет из соглашения по Ирану? Лидер Северной Кореи может просто задаться вопросом зачем ему, собственно, отказываться от своей программы? Даже если они пойдут с ним на соглашение, кто знает, что будет, когда в Белый дом придет новый президент? Я знаю, что большинство серьезных аналитиков в США, включая довольно большое число официальных лиц, прекрасно все это понимают. Я надеюсь, что ни одна из сторон не будет нарушать соглашение.

Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408685 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408684 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано, Рим, 1 декабря 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Прежде всего хотел бы поблагодарить Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано за добрые слова в адрес нашей делегации.

Мы очень ценим отношения с Италией. Это очень добрый и проверенный временем партнер Российской Федерации.

Мы полностью разделяем сказанное только что Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано о необходимости быть последовательными во внешней политике, руководствоваться своими национальными интересами, очищенными от какой-либо идеологии и политизации. В наших отношениях с Италией многие десятилетия мы поступаем именно так. Я думаю, что именно поэтому нам удается очень эффективно работать на многих направлениях.

Сегодня мы говорили о наших двусторонних отношениях, прежде всего, в контексте реализации тех договоренностей, которые были достигнуты на высшем уровне между Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Премьер-министром Италии П.Джентилони. Мы довольны тем, что активно развиваются межпарламентские контакты. 6 октября в Риме состоялось очередное заседание большой российско-итальянской Межпарламентской комиссии. Мы довольны контактами между министерствами иностранных дел двух государств. Сегодня подтвердилась полезность наших регулярных консультаций.

Отметили, что после достаточно продолжительного периода спада у нас наметился рост товарооборота. За первые девять месяцев нынешнего года товарооборот увеличился почти на 20% и достиг 17 млрд. долл.США. Думаю, что это тенденцию мы будем закреплять. Совсем недавно, 7 ноября, в Москве состоялось очередное заседание российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству под председательством заместителя Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Дворковича и Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии А.Альфано.

Мы очень ценим наши традиции в сферах культурного и гуманитарного общения. В январе 2018 г. в Риме состоится церемония открытия «Русских сезонов», в которых примут участие наши крупнейшие музеи, театральные и концертные коллективы. В свою очередь мы уверены, что итальянская сторона также ответит взаимностью и организует целый ряд красочных и ярких мероприятий в Российской Федерации.

Мы удовлетворены тем, как у нас сейчас развивается взаимодействие по антитеррористической проблематике. Была создана российско-итальянская межведомственная рабочая группа по борьбе с новыми вызовами и угрозами. В прошлом году ее заседание состоялось в Риме, а в декабре этого года второе заседание пройдет в Москве.

Много говорили по международным делам. Мы плотно контактируем в СБ ООН. Как сказал Министр иностранных дел Италии А.Альфано, не всегда во всем соглашаемся. По-моему, нет ни одной пары стран на этой земле, которые стопроцентно видели бы все одинаково. Поэтому мы уважаем те позиции, которые продвигает Италия. Они всегда нацелены на поиск компромисса и консенсуса. Именно так стремимся работать и мы – будь то Сирия, Ливия или проблемы, которые сохраняются на пространстве ОБСЕ.

Сегодня, в частности, мы говорили об урегулировании украинского кризиса на основе выполнения Минских договоренностей, о необходимости содействовать прогрессу по Приднестровскому урегулированию.

В этом смысле мы рассчитываем, что когда в будущем году Италия возглавит ОБСЕ, она будет активно помогать договариваться соответствующим сторонам и искать общеприемлемые развязки.

Очередная наша встреча состоится уже через неделю в Вене, где будет проходить Совет министров иностранных дел ОБСЕ. Еще раз хотел бы поблагодарить Министра иностранных дел Италии А.Альфано и всех его коллег за гостеприимство и очень хорошую сегодняшнюю встречу.

Вопрос: Какова позиция Российской Федерации в связи с существующими между США и КНДР трудностями? Есть ли напряжение в отношениях с США по этому поводу?

С.В.Лавров: Наша позиция по проблемам Корейского полуострова прямая, честная, открытая. Мы ее не раз излагали, в том числе устами Президента Российской Федерации В.В.Путина. Видим главную задачу в том, чтобы не допустить там вооруженного конфликта, который будет иметь катастрофические последствия прежде всего для расположенных там стран - Республики Кореи, Японии. Не будем забывать, что Китай и Россия практически находятся на границах Северной Кореи.

Мы вместе с нашими китайскими партнерами подготовили «дорожную карту», инициатива которой предполагает отказ от любых действий, нагнетающих напряженность, укрепление доверия и переход к переговорам о том, как обеспечить денуклиаризацию Корейского полуострова таким образом, чтобы безопасность ни одной из расположенных там и заинтересованных в спокойствии в этом регионе стран не пострадала. Мы рассчитываем, что в целом это будет вкладом в формирование в Северо-Восточной Азии системы коллективной, равной, неделимой безопасности на внеблоковой основе.

Что касается позиции США, то мы находимся в очень тесном контакте с американскими представителями, которые занимаются Корейским полуостровом. У нас были встречи в Москве и на других площадках. Мы исходили из того, что в Вашингтоне есть понимание необходимости не нагнетать напряженность, не реагировать крупными, военными действиями на ситуацию, которая требует гораздо более выверенных действий, реакций. К сожалению, последние пару месяцев сложилось впечатление, что в Вашингтоне есть люди, которые вознамерились любой ценой спровоцировать Пхеньян на новые авантюры. В октябре были объявлены очень крупные, масштабные, внеплановые учения. На декабрь тоже объявлено о проведении новых учений, хотя в регулярном контексте они не должны были бы проводиться до весны следующего года. Если кому-то действительно очень хочется применить силу для того, чтобы, как сказала представительница США при ООН, «уничтожить» Северную Корею (такая очень кровожадная была тирада), то, я считаю, эта игра с огнем – большая ошибка. И мы будем делать все, чтобы этого не произошло, чтобы эта проблема решалась исключительно мирными, политико-дипломатическими средствами.

Вопрос (адресован А.Альфано): Как Вы оцениваете вклад России в мирный процесс в Ливии? Позитивную или негативную роль играет Российская Федерация в процессе национального примирения?

С.В.Лавров: В отношении ливийского кризиса и любых других конфликтных ситуаций мы всегда руководствуемся необходимостью вовлекать в диалог все мало-мальcки значимые стороны. Мы никогда не поддерживаем попытки изолировать кого бы то ни было. Не поддерживали это в Сирии, когда в 2011 г. наши западные коллеги заявляли, что не будут разговаривать с законным Правительством. Не поддерживали попытки в Ливии изолировать восточную часть страны, о чем сейчас сказал А.Альфано. Мы действительно работаем со всеми без исключения. Считаю, что этот принцип применим к любому конфликту.

Спасибо за добрые слова в адрес наших подходов. Мы всегда стараемся играть в команде и никогда не пытаемся в какой-то стране натравливать кого-то против другой стороны. Будем, как и сказал А.Альфано, поддерживать усилия специального посланника Генсекретаря ООН Г.Саламе. Он находится в контакте с нами. Считаю, что посреднические усилия, предпринимаемые странами региона, европейскими государствами, в том числе Россией, должны в конечном итоге координироваться под эгидой ООН.

Вопрос: Планирует ли МИД России приостановить аккредитацию каких-либо американских СМИ в ответ на лишение журналистов «Раша Тудэй» аккредитации при Конгрессе США?

С.В.Лавров: Мы изучаем произошедшую с вашей телекомпанией ситуацию. Убежден, что это абсолютно неприемлемо для любой мало-мальски цивилизованной страны.

Не могу сейчас сказать, каким будет наш ответ. Я бы очень не хотел вступать в гонку запретов, из-за которой будут страдать средства массовой информации и те люди, которые получают от СМИ информацию о происходящем в мире.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2017 > № 2408684 Сергей Лавров


Италия. Россия > Агропром > forbes.ru, 20 ноября 2017 > № 2393631 Мария Коваль

Узник пармезана: смогут ли российские сыровары сделать сыр как в Италии

Мария Коваль

основательница «Сыроварни Марии Коваль»

Если отделить статистику производства натурального сыра от производства сырных продуктов, то самообеспеченности мы не достигнем даже в ближайшие 10 лет

В одном из своих выступлений министр сельского хозяйства Александр Ткачев пообещал, что через пять лет Россия полностью сможет обеспечить себя сыром, а варить пармезан у нас научатся через три года. Для начала нужно понять, на какую статистику опирался наш министр, давая подобные прогнозы. Если это статистика производства сыров и сырных продуктов, то в теории самообеспеченность в нашей стране может быть достигнута даже быстрее. И вот почему: из года в год мы наблюдаем падение потребительского спроса и одновременно активный рост производства сыров и сырных продуктов. Только за первое полугодие 2017 года, например, по данным Milknews, потребление сыра сократилось почти на 2%. А объем производства сыра и сырных продуктов, по данным Центра изучения молочного рынка, в 2016 году увеличился на 3%.

Если отделить статистику производства натурального сыра от производства сырных продуктов, то, по моим оценкам, самообеспеченности мы не достигнем даже в ближайшие 10 лет: чтобы накормить страну исключительно натуральным сыром, нам потребуется дополнительные 6 млн тонн молока к тому объему, который на данный момент у нас производится. К сожалению, такой дефицит сырья за 5 лет не восполнить. Сейчас в России производится около 17 млн тонн молока, а потребляется примерно 25 млн тонн.

Но здесь я не могу не упомянуть введенные в августе 2014 года санкции. Именно они привели в почти умирающую отрасль сыроварения новых инвесторов, которые до этого никогда не думали заниматься сыром или вкладывать в это деньги. Сейчас же, благодаря санкциям, вся сырная отрасль делится на две категории. Первая — крупные производства, которые, как правило, изготавливают сыры по традиционным советским технологиям: голландский, пошехонский, российский и другие сыры.

Вторая категория — мелкие ремесленные производители. У таких сыроварен небольшие объемы производства, но именно они специализируются на сырах, которые работают на импортозамещение. Я начинала заниматься сыроделием в 2012 году и тогда не могла насчитать по всей России даже 10 ремесленных сыроварен, сегодня же их насчитывается более двухсот. Конечно, каждый ремесленный сыровар производит совсем небольшие объемы и в отдельности не составляет конкуренции крупному производителю.

Но с 2014 года рынок сильно изменился: сырная отрасль ожила, появилась конкуренция производителей старой и новой формации, крупных игроков и ремесленных сыроваров. Если говорить в цифрах, то ремесленные сыроделы пока занимают не более 10% рынка, но это только начало, с каждым годом новые сыроделы будут оттягивать на себя всю большую долю рынка. Эта доля будет расти не только за счет вовлечения все новых игроков, но и за счет укрупнения уже закрепившихся на рынке ремесленных сыроваров.

Стоит отметить, что при развитии сырной отрасли сначала заполняются самые простые в производстве ниши: молодые, свежие сыры (например, моцарелла или бурата), а также наши традиционные (адыгейский). Когда эта часть рынка заполняется, то мы движемся в сторону сыров с белой и голубой плесенью. И только потом — переход к производству твердых сыров, самому сложному с точки зрения финансов, технологий. Сейчас в России делается довольно много хороших мягких сортов, сыров с белой и голубой плесенью, которые могут конкурировать с европейскими. А вот производителей твердых сортов пока немного.

И вот тут мы плавно переходим к вопросу об обещаниях Александра Ткачева о том, что через 3 года отечественные сыроделы освоят технологию производства пармезана. В теории научиться сможем, без проблем. Но в каких объемах мы его сможем производить через три года? Настолько в микроскопических, что это никак не повлияет на рынок. И главная причина — это дефицит сырья.

В среднем, для производства 1 кг сыра требуется 10 литров молока, а для производства твердого сыра, такого как пармезан, — 14 литров. Это значит, что если производить твердые сыры в больших объемах, то нужно большее количество сырья. Соответственно, для того, чтобы пармезан оказался на столах россиян, да и еще по приемлемой цене, нужно осуществить фантастический прыжок в будущее: произвести около 30 млн тонн молока в год, внедрить безсилосную систему кормления животных, из-за которой, кстати, значительно вырастет стоимость сырья в наших климатических условиях, построить сырные современные заводы и огромные склады созревания.

И конечно, нужно будет разработать и реализовать серьезнейшую систему поддержки производителей молока для твердого сыра и переработчиков, так как без помощи государства решить данную проблему практически невозможно.

Ну и пусть, через 3 года вкушать отечественный Пармезан сможет только господин Ткачев и может быть еще около 1000 наших соотечественников — надо же с чего-то начинать.

Италия. Россия > Агропром > forbes.ru, 20 ноября 2017 > № 2393631 Мария Коваль


Италия. Китай. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 ноября 2017 > № 2461680 Сю Сюебин

Интервью с президентом Международной ассоциации подсолнечного масла (ISOA), профессором Сю Сюебином.

Мировой рынок подсолнечного масла будет стабильно расти (АПК-Информ: ИТОГИ №11 (41).

Интервью с президентом Международной ассоциации подсолнечного масла (ISOA), профессором Сю Сюебином

Справка

Международная ассоциация подсолнечного масла (ISOA) была основана в 2015 году представителями национальных отраслевых ассоциаций ведущих стран-экспортеров и импортёров подсолнечного масла. ISOA – это международная некоммерческая организация, целью которой является способствовать международной торговле и росту потребления подсолнечного масла в мире. Организация занимается реализацией продвижения подсолнечного масла как на коммерческом (торговые компании), так и научно-техническом уровнях (технологи, институты, организации) и на сегодня объединяет членов из 12 стран мира.

- Господин Сю, как президент ассоциации, как Вы оцениваете роль подсолнечного масла на мировом рынке растительных масел в настоящее время?

- Спасибо за вопрос. Хотя мировой рынок подсолнечного масла на текущий момент меньше, чем другие рынки, например соевого или пальмового масел, спрос на него стабильно растет. Хочу отметить, что в настоящее время подсолнечное масло занимает четвертое место в списке основных растительных масел по объемам производства (после соевого, пальмового и рапсового масел). Согласно прогнозам экспертов USDA, мировое производство подсолнечного масла в 2017/18 МГ увеличится до 17,96 млн. тонн (против 12,09 млн. тонн в 2010/11 МГ), что составляет около 1/10 мирового производства растительных масел. Подсолнечное масло играет все более и более важную роль на мировом продовольственном рынке. Потребители получают все большее количество информации о важности потребления «хороших» масел, в частности таких, которые содержат мононенасыщенные и полиненасыщенные жирные кислоты, и соответственно стараются снижать потребление так называемых «вредных» продуктов, содержащих трансжиры. Подсолнечное масло имеет хорошие характеристики и высокую пищевую ценность. Поэтому я считаю, что мировой рынок подсолнечного масла будет продолжать постепенно расти.

- По Вашему мнению, что нужно предпринять для дальнейшей популяризации потребления подсолнечного масла ?

- Подсолнечное масло имеет массу преимуществ, главным образом, это более высокое содержание ненасыщенных жирных кислот, таких как олеиновая и линолиевая, также этот вид масла имеет высокое содержание α-токоферола. Однако хочу отметить, что в связи с этим процесс рафинации подсолнечного масла должен быть постоянно оптимизирован для улучшения качества производимой продукции и поддержания оптимального состава микроэлементов в ней.

Для популяризации подсолнечного масла необходимо продолжать повышать осведомленность потребителей, однако могу сказать, что на текущий момент подсолнечное масло уже имеет хорошую репутацию и правильное восприятие потребителями. Конечно, больше усилий необходимо приложить в сфере исследования питательной ценности подсолнечного масла, чтобы рынок располагал большими подтверждениями пользы и высокой важности этого продукта в рационе. Со своей стороны, ассоциация будет инициировать такие исследования, стимулировать рост потребления и заниматься дальнейшим продвижением подсолнечного масла.

- Относительно восприятия подсолнечного масла в Китае, как Вы считаете, отдают ли китайские потребители ему предпочтение?

- Китай – крупнейший мировой потребитель растительных масел, а также один из крупнейших производителей масличных культур. Но подсолнечное масло занимает только шестое место в структуре внутреннего производства масел, вслед за кукурузным, арахисовым, соевым, рапсовым и хлопковым. В связи с относительно небольшим производством семян подсолнечника производимого подсолнечного масла в Китае недостаточно для удовлетворения существующего спроса, поэтому страна импортирует значительные его объемы. Традиционно население Китая покупает соевое, рапсовое, арахисовое масла для ежедневного употребления. Но в последние годы вследствие повышения осведомленности о свойствах подсолнечного масла растет и спрос на него на китайском рынке.

- Если говорить об ассоциации – какая основная цель деятельности ISOA в данный период?

- Как Вы знаете, ISOA – международная ассоциация, основанная в 2015 году. Главная ее цель - способствовать международным коммуникациям между производителями и потребителями подсолнечного масла, а также стимулировать рост его потребления. Это, в то же время, включает в себя расширение сотрудничества в технологической сфере и повышение информированности о новых рынках и технологиях участников мирового рынка подсолнечного масла.

- С точки зрения технологий производства подсолнечного масла, какие из них в настоящее время наиболее важны для мирового рынка данной продукции?

- По моему мнению, точные и современные технологии производства сейчас актуальны для всего мирового рынка, и особенно для Китая. Сегодня чрезмерная обработка масла широко применяется при рафинации, однако это приводит к потере микроэлементов и снижению пищевой ценности подсолнечного масла. В противовес такому подходу применение новых технологий и подходов должно быть направлено на сохранение максимума полезных элементов в подсолнечном масле для поддержания его имиджа полезного и качественного продукта.

- Какие ближайшие планы и мероприятия вашей ассоциации?

- Среди ближайших планов ассоциации – проведение технологической конференции в 2018 году в Турции, основными составляющими которой будут как научная часть, так и технологии производства не только подсолнечного масла, но и таких продуктов, как подсолнечный шрот и подсолнечный лецитин. А в 2019 году ассоциация планирует провести свой традиционный Международный саммит по подсолнечному маслу.

- Почему, по Вашему мнению, компаниям важно становиться членами Международной ассоциации подсолнечного масла ?

- Подсолнечное масло является относительно молодым сегментом мирового рынка масел. Для повышения его статуса необходимы значительные усилия всех участников и сегментов рынка. Только за счет объединения и координации общих усилий участников рынка возможен его рост и укрепление позиций подсолнечного масла.

Беседовала Светлана Синьковская

Италия. Китай. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 ноября 2017 > № 2461680 Сю Сюебин


Россия. Хорватия. Италия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 2 ноября 2017 > № 2444348 Игорь Сечин

Глава крупнейшей в мире нефтяной компании: «Мы хотим войти в структуру хорватской INA. Если это произойдет, я точно знаю, как мы поступим с НПЗ в Сисаке и Риеке!»

Марко Биочина (Marko Biočina), Jutarnji.hr, Хорватия

В прошлый четверг, в день, когда большая группа хорватских бизнесменов под руководством президента Колинды Грабар-Китарович присутствовала в Москве на Российско-хорватском экономическом форуме, Игорь Сечин тоже был на форуме. Но не в Москве, а в Вероне.

В этом итальянском городе проходил десятый юбилейный Евразийский экономический форум, и первый человек в Роснефти, крупнейшей мировой нефтяной компании, акции которой торгуются на бирже, был главным докладчиком. Это не удивляет.

Если и есть компания, которая воплощает собой идею евразийской экономической интеграции, то это Роснефть. Всего за несколько лет эта компания под руководством Сечина, благодаря успешным аквизициям и большому инвестиционному циклу, превратилась из регионального российского игрока в мирового отраслевого лидера по производству, доказанным запасам и темпу роста. Сегодня на Роснефть приходится почти пять процентов общемировой нефтедобычи, а в России доля компании в общем объеме добытой нефти достигает 40%. Ежегодный доход компании составляет 65 миллиардов долларов, и благодаря этому Роснефть входит в список 50 крупнейших мировых компаний. Если бы цены на нефть были выше, эта сумма была бы значительно больше.

Чтобы расширить свою международную деятельность, компания действует очень агрессивно, расширяясь как географически, так и экономически. Роснефть реализует производственные проекты за рубежом: во Вьетнаме, Венесуэле, Бразилии, Канаде, Туркменистане, США и так далее. Недавно Роснефть инвестировала в месторождения и ключевой нефтепровод в иракском Курдистане, тем самым обеспечив себе новую производственную базу на Ближнем Востоке.

Вместе с тем Роснефть вложила огромные средства в развитие и модернизацию своих активов в перерабатывающем секторе и торговле нефтепродуктами. Так, были усовершенствованы объекты в России, например, большие НПЗ в причерноморском Туапсе. Также были приобретены активы в других странах. В том числе- доля в индийской Essar Oil, которую Роснефть недавно взяла под контроль в консорциуме с несколькими другими компаниями. В Германии, владея акциями трех предприятий, Роснефть контролирует около 12% всех нефтяных мощностей этой страны. Стремительное развитие компании сопровождалось изменениями в структуре собственности Роснефти. Когда-то компания на 100% принадлежала российскому государству, но сегодня его доля сократилась до 50%, а остальным владеет группа крупных международных партнеров. Около 20% держит в собственности британская ВР, а оставшуюся часть делят между собой катарский государственный инвестиционный фонд, швейцарская Glencore (мировой лидер дистрибуции сырья) и CEFC (крупнейшая частная китайская энергетическая компания).

Видение Сечина будущего компании кажется вполне ясным: во-первых, горизонтально Роснефть должна расширяться как платформа для объединения евразийского энергетического спроса и всех российских энергетических ресурсов, а во-вторых, вертикальный рост компании предполагает превращение ее в трансконтинентальный интегрированный энергетический концерн. Эта стратегия нашла отражение и в недавно поступившей информации о назначении председателем совета директоров Роснефти Герхарда Шредера, который также выступал с докладом на форуме в Вероне. Вместе с Сечиным и бывшим премьер-министром Италии и экс-президентом Европейской комиссии Романо Проди Шредер говорил о вреде, который наносят европейские санкции экономическим отношениям с Россией. Представителей Хорватии в Вероне не было, однако Роснефть проявляет к Хорватии интерес.

Когда три года назад Сечин побывал в Хорватии, он встретился с премьером Милановичем и ясно дал понять, что в рамках его стратегии у нашей страны есть возможность занять значимую позицию в регионе. Однако хорватская сторона оставила предложение Сечина без конкретного ответа. Тем не менее, желание Роснефти сотрудничать с Хорватией не ослабло. Напротив, сегодня компания готова войти в структуру собственности хорватской нефтяной компании INА.

На полях веронского форума Игорь Сечин дал эксклюзивное интервью, в котором подтвердил эту заинтересованность. Он дал четкие ответы и был явно хорошо проинформирован о событиях в Хорватии, но не вдавался в детали этой возможной сделки. И все же Сечин неоднократно подтвердил интерес к стратегическому партнерству с хорватским правительством, а также отдельно подчеркнул, что, если Роснефть войдет в структуру собственности INА, оба ее НПЗ будут модернизированы и продолжат свою работу.

— Jutarnji list: Выступая в этом году на экономическом форуме в Санкт-Петербурге, Вы обратили внимание на нестабильность мирового нефтяного рынка и заявили, что цены на нефть еще долго могут оставаться низкими. Сегодня цены колеблются в районе 50-60 долларов за баррель, а в своем плане на 2018 год Вы рассчитываете на среднюю стоимость в размере 40 долларов. На чем основаны столь консервативные прогнозы?

— Игорь Сечин: Мы традиционно придерживаемся консервативного подхода к планированию и готовы работать в условиях низких цен на нефть. Кроме того, даже в том случае, если в будущем году цена на нефть превзойдет нынешние ожидания, в условиях инфляции это ничего не изменит. Подобный подход основан на нашем многолетнем опыте, и мы планируем придерживаться его и в будущем.

Вообще-то, в наших бизнес-планах и прогнозах движения цен на нефть всегда учитывается несколько вероятных сценариев. Мы считаем, что разумно наиболее негативный сценарий согласовывать с негативным сценарием Министерства экономического развития Российской Федерации, согласно которому средняя цена нефти марки Urals не превысит 35 долларов за баррель.

Анализируя ситуацию в странах-членах ОПЕК, мы видим, что предложение на рынке превышает спрос более чем на миллион баррелей. Если ситуация вернется к прежним средним показателям, то цена на нефть в размере 60 долларов за баррель вполне реальна в рамках позитивного сценария.

— Создается впечатление, что ситуация на рынке крайне неопределенная…

— Главные игроки на мировом рынке и другие нефтяные компании, чьи акции торгуются на бирже, внимательно следят за краткосрочными индикаторами цен и просчитывают спекулятивную волатильность в своих инвестиционных планах. Это очень рискованно. С 2014 по 2016 год инвестиции крупных компаний в разведку сократились в 2,7 раз, а теперь они стремительно растут.

Разве можно оправдать такие резкие перепады в отрасли, важную роль в которой играют долгосрочные инвестиции? Работа по стабилизации рынка отягощается тем, что нет достоверной информации и аналитики о запасах и реальной ситуации в области спроса и предложения. Это создает базу для спекулятивных манипуляций ради сиюминутной наживы. Сейчас главная задача — создать единую систему измерения запасов и справиться с «избыточными» резервами.

— Если цены на нефть долгое время будут оставаться на низком уровне, что это будет означать для нефтяной промышленности, и что конкретно — для Роснефти?

— Производственные расходы Роснефти по всем показателям относятся к одним из самых низких в мире, поскольку мы постоянно работаем над повышением эффективности во всех сегментах.

Я повторю еще раз, что если цены на нефть на протяжении длительного времени будут держаться на уровне 40 долларов за баррель, то половина добываемой в мире нефти станет нерентабельной. Так, нерентабельной будет добыча на глубоководных месторождениях Бразилии, а также разработка нефтепесчаных залежей в Канаде. Проблемы возникнут у тех, кто занимается сланцевой добычей, за исключением высокоэффективных районов Пермского бассейна. Только производители из России, Саудовской Аравии, некоторые эффективные проекты из США и других стран, чьи расходы относительно невелики, смогут сохранить стабильность в условиях низких цен на нефть. Остальные производители просто неизбежно исчезнут.

Подобный сценарий, конечно, открывает новые возможности для Роснефти и России. За последние пять лет наша компания превратилась из регионального игрока в крупнейшую в мире котирующуюся на бирже нефтяную компанию, лидирующую по добыче, запасам и размаху деятельности, а также по эффективности производственных расходов. Я уверен, что мы должны стать еще более успешными и эффективными.

— И, тем не менее, американским компаниям, добывающим нефть из нетрадиционных источников, очень успешно удается снижать стоимость добычи. Как Вы думаете, может ли в будущем «сланец» угрожать экономике Роснефти?

— Благодаря ограничению производства в ряде стран, а также быстрому росту мирового спроса на жидкие углеводороды, нам в целом удалось справиться с превышением производства над спросом и запасами, сформированными в 2014 году. Но это хрупкий и нестабильный баланс. Сланцевая добыча в США, где существует множество пробуренных, но не отработанных скважин, при соответствующих ценах может привести в 2018 году к резкому росту добычи и очередной дестабилизации рынка.

Вместе с тем я хочу отметить, что, при сохранении нынешних темпов сланцевой добычи в США, уже доказанных запасов хватит примерно на десять лет. Разумеется, реальные показатели будут зависеть от развития технологий, темпов добычи и ряда других факторов. По прогнозу американского государственного агентства, распространяющего информацию об энергетике (EIA), доказанные запасы сланцевой нефти в США сократились с 14,4 миллиардов баррелей в 2014 году до 11,6 миллиардов баррелей в 2015 году. Вероятнее всего, эта тенденция сохранится и определит дальнейшее развитие американской нефтяной индустрии. Правда, если только цены на нефть значительно не поднимутся.

— То есть, Вы не рассматриваете нетрадиционные виды добычи как конкуренцию на продолжительный срок?

— Ознакомьтесь с данными, которые недавно опубликовала авторитетная компания Wood Mackenzie. Пять крупнейших добытчиков сланцевой нефти в США, которые объединились в корпорацию Tight Oil Inc., испытывают весьма серьезные финансовые трудности. С 2010 года до настоящего времени эти компании в 28 из 29 кварталов фиксируют отрицательный денежный поток. А ведь это компании, которые за прошедшие шесть лет потратили более 50 миллиардов долларов на разведку и аквизиции. Традиционно высокие расходы на инфраструктуру и большое количество скважин вылились в то, что инвестиции в разработку сланцевой нефти на треть превысили инвестиции в проекты, связанные с традиционной добычей. Положительный денежный поток в этой отрасли появится только после 2020 года, но и то лишь при условии, что цены на нефть значительно вырастут.

При этом — я снова сошлюсь на данные Wood Mackenzieja — сланцевая добыча в США может увеличиться с нынешних шести миллионов баррелей в день до десяти миллионов баррелей в день в 2025 году и остаться на этом уровне до 2035 года. Тогда, учитывая современную нерентабельность и исчерпанность месторождений, ясно, что для поддержания этого уровня добычи потребуется рост цен на нефть, которые должны намного превышать сто долларов за баррель. Когда рынок перейдет этот порог, для нас это станет сигналом, чтобы включить в добычу дополнительные запасы нефти, в том числе на арктическом шельфе.

— Выступая в этом году, Вы предлагали укрепить сотрудничество международных экспортеров для уравновешивания спроса и предложения. Вы считаете, что это возможно, учитывая нынешнюю обстановку на международной арене?

— Я думаю, важно, чтобы в этой сфере был достигнут консенсус. Если наша отрасль хочет устойчивой и продолжительной стабильности, тогда нужно создать эффективную систему регулирования добычи. А чтобы это регулирование было эффективным и устойчивым, в нем должны участвовать все крупные производители. Вспомните, что происходило на рынке в прошлом году. В течение года, с одной стороны, отмечался стабильный рост спроса, а с другой — добыча в США из-за низких цен сокращалась. И, тем не менее, баланс спроса и предложения так и не был достигнут, потому что одновременно росла добыча на ранее стартовавших проектах в странах, не входящих в ОПЕК, а также в некоторых государствах-членах этой организации, которые, наращивая объемы добычи, пытались компенсировать сокращение своих расходов.

Так называемое соглашение ОПЕК+, в котором главную роль играет Саудовская Аравия и Россия, дало рынку передышку. Однако некоторые крупные экспортеры, которые участвуют в этом договоре, активно используют конъюнктуру, чтобы укрепить собственные позиции на рынке.

По-моему, постепенный рост объемов добычи в странах ОПЕК+ и разумное управление рынком помогли бы нам избежать нежелательных последствий для тех позитивных тенденций, которые мы сейчас наблюдаем. В случае недостаточного сокращения запасов нефти на рынке было бы выгоднее продлить договор. В конце первого квартала следующего года будет проведен анализ объективных рыночных индикаторов, и на основании него будет принято решение о приостановке или продлении договора.

— За последнее десятилетие среди стран-экспортеров нефти отчетливо обозначилась такая тенденция: они стремятся охватить как можно большую часть цепочки создания стоимости вместо того, чтобы просто экспортировать сырую нефть или ее полуфабрикаты. Как продолжительный период низких цен влияет на эту тенденцию?

— Изыскивать и использовать все возможности для развития отрасли — основная задача менеджмента в нефтяной промышленности сегодня. Например, мы должны создать вертикально интегрированную цепочку с привлечением потребителей и производителей, участвовать в инвестициях… Мы верим в будущее нефтяного рынка, с которым связан наш основной бизнес, но в то же время мы меняемся вместе с ним. Мы полагаем, что в ближайшем будущем рост спроса на жидкие углеводороды обеспечит, прежде всего, нефтехимия. Мы ожидаем, что рост спроса в этом секторе превысит рост спроса в транспортном.

Роснефть располагает хорошо доступной сырьевой базой, которая обеспечивает нам конкурентоспособность на мировом рынке и в России. Мы добываем сырье вблизи крупных и быстрорастущих рынков Азиатско-Тихоокеанского региона. Поэтому нефтяная и газовая химическая промышленность являются очень перспективными направлениями для развития Роснефти.

— В последние несколько лет Вы, как и другие представители российской нефтяной промышленности, оказались под западными санкциями. Насколько велико бремя этих санкций для Роснефти?

— Скажу откровенно: я не люблю говорить о санкциях. Я считаю, что они совершенно необоснованны и даже противозаконны. Нельзя перекладывать политическую ответственность на корпорации. Мы не являемся частью международной политики. Мы не формируем политику. Нужно сказать, что российские компании адаптировались к санкциям и уже привыкли работать в новых экономических и финансовых условиях. Как нам всем известно, главная цель санкций — ухудшить социальную и экономическую ситуацию, а также повлиять на выборы. Однако все проблемы, которые появились у Роснефти, решаются без затруднений.

Отдельно я хочу отметить, что все эти искусственные ограничения, введенные против нашей компании, не заставили нас отказаться от наших намерений стать крупнейшим международным игроком. Как вам известно, в 2017 году Роснефть наконец-то сформировала в окончательном виде свою структуру акционеров, в которую вошли компании из Европы, Китая и с Ближнего Востока. Был подписан договор о приобретении индийского НПЗ Essar oil. Сделку совершил международный консорциум, который мы возглавили. Несмотря на санкционное давление, на Петербургском форуме Роснефть подписала контракты с крупнейшими американскими и европейскими компаниями.

— О каких компаниях идет речь?

— Например, подписан договор с General Electric об обслуживании биоочистных сооружений на заводах в Уфе, а также о разработке проекта «azimuth thruster» (винторулевых колонок) — одного из основных судовых элементов. Производство будет размещено на территории России. С южнокорейской фирмой Hyundai, мировым лидером судостроения, мы договорились о реализации совместного проекта экологически чистых танкеров типа «Афромакс», работающих на газовом топливе. Этот проект будет осуществлен на дальневосточной верфи «Звезда». С французской инжиниринговой компанией Gaztransport & Technigaz (GTT) мы договорились о строительстве грузовых систем для кораблей, которые перевозят сжиженный природный газ (СПГ). С британской ВР, которая является крупным акционером Роснефти, мы достигли договоренности о стратегическом сотрудничестве в газовом секторе. Все это подтверждает: санкции не мешают нам в поисках партнеров для крупных проектов.

— Каким бы ни было влияние санкций, Роснефть в последние годы очень активно расширялась на международном уровне. Помимо традиционных рынков Европы, компания уверенно вышла на рынки Азии, Ближнего Востока, а также присутствуете в Африке и, прежде всего, в Южной Америке. Каковы долгосрочные цели Роснефти в мире, и какие регионы вам особенно интересны?

— Мы всегда включали рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона в список приоритетных. Сотрудничество Роснефти в этом регионе носит стратегический характер. Наша компания является одним из крупнейших поставщиков нефти в Китай. Только в 2016 году мы поставили туда около 34,5 миллионов тонн нефти, а это около 10% от общего импорта нефти в Китай. Мы планируем развивать уже существующие месторождения и новые перспективные проекты, нацеленные на непрерывные поставки нефти в Китай. Кроме того, мы продолжаем инвестировать в производственные проекты во Вьетнаме.

Один из приоритетов — освоение новых рыночных ниш и перспективных направлений использования углеводородов, включая нефтяную и газовую химическую промышленность. По предварительным оценкам, в ближайшие годы именно Азиатско-Тихоокеанский регион будет главным локомотивом роста мирового спроса на нефтепродукты и нефтехимическую продукцию. Учитывая, что мы располагаем большими запасами нефтехимического сырья, мы можем развивать этот бизнес на Дальнем Востоке. То есть у нас есть уникальный шанс занять часть нового быстрорастущего рынка.

— Планируете ли Вы активно инвестировать в этом регионе?

— Принимая во внимание те планы, о которых я упомянул, главную роль играет строительство нашего Восточного нефтехимического комплекса, который обеспечит поставки нефтехимической продукции на Дальний Восток и в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. В сентябре 2016 было подписано соглашение о совместном предприятии с китайской национальной химической корпорацией ChemChina, которое будет заниматься реализацией этого проекта. Также Роснефть рассматривает возможность строительства Восточно-Сибирского нефтегазохимического комплекса в Богучанах совместно с китайской компанией Sinopec.

Если говорить об инвестициях за рубежом, то мы обдумываем строительство нескольких нефтеперерабатывающих заводов и нефтехимических комплексов, к примеру, вместе с корпорацией Pertamina в индонезийском Тубане. С китайской компанией CNOOC мы можем построить НПЗ и комплекс по производству ароматических углеводородов в китайском городе Тяньцзинь. Индийская компания Essar Oil, в которой Роснефти принадлежит 49%, с ее логистикой и разветвленной инфраструктурой розничных продаж станет основой для создания центра по снабжению быстрорастущих рынков региона, а также, вероятнее всего, для развития нефтехимического производства. Наша стратегия поиска партнеров для крупных проектов, требующих больших вложений, позволяет нам ослабить инвестиционное давление и максимально ускорить реализацию, а также решить вопрос о продаже готовой продукции.

— Известно, что Роснефть очень тесно сотрудничает с венесуэльской государственной нефтяной компанией PDVSA. Западные СМИ спекулируют на тему того, что Вы заинтересованы в приобретении части активов этой компании. Входит ли это в Ваши планы?

— В Венесуэле мы работаем, исходя из достигнутых договоренностей. Мы постоянно обдумываем инвестиции, которые могут стать прибыльными, повысить эффективность и дать синергетический эффект. Сейчас у Роснефти пять проектов в Венесуэле. Работы идут по плану, и мы видим большой потенциал роста. Венесуэла располагает обширнейшими сырьевыми запасами в мире, поэтому наша долгосрочная стратегия включает активное участие в производственных проектах в этой стране. Кроме того, мы планируем поставлять тяжелую венесуэльскую нефть на индийский НПЗ «Вадинар», где перерабатывается именно такая нефть.

— Недавно в структуру собственности Роснефти вошла CEFC, крупнейшая частная китайская энергетическая компания. Что это означает для Роснефти?

— Для нас это важное событие, которым завершается формирование структуры акционеров Роснефти, и мы очень рады тому, что это именно китайская компания. Мы надеемся, что наш новый партнер даст новые возможности синергии, и в продолжение наших договоренностей мы подписали документы об участии китайской корпорации в качестве миноритарного акционера в ряде проектов Роснефти на территории России.

— О каких проектах Вы говорите?

— В первую очередь, я имею в виду несколько производственных проектов в Восточной Сибири. В документе также говорится о сотрудничестве в таких сферах, как нефтепереработка и нефтехимия, торговля нефтью и нефтепродуктами. Китайская энергетическая компания выразила желание инвестировать в стратегически важные проекты российского нефтегазового сектора. С китайским партнером мы подписали договор сроком на пять лет о поставках российской сырой нефти, и это открывает перед нами новые возможности для стратегического партнерства.

— Вы упомянули договор о совместном снабжении европейского рынка природным газом, подписанный с ВР. Но чтобы его реализовать, нужно еще получить разрешение от российского регулятора. Как скоро Вы ожидаете этой санкции, и что принесет Европе начало ваших поставок газа?

— Газ — один из самых экологически чистых видов топлива, и поэтому газовый бизнес является для нас одним из наиболее перспективных с точки зрения роста. Роснефть — крупнейший независимый производитель газа в России, и мы планируем наращивать производство. Сотрудничество с ВР обеспечит нам более эффективные каналы роста, а также заложит основу для освоения новых месторождений, включая труднодоступные. Это удовлетворит растущий в европейских государствах спрос на чистые источники энергии.

Вместе с тем это соглашение обеспечит дополнительные поставки российского газа в Европу новым потребителям российского газа, которые не являются клиентами Газпрома и не планируют с ним сотрудничать. Как вы уже отметили, значительное увеличение российской доли на международных рынках природного газа возможно только в том случае, если экспортной монополии будет положен конец. Сейчас на европейских рынках из-за сокращения собственного производства растет дефицит газа, и если Россия не предпримет адекватные действия, этот спрос будет удовлетворен за счет поставок сжиженного природного газа (СПГ), прежде всего из США. То есть если мы, с нашей стороны, не предпримем никаких действий, то это неминуемо приведет к новым инвестициям в проекты, связанные с СПГ.

— В конце прошлого года Роснефть расширила свою деятельность в Германии, сейчас компании там принадлежит около 12% всех нефтеперерабатывающих мощностей. Планирует ли Роснефть расширяться в Центральной и Восточной Европе?

— В этом году мы начали развивать собственный бизнес в Германии в рамках новой дочерней компании Rosneft Deutschland. Наша стратегия предполагает непосредственную продажу нефтепродуктов немецким потребителям, и это, несомненно, один из наших самых перспективных проектов. В европейских странах мы хотим развивать собственный интегрированный бизнес, а в Германии у нас есть к тому все предпосылки: там мы сотрудничаем с дистрибуторскими сетями, поставляем судовое и авиационное топливо… Мы уверены, что с началом работы Роснефти непосредственно на немецком рынке усилится конкуренция, откроются новые возможности для поставок, улучшится сервис, что сформирует конкурентные цены для потребителей. По примеру Германии мы продолжаем искать каналы для размещения своего производства и рассматриваем различные варианты сотрудничества с европейскими государствами.

— Четыре года назад Вы побывали в Хорватии, где встретились с государственным руководством. Тогда Вы заявили о возможности работы Роснефти в Хорватии. Однако с тех пор в этом направлении было сделано немного. Почему?

— Вы правы. В 2013 году я встречался с представителями хорватского правительства, и мы предлагали очень конкретные вещи, беседовали о совместных проектах. Почему дело так и не сдвинулось с мертвой точки? Это вопрос к хорватской стороне. Мы уже тогда заявили о том, что Хорватия занимает центральное место в стратегии регионального развития Роснефти. На то есть несколько причин, начиная со стратегической выгодности активов компании INA и заканчивая месторасположением нефтяных терминалов, через которые наша компания может осуществлять поставки продукции в близлежащие страны. Все это может стать основой для создания центра, ориентированного на торговлю в Средиземноморье и Центральной Европе.

— Правительство Хорватии выразило намерение отказаться от стратегического партнерства с венгерской компанией MOL в рамках хорватской нефтяной компании INA. Если после консолидации собственности хорватское правительство займется поиском нового стратегического партнера для INA, проявит ли Роснефть заинтересованность?

— Как я уже сказал, мы, несомненно, заинтересованы в эффективных инвестициях в данном регионе и рассматриваем варианты вхождения в структуру собственности INA. Это традиционная вертикально интегрированная компания, и для нас ключевую роль играет собственность INA в виде двух больших НПЗ в Риеке и Сисаке.

— Этот подход совершенно противоположен позиции нынешнего стратегического партнера INA, который считает НПЗ самой проблематичной частью компании.

— Мне известно, что хорватское правительство уже несколько раз подчеркивало необходимость модернизировать НПЗ, и что венгерская компания MOL, будучи мажоритарным акционером INA, объявила о планах по закрытию предприятия в Сисаке. Венгры утверждают, что это производство якобы невыгодно, и там слишком большой штат. Управляя INA, фирма MOL явно сосредоточилась на НПЗ в Риеке, который находится у моря, и его можно без труда включить в торговую цепочку.

Однако мы считаем, что нет причин для закрытия НПЗ, который после модернизации может занять видное место на европейском рынке переработки нефти. Тем более там работают высококвалифицированные и опытные специалисты, и нельзя допустить, чтобы они остались без работы. Если Роснефть войдет в структуру собственности компании INA, ее предприятия будут модернизированы и смогут производить нефтепродукты, которые будут рентабельны на рынке.

— Звучит многообещающе. Однако хорватская общественность уже много лет слышит рассказы об удручающем будущем европейской нефтеперерабатывающей отрасли, а особенно таких небольших игроков, как INA. На чем основаны Ваши прогнозы о том, что нефтеперерабатывающие заводы, принадлежащие компании INA, смогут быть конкурентными?

— По моим наблюдениям, снижение цен на нефть не привело к снижению цен на нефтепродукты в Европе, потому что удешевление сырья компенсировал рост расходов. В этой связи НПЗ в Средиземноморье обладают большим потенциалом благодаря их логистическим преимуществам. Поэтому мы и рассматриваем возможность расширить свое присутствие на этом рынке. Создав интегрированную цепочку «производство — переработка — продажа», мы хотим выйти на конечного потребителя. Этого мы можем достичь в Хорватии, поэтому я уверен, что потенциал для развития здесь есть, и мы сумеем наладить стратегическое партнерство с хорватским правительством и фирмой INA.

Россия. Хорватия. Италия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 2 ноября 2017 > № 2444348 Игорь Сечин


Италия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2017 > № 2369971 Светлана Гаврилова

Несостоявшаяся «Третья республика» в Италии

Светлана Гаврилова, Научный сотрудник Центра евроатлантических исследований и международной безопасности Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России, кандидат исторических наук

Итальянская Республика сегодня вновь находится на перепутье. Попытка правительства провести конституционную реформу, способную изменить облик современной Италии, не увенчалась успехом. В условиях роста недовольства действиями правящей партии как со стороны политических оппонентов, так и широких масс населения в стране назревает очередной политический кризис. Перспективы разрешения ситуации зависят от ряда факторов экономического, внутри- и внешнеполитического характера. Ситуация осложняется тем, что для Европейского союза в настоящее время имеет особое значение обострившийся «итальянский вопрос». В условиях экономического, политического, социального кризисов, поразивших Евросоюз, вопрос о внутренней нестабильности государств - членов интеграционного объединения стоит особенно остро. Ситуация в Италии - стране-основательнице и одной из лидеров единой Европы - оказывает непосредственное влияние на общеевропейский политический климат. Угроза политической нестабильности в Итальянской Республике сегодня, в контексте высокой степени интегрированности европейских экономик и политических систем, фактически ставит вопрос о степени «прочности» Европейского союза в целом.

К истории вопроса о трансформации политической системы в Италии

В современной историографии до сих пор нет единого мнения по поводу периодизации итальянской послевоенной политической истории. Коренные изменения политической системы, начавшиеся в 90-х годах XX века, традиционно считаются переломной эпохой для Итальянской Республики. «Несовершенная двухпартийная система», для которой долгое время было характерно нахождение у власти Христианско-демократической партии (ХДП) при полной изоляции Итальянской коммунистической партии (ИКП), пользовавшейся широкой поддержкой избирателей, отошла в прошлое. В стране наконец заработал полноценный «маятник власти», и на руинах традиционных партий начали чередоваться сформировавшиеся новые политические объединения и союзы. Данные процессы обусловили появление некоего специфического итальянского «типа демократии», развивающегося по собственному, «особому» пути1.

Отсутствие широких структурных перемен (изменения Конституции) фактически не позволяет считать эти явления переходом к иной форме демократии*. (*Исключение составляет реформа V раздела Конституции, принятая на всеобщем голосовании 7 окт. 2001 г.) Однако произошедшие за последние два десятилетия изменения в политической жизни страны оказались настолько глубокими и затрагивающими основы всей политической системы, что в настоящее время речь о переходе ко Второй республике в Италии ведется как о свершившемся факте. Ключевым этапом в данном контексте стали преобразования 1994 года2, когда по итогам общенационального референдума 1993 года при выборах в Сенат был осуществлен переход от пропорциональной системы к смешанной, частично мажоритарной. Это изменение, распространившееся в результате на обе палаты, позволило в значительной мере преобразовать ситуацию, при которой в Парламент попадало большое число мелких партий, оказывавших негативное влияние на политический процесс. Эволюция итальянских политических акторов демонстрирует не только коренную перестройку политической системы, но и глубинные социальные изменения в стране.

Наметившиеся более серьезные трансформации политической жизни Италии дали повод ученым-историкам и политологам говорить уже о Третьей республике. К ним можно отнести дальнейшую реструктуризацию системы политических партий, формирование новых политических сил и рост популярности представителей обоих полюсов политического спектра. Окончательного оформления достиг феномен «яркого политического лидерства» как неотъемлемой части «обновленной» итальянской демократии.

Устойчивый характер приобретает и популизм итальянской политики. Важным моментом стало снижение роли конфессионального фактора в итальянской политической жизни последних десятилетий в отличие от обычно высокого уровня влияния католической церкви в период правления «традиционных» партий. Последние события в Италии, однако, демонстрируют сохранившуюся серьезную нестабильность внутриполитической жизни страны на фоне традиционной склонности к сохранению консервативных норм и затруднений в процессе осуществления реформ.

Конституционный референдум: цели и амбиции

Ключевым моментом для современного этапа развития итальянской политической системы стала идея о внесении изменений в Основной закон, выдвинутая правительством Маттео Ренци в 2016 году. Фактически данный шаг был продолжением последовательной линии итальянского премьер-министра в сфере его действий, направленных на централизацию системы государственного управления и усиление полномочий правительства. Еще одной целью Ренци было желание усилить позиции Италии в Евросоюзе: на фоне роста нестабильности в рамках единой Европы стабилизация внутриполитической ситуации в стране способствовала бы укреплению ее положения в ЕС.

В апреле 2016 года итальянский Парламент абсолютным большинством одобрил предложенную реформу, однако квалифицированного большинства ее сторонникам добиться не удалось. Поэтому был поставлен вопрос о проведении всенародного голосования3. В августе Верховный кассационный суд Италии вынес решение о возможности проведения общенационального референдума по этому поводу4.

Референдум, основным вопросом которого стало утверждение законопроекта об изменении Конституции, был назначен в Италии на 4 декабря 2016 года. По итогам этого изменения в политической жизни страны предполагались значительные перемены. Самым главным должно было стать введение нового порядка формирования Сената Республики, сокращение его численности и полномочий. Верхняя палата Парламента сократилась бы в три раза (с 315 до 100 членов), а ее функции фактически свелись бы к утверждениям принятых нижней палатой решений при сохранении влияния в вопросах изменения Конституции. Сенат стал бы органом представительства областей Италии, состоящим из 74 областных советников, 21 мэра и пяти назначаемых президентом на семилетний срок членов.

Таким образом, законодательная власть полностью переходила бы к Палате депутатов, а Сенат приобретал скорее консультативную, нежели законодательную функцию. Кроме того, предполагалось изъятие части полномочий у регионов страны (вопросы энергетики, гражданской обороны, стратегической инфраструктуры), а по запросу правительства некоторые законы, входящие в компетенцию региональных властей, также могли быть переданы на утверждение Палаты депутатов (с оговоркой - «когда этого требует защита юридического и экономического единства Республики или ее национальных интересов»)5. В случае успеха на референдуме данный законопроект стал бы наиболее масштабной трансформацией государственного строя с момента упразднения монархии в Италии в 1946 году.

По мнению правительства, подобная конституционная реформа должна была способствовать политической стабильности в стране, облегчить и ускорить процесс принятия важных решений, что в перспективе благоприятно сказалось бы на состоянии экономики и банковского сектора.

Согласно итальянскому законодательству, члены верхней и нижней палат Парламента избираются одновременно на одинаковый срок (пять лет), а функции палат фактически дублируются: вотум доверия правительству и утверждение законопроектов должны пройти одинаковую процедуру утверждения в Палате депутатов и Сенате Республики, что в значительной мере затрудняет политический процесс в стране. В краткосрочной перспективе принятие реформы давало широкие полномочия действующему кабинету и закладывало возможность облегчения процедуры принятия важнейших политических решений. А в более широком аспекте открывало возможность концентрации ключевых рычагов государственного управления в руках правительства и партии власти6.

Со стороны оппозиции подобные изменения подвергались критике как несоответствующие демократическим принципам. Так, бывший премьер-министр и лидер партии «Вперед, Италия» Сильвио Берлускони заявил: «Реформа ведет к тому, что власть концентрируется в руках одного человека и одной партии. Стать хозяином одной единственной палаты может меньшинство»7. Партия «Лига Севера» также резко выступила против принятия законопроекта и начала кампанию «Скажи «нет» в преддверии референдума, распространившуюся в итоге на всю оппозицию.

На ежегодном митинге партии в сентябре 2016 года один из региональных лидеров, Паоло Гримолди, заявил: «Мы должны проголосовать «против». Если эта поправка пройдет, ее результат разрушит все органы местного самоуправления не только в северных регионах и провинциях, но и отнимет власть у мэров и губернаторов. Останутся лишь должности, лишенные власти и без ресурсов, чтобы самостоятельно помочь гражданам. Кто будет помогать инвалидам, асфальтировать дороги, заниматься инфраструктурой, школами? Так что голосуйте «против», если хотите быть хозяевами на собственной земле»8.

С острой критикой выступило и «Движение пяти звезд», традиционно находящееся на позициях жесткого евроскептицизма. Против предложенной реформы высказались и такие заметные фигуры итальянской политики, как бывшие премьер-министры Массимо Д'Алема и Марио Монти, а также малое крыло самой Демократической партии.

Вынесенный на голосование законопроект подвергся широкой критике со стороны ряда представителей общественности и экспертного сообщества. Так, политолог, политик, профессор «Болонского центра» Джанфранко Паскуино заявил, что «реформа… не заработает и лишь приведет к появлению целого ряда конфликтов», а сам текст плохо написан9. 24 апреля 2016 года группа из 56 ученых-юристов опубликовала документ под названием «Appello dei costituzionalisti» («Призыв Конституционных ученых»), содержащий глубокий критический анализ предлагаемой реформы. Среди ключевых моментов, подвергшихся осуждению, выделяются следующие: реформа не получила одобрения широкого спектра политических сил в Парламенте, а была инициирована и проведена исключительно правительственной коалицией; предполагаемые преобразования Сената грозят обернуться неадекватным отражением интересов регионов; отсутствие эффективного взаимодействия центральной власти и периферии остается незатронутым преобразованиями; осуществление законодательных процедур по новой системе несет в себе риски неопределенности и конфликтов; реформа оказывается направленной на снижение уровня демократического представительства. Кроме того, в документе подчеркивается неоднородность текста, выносимого на голосование, при котором избиратели фактически могут отвечать только на одну его часть, при этом желая дать иной ответ на другую10.

Однако в мае 2016 года появился документ, подписанный более чем двумя сотнями ученых-юристов и преподавателей различных дисциплин, который защищал законопроект. В тексте документа особо подчеркивалось, что консенсус по проведению изменений Основного закона был достигнут впервые за долгое время и объединил более половины представителей обеих палат Парламента (показатель, явно не заслуживающий особого энтузиазма), а сам текст законопроекта не извращает статьи Конституции, а отражает преемственность многолетней работы по реформированию неэффективных механизмов государственного управления. Важное значение в документе придается усиливающейся по итогам преобразований системе гарантий и возрождению институтов прямой демократии11. Поддержка инициативы Ренци была оказана и со стороны трансатлантических партнеров: политика, проводимая итальянским премьер-министром, удостоилась похвалы американского госсекретаря и посла США в Италии12.

Важно подчеркнуть, что огромное значение реформа Сената приобретала в свете остро стоящей для Италии проблемы коррупции: среди прочих преференций трансформация верхней палаты Парламента предполагала ослабление разветвленных и прочных клиентарных связей, характерных для политического истеблишмента страны. Наряду с этим, очевидным стало бы неизбежное падение влияния традиционной национальной элиты Республики и регионального лобби, что также было одной из целей Ренци при вынесении законопроекта на голосование.

«Нет» конституционной реформе - «нет» Европе?

Экономический фон и региональная диспропорция

Итоги референдума - 40,88% - «за» и 59,12% - «против» при явке 65,47% (соотношение граждан, постоянно проживающих на территории Италии, еще показательнее: 40,04% - «за» и 59,95% - «против»)13 продемонстрировали нежелание итальянцев поддержать инициативу правительства Ренци и подтвердили традиционный консерватизм итальянского общества.

Очевидно, что частично «нет» на референдуме относится непосредственно к курсу правительства и лично фигуре Маттео Ренци, подвергавшегося серьезной критике в последнее время. Несомненной ошибкой бывшего итальянского премьер-министра при подготовке референдума стала именно чрезмерная персонификация: в значительной мере ответ «нет» стал ответом электората самому Ренци и его непопулярному курсу. Однако ключевое значение отрицательный исход голосования имеет в контексте европейского измерения политической жизни Итальянской Республики.

На фоне общего роста недовольства внутриполитическим курсом правительства важным показателем для Италии стало падение доверия к единой Европе. В условиях экономического спада, банковского кризиса, роста проблем, связанных с миграционным наплывом14 и проявившейся нестабильностью Европейского союза как политического объединения, итальянцы особенно критично относятся к европейской линии внешней политики. Маттео Ренци на посту премьер-министра был ярким олицетворением политики Евросоюза, и отрицательный итог референдума стал проявлением недовольства итальянцев этой линией. Фактически итальянцы высказались против расширения и углубления евроинтеграции, осуществляемой в ущерб национальным интересам.

Сегодняшний экономический кризис имеет глубинные истоки: Италия как единое государство сформировалась лишь в конце XIX века, причем данный процесс происходил под контролем и при непосредственном участии политических и аристократических элит. А региональные различия в стране, осложнявшие развитие экономических процессов, сохраняются и по сей день.

Высокая степень элитарного влияния, замкнутости политической касты и рост коррупции в ее среде проявились в итальянской политике на всех этапах существования единого государства, что неизменно вело к падению доверия избирателей в отношении властных структур.

«Новые» политические партии, сформировавшиеся в 90-х годах XX века, внесли позитивную тенденцию в картину политической жизни страны, однако за истекший период успели потерять популярность. В значительной степени этим объясняются резкие скачки популярности таких фигур, как создатель «Движения пяти звезд» Беппе Грилло. Вообще, любое новое лицо в итальянской политике воспринимается с огромным энтузиазмом. В то же время быстро наступает и разочарование политиками, неспособными внести существенные изменения в жизнь страны. На фоне этого конституционная реформа способна была удовлетворить чаяния итальянского электората, но отрицательную роль здесь сыграли несколько значительных факторов. Среди них, помимо экономической ситуации и падения уровня доверия к правительству и его «европейскому» курсу, можно выделить очевидную «половинчатость» предлагаемых мер по оздоровлению политического климата в стране.

Важно отметить, что экономические сложности Италии в общественном сознании напрямую связываются с Европой. Третья по величине экономика еврозоны традиционно имеет проблемы в сфере конкурентоспособности товаров и услуг из-за их высокой стоимости. Кроме того, экономический коллапс усугублялся на протяжении последних лет из-за преобладания средних и малых предприятий в экономике страны и специализации на товарах, активно вытесняемых китайскими производителями15. И если ранее Италия могла поддерживать конкурентоспособный уровень, прибегая к такой мере, как девальвация лиры, которая делала экспорт дешевле, то после вступления в еврозону ситуация изменилась.

Сложности в итальянской экономике, однако, вызваны в первую очередь колоссальными государственными долгами, невысоким экономическим ростом и отсутствием доверия бизнес-акторов к политике и представителям власти. Проблемы усугубляются высоким уровнем межрегиональных различий (доход на душу населения на Севере страны - 130% от среднеевропейского, на Юге - 60%), безработицы (39% среди населения от 18 до 35 лет) и низкой степенью доверия инвесторов.

Несомненно, важным моментом стал тот факт, что кризис оказал непропорциональное влияние на итальянские регионы: если на Севере ВВП с 2007 по 2013 год упал на 6,7%, то на Юге этот показатель составил 13,6%16. Данный фактор способствовал резкому политическому размежеванию и росту поддержки регионалистских политических партий и движений17, склонных к критике Европейского союза.

Летом 2016 года стало очевидным, что наметившийся банковский кризис в Италии угрожает всему Евросоюзу. Проблемы банковского сектора могут подтолкнуть страну к глубокой рецессии18. По мнению французского экономиста и политика Жака Аттали, «итальянские проблемы известны давно: огромный государственный долг, народ в ярости и угрожает правительству, а банки на грани банкротства, поскольку в течение длительного времени заемщики не выплачивают свои кредиты. Давно следовало бы государству сократить свои расходы, банкам не выдавать больше кредиты с такой легкостью, а политическому классу говорить правду. Но этого не произошло. И теперь, когда соглашение о банковском союзе запрещает в принципе государству финансировать свои банки, многие из итальянских вкладчиков, которые вложили деньги в облигации от своих банков, пострадают.

Мы ясно видим худший из сценариев, который сейчас разворачивается прямо перед нами: чтобы предотвратить массовое изъятие итальянцами своих денег из банков, правительство, в нарушение правил ЕС, будет занимать 40 млрд. евро у Европейского центрального банка, чтобы финансировать свои собственные банки. Германия не будет соглашаться с этим финансовым безумием, и тогда едва созданный банковский союз взорвется, а евро не устоит… Это отнюдь не маловероятный сценарий… Это станет еще одним звеном в цепи катастроф, [для ЕС] и тем более вероятным, что мы не сможем рассчитывать на лондонское Сити»19.

После провала референдума экспертами активно обсуждается возможность брекзита по-итальянски. Но если Великобритания традиционно находилась на особом положении в Евросоюзе, то Италия - одна из стран - основательниц ЕС, неизменный участник всех евроинтеграционных процессов с момента их зарождения. Экономика Итальянской Республики намного более интегрирована в общеевропейские структуры, а изменения в политической картине страны 90-х годов XX века, сформировавшие современный облик государства, в значительной мере являются ответом именно на события внешнеполитического измерения. Среди них европейское направление стало для Италии ключевым, что, несомненно, есть показатель повышенного взаимовлияния национальных и европейских процессов20.

Падение курса европейской валюты после оглашения итогов итальянского референдума наглядно демонстрирует высокую степень зависимости европейской экономики от политических процессов в национальных государствах. На данном этапе даже разговоры о возможности проведения референдума по выходу Италии из еврозоны или из самого Европейского союза могут оказать негативное влияние на и без того нестабильную ситуацию внутри ЕС - гораздо более ощутимое, чем даже брекзит21.

Еще одним дестабилизирующим фактором для единой Европы стал все более заметно оформляющийся после итальянского референдума раскол между Югом и Севером ЕС. На фоне экономического и политического кризисов подобный показатель может сыграть особенно отрицательную роль в плане усугубления кризиса социального. Демонстрация очередного несоответствия представителя Южной Европы общеевропейским «стандартам» ведет к ослаблению интеграции стран - членов Евросоюза. Наиболее остро сегодня «итальянская проблема» стоит для ЕС и в свете усиления миграционного кризиса22, и проблем, связанных с угрозой международного терроризма.

Политическая нестабильность обостряется

Традиционная для всего периода существования Республики в Италии нестабильность правительств вновь дала о себе знать: 7 декабря 2016 года премьер-министр Маттео Ренци подал в отставку.

В стране было сформировано правительство во главе с Паоло Джентилони - уже 64-е послевоенное правительство Италии. При этом, начиная с первых же дней после подсчета итогов референдума и объявления Ренци об отставке, оппозицией активно выдвигается идея о необходимости проведения новых выборов и формирования кабинета, отвечающего национальным требованиям.

После решения Президента Итальянской Республики Серджо Маттареллы о назначении новым главой правительства Джентилони лидер партии «Лига Севера» Маттео Сальвинии прямо заявил о том, что «Демократическая партия, Маттарелла и Наполитано создают четвертого премьер-министра, за которого никто не голосовал, - неудачную и ненужную копию Ренци»23.

По мнению оппозиции, формирование нового правительства без проведения выборов означает, что у власти остаются «те же люди». Действительно новый кабинет фактически полностью копирует предыдущий, что, очевидно, позволяет говорить о сохранении правительственного курса практически в полном объеме. Однако основными задачами сформированного правительства, несомненно, становятся подготовка нового избирательного закона и оздоровление итальянской экономики. Так, уже 21 декабря 2016 года Парламент Италии одобрил план правительства по докапитализации банков, испытывающих трудности24.

Новый кабинет был сформирован по итогам консультаций Президента Республики с ключевыми политическими партиями. Именно Серджо Маттарелла фактически определил на данном этапе судьбу страны, исключив проведение внеочередных парламентских выборов. В связи с этим отметим, что роль президента в последние годы неуклонно растет. Если еще совсем недавно глава государства не играл большой роли в политическом процессе Итальянской Республики, то с течением времени фигура президента становится все более заметной. Высокий личный авторитет Джорджо Наполитано (Президента Италии с 2006 по 2015 г.) оказывал существенное влияние на политический климат страны в условиях очередного всплеска политической нестабильности, и его преемник также начинает играть все более заметную роль. Важно, однако, подчеркнуть, что положительная точка зрения Наполитано, высоко ценимая в Италии, на реформы Маттео Ренци не оказала значительного влияния на итоги голосования на референдуме. Таким образом, все более очевидным становится отторжение электоратом традиционной политической элиты.

Сегодняшняя позиция Серджо Маттареллы в контексте угрозы очередного парламентского кризиса представляется наиболее приемлемой: проведение досрочных выборов в Парламент в условиях сохраняющегося роста поддержки евроскептического «Движения пяти звезд» могло завершиться очередным всплеском политической нестабильности не только в самой Италии, но и Евросоюзе в целом.

Помимо крупных партий, в Парламенте Италии сегодня представлены более десяти средних и мелких, а в стране еще действует и ряд региональных политических объединений. Подобная дробная политическая система и, более того, большое количество реальных акторов определенно не способствуют систематизации и повышению эффективности процесса принятия решений, особенно на уровне высшего органа законодательной власти.

Курс на централизацию механизмов государственного управления представляется объективным в данных условиях, однако в ситуации, когда в рамках политического процесса нет ярко выраженных лидеров, способных взять на себя ответственность при проведении реформ, коренные изменения Основного закона оказываются преждевременными. Парадоксальным образом выдвижение лидера, способного положительно влиять на ситуацию в стране, следует ожидать лишь при условии некоторой стабилизации политической системы Итальянской Республики и укрепления механизма «маятника власти». В этом случае процесс государственного управления может приобрести черты, присущие более стабильным формам демократии.

q

На данном этапе развития политического процесса в Италии очевидно, что следующие парламентские выборы продемонстрируют изменения в политической жизни страны. Вероятнее всего, успеха сможет добиться стабильно завоевывающее популярность «Движение пяти звезд». «Лига Севера», парадоксальный рост поддержки которой в южных областях является ярким подтверждением нарастания кризиса политической системы25, также способна упрочить свои позиции.

Однако проводить параллели с ситуацией во Франции в отношении Италии в общем неправомерно: даже в условиях тотального политического разочарования электората в стране не сложилось условий для значительного роста поддержки крайне правого популизма. Опасности «испанского» сценария развития событий, при котором государство может остаться без правительства, в данный момент также практически нет. Для Италии характерна более высокая склонность политических партий к союзам и объединениям, в том числе предварительным, по итогам которых страну может ожидать коалиционное правительство. Наиболее вероятным сценарием развития событий является победа демократов. Степень поддержки электората при этом напрямую зависит от тех мер, в первую очередь в сфере оздоровления национальной экономики, которые правительство Джентилони успеет реализовать или хотя бы наметить.

Очевидно, что нынешний кабинет, как и правительство, которое будет сформировано по итогам следующий парламентских выборов, отложит проведение конституционных реформ и радикальных изменений в политической структуре Итальянской Республики в ближайшее время ожидать не стоит. Тем не менее их явная необходимость подтолкнет будущих лидеров политического процесса к пересмотру избранной тактики проведения реформ и возможности корректировки изъянов политической системы путем комплексных преобразований в различных сферах, прежде всего экономической. Значительным фактором, и в ближайшее время можно ожидать только рост его влияния, остается общеевропейский климат, к которому Италия особенно чувствительна в свете обострения традиционно «итальянских» проблем в рамках единой Европы: миграционного вопроса, экономического кризиса, усиления евроскептицизма в риторике акторов политического процесса.

Говорить об «успехе» или «неуспехе» по итогам прошедшего референдума в Италии достаточно сложно. В случае положительного ответа граждан, конституционная реформа вполне способна была оказать стабилизирующее влияние на излишне подвижную политическую систему Итальянской Республики. Однако в перспективе подобные коренные изменения в условиях непопулярных правительственных мер могли привести к росту поддержки правых партий и движений и оказать обратный эффект - фрагментировать и дестабилизировать политический спектр и тем самым повергнуть страну в очередной правительственный кризис, а хрупкую итальянскую экономику - в дальнейшую рецессию.

Тем не менее референдум 2016 года в Италии, при условии поддержки населением законодательного оформления изменений Основного закона, мог стать отправной точкой «Третьей республики», о которой так мечтает уже не первое поколение итальянцев, - более стабильной и надежной. События политической жизни страны, однако, по-прежнему развиваются по своему собственному, «особому» пути. И как эти события, способные изменить облик всего Европейского союза, будут развиваться в дальнейшем, пока не ясно.

1Гаврилова С.М. Политическая история современной Италии (1945-2011 гг.) в трудах российских ученых / Отв. ред. М.Ц.Арзаканян. М.: ИВИ РАН, 2013. С. 127.

2Гаврилова С.М. Современная политическая ситуация в Италии: взгляд из России // Международная жизнь. 2011. №8. С. 152.

3Riforma del Senato: si delinea uno scontro tra due idee di Italia // http://www.corriere.it/politica/16_aprile_13/riforma-senato-si-delinea-scontro-due-idee-italia-24a17bfc-00ed-11e6-8701-d21ef4c79bc6.shtml (дата обращения: 11.01.2017).

4Referendum costituzionale, la Cassazione decide in anticipo / Corriere della sera. // http://www.corriere.it/politica/16_agosto_06/referendum-costituzionale-cassazione-decide-anticipo-0833c6b4-5c87-11e6-bfed-33aa6b5e1635.shtml (дата обращения: 11.01.2017).

5Scheda / La nuova Costituzione e il nuovo Senato (versione solo testo) // http://www.repubblica.it/politica/2015/10/13/news/scheda_riforma_costituzione_senato_ddl_boschi_solo_testo-124904893/ (дата обращения: 9.01.2017).

6The Italian Constitutional Reform: How Renzi is Putting Liberal Democracy at Risk. A Critical Liberal Analysis // http://www.libertaegiustizia.it/2016/09/20/the-italian-constitutional-reform-how-renzi-is-putting-liberal-democracy-at-risk-a-critical-liberal-analysis/

7Сильвио Берлускони дал первое интервью после операции // http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/3715905 (дата обращения: 12.01.2017).

8Цит. по: Референдум в Италии: угроза демократии или шанс избавиться от правительства Ренци? // http://ru.lombardiarussia.org/index.php/component/content/article/57-categoria-home-/282-2016-09-22-10-18-41 (дата обращения: 12.01.2017).

9Tag Archives: Riforme // https://gianfrancopasquino.wordpress.com/tag/riforme/ (дата обращения: 12.01.2017).

10Sulla Riforma Costituzionale // http://www.libertaegiustizia.it/2016/04/24/sulla-riforma-costituzionale/ (дата обращения: 12.01.2017).

11Le ragioni del Sì // http://media2.corriere.it/corriere/pdf/2016/Le_ragioni_del_Si.pdf (дата обращения: 12.01.2017).

12Renzi in Usa // http://www.repubblica.it/esteri/2016/09/20/news/kerry_consegna_premio_a_renzi_italia_va_nella_giusta_direzione_-148133531/ (дата обращения: 12.01.2017).

13Referendum 2016 / Ministero dell’Interno // http://elezioni.interno.it/referendum/scrutini/20161204/FX01000.htm (дата обращения: 12.12.2016).

14Зверева Т.В. Миграционный кризис: «тихий развал» Евросоюза или новый этап в развитии интеграции? // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2015. №4 (6). С. 109.

15Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Диалог и столкновение цивилизаций. М.: Весь мир, 2013. С. 127.

16Цит. по: Овакимян М.С. Неустойчивый рост итальянской экономики и перспективы развития // Италия: от Второй Республики к Третьей? Доклады Института Европы №316. М., 2015. С. 18.

17Гаврилова С.М. Россия и Италия сегодня: положительный опыт сотрудничества // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2015. №4 (6). С. 134.

18См.: Современный мир и геополитика / Отв. ред. М.А.Неймарк. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2015.

19Après l’Euro, l’Euro // http://blogs.lexpress.fr/attali/2016/07/11/apres-leuro-leuro/

20Гаврилова С.М. Российские ученые о внешней политике Италии на рубеже XX-XXI вв. // Электронный научно-образовательный журнал «История». 2012. №1(9). С. 18-19.

21Подробнее см.: Россия и современный мир / Отв. ред. М.А.Неймарк. М.: Канон+ РООИ «Реабилитация», 2016.

22Закаурцева Т.А., Гаврилова С.М. Культурно-социальная интеграция мигрантов в Европейском союзе // Международная жизнь. 2016. №8. С. 112.

23Gentiloni, Salvini: «Fotocopia sfigata di Renzi». Meloni cita Il Gattopardo // http://www.ilgiornale.it/news/politica/salvini-gentiloni-fotocopia-sfigata-renzi-1341148.html (дата обращения: 12.01.2017).

24Италия: Парламент одобрил план спасения банков // http://ru.euronews.com/2016/12/21/italy-moves-ahead-with-20-billion-euro-bank-rescue-plan (дата обращения: 12.01.2017).

25Гаврилова С.М. Российско-итальянские отношения на рубеже XX-XXI веков // Новая и новейшая история. 2017. №1. С. 214.

Италия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2017 > № 2369971 Светлана Гаврилова


Италия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 25 октября 2017 > № 2363633 Антонио Фаллико

Антонио Фаллико: «Я не вижу другого применения криптовалюты, кроме как для спекуляций»

Антонио Фаллико, председатель совета директоров итальянского банка «Интеза»

Беседовала: Милена Бахвалова, редактор Банки.Ру

Аккредитив, работающий на платформе блокчейна — мгновенный и очень дешевый — может появиться на рынке уже в следующем году. Правда, не в России. О том, как один из крупнейших европейских банков пытается применить блокчейн, о возможной замене SWIFT и «огосударствлении» криптовалюты в интервью Банкир.ру рассказал председатель совета директоров итальянского банка «Интеза» Антонио Фаллико.

— Intesa San Paolo входит в консорциум R3(занимается разработкой и применением технологий блокчейн в финансовой сфере - Прим.Ред), как вы оцениваете этот проект и каковы результаты этого сотрудничества?

— В рамках Консорциума R3 мы хотели посмотреть, можно ли сделать с финансовые продукты более надёжными, более прозрачными и более дешёвыми с помощью блокчейн.

Продукт, который получил наибольший успех в ходе этих экспериментов — это аккредитив. Аккредитив всегда сопровождается огромным количеством документов, а технология блокчейн как раз и способна сделать этот инструмент более простым и безопасным.

Допустим, вы продаете моему клиенту некий товар. Чтобы вы могли получить деньги от моего клиента, то есть, чтобы я разблокировал аккредитив, и, как банк моего клиента, перевел эти деньги в ваш банк, вы должны предоставить мне свидетельство о грузе, таможенные справки, анализ качества товара (который обычно делает известный международный игрок). А также множество другой информации. На доставку и проверку документов уйдет месяц. То есть, вы теряете 30 дней. С помощью блокчейн пересылку и проверку документов можно сделать мгновенно. Проблемы с таможней тоже решаются почти мгновенно.

Это определенно технология будущего. Такой продукт, который мы готовы продавать хоть завтра. Он уже разработан и протестирован.

— Насколько этот продукт окажется дешевле трационных аккредитивов?

— Радикально дешевле. Сложно говорить о конкретных цифрах, но речь идет о разнице на порядки.

— Когда такой аккредитив появится на рынке?

— У нас есть договоренность внутри Консорциума R3, что все участники выводят его на рынок одновременно.

— И что мешает сделаеть это сейчас?

— Есть некоторая задержка с регулированием. Международные аккредитивы – это очень стандартизированный продукт, который регулируется Международной торговой палатой в Париже. Но люди, работающие там, никогда раньше не занимались технологией блокчейн. Надо дождаться, пока они разберутся во всех деталях. Этот инструмент не может появиться всего лишь у 10 или 30 банков. Он должен быть принят всеми банками, стать поистине универсальным. И, значит, нам надо ждать вердикта регулятора — Международной торговой палаты.

—И все же, когда это может произойти? Мы говорим о нескольких месяцах или годах?

— Уверен, что о годах речи не идет, но несколько месяцев еще точно придется подождать. Думаю, мы вполне можем увидеть такой блокчейн-аккредитив на рынке уже в следующем году.

— На российском рынке он появится одновременно с зарубежными?

— Нет, мы говорим не о российском рынке. Не понимаю, почему так получается, но пока диалог между российским и глобальными банками не складывается. У Сбербанка и ВЭБа есть серьезные разработки в рамках блокчейна, однако на Восточном экономическом форуме во Владивостоке в сентябре 2017 года представитель ВЭБа сказал, что они хотели войти в Консорциум R3, но получили отказ. Как и Сбербанк. Это странно: европейские банки заинтересованы в российском рынке.

— На днях Сбербанк заявил, что присоединяется к другому альянсу – Enterprise Ethereum Allance…

— Это логично. Так или иначе, если мы говорим о доступности такого продукта на российском рынке, это невозможно сделать без согласия регулятора. Надо будет дождаться или вступления российских банков в консорциум R3, или покупки подписки.

— Какие еще проекты в сфере блокчейн будут перспективны, на ваш взгляд?

— Мы заканчиваем работу в проекте SWIFT Global Payment Innovation. В нем участвуют 22 крупнейших банка из разных стран, в том числе, «ДжиПиМорган», «Сосьете Женераль», «Дойче банк», «РабоБанк», «Сумитомо Мицуи Бэнкинг». Задача участников проекта – тестировать технологию DLT (distributed ledger) для проведения трансграничных платежей, их мониторинга и управления международными счетами.

Эта технология может оставить SWIFT далеко позади. Но говорить конкретно я пока не готов. В отличие от предыдущего проектов здесь каждый банк работает самостоятельно. В ближайшие недели мы предоставим наши результаты в Еврокомиссию и Европейский центральный банк. Посмотрим, какая будет реакция ЕЦБ. После подведения общих итогов можно будет говорить более предметно. Мы не торопимся, это серьезный проект: если мы говорим о технологии, которая превзойдет SWIFT, мы должны быть очень осторожны.

— Какой информации ждет от вас ЕЦБ?

— В первую очередь, регулятор хочет убедиться, что эти операции не нанесут вреда пользователям. «Добро» от регулятора — не ограничение бизнеса, это гарантия для наших клиентов, да и для нас самих. Поэтому я спокойно отношусь к их желанию тщательно разобраться в блокчейн.

К тому же важно, что отношение к технологии меняется. Например, у той же SWIFT. Наглядный пример - недавнее решение SWIFT открыть доступ к KYC Registry(это платформа для обмена документами и данными клиентов) любым регулируемым финансовым организациям, а не только клиентам SWIFT.

— Какие риски, на ваш взгляд, несет блокчейн для регулятора?

— Риски регулирования мне видятся как очень серьёзные. Международная организация по стандартизации (ISO) создала комитет для разработки стандарта технологии блокчейн только в прошлом году. Эта работа находится в самом начале. Только на уровне Евросоюза необходимо согласование различными органами из 27 стран. Иной раз, кажется, что на это могут уйти годы.

Посмотрите, как развивается регулирование сегодня. Усиливаются требования по линии комплаенс, антиотмывочного, антитеррористического законодательства. Правительства борются за повышение фискальной дисциплины, ужесточают борьбу с оффшорами. По этой причине нерегулируемое использование технологии блокчейн и криптовалют становится высоко рискованным.

Кстати, обратите внимание, как об этом говорят в России. Есть основатель Ethereum Виталик Бутерин. Он представляет блокчейн-сообщество, говорит об идеях децентрализации, анонимности, отсутствия финансовых посредников, регуляторного давления и контроля. Остальные же игроки выступают от имени правительства, регулятора, государственных и системных банков, компаний, которые сами находятся под жёстким регулированием.

— А если говорить именно о криптовалюте, какие риски создает она?

— Я вижу противоречие между тем, что закладывал в 2008 году Сатоси Накамото (кто бы ни скрывался под этим псевдонимом создателя биткоина), и тем, как этот процесс развивается сейчас. Готовы ли регуляторы сменить парадигму и перейти на децентрализованную модель управления, признать криптовалюты в качестве финансового актива или платёжного средства? Мой ответ, скорее, отрицательный.

— Непосредственно в Intesa San Paolo вы рассматриваете перспективы криптовалюты?

— Нет, как только заходит речь о криптовалютах, мы притормаживаем. Наш банк не работает и пока не планирует работать с криптовалютами. Не понятно, как регулировать этот рынок, а где нет регулирования, нет уверенности в праве.

Я не вижу другого применения криптовалюты, кроме как для спекуляций. Кстати, до сих пор ни один центральный банк, ни одно государство не предприняло попыток ввести криптовалюту. Политики крайне осторожны в том, чтобы поощрять криптовалюты. В этом отношении я разделяю позицию вашего президента.

— Какую именно?

— Что, говоря о криптовалюте, надо быть очень осторожными, чтобы не поощрять финансовый бандитизм.

— Ну знаете ли... У нас финансового бандитизма достаточно и без криповалюты!

— А, представьте, какой размах это может приобрести с криптовалютой.

— В каких областях еще сейчас начинают применять блокчейн?

— Существует множество традиционных финансовых продуктов, которые можно было существенно удешевить, если перевести их на платформу блокчейн. Плюс, сейчас появляются новые технологии в сфере платежей, Р2Р-кредитования, торговли валютой, управления инвестициями.

Блокчейн-системы сырьевых трейдеров Trafigura и Mercuria охватывают добывающие, транспортные и стивидорные компании и банки. Тот факт, что документооборот существенно ускоряется, сокращает потребность трейдеров в оборотном капитале, а, значит, и их издержки. И в итоге — стоимость сырья для потребителей.

Кроме того, в Италии, например, есть рабочие группы в страховании, в торговле энергоресурсами. Идут работы по применению этих технологий, чтобы отслеживать производство продовольственных товаров. Но пока всё это имеет больше теоретический аспект. Серийное производство еще не налажено.

— Насколько блокчейн может изменить региональную и мировую экономику?

— Примерно настолько, насколько изменил ее компьютер, придя на смену пишущей машинке. И особенно заметно это будет в Евразии. Смотрите. С одной стороны, Азиатско-Тихоокеанский регион — это центр мирового экономического роста. Колоссальный рост промышленности, движение сырья и товаров между странами, развитие китайского проекта «Один пояс – один путь» подразумевают участие огромного числа игроков и в процессе производства, и международной торговле.

С другой стороны, именно в этом регионе состедоточено от двух третей до трёх четвертей мощностей по майнингу криптовалют. Это означает, что есть все предпоссылки для активного участия регуляторов в развитии и распространении там технологии блокчейн. Экономическая выгода и огромные перспективные рынки будут стимулировать страны региона внедрять согласованные стандарты.

Электронная маркировка товаров, смарт-контракты, фискальный и таможенный контроль, защита легальных производителей – вот лишь несколько сфер, где будут востребованы цифровые технологии на базе блокчейн. И как сторонник интеграции, я расчитываю, что экономический эффект распространится на всю большую Евразию – вплоть до Лиссабона.

Италия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 25 октября 2017 > № 2363633 Антонио Фаллико


Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 20 октября 2017 > № 2471794 Антонио Фаллико

Глава банка «Интеза»: надежды на отмену санкций пока можно оставить в стороне

Антонио Фаллико, который является создателем Евразийского экономического форума, при этом отметил, что торговля между Россией и ЕС начала расти

В итальянской Вероне прошел Евразийский экономический форум. Главными участниками стали Игорь Сечин и Леонид Михельсон, а итоги подвел создатель форума, глава банка «Интеза» Антонио Фаллико. На форуме находился главный редактор Business FM Илья Копелевич. Вот что он рассказал:

— Уже два года этот форум, которому, в принципе, десять лет, естественно, проходит с главной темой: отменят ли санкции и когда? И если в прошлом году такие надежды еще присутствовали, то сейчас все участники и господин Фаллико, который является одной из ключевых фигур, которые продвигают интересы российского бизнеса в Европе, констатирует, что на сегодня эти надежды можно оставить в стороне. Но, как сказал в интервью Business FM господин Фаллико, несмотря на санкции, торговля между Россией и ЕС начала расти. Объяснение простое: немножко выросли и стабилизировались цены на энергоносители, соответственно, Россия начала больше закупать. Но в то же время существующий режим санкций, по его оценке и не только по его, с этой же оценкой выступил и экс-глава Еврокомиссии Романо Проди, постепенно разворачивают Россию и весь Евразийский союз на расширение торговли с Азией, с Китаем, в первую очередь, в ущерб торговле с Европой. Соответственно, те европейские предприниматели и политики, которые участвуют в этом форуме почти ежегодно, считают это большой ошибкой европейской политики. Об этом говорил и Герхард Шредер, который тоже был здесь, они прямо обвиняют Америку в том, что политика санкций навязана Европе, поскольку Америка от санкций против России не страдает экономически и даже выигрывает, а вот европейский бизнес несет ощутимые потери. Но при этом, рассуждая о возможности каких-то перемен, господин Фаллико тоже приводит цифры: объем торговли с Россией примерно в три раза ниже, чем с США и у Италии, и у Германии, и у Франции, поэтому политический выбор определяется, в том числе, и экономикой. Пока отношения остаются такими между Россией и США, Европе, естественно, американское направление все равно важнее, хотя российское тоже никто не хотел бы исключать.

— Почему именно в Вероне решили выступить Сечин и Михельсон?

— Так получилось, что на протяжении десяти лет здесь создана такая площадка, прямо в центре Европы, куда регулярно приезжает европейский бизнес, и этим двум руководителям наших очень крупных энергетических компаний было что показать. Господин Сечин привез практически весь состав новых акционеров «Роснефти». Я напомню, что банк «Интеза» в формировании этой новой акционерной структуры принял самое активное участие. А господин Михельсон, у его «Новатэка» заканчивается в этом году строительство первой очереди очень крупных заводов по сжижению газа, — проект, который осуществляется вместе с французской компанией Total. Господин Сечин, кстати, тоже презентовал здесь, говорил о новых совместных проектах с Eni, то есть здесь появилась возможность показать, что наши крупнейшие энергетические компании, невзирая на санкции, осуществляют очень крупные проекты в кооперации, в том числе и не только с международным бизнесом вообще, но и с европейским, в частности. Насколько громко это прозвучит в европейских медиа? Скорее, нет, скорее, в большей степени в российских же, но, тем не менее, корреспонденты Financial Times, Bloomberg, Reuters здесь были и сообщения об этом передавали. Так что на ленты крупнейших мировых деловых изданий сообщения от господина Сечина и от господина Михельсона попали. И как сказал господин Фаллико, подводя итоги, несмотря на санкции, все-таки ветер наполняет паруса торговли между Россией и ЕС».

В четверг на Евразийском экономическом форуме выступил экс-канцлер Германии Герхард Шредер. Он заявил, что политическая и экономическая изоляция России бессмысленна и опасна. По его мнению, задача новых санкций США — не допустить сотрудничества в области энергетики между Россией и Евросоюзом.

Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > bfm.ru, 20 октября 2017 > № 2471794 Антонио Фаллико


Италия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349351 Леонид Бершидский

Италия знает решение каталонской проблемы

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Премьер-министр Испании Мариано Рахой показал, что у него не просто лучшие карты в колоде. В отличие от лидера Каталонской республики Карлоса Пучдемона, он — еще и лучший игрок. К сожалению, проблема каталонского сепаратизма не будет решена в этой конкретной игре. В какой-то момент Испания должна будет предложить условия, которые каталонцы смогут принять и жить с ними.

Пример потенциально приемлемой сделки можно найти в Италии: Южный Тироль — автономная провинция с немецкоязычным населением.

Пучдемон и его союзники подписали декларацию о независимости, но пока отложили процесс отделения, сославшись на то, что должны пройти переговоры с испанским правительством. Рахой назвал такой шаг блефом, требуя уточнить, действительно ли Каталония объявила независимость от Испании?

Любой из возможных вариантов ответа приведет нас к ясной последовательности событий. Если Барселона скажет «да», Мариано Рахой должен будет возглавить правительство Каталонии, что, вероятно, приведет к аресту сепаратистских лидеров и судам над ними. В случае отрицательного ответа Рахой даже не понадобится. Радикалы в коалиции правительства Каталонии откажутся от поддержки своего министра, что, вероятно, приведет к новым выборам в Каталонии.

Рахой был уверен в таком исходе, потому что на его стороне — закон, полиция, поддержка европейских партнеров. Сепаратисты даже не могут претендовать на поддержку большинства каталонцев, поскольку никто не признает результаты референдума, который они провели 1 октября, тогда как 8 октября в Барселоне собралось не менее 350 000 сторонников единства Испании. Пучдемону больше нечего предъявить, и, скорее всего, он отступит.

Рахой не готов к переговорам об отделении Каталонии, хотя Пучдемон заявляет, что именно это — его цель. Но поскольку проблема существует, Мадриду в скором времени придется сесть за стол переговоров, чтобы обсудить ситуацию с представителями Каталонии. Это неизбежно: независимо от того, сколько граждан поддерживают или не поддерживают независимость, слишком много каталонцев не довольны нынешним положением дел. Лидер испанских социалистов Педро Санчес уже заявил, что основные испанские силы согласны обсуждать изменения в конституционном статусе Каталонии, а также других испанских регионов.

В конце Первой мировой войны Италия получила Южный Тироль, когда-то принадлежавший Австрии, в соответствии с Сен-Жерменским договором 1919 года. Итальянские фашисты поначалу пытались ассимилировать местное население и даже переименовали провинцию в Альто Адидже. Но затем Гитлер договорился с Муссолини переселить в Германию тех, кто хотел жить в рейхе. Кто-то уехал, но большинство местного населения осталось в Италии, но они продолжали считать себя немцами. После войны союзники решили, что Италия должна сохранить себе Южный Тироль. Однако Австрия и Италия разработали условия, которые уравняли статус немецкого и итальянского языков в общественной жизни, оставили преподавание на немецком языке в школах, предоставили Южному Тиролю автономные парламент, правительство и другие особые права.

С тех пор у автономии сложный механизм с четким разделением парламентских полномочий. Законы Южного Тироля приоритетны в сельском хозяйстве региона, туризме, здравоохранении, экономике, экологии и ряде других областей. В правительстве провинции и различных государственных службах, за исключением полиции и оборонного ведомства, должны соблюдаться этнические пропорции. Суды проводят слушания на двух языках. В казне Южного Тироля остаются до 90% взимаемых местных налогов. Более того, итальянское правительство давно субсидирует провинцию.

Такое решение может послужить возможным примером для регионов Восточной Украины, после того, как Украина восстановит контроль над Донбассом. Но этот конфликт трудно разрешить из-за участия в нем России и тысяч погибших в течение последних трех лет.

В Каталонии все еще можно решить до того, как ситуация зайдет слишком далеко.

«Южнотирольский» вариант может решить две самые большие проблемы каталонских сепаратистов: предполагаемое отсутствие уважения к их языку и культуре, а также недовольство тем, что Мадрид присваивает каталонские налоги для финансирования бедных регионов Испании. В настоящее время в местном бюджете Каталонии остается только 50 % налогов. От испанского правительства требуются пойти на серьезные уступки, но в долгосрочной перспективе это может предотвратить более сложный кризис.

Как и Каталония, Южный Тироль тоже считал отношение к себе центральных властей несправедливым, но зато сейчас здесь мир, несмотря на существование сепаратистского движения, которое утверждает, что низкие экономические показатели Италии тормозят развитие региона. И каталонцам, и правительству в Мадриде следует более внимательно изучить опыт Южного Тироля и, возможно, попробовать придумать что-то подобное, прежде чем обсуждать окончательный разрыв отношений.

Италия. Испания > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 октября 2017 > № 2349351 Леонид Бершидский


Китай. Катар. Италия. РФ > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 сентября 2017 > № 2310009 Михаил Крутихин

Извивы приватизации: как китайцы получили часть «Роснефти»

Михаил Крутихин

Эта сделка закрывает спекулятивные рассуждения относительно состава владельцев 19,5% акций «Роснефти», то есть пакета, который был недавно приватизирован в ходе чрезвычайно запутанной операции. Детали всей цепочки операций остаются тайной вопреки заверениям российского президента. Неясности оставляют широкое поле для гипотез, которые никто пока не торопится опровергать с помощью документов

Руководитель «Роснефти» Игорь Сечин объявил, что совладельцем его компании стала крупная частная китайская компания CEFC, которая приобрела 14,2% акций. По оценке Reuters, покупка обошлась китайцам в $9,1 млрд.

Эта сделка, по существу, закрывает спекулятивные рассуждения относительно состава владельцев 19,5% акций «Роснефти», то есть пакета, который был недавно приватизирован в ходе чрезвычайно запутанной операции.

Напомним, как президент России напутствовал Сечина накануне продажи акций, которая оставила под контролем государства чуть больше 50% компании. Выступая 1 февраля прошлого года в Кремле, он сказал: «Все приватизационные сделки должны строго соответствовать нормам и требованиям закона, само собой разумеется. Необходимо обеспечить и максимальную прозрачность этих сделок как для их участников, так и для общественности».

Вот чего в сделке не было, так это прозрачности. Наблюдатели были вынуждены делать выводы о каждой из проведенных чиновниками операций на основании скудных пресс-релизов, а чаще всего просто применяя элементарную логику и здравый смысл с учетом характерных особенностей поведения нынешней российской элиты в хозяйственных делах.

Первая неясность возникла с источником средств, которые якобы поступили в российский бюджет от покупателей 19,5% «Роснефти». Дело в том, что 7 декабря 2016 года, как раз накануне продажи акций, «Роснефть» неожиданно и спешно выпустила облигации на 625 млрд рублей и за полчаса разместила их среди неназванных собственных «дочек». Сделано это было без объявления деталей и даже без обязательного и гласного созыва совета директоров «Роснефти». Чтобы расплатиться, эти дочерние компании заложили облигации в Центробанке, который фактически провел дополнительную эмиссию денег.

Официально было объявлено, что средства пойдут на рефинансирование долга и финансирование зарубежных проектов «Роснефти», однако самой реалистичной гипотезой, за которую сразу ухватились наблюдатели, было использование полученных в Госбанке средств для приватизационной сделки. Иными словами, некие покупатели-бенефициары должны были расплатиться за акции не своими, а государственными рублями.

Подозрения в истинности этой гипотезы укрепились, когда на сцене появились покупатели: государственное инвестиционное ведомство Катара и нефтеторговая фирма Glencore, которая частично принадлежит тому же катарскому фонду. Первой прокололась Glencore, объявившая, что покупает акций только на 300 млн евро, а затем и катарцы были вынуждены признать, что заплатили только 2,5 млрд евро. Таким образом, этому дуэту досталась примерно четверть приватизировавшегося пакета.

За остальное должен был поступить кредит от итальянского банка Intesa. Однако позднее, уже в конце лета 2017 года, итальянские банкиры признали, что не смогли обеспечить синдицирование этого кредита: ни западные, ни восточные банки не пожелали финансировать непрозрачную сделку, где главным действующим лицом выступали находящиеся под санкциями США и ЕС «Роснефть» и ее босс Игорь Сечин.

Без синдицирования этот кредит, как логично было бы предположить с учетом участников сделки, мог поступить только от самой «Роснефти» – из средств, которые компания получила от того самого размещения облигаций, а также из «Роснефтегаза», куда поступают дивиденды самой «Роснефти».

Чтобы еще больше затуманить операцию, катарцы и Glencore быстро зарегистрировали с полдюжины компаний, в том числе в закрытых для посторонних глаз юрисдикциях, и через цепочку перекрестных схем собственности передали свою долю в «Роснефти» (5,3%) зарегистрированной в Сингапуре фирме QHG Shares Pte. Сюда же поступили и акции, за которые так и не расплатился банк Intesa.

По сути дела, они уже не принадлежали российскому государству: «Роснефть» и правительство объявили, что продажа завершена, сделка закрыта, а средства поступили в госбюджет. Получается, что реальными владельцами 14,2% акций госкомпании, возможно, стали те, кто проводил приватизационную операцию с использованием государственных средств. Они-то сейчас и продали этот размещенный в Сингапуре актив китайцам.

Если такой сценарий верен, то катарский фонд, компания Glencore и итальянский банк выступали в качестве посредников операции, обогатившей в том числе продавцов государственной собственности России.

По свидетельству банковских экспертов, итальянцы могли согласиться на роль ширмы за относительно небольшие комиссионные – от одного процента от суммы сделки. Для Glencore наградой стал пятилетний контракт на перепродажу продукции «Роснефти» (220 тысяч баррелей в сутки), что может принести посреднику до полумиллиарда долларов комиссионных за весь срок действия контракта. А катарцы потребовали, чтобы дивиденды на их долю в «Роснефти» составляли не 26% чистой прибыли компании, а 35% – что и получили. Представители QIA и Glencore были приняты президентом России, который выразил им благодарность за помощь, и получили места в совете директоров «Роснефти».

Однако детали всей цепочки операций остаются тайной вопреки заверениям российского президента. Неясности оставляют широкое поле для гипотез, которые никто пока не торопится опровергать с помощью документов.

Китай. Катар. Италия. РФ > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 11 сентября 2017 > № 2310009 Михаил Крутихин


Италия. США. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 16 августа 2017 > № 2474573 Абдолреза Абассиан

Зерновые. Сезон-2017/18 – дилемма для мировых аналитиков.

Окончание сезона и начало следующего – довольно интересное время не только для операторов рынка, но и для аналитиков. Зерновой рынок всегда отличался неординарностью. Не стал исключением и сезон-2016/17. Чем именно запомнился прошлый год, и чего ожидать от наступившего 2017/18 МГ? На эти вопросы журналистам ИА «АПК-Информ» ответил главный экономист FAO Абдолреза Абассиан.

- Господин Абдолреза, как Вы можете охарактеризовать ситуацию на рынке зерновых в 2016/17 МГ в целом?

- Если учитывать ситуацию с уровнем спроса и предложения в целом, прошедший сезон как для пшеницы, так и для ячменя можно назвать достаточно хорошим. Как в 2015/16 МГ, так и в 2016/17 МГ наблюдалась более или менее стабильная ситуация. Большинство стран-производителей собрали достаточно крупный урожай, который привел к существенному росту мировых запасов. В частности, общий мировой валовой сбор пшеницы составил чуть более 760 млн. тонн с запасами на уровне 247 млн. тонн против 735,6 и 224 млн. тонн годом ранее соответственно. В результате цены на пшеницу на старте сезона значительно уступали показателю 2015/16 МГ. Поступление зерна из Причерноморья, Южной Америки, Европы и США не давало ни шанса на повышение. Как мы и прогнозировали, сезон начался с высоких переходящих запасов и благоприятной погоды.

- C какими проблемами пришлось столкнуться игрокам рынка в минувшем сезоне?

- Одной из возникших проблем в 2016/17 МГ стало неожиданно довольно высокое производство пшеницы в Австралии. После нескольких лет неудач австралийские фермеры смогли собрать рекордный за последние 10 лет урожай – порядка 35 млн. тонн против 24 млн. тонн в 2015/16 МГ. В итоге ситуация была такова: конкуренция зашкаливала, предложения буквально завалили рынок. Цены на всех рынках стремительно снижались. Однако стоит отметить, что прошедший сезон все же зависел не только от балансов спроса и предложения, но и от внешних факторов, таких как изменения на валютном рынке ряда ключевых игроков. Например, скачки курса российского рубля или египетского фунта по отношению к американскому доллару оказывали существенное влияние на поведение операторов рынка. И это наблюдалось не только в России или Египте. Большинство крупных игроков, будь то экспортеры или импортеры, по-своему «страдали» от валютных изменений. Это, в свою очередь, существенно влияло на торговлю в целом. По моему мнению, основные вызовы, с которыми пришлось столкнуться в прошедшем сезоне, касались в большей степени макроэкономики, валютных изменений, нежели балансов спроса и предложения. Кроме того, периодические торговые ограничения в ряде стран, например, отмена закупок или введение новых правил импорта Египтом, или споры между Турцией и Россией, можно внести в общий список ключевых проблем минувшего маркетингового года. Однако с общей точки зрения сезон был весьма предсказуем.

- По Вашему мнению, с чем рынок зерна вошел в новый 2017/18 МГ?

- Ситуация в этом сезоне очень напоминает прошлогоднюю. Мы вновь входим в маркетинговый год с весьма внушительными переходящими запасами. Да, производство пшеницы по сравнению с прошлым годом гораздо ниже, но это можно расценивать и как «помощь» ключевым странам-экспортерам. Ведь, имея вновь рекордный урожай зерна, они буквально не знали бы, что с ним делать. В частности, согласно июльским прогнозам FAO, в 2017/18 МГ будет собрано порядка 740 млн. тонн пшеницы, что на 3,3 млн. тонн ниже июньских оценок. И, несмотря на практически 20-миллионное снижение производства по сравнению с прошлым годом, мировые запасы достигнут рекордных 255,8 млн. тонн, что весьма интересно для развития рынка. Производство плюс переходящие запасы существенно превышают ожидаемый спрос, что в итоге вновь приведет к избытку предложения на рынке. Основное снижение последних (июльских) оценок FAO было спровоцировано засухой в ЕС и Украине и в результате ожидаемым сокращением урожайности зерна. Объемы мировой торговли (экспорта) в текущем сезоне также были снижены нашими аналитиками на 1,4% - до 172 млн. тонн за счет Марокко и Индии (174 млн. тонн в 2016/17 МГ).

- Какие отличительные особенности наступившего сезона-2017/18 Вы могли бы выделить?

- Говоря о развитии текущего сезона, стоит сразу отметить, что он начался не только с рекордного предложения, но и достаточно высоких цен, в отличие от прошлого года: $188 за тонну пшеницы на чикагской товарной бирже СВОТ против $153 за тонну на начало июля 2016 г. И это создало, мягко говоря, дилемму для ключевых мировых спикеров, таких как FAO, USDA и т.п. Ведь по логике рекордное предложение должно привести к снижению цен, а получалось все наоборот. Я говорю сейчас о ценообразовании на старте сезона, а именно – в течение июля т.г. Однако это все можно объяснить несколькими факторами. Так, например, говорить о больших объемах высококачественной пшеницы не приходится. В частности, в США отмечается недостаток данного зерна, речь идет именно о яровой пшенице, урожайность которой, по последним данным, самая низкая за последние 10 лет. В результате мы видим высокий спрос, но это спрос не на все зерно, а только на высококачественное, что в итоге провоцирует рост цен на него.

Кроме того, после рекордного урожая 2016/17 МГ Австралия снижает объемы производства до 24,19 млн. тонн ввиду засушливых погодных условий на территории всего Южного полушария. Это может означать сложности с повторением рекордов в объемах предложения в прошлом году. Да, оно будет высоким, но не настолько, как прогнозируется сейчас.

Также еще одной причиной возможного сокращения общего объема предложения пшеницы на мировом рынке может стать Китай. В данном случае речь идет именно о мировых переходящих запасах, которые находятся на рекордно высоком уровне, несмотря на снижение производства. Если более внимательно посмотреть на данные, то вполне очевидно, что основной рост запасов произошел благодаря Китаю. Если вычесть запасы китайской пшеницы из общего объема, то цифра уменьшится в разы. В частности, переходящие запасы пшеницы в Китае в 2017/18 МГ оцениваются на уровне 109 млн. тонн, что на 17 млн. тонн превышает уровень 2016/17 МГ (92 млн. тонн). То есть без Китая мировые запасы в сезоне-2016/17 составили бы 155 млн. тонн, а в 2017/18 МГ – 146 млн. тонн, т.е. фактическое падение на 9 млн. тонн. Однако аналитики пока не придают особого внимания этому фактору, и, вполне вероятно, что указанные оценки никоим образом не отразятся на развитии рынка пшеницы. На данный момент самое главное – понять, почему цены в начале сезона не снижались, несмотря на ухудшение погодных условий и не очень хорошее качество собранного зерна, особенно это касается Северной Америки и США.

Стоит обратить внимание на процентное соотношение запасов пшеницы к потреблению в мире, которое оценивается на уровне 34%, что соответствует показателю прошлого года.

- Что Вы можете сказать о зерновых рынках, смежных с пшеницей?

- За развитием рынка пшеницы в текущем сезоне наблюдать довольно интересно. Однако я думаю, что внимание будет также приковано к кукурузе и ячменю. Необходимо внимательно следить за фуражным сектором ввиду наличия довольно крупных объемов фуражной пшеницы. Конкуренция в этом сегменте высока. Например, уже сейчас очевидно, что Южная Америка, Бразилия и Аргентина, в частности, соберут довольно хороший урожай кукурузы. Уборочная еще не завершена, но мы уже прогнозируем 93,45 млн. тонн в Бразилии и 47,5 млн. тонн в Аргентине в 2017/18 МГ против соответственно 63,35 и 39,8 млн. тонн, собранных в 2016/17 МГ. Это, по моему мнению, может привести к разногласиям в распределении посевов пшеницы, кукурузы и соевых бобов. Решение будет всецело зависеть от ценового соотношения между кукурузой и соей. И не забывайте о фуражной пшенице, ведь ее предложение зашкаливает.

2017/18 МГ будет довольно интересным и ярким. Нам остается лишь наблюдать и анализировать.

Беседовала Ирина Озип

Италия. США. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 16 августа 2017 > № 2474573 Абдолреза Абассиан


Италия. ЦФО > СМИ, ИТ. Транспорт > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246301 Алина Бисембаева

Каршеринг по-итальянски: как европейский сервис привился на московской почве

Алина Бисембаева

Заместитель главы Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Москвы

В Москве услугами каршеринга пользуются уже 300 000 горожан. Исследование показало, что у 64% пользователей имеется автомобиль, но почти 40 % из них готовы от него отказаться — совсем или при поездках по городу

Впервые подобный сервис появился почти 70 лет назад в Цюрихе — один из жилищных кооперативов закупил для своих членов несколько автомобилей и предоставлял их в краткосрочную аренду. Сервис каршеринга в современном понимании начал распространяться в начале 2000-х с развитием средств GPS навигации и прочих электронных средств защиты и доступа в автомобили и выходом на рынок в США компаний ZIPCAR и FlexCar.

Сейчас каршеринг существует в большинстве стран Европы, а также в Северной Америке и Азии. Милан и Берлин можно считать городами, где этот сервис наиболее развит. В обоих случаях в городе в целом развивается концепция sharing транспорта (скутер, электрокар, велошеринг). В Милане присутствует 4 оператора каршеринга (Сar2Go, Drive Now, Enjoy, Share’N’Go) и более 1500 машин, в Берлине также 4 оператора (Car2Go, Drive Now, Driveby, Multicity) и более 2300 автомобилей. Отмечу, что в этих городах становлением сервиса активно поддерживается муниципальными властями. В результате в Берлине на 1 тыс. жителей приходится 0,66 машин, занятых в системе каршеринга, а в Милане — 1,16 автомобилей.

За основу столичного каршеринга был взят преимущественно итальянский опыт: в Милане каршеринг существует дольше, чем в других городах, — с 2001 года, на сегодня это один из наиболее развитых сервисов. Более того, в Милане один из лучших показателей по количеству видов шерингового транспорта, количеству операторов и машин на душу населения.

Зарубежная практика показала, что внедрение сервиса не только удобно для тех, кого не удовлетворяют традиционные транспортные форматы, но и позитивно влияет на проблему пробок, так как 30% горожан, которые начинают пользоваться краткосрочной арендой, отказываются от личного автомобиля в течение первых трех лет функционирования каршеринга в городе. Таким образом, один автомобиль в системе каршеринга способен заменить до 10 личных авто!

Мы проанализировали опыт европейских городов и пришли к выводу, что в Москве существуют благоприятные условия для запуска сервиса. Прогноз оказался верным. Сейчас на столичном рынке работает 5 операторов, которые располагают более 2500 автомобилей. Выходит на рынок шестой оператор — компания с итальянским капиталом Easy Ride, ранее развивававшая сервис в Италию. В московском проекте компания планирует использовать Рено Каптюр (кроссоверы). Получается, мы уже опередили своих «учителей» — Милан и Берлин, как по числу участников рынка, так и по количеству машин, и эти цифры будут расти, так как мы не ставим ограничения по количеству операторов.

Каршеринг в Москве развивается в рамках наиболее популярной в Европе модели freefloating. Она позволяет клиентам брать и оставлять авто в любой точке города в пределах определенной оператором зоны. По моему мнению, это наиболее гибкий и удобный для горожан формат.

Качество и стоимость услуг, а также парк автомобилей, которые предлагают столичные операторы, отличаются незначительно. Как правило, это автомобили одного класса (преимущественно моделей Hyundai Solaris и Kia Rio), которые предоставляются клиентам по тарифу в диапазоне 7-10 рублей за минуту.

В настоящее время в столице 300 тысяч активных пользователей каршеринга. Исследование, проведенное одним из операторов, позволило составить портрет среднестатистического клиента: это мужчина в возрасте от 26-35 лет с высшим образованием занятый в различных сферах в должности специалиста или руководителя. Выяснилось, что у 64% респондентов имеется автомобиль, но почти 40 % из них готовы от него отказаться — совсем или при поездках по городу.

Применительно к российским реалиям ежегодная выгода от внутригородских поездок с использованием услуг каршеринга по сравнению с личным авто может составить до 170 тыс. рублей в год. Экономия достигается за счет издержек на автострахование, налоги, парковочные абонементы, затрат на бензин и техобслуживание. Москвичи получили альтернативу личному и общественному транспорту, которая обходится дешевле такси.

Что касается операторов, то с запуском проекта «Московский каршеринг» у них появилась возможность приобрести льготное парковочное разрешение, это сделало бесплатной для клиентов сервиса стоянку в черте города. Единый стиль оформления помогает без труда заметить автомобили каршеринга в транспортном потоке. В планах — предоставлять операторам каршеринга субсидии на оплату части лизинговых платежей по аналогии с поддержкой таксомоторных перевозок.

По нашим подсчетам, для столицы оптимальным является парк численностью не менее 10-15 тыс. автомашин. Емкость рынка, по нашим оценкам, не выбрана и на 30%, поэтому я высоко оцениваю коммерческие перспективы развития данного сервиса в нашем городе.

Италия. ЦФО > СМИ, ИТ. Транспорт > forbes.ru, 17 июля 2017 > № 2246301 Алина Бисембаева


Италия. ЕАЭС > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 июля 2017 > № 2241097 Ламберто Заньер

Различия во взглядах на украинский кризис плодят недоверие и напряженность

Бывший генеральный секретарь ОБСЕ Ламберто Заньер делает выводы из своей работы на этом посту и призывает дипломатов всего мира обратить внимание на различия в восприятии великих держав, которые могут привести к конфликту.

Ламберто Занньер (Lamberto Zannier), Le Monde, Франция

На этой неделе десятки дипломатов и военных экспертов из Европы, Северной Америки и бывшего СССР собрались в замке Хофбург в Вене, чтобы обсудить вопросы безопасности и провести ежегодный анализ ситуации с контролем над вооружениями и мерами укрепления доверия в евроатлантическом регионе.

11 июля министры иностранных дел 57 государств-членов ОБСЕ собрались на неформальной встрече в австрийском Мауэрбахе, чтобы обсудить существующие в настоящий момент угрозы для безопасности. Помимо нынешних конфликтов в регионе ОБСЕ в повестке дня значатся миграционные движения, терроризм, а также посягательства на права человека, правовое государство и демократию.

Эти собрания проходят в трудный и решающий момент для европейской безопасности. Возвращение геополитики ставит под вопрос сформировавшуюся после холодной войны модель сотрудничества, а в межгосударственных отношениях на первое место все чаще выходит антагонистическая игра. Поляризация мнений набирает обороты, взаимное доверие тает, а ситуация в военной сфере становится все более непредсказуемой, что ведет к усилению напряженности на нашем географическом пространстве.

Расхождения в восприятии угроз обостряют эти негативные тенденции. Расширение НАТО и Европейского союза воспринимается Москвой как дестабилизирующий фактор или даже угроза. В ответ Россия увеличила инвестиции в оборону и стала активнее проводить военные учения. Эскалацию усиливает растущее число опасных инцидентов со сближением военных самолетов и кораблей.

Риск эскалации

В такой атмосфере неопределенности и непредсказуемости нас вполне может затянуть в порочный круг эскалации, которая в перспективе чревата конфронтацией. Именно такая динамика работает в украинском кризисе: совершенно разные восприятия конфликта и его причин обостряют недоверие и напряженность, тогда как давление в пользу силовых решений становится все сильнее.

Кризис подорвал фундамент утвердившейся после холодной войны системы безопасности и посеял сомнения по поводу прочности основанного на четких правилах режима отношений наших стран. Прогресс в реализации Минских соглашений не назвать удовлетворительным, а за последние месяцы мы стали свидетелями подъема напряженности в Донбассе на фоне постоянного риска эскалации.

Что мы можем сделать, чтобы восстановить атмосферу стабильности и безопасности в Европе? В период холодной войны паритет между военными блоками был ключевой концепцией для поддержания стратегической стабильности: в СБСЕ/ОБСЕ велось наблюдение за соотношением обычных вооруженных сил двух блоков по различным категориям военной техники вроде боевых самолетов и вертолетов, а также регламентирование их количества и территориального распределения.

Была разработана сложная система правил регулирования военной деятельности, чтобы обеспечить прозрачность и предсказуемость, укрепить доверие и не допустить расхождений в восприятии ситуации. Этот количественный подход во многом базировался на принципе симметрии. Дело в том, что симметрия — важнейшее условие равновесия.

Восприятия и реальность

В нынешней атмосфере все более острой нехватки доверия мы видим, что меры обеспечения отношений в сфере безопасности быстро становятся все более неэффективными.

В нашем многополярном мире ни о какой симметрии больше не идет и речи: старые блоки исчезли или претерпели серьезные преобразования, природа конфликтов изменилась, военные технологии развиваются быстрыми темпами, а на фоне устаревания прошлых соглашений доминирующий менталитет антагонистической игры становится препятствием для реформ инструментов регулирования наших отношений в сфере безопасности.

Нам как никогда нужно стараться восстановить стратегическую стабильность. Необходимо сделать так, чтобы асимметрия сил, военной деятельности, развертывания войск и армий сама не стала дестабилизирующим фактором.

Сегодня нам пора взять на вооружение логику «асимметричной стабильности». В нынешней обстановке с безопасностью в Европе esse est percipi: восприятия так сильно влияют на действительность, что некоторым образом становятся ей. Нам же нужны широкие взгляды, чтобы выработать подходы, которые позволят учесть одновременно различия восприятий и военную асимметрию в нашей политике безопасности. Мы должны разрабатывать новые инструменты, поскольку те, которыми мы располагаем в настоящий момент, дают сбой.

Как они могли бы выглядеть? Они должны вести к сокращению рисков практическим образом и с внимательным отношением к тревогам всех вовлеченных сторон, причем их формирование должно вестись сообща. Они должны опираться на принципы предсказуемости и прозрачности, а также восприятие угроз и прочие качественные и политические соображения, а также количественную составляющую.

Асимметричная стабильность

Так, например, можно было бы ввести ограничения на российские военные учения поблизости от границ ряда соседних стран и в частности прибалтийских республик, а также добиться большей прозрачности по таким учениям на данном пространстве в целом. В ответ Москва могла бы получить сведения о силах НАТО, их развертывании и деятельности в регионе.

Можно ввести систему обоюдного наблюдения, пусть даже и в меньших масштабах. Процедура обмена данными о передвижениях войск и техники в некоторых регионах вроде Прибалтики и Черного моря могла бы уменьшить напряженность и риск инцидентов. Следует также рассмотреть механизм сотрудничества с обеспечением незамедлительных консультаций и мер снятия напряженности в случае военного инцидента или опасного сближения.

Но как можно ввести фактор «восприятия» в наши стратегии? Можно ли найти равновесие в асимметрии? Реально ли прийти к более широким взглядам, приняв наши различия и найдя способ включить их в новую систему безопасности? Получится ли у нас руководствоваться логикой «асимметричной стабильности»?

Это лишь немногие из тех вопросов, на которые придется найти ответ дипломатам и военным экспертам. Надеюсь, они смогут преодолеть разногласия и решить проблемы прагматическим образом, чтобы укрепить тем самым нашу стабильность и безопасность.

Ламберто Занньер — посол Италии, бывший генеральный секретарь ОБСЕ с 2011 по 2017 год.

Италия. ЕАЭС > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 июля 2017 > № 2241097 Ламберто Заньер


Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев

Ткачев спрогнозировал потерю 2% ВВП России в год из-за глобального потепления.

Министр сельского хозяйства России Александр Ткачев в ходе выступления в Риме на конференции Продовольственной и сельскохозяйственной организации заявил, что нынешние изменения климата могут привести к тому, что России будет угрожать потеря до 1–2% ВВП в год. «Для аграрного сектора опасность представляет рост числа экстремальных погодных явлений, деградация почв, распространение болезней растений и животных, вредителей», — приводит его слова «Прайм».

Господин Ткачев также отметил, что скорость потепления на территории России в 2,5 раза превышает среднюю по миру. «Такие процессы особенно влияют на сельское хозяйство, которое зависит от погодных условий гораздо больше, чем какая-то другая отрасль экономики. В то же время и сам агросектор вносит вклад в глобальное потепление. По оценкам ФАО, почти треть выбросов парниковых газов так или иначе связана с агропромышленным сектором», — добавил он.

Глава Минсельхоза считает, что Парижское соглашение по климату позволит объединить усилия всех мировых держав по сдерживанию климатических изменений. Он рассказал, что Россия, руководствуясь этим соглашением, разрабатывает национальную стратегию по адаптации к изменению климата, государственному регулированию выбросов парниковых газов.

Ранее председатель Совета федерации Валентина Матвиенко на открывшемся в Новосибирске первом конгрессе женщин стран Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и БРИКС заявила, что Россия готовится к ратификации соглашения по климату.

В конце мая президент США Дональд Трамп объявил о выходе из Парижского климатического соглашения. Решение Вашингтона кроме имиджевого урона новому всемирному климатическому режиму означает также сокращение минимум на четверть средств на климатические программы фондов ООН, направляемых наименее развитым странам, а также снижение темпов сокращения выбросов парниковых газов в самих США.

Италия. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Экология. Агропром > agronews.ru, 5 июля 2017 > № 2231616 Александр Ткачев


Россия. Италия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220919 Елена Оганесян

Премия И.Бродского стирает границы

Елена Оганесян, Журналист

На вулканическом острове Искья, вблизи Неаполя, на безлюдной вилле известного итальянского режиссера Лукино Висконти состоялось вручение премии «Бродский на Искье - Путешественник без границ». Лауреаты премии - генеральный директор радио «Орфей» Ирина Герасимова и звезда оперной сцены Любовь Казарновская.

Мастер лаконичной мысли, лауреат Нобелевской премии, бунтарь и поэт Иосиф Бродский называл себя «человеком без границ». Именно поэтому главная задача премии, названой в его честь, - преодоление условностей и укрепление связей в сфере культуры между Италией и Россией. Массимо Дзивелли, журналист ежедневной газеты в Неаполе «Иль Маттино», театральный фотограф, президент ассоциации «Друзья Италии в России», отмечает: «Иосиф Бродский был частым гостем нашего острова. В детстве я видел его пару раз на острове. Однажды я играл в мяч возле стола, где Бродский общался с другими деятелями культуры. Он был действительно «человеком без границ». Он часто подчеркивает это в своих произведениях. Важно, что остров Искья отличается радушием, и культуры любых стран здесь принимают с восторгом. Главный критерий для лауреатов премии - быть человеком культуры».

Место, где вручалась премия, выбрано неслучайно. Ведь режиссер Лукино Висконти тоже «человек без границ»: будучи представителем аристократического рода, он разделял идеи фрейдомарксистов, работал в музыкальном театре и снимал фильмы, некоторые из них критики называли спорными. Сегодня многие знакомы с Л.Висконти благодаря легендарной постановке «Травиаты» в «Ла Скала», с Марией Каллас в главной партии. Именно на арене искитанской виллы проходили репетиции, где режиссер давал бесценные советы певице.

Лауреат премии И.Бродского Любовь Казарновская не только свободно владеет итальянским, но и многие годы способствует сближению оперных традиций Италии и России. Многочисленные просветительские и творческие проекты в деятельности певицы чередуются с выступлениями на сцене. В эксклюзивном интервью певица отмечает: «Италия - это родина оперы. Более 400 лет итальянцы слушают музыку, по-настоящему ею наслаждаются. Они довольно консервативны в своих вкусах и очень ценят, когда ты преподносишь знания таким «букетом цветов» и говоришь про связь итальянской и нашей, русской музыки. Да, они это очень любят, ценят, понимают и говорят: «Боже мой, опера никогда не умрет»! Для итальянцев я представляла русский репертуар. Пела здесь и Татьяну, и Лизу в «Пиковой даме», и панночку из оперы «Майская ночь», которая, кстати, для итальянцев какая-то терра инкогнита».

В церемонии вручения премии принимал участие Франческо дель Део, мэр города Форио. Он заметил, что сегодня вилла находится не в самом лучшем состоянии. Внешняя часть строения, где лифт соединял этажи здания, когда-то была целиком оформлена муранским стеклом. Интерьеры комнат отражали неординарный, но утонченный вкус владельца виллы. Однако после нескольких лет запустения восстановить прежний блеск очень сложно. Вандалы приложили немало усилий, чтобы разрушить внешний и внутренний облик строения. Франческо дель Део отмечает: «Русских и итальянцев связывает очень многое. На острове Искья бывали русские поэты и художники. Их могли видеть в барах за бокалом вина. Массимо Дзивелли смог возродить эту традицию благодаря премии И.Бродского. И, естественно, Россию и Италию связывает религия. Мы все - христиане, несмотря на то, что мы католики, а вы православные…

Вилла Лукино Висконти перешла в собственность коммуны в 1998 году и затем была открыта в 2001 году. Потом проводились реставрационные работы, но вернуть вилле прежний облик еще не удалось. Были утрачены очень важные элементы интерьеров. К сожалению, коммуны не располагают достаточным бюджетом, чтобы провести полноценные реставрационные работы. Пока что мы можем рассчитывать только на бюджет со стороны Европы, который выделяется частями. Этого финансирования никогда не бывает достаточно. Мне очень жаль, что вы увидели сегодня виллу в таком состоянии».

Тем не менее вилла Лукино Висконти производит незабываемое впечатление. С моря можно увидеть белые башенки замка с ярко-голубыми стрельчатыми окнами. Под тенью деревьев, среди огромных камней неподалеку от виллы, находятся могилы режиссера и его жены. Во дворе слышится пение птиц и пустует арена для концертов. В день вручения премии И.Бродского в стенах виллы нет туристов и царит тишина. Пространство каждой комнаты - свой мир. Некоторые напоминают тесные проходы средневековых замков, а другие - стремящиеся ввысь пространства готических соборов. Внутреннее убранство: редкие предметы мебели, уникальные фотографии обитателей и гостей, а также плакаты и афиши. На фотографии рабочего стола Лукино Висконти можно увидеть изображение знакомой улыбки русского космонавта. Для итальянского режиссера Юрий Гагарин был символом преодоления границ между «земным» и «космическим».

Оказавшись на открытой и самой высокой части замка, понимаешь, почему он носит название «Коломбайя», что в переводе с итальянского означает «голубятня». С верхней террасы открывается вид с высоты птичьего полета. Морскую даль и рельефы древнего острова Искья можно окинуть одним взглядом. Именно на этой площадке в лучах мягкого вечернего света мэр города Форио вручил лауреатам премию И.Бродского. Где, как не в Италии, может пройти такая незабываемая церемония?

Ирина Герасимова, генеральный директор радиостанции «Орфей», на волнах которой часто звучат оперные и симфонические произведения Италии, до последнего момента не знала о том, что она лауреат премии: «Для меня получение премии стало сюрпризом, итальянцы - люди во многом очень непредсказуемые! Из Москвы я вылетала в статусе почетного гостя и представителя российского СМИ, а оказалось, что я - лауреат премии И.Бродского. Такие акции дружбы, безусловно, нужны, и я очень благодарна ассоциации «Друзья Италии в России» и лично Массимо Дзивелли за оказанное доверие и надеюсь, что дружба наша продолжится. Те эмоции, которые итальянцы вызывают в человеческой душе, - это, конечно, фантастика! В России такое тоже возможно, только мы иногда замораживаем себя нашей погодой, дождями, снегами, а вот здесь, на Искье, под искитанским солнцем все пенится, бурлит, брызжет, и это очень приятно. В этом смысле мы очень похожи, мы танцуем, мы любим оперу вместе».

Символ премии - статуэтка в виде читающего мальчика. Он сочетает в себе два традиционных ремесла острова Искья: керамика и работа с металлом. Снаружи фигурка кажется металлической, но на самом деле под слоем серебристой краски скрывается глина. Благодаря своим целебным свойствам искитанская глина дарит здоровье местным жителям, а также восхищает каждого, кто увидит керамические изделия местных мастеров. Получается, что даже награда объединяет в себе несколько символов. Организаторы, лауреаты и даже сама премия И.Бродского преодолевают условности границ, находя новые грани сближения наших культур.

Россия. Италия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 26 июня 2017 > № 2220919 Елена Оганесян


Италия. Россия > Медицина > camonitor.com, 23 июня 2017 > № 2222966 Серждо Канаверо

Первая пересадка головы совершится до конца года

Итальянский врач обратился к властям и народу России с призывом помочь спасти Валерия Спиридонова, и выразил готовность ассистировать команде российских хирургов при операции в Москве.

В декабре 2017 года должен наступить день, когда итальянский нейрохирург Серждо Канаверо (Sergio Canavero) впервые в истории пересадит голову человеку. Проект под названием Heaven вступает в финальную стадию, сообщает Sputnik Italia.

Когда два года назад доктор Канаверо объявил о своем грандиозном проекте, эта новость потрясла научный мир и, конечно, проект был раскритикован. Несмотря на скептицизм многих ученых и хирургов, проект Heaven заинтересовал тысячи и тысячи медиков, которые написали итальянскому ученому.

Первая операция по пересадке головы человеку пройдет в Китае. Руководить командой специалистов будет китайский врач Xiaoping Ren, ассистировать которому будет Серджио Канаверо. Поскольку проект будет финансироваться китайским правительством, пациентом станет гражданин Китая, а не россиянин Валерий Спиридонов, как планировалось ранее.

Sputnik узнал у Канаверо, какие результаты были достигнуты в рамках этого завораживающего, но неоднозначного с этической точки зрения проекта:

- Расскажите, пожалуйста, в какой стадии находится проект Heaven?

— В сентябре мы опубликовали в Корее наши первые исследования – "подтверждения принципов" (proof of principle) – проведенные в сотрудничестве с Университетом Райса в Техасе. Исследования показали, что мыши, которым разрезали спинной мозг, как это делается при пересадке головы, снова обрели способность передвигаться. В таких операциях используется усовершенствованный вариант полиэтиленгликоля (ПЭГ), благодаря чему через 24 часа после операции нервные импульсы снова начинают проходить через место разреза. Собака, которой разрезали спинной мозг и восстановили его при помощи ПЭГ, снова могла бегать через три недели после операции.

Это были первые исследования, и критики заявляли, что у нас недостаточно статистических данных. Нам говорили, что нервные импульсы проходят (через место разреза), но нужно было доказать, что в месте разреза снова появляются нервные волокна. В январе мы опубликовали первую работу, в которой использовался такой метод изучения тканей и клеток, как иммуногистохимия. Используя этот метод, мы доказали, что в месте разреза прорастают нервные волокна.

- И каковы были дальнейшие действия?

Чтобы набрать достаточно статистических данных, мы использовали для дальнейшего исследования крупных крыс. Была использована методика диффузионной МРТ (Diffusion tensor imaging, DTI), которая позволяет увидеть волокна без необходимости умерщвлять животных.

Крыс разделили на две группы: для первой группы во время операции было использовано плацебо, для второй – ПЭГ. Месяц спустя крысы из второй группы могли передвигаться, а крысы из первой группы не могли. Позже мы провели такой же эксперимент на собаках, и результат был аналогичным. То есть, сейчас мы можем сказать, что мыши, крысы и собаки с разрезанным спинным мозгом могут снова обрести способность передвигаться.

- И первой страной в мире, где будет проведена операция на человеке, будет Китай?

— Да, правительство Китая хочет, чтобы командой врачей при пересадке руководил китайский специалист. Поэтому в апреле мы объявили, что по закону страны я буду ассистировать китайскому нейрохирургу Xiaoping Ren и его команде. Осталось недолго, и уже в октябре вы узнаете сенсационные новости.

- Почему первым человеком не может стать россиянин Валерий Спиридонов, первым предложивший себя для вашей операции?

— Здесь вы затронули главную суть моего обращения к России. Я хочу подчеркнуть – в России есть хирурги, способные осуществить такую операцию, есть специально оборудованный госпиталь, есть необходимые деньги. Но при этом, когда со мной связывались представители очень обеспеченных россиян, миллиардеров, они подчеркивали их заинтересованность в том, чтобы инвестировать в мой проект, но никак не в благотворительность. Так что теперь я уже потерял надежду убедить российских инвесторов помочь мне найти донора для трансплантации, которая спасет Валерия Спиридонова. И я обращаюсь к россиянам: Валерия, гражданина России, спасет только операция в России. Китай, естественно, будет спасать китайца, к тому же Валерий – представитель белой расы, и ему нельзя пересаживать тело китайца, чтобы не вызвать негативных психологических реакций.

Я официально обращаюсь к властям России и к российскому народу с призывом помочь мне спасти россиянина Валерия Спиридонова. Я готов ассистировать команде российских хирургов при операции в Москве. Если власти не пожелают вмешаться, есть еще одна возможность — краудфандинг. Я прошу 145 миллионов граждан России о финансовой помощи. Другой возможности спасти Валерия нет. Я прошу российский народ помочь спасти соотечественника. Пусть Россия, где в прошлом веке начинал свои операции по пересадке головы животным великий нейрохирург Демихов, проведет у себя эту операцию и начнет новую эру.

Источник - Sputnik

Италия. Россия > Медицина > camonitor.com, 23 июня 2017 > № 2222966 Серждо Канаверо


Италия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 июня 2017 > № 2471701 Романо Проди

Бывший премьер-министр Италии и экс-глава Еврокомиссии профессор экономики Романо Проди считается в Италии одним из самых авторитетных экспертов по вопросам международной и европейской политики. Он отошел от активной политической деятельности, но к его мнению по-прежнему прислушиваются. Проди часто бывает в России. В эксклюзивном интервью ТАСС экс-премьер дал свою оценку нынешней европейской ситуации.

— В ряде европейских стран состоялись выборы, которые расценивались как ключевые для будущего объединенной Европы. Главным образом во Франции, где в последнее время набрала силу партия Марин Ле Пен, которую относят к евроскептикам и популистам, угрожающим интеграции ЕС. Но еще раньше голосовали в Австрии и в Нидерландах. Результаты этих голосований и победа Эмманюэля Макрона, как писали европейские газеты, позволили Брюсселю вздохнуть с облегчением. Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Европе и будущее ЕС, действительно ли оно стало таким безоблачным?

— Когда удается избежать инфаркта, разумеется, все радуются. Нам удалось избежать полного прекращения европейского сотрудничества. И это, безусловно, большой шаг вперед. Но это отнюдь не означает, что все европейские проблемы разом решены. Основная опасность позади, сейчас открываются новые возможности и условия для укрепления сотрудничества между странами. Но произойдет ли это, надо посмотреть. Любопытно, что Макрон всю свою избирательную кампанию построил на позициях европейской интеграции, и, как полагали, это могло навредить кандидату в президенты на фоне роста популярности антиевропейских настроений. Но произошло все наоборот, и это крайне важный сигнал, который дали избиратели. Одним словом, это стало обязательным условием, хотя пока недостаточным, для новой европейской стратегии.

— Что нужно для выработки и осуществления этой новой европейской стратегии и в чем она должна заключаться?

— Европа нуждается в переменах, хотя бы потому, что в последние годы она лишилась своего духа коллективности. Давно перестали приниматься важные общеевропейские решения. В ЕС превалировала политика Германии, и все остальные страны ей следовали. И сейчас представляется настоящая возможность для перемен. Но еще нужно посмотреть, заручится ли новый французский президент необходимой поддержкой в парламенте. Нужно посмотреть, какую роль сыграют Италия и Испания, смогут ли вместе с Францией добиться более динамичной политики в экономических вопросах. Так что все зависит от многих факторов и условий, но шаги вперед, безусловно, сделаны. И я надеюсь, что все-таки улучшатся отношения с РФ.

— А что можно ожидать от Германии? В этой стране тоже пройдут выборы, но о евроскептиках там речь не идет.

— Нет, в Германии ничего не будет нового и неожиданного, особенно с точки зрения европейской политики. Социалисты, демохристиане или либералы, кто бы ни пришел к власти, разделяют примерно одни и те же идеи по поводу европейской политики. В Германии превалирует германский дух, там нет партий евроскептиков, потому что, по сути, немецкий гражданин удовлетворен ролью, которую его страна играет в Европе.

— Еще до недавнего времени определенные надежды на перемены, в том числе в плане улучшения отношений между Западом и РФ, возлагали на Дональда Трампа. Но пока особого прогресса не видно?

— Пожалуй, можно говорить даже о росте напряженности, но она исходит и от российской стороны. Я всегда отстаивал необходимость тесного сотрудничества с Россией и, должен признаться, был удивлен, когда президент Владимир Путин принял Марин Ле Пен, а министр иностранных дел Сергей Лавров встречался с (лидером итальянской оппозиционной партии "Лига Севера". — Прим. ТАСС) Маттео Сальвини. Мы должны восстанавливать сотрудничество, но с партиями, которые занимают последовательную позицию в отношении европейской интеграции, а не с популистами.

Сложившаяся напряженность в отношениях между Россией и Европой — ошибка, которая никому не нужна

Я надеюсь, что эти эпизоды не свидетельствуют о смене общей политики со стороны России, потому что, как я всегда говорил, в российских интересах — взаимодействие с Европой, а в интересах Европы — тесное сотрудничество с РФ, рассчитанное на долгосрочную перспективу. И отклонения от этой линии не должно быть ни с российской стороны, ни со стороны Европы.

— Италия — одна из европейских стран, которая проявляет наибольшую открытость к диалогу. Недавно в Сочи состоялась встреча президента РФ Владимира Путина и премьер-министра Италии Паоло Джентилони. Тем не менее страна внутри ЕС не может оказать значительного влияния на решение по поводу санкций, которые, похоже, будут продлены?

— Мне трудно предсказать будущее санкций. Как известно, я всегда говорил, что санкционную политику не стоило и начинать. Сложившаяся напряженность в отношениях между Россией и Европой — ошибка, которая никому не нужна. Это просто неестественное положение. Мы нуждаемся в России, в ее энергоносителях, тогда как процесс модернизации, который проводит Россия, не может быть завершен без сотрудничества с Европой.

— Поговорим о ситуации в Италии. Новые парламентские выборы, даже если не будет объявлено досрочного голосования, уже близки (февраль 2018 года. — Прим. ТАСС). Каковы ваши прогнозы?

— Если мы говорим об очередных выборах, то до них остаются 10 месяцев, это длинный период. И я надеюсь, за это время удастся принять новое избирательное законодательство, которое позволит гарантировать устойчивое управление. В политическом плане Франция тоже достаточно разобщена, но там избирательное законодательство позволяет гарантировать управляемость. Возможно это и в Италии.

— Насколько высоки шансы прихода к власти Движения 5 звезд и считаете ли вы его опасным для страны?

— Движению 5 звезд, которое позиционирует себя как движение протеста, будет в одиночку сложно завоевать власть. Вместе с тем маловероятны и его альянсы с другими политическими силами. Но время еще есть, и нужно посмотреть, как можно изменить ситуацию.

— Но и Демократическая партия, у истоков создания которой вы стояли, не смогла бы на сегодняшний день в одиночку победить. Как вы думаете, с кем возможен ее альянс?

— Этого я вам сказать не могу. Не представляю, что лидеры партии намерены делать в ближайшие месяцы.

— Вы до последнего не высказывались по поводу предложенной (экс-премьером Маттео Ренци) конституционной реформы, которая была вынесена на референдум (4 декабря 2016 года, проиграв который Ренци ушел в отставку. — Прим. ТАСС). За несколько дней до голосования вы все-таки выступили в поддержку этой реформы. Не так давно вы вместе с Ренци, вернувшимся в качестве главы Демпартии, провели публичные дебаты — если не ошибаюсь, такая ваша встреча на одной площадке состоялась впервые. Сейчас вы больше верите в Ренци, в его способность вернуть себе лидерство и повести Италию в правильном направлении в Европе?

— Это во многом зависит от того, какие отношения сложатся в Брюсселе после победы Макрона. Италия, безусловно, заинтересована в том, чтобы играть заметную роль в Европе. Но для этого стране нужно привести в порядок госсчета и сократить дефицит бюджета. Другая важнейшая задача Италии — добиться урегулирования в Ливии, потому что Италия осталась единственной европейской страной массового прибытия мигрантов из Африки. И это представляет серьезную проблему.

Вера Щербакова

Италия > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 5 июня 2017 > № 2471701 Романо Проди


Италия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190551 Мауро Веньи

Большой велобизнес: на чем и как зарабатывает «Джиро д’Италия»?

Мауро Веньи

Директор «Джиро д’Италия» Мауро Веньи о том, как устроена бизнес-модель одной из самых популярных велогонок планеты сегодня и что будет завтра

28 мая в Милане финиширует 100-я веломногодневка «Джиро д’Италия» – вторая по популярности и доходности гонка мира, после «Тур де Франс». Директор «Джиро» Мауро Веньи объясняет Forbes, на чем и сколько зарабатывают организаторы, а также спорит с Олегом Тиньковым.

Про доходы: ТВ приносит половину

У «Джиро» четыре основных источника финансовых поступлений. Первый – это местные бюджеты областей, где проходит гонка. Например, в этом году за право провести старт боролись 4 итальянских региона. Мы получили также заявки от 5-6 иностранных городов, но так как «Джиро-2017» – событие юбилейное, 100-е по счету, мы их не рассматривали. Старт решили провести на Сардинии. Региону это обошлось в €6 млн: €3 млн – фиксированный взнос, еще €3 млн – затраты на организацию шоу. И все же госденег в Италии не слишком много, поэтому на этот рычаг особо не нажмешь.

Второй наш драйвер – это спонсоры. Однако рекламный рынок в Италии растет очень медленно, к тому же у нас есть многолетние контракты с фиксированными суммами, поэтому всерьез повысить доходность по этому направлению тоже довольно трудно. Караван (перед большими велогонками обычно едет вереница рекламных автомобилей, которые устраивают различные активности для публики – Forbes) мы не рассматриваем как фундаментальный источник дохода – в отличие от организаторов «Тур де Франс». У нас это инструмент для тех, кто инвестирует в «Джиро». Мы защищаем своих спонсоров, и не допускаем в караван конкурентов в тех товарных категориях, которые представляют наши партнеры.

Третий источник дохода «Джиро» – это телеправа. У нас действует 4-летний контракт с агентством IMG, которое продает нас за рубежом. Он был заключен в 2012-м по системе 4+4 и, к сожалению, право продления было только у IMG. Если бы мы могли отказаться, мы бы это сделали, чтобы обсудить более привлекательные условия. Но и сейчас международные права приносят нам чуть больше, чем национальные. Контракт с РАИ, которая транслирует «Джиро» в Италии, перезаключен в 2016-м, на два года и выгоднее, чем прежний.

Четвертую статью дохода мы называем «другое». Это хоспиталити, лицензионная продукция и прочее. В процентном соотношении наш доходный пирог выглядит так: 50% от ТВ, 30% – коммерция, 15-18% – взносы регионов, где проходит гонка, 2-5% – другое. Оборот компании RCS (организатор спортивных событий, в том числе и «Джиро» – Forbes) по велоспорту составляет около €50 млн, за вычетом мепроприятий в Дубаи и Абу-Даби, 80-85% из них приходятся на долю «Джиро д’Италия». Юбилейная гонка этого года как особое событие должна принести больше дохода, но не принципиально.

Про расходы: €1,5 млн призовых

Затраты делятся на три части: спорт (возмещение расходов командам, призовые и прочее), логистика и маркетинг. Спортивные расходы составляют €6-7 млн, из них €1,5 млн – призовой фонд. Хотя я бы перенаправил эти деньги – потратил бы их не на поощрение лидеров, которые и так имеют большие контракты, а отдал командам, чтобы те смогли поднять зарплаты гонщиков, зарабатывающих меньше. Ведь исторически призовой фонд был придуман как раз для тех, кто не имел команды и участвовал в «Джиро» как индивидуальный спортсмен, а таких в первые годы было около 60%.

Про идеи Тинькова: организаторы гонок против

Олег Тиньков призывал организаторов гонок делиться ТВ-доходами с командами. Я не согласен. Телеправа принадлежат организаторам, которые ежегодно несут большие расходы. У Олега Тинькова или другого владельца сегодня есть команда, завтра – нет, а соревнования проводятся 100 лет. Реализовать в велоспорте концепцию европейских футбольных лиг очень сложно. Там есть две заинтересованных стороны: лига-организатор и команды. В велоспорте за стол переговоров пришлось бы посадить минимум 20 команд, столько же организаторов и, конечно, федерацию, которая гонки не организует, но устанавливает правила. Идею лиги в велоспорте придумал не Тиньков, она возникла еще в конце 90-х, но так и осталась на уровне разговоров. Просто потому, что в велоспорте нас слишком много, и все мы разные.

Про «Тур де Франс»: не покупка, а сотрудничество

Мне не нравится сравнивать «Джиро» и «Тур» – кто лучше. Я не чувствую себя вторым. Еще 15 лет назад «Джиро» была исключительно итальянской историей, теперь наш бренд знают практически в любой стране. «Джиро» обладает всеми качествами – спортивными и финасовыми, что и «Тур». Просто, возможно, некоторые из них мы еще не раскрыли. В плане известности «Тур» опережает «Джиро», но они начали раньше, а мы сокращаем отставание. Компания ASO (Amaury Sport Organisation, организатор «Тур де Франс» – Forbes) некоторое время назад делала предложение RCS о покупке «Джиро», но совет директоров отказал. Интерес к бренду проявлял также телеканал Discovery, китайские инвесторы предлагали очень приличные деньги, но в августе 2016-го президентом RCS Media Group стал Урбано Кайро (бизнесмен, владелец футбольного клуба «Торино» – Forbes) – он считает «Джиро» важным активом для компании, так что ни о какой продаже речи нет. Наоборот, есть идея сотрудничества с «Туром», чтобы защитить важную для нас историческую собственность. Это не значит спать вместе, но выработать общий ответ на агрессивную позицию команд.

Про аудиторию: 12 млн реальных зрителей

Мы очень тщательно изучаем свою аудиторию – и тех, кто смотрит трансляции, и реальных зрителей на дистанции. Кто они, что любят, какое впечатление у них остается от гонки и промо-кампаний на ней и т.д. Телеаудитория каждого этапа «Джиро» в Италии – 2,3 млн, особо важных – 4-5 млн. Цифра по миру – 830 млн телезрителей за гонку. При этом мы понимаем, что аудитория телетрансляций – самая старая. Ну кто сейчас готов сесть к телевизору на три часа посреди дня? Только домохозяйки и фанаты велогонок старшего поколения. Все больше людей следит за гонкой в онлайне, а через 10-15 лет ситуация изменится кардинально – не в пользу ТВ. Поэтому мы развиваем цифровые медиа, хотя, возможно, еще не достаточно эффективно. Сейчас главным образом нас интересует live-аудитория, потому что наши коммерческие партнеры все больше хотят иметь контакт с живой публикой, доносить свою рекламу лично людям, чтобы продолжать с ними общение и после гонки. И в этом контексте у нас есть, что предложить компаниям. В 2016-м на «Джиро» побывало почти 13 млн реальных зрителей, в этом, думаю, мы превысим эти цифры. В 2014 году в Англии проводили исследование по live-присутствию на различных спортивных событиях, и в топ-3 оказались две велогонки – «Тур» (12,2 млн) и «Джиро» (12 млн). Причем надо отметить, что «Тур» проводится в июле, когда у французов время отпусков, а «Джиро» – в мае, когда все работают и учатся. Кроме того, и погода весной не всегда стабильна. Если бы решал я, то сдвинул бы гонку на неделю вперед, чтобы позже оказаться в горах и меньше рисковать с погодными неприятностями. А лучше всего проводить «Джиро» в июле.

Записала: Наталия Калинина

Италия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 мая 2017 > № 2190551 Мауро Веньи


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 мая 2017 > № 2176437 Владимир Путин, Паоло Джентилони

Заявления для прессы и ответы на вопросы журналистов по итогам российско-итальянских переговоров.

В.Путин: Уважаемый господин Председатель, уважаемые дамы и господа!

Прежде всего хотел бы отметить возросшую интенсивность наших встреч с нашими итальянскими партнёрами и друзьями. В прошлом месяце мы принимали в Москве Президента Серджо Маттареллу, а сегодня провели содержательные и результативные переговоры с Председателем Совета министров Итальянской Республики господином Джентилони.

Италия традиционно является важным партнёром России, наши страны стремятся выстраивать конструктивные взаимовыгодные отношения на основе равноправия, уважения и учёта интересов друг друга.

В ходе переговоров с господином премьер-министром мы детально обсудили весь спектр сотрудничества, наметили конкретные планы его дальнейшего развития. Приоритетное внимание было уделено перспективным направлениям экономического развития.

Италия уверенно занимает одно из ведущих мест во внешней торговле России. В прошлом году наш товарооборот составил около 20 миллиардов долларов. Конечно, в силу известных причин эта цифра существенно ниже пиковых значений, достигнутых в 2013 году. Тем не менее основания для оптимизма у нас тоже есть, поскольку в начале текущего года был зафиксирован заметный рост двусторонней торговли почти на 30 процентов.

Отрадно, что на высоком уровне сохраняются взаимные капиталовложения. Итальянские инвестиции в российскую экономику составляют более одного миллиарда долларов, а российские в Италию достигают 2,4 миллиарда долларов.

Уверен, что углублению деловых связей будет способствовать реализация принятой в прошлом году «дорожной карты» сотрудничества в торгово-инвестиционной сфере, а также недавнее решение правительства Италии о выборе России в качестве целевой страны для активизации экономического взаимодействия.

Пригласили итальянских бизнесменов принять участие в открывающемся 1 июня этого года Петербургском международном экономическом форуме. Напомню, что в прошлом году только с Италией там было подписано порядка 20 межкорпоративных соглашений на общую сумму 1,3 миллиарда долларов.

Конечно, затронули и перспективные направления сотрудничества, в том числе в энергетике. Россия является крупнейшим поставщиком природного газа в Италию, обеспечивая 43 процента её потребностей в этом топливе. Условились и далее развивать эффективное взаимодействие в этой сфере.

Рассчитываем на участие итальянских компаний в перспективной работе по добыче углеводородов и в проектах по диверсификации поставок российского топлива в Европу. Имею в виду строительство новых магистральных газопроводов, в частности по южному маршруту. В этой связи хотел бы выделить только что подписанное «Роснефтью» и ЭНИ соглашение о сотрудничестве.

Успешно осуществляется взаимодействие в промышленности, науке, в сфере высоких технологий.

Нельзя не упомянуть и о продуктивном сотрудничестве в пилотируемой космонавтике. Через два месяца планируется доставить на МКС международный экипаж, в состав которого войдёт и гражданин Италии – астронавт Европейского космического агентства Паоло Несполи. Это будет уже второй его полёт на станцию.

Отличительной чертой российско-итальянского сотрудничества являются традиционно тесные связи в сфере культуры и туризма.

Италия пользуется большой популярностью у российских туристов: в 2016 году Италию посетили 710 тысяч человек из нашей страны. Ожидаем увеличение встречного турпотока, для этого в Риме и Милане открылись специализированные туристические офисы, что уже способствовало росту числа туристов из Италии в нашу страну.

Расширяются контакты между музеями двух стран. Сейчас в Третьяковской галерее в Москве проходит выставка итальянского художника Джорждо де Кирико, а в июне в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге будет показана уникальная экспозиция исторических артефактов из коллекции Египетского музея в Турине. Осенью пройдут Дни Москвы в Милане, Генуе, Венеции, а в будущем году – «Русские сезоны» в Италии.

Разумеется, обменялись мнениями и по наиболее актуальным международным, региональным вопросам, затронули кризисные ситуации в Сирии, Ливии, на Украине, на Корейском полуострове.

Россия и Италия выступают за объединение усилий мирового сообщества для противодействия главной угрозе современности – международному терроризму.

В целом условились о дальнейшем углублении внешнеполитической координации. Это особенно актуально в свете нынешнего непостоянного членства Италии в Совете Безопасности ООН и предстоящего в 2018 году её председательствования в ОБСЕ.

Поговорили и об отношениях России и Евросоюза. Их нынешнее состояние нормальным назвать нельзя, необходимо постараться избавиться от излишней политизации и восстановить конструктивную атмосферу нашего взаимодействия.

Убеждён: расширение экономического сотрудничества между Россией и европейскими странами, а также налаживание прямых связей между Евразийским [экономическим] союзом и Евросоюзом могло бы содействовать укреплению доверия на всём пространстве Евразии.

И в заключение хотел бы поблагодарить господина Джентилони, всех наших итальянских друзей и коллег за обстоятельный и полезный обмен мнениями. Уверен, достигнутые сегодня договорённости будут способствовать дальнейшему комплексному развитию российско-итальянских связей.

Благодарю вас за внимание.

П.Джентилони (как переведено): Я благодарю Президента Путина за тёплый приём в Сочи, за наши важные переговоры, которые сейчас продолжатся во время нашего рабочего обеда.

В центре наших переговоров находятся, конечно, наши двусторонние отношения. Мы всегда поддерживали, даже в самые трудные времена, которые уже, возможно, прошли, доверие итальянских компаний к российскому рынку, к российскому сообществу. Наши компании всегда верили этой стране. Думаю, что это был правильный выбор, потому что и недавние данные доказывают, что после трудных времён, связанных с разными причинами, которые пережили итальянская и российская экономики, мы сегодня замечаем некоторое позитивное возобновление торговых обменов между нашими странами.

Примерно 600 итальянских компаний работают в России. Объём товарооборота ещё остаётся важным вопросом, и, как напомнил господин Президент, мы заметили какое-то новое возобновление за последние месяцы. Но в рамках общей внешней итальянской торговли данные очень позитивные. Итальянская экономика с точки зрения экспорта [в Россию] достигла такого уровня, которого мы не достигали в последние семь лет. Наши компании доказывают возобновление интереса к российскому рынку («Асталди», ЭНИ, «Текнимонт» и другие компании). Об этом свидетельствуют и договоры, которые мы сегодня подписали.

В Санкт-Петербургском экономическом форуме в прошлом году участвовал премьер-министр Ренци. Форум и в этом году остаётся весьма важным мероприятием для нашей системы, там будут присутствовать генеральные директора наших крупнейших итальянских компаний, и будет присутствовать важная делегация итальянского правительства.

В рамках этих экономических отношений, я хотел бы напомнить ещё одну очень важную и символическую вещь – наша благодарность компании «Роснефть» за то, что они подарили области Марке 5 миллионов для восстановления больницы после землетрясения прошлого года.

Мы затронули и продолжили наши разговоры о главных международных вопросах. С моей точки зрения, это весьма важно и в качестве председателя «большой семёрки», и, конечно, мне очень важно понимать точку зрения Президента Путина по данным вопросам.

Думаю, что есть возможности кооперации в борьбе против терроризма, в вопросах противостояния региональным кризисам – я говорю о Ливии, о Сирии, об Афганистане, там, где Италия и Россия (международное сообщество вообще) могут и должны сотрудничать. Есть общие угрозы, и думаю, что нам надо на них всем вместе ответить. Некоторые угрозы очень серьёзные, начиная именно с Ливии. Думаю, что нам удаётся работать вместе и на этой арене.

В заключение. Италия в последние годы поддерживала открытость диалога между Россией и Евросоюзом. Это стратегическое партнёрство, конечно, не должно прекратить работу из-за кризиса, связанного с Украиной. Думаю, что все возможности работы в этом партнёрстве, включая и партнёрство с Евразийским экономическим союзом, должны продолжаться. Поэтому я ещё раз благодарю Президента Путина за приём в Сочи.

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 17 мая 2017 > № 2176437 Владимир Путин, Паоло Джентилони


США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа

Зашифрованный мир: как работает WannaCry и что умеют программы-вымогатели?

Илья Сачков

Основатель компании в сфере информационной безопасности Group-IB

Для заражения компьютеров по всему миру киберпреступники воспользовались утечкой шпионских инструментов из арсенала американских спецслужб

«Новый вымогатель WCry / WannaCry распространяется, как ад», — не скрывали эмоций исследователи из MalwareHunterTeam в пятницу утром. Меньше чем за два часа заражение было обнаружено в 11 странах мира: России, Великобритании, США, Китае, Испании, Италии, Вьетнаме, Тайване. К вечеру пятницы было зафиксировано 45 000 попыток атак в 74 странах мира. Атакам подверглись около 40 клиник в Англии и Шотландии, одна из крупнейших телекоммуникационных компаний Испании Telefonica. Масштабное заражение произошло в России (по нашим данных, обнаружено 5014 зараженных вирусом хостов) — о проблемах сообщали в «Мегафоне», МВД (в ведомстве подтвердили блокирование порядка 1 000 компьютеров).

Заражение, как установили криминалисты (компании автора, Group IB — Forbes) происходит не через почтовую рассылку, а весьма необычным образом: WannaCry сам сканирует сеть на предмет уязвимых хостов (на скриншоте — список IP адресов, которые сканирует вирус со скоростью 50 000 000 IP в минуту) и, используя сетевую уязвимость ОС Windows, устанавливается на компьютеры. Этим объясняется скорость распространения: вирус работает не по конкретным целям, а «прочесывает» сеть и ищет незащищенные устройства. WannaCry шифрует файлы, но не все, а наиболее ценные — базы данных, почту, потом блокирует компьютеры и требует выкуп за восстановление доступа к данным — $300 в биткоинах. К тому же, если зараженный компьютер попал в какую-то другую сеть, вредоносная программа распространится и в ней тоже – отсюда и лавинообразный характер заражений.

Есть еще одна причина успеха стиль масштабной атаки. WannaCry, как предположили эксперты, использует известную сетевую уязвимость ОС Windows, которая хотя и была закрыта Microsoft — в марте было выпущено обновление Security Bulletin MS17-010, но не все пользователи его установили. Любопытно другое: эксплоит ETERNALBLUE — оказался из арсенала шпионских инструментов Агентства национальной безопасности США (АНБ), которые были выложена в открытый доступ хакерами Shadow Brokers. Это не первый случай — с помощью одного из инструментов АНБ — бэкдора DOUBLEPULSAR из утечки Shadow Brokers хакерам удалось заразить более 47 000 компьютеров OC Windows в США, Великобритании, на Тайване.

Наследство Поппа

Программы-вымогатели известны давно: еще в конце 80-х вирус AIDS («PC Cyborg»), написанный Джозефом Поппом, скрывал каталоги и шифровал файлы, требуя выплатить около $200 за «продление лицензии». Сначала программы-вымогатели были нацелены только на обычных людей, использующих компьютеры под управлением Windows, но сейчас сама угроза стала серьезной проблемой для бизнеса: программ появляется все больше, они становятся дешевле и доступнее. Вымогательство с использованием вредоносных программ — основная киберугроза в 2\3 странах Евросоюза. Один из самых распространенных вирусов-вымогателей программа CryptoLocker — начиная с сентября 2013 года заразил более четверти миллиона компьютеров в странах ЕС.

В 2016 году количество атак шифровальщиков резко увеличилось – по оценкам аналитиков, более, чем в сто раз по сравнению с предыдущим годом. Это – нарастающий тренд, причем под ударом, как мы увидели сегодня, совершенно различные компании и организации. Угроза актуальна даже для некоммерческих организаций. Так как для каждой крупной атаки вредоносное ПО модернизируется и тестируется злоумышленниками на «прохождение» через антивирусную защиту, антивирусы, как правило, против них бессильны.

Преступники стараются зашифровать не просто файлы, а базы данных 1С, рабочие документы, резервные копии и т.д. Именно поэтому жертвой вымогателей чаще всего становятся аудиторские, кредитно-финансовые и бухгалтерские компании, аккумулирующие большие массивы финансовой информации — потерять их, особенно в на этапе сдачи годового отчета — большая угроза для любой компании. Шифрование, используемое этими программами, надежно, и найти альтернативного способа кроме, как получить ключ расшифровки данных от атакующего, либо с его сервера невозможно. После того, как файлы зашифрованы, появляется сообщение, в котором описывают сколько и куда необходимо перевести денег, чтобы получить ключ расшифровки. Как правило оплата производится в Bitcoin. Многие соглашаются заплатить вымогателям, лишь бы восстановить доступ к драгоценным данным, и тем самым финансируют развития этого вида киберпреступлений. Основной способ распространения таких программ – рассылки по электронной почте вложений под видом банковских выписок, счетов, актов-сверок, уведомлений о вызове в суд и т.п. (но как мы говорили выше, WannaCry распространяется по-другому).

Торжество вымогателей

Почему так распространены программы-вымогатели? На это есть несколько причин:

Обмен данными. Рост количества атак на компании связан в том числе с тем, что владельцы бот-сетей начали продавать доступы к компьютерам с критичными финансовыми системами, из которых нельзя похить деньги, но потеря данных из которых критична для бизнеса. Некоторые хакеры, управляющие банковскими троянами, в первую очередь интересуются компьютерами с системами дистанционного банковского обслуживания, и часто обнаруживают компьютеры бухгалтеров, которые привыкли работать удаленно в 1С. Поэтому они начали продавать информацию о таких компьютерах своим «партнерам», чтобы те шифровали данные и извлекали из этого прибыль. По аналогичной схеме доступы к системам могут быть проданы кибертеррористам или игрокам, заинтересованным в кибершпионаже.

Развитие сервисов, упрощающих атаки. Появились новые партнерские программы по распространению программ-вымогателей, предоставляющие любому желающему возможность сгенерировать исполняемый файл вымогателя, который может быть использован для заражения устройств жертв, и среду для переписки с требованиями выкупа. 20% от выкупа перечисляются создателю сервиса.

Повышение вероятности выплаты. Кроме того, хакеры начали проверять серверы с подобранными паролями на наличие систем с данными, потеря доступа к которым с высокой степенью вероятности приведет к выплате суммы, требуемой вымогателями.

Наиболее важная информация хранится на серверах, а самой популярной операционной системой для серверов является Linux. Поэтому атакующие создали вымогателей, которые шифруют данные на Linux-серверах.

Увеличение количества атак на мобильные устройства. Так, вымогатели для Android после шифрования выводят на экран устройства страницу, написанную на HTML/JS коде, с требованием перевести деньги на счет злоумышленника. В феврале 2016 года компания Blue Coat зафиксировала распространение программы-вымогателя под Android через набор эксплойтов. На вредоносном сервере был скрипт с эксплойтом под libxslt, который был в утечке Hacking Team. iOS-устройства тоже оказываются в зоне опасности. Установить вредоносное программное обеспечение на устройство Apple непросто, поэтому мошенники придумали особый подход. Специальное вредоносное ПО, используя базу перехваченных логинов и паролей от iCloud, автоматически заходит в iCloud, сбрасывает пароль, меняет привязанный адрес электронной почты, блокирует все устройства, привязанные к AppleID и настраивает окно блокировки таким образом, чтобы оно отображало требование атакующего перевести деньги за разблокировку.

Шифрование IoT-устройств (Internet of Things, «интернет вещей» — Forbes). С появлением популярных производителей IoT-устройств возникнет и рынок информации об их уязвимостях. IoT-устройства будут использоваться и в мошеннических схемах, например, для перенаправления на фишинговые сайты, демонстрации рекламы с предложением скачать вредоносные программы, замаскированные под легальные, и т.п.

Как минимизировать риски?

Резервное копирование! Лучше всего создать две резервные копии: одна пусть хранится в облаке (не забудьте использовать сервис, который делает автоматическое резервное копирование ваших файлов) и еще одна копия на портативном жестком диске, флэш-накопителе, резервном ноутбуке. Не забудьте их отключить от вашего компьютера после завершения копирования.

Своевременно обновляйте вашу операционную систему (ОС)! Не выключайте «эвристические функции», так как они помогают поймать образцы вымогателей, которые еще не были официально обнаружены.

Не доверяйте никому. Буквально. Любая учетная запись может быть скомпрометирована и вредоносные ссылки могут прийти с почтовых ящиков или аккаунтов ваших друзей и коллег. Никогда не открывайте вложения в сообщениях электронной почты от кого-то вы не знаете.

Включите опцию «Показывать расширения файлов» в настройках Windows на своем компьютере. Это позволит сделать это намного легче обнаружить потенциально вредоносные файлы. Держитесь подальше от расширений файлов , таких как '.exe', '.vbs' и '.SCR'. Мошенники могут использовать несколько расширений, чтобы замаскировать вредоносный файл как видео, фото или документа (например, горячего chics.avi.exe или doc.scr).

Если вы обнаружили подозрительный процесс на вашей машине, немедленно отключите ее из Интернета или других сетевых подключений (например, домашний Wi-Fi) — это позволит предотвратить распространение инфекции.

Используйте решения класса «песочница», которые устанавливаются в сеть организации и проверяют все файлы, запуская их в специальной, изолированной среде. В случае с WannaCry решением проблемы может стать блокировка 445 порта на Firewall (межсетевой экран), через которое идет заражение. Также важно проводить с сотрудниками разъяснительные беседы об основах цифровой гигиены – недопустимости устанавливать программы из непроверенных источников, вставлять в компьютер неизвестные флэшки и переходить по сомнительным ссылкам.

Никогда не выплачивайте выкуп! Отправляя свои деньги киберпреступникам, вы признаете эффективность их действий и нет никакой гарантии, что вы получите ключ дешифрования.

США. Великобритания. Италия. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 мая 2017 > № 2174269 Илья Сачкоа


Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 мая 2017 > № 2485491 Джульетто Кьеза

Джульетто Кьеза: «Терроризм — это оружие Запада»

об угрозах современного мира

Екатерина Глушик

"ЗАВТРА". Господин Кьеза, вы принимали участие в прошедшей недавно в Москве Международной конференции по безопасности, в центре внимания которой были проблемы терроризма. Участники констатировали: мир находится в опасности, с терроризмом надо бороться. Об этом мы знаем. Шёл ли разговор о том, что нас ожидает, что можно предпринять в сложившихся условиях?

Джульетто КЬЕЗА. В дальнейшем всё будет зависеть от происходящего в Америке и в Европе. В Америке на сегодняшний день царит неопределённость, идёт внутренняя борьба. В этой ожесточённой борьбе участвуют разные силы, однако в основном всё крутится вокруг одной идеи: как сохранить империю, продлить её доминирующее положение в мире? Я не вижу в США людей, которые готовы сказать, что имперское поведение должно быть прекращено, потому что невозможно дальше так существовать, это попросту опасно. Я не вижу таких людей. Вся борьба идёт между такими идеями: Америка — первая, лучшая, Америка исключительная…

Так что Америка находится в ситуации неопределённости. Поэтому диалог, который был здесь, в Москве, вопросы, которые остальной мир предлагал (а в конференции принимали участие представители 85 стран Африки, Азии, Латинской Америки), не могут быть решены, если Запад не согласен участвовать не то что в принятии решений, а даже просто в диалоге. Доброй воли со стороны остального мира и в значительной мере — со стороны России — недостаточно, чтобы решить мировые проблемы. Это первое.

Второе. Америка управляет Западом в целом, как никогда ранее, несмотря на то, что Америка, объективно говоря, потеряла гегемонию в мире, поскольку есть такие гиганты, как Китай, Индия, Россия, Сирия. И хотя эти страны говорят: нельзя так дальше продолжать, вы не можете идти этим путём далее, тем не менее Америка управляет Западом сильнее, чем раньше. Европа полностью подчинена Америке.

Так что мы не можем предвидеть исход ситуации, покуда не знаем, чего хочет в конечном итоге Америка и чего хочет Европа. Европа очень тесно связана с Америкой во многих отношениях, зависима от неё. Я говорил неоднократно: у Европы нет лидеров в руководстве, способных анализировать, объективно оценить ситуацию. И положение в этом отношении остаётся прежним: лидеров таких нет.

В эти дни в Москве побывала госпожа Могерини, она беседовала с Лавровым. Но её визит — это только жест, чтобы показать, что есть некий диалог, что Европа не отвергает сотрудничества. Но не надо обольщаться, потому что во время встречи между Лавровым и Могерини не было достигнуто никаких соглашений и договорённостей. Как не было никаких решений между Тиллерсоном и Путиным во время их недавней встречи.

Потому и остаётся осознание опасности у одних и желание продолжать вести себя так, как раньше, у других. Ситуация в итоге остаётся в подвешенном состоянии.

Есть определённые моменты дискуссии, что была в Москве, по которым все были согласны и имели общее мнение. Тема конференции — борьба против терроризма. И все говорили: можно договориться! надо договориться! Терроризм — самая большая опасность, угроза нашего времени. Все это повторяли, и все в этом сошлись.

Но давайте посмотрим. Вообще, терроризм — что это? Разве кто-то попытался серьёзно проанализировать, откуда он идёт, кто его породил? А ведь терроризм — это порождение Запада. И ты не можешь бороться против терроризма, не сформулировав определение терроризма и не указав его истоки.

Терроризм — это оружие в руках Запада. А люди, которые пробуют вести диалог, питают иллюзии, что достаточно их доброй воли и что можно убедить противника не использовать его фундаментального оружия. Питать иллюзии в политических переговорах и баталиях недопустимо.

Возьмите Израиль, Америку, Европу. Эта часть мира не хочет положить конец деятельности террористов. Не хочет сдавать своё оружие, каковым является террор. Хотя они чувствуют опасность тоже, но сдаваться и упускать из рук это своё оружие не хотят.

То, что унифицирует обе стороны, — это боязнь. Та сторона тоже боится. И люди, которые собрались в Москве, — представители Латинской Америки, Азии, Африки — боятся. Это два мира, которые боятся друг друга, но их намерения совершенно противоположны.

Простой пример. В девяностые годы проводилась огромная работа по сокращению вооружения. Были переговоры, встречи… Этот процесс продолжался до конца века: Брежнев, Андропов, Горбачёв. И даже Ельцин подписал договор. А потом — всё! Прекратилось! Этот процесс практически был сведён к нулю. Никаких переговоров! В 2002 году был отказ от договора ПРО со стороны Буша, и после этого ситуация ухудшалась буквально с каждым годом, каждым днём. И последние 15 лет ситуация только ухудшается. Никаких переговоров по существу. Всё это было сломано, значит, Запад идёт своим ходом, как сам того хочет. Не имея желания ни с кем ни о чём договариваться.

Но сейчас возникают сложности, потому что они сами не знают, что делать, поскольку Россия, Китай — это противники, которые усиливаются и которых надо сломать.

Была дискуссия на конференции и о гибридной войне. Все говорят, и Лавров, Шойгу об этом сказали совершенно определённо: война уже идёт. Это не вопрос завтрашний. Война уже идёт в гибридной форме. И Америка имеет гигантское преимущество в одной из форм этой войны — войне технологического и информационного порядка. В этой сфере Америка практически монополист. Она что-то говорит, и средства массовой информации Запада повторяют всё дословно. Никаких поправок, корректировки, никакого сомнения в том, что сказала Америка. "Россия виновата во всём, каждый элемент кризиса в мире надо свалить на Россию". Вот их политика и установка!

Уже 3-4 года каждый день в адрес России следует одно обвинение за другим, озвучивается какая-то выдумка, порочащая Россию. Эта цепочка бесконечна. Олимпиада, малазийский лайнер, русские хакеры, Крым, запрет свидетелей Иеговы, гомосексуалисты арестованы и убиты в Чечне… Бесконечно! И если связать это всё вместе, выстроить ряд, то можно увидеть, что есть какой-то центр на Западе, который круглосуточно работает на то, чтобы придумать что-то и сказать миллиардам людей в мире, что Россия — это зло.

Непонятно, почему так делается. Или наоборот, очень хорошо понятно. И с людьми, которые предпочитают такую политику, вести диалог невозможно.

Я задал вопрос генерал-майору Игорю Николаевичу Дылевскому, заместителю начальника ГОУ Генштаба ВС РФ, который выступал по теме "Военно-политические вопросы обеспечения безопасности информационного пространства на современном этапе". Он предлагал систему возможных мер, чтобы уменьшить опасность, которая исходит от кибервойны, в пространстве интернета. Он сказал: можно действовать посредством ряда мер. Говорил: давайте создадим комиссию и будем работать совместно, искать точки соприкосновения, где можно договориться, чтобы уменьшить взаимную опасность. Он привёл целый список мер, которые дают возможность одной стороне смотреть, как обстоят дела на другой стороне, взаимно договариваться. Такие возможности есть.

Но я сказал: "Вы предлагаете — и правильно делаете — договариваться. Но на той стороне есть разные возможные субъекты этой договорённости. И это не только государства. Есть субъекты, которые имеют огромное влияние, огромные деньги. Это банки, международная финансовая система, и они сильнее, чем отдельные государства. Они работают самостоятельно, относительно независимо от государства, автономно". И генерал согласился, что я прав.

Хороший доклад сделала Ирина Яровая. Но в выступлениях российской стороны, некоторых её представителей, чувствуется наивность. Они думают, что достаточно быть хорошими, и с тобой та сторона наладит добрые отношения. Но это невозможно. На той стороне люди, способные и готовые на всё ради достижения своей цели — гегемонии. Дылевский, выражая позицию страны, очень позитивно настроен, выдвигает конструктивные предложения, говорит, что нужно договариваться. Но с кем? Достаточно будет встречи только между представителями Соединённых Штатов и России? Нет.

Яровая, отвечая на мой вопрос, сказала: "Да, вы правы, это действительно так, но мы говорим правду. А они не говорят правду".

Всё так и есть, но когда есть другие силы, которые ты не контролируешь и которые даже Америка не контролирует, — вот проблема! Твоя правда им не нужна!

Если вернуться к теме терроризма, то кто создаёт терроризм? Эти силы! Именно эти силы. И вот ты с самыми добрыми намерениями хочешь договориться. Но с кем?

Безусловно, это я хочу подчеркнуть, политическая, дипломатическая работа очень важна, иначе неизбежно будет война. И я очень поддерживаю идею проведения таких конференций, где люди находят точки соприкосновения. Когда весь мир — за исключением Запада — говорит одним языком, языком мира, согласия, языком предложения. Прекрасно! Но надо знать, когда ты делаешь такое предложение, что противник на сегодняшний день отвечать взаимностью не будет. Он в этом не заинтересован!

Блестящим было выступление руководителя одного из исследовательских центров Саудовской Аравии. Он сказал: кто такие террористы? Это люди, которые работают по заказу.

Это именно так! Я об этом неоднократно говорил. А кто заказывает? Разве Саудовская Аравия? Нет. Разве какие-то государства выступают заказчиками терроризма? Нет. Иначе все очень скоро узнали бы об этом. Так кто же это? Это организации, которые создавались в этом новом мире. Новый мир! В этом мире государства вообще исчезают, на их место становятся новые руководящие элиты. Надгосударственные! И они сильнее, чем государственные. Власть в их руках!

"ЗАВТРА". И они не связаны никакими обязательствами.

Джульетто КЬЕЗА. Не связаны! И не связаны даже с военными в прямом смысле слова. Это не генералы, которые планируют войны. Это они, эти новые надгосударственные силы, нанимают все нужные им структуры!

"ЗАВТРА". К тому же, ты их не видишь.

Джульетто КЬЕЗА. Конечно! На конференции все единогласно говорили, что терроризм — главная угроза. Действительно, терроризм бьёт по Великобритании, по Израилю, по Индонезии, по Пакистану, Афганистану, Парижу. Берлину. Он практически везде. И опасность исходит именно от него. Но главная опасность лежит в противостоянии двух противников, разных сторон. С одной стороны — Запад, который теряет свою власть, влияние каждую минуту, занимает всё меньше места. И остальной мир. Он объективно растёт. И теснит Запад. Китай не претендует ни на какую гегемонию. Китай развивается сам по себе: промышленность, население растут. Россия не претендует на господство, и это было сказано со всей определённостью. Россия не претендует на экспорт своего образа жизни, это было бы просто глупо, у России на сегодняшний день нет возможности продвигать и навязывать свой образ жизни.

Самое конструктивное было предложено на конференции представителем Китая, капитаном 1 ранга, профессором центра инфобезопасности Академии национальной обороны НОАК Бэнь Байхуа. Он сказал: "Не спрашивайте меня, что нас ожидает в будущем, я не знаю. Но надо создать новое поколение, которое будет управлять инструментами гибридной войны. Они, возможно, смогут в дальнейшем найти какие-то решения. А что пока мы можем и что должны делать? Защитить наши суверенитеты".

Потому что Америка имеет полный контроль над всеми информационными процессами. Фильм Оливера Стоуна о Сноудене это хорошо показал. Америка контролирует всё! Америка контролирует интернет, диктует, кто может присутствовать в интернете, а кто нет. Потому что всё в их руках. А как ты сможешь защитить себя в условиях гибридной войны?

Возьмите хотя бы создание образа противника из России! Но как ты можешь защититься, если ты сам в этой системе и ты ею не управляешь? Ты — подчинённый их системе контроля. Возьмите систему перевода денег SWIFT . Она в их руках полностью! И они посредством этого могут делать с тобой всё что угодно: шантажировать, исключить из этой системы, то есть практически уничтожить.

И китайский эксперт верно говорит, что ключевой пункт — это суверенитет государства. Всё, что действует в духе суверенитета, — хорошо. То, что способствует подчинению, делает зависимым, — это плохо. Потому что ты не просто теряешь свой суверенитет, а становишься беззащитным перед новой — фундаментальной — угрозой. Поскольку у них полный контроль над ситуацией, новое противоборство будет на 90% инициировано оттуда. Да они просто могут выключить ту или иную страну! Могут взорвать атомную станцию на твоей территории, могут изменить климат на твоей территории.

"ЗАВТРА". И тебя же и обвинить.

Джульетто КЬЕЗА. Вот именно! Так они и поступают: ты же ещё и виноват. Наталья Касперская, известный деятель в сфере информационных технологий, сказала: 95% всех преступлений, которые совершаются через интернет, не раскрыты. И не будут раскрыты ни сегодня, ни завтра, как не были раскрыты вчера. Они просто не раскрываемы. 95%! Но в таком случае как можно знать и утверждать, что хакеры — русские, о чём гудит весь мир? И не только это. Она сказала, что есть очень изящная система, о которой американцы давно, раньше, чем все остальные, знают. Система, позволяющая менять название, адрес, имена — заметать следы! Подставлять тех, кто невиновен.

Но что мы слышим? Беспрерывно звучат обвинения: "Русские хакеры — это такой дьявол, с которым нужно бороться". Но те, кто распространяет эти заявления, доподлинно знают, что байка о русских хакерах абсолютно фальшива. Обвинения, которые послужили основанием для информационной атаки на Россию, на 100% ложны и беспочвенны. И те, кто являются обвинителями, прекрасно знают, что они лгут. И знают это лучше всех остальных.

Но они контролируют все средства массовой информации. И даже не утруждают себя, чтобы предъявлять доказательства. Просто говорят: мы знаем это, и всё тут. Значит, так и есть. И все СМИ повторяют то, что они говорят. И ты не можешь защититься! Единственный способ, это сказать: вот черта. Здесь — моя власть, там, на той стороне — твоя. Скажи мне, будучи на своей стороне, всё, что хочешь. Но всё, что ты скажешь, я просто приму к сведению, но не обязан что-то предпринимать. Так, по крайней мере, можно вести диалог, понимать друг друга.

Владимир Соловьёв сказал правильно: невозможно быть приятным для них, потому что ваше желание слыть хорошим и заигрывание с ними не даст никакого эффекта. Тебя любить не будут в любом случае. Ты в любом случае противник и должен быть обезврежен, должен быть послушен, должен подчиняться. Или опять поставлен в ситуацию колониального положения. Другого тебе не предлагают. И иного быть не может пока. Пока! Такова ситуация.

И VI конференция по международной безопасности, по-моему, сделала такой вывод: Запад не готов к диалогу. Остальной мир хочет диалога, выдвигает предложения. Но покуда кризис на Западе ещё не дошёл до такого момента, чтобы самому Западу стало ясно и очевидно, что мир изменился глубоко и бесповоротно.

Следующее — фактор времени. На сегодняшний день на Западе ещё не появились люди, понимающие ситуацию. У них тоже нет стратегии. Только кризис может подстегнуть найти ответ, привести к появлению новых левых мыслителей на Западе. И они появятся не потому, что хорошие и всё понимающие. А потому, что прагматики и реально осознают: опасность слишком высока.

Разница в том, что в России и Китае есть люди-мыслители, понимающие, какова ситуация. А на Западе нет таких мыслителей. В России есть Путин, который понял. Он повторяет постоянно: невозможно так жить и действовать дальше. Вы уже не можете делать то, что делали раньше. Потому что напротив вас стоит остальной мир. Мирным путём вы уже не можете доминировать по-прежнему. Единственный способ — уничтожить всех остальных. Разве вы готовы на это пойти?

И прошедшая конференция пришла к заключению: мыслители здесь, на этой стороне, есть, есть люди, которые понимают степень опасности. А Запад до этого понимания ещё не дошёл. Нужно, чтобы кризис достиг такой степени, что они уже не смогут руководить. Вопрос времени. Этот процесс развивается достаточно быстро.

У Запада сохраняется стремление к окончательной победе, полному доминированию. И если ядерное оружие было сбалансировано, то новая сила, которая особенно действенна сейчас, — вся в руках американцев: коммуникационная, информационная система в широком смысле слова. В этой сфере нет никакого равновесия. А война идёт именно на том поле, где доминирование одной стороны. Поэтому повторю — вопрос времени: сколько времени потребуется, чтобы искушение победы взяло верх. Вот тогда будет война.

"ЗАВТРА". Так благодаря чему всё-таки ещё нет глобальной войны?

Джульетто КЬЕЗА. На сегодняшний день Китай и Россия заслоняют мир от войны. Это очевидно. Потому что финансовая система Запада находится в очень неустойчивом положении. И у них нет рецепта стабилизации ситуации. А в руках Китая и в руках БРИКС есть уже достаточно инструментов, чтобы влиять на кризис Запада, например, если Китай решил бы использовать долг Америки, который находится в его руках, он мог бы углубить кризис Америки очень быстро. Но он этого не делает. И Россия тоже этого не делает. Россия последовательно предлагает Западу договориться, она не хочет обострить ситуацию.

"ЗАВТРА". Хотя "хорошими" мы всё равно не будем.

Джульетто КЬЕЗА. Да. Именно так. Делайте что угодно, но в любом случае хорошими не будете. И с этой точки зрения и Россия, и Китай работают на то, чтобы замедлить, затормозить кризис, выиграть время, дать время образумиться воинственным силам. Иначе, если бы они были враждебно настроены, они могли сломать ситуацию очень быстро.

"ЗАВТРА". Но Россию всё время Запад обвиняет, тем не менее, что она враждебно настроена.

Джульетто КЬЕЗА. Он просто поворачивает ситуацию на 180 градусов и обвиняет Россию в том, в чём сам виноват. Это очевидно. И надо определённо сказать, что против американской империи и в настоящий момент существуют силы, которые могли бы ей вредить, но не делают этого. Это и есть доказательство доброго отношения. Все знают, что Китай и Россия могут изменить ситуацию Запада к худшему. Но не делают этого. Почему? Потому что имеют чувство ответственности за мир и перед миром. Они поняли степень опасности. А другая сторона поняла опасность только в том смысле, что они могут потерять доминирование, лишиться гегемонии. И продолжают себя вести по-прежнему, увеличивая общую опасность в мире, напряжённость.

И если кризис не достиг уровня взрывоопасности, то только потому, что Россия и Китай сдерживают ситуацию. В этом — основное значение этой конференции. Но здесь тоже есть иллюзия, что достаточно показать себя хорошими, чтобы получить хорошее отношение в ответ. Нет. Не получите. Не нужно быть наивными.

"ЗАВТРА". Оружие Запада — терроризм. А что он делает с помощью этого оружия?

Джульетто КЬЕЗА. Терроризм — это во многом не третья сила, а часть подрывной активности западных держав. Терроризм существует, потому что Запад хочет завоевать мир. И терроризм — это оружие в руках Запада для завоевания мира, создания хаоса, смены режимов. Америка сейчас готовит систему противоракетной защиты. Когда это будет готово, тогда будет предпринята атака. Не раньше. А пока идёт гибридная война во всех тех областях, где Запад имеет преимущество. Поэтому конференции, встречи людей, понимающих что ситуация критична, готовых и имеющих возможность что-то предложить и предпринять, необходимы.

Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 мая 2017 > № 2485491 Джульетто Кьеза


Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 4 мая 2017 > № 2485477 Джульетто Кьеза

Вопрос в лоб

Этот широкий альянс предлагает диалог с Западом по существу, но очевидно, что Запад пока к этому не готов: Запад против конструктивного сотрудничества, против попыток договориться, это наглядно продемонстрировала и данная конференция, которую значимые фигуры Запада проигнорировали и тем самым продемонстрировали противостояние. Получается, что с одной стороны — страны Запада: США и их союзники. А с другой стороны — весь остальной мир, который был представлен на данной конференции: Африка, Латинская Америка, Азия — Китай, Индия, Пакистан, Иран. Широкий альянс народов, которые понимают опасность и выдвигают конструктивные предложения. И смысл этой конференции — как раз предложения. Не противостояние, не враждебност

Редакция Завтра

"ЗАВТРА". Господин Кьеза, вы приняли участие в VI Международной конференции по безопасности, которая прошла в Москве. Как вы оцениваете значимость этой конференции? Решила ли она какие-то вопросы?

Джульетто Кьеза, политолог, общественный деятель. Инициатива проведения такой конференции очень нужна и важна. Это сильный ход российской дипломатии. Конференция проводится уже в шестой раз, но до сих пор носила, можно сказать, подготовительный характер и была не столь представительной. А на этот раз в Москве собрались политики и общественные деятели 80 государств, главы оборонных ведомств 20 стран. Как видите, представительство очень широкое, данная конференция — важное политическое событие мирового масштаба. Но Запад, за небольшим исключением, фактически отсутствовал. Из западных стран было несколько не столь значимых фигур. Но они не представляют Запад как таковой. И когда на Западе говорят, что Россия изолирована, то эта конференция продемонстрировала совсем иную картину: нет, Россия — не изолирована, вместе с Россией — пять миллиардов человек. Россия и остальной мир представляют реальный заслон агрессии, снижают напряжённость. И сильный, между прочим, заслон. За ним — реальная сила, а не только слова.

Этот широкий альянс предлагает диалог с Западом по существу, но очевидно, что Запад пока к этому не готов: Запад против конструктивного сотрудничества, против попыток договориться, это наглядно продемонстрировала и данная конференция, которую значимые фигуры Запада проигнорировали и тем самым продемонстрировали противостояние. Получается, что с одной стороны — страны Запада: США и их союзники. А с другой стороны — весь остальной мир, который был представлен на данной конференции: Африка, Латинская Америка, Азия — Китай, Индия, Пакистан, Иран. Широкий альянс народов, которые понимают опасность и выдвигают конструктивные предложения. И смысл этой конференции — как раз предложения. Не противостояние, не враждебность.

Хочу отметить, что все выступления российских руководителей были очень сдержанными. Выступления министра обороны Сергея Шойгу, начальника Генштаба Валерия Герасимова, министра иностранных дел Сергея Лаврова, главы ФСБ Александра Бортникова — все! И это было явно так задумано, согласовано.

Нужно понимать, что ситуация в мире до этого момента была не столь критической. Противостояние длится уже 15-20 лет, и оно держалось на определённом некритичном уровне. Но сегодня в мире сложилась драматическая ситуация, и она продолжает ухудшаться буквально на глазах.

Россия. Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 4 мая 2017 > № 2485477 Джульетто Кьеза


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 11 апреля 2017 > № 2142323 Дмитрий Медведев, Серджо Маттарелла

Беседа Дмитрия Медведева с Президентом Италии Серджо Маттареллой.

Обсуждались вопросы инвестиционного сотрудничества и реализации совместных проектов.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Уважаемый господин Президент! Уважаемые итальянские коллеги! Прежде всего позвольте поприветствовать вас.

Для господина Президента это первый официальный визит в Россию в качестве главы Итальянской Республики. Хотел бы поблагодарить Вас за этот визит, а также высказать признательность за соболезнования в связи с терактом в Санкт-Петербурге, которые Вы выразили.

Мы придаём особое значение отношениям с Италией. Эти отношения хорошие, партнёрские, несмотря на то что сейчас, наверное, наши отношения с Европейским союзом находятся в довольно сложной точке. Но мы, конечно, готовы к тому, чтобы восстанавливать динамику отношений со всеми государствами.

С Италией нас объединяют длительные связи в самых разных областях: в области экономики, прежде всего в энергетике, промышленности, торговле, инвестициях, в области культуры, образования. Всё это очень важно. И надеюсь, что Ваш визит будет способствовать укреплению этих отношений.

У Вас сегодня состоятся переговоры с Президентом нашей страны. Сейчас мы могли бы обменяться соображениями о развитии наших отношений на будущее, тем более что и в экономике есть свои проблемы: наш торговый оборот за последние три года уменьшился с 54 млрд до 20 млрд долларов, что, конечно, печально и для стран, и для бизнеса.

Тому есть причины. Есть причины объективные, а именно изменение цен на целый ряд товаров, в том числе энергоносители, а есть причины субъективные, а именно принятые ограничительные меры, которые, конечно, не способствуют развитию отношений.

Но мы понимаем, что есть определённые обязательства и всё, что связано с этим. Поэтому давайте поговорим о существующих российско-итальянских связях и по некоторым другим вопросам.

Ещё раз сердечно Вас приветствую в России.

С.Маттарелла (как переведено): Благодарю Вас, господин Премьер-министр, за приём от себя лично и от имени всей нашей делегации. Я чрезвычайно рад быть здесь сегодня.

Действительно, отношения между нашими странами прекрасные. Это отношения дружбы, отношения крепкие, которые развивались очень многими политиками. Отношения развиваются во всех отраслях – это политические связи, это экономика, это торговля, – причём эти связи успешно преодолевают достаточно сложный период, который мы сейчас переживаем. Мы понимаем, что с обеих сторон проявляется взаимный интерес к тому, чтобы решить максимально эффективно существующие проблемы и вернуться к тому уровню развития отношений, который мы можем обеспечить.

Как Вы совершенно справедливо заметили, наши экономические отношения носят весьма активный характер, их можно расценивать как стратегические. Имеется огромный потенциал для роста, и мы придаём этому очень большое значение.

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 11 апреля 2017 > № 2142323 Дмитрий Медведев, Серджо Маттарелла


Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 апреля 2017 > № 2136779 Владимир Путин, Серджо Маттарелла

Заявления для прессы по итогам встречи с Президентом Италии Серджо Маттареллой.

По итогам встречи Владимир Путин и Президент Италии Серджо Маттарелла сделали заявления для прессы.

В.Путин: Уважаемый господин Президент! Уважаемые дамы и господа!

Только что завершились переговоры с Президентом Итальянской Республики Серджо Маттареллой, которые прошли в конструктивной атмосфере. Состоялся заинтересованный и предметный разговор по всему комплексу актуальных вопросов российско-итальянского взаимодействия и перспективам его дальнейшего развития.

Италия является важным партнёром России в Европе. Наши отношения имеют многовековую историю и основываются на принципах уважения и учёта интересов друг друга, обоюдном стремлении к расширению взаимовыгодных многоплановых связей.

Традиционно тесное сотрудничество поддерживается в экономической сфере. Италия занимает шестое место по размеру внешнеторгового оборота с Россией. Даже в условиях непростой глобальной конъюнктуры двусторонний товарооборот весьма внушителен, причём в первые месяцы текущего года, после определённого, прямо скажем, серьёзного спада, всё-таки был отмечен рост почти на 33 процента.

Высказывались с господином Президентом за то, чтобы закрепить наметившуюся позитивную динамику торговли, наращивать взаимные инвестиции. Сейчас российские капиталовложения в итальянскую экономику составляют 2,4 миллиарда долларов и пока в два раза превышают встречные инвестиции Италии в экономику России.

Исходя из этого, рассчитываем на энергичную работу двустороннего Совета по экономическому и валютно-финансовому сотрудничеству. Важно расширять промышленную кооперацию, прежде всего в области высоких технологий. Готовы оказывать всяческое содействие итальянским компаниям в локализации на территории России инновационных производств, в налаживании совместного выпуска комплектующих и сборки передовых образцов техники в самых разных отраслях экономики.

Отмечу, что предприниматели из Италии традиционно принимают самое активное участие в Петербургском международном экономическом форуме. В прошлом году объём подписанных в Санкт-Петербурге контрактов превысил 1,3 миллиарда долларов. Надеемся, что и на этот раз, в этом году участие наших итальянских друзей будет значительным.

Конечно, обсудили с Президентом Италии стратегическое сотрудничество наших государств в энергетике. Надёжные поставки природного газа из России обеспечивают 43 процента потребностей итальянской экономики в топливных ресурсах. Наши ведущие компании не только поддерживают, но и развивают отношения в этой сфере достаточно энергично.

С удовлетворением констатировали успешное сотрудничество России и Италии в научной сфере. Российские и итальянские учёные реализуют уникальные проекты. Пример такой совместной работы – создание в Троицке термоядерного реактора «Игнитор». Кроме того, в настоящее время в Звёздном городке идёт подготовка к полёту на Международную космическую станцию итальянского космонавта.

Наши государства придают большое значение развитию культурных и гуманитарных связей. На днях в Третьяковской галерее откроется первая в России выставка картин одного из крупнейших итальянских художников XX века – Джорджо де Кирико. В июне в Эрмитаже будет представлена редкая экспозиция исторических артефактов из Египетского музея в Турине, а осенью в Милане, Генуе, Венеции пройдут Дни Москвы. На следующий год в Италии запланировано проведение «Русских сезонов». Мы также сегодня условились начать работу по организации в будущем «Итальянских сезонов» в России.

И конечно, мы с господином Маттареллой не могли не вспомнить, что восемь лет назад в начале апреля в Италии, в Аквиле, произошло разрушительное землетрясение. Россия сразу откликнулась тогда на эту трагедию, с самого начала оказала и продолжает оказывать этому городу помощь в восстановлении пострадавших от стихии архитектурных памятников. По некоторым из них работа завершается в ближайшее время.

В ходе переговоров, естественно, затрагивались острые мировые, региональные проблемы, отмечалось, что сегодня главная угроза глобальной безопасности исходит от терроризма, побороть который можно, только объединив усилия всего международного сообщества.

В этом контексте говорили с Президентом Италии о путях достижения мира на Ближнем Востоке, говорили и о Сирии. Упомянули, конечно, и о других проблемных точках, в том числе и об украинской проблеме.

Разумеется, не могли обойти вниманием нынешнее состояние отношений России и Европейского союза. Полагаем, что общим интересам отвечало бы восстановление российско-еэсовских деловых связей на принципах равноправия и взаимного уважения.

Уверен, что сегодняшние переговоры будут способствовать динамичному развитию российско-итальянского сотрудничества, послужат укреплению дружбы между нашими народами.

Хотел бы ещё раз поблагодарить Президента Италии Серджо Маттареллу и всех наших итальянских коллег за то, что они приняли наше приглашение и приехали с визитом в Москву.

Благодарю Вас за внимание!

С.Маттарелла (как переведено): Я очень благодарен Президенту Путину за искренние слова в отношении Италии и за тёплый приём, оказанный мне и делегации по случаю данного визита.

Этот визит позволяет нам продолжать диалог на главные темы двусторонней повестки в разных сферах и по главным и наиболее актуальным вопросам международной сферы.

Хотел бы выразить Президенту Путину и российскому народу самые глубокие соболезнования со стороны Италии в связи со страшным терактом, который случился в санкт-петербургском метрополитене. То, что случилось, свидетельствует о том, что странам, Италии и России, надо ещё теснее сотрудничать, чтобы противостоять растущей радикализации и бороться с варварством террора.

Мы констатируем позитивный и плодотворный двусторонний диалог во всех сферах. Эти отношения основаны на взаимном уважении, об этом свидетельствуют частые политические контакты, глубокие связи в сфере экономики, энергетики, о которых только что сказал господин Президент. Об этом свидетельствуют оживлённые культурные связи и инновационные формы партнёрства. Мы особо отмечаем соглашение в сфере научных исследований между Национальным институтом ядерной физики и Объединённым институтом ядерных исследований в Дубне.

Культура, как только что сказал Президент Путин, также традиционно связывает россиян и итальянцев. И особенно представители молодого поколения, их способности самовыражения, их творческие способности – предмет важных инвестиций. Такие инвестиции, конечно, могут принести очень хорошие результаты на основе общей культурной чувствительности. Культурная чувствительность тоже, конечно, выражается в том, что Россия оказала помощь в реставрации в Аквиле.

Мы, конечно, затронули и главные международные кризисы. Растущие очаги напряжения, конфликты и тревожное стремление к поляризации в переговорах призывают нас к необходимости сделать точный выбор, чтобы создавать больше возможностей для диалога.

Что касается Ливии, Италия убеждена, что военная операция – это неправильное решение. Схиратское соглашение и последующая единодушная резолюция ООН являются законными рамками для политического решения, и мы очень рассчитываем на конструктивный подход со стороны Москвы и понимание того, что стабилизация в Ливии и Средиземноморье являются весьма важной для Италии.

Касательно Сирии. Случившееся на прошлой неделе трагическое событие свидетельствует о том, что надо как можно скорее найти совместные решения кризиса на основе диалога на разных уровнях: между сирийскими сторонами, региональными игроками и представителями международного сообщества. Надо работать для совместного политического решения под эгидой ООН и в направлении Женевских переговоров. Мы это должны сотням тысяч граждан, которые страдают от безрассудного насилия, мы это должны миллионам беженцев.

Использование химического оружия, которое Женевская конвенция запрещает, конечно, недопустимо. Выражаем надежду, что Москва, как и все, может пользоваться своим влиянием, чтобы подобные удары больше не повторились. И надо, конечно, установить виновных и преследовать их. Выражаем надежду, что случившееся призовёт все стороны кризиса приложить все усилия, чтобы преодолеть текущую ситуацию. Италия готова играть свою роль в рамках усилий, которые активно прилагает Евросоюз, и в рамках Совета Безопасности ООН.

И конечно, мы поговорили о ситуации на Украине. Италию очень беспокоит отсутствие значительных прогрессов на политическом уровне. По нашему мнению, никто – ни Россия, ни Европа, ни Украина – не могут извлекать какую-то пользу из ситуации длительной нестабильности в сердце Европы. И поэтому мы очень ценим роль ОБСЕ, тем не менее выражаем доверие и нашу надежду на переговоры в нормандском формате и минские соглашения. Выражаем надежду, что Россия воспользуется влиянием для укрепления перемирия.

Я весьма благодарен Президенту Путину за тёплый приём. Желаю больших успехов.

Вопрос: Владимир Владимирович, можно один вопрос про Сирию? Что сейчас там происходит? Ваша оценка ситуации про то, что сейчас происходит в Сирии. Есть ли опасность повторения военных ударов США по сирийским объектам?

В.Путин: Мы обсуждали это с господином Президентом. Я сказал, что это мне сильно напоминает события 2003 года, когда представители Соединённых Штатов в Совете Безопасности показывали якобы химическое оружие, обнаруженное в Ираке. После этого началась военная кампания в Ираке, а закончилась она разрушением страны, ростом террористической угрозы и появлением ИГИЛ на международной сцене – ни больше ни меньше.

Всё то же самое происходит сейчас, и опять партнёры кивают им. Я вспоминаю в этой связи наших замечательных писателей Ильфа и Петрова. Хочется сказать: скучно, девочки. Это всё мы уже видели, наблюдали.

Почему это происходит? Все хотят восстановить отношения в западном сообществе, после того как, благодаря бывшей администрации США, многие европейские страны заняли антитрамповскую позицию в ходе избирательной кампании. Очень хорошая платформа для консолидации – Сирия, Россия, есть общий враг, замечательно. Мы готовы потерпеть, только мы надеемся, что это выйдет всё-таки на какой-то позитивный тренд взаимодействия.

Для внутриамериканского потребления – тоже вроде есть свои резоны. Просто политические противники действующего Президента никуда не делись и, если что случится, на него всё и свалят. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

Теперь о том, возможны новые удары или невозможны. У нас есть информация из различных источников, что подобные провокации (а я по-другому это назвать не могу) готовятся и в других регионах Сирии, в том числе в южных пригородах Дамаска, где собираются подбросить опять какое-то вещество и обвинить в его применении сирийские официальные власти.

Но мы считаем, что любое проявление подобного рода достойно того, чтобы его тщательным образом расследовать. Мы собираемся официально обратиться в соответствующую ооновскую структуру в Гааге и призвать международное сообщество тщательно расследовать эти проявления. И в зависимости от результатов расследования принять взвешенное решение.

Италия. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 апреля 2017 > № 2136779 Владимир Путин, Серджо Маттарелла


Италия. Россия > Легпром > forbes.ru, 30 марта 2017 > № 2122367 Сергей Викулин

Сергей Викулин, Raschini: «Приятно, что мы ошиблись в оценке целевой аудитории»

Денис Сидоров

редактор Forbes Life

Владелец итальянской марки Raschini объясняет, почему нельзя хорошо одеть русского человека, не перекроив под него все производство.

С чего началась история Raschini в России?

Началось с того, что меня пригласили в качестве антикризисного управляющего оптимизировать бизнес по дистрибуции нескольких марок итальянской мужской одежды в России. Это были известные люксовые бренды, среди них был и Raschini.

Именно Raschini стал для нас самым важным брендом, потому что права на него принадлежали владельцу бизнеса, а это давало нам возможность адаптировать итальянское производство под запросы российского клиента. При том, что за три месяца мне удалось достичь операционной прибыли, на товарах остальных производителей мы практически на зарабатывали. В конечном итоге мы встали перед выбором: либо развивать уже имеющиеся бренды и навык дистрибуции, либо сконцентрироваться на одном бренде, что позволит нам максимально удовлетворять потребности покупателей. Это привело к тому, что буквально через год — в 2006 году — у нас не осталось и следа от других брендов. Мы сконцентрировались только на Raschini, выкупив права на использование товарного знака как на территории Российской Федерации, так и на территории Италии, и открыли монобрендовый магазин.

Как из управляющего вы превратились во владельца?

В какой-то момент первый владелец бренда прекратил исполнять финансовые обязательства, а потом он и вовсе вышел из бизнеса, прихватив с собой даже предоплату, которую клиенты оставили за пошив костюмов. Поэтому мне пришлось взять на себя ответственность за все долги, которые были у компании. Я же фактически являлся ее лицом.

У Raschini есть какое-то централизованное производство, или вы работаете с разными поставщиками?

У нас есть целая группа производителей в Италии, где на каждую товарную позицию существует минимума два производителя. Так мы можем соблюдать график поставок, выбирать лучшее предложение. Это позволяет нам при сохранении качества удерживать цену, которая на 10% — 30% ниже, чем у наших конкурентов. Мы продаем люкс, но за разумные деньги.

Как вам кажется, может ли имиджу компании навредить тот факт, что она управляется из России?

Конечно. Поэтому для нас очень важно подчеркивать свое итальянское происхождение. В первую очередь, по факту создания продукта.

Насколько активно вы работаете в этом направлении?

Открою вам тайну: у нас с маркетингом вообще очень большая проблема. У нас были попытки транслировать в эфир наши достижения, от описания продукта до рассказа о производстве. Но потом работа в этом направлении затихла. Сейчас, я так подозреваю, нужно снова инициировать эти процессы.

Мы хотим сконцентрироваться на рассказе о производстве. Например, сумки для нас долгое время производила итальянская пара — дедушка с бабушкой — официальный поставщик японского императорского двора. К сожалению, дедушка умер, а бабушке просто некому передавать свой опыт — молодые итальянцы неохотно идут в ремесленники. Это еще одна проблема: уходят настоящие мастера, а замены им нет. Поэтому важно, что у нас есть возможность выбирать разные мануфактуры и разных поставщиков.

В прошлом году открылся бутик Raschini в Монако. Как обстоят дела с ним?

Сейчас, слава богу, все хорошо. При том, что целый год у нас ушел на открытие операционного счета. Наша операционная деятельность фактически была заморожена в связи с проверкой источников средств, инициированной из-за того, что в составе учредителей компании был гражданин Российской Федерации. Но мы все эти сложности преодолели и начинаем пожинать плоды вложенных усилий, что не может не радовать.

Ваши покупатели в Монако — все те же русские?

Что приятно, мы ошиблись в оценке целевой аудитории. Мы открывали бутик в Монте-Карло в первую очередь для наших постоянных клиентов, которые в силу разных обстоятельств все реже бывали в Москве. Ведь, как это ни парадоксально, хорошо одеться на на Лазурном берегу негде. Но почти половину покупок в нашем бутике совершили европейцы. Если быть точным, то это чуть меньше 40%. Еще 30% — жители арабских государств, и 20% – наши соотечественники.

Вы планируете открывать новые магазины в Европе? Или, может быть, взаимодействовать с европейскими мультибрендами?

Основное развитие мы видим, в первую очередь, на европейском рынке. Но мы не работаем с мудьтибрендами, потому что Raschini не продает конкретно брюки, пиджак или рубашку — мы продаем total look.

Когда мы только начинали, в Москве было много людей, одетых в костюмы хороших итальянских марок. Они были одеты дорого, но при этом все — галстук, сорочка, костюм — никак между собой не сочеталось. К тому же без полного перекроя вы ни один костюм многих известных марок не продадите. Никто не меняет лекала под российского клиента, а нам ведь не подойдут ни короткие брюки на итальянцев, ни «скафандры» на американцев.

Получается, что одежду для российских бутиков вы производите по одним лекалам, а для Монако по другим?

Конечно. Чтобы было понятно: средняя длина пиджака при том же 50-м размере в России — 79 см, а в Монако — 77 см. Просто потому что европейцы ниже русских. У нас длина брюк определяется высотой каблука, а у них — высотой обуви. Существует много разных различий.

И бренд готов каждый раз менять производство под конкретный рынок?

Такая адаптивность уже заложена в ДНК бренда. Мы идем от клиента. Мы не претендуем на звание творческих гениев, наша задача — удовлетворять потребности покупателей. Наши клиенты это состоявшиеся, успешные люди из среднего класса. Это люди, которые осознанно совершают покупки. Они не будут покупать что-то ради известного имени на этикетке. Они рационально подходят к тратам и обращают внимание на качество.

При этом Raschini часто делает акцент на сложные техники производства и дорогие материалы. По-вашему, это то, что может привлечь средний класс?

Для нас средний класс определяется не уровнем дохода, а осознанностью совершаемых покупок. Нашим клиентом может быть человек, который получает и $100 000 в год, и $15 000. Raschini — это не настолько дорого, как может показаться на первый взгляд. Льняная сорочка в нашем бутике в Монако стоит €248. Это более чем адекватная цена за рубашки ручной работы такого качества.

Италия. Россия > Легпром > forbes.ru, 30 марта 2017 > № 2122367 Сергей Викулин


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 марта 2017 > № 2124236 Сергей Лавров

Выступление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Италии А.Альфано, Москва, 27 марта 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Рады принимать в Москве делегацию Министерства иностранных дел Италии во главе с Министром А.Альфано. Он впервые посещает Москву в этом качестве.

Сегодня мы продолжили диалог, начатый больше месяца назад, в феврале, «на полях» министерской встречи «Группы двадцати» в Бонне. Сегодня мы подтвердили нацеленность на сохранение преемственности, отметили прагматичный, конструктивный подход итальянских коллег, которые стремятся содействовать поддержанию и даже восстановлению доверия на Европейском континенте. Мы со своей стороны полностью готовы (и подтвердили это сегодня) к продолжению полноформатного взаимодействия по всем направлениям.

Рассмотрели график предстоящих политических контактов на различных уровнях, обсудили положение дел в торгово-экономической области. К сожалению, за три года товарооборот сократился в два с половиной раза. Рассчитываем, что восстановлению положительной динамики будет способствовать деятельность Российско-Итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству. Важно, что сегодня же у А.Альфано состоится встреча с заместителем Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Дворковичем. Они являются сопредседателями экономического Совета. Рассчитываем, что они проанализируют ход выполнения решений, достигнутых на его заседании в октябре прошлого года в Риме.

У нас общее понимание важной роли энергетики в обеспечении поступательного развития наших связей. Мы обменялись мнениями относительно возможности участия итальянской стороны в различных проектах создания магистральных газопроводов, реализация которых призвана содействовать упрочению энергобезопасности Европы.

Мы дали положительную оценку межпарламентским обменам. В России ждут с визитом Председателя Сената Италии П.Грассо. На повестке дня подготовка очередного заседания большой российско-итальянской межпарламентской комиссии.

У нас также единая позиция о необходимости наращивать усилия для борьбы с беспрецедентным всплеском международного терроризма. Условились уделять приоритетное внимание деятельности нашей совместной межведомственной рабочей группы по борьбе с новыми вызовами и угрозами, которая начала свою деятельность в прошлом году.

У нас есть интерес в дальнейшем развитии гуманитарного сотрудничества, содействии расширению контактов между людьми, тем более что текущий год богат двусторонними культурными проектами. На осень этого года, в частности, запланировано проведение дней Москвы в различных городах Италии.

Условились также продолжать поддерживать российско-итальянский форум «Диалог гражданских обществ» как важный механизм укрепления взаимопонимания между нашими народами.

Достаточно подробно рассмотрели международную проблематику, в том числе в контексте необходимости выработки комплексного ответа на такие угрозы и вызовы, как терроризм, нелегальная иммиграция, наркобизнес, распространение оружия массового уничтожения. Обсудили и наше взаимодействие в СБ ООН, в котором Италия сейчас участвует в качестве непостоянного члена.

По сирийскому урегулированию, как вы знаете, Россия и Италия входят в Международную группу поддержки Сирии (МГПС). В свое время Москва активно поддержала присоединение Рима к этой структуре. Рассчитываем, что можно будет задействовать возможности этой группы для поддержки тех позитивных подвижек, которые произошли после создания «астанинской площадки» и которые мы также надеемся использовать в рамках возобновившихся в Женеве межсирийских переговоров под эгидой ООН. Главное – добиться полного выполнения резолюции 2254 СБ ООН, которая четко определила задачи поддержки со стороны международного сообщества усилий самих сирийцев. Такие усилия должны осуществляться с прицелом на определение между ними судьбы своей страны без навязывания им каких-то рецептов извне.

Мы позитивно оценили усилия итальянских коллег по содействию урегулированию внутриливийского кризиса. Едины в том, что решающая роль должна так же, как и в Сирии и где бы то ни было еще, принадлежать самим ливийцам. Российские представители участвовали во всех многосторонних мероприятиях по ливийской проблематике, которые проводились под эгидой Италии. Мы готовы к активному взаимодействию по этой теме в самых разных форматах, включая двустороннюю линию.

Затронули, конечно, ситуацию на Украине. Едины в необходимости полного и безусловного выполнения минского «Комплекса мер». Подробно рассказали итальянским партнерам о тех усилиях, которые предпринимает Российская Федерация все эти годы в рамках «нормандского формата» и Контактной группы с целью обеспечения выполнения того, под чем подписался Киев, Донецк и Луганск в феврале 2015 г.

Обратили внимание на резкое обострение ситуации на Юго-Востоке Украины, связанное с рецидивами силовых методов решения проблемы Донбасса со стороны киевских властей. Привлекли внимание к неприемлемым попыткам тотальной блокады в расчете тем самым вынудить этот регион капитулировать. Вместо этого необходимо заставить киевские власти наладить, как они и обещали в рамках Минских договоренностей, прямой диалог с Донецком и Луганском.

Вопрос: Как Вы можете прокомментировать реакцию и призывы общественности Евросоюза на вчерашние события в Москве, а именно задержание манифестантов, в том числе и несовершеннолетних?

С.В.Лавров: Я исхожу из того, что в каждой стране есть законы, которые опираются, в том числе, и на универсально выработанные критерии. В данном случае, на критерии, закреплённые в Международном пакте о гражданских и политических правах, предполагающие свободу выражения мнений, свободу собраний и исключение этих свобод в тех случаях, когда речь идет о безопасности государств, моральном здоровье общества. Эти исключения там расписаны. Кто-то из великих еще до того, как этот Международный пакт был принят, сказал, что свобода есть следование законам. Законы, которые опираются на закрепленные в международном универсальном инструменте права государств ограничивать те или иные мероприятия, особенно, когда есть основания полагать, что они могут быть сопряжены с беспорядками, лежат в основе того, о чем мы сейчас с Вами разговариваем.

На счет реакции общественности, я, честно говоря, слышал только реакцию официальных лиц в ряде европейских столиц и в Вашингтоне. Когда одни и те же события вызывают разную реакцию, на ум приходят те самые пресловутые «двойные стандарты». Я не помню, чтобы кто-то очень сильно, по крайней мере, публично, переживал по поводу тех решений, которые были не так давно приняты в Германии, Нидерландах и Австрии, власти которых просто-напросто запретили проводить определенные митинги. Никто не переживал по этому поводу и ничего не сказал. Я считаю, что принятые нашими муниципальными властями решения в отношении заявок на проведение митингов в целом ряде городов России, были в рамках тех полномочий, которые эти власти имеют в соответствии с нашей Конституцией и законами. В принципе, я прекрасно помню, как в целом ряде европейских столиц и в США, когда нарушаются законы, в том числе во время проведения шествий, демонстранты собираются там, где им не разрешали, идут по несогласованным маршрутам, и как полиция обращается с такими нарушителями. В ход идут дубинки, слезоточивый газ, что угодно. Наши журналисты тоже периодически попадали в такие ситуации, как это было со съемочной группой канала «Раша Тудей» прошлой осенью в США, когда они пытались освещать беспорядки в связи с какими-то демонстрациями. Наверное, лучше всего разговаривать на эти темы, задавать вопросы, получать объяснения, но стараться руководствоваться едиными стандартами, в том числе теми, которые закреплены в Международном пакте о политических и гражданских правах.

Вопрос: Вы упомянули, что ливийский вопрос остается очень важной темой. В прошлом году Вы сказали, что не стоит ожидать, что у России есть ключ для решения всех вопросов Средиземноморья. Что изменилось за это время?

С.В.Лавров: Наверное, всем основным внешним игрокам стало понятно, что необходимо перестать делать ставку на какую-то одну внутриливийскую силу и поддержать межливийский инклюзивный диалог с участием всех влиятельных лидеров той или иной группы внутри этой страны. Мы отмечаем это с удовлетворением, потому что с самого начала ливийского кризиса выступали за то, чтобы сами ливийцы решали вопрос о судьбе своей страны. Для этого необходимо перестать поощрять Триполи, подстрекать его против Тобрука или наоборот.

Мы приветствовали последовательные усилия некоторых региональных стран, включая ОАЭ и Египет, которые стремились усадить за стол переговоров руководство Правительства национального согласия, Президентского совета в Триполи, Парламента, который работает в Тобруке и с которым солидарен командующий Ливийской национальной армией генерал Х.Хафтар. Сейчас мы чувствуем, что понимание такого всестороннего, непредвзятого подхода укрепилось у всех основных наших партнеров в регионе, Европе и США. Надеемся, что это даст результат.

Вопрос: Оправданы ли слухи, что Россия и Египет заключили соглашение о строительстве базы на египетском побережье Средиземного моря?

С.В.Лавров: Комментарии по этому поводу уже последовали от Министерства обороны. Адресую Вас к ним.

Вопрос: Ранее ряд стран, в т.ч. США, заявили, что Россия поддерживает одну из сторон ливийского конфликта, а именно генерала Х.Хафтара. Согласны ли Вы с такой точкой зрения? Насколько глубоки расхождения между Италией и ЕС с одной стороны и Россией с другой по ливийскому мирному урегулированию?

С.В.Лавров: Мне как-то даже неловко повторять все, что я сказал. Постараюсь сделать короткое резюме. Были определенные расхождения между внешними игроками в отношении того, кого поддерживать в Ливии. Россия никогда не терзалась по этому поводу. Мы всегда выступали за то, что нужно самих ливийцев, всех, кто хоть как-то влияет на ситуацию, усадить за один стол переговоров. Мы удовлетворены, что понимание этого становится сейчас более широким.

Вопрос: Американский спецназ вместе с курдскими ополченцами ведет операцию по захвату важнейших дамб и ГЭС на реке Евфрат в сирийской провинции Ракка. Несмотря на потери и неудачный штурм крупнейшей дамбы Евфрата, им удалось захватить менее важную плотину в Табке. Как Москва относится к данной совместной операции курдов и Вашингтона на севере Сирии? Как эта операция перекликается с целями, поставленными в Женеве?

С.В.Лавров: Полностью вписывается в решения Совета Безопасности ООН все, что касается повышения эффективности борьбы с террористами, прежде всего ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и другими террористическими группировками, квалифицированными в качестве таковых Советом Безопасности ООН. Это отвечает нашим общим интересам, которые заключаются в искоренении террористической угрозы на сирийской и иракской землях, во всем регионе и в мире в целом.

Сейчас «на земле» в Сирии и в воздухе над Сирией присутствует немало участников боевых действий, в т.ч. это сами сирийцы – армия САР, сирийская оппозиция, взаимодействующее с ВС САР сирийское ополчение, курдское ополчение, которое хочет отстоять свои права в стране, где проживают курды; ВКС России, военная полиция Россия, наши специалисты, которых пригласило Правительство Сирии для того, чтобы помогать ему в борьбе с терроризмом. Есть также приглашенные Правительством САР иранские отряды, «Хезболла» и неприглашенные (и их там много): возглавляемая США коалиция ВВС, турецкие военнослужащие, спецназ США и ряда европейских стран. Все это создает достаточно пеструю картину, но мы убеждены (и достаточно давно за это выступаем), что главным критерием должна стать наша общая забота в борьбе с терроризмом.

Президент России В.В.Путин, выступая полтора года назад в сентябре 2015-го года на юбилейной сессии ГА ООН, предложил создать единый универсальный международный антитеррористический фронт. Сейчас этот принцип как никогда востребован в Сирии. Повторю, мы выступаем за то, чтобы те, кто приглашен законным Правительством Сирии, и те, кто там находится без такого приглашения, но объявил своей целью борьбу с террористами, начали координировать свои действия. Это включает и координацию с Правительством САР.

Мы пытались заниматься выработкой такого подхода при Администрации Б.Обамы вместе с Госсекретарем США Дж.Керри, привлекали военных специалистов, специалистов разведки. Мы договорились о том, как на практике отмежевать вооруженную оппозицию патриотического толка от террористических отрядов. К сожалению, ту договоренность, которая была достигнута с согласия Президента России В.В.Путина и Президента США Б.Обамы, американская сторона не смогла выполнить. Мы сейчас имеем то, что имеем.

Приходится опять возвращаться к этому принципу. Мы сейчас налаживаем такое взаимодействие уже на площадке Астаны, вместе с нашими турецкими и иранскими партнерами помогаем выработать практические подходы к отмежеванию нормальных оппозиционеров от бандитов-террористов. Все, что происходит сейчас по линии курдских ополченцев, американского спецназа, все, что происходит и связано с освобождением подступов к террористической столице Сирии, – Ракке, мы рассматриваем через эту призму. Пока координация оставляет желать лучшего. У нас есть основания полагать, что понимание исправления этой ситуации постепенно проникает в умы наших, в т.ч. и американских партнеров. Будем надеяться, что все мы будем движимы понятной приоритетной задачей борьбы с террором, а не отвоевыванием для себя неких геополитических преимуществ на сирийской земле.

Вопрос: Было сообщение о гибели нескольких сотен гражданских лиц в одном из районов Мосула якобы от ударов коалиции. США подтвердили, что нанесли удары по этому району, и пообещали провести расследование гибели мирных жителей. Как Вы считаете, будет ли его достаточно или необходимо проводить независимое расследование? Если нужно, что МИД может предпринять?

С.В.Лавров: С самого начала операции по освобождению Мосула мы внимательно следили за тем, как она идет, потому что помнили, как «наседали» на нас некоторые западные коллеги, когда проходила операция по освобождению Восточного Алеппо. Мосул – это гораздо большая агломерация, нежели Восточный Алеппо. Когда наши предчувствия стали подтверждаться и стало гибнуть все больше гражданских лиц во время этой операции, мы неоднократно, несколько раз за последний месяц, привлекали к этому внимание в СБ ООН.

Последняя трагедия произошла 17 марта, точнее, она не последняя – после нее было немало инцидентов, в результате которых гибли гражданские лица. Но 17 марта, когда бомбежки продолжались несколько часов и, по некоторым подсчетам, было убито более 200 мирных жителей, стоит особняком в силу своих масштабов. Если за несколько часов было невозможно убедиться, что удары наносились не по тем целям, то меня очень удивляют такие действия американских военных, которые все-таки обладают необходимым оборудованием.

Конечно, мы заинтересованы в том, чтобы Мосул был освобожден от террористов, но чтобы действия коалиции носили выверенный характер. Мы, между прочим, в Восточном Алеппо проявили инициативу, которая помогла спасти многие жизни. Был организован коридор для выхода всех боевиков, включая тех, которые принадлежали к террористическим группировкам. Многие воспользовались этой возможностью и уменьшили необходимость применения вооруженной силы для освобождения этой части города. Мы делали это с единственной целью – спасти жизни. Рассчитываем, что такой корректный, осторожный и ответственный подход будет проявляться и в дальнейших действиях коалиции в Мосуле.

Сегодня в СБ ООН мы запросили специальный брифинг. Не думаю, что Совет Безопасности сможет единогласно высказаться по поводу произошедшего. Тем не менее, мы зададим вопросы, озвучим свои призывы и, конечно, будем держать эту ситуацию под самым плотным контролем.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 27 марта 2017 > № 2124236 Сергей Лавров


Италия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 февраля 2017 > № 2080439 Умберто Эко

Обретенный Эко

Беседа Ливио Дзанетти с Умберто Эко

Рита Чирио (Rita Cirio), L'Espresso, Италия

Конец 1990-х годов. Издатель Карло Караччоло (Carlo Caracciolo) убедил Ливио Дзанетти, который до тех пор продолжал работать в Rai, но уже оставил пост сначала директора радиостанции GR1, потом объединенной редакции GR, самой крупной радиостанции Европы, начать писать (когда и как ему вздумается) для Espresso. Кто мог это сделать лучше него? Караччоло и Дзанетти познакомились во времена Etas Kompass еще до учреждения Espresso, где Ливио потом пройдет весь путь от редактора, корреспондента, главного редактора до поста директора, который он занимал в течение 14 лет. Он превратил (и весьма успешно) это издание из газеты широкого формата в журнал малого формата. С того времени в журнале то и дело, чтобы освежить память читателя и позволить ему углубиться в материал, публиковались разрозненные записки, планы, записи разговоров отцов-основателей, Караччоло и Скальфари, с другими авторами.

Однажды Ливио отправился в Милан к Умберто Эко, самому выдающемуся автору, пользующемуся международным признанием и пишущему для Espresso уже очень давно: он публикует свои тексты в журнале с середины 1960-х годов и не скупится на критику, когда это требуется. Сидя перед окнами, выходящими на Замок Сфорца, они долго беседуют на темы, связанные с Espresso и его историей, используя их как отправной пункт для обсуждения природы и перспектив культурной (и не только) журналистики, ее различий и сходств с журналистикой остального мира, делятся пророческими предположениями. Одним словом, вы прочитаете то, из чего Ливио намеревался сделать целую главу для книги.

Но он не успел написать книгу.

Эко вспоминает об этом разговоре вскоре после смерти Ливио, он очень трепетно к нему относится: я отсылаю в Милан машинописный текст расшифровки с кассет, он вносит правки, что-то вырезает, поясняет, делая заметки своим изысканным почерком, который я знаю с тех пор, как была его ассистенткой в Политехническом музее Милана (в 1970-е годы) и помогала ему вести протокол устных экзаменов. Что касается публикации, он говорит, что у него начинается крапивница при одной только мысли о возможных купюрах или пересказах. «Или все, или ничего, положи, пожалуйста, все это в ящик под замок».

Там текст и лежит, в ящике моего письменного стола на улице По, до самого переезда журнала.

Но и я сама переезжаю. Куда же делась эта беседа? Об этом меня спрашивает и сын Ливио Оттавио, он до сих пор корит себя за то, что не смог тогда из-за учебы тоже поехать в Милан; он уже давно собирает статьи и интервью своего безвременно ушедшего отца. Зная меня, он понимает, что из уважения и любви я наверняка положила этот текст в какое-нибудь надежное место — именно чтобы спасти его от беспорядка, в котором я лишь чудом помню, где что лежит. Пару месяцев назад я получила предупреждение от компании Equitalia: я должна заплатить все штрафы, которые моя дряхлая машинка якобы собрала за 2015 год. Только вот я сдала ее на металлолом почти десять лет назад! В какой точке пространства умудрилась собрать штрафы эта колымага, которую уже давно превратили в компрессию Сезара? Где-нибудь в музее Марселя?

Я с полицейским педантизмом перерываю целый архив в поисках свидетельства о сдаче машины на металлолом. Под каким-то геологическим слоем нахожу две большие черно-белые фотографии Ливио, которые мне когда-то заботливо дала Франка Орфини, чтобы у Оттавио была память о его отце в молодости. И вот он, этот большой конверт, присланный из Милана, с Площади Кастелло на улицу По, 12, заказной почтой с сопроводительным письмом от работавшей тогда секретарем Умберто Габриэллы Чонколини.

Для любителей казусов с Equitalia я нашла также и свидетельство об уничтожении моей маленькой машинки, номер 68, от 11.01.2008, в 17:25…

Приятного чтения и воспоминаний.

Ливио Дзанетти: Ну, начну издалека: какие газеты читали у тебя дома, когда ты был ребенком?

Умберто Эко: Читали Gazzetta del Popolo, и для меня это было важно, потому что в ней было цветное приложение для детей про журналиста Пио Перкопо и Изолину Мардзаботто и других. Недавно вспомнил, что там же тогда начали публиковать воспоминания Джино Корнабо, «Разочарованного человека» Акилле Кампаниле. Из еженедельных изданий всегда были Domenica del Corriere и Corriere dei Piccoli для меня. Мама читала журналы Novella и Annabella, которые не были тогда еще похожи на современный Novella 2000, там публиковались рассказы Муры (Mura), Каролы Проспери (Carola Prosperi), Лучаны Певерелли (Luciana Peverelli).

— Что ты помнишь из Corriere dei Piccoli?

— Абсолютно все, в том числе потому, что из-за своего культа памяти я все время покупаю их на книжных развалах, а в этом году мне подарили коллекцию 1932 года, которую я читать не мог, потому что это год моего рождения. Но я прекрасно помню все рассказы, выпуски времен войны в Испании, войны в Эфиопии… Потом, уже в школе, мы обязательно покупали (по крайней мере, нам настойчиво советовали покупать) Balilla со знаменитыми пропагандистскими стишками: «Король Георг английский/Боясь вступать в войну/Министра Чурчиллоне/Зовет помочь ему…» Потом я всегда с большим интересом встречался с теми, кто покупал комиксы Avventuroso (а потом L'Uomo mascherato, Mandrake) и «Микки-Мауса». Потом мне показали Vittorioso. Я очень хотел его купить, но семья продолжала покупать Corriere dei Piccoli, потому что газету читали и взрослые, там были прекрасные стихи, рассказы разных писателей…

— «Пространство приключений»…

— Нет, это была Domenica, а не Corriere dei Piccoli… Вот тогда мы пришли к компромиссу, что я мог покупать Vittorioso, но должен был и дальше покупать Corriere dei Piccoli, что мне было только на руку, но мне никогда не разрешалось покупать «Микки-Мауса» и Avventuroso, и их я читал, обмениваясь с друзьями. Помню, как еще в послевоенные времена в лицее в пьемонтском городке Алессандрия развернулось прямо-таки религиозное противостояние между теми, кто читал Gazzetta, и теми, кто читал Stampa, они были как две футбольные команды, «Турин» и «Ювентус». По крайней мере, до тех пор, пока Gazzetta оставалась популярной газетой. Потом ее популярность пошла на спад.

— Для какого издания ты написал свою самую первую статью?

— Самую первую свою статью я написал в католический еженедельник под названием Voce alessandrina.

— На какую тему?

— Точно не помню, но это было что-то заурядное. Первая «непровинциальная» статья появилась в Ateneo, газете Туринского университета. Потом я начал писать в журналы Молодежного католического движения, которые выходили на национальном уровне. Потом в 1950-е годы замечательный Паоло Бернобини (Paolo Bernobini, итальянский поэт, журналист — прим. пер.) пригласил меня работать в ABC. Тогда, мне кажется, им руководил Гаэтано Бальдаччи (Gaetano Baldacci).

— А твое знакомство с Espresso?

— Сначала я познакомился с ним как читатель. В роли читателя я присутствовал при его появлении на свет, я работал на телевидении, и там везде говорили об этом еженедельнике, который должен был стать чем-то совершенно новым, наследником Mondo. Далее в 1965 году Эудженио Скальфари (Eugenio Scalfari, итальянский журналист, писатель, политик. Один из основателей еженедельника Espresso, основатель газеты Repubblica — прим. пер.), проездом оказавшийся в Милане, захотел со мной встретиться и предложил мне вести еженедельную рубрику рецензий.

— Ты помнишь свою первую статью в Espresso?

— Тогда это был еще широкоформатный Espresso, в центре была большая статья Паоло Милано (Paolo Milano), потом Витторио Сальтини (Vittorio Saltini, итальянский литературный критик, писатель — прим. пер.), помню еще, что Скальфари говорил о «маленьком греческом храме»: две маленькие колонки по бокам, одна, допустим, на общественно-политические темы, одна литературная, а я писал рецензии на книги. Я спорил со Скальфари, он мне говорит: ты все время пишешь рецензии на Леви-Стросса и других никому не известных людей, не забывай, что нас пока что покупают юристы с юга страны, последователи Кроче (итальянский философ, историк, политик, писатель, литературный критик. Главный идеолог либерализма в Италии в XX веке, представитель неоидеализма — прим. пер.), которые всего этого не понимают. Я ему говорил: нет, теперь вас покупают дети юристов с юга, которые уже не являются последователями Кроче».

— Да, это вы познакомили всех со структурализмом, но я помню и первые страницы цветного Espresso, помню статью, где говорилось «между реками Бормидой и Танаро…»

— Про Бормиду и Танаро — это еще была статья в колонке. А в Espresso мне дали…

— … полноценную страницу, и я ее курировал.

— Символом этой страницы стал значок радиации. Я начал ездить как корреспондент в Америку, рассказывал о том, что такое хиппи, психоделическое искусство, МакЛюэн и тому подобное. Потом я начал там вести разные серии рубрик, потом тематические номера, как раз вместе с тобой. Это были уникальные, хорошо сделанные номера, я знаю людей, которые до сих пор их хранят…

— Там было по 20-30 машинописных листов, сегодня это сопоставимо с книгами.

— А потом наступил период малоформатного Espresso…

— Помню, как меня поразил текст, где ты говорил, что человек, родившийся в Алессандрии, даже будучи по уши влюблен, не может сказать: «Я тебя люблю». Я сказал себе: интересно, почему бы это человек из Алессандрии…

— По той же причине, по которой он не использует форму отдаленного прошедшего времени, в противном случае все бы приняли его гомосексуалиста.

— Но на Сицилии отдаленное прошедшее используют даже гетеросексуалы…

— На Сицилии? Да уже начиная с Болоньи и южнее вовсю пользуются формой прошедшего отдаленного.

— Неужели?

— Я до сих пор поражаюсь, когда слышу, как житель Болоньи использует прошедшее отдаленное, потому что он говорит с североитальянским акцентом, как и я, и при этом использует эту временную форму, этот диссонанс кажется мне несколько странным.

— А что ты читал в Espresso? Кто был твоим фаворитом? Были ли вообще у тебя таковые?

— В зависимости от номеров, в зависимости от времени. Разумеется, материалы вроде «Коррумпированная столица, зараженная нация» читали все.

— А любимые ведущие рубрик?

— Ах, они… Критика Джено Пампалони (Geno Pampaloni) и Паоло Милано (Paolo Milano).

— Какое впечатление произвела на тебя атмосфера в Espresso?

— Я же там бывал очень редко, потому что я не жил в Риме, но в начале было впечатление, что мы совершенно чужды друг другу.

— Почему?

— Потому что Espresso был типичным воплощением той римской культуры, в рамках которой по вечерам все отправлялись на виа Венето и с недоверием относились к работавшим в издательских домах интеллектуалам «ломбардского направления», как выразились бы тогда. Поэтому мы были из разного теста, ассимиляция происходила очень медленно…

— Возникали ли какие-либо причины для разногласий?

— Постоянно. У нас бывали сражения, потому что Сальтини (Saltini) писал яростные тексты против Группы 63 (Il gruppo 63 — итальянское неоавангардистское литературное движение, в состав которого входили итальянские критики, поэты и писатели, в том числе и Умберто Эко — прим. пер.), а Манганелли (Giorgio Manganelli, итальянский писатель, переводчик, журналист, литературный критик, один из последовательных теоретиков неоавангардизма — прим. пер.) и я писали гневные письма сначала Скальфари, потом тебе, а вы уже пытались все наладить…

— Потому что Сальтини исповедовал взгляды Лукача…

— Именно так, поэтому редакция была платформой разногласий, курятником, где петухи постоянно клюют друг друга, но это мне всегда казалось преимуществом журнала, где каждый мог сказать что-то вопреки мнению остальных. Но было и множество случаев, когда споры рождались из-за невнимания, то есть в Espresso халатно относились к работе, однажды у нас возник весьма крупный скандал… Вы поставили в публикацию не те фотографии… Не подумав о том, что они значат в контексте публикации, и мы недоумевали: «Почему эти римляне так невнимательно относятся к тому, что они делают». Вот так…

— «Эти римляне». Кстати, в журнале работали люди со всей Италии, а отнюдь не только из Рима.

— Да, но работали в римском темпе.

— Да, римские привычки, это точно…

— И эти римские привычки сохраняются до сих пор…

— В момент перехода от широкого формата к формату журнала ты выступал за первый. Ты хотел сохранить широкий формат?

— В момент реорганизации я помню, насколько все были обеспокоены сменой формата, сколько раз рассматривались новые варианты, обложки. Помню, что в конце концов, после многочисленных пробных макетов, ты извлек бессовестную имитацию журнала Spiegel с красной рамкой, а я говорил: «Как же так, после всех попыток представить новый Espresso мы повторяем нечто уже существующее». Но это сработало, ты оказался прав. Однако, переходя от 80 тысяч к 300 тысячам экземпляров, те, кто писал в журнал, отмечали, как у них прямо на глазах меняется его аудитория. Например, то, что я тут же заметил: в широком формате можно было позволить себе определенную иронию, в формате журнала тоже, но в редакцию начинали приходить возмущенные письма, потому что читателей, способных оценить эту иронию, было не более 80-100 тысяч, а остальные 200 тысяч были от нее далеки.

— Даже несмотря на то, что вначале новый Espresso пытался вести просветительскую культурную политику.

— Только это выглядело так, как будто ты хочешь организовать забег на стометровку: у тебя есть три тысячи человек, которые умеют бегать на 100 метров, а если ты собрал 30 тысяч, кто-то неизбежно отстает.

— Кстати, говоря о культуре, что ты думаешь об итальянской культурной журналистике по сравнению с иностранной?

— Тогда или сейчас?

— И тогда, и сейчас.

— Они очень сильно различаются, сейчас итальянская культурная журналистика свелась исключительно к внутренним сплетням, где газета выступает в роли провокатора, задает вопросы, вызывающие неловкость. Мы дошли до точки, когда в течение трех дней могут идти споры о книге, на которую даже рецензии не было опубликовано. То есть журналистика перестала давать новости о культурных событиях, она сообщает только о низменных вещах, превратившись в один из видов развлечения экспертов. Любопытно, неужели читателю интересно знать, что писатель Х поругался с писателем Y. Но очевидно, что в какой-то мере это нравится публике, то есть писатель стал своего рода велогонщиком, актером, поэтому, даже если мы не слишком хорошо его знаем, нам интересно знать, что у него завязалась с кем-то нежная дружба. В зарубежной журналистике, на мой взгляд, этого еще не нет. Но в Италии культурная журналистика была первой во времена издания Paese Sera, начавшего выпускать книги в качестве приложений, быть может, следуя типично итальянской традиции третьей страницы. Итальянская журналистика, выпускавшая приложение в области культуры, всегда гораздо больше внимания уделяла культурным событиям, чем остальные газеты. Да, англосаксонские газеты всегда выпускали еженедельное книжное приложение, но там публиковались исключительно рецензии и не было места никаким дискуссиям. Но исключены также и сплетни. Строго только рецензии, что позволяет сохранить определенный уровень морали, вот что я хочу сказать. У нас получилось, что хороший сам по себе проект (множество страниц, посвященных культуре) вызвал негативные побочные эффекты: избыток страниц о культуре, которые надо чем-то заполнять, привел к появлению сплетен. Возможно, прежняя третья страница итальянских газет, где нужно было написать редакционную статью в левой колонке, репортаж в правой и небольшую рецензию в нижней части страницы, вынуждала тебя сосредоточиться на культуре, а не на сплетнях.

— Был момент, когда итальянская культурная журналистика была, как бы это точнее сказать, закрыта, идеологически замкнута.

— Да, но этот узел довольно быстро развязался. Достаточно взглянуть как раз на Espresso в 1960-е годы, чтобы понять, как быстро произошло это переключение внимания. Думаю, если взглянуть на крупноформатный Espresso, то ты там найдешь и злобные комментарии о некоторых культурных событиях, но они не будут сводиться исключительно к сплетням, которые, правда, характеризуют не столько еженедельные, сколько ежедневные издания сегодня.

— Я могу тебе сказать, что когда Espresso начал отводить пространство как раз для популяризации определенных культурных феноменов, которые не освещались тогда в Италии, к примеру, от Венского кружка до критического рационализма, в редакцию стали приходить возмущенные письма, среди которых было несколько от депутата Пайетты. А это были уже 1970-е годы, начало 1970-х, что само по себе любопытно, как ты считаешь?

— Нет, это не любопытно, я четыре года проработал на Rai, начиная с 1954 года, уже в 1955 меня назначили присмотреть вечером за работой одного сотрудника канала, который, с одной стороны, руководил процессом (если программа не выходила в эфир, он ставил документальный фильм), а с другой, принимал телефонные звонки от зрителей. Там были сотрудники развлекательных программ, которые пытались, помимо Клаудио Вилла (Claudio Villa) и других итальянских песен, периодически ставить Ива Монтана или Жюльетт Греко. Знал бы ты, сколько звонков поступало на телевидение из-за того, что в эфире показали кого-то, кто поет по-французски! То есть 80% зрителей высказывали свое недовольство, и решение было найдено благодаря даже не телевидению, а музыкальным автоматам, когда в барах стали звучать песни группы Platters. Тогда уже у телевидения появился повод ставить в эфир иностранных исполнителей. Значит, то, что происходило с любителями итальянской песни, повторялось и с поклонниками итальянской культуры.

— Чем иностранные издания отличаются от наших в лучшую сторону? Ты теперь так много ездишь по миру…

— Ты знаешь, мне чужда любовь к иностранному, и я всегда смеюсь, когда в итальянской прессе пишут «как сообщает авторитетная газета New York Post». New York Post — отнюдь не авторитетное издание, но мы всегда воспринимаем иностранные газеты всерьез. И иностранные издания тоже все больше двигаются в направлении итальянской прессы, то есть они также ориентируются на еженедельный формат… Достаточно посмотреть, какое бешеное, безудержное внимание они уделили в последние несколько лет сексуальному скандалу Клинтона — Левински, чтобы понять, что и американские газеты тоже стали похожи на итальянские. Да, конечно, некоторые крупные старые издания блюдут основы, например, New York Times сохраняет способность глубоко анализировать события, не идти на поводу у сплетен, не ставить на передовицу телевизионные новости, писать настоящие рецензии на книги. Но это отдельные случаи. Раньше телевидение оттеснило прессу вправо, теперь интернет смещает ее влево, так что она теряет во многом свои основополагающие функции, первая из которых — опубликовать новость раньше всех. Более того, газеты существуют благодаря рекламе, и, следовательно, им приходится увеличивать количество страниц. Таким образом, чтобы заполнить эти страницы, они могут лишь двигаться к еженедельному формату, а теперь он все чаще превращается в облегченный еженедельный формат.

— Какие недостатки Espresso ты бы выделил?

— Ну, за долгие годы я нашел бесконечное их количество, и нельзя забывать, что однажды ты мне заказал длинную критическую статью о недостатках Espresso, и я их все досконально и вероломно перечислил. Только за этим не последовало ни малейшей попытки улучшений.

— Какие конкретно недостатки ты можешь вспомнить?

— Например, Espresso был в числе первых изданий, начавших заигрывать с обманчивыми заголовками, просто ради шутки, ради занятного заголовка, уже никому не было важно, о чем говорилось в статье. Это стало общей тенденцией, но в те времена Espresso был среди первых. Он стал одним из самых первых, кто изобрел ложную сенсацию: в то утро Ненни поднялся в половину седьмого утра и позвонил Де Гаспери (Pietro Nenni — итальянский политик и журналист, занимал пост заместителя председателя Совета министров в 1963-1968 годах и министра иностранных дел в 1946-1947, а также 1968-1969 годах. Alcide De Gasperi — итальянский политик, занимал пост председателя Совета министров в 1945-1953 годах, министра иностранных дел Италии в 1951-1953 годах — прим. пер.). Только вот никто не мог знать, что делал Ненни в половину седьмого утра. Это театрализация новости.

— Безграничная.

— Да. Разумеется, Espresso несет определенную историческую ответственность за то, что потом стало нормой журналистики.

— А достоинства?

— Даже если мы упрекаем Espresso за то, что в каких-то вопросах ему не хватало открытости, его всегда отличало неисчерпаемое любопытство в отношении любого феномена, здесь также всегда существовал культ хорошей фотографии.

— Какие были недостатки в газете Repubblica?

— Repubblica была, как я всегда говорил Скальфари, первым изданием, ответственным за «экспрессизацию» ежедневной прессы и ее дальнейший переход к еженедельному формату. Ее примеру последовали и другие, и газета Corriere della Sera превзошла своего учителя. Но начало всему положила именно Repubblica.

— Отсюда можно перейти к разговору о легендарной журналистике англосаксонского мира, которая, как предполагается, лишена этих недостатков.

— Сейчас это уже не так, как мы уже говорили, во многом это уже превратилось в миф, за исключением некоторых крупных изданий. Я приведу один пример. Мне заказали недавно статью в New York Times для еженедельного приложения, которое обращается к некоторым писателям с вопросом о самом великом изобретении нашего тысячелетия. Я отправил им текст, после чего меня засыпали электронными письмами следующего содержания: «Вы пишете, что ваш дедушка умер от гриппа, а вы вылечились от того же самого гриппа при помощи пенициллина. Пенициллином уже не лечат вирус гриппа, следовательно, здесь какая-то ошибка». Я ответил: пожалуйста, уберите слово «вирусный», и больше не будем об этом говорить. Но ведь это значит, что в редакции был человек, который проверил всю статью, вчитался в каждую деталь. Сегодня подобное внимание к тому, что публикуется, безусловно, все еще сохраняется в англосаксонской прессе, и оно весьма пристально, в то время как в итальянской прессе этого нет, и ошибки превратились в ежедневную норму. Действительно, если в издании 64 страницы, попробуй найди в нем все ошибки! Только вот в воскресном приложении New York Times таких страниц 640, но редакция, очевидно, платит тому, кто их выискивает. В Espresso несколько месяцев назад я прочитал о «книге откровения», позвонил Клаудио Ринальди (Claudio Rinaldi — главный редактор Espresso с 1991 по 1999 год — прим. пер.), сказал ему, что это, очевидно, калька с английского, потому что Книга Откровения — это Апокалипсис. Ринальди согласился, что это никуда не годится, но пару месяцев спустя в журнале вновь написали о «книге откровения». На днях, не помню уже, в какой газете, говорилось о знаменитой книге Фолкнера «Вопль и гнев».

— Да, вместо «Шум и ярость».

— Значит, переводчик не знал даже о существовании итальянского перевода! Так что без лишнего обожествления англосаксонской журналистики мы должны признать, что там все еще существует этот контроль, которого при этом нет во французской журналистике, где пропускают двойные согласные в итальянских именах. В американской журналистике до сих пор могут уволить, если статья выйдет с серьезными ошибками.

— Нейтралитет сейчас принято представлять как одно из достоинств журналистики?

— Нейтралитет — это во многом иллюзия, потому что, когда на заданную тему публикуется три интервью с цитатами от первого лица, каждое из которых представляет отношение к этой теме, никто не расскажет тебе о процентном соотношении этих мнений, так что нейтралитет — весьма спорный вопрос.

— Дело в том, что у нас успехом пользуются ангажированные издания.

— В этом нет ничего плохого, как только ты узнаешь, что итальянская пресса ангажирована, ты прекрасно понимаешь, чего можно от нее ожидать. К тому же, можно исповедовать определенные взгляды и делать при этом честные публикации, можно высказывать критические взгляды по отношению к Берлускони в редакционной статье, но когда ты цитируешь то, что сказал Берлускони, нужно привести его слова в точности как они звучали, значит, можно занимать определенную политическую позицию и быть при этом объективным.

— Да, конечно, сегодня сложно быть ангажированным, но есть другие трудности. Помню, какую неловкость испытали так называемые демократические издания, когда Проди возглавил правительство: «что же мы будем теперь делать, не можем же мы расхваливать правительство!» Газеты могут писать о правительстве, когда это надо, и критиковать его, когда им вздумается, но в тот раз неловкость возникла в связи с тем, что газеты не знали, как продолжать заниматься сенсационной журналистикой любой ценой, поэтому они оказались в таком положении.

— Издание должно прежде всего решить, что оно собой представляет, а потом, уже определившись с тем, что оно такое, всегда может найти способ говорить обо всем. Проблема в том, что часто газеты теряют свое лицо, будь то итальянские или иностранные.

— Быть может, это связано теперь с очень быстрой сменой владельцев. Stampa всегда знала, что она из себя представляет, потому что ее владелец не менялся в течение ста лет, зато в других изданиях происходили совершенно неожиданные повороты. Представь только себе, какую неловкость может испытывать журналист, работающий в последние несколько лет в журнале Panorama.

— Одно из обвинений, звучащих в адрес наших газет, в том числе в адрес Espresso и Repubblica, а также по отношению к местным газетам, состоит в том, что они мало освещают общественные проблемы и слишком много говорят о правительстве.

— Это, безусловно, так, я думаю, если взять французскую газету, то спор между Шираком и Жоспеном уместится там в статье на страницу, а здесь ему выделят три или четыре. Недостаток ежедневной прессы 20 лет назад состоял в том, что (как говорили) ее тексты выходили за пределы уровня читателя, потому что статья представляла собой зашифрованное сообщение, которое одно политическое объединение посылало другому. Теперь же сообщения проходят «ниже» уровня читателя, то есть они написаны так, что публика их понимает (они снабжаются большими фотографиями, в них раздувают сенсации и так далее), но издание при этом все равно остается лишь инструментом общения между различными политическими объединениями. Есть еще одна типичная для итальянских газет черта: поскольку надо работать в еженедельном формате, то есть заполнить 60-70 страниц, на одну и ту же тему пишется пять статей, которые ничем друг от друга не отличаются. Если происходит землетрясение, обвал или убийство продавца газет в Милане, или Д‘Алема выступил с критикой в адрес Проди, то появляется материал для одной статьи, или, максимум, для статьи, где излагаются факты, и для комментария к ней. Теперь же эти события занимают, по меньшей мере, от двух до трех страниц, а если читать все эти статьи, то в каждой говорится одно и то же… Почитывая газету в туалете, читатель по своей лени остается вполне доволен, что ему рассказали одно и то же два или три разных человека, такое бывает и в повседневной жизни. Только это удовольствие, свойственное раннему детству (мама, расскажи мне еще раз ту сказку, которую ты мне рассказала вчера), — это пустая трата страниц и журналистских ресурсов.

— Не получается ли, что из-за этого газеты начинают походить одна на другую?

— Они чудовищно похожи. Первые исследования, которые проводились в телепрограмме Tribuna Politica в 1960-е годы (одно, очень хорошее, сделал Паоло Фаббри), показывали, что, когда на митингах выступали Тольятти, Ненни или представитель христианско-демократической партии, они занимали весьма разные позиции. Когда же они оказывались на программе, все пытались ориентироваться на среднего телезрителя, и в результате говорили одно и то же. Газеты в своей попытке завоевать телеаудиторию не только перезваниваются, чтобы узнать, с какой обложкой и с каким заголовком выйдет конкурент, и выпустить свой номер с таким же, они пытаются провести уравниловку и по общим темам. Сколько раз случалось, что я давал газете интервью на какую-то тему и получал звонок от другого издания, просившего дать им аналогичное интервью. Я обычно отвечаю, что, раз то мнение было опубликовано в первой газете, то вторая должна попытаться услышать нечто иное. Нет-нет, они все хотят, чтобы я сказал то же самое.

— Из-за этого они перестают быть узнаваемыми, и это касается даже их внешнего вида…

— Становится все сложнее отличить одну газету от другой, как когда-то было трудно отличить Panorama от Espresso, однако, к счастью, Panorama подалась вправо, поэтому спутать их стало невозможно. По крайней мере, экспертам, если не широкой публике.

— Что послужило причиной, на твой взгляд?

— Это попытка конкурировать с телевидением, телевидение обращается ко всем, и газеты тоже стремятся к этому, в то время как Stampa обращалась к буржуазии Пьемонта.

— Быть может, это непременное условие, чтобы остаться на рынке, потому что Монтанелли (Indro Montanelli — итальянский историк, журналист, основатель газеты Il Giornale — прим. пер.),если помнишь, когда выпускал Voce, сказал: я не буду ни от кого зависеть, моя газета не будет ни в коей мере зависеть от телевидения, остальные газеты выделяют для него шесть страниц в день, это возмутительно, а я — ничего. И это не сработало.

— Даже Repubblica появилась с утверждением «мы не занимаемся освещением спорта», но потом ей пришлось все же это сделать, потому что в противном случае газета теряла читателей.

— Да, огромной доли читателей. А говорить о телевидении — это типичная черта исключительно итальянских газет…

— Ни одна другая мировая пресса не уделяет столько внимания телевидению. Я уже много раз говорил, что газеты — словно Citrоёn, на боку которого написано: «Покупайте Renault»: не надо читать, идите смотреть телевизор. Они только и делают, что рекламируют своего главного конкурента.

— Они также должны учитывать, что люди воспринимают реальность через призму телевизора в Италии, поэтому ты должен иметь в виду, что первый ход должен быть именно такой.

— Но почему же в других странах это так не бросается в глаза, и люди тем не менее все равно продолжают покупать газеты?

— Не знаю.

— Вот почему мы являемся страной, которая мало читает газеты. В тех странах, где читают больше, люди ищут в газетах то, чего не существует на телевидении.

— Как, по-твоему, у местных изданий есть будущее в Италии?

— Не знаю, я не углублялся в этот вопрос.

— Почему в других странах местных газет или нет, или они не считаются настоящей журналистикой?

— В Америке почти вся журналистика местная. Я не понимаю, почему так происходит здесь, так как не живу в маленьких провинциальных городах и не могу следить за местной прессой.

— Есть ли будущее у еженедельных изданий?

— Этого будущего остается все меньше, поскольку ежедневные газеты не просто работают в формате еженедельника, но к ежедневной версии добавляется также приложение: недели не хватает, чтобы все это прочитать. Когда мы начнем привыкать к представлению, что Sette (приложение к Corriere della Sera) или Venerdi (приложение к Repubblica) не нужно выбрасывать на следующий день, а можно держать просто на столе, быть может, захватить его с собой в поезд, то причины покупать Espresso или Panorama у многих отпадут. Ты скорее будешь покупать специализированное ежемесячное издание (о компьютерах, о яхтах, об интерьере). 20 лет назад не существовало ежемесячных изданий, специализирующихся на путешествиях, на животных, на лыжах и так далее. Только представь себе, что во всей Америке есть только два еженедельных издания, Time и Newsweek, все остальные выходят один раз в месяц.

— Но как же они занимаются их продажей в такой огромной стране? Я помню, что одной из проблем Espresso, например, было то, что он выходил в Риме, который изначально находится в выгодном положении с точки зрения географического расположения, а до Палермо журнал вместо пятницы часто доходил через неделю.

— Этого я тебе сказать не могу, но если ты живешь в Оклахоме, то New York Times будет у тебя к девяти или десяти утра в любом случае. Естественно, стоить он будет дороже. Если ты в Париже, то Espresso получишь через неделю после его выпуска. При всех живущих в Париже итальянцах Espresso не продает, наверное, и 30 тысяч экземпляров, попробуй тут пойми, почему. Вообще надо сказать, что в Нью-Йорк Espresso приходит раньше, чем в Париж: в Нью-Йорке он бывает в середине недели, а в Париже — неделю спустя. Значит, должно быть, что-то не так с дистрибуцией. Мне предложили в этом году почетную подписку на Stampa: я в любом случае должен ее купить, потому что по почте она приходит мне на два дня позже.

— В Америке работает и доставка от двери до двери.

— В Нью-Йорке газета New York Times будет у двери твоей квартиры уже в семь утра.

— Я побывал на разных собраниях здесь у нас, например, в Finegil, которые представляют нашу местную прессу, чтобы организовать доставку от двери до двери, например, в Ливорно, в Падуе, в Сассари. Это не получается, слишком дорого стоит, сообщества киоскеров тут же начинают устраивать саботаж. И это еще одна проблема с местными газетами, потому что в США тебе ее приносят к двери вместе с бутылкой молока, как это часто показывают в кино.

— Да, но я совершенно не понимаю, почему никто не разрешит эту проблему с владельцами киоском… Киоскеры не хотят, чтобы газеты продавались в барах, но никому так и не приходит в голову попросить их доставлять по 50 экземпляров в бары? Бары получат от этого свою выгоду, потому что к ним будет заходить больше людей, киоскеры будут получать свой процент, и все будут довольны. То же самое и от двери до двери. Если каждое объединение киоскеров наймет безработного парня и заплатит ему за доставку от двери до двери, они бы продавали больше газет.

— Еще одна отличительная черта итальянской журналистики — это оседлость самих журналистов, то есть те, кто работает в Espresso, так там и остаются, те, кто пишет для Corriere, остаются в Corriere. Если верно, что у газет должна быть душа, то эту душу представляют те, кто долго работает в редакции, только вот из-за этого газеты немного стареют, кристаллизуются, в них мало движения. Молодым людям, желающим проникнуть в мир журналистики в Италии, потребуется на это больше сил, чем в других странах мира.

— Не знаю, в любом случае, я не верю в миф, будто в Италии журналистами становятся, главным образом, дети журналистов. Джулия Борджезе (Giulia Borgese) и Джулиано Дзинконе (Giuliano Zincone) — дети журналистов, но ты, я, она (указывает на присутствующую на интервью Риту Чирио) — нет.

— Как ты относишься к профессиональным объединениям?

— Ни положительно, ни отрицательно… Естественно, они ограничивают возможность трудоустройства.

— Но существует и риск, что без профессионального союза журналисты станут в некотором смысле авантюристами, не знаю, хорошо это будет или плохо.

— Их авантюризм будет состоять в том, что они будут переезжать с места на место?

— Нет, в том, что они будут слишком много импровизировать.

— Я не понимаю, как профессиональное объединение, требуя, чтобы ты непременно прошел определенный период практики, а потом выдержал общий экзамен, может помешать появлению в профессии довольно заурядных специалистов.

— До этого мы говорили об еженедельных изданиях, которые существуют в осадном положении, однако если что-то и помогает этим изданиям, по крайней мере, двум основным, сохранять своего рода олигополию — то это бонусы. Они стоят денег, их могут позволить себе только те, кто много продает, а добавляя бонусы, продолжает хорошо продаваться, в то время как остальные остаются за пределами рынка. Затем бонусы, о которых говорят столько плохого, становятся, по крайней мере для еженедельных изданий, но в перспективе также и для крупных ежедневных, своего рода обязательным ресурсом, и это исключительно итальянский феномен.

— Да, только итальянский, и он остается для меня необъяснимым, потому что я делаю все возможное, чтобы получать газеты без всяких бонусов, а значит, они попадают только к «дикой» аудитории. Быть может, это обязательная стадия, в такой стране, как Италия, где количество читателей ежедневных и еженедельных изданий крайне низко, нужно завоевать девственную территорию, где, очевидно, эти приманки актуальны. Значит, вероятно, это переходная стадия.

— Это еще и реклама, которая обязывает тебя выпускать бонусы, чтобы поддержать высокие тиражи и продавать рекламное пространство.

— Да, но в других странах газеты выпускаются высокими тиражами, даже не используя бонусы, а это страны, где, по данным статистики, люди читают в десятки раз больше нас. Есть «малоразвитая» аудитория, которую предстоит еще завоевать. Espresso завоевывает ее, ставя на обложку изображение задницы, а также выпуская эротические фильмы, но если задуматься о том, что журнал предлагает в качестве бонусов эротические фильмы класса B, это значит, что он обращается к крайне малоразвитой публике.

— Или к аудитории коллекционеров…

— Да, но коллекционеров такого рода фильмов…

— Да, но я говорю, что коллекционер не разбирается слишком хорошо…

— Если ты предлагаешь в качестве бонуса фильм «Убальда обнаженная и жаркая», то ты точно не обращаешься к аудитории синефилов.

— Давай вернемся к разговору о телевидении, где ты, кстати, работал.

— Но это было совсем недолго, я проработал там всего четыре года в самом начале. Да и сделал пару-тройку передач за сорок лет.

— А как же радио?

— Тоже ничего.

— Что тебе нравится больше: радио или телевидение?

— Ну, я считаю, что если завтра мы все вместе организуем государственный переворот, а потом кому-то надо будет захватить что-нибудь, кто-то захватит телефонные сети, кто-то автопром… а я возьму на себя радио.

— Почему?

— Потому что можно осуществлять значительный контроль за территорией, а значит — иметь большое влияние.

— Кстати, диктаторы третьего мира очень широко используют радио.

— Радио до сих пор является инструментом осуществления весьма значительного контроля, как в положительном, так и в негативном отношении.

— Тебе никогда не хотелось поработать на радио?

— Да, но мне бы хотелось и взобраться на Монблан, съездить в Манилу, получить гомосексуальный опыт. Только вот времени на все нет.

— Смотри, это не предложение, я спрашиваю, потому что радио (здесь я с тобой согласен) является не только инструментом, покрывающим гораздо большую, чем телевидение территорию, оно также является живым инструментом, способным не то что манипулировать аудиторией, но оказывать гораздо более мощное воздействие на нее.

— Но в конце концов я и для радио кое-что делал. Помню, в 1970-е годы мы делали «Невозможные интервью», их до сих пор продолжают слушать. Я каждый год получаю 15, 20, 30 тысяч с авторских прав, то есть они до сих пор продолжают выходить в эфир.

— Задам тебе еще один вопрос: как скажется глобализация на судьбе национальных и местных газет? Все немного выйдет из строя?

— Это уже началось потихоньку на телевидении, достаточно привести в пример сериалы и подобные им проекты, в газетах пока ничего особенного не происходит. В крайнем случае, в каждом номере будет репортаж, купленный у иностранного издания, но не более того, потому что газета, в отличие от того, что мы думаем, — это все же локальный продукт. Corriere — газета для миланцев, только взгляни, какие усилия прикладывает Repubblica на раздел для Эмилии-Романьи, Рима, Милана. Газеты все еще покупают, ими пользуются больше, чем телевидением, чтобы узнать, что показывают в кино, какие открыты аптеки, что случилось на Соборной площади, и на это уходит почти половина газеты. Значит, поскольку эта функция газеты не может никуда исчезнуть, то она становится довольно маловосприимчива к глобализации.

— И последнее. Ты уже много лет бываешь в иностранных университетах, знаменитых университетах, где обучаются представители правящего класса, например, Америки, те, кто решает, что нам нужно делать в ближайшие годы или даже дни. Какой вес имеют газеты в элитных университетах, насколько они им интересны?

— Я не понимаю твоего вопроса. Существуют факультеты журналистики…

— Вопрос вот в чем: интересуются ли газетами представители элиты, скажем так, стран-гегемонов, которые учатся в этих университетах, будут ли они потом пользоваться ими как способом донесения своего мнения?

— С одной стороны, как я начал говорить, существуют факультеты журналистики, которые создают настолько единые стандарты, что журналист, пишущий в Нью-Йорке, пишет так же, как это делает журналист из Лос-Анджелеса, потому что все газеты имеют один и тот же стандарт, один и тот же способ подачи информации. С другой стороны, очень небольшое количество студентов университета и интеллектуалов читают ежедневную прессу. Но речь не только об этом, в Америке ни один интеллектуал не пишет в газеты. Дела обстоят не так, как у нас или в Германии и Франции. Есть четкое разделение между миром печати и миром академической культуры.

— Чем это объясняется?

— Это старая традиция англоязычного мира. Оксфорд, Кэмбридж, американские кампусы расположены в отдалении от крупных городов, в то время как Сорбонна находится в центре города. В самом деле, в англосаксонских странах говорят о конфликте gown versus town, то есть мантии и города.

— Но в целом американское государство создали в том числе и журналисты.

— Но мы говорим ведь не о журналистах, а об университетах. Центры интеллектуального развития расположены за городом, они существуют сами по себе и не контактируют с городом.

— Ты говорил, что интеллектуалы не пишут в газеты…

— Разумеется, есть исключения, но обычно если университетский профессор решает начать писать в газетах, он увольняется из университета. Здесь нет органической взаимосвязи.

— Но есть же такие люди, как, например, Кеннет Гэлбрэйт (Kenneth Galbraith), которые пишут в газетах. Я только что прочитал забавную статью Гэлбрайта о сексуальном скандале Клинтон и Левински, где он пишет: «Поскольку американские журналисты — животные и ничего не знают об экономике, ничего не знают о политологии, но зато досконально разбираются в трусах, то…»

— Гэлбрайта приглашают исключительно как колумниста, у него нет своей еженедельной рубрики, он не пишет регулярные редакционные статьи, как это делают наши политологи. В Америке Пазолини никогда бы не писал передовиц, как в Corriere di Ottone, или как Ален во Франции (Эмиль-Огюст Шартье, мыслитель и журналист, пользовавшийся большим влиянием в начале XIX века).

Текст подготовлен к публикации и любезно предоставлен Оттавио Чирио Дзанетти (Ottavio Cirio Zanetti).

Италия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 февраля 2017 > № 2080439 Умберто Эко


Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067926 Франко Фраттини

Кризисные ситуации в Средиземноморье

Франко Фраттини, Президент Итальянского общества международных организаций

Хотел бы начать с анализа одной из ключевых тем: что происходит вдоль границ южного побережья Италии? Самое подходящее определение, вероятно, использовали аналитики, говорившие о «мировом беспорядке», описывая события, происходящие в настоящее время в Средиземноморском регионе. Примечательно, что в прошлом году мы отмечали юбилей Ялтинского соглашения 1945 года, который породил новый «мировой порядок», а через 70 лет после этого события на фоне вспышек в различных «горячих точках» по всему миру мы фактически должны вернуться к разговору о «беспорядке». Об этом говорили не раз. Несколько лет назад, возвращаясь из поездки в Южную Корею, Папа Римский сказал: «Мы вступили в третью мировую войну: только она фрагментирована, разделена на части».

В основном кризисы и войны происходят в странах Средиземноморского региона, именно поэтому разрешение или ухудшение ситуации с точки зрения политики, экономики и безопасности будет исходить из этой области. Эти кризисы оказывают влияние на всю мировую политику, а не только на страны, находящиеся по соседству.

Собственно от этого мы должны отталкиваться и начать с рассмотрения общих черт, которые объединяют кризисы последнего времени: человеческое измерение трагедии, от которой страдает весь мир. Другими словами, как на деле обеспечить защиту основных прав и свобод человека, решение гуманитарных вопросов, верховенство права, работу демократических институтов, решение проблем национальных меньшинств, информации, культуры и образования.

Если говорить подробнее, то есть войны, о которых говорят на первых полосах газет, которые заслуживают освещения в телевизионных новостных программах, вызывают дискуссии в обществе и навсегда остаются в учебниках истории. Но были и есть в настоящее время кровавые, шокирующие, долгосрочные конфликты, которые были преданы забвению. В Средиземноморском регионе, например, существуют очаги напряженности, которые малоизвестны, но имеют большие геостратегические и политические последствия. Примером этого являются события, происходящие в Западной Сахаре, где на границе между Марокко и Алжиром десятилетиями народ сахарави ведет «бесшумную войну» за самоопределение на клочке пустыни. В 1990 году при посредничестве ООН были подписаны мирные соглашения. План включал в себя прекращение огня, развертывание сил ООН, но главное - это референдум по вопросу о самоопределении (независимость или присоединение к Марокко). На последнем заседании Совета Безопасности ООН была дана лишь отсрочка попытке выбраться из ситуации, которую во времена Кофи Аннана называли «тупиковой». Это очень точно, потому что нестабильность в этой части Магриба привела к тому, что Марокко и Алжир закрыли границы и существуют в состоянии безмолвного конфликта.

Возможно, немногие из вас знают, по какой причине Марокко покинуло Африканский союз (АС). Всего лишь несколько месяцев назад король Мохаммед VI призвал свою страну вернуть свое «естественное место» в организации, призывая АС, после 32 лет разделения, исправить «историческую ошибку» и занять позицию «конструктивного нейтралитета» по деликатному вопросу о Западной Сахаре. Вы когда-либо слышали об этом в последних новостях?

Еще один замалчиваемый конфликт происходит в Йемене. Гражданская война в Йемене, которая длится уже больше года, практически не привлекает к себе внимания. Последние переговоры, прошедшие 6 августа, не увенчались успехом. Арабская коалиция, состоящая в основном из суннитских арабских стран, вмешавшаяся в конфликт в 2015 году, похоже, не в состоянии решить проблему. В то же время 6500 человек были убиты, более 2,5 миллионов стали беженцами. Неправительственная организация «Спасем детей» утверждает, что по крайней мере один из трех детей в возрасте до пяти лет страдает от острого недоедания. Но кто из вас был в курсе этой ситуации?

Также легко забыть об исторических разногласиях, территориальных претензиях и этнических конфликтах, из-за которых вспыхнул весь геостратегический регион. Я рассуждаю о Ливии - стране, которая никогда не была единой, где племена всегда воевали друг с другом. Силой монархии короля Идриса удалось объединить их. Позже режим Муаммара Каддафи держал их вместе, но опять же с применением силы и насилия. Вооруженные группы из Мисраты, бригады берберов, действия туарегов на юго-востоке страны - все это события, которыми пренебрегли или их проигнорировали. Тем не менее они привели к росту разногласий и конфликтов между племенами, стоящих за недавними проблемами в формировании правительства национального единства.

А что насчет конфликта на Ближнем Востоке между суннитами и шиитами - разделения, которое восходит к смерти основателя ислама пророка Мухаммеда в 632 году н. э. Если упростить, то поляризация в настоящее время заключается в том, что, с одной стороны, существует группа шиитских стран во главе с Ираном (и зонами его влияния в Ливане и Сирии), куда также входят Ирак и Бахрейн, а с другой стороны, суннитский блок, в котором лидируют Саудовская Аравия и монархии Персидского залива при поддержке Турции. За напряженностью последних лет стоит также эволюция конфликта внутри суннитского сообщества. На самом деле не возникает сомнений в том, что суннитское ИГИЛ (запрещенное в России. - Ред.), опирающееся на салафитскую доктрину, импортированную из Саудовской Аравии, направлено и борется не только против шиитов, христиан-курдов, но и против самих суннитских групп, которые пытались выделиться, например, в Египте. И вы можете четко осознать, почему именно Египет на Синайском полуострове страдает от нападений ИГИЛ.

В настоящее время ситуация в регионе выглядит следующим образом:

- наблюдается непрерывное снижение влияния США из-за серьезных ошибок Вашингтона в Средиземноморском регионе. Это вопрос, который мы, как итальянцы и исторически сложившиеся союзники США, должны проанализировать;

- в то же самое время в регионе все более и более напористо действует Российская Федерация, чьи решительные меры, предпринятые против ИГИЛ и «Джабхат-ан-Нусры», сильно их ослабили. Очевидно, что все мы хотим, чтобы соглашение между Россией и США по сирийскому вопросу выходило за рамки простой координации действий, что конкретное соглашение о прекращении огня будет предложено. На самом деле это также является необходимым условием для достижения политического урегулирования конфликта;

- в Средиземном море мы также наблюдаем увеличивающуюся активность Ирана. После достижения соглашения по иранской ядерной программе, которое было подписано странами в формате «5+1» (то есть США, Россией, Китаем, Францией, Великобританией плюс Германией), постепенно снимаются международные санкции. День полного возвращения Ирана в мировое сообщество запомнится многим как историческое событие;

- и, наконец, роль Турции - региональной державы, которая неоднократно пыталась навязать свою собственную идентичность и имеет умеренные интересы в игре за будущее региона.

Из этих тезисов очевидно, почему отсутствие серьезных согласованных действий среди крупных региональных и мировых игроков спровоцировало патовую ситуацию, характеризующую в настоящее время Ближний Восток и Средиземноморье: конфликты не разрешились, иммиграционный кризис продолжает углубляться, политики еще не пришли к историческому соглашению о примирении, к стратегиям и принудительным мерам.

Все эти события отражаются не только в цифрах, но в реальности влияют на женщин, мужчин и детей, переживающих каждый день драму в «горячих», разделенных и спорных регионах.

Однако некоторые экономические факторы также дестабилизируют регион. Если мы посмотрим на все Средиземноморье, то повсеместная нищета является, конечно, первым их них. Магриб, Машрик, Египет (последняя - страна с населением 80 миллионов, где половина живет на два-три доллара в день)… Настоящая бомба замедленного действия, которая с течением времени подогревает недовольство и провоцирует революции. Давайте рассмотрим крайнюю нищету в Ливане и Иордании, трагедии миллионов людей, живущих в лагерях беженцев, все районы без нефти, сердце мировой нищеты на Ближнем Востоке и в Северной Африке, где террористы проводят вербовку, массы людей, которые находятся в отчаянном положении, движение беженцев, спровоцированное ситуацией.

Надеюсь, вы помните, что крайняя нищета и безработица были среди факторов, вызвавших арабские восстания, которые я предпочитаю не называть «веснами», с учетом провала в достижении многих из их целей. Безработица породила разочарование и недовольство, особенно среди молодежи, поскольку уменьшила надежды на реальные изменения, которых так жаждали после восстаний. Это оставило дорогу открытой для отчаяния, которым легко пользуются вербовщики террористов.

Давайте поговорим о Тунисе - стране, где даже в годы диктатуры Бен Али предпринимались значительные усилия в образовательной сфере: многие молодые тунисцы получили надлежащее и профессиональное образование, доступ к новым средствам коммуникации и возможность посмотреть мир. Представьте себе, насколько сильно их желание перемен, сколько разочарования и отчаяния стоит за данными о безработице и отсутствии возможностей для будущего. Это взрывоопасная смесь, основывающаяся на экономических факторах, имеющая значительные социальные последствия.

Трагедия массовой миграции… Когда миллионы людей начинают перемещаться, они, конечно, делают это не ради удовольствия от того, что покидают места, где они родились, а потому что не имеют никаких перспектив на будущее: у них нет работы, еды, дома. Это еще один фактор, который влияет на общую нестабильность в Средиземноморском регионе, куда хлынула часть массовой миграции.

Это феномен, о котором мы узнаем только тогда, когда он касается нас, но аналитические и статистические данные говорят о том, что, без всякого сомнения, три четверти африканских миграционных потоков проходят внутри региона. Другими словами, речь идет не о тех людях, которые перемещаются в северном направлении (их 25% от общего числа), а о тех 75%, которые перемещаются по Африке и создают дополнительный дисбаланс.

Некоторое время назад, в 2009 году, во время моего пребывания на посту министра иностранных дел, самая сильная засуха за последние 60 лет случилась на Африканском Роге. Это было ужасно. Подобной ситуации не было с 1950 года, и мы насчитали по меньшей мере 12 млн. голодающих людей, в том числе 3,7 млн. в Сомали и 3,2 млн. в Кении.

Несмотря на международное равнодушие, хорошо бы знать, что это событие стало причиной коллапса хрупкой кенийской экономики и привело к миллионам погибших. Так же как это происходит с беженцами, погибшими в море: мир узнает о подобном кризисе только тогда, когда фотографии гробов появляются на наших экранах.

Существует также третий фактор, который необходимо учитывать, - радикализация, осознаваемая нами только тогда, когда террористы начинают убивать в нашей стране. Но радикализация имеет долгую историю в Афганистане или Ираке, африканских странах. Ее корни лежат в бедности, ущемленности, чувстве отчаяния при столкновении с диктатурами.

Подъем движения «Талибан» в Афганистане произошел в тот момент, когда СССР решил вторгнуться в страну. Это произошло не вчера, это случилось несколько десятилетий назад. И тогда возникла насильственная радикализация, косвенно подпитываемая Западом, потому что, давайте не забывать об этом, «Талибан», который воевал с СССР, делал это с помощью западного оружия, в некоторых случаях прямо предоставляемого ЦРУ. Мы говорим о том самом «Талибане», который создаст квазигосударство в Кабуле, позже ставшее материально-технической базой для подготовки терактов 11 сентября. Это демонстрирует, что даже насильственная радикализация - давний феномен, который часто рассматривают лишь поверхностно.

Естественно, сегодня террористические организации, с которыми мы имеем дело, - другие. ИГИЛ отличается от «Аль-Каиды», например, склонностью к прогрессирующей территориальной оккупации. «Аль-Каида» планировала теракты или боевые действия за пределами территории, главным образом на Западе, с целенаправленными акциями, в то время как ИГИЛ предпочитает начинать оккупацию с соседних территорий, начиная с Ирака, расширяясь в Сирию и пытаясь проникнуть в Северную Африку.

Действия международной коалиции и мощные антитеррористические усилия России привели к уменьшению территориальной экспансии, отступлению от первоначальных целей, побуждают ИГИЛ прибегать к методам, напоминающим «Аль-Каиду», менее опасным для вооруженных отрядов, требующим не удержания территории, а наличия только патрулей, разведывательно-диверсионные групп, поражающих цели таким же способом, как это всегда делала «Аль-Каида».

За всем этим стоит радикализация - путь со многими ответвлениями. Конечно, существует религиозная составляющая, реализуемая через проповеди имамов, призывающих к прочтению Корана через призму насилия. Те из вас, кто изучал ислам или исповедует его, знают, что в отличие от моей, христианско-католической религии, в исламе нет власти, которая может безошибочно сказать, как нужно интерпретировать священные тексты. Так, вы можете найти суру в Коране, говорящую об убийстве неверных, в то время как иная призывает к миру, примирению и приветствию других народов. В зависимости от проповеди, толкования, мы имеем интерпретации истинного ислама, которые сильно отличаются друг от друга. Это ставит проблему выбора перед имамами и предотвращения риска, связанного с распространением посланий о насилии в ходе проповедей официальных имамов.

Проблема контроля над содержанием проповедей является задачей спецслужб, конечно, но это также подразумевает воспитательную работу внутри социальной общности. Очевидно, что, если кто-то проповедует то, что джихадисты называют мученичеством, но на самом деле является террористическим убийством, и придерживается идеи, что это может быть путем в рай для мусульман, вы отлично понимаете, что при отсутствии реакции со стороны общества те, кто считают себя правоверными мусульманами, которых подавляющее большинство, будут оставаться под воздействием экстремистов. Та же самая проблема относится к вербовке молодых людей, которые зачастую родились, выросли, получили образование в наших городах, пользовались всеми свободами нашей демократии и которые тем не менее могут стать жертвами пропаганды, беспощадной и убийственной идеологической обработки.

Множество различий существует между террористическими организациями, но мы должны признать, что все они укрепились из-за слабости Запада, нашей слабости в отстаивании своих ценностей.

Занимая различные международные должности, я всегда утверждал, что крупнейшей ошибкой Запада было продвижение демократии под руководством администрации США, которая полагала, что их права и свободы могут быть экспортированы туда, где не было никакой демократии. Столь же серьезным является то, что, в то время как мы ошибочно поддерживали эту идею, дома мы очень слабо защищали нашу свободу и демократию. За более или менее техническим спором о парандже, о ношении чадры и еще о чем-то мы терпим тот факт, что в Европейском союзе, на родине прав, земле свободы, существуют общины, где родители не отдают девочек в школу, где все еще существует женское обрезание или никто не может вступить в брак с христианином без угрозы быть убитым. Сам факт, что мы не стоим на защите наших ценностей у себя дома, - серьезная ошибка, такая же как попытка перенести нашу конституцию в такую страну, как Афганистан, чья история и традиции совершенно отличаются от наших собственных.

Радикализация подпитывалась ошибками и слабостью Запада: мы позволили экстремистам поверить, что наша земля может быть завоевана, может быть местом создания халифата с черным флагом над Ватиканом. Почему мы не протестуем? Европейская политика и лидерство провалились, Президент Путин и меньшинство лидеров ЕС, защищающие истоки христианства, подвергаются критике. Не могу забыть нравственную позицию Папы Бенедикта XVI, который воспринимался опасным врагом мусульманского мира. Различные ценности могут быть интегрированы, но никогда не могут быть проданы по цене ниже себестоимости. И поэтому террористы могли воспользоваться преимуществом. Но возрождение ценностей христианской традиции укрепляет нашу идентичность и воспитывает молодежь.

В некоторых районах Средиземноморья радикализация подпитывалась пропагандой посредством демонстрации ошибок Запада. Ведь очевидно, что, если при помощи беспилотника совершается массовое убийство в доме, где не было террористов, а были только женщины и дети, это способствует пропаганде для вербовки и радикализации.

Фото-видео ряд играет большую роль в процессе радикализации. ИГИЛ изначально демонстрировало все более жестокие сцены казней. Показав миру иорданского пилота, араба-суннита, как и они, сожженного заживо в клетке, спровоцировали 3 тыс. арестов в мусульманском мире среди боевиков ИГИЛ. Это видео вызвало восстание против тех, кто напал на их брата-мусульманина, суннита.

Все это говорит о том, что с террористами невозможно вести диалог, надо действовать на предупреждение, подавление и захват, где возможно.

Мы, итальянцы, в этом случае, как вы понимаете, живем в окружении, потому что один из новых очагов насильственной радикализации - Западные Балканы. В нескольких сотнях километров от побережья Италии, в Боснии и Герцеговине, есть области, в которых применяется шариат. Очень часто террористы, задержанные в Италии, оказываются албанцами, косоварами, боснийцами, сербами.

Очевидно, что еще один элемент, который мы должны рассмотреть, - это то, как все факторы, о которых я только что упомянул, отражаются на наших социальных рамках. Хорошо известный, ранее незначительный феномен иностранных боевиков придал новое измерение нестабильности в регионе. Тот факт, что тысячи людей с европейским паспортом решили присоединиться к жестоким джихадистам ИГИЛ в Сирии, а ранее в Ираке, возможно, сегодня в Ливии, демонстрирует, что вопрос инвестирования в молодежь жизненно важен не только для стран Магриба и Ближнего Востока, но и для нашего дома - стран Старого Света.

Инвестиции в образование - это, безусловно, единственный вариант, потому что на людей оказывают влияние, когда они очень и очень молоды. Понятно, что если мы не противопоставим более сильное и убедительное образование, чем у вербовщиков террористов, то столкнемся с большими трудностями, связанными с применением стратегий только лишь реагирования.

Позвольте привести вам довольно пугающий пример. Когда я был комиссаром по вопросам безопасности, мне пришлось разбираться в атаках в Лондоне в 2005 году. Одного из людей, задержанных полицией, во время допроса спросили, неужели он мог взорвать себя на линии метро, по которой каждый день ездил из дома в центр Лондона. Он ответил, что сделал бы это потому, что там были люди, которых он знал и с кем вырос, но поскольку они были неверными, то должны были заплатить за это. Это говорит о внутренней радикализации, что откровенно пугает и впечатляет.

Западный мир допустил стратегические и политические ошибки, но, конечно, ничто не может оправдать терроризм. Избегая оправданий, давайте поговорим о корнях терроризма. И рассмотрим два случая - Ливию и Сирию.

В Триполи, как известно, до сих пор пытаются создать правительство национального единства. Однако в настоящее время этот процесс парализован, потому что премьер-министр Сарадж не получил поддержки в парламенте.

Существует несколько задач. Начнем с безопасности страны.

Как идет работа по обеспечению безопасности Ливии? После падения режима Каддафи осенью 2011 года мы совместно с Хиллари Клинтон и премьер-министром Катара Хамадом бен Джасимом создали небольшую контактную группу для решения вопроса об интервенции в Ливию для национального строительства и безопасности. Первое, о чем временный премьер-министр Джабриль попросил, чтобы национальная гвардия Ливии приняла и интегрировала все вооруженные группы в стране, потому что в противном случае сотни тысяч хорошо вооруженных людей боролись бы друг с другом вместо стабилизации в регионе.

Позже в связи с приходом нового правительства в Италии я продолжил наблюдать за событиями со стороны. В 2012 году подход Европы и НАТО заключался в игнорировании этой просьбы. Ливия была брошена на произвол судьбы. Несколько месяцев назад я встречался с заместителем премьер-министра Ливии господином Мейтигом. Знаете, что он мне сказал? Ополченцы - это проблема номер один. Невозможно сотрудничать с «Бригадами Мисурата» в борьбе с ИГИЛ и освобождении Сирта и в то же время сражаться с Тобруком. Войска генерала Хафтара, которые поддерживаются Египтом, выступают против лояльно относящихся к Триполи ополченцев.

Давайте посмотрим на нефтяные районы, говорит Мейтиг. Вы прекрасно понимаете, что, несмотря на создание национальной гвардии Ливии, если ополченцы или кто-то еще будет контролировать нефтяные скважины, то игру можно считать оконченной. В пустыне берберы и туареги, обладающие огромными арсеналами оружия после падения режима Каддафи, подрывают влияние ополченцев. Сегодня вооруженные группы Хафтара берут под контроль нефтяные районы, в то время как правительство в Триполи говорит о необходимости перезапуска производства.

Итак, проблема номер один - реинтеграция вооруженных формирований и создание национальной гвардии, национальной армии Ливии, номер два - создание национального диалога между племенами, что для такой страны, как Ливия, является предварительным условием в политической сфере. Почему парламент Тобрука до сих пор отказывает в поддержке Сараджу? Потому что парламент Тобрука убежден в том, что племена недостаточно представлены. Почему Сирт был отвоеван достаточно легко? Конечно, после месяцев ожесточенных боев никто не мог представить, что через полгода Сирт будет освобожден от ИГИЛ. Не стоит забывать, что Сирт - родной город Каддафи, лидера мощного ливийского племени каддафа. Когда ИГИЛ заняло Сирт, первой целью стали массовые убийства членов племени каддафа, сохранявшего контроль над небольшой территорией и воспринимавшегося в качестве главного препятствия.

Контрпродуктивным было вторгаться в иностранное государство под руководством не ливийских лидеров. Ведь ИГИЛ прибыло в Ливию с йеменцами, саудовцами и тунисцами, приехавшими в Сирт для того, чтобы убивать представителей исторических племен, проживавших там на протяжении веков. Это объясняет, почему вооруженные отряды Мисраты воспринимались не как угнетатели, а как избавители: оккупантом являлось «Исламское государство».

К сожалению, анализ, который обычно осуществляется, не объясняет эти вещи, но то, о чем я говорю, показывает нам, почему Триполи никогда не достигнет согласия с Тобруком, если вооруженные отряды генерала Хафтара не будут интегрированы в ливийскую армию. В действительности люди из Триполи и Киренаики не считают друг друга братьями. Они, скорее, чувствуют себя людьми, которые живут под одними и теми же знаменами из-за диктатора, силой объединившего их. Это реальность. Если вы встретите туарега в пустыне, то он чувствует себя принадлежащим пустыне. Он не идентифицирует себя с выходцем из Мали, Мавритании или южной части Ливии. Вам никогда не удастся объяснить ему, что если его народ не представлен в парламенте Тобрука, являющегося антиподом земли туарегов (Тобрук находится на северо-востоке Ливии, а туареги живут в пустыне на юге), то надо сложить оружие.

Третьим необходимым предварительным условием является контактная группа между региональными державами и, возможно, глобальными державами, которым не безразлична судьба Ливии, потому что объективно мы не можем оставить в руках М.Коблера, влиятельного немецкого чиновника, уполномоченного ООН, политическое примирение и безопасность Ливии. Президент Египта Ас-Сиси должен быть предан делу мира. Необходимо, чтобы европейские друзья (я говорю о Великобритании и Франции), которые еще не определились, поддерживать ли Хафтара в Тобруке или Сараджа в Триполи, содействовали примирению.

Мы не должны забывать об исторической роли Турции, России и Китая в жизни Ливии.

Можем ли мы забыть, что Турция - обоснованно или не очень - обвинялась в поддержке ИГИЛ в Ливии? Хотим ли мы, чтобы Турция - мощное средиземноморское государство НАТО - продолжила негласно помогать нашим противникам, врагам? Только египетский президент может сказать генералу Хафтару: «Сейчас же прекрати это, признай роль национальной армии Ливии, прекрати стрелять в «Бригады Мисураты», потому что вы вместе должны бороться с ИГИЛ вместо того, чтобы убивать друг друга».

Важное значение имеют обязательства субъектов международного права. У итальянцев есть определенная роль, но вы понимаете, что мы вступаем на территорию, где арабские силы играют в свои игры. Наша страна несколько раз повторяла, что поддерживает Сараджа. Но слышали ли вы других? Считаете ли вы, что Россия, имеющая сотни военных советников в Каире, встречающихся каждый день с Ас-Сиси, военные корабли, находящиеся в регионе, не будет заинтересована в том, что происходит в сотне миль на западе, в Ливии? Безумство думать подобным образом! Тогда понятно, что контактная группа, постоянная связь важны и Россия играет центральную роль.

Четвертое условие - принять меры для восстановления добычи нефти. Трудно предположить, что эта богатая страна, производящая сегодня одну десятую от своего потенциала, останется на таком уровне. Нищета и безработица - о них Ливия не знала. Когда добыча нефти осуществлялась на максимальном уровне, ливийцы не платили налоги, дети бесплатно ходили в школы, была бесплатная медицина. Все полностью финансировалось правительством. Можете ли вы представить, что такое может сделать только диктатор? Точно нет! Нынешнему правительству, которое должно обеспечить возобновление добычи нефти, нужно поступить так же, потому что, если после Туниса, Алжира и Египта будет еще одна вспышка из-за нищеты, абсолютно точно дестабилизация будет постоянной. Военные, вооруженные отряды, большое количество оружия и недостаток денег - идеальный рецепт для постоянной дестабилизации.

Пятое условие - политическая воля Запада и союзников, России, Китая и Турции для того, чтобы сесть за стол переговоров. Нельзя рассчитывать на то, что единичные миссии, бомбардировки или субсидии, восстановление одного города могут спасти Ливию. Несмотря на освобождение Сирта, ИГИЛ удерживает прибрежные города, в которых продолжается торговля людьми и иммиграция, достигающая берегов Европы.

И еще об одном - Сирия. США осознали, что единственный выход для Сирии - не смещение Асада, а переход к режиму пост-Асада. Для этого потребовались годы. Западным странам было предложено дать оружие оппозиции Асада. К счастью, в отличие от других европейских стран, Италия не стала этого делать. Три года назад мы спросили: «Кому мы даем оружие?» Ответ не был убедительным. Затем в 2014 году мы узнали, что некий Аль-Багдади провозгласил «халифат» в Сирии, возникло ИГИЛ. Тогда, возможно, это оружие оказалось бы в потоках суннитского джихадизма, который породил ИГИЛ. Это примерно то же, что произошло с «Талибаном» в Афганистане несколько десятилетий назад.

Сегодня мы испытываем необходимость в глобальной контактной группе, в которую вошли бы США, Россия, Саудовская Аравия, Иран и Турция. Когда я только начинал заниматься дипломатией, меня научили договариваться не только с друзьями, но и с врагами. Саудовская Аравия и Иран - заклятые враги, но если не посадить их за стол переговоров совместными усилиями России и США, не подтолкнуть их на путь согласия, то проблема не будет решена.

Желание курдов обрести независимость и создать Великий Курдистан может привести к дестабилизации всего региона. Лично я с большой симпатией отношусь к ним, но мы должны объяснить курдам в Сирии, что разделение на зоны влияния (часть территории остается курдам, алавиты-шииты остаются в Дамаске, сунниты - друзья Эр-Риярда - на юге) означает появление нового Афганистана, Сомали, потому что подобное разделение приведет к территориальному разделу и внутренним войнам.

Это объясняет, почему для достижения мира необходима контактная группа, дающая гарантии всем, но не признающая ни за кем исключительного права на какую-либо из зон.

В Сирии Обама сперва поставлял оружие оппозиции, а затем предложил воевать против Асада. Но он понял, что даже самый верный союзник, Кэмерон, не сможет к нему присоединиться, потому что Парламент в Лондоне отклонил запрос вступить в войну вместе с США.

В этой ситуации Российская Федерация, у которой исторически была военно-морская база в Сирии, в Тартусе, решила сохранить ее, потому что она единственная в Средиземноморье. Сейчас у России крупная авиационная база на сирийской территории, российские военные корабли в Суэцком канале. Эта стратегия была успешной.

Считаю, что у нас должен быть стратегический альянс с Россией, и меня это не пугает. Пока западные страны говорили только об Украине и Крыме, была утеряна региональная стабильность на Ближнем Востоке.

Во время саммита «G20» мы пытались договориться, но пока достигли только промежуточных итогов. Два крупных игрока не испытывают взаимного доверия. Однако контакты между Лавровым и Керри для достижения соглашения не были прерваны. Надеюсь, что российско-американские обязательства по прекращению огня и гуманитарной помощи в Алеппо продолжатся.

Одним словом, не хватало политической воли, все допустили ошибки, от них никто не застрахован. Можно сделать один вывод. Это не тот случай, когда каждый кризисный район в Средиземном море надо рассматривать отдельно. Сейчас очень важно, чтобы крупные мировые игроки положили бы начало чему-то вроде Средиземноморского договора - сети постоянных контактов между глобальными и региональными игроками, влияющими на стабильность в регионе. Если этого не произойдет, то нас ожидает продолжение различных кризисов.

Италия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067926 Франко Фраттини


Италия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067925 Юрий Саямов

О проекте Международного университета в Риме

Юрий Саямов, Заведующий кафедрой ЮНЕСКО факультета глобальных процессов МГУ им. М.В.Ломоносова, профессор

Летом 2012 года делегация факультета глобальных процессов Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова установила сотрудничество с Лондонской академией дипломатии. Директор академии профессор Джозеф Мифсуд, приехав на следующий год в МГУ на Международный научный конгресс «Глобалистика-2013», предложил принять участие в проекте Международного университета в Риме.

В Италии, как известно, много университетов. В Болонье, в частности, находится старейший университет Европы (Болонский университет, непрерывно действующий с 1088 г.), который заложил основы европейского образования и современного Болонского процесса сближения и гармонизации систем высшего образования разных стран, запущенный подписанием Болонской декларации 19 июня 1999 года. Широко известны и пользуются заслуженным авторитетом Римский университет «Ла Сапиенца», миланский Католический университет Святого Сердца - самый крупный частный университет Европы, Урбиноский университет, основанный в 1506 году, университеты Генуи, Сиены, Турина, другие итальянские университеты, однако проект Международного университета в Риме был во многом необычным и новаторским. Он отличался своим интернациональным характером и по содержанию образования, и по составу студентов и преподавателей.

Университет, собственно, уже существовал. Размещенный в историческом дворце Папы Римского Пия V в самом центре итальянской столицы, он с 1999 года представлял собой римский филиал Мальтийского университета. Джозеф Мифсуд, уроженец Мальты, предложил для родного университета инновационный проект. В этом проекте должны были объединиться лучшие черты англосаксонской и классической европейской систем высшего образования с учетом достижений ведущих стран в этой области, таких как Россия, Китай, Индия и других, внесших свой вклад в создание и развитие современного формата эффективной подготовки специалистов высокого уровня по различным дисциплинам, профилям и направлениям.

От англосаксонской модели планировалось взять принцип кампуса, то есть создания для студентов в месте обучения условий для проживания, культурного досуга, занятий спортом, участия в общественной жизни. Классическая европейская система должна была стать основой качества образования, а достижения других стран предполагалось использовать для того, чтобы сделать обучение наиболее продвинутым и приближенным к потребностям и реалиям современности и задачам на будущее. В этой связи инициаторов проекта очень интересовало сотрудничество с МГУ - флагманом богатого традициями и уникальным опытом российского высшего образования и одним из ведущих университетов мира.

Непосредственно партнером по проекту выступил факультет глобальных процессов МГУ, созданный сравнительно недавно, в 2005 году, но уже успевший стать международно признанным научно-образовательным и аналитическим центром. Факультет не имеет аналогов в России и на пространстве СНГ и является одним из очень немногих учреждений высшего образования в мире, предоставляющих возможности подготовки бакалавров, магистров и аспирантов в качестве специалистов-международников высокой квалификации со знанием иностранных языков и остро востребованной сегодня глобальной проблематики. Междисциплинарный характер факультета, его научный и кадровый потенциал, широкое использование иностранных языков были расценены как важные предпосылки для успешного сотрудничества по реализации проекта Международного университета в Риме.

Вокруг идеи проекта университета, получившего название «Линк кампус», объединились известные итальянские политики и дипломаты. Президентом университета стал Винченцо Скотти, занимавший ранее многочисленные высокие посты - министра иностранных дел, внутренних дел, культурного наследия и окружающей среды, труда и социального обеспечения, по связям с Евросоюзом, мэра Неаполя, депутата Парламента в течение ряда лет, который и сейчас продолжает играть в жизни страны заметную роль. Международное направление возглавил Франко Фраттини - министр иностранных дел Италии в 2002-2004 и 2008-2011 годах. В руководство университета вошел глава Международного аналитического центра «ILS» Штефан Роу.

Акцентированный международный характер проекта сочетается с использованием в разрабатываемых программах традиций итальянского гуманизма и педагогического опыта известного итальянского преподавателя Аугусто Романьоли, который в первой половине минувшего, XX века по стечению обстоятельств работал в тех же стенах, где теперь размещается университет «Линк кампус». Его инновационные методы и концепцию психологическо-педагогического подхода к обучению считают в «Линке» в какой-то мере духом, унаследованным от прежних времен, который важно сохранить и приумножить.

Название университета отражает его концепцию интегрированного контейнера подготовки специалистов высокого уровня, осуществления продвинутых научных исследований и генерирования новых образовательно-когнитивных технологий, соответствующих потребностям современного постиндустриального информационного общества. Такой научно-образовательный инкубатор международной направленности должен, по замыслу организаторов, стать новой моделью университетского кампуса, который, предоставляя студентам все необходимое для их обучения, развития и полноценной жизни, не замыкается в своих стенах, а, напротив, всемерно развивает связи и сотрудничество в интересах всесторонней подготовки специалистов и их органичного включения в международные процессы. Отсюда и ключевые для проекта слова, составляющие название университета: «линк» - связь и «кампус».

«Линк кампус» является частным университетом, зарегистрированным в Италии и осуществляющим свою деятельность на основании разрешения итальянского Министерства образования, университетов и научных исследований от 21 сентября 2011 года. 30 марта 2012 года министерство утвердило устав нового университета и его учебные программы на 2013-2014 академический год. В декабре 2014 года, отметив достигнутые позитивные результаты в работе университета «Линк кампус», министерство одобрило учебные программы 2014-2015 года и поддержало развитие международного сотрудничества по основным направлениям, одним из которых становилось взаимодействие с российским партнером.

Важным событием в этом контексте явилось посещение делегацией университета «Линк кампус» МГУ им. М.В.Ломоносова и ее участие в мероприятиях Всероссийского фестиваля науки 7-8 октября 2016 года. Инициированная МГУ в 2006 году, эта уникальная массовая акция популяризации науки и привлечения к ней молодежи, вовлекающая сегодня в свою орбиту многие миллионы участников по всей России, произвела большое впечатление на итальянских партнеров. Знакомясь с выставкой инновационных достижений, развернутой в помещениях Интеллектуального центра МГУ, итальянские гости с интересом разглядывали выполненные руками студентов новые приборы и образцы техники, представленные научные разработки, диаграммы, графики, аудио- и видеоматериалы, демонстрировавшие высокий уровень студенческого научного творчества.

В актовом зале Интеллектуального центра состоялась публичная лекция профессора Франко Фраттини на тему «Кризисные ситуации в Средиземноморье», которая привлекла большое внимание заполнивших помещение студентов и преподавателей. Молодые люди, главным образом будущие специалисты-международники, выстроились в очередь к микрофону с тем, чтобы использовать уникальную возможность прямого общения со знаменитым итальянским политиком и дипломатом. С разрешения господина Фраттини текст его лекции был передан в редакцию журнала «Международная жизнь» и публикуется в этом номере.

В ходе визита итальянских партнеров был проведен двусторонний «круглый стол» на факультете глобальных процессов по вопросам развития академического и научного сотрудничества МГУ и Международного университета «Линк кампус» и достигнуты договоренности о формировании и реализации совместных научно-образовательных проектов в области изучения глобальных проблем и процессов, международных отношений, дипломатии, целей устойчивого развития, об обмене студентами и создании студенческих стартапов, о чтении лекций преподавателями и организации совместных научных конференций и семинаров.

Особое значение имела согласованная ранее совместная инициатива создания в университете «Линк кампус» в Риме российского научно-образовательного центра «Ломоносов» для широкого ознакомления студентов, преподавателей и общественности с наукой, культурой и образованием в России, с интеллектуальными богатствами и достижениями российской цивилизации, с русским языком и литературой.

Торжественное подписание соглашения о создании в Риме в помещениях университета «Линк кампус» российского научно-образовательного центра «Ломоносов» состоялось 8 октября 2016 года в зале заседаний Ученого совета МГУ. Подписавшие соглашение ректор Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова академик В.А.Садовничий и президент университета «Линк кампус» профессор В.Скотти обменялись речами, подчеркнув важность совместной инициативы для дальнейшего развития традиционно дружественных отношений России и Италии. Событие привлекло к себе внимание средств массовой информации в России и за рубежом и нашло свое отражение в специальном репортаже основного информационного новостного канала «Россия-24», где прозвучали краткие интервью В.Скотти и Ф.Фраттини.

Существенной особенностью инновационных образовательных программ международного характера, которые будут совместно разрабатываться в целях придания образованию наиболее современного характера, отвечающему потребностям быстро развивающегося мирового сообщества, должна стать их направленность на преподавание новых характеристик наступившей постиндустриальной информационной эпохи, таких как сетевые принципы и пространства, информационные технологии, концепции косвенного влияния и достижения желаемых результатов вне силовых методов и применения оружия. Важность такого подхода очевидна для достижения уровня образования, способного дать ответы на вызовы времени, поскольку структуры и специалисты, остающиеся в рамках представлений уходящей индустриальной эпохи, принципиально не смогут справиться с этой задачей.

Общий международный импринт партнеров - университета «Линк» и факультета глобальных процессов, выражающийся в обязательном преподавании на высоком уровне английского языка как средства международного общения, теории и практики дипломатии и международных отношений, накладывается на все образовательные программы и лекционные курсы, чтение которых на английском и других иностранных языках, в частности на русском, для студентов университета «Линк» планируется постоянно расширять и совершенствовать. В этой связи итальянские партнеры с благодарностью восприняли переданную им инновационную образовательную программу факультета глобальных процессов «Дипломатия и дипломатическая служба в глобализирующемся мире» на английском языке, которая была разработана на факультете и введена в процесс обучения с 2013 года.

Существующая на факультете глобальных процессов МГУ с 2010 года кафедра ЮНЕСКО по глобальным проблемам и возникающим социальным и этическим вызовам для больших городов и их населения привлекла внимание итальянских гостей высокими результатами своей деятельности, специально отмеченной ЮНЕСКО, и возможностью создания на ее основе сетевой кафедры в университете «Линк». Являясь по своей тематике единственной из всех более чем 700 кафедр ЮНЕСКО примерно в 130 странах мира, кафедра ЮНЕСКО на факультете глобальных процессов образовала сеть кафедр в России и других странах по различным аспектам глобальной проблематики, которые успешно действуют, используя возможности сетевого принципа и потенциал ЮНЕСКО.

На заключительной встрече, подводя итоги визита, президент университета «Линк кампус» профессор Винченцо Скотти выразил глубокое удовлетворение его результатами и поблагодарил профессора Джозефа Мифсуда за его инициативу предложить МГУ и его факультету глобальных процессов принять участие в проекте университета в качестве одного из основных партнеров.

Италия. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 30 января 2017 > № 2067925 Юрий Саямов


Италия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 декабря 2016 > № 2003287 Евгений Уткин

Вотум недоверия. Почему провалился итальянский референдум

Евгений Уткин

Сторонники референдума договорились до того, что «реформа несовершенна, но надо, чтобы процесс пошел». На это сторонники «нет» отвечали: «Давайте сразу примем хороший закон, зачем принимать плохой». Если у сторонников референдума были государственные каналы и СМИ, то у противников были соцсети. В итоге, как и в случае с Дональдом Трампом в США, соцсети оказались сильнее

В Италии прошел конституционный референдум, инициатором которого был премьер-министр Маттео Ренци. Почти за три года у власти Ренци, позиционировавший себя как rottomatore (тот, кто ломает старое), пытался что-то сделать, чтобы упростить бюрократическую систему Италии, но так ничего и не добился – не сумел провести обещанную в начале правления конституционную реформу. А в последние месяцы сам положил себе грабли и сам же наступил на них, придумав конституционный референдум.

Третий неизбранный

В 2011 году, когда в отставку ушел почти вечный Сильвио Берлускони, президент Италии Джорджо Наполитано назначил технического премьера Марио Монти, которого так же, без выборов, в 2013-м сменил демократ Энрико Летта. Тогда успешный мэр Флоренции Маттео Ренци решил, что его время пришло, и начал метить выше. Вооружившись лозунгом «разрушить старый мир», он победил на праймериз левоцентристской Демократической партии, несмотря на сопротивление многих более опытных товарищей. Ренци пообещал, что станет премьером только через национальные выборы, но потом не сдержал обещания и скинул своего же однопартийца Летта – тот даже не подал руки преемнику при передаче власти. Так Ренци стал самым молодым в истории итальянским премьером и первым, кто не был депутатом парламента на момент избрания. Кроме того, он стал третьим не избранным народом премьером.

Став премьером, Ренци попытался провести реформы. Гражданские союзы (unioni civili) приравняли к официальным бракам, так Италия стала последней крупной западноевропейской страной с гей-браками. Кроме этого, Ренци запустил реформу образования, постаравшись приблизить среднюю школу к экономической реальности. В старших классах у школьника появилась производственная практика, к лицеистам стали заглядывать менеджеры из крупных компаний. Преподавателям ввели надбавку за квалификацию, которую устанавливал директор школы. Но эта реформа забуксовала из-за нежелания меняться самих преподавателей. Не привела к успеху и рабочая реформа, задуманная для того, чтобы облегчить прием на работу молодежи на основании специальных краткосрочных трудовых договоров. Работодатели, пользуясь налоговыми льготами, перестали брать людей на постоянную работу, а когда заканчивался один краткосрочный контракт, оформляли другой или набирали новый персонал. Ренци сумел сократить безработицу на несколько десятых процента, но увеличил неравенство в области оплаты труда, когда за одинаковую работу люди могли получать в несколько раз меньше по постоянному и временному договору. Молодой премьер немного сократил власть итальянской бюрократии: например, налоговую декларацию стало возможно подавать в электронном виде.

Среди всех реформ ключевой была конституционная, которая должна была сократить число сенаторов – членов верхней палаты итальянского парламента. Действовал Ренци напористо, не считаясь с мнением других, и в результате нажил себе врагов даже в собственной партии. Демократическая партия формально не раскололась, но внутри были соперничающие фракции. Да и проводить какие бы то ни было реформы в стабильной, даже застойной стране с огромным процентом пожилых людей среди населения и с сильнейшим сопротивлением бюрократии было очень непросто.

Против системы

В Италии после Второй мировой войны сложилась идеальная двухпалатная парламентская система. Идеальная в том смысле, что и палата депутатов (630 человек), и Сенат (315 плюс «пожизненные сенаторы») выполняют одни и те же законодательные функции. Обе палаты могут выдвинуть законопроект, но чтобы он был принят, нужно его одобрение в обеих палатах, причем с одинаковым текстом, до запятой. Это затягивает процесс законотворчества надолго, иногда почти до бесконечности.

Известны случаи, когда законопроекты перекидывались из одной палаты в другую десяток раз. Кроме того, итальянские парламентарии крайне многочисленны – почти 1000 человек на 60 млн населения, и стоят итальянским налогоплательщикам больше всех в мире. Среди них есть глобальные прогульщики, которые были менее чем на десяти процентах заседаний своей палаты. Причем если депутат (сенатор) прослужил больше половины одного срока, то ему назначается внушительное пожизненное денежное содержание.

Эту систему и пытался разрушить Маттео Ренци. Он хотел провести конституционную реформу, сократить число сенаторов до ста человек и преобразовать верхнюю палату в консультативный орган. И еще важный элемент: Сенат лишался бы права выносить вотум недоверия правительству. При этом сокращались бы и расходы на его содержание, и потому народ поддержал молодого премьера. Ренци даже заручился поддержкой Сильвио Берлускони, а пламенными речами на каждом канале сумел влюбить в себя многих итальянцев. И не только жителей Апеннин: вспомните восторженные признания Марии Захаровой, которая «влюбилась» в него — не только за молодость и энергию, но и за то, что он один из сторонников снятия санкций и контрсанкций.

За эти два года проект закона об изменении Конституции был принят и в нижней палате, и в Сенате, но не набрал конституционного большинства две трети голосов. Депутаты и особенно сенаторы не хотели лишать себя привилегий и добровольно самораспускаться. Тогда Ренци и решил выставить вопрос изменения Конституции на референдум.

В победе он не сомневался и потому несколько раз заявил, что уйдет в отставку и даже совсем из политики, если референдум провалится. Потом, впрочем, несколько раз пересматривал свое решение, заявляя, что останется на посту при любом исходе референдума.

И вот 4 декабря итальянцы потянулись на избирательные участки. Кворум был не нужен, ожидалась низкая явка. Но она превзошла все прогнозы, превысила 65%. А результаты обескуражили Маттео Ренци. Против проголосовали 59,11% итальянцев, за – всего 40,89%. Причем более образованные (с высшим образованием) проголосовали против: 61% «нет». Ренци той же ночью заявил, что подает в отставку и уходит из политики.

Твердое «нет»

Почему же в Италии уверенно победило «нет»? Причин много, обратим внимание только на главные.

В бюллетене референдума можно прочитать загадочный вопрос: «Поддерживаете ли вы текст конституционного законопроекта по преодолению системы двух равноценных палат парламента, по сокращению числа парламентариев, по сокращению затрат государственных учреждений, по упразднению Национального совета по экономике и труду (CNEL) и по пересмотру главы 5 части 2 Конституции?» Текст получился довольно запутанным. Говорят, только около 1% итальянцев могли ответить, что стоит за этими вопросами.

Тема сокращения Сената еще худо-бедно обсуждалась, но вот про Национальный совет по экономике и труду и его директора никто не мог сказать, о чем это. Вообще говоря, это странный орган, появившийся в 1957 году, он состоит из 65 уважаемых человек, которые дают экономические советы правительству. За первые 50 лет работы этот совет произвел всего 14 законопроектов, и ни один из них так и не был принят парламентом. Если бы вопрос референдума звучал проще: «Хотите ли вы сократить число сенаторов до 100 человек и изменить функции Сената, уменьшив средства на его содержание?» – результат мог быть другим.

Во время кампании, чтобы как-то все объяснить, сторонники «да» просто всем говорили, что это референдум о том, чтобы сократить расходы государства и упростить его политическую систему. А вот сторонники «нет» попытались разобраться в деталях. В ходе разбора выяснилось, что, кроме усиления роли премьера, в проекте присутствует еще и значительное усложнение законодательного волеизъявления граждан. Например, сейчас для подачи законопроекта в парламент требуется собрать 50 тысяч подписей граждан. А вот если бы на референдуме одобрили изменения, то минимальный порог повысили бы до 150 тысяч подписей.

Такая же картина с организацией референдумов (инициированных населением), где необходимое количество подписей повышалось в три раза. Многие вопросы, которые были в компетенции местных властей, отдавались правительству. Это упрощало процесс принятия решений, но могло привести и к роковым ошибкам. Например, как признался глава провинции Апулия Микеле Эмилиано, правительство давит на него, чтобы он утвердил проект газопровода TAP, который выходит на уникальный пляж в природоохранной зоне. Он не против этого проекта в целом, но требует, чтобы правительство сдвинуло газопровод на 50 км севернее. И таких примеров сотни.

Сторонники референдума договорились до того, что «реформа несовершенна, но надо, чтобы процесс пошел». На это сторонники «нет» отвечали: «Давайте сразу примем хороший закон, зачем принимать плохой». Если у сторонников «да» были все государственные каналы и большие СМИ, сторонники «нет» захватили социальные сети и рассуждали в них, надо заметить, более аргументированно. В итоге, как и в случае с Дональдом Трампом, соцсети оказались большей силой, чем официальные СМИ.

Ну и, конечно, сам Маттео Ренци. Он столько сил потратил на этот референдум, что его результаты прямо связывали с вопросом о доверии к нему. Тем более что, как мы помним, он обещал уйти из политики при негативном результате. Так как он нажил врагов не только среди других партий, но и в своей собственной, многие демократы открыто высказывались на референдуме за «нет» и еще больше тайно голосовали против. И даже молодежь, которая три года назад поддерживала Ренци, отвернулась от него: 81% сказали «нет».

Через поражение к лидерству

Ренци подал в отставку. Президент Италии Серджо Маттарелла принял ее с условием, что сначала парламент утвердит бюджет на 2017 год. Обсуждение – обычно арена жестких баталий в парламенте – прошло удивительно быстро. Если хотите избавиться от Ренци, нужно голосовать за бюджет. Бюджет приняли, Ренци ушел. Ради его отставки президент Маттарелла, большой меломан, был вынужден отменить поездку в Милан на открытие сезона «Ла Скала» – давали «Мадам Баттерфляй».

На прошлой неделе Маттарелла начал консультации с разными политическими силами и президентами двух палат парламента. По опросам Sky News, 78% итальянцев хотели бы скорейшие выборы, и только 22% – за переходное правительство. Многие политические силы, типа популистского «Движения пяти звезд», хотели бы скорейших выборов, причем по любой системе. Сейчас в Италии действует «италикум», пропорциональная система с барьером 3% и «премией большинства» партии, которая достигнет 40%. Ее принял сам Ренци, но остался ею не особо доволен. Кроме того, сейчас встал вопрос о конституционности этого избирательного закона. Конституционный суд будет разбираться в ней только 25 января. Избирательные законы в Италии почти всегда перекраиваются под правящую на момент принятия партию, а премьера все равно уже пять лет не выбирают. Еще есть серьезное подозрение, что парламентарии на несколько месяцев затянут процесс решения, по каким правилам будут выбирать следующий парламент, чтобы дождаться пожизненных льгот.

Ясно, что Маттео Ренци не уйдет так, как ушел проигравший свой референдум Дэвид Кэмерон. У Ренци есть шансы выиграть следующие парламентские выборы. По крайней мере про обещание уйти окончательно из политики точно можно забыть. Сейчас его сторонники начали говорить о том, что 40% проголосовавших за конституционную реформу – это исключительно его, Ренци, электорат, а 60% проголосовавших против настолько разношерстны, что не смогут объединиться ни в какую коалицию. И потому Ренци, хоть и покинул пост премьера, сейчас является безусловным лидером итальянской политики. Тем более что сформированное временное правительство – во главе с Паоло Джентилони, уже четвертым подряд неизбранным премьером – очень лояльно и удобно Ренци и не будет использовать админресурс против него.

И хотя лидер «Движения пяти звезд» телеклоун Беппе Грилло назвал правление Ренци «тысячей дней ужаса», амбициозный лидер наверняка захочет воспользоваться шансом стать избранным премьером Италии после череды неизбранных и вернуться на только что покинутый пост через национальные выборы. На них ему будут противостоять лидер Лиги Севера Маттео Сальвини, упомянутые «Пять звезд» и другие оппозиционные партии. Если они сумеют собраться вместе, то шансов у Ренци будет немного. Но все дело в том, что и левые, и правые очень фрагментированны. Насколько это так, могут показать только выборы в 2017 году. Если Ренци победит, то он отмоется от звания «неизбранного премьера» и «неудачника на референдуме». Если нет, то, пожалуй, и хватит. Как Ренци подрезал коллегу Летта, который сейчас почти забыт, так могут забыть и о нем.

Италия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 декабря 2016 > № 2003287 Евгений Уткин


Россия. Италия. Евросоюз > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 2 декабря 2016 > № 1995096 Владимир Путин

Встреча с российскими и иностранными деятелями культуры.

Владимир Путин встретился с российскими и иностранными деятелями культуры – участниками совместных культурных проектов. Встреча состоялась перед церемонией открытия V Санкт-Петербургского международного культурного форума.

На встрече, в частности, присутствовали художественный руководитель Мариинского театра Валерий Гергиев, директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, режиссёр Никита Михалков, директор Государственной Третьяковской галереи Зельфира Трегулова, Министр культуры Греции, актриса Лидия Кониорду, кинорежиссёр Жерар Кравчик, писатель Олжас Сулейменов.

В ходе встречи коллекционер и меценат Пьетро Питтаро передал в дар музею-заповеднику «Петергоф» мемориальные предметы выдающегося русского художника Александра Бенуа. Мольберт, палитры, кисти и некоторые рисунки художника станут частью экспозиции музея семьи Бенуа.

* * *

В.Путин: Уважаемые дамы и господа! Дорогие друзья!

Наш Министр сразу, как в России говорят, взял быка за рога, не знаю, кто здесь бык. Тем не менее он взял инициативу в свои руки, я даже не успел с вами поздороваться. Поэтому прежде всего хочу вам сказать: добрый вечер, добро пожаловать в Россию, в Петербург, в Мариинский театр.

Мне очень приятно, что из года в год у нас собираются наши друзья, которые действительно не просто любят российское искусство, не просто любят российскую культуру, но чувствуют с нами примерно одинаково. Мы с вами на одной волне воспринимаем мир, каждый с большой долей самобытности, но тем не менее что–то общее есть.

Должен сказать, что мы уже третий год подряд проводим общенациональные мероприятия – в течение года, одного года, второго, третьего, – так или иначе связанные с российской культурой. В прошлом году у нас был Год литературы, этот – Год кино, позапрошлый – Год культуры непосредственно.

Мне очень приятно отметить, что мы хотя и заслуженно гордимся достижениями российской культуры, но констатируем всё время, что это часть мировой культуры, и, без всяких сомнений, это так. Каждый из вас может, безусловно, гордиться тем, что сделали ваши народы на протяжении веков, начиная Грецией, Италией, всеми другими странами мира, Китаем с его многовековой, тысячелетней культурой. Поэтому мне очень приятно отметить, ещё раз хочу это подчеркнуть, что русская культура – это часть общемировой культуры.

Я хотел бы вас поблагодарить за то, что вы и сегодня здесь, за то, что вы уделяете столько внимания нашему сотрудничеству по такому важному для нас направлению, как культурное сотрудничество, которое безусловно и действительно в прямом смысле этого слова не знает границ.

Здесь многое было сказано по поводу того, что нас связывает. Это душевная связь, согласен. Наши друзья из Франции приводили пример о том, что наш молодой человек уехал во Францию, а потом его сын приехал в Россию. Его отец уехал с каким–то душевным порывом, а его сын приехал за миллиардом, чтобы миллиард здесь заработать. Это влияние как раз западной культуры на Россию. Это, разумеется, шутка. Я в любом случае желаю удачи вашему фильму.

Хочу вам всем пожелать удачи во всех ваших начинаниях. Большое спасибо и нашему другу из Италии за тот замечательный подарок, который он преподнёс. Мы, поверьте, умеем оценить такие жесты. Большое Вам спасибо.

Позвольте вам пожелать приятного времяпрепровождения в Петербурге и в Мариинском театре.

Спасибо большое.

Россия. Италия. Евросоюз > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 2 декабря 2016 > № 1995096 Владимир Путин


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 2 декабря 2016 > № 1989992 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони, Рим, 2 декабря 2016 года

Уважаемые дамы и господа,

Очень рад возможности приехать в Рим для участия во второй конференции по Средиземноморскому диалогу, провести переговоры о двусторонних отношениях между Россией и Италией, а также о нашем сотрудничестве по международным делам.

Вчера состоялась очень обстоятельная и доверительная беседа с Президентом Итальянской Республики С.Маттареллой. Сегодня мы с моим коллегой Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони провели подробные переговоры.

Констатировали, что в целом наши двусторонние отношения развиваются в русле договоренностей, которые были достигнуты во время визита в Санкт-Петербург в июне прошлого года Председателя Совета министров Италии М.Ренци.

Высказались за развитие межпарламентских контактов. В России в будущем году ожидаем с визитом Председателя Сената Италии П.Грассо. На повестке дня – подготовка к XV сессии большой российско-итальянской межпарламентской комиссии.

Как сказал Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони, нас беспокоит спад двустороннего товарооборота. Италия сейчас опустилась на шестое место среди основных торгово-экономических партнеров России, хотя на протяжении длительного времени была четвертой и даже третьей в этом списке. Рассчитываем, что восстановлению положительной динамики торгово-экономических связей будет способствовать деятельность российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству под сопредседательством заместителя Председателя Правительства Российской Федерации А.В.Дворковича и Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони. Заседание Совета состоялось в октябре этого года в Риме после четырехлетнего перерыва.

Подтвердили, что важную роль в наших отношениях продолжает играть энергетика. Затрагивали возможности участия итальянских компаний в российских проектах магистральных газопроводов, реализация которых призвана содействовать упрочению энергобезопасности Европы.

Какое-то время назад мы договорились о создании российско-итальянской межведомственной рабочей группы по новым вызовам и угрозам. Ее первое заседание состоялось в Риме в октябре. Мы считаем это особенно важным в условиях беспрецедентного всплеска международного терроризма и экстремизма.

По международным делам обменялись мнениями о ситуации на Ближнем Востоке и Севере Африки. Особое внимание, конечно же, уделили сирийскому урегулированию. Россия и Италия являются членами Международной группы поддержки Сирии (МГПС). Затронули ситуацию вокруг Алеппо. Наша общая позиция заключается в необходимости безусловного соблюдения международного гуманитарного права, будь то в Алеппо, иракском Мосуле, Йемене или в любой другой кризисной точке. Конечно же, необходимо полностью выполнять договоренности, достигнутые по предложению МГПС в СБ ООН, в частности резолюцию 2254, которая требует от всех умеренных оппозиционеров порвать с террористами, прежде всего с «Джабхат ан-Нусрой» и т.н. «Исламским государством», наладить гуманитарное содействие сирийскому гражданскому населению и начать без предварительных условий политический процесс в соответствии с достигнутыми договоренностями.

Я полностью согласен с П.Джентилони в том, что не существует военного решения сирийского конфликта. Мы выступали за такую позицию в рамках МГПС. К сожалению, не все ее члены были готовы записать общую позицию об отсутствии военного решения. Но я убежден, что это абсолютно ясно и без формального фиксирования такого подхода.

В ливийском, как и в любом другом конфликте, мы не видим иного пути решения нынешних проблем, созданных, как вы помните, в результате агрессии НАТО против этой страны, кроме как налаживание инклюзивного, общеливийского диалога с участием всех без исключения ведущих политических сил этой страны, представляющих все районы этого государства. Надеемся, что Ливия будет восстановлена и международное сообщество не позволит ее разрушить. Конечно, нам предстоит исправлять ошибки, которые были сделаны в 2011 г., в результате грубого нарушения резолюции СБ ООН. Но, как говорится в нашей пословице, лучше поздно, чем никогда. Сейчас наши западные коллеги заинтересованы в таком инклюзивном подходе, опирающемся прежде всего на уважении интересов ливийского народа, а не на продвижении неких геополитических замыслов.

Конечно, мы говорили об Украине. Я проинформировал наших итальянских коллег об итогах встречи министров иностранных дел «нормандского формата», которая состоялась 29 ноября в Минске.

Мы рассмотрели перспективы взаимодействия в СБ ООН, где Италия будет представлена в качестве непостоянного члена в 2017 и 2018 гг.

Через несколько дней мы встретимся на СМИД ОБСЕ в Гамбурге. Это еще одно дополнительное направление нашего сотрудничества, тем более в 2018 г. Италия будет председательствовать в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Благодарю Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони и всех наших итальянских коллег за приглашение выступить на конференции «Средиземноморье: римский диалог» и за сегодняшние очень содержательные переговоры.

Вопрос (адресован обоим министрам): В последнее время поступали сообщения о встречах официальных лиц России с представителями сирийской оппозиции. Как Вы это прокомментируете? Обсуждалась ли эта тема с представителями Турции?

С.В.Лавров: Я вчера и позавчера был в Турции. Мы на пресс-конференции эту тему затрагивали. Могу еще раз подтвердить, что никакой сенсации в том, что Россия работает с сирийской оппозицией, нет. Мы с самого начала кризиса разговаривали со всеми без исключения сирийскими оппозиционерами. Еще в 2012 г. я встречался с Р.Хиджабом, который является одним из лидеров т.н. Высшего комитета по переговорам. Встречались мы и со всеми другими группами, включая т.н. московскую группу, каирскую группу, группу Астаны, группу, которая сформировалась вокруг российского Центра по примирению враждующих сторон в Хмеймиме. Никогда не закрывали дверь для контактов с другими оппозиционерами, которые, в частности, живут в Европе, США или где-то еще.

Мы сегодня говорили о том, что резолюция 2254 СБ ООН требует начала переговоров о политическом урегулировании в Сирии без предварительных условий. Это задача поручена ООН, но, к сожалению, уже больше полугода переговоры блокируется теми, кто в нарушение резолюции СБ ООН выдвигает ультиматумы, например, о необходимости предварительно убрать Президента САР Б.Асада, что, конечно, неприемлемо, потому что договоренностей таких никто не заключал. В условиях такого – прямо называю вещи своими именами – бездействия представителей ООН мы поощряем любые усилия, которые позволят создать условия для начала переговорного процесса, опирающегося на необходимость обеспечить интересы сирийского народа. То, что нам с Турцией удалось достичь понимания в необходимости такого процесса, я считаю весьма важным.

Вопрос (адресован обоим министрам): Как Вы можете прокомментировать проблему беженцев в европейские страны из региона Ближнего Востока? Командующий Ливийской национальной армией Х.Хафтар заявил сегодня утром, что он высоко ценит договоренности с Россией. Что это значит в практическом плане?

С.В.Лавров (отвечает после П.Джентилони): Мы понимаем озабоченность Италии, других европейских стран миграционным кризисом. Я видел статистику, согласно которой за первые одиннадцать месяцев этого года в Италию прибыли 170 тыс. мигрантов. Подавляющее большинство из них приехали из Нигерии, Эритреи и Гвинеи, а совсем не из Сирии. Причем практически все они прибыли через Ливию, которая, как я уже сказал, была разрушена в связи с вторжением натовцев, их бомбардировками этой страны в нарушение резолюции СБ ООН. Конечно, урегулирование ливийского кризиса поможет перекрыть поток мигрантов через Ливию.

Я полностью согласен с П.Джентилони. Необходимо стимулировать ливийские стороны к поиску общеприемлемых договоренностей. Именно в этой связи, когда СБ ООН утверждал Схиратское соглашение, Россия настояла на включении в соответствующую резолюцию положения о том, что в диалог необходимо вовлекать не только те стороны, которые присутствовали в Схирате, но и все другие политические силы Ливии, включая командующего Ливийской национальной армией генерала Х.Хафтара, как сказал только что П.Джентилони. Генерал Х.Хафтар несколько дней назад посетил Москву. Мы изложили наши подходы. Считаем, что он может и должен стать частью общеполитических договоренностей.

Поддерживаем контакты со всеми другими лидерами ливийского государства, включая руководителя Президентского совета Ливии Ф.Сарраджа, с которым я встречался в сентябре с.г., Председателя Палаты депутатов в Тобруке А.Салеха. Мы продолжим эту работу.

Вопрос (адресован обоим министрам): Вчера прошла двусторонняя встреча Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони с его британским коллегой Б.Джонсоном. Известно, что Б.Джонсон поддерживает действия НАТО и сохранение санкций. Обсуждались ли эти вопросы сегодня? Обсуждалась ли роль Италии?

С.В.Лавров: Что касается санкций, то мы эту тему не обсуждаем. Это не наша проблема, а тех, кто эти односторонние санкции вводил. Мы сконцентрированы на том, чтобы обеспечить такие условия для нашей экономики, которые не будут зависеть от подобных действий наших западных коллег.

Вопрос: Вчера в Алеппо было объявлено о расформировании всей вооруженной группировки в восточной части города, а также об объединении всех сил под названием «Армия Алеппо». Нет ли опасений, что в это объединение могут войти террористы?

С.В.Лавров: Я уже имел возможность на предыдущих пресс-конференциях приводить данные о том, что, по нашим достаточно достоверным сведениям, практически все группировки вооруженной оппозиции в восточном Алеппо подчиняются «Джабхат ан-Нусре». Там насчитывается около полутора тысяч человек из «Джабхат ан-Нусры», еще несколько тысяч из других группировок, существенными из которых являются пять-шесть, подчиняющихся «Джабхат ан-Нусре». Если сейчас объявлено о создании «Армии Алеппо», то я совсем не исключаю, что это очередная попытка провести «ребрендинг» «Джабхат ан-Нусры» и под новым названием попытаться вывести ее из-под заслуженного возмездия.

Вопрос: Организация «Хьюман Райтс Уотч» обвиняет Россию и армию САР в том, что за последний месяц в результате военных действий погибло 440 человек. Как Вы можете это прокомментировать?

С.В.Лавров: Мы эти данные всегда воспринимаем с вниманием, и обязательно их перепроверяем. Подавляющее большинство информации, служащей поводом для достаточно истеричных высказываний о ситуации в Алеппо, черпается из структур подобных т.н. «Сирийской обсерватории по правам человека», которая состоит из одного человека, базируется в каком-то районе Лондона, в двухкомнатной квартире. Все об этом знают, но тем не менее продолжают ссылаться на нее как на авторитетный источник. Все эти сведения нужно перепроверять.

Безусловно, всё, что касается соблюдения международного гуманитарного права, принятия всех возможных мер для недопущения и минимизации страданий мирного населения, является нашим приоритетом. Повторю, это должно волновать мировое сообщество не только в отношении Алеппо, но и в отношении Мосула, Йемена и любой другой кризисной ситуации.

Вопрос (адресован П.Джентилони): Вы говорили о гуманитарной ситуации в Алеппо. На сегодняшний день единственная страна, которая поставляет туда гуманитарную помощь – это Россия. Она постоянно это делает. Чем может помочь Италия жителям Восточного Алеппо?

С.В.Лавров (добавляет после П.Джентилони): Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони упомянул об инициативе спецпосланника Генсекретаря ООН по Сирии С. де Мистуры, который предложил дать возможность всем террористам уйти из Восточного Алеппо. Мы, несмотря на всю неоднозначность этой идеи, ее поддержали и были готовы сотрудничать. Мы убеждены, что заблокировали эту идею те, кто заинтересованы в том, чтобы Восточный Алеппо остался под контролем террористов. Мы по-прежнему будем готовы к тому, что предложил спецпосланник Генсекретаря ООН С.де Мистура.

Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони упомянул о разблокировании дороги «Кастелло». Это действительно так. После освобождения значительной части Восточного Алеппо больше нет угроз, которые поступали от т.н. «Местного совета» в Восточном Алеппо, атаковать гуманитарные конвои, направляющиеся по этой дороге. Мы сообщили в ООН в Нью-Йорке и в Женеве, что теперь нет никаких проблем с доставкой гуманитарных грузов в Восточный Алеппо и нужно просто договариваться с сирийским правительством о прохождении этих конвоев. Ничто им уже не угрожает. ООН пока размышляет о том, как это сделать. Пока они размышляют, Россия, как вы знаете, направила в Восточный Алеппо дополнительную гуманитарную помощь, два мобильных госпиталя, врачей, соответствующее медицинское оборудование, медикаменты. Думаю, что так же должны поступать и другие страны, которые искренне заинтересованы в судьбе гражданского населения этого многострадального города.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 2 декабря 2016 > № 1989992 Сергей Лавров


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2016 > № 1989999 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова итальянской газете «Коррьере делла Сера», Москва, 1 декабря 2016 года

Вопрос: Считаете ли Вы, что избрание Д.Трампа президентом США может открыть новую страницу в диалоге Москвы и Вашингтона? Какие отношения хотела бы выстроить Россия с новым президентом США? Помогла ли Москва Д.Трампу стать президентом, в чем ее обвиняют представители Демократической партии?

С.В.Лавров: Начну с последней части Вашего вопроса. Президентом Д.Трампу «помогли стать» американские граждане, поддержавшие его кандидатуру на выборах 8 ноября. Как не раз публично заявлял Президент В.В.Путин, мы никогда не стремились влиять на избирательную кампанию, исходя из того, что это – внутреннее дело США. Если кто и пытался вмешиваться, то это американские союзники. Почитайте, что говорили и писали о Д.Трампе многие европейские лидеры в ходе предвыборной кампании.

Что касается небылиц про «русских хакеров» и других обвинений в наш адрес в предвыборном контексте, то они уже набили оскомину. Симптоматично, что авторы подобных инсинуаций, взвинчивавшие русофобскую истерию в США накануне голосования, сейчас словно «воды в рот набрали». Никакие обещанные «доказательства» вмешательства в электоральный процесс так и не были представлены ни американской, ни мировой общественности. Это еще раз подтверждает, что вся эта история – из области мифотворчества с целью решить конъюнктурные политические задачи.

Рассчитываем, что новая администрация США не станет повторять ошибок своих предшественников, целенаправленно обрушивших российско-американские отношения. Мы, разумеется, позитивно восприняли настрой Д.Трампа на развитие взаимодействия между нашими странами, который он демонстрировал в ходе предвыборной кампании. Со своей стороны всегда открыты для выстраивания честного прагматичного диалога с Вашингтоном по всем вопросам двусторонней и глобальной повестки дня на основе принципов взаимного уважения, равноправия, учета интересов друг друга и невмешательства во внутренние дела.

14 ноября нынешнего года Президент В.В.Путин и избранный Президент США Д.Трамп провели первый телефонный разговор, подтвердив готовность совместно работать в интересах выведения двусторонних связей из нынешнего кризисного состояния и урегулирования актуальных международных проблем, включая противодействие террористической угрозе. Надеемся, что формируемая сейчас внешнеполитическая команда нового президента сделает практические шаги в этом направлении и взаимодействие с ней будет конструктивным.

Разумеется, отдаем себе отчет, что восстановление полноформатного сотрудничества между Россией и США – непростая задача. Для преодоления разрушительных последствий антироссийского курса администрации Б.Обамы потребуются серьезные усилия с обеих сторон. Но, как отметил Президент В.В.Путин, мы готовы пройти свою часть пути, чтобы вернуть российско-американские связи на устойчивую траекторию.

Исходим из того, что от наших стран многое зависит в современном мире, в том числе в плане поддержания стратегической стабильности и безопасности, эффективного решения ключевых проблем современности.

У нас также есть возможности для наращивания взаимовыгодного сотрудничества в торгово-инвестиционной, инновационной и технологической сфере. Заинтересованы в расширении культурно-гуманитарных обменов, контактов между людьми. В общем, при обоюдном желании нам есть над чем потрудиться.

Вопрос: Каковы цели России в Сирии?

С.В.Лавров: С самого начала сирийского кризиса Россия неизменно выступает и продолжает выступать за его урегулирование политико-дипломатическим путем – через запуск инклюзивного межсирийского диалога. Все свои действия четко соизмеряем с международным правом.

В ходе проводимой по официальной просьбе законных властей государства-члена ООН операции российских Воздушно-космических сил в Сирии нам удалось нанести серьезный урон террористам, пустившим глубокие корни в этой стране, в том числе благодаря массированной подпитке из-за рубежа. При этом всегда исходили из того, что одними военными методами сирийский узел развязать не удастся. Наша главная задача – сделать так, чтобы у сирийцев появилась перспектива, надежда на лучшее будущее в свободном светском государстве, где все этнические и религиозные группы населения будут жить в мире и согласии.

Попытки навязать чуждую сирийцам повестку дня уже привели к сотням тысяч погибших и раненых, миллионам беженцев и временно перемещенных лиц, отбросили страну на годы назад, разрушили социально-экономическую инфраструктуру, внесли элементы этно-конфессионального раскола в сирийское общество. Чтобы решить все эти проблемы, сирийцы должны сами, без вмешательства извне договориться о том, каким они видят свое государство, его политико-административное устройство, а затем – демократическим путем определить, кто будет управлять страной.

Но прежде всего необходимо обеспечить мир и безопасность, ликвидировать террористический очаг в Сирии. Пока же целые районы остаются в руках террористических группировок, таких как ИГИЛ, «Джабхат Фатх Аш-Шам» и других. В этой связи весьма востребовано формирование широкого антитеррористического фронта на общепризнанной международно-правовой основе – соответствующая инициатива была выдвинута Президентом В.В.Путиным еще в сентябре прошлого года.

Параллельно должен быть запущен инклюзивный межсирийский переговорный процесс на основе положений Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года, резолюции 2254 СБ ООН, решений Международной группы поддержки Сирии. Решению этой задачи призван активнее способствовать спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура, имеющий четкий и ясный мандат Совета Безопасности.

Мы помогаем создать для этого благоприятные условия, поддерживая процесс «локальных замирений» и проводя большую работу с вооруженной оппозицией через Центр примирения враждующих сторон в Хмеймиме.

Еще раз подчеркну. Сирийский конфликт может быть урегулирован только самими сирийцами. В этой связи вновь призываем западных и региональных партнеров отказаться от попыток геополитической инженерии в регионе, уважать суверенитет и территориальную целостность САР и сообща способствовать достижению главной цели – возвращению жизни в этом государстве в мирное русло.

Вопрос: Президент В.В.Путин неоднократно утверждал, что Москва не вынашивает никаких агрессивных планов в отношении стран восточного фланга НАТО. С какой целью в таком случае Россия усилила группировку войск в приграничной зоне?

С.В.Лавров: Сегодня мы наблюдаем беспрецедентное с момента окончания «холодной войны» наращивание военного потенциала, усиление военного присутствия и инфраструктуры НАТО на т.н. «восточном фланге» альянса с целью оказания военно-политического давления на нашу страну.

У российских границ проводятся боевые учения стран блока, которые зачастую носят откровенно провокационный характер. Под предлогом мифической «угрозы с Востока» в странах Центральной и Восточной Европы размещаются американские войска и тяжелая военная техника, появляются новые элементы командно-штабной структуры альянса.

Все эти действия альянса получили «одобрение» в ходе состоявшегося в июле в Варшаве саммита НАТО, по итогам которого по сути закреплен долгосрочный курс на дальнейшее усиление военной составляющей блока. Создается стойкое впечатление, что США и НАТО сознательно продолжают повышать градус напряженности.

Эти шаги вписываются в многолетнюю деструктивную линию Североатлантического альянса, нацеленную на достижение военно-политического доминирования в европейских и мировых делах, сдерживание России. Даже в «лучшие времена» НАТО не прекращала продвижения своей военной инфраструктуры к российским рубежам, в том числе посредством «трех волн» расширения, поддерживала высокую активность в восточноевропейском регионе, встраивалась в противоракетные программы США, истинная направленность которых и до урегулирования ситуации вокруг иранской ядерной программы не вызывала особых сомнений. Не говоря уже о попытках альянса и его отдельных стран-членов, не считаясь с нормами и принципами международного права, решать собственные узкокорыстные геополитические задачи. Достаточно вспомнить бомбардировки бывшей Югославии, вторжение в Ирак, агрессию против Ливии.

В сложившихся условиях Россия, стоящая перед необходимостью адаптироваться к меняющейся в результате деструктивных действий НАТО обстановке на континенте, вынуждена предпринимать соответствующий комплекс мер в интересах укрепления обороноспособности и национальной безопасности. Замечу также, что все эти шаги мы осуществляем на собственной территории. В отличие от США и ряда других стран, перебрасывающих войска в сопредельные с Россией государства и проводящих провокационные военные демонстрации у наших границ.

Готовы к диалогу и сотрудничеству с НАТО, но только и исключительно на условиях равноправия, как это записано в учредительных документах Совета Россия – НАТО.

Вопрос: Минские договоренности так и не были реализованы на Украине. Чья это вина? Почему Россия не выведет тяжелое вооружение из юго-восточных областей Украины? Каким Россия видит будущее Украины?

С.В.Лавров: К сожалению, приходится констатировать, что ситуация на юго-востоке Украины остается сложной – там нет масштабной войны, но нет и мира. Очевидно, что никто не заинтересован в замораживании такого положения.

Исходим из отсутствия альтернативы минскому «Комплексу мер» от февраля 2015 года. В этом главный итог прошедшего 19 октября в Берлине саммита «нормандской четверки». Все его участники, включая президента П.А.Порошенко, выразили приверженность имеющимся договоренностям, подтвердили необходимость строгого соблюдения положений минского «Комплекса мер» во всей их совокупности и последовательности.

Недавно у нас состоялся ряд контактов с партнерами по «нормандскому» формату, включая встречу мининдел в Минске 29 ноября, а также с нашими американскими коллегами. На них обсуждались дальнейшие шаги по нахождению жизнеспособного решения кризиса на Украине. Для этого прежде всего требуется проявление Киевом политической воли, которой ему явно не достает. Украинская сторона не спешит действовать в логике достигнутых договоренностей, на собственный лад переиначивает итоги «нормандских» встреч, в том числе на высшем уровне. Подобная практика подрывает общие усилия в направлении окончательного урегулирования.

Чем скорее власти в Киеве осознают необходимость выполнения своих обязательств по «Минску-2», в первую очередь, в политической части – предоставление Донбассу особого статуса, проведение в регионе местных выборов, осуществление амнистии и конституционной реформы – тем быстрее мы сможем стать свидетелями полного выполнения «Комплекса мер». Напомню, что речь идет о «классических» европейских ценностях: граждане должны иметь право на местное самоуправление, изъяснение и обучение на своем языке, жизнь по своему укладу.

Россия заинтересована в разрешении конфликта вблизи своих границ больше, чем кто бы то ни было. Хотелось бы, чтобы у нас был предсказуемый и надежный сосед, с которым развивалось прагматичное равноправное взаимодействие по всем направлениям.

Утверждения относительно присутствия российского тяжелого вооружения на юго-востоке Украины, которое требует вывода, – явно из области фантастики. Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ и группа ОБСЕ в КПП «Гуково» и «Донецк» на российско-украинской границе ни в одном из своих документов не зафиксировали фактов присутствия российских войск, наличия или поставок на территорию Донецкой и Луганской областей российских вооружений, в том числе тяжелых. Стороны в конфликте воюют тем оружием, которое осталось на Украине с момента распада СССР. Киев, помимо прочего, пытается компенсировать свои потери поставками вооружений из стран НАТО, в том числе летальных.

Очевидно, что вопрос о наличии вооружений в Донбассе отпадет сам по себе в случае полной реализации минского «Комплекса мер», включая предоставление населению юго-востока надежных конституционных гарантий безопасности в виде особого статуса региона.

Вопрос: Италия выступает за сохранение каналов диалога с Россией, но одновременно входит в группу стран, поддерживающих антироссийские санкции. Считаете ли Вы, что такая позиция негативно влияет на двусторонние отношения?

С.В.Лавров: Введенные Евросоюзом санкции в отношении России, к которым присоединилась Италия, и ответные российские шаги негативно сказались на двустороннем торгово-экономическом сотрудничестве. Сегодня ситуация в этой сфере остается весьма сложной, вызывает у обеих сторон серьезную озабоченность. Наглядный показатель – значительное снижение товарооборота. В прошлом году он сократился на 36,2% до 30,6 млрд. долл., а за девять месяцев нынешнего года – на 41,2% до 14,2 млрд. долл.

По данным самих итальянских источников – итальянского агентства экспортных кредитов «САЧЕ», прямые потери экономики Италии от антироссийских санкций ЕС оцениваются в 2,5 – 3 млрд. долл. Естественно, что и российские участники несут определенные издержки. Вместе с тем проводимая в нашей стране политика импортозамещения приносит ощутимые результаты. В целом, российская экономика крепко «стоит на ногах», адаптировалась и к рестрикциям, и к низким ценам на нефть.

Италия сейчас является шестым по величине экономическим партнером России, хотя на протяжении длительного времени удерживала четвертую позицию. Примечательно, что на пятую строчку поднялись США. Таким образом, Вашингтон, ставший инициатором значительной части антироссийских установок, потерь не несет. Здесь нашим итальянским, да и в целом есовским партерам, наверное, есть над чем задуматься.

Мы видим, что политические, деловые, общественные круги Италии все активнее высказывают недовольство санкционной политикой, выступают за возвращение двусторонних отношений на траекторию роста. Знаем, что настроения в пользу разблокирования торгово-экономических связей с Россией сильны и в итальянских регионах – в целом ряде областей Италии приняты резолюции с призывом к снятию антироссийских санкций.

Надеемся, что Рим будет выстраивать отношения с Москвой, исходя прежде всего из собственных интересов. Вся богатая история российско-итальянских связей, которые опираются на многолетний опыт плодотворного сотрудничества, – пример того, что совместными усилиями нам удавалось добиться весомых результатов.

Особое значение в деле поддержания доверия и взаимопонимания между нашими государствами принадлежит диалогу на высшем уровне. В ходе переговоров Президента В.В.Путина и Председателя Совета министров М.Ренци в июне «на полях» ХХ Петербургского международного экономического форума обсуждались перспективы активизации российско-итальянского взаимодействия на ключевых направлениях.

На состоявшемся 5 октября заседании Российско-Итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству намечена «дорожная карта» выхода из сложившейся ситуации с упором на диверсификацию экономических связей, поиск новых перспективных направлений, более активное вовлечение регионов, реализацию совместных проектов, в том числе ориентированных на рынки третьих стран. Рассчитываю, что свой вклад в общие усилия по динамичному развитию российско-итальянских связей внесут предстоящие 2 декабря переговоры с моим итальянским коллегой П.Джентилони.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 1 декабря 2016 > № 1989999 Сергей Лавров


Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 октября 2016 > № 2206781 Антонио Фаллико

«Добро пожаловать русскому газу». Антонио Фаллико — о бизнес-контактах России и Италии

Председатель совета директоров Банка Интеза на Евразийском форуме в Вероне рассказал в интервью Business FM о настоящем и будущем российско-европейских отношений в условиях экономических санкций

Контакты российского и европейского бизнеса, несмотря на санкции, активно продолжаются, а сами меры давления в основном зависят не от европейских властей, а от предвыборной риторики в США. Такое мнение высказал один из организаторов Евразийского форума в итальянской Вероне, председатель совета директоров Банка Интеза Антонио Фаллико. С ним беседовал главный редактор Business FM Илья Копелевич.

В дни, когда проходил форум и обсуждалось настоящее, прошлое и будущее в отношениях между Россией и Европой, мы наблюдаем очередное обострение, разговор о новых санкциях, который пока остался разговором. Вы постоянно находитесь на острие этих отношений, расскажите, что вы думаете о ближайшем будущем. Ждет ли нас все-таки новое ухудшение отношений с Европой прямо сейчас в связи с Сирией, и можете ли вы предположить какие-то новые санкции, какими они могут быть, если будут?

Антонио Фаллико: Я бы отличал период, когда происходят предвыборные кампании, от периода нормального, когда нет особых эмоций. Мы можем спокойно начать разговаривать после завершения предвыборной кампании в США. Мы находимся сейчас на двух совершенно разных уровнях отношений. Из-за событий в Сирии мы видим, что политические и геополитические отношения осложнились, и американцам удалось привлечь на свои позиции практически все европейские страны. Но вчера, как вы видели, на сессии Европейского совета в Брюсселе не прошло предложение Германии, Франции и Англии о введении новых санкций против России из-за Сирии. Одной из стран, которые выступили против этого, были как раз Италия, Испания, Греция и другие. Что касается политики, я могу сказать, положение достаточно холодное, если не сказать замерзшее. В том, что касается бизнеса, экономических отношений, события развиваются активно, сотрудничество продолжается. Итальянские и европейские компании приходят в Россию, российские компании приходят в Европу. Наш форум как раз подтверждает, что диалог продолжается в бизнесе, в том числе на самом высоком уровне, поэтому я бы предложил вернуться к вопросам политических отношений после 8 ноября, когда в Америке состоятся президентские выборы. В остальном мы продолжаем работать, финансировать там, где мы можем финансировать, поэтому я не думаю, что с июня нынешнего года что-нибудь в этом плане изменилось.

Что касается европейских и американских банков и финансовых институтов, хорошо известно, что под санкциями находится часть российских компаний, но страх распространился, по крайней мере, на какое-то время на российский рынок в целом. Сохраняется ли эта ситуация сейчас, или европейские банки стали смелее?

Антонио Фаллико: Вы правы, конечно. Санкции коснулись не только именно тех секторов, против которых они были направлены. Санкции подорвали доверие между разными сторонами, и это является очень негативным фактором. Но у меня складывается впечатление, что за последние восемь месяцев положение меняется, в том числе для тех финансовых учреждений, про которые вы упоминали. Поэтому я полагаю, что одержит верх разум, в том числе для политиков, и это позволит работать более направленно, в том числе финансовому сектору.

У банков в Европе, как нам кажется из России, сейчас довольно сложная ситуация, и они вынуждены, как говорят, парковать деньги в Европейском центральном банке (ЕЦБ) под отрицательную ставку, то есть не то что не зарабатывать, а нести убытки. Они говорят, что не находят других вариантов размещения денег, а мы в России в последние восемь месяцев как раз наблюдаем приток, как говорят, горячего капитала на российский рынок. Это в основном, конечно, управляющие компании, частично связанные в том числе с банками. Насколько этот фактор отрицательной доходности в Европе толкает европейские деньги в России, насколько это серьезный и долговременный фактор?

Антонио Фаллико: ЕЦБ продолжит действовать в рамках количественного смягчения наверняка как минимум до марта следующего года. Но если этими методами не удастся оживить экономику в Италии, Германии, Франции, в других странах, наверняка возникнет вопрос, что делать с этой ликвидностью, как вы правильно говорили. Я знаю, что многие европейские, итальянские банки и банки других стран ставят перед собой вопрос, что им делать с ликвидностью. Им нужны новые рынки. Я не сомневаюсь, я полон оптимизма в этом отношении, что как только появится возможность, значительная часть этих средств будет искать выход в финансировании крупных проектов, которые существуют в России и не только, в том, что я хотел бы назвать Евразией, евразийским пространством.

Для Италии, как я заметил, болезненная тема, связанная с «Северным потоком — 2». Как говорят здесь, Германия — один из лидеров в политике санкций против России. Тем не менее самый крупный новый проект планирует осуществлять Германия. Все планы «Южного потока» пока были заблокированы именно Еврокомиссией. Я сам не раз пытался понять, чем «Северный поток» отличается от «Южного» как с точки зрения функциональной, так и с точки зрения юридической, и все мои попытки не удались. Может быть, вы понимаете?

Антонио Фаллико: Как и вы, я этого не понимаю. Я понимаю разницу в весе между странами, поскольку речь идет о германском проекте, поэтому, скажем так, Германии все можно. Ставки очень высоки, вопрос в том, кто станет европейским газовым хабом. Судя по всему, победу одержала Германия. Я должен сказать, что Италии тоже было предложено существенным образом участвовать в этом проекте, но Италия, видимо, перепуганная судьбой «Южного потока», даже не ответила на это предложение. Поэтому, когда на питерском форуме в прошлом году были подписаны документы о планах строительства «Северного потока — 2», многие очень удивились, но я нет, потому что мы оказались несоответствующими.

Сейчас отношения с Турцией выглядят так, что они вновь налажены, «Турецкий поток» вновь запущен, но пока только с прицелом на турецкий рынок. На ваш взгляд, планы «Южного потока» для Южной Европы, пусть через Турцию, уже закрыты, или они могут все-таки вернуться на повестку дня?

Антонио Фаллико: Здесь надо принимать во внимание всю европейскую бюрократию. Но если мы абстрагируемся от этого, то получается, что Южная Европа, в частности, Италия, ее южная часть, нуждается в закупках газа. С точки зрения энергетической безопасности я скажу «добро пожаловать» русскому газу. Сейчас переговоры прошли относительно части, которая касается турецкого участка газопровода. В том, что касается возможного прихода в Италию, то разговоры еще не начинались, насколько я знаю.

Начинались, они чуть было не дошли до трубы вплоть до границы Италии, были подписаны соглашения, но потом были закончены. На ваш взгляд, это действительно законченная тема? «Северный поток — 2» ведь может перекрыть общие потребности Европы, просто газ пойдет через Германию.

Антонио Фаллико: Я не думаю. Видите ли, «Северный поток» интересен для северной Италии, но не для южной. Один пример: представим себе Алжир. Что-нибудь произойдет в Алжире, скончается нынешний президент, начнутся какие-то события, которые не позволят больше качать алжирский газ в Италию. Что нам делать? Вы уже знаете, что из-за политических событий в Ливии южная Италия не может получать в полной мере ливийский газ. Поэтому российский газ может быть фактором энергетической безопасности для южной Италии.

Я вернусь обратно к форуму. В той ситуации, в которой мы живем в последние годы, если раньше он был площадкой для всех, то сейчас, мне кажется, участие в этом форуме со стороны экспертов, европейских и итальянских политиков и бизнесменов тоже уже говорит об их отношении к диалогу с Россией. В этой связи, насколько много тех, кто приезжает сюда и высказывает альтернативную для Западной Европы точку зрения на отношения с Европой, и насколько противоположная точка зрения является господствующей? Каковы пропорции этих двух мнений в Европе?

Антонио Фаллико: Мы частная организация, у нас нет глобальных амбиций. Мы хотим оживить диалог между Италией и Россией, между Италией, Евросоюзом и Евразийским союзом с точки зрения бизнеса, с точки зрения конкретных проектов. Я могу сказать, подводя промежуточные итоги, потому что форум еще не закончился, что со стороны бизнеса, и не только итальянского и российского, интерес значительно вырос, в том числе в отсутствие политического представительства на нашем форуме. Я не хочу показаться нескромным, но на нашем форуме присутствуют предприятия и компании, которые олицетворяют собой примерно 90% торговли и сотрудничества между Россией и Италией. Я должен сказать, что не столько санкции сами по себе, сколько атмосфера, которую они создают, замораживают выполнение контрактов или протоколов о намерении примерно на 36 млрд долларов. Поэтому даже если мы смогли бы просто разморозить существующие контракты, про которые я говорю, значит, мы бы уже смогли внести свой небольшой вклад в улучшение торгово-экономических отношений.

Я бы в конце вернулся к нашей самой первой теме. Вы сказали, дождемся результатов выборов 8 ноября. Вы, конечно, не занимаетесь политикой, но все-таки каков ваш личный прогноз, после этого все станет лучше или хуже?

Антонио Фаллико: Я вам скажу честно, что я думаю: кто бы ни стал президентом США, он вынужден будет быть реалистом.

Илья Копелевич

Италия. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 24 октября 2016 > № 2206781 Антонио Фаллико


Италия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 октября 2016 > № 1935249 Йенс Столтенберг

Столтенберг: «Итальянцы тоже присоединятся к НАТО у российской границы»

Генсек НАТО предупреждает Москву: «Второй Ялты не будет».

Марко Дзаттерин (Marco Zatterin), La Stampa, Италия

В 2018 году контингент итальянских военных будет отправлен к границе Европы с Россией. «Вы станете частью одного из четырех батальонов Альянса, присутствующих в странах Балтии», — уточняет Йенс Столтенберг (Jens Stoltenberg), третий год занимающий пост секретаря НАТО. Это небольшое присутствие, «символическое» с «символической» мощью четырех тысяч подразделений.

Однако оно нужно, чтобы показать, что «мы здесь и мы вместе», что «у нас сильная оборона, гарантирующая сдерживание», в то время как «мы хотим вести открытый диалог» с Кремлем. Но не только. «В том же 2018 году, — продолжает норвежец, — Италия станет во главе Сил быстрого реагирования НАТО», «острием копья», способным в случае необходимости в пределах пяти дней вмешаться и принять необходимые меры. Неслучайно, это подразделение будет размещено у восточной границы. Около Путина, который, признает бывший премьер-министр Норвегии, «продемонстрировал желание использовать военную мощь против соседей».

Визит Столтенберга в Рим насыщен встречами. Посещение Оборонного колледжа НАТО, переговоры с Папой римским, президентом Маттареллой (Mattarella) и министрами правительства Ренци (Renzi). Вечерние встречи с военным руководством Италии в Палаццо Бранкаччо, где, ни на минуту не отвлекаясь на прекрасную лепнину резиденции, принадлежавшей знатному аристократическому роду, норвежец подробно рассказал о многочисленных угрозах, которые нас окружают. Спокойно, уверенно, по крайней мере, в пределах возможностей.

— Между Россией и Альянсом наблюдается эскалация конфликта. Отношения между Вашингтоном и Москвой — хуже некуда. Это новая холодная война?

— Нет, это не холодная война, но нет и партнерства, над которым мы трудились в течение стольких лет. Мы попали на новую территорию, такой системы взаимоотношений с Москвой еще никогда не было.

— Какие шаги Вы предпринимаете?

— Альянс должен быть готов адаптироваться и отвечать на вызовы. Наш посыл — “оборона и диалог”. Не “оборона или диалог”. Пока НАТО демонстрирует уверенность и предсказуемость в своих действиях, можно будет заниматься установлением конкретных контактов с Россией, являющейся нашим самым важным соседом. Мы ни в коей мере не можем изолировать ее или даже пытаться это сделать. Однако мы должны ясно подчеркнуть, что наша миссия — это защита всех союзников, нам нужен сильный альянс не для того, чтобы разжечь войну, а чтобы ее предотвратить. Ключевое понятие здесь — сдерживание, оно в течение 70 лет показывало свою действенность.

— Вокруг все чаще заговаривают о «войне».

— Ответственность НАТО состоит в том, чтобы ее предотвратить. Сохранить мир. Поэтому слова тоже играют важную роль, и я не буду делать ничего, что могло бы увеличить сложившееся напряжение. В том числе, потому что не вижу неминуемых угроз для союзников. Существует террористическая угроза, но не военная.

— Россия проводит испытания своих ракет. Несколько часов назад в Калининграде проходили испытания «Искандеров». Это всего лишь «обычное дело»?

— Это часть их поведения. Они много инвестировали в оборону. Втрое увеличили расходы в реальном исчислении по сравнению с 2000 годом, в то время как европейские союзники НАТО их урезали. Они модернизировали армию. Продемонстрировали готовность использовать силу. Вот почему силы альянса отреагировали. НАТО адаптируется к новому, более угрожающему контексту.

— При помощи новых сил и баз на восточной границе?

— Мы утроили объемы сил быстрого реагирования, теперь мы располагаем восемью генеральными штабами в центральной и восточной Европе. В балтийских республиках расположено четыре батальона. Они пропорциональны и предназначены для обороны. Однако говорят, что НАТО занимает позиции, а в мерах реагирования, безусловно, ограниченных по сравнению с российскими подразделениями, задействованы международные силы.

— Чего хочет Путин?

— Я не хочу слишком углубляться в размышления о том, чем он руководствуется. Но я вижу, что делает Россия. Она в течение многих лет пытается выстроить систему, основанную на сферах влияния, где крупные державы контролируют своих соседей, ограничивая их суверенность и независимость. Это старая система, ялтинская, при которой державы делили между собой Европу. Мы этого не хотим. Никто не может нарушать суверенность отдельных стран.

— Москва утверждает, что увеличивая свои границы, НАТО угрожает ее суверенности?

— Это не так. Присоединение к НАТО — это свободный, демократический выбор суверенных государств.

— Однако риск велик?

— Мы должны быть сильными, едиными, целенаправленными и сохранять спокойствие. Так можно предотвратить конфликты. Альянс должен укрепить оборону и сделать все возможное, чтобы выстроить как можно более партнерские отношения с Россией.

— Проблема состоит и в Сирии. Путин бомбит гуманитарные конвои и угрожает французским и американским силам.

— Ответ состоит в том, чтобы избежать роста напряжения. Проявлять твердость, настаивая, что нам не нужно никаких столкновений.

— А как же Турция?

— Это ценный союзник. Он очень важен для НАТО и Европы.

— Даже несмотря на постоянное сближение Путина и Эрдогана?

— Я всегда поддерживаю политический диалог и выступал за него даже после инцидента со сбитым самолетом. Никто не заинтересован в том, чтобы между этими двумя странами было какое-то напряжение.

— НАТО надеется, что союзники потратят 2% оборонного ВВП. Не пора ли поговорить об этом?

— Никому не нравится увеличивать военные расходы. Когда я в 90-е годы был министром финансов, я их урезал. Но тогда было другое время. Сейчас этого делать нельзя. Нужно увеличить расходы. Не потому, что нам это нравится, а потому что только при помощи сильной обороны можно предотвратить возникновение конфликтов.

— Вы потребуете этого и от Италии?

— Я очень высоко ценю превосходную помощь Италии Альянсу. Она помогла нам и в Афганистане, и в Косово. Она взяла на себя множество объектов, начиная от командного состава Неаполя. Вскоре в Сигонелле начнется авиапатрулирование территории при помощи самолетов и дронов. В 2018 году вы будете участвовать в “Острие копья” и балтийских батальонах.

— А как же деньги?

— В 2016 году впервые за долгое время увеличились расходы на оборону. Все должны стремиться к 2%. Эта цель остается.

— Вернемся в Средиземноморье. Какие у вас планы?

— Я поговорил с верховным представителем ЕС Федерикой Могерини (Federica Mogherini), и мы готовим более обширную поддержку в операции Софии по контролю над международными водами. Мы готовы осуществлять помощь в формировании береговой охраны и контингента ливийской обороны, если это потребуется. Наша морская операция Sea Guardian объединит усилия с силами Софии. Мы обсуждаем условия. НАТО и ЕС прекрасно находят общий язык.

Италия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 октября 2016 > № 1935249 Йенс Столтенберг


Италия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 16 октября 2016 > № 1934538 Роберто Чамбетти

«Украина — это не проблема Москвы»

Итальянский парламентарий выступил за отмену санкций против России

Юлия Калачихина (Ялта)

Почему Венеция признает Крым российским и с чем связаны последние жесткие заявления Рима в адрес Москвы по Сирии, в интервью «Газете.Ru» рассказал председатель регионального парламента Венето Итальянской Республики Роберто Чамбетти.

В Крыму сегодня завершается четырехдневный визит итальянской делегации, в которую вошли представители бизнеса и депутаты из Венето, Ломбардии, Лигурии, Эмилии-Романьи и Тосканы. В этом году парламенты этих регионов приняли резолюции, призывающие признать Крым и отменить санкции в отношении России. Один из делегатов — Роберто Чамбетти, председатель регионального парламента Венето и член партии «Лига Севера» (выступает за независимость северных провинций), рассказал о пользе референдумов и о том, чем итальянских бизнесменов привлекает Крым.

— В отличие от вашего коллеги Стефано Вальдегамбери, который говорит, что поездка итальянских парламентариев — это протест против санкционной политики ЕС, вы постоянно отмечаете мирный характер поездки. Вы думаете, «голубиный» настрой — более действенный способ переломить ситуацию?

— В таких ситуациях мирная дипломатия и восстановление диалога — единственный выход.

Европа управляется трусливыми дипломатами, которые слепы и глухи по отношению к простым людям, но, хотим мы этого или нет, именно с ними и приходится работать.

МИД Италии просил нас не приезжать в Крым, но наше желание рассказать, что ограничения против России никуда не ведут, все-таки привело нас сюда.

— Перед поездкой в Крым вы написали в фейсбуке, что настало время наводить мосты. С похожим тезисом выступил ваш оппонент и премьер Маттео Ренци на июньском форуме в Санкт-Петербурге. Правда, тогда речь шла в том числе о конкретном мосте в Петербурге, в возведении которого приняла участие итальянская Astaldi. В делегации есть представители в том числе строительных компаний. По-вашему, разве может все-таки идти речь о серьезном совместном бизнесе на полуострове, пока сохраняются санкции?

— Мирная риторика Ренци тогда объяснялась исключительно внутренней политикой: ему нужно было привлечь голоса тех же сицилийцев. Санкции создают серьезные препятствия, но во время такой поездки мы можем попытаться создать отношения, которые помогут обойти санкции или дадут им развиться, когда санкции будут отменены.

Нам интересны такие сферы, как металлургия, машиностроение, строительство. Перспективна винодельческая отрасль, при этом речь может идти об обмене технологиями переработки винограда, прямых поставках вина.

Авиабилет и российская виза Роберто Чамбетти Roberto Ciambetti/Facebook

Авиабилет и российская виза Роберто Чамбетти

— Незадолго до форума региональный парламент Венето стал первым в Европе, который принял прокрымскую резолюцию. С чем связано ваше пионерство? Какое вообще Венеции дело до Крыма?

— В 2014 году мы увидели, что у этой территории пытаются отнять демократические права. Я считаю, что крымские власти поступили правильно, когда, увидев бессилие Киева, обратились за советом к народу. И на референдуме у простых жителей спросили, какое будущее они для себя хотят.

Резолюция была направлена против санкций, в результате которых Венеция уже потеряла €90 млн, и на признание результатов крымского референдума. У нас много региональных представителей, у которых довольно крепкие связи с Россией. Поэтому мы поддержали право жителей Крыма на самоопределение.

— Впоследствии схожую антисанкционную резолюцию приняли еще несколько регионов, но на общегосударственном уровне проект об отмене санкций против России был отклонен. Продолжится ли процесс распространения аналогичных резолюций среди регионов и есть ли вообще в них какой-то практический смысл, помимо символического?

— Уже шесть регионов приняли подобную резолюцию. Мы надеемся, что наша точка зрения будет учитываться и в конце концов приведет к изменению политики правительства Ренци.

— Как вы для себя интерпретируете опыт Крыма? В 2014 году в Венеции проходило онлайн-голосование по вопросу о выходе области из состава Италии. В 2017-м состоится референдум о признании Венето автономией. Почему не независимости? Амбиций поубавилось?

— К сожалению, еще раньше, в 2013 году, законопроект о проведении референдума о выходе области из состава Италии заблокировал Верховный суд, признав инициативу не соответствующей конституции страны. Поэтому в 2014 году мы провели онлайн-голосование, а в 2017 году должен состояться референдум по вопросу о статусе автономии. Но раньше конституция не позволяла нам даже ставить вопрос об автономии. Так что это тоже прогресс.

— В чем вы видите выход из политического кризиса? Во Франции, к примеру, где сенат одобрил пророссийскую резолюцию, предлагалось постепенное снятие санкций. Немецкий европарламентарий Маркус Претцель на втором Ялтинском форуме предлагал оставить политику в стороне и продолжить вести бизнес как обычно.

— Я выступаю за немедленное снятие санкций, так как они совершенно непродуктивны. Это способ действия XVIII века, а мы вроде в XXI живем.

С Украиной уже всем в Европе все понятно. Это не проблема Москвы. Это [президент Украины Петр] Порошенко не может добиться работы от своего парламента.

— Еще летом казалось, что Россия и Европа близки к выходу из политического тупика. Поговаривали, что с 2017 года Евросоюз начнет постепенную отмену санкций. Но теперь снятие с России санкций увязывают уже не с украинским, а с сирийским вопросом. При этом санкции могут быть даже усилены. Как может разрешиться эта ситуация?

— За два года мы поняли, что санкции не способствуют решению каких бы то ни было вопросов. Украинская проблема осталась, как и сирийская. Отмените санкции, а дальше решайте уже дипломатические, политические и военные вопросы отдельно. Нельзя вводить санкции при возникновении любой новой проблемы. Лучше развивать взаимовыгодные отношения. И чем отправлять солдат для борьбы с Россией, лучше сражаться с общим врагом — международным терроризмом. Поэтому я смотрю в будущее с большим оптимизмом. Я думаю, что приезд подобных делегаций, как наша, может служить укреплению отношений гораздо лучше, чем отправка военных контингентов.

Роберто Чамбетти на винзаводе «Массандра» в Ялте Roberto Ciambetti/Facebook

Роберто Чамбетти на винзаводе «Массандра» в Ялте

— За ужесточение санкций выступили представители Германии и Великобритании. С чем связана довольно неожиданная критика итальянского МИДа в адрес Москвы?

— Это абсолютно ненормальная ситуация. Будучи в Санкт-Петербурге, Ренци говорил обратное, что он является сторонником диалога с Москвой. А когда через несколько месяцев ключевой спикер его правительства Паоло Джентилони заявляет, что «если Россия продолжит поддерживать действия Асада, она вновь окажется в изоляции», это никак не может быть позитивным сигналом.

— Сейчас эффект от санкций для России и Италии оценивается в €4 млрд. У Рима есть финансовые возможности продолжать конфронтацию?

— Нет. При этом, когда мы говорим о €4 млрд, речь идет не только о прямых последствиях, таких как падение товарооборота между Россией и Италией. А ведь из-за эмбарго цены на итальянские продукты упали.

Сейчас в стране банковский кризис, при этом нашу программу помощи неплатежеспособным банкам без реструктуризации пытается блокировать Берлин. Кроме того, из-за Brexit на финансирование единой Европы теперь придется тратить больше.

— В декабре Италию ждет конституционный референдум. Какие его возможные последствия?

— Это очень опасный референдум. Римское правительство хочет отнять полномочия и ресурсы у областей и провинций.

Именно это происходило на Украине, когда Киев лишил регионы права представлять интересы их граждан.

А когда демократия сжимается, это всегда несет угрозу. Самое характерное, что спонсоры этих конституционных изменений находятся за пределами страны. Это банки, корпорации, которые не платят налоги в Италии.

— Вас связывают с Лукой Дзайей, который ранее работал в команде Сильвио Берлускони и занимает явно пророссийскую позицию. Каковы его шансы стать следующим премьером Италии?

— Я бы хотел, чтобы он остался губернатором Венецианской области (Венето). У него очень хорошие ресурсы для лоббирования наших интересов.

— Разве на премьерском уровне ресурсов для этого у него не станет больше? К тому же его продвижение сделало бы вас вероятным кандидатом на пост губернатора.

— Я бы не хотел это комментировать.

Италия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 16 октября 2016 > № 1934538 Роберто Чамбетти


Россия. Италия > Финансы, банки > bankir.ru, 3 августа 2016 > № 1847513 Винченцо Трани

Винченцо Трани (General Invest): Есть ли будущее у банков?

Винченцо Трани, председатель совета директоров инвестиционной компании Concern General Invest и вице-президент итало-российской Торговой палаты

Беседовала: Милена Бахвалова, редактор Банкир.Ру

Почему биткойн должен стать межгосударственным проектом (как евро, только лучше), и есть ли место шеринговой экономике в мире финансов? Что останется банкам, когда часть их бизнеса заберут платежные системы и р2р-кредитование? Об этом порталу «Банкир.Ру» рассказал председатель совета директоров инвестиционной компании Concern General Invest и вице-президент итало-российской Торговой палаты Винченцо Трани.

Банки на пороге нового этапа

— Винченцо, если почитать новости, то видно, что не только российские банки переживают какой-то затяжной кризис. С чем это связано?

— На Западе, на самом деле, очень много банков находятся в кризисе. Причем, он вызван далеко не одними лишь событиями 2008 года или общеполитической ситуацией. Это стратегический кризиc развития.

Я начал работать в банковской системе с 1996 года, сначала в Италии, а с 2000 года — в России. Мои отец и дедушка тоже были банкирами. И я вижу, как изменился банковский бизнес за мою жизнь. До начала 1990-х годов банки были преимущественно инструментом кредитования, но потом в них стала преобладать американская финансовая модель, и банки превратились в инструмент для инвестиций.

Что это значит? Компания, которой нужны деньги, обращается в банк не только за кредитом, но и начинает выпускать облигации и прочие финансовые инструменты. Конечно, эти инструменты были и раньше, но изначально они использовались для конкретных задач компании, а с начала 1990-х ими стали спекулировать. Банки начали активно продавать эти инструменты, а доходы банкиров стали складываться больше из бонусов, чем из фиксированной зарплаты. Россию, правда, это затронуло в меньшей степени: в начале 1990-х российские банки были заняты несколько иным.

То есть если отметить основные вехи, то банки изначально возникли как платежная система, потом стали кредитным инструментом, площадкой для размещения депозита и получения кредита, а с 1990-х годов — площадкой для продажи финансовых продуктов. Но и этот этап подходит к концу.

Банки. Как это начиналось

Винченцо Трани: Первые банки появились как раз в Италии, в самом начале XV века. Банк был принципиально важен для торговли и в основном предлагал различные платежные инструменты. В Италии в то время каждый город был отдельным государством со своей валютой, а дороги были опасны из-за частых грабежей. Эта ситуация привела к возникновению векселей, благодаря которым можно было не возить с собой наличные деньги. Ближе к XVI веку банки начинают заниматься кредитованием, что и остается их главной задачей до начала 1990-х годов.

По началу это были те же векселя с записью «Прошу заплатить за этот вексель такую-то сумму», но вместо сегодняшней даты стали ставить дату в будущем. Вексель превратился в кредитный инструмент. Кредитование стало важным для развития экономики.

— Что произошло?

— В 2008 году клиенты потеряли доверие к банкам. На Западе очевидно, что банки больше не могут зарабатывать на продаже финансовых инструментов, так как клиенты больше не хотят их покупать.

Они больше не могут зарабатывать на кредитовании, поскольку маржа стала крайне низкой. Вы видите, что ставки в Европе на пассивы почти отрицательные.

— И что остается банкам? Чем они станут на новом этапе?

— Что остается у банков? Большая и развитая инфраструктура. Ее можно задействовать как депозитарий. Ведь снизилось доверие не к самим банкам, а к их советам. Люди по-прежнему продолжают держать деньги в банке, но просто на депозите, без большой доходности. Сегодня клиенты хотят, чтобы банк хранил их деньги, а не зарабатывал на них. Банковская система превращается в большую депозитарную систему. И, видимо, депозитарий — это и есть будущий этап развития банковской системы.

Крупные банки слишком тяжелые, у них большие расходы, а доход им получить все сложнее. Поэтому даже крупные банки стали поглощать друг друга и в результате сокращения — закрывать филиалы. И это глобальная тенденция. Я могу привести в пример итальянскую банковскую систему. Десять лет назад в Италии было около 40 крупных банков. Сегодня — восемь–девять. Если вы посмотрите на количество банковских отделений в Европе, то увидите, что в последние пару лет оно уменьшилось на 35%.

Появляются, конечно, мелкие банки без филиалов, но они все, как правило, имеют другую бизнес-модель. Например, это полностью интернет-банк. Плюс, вокруг банка развивается все больше околобанковских или даже парабанковских финансовых организаций, которые работают с узкой специализацией в определенной нише и которые решают проблему неэффективности банковской системы.

Платежи, Р2Р, инвесткомпании: кто отнимает бизнес у банков

— Что это за околобанковские организации?

— Недавно я встречался с одним из двух основателей PayPal. И он мне говорит: «Винченцо, ты подумай, если тебе надо отправить 100 долларов в Гонконг, ты можешь отнести физическую банкноту в DHL, и через 24 часа она будет в Гонконге. Если же ты пойдешь в банк, то банковский перевод будет идти в лучшем случае три дня».

Банковская система слишком большая, чтобы быть быстрой. И главное, что люди начинают понимать, где они зарабатывают с банками, а где — теряют. И это дает почву для возникновения компаний, которые решают конкретные задачи конкретной группы населения. Вы сегодня через Qiwi, например, сможете провести платежи быстрее, чем через банк. Или тот же PayPal, который позволяет переводить деньги по всему миру. Это хорошо или плохо для банковской системы? Скорее плохо, потому что PayPal решает вопрос, который исторически решали банки. При этом PayPal лучше для клиента: деньги доходят быстрее и за меньшую комиссию.

Но при этом для большинства своих клиентов — в том числе и для меня — PayPal не является настолько надежной структурой, чтобы я хранил там деньги. Поэтому я храню деньги в банке. А переводы делаю по карте c PayPal. Почему банки потеряли этот бизнес? Да потому что банки никогда не были заинтересованы делать платежи на мелкие суммы.

— Платежный бизнес банки потеряли уже навсегда?

— Я думаю, да. Потребительские привычки формируются быстро. Если у меня на телефоне установлено приложение PayPal, которое мне понравилось, то вряд ли я пойду в банк.

И подобных примеров, когда компания решают одну из задач клиента, много. Например, инвестиционная компания, как наша General Invest. В отличие от управляющих компаний и банков, мы продаем чужие продукты, а не свои. Соответственно, клиент получает объективную информацию, потому что у нас нет заинтересованности продать ему именно свои продукты. Мы получаем свою долю от прибыли клиента, а не комиссию за проданный продукт.

В Швейцарии этот бизнес стал активно развиваться после 2008 года. И сегодня около 70% клиентов, которые держат счета в швейцарских банках, также заключают контракт на управление и консультации по своим активам с инвестиционными компаниями. То есть банк держит деньги, а такая компания советует, какие бумаги стоит купить и какая комиссия за ту или иную сделку сейчас на рынке. Управляющая компания может сказать клиенту, что комиссия, которую предлагает банк, выше рыночной, и что надо требовать от банка ее снижения.

Другой пример — это peer-to-peer кредитование. Платформ p2p-кредитования сейчас очень много: этот рынок растет за рубежом на 20% каждый год. И он отнимает у банковской системы еще один источник дохода.

— Да, но только результаты у них не очень. У мирового лидера, компании Lending Club, результаты за II квартал оказались на треть ниже, чем за первый. Объявлено о сокращении 179 сотрудников. По итогам первого квартала о сокращении 28% штата заявила Prosper, а On Deck Capital отчиталась об убытках в 13 млн долларов. Значит ли это, что мода на p2p-кредитование, которая возникла после кризиса 2008 года, начала проходить?

— Конечно, на любом рынке, и на финансовом тоже, существует мода. Тут действительно оценку вынесет время.

Давайте пока посмотрим, что делает система р2р. Она исключает банк из цепочки «вкладчик–банк–заемщик». Инвестор кредитует заемщика напрямую. От чего они в этом случае отказываются? От банка, который долго принимает решение о выдаче кредита, который делает кредит более дорогим, но, одновременно, который и выступает гарантом сделки, который отвечает за правильность оформления документов и их подлинность. Это надо четко понимать.

Р2Р-кредитование не заинтересует консервативных инвесторов. Этот инструмент скорее для тех, кто любит инновации, кому до 40 лет и кто хочет дополнительно заработать. Но и этот инструмент реализуется по-разному. Есть компании, которые предлагают экспертизу заемщиков. Но это влияет на скорость процедуры и ее стоимость. Есть платформы, которые обрабатывают гораздо больше заявок, но перекладывая риск полностью на инвестора.

Наша компания «Город денег» обслуживает предпринимателей, и мы проводим некоторую экспертизу потенциальных заемщиков. А есть две компании, из числа крупнейших в мире — английская Funding Circle и шведская Trustbuddy, которые кредитуют физических лиц и при этом не проводят никакой экспертизы. Видите, насколько разные стратегии? Только время покажет, какая из них более правильная.

— На ваш взгляд, рынок р2р-кредитования будет развиваться?

— Однозначно. Вопрос, по какой стратегии. Мы, повторю, выбрали модель с экспертизой и кредитуем исключительно предпринимателей. Для нас это гарантия, что инвестиции пойдут на развитие бизнеса, а не на покрытие личных расходов заемщика. Это более сложная и более дорогая стратегия, потому что экспертиза стоит денег, а темпы роста портфеля будут медленнее. Но для нас это не новость. У нас уже есть микрофинансовая компания «Микрокапитал», которая тоже кредитует исключительно предпринимателей и юридические лица.

Биткойн как госпроект

— Хорошо, переводы, p2p-кредитование, инвестиционные компании — какая ниша в околобанковском бизнесе еще остается свободной?

— Лично для меня очень интересна тема развития биткойна. Это все еще очень темная, непрозрачная и нередко криминальная история, но в ней заложен интересный потенциал. Особенно учитывая, что доллар недалек от своего кризиса. За ним нет ничего, кроме чистого доверия рынка.

— За ним стоит самая сильная экономика в мире… Можно по-разному оценивать, насколько она сильна и насколько соответствует уровню доверия к доллару. Но за биткойном точно ничего нет.

— Да, сложно доверять биткойну, не зная, что за ним стоит и кто его создал. Но при этом ясно, что созрела необходимость создать валюту, которая не имеет связи с одним государством и которая может быть полезна для электронных платежей.

Если бы за биткойном стоял бы не анонимный японец (который еще не понятно, японец ли), а некий блок государств, некая структура, образованная несколькими центробанками, то это был бы большой шаг вперед. Электронные деньги, независимые от национальной валюты, но которые при этом свободно обмениваются на национальную валюту,— это очень серьезный государственный проект. Развивать его будет непросто, но проблемы на валютном рынке растут, и это будет толкать мысли предпринимателей в нужном направлении.

— Зачем государству допускать свободное обращение валюты, которую оно не может контролировать?

— Но подумайте о евро. Группа стран создала абсолютно новую валюту. Проблема евро в том, что эта группа стран не проводит единую политику, что Европейский центробанк не имеет политических рычагов. Европе следовало бы или не создавать единую валюту, ограничившись соглашениями, подобными тем, что регулируют Евразийский или Таможенный союзы, или же наряду с валютой унифицировать и политику. Европа выбрала половинчатый путь, и это привело к огромным проблемам.

Но необходимость в сильной валюте, которая была бы сильнее валют отдельных стран,— например, Китая, России, Казахстана,— существует.

— Но в этом случае биткойн потеряет свою главную прелесть — независимость…

— Независимость от чего? От рынка, от спекуляций, от действий политиков? Да, это ценные вещи. Все это замечательно, но защиту валюте сегодня может дать только государство.

Шеринговая экономика: где искать золотую жилу

— Винченцо, помимо General Invest вам также принадлежит каршеринговая компания «Делимобиль». Вообще тема совместного владения сейчас становится все более популярной, достаточно вспомнить успех Uber или AirBNB. А в финансовом мире этой идее может найтись применение?

— Уже даже термин есть — шеринговая экономика. Пока она не касалась финансовой сферы, потому что тут очень важна идентификация каждого конкретного пользователя. Но это не значит, что тут нет перспектив для финансистов.

Вы знаете, кто основные участники шеринговой экномики? Те самые инноваторы, которые становятся инвесторами компаний р2р-кредитования. Это довольно обеспеченные люди, открытые ко всему новому. Мы удивились, что «Делимобиль» достиг окупаемости за 7 месяцев, хотя в бизнес-плане было заложено 18. И это при том, что в России привязка к собственному автомобилю, определение своей статусности через автомобиль куда более сильные, чем в Европе.

В мире идея шеринга становится все более популярной. Есть интересные подходы к совместному владению яхтами, предметами роскоши, дорогими картинами, уникальной мебелью. Вы можете заказать себе Пикассо на праздник на несколько дней, потом картину увезут.

— Чем это отличается от проката?

— Прокат полезен, когда вы пользуетесь разово. И вы просто клиент. В шеринговой компании вы отдаете свою собственность за право пользоваться чужой. Какая бы у вас не была красивая мебель, через какое-то время она вам может надоесть, и вы можете не покупать новую, а взять ее на временное пользование, тем самым немного изменив свой интерьер.

Есть компании, которые специализируются на шеринге дорогих частных автомобилей. Вам надоело ездить на своем мерседесе, и вы хотите месяц поездить на роллс-ройсе, разделив с его хозяином расходы на владение машиной.

Такой же подход есть для ювелирных изделий. У женщины с высоким уровнем доходов всегда есть собственные ювелирные украшения, но она не хочет надевать одно и то же колье много раз. А тут у нее есть возможность надевать новые украшения, не покупая их.

Самая главная проблема при запуске подобных компаний — это реклама. Рекламировать такой бизнес непросто.

— Вы приехали в Россию в период бурного роста экономики. Сейчас тут застой, и неизвестно, сколько он продлится. Вы не присматриваетесь к новым рынкам, которые готовы предложить сегодня больше возможностей для бизнеса?

— Я приехал в Россию в 2000 году, только что прошел кризис 1998 года, это было довольно рискованное время. Бурное развитие началось в 2003 и продолжалось до 2008 года. Это позволило мне увидеть и агрессивный рост, и спад, и кризис. Как и любая страна, Россия развивается волнообразно. Но я считаю неправильным пытаться поймать лучшие моменты в каждой стране. Вы рискуете всю жизнь пропутешествовать и не найти то, что вам нужно.

В жизни важно уметь делать выбор. И это должен быть выбор навсегда. Поэтому наша группа однозначно зашла в Россию навсегда. Мы не планируем выходить из этого рынка, потому что он сейчас менее интересный. В кризисные моменты надо не уходить, а наоборот инвестировать. И ждать новой положительной волны.

Россия. Италия > Финансы, банки > bankir.ru, 3 августа 2016 > № 1847513 Винченцо Трани


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 6 июня 2016 > № 1781499 Игорь Караваев

Торгпред: с точки зрения финансовых интересов итальянцы против санкций

Несмотря на санкции и девальвацию рубля, итальянцы по-прежнему заинтересованы в работе в России, но теперь уже в режиме Made with Italy. Как итальянские предприниматели обходят санкционный режим и продовольственное эмбарго РФ, можно ли производить моцареллу в России, сильно ли пострадали производители одежды от снижения покупательской способности россиян, намерены ли итальянские компании продавать свои российские активы и с чем итальянская делегация приедет в июне на Петербургский форум, в интервью РИА Новости рассказал торгпред России в Италии Игорь Караваев.

— Вице-премьер РФ Аркадий Дворкович недавно упоминал, что в июне на Петербургский международный экономический форум планирует приехать премьер-министр Италии Маттео Ренци, а также, что на полях форума предполагается встреча Ренци и президента РФ Владимира Путина. Известно ли вам о ходе подготовки такого визита и что стороны намерены обсудить в части торгово-экономических отношений?

— Безусловно, информация о том, что Италия принимает в этом году участие в ПМЭФ в новом формате, действительно есть, она есть и на рабочем уровне, и в средствах массовой информации. Мы разговариваем и работаем с итальянской стороной по этой тематике как с деловыми кругами, так и с представителями официальных властей. Более того, участие Итальянской Республики будет в формате "страны-партнера" форума. Скорее всего, этот формат будет предопределять не только встречи на высшем государственном уровне, но также более широкие мероприятия по линии деловых кругов, и для этих целей, по нашей информации, итальянская сторона планирует создание Дома Италии на ПМЭФ, в котором будут проводиться различные мероприятия.

Тематики – это весь спектр наших двусторонних торгово-экономических отношений, который будет в первую очередь затрагивать вопросы сотрудничества в области энергетической безопасности, машинотехнического экспорта, нет никаких сомнений, что будут обсуждаться вопросы реализации совместных инвестпроектов.

— Известно также, что Италия и Россия намерены на полях ПМЭФ заключить масштабные контракты в агробизнесе. Известны ли вам подробности планируемых соглашений и объемы контрактов?

— Опираясь на ту работу, которую мы ведем, могу сказать, что в настоящий момент в Италии ведется активная работа по развитию нового формата сотрудничества, так называемого Made with Italy, то есть "Cделано (в России) с Италией", что очень важно в контексте реализуемой российским правительством программы импортозамещения, особенно в области сельского хозяйства.

В феврале Россию с рабочим визитом посетил министр сельского хозяйства Италии господин Мартина. Он встречался со своим российским коллегой, в ходе этой встречи итальянской стороне был передан проработанный, структурированный перечень проектов в сфере агропромышленного комплекса, к участию в которых в различной степени приглашалась итальянская сторона. Перечень довольно обширный — это строительство комплекса по откорму крупного рогатого скота, создание птицефабрики, плодохранилищ и тепличных комплексов, а также развитие молочных производств. Это конкретные проекты в разных регионах России, которые находятся в достаточной степени предпроектной проработки, по многим из них уже подобраны итальянские партнеры, по некоторым из них итальянские партнеры уже приняли решение о своих дальнейших шагах, включая трансфер технологий, которые ими применяются в Италии. По нашей информации, речь идет о многих миллионах долларов совместных инвестиций в агропромышленные проекты.

- Есть ли у вас информация, какие сектора итальянского агробизнеса наиболее заинтересованы в выходе на российский рынок?

— Например, итальянские сыроделы интересуются. Эта тема очень интересна с точки зрения экономической модели двусторонних отношений.

— Сыровары хотят открывать в России предприятия, варить сыр и продавать его?

— Именно так, в Италии произошла трансформация – они поняли, что слоган "Сделано в Италии" не противоречит слогану "Сделано с Италией". Потому что по факту "Сделано с Италией" — это вопрос того же самого экспорта, только не конечного продукта, а технологии и ноу-хау его производства. В ходе моих встреч с губернаторами итальянских регионов произошло деление на две категории – мы про Made with Italy слышать не хотим, потому что это конфликт с нашими рабочими местами, с нашей продукцией, с нашими уникальными помидорами. Другие, наоборот, говорят – мы прекрасно понимаем: то, что производится в Италии, повторить нигде невозможно. Повторить вкусовые характеристики, например, апельсинов с Сицилии, сыра из Пьемонта, ветчины из Пармы невозможно ввиду типичного для этих регионов набора факторов, но вырастить по итальянской технологии в тех регионах России, которые схожи по климатическим условиям, возможно, и самое главное — выгодно. Возьмем моцареллу – это бренд, а производство и переработки молока – это технология. Это тип сыра, производимый из молока животного конкретной породы, выращенного в конкретных условиях по особой технологии. Это конкретное ноу-хау. Если та же самая технология будет применена в России, это будет сыр по типу моцарелла. Он будет напоминать каким-то образом прототип, но будет совершенно другой. Называться он может тоже как угодно.

— Кроме сыроваров, кто-то еще планирует открывать в России СП?

— Да, безусловно. Это производители животноводческой продукции крупного рогатого скота – от разведения до производства конечного продукта. То же самое в области птицеводства. Несмотря на то, что у нас с мясом курятины в России все в порядке, мы обеспечены практически полностью, тем не менее по другим видам птицы у нас есть определенный недостаток – это мясо утки, индейки, то же самое по мясу кролика. Это поле для совместных проектов.

— А итальянским виноделам интересна Россия в качестве производственной площадки?

— Прямых предложений – давайте создадим винодельческое производство в России — нет, ни одна крупная марка к нам с таким предложением не обращалась. Помочь наладить производство — да, отправить в аренду технолога-энолога на какой-то короткий промежуток времени – да, заключить договор, чтобы этот технолог создал высококачественное вино, – да. Такие форматы сотрудничества уже нашли свое место в ряде регионов России.

— Удалось ли итальянским компаниям найти альтернативные российским рынки сбыта в условиях режима взаимных санкций России и Евросоюза?

— Если говорить о статистике, то, по данным исследовательского центра Confagricoltura, объем экспорта сельскохозяйственной продукции из Италии в Россию в 2015 году сократился более чем вдвое. Местные предприниматели в результате этого потеряли 244 миллиона евро. Это факт.

Нашли они, куда реализовать продукцию, ранее предназначавшуюся для российского рынка? Нашли. Это в первую очередь растущая американская экономика и во вторую очередь — Китай. У Италии США – это третий внешний торговый партнер. Учитывая масштаб экспорта итальянской сельскохозяйственной продукции в Соединенные Штаты, безусловно, они реализовали все, что произвели. В отличие от многих других европейских производителей, они ничего не выбрасывали на мостовые, ничего не утилизировали методом уничтожения. Весь экспорт итальянской продукции нашел свой сбыт. Это демонстрирует гибкость и эластичность итальянской экономической модели, которая в АПК базируется на малых и средних предприятиях.

— Италия традиционно является лидером в производстве одежды, обуви, аксессуаров, в том числе в luxury-сегменте. Ощущает ли этот сектор какие-то трудности сейчас из-за девальвации рубля и снижения покупательской способности россиян?

— По одежде и обуви падение составляет около 40%. Если массовый сегмент потерял более 50% за год экспорта в Россию, то люксовый сегмент в рублевом выражении даже вырос. Ситуация по производству кожевенной продукции примерно такая же. Относительно перспектив присутствия итальянских компаний мира моды на российском рынке совершенно очевидно, что признаков их ухода из России мы пока не наблюдаем. Весной Москву с презентацией своей коллекции осень-зима 2016/17 посетил Джорджо Армани, а в апреле, во время деловой поездки в Петербург, гендиректор итальянской компании производителя одежды класса люкс Isaia заявил, что российский рынок люксовой одежды продолжает рост.

Кроме того, сейчас итальянцы интересуются и производством одежды на территории России. Есть пример компании Benetton, которая анализирует полученные от российской стороны предложения по локализации. Есть и другие инициативы. Одна из компаний-операторов производства обуви и изделий из кожи совместно с заинтересованными итальянскими и российскими партнерами ведет проработку создания на территории РФ промышленного кластера. Подобные проекты однозначно интересны, поскольку направлены на создание высокотехнологичного производства в потребительском секторе.

— Интересуется ли, по вашим данным, итальянская компания Eni участием в приватизации российских активов?

— Eni — один из крупнейших холдингов мира, одна из мощнейших энергетических корпораций мира. Совершенно очевидно, что Eni заинтересована в мониторинге ситуации на таком энергетическом рынке, как Россия. Компания присутствует на российском рынке на протяжении многих десятилетий и инвестировала в нашу экономику немало. Будет она принимать участие в приватизации или не будет – это вопрос к руководству компании. Но я не вижу для этого никаких пессимистичных оснований, чтобы говорить, что она по каким-то субъективным причинам будет от этого отказывается.

— На ваш взгляд, возможно ли досудебное урегулирование спора "Газпрома" с Saipem по "Южному потоку"?

— Вопрос межкорпоративный, пусть его комментируют компании. В любом споре лучше не доводить до суда, найти какие-то варианты для внесудебного, досудебного урегулирования. "Газпром" и Saipem являются корпорациями мирового значения, оперируют на мировых рынках, имеют горизонты планирования, исчисляемые десятилетиями. Прогнозировать, как поведет себя "Газпром" или Saipem в этой ситуации, — дело неблагодарное.

- Действительно ли "Газпром" может позвать Saipem на укладку труб "Северного потока-2" и как это будет увязано с разрешением судебного спора? Ведут ли уже компании такие переговоры?

— Такая информация проходила по итальянским СМИ.

— Итальянский энергогигант Enel, по информации СМИ, планирует продавать свои активы в России, уходить с российского рынка. Соответствует ли это действительности? Получаете ли вы какие-то сигналы от них об этом?

— Нет, не получали. Давайте на это посмотрим по-другому, как на один, вырванный из контекста, возможный факт – это может быть неверная трактовка или ошибка перевода, в прямом смысле. На самом деле это нормальная рутинная деловая практика любой компании – переоценивать свои активы, риски и рассматривать оптимизацию структуры своих инвестиций. Безусловно, Enel, которая инвестировала в определенный период средства в энергетические активы России, имеет определенную стратегию по этим инвестициям. Она может быть как на продажу, так и на удержание, на покупку. Может, они изначально, покупая активы, предполагали продажу, если будет достигнут определенный финансовый результат, или будет занята определенная доля рынка, или если просто пройдет какой-то промежуток времени. Соответственно, то, что они, возможно, даже проводят процедуры, связанные с переоценкой активов, может быть, основных средств, может быть, финансовых активов, не говорит о том, что они собираются их продавать.

— Компании из Италии не заинтересованы в участии в строительстве ВСМ Москва-Казань?

— У итальянцев колоссальный опыт работы на европейском и на российском рынках. Они уже участвовали в строительстве западного скоростного диаметра в Санкт-Петербурге, участвуют в ряде других наших инфраструктурных проектов. Соответственно, все зависит от конкретных условий, тендеров. Безусловно, это их интересует. Но вся предпроектная работа ведется сейчас на уровне рассмотрения, оценки, определения целесообразности.

— Интерес в части технологий или хотят деньгами поучаствовать?

— В первую очередь итальянцы всегда задают себе вопрос: можем продать товар? Если не можем продавать товар, что можем сделать: можем продать технологию? Следующий шаг – можем продать, но для этого необходимо инвестировать, и так далее. Как сказал один мой итальянский друг: "Италия – страна продавцов". Итальянцы весьма гибки в своих подходах, но тем не менее первоочередной для них всегда стоит задача – продать, то есть реализовать сразу же то, что произведено рабочими местами в Италии, а потом они уже думают о других вариантах сотрудничества.

Итальянцы среди европейцев, пожалуй, единственная страна ЕС, которая не устает говорить о том, что поддерживает санкционный режим в отношении РФ только по формату евросолидарности. С точки зрения коммерческой логики, финансовых интересов итальянцы не поддерживают режим санкций. Они неоднократно были инициаторами обсуждения всех вопросов, связанных с санкциями.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > economy.gov.ru, 6 июня 2016 > № 1781499 Игорь Караваев


Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754191 Игорь Пеллицциари

Третья (и лучшая) часть политической жизни Романо Проди

Игорь Пеллицциари, Профессор университета Саленто, почетный консул РФ в Болонье, Эмилия-Романья (Италия)

Lectio magistralis от Романо Проди, бывшего председателя Европейской комиссии и дважды премьер-министра Италии, прошла 17 марта 2016 года в Москве и была организована журналом «Международная жизнь». Это мероприятие надолго запомнится тем, кто на нем присутствовал и имел шанс лично встретиться с выступавшим.

Почти час длилась спонтанная и искренняя речь Р.Проди перед избранной аудиторией, состоящей из российских и зарубежных дипломатов, ученых, представителей неправительственных организаций. Его выступление было чрезвычайно интересно как своей прямолинейностью, так и богатым содержанием, наполненным сильными и неожиданными высказываниями.

Р.Проди отметил, что его откровенность связана с тем, что он находится на одном из самых интересных этапов своей жизни: по-прежнему имеет возможность наблюдать за международными отношениями с привилегированной позиции, будучи, по сути, в эпицентре событий. Однако он больше не связан ограничениями и грузом политической ответственности.

«Теперь я могу проводить исследования, писать и свободно говорить», - подытожил он с заметным на его лице удовлетворением.

И действительно, патриарх мировой политики не устанавливал рамок в общении с заинтересованной публикой, отвечая на вопросы зала, ведя беседы уже после официального выступления в кулуарах старинного особняка. Видится нужным опубликовать некоторые его сентенции по основным темам мировой политики.

Миграция

По мнению Р.Проди, миграционный кризис грозит пошатнуть основы Европейского союза1, так как он является причиной чрезвычайного положения, негативно воздействующего не только на европейские правительства, но и население.

Неспособность Европы принимать решения консенсусно может фатально сказаться на политическом будущем Европейского союза, возможно, даже сильнее, чем вероятность выхода Великобритании из ЕС. За этим процессом Брюссель следит с беспокойством.

На удивление сильным было заявление Р.Проди о том, что, контролируя потоки мигрантов в Европу, Турция де-факто владеет оружием, сравнимым по мощности с ядерной бомбой.

Следовательно, стратегия Анкары в ведении переговоров с ЕС по вопросу возвращения на родину мигрантов, идущих через территорию Турции, является практической стратегией, призванной привлечь как можно больше внимания политических кругов Европы.

Р.Проди напомнил, что использование мигрантов в качестве оружия не является чем-то новым. Он обнародовал факт, как Муаммар Каддафи неоднократно угрожал отправить сотни тысяч мигрантов в Европу.

Сирийская эпопея

Стабилизация ситуации на Ближнем Востоке, а также победа над ИГИЛ будут возможны лишь в случае заключения всеобъемлющего глобального соглашения и достижения консенсуса между Россией и США. Только при таком стечении обстоятельств возможно проведение устойчивого процесса мирного урегулирования в регионе. Сложившаяся международная обстановка, при которой крупные игроки подвергаются шантажу со стороны малых акторов, в чьих интересах создание и поддержание политической нестабильности, является неприемлемой и должна быть преодолена.

Р.Проди вновь повторил, что российские военные действия в Сирии вернули в повестку дня обсуждение политического решения проблем в регионе.

«Несмотря на санкции, последовавшие за кризисом на Украине и связанным с этим внутренним экономическим кризисом, вижу, что Россия все же играет решающую роль на международной арене», - считает Р.Проди.

О Ливии

События, происходящие в Ливии, не вызывают удивления у Р.Проди. Он отметил предсказуемость того, что крах ливийской государственности и падение страны в пучину хаоса неминуемо повлечет за собой наплыв нелегальных мигрантов в Европу2.

Но неожиданностью стал факт, что это произошло одновременно с развитием новых форм терроризма, который ранее был уничтожен в Ливии, что еще больше усложнило возможность применения любого плана международной гуманитарной интервенции с целью стабилизации ситуации в стране. Р.Проди настораживает мобильность терроризма. Без соответствующей интервенции он скоро выйдет за пределы границ Ливии в страны Африки к югу от Сахары и на Синайский полуостров.

Терроризм является одной из самых непонятных страниц современной истории. Однако поскольку это затрагивает всех без исключения основных игроков, то вопрос борьбы с терроризмом может также стать общей платформой интересов и ценностей, которой не хватало и которая нужна для того, чтобы восстановить полноценное взаимное доверие и взаимодействие между всеми главными центрами силы.

Что же касается военных интервенций в Ливию, то существует значительный риск, что ситуация ухудшится в случае их реализации. С глобальной точки зрения стоит лишь вспомнить последствия предыдущих военных интервенций в Ирак, Афганистан, Сирию. Без сомнения, ситуация значительно осложнится, если военное вмешательство не обеспечит равного и сбалансированного участия местных племен, которые являются основой, оставшейся от политической системы Ливии.

Deutschland uber alles(*Германия превыше всего (пер. с немецкого).)

Р.Проди с редкой откровенностью признал, что из трех стран, оказывавших наибольшее влияние на формирование политики ЕС во время его пребывания на посту председателя Европейской комиссии, именно Германия сейчас является неоспоримым лидером ЕС. Франция же и Великобритания отошли на вторые позиции, в основном из-за тех неверных решений, которые принимаются в Париже и Лондоне.

Он не осуждал Германию, что она приняла этот статус из-за слабости других. Но Р.Проди дал четко понять, что Союз, во главе которого стоит Германия, может в долгосрочной перспективе занять такую позицию, которой ему как единому целому будет сложно придерживаться.

Говоря о перспективах выхода Великобритании из ЕС, оратор подчеркнул катастрофичность тактического решения правительства Великобритании провести референдум по ключевому вопросу без учета влияния последствий на политическую позицию Великобритании по всем проблемам ЕС.

Россия - ЕС: назад в будущее

По мнению Р.Проди, Россия и ЕС должны иметь надежные и тесные политические отношения. Альтернативой же этому служит крайне опасная ситуация, которая в обозримом будущем не принесет пользы ни одной из сторон.

Он также констатировал, что отношения России и ЕС находятся в самой низшей точке со времен СССР. По его высказыванию, в этом виноват кризис на Украине. Вновь выражая свою широко известную точку зрения по этому вопросу, выступавший отметил, что Украина является естественным мостом между Европой и Россией и ни одна из сторон не имеет права единолично влиять на нее.

ЕС vs НАТО

Р.Проди напомнил, что, когда он возглавлял Европейскую комиссию, ЕС и Россия достигли тесных взаимоотношений. Под его руководством продвижение ЕС на Восток осуществлялось при прямом вовлечении и поддержке Москвы, что сыграло чрезвычайно позитивную и конструктивную роль в этом процессе. Словом, такие страны, как прибалтийские республики, никогда бы не стали членами ЕС, если бы Россия «не зажгла зеленый свет».

Высказывание Р.Проди о постоянном обмене информацией между Москвой и ЕК чрезвычайно заинтересовало аудиторию.

Он подчеркнул, что принятие Россией и Европейским союзом в 2005 году «Дорожной карты» по созданию «четырех общих пространств» является подтверждением факта о существовании хороших отношений между сторонами, которые можно было использовать в качестве модели для нормализации российско-европейских отношений3.

Он считает абсурдом прекращение переговоров по визовому вопросу. Ведь такого рода практика явно контрпродуктивна для развития хороших отношений, а дискуссия искусственно поддерживается теми, кто против углубления российско-европейского диалога и более близкого сотрудничества по наиболее важным направлениям.

Р.Проди считает, что настоящей проблемой всегда являлось не увеличение Европейского союза, а расширение НАТО на Восток. Это краткое, но весомое заявление подтверждает наличие сложностей и противоборства между ЕС и НАТО, особенно в отношении Восточной Европы.

 1Об истории ЕС см.: Vanthoor Wim F.V. A chronological history of the European Union: 1946-1998. Cheltenham etc.!: E.Elgar. 1999; Thody P. An historical introduction to the European Union. London etc.!: Routledge. 1997.

 2Об арабской миграции см.: International Organization for Migration, League of Arab States, Arab migration in a globalized world. Geneva: IOM, 2004; Winckler O. Arab political demography: population growth, labor migration and natalist policies. Brighton [etc.]: Sussex academic press, 2009;Tazzioli M. Spaces of governmentality: autonomous migration and the arab uprisings. London-New York: Rowman & Littlefield, 2015.

 3Об отношениях Россия - ЕС см.: Perspectives on EU-Russia relations / Debra Johnson and Paul Robinson. London: Routledge, 2005; Nicchia G.The energy issue in the EU-Russia relations. Napoli: Editoriale Scientifica, [2008]; Gomart T. EU-Russia relations: toward a way out of depression. Washington, DC: Center for strategic & international studies, 2008.

Италия. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754191 Игорь Пеллицциари


Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754190 Романо Проди

Как захлопнуть ящик Пандоры: роль России в Европе

Романо Проди, Политический деятель, премьер-министр Италии (1996-1998 гг., 2006-2008 гг.), председатель Еврокомиссии (1999-2004 гг.)

Это выступление я хотел бы посвятить будущему Европы, Европейского союза и России. Сегодня ни у кого не вызывает сомнения, что Европа является великим экономическим союзом. Там проживают 500 млн. человек, 20% мирового ВВП приходится на Европу. Эти цифры сравнимы с аналогичными показателями США и Китая. Европа занимает первое место по промышленному производству и экспорту. Она - важный мировой игрок.

Кроме того, необходимо вспомнить и тот путь, который прошел в своем развитии Евросоюз, - от 6 до 28 государств-членов, становясь все более привлекательным для многих стран мира. Были сформированы совершенно новые институты власти - Еврокомиссия и Европарламент, благодаря которым соблюдается сложный и тонкий баланс сил в Европе. Не стоит забывать и о создании общих Вооруженных сил ЕС. А введение единой европейской валюты не только изменило Вестфальскую систему, но и обозначило абсолютно новую концепцию государственности.

Однако надо быть откровенным и отметить, что в течение последних 10-15 лет в Европе прогрессирует кризис, возрастают популистские тенденции во многих государствах, видно ослабление общеевропейских институтов. И более того, мы наблюдаем своего рода конец сбалансированной Европы.

Когда я возглавлял Еврокомиссию, было несколько ведущих держав - Германия, Франция, Италия, Великобритания, в какой-то степени Испания, которые поддерживали баланс в ЕС. Сегодня есть только одна ведущая страна в Евросоюзе - Германия. Она - главная экономическая держава, у нее есть преемственность институтов. Но она стала ведущей в том числе из-за ошибок, которые совершали другие страны: из-за снижения французского влияния, невероятного решения Великобритании провести референдум о выходе из ЕС. Все это нарушает баланс в Европе. И если в ходе британского референдума возникнут проблемы, хотя я так не думаю, Европа очень сильно изменится. Но в любом случае, наличие самого факта проведения референдума уже создает проблему. Сегодня мы находимся только под одним существующим «зонтиком» - германским «зонтиком».

Несмотря на это, повторяю, европейские институты по-прежнему сильны, никто не хочет уничтожать Европу, никто не считает, что Европа исчезнет. Мы не раз переживали трудные этапы, например греческий кризис, но смогли найти компромисс - конечно, не решение, но хотя бы компромисс - и продемонстрировали, что мы можем подходить к краю, но никогда не падаем.

И сегодня существует все же больше возможностей для интеграции, чем для дезинтеграции, даже несмотря на фактор беженцев. Следует отметить, что, с одной стороны, эта проблема касается и правительств, и населения европейских государств, но с другой - является символом привлекательности Европы. Потому что все эмигранты хотят жить именно в Европе. И решение найти довольно трудно, поскольку прежде встает вопрос об идентификации.

Думаю, что предложение, которое недавно сделала А.Меркель, было разумно не только с точки зрения здравого смысла, но и с точки зрения будущего. Население Германии, Франции, Италии, Испании, и не только, сокращается быстрыми темпами. И поэтому управляемая миграция необходима для Европы, она помогла бы, пусть и не быстро, справиться с этой проблемой.

Не буду рассуждать о состоянии дел в России, ведь вы гораздо больше знаете о ней, чем я. Могу лишь констатировать, что Россия - это великая страна, с великой историей и ее ожидает великое будущее.

Что же касается отношений ЕС и России, считаю, что в нашем глобальном мире мы дополняем друг друга.

Сегодня 70% российской энергетики экспортируется в Европейский союз, 41% потребляемого Европой газа поступает из России, 30% посещающих Европу туристов приезжают из России. Мы эффективно сотрудничаем во многих областях. Можно сказать, что мы взаимозависимы в торговле, инвестициях, энергетике, в борьбе с терроризмом, изменении климата, а также в НИОКР.

Несмотря на это, политические отношения между ЕС и Россией все ухудшаются и ухудшаются. Думаю, что за последнее время они никогда не были на столь низком уровне. Существует опасность антироссийских настроений в Европе, которые возникают из-за непонимания позиций сторон, отсутствия представления о вкладе России в мировую историю, в мировые дела. Совершенно очевидно, что мы не можем недооценивать риск демонизации Западом России в политике, экономике и спорте. Следует отметить роль русского языка, который не является лишь региональным, а используется во многих странах мира.

Таким образом, необходимо приложить общие усилия - Россия должна принять ЕС таким, какой он есть, а ЕС - Россию такой, какая она есть. Это предварительное условие для любого будущего сотрудничества. Нынешняя же конфронтация ни к чему не приведет - она только увеличивает взаимные слабости.

Еще недавно у России и Евросоюза были хорошие отношения, не всегда простые, но они работали на общее благо. К примеру, во времена моей работы в Еврокомиссии был постоянный обмен информацией по самому широкому кругу проблем. На саммитах Россия - ЕС шел открытый, четкий диалог. И это несмотря на то, что Россия не является членом ЕС.

Меня как-то спросили: может ли Россия стать членом Европейского союза? Я ответил, что она слишком велика для этого. Если Россия войдет в ЕС, то будет изменена вся структура Союза, поэтому прием России в ЕС не стоит на повестке дня. Но это не противоречит плодотворному и многовекторному сотрудничеству, вопреки различным проблемам, связанным с НАТО, в решении которых были своего рода взлеты и падения. Вспоминаю последнее решение моего правительства в 2008 году - отклонить американское предложение включить Грузию и Украину в НАТО. Наша с Германией идея заключалась в том, что необходимо как-то ограничить НАТО исключительно из-за уважения к России.

Сейчас наши отношения ухудшаются, одной из основных причин такого процесса является украинский кризис. Всегда повторяю, что в теории украинская проблема очень легко решаема. Украина не может быть ни русской, ни европейской, она должна быть независимым государством - мостом между Россией и Европой. Она должна обладать прозрачными институтами власти, которые позволяли бы функционировать государству, несмотря на различные течения внутри страны. Этого достигнуть трудно, прежде всего из-за слабости внутренней украинской политики, негативного опыта и пророссийских, и проевропейских правительств. История показала, что, на кого бы украинские власти ни ориентировались, напряженность не исчезала.

Конечно, нельзя недооценивать коррупцию в правительстве Украины. Эта реальность открывает страну для любого влияния. И поэтому, вместо того чтобы стать мостом, Украина стала полем битвы. Но, по крайней мере, есть Минские соглашения, которые являются очень важным достижением, глотком свежего воздуха для нынешней ситуации. Однако это еще не окончательное урегулирование для будущего страны. Сейчас имеется проблема уважения и реализации данных соглашений. С обеих сторон необходимо давать ежедневные инструкции переговорщикам, поскольку переговоры идут трудно. И теперь мы находимся в патовой ситуации, поскольку де-факто на Украине - замороженный конфликт. Такое положение дел и не в российских, и не в европейских интересах.

Подобное состояние никуда не приводит, и чем дольше страна пребывает в хаосе, тем труднее из него выйти. Безусловно, полное разоружение на Украине и последовательные шаги по достижению соглашения являются очень важными.

Условия жизни людей там настолько плохи, что я не вижу ни одной причины, почему бы нам не сотрудничать по гуманитарным аспектам, особенно или даже в такой трудной ситуации. Именно из-за глубокого кризиса на Украине я настаиваю на нашем гуманитарном сотрудничестве. Сейчас трудно точно рассчитать ВВП Украины, но все равно он составляет не более трети того ВВП, который был у нее раньше. И это действительно трагедия.

Спорные санкции очень жестко бьют как по России, так и по Европейскому союзу. Уровень торговли падает, снижаются объемы инвестиций. Для европейской стороны причины этого заключаются в том, что мы предоставляем американцам место в переговорном пространстве, а российская сторона испытывает некоторое опасное искушение расколоть европейские интересы и европейский континент. Может быть, я преувеличиваю, но у меня очень отрицательное отношение к проекту «Северный поток - 2». Уже существующая труба работает всего на 50% мощности.

Таким образом, в долгосрочной перспективе данное решение сильно разделит интересы Севера и Юга Европы. Совершенно ясно, что для нас, итальянцев, не выгодно, чтобы 100% газа поступало к нам через «Северный поток - 2» и что Германия будет раздавать газ всей Европе. Это плохое решение, несмотря на хорошие взаимоотношения между Италией и Германией. Поэтому некоторые европейские страны будут обязаны искать альтернативу российскому газу. И не думаю, что раскол Европы является стратегическим интересом России.

Я предлагал российским властям и Германии, и Италии сделать два трубопровода. Поскольку для России транзит газа через Украину небезопасен, почему бы трубой не владеть трем собственникам: треть - России, треть - Европе, треть - Украине. Тогда мы могли бы гарантировать и спрос, и предложение по газу и не было бы проблем с транзитом газа со стороны Украины. Но ситуация сейчас уже изменилась, она довольно сложная. Мне кажется, что решение по «Северному потоку - 2» - это неправильное решение, поскольку напряженность в наших отношениях, таким образом, увеличивается.

Допустим, есть мнение о несовместимости общего европейского рынка и Евразийского экономического союза. Но мы хотели все-таки сделать Евразию и Европу совместимыми, чтобы работать в общих интересах. И кстати говоря, есть возможные взаимные выгоды, которые можно получить от определенных рыночных соглашений от Атлантики до Тихого океана.

Но, возвращаясь к политике, скажу то, что всегда говорил одному своему другу: «Отношения с Россией являются гораздо более проблемными, если эти отношения не являются частью нового мирового порядка». С этой точки зрения недавнее решение Путина относительно Сирии было очень положительным. Это позитивная перемена в ситуации. Если мы хотим выиграть в войне против терроризма, то нам обязательно нужно согласие между Россией и США, иначе основные игроки начнут играть по своим правилам, будет хаос.

Мы живем сегодня в мире, в котором возрастает беспорядок. Поэтому необходимо более четкое сотрудничество между Россией и Европой, и США, основанное на принципе «бери и давай». Это признание того, что обязательно должны учитываться национальные интересы. Существует необходимость возродить дипломатию нахождения компромисса, понимания интересов других стран. Перемирия недостаточно, мы должны думать о будущем, о нашем общем будущем. В течение последних трех лет нам удавалось находить только смягчающие меры.

Россия и Европа, как я неоднократно повторял, - это как виски и содовая, как водка и икра. Можете выбрать, что вам нравится больше. Для нас Россия - это не только огромный рынок, не только поставщик энергоресурсов, но и также исторически добрый партнер.

Россия с помощью Европы может диверсифицировать свою экономику, уйти от зависимости от энергоресурсов. Не хочу рассуждать сейчас о российской политике, но думаю, что диверсификация российской экономики возможна только при достижении реального соглашения между Россией и Европой, благодаря интеграции с Европой, со всей Европой, а не только лишь с одной европейской страной.

Конечно, Китай является альтернативой, поскольку в глобальном мире - это великая страна. Но пока большого прогресса в отношениях между Китаем и Россией я не вижу.

Я думаю, я настаиваю на том, что новая глобализация кардинальным образом изменила правила игры. И если мы не будем уважать эти изменения, то для нас это может обернуться катастрофой. Я - итальянец, и в эпоху Возрождения итальянское государство доминировало в мире: в технологиях, военной сфере, науке и искусстве. Но и тогда мир глобализировался. Эта глобализация привела к открытию Америки, и мы, выражаясь образно, исчезли с карты мира. Почему? Потому что не смогли построить новые корабли. Венеция была слишком маленькая, Флоренция была слишком маленькой. Сейчас Европа и Россия находятся в похожей ситуации. Новые корабли - это новые сети, это «Google», «Е-bay», «Аlibaba», это американские и китайские новые технологии. Поэтому сегодня существует для нас угроза полностью исчезнуть с этой карты мира.

Мы совершили много ошибок в прошлом, я пытался быть Галилеем в отношениях с Россией, но это было невозможно по политическим причинам. Наши отношения имеют стратегическое значение для обеих сторон, и по этой причине на Римском саммите ЕС - Россия мы создали концепцию «четырех экономических пространств». Мы можем вернуться к такому сотрудничеству и создать новое рамочное соглашение, для того чтобы избежать экономической и финансовой международной изоляции, для того чтобы справляться с проблемами глобализации, поскольку глобализация присутствует в нашей жизни и ничего нельзя сделать, чтобы остановить ее или замедлить. И, в частности, хочу повторить, что Россия не является участницей ни одного из больших торговых соглашений. Конечно, евразийское соглашение - это положительное соглашение, но недостаточное в экономическом измерении. Поэтому я всегда настаивал и настаиваю на необходимости таких изменений.

Не так давно на заседании министров иностранных дел ЕС говорилось о возможностях преодоления сирийского кризиса и избирательном внешнеполитическом сотрудничестве с Россией. Избирательное сотрудничество означает возврат к нашему прошлому, связанному с холодной войной. У меня нет стопроцентного ощущения приближения конца кризиса в наших отношениях, но думаю, что некий свет в конце тоннеля уже виден. Общие интересы существуют не только в краткосрочной перспективе, но и в долгосрочной. И это позволит изменить ситуацию.

Сегодня все чаще слышатся разговоры о возобновлении холодной войны. Мы пришли к этому, потому что теряем мудрость. Давайте все-таки будем достаточно мудрыми, чтобы сохранить мир. В противном случае наше будущее будет в опасности.

Италия. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754190 Романо Проди


Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 марта 2016 > № 1713846 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони, Москва

Добрый день,

Наши сегодняшние переговоры с Министром иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони и его делегацией прошли в доброжелательной, конструктивной атмосфере. Мы регулярно встречаемся, в том числе «на полях» различных многосторонних мероприятий. На фоне быстро развивающейся и весьма непростой ситуации в мировых делах такие контакты особенно востребованы.

Сегодня мы начали с обсуждения перспектив развития наших двусторонних отношений по всем направлениям в соответствии с договоренностями, которые были достигнуты на встречах Президента Российской Федерации В.В.Путина с Председателем Совета министров Италии М.Ренци.

С удовлетворением отмечаем прагматичный подход наших партнеров, их стремление содействовать восстановлению атмосферы доверия и взаимопонимания на Европейском континенте.

Сегодня наши итальянские друзья подтвердили планы Председателя Совета министров Италии М.Ренци посетить Россию в июне в увязке с участием в Санкт-Петербургском международном экономическом форуме. Это будет способствовать дальнейшему насыщению конкретными делами нашего политического диалога, в том числе на высшем уровне. Активно развиваются контакты по линии парламентов, между регионами наших стран, уплотняются межведомственные связи, контакты по линии деловых кругов.

Обсудили перспективы полноценного возобновления функционирования двусторонних механизмов, которые в свое время были созданы и успешно использовались, доказали свою эффективность. Я имею в виду двусторонние межгосударственные консультации и встречи министров обороны и иностранных дел, т.н. формат «два плюс два».

У нас устойчивая практика консультаций по линии внешнеполитических ведомств. Сегодня договорились ускорить начало работы группы по борьбе с новыми вызовами и угрозами, которая была создана в рамках договоренностей на высшем уровне еще пару лет назад. Это особенно актуально, учитывая нарастающую угрозу терроризма (о которой, наверное, много говорить не приходиться, у всех она на виду, включая ужасные террористические акты в Бельгии) и анонсированные игиловцами планы осуществления дальнейших подобных бесчеловечных акций.

В том, что касается двусторонней торговли, она по понятным причинам в условиях сложившейся с объективно-субъективной конъюнктуры, конечно, испытывает на себе негативные тенденции. Но тем не менее у нас есть обоюдная заинтересованность искать новые области приложения усилий в этой сфере. В середине апреля в Риме запланирована встреча Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони с заместителем Председателя Правительства России А.В.Дворковичем в качестве сопредседателей российско-итальянского Совета по экономическому, промышленному и валютно-финансовому сотрудничеству, которая будет посвящена, в том числе, подготовке пленарного заседания этого экономического совета ориентировочно осенью этого года.

Италия остается одним из наших важнейших партнеров в сфере энергетики. В прошлом месяце в Риме был подписан Меморандум о взаимопонимании в отношении поставок природного газа из России по дну Черного моря через третьи страны в Грецию и из Греции в Италию. Документ открывает хорошие рамочные возможности для масштабного сотрудничества между российским ПАО «Газпромом» и итальянской компанией «Эдисон». Традиционно важными для нас партнерами остаются нефтегазовый концерн «ЭНИ» и энергетическая компания «ЭНЕЛ».

Среди промышленных и высокотехнологичных проектов отмечу нашу кооперацию по производству и коммерциализации самолета «Сухой Суперджет-100». Уже есть весомый пакет заказов. Это говорит о том, что самолет приобрел хорошую репутацию и весьма востребован на мировых рынках.

По международным вопросам мы сделали упор, как я уже сказал, на задачах мобилизации усилий на противодействие терроризму. Исходим из того, что здесь крайне важна координация действий всех игроков, которые могут внести вклад в эту общую борьбу. В этом контексте обсуждали неблагополучную ситуацию, которая сложилась в сфере антитеррора в рамках отношений в Совете Россия – НАТО. Эта деятельность, как и многие другие направления сотрудничества между нами и Североатлантическим альянсом, была «заморожена», что явно делу не помогает. Мы будем готовы «разморозить» и это и другие направления взаимодействия, если наши натовские коллеги примут соответствующее решение и изменят свое негативное отношение к этим формам сотрудничества. То же самое относится и к отношениям между Россией и ЕС, в рамках которых тоже было немало полезных инструментов, в том числе помогающих решать проблемы, от которых зависит эффективность антитеррористической деятельности.

Много говорили о ситуации в Сирии, включая нашу совместную работу в рамках Международной группы поддержки Сирии (МГПС), членами которой являются Россия и Италия. Мы с удовлетворением отметили, что в целом в стране весьма успешно соблюдается режим перемирия и прекращения боевых действий. Согласились с необходимостью с учетом тех усилий, которые предпринимаются Россией и США как сопредседателями МГПС, уделить особое внимание выработке механизмов, позволяющих пресекать нарушения перемирия, которые порой еще случаются. Говорили о позитивных сдвигах в деле расширения гуманитарного доступа к нуждающемуся гражданскому населению в Сирии. Условились наращивать работу с тем, чтобы усилия международного сообщества в этой сфере были еще более эффективными.

Особое внимание уделили политическому процессу, который был начат в Женеве под руководством специального представителя Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистуры. Подчеркнули важность, и это наше общее мнение, придания этому политическому процессу подлинно инклюзивного характера, чтобы все слои сирийского населения, включая Правительство и весь спектр оппозиции были бы представлены на этих переговорах. При этом наша общая линия заключается в том, что реализация, одобренных СБ ООН мер по комплексному урегулированию сирийского кризиса не должна и не может означать снижения внимания к борьбе с терроризмом: с ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусрой» и другими ассоциированными с этими структурами террористическими организациями. В этой связи мы рассчитываем, что операция, которая сейчас осуществляется сирийской армией при поддержке ВКС России по освобождению Пальмиры, успешно завершится в самое ближайшее время.

Говорили мы о том, что Италия была инициатором соответствующих решений ЮНЕСКО, которые потребовали защищать объекты культурного исторического наследия в ходе вооруженных конфликтов. Думаю, что с освобождением Пальмиры мы вместе с нашими итальянскими друзьями и другими коллегами сможем подчеркнуть роль ЮНЕСКО в мобилизации усилий мирового сообщества на восстановление этих бесценных памятников.

Мы поддерживаем усилия Италии по урегулированию кризиса в Ливии. Это еще одна «горячая точка» в этом регионе. Россия регулярно участвует во всех мероприятиях по ливийским делам, которые проводятся в Риме. Сегодня согласились с тем, что особую актуальность приобретает формирование и утверждение легитимного правительства национального согласия, которое имело бы реальную опору в самой Ливии. Министр иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони проинформировал нас об основных параметрах тех дискуссий, которые итальянцы со своими европейскими и американскими партнерами ведут по возможной международной миссии содействия ливийским властям с упором на стабилизацию обстановки и созданию более благоприятных условий для борьбы с терроризмом. Было четко подчеркнуто, что результаты этой работы будут представлены в СБ ООН.

Обсудили ситуацию на Украине. Едины в подтверждении безальтернативности последовательного и полного выполнения Минских договоренностей от 12 февраля прошлого года, что, как известно, предполагает прямой диалог между Киевом и Донецком и Луганском, включая вопросы закрепления особого статуса Донбасса, внесение соответствующих поправок в конституцию Украины, проведение амнистии и решение всего комплекса вопросов, связанных с организацией выборов в Донбассе.

По-моему, мы обоюдно удовлетворены итогами сегодняшних переговоров, которые показали нашу готовность и заинтересованность к поддержанию полезного, конкретного, доверительного диалога по широкому спектру вопросов. Я искренне благодарю своего коллегу Министра иностранных дел и международного сотрудничества Италии П.Джентилони.

Вопрос: Судя по тону и содержанию визитов последних дней в Москву Министра иностранных дел ФРГ Ф.-В.Штайнмайера, Госсекретаря США Дж.Керри и Министра иностранных дел Италии П.Джентилони складывается впечатление, что «климат изменился». По Сирии идет открытая дискуссия с Москвой по вопросам кооперации и многим другим пунктам кризиса. Это позволяет прийти к заключению, что летом, возможно, вопрос смягчения санкций войдет в повестку дня Европейского союза. Обсуждалось ли, какие дальнейшие шаги стоит предпринять Российской Федерации для запуска процесса разрешения украинского кризиса?

С.В.Лавров: Нет, эти вопросы мы не обсуждали. Российская Федерация ни в каких международных контактах не ставит вопрос о санкциях – его затрагивают наши партнеры. Наша позиция всем известна: те, кто вводил эти санкции, по нашему глубокому убеждению, нелегитимно и беспочвенно, и должны решать, как быть с этим процессом, который продолжает создавать трудности и наносить ущерб всем его участникам. Мы для себя, как вы знаете, приняли решение преодолевать возникшие трудности через стимулирование наших внутренних ресурсов. Эта работа продолжается и даже приносит позитивные результаты, которых раньше мы не могли добиться, наверное, слишком полагаясь на то, что внешняя конъюнктура постоянно будет благоприятной. Поэтому такие вопросы мы не ставили ни с Ф.-В.Штайнмайером, ни с Дж.Керри, ни с П.Джентилони сегодня.

Мы следим за обсуждением этих вопросов, в том числе в ЕС, но больше не для того, чтобы понять, когда наконец прекратятся санкции (повторю, у нас есть своя программа, и мы ее реализуем), а наблюдаем скорее для того, чтобы понять, как эволюционирует позиция наших европейских соседей, поскольку мы слышим все новые призывы сделать Россию ответственной за многие происходящие в мире вещи. Если раньше нам говорили и продолжают говорить сейчас (мы сегодня это обсуждали в контексте Украины), что Россия – ключ к решению украинской проблемы, нас лишь призывают повернуть этот ключ в правильном направлении, чтобы наши отношения мгновенно стали нормальными. Теперь нам говорят, что у Российской Федерации ключ и к сирийской проблеме и что только мы можем принять меры, которые позволят этот кризис урегулировать. Уже появляются намеки, в том числе и из-за океана (не просто от каких-то политологов, а от официальных лиц), что по Сирии сейчас наметился прогресс, но Россию надо «дожимать» и можно даже ввести против нее какие-то санкции по САР, чтобы она больше старалась. Я уже не говорю о таких мелочах, как обсуждение некоторыми европейскими странами из числа членов ЕС идеи составления «списка Савченко».

«Санкционный рефлекс» давно наблюдался у наших американских коллег. Я многократно говорил Дж.Керри, что ощущается какая-то усталость от классической дипломатии либо потеря Вашингтоном «вкуса к дипломатии» как средству достижения компромиссов, когда чуть что где-то не так – сразу вводятся санкции. В Йемене, например, в свое время были объявлены санкции против бывшего президента А.А.Салеха, его семьи и окружения. Сейчас, когда завязывается реальная перспектива перехода от военных действий к диалогу с участием всех заинтересованных сторон, становится понятно, что без интересов большой части населения Йемена, на которую опирается бывший президент А.А.Салех, трудно решить этот кризис. Значит, нужно что-то делать с санкциями. То же самое в отношении Южного Судана. Определенная часть политиков в свое время не шла на договоренности с руководством Южного Судана, там сохранялись противоречия, и наши западные коллеги тоже решили срочно вводить против них санкции. Это всегда было характерно для Вашингтона. Но то, что сейчас этот «санкционный рефлекс» явно пробивает себе дорогу в ЕС, является новым для меня явлением. В этой связи (сегодня мы тоже об этом говорили), когда Евросоюз устами Ф.Могерини, которая выступала не в своем национальном качестве, а как Верховный представителя по иностранным делам и политике безопасности всех 28 стран, излагал свои пять принципов отношений с Россией (мы там не увидели ничего нового, но комментировали это по линии МИД), то удивило то, что Ф.Могерини призвала все страны мира присоединиться к антироссийским санкциям. Мы обращаем на это внимание не потому, что очень хотим, чтобы ЕС поскорее сказал нам, что еще сделать, чтобы они сняли санкции – нет, мы не будем даже вовлекаться в эти дискуссии. Но это показательно с точки зрения направления, в котором эволюционирует коллективная внешняя политика Европейского союза. Это направление, которое, по-моему, не является конструктивным и, более того, по нашей оценке, не отражает мнение большинства в ЕС. Если такое русофобское меньшинство по-прежнему преобладает в Брюсселе, то мы можем только выразить наше сожаление по этому поводу.

Вопрос (адресован обоим министрам): Съемочная группа телеканала «Раша Тудей» была в Сирии на территориях, освобожденных курдским ополчением от террористов ИГИЛ. Там мы снимали документальное кино, где были зафиксированы факты того, что поток денежных средств и нефть идут через Турцию. Также был зафиксирован тот факт, что в паспортах многих джихадистов, которые были в плену, содержатся отметки о пересечении турецко-сирийской границы. Об этом много говорили, однако Турция по сей день остается союзником европейских стран. Как Вы можете это прокомментировать и оценить ситуацию в целом?

С.В.Лавров: Мы видели этот материал. Мы серьезно относимся к независимым, в том числе, журналистским расследованиям тех или иных ситуаций. По той же теме, о которой вы упомянули, вышло несколько достаточно серьезных и документированных докладов по линии некоторых зарубежных неправительственных организаций. Только сегодня видел в Интернете один из таких материалов. Мы относимся к этому как к серьезному вкладу в реализацию решений Совета Безопасности ООН о необходимости для всех государств принять реальные меры по борьбе с терроризмом, включая пресечение потока международных террористов-боевиков в зоны конфликтов и нелегальной подпитки террористов оружием, финансовым средствами; недопустимость экономических, коммерческих связей с террористами, которые обеспечивают пополнение их «кассы». Этому посвящены три конкретные резолюции Совета Безопасности ООН, которые выдвигают соответствующие требования ко всем странам без исключения. Мы направляем в Совет Безопасности ООН информацию, которую получаем по различным каналам. Мы это сделали не так давно, еще после выхода первого доклада Генерального секретаря ООН о том, как выполняются эти резолюции. На одной из пресс-конференций я уже отмечал, что мы были несколько разочарованы тем, что в этом докладе не были отражены многие общеизвестные и имеющиеся в наличии у многих СМИ факты об использовании турецкой территории для подпитки терроризма. Мы привлекли внимание Секретариата ООН к материалам, неоднократно направлявшимся им и содержавшим соответствующую информацию, и просили впредь предоставлять на подпись Генеральному Секретарю ООН более объективные и содержащие соответствующие сведения документы. Я считаю, что привлечение внимания мирового сообщества к этим вопиющим нарушениям, в том числе с использованием журналистов и СМИ, абсолютно необходимо, учитывая не выдуманную, а реальную и с каждым днем усиливающуюся угрозу терроризма для всех нас.

С.В.Лавров (дополняет после П.Джентилони): Никогда и нигде не оправдывались надежды на то, что, закрывая глаза на использование террористами своей территории и потакая им, можно себя обезопасить. Это действительно универсальная угроза, поэтому здесь не должно быть двойных стандартов. Для ИГИЛ нет никаких запретных зон и никаких стран, которые бы ИГИЛ рассматривало в качестве союзников. Мой коллега только что сказал об этом. Турция страдает от этих террористических актов. Поэтому Президент России В.В.Путин предложил создать по настоящему международный универсальный фронт по борьбе с терроризмом. Худо-бедно в Сирии после многих месяцев контактов мы с нашими американскими коллегами смогли перейти от простой договоренности не сбивать друг друга в небе над САР к настоящей и все более эффективной координации действий по подавлению ИГИЛ, «Джабхат-ан-Нусры» и связанных с ними экстремистских группировок. Я уже упоминал, что считаю непростительным сохранять замороженными механизмы, которые создавались еще задолго до сирийского кризиса, в частности, в рамках отношений России и Евросоюза, в рамках Совета Россия-НАТО. Данные механизмы были нацелены на профилактику мер по борьбе с терроризмом, позволяли заранее налаживать обмен информацией и работать над тем, чтобы идеология терроризма не проникала в новые общества.

Вопрос (адресован обоим министрам): Правительство Триполи объявило в стране чрезвычайное положение, так как процесс примирения никак не наберет силу. Для Италии это один из основных вопросов, и как сказал Министр, «один из самых срочных кризисов». Для России, возможно, вопрос не так актуален. Что ожидает Италия от России? Что конкретно Россия, имея в том числе сирийский опыт, может сделать для того, чтобы помочь мирному процессу урегулирования? Возможно сирийский опыт можно повторить и на других театрах?

С.В.Лавров (отвечает после П.Джентилони): Во-первых, я надеюсь, что когда задается вопрос о том, что конкретно Россия может сделать в Ливии, не имеется в виду, что и ключом к решению всех проблем Ливии обладает Россия. Так говорится уже об Украине, Сирии и многом другом. Во-вторых, если говорить о сирийском опыте, то я думаю, что Министр иностранных дел Италии П.Джентилони абсолютно прав – нельзя каждую ситуацию рассматривать под одним углом зрения. В Сирии было обращение легитимного правительства к Российской Федерации. От Ливии такого обращения к нам не поступало, а легитимное правительство в Ливии еще предстоит создать.

Мы за то, чтобы выполнялись Схиратские договоренности. Италия выступает за это же – за то, чтобы они выполнялись в том виде, в котором они были одобрены Советом Безопасности ООН. Это означает, что по ходу развития этих договоренностей, они должны включать в себя больше участников, чем количество сторон, подписавших их. Эти договоренности должны быть ратифицированы парламентом в Тобруке, который признается ООН легитимным представительным органом Ливии на данном этапе. Ситуация непростая, потому что Схиратские договоренности подписали инициативные группы из Тобрука и Триполи. Это даже не большинство двух функционирующих в этих городах парламентских структур, и эти инициативные группы не включают в себя руководство этих парламентских структур. Зная ливийские реалии и то, насколько сейчас подорвана в Ливии центральная власть, насколько влиятельны группировки, контролирующие различные районы этой страны, важно, как я говорил в своем вступительном слове, сделать все, чтобы этот процесс стал максимально инклюзивным, и в этом контексте добиться того, чтобы его ратификация прошла, как положено, чтобы он был полностью легитимным в глазах всех ключевых ливийских сил.

Я хочу подчеркнуть, что мы прекрасно понимаем, что время имеет значение, фактор времени очень важен. Наверное, было бы неправильно ждать, пока ИГИЛ освоится в Ливии так же, как оно освоилось в какой-то период в Ираке и в Сирии. Я надеюсь, что в Ливии не будет повторения истории, которая произошла при обсуждении сирийских проблем, когда в течение более четырех лет, не только нам, но и публично наши, в том числе американские, партнеры заявляли, что невозможно мобилизовать мировое сообщество на борьбу с ИГИЛ пока Б.Асад находится у власти. Я эту тему уже комментировал. Это абсолютное нарушение всех требований Совета Безопасности ООН, который четко постановил, что в борьбе с ИГИЛ не может быть никаких отговорок и оправданий. Я очень надеюсь, что продвигаясь по пути политической стабилизации в Ливии и максимального превращения Схиратского процесса в инклюзивный, мы не будем делать это в ущерб борьбе с терроризмом. Я уверен, что здесь вполне возможно найти «золотую середину».

Мы сегодня договорились, что по мере «вызревания» идей, которые есть у наших итальянских коллег во взаимодействии с другими участниками мероприятий, проводимых по ливийским делам, мы сможем найти эту «золотую середину». Отмечу, что Министр иностранных дел Италии П.Джентилони четко подтвердил, что по итогам этих предварительных консультаций последует обращение в Совет Безопасности ООН. Считаю это принципиально важным для легитимности всего, что мы делаем. Сегодня я привлек внимание П.Джентилони к тому, что стали проскальзывать намеки на то, что мол незачем обращаться в Совет Безопасности, потому что в марте 2011 года была принята резолюция 1973 Совета Безопасности ООН, которая установила над Ливией бесполетную зону, и этой резолюции вполне достаточно, чтобы применять силу извне для наведения порядка в этой стране. Я весьма удовлетворен тем, что П.Джентилони категорически отверг такую постановку вопроса. Мы все помним, какую печальную, я бы сказал, подрывную роль сыграло отношение стран НАТО к этой резолюции, тем самым создав ливийский кризис, который мы сейчас все «расхлебываем». Надеюсь, что в этот раз наши коллеги из НАТО, которых по ливийскому сюжету Италия ведет вперед, изберут путь, который будет безупречен с международно-правовой точки зрения.

Россия. Италия > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 25 марта 2016 > № 1713846 Сергей Лавров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter