Всего новостей: 2659909, выбрано 1458 за 0.128 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Персоны, топ-лист Казахстана: Аскаров Тулеген (226)Исаев Тимур (41)Назарбаев Нурсултан (40)Сатпаев Досым (28)Своик Петр (28)Акишев Данияр (26)Воротилов Александр (26)Ибраева Айгуль (21)Нурмуханбетов Мирас (21)Арцишевский Адольф (18)Адилов Серикжан (16)Шаяхметова Умут (16)Келимбетов Кайрат (15)Путин Владимир (15)Темирханов Мурат (13)Бурдин Виктор (12)Худайбергенов Олжас (12)Кусаинов Айдархан (11)Ашимбаев Данияр (10)Масимов Карим (10) далее...по алфавиту
Казахстан. США. МВФ > Финансы, банки > kapital.kz, 15 ноября 2018 > № 2793134 Олег Смоляков

Акционеры считали свой банк рычагом для поддержки своего бизнеса

В Нацбанке озвучили проблемы финансовой системы страны

Фактически многие акционеры фининститутов зачастую рассматривали банки как финансовый рычаг для поддержки своего собственного бизнеса. Об этом на VIII Конгрессе финансистов Казахстана заявил заместитель председателя Национального банка Олег Смоляков, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

«Часто среди банков источником агрессивной конкурентной борьбы являлись именно государственные средства. Но была и другая часть проблемы — фактически для многих акционеров банков часто банк рассматривался как финансовый рычаг для поддержки своего собственного бизнеса. Все это отражало, почему длительное время ситуация в финансовой системе не улучшались. Мы наблюдали, что у менеджмента, акционеров (банков. — Ред.) отсутствовала заинтересованность в приросте стоимости бизнеса. Отмечу, любой корпоративный бизнес строится на единственно ключевом критерии — это прирост стоимости. То есть когда этого критерия нет, то мы получаем и проблемы на входе (проблемы. — Ред.), и очень длительный период, когда эти проблемы не уменьшаются», — сказал Олег Смоляков.

Он согласен, что в определенной степени на рынке была очень долго процикличность регулирования. «Так, запаздывали надзорные действия. То есть в этом и есть процикличность, мы запаздывали с решением определенных проблем. Когда же эти проблемы накапливаются, понимаем, что без их решения уже невозможно двигаться дальше. Мы надеемся, что за прошедшие 1,5 года по крайней мере восприятие со стороны рынка изменились. Отмечу, изменились и подходы в восприятии (банков и других фининститутов. — Ред.), как действует Нацбанк. Потому что видны уже и некоторые плюсы — это и активное признание убытков (банками. — Ред.), у них сформирован определенный запас (убытков. — Ред.) для будущего признания. То есть картинка меняется, и мы отзываем лицензии у нежизнеспособных фининститутов», — подчеркивает Олег Смоляков.

Он озвучил несколько выводов, которые были сделаны в Докладе МВФ по вопросам глобальной финансовой стабильности. Этот документ был представлен в ноябре 2018 года.

«Можно сделать вывод, что финансовый рынок РК не лучше и не хуже… Многие вопросы объективно актуальны для многих стран. Например, МВФ отмечает, что (в Казахстане. — Ред.) есть вопрос закредитованности заемщиков. Прежде всего корпоративного сектора. Думаю, что с этим сложно не согласиться в контексте Казахстана. Также у нас есть зависимость институтов от нестабильного фондирования, соответственно они уязвимы, у них есть риск потери ликвидности. Это тоже та риторика, которую мы очень долго поднимали в Казахстане. Также отмечается, что необходимо повышать интенсивность надзора. Для этого мы должны иметь достаточно навыков и знаний для реагирования на определенные угрозы рынка. Особенно такие навыки нужно иметь регулятору. МВФ отмечает, что у каждого участника этого процесса отсутствуют знания, чтобы своевременно и полноценно реагировать на угрозы рынка. На процесс трансформации рынка, думаем, потребуется 2−3 года», — заметил Олег Смоляков.

Казахстан. США. МВФ > Финансы, банки > kapital.kz, 15 ноября 2018 > № 2793134 Олег Смоляков


Казахстан > Образование, наука > dknews.kz, 15 ноября 2018 > № 2792028

Клоп на белой блузке

Недавно я прочитал в интернете: «Будущего приемника президента ждет выбор из двух альтернатив». Хорошо хоть, что это было напечатано в Фейсбуке, который снисходительно относится к грамоте и стилю, а плохо то, что безграмотность стала не просто трендом, а воинствующим правилом.

Андрей ЗУБОВ

Людям, проповедующим безграмотность как стиль жизни, бесполезно объяснять, что не может быть выбора в альтернативе, потому что альтернатива и есть выбор, и что не бывает двух альтернатив, так же, как не бывает «маленького нюанса», потому что нюанс и есть маленькая подробность. И уж, конечно, я не собираюсь объяснять разницу между преемником и приемником.

«Безграмотность – это как клоп на белой блузке», – сказала девяносто лет назад великая Раневская. Если бы знала Фаина Георгиевна, какой размах безграмотность приобретет в 21 веке…

Когда я поправляю своего знакомого (преуспевающий бизнесмен – покупает на AliExpress, продает в своем бутике), что писать в объявлении «Посетив наш магазин, у вас повысится настроение», нельзя, что это анаколуф, то есть риторическая фигура, состоящая в неправильном грамматическом/синтаксическом согласовании слов, он ничего не понимает. Он убежден, что так говорить можно, потому что так говорят многие его друзья-бизнесмены. Мало того, он гордится тем, что в школе был двоечником, но это не помешало ему заиметь два высших образования (читай: купить дипломы) и владеть своим магазинчиком.

В психологии такое поведение называется эффектом Даннинга–Крюгера, суть которого проста: человек в силу своей низкой квалификации в чем-либо склонен переоценивать свое понимание в этой области, при этом не осознавая свою некомпетентность. Выражаясь словами Достоевского, «дурак до тех пор останется дураком, пока не поймет, что он дурак».

Хорошо, когда дело касается только рекламных вывесок. А вот какую типичную ситуацию обрисовал российский эксперт Игорь Ардов. «Представьте, что в только что построенном доме рухнул потолок. «Шабашник-строитель будет убежден, что «надо было толще арматуру брать». Он никогда не скажет, что не сделал расчет плиты перекрытия на распределенную и сосредоточенную нагрузку, потому что в принципе не знал о необходимости таких расчетов. И когда заказчик пошлет его подальше, он не будет понимать за что его выгнали, так как в принципе не способен осознать узость своего понимания строительной механики. Его ответ: «Всю жизнь так строили, отцы наши так строили» сегодня не проходит».

Эффект Даннинга–Крюгера прямым образом связан с понятием «функциональной неграмотности» – неспособностью человека читать, писать, соверщшать математические и другие действия на уровне, необходимом для выполнения общественных задач. Например, человек обучен грамоте, но не способен сам написать объяснительную. Именно функциональная неграмотность сегодня является причиной многих техногенных катастроф.

Наверняка вы встречаете в жизни функционально неграмотных людей. Вот их признаки. Они культурно ограничены, никогда не посещали библиотек, они не ходят в театры (не умеют понимать их репертуар и боятся быть осмеянными). Их интересы – массовое кино с попкорном. Эти люди часто пытаются откреститься от любых интеллектуальных задач, ссылаясь то на насморк, то на занятость, то на усталость. Эти люди честно признаются, что не любят читать «многабукофф», и просят других объяснить им смысл текста или пояснить алгоритм задачи. Разумеется, функционально неграмотные граждане избегают участвовать в полноценных дискуссиях, а свои проблемы с непониманием ситуации часто решают «наездом» на собеседника. И понятное дело, что функционально неграмотные – самая благодарная аудитория нашего ТВ. Все эти реалити и ток-шоу, взывающие только к эмоциям, – для них.

Поразительный факт. В Казахстане несколько лет назад был разработан Национальный план действий по развитию функциональной грамотности школьников. Эффективность его выполнения оценивают по двум программам – PISA (Programme for International Student Assessment) и TIMSS (Trends in Mathematics and Science Study). Это единственные общепризнанные инструменты сопоставления качества школьного образования между странами. Казахстан трижды участвовал в этих исследованиях. Разница между TIMSS и PISA в том, что в TIMSS участвуют ученики 4 и 8 классов, а в PISA – 15-летние школьники и студенты колледжей. TIMSS замеряет 1 раз в 4 года академические знания (Что? Где? Когда?), 80% заданий направлено на воспроизведение знаний. В 2015 году восьмиклассники Казахстана заняли в программе TIMSS 7 место по математике и 9 место по естествознанию, обогнав Канаду, США, Польшу, Кувейт, Ирландию и так далее. По программе PISA в 2015 году 5780 15-летних казахстанцев показали стремительный прогресс по всем направлениям исследования. Рост по математике составил 28 баллов и естествознанию – 31 балл. Наиболее высокий показатель прироста баллов в PISA-2015 продемонстрировали наши 15-летние обучающиеся по читательской грамотности (+34).

Другими словами, дела с функциональной грамотностью у нас обстоят неплохо по сравнению с теми же США, где доля функционально безграмотных составляет около 40%. В Германии (по данным сенатора Сандре Шеерес) – 7,5 миллиона человек, или 14% взрослого населения, можно назвать малограмотными. Британское Министерство образования сообщает, что 47% школьников бросили школу в 16 лет, не достигнув базового уровня в математике, и 42% не в состоянии достигнуть базового уровня родного языка. Во Франции 20% образованного населения функционально неграмотны, и это представляет опасность для развития страны…

И вот здесь возникает вопрос: почему же тогда в Казахстане неграмотность становится трендом? Наверное, дело в том, что сегодня самой активной прослойкой общества стали люди, чье школьное образование пришлось на «проклятые 90-е», когда никому не было дела до таких вещей как «Национальный план действий по развитию функциональной грамотности школьников».

Сегодня эта прослойка диктует законы поведения. Они не пытаются обучиться функциональной грамоте, но всеми силами хотят показать свою «яркую индивидуальность». И поскольку эта индивидуальность у них в плане грамотности не развита, они не могут придумать ничего лучшего, чем демонстративно выставляют напоказ свои ошибки, что сильнее всего проявляется в грамматике и стилистике (понятное дело, что я говорю только о русском языке). Делать ошибки – это естественно, – говорят они. – Делать ошибки – это рационально. Ведь русский язык очень избыточен и понять текст легко можно даже при значительных искажениях. Абсолютная грамотность не нужна, нужно придерживаться условной середины, все остальное – снобизм и чванство.

Что нас ждет завтра? Я настроен оптимистично. В Казахстане все больше и больше людей понимают, что главные инвестиции нужно делать в своих детей. А это прежде всего качественное образование.

Казахстан > Образование, наука > dknews.kz, 15 ноября 2018 > № 2792028


Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 12 ноября 2018 > № 2788481 Сергей Коваленко, Андрей Гидулян

Вытеснят ли роботы банкиров?

Эксперты попытались развеять мифы об искусственном интеллекте и спрогнозировать, когда банки закроют свои отделения

Цифровизация финансового рынка набирает обороты. Теперь банки уже начали конкурировать не между собой, а с финтехкомпаниями. И, как предполагают эксперты, через 10−15 лет банки могут измениться до неузнаваемости. Как именно трансформируются фининституты, эксперты обсуждали на прошедшей в Алматы конференции Central Asia SME Banking Club. Между тем центру деловой информации Kapital.kz захотелось подробнее раскрыть самые обсуждаемые и неоднозначные темы, которые волнуют как банковское сообщество, так и клиентов банков.

Заместитель председателя правления АТФБанка Сергей Коваленко и основатель SME Banking Club Андрей Гидулян попытались развеять мифы об искусственном интеллекте и спрогнозировать, как скоро банки закроют свои отделения.

— Что для вас значит понятие «диджитализация» в банковской сфере?

Сергей Коваленко: В первую очередь диджитализация — это оцифровка различных процессов в банках. За счет этого упрощается процесс обслуживания, финансовые услуги становятся дешевле. Очень важно, чтобы максимум банковских операций, которые не видит клиент, осуществлялись в электронном виде. За счет этого риск возникновения какого-то сбоя в обслуживании клиента стремится к нулю. Ведь зачастую именно пресловутый человеческий фактор приводит к каким-то ошибкам, недочетам и, соответственно, к проблемам.

Андрей Гидулян: В целом диджитализация в банковской системе включает автоматизацию процессов, перевод сервисов в электронные каналы и онлайн-кредитование. Все это ведет к повышению эффективности банка. Зачастую клиенты банка даже не предполагают, что важна именно автоматизация процесса принятия решений в банках. За счет этого время обслуживания клиента значительно сокращается.

— Какие операции должны быть обязательно оцифрованы?

Сергей Коваленко: Самое главное — банки должны давать возможность клиентам обслуживаться онлайн. Клиенты должны иметь возможность, не выходя из дома, проводить через интернет-банкинг различные стандартные операции. Такие, как открытие счета или депозита, оформление и погашение кредита, осуществлять переводные операции со счета на счет.

И уже высший пилотаж, когда банки смогут предоставлять нестандартные услуги дистанционно.

Стандартную банковскую операцию достаточно легко автоматизировать, а нестандартный запрос клиента — намного сложнее.

К примеру, в АТФБанке есть автоматизированная система кредитного анализа Landau, которая позволяет сократить время рассмотрения кредитных заявок. За счет этой системы повышается как качество, так и скорость оценки платежеспособности заемщика.

Зачастую работа с МСБ, в том числе с ИП, осложняется тем, что у многих из них нет достоверной финансовой отчетности или она может содержать ошибки. Также некоторым предпринимателям сложно спрогнозировать рентабельность их бизнеса или конкретного проекта. Как раз-таки система бизнес-аналитики Landau позволяет решать эти проблемы за счет автоматизации процессов оценки финансового состояния заемщиков. С Программа проводит анализ и проверку всех представленных клиентом финансовых данных; дает оценку структуры продаж, расходов, уровня рентабельности, рынков сбыта компании, делает прогнозы по потенциальным денежным потокам и будущим доходам организации.

Что немаловажно, программа позволяет взаимодействовать даже с индивидуальными предпринимателями, работающими с «тетрадными» данными.

Андрей Гидулян: Сейчас в развитых странах малому и среднему бизнесу уже недостаточно получать от банков только стандартные банковские продукты. Предприниматели хотят не только удаленно открывать счета. Им уже хочется, чтобы за них вели бухгалтерию, оплачивали налоги, чтобы они могли видеть свои денежные потоки, кредитные лимиты. И все это в онлайн-режиме 24/7, без посещения отделения. То есть постепенно банки меняются, они перенимают какие-то функции телекоммуникационных, финтехкомпаний. Поэтому для банков важно иметь развитые онлайн-каналы.

Думаю, что банки должны стремиться оцифровать большинство кредитных процессов. Тенденции рынка заключаются в том, чтобы клиенты, в том числе в МСБ-секторе, могли подать заявку по займу и получить одобрение по нему, не приходя в банк.

Еще один тренд, который, надеюсь, скоро подхватят и казахстанские банки, — отделения превратятся в шоу-румы. Так, в некоторых отделениях банков уже нет стационарных компьютеров. Там клиентам могут показать, как провести онлайн-платеж через планшет. И, знаете, когда предприниматель вместе с менеджером осуществит первый пробный платеж через планшет или телефон, этот шаг может привлечь его в банк. Как правило, после трех таких операций клиент постепенно привыкает пользоваться именно банковскими онлайн-услугами.

— Как думаете, закроют ли банки вскоре все свои отделения? И какова вероятность, что «искусственный интеллект» полностью заменит банковских менеджеров?

Сергей Коваленко: Даже сейчас наблюдается общемировой тренд, когда банки не наращивают, а сокращают свои отделения. Это связано с тем, что усиливается тенденция на диджитализацию. К тому же за счет онлайн-обслуживания банки стараются удешевить свои продукты — содержание отделений обходится дорого.

Закрытие сети отделений будет происходить не так быстро, как предполагают футурологи или аналитики. Это связано с привычкой людей общаться друг с другом. К тому же старшее поколение привыкло посещать отделения и обслуживаться именно там. Очевидно, что более динамичное сокращение банковских отделений будет происходить со сменой поколений. Предполагаю, что в течение 10−15 лет отделения банков сильно изменятся. В таких отделениях МСБ-клиенты смогут обсудить между собой тенденции и проблемы на рынке, получать советы и решить нестандартные ситуации в бизнесе.

Но все-таки большую часть стандартных и нестандартных вопросов клиенты, в том числе и в МСБ-сфере, будут решать дистанционно, вне отделений.

Андрей Гидулян: Все банки имеют разные бизнес-модели, работают с разными нишами предпринимателей. Так, в России есть банки, которые работают только дистанционно, без отделений. Они заняли определенную нишу, обслуживают свой пул клиентов МСБ. Для них модель онлайн-банков оказалась успешной.

В то же время есть предприниматели, которые пока не готовы отказываться от обслуживания в отделениях. К примеру, посмотрим на опыт Великобритании. После того как там банки стали закрывать свои отделения, в некоторых районах компании стали испытывать проблемы с доступом к финансированию. Парадокс: несмотря на то что Великобритания является развитой страной, там все равно клиенты банков не смогли обойтись без отделений.

Одновременно есть и успешные примеры отделений, которые работают как центры поддержки малого бизнеса. Зачастую такие центры становятся бизнес-хабами. Там предприниматели, в том числе начинающие, могут обмениваться идеями, опытом, встречаться с потенциальными клиентами и партнерами. Такие центры иногда работают в формате коворкингов. Там в одном месте могут работать как предприниматели из разных компаний, так и сотрудники одной организации. В Польше в таких коворкинг-центрах даже есть стенды для фотосъемки. Предприниматели могут сфотографировать свой продукт, например книгу, и выложить фото в интернет-магазин.

Считаю идею о том, что банкам следует срочно закрывать все свои отделения, утопической. Предпринимателям по-прежнему очень важно общение с менеджерами банка.

— Какие преимущества диджитализация банков дает МСБ?

Сергей Коваленко: В первую очередь клиенты экономят свое время. И, учитывая, что банки являются сервисными компаниями, у них в приоритете — скорость обслуживания. Если один банк предложит получить какую-то услугу за 7 дней, а другой — за час, то выбор клиента достаточно очевиден. Даже в том случае, если кредит, выданный за час, окажется дороже. Ведь в бизнесе ценна каждая минута.

Андрей Гидулян: Также важно, чтобы банк помогал предпринимателю вести его бизнес, стал партнером, поддерживал в кризисных ситуациях.

— Дает ли цифровизация реальный прирост новых клиентов банку?

Сергей Коваленко: Конечно, ведь цифровизация банка является конкурентным преимуществом. И это ценят бизнесмены, которые становятся нашими клиентами.

Андрей Гидулян: Это зависит от стратегии работы банка. Например, в России «Точка», «Модульбанк» и «Тинькофф банк», несмотря на огромную конкуренцию, вывели клиентский опыт на новый уровень. Эти банки зашли на рынок МСБ вопреки устоявшимся там традициям и отказались от отделений. Через три года работы эти финтехбанки уже заняли 10% российского рынка. В чем успешность этих банков? Они поняли потребности клиентов и предложили новые цифровые решения.

И важно, чтобы банки могли предложить своим клиентам какие-то нефинансовые услуги. Например, для самозанятых в банках практически нет необходимых онлайн-услуг. Так, как только «Тинькофф банк» запустил с Яндекс. такси мобильное приложение для обслуживания таксистов, сразу же был виден эффект. Это приложение помогало автоматизировать процессы по начислению и оплате налогов, вести онлайн-бухгалтерию. Кстати, это приложение было доступно на платформе Яндекс. такси, а не банка. Было бы замечательно, если бы в Казахстане появились подобные приложения.

Клиенты будут обслуживаться в тех банках, которые смогут обеспечить им такие услуги. В Казахстане, по самым пессимистичным прогнозам, через 3−5 лет уже появятся такие нефинансовые сервисы.

— Интересно, как в ближайшие 3−5 лет банки будут развивать «цифру»?

Сергей Коваленко: В Казахстане первый тренд, который будет наблюдаться, — процесс принятия решений по выдаче кредитов будет автоматизирован. К тому же кредитных заявок будет обрабатываться в разы больше, чем раньше.

Второй тренд, который мы прогнозируем, — банки будут исполнять не свойственные им функции. А именно: будут создавать для малого бизнеса сервисы, через которые клиенты смогут не только отслеживать операции по счету, но и вести онлайн-бухгалтерию, оплачивать налоги, видеть кассовые разрывы.

Еще одна тенденция, которая, думаю, будет актуальна через 10−15 лет, — банки будут угадывать потребности клиентов. Так, банковские системы будут интегрироваться с системами магазинов, детских садов, школ и других учреждений. Таким образом, банки будут видеть, какие продукты приобретает тот или иной человек и какие услуги он оплачивает. И, соответственно, банки смогут подстраиваться под потребности клиентов.

Ведь зачастую все мы думаем, что уникальны. Но фактически какие-то наши поведенческие поступки можно предугадать. Например, мы все оплачиваем коммунальные услуги, платим за детские сады, покупаем какие-то продукты. И, согласитесь, что эти функции за клиента может осуществлять банк — автоматически. Так, представляете, как было бы здорово, если бы каждый день к вам после работы ровно в 19.30 из любимого вами магазина доставлялась корзина с определенными продуктами. Именно теми продуктами, которые вы постоянно приобретаете. Пока это звучит немного фантастически. Между тем мы видим, что в мире сейчас активно развивается интернет вещей.

Андрей Гидулян: По оценкам SME Banking Club, в скором времени около 3−5 банков станут предлагать интересные онлайн-услуги для индивидуальных предпринимателей. Так, у малого бизнеса появится возможность оформлять кредиты, не приходя в офис банка, видеть свои обороты по бизнесу в онлайн-режиме и прогнозировать прибыль.

И, как уже я говорил ранее, банки будут искать новые источники доходов, интегрировать сервисы с B2B-компаниями. Уже сейчас есть примеры, когда банки 30% своих доходов генерируют за счет предоставления не свойственных им услуг для МСБ-сегмента.

По нашим оценкам, в течение 5 лет банки превратятся в маркетплейсы. Также некоторые банки могут создать свои экосистемы. И еще один тренд — могут появиться специализированные банки. Например, работающие только с экопроектами, агросектором или нефтяной отраслью.

Казахстан > Финансы, банки. СМИ, ИТ > kapital.kz, 12 ноября 2018 > № 2788481 Сергей Коваленко, Андрей Гидулян


Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 9 ноября 2018 > № 2791523 Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев

Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана

9 ноября 2018 года, Петропавловск

Владимир Путин принял участие в работе XV Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана. Тема мероприятия – «Новые подходы и тенденции в развитии туризма Казахстана и России».

По итогам форума в присутствии лидеров двух стран подписан ряд экономических соглашений.

Ранее в этот день глава Российского государства посетил вместе с Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым выставку, посвящённую перспективным совместным программам в туристической сфере.

Кроме того, состоялась отдельная беседа В.Путина и Н.Назарбаева: обсуждались актуальные вопросы российско-казахстанского взаимодействия в различных областях.

* * *

Выступления на XV Форуме межрегионального сотрудничества России и Казахстана

Н.Назарбаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Участники форума!

Рад встрече с вами в Петропавловске – областном центре Северного Казахстана. С огромным удовольствием принимаем вас, как наших близких партнёров, соратников и соседей. Близкий сосед, говорят, лучше, чем дальний родственник. Так что мы соседи, мы родственники.

За время существования наш форум зарекомендовал себя в качестве эффективной межгосударственной площадки, стал важным институтом политико-экономического взаимодействия наших стран.

Этот формат стал модельным на постсоветском пространстве. В рамках проведённых форумов мы приняли более 200 договоров и соглашений. Реализация данных документов даёт значительный импульс развитию не только регионам, но и целым отраслям экономики как России, так и Казахстана. По–моему, другие наши партнёры тоже перенимают наш опыт. Я слышал недавно, узбеки тоже хотят подобный форум.

Уважаемые друзья!

На сегодняшний день у нас уже выстроена чёткая линия сотрудничества практически по всем направлениям экономики. Мы активно взаимодействуем в многостороннем формате: в рамках Евразийского экономического союза, ОДКБ, ООН, СНГ, ШОС, ОБСЕ и других международных организаций.

Российская Федерация является нашим стратегическим союзником, важнейшим торгово-экономическим партнёром. Только за восемь месяцев этого года товарооборот превысил 11 миллиардов долларов, предполагаем, что к концу года он может достичь 18 миллиардов долларов, и задача подойти к 20 миллиардам уже недалёкая.

Отрадно, что доля обработанных товаров во взаимной торговле продолжает расти, достигнув 82 процентов. Россия является крупнейшим рынком для казахстанского экспорта обработанной продукции – более двух миллиардов.

За годы независимости прямые иностранные инвестиции России в Казахстан составили порядка 14 миллиардов долларов, Казахстана в Россию – около четырёх миллиардов долларов. Эти цифры наглядно подтверждают нашу значимость друг для друга. С участием российского капитала в Казахстане успешно осуществляют свою деятельность более девяти тысяч предприятий, они представлены во всех сферах экономики.

На сегодня мы уже реализовали более 60 крупных инвестиционных проектов на 10 миллиардов долларов. На стадии реализации находится ещё 57 проектов на общую сумму шесть миллиардов: в нефтегазовой отрасли, горно-металлургическом комплексе, агропромышленном комплексе.

В агропромышленном реализуются проекты на сумму свыше 500 миллионов долларов. В химической промышленности – «Еврохим» строит завод минеральных удобрений стоимостью один миллиард долларов.

В сфере железнодорожного транспорта, логистики успешно работает объединённая транспортно-логистическая компания, действует 57 железнодорожных сообщений между нашими странами по 15 направлениям, не считая транзитные, которые идут из Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана.

В автомобильных перевозках большую синергию даёт проект «Западная Европа – Западный Казахстан». Между нашими странами еженедельно выполняется 210 авиарейсов по 38 направлениям. За последние годы их количество увеличилось на 27 направлений.

В сфере образования: 66 казахстанских вузов тесно взаимодействуют с 93 российскими вузами, заключено свыше 500 межвузовских соглашений о сотрудничестве. Медицинскими вузами Казахстана и России подписано около 70 совместных меморандумов.

Всё это является подтверждением нашего многогранного, стабильного, взаимовыгодного, добрососедского сотрудничества, которое, к счастью, не прерывалось и после развала Советского Союза. И это является благом для обоих наших государств на далёкую перспективу и для процветания благополучия наших граждан.

Уважаемые участники форума!

Сегодняшний форум посвящён очень важному, актуальному вопросу – новым подходам и тенденциям в развитии туризма в наших странах. В современных условиях туризм является одним из ключевых драйверов роста глобальной экономики в мире, создания новых рабочих мест во многих странах.

Туризм сегодня составляет 10 процентов мировой экономики, 30 процентов экспорта услуг, создаёт каждое десятое рабочее место. Сфера туризма притягивает сотни миллиардов долларов прямых инвестиций. Она оказывает мультипликативный эффект на развитие почти всех ключевых секторов экономики.

В прошлом году объёмы мирового экспорта туристических услуг достигли 1,6 триллиона долларов. Туризм является инструментом роста экономики даже в период глобальных экономических кризисов.

По оценкам Всемирной туристской организации ООН, к 2030 году на популярные курорты и города, а также к памятникам истории и культуры совершат путешествие 1,8 миллиарда человек. Экспертами также отмечается, что рост туризма будет возможен в основном за счёт появления новых территорий, поскольку традиционные туристские центры достигли предела рекреационных возможностей.

Казахстану и России нельзя оставаться в стороне от этих процессов. Нам необходимо эффективно использовать открывающиеся возможности, нужно принять системные меры для развития двустороннего туризма. Важно выгодно использовать нашу географическую близость между нашими странами, с Китаем и Индией, имеющими высокие темпы роста международного туризма.

Мы завершаем разработку казахстанской пятилетней программы развития туризма, ожидаем увеличения потока туристов в Казахстан до 13 миллионов посетителей, создание более 60 тысяч рабочих мест. Ядром госпрограммы станут топ–10 туристических центров, об этом будет сегодня сказано. Граждане более 60 развитых государств имеют право безвизового въезда в Казахстан.

Большая работа в сфере туризма проводится и в России, мы знаем. В этой связи хотел бы отдельно остановиться на таком важном направлении сотрудничества наших стран, как развитие двустороннего туризма. Как в России, так и в Казахстане есть много привлекательных мест для туризма, которые ещё не посещали многие граждане наших стран, где можно проводить досуг и есть на что посмотреть.

Например, россияне, особенно из западносибирской части страны, едут к нам летом отдыхать в Боровскую зону, на озеро Балхаш, Алаколь, зимой – на Чимбулак в Алма-Ате, на горнолыжный курорт и другие объекты.

В России также есть огромное количество регионов, которые мы, казахстанцы, с большим интересом хотели бы посетить. Подобный спрос должен рождать качественное предложение. Несмотря на то что проводится большая совместная работа по развитию туризма, имеется ещё ряд вопросов, требующих обсуждения.

Например, это модернизация пограничных переходов на наших границах в целях комфортного прохождения туристов, совершенствование туристской транспортно-логистической инфраструктуры, развитие совместными усилиями туризма на Каспийском море, содействие становлению космического туризма и другие.

Уважаемый Владимир Владимирович, считаю необходимым дать дополнительный импульс развитию нашего сотрудничества в сфере туризма, и наши правительства должны в этом направлении поработать.

И география, и история, и социально-культурная близость наших народов создают для этого абсолютно благоприятные условия. Думаю, сегодня мы обсудим все эти вопросы, поэтому хочу заранее пожелать нам плодотворной работы.

Уважаемый Владимир Владимирович, позвольте предоставить Вам слово.

В.Путин: Уважаемый Нурсултан Абишевич! Уважаемые коллеги, друзья!

Приветствую всех участников XV Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана.

Согласен полностью с Нурсултаном Абишевичем – активные разноплановые межрегиональные контакты играют очень важную роль в укреплении дружбы и взаимовыгодного партнёрства между нашими странами, в развитии всего комплекса российско-казахстанских отношений, которые носят подлинно добрососедский, союзнический во всех отношениях характер.

Только что мы с Президентом Казахстана обсудили текущее состояние и возможности, имеющиеся для дальнейшего расширения двусторонних связей. Естественно, особое внимание уделили их торгово-инвестиционной составляющей.

Отметили, что экономики России и Казахстана становятся всё более взаимосвязанными и интегрированными, углубляются отраслевые линии связи и взаимодействия, кооперации.

Мы тесно сотрудничаем с казахстанскими партнёрами в рамках Евразийского союза и СНГ, сообща продолжаем работу над устранением остающихся барьеров на пути свободного движения товаров и услуг.

В результате по итогам 2017 года товарооборот увеличился на солидные 30 процентов, превысив, как уже Нурсултан Абишевич сказал, 17,2 миллиарда долларов. За январь–август текущего года он вновь прибавил ещё девять процентов.

Российские вложения в экономику Казахстана достигли 12,2 миллиарда долларов США, встречные инвестиции – 3,6 миллиарда долларов. Совместно реализуются многочисленные проекты, в том числе в таких секторах, которые связаны с высокими технологиями, – это энергетика, автопром, машиностроение, химическая промышленность, обогащение урана, космос.

Что немаловажно, уже 63 процента всех расчётов между российскими и казахстанскими экономическими операторами осуществляются в национальных валютах. Надеемся, что в самое ближайшее время этот показатель достигнет 70–75 процентов.

Активно сотрудничаем в культурно-гуманитарной сфере: в октябре в Казахстане с успехом прошли Дни культуры России; расширяются образовательные обмены; в российских вузах обучаются около 72 тысяч казахстанских граждан.

Отмечу, успехи в развитии российско-казахстанских отношений во многом обеспечены благодаря инициативному и конструктивному вкладу регионов России и Казахстана. С каждым годом прямые межрегиональные контакты становятся всё более интенсивными и разнообразными.

Так, за январь–октябрь Казахстан посетили более 50 российских региональных делегаций, организованы десятки бизнес–миссий, молодёжных программ, мероприятий в сфере науки, образования и культуры.

Подчеркну, на региональные обмены приходится порядка 70 процентов двустороннего товарооборота, тоже об этом уже говорилось, при этом наиболее активны Свердловская, Челябинская, Оренбургская области. Годовой объём торговли каждой из этих трёх областей с казахстанскими партнёрами составляет порядка одного миллиарда долларов.

Расширяют взаимодействие с Казахстаном Республика Алтай, Астраханская, Самарская, Курганская области. Всего же 76 субъектов Российской Федерации наладили контакты с 14 казахстанскими волостями, а также административными центрами – Астаной и Алма–Атой.

Последовательно совершенствуется правовая база межрегионального сотрудничества, действует уже более 400 соглашений и меморандумов. По итогам нынешнего форума будет подписан ещё целый ряд документов.

Уважаемые коллеги!

Нынешний форум посвящён развитию туризма между Россией и Казахстаном. Считаю это направление двустороннего сотрудничества также весьма важным и многообещающим.

Туристическая индустрия обладает внушительным экономическим потенциалом, вносит значительный доход в бюджеты как федеральные, так и местные, создаёт рабочие места, стимулирует малое и среднее предпринимательство. В России многое делается для продвижения внутреннего и въездного туризма.

Хотел бы отметить, что в мае утверждена соответствующая концепция до 2025 года. Её реализация призвана сделать туристический сектор эффективным и высокодоходным, а также придать дополнительный импульс к социально-экономическому развитию регионов.

В настоящее время в нашей стране создаётся целый ряд новых привлекательных курортов, зон отдыха, лечения, которые в перспективе станут центрами формирования туристических кластеров. Это, несомненно, принесёт ощутимую пользу регионам, в том числе граничащим с Казахстаном.

Кстати, крупные совместные российско-казахстанские проекты в сфере туризма уже реализуются. Упомяну, в частности, масштабный международный туристический фестиваль «Большой Алтай» и маршрут «Алтай – Золотые горы», которые с каждым годом притягивают всё большее число гостей и, по сути, становятся новыми региональными туристическими брендами.

Именно благодаря реализации таких инициатив растут туристические обмены между двумя странами. Отмечу, что Россию ежегодно посещают порядка 3,6 миллиона казахстанцев, а Казахстан – около трёх миллионов россиян.

Убеждён, что показатели будут и далее увеличиваться, если регионы будут развивать новые, набирающие популярность виды туризма. Среди них культурно-познавательный туризм.

К слову, сегодня мы собрались в Петропавловске – городе, который по праву можно назвать воплощением многовековой дружбы российского и казахстанского народов. Здесь сохранилось немало объектов культурного и исторического наследия России и Казахстана.

И в целом наши государства обладают богатой событиями историей, находятся на перекрёстке старинных путей между Европой и Азией. Исходя из этого можно было бы подготовить сквозные маршруты, которые будут знакомить туристов с национальными историко-культурными ценностями, традициями и обычаями двух стран.

Хорошие возможности открываются и для событийного туризма, в первую очередь в связи с приближающейся 75–й годовщиной Победы в Великой Отечественной войне. Считаем важным поощрять интерес наших граждан к посещению памятных, мемориальных мест в России и Казахстане, на пространстве СНГ в целом.

Самые широкие перспективы для современных проектов в области спортивного и рекреационного туризма предоставляет природный потенциал приграничных российских и казахстанских регионов, в первую очередь Северного Казахстана и Республики Алтай.

Россия и Казахстан вместе приступили к развитию морского туризма, путешествий по Каспию, которые предусматривают заходы круизных лайнеров в Астрахань, Дербент, Актау, а также в Баку, Туркменбаши и иранские порты. Первый такой комфортабельный корабль уже строится российскими компаниями.

Разумеется, чтобы реализовать на практике все эти начинания, требуются слаженные усилия федеральных, региональных властей и деловых кругов. Нужно сообща модернизировать транспортную инфраструктуру, в том числе авиационную и автомобильную, вкладывать капиталы в гостиничное хозяйство, работать над дальнейшим повышением качества и конкурентоспособности туристических услуг, делать так, чтобы информация о туристических возможностях была широкодоступна. И конечно, следует поддержать соответствующие предпринимательские и общественные инициативы.

Все эти актуальные вопросы российско-казахстанского взаимодействия в туризме и других областях подробно обсуждались в ходе различных мероприятий форума. Как понимаю, в своих выступлениях министры и главы регионов двух стран подробно расскажут и сегодня о результатах проделанной работы и достигнутых договорённостях.

Хотел бы поблагодарить Нурсултана Абишевича Назарбаева, всех участников форума за активную и заинтересованную совместную работу.

В следующем году очередь России проводить двусторонний межрегиональный форум. Хотел бы пригласить вас собраться в сибирском городе Омске.

Спасибо за внимание.

<…>

В.Путин: Уважаемый Нурсултан Абишевич! Уважаемые коллеги!

Слово моё будет в завершение весьма коротким. Хотел бы повторить то, что сейчас было сказано Президентом Казахстана. А он мне на ухо шепнул перед этим: зачем нам куда–то ездить, когда у нас такие красоты?

Конечно, в мире есть привлекательные маршруты, есть всемирно признанные туристические центры: и Рим, и Париж, и другие крупные города, и Венеция, и прочее-прочее.

У нас, в России, есть Петербург такого же класса, не меньше, если не лучше в чём–то, но того природного многообразия, которое есть в России и Казахстане, – такого, конечно, нигде в мире нет, это совершенно очевидный факт.

А сейчас, как один из казахстанских коллег говорил, набирает в мире всё больше и больше интерес к экологическому туризму, событийному туризму, люди тянутся со всего мира в такие места, которые являются уникальными, чистыми в экологическом смысле.

В этом отношении мы самые богатые люди на планете без всякого преувеличения. Надо только активно работать, воспользоваться этой волной, этим трендом, для того чтобы доставить удовольствие нашим людям, чтобы пропагандировать свои страны и развивать экономику. У нас для этого всё есть.

Хочу поблагодарить Нурсултана Абишевича Назарбаева, что выступил инициатором проведения нашей сегодняшней встречи именно на тему развития туризма.

Хочу пожелать всем вам успехов. Благодарю вас за участие в работе.

Н.Назарбаев: Спасибо, Владимир Владимирович, за Ваше выступление, предложения по тематике и городе проведения следующего, XVI Форума межрегионального сотрудничества – будем готовиться.

Мы говорим о том, что состоялся конструктивный и деловой разговор, обсудили актуальные проблемы и возможности туризма в наших странах.

Стороны провели весьма интересную выставку, где показаны достижения, новые возможности в этой сфере. Конечно, не всё могли там показать, мы тоже посмотрели, но то, что уже есть, это очень интересно.

Кроме того, вчера на полях нашего форума подписано, как доложили, 25 межрегиональных документов и коммерческих договоров. Считаю, что форум придаст серьёзный импульс двусторонним отношениям и расширит горизонты нашего сотрудничества.

С учётом высказанного, Владимир Владимирович, предлагаю поручить нашим правительствам следующие вопросы.

Первое: надо усилить координацию наших действий по развитию соответствующей туристской и транспортно-логистической инфраструктуры. Соответствующие органы, особенно правительства, должны посмотреть, разработать совместный план действий по развитию автомобильного, железнодорожного, авиационного транспорта – чтобы через Омск в Казахстан не летали. Потенциал туристских потоков очень важно проследить, конкретные меры государственной поддержки.

Второе: создать условия для максимально комфортного прохождения туристами пограничного контроля. Инфраструктура пунктов пропуска и их техническое оснащение на казахстанско-российской границе пока не соответствуют интенсивности перемещения лиц и транспортных средств. В этой связи правительствам наших стран важно сообща решить эти вопросы.

Третье: создать с соседними странами на Каспийском море архитектуру сотрудничества по туризму, упростив визовый миграционный режим. Как в своём выступлении сказал Президент России, круизные корабли будут там работать, и это очень важно. Соседние страны – Азербайджан, Туркменистан, Иран; мы можем получить большой туристический поток на Каспийском море.

Наши соседи уже приступили к освоению потенциала Каспия. Надо активизировать работу по развитию взаимодополняющей друг друга инфраструктуры развлечений, отдыха в прикаспийских странах.

Четвертое: используя имеющийся потенциал медицинских, образовательных центров, о котором сегодня говорили и показывали, следует принять меры именно по развитию в этом направлении.

Пятое: совместными усилиями нужно развивать космический туризм на уникальных в мировой истории стартовых площадках Байконура. Кстати, мы сегодня заслушали доклад о совместной российско-казахстанской работе, проводимой на новой стартовой площадке Байконура. Думаю, можно развить туризм и на этом объекте.

Некоторые из этих вопросов включены – с ответственными министрами за развитие туризма – в совместный план на следующий год.

Шестое: в этом году начал свою работу Международный финансовый центр «Астана» после проведённого ЭКСПО–2017. Это уникальная альтернатива таким финансовым центрам, как Лондон, Дубай, Гонконг.

Здесь созданы беспрецедентные условия. Его участникам предоставлены налоговые льготы, упрощён валютный, визовый и трудовой режимы, работа МФЦА основана на принципах английского права и английского языка.

Центр позволяет работать как с резидентами, так и нерезидентами. Среди акционеров биржи и МФЦА уже сегодня американская фондовая биржа NASDAQ, компания «Голдман Сакс», Шанхайская фондовая биржа и другие.

В эти дни МФЦА уже проводит первые сделки по размещению суверенных евробондов Казахстана NPE; первым выходит «Казатомпром».

Для успешного развития центра как части делового туризма расширяется транспортная доступность Астаны, открываются прямые авиарейсы в крупные города мира, в том числе финансовые центры.

Приглашаем принять участие в работе данного финансового центра, являющегося единственной в своём роде платформой в нашем регионе, предоставляющей широкий доступ к капиталу, большой спектр финансовых услуг, инвестиционных инструментов. Кстати, и для развития туризма мы можем найти там деньги…

Казахстан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 9 ноября 2018 > № 2791523 Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев

Полная версия — платный доступ ?


Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 8 ноября 2018 > № 2785302 Наталья Коржова, Елена Бахмутова

Из первых уст

Как создавалась накопительная пенсионная система Казахстана

20 лет назад в Казахстане ввели накопительную пенсионную систему. С тех пор, согласно Закону «О пенсионном обеспечении», каждый гражданин стал самостоятельно формировать свой пенсионный капитал. И оттого, сколько человек накопит в течение активной трудовой деятельности, напрямую зависит его обеспеченное завтра. «Капитал.kz» узнал, действительно ли стране нужна была пенсионная реформа и почему Казахстан первым на постсоветском пространстве решился на ее проведение.

Наталья Коржова, доктор экономических наук, президент АО «Финансовая академия»:

— В 90-х годах прошлого столетия Казахстан делал свои первые шаги в статусе независимого государства. Практически с нуля мы приступили к формированию базовых институтов страны, создавая всю систему жизнеобеспечения: политическую, организационную, оборонно-защитную, социальную. Выбор был сделан в пользу демократии и рыночной экономики. А это глубинные и болезненные преобразования. Нужен был темп по всем направлениям: выйти из союзной экономики, понять, насколько разрушены прежние экономические связи, какая продукция должна быть снята с производства как отныне невостребованная. Как следствие — остановка предприятий, массовая безработица, бедность, длительная невыплата зарплаты, а вскоре и пенсий.

Появилась форма расчетов с людьми бумажными чеками, а также натуральным эквивалентом: товарами и продуктами. У автодорог старики продавали автомобильные покрышки, водку, крышки для консервирования и многое другое, пытаясь таким образом обменивать «зарплату» своих детей на деньги. В то же время в стране образовался дефицит продуктов первой необходимости, и как вынужденная мера вводилась распорядительная карточная система.

Остановка монопредприятий в малых городах, таких как Кентау, Жанатас, Текели, Рудный, привела к безысходности и отчаянию людей, которые в надежде быть услышанными и как-то изменить ситуацию выходили на акции протеста. К тому же в этот период проводимая либерализация цен в соседних государствах не могла не коснуться Казахстана и вызвала гиперинфляцию.

На таком сложном, нередко трагическом фоне нужно было объяснить населению, что правительство совершает переход к новой жизни. О том, что сложившаяся трудная ситуация — временная и в будущем мы должны стать успешной, развитой и процветающей страной. Но это… в будущем. А как жить людям сейчас, изо дня в день? Как растить детей, как их лечить и учить? Вопросов было больше, чем ответов. Как раз в то время мне выпала честь возглавить министерство труда и социальной защиты населения.

Государственные должностные лица, начав строительство нового уклада, экстренно стали командой реформаторов, в функции которой входила выработка программы действий, экспертных заключений, планов реализации, а также промежуточный мониторинг результатов. В создавшихся условиях нужно было продвигаться, не буксовать, не ждать, когда получим в обществе понимание и поддержку. Готовых лекал не было. Прежние — ушли в небытие вместе с СССР. Мы должны были действовать жестко, решительно, ответственно и консолидированно.

Возводя здание государственности независимого Казахстана, мы начали с главного: с построения системы баланса доходов и расходов. Системы, которая давала бы возможность сохранения стабильности экономического равновесия на всех уровнях общества — от территорий до каждой семьи. После распада СССР Казахстан стал первопроходцем в деле реформирования. Ни одна из стран постсоветского пространства не имела такого опыта.

Мы первыми приступили к процессу приватизации, провели жилищную реформу, благодаря которой люди стали собственниками квартир, заменили многочисленные — более 200 — социальные льготы, прописанные в законах, на денежные компенсации. Все это происходило в обстановке протестного поведения в обществе, при сопротивлении значительной части руководящей, хозяйственной элиты, заинтересованной в бюджетных деньгах. И у них была вера, что их сопротивление может изменить курс президента и правительства.

К пенсионной реформе мы тоже подошли первыми. Сама необходимость толкала нас к этому. Нарастали пенсионные расходы бюджета, спровоцированные инерцией действия солидарной системы. Стремительно приближался момент «пенсионного кризиса», когда работающая часть населения должна обеспечивать все более растущему числу пенсионеров гарантированную государством пенсию. Ситуацию осложнял и долг перед пенсионерами в размере 37 млрд тенге, который нужно было прежде погасить, а потом уже начинать реформу. При этом была реальная опасность отмывания денег через бартер в регионах.

Во все области Казахстана вылетели представители правительства и, в частности, Минтруда, чтобы персонально проконтролировать выплату пенсий наличными деньгами. Публичность власти, прозрачность ее решений и действий стали первым шагом к восстановлению доверия граждан к правительству. Погашение долга широко освещалось в средствах массовой информации, вплоть до того, что в прямом эфире показывали наличные деньги разного достоинства купюр, чтобы люди знали: чиновники не имеют шансов на невыплату и оговорки.

Хочу сказать, что внедрение пенсионной накопительной системы пронизало все общество. Мы объясняли, что эта реформа для работающего населения и вступит в силу с 1 января 1998 года. Люди будут выбирать частный пенсионный накопительный фонд, и туда будут отчисляться их взносы. Государство гарантирует за счет бюджета только часть пенсии, остальное — это накопления. И чем больше, тем лучше! При этом должно стать невыгодным получать «серую» зарплату. Для работы с населением было задействовано все что возможно: радио, телевидение, газеты, журналы, листовки, собрания и встречи. Акимы областей, городов, районов собирали в залах людей, и мы, специалисты, выступали перед народом и отвечали на все интересующие его вопросы.

Конечно, можно много вспоминать о том, как нам приходилось преодолевать тернии, прокладывая свой неповторимый самостоятельный путь к государственности. Но одно не подлежит никакому сомнению: реформа пенсионной системы была необходима, начата своевременно и проведена верно. В итоге к 20-летию накопительной пенсионной системы Казахстан подошел с уверенным взглядом в будущее.

Елена Бахмутова, председатель совета Ассоциации финансистов Казахстана:

— Пенсионная реформа Казахстану нужна была, безусловно. И подтверждением этому служит сегодняшняя ситуация у наших ближайших соседей, которые в свое время также решились на реформирование пенсионных систем. Толчком к тому, что мы сделали это первыми на постсоветском пространстве, послужила сложившаяся в 1997 году обстановка в экономике страны. Она была не самая благоприятная, имелись серьезные проблемы с выплатой пенсий, которые в то время выплачивались из республиканского бюджета. Прогнозируемое снижение количества работоспособного населения и, как следствие, наемных работников на фоне старения населения и роста количества получающих пенсию граждан увеличивали будущую нагрузку на бюджет. Кроме того, реформа социального обеспечения предполагала рост ответственности граждан в условиях рыночной экономики.

Изучался зарубежный опыт накопительных пенсионных систем разных стран мира, в том числе Чили, Сингапура, Швейцарии. В частности, сингапурская модель предполагала довольно существенные взносы со стороны работодателей. Тогда это было порядка 36%. Реалии же тех дней были таковы, что ряд промышленных предприятий был в плачевном состоянии, некоторые из них еще не перестроились на новые рельсы, поэтому существенную нагрузку они могли бы просто не выдержать. В качестве примера могу привести введение обязательного медицинского страхования в 1997 году, которое тоже подразумевало взносы за счет работодателя и местных бюджетов. Однако последние не выполнили своих обязательств, собственно по этой причине тот первый ФОМС и был ликвидирован.

Учитывая реальную ситуацию тех лет, была принята трехуровневая система пенсионного обеспечения. Она предполагала базовые выплаты из бюджета — демогрант, обязательные накопительные взносы из доходов работника, а также добровольные взносы граждан. Позднее были введены обязательные профессиональные взносы работодателей для работников с вредными условиями труда. Система с фиксированными взносами — наиболее устойчивая модель пенсионного обеспечения. Сколько вкладчик накопит, столько выплат и получит по достижении пенсионного возраста. То есть неплатежеспособной такая система, по сути, быть не может.

Более того, государство гарантирует вкладчикам сохранность пенсионных накоплений в размере фактически внесенных взносов, скорректированных на уровень инфляции. Если к моменту выхода на пенсию пенсионные накопления окажутся ниже этого показателя, то эту разницу восполнят за счет республиканского бюджета. Были периоды, когда доходность по государственным ценным бумагам (ГЦБ) была существенно ниже инфляции, это происходило на фоне больших объемов внешних заимствований. Сейчас ситуация нормализовалась, и доходность, которую дают пенсионные активы в годовом исчислении, превышает уровень инфляции.

Реформирование пенсионной системы было призвано не только смягчить социальную напряженность и освободить госбюджет от неподъемных расходов, но и способствовать развитию фондового рынка в Казахстане. Надо сказать, что НПФ активизировали биржу, поскольку они являлись институциональными инвесторами, причем не единственными. Кроме них довольно активно развивался и сектор инвестиционных фондов, которые имели более широкие возможности для приобретения финансовых инструментов. У НПФ были достаточно жесткие регуляторные ограничения по инвестированию в ценные бумаги одного эмитента, требования по наличию рейтинга у ценной бумаги, существенные ограничения на приобретение бумаг у связанных сторон и т. д.

На мой взгляд, слабость того времени была в том, что рост пенсионных накоплений не сопровождался адекватным предложением ценных бумаг и выводом эмитентов на РЦБ. В те времена ликвидность давали в основном ценные бумаги эмитентов из финансового сектора, но в идеале большинство эмитентов должно было быть из реального сектора. В результате наблюдался голод на фининструменты, торговавшиеся на организованном рынке. Другая проблема — отсутствие нормальной справедливой рыночной цены, то есть стоимость ценных бумаг формировалась на недостаточно глубоком рынке. Соответственно, возникали сложности с «рыночной» оценкой одних и тех же ценных бумаг в портфелях разных НПФ. Все это создавало перекосы и, возможно, подвигло к решению объединить все фонды в один.

Сегодня пенсионные активы составляют 8,9 трлн тенге. Это уникальная инвестиционная возможность и источник длинных денег. В 1998 году это никому и не снилось. И то, что сегодня в экономике создан такой объем внутренних сбережений, который можно направить на реализацию инвестиционных проектов, и есть свидетельство правоты реформаторов, предложивших в корне изменить систему пенсионного обеспечения в Казахстане. Теперь важно правильно распорядиться пенсионными активами с тем, чтобы это было выгодно не только экономике страны, но и каждому вкладчику в отдельности. Нужно находить разумный баланс между доходностью, которую ожидают вкладчики, и тем, куда и для каких целей использовать пенсионные деньги. Лучше конкуренции механизмов для таких целей еще не придумали, поэтому целесообразно вновь вернуться к управлению пенсионными активами вкладчиков с привлечением частных управляющих компаний с обеспечением адекватного регулирования рынка и его участников.

Казахстан > Финансы, банки > kapital.kz, 8 ноября 2018 > № 2785302 Наталья Коржова, Елена Бахмутова


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 6 ноября 2018 > № 2788254 Айгуль Омарова

Гендерный шовинизм. Почему среди глав регионов Казахстана нет женщин?

«У нас 10 процентов политических должностей занимают женщины, но мы не видели ни одну женщину - акима области. Очень мало их на уровне районных акимов, хотя статистика показывает, что казахстанские женщины - это высокообразованные и компетентные специалисты». Такой вывод озвучила недавно ассистент-профессор Высшей школы государственной политики «Назарбаев Университета» Салтанат Джаненова. В причинах этого мы попытаемся разобраться вместе с политологом Айгуль ОМАРОВОЙ.

Мужской круг

- Айгуль, может ли, на твой взгляд, женщина в Казахстане возглавить регион?

- Конечно, может. У нас есть успешные примеры женщин-министров, и я не вижу причин, мешающих женщине возглавить область.

- Но далеко не все представительницы слабого пола, занимавшие высокие посты, проявили себя с хорошей стороны…

- Женщины у нас в основном назначаются в ведомства, курирующие социальную сферу - трудоемкую и зачастую невыигрышную с карьерной точки зрения. И, надо заметить, они в целом справляются с поставленными перед ними задачами. Возьмем, к примеру, Тамару Дуйсенову, которая в недавнем прошлом возглавляла Министерство труда и социальной защиты населения. Она – трудяга. И даже те, кто любит критиковать представителей власти, признают, что Дуйсенова была на своем месте. Она знала каждую букву закона, как рыба в воде, ориентировалась в нормативно-правовых актах, имеющих отношение к курируемой ею отрасли, до копейки вникала в бюджет, а главное – могла спокойно разъяснить всем и каждому причины и последствия тех или иных новшеств и изменений. Как раз таки этого умения не хватает большинству наших чиновников, и потому многие шаги, предпринимаемые властью, не находят должного отклика у населения. А еще главы министерств и ведомств разучились проводить имиджевую политику. Дуйсенова ею, конечно, тоже не занималась, но у нее была заместитель – Светлана Жакупова, которая с этой задачей справлялась на все сто процентов. И дуэт двух женщин давал неплохие результаты.

- Но Дуйсенова, как мы знаем, не удержалась в кресле министра, а другую столь же ответственную должность ей уже не предложили…

- Увы, это обычное дело не только в нашей стране, но и на всём постсоветском пространстве, а, может, и в мире. Если человек не просто добросовестно исполняет свои обязанности, но и выводит курируемую отрасль на надлежащий уровень, то его сразу переводят на другую должность. А надо бы, чтобы человек лет пять проработал, закрепил всё, что сделал. Может быть, я ошибаюсь, но, скорее всего, Тамара Дуйсенова стала жертвой очередных клановых войн, когда понадобилось найти «стрелочника». Естественно, под удар попала женщина. Гендерный шовинизм у нас, ох, как процветает. Возможно, вы скажете, что в моих словах отсутствует логика: дескать, одну женщину сменила другая. Но посмотрите: пришедшая вместо нее Мадина Абылкасымова не имеет опыта работы именно в этой сфере, соответственно рано или поздно ей тоже могут предъявить претензии. То есть, позиции нового министра изначально шаткие.

- Но ведь на самом деле можно привести массу примеров, когда КПД женщин на руководящих постах вызывает вопросы…

- Не спорю. Даже на примере одного ведомства можно увидеть, что одни успешно справляются с возложенными на них обязанностями, а другие – нет. Взять ту же Мадину Абылкасымову. Ничего дурного сказать про нее не хочу, но, очевидно, что она даже не может внятно объяснить то, чем занимается. Но это вовсе не повод ограничивать женщин в их продвижении по карьерной лестнице – в среде мужчин-руководителей ситуация точно такая же: одни «горят на работе», другие просто «отсиживают срок».

Что главное, например, для акима? Грамотно и эффективно использовать денежные средства, соблюдая режим адекватной экономии. Но ведь именно женщины знакомы с этими премудростями чуть ли не с пеленок. В подавляющем большинстве случаев именно они рулят семейными бюджетами, умудряясь даже при небольших ежемесячных доходах сводить дебет с кредитом – кормить и лечить домочадцев, одевать их, оплачивать коммунальные услуги. Такому в зарубежных вузах вряд ли научат… Вот и получается, что у нас чуть ли не каждая представительница прекрасного пола – талантливый менеджер.

Время выдвигать

- Но не бюджетом единым жив аким…

- Прежде всего, он должен знать нужды народа, оперативно реагировать на поднимаемые им вопросы. Но дело в том, что у нас гражданское общество не развито, обратная связь с населением у власти практически отсутствует. Причем многие акимы не понимают важности и необходимости налаживания такой связи, что является их стратегической ошибкой. Рано или поздно накапливаемое сегодня в народе недовольство прорвется наружу. Смикшировать его, снизить накал страстей под силу опять-таки именно женщинам. Поэтому сейчас самое время выдвигать их на должности акимов, да и не только акимов.

Я вовсе не собираюсь пропагандировать матриархат, но все же в нашей стране женщин больше, чем мужчин, и пора дать им возможность принимать решения, причем не только в социальной сфере. А то получается, что мы со своими представлениями об их неспособности руководить регионами и отраслями не можем догнать даже Иран. Это лишь досужие разговоры, что женщины там никто. На самом же деле представительницы прекрасного пола в Иране заседают в парламенте, занимают высокие должности, а три из них являются вице-президентами страны. У нас же, стыд и позор, в 146 акиматах районного значения должность акима занимают всего три женщины.

- Но вернемся к нашим реалиям. Каким же образом женщины, заняв посты акимов, смогут остановить волну накопившего в обществе раздражения?

- Благодаря житейской мудрости и смекалке. Приведу такой пример. Одна моя знакомая, человек по натуре резкий и за словом в карман не лезущий, ради дела сумела наладить отношения с так называемыми «хозяевами жизни» - снобами и хамами. Когда я поинтересовалась, как ей это удалось, она ответила: «Я включаю в разговоре с ними материнский тон». И это работает, я сама видела. Если женщина-аким в процессе выстраивания взаимоотношений, как с населением, так и с центральными органами власти, будет умело использовать этот самый материнский тон, она горы свернет. Она будет стараться найти свой подход к каждому человеку, к каждой проблеме. И, поверьте, найдет.

- А если не справится?

- Не справится – наказывайте. И спрашивать с них надо точно так же, как с мужчин – тут тоже не должно быть деления. Вот и все. Хватит проявлять гендерный шовинизм! А он у нас сплошь и рядом. Буквально на днях наблюдала ситуацию, когда мужчина – модератор «круглого стола» - не останавливал выступления мужчин даже тогда, когда они несли откровенную пургу, зато если женщина хоть на секунду превышала временной регламент, он в грубой форме прерывал ее. Гендерный шовинизм глубоко засел в наших чиновниках.

- Но только ли он всему виной? Может, подавляющему большинству женщин борьба за власть неинтересна в принципе и у них другие карьерные предпочтения?

- Конечно, есть женщины, как, собственно, и мужчины, которым претит работа на госслужбе. Но немало и тех, кто готов попробовать себя на этом поприще. Почему бы им не дать такой шанс? Вспомните, кто в постсоветский период организовал в Казахстане первую партию по классическому образцу? Женщина. Кто тот единственный из бывших министров здравоохранения, кого казахстанцы вспоминают сегодня добрым словом? Опять же женщина – к сожалению, ныне покойная. И таких примеров немало. Но эти примеры свидетельствуют и о другом - о том, насколько для толковых и деятельных женщин со здоровыми амбициями опасно проявление какой-либо инициативы. Они рано или поздно встают поперек горла у мужчин.

- И что, женщинам всю жизнь придется отсиживаться в кустах?

- Сама собой ситуация, конечно же, не рассосется. Вода под лежачий камень не течет, поэтому женщинам самим нужно проявлять инициативу и активность. По мере развития гражданского общества, увеличения числа женских организаций, защищающих интересы прекрасной половины (хотя я и противник разделения по гендерному принципу, но в данном случае это необходимость), отношение к женщинам и их начинаниям будет меняться. Но нужна смелость для того, чтобы сегодня сделать первый шаг.

Инстинкт самосохранения

- Хорошо, давайте поговорим о другом. Что способна дать региону женщина, занявшая пост акима? Как она может повлиять на его развитие?

- Приход женщины на такую должность, как бы это ни показалось смешным, может напрямую повлиять на демографическую ситуацию в регионе. Как мать (состоявшаяся или будущая) она будет акцентировать внимание, прежде всего, на здравоохранении, образовании, культуре, вопросах социальной поддержки населения, что продиктовано самой женской природой. В приоритете будут семья, ее достаток. А это, как ни крути, и есть та самая стабильность, отсутствие которой зачастую препятствует росту рождаемости.

- Недавно одна из казахстанских социологов заявила, что ВВП и уровень коррупции в стране напрямую коррелируют с количеством женщин-управленцев. Не напоминают ли такие параллели сравнение мухи с вертолетом?

- Что касается зависимости между гендерным равенством и размером ВВП, то она вряд ли существует. А вот относительно снижения уровня коррупции от присутствия женщин на руководящих должностях, то тут, пожалуй, соглашусь. Конечно, они тоже могут брать взятки и пользоваться служебным положением для извлечения личной выгоды, но у них в большей степени, чем у мужчин, развиты инстинкт самосохранения и чувство ответственности за будущее своих семей. И прежде всего за детей, которые могут остаться без матери, если она преступит закон, и ее поймают за руку. Этот фактор всегда будет удерживать женщин-руководителей от опрометчивых шагов.

- Не просядут ли при акиме-женщине экономические показатели?

- С чего это? У нас практически везде работают преимущественно заместители, а первые лица госорганов осуществляют лишь общее руководство. Почему с приходом женщины что-то в этой схеме должно измениться? Аким – стратег, а его заместители – управленцы, реализующие стратегию. Но, конечно, выдвигать женщин на должности акимов нужно, исходя исключительно из их деловых качеств и уровня компетенции.

- Кто из наших женщин, на ваш взгляд, может хоть завтра возглавить какой-либо регион?

- Очень жаль, что по возрасту не может стать акимом Айткуль Самакова. Для меня это кандидатура номер один. По-разному можно относиться к Загипе Балиевой, но деловые качества и опыт работы тоже делают ее потенциальным кандидатом на такой пост. Не могу не упомянуть и Даригу Нурсултановну, хотя многие и расценят это как подхалимаж. Еще одна достойная, на мой взгляд, женщина – депутат мажилиса Гульнара Иксанова. Добавлю в этот список мажилисмена Майру Айсину. Все они, как мне кажется, способны не только возглавить регионы, но и вывести их в число передовых.

- Но не логичнее будет привлечь на эти посты женщин из бизнеса, таких, как Умут Шаяхметова? Думается, они быстрее и легче справятся с задачами, стоящими перед акимами…

- Не соглашусь. Такие предположения хороши лишь в теории, практика же изобилует фактами, говорящими об обратном. Как я могу ратовать за то, чтобы Шаяхметова возглавила какую-либо область, если возглавляемый ею банк при всех тех ресурсах, которые в него вливаются, не блещет ни сервисом, ни качеством банковских продуктов? Она - красивая, обаятельная и, очевидно, умная женщина. Это важно, но недостаточно для того, чтобы занять ключевой пост в системе государственной власти.

Выловить для госcлужбы «золотых рыбок» из бизнес-среды, честно говоря, непросто. Кроме госпожи Молдахметовой, которая давно работает в России и действительно могла бы управлять регионом, пожалуй, и назвать некого.

Автор: Асель Омирбек

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 6 ноября 2018 > № 2788254 Айгуль Омарова


Казахстан. МВФ > Финансы, банки > kt.kz, 6 ноября 2018 > № 2782754 Олег Смоляков

На 2019 год инфляционный коридор установлен в диапазоне 4-6% - Нацбанк РК

На 2019 год инфляционный коридор установлен и диапазоне 4-6%, сообщил заместитель председателя Национального банка Казахстана Олег Смоляков выступая на презентации очередного доклада Международного валютного фонда "Перспективы развития региональной экономики: Кавказ и Центральная Азия", состоявшейся сегодня в Алматы, передает Kazakhstan Today.

В своем выступлении он рассказал о проводимой финансовым регулятором денежно-кредитной политике, ситуации на валютном рынке Казахстана и перспективах развития региональной экономики.

О. Смоляков отметил, что являясь членом МВФ, Казахстан принимает во внимание рекомендации и передовой опыт Международного валютного фонда в проведении монетарной и бюджетной политик.

Он подчеркнул, что усилия регулятора направлены на достижение своей основной цели - обеспечение стабильности цен в стране, что подразумевает фиксирование инфляции на низком уровне и снижение ее волатильности. "Режим свободноплавающего обменного курса - неотъемлемая часть инфляционного таргетирования, помогающая абсорбировать внешние шоки", - отметил О. Смоляков.

По его словам, в среднесрочной перспективе Национальным банком планируется дальнейшее снижение инфляции до 4% к 2020 году. "Годовая инфляция снизилась с 8,5% в декабре 2016 года до 7,1% в декабре 2017, находясь в целевом диапазоне в течение года. Инфляция продолжила снижение в 2018 до отметки 6,1% в сентябре, что соответствует коридору 5-7% в текущем году. На 2019 год инфляционный коридор установлен и диапазоне 4-6%", - отметил он.

О. Смоляков напомнил, что в настоящий момент базовая ставка находится на уровне 9,25% с процентным коридором +/-1%. "Мы определяем процентную ставку, опираясь на управление ликвидностью и сохранение ставок на денежном рынке на уровне базовой ставки. Также, решения по базовой ставке принимаются согласно анализу макроэкономических показателей, соответствия показателей ожидаемой инфляции с инфляционным коридором, экономической ситуации, а также трендов на местном и зарубежных рынках. В перспективе, денежно-кредитная политика будет формировать рациональные ожидания игроков на рынке касательно процентных ставок в будущем", - проинформировал представитель Национального банка Казахстана.

Кроме того, заместитель главы Нацбанка рассказал о законодательном усилении регуляторного и надзорного мандата. "Национальный банк Казахстана перешел к принципам риск-ориентированного надзора финансовых организаций с возможностью применять надзорное суждение о состоянии финансового института, а также превентивно применять адекватные меры, включая ограничение активных и пассивных операций", - проинформировал он.

В заключение своего выступления О. Смоляков отметил значительную поддержку и неоценимый вклад МВФ в развитие и реализацию стратегий, необходимых для проведения экономических, фискальных и монетарных реформ в странах Центральной Азии и Кавказа. "Я надеюсь, что данное мероприятие послужит эффективной площадкой для обмена мнениями по ключевым вопросам экономического развития нашего региона", - сказал он.

Казахстан. МВФ > Финансы, банки > kt.kz, 6 ноября 2018 > № 2782754 Олег Смоляков


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 5 ноября 2018 > № 2788251 Алуа Жолдыбалина

Как изменится сознание госслужащих в Казахстане?

Модернизация общественного сознания, обозначенная в программной статье Нурсултана Назарбаева «Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру», касается также изменения сознания представителей государственных органов. Эта мысль уже более детально была продолжена главой государства в октябрьском послании народу Казахстана. О том, как именно планируется реализовать эту реформу, мы беседуем с руководителем отдела социально-политических исследований Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Алуа Жолдыбалиной.

– Алуа Сериковна, что, по-вашему, необходимо изменить в сознании госслужащих в первую очередь?

– В первую очередь, кардинальное повышение эффективности деятельности государственных органов требует от госслужащих новой формации современных навыков и компетенций. Характеристиками новой управленческой элиты должны стать готовность и способность к диалогу, к нетривиальному ответственному выбору, патриотизм, высокая общая культура, сотрудничество с аналитиками-экспертами, умение работать в команде.

Новые управленцы должны быть специалистами в разных областях знания (это одновременно означает, что они не должны быть узкими специалистами). Такая специализация закрывает, а иногда и исключает возможность поиска альтернативных решений, основанных на компромиссе интересов, консенсусе различных социальных сил.

К тому же новым управленцам следует учитывать специфику различных сфер управления не только по уровням (региональный, местный), но и по функциям (управление стратегическое, управление информацией, финансами, человеческими ресурсами и т. д.), и по структурам (государственное управление, коммерческое управление, управление общественными организациями).

– Какими в итоге вы видите руководителей новой формации?

– Руководители новой формации – это служащие, которые сами выступают в роли проводников социально-экономических реформ. Они обладают широтой взглядов и стратегическим мышлением. В достаточной степени понимают содержание и значение основных программных документов страны. В своей деятельности не ограничиваются исполнением поручений вышестоящих госорганов и должностных лиц. Понимают взаимосвязь осуществляемой ими работы с общестратегическими целями государства. И, конечно, способны предложить смелые, нестандартные идеи.

– А как изменятся зарплаты госслужащих? Как известно, президент поручил уделить этому вопросу особое внимание.

– Интересно, что ежемесячная заработная плата госслужащих теперь будет зависеть от характера и сложности работы (традиционная система учитывала только уровень их должности и стаж работы). В пилотном режиме новая система оплаты труда уже внедрена в акимате города Астаны, акимате Мангистауской области, Министерстве юстиции и в Агентстве по делам государственной службы и противодействию коррупции.

Напомню, что при старой тарифной сетке работники министерств получали значительно больше служащих акиматов, а оклад любого руководителя был выше, чем у исполнителя, вне зависимости от содержания работы каждого. Это приводило к необоснованной диспропорции в оплате труда и не дифференцировало должности с учетом их значимости для госоргана.

– И все-таки, каково главное отличие новой системы оплаты труда от старой?

– На мой взгляд, главное отличие новой системы оплаты труда в том, что она учитывает круг возложенных обязанностей и результативность госслужащего. Его доход будет формироваться из двух частей: гарантированный должностной оклад на основе факторно-балльной шкалы и бонусов.

Новая система основана на так называемой факторно-балльной шкале, согласно которой все должности оцениваются с учетом трех факторов:

– каков уровень знаний, компетенций и опыта работы необходим для эффективного осуществления должностных обязанностей;

– степень сложности поставленных перед должностью задач;

– степень ответственности за недостижение результата.

По каждому из факторов выводится балл, а их совокупность определяет место должности в новой сетке оплаты труда. В результате оценки всех должностей они были сгруппированы по четырем блокам: высший управленческий состав, куда вошли ответственные секретари, руководители аппаратов и председатели комитетов; основной (должности отраслевых подразделений); содействующий (должности, ответственные за юридическое, финансовое, кадровое, информационно-технологическое сопровождение, связь с общественностью); вспомогательный (должности, ответственные за административно-хозяйственную деятельность).

– А как насчет сокращения диспропорции в окладах госслужащих регионов и центра?

– Действительно, это еще один значимый положительный аспект внедрения новой системы. К примеру, если раньше главный специалист акимата в среднем получал на 70 процентов меньше (115 тыс. тенге), чем главный эксперт в центральном госоргане, то сейчас разница будет составлять в среднем 10 процентов (210 тыс. тенге).

Так, на областном уровне минимальный размер заработной платы на низовой должности повысится с 62 тыс. до 117 тыс. тенге. В центре – с 84 тыс. до 136 тыс. тенге. По завершении пилотного проекта будет принято решение о сроках внедрения проекта в масштабе республики.

Как известно, большинство организаций, в том числе государственных, частных, международных (ООН, Всемирный банк, Азиатский банк развития и т.д.), при оценке должностей полагаются на факторно-балльную оценку. В государственных органах США, Сингапура, Малайзии, Новой Зеландии и других экономически развитых стран работа служащих оценивается таким же образом.

И, наконец, касательно новой системы премирования. Во-первых, изменено само понятие «премий» на «бонусы». Во-вторых, они будут выплачиваться только в зависимости от результатов работы государственных служащих по итогам года.

Автор: Светлана Борисова

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 5 ноября 2018 > № 2788251 Алуа Жолдыбалина


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 29 октября 2018 > № 2775468 Георгий Дубовцев

Можно ли научить казахстанцев патриотизму?

В Казахстане все активнее говорят и пишут о патриотизме, но далеко не все граждане понимают истинное его значение. А некоторые и вовсе используют этот термин в своих, нередко корыстных, целях... Можно ли изменить ситуацию? И как пробудить в казахстанцах, особенно молодых, настоящие патриотические чувства? Об этом мы беседуем с главным научным сотрудником КИСИ при Президенте РК Георгием Дубовцевым.

- Любовь к Родине и патриотизм: в чем разница?

- Это близкие, но не однозначные понятия. Далеко не каждый, кто заявляет о своем патриотизме и любви к Казахстану, на самом деле готов в случае необходимости встать на его защиту с оружием в руках. Патриотизм включает то же, что и любовь к Родине, но дополнительно подразумевает готовность пожертвовать своими интересами ради нее, в том числе и жизнью в военное время. То есть практическим выражением патриотизма выступает морально-психологическая готовность населения к вооруженной защите своей страны.

Вот почему подготовка молодых казахстанцев к воинской службе и сама служба в армии должны рассматриваться в нашей стране как обязательный экзамен на звание гражданина и патриота. Ведь военно-патриотическое воспитание является одним из важнейших направлений по формированию у людей, особенно у молодежи, патриотического и в целом - общественного сознания, чувства верности своему Отечеству. Его результаты проявляются не только в период службы в армии, но и во всей последующей жизни.

Уверен, через патриотическое воспитание формируется не просто гражданин, а гражданин-патриот в самом высоком смысле этого слова, готовый всегда служить интересам нашей страны.

- У нас есть множество госпрограмм, прямо или косвенно нацеленных на патриотическое воспитание молодежи. Но какая из них, на ваш взгляд, наиболее близка к цели?

- В своей программной статье «Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру» глава государства Назарбаев инициировал уникальные проекты, направленные на модернизацию общественного сознания казахстанцев. В статье значительное внимание уделено тем направлениям, которые позволяют воспитать конкурентоспособное поколение наших граждан. Одним из таких направлений как раз является формирование патриотизма. И это закономерно, поскольку патриотизм занимает важное место во всех сферах деятельности нашего государства и нашего народа, составляя основу их идеологии.

Реализация ряда проектов в рамках инициированной программы «Рухани жаңғыру» имеет чрезвычайно важное значение для модернизации общественного сознания. Ведь в последние годы на фоне экономических проблем и социальной дифференциации нашего общества происходила определенная девальвация традиционных духовных ценностей, что оказывает негативное влияние на сознание различных групп населения страны. Поэтому вполне обоснованными являются опасения, что снижение воспитательного воздействия образования, культуры и искусства может привести к постепенной утрате нашим обществом традиционно патриотического сознания, истинного значения и понимания интернационализма.

Как отмечает Нурсултан Назарбаев, «когда сегодня говорят о воздействии чуждых идеологических влияний, мы не должны забывать, что за ними стоят определенные ценности, переделанные культурные символы других народов».

Речь идет о том, что в современных условиях широкое распространение получили информационно-психологические и сетевые технологии, которые направлены на скрытое управление культурно-мировоззренческой сферой в ряде стран с целью изменения ментальности, переориентации, ослабления, а затем и уничтожения традиционных духовных и культурных ценностей народов.

В результате подобной целенаправленной информационно-психологической обработки общественного сознания получают широкое распространение среди различных групп населения, особенно молодежи, такие качества, как равнодушие, эгоизм, индивидуализм, цинизм, немотивированная агрессивность, неуважительное отношение к государству, к его истории, традициям, культуре и национальным святыням.

Именно по этой причине повышение эффективности патриотического и военно-патриотического воспитания является важнейшей задачей государства в современных условиях. Поскольку в ходе воспитания граждан как патриотов своей страны у них формируются основные личностные морально-психологические качества, которые помогут им противостоять возникающим негативным тенденциям в жизни.

- А какие конкретно мероприятия проводятся в этом направлении? И есть ли от них эффект?

- В стране проводится множество военно-патриотических мероприятий, различных по своей форме и содержанию. В их числе тематические викторины, акции и конкурсы, «Уроки мужества», «Дни открытых дверей», «Дни юнармейца». Это также военизированные эстафеты и игры «Улан», «Алау», «Батыр», «Жас Улан – Новая миссия», «Ак найза» и другие. Это и различные республиканские совещания, слеты военно-патриотических клубов, а также республиканский месячник «Патриот», фестиваль армейской песни «Жас улан» и военно-патриотический сбор молодежи «Айбын».

Повышенный интерес у молодежи вызывают военно-патриотические мероприятия соревновательного характера. Молодые люди охотно участвуют в конкурсах военной песни, викторинах по военной истории и истории Вооруженных сил. Значительную роль играют также спортивно-массовые мероприятия: военизированные эстафеты, военно-спортивные игры, соревнования по военно-прикладным видам спорта, выполнению нормативов физической подготовленности.

Эти формы внеучебной воспитательной работы позволяют решать сразу несколько задач: во-первых, популяризировать героические подвиги казахстанцев; во-вторых, воспитывать подрастающее поколение на боевых традициях старших поколений; в-третьих, готовить молодежь к трудовой деятельности и защите Родины, в-четвертых, организовать сдачу нормативов по физической подготовке, развивать массовость физической культуры и спорта.

Значительный эффект для военно-патриотического воспитания молодых казахстанцев дает военно-шефская работа. Как известно, сегодня большинство воинских частей и учреждений казахстанской армии, других войск и воинских формирований на постоянной основе проводят военно-патриотическую работу в подшефных общеобразовательных школах и детских домах.

- Как, по-вашему, можно закрепить и усилить полученные результаты?

- Необходимо постоянно совершенствовать работу по подготовке молодежи к воинской службе, воспитанию у казахстанцев готовности к защите своей Родины. Эту задачу необходимо осуществлять в тесном взаимодействии всех государственных органов и общественных организаций при реализации приоритетных национальных проектов в сфере образования, здравоохранения, физической культуры и спорта как базовых факторов, определяющих способность гражданина проходить воинскую службу.

В рамках реализации предложенных Елбасы проектов «Туған жер» и «Духовные святыни Казахстана» молодежь должна знакомиться с героическими страницами истории нашей страны, с ветеранами войны и труда, героями настоящего времени, которые живут среди нас и создают современную историю. В этой связи актуальным является инициируемый ветеранскими организациями вопрос о создании аллей славы республиканского масштаба – в столице нашей страны, а также регионального масштаба – в областных центрах.

«Будущее творится в учебных аудиториях», – подчеркнул в своей статье Нурсултан Назарбаев. И действительно, патриотизм у казахстанцев должен формироваться со школьной скамьи в процессе изучения общественных дисциплин, прежде всего, отечественной истории. Грамотная организация учебно-воспитательного процесса в школах и других учреждениях образования позволяет целенаправленно осуществлять работу по идейно-нравственному и военно-патриотическому воспитанию учащихся. Для этого имеется широкий спектр различных средств, форм и методов обучения и воспитания.

Автор: Светлана Борисова

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 29 октября 2018 > № 2775468 Георгий Дубовцев


Казахстан. Россия. ЕАЭС > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 26 октября 2018 > № 2773967 Алексей Бородавкин

Четыре года в ЕАЭС: какую выгоду получил Казахстан

Посол России Алексей Бородавкин рассказал Sputnik Казахстан, чего добился ЕАЭС и почему жители стран-участниц ринулись в Казахстан в поисках работы

В январе 2019-го исполнится четыре года Евразийскому экономическому союзу, который очень непросто начал свой путь. Сложными выдались первые два года, во многом из-за падения мировых цен на сырьевые ресурсы. Чрезвычайный и полномочный посол России в Казахстане Алексей Бородавкин в интервью Sputnik Казахстан выразил уверенность в том, что ЕАЭС минимизировал падение экономик в кризисный период.

Четыре года ЕЭАС: прошлое, настоящее и будущее Союза

— Какие результаты привнесло сотрудничество России и Казахстана в рамках ЕАЭС?

— В ретроспективе видно, насколько Союз позволил минимизировать падение экономик в кризисный период 2015-2016 годов. Например, с момента запуска ЕАЭС казахстанский ВВП ни разу не показал отрицательную динамику: в 2015 году он вырос на 1,2%, в 2016 – на 1,1%, в 2017 – на 4%. Этот позитив сохраняется и в нынешнем году, по итогам которого прогнозируется рост ВВП Казахстана в пределах 3,8-4%.

С момента запуска интеграционного проекта страны серьезно продвинулись на пути к формированию единых рынков товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов. По всем направлениям экономической повестки дня проводится совместная работа, направленная на снятие барьеров и стимулирование бизнеса. Это и запуск общего рынка лекарственных средств и медицинских изделий в 2017 году, и унификация таможенных правил в рамках нового Таможенного кодекса ЕАЭС (вступил в силу 1 января этого года).

К 2019 году будет сформирован общий рынок электроэнергии, к 2025-му – общие рынки газа, нефти и нефтепродуктов, а также общий финансовый рынок. Убежден, что последний будет неотъемлемо связан с развитием международного финансового центра "Астана", вероятно, одновременно с переносом в Астану соответствующих наднациональных органов Евразийской экономической комиссии. Казахстан в составе ЕАЭС разделяет с другими странами экономического союза все его достижения, включая рост товарооборота. Внешняя торговля Казахстана выросла в 2017 году на 25% и достигла порядка 77,6 миллиарда долларов, в том числе со странами ЕАЭС — на 26%, до 17,4 миллиарда. В нынешнем году товарооборот продолжает расти: за январь-август торговля Казахстана с миром увеличилась еще на 21,6%.

Страны ЕАЭС получают возможность коллективно отстаивать свои интересы и выстраивать более прозрачные, прагматичные и эффективные взаимоотношения с внешними партнерами.

В октябре 2016 года запущена зона свободной торговли (ЗСТ) между ЕАЭС и Вьетнамом, 17 мая в рамках Астанинского экономического форума подписаны временное соглашение о создании ЗСТ с Ираном и Соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР.

Примечательно, что Казахстан больше всех в ЕАЭС выиграл от запуска ЗСТ с Вьетнамом: за 2017 год казахстанско-вьетнамский товарооборот вырос на 48%, до 542 миллионов долларов США, в том числе экспорт из Казахстана вырос на 63% за счет увеличения поставок казахстанских продовольственных товаров и сельхозсырья, а также металлов и изделий из них. А в планах и поставки во Вьетнам казахстанского угля через российские Дальневосточные порты.

Благодаря снижению инфляционного давления и инвестиционному росту, в 2017 году промышленное производство в целом по ЕАЭС выросло на 2,6%, но, опять же, опережающая динамика была зафиксирована именно в Казахстане, где промпроизводство превысило 7%.

Рост отмечен в 13 несырьевых отраслях экономики, в том числе в фармацевтической промышленности (на 41,8%), производстве транспортных средств и оборудования (38,4%), производстве электрооборудования, электронного и оптического оборудования (17,6%), производстве кожаной продукции и обуви (8,4%), текстильном и швейном производстве (7,2%), химической промышленности (7,2%), а также металлургии (5,9%).

— Диверсификация экономики, достигнутая за счет участия в ЕАЭС, привела к созданию новых рабочих мест. Какие условия в Казахстане привлекают граждан стран-участниц Союза?

— Свобода движения рабочей силы обеспечена для всех категорий трудящихся на всем пространстве ЕАЭС, то есть в Казахстане могут трудоустроиться граждане соседних стран без особого разрешения, что, как минимум, совпадает с задачами казахстанских властей по привлечению высококвалифицированных иностранных специалистов.

Можно привести в пример данные по трудовой миграции в Казахстан из других стран ЕАЭС.

По сравнению с показателями 2014 года, то есть до запуска ЕАЭС, в 2016 году число граждан России, прибывших в Казахстан с целью работы по найму, увеличилось до 19 371 человека (рост на 123%), Армении – до 2 297 (744%!), Кыргызстана – до 2 962 (270%), Беларуси – до 817 (37%). При этом мы видим, что уровень безработицы в Казахстане за пять лет сократился с 5,2% до 4,9%.

Работа по формированию единого транспортного пространства и общего рынка транспортных услуг в рамках ЕАЭС отлично коррелируется с казахстанской госпрограммой "Нурлы Жол" и задачей ее сопряжения с китайской инициативой "Один пояс, один путь". С запуском ЕАЭС стали возможны такие масштабные проекты, как автомагистраль Западная Европа – Западный Китай и высокоскоростной железнодорожный коридор "Евразия" по маршруту Пекин – Астана – Москва – Берлин.

Россия, Казахстан и Белоруссия также создали успешно функционирующее АО "Объединенная транспортно-логистическая компания – Евразийский железнодорожный альянс", которое ежегодно показывает рост контейнерных перевозок. И опять же, для Казахстана уже имеются конкретные результаты по всем направлениям: объем перевозок грузов автомобильным транспортом вырос в 2017 году на 3,8%, железнодорожным транспортом – на 14%, воздушным транспортом – на 23,9%, увеличился пассажирооборот автомобильного транспорта на 2%, железнодорожного – на 3,7%, воздушного – на 22,4%.

Как ранее упоминалось, российско-казахстанское сотрудничество находится на бесспорно высоком уровне. Российский бизнес проявляет большой интерес в партнерстве с ближайшим соседом по ЕАЭС. Создаются новые совместные предприятия, рабочие места, идет обмен опытом, кадрами, технологиями. Взаимные инвестиции между нашими странами набирают обороты, проникают в новые отрасли, порой с целью совместного освоения рынков третьих стран. ЕАЭС получает все большее признание на мировой арене и, тем самым, возможность отстаивать "единым фронтом" интересы всех его государств-членов.

При этом не стоит забывать, что ЕАЭС находится только в начале длинного пути создания полноценного экономического объединения, поэтому сегодня мы имеем возможность наблюдать за функционированием лишь части всех тех механизмов, которые будут созданы в ближайшие годы и заработают с целью обеспечения устойчивого социально-экономического развития всего пространства ЕАЭС.

Казахстан – крупнейший торговый партнер России

— Каковы основные итоги года российско-казахстанских торгово-экономических отношений?

— По данным официальной статистики Казахстана, Россия остается крупнейшим индивидуальным торговым партнером Казахстана. Доля России в общем объеме товарооборота Казахстана — 18,8%. В свою очередь, Казахстан остается вторым внешнеторговым партнером России среди стран СНГ. За январь-август 2018 года товарооборот между нашими странами вырос на 8,3%, до 11,3 миллиарда долларов. Эксперты прогнозируют, что по итогам года российско-казахстанский товарооборот составит более 18 миллиардов, а к концу 2020 года достигнет отметки в 24 миллиарда.

Накопленные российские прямые инвестиции в Казахстане вышли на рубеж 12,6 миллиарда долларов, казахстанские в России – 3,7 миллиарда долларов. В частности, за первое полугодие этого года из России в Казахстан поступило прямых инвестиций в объеме 821 миллион долларов (рост на 184,7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года!), из Казахстана в Россию – 138,2 миллиона долларов (74,1%).

Высокий уровень партнерства сохраняется между деловыми кругами двух стран. Каждое третье предприятие с иностранным участием в Казахстане создано совместно с российскими партнерами.

По состоянию на 1 октября этого года в Казахстане действуют порядка шести тысяч российско-казахстанских компаний. Сегодня на территории Казахстана реализуется или планируется к реализации около ста совместных проектов на общую сумму около 20 миллиардов долларов, в которых участвуют такие крупные российские компании, как "Русал", "Газпром", "Лукойл", "Мечел", "Росатом", "Ростсельмаш", "Ростех", "ИНТЕР РАО ЕЭС", "АвтоВАЗ", "ЕвроХимУдобрения", "Вымпелком" ("Билайн").

Расширяется взаимодействие в финансовой сфере благодаря присутствию в Казахстане российских банков, включая Сбербанк, "Альфа-банк", "Банк ВТБ", "Россельхозбанк" и "Газпромбанк". Российский бизнес проявил большой интерес к запуску Международного финансового центра "Астана", поэтому ожидаем увидеть в ближайшее время много новых совместных проектов и на данном направлении. Этому будут также способствовать договоренности Центрального банка России и Национального банка Казахстана, которые подписали договор о сотрудничестве и обмене информацией в области надзора за финансовым рынком, а также соглашение о взаимодействии в области обеспечения информационной безопасности.

Примером поистине дружественного характера взаимоотношений стала оперативная реакция российской стороны на просьбу Казахстана о снятии запрета на экспорт казахстанских светлых нефтепродуктов на внешние рынки. Соответствующий протокол о внесении изменений в соглашение между правительствами России и Казахстана подписан 3 октября в ходе международного форума "Российская энергетическая неделя".

— Отмечается ли положительная динамика в нефтегазовом секторе?

— Да. В июне этого года "Лукойл" и "КазМунайГаз" заключили соглашение по блоку "Женис" в казахстанском секторе Каспийского моря, а в октябре стало известно о достижении договоренностей по дружественному урегулированию спора между правительством Казахстана и консорциумом Karachaganak Petroleum Operating, в котором одним из акционеров является "Лукойл". Особое внимание уделялось дальнейшему укреплению транспортно-логистических связей между регионами двух наших стран. Завершено строительство российского участка автодороги на маршруте Казань – Оренбург – Акбулак – граница с РК, который стал завершающим звеном в международном коридоре Западная Европа – Западный Китай. Запущены новые прямые авиарейсы, в том числе на направлениях Москва – Кызылорда и Казань – Астана, а также увеличены частоты полетов между столицами наших стран.

С 9 декабря этого года "Российские железные дороги" и "Казахстан темир жолы" вводят новый пассажирский поезд Томск – Караганда с остановками в Новосибирске, Барнауле, Павлодаре, Экибастузе, Астане и других городах и населенных пунктах. Прорабатываются вопросы запуска паромных перевозок между портами России и Казахстана на Каспии, а также продолжается тесный диалог по реализации проекта высокоскоростного грузопассажирского железнодорожного коридора "Евразия" (Пекин – Астана – Москва – Берлин).

Активно продвигается тема наращивания российско-казахстанского сотрудничества в области туризма. Возможность участия в развитии "Топ-10" объектов казахстанской туриндустрии не осталась незамеченной российскими инвесторами. К тому же в марте "на полях" 25-й московской международной туристической выставки MITT подписан меморандум о сотрудничестве между российским федеральным агентством "Ростуризм" и казахстанской нацкомпанией Kazakh Tourism. Ожидаем, что поворотным событием для интеграции России и Казахстана в этой отрасли станет 15-й Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана с участием глав государств, который будет посвящен теме туризма.

— Исторически сложилось так, что Казахстан – один из стратегических партнеров России в вопросах сотрудничества в космической сфере. Один из главных направлений взаимодействия – обеспечение функционирование комплекса "Байконур". Какие сегодня реализуются проекты?

— Характерно, что именно сейчас начинают реализовываться разработанные космическими ведомствами по поручению президентов двух стран новые принципы сотрудничества на Байконуре, предусматривающие на фоне аренды более широкое участие казахстанской стороны в жизни города, а также в вопросах использования возможностей космодрома. Так, уже сейчас казахстанская сторона активно работает по газификации Байконура. Строятся новые жилые дома, школы и детские сады, заработал медицинский диагностический центр.

Другим ярким примером воплощения достигнутых договоренностей является совместная реализация проекта создания на космодроме "Байконур" космического ракетного комплекса "Байтерек" с использованием перспективной российской ракеты-носителя среднего класса с высоким уровнем экологической безопасности. В текущем году выведен из аренды и передан казахстанским партнерам космический ракетный комплект "Зенит-М". Кроме этого, есть и другие совместные проекты. В частности, продолжается проработка взаимодействия по созданию следующего космического аппарата серии KazSat, совместное привлечение третьих стран к коммерциализации космодрома, установка на территории Казахстана унифицированных станций сбора информации системы ГЛОНАСС и многие другие. Как видно, работа идет и очень активно.

Россия и Казахстан – эталонные отношения

— России и Казахстан координируют свои позиции по важнейшим международным вопросам. На каких треках это проявляется наиболее ярко и результативно?

— Казахстан – активный участник международных отношений. Это проявляется и в ООН, и в других глобальных структурах, а также в региональном контексте.

Тематический охват стоящих на повестке дня вопросов также фактически универсальный: безопасность и конфликты, борьба с международным терроризмом, экономическое развитие, защита окружающей среды, климатические изменения, гуманитарные и правочеловеческие вопросы.

На всех этих направлениях между нашими странами существует не просто сотрудничество, но тесная координация позиций и совместное продвижение согласованных внешнеполитических установок, что в полной мере соответствует духу наших союзнических отношений.

На постоянной основе происходит координация позиций наших стран в Совбезе ООН, где в этом году завершается непостоянное членство Республики Казахстан, а также в Генассамблее ООН.

В частности, мы разделяем с нашими казахстанскими друзьями чувство удовлетворения по поводу подписания в рамках 73-й сессии Генассамблеи ООН Кодекса поведения "К достижению мира, свободного от терроризма".

В свою очередь, рассчитываем на поддержку Казахстана по российским проектам резолюций ГА ООН по международной информационной безопасности, борьбе с героизацией нацизма и неонацизма, а также по предотвращению гонки вооружений в космосе, по которым Казахстан традиционно входит в число соавторов.

Россия и Казахстан привержены неукоснительному соблюдению норм и принципов международного права, и мы призываем к этому другие государства. Наши страны выступают с единых позиций относительно инициативы западных стран придать Организации по запрещению химического оружия атрибутивные функции, которыми она, согласно Конвенции ЗХО, не должна обладать, и солидарны в том, что только Совет Безопасности ООН наделен правом определять виновных в совершении преступлений с применением химического оружия.

Казахстан вместе с Россией внес весомый вклад в определение правового статуса Каспия – соответствующая конвенция, как известно, была подписана в Актау 12 августа.

Мы ценим вклад Казахстана в запуск и обеспечение Астанинского процесса по урегулированию ситуации в Сирии с участием России, Ирана, Турции, а также сирийского правительства, оппозиции и ООН.

Россия была в числе государств, которые активно поддержали заявку Казахстана на проведение 12-й Министерской конференции ВТО в Астане в 2020 году. Полагаем, что этот успех Казахстана будет способствовать укреплению позиций ЕАЭС в системе международной торговли.

Еще одним важным направлением нашей совместной работы является координация усилий, направленных на стабилизацию обстановки в Афганистане, которая катастрофически деградировала за время присутствия в этой стране военного контингента США. Наши страны являются участниками "Московского формата" по Афганистану, а также Контактной группы ШОС – Афганистан.

Активно ведется работа России и Казахстана в рамках ШОС: мы сотрудничаем по всем сферам, которые входят в компетенцию этой крупной международной организации. Так, в рамках состоявшегося в Циндао 10 июня заседания Совета глав-государств ШОС Нурсултан Назарбаев предложил реализовать ряд инфраструктурных мегапроектов, осуществление которых, по словам казахстанского лидера, скрепит перспективный формат взаимодействия ШОС – ЕАЭС. Среди таких проектов – Евразийская высокоскоростная железнодорожная магистраль по маршруту Пекин – Астана – Москва – Берлин.

Интенсивно развивается российско-казахстанское сотрудничество на треке СНГ. На состоявшемся в Душанбе 1 июня заседании Совета глав правительств СНГ состоялась двусторонняя встреча председателя правительства России Дмитрия Медведева с премьер-министром Казахстана Бакытжаном Сагинтаевым, в ходе которой обсуждались вопросы торгово-экономических отношений, взаимодействия в энергетической, промышленной и таможенной сферах наших стран.

Конечно, охватить весь спектр российско-казахстанского сотрудничества в рамках одного интервью невозможно. Но, подводя итог, хотелось бы подчеркнуть, что, как сказал Владимир Путин в своем выступлении на XIV Форуме межрегионального сотрудничества России в Казахстане, наши государства развивают отношения на принципах дружбы, добрососедства, равноправия и взаимного уважения. И во многом благодаря этому, как мудро отметил Нурсултан Назарбаев в недавнем октябрьском послании народу Казахстана, отношения Казахстана с Россией являются эталоном межгосударственных связей.

Казахстан. Россия. ЕАЭС > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 26 октября 2018 > № 2773967 Алексей Бородавкин


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > dn.kz, 26 октября 2018 > № 2771946 Асылбек Избаиров

Мода или радикализация?

Сельский ислам в Казахстане отмирает, на смену идет городской...

Торгын Нурсеитова, Zakon.kz

В Казахстане идет рост религиозности населения и особенно молодежи. С чем это связано и к чему это может привести? На эти и другие вопросы мы попросили ответить известного религиоведа, директора Института геополитических исследований, профессора Асылбека Избаирова.

- По мнению экспертов, в последние годы в Казахстане идет бурный рост религиозности населения, и оценка этого процесса неоднозначна. Одни видят в этом позитив, источник возможностей для развития общества, укрепления традиционных ценностей, морали и нравственности. Другие, напротив, - вызов и рост радикализации. Какая точка зрения ближе к истине?

- Давайте сначала уточним, о религиозности какого именно населения идет речь, в какой социальной группе в основном она растет, ведь в действительности этот процесс еще не охватил равномерно все казахстанское общество. Конечно, есть социологические данные, но даже невооруженным глазом видно, что в социальном срезе это, прежде всего городское или урбанизирующееся население. В возрастном – в основном молодежь. В этническом – в основном казахи. У русских, узбеков и других этносов, проживающих в нашей стране, религиозность особо не растет и не падает.

Так что тут мы видим три ключевых слова, которые сразу многое проясняют - ГОРОДСКАЯ. КАЗАХСКАЯ. МОЛОДЕЖЬ. Вы посмотрите, в пятницу в городах все мечети переполнены, и наполняют их именно молодые казахи.

- Почему у них появился такой высокий интерес к исламу или это просто дань моде?

- Рост мусульманской религиозности среди современной казахской молодежи - это, во-первых, результат обретения независимости и укрепления национального самосознания. В реальности религиозное и национальное начало довольно тесно связано между собой, порой их даже трудно разделить. В свою очередь рост национального самосознания приводит к росту самосознания конфессионального, которое у определенной части граждан пробуждает интерес к религиозной практике. Во-вторых, это результат урбанизации и в целом модернизации казахского этноса, вхождение в большой мир.

- Урбанизация и модернизация приводят к росту религиозности? Не кажется ли вам, что это противоречит некоторым стереотипам?

- Противоречит советским стереотипам, но от этого не перестает быть правдой, это общемировой тренд. Сегодня во многих развивающихся странах, причем не только мусульманских, именно переселение сельской молодежи в города и включение в процесс модернизации приводит к росту ее религиозности. И именно нормативной религиозности. Синкретические формы бытования религии, присущие в основном в сельской местности и религиозно неграмотной части населения, в процессе урбанизации неизбежно отмирают, уходят в прошлое.

Для нас это так называемый сельский ислам, смешанный с доисламскими верованиями и традициями. Сегодня любой владелец смартфона может легко обнаружить тот факт, что наш традиционный ханафитский мазхаб, например, запрещает поклоняться аруахам и, наоборот, требует покрытия головы девушками.

- Вы хотите сказать…

- Я принципиально хочу сейчас уклониться от обсуждения нашумевшего вопроса о платках в школе. Сейчас речь не об этом, я говорю о некоторых явлениях в целом и об их восприятии нашим обществом, которое, кстати, постепенно меняется. К примеру, незамужние казашки в кочевой степи не закрывали волосы и шею. Но и джинсы они в те времена тоже не носили. А ведь сегодня и то, и другое – в равной степени результат глобализации, которую ошибочно путают с чисто западными веяниями. Как я уже сказал, синкретический «сельский» ислам в Казахстане отмирает, уходит в прошлое у нас на глазах, и это неизбежный объективный процесс.

- А что идет на смену «сельскому» исламу?

- Хороший вопрос. Для нас очень желательно, чтобы это был наш традиционный ханафитский мазхаб, официально принятый нашими предками еще во времена Узбек-хана, правителя Золотой Орды, а не какие-то зарубежные «альтернативные» течения. Но следует также осознавать, что теперь, в XXI веке, это будет именно нормативный ханафитский мазхаб, в котором тоже не все еще привычно для казахов более старшего поколения, как и хипповые джинсы со смартфонами. Но время не повернуть назад, в прошлое дороги нет, мы не сможем отменить глобализацию, урбанизацию и в целом модерн.

Что касается моды на ислам… Понимаете, даже если это мода… Мода бывает разная. Вот, например, сейчас все больше казахстанцев надевают футболки и бейсболки с национальной символикой. Недавно я даже видел голубую тюбетейку с золотым орнаментом, как на нашем флаге. Что это, мода? Да. С точки зрения коммерческой или социологической, это типичная мода. Но можно ли сказать, что это просто мода? Нет! Эта мода отражает глубинный процесс, опять же рост национального сознания, патриотизма в обществе. Как видите, мода моде рознь.

Принадлежность к исламу, пусть даже иногда символическая – важный, социально значимый компонент идентичности для современной казахской молодежи. Именно по этой причине, например, популярные среди молодежи звезды национальной эстрады публично заявляют о своем мусульманстве. Я не пытаюсь сейчас оценивать, правильно они это делают или неправильно, и насколько глубоко они религиозны в своей повседневной жизни, но факт остается фактом: ассоциирование себя с исламом – важная часть идентичности для молодого городского казаха в современном Казахстане. И это само по себе должно заставлять задуматься.

- Асылбек Каримович, не обернется ли возрастающая религиозность казахской молодежи ее радикализацией, ведь у нас реально имеются экстремистские группы, и теракты тоже были…

- Причины возрастающей религиозности нашей молодежи мы уже назвали. А каковы причины радикализации верующих? Не только у нас, вообще в мире. Это невежество, бедность, социальные проблемы, это угнетение, несправедливость. Как видим, у этих двух явлений совершенно разные причины. Да, и у нас в стране есть социальные проблемы, но где их нет? Да, и у нас гремели взрывы, происходили теракты, гибли люди, но в целом это было результатом внешнего воздействия и это очевидно. Скажу больше, непосредственным толчком к наиболее резонансным терактам в Казахстане послужили конкретные «фетвы» именно от зарубежных «шейхов».

- Если я вас правильно поняла, наблюдаемый сегодня в Казахстане рост молодежной религиозности - это сугубо внутренний процесс?

- Совершенно верно. Это сугубо внутренний, органичный и естественный процесс, идущий из самых глубин казахского общества. Процесс, не имеющий ничего общего с радикализацией. Здесь необходимо четко отделять «мух от котлет». Радикализация малочисленных, глубоко маргинальных групп – это одно, а естественный рост религиозности общества, в данном случае, казахской молодежи – совсем другое. С первыми должны бороться спецслужбы, вторых следует заботливо направлять в сторону добра и созидания. И это вовсе не трудно.

- В обществе и соцсетях бытует мнение, что наши чиновники рьяно борются с религиозностью...

- Это как минимум, преувеличение. В Казахстане формируется своя собственная модель отношений между светским государством и религиозными конфессиями, и на этом пути неизбежны поиски – как более, так и менее удачные конкретные шаги. И это естественно. Но я уверен, что наше государство найдет оптимальные пути решения всех этих вопросов. Если серьезно, как можно бороться с естественным ростом религиозности казахской молодежи, который объективно сопутствует развитию нации? Это все равно, что пытаться остановить руками текущую реку. Думаю, никто у нас в стране ничем подобным не занимается, особенно, если сравнить с некоторыми другими государствами, а сравнить есть с чем.

- И все же, если будут попытки остановить рост религиозности в стране, то чем это может обернуться?

- Казактын жас жiгiттерi, каждую пятницу заполняющие мечети в городах, в подавляющем большинстве – люди абсолютно нормальные и адекватные, которые при любых обстоятельствах не рванут ни в какую Сирию и не пойдут взрываться. Но если у них в сознании отпечатается мысль, что власть, грубо говоря, не одобряет религиозность, они могут заинтересоваться призывами светской политической оппозиции. Попросту говоря, никакой не «халифат», а обычный «майдан». Религиозность, или даже просто ее внешние признаки могут стать «знаменем» оппозиционных настроений.

Обратите внимание, тот же Аблязов в последнее время начал «официально» поздравлять мусульман с религиозными праздниками, рассылать душераздирающие посты в поддержку якобы «притесняемых» мусульман в Казахстане. И это уже не смешно. Тем более что речь идет не просто о городских казахах, а именно о молодежи. Молодежь – контингент специфический, она далеко не всегда поступает рационально и прагматично, нередко поддается эмоциям.

Если только вообразить казахский «майдан» под квазирелигиозными лозунгами, то последствия могут оказаться намного страшнее, чем несколько взрывов. Но я уверен, этот сюжет – не по нашу душу, в Казахстане ничего подобного не допустят и причин для такого сценария не создадут. Молодежь – наше будущее, и обращаться с ней надо очень осторожно. А различного рода радикальные меры могут дать совершенно непредсказуемый эффект, когда речь идет именно о молодежи.

- И последний вопрос, все-таки снова касающийся безопасности нашего общества и государства. Что может стать надежным «предохранителем», который исключил бы деструктивный путь развития религиозности в нашем обществе?

- Здесь многое может сказать позитивный опыт некоторых мусульманских стран со светским государственным строем. Нам, казахстанцам, объективно ближе турецкий опыт, реалии родственной нам тюркоязычной страны, где мы все так любим отдыхать. Что мы там видим?

С одной стороны, общество на порядок религиознее, чем наше. Это и понятно, у них не было 70 лет коммунизма, зато были шесть веков Османской империи. И там есть очень консервативные слои населения. Но! Религиозный экстремизм в Турции отсутствует. Отсутствует как явление. Самый консервативный и строго соблюдающий каноны ислама турецкий мусульманин никогда не поднимет оружие на свое турецкое государство, не пойдет убивать своего родного турецкого полицейского. Даже если турецкий мусульманин чем-то сильно недоволен, он все равно никогда так не поступит, это ему внутренне чуждо. Чем это объяснить? Думаю, органичным сочетанием религиозности и развитого национального самосознания, сочетанием искренней веры в Аллаха и гордости за свою богатую историю, свое славное османское прошлое. Для турецкого мусульманина даже светское турецкое государство это, прежде всего, наследник Османской империи, от которой он себя не отделяет.

- А в нашем прошлом есть своя «Османская империя»?

- Конечно, есть. Это та самая Золотая Орда, которую я уже упоминал. Она же - Улус Джучи, она же - Улуг Улус (Великий Улус), она же – Дешт-и-Кипчак в восточных летописях. Великая евразийская империя, объединившая народы, различные по своему облику, вере и языку, и показавшая всему миру редкую по тем жестоким временам «модель толерантности». Она же – цитадель нашего традиционного ханафизма в Евразии. Если посмотреть на карту, ареал распространения ханафитского мазхаба на евразийском пространстве точно совпадает с границами бывшей Золотой Орды. Как сейчас говорят некоторые наши историки, пост-ордынское пространство. В недалеком прошлом нас искусственно отрезали от этого великого наследия, о котором открыто, писал еще Шокан Валиханов.

Вернув народу историческую память и, вместе с ней, гордость за свою историю, в том числе духовную, мы надежно защитим наше общество от вируса псевдорелигиозного экстремизма.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > dn.kz, 26 октября 2018 > № 2771946 Асылбек Избаиров


Россия. Казахстан. Белоруссия > Таможня. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 25 октября 2018 > № 2774065 Владимир Булавин

Встреча с руководителем Федеральной таможенной службы Владимиром Булавиным

В ходе встречи глава государства поздравил сотрудников российской таможни с профессиональным праздником.

В.Путин: Владимир Иванович, сегодня праздник – День таможенника. Поэтому я хочу поздравить и Вас, и весь личный состав – всех сотрудников российской таможни с профессиональным праздником, пожелать успехов, удачи, здоровья, хорошего настроения.

Хотелось бы поговорить сегодня, предлагаю поговорить по нескольким вопросам. Первый и самый важный – как идут перечисления в федеральный бюджет. Второе – какие преобразования Вы считаете сейчас наиболее важными и что сейчас на повестке дня стоит.

Но и один из самых главных вопросов – как идёт создание единого механизма администрирования фискальных платежей.

В.Булавин: Владимир Владимирович, спасибо за поздравление таможенников страны. Мы постоянно чувствуем Вашу поддержку и не подведём Вас.

По результатам работы в течение девяти месяцев этого года можно доложить, что мы с прогнозным заданием по перечислению средств в федеральный бюджет справились.

За девять месяцев перечислено 4 триллиона 55 миллиардов. Это на 31 процент больше, чем в прошлом году, или на один триллион рублей. Здесь, конечно, сыграли свою роль и повышение цен на нефть, и макроэкономическая конъюнктура, и увеличение весовых характеристик импорта, но и увеличение средней таможенной стоимости. Поэтому я как руководитель Федеральной таможенной службы могу Вам доложить, что это свидетельствует в определённой степени об эффективности работы таможенных органов.

Перед нами стоят непростые задачи до конца года: предстоит выполнить прогнозное задание в объёме 5 триллионов 930 миллиардов. Это значит, что мы ежедневно должны собирать порядка 20 миллиардов. Задание сложное, напряжённое, но приложим все усилия для того, чтобы его выполнить.

Нынешнее состояние таможенной службы и его дальнейшее развитие напрямую связано с внедрением цифровых технологий и развитием телекоммуникационных систем и информационных ресурсов.

В настоящее время – я здесь представил презентацию – информационная система таможенных органов включает в себя 81 программное средство, 67 информационных ресурсов.

Ежедневно в единой автоматизированной информационной сети обрабатывается 30 миллионов различного рода сообщений и записей. Мы имеем возможность автоматически поддерживать информационные контакты с 32 ведомствами нашими и в автоматическом режиме формировать запросы к ним, и они, естественно, таким же образом формируют запросы к нашим информационным ресурсам.

Достаточно сказать, что в течение года мы формируем 17,5 миллиона запросов к информационным ресурсам других органов федеральной власти. Это позволило нам выполнить поставленную Вами задачу о концентрации электронного декларирования.

В 2018 году мы должны создать три электронные таможни и три центра электронного декларирования. Должен Вам доложить, что вчера на международном таможенном форуме была запущена, дан старт работе первой электронной таможни в Нижнем Новгороде Приволжского федерального округа.

В 2020 году у нас будет восемь электронных таможен, расположенных в федеральных округах, и восемь центров электронного декларирования: три морских центра электронного декларирования, один авиационный, энергетический, акцизный, центр электронного декларирования Московской областной и Калининградской областной таможни.

Что это нам даст. Сейчас, до настоящего времени, у нас было 672 места таможенного оформления – их будет 16. Принципиальный момент: если, как правило, эти 672 места таможенного оформления располагались на частных площадях, то 16 центров электронного декларирования будут расположены на государственных площадях.

Это существенным образом повышает уровень управляемости, эффективность администрирования таможенных платежей, снижает административную нагрузку на бизнес, и самое главное – мы раскрываем личный контакт выпускающего инспектора и декларанта и существенным образом снижаем коррупционные риски.

Мы активно в этом году работали по ускорению и упрощению таможенных процедур, идя навстречу бизнесу. В нашей комплексной программе развития Федеральной таможенной службы до 2020 года имеется специальный раздел: «10 шагов навстречу бизнесу». Мы эти шаги уже сделали.

Достаточно сказать, что нами в этом году автоматически зарегистрировано полтора миллиона электронных деклараций и из них выпущено 250 тысяч деклараций также автоматически, без участия должностного лица таможни, без участия выпускающего инспектора.

В соответствии с нашими планами к 2020 году мы будем автоматически регистрировать 99 процентов всех деклараций и 80 процентов деклараций безрисковых поставок также выпускать автоматически.

Среднее время регистрации одной декларации – три минуты, автоматического выпуска – пять минут. Думаю, что это достаточно значительные скорости обработки всего декларационного массива.

Мы также активно занимались расширением сервиса «личного кабинета» участников внешнеэкономической деятельности.

Сейчас участник внешнеэкономической деятельности, находясь на отдыхе, на работе, дома, может в электронном виде подать декларацию, проконсультироваться с таможней по возникающим вопросам, подать сопутствующие документы в электронной форме, архивировать при необходимости эти документы, посмотреть состояние своего текущего счёта, правильность списания средств с этого счёта.

Есть целый набор сервисов, который мы в настоящее время представляем, и планируем эти сервисы расширять.

Практически с нуля за два года мы внедрили режим электронного оформления транзита по стране, и по девяти месяцам этого года у нас уже 99,7 процента транзита оформляется в электронной форме.

Владимир Владимирович, Вы знаете, что была такая проблема, как сопровождение транзита через нашу страну, поскольку зачастую товары оставались в Российской Федерации, а документы соответствующим образом отмечались в сопредельном государстве.

В.Путин: Это в страны нашего союза?

В.Булавин: Нашего союза, да.

В течение месяца идёт эксперимент по прослеживаемости транзита через нашу страну. Мы обеспечиваем автотранспорт навесными пломбами, которые позволяют отслеживать траекторию движения автотранспортных средств по заданному маршруту.

Пока к этому эксперименту присоединились наши казахстанские коллеги, но мы имеем договорённость и с белорусскими коллегами, и с другими коллегами по единому Таможенному союзу. Эксперимент идёт в целом успешно.

В.Путин: Очень хорошо, это обеспечит и их интересы.

Россия. Казахстан. Белоруссия > Таможня. Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 25 октября 2018 > № 2774065 Владимир Булавин


Россия. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 25 октября 2018 > № 2773962 Алексей Бородавкин

Как Казахстан и Россия сохраняют крепкую дружбу – разговор с послом начистоту

Чрезвычайный и полномочный посол России в Казахстане Алексей Бородавкин считает, что к началу 2019 года Казахстан определится с позицией по строительству атомной электростанции. Об этом он поделился в эксклюзивном интервью Sputnik Казахстан

"Богом данный сосед" – так об отношениях с Россией высказался недавно президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

Совместные проекты двух стран, сотрудничество в рамках Организации Договора о коллективной безопасности — все это в очередной раз доказывает правоту тех, кто называет связи России и Казахстана эталонными. Нурсултан Назарбаев и Владимир Путин неоднократно говорили об идеальных добрососедских отношениях двух стран.

Как странам удается поддерживать крепкую дружбу, в интервью Sputnik Казахстан поделился чрезвычайный и полномочный посол России в Казахстане Алексей Бородавкин.

Путин и Медведев приедут в Казахстан

- Осень и зима – традиционно наиболее интенсивный сезон для международных и двусторонних отношений. Чем он знаменуется с точки зрения сотрудничества России и Казахстана?

— Действительно, интенсивность международных контактов к концу года возрастает. Российско-казахстанские отношения в этом плане не являются исключением.

По двусторонней линии в октябре-ноябре этого года состоятся XX заседание Межправительственной комиссии по сотрудничеству между Россией и Казахстаном (Казань), визиты в Казахстан председателя правительства России Дмитрия Медведева и президента России Владимира Путина, совмещенные соответственно с заседанием Совета глав правительств Содружества Независимых Государств и сессией Совета коллективной безопасности ОДКБ.

Центральным событием станет 15-й форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана с участием глав государств, который состоится 9 ноября этого года в Петропавловске. Форум будет посвящен теме "Новые подходы и тенденции в развитии туризма России и Казахстана".

В ноябре также состоятся межмидовские консультации (в том числе на уровне заместителей министров иностранных дел) по двусторонним и региональным вопросам, проблемам безопасности, нераспространения и контроля над вооружениями, а также по сотрудничеству в области внешнеполитического планирования.

Высока вероятность проведения до конца года 13-го заседания межправительственной комиссии по сотрудничеству между советом федерации Федерального собрания Российской Федерации и сенатом парламента Казахстана.

В начале ноября Москву с рабочим визитом посетит председатель сената парламента Казахстана Касым-Жомарт Токаев. Также в ноябре-декабре состоятся заседания Евразийского межправительственного совета (Минск) и Высшего Евразийского экономического совета (Санкт-Петербург). И это только контакты на высшем и высоком политическом уровне. Если же вести речь о встречах на уровне экспертов, то массив информации будет просто трудно освоить.

Когда в Казахстане появится АЭС

- Казахстан не отказывается от планов по развитию атомной энергетики. О возможном строительстве атомной электростанции ведутся разговоры не первый год. Известно ли, когда в нашей стране появится первая АЭС российского образца или вопрос еще не решен?

— Работа по вопросу строительства в Казахстане атомной электростанции сдвинулась с места. Есть все основания полагать, что до 1 января 2019 года Казахстан определится со своей позицией по данному вопросу. Со своей стороны, мы готовы приложить усилия для содействия принятия окончательного решения и, конечно же, участвовать в строительстве в Казахстане первой АЭС российского образца.

Взаимодействие России и Казахстана в области мирного использования атомной энергии развивается успешно. Многие годы основой российско-казахстанского сотрудничества в этой сфере является комплексная программа, первый вариант которой был подписан еще в 2006 году и актуализировался каждые четыре года.

На сегодняшний день российская и казахстанская стороны пришли к пониманию того, что настала пора его очередной актуализации. С учетом хода переговоров можно с определенной уверенностью сказать, что данный документ будет подписан до конца этого года.

- Как вы можете прокомментировать сотрудничество наших стран в рамках Организации Договора о коллективной безопасности?

В рамках данной структуры сформированы коллективные силы быстрого развертывания центральноазиатского региона коллективной безопасности, которые на регулярной основе проводят учения, в том числе с отработкой антитеррористических задач. Также созданы коллективные миротворческие силы, коллективные силы оперативного реагирования, коллективные авиационные силы.

В сфере военно-технического сотрудничества совершенствуются механизмы поставок вооружения и спецтехники, оказания военно-технической помощи государствам-членам ОДКБ, организована совместная подготовка военных кадров. В целях противодействия незаконному обороту наркотических средств проводятся комплексные антинаркотические операции ("Канал").

Осуществляется борьба с преступлениями в информационной среде. Налажено также сотрудничество в области незаконной миграции граждан третьих стран. Россия и Казахстан рассматривают ОДКБ в качестве одного из основных инструментов обеспечения мира и стабильности в регионе.

В этом году Казахстан председательствует в ОДКБ. Наша страна поддерживает заявленные Казахстаном приоритеты, среди которых расширение взаимодействия государств-членов в военной сфере, налаживание практического военно-технического взаимодействия государств-членов, участие ОДКБ в формировании международной глобальной системы по противодействию терроризму, реагирование на угрозы кибербезопасности, повышение эффективности мер по противодействию незаконному обороту наркотиков.

Полагаем, что нашим странам необходимо и дальше продолжать совместную работу по их реализации. Рассчитываем, что со временем потенциал ОДКБ станет использоваться в ООН-ском миротворчестве. В этом вопросе надеемся на поддержку Астаны.

В целом становится все более очевидным, что в условиях роста угрозы международного терроризма и давления на наши страны со стороны агрессивных стратегов однополярного мира, ОДКБ становится гарантом суверенитета государств-членов и механизмом, способным дать отпор попыткам применения против нас силы.

Россия. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 25 октября 2018 > № 2773962 Алексей Бородавкин


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > camonitor.com, 24 октября 2018 > № 2771169 Айман Турсынкан

Айман Турсынкан: «Монополия на рынке пенсионных активов несет огромную угрозу»

Как известно, в последние дни развернулась горячая дискуссия по прогнозу платежеспособности пенсионного фонда перед владельцами индивидуальных пенсионных счетов в перспективе от 5 до 20 лет. Также красноречивы выступления ответственных руководителей регулятора, являющегося одновременно единственным управляющим пенсионными активами. Также оказалось любопытным и молчание руководства АО «ЕНПФ», которое по сути действительно не несет никакой ответственности за пенсионные активы, полностью переданные в управление Национального Банка.

Именно поэтому пруденциальные нормативы для инвестиционной деятельности по пенсионным активам законом о ЕНПФ не предусмотрены, считает зачинатель масштабного разговора о ситуации в ЕНПФ директор форсайтингового агентства EXIMAR Айман Турсынкан.

По ее словам, в этом краеугольный камень монопольного управления пенсионными активами – полный уход от ответственности с одновременным отсутствием выбора у вкладчика в отличие от пруденциальных нормативных требований к субъектам конкурентной среды пенсионной накопительной системы по инвестиционным, кредитным и валютным рискам, которые были до 2013 года включительно. Любое событие, подрывавшее доверие к одному НПФ, неминуемо вело к перетоку пенсионных вкладов в другие НПФ. Вкладчики могли прямо управлять своим активами через свободу их перемещения в более надежный и прозрачный фонд, убеждена она.

В беседе с Central Asia Monitor г-жа Турсынкан рассказала, что ее беспокоит в нынешнем положении дел с ЕНПФ, а также продемонстрировала, что заявления об истощении пенсионных средств не являются надуманными.

- Вы выступили с заявлением, что денег ЕНПФ может хватить лишь на 5 лет выплаты пенсий. Нацбанк привел свою версию, утверждая, что с выплатами все в порядке. Так кто же прав?

- В распространенном пресс-релизе НБ РК приводятся цифры на текущий момент без анализа динамики в ретроспективе и не даны точные прогнозы входящих и исходящих потоков в разрезе операционной, финансовой и инвестиционной деятельности. Только наличие точной информации по всем 3 видам потоков позволит выстроить точный прогноз по чистому потоку денежных средств (ЧПС) и обнаружить отсутствие или наличие кассовых разрывов. Однако даже при наличии сведений по ЧПС по реальной ситуации в действующей накопительной пенсионной системе можно получить информацию только на основе специального кросс аудита деятельности ключевых текущих бенефициаров инвестиционной деятельности на пенсионные накопления. Ведь от устойчивости эмитентов зависит возвратность и доходность приобретенных на пенсионные активы ценных бумаг.

- На какие данные Вы опирались при составлении расчетов?

- Сегодня по анализу ситуации в накопительной пенсионной системе общественным экспертам приходится опираться лишь на доступные в публичном доступе отчеты за период с 4-го квартала 2004 года по 1 сентября 2018 года на сайте регулятора финансового сектора, а также данные на официальном сайте АО «ЕНПФ» за период с конца 2013 года по 1 сентября 2018 года. Мною в ответ на требование НБ РК о предоставлении расчетов были использованы данные по числу ИПС, отчетность по ключевым показателям управления пенсионными активами, структура инвестиционного портфеля с указанием видов инструментов и сроков погашения по каждому из них по состоянию на 1 сентября 2018 года.

Уже настораживающим фактом является преобладание среди этих инструментов ценных бумаг со сроком погашения от 2028 до 2045 года включительно. По большинству инструментов на сайте ЕНПФ отсутствует рейтинг либо указаны рейтинги от BB до BB- негативный. Доля ЦБ с рейтингом AA крайне низкая. Данные по ставке доходности ни на один инструмент не указаны на сайтах НБ РК и АО «ЕНПФ», поэтому для понимания инвестиционной доходности по каждому эмитенту брались актуальные данные с сайта фондовой биржи KASE.

Инвестиционные показатели пенсионной накопительной системы, млн. тенге

2005 год

2006 год

2007 год

2008 год

2009 год

2010 год

2011 год

2012 год

Число Пенсионный фондов

16

14

14

14

14

14

13

11

Чистые пенсионные активы, млн. тенге

483 990

648 581

909 697

1 208 121

1 420 509

1 860 508

2 258 199

2 651 382

Инвестировано, млн. тенге

480 990

634 942

897 988

1 195 089

1 378 393

1 839 618

2 223 762

2 546 128

Средства на инвестиционном счете и прочие активы, млн. тенге

0,72%

2,33%

1,87%

1,40%

2,43%

1,13%

1,61%

4,00%

Ценные бумаги Министерства финансов Республики Казахстан и Национального банка Республики Казахстан

53,52%

32,73%

23,17%

25,03%

30,10%

40,23%

44,27%

43,51%

Ценные бумаги местных исполнительных органов Республики Казахстан

3,00%

0,01%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

Негосударственные ценные бумаги иностранных эмитентов

1,78%

1,89%

7,75%

8,57%

10,11%

11,94%

8,23%

5,51%

Ценные бумаги иностранных государств

0,14%

5,00%

0,02%

2,85%

1,61%

0,95%

1,39%

4,78%

Ценные бумаги международных финансовых организаций

1,25%

0,55%

0,00%

0,11%

0,00%

3,99%

1,93%

3,50%

Негосударственные ценные бумаги организаций Республики Казахстан- квазигосударственный сектор и БВУ

31,64%

39,99%

50,73%

45,68%

45,20%

36,47%

33,48%

27,31%

Вклады в Национальном Банке и банках второго уровня РК

10,90%

17,28%

15,96%

14,59%

8,74%

4,95%

7,80%

6,68%

Аффинированное золото

0,00%

0,16%

0,49%

1,87%

1,58%

0,00%

1,32%

4,76%

Паи инвестиционных фондов РК / Производные инструменты

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

0,00%

Паи иностранных инвестиционных фондов

0,02%

0,05%

0,01%

-0,10%

0,02%

0,34%

-0,03%

0,04%

Всего ЦБ и депозитов в иностранной валюте и афинированном золоте, % в тенговом эквиваленте

1,96%

8,89%

7,86%

14,55%

13,53%

17,32%

13,68%

19,70%

Всего ЦБ и депозитов в тенге, %

98,04%

91,11%

92,14%

85,45%

86,47%

82,68%

86,32%

80,30%

Всего долгосрочных ЦБ, %

15,16%

22,08%

19,69%

20,97%

22,98%

32,61%

36,46%

39,99%

Всего краткосрочных ЦБ, %

84,84%

77,92%

80,31%

79,03%

77,02%

67,39%

63,54%

60,01%

Источник – расчеты на основе данных НБ РК

Таким образом, в период с 2005 года по 2012 годы доля долгосрочных инвестиций в портфеле НПФ постепенно росла от 15% в начале до 40% в конце периода. Шел переход к консервативной инвестиционной политике с целью обеспечения сохранности пенсионных активов.

Менялось и число частных пенсионных фондов, накопления из закрывавшихся по предписаниям регулятора убыточных фондов переходили в более устойчивые фонды и ГНПФ. С учетом растущих валютных рисков шло постепенное увеличение номинированных в иностранной валюте инструментов.

Одновременно динамика роста поступления годовых пенсионных взносов шла вслед глубине проникновения ИПС на занятую рабочую силу. Накопительная система развивалась динамично, но с 1998 года по 2012 год подошла к определенной степени зрелости, в которой уже пошел спад динамики роста поступлений и начался постепенный подъем выплаты вкладчикам.

В период с 2013 по 2014 год мы видим крупную веху развития накопительной пенсионной системы, основными признаками которой стало резкое увеличение долгосрочных инструментов, навязываемых частным фондам регулятором, и снижение инвестиционного дохода к активам. Упрощается инвестиционный портфель – все больше инструментов, приобретаемых на пенсионные активы, концентрируются в государственных ценных бумагах, банковском и квазигосударственном секторах.

В этом явлении четко прослеживается связь с ростом дефицита консолидированного бюджета Казахстана, более 85% которого финансируется за счет продажи ГЦБ на внутреннем рынке. Покупка таковых ГЦБ осуществляется из пенсионных активов. Из-за жесткой привязки к ГЦБ инвестиционной политики накопительной пенсионной системы возникает необходимость факторного анализа общей социально-экономической ситуации в стране. Однако данный анализ не проводится.

- Многие считают, что пенсионные активы сейчас используются для латания дыр в бюджете и спасения банков. Так ли это?

- Действительно, заимствования по ГЦБ внутреннего обращения неизбежно увеличивались все эти годы с одновременным сокращением трансфертов из Нацфонда, а погашения шли неравномерно, судя по доступным на сайте МФ РК отчетам по консолидированному бюджету.

Таким образом, внимание к пенсионным активам как источнику баланса государственного бюджета со стороны правительства из гипотетического перешло в активные действия. Фактически с этим связана монополизация данного сектора финансовой отрасли в стране.

Переход к концентрации всех пенсионных активов в государственные руки фактически ознаменовал собой отказ от чистой накопительной пенсионной системы с переходом к смешанной солидарно-накопительной системе. Вкладчики с одной стороны не могли сделать выбор и отказаться от ежемесячных взносов, с другой стороны были полностью отстранены от мониторинга решений по инвестиционной политике.

Таковой переход привел к утрате доверия вкладчиков и восприятие пенсионных взносов как косвенного налога. Именно поэтому пенсионной накопительной системе не удалось обеспечить надлежащей глубины проникновения – на сегодня доля ИПС с регулярными ежемесячными отчислениями составляет лишь 15%.

- Однако число желающих делать пенсионные взносы, как, мы видим, не растет…

- Это вполне объяснимо. Уполномоченные органы вместо проведения всестороннего многофакторного анализа предложили правительству один из самых неэффективных сценариев решения проблемы глубины проникновения ИПС. С 2016 года началось активное лоббирование усиления принудительного взимания пенсионных взносов.

В начале 2018 года без соответствующих процедур общественных слушаний и всесторонних дебатов удается получить карт-бланш на ввод единого совокупного платежа, трансформацию ДПВ в ОПВ со всех без исключения договоров гражданско-правового характера, увеличение пенсионного возраста женщин, которые живут на 6-8 лет дольше мужчин. Пролоббировано создание ФОМС как источника финансирования бюджетной сферы здравоохранения и одновременно сведен к недопустимому минимуму уровень базовой медицинской бесплатной помощи.

Таким образом, с 1 января 2019 года вводятся и ЕСП, и ОПВ с ГПХ договоров, и отчисления в ФОМС в принудительном, а не добровольном порядке. При этом за период с 2005 года по 2018 год численность рабочей силы не выросла, а ее доля упала с 52,4% до 49,7% от общей численности населения.

То есть нагрузка на рабочую силу увеличилась как по иждивенцам, так и по налогам, включая косвенные. Неизбежно пошел регресс проникновения накопительной системы – в 2012 году доля охвата занятой рабочей силы упала до 91% с предыдущих показателей 2009 года в 114%.

Необходимо понимать, что в структуре ИПС в денежном выражении доля пенсионных накоплений вкладчиков зрелого поколения уже составляет 56%.

За истекшие 20 лет сильно менялись показатели инвестиционного дохода, после двух резких девальваций национальной валюты совокупные пенсионные накопления обесценились на 15 млрд долларов уже в 2015 году.

Благодаря законодательно закрепленной отмене пруденциальных нормативов с 2014 года, накопительная пенсионная система не анализирует инвестиционные, кредитные и валютные риски. Предусмотрены компенсации только по инфляционной составляющей в случае, если накопленная инфляция превысила начисленный инвестиционный доход.

- Вы отмечаете, что сохранность пенсионных активов превращается в вопрос национальной безопасности.

- Это действительно так. Давайте проанализируем. В стадии зрелости накопительной пенсионной системы неизбежно возникает сокращение разрыва между объемом ежегодных взносов и ежегодных выплат. Если в 2005 году на стадии становления на 1 тенге выплат приходилось 10 тенге новых взносов, то сегодня на 1 тенге выплат приходится лишь 4,5 тенге новых взносов.

Такая динамика будет нарастать, именно поэтому вопросы безопасности накоплений и эффективности инвестиционного портфеля становятся не только задачей оператора – это вопрос национальной безопасности.

Прозрачность, долгосрочная предсказуемость и доверие вкладчиков становятся гарантами платежеспособности накопительной пенсионной системы. Отсылки в официальных выступлениях НБ РК и АО «ЕНПФ» о том, что все счета персонифицированы, и каждый вкладчик получит такую пенсию, на которую накопил за всю жизнь, не состоятельны без подтверждения наличия таковых средств для бесперебойной выплаты с ИПС. А череда коррупционных скандалов с фактами неэффективных размещений и арестом бывших руководителей АО «ЕНПФ» рушит доверие вкладчиков.

Наши вопросы к регулятору и единственному управляющему пенсионными активами законны. На них надо отвечать исчерпывающими сведениями с долгосрочными прогнозами. Не получив таких прогнозных планов от уполномоченного органа, общество вынуждено проводить свои самостоятельные расчеты.

- У Нацбанка своя правда, регулятор убежден, что описанный Вами сценарий слишком пессимистичен, а в реальности все будет значительно менее сурово.

- Да, есть несколько сценариев развития событий, в том числе и без кассовых разрывов, если исходной отправной точкой считать 1 сентября 2018 года с красивыми цифрами пресс-релиза НБ РК.

Например, если предположить, что курс тенге останется до 2037 года в коридоре 360-365 тенге к доллару США, инфляция составит 0% на каждый год, рост пенсионных взносов стабильно будет 5% в год, инвестиционный доход будет стабильно превышать 8% в год, и ни один инструмент не окажется дефолтным, а погашения будут производиться строго в срок по опубликованному на 1 сентября 2018 года детальному перечню инструментов инвестиций пенсионных активов.

При этом продолжительность жизни мужчин останется на уровне 69 лет, лишь 6 лет после выхода на пенсию, а женщин не более 77 лет. Также дополнительным благоприятным фактором станет не увеличение дефицита бюджета, прекращение новых крупных размещений по 300-600 млрд тенге в год новых инвестиций. Только при одновременном чудесном стечении указанных обстоятельств кассовых разрывов не будет.

- В таком случае, каков не «чудесный», а реальный сценарий развития событий?

- Реалистичный сценарий составлен по следующим допущениям: продолжительность жизни мужчин и женщин остается на прежнем уровне, инфляция в год сохраняется на уровне 6%, а курс национальной валюты никак не ухудшается, уровень дефицита госбюджета с заимствованием из пенсионных активов через ГЦБ сдерживается на уровне 1 трлн тенге в год с обязательным погашением не менее 0,53 трлн тенге в год, сохранением в графике без дефолтов текущего инвестиционного портфеля - 9,3 трлн тенге с учетом одобренного правительством выделения около 400 млрд тенге в текущем году, динамика поступлений пенсионных взносов сохраняется позитивной по 5% в год прироста, а уровень инфляции не выше 6%.

Конечно, любому здравомыслящему риск менеджеру такой сценарий покажется абсурдно идеалистичным, но даже при нем мы будем наблюдать кассовые разрывы. При этом совершенно не учитывается миграционный фактор с одномоментным изъятием накоплений некоторой категории вкладчиков. Убрать из потоков инфляционную составляющую нельзя ввиду наличия законодательно закрепленной индексации пенсионных накоплений по ставке инфляции.

- Почему реалистичный сценарий демонстрирует кассовые разрывы в ближайшей 5-летней перспективе?

- Потому что погашение от текущего портфеля в течение 5 лет составит лишь 30% от суммы инвестированных пенсионных активов в соответствии с действующим графиком по всем ЦБ.

Свободными для маневров остаются только разница между входящим и исходящим потоками по пенсионным платежам вкладчиков, начисляемый чистый инвестиционный доход за вычетом комиссионного вознаграждения оператора, а также депозитная база на краткосрочной основе. То есть для сохранения стабильности накопительной пенсионной системы необходим тщательно продуманный баланс инвестиционных, операционных и финансовых потоков. Негативный сценарий вполне может состояться при любом увеличении рисков инвестиционного портфеля.

К таковым рискам относятся как наиболее вероятные - дефолт эмитентов, чей рейтинг либо никак не подтвержден, либо не выше BB- негативный. А по структуре текущего портфеля мы видим, что безопасным размещением можно считать только бумаги АА рейтинга, коих менее 3% общего портфеля. В одном только банковском секторе риски дефолта крайне высоки.

- В итоге, как Вы считаете, что предпримут власти для исправления ситуации?

- При гипотезе повышения рисков пенсионных накоплений населения прорисовываются 3 вероятных сценария принятия решений правительством.

Первое – это усиление репрессивного характера принудительного увеличения суммы пенсионных взносов через ввод ЕСП, около 2,6 млн. самозанятых и безработных будут обязаны отчислять по 10% от МЗП, поднятие МЗП в 2 раза до 56 тыс. тенге в месяц, увеличение пенсионного возраста с одновременным сдерживанием роста продолжительности жизни через снижение бесплатной медицинской помощи, перевод добровольных пенсионных взносов в обязательные через ОПВ на все ГПХ договора.

Второе – это пересмотр инвестиционного портфеля и его срочное оздоровление со сбросом мусорных бумаг.

Третье – диалог с обществом, общее оздоровление экономики и перевод накопительной пенсионной системы в конкурентную, но прозрачную и регулируемую по актуализированным пруденциальным нормативам среду с исключением текущего конфликта интересов совмещения полномочий регулятора и регулируемого в лице НБ РК.

Первый сценарий неизбежно ведет к социальному взрыву на фоне катастрофического падения платежеспособности массового плательщика, но почему-то сейчас он принят как единственно возможный. Второй сценарий может привести к избегаемому более 10 лет регулятором стрессовому методу «оздоровления» финансового сектора. Третий сценарий текущий кабинет министров категорически отказывается обсуждать, опасаясь расписаться в своей некомпетентности.

Поэтому вопрос по состоянию пенсионной накопительной системы, как и вопросы по системе образования и здравоохранения, во всех развитых странах мира являются 3 столпами государственного управления.

Автор: Аскар Муминов

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > camonitor.com, 24 октября 2018 > № 2771169 Айман Турсынкан

Полная версия — платный доступ ?


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > camonitor.com, 23 октября 2018 > № 2771165 Мадина Нургалиева

Мадина Нургалиева: «Модернизационные подвижки уже видны»

С момента публикации программной статьи главы государства «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» прошло полтора года. Это сравнительно небольшой отрезок времени, и совершенно очевидно, что его категорически недостаточно для ожидаемых кардинальных сдвигов. Однако именно этот стартовый этап является ключевым, поскольку в этот период были сформулированы главные месседжи и даны мощные импульсы для модернизационных преобразований общественного сознания, считает заместитель директора Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Мадина Нургалиева.

- Мадина Маратовна, просим вас подвести промежуточные итоги реализации программы модернизации общественного сознания. Каких ощутимых сдвигов в этом направлении нам уже удалось добиться?

- Практически все казахстанские эксперты – политологи, социологи, культурологи, психологи – убеждены, что модернизировать общественное сознание нужно, важно, но достаточно сложно. Стоит признать, что этот процесс безграничен в своих масштабах и времени, бесконечен в своем совершенствовании и реализации.

Практическим наполнением программы «Рухани жаңғыру», активно присутствующим в информационном пространстве в последнее время, стали предложенные президентом проекты: поэтапный переход казахского языка на латиницу, «Новое гуманитарное знание. 100 новых учебников на казахском языке», «Туған жер», «Сакральная география Казахстана», «Современная казахстанская культура в глобальном мире», «100 новых лиц Казахстана». Все они на данный момент находятся в той или иной стадии реализации и напрямую связаны с цифровыми информационными технологиями.

К примеру, информация о 18 мировых учебниках, уже успешно переведенных на государственный язык, а также готовящихся к изданию размещена на сайте 100kitap.kz. В рабочем процессе используется переводческая программа Smartcat через общий доступ в GoogleDocs. Это позволяет комплексно работать сразу всем специалистам – переводчикам, научным и литературным редакторам, корректорам. Кроме того, все книги доступны для онлайн-чтения на портале «Открытого университета Казахстана» - openu.kz в разделе библиотека.

К слову, открытые онлайн-площадки для обучения – это еще одна возможность повысить конкурентоспособность через образование. Подобные образовательные платформы предоставляют бесплатный доступ к онлайн-курсам от ведущих преподавателей на казахском и русском языках.

В настоящее время завершается II этап проекта «100 новых лиц», особенностью которого является акцент на молодежь. Уже завершились прием заявок и народное голосование, формируется список финалистов. Истории действующих победителей проекта размещены на сайте 100esim.el.kz.

- В чем суть модернизационных преобразований? То есть какими должны стать наши граждане на выходе?

- Суть всех модернизационных преобразований – повлиять на модели поведения казахстанцев и их повседневные практики. В конечном итоге портрет гражданина Казахстана мог бы выглядеть так: конкурентоспособный, прагматичный профессионал с открытым сознанием, стремящийся к самосовершенствованию и сохранению национальной идентичности.

Если проанализировать характер уже состоявшихся модернизационных изменений в сознании казахстанцев, то можно отметить следующее:

Во-первых, это ориентированность на прагматичный подход и стремление использовать цифровые технологии в повседневной жизни. Например, при оплате коммунальных и транспортных услуг или когда потребитель экономит свое время, заблаговременно бронируя свой визит в ЦОН, Казпочту или медицинское учреждение через портал Электронного правительства egov.kz или иные интернет-ресурсы.

Во-вторых, умение дорожить собственным здоровьем. По всей республике заметно выросло число парков, скверов, велосипедных и пешеходных дорожек. В крупных городах открыли двери Центры активного долголетия для людей пожилого возраста. Мы стали больше инвестировать в здоровый образ жизни, чтобы меньше тратить на лечение и покупку лекарств.

В-третьих, нацеленность на самообразование и повышение конкурентоспособности. Возможности для получения доступного образования сейчас активно используются не только молодежью, но и более зрелыми людьми. Новыми стандартами стало знание нескольких иностранных языков и профессиональных навыков, так называемых, Hardskills и Softskills. Последние относятся к числу социальных навыков, которые актуальны практически для всех. Это умение убеждать и находить подход к людям, лидерские качества, навыки межличностного общения и ведения переговоров, работа в команде, управление временем, эрудированность, креативность и прочее.

В-четвертых, фиксируется активное развитие волонтерского движения, самоорганизация гражданского общества. Появилось очень много разговорных клубов казахского языка, один из ярких примеров которого является «Қазақшаspeakingclub», организованный победительницей проекта «100 новых лиц» телеведущей Ольгой Спириной на безвозмездной основе. То есть мы готовы не только получать знания, но и делиться ими с окружающими.

- А как модернизация влияет на гражданскую активность населения?

- Одним из важных и показательных моментов модернизации сознания казахстанцев, на мой взгляд, можно отнести взаимодействие населения и власти. Для этого граждане активно используют цифровые технологии, приложения и новые медиа. К примеру, в Астане функционирует городской центр мониторинга и оперативного реагирования «iKomek», созданный на базе службы 109. Хотела бы остановиться на нем подробнее.

«iKomek» - это единая система обратной связи с населением и одновременно своего рода помощник для жителей города. Служба охватывает все виды коммуникаций, включая стационарные телефоны, группы в Facebook и чат-боты в Telegram, мониторинг социальных сетей, электронной почты, мобильного приложения SmartAstana. Все это позволяет жителю столицы оперативно решать возникающие сложности, и для этого нет необходимости идти в акимат и стоять в очереди. Достаточно позвонить или направить сообщение, фотографию, и вопрос будет решен. Для исследователей – это также очень информативный материал для анализа.

Большой популярностью пользуются региональные общедоступные группы в социальной сети Facebook. Например, общедоступная группа «Астана - Что? Где? Когда?», которая насчитывает порядка 130 тысяч участников; «Талдыкорганец» - 18 тысяч участников. В этих группах граждане делятся полезной информацией, обсуждают актуальные повседневные вопросы, помогают друг другу. Это еще один реальный показатель развития гражданского общества в Казахстане.

Все это вкупе подтверждает тот факт, что модернизационные подвижки в нашей повседневной жизни уже активно присутствуют. Президентская программа «Рухани жаңғыру» в определенном смысле стала «катализатором» этого процесса. Стратегия казахстанского обновления органично вписывается в общемировой модернизационный тренд и сфокусирована на успешные перемены не только сегодня, но и в перспективе. Важно не останавливаться на достигнутом, чтобы реализовать опережающую модернизацию общественного сознания.

Автор: Светлана Борисова

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > camonitor.com, 23 октября 2018 > № 2771165 Мадина Нургалиева


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 22 октября 2018 > № 2771162 Павел Черепанов

Пиар во время чумы. Казахстанский футбол: кризис – в головах руководителей КФФ…

Полгода назад, 25 апреля, на конференции Казахстанской федерации футбола (КФФ) была принята программа, названная стратегической и получившая довольно пафосное название «Вперед, футбол! Алға, Qazaqstan! 2018-2022». За прошедшее с тех пор время случился ряд событий, заставляющих вспомнить тот документ. Имеются в виду, прежде всего, крах надежд, связанных с участием национальной сборной в Лиге наций УЕФА, а также неудачи нашей молодежной команды. Поэтому мы решили «призвать к ответу» руководителя рабочей группы по разработке данной программы Павла Черепанова, заслуженного тренера Казахстана.

Выхолощенный смысл

- Павел Петрович, вы действительно считаете, что подготовленная вашей группой программа выведет отечественный футбол на качественно новый уровень?

- К огромному сожалению, тот смысл, который мы в нее вкладывали, впоследствии был настолько выхолощен, что сейчас мне и моим коллегам стыдно называться ее авторами.

- А что случилось?

- Нам предложили подготовить к апрельской конференции КФФ программу совершенствования отечественного футбола, рассчитанную на 2018-2022 годы, поскольку считалось, что «Стратегия 2016-2026», которая в свое время была разработана командой Ерлана Кожагапанова (бывший президент КФФ– прим. авт.), оторвана от реальности и не отвечает текущему моменту. В установленный срок, 20 апреля, мы предоставили проект программы под рабочим названием «Қазақ футболының жаңғыруы-2018-2022» («Модернизация казахстанского футбола»), над которым наша группа трудилась два месяца. Предварительно он прошел детальное обсуждение с участием руководства федерации, причем замечаний, дополнений, каких-то корректив с его стороны не поступало. Члены рабочей группы во главе с генеральным секретарем КФФ летали в Казань, где встречались с Курбаном Бердыевым, который поддержал проект и дал согласие приехать на конференцию.

Документ должны были опубликовать на сайте федерации для ознакомления и широкого обсуждения футбольной общественностью, однако этого не произошло. А затем случились события, которые мне трудно объяснить. В течение пяти дней, остававшихся до начала конференции, в недрах КФФ проект подвергся существенной переработке и был представлен делегатам как стратегия «Вперед, футбол! Алға, Qazaqstan!». Больше всего пострадал основной раздел программы, касающийся профессионального футбола и его главной задачи - повышения мастерства казахстанских игроков, без чего, как доказывает практика, качественное развитие спорта №1 невозможно в принципе.

На мой естественный вопрос: «Почему проект, по которому не было замечаний, вдруг перед самой конференцией столь радикально переделали?» исполнительный директор федерации Амиржан Тусупбеков ответил, что документу нужно было придать стандартную государственную форму.

- И что или кто, на ваш взгляд, стоит за всем этим?

- Если внимательно прочитать текст стратегии (онразмещен на сайте КФФ), то можно увидеть, что «государственный документ» переделывали дилетанты, которые занимались футболом разве что у себя во дворе. Полагаю, именно по этой причине только три страницы посвящены профессиональному футболу и национальной сборной.

Причем в данный раздел не вошел ряд ключевых моментов – например, нет четкого определения главной задачи; отсутствует перечень источников информации, на основании анализа которых можно делать выводы о текущем состоянии «игры миллионов» в стране. Полностью удалена глава, посвященная совершенствованию системы соревнований. Между тем, только устранив негативные явления, которые как ржавчина разъедают наш футбол, сделав чемпионат РК по-настоящему конкурентным (а это и должно быть целью реформы системы проведения соревнований), можно добиться повышения уровня мастерства казахстанских игроков. Как следствие, ими заинтересуются иностранные клубы, а это прямой путь к успехам национальной сборной.

Никто не хотел отвечать?

- Соглашусь: на последних чемпионатах мира и Европы особенно впечатлили сборные тех стран, которые активно «экспортируют» своих футболистов за рубеж. Можно назвать Хорватию, Уругвай, Бельгию, Колумбию, Исландию, Уэльс – и это не полный список…

- Зачем далеко ходить за примерами? Возьмите команду Грузии, которая уверенно заняла первое место в нашей группе и, в отличие от сборной Казахстана, продолжит борьбу за путевку на Евро-2020: она практически полностью сформирована из футболистов, выступающих в зарубежных чемпионатах.

Кстати, если вы посмотрите на таблицу целевых показателей для сборных команд РК, которая включена в измененный документ, то увидите, что спортивных задач перед ними не поставлено. Обтекаемо сказано об «успешных выступлениях», но что конкретно под этим подразумевается, непонятно. А задачи на нынешний 2018-й год и вовсе отсутствуют. Похоже, это сделано сознательно: вдруг завтра кто-то спросит за результат?

В нашем же варианте была предложена конкретная задача – завоевание путевки на Евро-2020 через дивизион «D» Лиги наций. Там собраны команды примерно одного уровня с нашей сборной, и при соответствующей подготовке задача была вполне выполнимой.

В целом можно сказать так: проект программы, имевший антикризисный и оперативный характер, превратился, по сути, в перечень служебных инструкций для сотрудников департаментов КФФ. Делегатов конференции это устроило, тем более что на трибуну выходили только заранее отобранные люди – те, которые всегда выступают, не вникая и даже не читая то, что они поддерживают и хвалят.

- Ну, хоть что-то из предложенного вашей группой, наверное, сохранилось в переделанном документе?

- Да, некоторые важные вопросы антикризисного характера остались. Однако, к сожалению, за полгода они не решены. Прежде всего, это касаетсяорганизации прямой и обратной связи «сборные-клубы» - о ее необходимости уже много лет говорят все кому не лень, но «воз и ныне там». Как следствие, тренеры сборных команд не имеют срочной (оперативной) информации о здоровье и текущем функциональном состоянии футболистов.

Игроки приезжают в сборные на несколько дней сразу после очередного тура внутреннего чемпионата. И отсутствие свежих и полных данных о них не позволяет составить индивидуальный план подготовки для каждого футболиста. Последнее входит в обязанности тренеров сборных, а значит, они должны быть наиболее заинтересованными в получении такой информации от клубов. Но то ли она им неинтересна, то ли они не знают, как ею распорядиться.

Спортивная наука? Не слышали…

- И какими были ваши предложения в этом плане?

- Мы рекомендовали внести в регламент Профессиональной футбольной лиги Казахстана (ПФЛК) важное, на наш взгляд, дополнение. Оно касается предоставления всеми клубами в соответствующий департамент КФФ информации о здоровье, текущем функциональном и физическом состоянии кандидатов в различные сборные (с созданием архива). Имеются в виду показатели ортостатической пробы; вес и состав тела; жизненная емкость легких; данные функционального состояния по компьютерной программе «Омега-С»; общее время тренировок с указанием неспецифических и специфических; объемы и преимущественная направленность ежедневных тренировок; данные фитнеса во время официальных матчей. Ответственность за выполнение данного требования возлагалась на спортивных директоров клубов с указанием санкций за его игнорирование.

Реализовано это наше предложение? Нет.

Кроме того, наша группа разработала специальную таблицу для отражения в ней цифровых показателей по названным выше позициям. За ее ежедневное заполнение отвечают клубный врач и тренер по физической подготовке. Вся информация должна поступать на электронный адрес аналитической группы департамента сборных команд КФФ для последующего анализа. Ежедневная работа с таблицей является одним из способов стимулирования клубных тренеров к самообразованию и совершенствованию профессиональных знаний и умений, что соответствует требованию тренерской конвенции УЕФА.

Нетрудно увидеть, что инициатива по организации прямой и обратной связи «сборные-клубы» могла бы способствовать решению одной из главных проблем отечественного футбола – повышению квалификации тренерского состава казахстанских команд. Наши предложения были одобрены на собрании главных тренеров и спортивных директоров клубов, которое состоялось 5 марта с.г. Однако в жизнь их так и не претворили.

- Почему?

- Удивительно, но инициативу не поддержали …главный тренер национальной сборной Станимир Стоилов и руководитель ПФЛК, член исполкома федерации Олжас Абраев. То есть, как раз таки те, от кого в первую очередь и зависела реализация этой идеи. Хотя еще 18 марта Стоилов в интервью сайту Sports.kzсказал: «Просмотрел несколько матчей чемпионата страны. Скажу вам честно: уровень казахстанских игроков очень низкий. Ни один из них не находится в хорошей форме».

На тот момент до старта Лиги наций оставалось еще полгода! Имея результаты ежедневного мониторинга тренировочных нагрузок и информацию о том, как реагирует на них организм того или иного игрока, можно было наладить конструктивный диалог с тренерами команд премьер-лиги и тем самым расширить список кандидатов в национальную сборную, не ограничиваясь футболистами лишь двух клубов – «Астаны» и «Кайрата». То есть, была реальная возможность скорректировать тренировочные нагрузки для «сборников» таким образом, чтобы устранить пробелы в их подготовке и подвести игроков к матчам Лиги наций в оптимальном состоянии. В такой организации дела и заключается смысл прямой и обратной связи «сборные-клубы». Неужели это настолько сложно для понимания?

Приходится признать, что в Казахстане футбол, имея огромное преимущество перед другими видами спорта с точки зрения объемов государственного финансирования, серьезно отстал от многих из них в плане научного и медицинского обеспечения. Например, в Конфедерации спортивных единоборств и силовых видов спорта созданы комплексные научные группы (КНГ), в которые включены специалисты по биохимии, биомеханике, диетологии, психологии, спортивной медицине, а также аналитики. Этот опыт сейчас распространяют и на другие виды спорта. Рекомендую прочитать интервью, которое генеральный секретарь Национального олимпийского комитета Данияр Абулгазин дал «Казахстанской правде». Такой подход дает возможность организовать учебно-тренировочный процесс с учетом современных требований и повысить уровень подготовки спортсменов.

Много шума – и ничего…

- А какова позиция руководства КФФ?

- У меня создается ощущение, что оно пассивно наблюдает за происходящим. Хотя именно федерация, согласно ее Уставу (да и во всем мире так), несет главную ответственность за спортивные результаты национальной, молодежной и других сборных. Вследствие такого отношения сегодня нет ни необходимой информации, ни обратной связи, ни аналитической группы, ни электронной базы (архива) с данными об игроках. Поэтому неудивительно, что наши сборные терпят неудачи.

Стилем работы КФФ стало неэффективное «ручное» управление. Федерация – как «вещь в себе»: она сама себя контролирует, хотя является общественной организацией. Если раньше комитеты КФФ, возглавляемые членами исполкома, могли потребовать с руководителей соответствующих департаментов отчеты о работе, то сейчас их статус низведен до уровня совещательных (даже не рекомендательных) органов. Тем самым заседания комитетов превращены в бесполезные посиделки.

Невольно вспоминается выражение «короля делает свита». А те, кто составляет сегодняшнюю «свиту», значительно уступают своим предшественникам в том, что касается знания футбола, способности видеть перспективы его развития, умения правильно определять первоочередные задачи и принимать эффективные управленческие решения. Поэтому вдумчивая и кропотливая работа, требующая серьезных интеллектуальных усилий, подменяется информационной шумихой, пиаром (взять хотя бы привлечение эстрадных певцов и юмористов к продвижению бренда КФФ), то есть какими-то внешними эффектами. Кстати, я прихожу к выводу, что и апрельская конференция с принятием стратегии «Вперед, футбол! Алға, Qazaqstan!» и приглашением Курбана Бердыева тоже была, скорее, очередной пиар-кампанией.

Между тем, чтобы поднять футбол в нашей стране, выйти на качественно иной уровень, добиться положительных результатов, требуется совсем другое. К чести Станимира Стоилова, он это, похоже, понял. В одном из недавних интервью болгарский специалист привел такую аналогию: «Игру сборной можно сравнить с красивой автомашиной. Вся работа главного тренера — это внешний вид, корпус, салон, тюнинг, так сказать; а двигатель — это уровень развития футбола в стране, это детские школы, клубы, игровая практика и класс отдельных спортсменов. Можно сколько угодно тюнинговать и наводить лоск, но, увы, без хорошего двигателя ваше авто не будет ездить на высоких скоростях».

Продолжая его мысль, могу сказать: мы столкнулись с глубоким кризисом в системе управления профессиональным футболом. Эта система включает в себя клубы, академии, центры подготовки и, конечно, сборные команды, результаты которых, как справедливо заметил однажды председатель комитета сборных команд КФФ Саян Хамитжанов, являются лакмусовой бумажкой уровня развития футбола в стране.

Беседовал Женис Байхожа

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 22 октября 2018 > № 2771162 Павел Черепанов


Казахстан. США. Россия > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 16 октября 2018 > № 2759513 Тимур Палташев

Тимур Палташев: В стране, где нет морали, науку не построишь

Как могут быть связаны мораль и развитие технологий? Почему дети уезжают из Казахстана и не возвращаются? Как остановить «утечку мозгов» и возможно ли это? – об этом Central Asia Monitor поговорила со всемирно известным учёным Тимуром Палташевым в его октябрьский приезд в Алматы. Когда-то он дышал с нами одним воздухом, ходил по одним с нами улицам – алматинским.

Тимур Палташев родился в Самарканде, а учиться пошёл в Политех – Казахский технический университет имени Ленина. Потом поступил в аспирантуру в России. Сейчас он авторитетный специалист по компьютерной графике, микро- и нано-электронике, доктор технических наук, профессор Санкт-Петербургского национального исследовательского университета информационных технологий, механики и оптики, профессор Северо-Западного политехнического университета (Калифорния), основатель компании «GTnano» – Gatchina Nanoelectronics LLC (штат Аризона), один из создателей известной международной конференции «ГрафиКон».

Тимур Палташев 10 лет проработал в Кремниевой долине США, участвовал в создании мощных технопарков на Тайване и в Шанхае. Он часто бывает и в Казахстане – на его глазах создавался казахстанский парк инновационных технологий «Алатау», профессор консультирует местных специалистов, читает лекции, навещает здесь друзей и родных.

– Тимур Турсунович, в одном из интервью вы довольно критично высказывались в отношении инновационного центра «Сколково», который задумывался как российская «Силиконовая долина», с оглядкой на американскую – где вы работали. А в отношении казахстанского парка инновационных технологий «Алатау» были не так критичны. Когда журналист вас спросил, в чём причина большей благосклонности к «Алатау», вы ответили, что масштабы другие, и что Алматы – ваш родной город. Почему вы считаете его родным?

– Мои детство и юность прошли в Алматы, я алматинец. Как мне его считать-то по-другому? Только родным. У меня два родных города – Алматы и Петербург, в которых я провёл больше всего времени в жизни.

А по «Сколково» – это, конечно, совсем не то, что Кремниевая долина. Нельзя копировать чужую жизнь, надо прожить свою. Инновационный центр нужен, но не надо кричать, что мы свою Кремниевую долину построим – это разные вещи. В России другая структура экономики и другой менталитет, поэтому надо использовать то, что есть, и бороться за конечный результат.

– Тем более, находящийся под Алматы «Алатау» – это совсем другая история в отличие от «Сколково» и Силиконовой долины?

– «Алатау» – это многострадальный проект. Тут всё время чего-то хотят от него. Сейчас его вообще забросили, потому что все средства были брошены на «ЭКСПО», на строительство. А сейчас – я был в Астане вчера – здания «ЭКСПО» заброшенные, никому не нужные стоят. Я не знаю, что вообще они с ними делать будут – с этой «Звездой Смерти» из «Звездных Войн». И то же самое с гостиницами и хостелами – они там их вокруг понастроили – они пустуют, площади огромные.

– Вас это расстраивает?

– Ну, конечно, расстраивает. Потому что на эти деньги можно было в ПИТ «Алатау» что-то построить, довести до ума, лабораторию бурения там не могут достроить для КБТУ, ещё что-то... Я просто вижу год от года там какие-то изменения – раз! – асфальт положили, фонари, а здание университета построить не могут. Ну и вообще жизнь запустить не могут, потому что надо ключевую инфраструктуру объекта наладить, торговый центр поставить большой, чтобы люди могли там жить и работать. Там просто идеальное место для инновационного центра.

– Возвращаясь в Алматы. Сейчас он стремительно меняется. Вы буквально несколько дней назад приехали и наверняка заметили, как город перестраивается: появились выделенные полосы для общественного транспорта; появились велодорожки, целые пешеходные улицы; автомобили методично вытесняются; власти заявляют, что строят город для людей, для пешеходов; заборы, наконец, снесены. Вы инженер, человек, поживший и поработавший во многих передовых странах – интересны ваши мнения и наблюдения: влияет ли как-то жизненное пространство – чистота улиц, их благоустроенность, удобство инфраструктуры – на сознание людей, на их желание развиваться, совершенствоваться, учиться?

– Мы недавно переехали в новый офис – целый такой городок в Санто-Кларе в Калифорнии – там наша штаб-квартира вместе с другими корпорациями. Это просто пример. Там по последним пискам моды градостроительства всё устроено: очень удобный многоэтажный паркинг, который электронно управляется, есть розетки для электромобилей. И это хорошо - людям нравится, они пользуются. Но рядом стоят парковки для велосипедов в аренду. Но я ни разу не видел, чтобы кто-то пользовался этими велосипедами. Они стоят, а мы ходим сами по себе. Вопрос в том, что среда должна быть удобной, функциональной, она должна отражать конкретные нужды людей. Если она им не соответствует, значит, она будет обузой с никому ненужными расходами.

А в Алматы я посмотрел на улицу Тимирязева – тех архитекторов, которые перепланировали там дорожное движение, надо поставить к стенке общественного осуждения, понимаете? Это хаос и пробка постоянная. Я вырос на этой улице, а сейчас как люди по ней ездят – непонятно. Есть идеи, которые нужно воплощать, но они не должны ухудшать транспортную логистику города. Надо аккуратно, не сделать хуже, понимаете? Рецепт любого доктора – не навредить пациенту, а здесь во многих случаях может быть эффект отрицательный. Алматы – не тот город, в котором круглый год можно ездить на электросамокатах и велосипедах, это же не Калифорния. Эти дурацкие крики, что мы все пересядем на велосипеды – надо же тулупы выдавать к этим велосипедам, чтобы человек не околел, пока доедет до дома (смеётся).

– Вы сделали карьеру, о которой сегодня мечтает, наверное, каждый студент IT-факультета. При этом базовое образование получили здесь – учились на инженера-электрика в Казахском политехническом институте имени Ленина. Можно ли сказать, что вас хорошо выучили, что вы получили здесь хорошее образование? Сыграла ли в вашей карьере свою роль крепкая советская инженерная школа?

– Сейчас этот университет, к сожалению, мёртв, его практически убили. И, возможно, он уже больше никогда не оживёт. Но тогда – в 60-70-е годы – это была очень сильная школа: учили хорошо математике, учили хорошо физике, электротехнике вообще отлично учили. Это была такая классическая советская инженерная школа. Понадобилось 20 лет, чтобы её разрушить до основания и потерять профессуру.

– Что её разрушило, по вашему мнению?

– Развал большого государства, куда система образования была интегрирована, – это разорвало все связи. Потом финансовая катастрофа 90-х и 2000-х годов. А окончательно добило эту школу нарушение академических принципов управления – ректора стали назначаемыми сверху, а там уже кто больше чемодан занесёт, тот и ректор. Точка. В Политехе именно так и произошло во второй половине 2000-х.

– А насколько вообще успешность специалиста зависит от качества образования? Современные родители буквально помешаны на том, чтобы «дать детям хорошее образование»: стараются пристроить их в «сильную гимназию» с большой нагрузкой и огромным количеством дополнительных предметов, кроме этого – нанимают им репетиторов, водят в языковые школы, в кружки по робототехнике и так далее, и так далее, считая, что это поможет нашим детям быть успешным. Вы же перевидали множество крутых профессионалов – понаблюдав за ними, оглядываясь на личный опыт, что можете сказать о связи «образование – успех»? Или дело всё-таки в характере, в целеустремленности, в способностях человека?

– В комбинации. Если нет у тебя специфического набора способностей, то образование некуда прилепить, честно говоря. Если человек не может, зачем его мучить и ломать? Нельзя калечить человека.

Я сам закончил РФМШ в 1973-м году. Это известная школа, из неё очень много успешных людей вышло. Не только Политех, в значительной степени физматшкола дала мне знания – там были великолепные учителя.

Поэтому хорошее школьное образование – базис, он обязателен. Причём всякие кружки – это хорошо, но они вторичны. Если говорить об инженерных специальностях, то у людей математика великолепная должна быть и физика. Всё. Ну, язык коммуникаций должен быть. Остальное всё вторично, хорошо иметь, но совсем необязательно.

Поэтому надо осторожно относиться к этому и не перегружать детей тем, что им может быть и не нужно. Я сейчас смотрю на своих внуков, их тоже нагружают. С другой стороны, солдат должен быть занят всё время, чтобы у него дурных мыслей не возникало в голове (смеётся). Но надо делать так, чтобы это его не давило и, самое главное, не травмировало, если у него что-то не получается.

– Есть ли у вас предположения как дальше мир будет развиваться, какие технологии вскоре появятся? Какую профессию вы считаете профессией будущего, к чему готовить детей, чему их учить?

– Нужно образование обычное: чтобы они знали естественные науки, математику, физику и умели пользоваться инструментарием – будь то гаечные ключи или компьютеры. И чтобы могли сказать чего-то – коммуникации тоже важны, этому надо учить. А какие профессии будут нужны, какие не нужны? Ну, понятно же, что стране не нужно пять миллионов экономистов, шесть миллионов юристов и ещё пять миллионов финансистов – как в Казахстане было недавно. Стране нужны все профессии. Трудно сказать насчёт профессий будущего, но сложные производства всё равно всегда останутся на людях.

– С высшим образованием в Казахстане такая ситуация. Многие родители после школы отправляют детей учиться в Россию – надо отдать должное расторопности российских вузов, они создают для этого все условия: агитируют будущих абитуриентов, когда они ещё в 10-11 классах, проводят экзамены раньше ЕНТ, зачисляют детей ещё до выпускного. И таким образом рекрутируют детей. Как вы к этому относитесь?

– Качество российского технического образования вообще в другом измерении относительно казахстанского, потому что здесь большие проблемы, здесь инженерная школа вообще в целом разрушена. В Караганде она ещё осталась, в Алматы в КБТУ есть. И… больше и не знаю, где есть… Больше нигде нет. По факту всё сломано, поэтому родители делают абсолютно правильный вывод – если они хотят, чтоб дети не тратили время зря на бесплодное образование в Казахстане, пусть едут в Россию, учатся – может, там найдут и работу. Российские вузы более или менее хорошие на самом деле. Просто раньше какие-то не те люди этим управляли… А сейчас вроде всё нормализуется – развернулись назад, к парадигме советского образования. Я только что был в Томске, в государственном университете и в политехе. Университет лучше, конечно, но и Политех тоже ничего, нормально работает. Ещё университет электроники есть у них большой. Они связаны с промышленностью. А здесь промышленность уничтожена была вся, и вузы инженерные исчезли сразу, потому что без промышленности вузы не нужны – нужны только те, кто скважины обслуживает, открывает и закрывает ворота. А инженеры не нужны, тем более – учёные.

– Вы же в Америке долгое время работали. И Америка в плане технологий, инженерии, не знаю, на сколько лет опережает постсоветские страны, но при этом вы с удовольствием констатируете, что Россия возвращается к советской модели образования. То есть, по вашему мнению, советская модель образования всё же лучше западной?

– Речь о Болонской системе – она была навязана англосаксонской системой подготовки. А в инженерных вузах Германии как учили раньше пять с половиной лет, так и учат сейчас. Им совершенно наплевать на бакалавров и магистров, потому что ты не подготовишь инженера за четыре года – это полуфабрикат, непригодный к использованию вообще. Поэтому советская система обучения – пять с половиной лет – она вполне нормальная.

Модели разные, потому что разные цели, все эти рейтинги и так далее. Мы говорим так: «У нас продукт образования куда идёт, на экспорт или в нашу собственную индустрию?» Если он идёт на экспорт, тогда надо признать – «да, мы экспортируем мозги» – и гнать их по Болонской системе. А Германия мозги не экспортирует никуда вообще, она готовит людей для своей промышленности. И они готовят так, как им надо, а не так, как Болонская система хочет. И нормальное государство будет думать о будущем, а не о том, как бы торговать мозгами детей. Говорят: «Вот, мы сделаем так, что у нас будет прямо как в Англии или Сингапуре». Да наплевать, как там! Главное – чтобы у нас дома всё работало. А здесь железные дороги разваливаются к чертям, хозяйство дорожное всё кривое, специалистов не найти. Сантехников нормальных нет в стране!

– Одни юристы…

– Одни юристы и балаболы. Автомехаников нормальных тоже практически нет…

– То есть не нужно население с высшим образованием поголовно, а нужны люди, которые умеют делать что-то руками?

– Они всегда нужны. В Америке как раз основная масса специалистов вообще без высшего образования – после колледжей и профессиональной подготовки, то есть это уровень техникумов и ПТУ. И на них всё держится. Инженеры есть, но их относительно мало, потому что они нужны на верхних позициях только, а там, где эксплуатируют оборудование, не нужны специалисты с высшим образованием, достаточно хорошего средне-технического. Этих специалистов прекрасно выпускали в советском Казахстане, а сейчас все техникумы и ПТУ разрушили и превратили в университеты разнообразные.

– В Америке же тоже Болонская система, если я не ошибаюсь?

– Она не Болонская. Это американская система, которая была навязана в виде Болонской Европе.

– Но им же удаётся готовить инженеров и вообще людей, которые могут что-то придумать, iPad, я не знаю…

– Они работают на чужой школе, не на своей. У них своих людей, которые работают в инженерии, мало совсем. Если вы возьмёте любой вуз в области IT, он на 80% заполнен китайскими и индийскими студентами.

– Они как раз покупают мозги?

– Да, и Россия это делает, потому что ей нужны мозги. Поэтому она выдаёт грантов – госстипендий для студентов из Казахстана – больше, чем здесь выдаёт министерство для всех инженерных специальностей. Я сталкивался как-то с цифрами, по-моему, 60 тысяч стипендий Россия даёт. Поэтому талантливым студентам из Казахстана нет никакого смысла учиться в технических вузах здесь. Во-первых, на родине грант тяжело получить, а во-вторых, потом с дипломом работу найти невозможно. А с российским дипломом работа хоть как-то находится.

Наш университет информационных технологий, механики и оптики Санкт-Петербурга традиционно брал студентов в магистратуру из Политеха. Сейчас не берёт, потому что их нет, Политех номинально есть, но нет школы, там не из кого выбрать. А вот со школ берём, привозим на первый курс – причём в существенном количестве. У нас есть хорошее общежитие для студентов, поэтому родители радостно отправляют детей учиться в Санкт-Петербург.

– Мне показалось, у вас двоякое отношение к этому. С одной стороны, как профессора петербургского университета вас радует, что у детей есть возможность получить хорошее образование, но как человека, для которого Казахстан не чужая страна, вас удручает, что отсюда уезжают молодые и талантливые, я правильно поняла?

– Это обескровливание. Эти дети получают высшее образование в России и их

приглашают на работу, а в условиях ЕврАЗэС они имеют право работать без патента. Значит, они получают гражданство по ускоренной системе – российские законы таковы.

Америка абсорбирует всех специалистов со всего мира, Россия – со всех бывших республик. И этот процесс будет неминуемо продолжаться, пока Казахстан окончательно не превратится в страну третьего мира.

– Стоит ли попытаться остановить этот процесс и можно ли это сделать?

– Не знаю. Это сложная проблема, конечно. Основной вопрос: как восстановить систему технического образования здесь, в Казахстане, которая была демонтирована фактически за последние 20 лет? Той мощной академической и индустриальной среды, которая была в советском Казахстане, уже нет. Тогда ясно было, где ты учишься и куда ты пойдёшь работать, а сейчас ничего непонятно. Где бы ты ни учился, работу по специальности всё равно не найти…

– Вы видели много наших студентов – они едут с намерением выучиться и остаться? Вряд ли – выучиться и вернуться?

– Многие хотят вернуться, но непонятно, куда возвращаться. И любой родитель, который отправляет своего талантливого ребёнка учиться в Россию или в США, должен понимать, что ребёнок останется там навсегда с вероятностью 90%.

– Дело не в том, что наши дети не патриоты? Дело в том, что страна не готова их принять как спецов?

– Молодёжь же сейчас практичная. Они думают о том, где будут работать и жить. Ну, закончит молодой человек политех наш... С этим дипломом ни одно агентство не берёт, резюме выпускников даже не рассматривают, их откидывают их сразу.

– HR-cлужбы казахстанских или иностранных компаний не рассматривают их резюме?

– И иностранных, и казахстанских. Существует же репутация у университетов. Резюме выпускников КБТУ рассматривают, потому что считается, что там учат, университета энергетики всегда рассматривают, потому что они там бьются за уровень, а политеха – нет. Раньше – да, сейчас – нет. А все эти новые вузы, которые были созданы, это всё – макулатура. Они там понаоткрывали технические специальности, потому что правительство начало гранты раздавать, но все эти специальности – пустышки, так как нет базы.

– Как вы думаете, почему на постсоветском пространстве существует пиетет к иностранным специалистам, почему для серьёзных проектов приглашают экспатов? Как-то в интервью вы говорили, что визит инженера для замены небольшой платы на оборудовании добывающей промышленности обходится Казахстану в 250 тысяч долларов. Вы не преувеличивали их гонорар?

– Это не гонорар инженера, инженер-то лично деньги не получает. Есть сервисные компании, они выставляют счёт и инженера присылают.

– Но это реальная сумма, из практики?

– Да, реальная. Бывает и дороже. На практике от 100 тысяч до 250 тысяч долларов стоит вызов инженера. Дешевле вообще не бывает.

– Если представить, что несколько раз в год необходимо вызывать инженера, не проще ли стране подумать, как взрастить своих специалистов? Если их невозможно здесь выучить, может быть, их отправить за счёт государства учиться за границу, в ту же Россию или Германию? Он бы вернулся и, возможно, здесь кого-то бы научил…

– Дело не в специалистах. Это модель. Дело в том, что в стране должны быть собственные сервисные инженерные компании, но та модель капитализма, которая есть сейчас в Казахстане, этого не подразумевает. Я 10 лет назад ещё про это говорил и очень откровенно писал – что нужны сервисные компании и нужно их поддерживать. Модель вот этих тендеров, распилы превратили инженеров в таджикских гастарбайтеров, а потом они все просто вымерли, поэтому не знаю, есть ли надежда на создание нормальных инженерных компаний. Здесь не люди решают, а логистика. Если нет логистики, то какие люди бы ни были, они всё равно уедут, потому что специалисты в любой стране нужны.

– Согласны ли вы с мнением, что приглашённый специалист, экспатриант не работает на благо страны, в которую его пригласили – он зарабатывает?

– Экспаты – это люди, которые на работу приехали. Их не интересует, что будет дальше. Их интересует собственный контракт – сколько денег они получат. Это в любой стране так. И Казахстан не исключение. А местные специалисты тоже зарабатывать хотят, но в то же время это место для них не чужое, потому что они здесь жить планируют дальше. Это, естественно, их дискурс меняет немножко.

А если говорить про патриотизм. На работе все патриоты своего кармана, честно говоря. Если бы были государственные структуры как в Советском Союзе, предприятия, где есть профсоюзы, люди бы были патриотами предприятия – как воспитываются сотрудники в Китае, в Корее и в Японии в значительной степени. А здесь сейчас всё абсолютно приватизировано, принадлежит каким-то олигархам, а с людей они дерут три шкуры. Каким патриотом нужно быть, их личным патриотом, что ли (усмехается)?

– Что, по вашему мнению, должна сделать страна, какие условия создать, чтобы в ней развивалась наука, производство, технологии?

– В стране мораль должна быть. Если морали нет, остальное бесполезно. Казахстан – это абсолютно деморализованное общество. Никаких признаков, что мораль когда-то будет восстановлена, не видно пока.

– Это неординарная мысль.

– Она стандартная. Вы знаете, что деморализованная армия – это свора вооружённых бандитов. Деморализованное общество вообще не способно к развитию. Это с библейских времён известно. Просто всем вам мозги забила жёлтая пресса и либеральное телевидение, свора проплаченных идиотов. А по факту ничего не менялось – как было пять тысяч лет назад, так и осталось.

– А под моралью вы что понимаете? Существует же ещё псевдомораль, уятмены, которые пытаются контролировать чужую личную жизнь, осуждают девушек в коротких юбках, в то время как сами спокойно могут брать взятки, не считая это аморальным поступком…

– То, что вы назвали, вообще не имеет отношения к морали. Десять заповедей возьмите – это мораль. Или семь смертных грехов – мораль. А всё остальное – бред от лукавого. Коррумпированное общество не имеет никакого отношения к моральному – оно не может развиваться. Если вы покупаете должность, разве начальник сможет требовать, чтобы вы нормально работали? А если вы каждый месяц должны ему ещё давать взятку, чтобы оставаться на этой должности? А если он сам тоже несёт деньги наверх? Система в нынешнем Казахстане так построена. Какое развитие? Общество не может никуда прийти. Это тупиковая ветвь, которая закончится хаосом.

Либо в эту страну любой противник с голыми руками войдет. Китайцы, честно говоря, считают Казахстан страной варваров и продажных дикарей. И они это прямо говорят в частных беседах. И они правы, к сожалению. Американцы считают туземцами. Можно строить столицы, выставки – показывать, всему миру, «какие мы продвинутые». Но понятно же, что люди не строят свою обычную жизнь, а стараются доказать кому-то что-то.

Да наплевать, кто о нас что думает! Надо свою жизнь строить. Поэтому талантливая молодёжь и бежит. Что им тут делать – должность себе покупать?

Автор: Марина Михтаева

Казахстан. США. Россия > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 16 октября 2018 > № 2759513 Тимур Палташев

Полная версия — платный доступ ?


Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > akorda.kz, 12 октября 2018 > № 2759464 Александр Юрин

Россия ни при чем. Насколько выгодна Казахстану девальвация?

Коль уж отечественной экономике суждено развиваться в условиях перманентной девальвации, то пора бы начать извлекать из нее хоть какуюто пользу. В идеале, страны, оказавшиеся в подобной ситуации, начинают сокращать импорт и стимулировать экспорт, повышать предпринимательскую активность и производительность национального труда. А что из этого может сделать Казахстан? Об этом мы беседуем с независимым финансовым аналитиком Александром Юриным.

Куда «плывет» тенге?

– В последние месяцы казахстанский тенге дешевеет якобы на фоне ослабления российского рубля. При этом киргизская и белорусская валюты даже не шелохнулись, хотя, казалось бы, единый экономический союз, та же зависимость от российской экономики... Александр, объясните, пожалуйста, разницу.

– За последние пару лет наблюдалось несколько эпизодов, когда курс тенге серьезно проседал вслед за рублем. Национальный банк и большинство представителей экспертного сообщества объясняли подобное поведение казахстанской валюты наличием тесных взаимосвязей между Казахстаном и Россией. Однако при сравнении динамик валют всех стран-участниц ЕАЭС эти объяснения выглядят довольно неоднозначно.

Согласно данным Евразийской экономической комиссии по итогам 2017 года, удельный вес России во внешнеторговом обороте Армении, Беларуси и Кыргызстана составил 27,8%, 50,9% и 25,6% соответственно. В то же время доля РФ во внешней торговле Казахстана составила 21,4% в 2017 году, а по результатам первого квартала текущего года и того меньше – всего 19,7%. То есть удельный вес товарооборота с северным соседом в совокупном товарообороте Казахстана ниже в сравнении с другими странами-участницами ЕАЭС. Тем не менее курсы валют Армении, Беларуси и Кыргызстана не демонстрируют зависимости от российского рубля в отличие от тенге, несмотря на наличие у них тесных экономических взаимосвязей с Россией.

С другой стороны, постоянно повторяемая властями мантра о «свободном плавании» тенге звучит очень и очень неубедительно. Во-первых, на валютной площадке KASE действуют всего три десятка участников, причем активность некоторых из них может кардинально влиять на ход торгов. Такой рынок в принципе не может быть ликвидным в полном смысле этого слова и сохранять стабильность без вмешательства монетарных властей.

Во-вторых, хотя Национальный банк и публикует на своем сайте ежемесячно данные о «нулевом нетто-объеме инвестиций», реальные масштабы присутствия государства на валютном рынке явно выше. Так, например, не совсем понятно, как влияет на состояние валютного рынка конвертация активов Национального фонда при осуществлении трансфертов из него в республиканский бюджет. В самом деле, не могут же доллары из Нацфонда просто исчезать в неизвестном направлении после осуществления конвертации?!

В этом свете «привязка» тенге к рублю выглядит искусственно созданной и искусственно поддерживаемой, причем экономическая логика такой «привязки» не совсем понятна. Аргументы о тесных экономических взаимосвязях и необходимости поддержки отечественного товаропроизводителя только на первый взгляд кажутся оправданными и логичными. Если же копнуть немного глубже и проанализировать ситуацию в деталях, то эти аргументы окажутся далеко не бесспорными.

Большая разница

– И потом интересна реакция на девальвацию. Россияне, к примеру, достаточно спокойно ее воспринимают, тогда как для казахстанцев это трагедия. В чем тут дело?

– Девальвацию негативно воспринимают в обеих странах, однако в Казахстане ей придают гораздо большее значение, чем в России. Это неспроста: хотя обе экономики зависят от экспорта ресурсов, между ними имеются довольно серьезные структурные различия. В сравнении с Россией Казахстан более импортозависим, и ослабление тенге ведет к более выраженному росту цен на потребительские товары. В итоге повышение курса доллара оказывает весьма серьезное влияние на покупательную способность казахстанцев и, как следствие, их благосостояние в целом.

С другой стороны, российская экономика самостоятельно производит значительно более широкую номенклатуру товаров. Причем в ее случае степень локализации производства ощутимо выше в сравнении с казахстанской. В силу этого обстоятельства «синхронная» девальвация российской и казахстанской валют неодинаково сказывается на конечной стоимости производимых товаров.

Казахстанский производитель более зависим от импорта факторов производства, в силу чего девальвация тенге ведет к высокому росту издержек и, как следствие, росту цен. В итоге даже при сохранении условного паритета между рублем и тенге российский производитель получает на казахстанском рынке более весомые конкурентные преимущества по сравнению с нашим. К тому же подобная политика повышает конкурентоспособность российских товаров на отечественном рынке по сравнению с товарами, импортируемыми из других стран, в том числе из Китая.

В то же время не стоит преувеличивать риск возможной экономической экспансии со стороны РФ: в настоящее время российская промышленность очень далека от полного удовлетворения внутреннего спроса, и для нее нет особого смысла усиленно продвигать свою продукцию на казахстанский рынок...

По большому счету, девальвация тенге, которая в последние пару лет происходит преимущественно в «ползучей» манере, не ведет к какому-либо серьезному росту конкурентоспособности казахстанской экономики, однако весьма ощутимо снижает уровень благосостояния казахстанцев. Нестабильность национальной валюты никогда не была сугубо экономическим феноменом, а после августа 2015 года постоянные колебания тенге и общий тренд на его ослабление стали фактором, серьезно повышающим уровень социальной напряженности. При этом неуклюжие попытки властей объяснить ситуацию влиянием внешних факторов уже давно не воспринимаются населением всерьез и, скорее, раздражают его.

Забытое ФИИР

– Какие главные препятствия вы видите на пути импортозамещения, которое активно декларирует Казахстан, но при этом постоянно отклоняется от курса? К примеру, в последнее время ничего не слышно о ФИИР, хотя подходит к концу уже вторая пятилетка индустриализации, и чиновники, по идее, должны уже были рапортовать о достигнутых в ее рамках «успехах». В чем причина, как думаете?

– В этом плане ФИИР ничем не отличается от остальных государственных программ и стратегических инициатив, коих в последние годы было озвучено довольно много. О них сначала громко говорят, выделяют деньги, а потом забывают – по большому счету, при их реализации все сводится к освоению бюджетных средств, а не к достижению поставленных целей. Основная проблема здесь заключается в подходе к реализации всех подобных начинаний, которого придерживаются казахстанские госорганы.

В рамках всевозможных государственных программ и стратегических инициатив пафосно анонсируются те направления работы, которые относятся к важнейшим функциям государственных органов и которыми они должны заниматься «в фоновом режиме» на постоянной основе. Степень пафоса обычно обратно пропорциональна уровню проработанности этих программ – громкое их анонсирование не дает никаких гарантий того, что чиновники начнут работать лучше. И это неудивительно: если какое-либо ведомство не может полноценно выполнять свои функции в обычном режиме, то качество его работы вряд ли улучшится под влиянием какой-либо стратегической программы или инициативы.

В итоге мы становимся свидетелями того, как об очередной «прорывной» программе забывают через относительно короткий промежуток времени после того, как о ее принятии сообщили с высоких трибун. К сожалению, экономическая политика (да и не только она) сводится в Казахстане преимущественно к кампанейщине.

Не можем или не хотим?

– Что сегодня реально производит Казахстан? И достаточно ли этого, чтобы закрыть минимальные потребности населения?

– Эпизодически на прилавках рынков и магазинов появляются какие-либо товары с лейблом «Сделано в Казахстане», однако это не дает оснований делать выводы о развитии отечественного производства. Опыт почти трех десятилетий, прошедших с момента распада СССР, однозначно свидетельствует о том, что казахстанские производители товаров потребления в целом не в состоянии занимать и удерживать значимые позиции на внутреннем рынке. Исключением здесь можно считать лишь отечественную пищевую промышленность, причем с довольно серьезными оговорками.

С другой стороны, наличие отметки «Сделано в Казахстане» отнюдь не подразумевает того, что производство товара полностью осуществляется внутри страны. На самом деле, все «отечественное производство» может сводиться, например, к банальной «отверточной сборке» или же изготовлению продукта из импортируемых полуфабрикатов высокой степени переработки. В этом случае основная часть производственных процессов будет локализована за пределами страны. Более того, даже наличие сертификатов о происхождении товара в официально установленной форме не говорит о том, что при производстве этого товара все производственные процессы были локализованы именно на территории Казахстана. В этом довольно легко можно убедиться, если заглянуть в нормативную базу, регулирующую процессы сертификации.

– А что могла бы потенциально производить страна в нынешних условиях, не дожидаясь пока заработают многочисленные госпрограммы типа ФИИР?

– Слово «потенциально» здесь не слишком уместно. Если бы казахстанская промышленность могла что-то производить, то она бы это производила. Тот факт, что о производстве многих товаров в Казахстане говорят исключительно в сослагательном наклонении, свидетельствует о наличии веских причин, которые препятствуют развитию соответствующих отраслей. Разработка любого комплекса государственных мер по поддержке экономики априори должна начинаться с выявления проблем, негативно влияющих на развитие тех или иных отраслей. Здесь необходимо проведение глубокого и комплексного анализа факторов, препятствующих локализации разного рода технологических процессов внутри Казахстана.

Возможности для проведения такого анализа есть только у профильных государственных ведомств, однако, по-видимому, подобный анализ никогда не проводился ни для одной ключевой отрасли экономки. Неэффективность всех государственных стимулирующих программ связана, в первую очередь, с тем, что они сводятся преимущественно к распределению средств из бюджета и Нацфонда, и не предполагают «прицельных» действий, направленных на создание благоприятных условий для стимулирования производства тех или иных видов потребительской продукции.

Слабая воля

– Тем временем в стране продолжает дешеветь рабочая сила. По идее это могло бы стать мощным экономическим импульсом в плане выпуска конкурентоспособной продукции (по примеру того же Китая, где низкая стоимость труда много лет привлекала крупных производителей со всего мира). Что нам мешает реализовать этот сценарий? Может, элементарное нежелание людей «работать руками»?

– Низкий уровень оплаты труда – это не единственный и не самый главный фактор, определяющий конкурентоспособность продукции. К слову, средняя зарплата в китайских городах уже превышает «официальную» среднюю зарплату в Казахстане более чем в два раза...

На конкурентоспособность продукции влияет множество факторов – это и наличие технологий, и рынков сбыта, и квалификация рабочей силы, и сложившаяся система экономических взаимоотношений в государстве, и культура производства, и много чего другого. В конце концов, для создания конкурентоспособной экономики необходима соответствующая политическая воля и долгосрочная планомерная работа. Маловероятно, что все это по мановению чьей-то руки вдруг может появиться в Казахстане, где уже почти три десятилетия подряд выстраивалась сырьевая экономика с гипертрофированной и крайне неэффективной финансовой системой.

С другой стороны, вполне очевидно, что развитие несырьевой промышленности нужно начинать с удовлетворения внутреннего потребительского рынка. Однако следствием снижения доходов казахстанцев является уменьшение внутреннего платежеспособного спроса, то есть низкие доходы населения в контексте развития несырьевой экономики стоит рассматривать скорее как негативный фактор.

– Недавно премьер Бахытжан Сагинтаев говорил о том, что в стране уже есть бесплатное профтехническое образование, но молодежь туда не идет. Как с этим бороться? Ведь рано или поздно кто-то должен занять эту нишу...

– Рабочие специальности в Казахстане непрестижны в силу низкого уровня оплаты труда. К тому же для их представителей закрыто большинство социальных лифтов, и многие из них в принципе не могут рассчитывать на какую-то карьеру.

В то же время в текущих условиях страхи, что эта ниша будет занята иностранцами, являются во многом беспочвенными. По причине неразвитости казахстанской экономики производств, где реально востребована высококвалифицированная рабочая сила, не так уж и много, а уровень оплаты труда неквалифицированной довольно низок, в связи с чем Казахстан не особо привлекателен для трудовых мигрантов.

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки. Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > akorda.kz, 12 октября 2018 > № 2759464 Александр Юрин


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 10 октября 2018 > № 2755436 Мухамеджан Пакирдинов

Нужна ли Казахстану антикоррупционная экспертиза нормативно-правовых актов?

В Национальной библиотеке Республики Казахстан в Алматы состоялся круглый стол, организованный РОО «Жанару», на котором обсуждался вопрос о необходимости возрождения в Казахстане антикоррупционной экспертизы законодательства. Наш корреспондент встретился с участником этого заседания, известным юристом, заместителем председателя РОО «Жанару», вице-президентом казахстанской криминологической ассоциации, кандидатом юридических наук Мухамеджаном Пакирдиновым и попросил его высказать свою позицию по обсуждаемой проблеме.

- Какова причина избрания проблемы антикоррупционной экспертизы в качестве темы круглого стола?

- Общество и законопослушные граждане желают, чтобы законы были обьективными и совершенными, а некачественное законодательство нередко является одной из причин, способствующей коррупционным проявлениям. Об имеющихся пробелах отечественного законотворческого процесса на днях высказался председатель сената Касым-Жомарт Токаев. Он отметил, что некоторые законы страдают как внутренними противоречиями, так и отсутствием сбалансированности между собой. Это, естественно, порождает критическое отношение общества к деятельности парламента и правительства.

К примеру, председатель правления Союза независимого автобизнеса Казахстана Тимур Жаркенов на страницах СМИ открыто говорит о том, что существующие законы не позволяют работникам малого и среднего бизнеса вести торговлю автозапчастями из стран Евросоюза. В этой связи на память поневоле приходит трагическое происшествие с хищением боковых зеркал с автомашины известного спортсмена, когда пытаясь задержать грабителей, он погиб.

Уверен, что в свое время именно проведение научных антикоррупционных экспертиз в нашей стране помогло в принятии объективных законов и позволило в определенной мере просчитать все последствия их принятия. Однако четыре года назад они были отменены, без внятных объяснений, а общество на себе ощутило негативные последствия такого непродуманного шага.

Судите сами. Курс на борьбу с антикоррупционными правонарушениями остается неизменным. Основные правовые документы, направленные на противодействие коррупции во всех областях жизни государства и общества - «Концепция правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года», «Антикоррупционная стратегия Республики Казахстан на 2015 – 2025 годы», «Программа противодействия коррупции на 2015-2025 годы» партии «Нур Отан» действуют, а антикоррупционная экспертиза была отменена. Между тем, анализ работы правоохранительных органов показывает, что коррупционные преступления в нашей стране имеют тенденцию к росту, метастазами коррупции поражены практически все государственные, да и сами правоохранительные органы. Как следствие мы имеем недоверие населения ко многим инициативам власти по борьбе с коррупцией.

Государство это видит и пытается воздействовать на менталитет граждан. Например, в общественных местах часто можно встретить антикоррупционные плакаты типа «Стоп коррупции», «Нет коррупции» и тому подобные, но этого явно недостаточно. На мой взгляд, одна из причин слабой эффективности борьбы с коррупцией заключается в том, что нет должной прозрачности в процессе принятия решений властью, в том числе при принятии тех или иных законов.

- А как обстоит дело с антикоррупционной экспертизой в других странах?

- Все познается в сравнении. Например, в России федеральный закон от 17 июля 2009 года обязывает все государственные органы проводить антикоррупционную экспертизу нормативно-правовых актов с целью недопущения для правоприменителя условий для проявления коррупции. Эта процедура возложена на органы прокуратуры и юстиции. И это приносит свои плоды. Так, в 2015 году прокурорами было выявлено более 10 тысяч нормативных правовых актов органов государственной власти и местного самоуправления, содержащих коррупционные факторы. В ходе антикоррупционной экспертизы принимаются меры безопасности от факторов продажности чиновников, которые проявляются в разных областях деятельности госорганов.

Исследования природы коррупции в России не скрывают того факта, что депутаты, которые участвуют в процессе законотворчества, могут подвергаться различному влиянию негативного свойства со стороны заинтересованных групп или лиц. Так, в 2002 году было доказано, что 80 членов Совета Федерации РФ из 179 лоббировали чьи-то интересы или сами являлись предпринимателями. Обращает на себя внимание, что антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов у наших соседей, а также их проектов, характеризуется профилактической направленностью.

Думается, для РОО «Жанару» определенный интерес представляет статья 5 федерального закона РФ, дающая право институтам гражданского общества и гражданам проводить независимую антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов и их проектов.

Что касается опыта противодействия коррупции в Европе и странах Юго-Восточной Азии, то необходимо отметить, что они зиждятся на международно-правовых актах (Конвенции ООН против коррупции от 2003 года и других документах). Однако во многих европейских странах, в частности в Великобритании, Германии, Франции, скандинавских государствах положение части 3 статьи 5 Конвенции ООН 2003 года об оценке нормативных актов воспринято скорее как призыв к более глубокому проведению обычной правовой экспертизы. Вместе с тем, экспертиза проектов нормативных актов на предмет выявления в них норм, способствующих созданию условий для коррупции, проводится практически в каждом государстве-члене ЕС. Во всяком случае, она, так или иначе, осуществляется хотя бы в ходе юридической экспертизы, проводимой обычно в парламентах перед обсуждением законопроектов на пленарных заседаниях. Однако формы регламентации такого рода анализа и экспертизы в разных странах неодинаковы. Больше того, в названных странах имеются весьма квалифицированные эксперты, которые, как это ни странно, чаще дают свои заключения на законопроекты против коррупции не у себя дома, а за границей – в тех же странах Азии и Африки.

- Можно ли расценивать антикоррупционную экспертизу законов и других правовых актов как основной инструмент борьбы с коррупцией?

- Ни в коем случае. Антикоррупционная экспертиза, в основном, распространяется на правовую сторону нормативно-правовых актов. А для достижения конечной цели важно создание общесоциальной системы противодействия коррупции: в виде реальных механизмов неотвратимости ответственности всех без исключения лиц, посягающих на интересы граждан, общества и государства; условия для действенного общественного контроля, а также процедурных механизмов защиты прав человека. Основанием проведения антикоррупционной экспертизы также должен стать антикоррупционный мониторинг. Как показывает опыт других стран, проведение мониторинга коррупции уже доказало свою практическую состоятельность и необходимость. Только с помощью таких мер можно проанализировать социальные причины и выработать действенные рекомендации для антикоррупционной практики.

Хочется особо подчеркнуть, что участвовавшие в работе круглого стола глава офиса программы ОБСЕ в Казахстане Дьердь Сабо, председатель управляющего комитета Регионального хаба в сфере госслужбы Алихан Байменов, председатель Алматинского городского суда Нургазы Абдиканов и другие участники поддержали инициативу РОО «Жанару» о необходимости возрождении процедуры антикоррупционной экспертизы.

- Каково ваше личное мнение, как опытного юриста, о необходимости антикоррупционной экспертизы?

- Буду краток. Полагаю, что обязательное проведение антикоррупционной экспертизы законов и нормативных правовых актов и их проектов является одним из главных условий успешной реализации административной реформы в нашей стране и отвечает стремлению общества и желанию граждан как можно скорее искоренить это негативное явление из нашей жизни.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 10 октября 2018 > № 2755436 Мухамеджан Пакирдинов


Казахстан > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 9 октября 2018 > № 2755576 Крымбек Кушербаев

Крымбек Кушербаев: Время требует развития экономики знаний

Одним из месседжей президентского Послания стал тезис о развитии образования. Учитывая, как быстро меняется мир, ясно, что общество должно быть ориентировано на развитие человеческого капитала.

На вопросы о развитии образования отвечает бывший министр образования и науки, ныне аким Кызылординской области Крымбек Кушербаев. В своем интервью он поделился видением развития "экономики знаний".

- Крымбек Елеуович, сегодня много говорится о качественном, а может, даже о коренном преобразовании системы образования, о том, что развитие цифрономики диктует новые условия. Ваше мнение, что необходимо предпринять?

- Нужно работать на опережение! Образование должно быть ориентировано на экономику будущего. То есть сейчас мы должны готовить кадры даже не под текущую экономику, а под экономику, которую мы будем создавать. Причем работать на опережение мы должны на устойчивой основе и в долгосрочной перспективе!

В нужное время нам нужны в нужном месте нужные люди с нужными навыками. Мы должны просчитывать наперед, кого и к какому году готовить. И начинать готовить их нужно не с университета и даже не со школьной скамьи, а уже с детского сада!

На мой взгляд, система дошкольной подготовки у нас не совсем выстроена. А ведь она является одним из полноправных уровней образования. Мое мнение, что подготовка детей сегодня уже на этом уровне должна сопровождаться определенной предпрофессиональной ориентацией, чтобы дети уже к школе понимали, какие сегодня существуют технологии, какие новые профессии их ожидают и, возможно, с учетом этого уже выстраивали свое обучение, делая упор на те или иные предметы.

- Вы считаете, что уже в детском саду ребенок должен определиться, кем он хочет стать? Но ведь к тому моменту, когда он окончит школу, его предпочтения могут измениться, и не раз!?

- Согласен. Но наша задача, чтобы к окончанию школы он определился!

Вы знаете, один из показателей, за которым мы всегда следим, это показатель трудоустройства выпускников. Востребованность - это критерий качества образования. Но есть одно "но"! Да, это прекрасно, что человек работает, но надо смотреть, где он работает и по своей ли специальности. Сегодня, надо признать, у нас существенный диссонанс - готовим людей по одним специальностям, а востребованы они по другим. По данным оценки отечественных экспертов, 60 процентов выпускников не устраиваются по профессии. Почему?

Во-первых, как я уже говорил, нет предпрофессиональной ориентации. Большинство подростков сегодня не могут твердо ответить на вопрос, какую профессию они хотят получить. Именно поэтому у многих ребят к окончанию бакалавриата наступает психологический кризис: они понимают, что пошли не туда по настоянию родителей или в силу еще каких-то причин, в то время как им хотелось бы работать в другом направлении, и им надо менять свои интересы и жизненную стратегию.

В советские времена школьники получали представление о разных профессиях в рамках учебных дисциплин. Но с тех пор появилось много новых специальностей, которые сейчас никак не упоминаются на уроках. На мой взгляд, просто необходимо интегрировать информацию о профессиях и в дошкольную, и в школьную программу. Ведь если ребенок покидает школу, не выбрав профессию, проблемы возникают и у него, и у работодателей, и у государства.

Во-вторых, не работает система госпланирования, которая должна обеспечивать вузы информацией о потребности экономики в кадрах на перспективу.

Не изучается рынок труда и вузами, не учитываются тенденции в экономике. У вузов нет заинтересованности в трудоустройстве выпускников! А ведь за это должен нести ответственность в первую очередь университет.

Что такое эффективность образования? Эффективность образования - это во многом эффективность экономики. Конкурентоспособность кадров - конкурентоспособность экономики и страны в целом.

Буквально пару месяцев назад Национальная палата предпринимателей "Атамекен" провела оценку образовательных программ вузов.

Исследования показали, что очень много ненужных для изучения предметов, которые только отнимают время у студентов.

Программы дисциплин не соответствуют потребностям IT-рынка. В основном эта проблема характерна для государственных вузов, что, конечно, в большей степени обусловлено низкой зарплатой профессорско-преподавательского состава и невозможностью привлечь специалистов с рынка.

Кроме того, зачастую за одним преподавателем закрепляется десяток, а то и более дисциплин как соответствующих его специализации, так и не свойственных ему. Как следствие, мы имеем соответствующие знания у студентов.

Нужно менять обучающие программы, приводить их в соответствие с требованиями времени. То есть вузам необходимо разрабатывать гибкие и интегрированные образовательные программы.

- Крымбек Елеуович, по экспертным оценкам, в странах Западной Европы вклад человеческого капитала в формирование ВВП составляет 30 процентов, в США - 40 процентов, а в странах СНГ это всего 10-15 процентов. Прокомментируете?

- Действительно, сегодня на первый план выдвигаются качественные характеристики социально-экономического развития. Крайне важно, за счет чего происходит рост экономики.

Прирост ВВП должен идти за счет высокотехнологичных производств - образования, здравоохранения, науки и других интеллектуальных услуг. В результате увеличивается эффективность социально-экономической системы, а главное - растет качество жизни.

Поэтому ключевым драйвером экономического роста и всех благ должен стать человек, его образование и навыки. Это главный приоритет для нас сегодня!

Надо вкладываться в его развитие! Мы должны переключиться на подготовку высококвалифицированных, а значит и высокооплачиваемых работников. Мы могли бы поставить задачу, чтобы наше население имело не менее 19-летнего образовательного уровня (детсад, школа, вуз). Наша задача, чтобы не менее 50 процентов выпускников наших школ имели высшее образование.

Ведь образованный человек - это такой же ресурс, каким в последние десятилетия была нефть, и он должен стать ключевым фактором роста благосостояния страны во второй половине XXI века, оттеснив на второй план материальное производство и инвестиции в основной капитал.

Человек в полном смысле должен стать производительной силой - от его знаний, умения, навыков, опыта во многом зависит успех всего дела. В результате будет обеспечиваться высокое качество и самого экономического роста.

Мы должны повернуться к главной задаче - обеспечить форсированные вложения в "экономику знаний" в тесной взаимосвязи с инвестициями в основной капитал.

Учитывая, что человеческий капитал формируется прежде всего системой образования, эта сфера в современной экономике, на мой взгляд, должна рассматриваться как инвестиционная, определяющая возможности экономического роста, а не как затратная - наряду с социальной помощью. Ведь инвестиции в образование - это оптимальное решение как для отдельно взятого человека, так и для страны в целом! И окупаются они не дольше, чем в среднем инвестиционные проекты.

Именно поэтому начиная с 2014 года мы направляем выпускников своих школ в лучшие технические вузы Москвы и Санкт-Петербурга. Первые 32 студента Московского института стали и сплавов и Санкт-Петербургского государственного технологического университета растительных полимеров из 452 обучающихся по гранту правительства Российской Федерации, уже в этом году вернулись домой, а 42 выпускника - продолжат учебу в магистратуре. Еще 58 наших ребят, благодаря нашему сотрудничеству с российскими вузами, поступили туда в текущем году.

- Вы считаете, кардинальная реформа высшего образования нужна? Или все-таки старая школа лучше и целесообразнее создать нечто новое на ее основе?

Я думаю, что речь должна идти о непрерывной модернизации. Вузы набирают молодых людей в одних экономических условиях, а выпускают через 4 года уже в совсем других. Изменились требования, потребности, задачи. Повторюсь, что задача вузов - все время анализировать, прогнозировать, какие потребности возникнут и что с ними будет происходить через определенный период времени. Поэтому модернизация должна стать непрерывным и неотъемлемым процессом развития любого вуза.

Судите сами. На Петербургском экономическом форуме в 2018 году были озвучены результаты опроса среди исполнительных директоров со всего мира о влиянии технологий на команды компаний. 62 процентов этих исполнительных директоров считают, что в будущем они будут нанимать людей больше, а не меньше, даже несмотря на внедрение искусственного интеллекта.

Но надо понимать, что цифровизация меняет требования к трудовым навыкам. Люди в будущем будут вынуждены чаще менять свою работу, их карьера не будет линейной, как сейчас. Поэтому постоянное обучение становится как никогда важным на фоне того, как быстро устаревают старые знания. Соответственно, эти изменения должны учитывать в своей работе и вузы.

По оценкам Международного экономического форума, уже к 2020 году 20 процентов рабочих мест изменятся. И это также предполагает наличие соответствующих навыков. Поэтому надо создать систему, которая позволит избегать риска лишиться работы из-за автоматизации. А ключ к решению такого рода вызовов - это непрерывное образование.

У нас, к сожалению, практически отсутствует инфраструктура выявления и поддержки талантов в сферах создания и использования технологий, социальной активности и предпринимательства, коммуникаций и дизайна, а также наук, не входящих в школьную программу.

В этом плане интересен опыт России по созданию "Кванториумов". Я уже не раз об этом говорил. Это детские технопарки, оснащенные высокотехнологичным оборудованием и нацеленные на подготовку высококвалифицированных инженерных кадров, разработку, тестирование и внедрение инновационных технологий и идей. Думаю, этот опыт можно использовать для реализации задачи, поставленной Главой государства в Послании.

Ведь не секрет, что очень часто барьеры доступа к образованию выталкивают талантливую молодежь из страны на поиски лучших условий обучения. На сегодняшний день, к примеру, по некоторым данным, в России обучается 75 тысяч студентов-казахстанцев, преимущественно на грантах РФ. Еще около 130 тысяч студентов выезжает в дальнее зарубежье по грантовым и платным программам. Все ли они вернутся? Вопрос!

Более того, по итогам исследований, связанных с мотивацией современной молодежи, выявилось, что у всех без исключения, помимо таких потребностей, которые были всегда, это работа и жилье, на первую позицию вышли самореализация и справедливость. И это не может не радовать.

- Что, на Ваш взгляд, может поднять конкурентоспособность выпускников наших вузов?

Нашим молодым специалистам не хватает практических навыков. Наши студенты нуждаются в инклюзивном образовании.

Сегодня крайне сложно найти молодого человека, который хотел бы стать инженером и заниматься конкретными задачками. Кто должен воспитывать этого инженера с определенным набором навыков, которые он, как ремесло, будет продавать компании? Где воспитание по учебникам, где вшивание в мозг, что на инженерии все строится? Этих ценностей, к сожалению, сегодня нет. Уверен, это наша недоработка!

На мой взгляд, сейчас очень мало говорится про "синие воротнички". Приведу официальную статистику. По стране в сфере промышленности трудится всего 10 процентов молодых людей, чуть больше 7 процентов трудится в строительной отрасли. Зато в сфере оптовой и розничной торговли занято 17 процентов молодежи. Вымыло класс людей, которые умеют работать руками сами и умеют организовать работу 3-5 человек вокруг. Вот этой прослойки, гордой своей профессией, сейчас практически нет. Работать руками сейчас не модно, не престижно. Старое поколение, старые кадры уходят, а опыт передавать некому! Да и опыт должен сразу трансформироваться, чтобы соответствовать требованиям времени.

И еще, думаю, школы, колледжи и вузы должны внедрить у себя занятия по коллективной реализации проектов, обыгрывать различные ситуации. И то, и другое имеет соревновательный эффект, рождает лидеров, учит работать в команде. Это важно.

Teaming - это сейчас один из основных современных трендов в образовании. Подготовка команды как целого, а не просто отдельных специалистов, коллаборация - максимально эффективно помогает решать задачи нынешнего времени.

Сегодня, как показывают исследования, лишь небольшая доля выпускников выходит из школ, колледжей и вузов с опытом лидерства, позитивного и инициативного социального действия. И это проблема не только у нас в Казахстане, это проблема практически всех стран постсоветсткого пространства.

- Образование - самая затратная сфера для бюджета Кызылординской области. Это проблемная сфера для Вашего региона?

Несмотря на то, что в последние годы в сфере образования очень много сделано и мы можем похвастать достаточно хорошими результатами, проблем здесь достаточно и сегодня.

Но, увеличивая расходы на эту сферу, мы думаем еще и о том, что именно необразованность, невостребованность выталкивает молодежь, особенно малообеспеченную, в условия рынка неквалифицированного или низкоквалифицированного труда без социальных лифтов, что ведет к росту преступности среди этой части молодежи. К ее маргинализации.

Понимая это, к примеру, ежегодно порядка 100 одаренных сельских ребят из малообеспеченных и многодетных семей мы направляем на обучение в ведущие вузы страны по гранту акима области. В этом году число грантов увеличено в 2 раза - со 100 до 205. Таким образом, на сегодняшний день обладателями таких грантов у нас стали уже почти 900 человек. А с текущего года мы до 70 процентов грантов переориентировали на IT-специальности.

Кстати, уже второй год подряд 97 процентов всех выпускников кызылординских школ поступают в вузы и ссузы, 57 процентов из них стали обладателями государственных грантов. Это на 509 больше, чем в прошлом году. Этими показателями мы особенно гордимся!

- Зачем региону столько IT-специалистов?

А вы посмотрите, как быстро сейчас меняется, к примеру, архивное дело! Сегодня здесь нужны не просто специалисты, понимающие в этом деле, но и в технологиях, ведь все сейчас переводится в цифру.

Или, готовя педагога, нельзя просто обойтись гуманитарными дисциплинами, нужно снабдить его навыками работы с гаджетами, умением собирать материал, обрабатывать его, работать с теми устройствами, которые сопровождают его в профессии.

IT-сфера - сегодня это не только индустрия, это и сельское хозяйство, и ЖКХ, и оборона, и вся гуманитарная сфера. Это все сферы нашей жизни.

Каждый должен понимать, что в наше время глобальной конкуренции и быстрых изменений наиболее успешны те страны, которые делают ставку на способность человека улучшать жизнь, развивая себя, страну, планету. И ключевую роль в этой новой повестке играет образование. От того, что будет происходить в ближайшие 7-8 лет в наших детских садах, школах, колледжах, университетах, зависит место, которое Казахстан займет в мире к середине XXI века. Это сейчас зависит от нас с вами, от нашей работы, от нашего подхода к делу. Можно просто наблюдать за происходящим и плыть по течению, ничего не привнося в происходящее, а можно "грести веслами"!

А завершить хочу словами Ли Куан Ю: "Выживают те культуры, которые открыты к изменениям в условиях жизни, готовы принимать новые вызовы. Тот, кто к этому не готов, остается далеко позади".

Автор: Амина Рахим

Казахстан > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 9 октября 2018 > № 2755576 Крымбек Кушербаев


Казахстан > Образование, наука > inform.kz, 5 октября 2018 > № 2750445 Ерболат Саурыков

Каждый вуз может найти свою нишу международного сотрудничества - ректор ТИГУ

Таразский вуз активно интегрируется в мировое образовательное и научное сообщество, передает корреспондент МИА «Казинформ».

О расширении форм международного сотрудничества Таразского инновационно-гуманитарного университета (ТИГУ) корреспонденту МИА «Казинформ» рассказал ректор Таразского инновационно-гуманитарного университета, доктор филологических наук, профессор Ерболат Саурыков:

- Международное сотрудничество значительно обогащает деятельность вуза, расширяет сферу интересов и практических результатов в науке, учебно-методической работе, подготовке кадров, способствует приобщению коллектива к мировой культуре.

В своем недавнем Послании «Новые возможности развития в условиях четвертой промышленной революции» Президента РК подробно остановился на интернационализации образования. Какие же задачи стоят при этом перед нашими вузами? Здесь стоит сказать о расширении форм международного сотрудничества высших учебных заведений, которые являются неотъемлемой составной частью внешнеполитической деятельности государства. Развитие высшей профессиональной школы предполагает совершенствование ее международной деятельности, которая является существенным элементом развития. И главной целью здесь является всесторонняя интеграция Казахстана в мировое образовательное сообщество в качестве равноправного партнера, повышение авторитета национальной системы образования с учетом международного опыта.

- Что вы можете сказать в этом плане о своем вузе?

- Международная деятельность Таразского инновационно-гуманитарного университета направлена на его дальнейшую интеграцию в мировое образовательное и научное сообщество. Эта работа осуществляется в рамках программ сотрудничества с ведущими зарубежными университетами. Реализуются международные образовательные программы и проекты, осуществляется совместная научно-исследовательская деятельность, организуются научно-практические семинары и конференции, обмен преподавательскими кадрами. Развивается студенческая мобильность. В ТИГУ успешно реализуются международные научные и социально-культурные проекты, которые способствуют повышению качества использования профессиональной и языковой подготовки специалистов, использованию новых образовательных технологий, установлению партнерских отношений с иностранными коллегами в различных сферах образования, культуры, технологий, экономики.

- Какова «география» такого международного сотрудничества с зарубежными вузами?

- О «географии» можно судить по договорам об академической мобильности и научно-исследовательской работе с вузами Китая, России, Узбекистана, Кыргызстана, Украины, Южной Кореи, Австрии, Чехии, Польши, Германии, Румынии, Испании, Малайзии, Турции и ряда других стран. Еще один аспект проявляется в росте объема, быстрой переработке и мгновенной передаче информации благодаря внедрению новейших информационных технологий.

- Принимает ли ваш вуз студентов и преподавателей зарубежных стран?

- Да, ТИГУ со своей стороны выступает в качестве приглашающей стороны для студентов и преподавателей вузов-партнеров. В нашем вузе успешно работает центр по изучению корейского и китайского языков. Центром также были организованы интенсивные курсы казахского языка для студентов из Кореи.

ТИГУ поддерживает устойчивые связи со многими зарубежными университетами и международными организациями. Эти контакты активно используются для организации и проведения международных научно-практических конференций, семинаров и круглых столов с участием ведущих специалистов зарубежных университетов. В начале этого учебного года был подписан четырехсторонний договор о совместном научно-исследовательском проекте по тюркологии (КазНУ им. аль-Фараби, университет им. С. Демиреля, Канадский университет Lakehead, ТИГУ). В рамках проекта был приглашен профессор Канадского университета Lakehead Сет Агбо PhD для чтения курса лекций студентам ТИГУ.

- В каких зарубежных вузах учатся сегодня ваши студенты?

- Сейчас наблюдается значительный рост количества студентов из Казахстана, которые обучаются в Польше. Многие польские университеты имеют двусторонние соглашения о сотрудничестве с казахстанскими университетами.

Таразский инновационно-гуманитарный университет тоже имеет опыт сотрудничества с польскими вузами. С 2014 года ТИГУ сотрудничает с Куявско-Поморским университетом (г. Быдгош).

Участие нашего университета в международном форуме лидеров инженерного образования активизирует совместные мероприятия и даст стимул повышению их качества. На такой недавний форум ТИГУ вынес ряд конкретных предложений для дальнейшего сотрудничества с двумя университетами Варшавы. Этому способствует и цель форума, которая заключается в продвижении лучших методов обучения кадров для отрасли высоких технологий, оказании помощи в выборе образования, укреплении связи между академическим миром и производством.

ТИГУ, расширяя поле международного сотрудничества в сфере туризма и туристического образования, в рамках форума подписал договор о международном сотрудничестве с Гданьской высшей школой туризма и гостиничного бизнеса. Кроме того, были подписаны соглашения о сотрудничестве с Варшавским технологическим университетом.

Опыт расширения международной деятельности с соседними региональными вузами свидетельствует о появлении новой тенденции в организации международного сотрудничества и мог бы быть полезен любому региональному университету, нацеленному на развитие международных связей.

Международные связи многих отечественных университетов служат своего рода иллюстрацией к тезису о «географической» специфике интернационализации образования казахстанских вузов. Сегодня практически любой вуз может найти свою нишу международного сотрудничества и продолжить успешное встраивание в процесс интернационализации образования с тем, чтобы занять достойное место на отечественном и зарубежном рынке образовательных услуг, а также расширить свое влияние на культурную, экономическую и социально-политическую жизнь региона.

- Спасибо за беседу.

Казахстан > Образование, наука > inform.kz, 5 октября 2018 > № 2750445 Ерболат Саурыков


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 4 октября 2018 > № 2748958 Татьяна Зинович

Суд с участием присяжных по-казахстански: отечественные особенности

Суд присяжных в Казахстане уже существует почти 12 лет. О том, что сейчас происходит с судом присяжных в Казахстане мы поговорили с Татьяной Зинович, руководителем Центра исследования правовой политики.

- Татьяна, суд присяжных в Казахстане уже существует почти 12 лет. Это приличный срок для любого института. Что сейчас происходит с судом присяжных в Казахстане?

- Хотелось бы сразу вас поправить. Суда присяжных в Казахстане не существует. У нас есть суд с участием присяжных заседателей. Это не классическая модель суда присяжных, которую мы привыкли видеть в кино.

- А в чем разница?

- Модель суда с участием присяжных заседателей, существующая в Казахстане представляет собой так называемый суд смешанной коллегии профессиональных судей и народных заседателей или шеффенский суд. Классический суд присяжных отличается тем, что коллегия присяжных удаляется в совещательную комнату и без участия профессионального судьи принимает решение о виновности лица, чье дело рассматривается в суде присяжных. После того, как коллегия принимает решение, профессиональный судья определяет размер наказания для подсудимого. Именно эту процедуру нам часто демонстрирует кинематограф. Вспомнить хотя бы «12 разгневанных мужчин» или «12» - российский ремейк этого фильма, снятый Никитой Михалковым. На наш взгляд, гражданин, который участвует в совещании вместе с профессиональным судьей, не может именоваться присяжным заседателем. Такой представитель народа в советской литературе именовался народным заседателем. Именно поэтому наша смешанная модель называется «суд с участием присяжных». Наши присяжные заседают в совещательной комнате и голосуют совместно с председательствующим по делу судьей.

- Разница в процедуре очевидна, но в чем же слабость казахстанской модели на практике?

- Еще до введения смешанного суда казахстанские эксперты высказывали опасения, что профессиональные судьи, участвуя в принятии решения по делу, будут настаивать на своей позиции, убеждать присяжных заседателей, имея авторитет профессионала, а, следовательно, оказывать на них давление в совещательной комнате. Авторы законопроекта о смешанном суде в свою очередь заверяли, что эти опасения являются беспочвенными. Тем не менее мы до сих пор убеждены, что успешность работы суда присяжных заключается в том, что он должен «дышать» свободно, а не зависеть от судей. Это одинаково относится ко всем моделям народного участия, а в смешанной модели требует еще большего внимания к обеспечению гарантий независимости присяжных заседателей. Давление судьи, о котором говорят профессиональные группы, научные круги и граждане, не обязательно выражается в грубом принуждении к принятию необходимого решения. Оно может принимать разные формы. Например, достаточно в присутствии присяжных огласить сведения, которые способны вызвать предубеждение в отношении подсудимого. Или, скажем, введение присяжных в заблуждение о наказании, убеждение присяжных в их некомпетентности по вопросам права, манипулирование фактами для склонения присяжных к определённому решению, угрозы присяжным о привлечении их к ответственности за неугодный приговор, манипуляция с процедурой голосования.

Казахстанская практика подтвердила опасения экспертов. Например, в СМИ обсуждались случаи, когда судья пытался ввести присяжных заседателей в заблуждение относительно содержания и толкования закона. Резонансным было карагандинское дело по обвинению одного несовершеннолетнего подсудимого. Присяжные, входившие в состав смешанной коллегии, публично объявили о том, что судья, председательствующий в деле, открыто выражал свое предубеждение против стороны защиты, и оказывал давление на присяжных в совещательной комнате с целью вынудить их признать виновным подсудимого. После того, как присяжные отказались признать подсудимого виновным, судья распустил присяжных заседателей и вынес постановление о наборе новой коллегии. За разглашение сведений закрытого судебного заседания присяжные были оштрафованы. Был ли наказан судья за оказание давления на присяжных? Нам неизвестно.

По сути, это показательное наказание присяжных послужило для населения тревожным сигналом и явилось превентивной мерой от последующей утечки информации о фактах оказания давления на коллегии присяжных по другим делам. Надо понимать, что такие факты негативно отражаются не только на репутации отдельного судьи, но и на всей судебной власти.

После участия в подобном процессе присяжные заседатели останутся с чувством глубокого разочарования в беспристрастности судебной системыв целом и будут делиться своим негативным опытом с окружающими. Это, несомненно, будет только снижать уровень доверия населения к судебной власти и закону. У нас это вызывает тревогу, ведь суд присяжных во всем мире демонстрирует высокие показатели объективности и беспристрастности. Мерилом этому выступают показатели по количеству оправданий в суде присяжных.

- Неужели законодатель, введя смешанную модель, не учел эти риски и не предусмотрел гарантий против такого давления?

- К сожалению, таких гарантий в законе нет. Запрет вмешательства в деятельность заседателя касается только сторон, но не суда. Законодатель мог бы, скажем, ввести право присяжного сообщить в вышестоящую судебную инстанцию, СМИ или сторонам по делу о фактах давления на него со стороны председательствующего. Или можно было бы установить признание подобных действий председательствующего в качестве дисциплинарного проступка или преступления, предусмотреть возможность отмены приговора при установлении фактов такого давления и т.п. Однако этого сделано не было. Но с нашей точки зрения даже такие гарантии не способны стопроцентно исключить возможность оказания давления. Эту проблему может решить только смена действующей модели на классическую.

- Ваша позиция как экспертов нам понятна, но находит ли она поддержку в профессиональных кругах?

- Результаты социологических исследований, а также ряд случаев, которые стали известны благодаря репортажам в СМИ, подтвердили гипотезу о влиянии судей на процесс принятия решений в смешанном суде Казахстана. Например, в 2010 году, спустя 3 года после введения суда с участием присяжных в Казахстане, ОБСЕ был проведен опрос судей. Результаты социологического опроса показали, что меньше половины опрошенных судей полагали, что в смешанной коллегии гарантируется самостоятельность и независимость при принятии решений. Более половины из числа опрошенных судей (52,8%) отдавали предпочтение суду присяжных, а не смешанному суду. На вопрос «Удовлетворяет ли Вас существующий порядок рассмотрения дел с участием присяжных заседателей?», 37% судей, давших отрицательный ответ, указали в числе других неудовлетворенности такие как: «необходимо, чтобы вопрос о виновности решали сами присяжные заседатели»; «судья не должен находиться в совещательной комнате вместе с присяжными»; «необходима другая модель (классическая)»; «нужно, чтобы профессиональные судьи не участвовали при решении вопроса о виновности подсудимого»; «вердикт о виновности или невиновности должны решить сами присяжные» и т.п.

Адвокаты также высказываются в пользу изменения модели судопроизводства с участием присяжных заседателей в РК. Так, результаты опроса, проведенного среди 128 адвокатов в январе – феврале 2017 г. нашим Центром, свидетельствуют, что большинство адвокатов не удовлетворены существующим порядком рассмотрения дел с участием присяжным заседателей. Наиболее распространённой причиной неудовлетворенности адвокатов является влияние/давление судей на присяжных. Доминирующая часть адвокатов (90,7%) не поддерживает процедуру совместного совещания и принятия решений судьями и присяжными заседателями.

Кроме того, наша позиция разделяется целым рядом казахстанских ученых и юристов практиков. Среди них был и недавно безвременно ушедший первый Уполномоченный по правам человека в Республике Казахстан Байкадамов Б.К.

- Вот у нас очень любят приводить в пример международную практику. Неужели везде функционирует классическая модель? В европейских странах тоже ведь есть смешанные модели. Они тоже сталкиваются с аналогичной проблемой?

- Безусловно. Наши выводы не являются простыми гипотезами, а основаны на результатах научных исследований суда со смешанной коллегией в ряде европейских стран. Например, исследование германского смешанного суда демонстрирует, что в 70% случаев, когда народные заседатели первоначально не согласны с профессиональными судьями, они все же отказываются от своих позиций, уступая своим профессиональным коллегам. Согласно исследованию, венгерского ученого, венгерские судьи не рассматривают народных заседателей (ülnök) в качестве равных коллег, так как последние не вовлечены в процесс принятия решений и даже не ожидают такой роли. «Даже если заседатели первоначально занимают активную позицию в суде, в скором времени они становятся пассивными участниками, адаптируясь к традициям суда и выполняя роль всего лишь зрителей». Исследование в Хорватии выявило, что несогласие между хорватскими профессиональными судьями и народными заседателями имеет место не очень часто, а случаи перевеса голосов народных заседателей и их влияния на приговор суда носит крайний редкий характер. Ну и наконец, как я уже сказала, одним из ярких показателей является процент оправдательных приговоров в суде присяжных, который является более высоким по сравнению с судом профессионалов.

При этом такие проблемы вовсе не существуют в странах, где действует классическая модель, например, Великобритании, США, или у нашего соседа Российской Федерации.

Поэтому рецепт от этой болезни смешанного суда может быть только один - менять казахстанскую модель суда с участием присяжных заседателей, на классическую модель суда присяжных.

Автор: Ботагоз Сейдахметова

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 4 октября 2018 > № 2748958 Татьяна Зинович


Казахстан. Япония > Медицина. Электроэнергетика > dknews.kz, 2 октября 2018 > № 2749586 Джун Хатазава

Джун Хатазава: Казахстан может многое внести в развитие мировой ядерной медицины

Профессор. Нейрорадиолог. Президент сообщества ядерной медицины в Японии и странах Океании. Глыба медицинской науки. Так коротко говорят профессионалы о докторе Хатазава. Скромный, небольшого роста, улыбчивый - таким воспринимают его собеседники.

Человек, чье имя широко известно в мировых кругах ядерной медицины, на этой неделе приехал в Казахстан с мастер-классом. Для профессора это первый визит в страну и Президентскую клинику, а также первая возможность вместе со специалистами Центра ядерной медицины Больницы укрепить взаимоотношения между странами, которые на собственном опыте знают, какова сила атома. Впрочем, мировая наука доказывает - эта сила способна не только уничтожать, а спасать.

Как с помощью ядерной медицины лечат рак на уровне клеток и болезнь Паркинсона в самом ее зачатке, почему Казахстану важно развивать эту отрасль науки и каковы ее перспективы в будущем - доктор Джун Хатазава рассказал в интервью.

Вы впервые не только в нашей стране, но и в Центральной Азии. Как вы оказались в Астане?

- Я приехал в Казахстан по приглашению докторов Центра ядерной медицины Больницы. В прошлом году я имел возможность познакомиться с ними во время их визита в Японию, в Йокохаму. До этого времени у меня не было ни одного друга во всей Центральной Азии, а теперь есть. Я здесь, чтобы поделиться опытом японской медицины в ранней диагностике таких заболеваний, как болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, эпилепсия и, конечно же, рак.

Возьмем, например, эпилепсию. Мы внутривенно вводим радиофармпрепарат и замеряем скорость кровотока в головном мозге. Область накопления введенного вещества, которую мы видим в результате на снимке, и есть очаг эпилепсии. В 90 процентах случаев приступы лечат медикаментами, оставшиеся 10 процентов пациентов нуждаются в хирургическом вмешательстве. Наше исследование показывает, где находится очаг эпилепсии, после чего нейрохирурги могут приступать к операции. Без этого метода доктора не смогли бы удалить очаг.

Вот на этих снимках видна ранняя стадия развития болезни Паркинсона. Этого пациента можно еще вылечить с помощью лекарств. В отличие от МРТ, который показывает структурное строение головного мозга, технология ядерной медицины - позитронно эмиссионный томограф (ПЭТ) - способен увидеть функциональные изменения в нем.

А на этих снимках пациент с раком предстательной железы. Черные точки по всему телу - это метастазы рака. Без лечения такой пациент проживет около трех месяцев. Мы же внутривенно вводим препарат с радиоизотопом и трейсером, который доставляет радиоизотоп конкретно к раковой клетке. Энергия таких изотопов убивает больные клетки. Такой метод прицельной, локальной терапии на сегодняшний день является новым в мировой медицине. Она способна уничтожать метастазы рака, которые распространяются по всему организму. До этого такого лечения не было.

Как сегодня вы себе представляете будущее ядерной медицины?

- Эта наука позволяет использовать атомную энергию в самых мирных целях - для диагностики болезней и их лечения. В прошлом ядерный потенциал использовался только как оружие, потом появились атомные реакторы, которые стали генерировать энергию для электричества. А теперь эта же атомная энергия помогает врачам заботиться о здоровье пациентов по всему миру. Впервые ядерная медицина появилась в клиниках США и Европы, потом подтянулись Япония, Китай и Южная Корея. Сегодня все больше стран по всему миру заинтересованы в том, чтобы внедрять новые технологии и развивать эту область науки. Ее будущее, я уверен, носит мирный характер.

Вы рассказали нам, что радиоизотоп способен уничтожать клетку рака, а как ее можно для начала опознать?

- Это происходит довольно просто. Раковые клетки усиленно потребляют глюкозу - она им помогает расти и делиться. Если определить содержание глюкозы в нашем теле, то можно увидеть раковые клетки. Конечно, наш организм в целом нуждается в этом веществе: в первую очередь, глюкозу потребляют мозг и сердце. Но если мы заметим интенсивное поглощение глюкозы, помимо сердца и мозга, вероятнее всего, это первый звонок о наличии раковых клеток.

Посмотрите на этот снимок. Мы ввели глюкозу в организм пациента: большая концентрация в мозге и в сердце, а вот эти маленькие точки - раковые клетки. Это невозможно увидеть на КТ и МРТ: для такой диагностики необходима технология ядерной медицины - ПЭТ.

Вы впервые приехали в Казахстан и впервые наблюдаете работу сотрудников Центра ядерной медицины в нашей стране и в Больнице. Как вы оцениваете уровень развития этой отрасли медицины у нас?

- Важный компонент в нашей науке - наличие оборудования - ПЭТ и его использование. Вторая важная деталь - это постоянные коммуникации сотрудников ядерной медицины с докторами из других отраслей - неврологами, кардиологами. Накануне, когда я только прибыл в Больницу, я выступил с небольшой презентацией. Меня очень порадовало, что пришло немало докторов-неврологов, которые работали, участвовали в дискуссии вместе с физиками Центра ядерной медицины. Это очень хороший показатель.

И третий момент заключается в качестве проводимых исследований. Здешние доктора и физики уже имеют довольно большой опыт и знания, взятые из мировой практики. Всех этих навыков достаточно, чтобы начать делать собственные исследования и вносить вклад в мировую науку. Это очень важно.

Какие рекомендации вы обычно даете докторам и ученым для успешного развития ядерной медицины?

- Я много езжу по миру с лекциями. Недавно я посетил несколько арабских стран - там очень высок процент болеющих меланомой (раком кожи). Таких показателей вы, например, не встретите в Японии или в странах Юго-Восточной Азии, так как эта болезнь в основном свойственна странам, расположенным внутри континента. В Казахстане, как мне известно, уровень пациентов с меланомой тоже немаленький. Специалисты в Японии не имеют большого опыта в лечении этого заболевания, а в вашей стране есть, и это ни в коем случае нельзя упускать науке - ведь вы как специалист из этой местности можете поделиться своим большим опытом и рассказать о конкретных случаях. Эта коммуникация должна существовать постоянно, таким образом развивается вся наука. Об этом я говорю своим коллегам.

Но все-таки ядерная медицина - не только передовая сфера медицинской науки: она требует немало усилий. Есть ли у нашей страны потенциал?

Исторически сложилось, что в Казахстане находится одна из сильнейших школ ядерной физики и накопился немалый опыт. Основа ядерной медицины - это радиоизотопы. Их производство необходимо для существования и развития ядерной медицины. Но производство и поставка этих веществ в мире сейчас очень нестабильна и очень высока в цене. Мне известно, что в вашей стране также есть план строительства собственного ядерного реактора, а ядерная медицина - как раз один из главных бенефициаров такого проекта не только внутри страны, а в глобальном масштабе. И Казахстан, на мой взгляд, является важным кандидатом в развитии мировой ядерной медицины. В этом и заключается одна из целей моего визита - поиск стабильных и прогрессивных партнеров, которые смогут производить и поставлять радиоизотопы на мировой рынок ядерной медицины. На сегодняшний день в мире имеются ядерные реакторы, но их технологии уже устаревают и через некоторое время им придется либо модернизироваться, либо закрыться.

Конечно, на этот счет, может быть, будет много разговоров: Япония, например, также имеет довольно печальную историю, связанную с ядерной наукой. Но люди в нашей стране понимают, какие возможности она открывает для человечества, для медицины, для прогресса. Вот эту мысль я пытаюсь донести каждый раз: мирный атом необходим для развития, лечения и выздоровления людей.

Так получается, что ваш визит в Больницу имеет значение не только для Президентской клиники: этот мастер-класс может стать первым шагом в дальнейшем сотрудничестве медицинских школ Казахстана и Японии?

- Я уже упоминал, что до прошлогодней встречи со специалистами Центра ядерной медицины Президентской клиники я очень мало знал о Казахстане, о развитии этой сферы медицины в вашей стране. Но с тех пор изменилось многое, и мой визит в Астану, надеюсь, укрепит нашу дружбу и сотрудничество. Например, мы уже договорились организовать программу обмена специалистами ядерной медицины Японии и Казахстана на постоянной основе.

Казахстан. Япония > Медицина. Электроэнергетика > dknews.kz, 2 октября 2018 > № 2749586 Джун Хатазава


Казахстан > Медицина > camonitor.com, 2 октября 2018 > № 2748947 Бахыт Туменова

Как казахстанская медицина оказалась загнанной в угол?

Экспертный опрос на тему «Если бы я был министром здравоохранения…», который мы проводили на прошлой неделе, весьма удачно совпал по времени с презентацией в парламенте нового законопроекта, касающегося развития отечественной медицины. Нашими спикерами было озвучено много дельных рекомендаций министерству, но всех их объединяло одно – необходимость повышения авторитета профессии врача, без чего любая реформа будет лишена смысла. О том, можно ли вернуть доверие населения к системе здравоохранения и как это сделать, мы беседуем с президентом общественного фонда «Аман-Саулык» Бахыт Туменовой.

- Бахыт Ниязбековна, почему наше общество скептически относится к реформам в данной сфере?

- Сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, граждане возлагают большие надежды на то, что отечественная система здравоохранения изменится к лучшему, но, с другой, продолжают относиться к ней с недоверием. Слово «реформа» они воспринимают не иначе как ругательное, считая, что каждые новые перемены будут хуже предыдущих. И это неудивительно, если учесть, что мы вот уже более четверти века «внедряем медицинское страхование», «боремся с коррупцией», разбрасываемся декларативными обещаниями.

Что мы сегодня имеем? Инертность медицинского сообщества, патернализм и низкую степень ответственности самого населения за свое здоровье. Но все «шишки» адресованы только Минздраву, хотя в одиночку справиться с таким грузом проблем не в состоянии ни одно ведомство. Тут нужны совместные усилия государства и общества.

Мы хотим достичь хороших показателей только за счет усилий медицинских работников, забывая при этом о других экономических факторах. Но возможны ли высокое качество медицины и здоровая нация в условиях, когда у нас такие низкие прожиточный минимум и зарплаты бюджетников, в том числе медиков, когда люди по уши в кредитах, которые не в состоянии оплачивать, когда национальная валюта обесценивается и растет инфляция?

Проблема еще в том, что многие инициативы министерства сталкиваются с непониманием со стороны не только граждан, но и самого медицинского сообщества. Не хватает информированности населения и его участия в этом процессе. Считаю, что здесь министерству пора бы уже в полной мере использовать потенциал неправительственных организаций...

По сути, система оказания медицинских услуг оказалась заложницей всех начатых и незаконченных в стране реформ. В то же время именно на нее экстраполируется все недовольство граждан…

- Но ведь еще лет 20 назад ситуация с медициной в стране была лучше. Почему произошел спад?

- К началу «нулевых» годов мы стали приходить в себя после тяжелых первых лет независимости, пошли в рост нефтяные доходы, началась эра строительства, покупок дорогостоящего оборудования (на котором подчас некому было работать, а потому оно простаивало) на фоне всеобщей веры в то, что деньгопад будет вечным. Причем инвестиции шли не в первичную сеть, не на подъем семейной медицины ПМСП, а в основном на развитие стационарной службы.

Потом грянул кризис, затем другой... Насколько мне известно, в настоящее время затраты на медицину не дотягивают даже до 3-х процентов от ВВП. Хотя согласно рекомендациям ВОЗ, расходы на здравоохранение должны составлять как минимум 4 процента от ВВП, а в идеале – 8-10 процентов.

К тому же мы брали на себя высокие обязательства при отсутствии соответствующей базы и ресурсов. Например, поставили цель снизить показатели младенческой и материнской смертности: оснастили роддома соответствующим оборудованием, в том числе кувезами, приняли критерий ВОЗ, согласно которому младенцев, рожденных весом от 500 граммов, стали регистрировать как живорожденных (раньше «порог» был вдвое выше). Однако при этом размеры пособий на поддержку материнства и детства оставляли желать лучшего. Никуда не делась проблема подростковой беременности и абортов. Обвиняют в этом, разумеется, врачей, хотя ответственность за просвещение и воспитательную работу с молодежью должно нести все общество.

В последствиях того же самолечения, которым излишне увлекаются наши граждане, тоже виноваты всегда врачи, хотя к ним многие пациенты приходят уже с запущенными случаями. Люди ведь сначала предпочитают советоваться с аптечными работниками, на интернет-форумах или просто верят красивой рекламе... Я бы последнюю вообще запретила! Безудержная реклама лекарств в сети и на телевидении, как мы видим, ни к чему хорошему не приводит… Фармкомпании должны иметь право заниматься ею и доказывать эффективность своих препаратов в первую очередь медработникам, но не простым обывателям.

Или вот, к примеру, в развитых странах доля людей с инвалидностью достигает 10 процентов, а у нас – всего 3-4 процента. С чем это связано? На мой взгляд, с тем, что стандарты, по которым принимаются соответствующие решения, несовершенны. Врачи подтверждают инвалидность, а комиссии по медико-социальной экспертизе, находящиеся в структуре Минтруда и соцзащиты, их решения отвергают. Из-за таких расхождений, естественно, страдает престиж врача и в целом падает доверие к медицине.

Ну и, наконец, проблема коррупции. Считается, что медицина – одна из самых подверженных ей сфер. Но нельзя забывать, что мздоимство процветает там, где слабое гражданское общество. Не секрет, что пациенты (конечно, из-за страха за свое здоровье) часто сами предлагают деньги врачам, но не несут за это никакой ответственности. А должны отвечать обе стороны!

- Что можно сделать уже сегодня, чтобы облегчить жизнь врачей?

- Мне кажется, мы вконец загнали нашего врача. Он всем должен, но сам при этом абсолютно не защищен. Недавно в США провели исследование, которое выявило, что чаще всего на самоубийство идут именно медики и учителя. У нас, конечно, таких замеров никто не проводил, но я уверена, что в Казахстане похожая ситуация, если не хуже. То, что лучшие специалисты массово уходят из отрасли – прямое тому доказательство. Налицо психоэмоциональное выгорание. Я никогда не поверю, что врачу бывает безразлично, когда умирает его пациент…

Произошла врачебная ошибка? Нужно тщательно разбираться в каждом отдельном случае с участием опытных врачей, профессоров. Разбор должен быть честным, дотошным. И не с целью уничтожить врача, а с целью выявить причины ошибки. И делать это должны врачебные сообщества, а не акиматовские или медицинские чиновники, не имеющие за плечами соответствующей практики. Может быть, после таких разборов возникнет необходимость внести коррективы в стандарты лечения и диагностики или возобновить практику наставничества, когда молодого врача первые годы ведет более опытный коллега. Нельзя забывать, что сегодня насчитывается более 14 тысяч заболеваний, и каждое из них у разных людей может проявляться по-разному.

- Системе здравоохранения явно требуется перезагрузка. Что это может быть?

- Решением многих проблем может стать усиленное развитие первичной медико-санитарной помощи (ПМСП). Это то, чем сейчас активно занимается команда министра Елжана Биртанова. И это очень правильно! Алма-Атинская декларация ВОЗ по ПМСП, важность которой признал весь мир, была принята 40 лет назад, а мы только сейчас стали говорить о необходимости двигаться в этом направлении.

Чтобы читателю была понятна суть данной реформы, объясню просто. ПМСП - это как небольшие мини-маркеты у дома, в которых мы ежедневно приобретаем самые необходимые товары: хлеб, молоко, сахар. А крупные консультативно-диагностические центры - как гипермаркеты, к услугам которых мы прибегаем гораздо реже... Вывод напрашивается сам собой: в приоритете должна быть ПМСП. Только тогда, когда в стране четко и качественно заработает «первичка», начнет снижаться потребность в стационарном лечении. Последнее должно развиваться параллельно, а не в ущерб ПМСП.

Обеспечить гражданам легкий доступ к первичной медицинской помощи (прививки, осмотры, диагностика и лечение несложных заболеваний и т.д.) можно путем расширения количества учреждений ПМСП и повышения их доступности. Их должно быть столько, чтобы каждый человек мог спокойно дойти до них пешком за 10-15 минут. Убеждена, что если мы правильно реализуем намеченную реформу, то совершим серьезный разворот в сторону профилактической помощи. А она является самой главной.

В целом, на мой взгляд, в стране разработана достаточно неплохая концепция развития ПМСП. Но чтобы ее полноценно реализовать, потребуется время. Понятно, что министр хочет поскорее претворить в жизнь намеченные инициативы. Однако, как я всегда говорю, торопиться нужно не спеша.

Напоследок хочу пожелать всем здоровья и благополучия!

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан > Медицина > camonitor.com, 2 октября 2018 > № 2748947 Бахыт Туменова


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 1 октября 2018 > № 2748946 Мурат Машкенов

Мурат Машкенов: «Решения нового руководства ФПРК противоречат сути профсоюзного движения»

В последнее время в профсоюзном движении Казахстана складывается непростая ситуация. Речь идет о возникающих конфликтах, неправомерном использовании административного ресурса, нарушении законодательства, регулирующего эту сферу общественных отношений. О причинах такого положения вещей и других аспектах жизни отечественных тредюнионов мы беседуем с генеральным секретарем Казахстанской конфедерации труда Муратом Машкеновым.

– Мы с вами периодически встречаемся и обсуждаем состояние дел в профсоюзном движении Казахстана. С момента нашей последней беседы прошел год. Уже тогда вы с некоторой озабоченностью рассказывали о нарастающих трендах негативного свойства в жизни отечественных тред-юнионов. За этот год что-нибудь изменилось, и в какую сторону?

– Увы, ситуация только ухудшается. И это не только мое личное мнение. Его разделяют многие мои коллеги по профсоюзному цеху. Самое печальное заключается в том, что ухудшают ситуацию искусственно.

– Можно конкретнее, что вы имеете в виду?

– Начнем с того, что во главе самого крупного объединения страны – Федерации профсоюзов Республики Казахстан (ФПРК) – встал Бакытжан Абдраимов. В прошлом он занимал посты в ряде государственных структур, в частности, был вице-министром юстиции, а перед назначением в ФПРК заседал в мажилисе.

Его первые шаги, особенно по омоложению руководящего состава профсоюзных организаций, крайне болезненно отразились на всех структурах, от первичных до отраслевых. Кадровые чистки охватили даже рядовых клерков и уборщиц. Они затронули, прежде всего, лиц, достигших пенсионного возраста. Процесс этот начался в конце 2017-го, спустя буквально полтора месяца после прихода господина Абдраимова. Приведу такую статистику: из 16 руководителей территориальных объединений профсоюзов, входивших в ФПРК, были заменены 14.

– А что плохого в омоложении кадров? Разве это не объективный процесс?

– В данном случае речь идет, прежде всего, о работниках, занимавших выборные должности. Все они в соответствии с действующими уставами профсоюзов были избраны на определенные сроки.

– Наверное, при оценке этой ситуации нужно отталкиваться не только от закона о профсоюзах, но и от норм Конституции, в которой оговариваются права граждан, работающих на выборных должностях в общественных организациях?

– Совершенно верно. В статье 5 Конституции РК записано: «Не допускается незаконное вмешательство государства в дела общественных объединений и общественных объединений в дела государства, возложение на общественные объединения функций государственных органов». Аналогичная статья есть в законе о профсоюзах и в законе об общественных объединениях. В них прямо говорится, что государство не имеет права вмешиваться в дела общественных объединений, а кадровая политика в профсоюзах является их внутренним делом.

– То есть любой руководитель профсоюзов, независимо от того, о каком уровне идет речь, должен быть не назначен, а избран?

– Да, именно избран. Тем более что согласно конвенции Международной организации труда (МОТ) о свободе объединений, которую наша страна официально признала, у каждого гражданина есть право свободного выбора руководителя профсоюзного органа. Опять-таки любого уровня – от первичной организации до республиканского объединения. Поскольку профсоюзы – это общественная организация.

А как поступило новое руководство ФПРК? Своими распоряжениями оно отстранило прежних работников, занимавших выборные должности и достигших пенсионного возраста, а на их места назначило других.

Приведу такой пример. Долгие годы отраслевой профсоюз работников здравоохранения возглавляла Мереке Бутина. Как опытный руководитель она изложила свои соображения по поводу некоторых не совсем правильных шагов нового руководства ФПРК и предложила устранить допущенные ошибки. И какой была реакция? Бутину с возглавляемым ею профсоюзом вынудили выйти из состава ФПРК, а затем последняя инициировала создание альтернативного профсоюза работников здравоохранения – «Сеним».

– Это можно назвать расколом?

– Это и есть самый настоящий раскол. Вместо того чтобы рассмотреть замечания и предложения Бутиной по существу, эти люди взяли курс на конфронтацию. О чем это говорит? Скорее всего, о том, что с приходом нового руководства в ФПРК возникла весьма оригинальная для профсоюзного движения система принятия решений. Что-то вроде групповщины. Сегодня у председателя ФПРК четыре заместителя, и все они являются членами исполнительных органов федерации. Причем у них такие полномочия, что они могут протащить практически любую инициативу. И именно так было принято другое не менее странное решение – о выходе из Всеобщей конфедерации профсоюзов (ВКП) СНГ. Это вызвало большой резонанс.

– И чем был обоснован такой шаг?

– Никаких обоснований не прозвучало. Просто было сказано, что состоять в этой организации нецелесообразно, – и все.

– То есть, все было сделано в одностороннем порядке?

– Именно так. Уведомили об этом руководство ВКП, и не более того. Чтобы читателям было понятно, объясню: ВКП является правопреемницей бывшего ВЦСПС.

Реакция республиканских отраслевых профсоюзов на это решение была сугубо негативной. Найти объяснение такому шагу я затрудняюсь. Но могу сказать, что уход от интеграции со странами СНГ вступает в явное противоречие с курсом нашего президента Нурсултана Назарбаева. Менее всего хотелось бы давать какие-то окончательные оценки, но все происходящее ничего, кроме недоумения, не вызывает.

И еще удивляет то, что такие решения принимаются узким кругом лиц. Хотя согласно уставу любого профсоюза, в том числе и ФПРК, они, как минимум, должны обсуждаться на заседании генерального совета ФПРК, а не исполкома. Кстати, несмотря на то, что ФПРК вышла из ВКП СНГ, многие отраслевые профсоюзы Казахстана продолжают оставаться членами различных международных объединений, входящих в структуры профсоюзов СНГ.

– Но это же нонсенс...

– Согласен. Сам по себе этот шаг является свидетельством отказа от принципов коллегиального руководства и перехода на принцип единоначалия. Что противоречит сути профсоюзного движения.

Или взять историю с созданием нового отраслевого профсоюза работников здравоохранения «Сеним». Там не было никакого объединительного съезда. И вообще, как можно за два месяца с нуля создать новый отраслевой профсоюз, да еще с филиальной сетью по всему Казахстану?! А ведь еще есть вопрос регистрации. Хотя, если вспомнить, что господин Абдраимов в прошлом занимал пост вице-министра юстиции, удивляться не приходится. Административный ресурс – он и в Африке административный ресурс...

– Наверное, не стоит забывать и про корпоративную солидарность чиновников...

– Абсолютно верно. Но создание нового отраслевого профсоюза в пику уже существующему – это еще не все. Чуть раньше Мереке Бутина подписала отраслевое соглашение на 2017-2019 годы с Минздравом РК в лице министра Елжана Биртанова. Так вот, впоследствии мы с удивлением обнаружили, что наряду с этим (действующим) соглашением появилось такое же аналогичное за подписью того же министра, но уже на 2018-2020 годы и заключенное профсоюзом «Сеним». Бутина написала в Министерство труда и социальной защиты и в Министерство здравоохранения письмо, в котором сделала сравнительный анализ обоих документов. Как выяснилось, новое соглашение практически не отличается от прежнего, действующего. Какое-то странное раздвоение получается.

Согласно трудовому законодательству, если Минздрав решил заключить соглашение с новым профсоюзом, то необходимо было создать комиссию с равным представительством в ней старого и нового профсоюза, и только при достижении консенсуса с обеими сторонами подписывать такой документ. Однако это требование не было соблюдено. Налицо грубейшее нарушение Трудового кодекса РК. А еще пренебрежение принципами социального партнерства.

– Какой была реакция на это со стороны международных профсоюзных объединений, членом которых является Казахстан?

– Хороший вопрос. Я уже рассказывал вашей газете, что МОТ достаточно критически оценивала и ситуацию с законодательной базой, и общую ситуацию в профсоюзном движении Казахстана. Поэтому понятно, что она, мягко говоря, не приветствует те решения, о которых говорилось выше. Международная организация труда прекрасно осведомлена о происходящем, и я опасаюсь, что все это может быть чревато для нас последствиями.

Здесь стоит привести один пример. В ноябре 2003-го в ответ на жалобу, поступившую от одного из отраслевых профсоюзов Республики Беларусь (РБ), административный совет МОТ направил в эту страну комиссию. Суть жалобы состояла в том, что данный профсоюз был ликвидирован по требованию правительства РБ. Дело закончилось вмешательством президента страны Александра Лукашенко: решение о ликвидации профсоюза было отменено, а руководителей соответствующих правительственных структур заменили.

– А почему президент Беларуси пошел на такой шаг?

– Причина очень проста. После того, как МОТ выявила факты незаконного вмешательства государственных органов в дела профсоюзов, она прибегли к сложившейся практике. Дело в том, что МОТ является структурой ООН и имеет право обращаться в ведущие международные финансовые институты – Всемирный банк, Международный валютный фонд – с предложениями ввести санкции в отношении тех государств, которые не выполняют принятые на себя обязательства в рамках участия в МОТ.

– А какого характера могут быть подобные санкции?

– Объясню на этом же примере. Республика Беларусь была лишена прав на льготы и преференции при получении международных кредитов. Эти санкции очень чувствительно ударили по стране, и только благодаря оперативному вмешательству президента Лукашенко ситуацию удалось выправить.

– И что, такая перспектива маячит и на нашем горизонте?

– Совершенно верно.

– А какой смысл доводить дело до этого?

– Никакого смысла нет. Я вообще не хочу даже говорить о таких последствиях, но ведь все идет к тому.

Раскол в профсоюзном движении уже очевиден. Пример с созданием альтернативного отраслевого профсоюза тому подтверждение. Это первое.

Второе. Налицо отход от принципов коллегиального руководства, что тоже вносит раздрай в профсоюзное движение.

Третье. Создание «Сеним» с привлечением административного ресурса является доказательством незаконного вмешательства в деятельность профсоюзов. Кроме того, налицо столкновение интересов общества в лице рядовых членов профсоюза с интересами руководителей государственных органов, что чревато серьезными последствиями и вряд ли способствует сохранению общественно-политической стабильности в стране. Смею заверить: я ничего здесь не преувеличиваю.

В заключение хотел бы сказать следующее. Наши коллеги из профсоюзных организаций Восточно-Казахстанской области подали заявку на проведение 20 октября этого года на центральной площади Усть-Каменогорска публичного мероприятия. Оно направлено против вмешательства государственной власти в дела профсоюзных организаций, а также действий руководства ФПРК, нарушающих 87-ю конвенцию МОТ. И одновременно эта акция в поддержку политики президента Н. Назарбаева по сохранению мира и стабильности в Казахстане.

Последнее обстоятельство имеет принципиальное значение. Как профсоюзный активист скажу: мы, профсоюзы, не заинтересованы в дестабилизации ситуации. Наоборот, мы всегда призывали и призываем к координации наших действий. Тем более что примеры такой общей работы, в том числе и с ФПРК, у нас имеются.

Но, к сожалению, по большей части они остаются на бумаге, а на практике все идет не совсем так, как хотелось бы.

Автор: Кенже Татиля

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 1 октября 2018 > № 2748946 Мурат Машкенов


Казахстан. Россия > Электроэнергетика > newskaz.ru, 24 сентября 2018 > № 2746216 Бауржан Дуйсебаев

Обошел Канаду и Австралию: Казахстану достался урановый козырь

В Казахстане уран добывают наиболее экологичным и прогрессивным методом – подземного скважинного выщелачивания

Всемирная ядерная ассоциация подвела итоги за прошлый год. Согласно исследованию, Казахстан вновь обошел Канаду и Австралию по добыче урана. На долю страны пришлось 24 тысячи тонн урана, то есть 39% от мировой добычи.

Как Казахстану удалось стать лидером в этой области и насколько эффективно страна разыгрывает свой "урановый козырь", Sputnik Казахстан рассказал потомственный технолог отрасли, доктор технических наук, научный руководитель научного центра самого первого предприятия атомной отрасли в Казахстане, а ныне "дочки" "Казатомпрома", компании "Волковгеология", Бауржан Дуйсебаев.

Эталонная добыча урана по версии МАГАТЭ

- Урановая промышленность требует высокого уровня научного обеспечения. Вы возглавляли созданный в "Казатомпроме" институт высоких технологий и управление науки. Какие плоды принесла такая массированная научная поддержка отрасли?

- Еще в годы СССР в Казахстане, Кыргызстане, России, Таджикистане, Узбекистане и Украине были проведены системные работы по поиску, разведке и освоению месторождений урана. Но с распадом Союза вся система развалилась, и тут новым независимым странам было важно грамотно использовать оставшееся "наследие". Казахстану достался урановый козырь — почти треть мировых запасов урана, и важно было его разыграть правильно. Наше нынешнее положение лидера по добыче урана в мире говорит о том, что мы все сделали грамотно. А метод подземного скважинного выщелачивания (ПСВ), который является нашим коньком, в МАГАТЭ признан эталонным. Мы сумели его развить и сейчас готовы осуществлять его трансферт на добычу других цветных, редких и редкоземельных металлов.

Может ли урановая промышленность быть безопасной?

- Добычу урана обычно представляют себе как что-то опасное и вредное, и термин "экологичное" в описании метода выглядит для обывателя подозрительно. Расскажите, как этого удалось добиться?

— Метод подземного сквозного выщелачивания на сегодняшний день считается наиболее щадящим в мировой практике. Он почти не оказывает отрицательного влияния на окружающую среду. После нашей работы не остается ни заброшенных шахт, ни отвалов. Поэтому его можно справедливо называть экологичным.

- Как происходит добыча урана с помощью ПСВ?

— В подземный пласт через скважины закачивается слабый раствор реагента, который, проходя через руду, растворяет природные соединения урана. Затем этот раствор, уже содержащий уран, выводится на поверхность через другие скважины.

Кроме экологичности, этот метод еще и наиболее дешевый, но при этом высокотехнологичный. То есть люди, работающие на рудниках ПСВ, —это не низкоквалифицированные работники, а технологичные специалисты, которые к тому же работают в безопасных условиях труда.

- Кто и когда придумал ПСВ?

- Этот метод начал применяться еще в СССР, основным разработчиком был Всесоюзный научно-исследовательский институт химической технологии (ВНИИХТ). В середине 1980-х годов подземным выщелачиванием в СССР добывалось до 35% урана. После развала Союза основная сырьевая база и заводы оказались за пределами России — в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане, Украине. Наша заслуга в том, что мы в Казахстане сумели метод ПСВ не только сохранить, но и развить. Когда был создан "Казатомпром", мы добывали менее 1% мирового урана, а через 10 лет стали добывать уже 40%. А если говорить конкретно о добыче урана способом ПСВ – то 80-90%.

- Неужели Россия отказалась от такого эффективного метода?

— Не отказалась. Сейчас в России этим методом уран добывается, но объемы в разы меньше, чем в Казахстане. Тем не менее наше сотрудничество продолжается на новом витке истории – путем создания совместных предприятий между "Казатомпром" и уранодобывающей компанией российской государственной корпорации "Росатом" — Uranium One. В Казахстане Uranium One в составе СП участвует в промышленной добыче урана на шести рудниках: Акдала (70%), Южный Инкай (70%), Каратау (50%), Акбастау (50%), Заречное (49,98%) и Харасан (30%).

Что случилось с ценами на уран

- Почему Казахстану выгодно создание таких совместных предприятий с Россией?

— Когда работы идут в формате СП, для нас сразу решается вопрос о том, кто станет покупателем урана. Обычно партнер забирает добытый уран себе с дополнительным условием не выпускать его на общий рынок.

В последние годы цены на уран не были высокими из-за некоторого его переизбытка на мировом рынке и очень важно, что Казахстан экспортирует весь добытый уран в основном по долгосрочным контрактам. Россия — один из наших стратегических партнеров, благодаря которому мы имеем стабильный канал сбыта. На территории Казахстана больше всего действующих СП с Uranium One, на втором месте японские СП, а также СП с компаниями Китая, Франции и Канады.

Также любая страна, развивающая атомную энергетику и строящая АЭС, если, конечно, сама не добывает достаточного количества урана, — это наш потенциальный покупатель. А "Росатом", как известно, мировой лидер по числу проектов строительства АЭС за рубежом — 36 энергоблоков в 12 странах. Это четкий вектор нашего дальнейшего сотрудничества. Но оно, безусловно, выгодно и российской стороне.

Рынок урана специфичен, и в мире непрерывно идет жесточайшая борьба за контроль над рудниками и месторождениями урана. Это вопрос стратегический, так как у кого в руках источники урана, тот может влиять на всю мировую атомную энергетику.

Казахстан и Россия "делят атом"

- Как вы оцениваете перспективы дальнейшего сотрудничества России и Казахстана в атомной сфере?

— Российская сторона использует казахстанский опыт в добыче урана, мы в свою очередь используем российский опыт. В России население в 10 раз превышает наше, но у нас добыча урана в 10 раз превышает российскую, то есть благодаря сотрудничеству мы взаимно можем масштабировать те или иные решения. Кроме того, у нас в силу общего советского прошлого промышленность построена по единому образцу, поэтому российская сторона— идеальный для нас партнер с точки зрения технологий.

В не таком уж далеком прошлом "Казатомпром" и "Росатом", а точнее их прародители, были подразделениями одного министерства среднего машиностроения СССР, поэтому у нас схожи некоторые подходы и общие научные школы, которые, конечно, продолжают свое развитие на новом этапе независимости.

Тем не менее сотрудничество между нашими научными школами продолжается. "Росатом" сохранил головные институты отрасли, а у них имеется множество интересных наработок, которые продолжают пополняться новыми решениями. В свою очередь, и мы, как страна, где наиболее широко применяется метод ПСВ и для развития которого постоянно идет научная работа, готовы делиться какими-то своими новыми решениями. Идет сотрудничество и в подготовке кадров. Так, казахстанские специалисты "Казатомпром" с отрывом от производства обучаются в МИФИ, в Томском политехническом университете, который я, кстати, сам заканчивал.

Имеются и перспективные направления сотрудничества, которые выходят за рамки атомной отрасли.

"Урановые технологии" помогут добывать золото

- О каких направлениях сотрудничества Казахстана и России вне атомной отрасли идет речь?

— Их немало. Например, мы готовы предложить использовать метод ПСВ при добыче золота, вольфрама, кобальта, никеля, меди и так далее. Уже сейчас можем предложить решения для добычи титана, вольфрама, молибдена. А российская сторона, например, имеет опыт проектов ПСВ в золоте и никеле. Словом, перспективных векторов сотрудничества много, и мы в меру возможностей и интересов их будем развивать.

Казахстан. Россия > Электроэнергетика > newskaz.ru, 24 сентября 2018 > № 2746216 Бауржан Дуйсебаев


Казахстан. Китай. Белоруссия. РФ > Транспорт > newskaz.ru, 17 сентября 2018 > № 2733111 Алексей Гром

Аналога СЭЗ "Хоргос – Восточные ворота" нет в мире: интервью с президентом ОТЛК ЕРА

В чем уникальность сухого порта на территории СЭЗ "Хоргос – Восточные ворота"?

Сухой порт "Хоргос – Восточные ворота" — уникальный железнодорожный проект Казахстана, считает президент "Объединенной транспортно-логистическая компании — Евразийского железнодорожного альянса" (ОТЛК ЕРА) Алексей Гром.

ОТЛК ЕРА на паритетных началах учредили "Российские железные дороги", "Белорусская железная дорога" и "Казахстанские железные дороги". Железнодорожные монополии трех стран объединились ради того, чтобы связать две крупнейшие экономики мира — китайскую и европейскую. Благодаря сервисам ОТЛК ЕРА до четырехсот поездов в месяц следуют по территории трех стран со скоростью пассажирского поезда. Какую роль в китайско-европейском транзите играет Казахстан, Алексей Гром рассказал в интервью для Sputnik.

- Какими конкурентными преимуществами обладает ваш центральноазиатский акционер — "Казахстанские железные дороги"?

— Сухой порт в специальной экономической зоне "Хоргос — Восточные ворота" в Казахстане играет ключевую роль в железнодорожном сопряжении Китая и стран ЕС. Именно входной пункт транзита задает общий ритм и темп для последующих участков маршрута.

От того, насколько быстро и эффективно будет обработан груз на территории Казахстана, зависит работа других звеньев в цепочке транзита.

Главное преимущество терминала "Хоргос — Восточные ворота" — скорость и большой запас прочности перерабатывающей способности. Сегодня сухой порт может беспрепятственно справиться с объемом один миллион контейнеров в год. Таких приграничных сухих портов я не встречал ни в Европе, ни в Америке.

- Почти в каждом вашем интервью и выступлении вы говорите о важности цифровизации таможни. Почему это так важно?

— Цифровизация транзита — это очевидное благо, оно напрямую влияет на скорость перевозки грузов. В современном мире весь процесс оформления перевозок должен перейти в цифру. Это наше неотвратимое будущее, и мы можем либо ускорить его приход, либо продолжать работать в "бумажном" режиме до тех пор, пока это не станет невозможным.

Мы сильно продвинулись в вопросе цифровизации с белорусскими и казахстанскими коллегами, нам нужно сделать последний рывок. К сожалению, даже в тех местах, где уже внедрено цифровое оформление документов, бумага все еще главенствует над цифрой. К транзитным грузам все еще нужно прикладывать огромное количество дополнительной документации. Мы пытаемся убедить ответственные службы, что транзит требует упрощенного документооборота, и, кажется, вскоре ситуация изменится в нашу пользу.

- Поделитесь, пожалуйста, планами ОТЛК ЕРА на ближайшее время.

— Базовый план "А" — увеличить объемы транзитных перевозок. Но есть и план "Б" — еще больший рост. Мы поставили себе задачу увеличить количество перевезенных контейнеров до миллиона в год. Миллион контейнеров — это поезд каждый час, работа в режиме пригородной электрички.

Для железной дороги это частота отправки поездов как, например, у крупного предприятия угольной или нефтеперерабатывающей промышленности. При этом доходность и эффективность перевозки контейнерных поездов тоже должна повыситься.

Между Китаем и Европой по морю следует более 23 миллионов контейнеров в год, а по нашей евразийской железнодорожной инфраструктуре пока перевозится чуть более одного процента этого объема. Возможности нашей инфраструктуры позволяют в четыре раза увеличить этот объем, и мы можем и должны использовать этот потенциал.

- Чем деятельность ОТЛК ЕРА выгодна для стран, по территории которых проходит транзит?

— Работа ОТЛК ЕРА выгодна для наших акционеров, инфраструктурных железнодорожных компаний — белорусских, казахстанских и российских железных дорог, так как она приносит хорошую доходность.

Партнерство трех стран в ОТЛК ЕРА — это хороший индикатор рынка, показатель того, как транспортные индустрии нескольких стран могут быть объединены для достижения конкретных целей.

Рост объема перевозок напрямую влияет на экономический и даже социальный рост страны, по территории которой проходит транзит. Благодаря развитию железных дорог растут предприятия машиностроения, строительной индустрии, компании по ИТ-сопровождению производств — список можно продолжать. Железнодорожные проекты объединяют страны, компании и людей. Это, в свою очередь, приводит к повышению конкурентоспособности стран в целом и росту благосостояния их граждан.

Казахстан. Китай. Белоруссия. РФ > Транспорт > newskaz.ru, 17 сентября 2018 > № 2733111 Алексей Гром


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 17 сентября 2018 > № 2731781 Олжас Худайбергенов

Олжас Худайбергенов: «Скорее всего, в течение 3-5 лет останется 5-7 крупных отечественных банков»

Число иностранных банков на рынке РК будет сокращаться, считает экономист

Цифровизация задает уникальный тренд – неважно, какую услугу ты оказываешь, наличие большого количества потребителей позволяет формировать экосистемы и выходить на услуги, которые раньше считались технически невозможными, считает экономист, экс-советник главы Нацбанка и владелец компании CSI Group Олжас Худайбергенов.

«Объединение Халыка и Казкома создало супербанк с общими активами в 8,1 трлн тенге, что составляет треть от общих активов банковской системы. Теперь, за вычетом Казкома, число банков сократилось до 31. Но надо отнять еще три (Эксимбанк, Казакбанк и Банк Астаны – суммарно активов около 530 млрд тенге) – остается 28. Из этого числа надо отнять Жилстройсбербанк (по сути, некоммерческий банк с активами в 850 млрд тенге). Из 27 оставшихся банков 13 являются дочерними подразделениями иностранных банков. Итого, осталось всего 14 отечественных банков, а за вычетом еще двух-трех «зомбибанков» число отечественных банков уже меньше иностранных, хотя по активам доля последних меньше 15%. Скорее всего, в течение трех-пяти лет останется пять-семь крупных отечественных банков, а число иностранных будет сохраняться, хотя доля в активах будет постепенно расти», – считает экономист.

Отдельно он выделяет Цеснабанк, который, по его мнению, «после 150 млрд тенге займа Нацбанка и 450 млрд тенге, которые поступят от ФПК взамен плохих кредитов», будет иметь отличное финансовое положение.

Также он считает, что «тренд очистки от большей части плохих активов банков, образовавшихся до 2014 года», продолжится следующие два-три года.

В целом, по мнению г-на Худайбергенова, частные банки показали крайне низкое качество управления, куда меньше того же квазигоссектора. При этом он отмечает лишь Kaspi Bank, «который является «атлетически натренированным» банком (его модель бизнеса является крайне устойчивой и способна выдерживать набеги вкладчиков до двух-трех месяцев, а за это время любая паника успокаивается)».

При этом в телекомсекторе также идет активная деятельность. Так, компания Beeline создала свое приложение и формирует целую экосистему, где есть и банковские услуги от переводов до кредитования. Это помимо услуги оплаты, кабельного телевидения и интернета.

«Несмотря на свои заметные успехи, и Beeline, и Kaspi рискуют уступить другому игроку, который пока скрывает свои амбиции, хотя уже реализовал все необходимые действия для рывка – это Казахтелеком. При некоторых «первородных» изъянах квазигосударственности, Казахтелеком имеет устойчивую финансовую модель, причем часть выручки поступает от экспорта цифровых услуг, в том числе Павлодарского ЦОДа», – пишет Олжас Худайбергенов.

«Казахтелеком является акционером Altel и совместного предприятия Tele AB. Скорее всего, в ближайшие три-шесть месяцев будет завершена сделка по Kcell, а потом по приобретению 100% пакета Теле2-Казахстан. Такая консолидация:

- сильно прижмет Билайн, и мы увидим мощную конкуренцию между Билайн и Кселл/Теле2/Алтел. Последние трое, объединившись, смогут реализовать проект по внедрению 5G, и для них, учитывая интеграцию с Казахтелекомом, это будет куда дешевле и легче, чем для Билайна;

- явно усилит позиции Казахтелекома по всему периметру имеющихся услуг (кабельный интернет, телевидение, связь и т. д.);

- обеспечит широкий доступ к потребителю, что позволит выйти на рынок банковских услуг (оплата, переводы, кредитование), причем кредитование можно сконцентрировать на розничном секторе и МСБ, которые являются самыми маржинальными, помимо высокого процентного дохода, обеспечивая непроцентные доходы, что заставит банки активнее трансформировать свою бизнес-модель, если захотят выжить;

- создает возможности для big data аналитики – Казахтелеком является еще оператором фискальных данных, что вкупе с данными, формирующимся по другим услугам, создает широкое поле возможностей для коммерческой аналитики.

Действия Казахтелекома, несомненно, вызовут обострение конкуренции и трансформацию во всех секторах, где он будет представлен. Интересно, что тренд задает именно госкомпания, а не частная. Ожидающееся IPO сократит долю государства в компании до 40% и менее. Это, конечно, вызовет оптимизацию затрат компании. Если выкупленные три сотовых оператора объединятся, то там тоже будет хорошая экономия. Если все пойдет по данному сценарию, то следующий этап экспансии должен быть в сопредельные государства», – прогнозирует экономист.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 17 сентября 2018 > № 2731781 Олжас Худайбергенов


Казахстан. СКФО > Армия, полиция > camonitor.com, 12 сентября 2018 > № 2734251 Исса Костоев

Исса Костоев. Следователь, раскрывший «дело Чикатило», вырос в Казахстане

Он мечтает приехать в Казахстан и хотя бы ненадолго вернуться во времена своего детства и юности. Его по праву можно назвать великим сыщиком. На Западе он бы наверняка стал героем роскошного фильма. А вот родина, увы, никогда не была к нему особенно ласкова и никогда не баловала. Но обо всем по порядку…

Иссе Костоеву в августе исполнилось 76 лет. Можно сказать, что в судьбе этого сына ингушского народа отразился огромный пласт истории СССР и современной России, а еще и Казахстана. Его жизненный путь стал частью трагической летописи ингушского народа и той большой страны, которой сейчас нет на политической карте мира. А начинался он, по сути, в акмолинских степях, и потому неспроста Исса Магометович до сих пор мечтает приехать в Казахстан, хотя бы ненадолго вернуться во времена своего детства и юности. Даже несмотря на то, что воспоминания о тех временах окрашены не в самые радужные цвета.

Он родился 8 августа 1942 года в селе Экашево Назрановского района Чечено-Ингушской АССР в крестьянской семье. В двухлетнем возрасте вместе с остальной семьей был депортирован в Казахстан, и здесь в ссылке умерли два его брата и сестра. Тем не менее, он и сейчас с теплотой вспоминает казахстанский этап своей жизни. На этот период приходятся не только детство и отрочество, но и юность, учеба в Алма-Ате на факультете правоведения Казахского государственного университета (тогда еще имени Кирова).

После долгих лет упорной работы он, преодолев множество трудностей, стал одной из ярких легенд советской правоохранительной системы. Ему приходилось раскрывать самые громкие и запутанные дела, и, как справедливо писала про него российская пресса, при этом он нередко наживал себе врагов не только среди фигурантов уголовных дел, но и среди своих не очень честных коллег.

Именно ему принадлежит ключевая роль в поимке одного из самых страшных советских преступников - серийного убийцы Андрея Чикатило. Бестселлер американского писателя Ричарда Лурье «Охота на дьявола» - документальная история задержания и разоблачения этого маньяка и насильника в начале 1990-х – разошелся большими тиражами в 30 странах мира. Главным положительным героем, покаравшим это исчадие ада, в нем значится именно он, Исса Костоев. Человек вроде бы с вполне классической, но в то же время уникальной биографией, если брать исходные параметры и те рубежи, которые ему покорились.

Босоногое послевоенное детство в акмолинских степях, где семья почти пять лет обреталась в подвале зернохранилища поселка Жалтыр. Затем тягостный быт, когда взрослым и детям приходилось много и тяжело работать на руднике Бестобе. Но именно в таких условиях формировался и закалялся характер юного Иссы. Он с малолетства познал цену куска хлеба, ощутил, что такое соленый трудовой пот, постиг такие важные вещи, как интернационализм и правила человеческого общежития. К слову, у его отца Магомета были две жены. Второй стала русская женщина – Мария Ивановна. Она повсюду следовала за своим мужем и его детьми. Их общая дочь и два родных брата Иссы умерли из-за кори в Бестобе.

Еще будучи пятнадцатилетним подростком, он пошел работать автослесарем в городе Акмолинске (ныне Астана), куда семья перебралась после того, как в 1957 году вышел Указ о восстановлении Чечено-Ингушской АССР. Исса со старшим братом даже съездил на разведку, причем нелегальную (через Москву), в родные края. Вернулись они с обнадеживающими вестями, и семья решила поднакопить силы и средства для возращения.

Тогда же Исса понял одну простую вещь: знания дают человеку силу особого свойства – он начинает смотреть на мир и постигать его гораздо объемнее. В то время среди молодежи возник, как принято сегодня говорить, тренд – получить полное среднее, среднее специальное, а потом и высшее образование. Двери были открыты практически для всех. И даже для представителей тех народов, которые маркировались в СССР как «враги народа».

И этот импульс эпохи подталкивал дисциплинированного, упорного и одновременно пылкого юношу к знаниям, чтобы никто больше не смог обидеть ни его, ни его родных, ни соплеменников. В далеком 1958-м шестнадцатилетний юноша поступил в вечернюю среднюю школу рабочей молодежи на железнодорожной станции Акмолинск. Спустя два года он получил полноценный аттестат о полном среднем образовании, отпечатанный на гербовой бумаге отдела школ Министерства путей сообщения СССР. Для того времени и при его личных обстоятельствах это было немалым достижением!

Но Исса решил идти дальше и в том же 1960-м поступил на факультет правоведения Казахского государственного университета им. С. М. Кирова. Он до сих пор бережно хранит извещение за номером 64, в котором сообщалось, что И.М. Костоев должен явиться 1 августа по адресу: г. Алма-Ата, ул. Кирова 136 (именно там располагался центральный корпус КазГУ) и приступить к сдаче экзаменов. Этот этап был успешно преодолен, и теперь паренька из провинции, чьи родители как ссыльные отмечались некогда в спецкомендатуре, ждали учеба и студенческая жизнь.

То было время хрущевской оттепели: страна наконец-то поднялась из послевоенной разрухи, людям стало дышаться чуть свободнее. И это не могло не отразиться на энтузиазме Иссы, о чем свидетельствуют грамоты тех лет: за участие в жатве на тургайской целине, за активное несение службы по охране общественного порядка и другие. Сегодняшней молодежи они могут показаться реликтом тоталитарной эпохи, но тогда такие знаки отличия имели вес, поскольку говорили о том, что человек не только грызет гранит науки, но и занимает активную жизненную позицию.

Если бы не желание самого Иссы после успешного завершения учебы отправиться в Северную Осетию, то он вполне мог оказаться в ставшем родным Акмолинске - будущем Целинограде, а потом Астане. Но, однажды начав самостоятельно определять свой жизненный путь, он уже не мог выпустить из рук поводья судьбы.

29 июня 1965-го вместе с дипломом Исса Костоев получил так называемое посвящение в юристы, подписанное деканом юридического факультета С.Сартаевым (в будущем один из создателей Конституции независимого Казахстана) и секретарём партбюро, доктором юридических наук Ю.Басиным. Там были такие строчки: «На виду у народа ты начинаешь свою жизнь юриста. Всегда и во всем будь честным и правдивым, следуй заветам великого Ленина: соблюдай социалистическую законность, не урони чести и звания юриста, с гордостью носи имя советского юриста на протяжении всей жизни. Пусть пройдут годы, но не проходит чувство любви и уважения к советским людям, честь, достоинство и жизнь которых ты призван охранять. В добрый путь, юрист».

Сегодня, в наш цинично-рыночный век, от этого посвящения веет наивностью и идеализмом, но удивительное дело – если посмотреть на профессиональную карьеру и жизненный путь Иссы Магометовича, то можно смело сказать: именно так он жил и работал, да и по сей день продолжает следовать этим принципам. Человек, которому с юности претили произвол и несправедливость, всю свою сознательную жизнь вел непримиримую борьбу с теми, кто не желает жить честно и соблюдать законность.

Кратко изложить его биографию не получится – она слишком насыщена событиями, карьерными вехами, но мы отметим только базовые этапы.

Итак, в 1965-74 годах он – следователь, старший следователь и прокурор-криминалист прокуратуры Северо-Осетинской автономной республики. В 1975-92 годах – следователь по особо важным делам, старший следователь по особо важным делам, заместитель начальника следственной части прокуратуры, начальник отдела прокуратуры Российской Федерации. Исса Костоев руководил следственной группой по розыску серийного убийцы (им оказался Андрей Чикатило), и это дело стало для него последним. О той истории написано много. Но, тем не менее, мы хотели бы привести несколько фрагментов из интервью нашего героя российской прессе:

«…Ничего нового в мой опыт это дело не добавило. Лишь подтвердило, что способы и методы организации поиска и следствия, которыми руководствовался прежде, были верными. До меня Чикатило искали семь лет. Я его искал четыре года…

Там не было ничего сложного. Существуют методики расследования подобных дел. Нужно было лишь следовать им. Необходимо было всего лишь добросовестно и честно исполнять свой долг. Я говорю об оперативном поиске преступника. Чикатило можно было обезвредить ещё в 1984 году. Сложность заключалась в другом – доказывании совершённых им преступлений…

Вариант был только один: Чикатило сам должен рассказать о том, как совершал преступления… Я понимал: если сделаю ставку на признание, то инициатива такого признания должна исходить исключительно со стороны подозреваемого. Он сам должен желать обо всём рассказать. Поэтому я не должен был ни уговаривать его, ни совестить, ни тем более угрожать…

Я подводил его к размышлениям о своём положении. Я совершенно не торопил его… Я наблюдал за Чикатило и видел: ему самому хочется понять, кто он – монстр или больной человек. Но он настаивал на том, чтобы его вначале обследовали, а уж затем он станет давать показания. Я же гнул другую линию: вначале он должен рассказать о том, почему столь чудовищным образом издевался над людьми, и только на основании этого рассказа с ним начнут работать эксперты…».

Отойдя от непосредственной работы в качестве следователя, Исса Магометович зорко наблюдал за тем, что происходило в родной для него Ингушетии. В 1992-93 годах он - полномочный представитель президента России, или, как еще говорят, око государево во вновь образованной Республике Ингушетия. В 1994-96 годах возглавлял комитет Совета Федерации по конституционному законодательству и судебно-правовым вопросам, руководил разработкой судьбоносных законов юной России. В 1996 году он вернулся в Генеральную прокуратуру, теперь уже на должность начальника международно-правового управления. С 2002-го по 2009-й Исса Костоев снова работал в верхней палате российского парламента.

Он имеет звания государственного советника юстиции второго класса, заслуженного юриста РФ, удостоен орденов Почета и Трудового Красного знамени. В соавторстве с Андреем Викторовым им написана книга «Россия: преступный мир». По оценкам профессионалов, это действительно серьезный аналитический труд о положении дел на криминальном фронте.

Его политическое кредо не всегда и не во всем совпадало с точкой зрения власть предержащих современной России. Он является ярым сторонником возвращения смертной казни за тяжкие преступления и введения уголовной ответственности за следственные ошибки. Выступает против разрешения на ношение оружия, в том числе травматического. Призывает вернуть ЧОПы в систему МВД. Полагает ошибочным введение статуса неприкосновенности для депутатов, поскольку считает необходимым его только в рамках служебной деятельности. Рассматривает казачество как незаконные формирования и настаивает на их обязательном роспуске. Человек-легенда ингушского народа, он по-прежнему отстаивает справедливость так, как её понимает, во имя собственных детей (их у него пятеро) и внуков.

В одном из интервью по поводу своего восприятия высылки ингушей с земли предков он сказал следующее:

«Это непреходящая боль. Глубокая обида за унижения и утрату близких. Если несправедливость совершена по отношению к одному из членов семьи, это трагедия семьи. Со временем она забывается. Но когда несправедливость совершается по отношению к целой нации, трагедия намертво отпечатывается в памяти всего народа, боль передаётся из поколения в поколение. В момент высылки мне было всего два года. Я ничего тогда не понимал. Но вся моя последующая жизнь, как и всех моих земляков, проходила с клеймом «политически неблагонадёжен». Упаси вас бог испытать это! В памяти навсегда остались тяжёлые условия, в которые все мы были брошены. В душе отпечаталось унижение.

– Есть ли какая-то связь между тем, что с вами произошло, и профессией, которую вы выбрали?

– Прямая. Я выбрал факультет правоведения именно потому, что хотел посвятить себя утверждению права и справедливости в стране. Взамен произволу».

И сегодня Исса Магометович полон сил и идей. А при встрече с одним нашим известным соотечественником он сказал: вайнахи никогда не забудут, как казахи отнеслись к ним, когда они вопреки своей воле были сосланы в Казахстан. И, как говорилось выше, он по-прежнему лелеет мечту приехать в нынешнюю Астану и посетить те места (тот же Бестобе), где прошло его, пусть и непростое, но детство...

Автор: Касым Тохтаров

Казахстан. СКФО > Армия, полиция > camonitor.com, 12 сентября 2018 > № 2734251 Исса Костоев


Китай. Казахстан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 сентября 2018 > № 2729830 Чжан Сиюнь

Экс-Посол Китая в Казахстане: «Один пояс, один путь» основан на принципах совместных консультаций, совместного строительства и совместного пользования

«Один пояс, один путь» является платформой и общественным благом международного сотрудничества, требующей совместного участия стран вдоль маршрута. В этом отношении политические контакты и сопряжение стратегий развития государства являются основой делового сотрудничества разных сторон. Сопряжение «Одного пояса, одного пути» со стратегией развития Казахстана «Светлый путь» («Нурлы жол») – замечательный образец. Есть один пример, как континентальная страна Казахстан нуждается в выходе к морю. Порт Ляньюньган Китая требует реконструкции. В этом процессе и во время проектирования и планирования повышения потенциала линии Ланьчжоу-СУАР, которая соединяет границу Китая и Казахстана и восточное приморье Китая. В процессе проектирования и планирования китайская сторона в полной мере учитывает потребность Казахстана в транзитной перевозке грузов. Есть еще один пример – открытие международных грузовых железнодорожных перевозок Китай-Европа из Чжэнчжоу либо Чунцина, которые пройдут через Казахстан. Это требует, чтобы обе стороны не только соединили транспортную инфраструктуру, но и политических контактов по таможенным вопросам, налоговым сборам, нормам перевозки и коммуникационным связям.

«Один пояс, один путь» осуществляется не в таком порядке, что один указывает, а другой подчиняется или один планирует, другой выполняет. Реализация «Одного пояса, одного пути» – это процесс совместных консультаций, совместного строительства и совместного пользования. В ходе совместных консультаций стороны стыкуют и координируют политику, совместно разрабатывают планы сотрудничества, в ходе совместного строительства стороны вместе продвигают реализацию значимых проектов, в ходе совместного пользования стороны совершенствуют и увеличивают результаты сотрудничества.

От инициативы «Один пояс, один путь» до образования сообщества единой судьбы человечества – руководители Китая выдвинули китайский план по совершенствованию системы глобального управления, который заслужил широкое признание международного сообщества. Развитие современной науки и техники, в частности коммуникационной техники, транспортной техники более тесно объединяют нас. Перед сложной ситуацией в мировой экономике и глобальными вопросами ни одна страна не сможет защититься в одиночестве. Многие дела требуют совместных усилий. Такие общие дела требуют общих сил.

Казахстан – страна, которая раньше всех поддержала инициативу «Один пояс, один путь». Здесь реализовано наибольшее количество проектов сотрудничества в рамках «Одного пояса, одного пути». Он является важным участником «Одного пояса, одного пути». Китай и Казахстан объединены общими горами и водами, культура двух стран близка, экономика взаимодополняема, народы друг друга хорошо знают и душевно близки. Перспективы сотрудничества сейчас широкие, а его потенциал просто огромен.

Экс-посол Китая в Казахстане, экс-директор департамента стран Европы и Центральной Азии МИД КНР Чжан Сиюнь.

Китай. Казахстан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 сентября 2018 > № 2729830 Чжан Сиюнь


Казахстан. Россия. США. Весь мир > Финансы, банки > camonitor.com, 12 сентября 2018 > № 2726635 Петр Своик

«Ключи от кризиса». Дедолларизация возможна только в рамках ЕАЭС

Дедолларизация по-казахстански в ее нынешнем виде - химера, несбыточная мечта. Заставить нашу экономику отказаться от доллара смогут не декларации Нацбанка, а обстоятельства непреодолимой силы. И уже не за горами то время, когда мы ощутим на себе их давление. Однако далеко не факт, что окажемся готовыми к подобному повороту - реальной дедолларизации. Придя к такому выводу, известный экономист Петр СВОИК советует вспомнить статью Нурсултана Назарбаева «Ключи от кризиса», увидевшую свет почти десять лет назад, но актуальную сегодня как никогда.

Обман или самообман?

- Петр Владимирович, курс на дедолларизацию в Казахстане был взят почти четыре года назад. Уже пройден приличный отрезок пути, и можно сделать некоторые выводы. Что это было – адекватная мера, отвечающая интересам национальной экономики, или же банальный обман населения?

- Дедолларизация могла стать реальностью, а не химерой, только в том случае, если бы стабильно, в течение многих лет подряд на финансовом рынке соблюдались два требования. Первое – чтобы доходы по банковским депозитам в тенге были надежно выше уровня инфляции и выгоднее, чем долларовые вклады; второе – чтобы кредиты в национальной валюте были дешевле, чем в американской. Но было ли такое в нашей истории? Однозначно - нет. Наоборот, как раз за годы «дедолларизации» тенге успели опустить в два раза. Поэтому приходится констатировать, что Национальный банк занимался обманом, а точнее – самообманом.

На самом деле выгоды от умышленного введения в заблуждение вкладчиков и заемщиков не было - ну, полгода, год, два-три года можно обещать несбыточное, а дальше-то что? Поэтому нам не стоит обвинять авторов обещания дедолларизации в обмане - они, скорее всего, сами обманываются. Так бывает: руководители внешне управляемой монетарной системы в идеале не должны понимать сути своей деятельности, это гарантия их исполнительности.

- В чем же суть?

- Долларизация возникла не в суверенном Казахстане и даже не во времена горбачевской перестройки, а гораздо раньше. Советский Союз прочно подсел на долларовую иглу лет шестьдесят назад. Михаил Сергеевич лишь завершил этот процесс идеологической капитуляцией.

По итогам второй мировой войны сформировались два блока – каждый со своей валютой. Американский доллар стал фактически базовой валютой всего западного мира, а рубль – всего социалистического лагеря. При этом два эти мира мало торговали друг с другом, а если какие-то операции и совершались, то в привязке к золоту. Первым советским руководителем, начавшим активно торговать с Западом, а именно продавать нефть, был Никита Хрущев. При нем в шестидесятые годы прошлого столетия были построены первые нефтегазопроводы в Европу. Тогда же в силу неграмотности хозяев СССР и был сделан стратегический выбор (не в пользу Союза) вести взаиморасчеты в долларах. Леонид Брежнев, принявший бразды правления от Хрущева, довел ситуацию практически до полной зависимости от доллара, став массированно поставлять на Запад нефть и газ и столь же массированно закупать у США и Канады зерно и комбикорма. Естественно, тоже за американские деньги. Доллар уже тогда становился основной валютой в Советском Союзе, несмотря на то, что не имел хождения среди населения по причине «железного занавеса» и жесткой уголовной ответственности.

В ходе развала СССР Горбачев все активнее брал долларовые кредиты и все чаще прибегал к рублевой эмиссии, рубль стремительно падал перед долларом, в прямом и переносном смыслах. Россия же, летом 1993 года уйдя от полностью «деревянных» советских денег, и введя свой рубль, первой, под руководством МВФ, осуществила его «полную конвертацию», а это означало не столько появление обменников на каждом углу, сколько узаконенное право иностранной валюты без пошлин, без регистрации и без лимитов заходить в российскую экономику и точно также беспрепятственно выходить. Фактически, иностранный гость и стал хозяином в России, а номинальный хозяин – рубль – превратился в его плавающую тень - «русский доллар».

Иллюстрацией того, насколько удачно это получилось, стал дефолт августа 1998-го. Этот дефолт был первым и, по всей видимости, последним случаем в мировой истории, когда правительство отказалось платить по своим долгам, номинированным в своей собственной валюте! Все дело в том, что еще в 1995-1996 годах главный банк России надежно стал органом внешнего монетарного управления и власти оказались без собственного «печатного станка». А времена тогда были сложные, бюджет не балансировался, и правительству приходилось прибегать к массированным заимствованиям. Активно выпускались государственные казначейские обязательства и пузырь ГКО надувался вплоть до августа 1998 года, когда стало ясно, что рассчитываться по ним нечем. Пришлось рубль «грохнуть».

У нас похожая история случилась на несколько лет позже – с приходом Акежана Кажегельдина на пост главы правительства, а Даулета Сембаева – в Национальный банк. До этого правительство Сергея Терещенко и Нацбанк под управлением Галыма Байназарова активно эмитировали новорожденную (осенью того же 1993 года, по факту выхода самой же России из общей рублевой зоны) национальную валюту, выдавали кредиты в надежде на то, что это поможет развязать жесточайший тогда кризис неплатежей. Но фактически значительная часть кредитов была заведомо невозвратной – расходящейся по родственным и клановым связям. В итоге тенге с первоначальной стоимости 4,7 к августу 1998 – времени российского дефолта – обесценился до 77 к доллару и продолжал падать. Хотя при этом Казахстан еще сохранял монетарный суверенитет, а доллар не успел стать старшим братом тенге.

Что случилось после августа? Напомню. Наш вдруг взбунтовавшийся парламент потребовал досрочных перевыборов президента. Они прошли в январе, а первого апреля премьер Балгимбаев объявил о переходе на «свободный» курс тенге, который тут же упал почти в два раза, догоняя обесценившийся полгода назад российский рубль, потом стабилизировался в районе 120 к доллару, и на этом значении стал повторять уже все последующие курсовые эволюции рубля. Тем более, что к тому времени у нас тоже уже вовсю работала программа макростабилизации при поддержке кредитов «Стенд бай» МВФ, а наш Нацбанк стремительно реализовывал политику полной конвертации тенге.

И – все, с тех пор и тенге, вслед за рублем, стал «местным долларом», в такой связке: рубль – младший брат доллара, тенге – младший брат рубля. В силу совершенно объективных обстоятельств, вытекающих из зависимости нашей экономики от российской, тенге не может не повторять любые курсовые колебания рубля. И Евразийский экономический союз тут ни при чем. Тенге тянулся за рублем и до создания ЕАЭС, копирует его поведение и сейчас. Наши валюты – суть местные доллары. И говорить о том, что такую систему можно дедолларизовать, - значит, ничего не понимать в реалиях денежного обращения.

Кстати напомнить, что у нас был еще один полугодовой лаг, когда тенге не сразу повторил крутое девальвационное пике рубля. Это было с конца 2014 года, когда рубль в «ответ» на санкции и обрушение (не случайное, разумеется) мировых нефтяных цен, опять обесценился почти в два раза. У нас же дублирующий девальвационный процесс был запущен только 20 августа. А что произошло в этот промежуток? Правильно, досрочные перевыборы президента – нужны ли более убедительные доказательства прямой связи между нашими валютами и политиками?

И это, кстати, хорошая подсказка для тех, кто с азартом ловит какие-то симптомы начала транзита, отставки правительства, руководства Нацбанка или досрочный выборов: следите за рублем и за Россией – мы обязательно повторим за ней, но забегать вперед – не будем.

Синдром Трампа

- Получается, что в наших условиях, как ни крути, дедолларизация так и останется сказкой про белого бычка?

- Отнюдь. Мировая экономика и политика сейчас стремительно дедолларизируются. И делает это не Данияр Акишев, пытаясь выполнить свои несбыточные обещания касательно отхода от доллара, а товарищ Дональд Трамп. Американский президент реализует объективно назревшие требования переформатирования достигшего своих пределов и вошедшего в системный кризис долларового мира. Когда Трамп говорит о том, что снова сделает Америку великой, он имеет в виду, что ее нужно вернуть во времена президента Кеннеди.

После второй мировой войны и вплоть до шестидесятых годов Америка была самой сильной, всеми повелевающей, но все-таки отдельной державой. После убийства Кеннеди и отставки Никсона потихонечку, подспудно произошел кардинальный переворот, в результате чего Соединенные Штаты стали не самостоятельным государством, а местом расположения транснациональных корпораций, главная из которых – корпорация по производству денег. Тогда расцвела концепция так называемой постиндустриальной экономики, при которой основная индустрия была выпихнута из производственных центров на периферию – в Китай, на Тайвань, в другие страны «желтой сборки».

Эта политика сейчас подошла к своему завершению и кризису. Пирамида мировых долгов не может быть пущена в обратный ход, она держится только за счет дальнейшего роста, а накопленный в ней объем виртуальных денег таков, что если вдруг, не дай бог, она начнет сдуваться, то обрушит всю мировую систему, весь мировой рынок. Аналог происходящему сегодня – Великая депрессия 1929 года в США. Тогда лопнул всего лишь рынок ценных бумаг, но с ним и банки. А поскольку банки обслуживали и реальную экономику, то остановилась и она. Итог известен. Никто американские фабрики и заводы не бомбил, кукурузные и пшеничные поля танками не утюжил. Производства никто никуда не переносил – хоть сейчас запускай. Но люди оставались без работы и умирали с голоду. И все потому, что не было каналов денежного обращения – банки лежали в руинах. Всего лишь банки!

Чтобы не допустить повторения такой ситуации, причем в масштабах всей планеты, президент Трамп стремится как можно быстрее (а время подстегивает) разобрать мировую торговую и финансовую (долларовую) системы на блоки, из которых можно возвести защитную крышу над Америкой. Иначе говоря, вывести страну из-под глобального долларового кризиса, перевести территории дислокации транснациональных корпораций опять в статус национального государства. И этот процесс идет так быстро, что дай бог и России, и нам поспевать за ним.

- И когда, по-вашему, ожидать часа Х?

- Многое будет зависеть от результатов перевыборов конгресса и сената США в ноябре, но при любых раскладах в отношении России, скорее всего, будет введен принципиально более жесткий пакет санкций. Если до этого они в основном касались тех или иных ограничений относительно конкретных государственных деятелей и корпораций, то теперь подступают санкции системные – запрет на платежи в долларах (а большая часть платежей сейчас проходит именно так), запрет на вложения в российский госдолг. Это чревато большими неприятностями и потрясениями для экономики РФ. Но эти неприятности и потрясения сродни рождению ребенка. Да, это риски возможных осложнений, вплоть до летальных, это, в любом случае, боль и страх. Но еще никому не удавалось пустить процесс рождения вспять, сделать так, чтобы все «рассосалось». Словом, чем жестче санкции, тем быстрее будет осуществлена реальная дедолларизация.

Новому «евразийскому СССР» быть?

- И что нам принесет эта реальная дедолларизация?

- Перед нами, странами ЕАЭС, ребром встанет вопрос, к чему мы будем привязывать курсы своих национальных валют. И достаточно быстро мы придем к пониманию, что они не должны плавать относительно друг друга, а должны быть в какой-то сцепке. А от сцепки недалеко и до введения единой валюты. Это чисто техническая дистанция.

- А как быть с партнерами, не входящими в Евразийский союз, - скажем, с тем же Китаем?

-Если государства ЕАЭС договорятся о координации своей курсовой курсовой политики, то следующий вопрос, который им придется вместе решить, – каким образом свою общую курсовую политику они будут привязывать к внешнеторговым операциям. Скорее всего, будет принято решение никому не кланяться и нового «хозяина» не выбирать – партнерам предложат равноправные условия, чтобы не допустить снова появления старшей и младшей валюты. Например, возможна привязка к золоту.

- Опять заново будем изобретать велосипед?

- Зачем? В 2009 году президент РК Нурсултан Назарбаев выступил в «Российской газете» со статьей «Ключи от кризиса». В ней он в пух и прах разругал долларовую систему, сказал, что именно в ней причина мирового кризиса, и пришел к выводу, что если мы не устраним дефекты долларовой системы, то кризисы будут повторяться и учащаться. Эта статья тогда не опрокинула мир, конечно, и о ней сейчас мало кто вспоминает. Сомневаюсь, слышал ли о ней Дональд Трамп, но своими действиями он по пунктам детализирует, доказывает и иллюстрирует все сказанное президентом Казахстана в 2009 году.

И тут впору вспомнить, что предлагал Нурсултан Назарбаев всему мировому сообществу. А предлагал он создание валюты на основе наднационального, всемирного, как он выражался, закона, который бы подписали главы большинства стран мира и ратифицировали бы их парламенты. И тогда все участники такого соглашения имели бы свои доли в едином мировом эмиссионном центре.

В 2009 году из этого ничего не получилось, да и не могло получиться. (Хотя директора-распорядителя МВФ Доминика Стросс-Кана все же «поймали на горничной». Фактически же его убрали, похоже, за намерения заменить ФРС мировым «банком банков» - фактически тем же самым мировым эмиссионным центром, который предлагал и президент Казахстана).

Тогда во всемирном масштабе не получилось, для всего мира это не реально, но вполне реально для государств Евразийского союза. Для которого перспектива общей валюты под уже предложенным названием – алтын, с уже выбранным центром дислокации – в Алматы – давно имеется. При авторстве того же Нурсултана Назарбаева. Да, она отложена на 2025 год, но время (одно только пугающее сползание тенге скоро к 400 за доллар чего стоит!) подстегивает. Поэтому в самую пору сейчас открыть «Ключи от кризиса» и использовать предложенный рецепт. То есть, инициировать для подписания главами государств ЕАЭС и ратификаций национальными парламентами межгосударственный Закон об обращении общей евразийской валюты. Через этот закон Россия, Казахстан, Белоруссия, Армения и Кыргызстан получали бы свои эмиссии, осуществляли бы общую инвестиционную политику и общую политику индустриально-инновационного и социального развития.

Опять кстати: в наш новый «евразийский СССР» рано или поздно войдет и Турция. Она пока еще в НАТО. После второй мировой войны Турция стала его членом в результате выстраивания барьеров противодействия советскому блоку по всему периметру. Но сегодня эта конфигурация уже не нужна. И ментально, и геополитически в современных раскладах Эрдогану дорога только в ЕАЭС.

- Идеи эти не новы, у них выдержка как у хороших вин. Но почему-то никто так и не решился испить их если не до дна, то хотя бы пригубить…

- Всему виной качества постсоветских элит. Первое – клановый эгоизм, который заставляет их думать сначала о себе и только потом об интересах государства и народа.. Второе – компрадорство. Они укоренены на Западе, во внешне ориентированном сырьевом и банковском бизнесе и в долларах. Третье – национализм в чистом виде. Этнократии не хотят ни с кем и ничем делиться. Таким элитам не нужен алтын, не нужны объективно необходимые для общего экономического пространства надгосударственные институты, механизмы и нормативы. Поэтому сегодня нам стоит поддержать интеграционные идеи президента Назарбаева. Он не должен в одиночку идти против такой недальновидной элиты…

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан. Россия. США. Весь мир > Финансы, банки > camonitor.com, 12 сентября 2018 > № 2726635 Петр Своик


Казахстан > Миграция, виза, туризм > camonitor.com, 7 сентября 2018 > № 2726628 Орденбек Мазбаев

«Завтрак туриста». В Казахстане много говорят о развитии туризма, но мало что делают

Казахстан не первый год строит амбициозные планы по вхождению в число туристических держав. Но приблизились ли мы хоть на йоту к этой цели? Имеют ли под собой основания те красочные перспективы, которые рисуют чиновники, не кормят ли они нас «завтраками туриста»? Об этом наш разговор с доктором географических наук Орденбеком Мазбаевым.

Он не только ученый и педагог, работающий сегодня в ЕНУ им. Гумилева, но и организатор туризма, заядлый путешественник. По его инициативе в Казахстане была открыта Школа инструкторов туризма. Семь лет назад, являясь научным руководителем экспедиции, он с членами Казахского географического общества на «джипе» покорил Антарктиду…

Кому как не ему ставить «диагноз» туристской отрасли Казахстана.

Без научного подхода

– Орденбек Блисбекович, как бы вы охарактеризовали сегодняшнее состояние отрасли? Почему, несмотря на наличие вроде бы хороших государственных программ, результаты в ней далеко не очевидны?

– Обладая богатыми культурно-историческими объектами и природными ресурсами, мы все еще стоим перед проблемой создания современной индустрии туризма, способной привлечь иностранных и отечественных любителей активного отдыха и путешественников. В Казахстане насчитывается более двадцати рекреационных зон высшего порядка, которые можно использовать для внутреннего и въездного туризма. Немногие страны, даже очень высокоразвитые, способны таким похвастать.

Мы могли бы создать, как минимум, два десятка туристских объектов на 10-15 тысяч мест, отвечающих международным стандартам. Но дело это не быстрое (планомерное освоение каждой рекреационной зоны займет несколько лет) и затратное в финансовом плане. При правильной организации активное развитие могли бы получить альтернативные виды туризма. Но не получилось и этого, несмотря на возрастающий интерес к ним со стороны потенциальных клиентов.

Руководство туристской отрасли республики, местные власти, турфирмы просчитались, полагаясь на то, что приток туристов принесет дивиденды, а остальное само собой приложится. Не приложилось. На практике выяснилось, что степень квалификации специалистов, проводивших треккинги, рафтинги и другие мероприятия, не удовлетворяет иностранцев. Мало того, отсутствие курортно-туристского анклава, игнорирование национальных возможностей в развитии этой отрасли, хроническая нехватка профессиональных менеджеров, инструкторов и гидов вызвали отток туристов.

– В чем вы видите причины таких просчетов и ошибок?

– За 27 лет независимости в Казахстане были приняты несколько государственных программ развития туризма и даже целая концепция. Но ни одна из них не была реализована хотя бы наполовину. Причины банальны – отсутствие научного подхода и механизмов реализации. Основоположник казахстанской туризмологии Станислав Ердавлетов (к сожалению, в прошлом году он скончался) так и не смог добиться того, чтобы при принятии на государственном уровне решений по вопросам развития туризма правительство опиралось бы на мнение ученых и профессионалов. Не получается это пока и у нашего поколения ученых.

У нас нет научно-исследовательского института развития туризма, а значит, нет единой базы. Все, кто занимается данными вопросами с научной точки зрения, разбросаны по высшим учебным заведениям, и даже если они и высказывают свое аргументированное, обоснованное мнение, их никто не слышит.

Я сам несколько лет назад опубликовал две серьезные статьи о проблемах туризма в газетах «Егемен Казахстан» и «Зан». Но никакой реакции со стороны государственных органов так и не последовало. Мнения ученых не доходят до уполномоченного органа, каковым сегодня является Комитет индустрии туризма Министерства культуры и спорта. Вопрос, почему наука не задействована при разработке государственных программ в этой сфере, лично я адресовал пятерым председателям комитета, но вразумительного ответа ни разу не получил.

Обидно, что мы, знающие все тонкости отрасли, все механизмы решения проблем, плотно сотрудничающие с академиями туризма, туристскими организациями других стран, сегодня не востребованы государством. К разработке государственных программ у нас привлекают иностранных экспертов, а в своем отечестве пророков, получается, нет…

– Но НИИ туризма вроде бы был…

– При Евразийском национальном университете имени Л.Н.Гумилева два года работал исследовательский институт туризма и географии. В прошлом году его закрыли с формулировкой «по причине отсутствия проектов». Но это абсурдно. Проекты были, да только наверху им не давали хода… Да и не только разработкой проектов должен заниматься НИИ. Если открыть Казахстанский научно-исследовательский институт туризма и рекреации в Астане, многие вопросы могли бы решаться совместно с практиками-профессионалами.

Как лебедь, рак и щука…

– Но вряд ли загвоздка лишь в отсутствии научного подхода при принятии решений…

– Как ни крути, а соль вопроса именно в этом. До сих пор, в основном, решались вопросы, связанные с проблемами турфирм, с которыми они сталкиваются при осуществлении своей деятельности. Сейчас при разработке государственных программ необходимо делать акцент на других вопросах. Скажем, развитием внутреннего туризма, тем более комплексно, у нас, по сути, никто не занимается.

Всплеск наблюдается только благодаря таким программам, как «Модернизация общественного сознания». Сегодня историки, географы, археологи, социологи действительно по крупицам собирают в единое целое наше историческое прошлое, составляют карту сакральных мест Казахстана. Это можно только приветствовать. Но где работа того же уполномоченного органа? Ему бы сейчас самое время включиться в процесс и поспособствовать появлению единого реестра и кадастра туристских объектов, ведь без них мы как та самая нерадивая хозяйка, которая не знает, что у нее и где лежит. Но сознание наших граждан до сих пор не воспринимает туризм как важную отрасль, способную внести неоценимый вклад в развитие страны.

Сейчас государство прорабатывает вопрос принятия новой программы развития туризма. Мы рассчитывали на то, что перед началом обсуждения ее «скелета» все-таки будет принято решение о создании научно-исследовательского центра, о поддержке детско–юношеского и молодежного туризма с открытием координирующего центра, приведена в порядок подготовка и переподготовки туриских кадров,но…

Все повторяется по кругу, и многие важные направления и начинания, как и прежде, могут не попасть в поле зрения тех, кто принимает решения.

– И все-таки, на каких проблемах вы бы еще акцентировали внимание?

– Серьезной проблемой является отсутствие межведомственной кооперации. Туризм, как известно, объединяет многие отрасли – это и культура, и образование, и сельское хозяйство, и торговля, и транспорт, и много чего еще. Но каждое из министерств, курирующих эти вопросы, занимается туризмом только на своем локальном уровне, что нередко противоречит решениям, принимаемым в других ведомствах. Для решения этой проблемы не нужно изобретать велосипед.

Достаточно вспомнить союзные времена и принятое в 1976 году постановление, регулировавшее туристскую деятельность в Союзе. Под ним стояли три подписи – Совета министров СССР, ВЦСПС и ЦК КПСС. Почему бы сегодня не издать аналогичное постановление, которое бы обязывало все заинтересованные министерства и ведомства координировать усилия в развитии туристической сферы?

Если бы такой документ появился, то он бы снял с повестки дня многие злободневные вопросы. Взять хотя бы то, что Казахстан – трансграничное государство, поэтому нередко у туристов при пересечении границы возникают проблемы, и многие из них можно решить только при тесном взаимодействии профильного комитета с подразделениями таможни, органов внутренних дел, юстиции. А как это сделать эффективно и оперативно? Не может же комитет, находящийся в составе Министерства культуры, диктовать свою волю тем же органам МВД. По крайней мере, я ни разу не видел, чтобы эти структуры своевременно и сообща решали какие-то вопросы.

– А куда же смотрит уполномоченный орган, почему он не выходит с соответствующими инициативами? Как вы вообще оцениваете его деятельность?

– На протяжении последних 15 лет комитет неоднократно менял место прописки, оказываясь в составе то одного ведомства, то другого. При этом все вопросы, связанные с руководством туристских учреждений и бюджетными отчислениями данной сферы, были делегированы местным органам власти. Но приходится с сожалением констатировать, что такая схема организации работы не принесла положительных результатов. И вряд ли принесет.

Пока к туризму не начнут относиться как к самостоятельной отрасли экономики, пока не будет создано отдельное и самостоятельное министерство, вряд ли стоит ждать от уполномоченного органа адекватного решения существующих проблем.

Инфраструктура и кадры

– Появится когда-нибудь в Казахстане министерство туризма или нет, предсказать сложно. Что же делать сейчас?

– Уполномоченный орган должен выполнять одновременно организующую и контролирующую роль, направлять, регулировать деятельность частного сектора туризма, развивать государственно-частное партнерство. И с этой точки зрения его деятельность требует кардинального переформатирования, с тем, чтобы он был способен организовать использование всех видов и форм туризма и аккумулировать финансовые потоки для их активного развития.

тобы уполномоченный орган мог спокойно двигаться в рамках четко очерченного фарватера, должны быть разработаны туристский кадастр, туристский атлас республики, рассмотрены вопросы освоения новых рекреационных зон трансграничных государств с целью внедрения новых видов туризма между странами, а также создана централизованная многоканальная система реализации готового туристского продукта с собственным пресс-центром.

Кроме того, считаю необходимым наделить руководящий орган правом продажи построенных туристских объектов частным лицам или частным предприятиям для дальнейшего освоения рекреационной зоны и привлечения потока туристов. Серьезное внимание уполномоченные органы (Министерство образования, Министерство культуры и спорта) должны уделять и вопросам подготовки кадров. Сегодня 66 казахстанских вузов готовят специалистов в сфере туризма.

Но, окончив по специальности бакалавриат, они при поступлении в магистратуру переводятся на менеджмент, маркетинг и т.д. Раньше из вузов, занимающихся подготовкой кадров для туристской отрасли, выпускались гиды, экскурсоводы, а сегодня – сплошь экономисты. И это тоже проблема. Нужно проводить ревизию, сокращать количество вузов, создавать, в конце концов, специализированное учебное заведение, полноценно и целенаправленно занимающееся подготовкой кадров для отрасли. Разговоры об этом идут уже давно. Иностранцы даже предлагали нам помощь в отправке студентов такого вуза на стажировку к себе. Но, как говорится, воз и ныне там.

Причина та же – отсутствие научного подхода. Но нужен не только специализированный вуз, нужны также научно-исследовательские центры, школы подготовки туристских кадров в регионах, где бы проходили обучение сотрудники акиматов, национальных природных парков. Недавно эти вопросы я обсуждал с вице-министром образования, но пока дальше разговоров дело не продвигается.

– Но у нас функционирует еще одна знаковая структура – «Казахтуризм». Как вы оцениваете ее роль?

– Если он создавался для того, чтобы развивать внутренний туризм, то в его составе должен был появиться хотя бы один исследовательский центр. Но его как не было, так и нет. Позиционирование этой структуры как маркетинговой организации тоже вызывает вопросы, тем более что она в основном сконцентрирована на развитии отдельных видов туризма. Часто мы говорим о медицинском туризме. А куда мы дели лечебно-оздоровительный туризм с медицинскими турами?

Я вообще не понимаю, что общего у туризма со сферой оказания медицинских услуг и как, допустим, человека, больного онкологией, приезжающего в нашу страну за квалифицированной врачебной помощью, можно отнести к туристам? Чтобы к нам реально начали приезжать иностранные туристы, нужно сконцентрироваться на развитии внутреннего туризма, открыть границу, прийти к «центрально-азиатскому шенгену», а не городить огород.

Денежный вопрос

– Довольно часто от чиновников самого высокого ранга приходится слышать заявления о том, что импульс развитию туризма придаст подъем предпринимательства. Но способны ли частные инвестиции решить имеющиеся проблемы?

– Делая акцент на частное предпринимательство, правительство тем самым сдерживает возможности развития национального туризма. Из-за отсутствия крупных и перспективных проектов в этой отрасли бизнес не видит для себя выгод в инвестировании. Ситуация осложняется труднодоступностью рынков для туристских товаров и услуг, а также долгим сроком возврата вложенных средств. Малый и средний бизнес в состоянии заниматься только выездным и альтернативными видами туризма, где достаточно незначительных вложений средств. Все привыкли уповать на рынок, на рыночные отношения. Но туризм – это та сфера, где не обойтись без регулирования со стороны государства, без подпитки из бюджетной казны.

– Но деньги из бюджетных источников на те или иные проекты и так выделяются немалые…

– Но как расходуются эти средства? Я недавно чуть в обморок не упал, узнав, что на развитие Алакольской зоны отдыха выделено свыше 8 миллиардов тенге. Не сомневаюсь: деньги будут освоены, проекты будут реализованы. Но станет ли кто-то проверять их необходимость и обоснованность? Окупятся ли такие вложения? Не хочу никого ни в чем обвинять, но как эксперт не понаслышке знаю, какие суммы выигрываются на тендерах за услуги, которые, по сути, стоят копейки…

Если бы у нас был НИИ туризма, то обоснованность любого реализуемого в этой сфере проекта проверяли бы профессионалы, которые бы спросили за каждый тиын. Приведу пример из наших реалий. Мы давно привыкли к такому понятию, как этноаул. Однако смысл, который вкладывается в него у нас, разительно отличается от того, что подразумевают под этим, скажем, в Туве, Китае и даже в соседнем Кыргызстане.

Если бы у нас существовали такие этноаулы, как там, то они бы приносили казне огромные доходы. Но мы идем своим собственным путем: на три-четыре дня во время праздников устанавливаем юрты, привозим туда делегации – и все. Вот сейчас ко мне в гости приехали иностранцы, попросили показать этноаул. А что я им покажу? В окрестностях Астаны ничего подобного днем с огнем не сыщешь. Зато в Казахстане хоть пруд пруди совершенно абсурдных проектов типа строительства горнолыжного курорта близ Шымкента, курорта Кок жайлау в Алматы и т.д.

Однажды мне приходилось наблюдать за тем, как мой китайский коллега защищал проект по развитию десяти туристических кластеров перед уполномоченным органом в сфере туризма в Китае. После «экзамена», устроенного ему комиссией, он буквально похудел на несколько килограммов, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Нам же о таком отношении к бюджетным средствам остается только мечтать.

Мечты и надежды

– О чем еще вы как профессионал в сфере туризма помечтали бы?

– Сегодня эта сфера находится в разрозненном состоянии. А должна быть мощная индустрия, способная аккумулировать денежные средства для отчисления значительных доходов в бюджет государства и дальнейшего интенсивного развития национального туризма. Для этого, в первую очередь, повторюсь, должен быть создан сектор туризма во главе с научно-исследовательским институтом туризма, работающим по принципу самофинансирования, самоокупаемости и саморазвития, должны осваиваться новые рекреационные зоны, строиться предприятия курортно-туристского анклава, внедряться новые формы туризма – туристские поезда, маршруты и туры для детско-юношеского туризма и национальные туристские маршруты.

Во-вторых, считаю нужным ввести для организаторов внутреннего туризма льготы, как минимум, на три года. В-третьих, следует восстановить систему детско-юношеского туризма с созданием республиканского координирующего центра при НИИ туризма и обязательным ее финансированием за счет областных бюджетов. В-четвертых, нужно включить в рейтинг деятельности глав регионов оценки за то, как они развивают внутренний туризм на вверенных им территориях. А мечтать можно о многом.

О казахстанских фабриках по изготовлению туристского снаряжения, о государственных структурах, которые бы работали в сфере туризма и в которые смогли бы трудоустроиться специалисты, свободно владеющие четырьмя языками, прошедшие обучение у нас и за рубежом... Да только есть ли в этом толк? Это египетская пирамида стоит нормально, а наша туристская пирамида перевернута и поэтому шатается.

– Но недавно, выступая на совместном заседании палат парламента, глава государства дал поручение депутатам до конца года внести поправки в законодательство, касающееся туризма. Вдруг парламентарии смогут разобраться в ворохе существующих проблем и принять правильные решения…

– Хотелось бы в это верить, но уж очень велики сомнения на сей счет. Когда-то парламент уже принял Закон «О туристической деятельности» (по которому, кстати, мы до сих пор работаем), и, переводя его на государственный язык, перепутал услуги с деятельностью. В итоге мы получили закон о туристических услугах. К тому же в аннотации к нему было указано, что туристская отрасль Казахстана не испытывает кризиса… Если бы депутаты плотно работали с экспертами, а не доверяли поправкам, пришедшим из уполномоченного органа, то, наверное, на что-то и можно было бы рассчитывать. Но я знаю лишь нескольких депутатов, которые пытаются разобраться в проблемах туристской сферы. А, как известно, один в поле не воин…

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан > Миграция, виза, туризм > camonitor.com, 7 сентября 2018 > № 2726628 Орденбек Мазбаев


Казахстан. Евросоюз > Агропром > ukragroconsult.com, 28 августа 2018 > № 2714876 Кайрат Бисетаев

Картофелеводы Казахстана нацелены на Европу

За несколько лет картофелеводы Казахстана сумели не только обеспечить внутренний рынок страны, но и вывести свою продукцию на экспорт. О перспективах отрасли собкор издания «КазахЗерно.kz» поговорил с Кайратом Бисетаевым, председателем Союза картофелеводов и овощеводов Казахстана.

- Казахстанский картофель все увереннее выходит на внешний рынок. За счёт чего это происходит?

- Картофелеводство в Казахстане делится на три сегмента. Первый - это частные подворья, когда сельчане у себя в огороде сажают картофель. Они работают в основном на себя и на своих соседей, и дальше села их продукция не выходит. Второй сегмент - мелкие крестьянские хозяйства, использующие советский метод выращивания картофеля с минимальной механизацией. Они обрабатывают площади от одного гектара, поставки осуществляют в основном тот же на сельский рынок и частично - в город.

Основным сегментом, который обеспечивает городское население Казахстана, является промышленное производство картофеля. Эти хозяйства работают на площадях от 50 гектаров и больше. Мы объединяем именно этих картофелеводов - членами нашего союза являются 143 хозяйства со всех регионов страны, в общей сложности обрабатывающие более 25 тыс. га. В год они производят свыше 700 тыс. тонн товарного картофеля, не считая семян.

- Какая часть этого объема идёт на экспорт, и куда именно?

- Традиционно, это поставки в приграничные регионы России, 30 - 50 тыс. тонн ежегодно. Это стабильная цифра. Также большие объемы у нас сейчас пошли на Узбекистан. В 2016 году впервые мы начали отгрузки в этом направлении, в 2017 году объем экспорта составил уже 270 тыс. тонн.

- Что позволило выйти на внешний рынок? Собственное производство превысило внутреннюю потребность? Или ценовая конъюнктура сложилась так, что экспортировать стало выгодно?

- Всё вместе сложилось. Производство в нашем третьем сегменте картофелеводства растёт год от года. Растут площади, растёт урожайность - увеличивается и объём производства. Картофелеводство на сегодня - наиболее технически оснащенный сектор растениеводства в Казахстане. Абсолютно все крупные хозяйства работают на орошаемых землях. Орошение, кстати, тоже развивается хорошими темпами, все больше применяется современных поливальных машин кругового типа.

- Это позволяет снижать себестоимость продукции?

- В будущем - да, она снизится. Пока же мы находимся в периоде роста, когда хозяйства вкладываются в технику и оборудование. Вообще, вхождение в картофельный бизнес достаточно дорогая вещь как раз из-за того, что нужно очень много покупать специализированной техники, которую нельзя использовать на других культурах. Плюс - вложения в орошение.

- Но зато, и рентабельность картофеля высокая.

- Да, рентабельность высокая. И в будущем, я думаю, лет через пять, картофелеводы расплатятся с долгами и выйдут на новый уровень, когда себестоимость их продукции будет намного ниже нынешней. Сегодня же пока большие кредиты висят на очень многих хозяйствах, поскольку технику они берут в лизинг. Берут кредиты, чтобы строить дорогостоящие картофелехранилища. Но за счёт этого мы на сегодня имеем возможность хранить более 500 тыс. тонн картофеля в современных складах. Это большой объём, поэтому мы можем продавать даже летом тот картофель, который вырастили осенью прошлого года.

- Тем не менее, нынешний уровень цен на картофель позволяет производителям чувствовать себя уверенно?

- Сейчас - да, но себестоимость снижать обязательно нужно, потому что развивается Киргизия, развивается внутренний рынок России. Узбекистан тоже не стоит на месте, хотя эта культура не совсем подходит им по природно-климатическим условиям. Кроме того, есть Пакистан, производящий большой объем. Так что, конкуренция будет нарастать, и нам нужно быть к этому готовыми. Мы должны работать над повышением урожайности, поскольку тот уровень, который у нас есть сейчас, нас не утраивает. Вообще, 50 - 60 тонн с гектара - та урожайность, которая нам нужна. Пока она в два раза ниже. Мы знаем, как ее увеличить, доносим это Минсельхозу РК. Понимание есть, надеемся на улучшение ситуации. А рост урожайности автоматически будет означать снижение себестоимости.

- Какой именно поддержки вы ждете от Минсельхоза РК?

- Если техническое вооружение у нас неплохое, то обеспечение оборотными средствами - никакое. Банковская система должна работать в аграрном секторе. Для этого холдинг «КазАгро» должен предложить инструменты, которые бы мотивировали банки работать с нами на коротких деньгах. Например, аграрные расписки, о внедрении которых сейчас много говорят. Плюс, нам нужно нормальное страхование. И оно должно служить не только для покрытия убытков в случае возникновения форс-мажоров.

Страхование должно больше работать как инструмент, позволяющий финансироваться. Мое полное убеждение в том, что финансирование оборотных средств не должны предполагать залогов. Речь о залоге должна идти там, где идёт инвестиционное кредитование - приобретение техники, например. А оборотные средства должны идти за счёт аграрных расписок, за счёт правильного страхования.

- Например, как форвардный закуп зерна, ранее существовавший в Казахстане?

- Да, это хороший инструмент, и по картофелю мы сейчас тоже пытаемся какие-то форварды выстраивать. То есть, инструментов много, и все они должны работать.

- И сейчас ваш союз служит той площадкой, на базе которой вы аккумулируете эти предложения и работаете по ним с Минсельхозом РК?

- Да, именно так мы доносим свои предложения до тех, от кого зависит принятие решений. Сдерживающих наше развитие факторов много, и их надо преодолевать. Кроме финансирования, кроме господдержки, нам сейчас нужно заниматься вопросами рынков сбыта. Это очень серьезный вопрос. Причем, речь не только об экспорте - на внутреннем рынке тоже нужно наводить порядок. Ведь, скажем, зерновой бизнес у нас структурирован - есть производитель, есть элеваторы, есть логистика, есть трейдеры. У картофелеводов, к сожалению, никакой инфраструктуры нет. Есть сам производитель, и есть потребитель. А между нами - «серые» схемы в виде базаров, камзистов и прочего. Поэтому все это нужно выстраивать. Работы много.

- И всё-таки, возвращаясь к экспорту: какие рынки сбыта еще могут открыться для казахстанского картофеля?

- Рынки сбыта у нас не такие обширные. Ведь экспорт продовольственного картофеля достаточно узкий - это локальный бизнес, завязанный на граничащие с нами страны. Но есть большие перспективы по экспорту семян картофеля. Природно-климатические условия Казахстана для выращивания семян подходят очень хорошо. А цены на семена на порядок выше, чем на товарный картофель. Но до этого нам самим, картофелеводам, надо дорасти, до этого уровня.

А перспективы очень хорошие. Голландия и Германия уже не справляются со спросом, и изменения климата, которые реально происходят, усугубляют эту проблему. И пользуясь этими конъюнктурными вещами, мы могли бы закрепиться на этом рынке.

И третье направление - это развитие переработки картофеля внутри Казахстана. Ее у нас пока нет. А ведь намного выгоднее продавать картофельные хлопья или крахмал, чем просто картофель. Нужно привлекать партнеров, инвесторов, чтобы развить этот сегмент. Одним словом, нам нужно проделать большую работу, и мы пока в самом начале пути.

Казах-Зерно

Казахстан. Евросоюз > Агропром > ukragroconsult.com, 28 августа 2018 > № 2714876 Кайрат Бисетаев


Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702948 Станислав Притчин

Конституция Каспия. О чем договорились пять каспийских стран в Актау

Станислав Притчин

Однозначно назвать какую-то сторону выигравшей или проигравшей при разделе Каспия невозможно. С точки зрения принципов делимитации главными бенефициарами стали Казахстан и Азербайджан. Зато острая проблема региональной безопасности на море решена с максимальным учетом интересов Москвы и Тегерана

Двенадцатого августа в казахстанском прибрежном городе Актау произошло важное для всего Каспийского региона событие – на пятом саммите глав государств прикаспийских стран была подписана Конвенция о правовом статусе моря. Стороннему наблюдателю могло показаться, что все прошло слишком буднично: президенты Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркмении на один день прилетели в Актау, выступили на расширенном заседании, подписали конвенцию и еще несколько специализированных соглашений, дали пресс-конференцию и разъехались по домам. Однако этому дню предшествовали 22 года, заполненные напряженными переговорами вперемежку с бурными демаршами и длительными простоями.

Почему так долго

Более 20 лет понадобилось сторонам на то, чтобы провести 52 встречи на уровне заместителей министров иностранных дел, 12 министерских встреч, четыре президентских саммита. Много это или мало? Мировая практика показывает, что переговоры вокруг раздела границ могут длиться десятилетиями. Так было, например, с советско-американскими переговорами вокруг шельфа Берингова моря или с норвежско-российскими переговорами по разделу Баренцева моря. Канадско-датский спор вокруг острова Ганса длится с 1973 года, а с конца 60-х годов Оттава пытается договориться с Вашингтоном о статусе Северо-Западного прохода в Арктике.

Каспий изначально был еще более сложным объектом для раздела. Во-первых, в переговорах принимали участие не две и не три, а пять стран, каждая со своими интересами, подчас диаметрально противоположными остальным. Во-вторых, Каспийское море – это не далекий остров в Арктике. Каспий не только крупнейший водоем в центре Евразии, соединенный сетью судоходных рек, но и важный центр добычи энергоресурсов. Помимо этого, в акватории моря сосредоточено 90% генофонда осетровых. Очевидно, что каспийской пятерке было что делить. При таких стартовых позициях то, что переговоры удалось завершить всего за 22 года, выглядит немалым успехом.

К тому же еще в декабре прошлого года казалось, что про скорое подписание конвенции можно забыть. На последнем саммите в Астрахани в 2014 году президенты договорились не позднее чем через два года собраться вновь, чтобы подписать согласованный документ в одном из городов Казахстана. Но ни в 2016-м, ни в 2017 году встреча так и не состоялась, процесс, похоже, зашел в тупик.

Прорыв наметился в самом конце прошлого года. В декабре по итогам встречи министров иностранных дел пятерки в Москве глава МИД РФ Сергей Лавров неожиданно заявил, что все вопросы наконец согласованы и саммит состоится в 2018 году. То, что именно Россия пытается во что бы то ни стало довести переговорный процесс до конца, стало ясно 21 июня. В этот день официальный сайт правовой информации правительства России пошел на беспрецедентный шаг и опубликовал проект конвенции, показав тем самым, что российская сторона выполнила всю предварительную работу и готова подписать документ. Усилия официальной Москвы в конечном итоге дали результат, что и показала встреча в Актау.

Кто в выигрыше

Значимость состоявшегося саммита и подписанного на нем документа сложно переоценить. Документ определяет правила, по которым будет развиваться сотрудничество прикаспийских стран в сфере безопасности, экономической кооперации, защиты экологии, развития транспортного потенциала моря и так далее.

Важный вопрос: кто больше выиграл, а кто проиграл от подписания конвенции? Понятно, что однозначно назвать какую-то сторону выигравшей или проигравшей невозможно. С точки зрения принципов делимитации главными бенефициарами стали Казахстан и Азербайджан. Астана и Баку не только пролоббировали секторальный раздел морского дна в интересах недропользователей, но и сумели взять под свой контроль крупнейшие сектора с самыми значительными запасами нефти и газа.

Россия и Иран не смогли отстоять принцип кондоминиума, предполагающий совместное освоение ресурсов и богатств моря. Вместе с тем острая проблема региональной безопасности на море решена с максимальным учетом интересов Москвы и Тегерана, которые с самого начала переговорного процесса выступали категорически против появления на Каспии военных объектов третьих стран.

В итоге еще в 2007 году, на втором саммите в Тегеране, стороны согласились, что все споры на море будут решаться путем переговоров. Члены пятерки обязались не предоставлять свои территории третьим странам, если их деятельность будет угрожать интересам соседей по региону, и не размещать на Каспии иностранные военные базы.

Важна конвенция и с точки зрения глобальной повестки. После выхода США из ядерной сделки с Ираном и ввода нового санкционного пакета против его экономики ситуация вокруг Исламской Республики обострилась. Оказавшись под угрозой американских санкций, крупнейшие европейские компании, например французская Total, стали отказываться от участия в запланированных проектах. Обещания Брюсселя защитить европейский бизнес не смогли остановить бегство западных инвесторов из Ирана. В условиях, когда Тегеран фактически снова попал в международную изоляцию, страны региона, подписав конвенцию, выразили ему политическую поддержку и продемонстрировали, что прагматичные отношения на Каспии для них важнее, чем глобальные интересы США.

Транскаспийский газопровод

Важным спорным пунктом, препятствовавшим окончательному согласованию конвенции, был проект Транскаспийского газопровода, по которому Туркменистан намеревался поставлять газ на европейский рынок. Москва и Тегеран выступали категорически против, резонно опасаясь, что Ашхабад составит конкуренцию «Газпрому», а в перспективе и иранскому газу. Кроме того, прокладка Транскаспийского газопровода связана с серьезными экологическими рисками. Предполагаемый маршрут трубы должен пройти по наиболее глубоководной части моря, да еще и через сейсмоопасный район, где регулярно случаются подводные землетрясения.

Устроившее всех решение было найдено во время подготовки к саммиту в Актау. Двадцатого июля в Москве министры экологии прикаспийских стран подписали Протокол о воздействии на окружающую среду. Этот специализированный документ устанавливает условия реализации всех крупных проектов на море, потенциально опасных для экологии, будь то подводный трубопровод большого диаметра или буровая скважина.

Теперь если, к примеру, Азербайджан и Туркменистан договорятся построить подводный газопровод, им придется предварительно передать все параметры проекта на рассмотрение соседям. У тех будет 180 дней на то, чтобы изучить проект и представить свои требования и рекомендации по улучшению его экологической безопасности. После этого все заинтересованные стороны организуют консультации, чтобы окончательно устранить разногласия. Таким образом, Протокол о воздействии на окружающую среду повышает ответственность всей каспийской пятерки за экосистему моря.

Впрочем, выработка прозрачного механизма по согласованию Транскаспийского проекта не означает, что газопровод будет построен в ближайшее время, – для этого необходимо преодолеть много других серьезных препятствий. Во-первых, экономических. Пока еще никто не считал, какие потребуются инвестиции, чтобы запустить новые газовые месторождения в Туркменистане, проложить 300 километров трубы по дну моря и расширить инфраструктуру Южного газового коридора через Азербайджан, Грузию и Турцию. Как никто не считал, во сколько в итоге кубометр туркменского газа обойдется европейскому потребителю.

Во-вторых, есть еще препятствия дипломатические. Азербайджан, два месяца назад запустивший добычу газа на крупном месторождении Шах-Дениз-2, в среднесрочной перспективе не заинтересован в появлении конкурента на рынке стран ЕС. Не стоит также сбрасывать со счетов Китай, на сегодня – главного покупателя туркменского газа. Вряд ли Пекин легко согласится с потерей статуса важнейшего энергетического партнера Ашхабада.

Переговоры продолжаются

Несмотря на то что конвенция, специальные соглашения и протоколы регламентируют большую часть международного взаимодействия в регионе, это не означает, что пятерке больше нечего обсуждать.

До сих пор, скажем, не решен вопрос раздела ресурсов южной части моря. Конвенция предусматривает, что территориальные вопросы – это уровень двух- и трехсторонних переговоров. Так, Россия, Азербайджан и Казахстан поделили Северный Каспий еще в 2003 году и с тех пор осваивают ресурсы своих секторов. Ирану еще только предстоит это сделать на переговорах с Азербайджаном и Туркменистаном.

Кроме того, прикаспийские соседи заинтересованы в развитии экономического сотрудничества и совместных проектов, а для этого им необходима постоянная переговорная платформа. Неудивительно, что в коммюнике, принятом по итогам саммита в Актау, стороны договорились о проведении следующей встречи президентов в Туркменистане. Это означает, что востребованность в пятистороннем диалоге сохраняется. Так что саммит в Актау стал на сегодня самым важным, но не последним для Каспийского региона.

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702948 Станислав Притчин


Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов

Дораспад СССР. Что изменит раздел Каспия

Аркадий Дубнов

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США

Много всего восхитительного и превосходного было сказано о том, что 12 августа в казахстанском Актау лидеры пяти каспийских государств наконец подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Путин назвал это «эпохальным» событием, а Назарбаев сказал, что конвенция – это ни больше ни меньше «конституция» Каспия.

Если это действительно так, то, зная, как на евразийском пространстве относятся к конституциям, невольно начинаешь переживать за дальнейшую судьбу каспийских договоренностей. Тем более что по сути своей 18-страничная конвенция, ставшая итогом трудных 22-летних переговоров, является рамочным документом, который еще предстоит дополнить значительным объемом соглашений или, как принято говорить в наших краях, подзаконных актов. И только после этого можно будет окончательно говорить о разделе Каспия, как об этом уже поспешили отрапортовать некоторые российские и казахстанские СМИ.

Тем не менее подписание каспийской конвенции в Актау – одно из самых значительных событий на постсоветском пространстве после распада СССР в 1991 году. Среди прочего оно дополнительно утвердило международно-правовую субъектность трех государственных образований, появившихся вокруг Каспия на месте канувшего в Лету Советского Союза – Азербайджана, Казахстана и Туркмении. Россия, ставшая правопреемницей СССР сразу после его исчезновения, подписав каспийскую «конституцию», теперь признала и новые государственные границы этих стран – на море. Если вспомнить ставшую знаменитой сентенцию Путина о распаде СССР как о «величайшей геополитической катастрофе ХХ века», то следует признать, что его подпись под конвенцией – это и его личный вклад в продолжение процесса распада Союза. Теперь стоило бы ожидать от российского президента столь же скорбного замечания, что назад в СССР пути уже нет.

Каспийские споры

Актау – это плод трудного компромисса и реального консенсуса на его основе. Мне лично довелось быть свидетелем каспийского переговорного процесса практически все эти двадцать с лишним лет. Самыми интенсивными они были в годы, когда эту проблему в Москве курировал профессиональный нефтяник Виктор Калюжный, назначенный замминистра иностранных дел России. Именно он первым в начале 2000-х годов жестко выступил против демилитаризации Каспия, что предлагали некоторые российские партнеры.

С другой стороны, Калюжный отстаивал в том числе интересы постсоветских республик, которым угрожало категорическое требование Ирана поделить Каспий «по справедливости», то есть на пять равных частей по 20%, включая акваторию, дно и толщу воды. Калюжный был не слишком дипломатичен в общении с западными партнерами, искавшими в богатом углеводородами Каспийском бассейне возможность застолбить право своего бизнеса добывать и транспортировать нефть и газ в Европу в обход России. Отчасти те позиции, что занимал тогда Калюжный, пусть и модифицированные временем, зафиксированы в подписанной конвенции.

Почему так долго, почти четверть века, искали компромисс? Во-первых, несговорчивыми были иранцы, требовавшие свои 20%.

Во-вторых, не были готовы к взаимопониманию Туркмения и Азербайджан, спорившие за право считать своими богатые нефтью месторождения, расположенные между этими странами в центре Каспия (их азербайджанские названия: Азери, Чираг и Гюнешли). Помню разговор, случившийся на первом каспийском саммите в 2002 году между двумя покойными ныне президентами – Сапармуратом Ниязовым и Гейдаром Алиевым. Ниязов тогда бросил в сторону сидевшего рядом Алиева: «На Каспии может пролиться кровь», имея в виду неразрешенный конфликт из-за месторождений.

Уже давно нет в живых ни Туркменбаши, ни старшего Алиева, но та ссора еще много лет отравляла отношения между Баку и Ашхабадом, мешая им договариваться.

Наконец, договориться мешало противостояние России и Туркмении. Последняя при поддержке ЕС настойчиво требовала для себя права проложить газопровод в обход России по дну Каспия на Запад и дальше в Европу. Россия последовательно этому сопротивлялась.

Шаги к согласию

Что изменилось сейчас? Что позволило сторонам отказаться от категоричности в претензиях и пойти на раздел? Сами участники стараются это не проговаривать вслух, но анализ текста конвенции вкупе с изменением текущих геополитических реалий позволяет назвать эти причины.

Главное, – впрочем, как раз этого не скрывают, – изменился концептуальный подход к определению статуса Каспия. В каком-то смысле революционным можно назвать решение не считать Каспийское море юридически ни морем, ни озером. Первое позволяет не применять к Каспию положения Конвенции ООН по морскому праву, а значит, расширить с 12 до 15 морских миль ширину территориальной зоны и определить десятимильную рыболовную зону в отличие от исключительной экономической зоны. Границы территориальной зоны считаются государственными границами.

Неприменимо теперь к Каспию и определение внутреннего озера, что потребовало бы поделить его целиком между сторонами. Теперь у него статус некоего «внутриконтинентального водоема».

Поиски компромисса упростило то, что вопрос об окончательном разделе дна Каспия отложен на будущие времена. Это дает Ирану право поторговаться о своей доле, о чем прозрачно намекнул, выступая на саммите в Актау, иранский президент Рухани.

Стороны также отказались от раздела Каспия по принципу срединной линии. Это делало позиции Баку в споре с Ашхабадом за принадлежность нефтяных месторождений в центре моря более выигрышными.

Россия, в свою очередь, отказалась от своего права вето на прокладку транскаспийского газопровода (формально возражения объяснялись опасениями за каспийскую экологию). Более того, утвержденные в каспийской конвенции принципы раздела на национальные сектора определяют, что такое строительство – дело исключительно сопредельных и противолежащих стран. Аналогичным образом только эти страны определяют маршруты прокладываемых через их сектора трубопроводов и кабелей. Другими словами, Россия не сможет вмешиваться в реализацию проекта транскаспийского газопровода, пролегающего через азербайджанский и туркменский сектора.

Однако у Москвы, впрочем, как и у остальных каспийских стран, все равно остается теоретическая возможность помешать прокладке Транскаспия, ссылаясь на положения подписанного в Москве 20 июля «Протокола по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном аспекте к Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря от 4 ноября 2003 года». Хотя упоминание об этом протоколе есть только в совместном коммюнике по итогам саммита в Актау, на самом саммите о нем не говорили.

Готовность Москвы уступить Ашхабаду в вопросе строительства Транскаспия связана с изменениями на газовом рынке Европы. Если раньше Москва опасалась, что каспийский газ может составить конкуренцию «Газпрому», то теперь туркменские поставки скорее будут конкурировать со сжиженным газом из США.

Новые приоритеты

Для России, равно как и для Ирана, газовые вопросы сейчас отступили на второй план, а главными стали соображения безопасности. Обе страны стремятся прежде всего не допустить присутствия в Каспийском море внерегиональных структур, особенно военных. Речь идет, и это не скрывается, главным образом о США.

Это положение зафиксировано в конвенции, что теперь дает право Москве и Тегерану выражать «озабоченность» планами соответственно Казахстана и Азербайджана сотрудничать с Вашингтоном и предоставлять американцам свою территорию для транзита невоенных грузов для контингента США в Афганистане.

Полемика, как на официальном, так и на неофициальном уровне между Москвой, подозревающей, что использование перевалочных пунктов в казахстанских портах Актау и Кузык на Каспии позволит Штатам де-факто создать там американские военные базы, и Астаной, регулярно опровергающей такие подозрения, идет с начала нынешнего года. Тогда Назарбаев в ходе визита в США подписал изменения в соглашение о маршруте транзита, заключенное несколько лет назад с Вашингтоном.

Точно такое же соглашение о транзите через Ульяновск действовало между США и Россией, пока Москва не прекратила его в одностороннем порядке в 2015 году в ответ на введенные американские санкции.

Во времена президента Трампа Иран озабочен присутствием американцев на Каспии не меньше, чем Россия. Еще больше, чем уже существующее участие соседнего Азербайджана в транзите американских грузов в Афганистан, Тегеран волнует возможное согласие Туркмении на предложения США провести через ее территорию маршрут в Афганистан. Туркменский маршрут может оказаться более коротким и дешевым, чем действующий сейчас казахстано-узбекский через Термез – Хайратон.

Тегеран, очевидно, особенно беспокоит то, что значительная часть возможного туркменского маршрута транзита будет проходить в непосредственной близости от ирано-туркменской границы. Поэтому запрет на внерегиональное присутствие, на котором сделан особый акцент в каспийской конвенции, не может не импонировать Тегерану, а значит, подтолкнуть его к компромиссу по другим спорным вопросам.

Не исключено, что вопрос возможного американского транзита через Туркмению окажется в повестке переговоров в Сочи 15 августа президентов России и Туркмении, Путина и Бердымухамедова.

Наконец, главным пунктом, который сделал Конвенцию о правовом статусе Каспия важнейшим для России геополитическим документом, стало зафиксированное там согласие на беспрепятственную военную деятельность на общей неразделенной акватории моря военных подразделений всех сторон. Другими словами, подтверждено право мощнейшей из них, Каспийской военной флотилии России, оперировать практически на всем водном зеркале Каспия за исключением территориальных и рыболовных зон других стран.

Пока трудно сказать, станет ли это единственным новым ограничением для действий российской военной флотилии по сравнению с советскими временами, когда Каспий был внутренним советско-иранским морем, где судоходство определялось договорами между Москвой и Тегераном от 1921 и 1940 годов. Также неясно, сколь значимой будет теперь неформальная граница, разделявшая советскую и иранскую зоны Каспийского моря по линии с запада на восток, Астара – Гасан-Кули, с азербайджанского берега до туркменского. Линия была проведена в 1930-е годы картографами НКВД, никогда не признавалась Ираном, но на практике четко им соблюдалась.

Также неясным остается будущий режим рыболовства на Каспии. Сторонам еще предстоит определить размер национальных квот на вылов осетровых, на который сегодня наложен мораторий. Неясно также, как будет контролироваться выполнение этих квот. Как свидетельствует сегодня туркменский наблюдатель, «мораторий на вылов осетров существует много лет, но достаточно посмотреть на осетрину на базарах Ашхабада и на объявления о продаже икры и мяса осетрины в туркменских соцсетях, и станет понятно, что мораторий в Туркменистане не работает, а вот браконьеры – да».

Похоже, что исторический консенсус, позволивший наконец определить правила игры на Каспии, стал возможен скорее благодаря новой геополитической конъюнктуре в Большой Евразии и стремлению сторон как можно скорее упредить нежелательное развитие событий, а не их консолидации в желании обеспечить свои национальные интересы.

С другой стороны, налицо исторический прогресс в отстаивании этих интересов. Еще в конце XIX века ширина национальных территориальных зон на море считалась общемировой, всего три морских мили, средняя дистанция полета пушечного ядра. На большем расстоянии береговая охрана не могла обеспечить защиту своих кораблей. Теперь на Каспии разрешено защищать зону в пять раз больше.

Казахстан. Азербайджан. Иран. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь. Армия, полиция > carnegie.ru, 15 августа 2018 > № 2702947 Аркадий Дубнов


Казахстан. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 августа 2018 > № 2702942 Петр Своик

Петр Своик: «Без России нам никуда, но и с ней – некуда»

Резкое ухудшение самочувствия национальной валюты Казахстана в последние дни вновь вынесло на повестку дня извечные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». Ответить на них мы попросили известного экономиста Петра Своика.

«Наше государство денег не печатает. Оно их только «перепечатывает»

- Петр Владимирович, Нацбанк объяснил падение тенге сложной геополитической ситуацией и санкционной политикой США. Но являются ли повышение ставки ФРС, цена на нефть, российский фактор основными причинами, из-за которых тенге сегодня демонстрирует слабость? Насколько влияют на ситуацию внутренние факторы?

- Внутренние факторы не играют решающей роли хотя бы потому, что собственного финансового рынка, способного хоть в какой-то степени поддерживать равновесный курс тенге, в Казахстане нет. Национальную валюту шатают исключительно внешние факторы, так как она фактически не участвует во внешнеэкономической деятельности Казахстана. Даже в Россию наш экспорт на 69 процентов осуществляется в рублях, и только на 3 процента - в тенге (остальное – в долларах и евро). По закупу российских услуг и товаров ситуация еще хуже – 73 процента в рублях, и только 1 процент - в тенге. Эти данные привел сам председатель Нацбанка Данияр Акишев. После такой убедительной статистики ему полагалось бы застрелиться...

Добавьте сюда то, что наш экспорт в РФ составляет 4,5 миллиарда долларов в год, а импорт - 11,5 миллиарда, сальдо - минус 7 миллиардов не в пользу Казахстана. В таких условиях, да еще при полностью отсутствующих таможенных границах тенге не может не быть просто тенью рубля. Да, события на отечественном рынке тоже как-то влияют, игроки на нашей бирже тоже руководствуются какими-то своими интересами, но, по большому счету, все оглядываются на биржу московскую. А она, в свою очередь, - на чикагскую, филиалом которой и является. Получается такая родственная связь: тенге – младший брат рубля, а рубль – младший брат доллара.

- Но еще больше месяца назад Рахим Ошакбаев говорил о том, что даже высокая цена на нефть не спасет тенге от падения, покуда государство не перестанет безудержными темпами «печатать» тенге для спасения банков, поддержания банковской доходности и субсидирования экономики… Насколько весомо это обстоятельство?

- Да, такое тиражируемое мнение популярного экономиста – это весомое обстоятельство. Но только как демонстрация широко распространенных иллюзий о нашей монетарной политике. На самом деле, и в этом вся суть, наше государство денег не печатает. Оно их только «перепечатывает», меняя долларовый дизайн на тенговый.

Реально Казахстан печатал свои собственные деньги с ноября 1993-го, с момента перехода на национальную валюту, и до начала «макростабилизации» - это 1996-1997 годы. За это время тенге с начального курса 4,7 к доллару улетел за 70, и все из-за активной раздачи кредитов. Цель была благая - развязка неплатежей, ну а подспудно шла элементарная раздача денег близким лицам и структурам.

Национальный банк той поры действительно был суверенным монетарным органом. Не слишком умелым и не слишком самостоятельным (в раздаче кредитов рулило правительство), но - суверенным. Потом были соглашение с МВФ, кредиты «стенд бай» и политика «полной конвертации тенге», что фактически означало превращение казахстанской валюты в «казахский доллар». В том смысле, что эмиссия тенге с тех пор производится не кредитным и уж тем более не инвестиционным способом, а почти исключительно обменным, как замыкающая функция внешнего платежного баланса Казахстана. Соответственно Национальный банк в такой схеме утратил роль суверенного кредитора первой инстанции и, как евнух в гареме, поддерживает исключительно краткосрочную (на одну ночь) ликвидность подопечных банков второго уровня, предоставляя им искать себе фондирование за границей. А для обеспечения коммерческой окупаемости внешних банковских заимствований, как бы для борьбы с инфляцией, в стране поддерживается завышенная стоимость банковского рефинансирования (хотя самого рефинансирования нет). Формально все сходится, ведь в такого рода монетарно не суверенной экономике инфляция, по определению, повышена.

С того времени Нацбанк стал просто главным валютным обменником страны. Он исполняет функцию замыкающего «игрока» на валютной бирже, где и осуществляет ту самую обменную эмиссию тенге. В случае избыточного внешнего (долларового) платежного баланса, конечно.

В такой схеме эмитируемые Национальным банком «местные доллары» попадают непосредственно в руки сырьевых экспортеров, обеспечивая им, без всякой нужды в местных банках (кроме ведения текущих счетов), достаточные для расширяющейся деятельности ресурсы. Банкам же остается кредитование несырьевых отраслей (если те в силах справиться с повышенным процентом), а в основном – просто потребления, которое опирается, разумеется, на импорт. Получается, что казахстанские банки второго уровня являются дистрибьюторами внешних займов, направленных на поддержку внешних же производителей, за счет всей несырьевой экономики и населения Казахстана.

Схема, прямо скажем, колониальная, но вполне работоспособная, пока у Казахстана (а в России совершенно аналогичная ситуация) была возможность физически наращивать экспорт нефти, черных, цветных металлов и урана, да еще и при растущих мировых ценах на сырье. Но тучные годы для ее функционирования уже в прошлом. Ныне мы переживаем завершающую кризисную стадию, поддерживаемую пока за счет расходования накопленных валютных ресурсов. В частности, то, что Рахим назвал «печатанием» денег для спасения банков и субсидирования экономики – это перепечатывание в тенге валютных запасов Национального фонда.

Да, так можно еще какое-то время продержаться, заодно поддержать и мертвеющие банки, но оживить систему – нельзя.

«Укрепление тенге – вредно, а ослабление – бесполезно»

- По вашим прогнозам, что будет происходить с тенге в ближайшей перспективе – курс выровняется, или же стоит настраиваться на очередные «исторические максимумы»? Существуют ли, на ваш взгляд, сегодня реальные факторы для укрепления национальной валюты?

- Чтобы увидеть правильный ответ, надо бы избавиться от еще одной иллюзии – что у Казахстана есть некая самостоятельная игра с курсом национальной валюты. Реалии нашей экспортно-сырьевой экономики таковы, что укрепление тенге – вредно, а ослабление – бесполезно.

В общем виде, повышение курса национальной валюты – это диверсия против национального производителя. А поскольку потребление в стране, в конечном счете, также опирается на производство, то временная выгода покупателей оборачивается и их конечным проигрышем. И вообще: хочешь поскорее подвести свою валюту к девальвации – постарайся побольше укрепить ее.

С другой стороны, игра на ослабление, пусть и неприятная для населения, но стимулирующая производство и приносящая экспортные дивиденды таким экономикам, как, например, китайская или турецкая, у нас не работает. Девальвируй мы тенге хоть вдесятеро, мировые биржевые цены на нефть и металлы это не поколеблет и наш экспорт не увеличит. Побольше прибыли за счет снижения себестоимости «отмоют» для себя сырьевые экспортеры - вот и весь национальный эффект. Зато ослабление тенге повышает стоимость всего импортируемого, а в условиях нашей страны это означает подорожание едва ли не всего на рынке, включая обеспечиваемых через импорт экспортеров. Выходит, девальвация для наших производителей не просто бесполезна, а тоже вредна.

Что касается прогнозов насчет выравнивая курса … В средне- и краткосрочной перспективе тенге продолжит «плавание» вслед за рублем, с какими-то возможными откатами к укреплению, но в целом – в девальвационном тренде.

А если посмотреть чуть сверху, то рубль уже «приплывает». Схема его функционирования в качестве «местного доллара», рожденная в годы полного единодушия российских рыночных реформаторов с вашингтонскими кураторами, сейчас переживает испытания на разрыв. По всей видимости, достаточно скорый. Накладываемые на Россию финансовые (торговые и дипломатические не особо важны) санкции эффективны и болезненны ровно в той мере, в какой Центробанк РФ остается под управлением Федеральной резервной системы и Международного валютного фонда, а Московская валютная биржа – продолжением Чикагской. И здесь сама логика санкционной эскалации неизбежно выдавливает либералов из Центробанка и правительства, после чего нас ждет слишком большой вал изменений и потрясений, чтобы рассуждать о каких-то курсовых трендах.

-Что должно произойти, чтобы национальную валюту не бросало все время то вверх, то вниз? Какими для этого должны стать экономика и финансовая система? И станут ли спасательным кругом для тенге меры, озвучиваемые экспертами (и тут снова самый громкий голос принадлежит Рахиму Ошакбаеву) и заключающиеся в возврате к фиксированному курсу тенге и в проведении более жесткой монетарной политики?

-От изложения своих взглядов на то, какими должны быть экономика и финансовая система, я пока воздержусь. Стоит мне начать говорить, что валюта в общем экономическом пространстве должна быть общей, что ее курс не должен, как хвост собачий, вилять вокруг валюты внешнеэкономических операций; что правительство должно активно влиять на то, как складывается внешний платежный баланс; что валютные резервы должны стать частью бюджета; что за стабильный курс должен отвечать не Национальный банк, а Минфин, и что Нацбанк должен планировать и осуществлять кредитную и инвестиционную эмиссию в соответствии с индикативным государственным планом социально-экономического развития, - как начинает звучать дружный хор осуждения со стороны хоть либералов, хоть патриотов.

А уж коли Рахим Ошакбаев попался нам на язык, давайте разберем и такое его цитируемое утверждение, что переход к плавающему курсу был большой ошибкой. Да, я полностью с ним согласен, как и вообще разделяю большинство его позиций. Но исправить эту ошибку нельзя – время не пришло. В самом деле, Рахим как нормальный казахский патриот имел в виду, конечно, фиксацию курса тенге к доллару (не к рублю же!). Но в таком случае стоит рублю хоть сколько-нибудь заметно отскочить от доллара, как фиксацию (вспомним уроки первой половины 2015 года) придется срочно менять. Демонстрируя тем самым, что мы таргетируем не инфляцию, не нефть и даже не американскую валюту, а именно рубль.

Я вот не боюсь навлечь на себя всеобщее негодование и заявить, что тенге надо, конечно, привязывать к рублю. Но пока не буду этого делать, поскольку привязываться к вредоносной для самой же России и недружественной к другим участникам ЕАЭС курсовой политике нынешнего Центробанка категорически не стоит. И дело даже не в недостойных любого уважающего себя государства ежедневных зигзагах курса, а в отсутствии национального кредита как такового и национальной инвестиционной стратегии. Остающаяся под внешним монетарным управлением и не имеющая собственной модели развития Россия не может предложить ничего привлекательного и соседям. Без России мы – никуда, но и с ней пока – некуда.

«Нацбанк отслеживает курс тенге, как мы – погоду»

-Контролирует ли Нацбанк ситуацию? Насколько адекватна, на ваш взгляд, курсовая политика, проводимая сегодня регулятором?

-После того, как всех всполошила девальвация тенге, Нацбанк выступил с заявлением, в котором так честно и заявил, что причины девальвации – где-то там, в России и США, а он сам ситуацию … отслеживает. Примерно как мы – погоду. И если учесть, что мы на погоду тоже никак не влияем, то да, курсовая политика Национального банка в его нынешнем состоянии - адекватная.

Если же оценивать именно решительные действия, то давайте вспомним события конца 2014-го – первой половины 2015-го. В России рубль уже к декабрю, в ответ на санкции, с привычных до этого 30 рублей за доллар улетел за 60, тенге же еще более чем полгода гордо держал курс. Как следствие, образовался достаточный лаг, чтобы казахстанцы успели толпами ринуться в Россию для скупки вдвое подешевевших авто и квартир, а российские производители продовольствия и других товаров успели разорить их казахстанских конкурентов. И вот как раз в тот момент, когда волна курсовой сдвижки стала переходить в адаптацию, наш Национальный банк 20 августа ринулся, наконец, в тот же девальвационный вираж длиной аж до февраля 2016 года.

Результат? Уже состоявшийся ущерб от опережающей и несогласованной девальвации рубля был дополнен еще и ущербом от двойного удорожания всего нероссийского импорта. А российский импорт, между прочим, хотя и весьма существенен, составляет менее 40 процентов от общего объема внешних закупок Казахстана. То есть, к потерям от одностороннего обесценивания рубля на нашем лишенном границ и физически сквозном экономическом пространстве мы добавили двойное удорожание почти двух третей всего закупаемого извне.

Если это не экономический саботаж и не диверсия, тогда уже и не знаю, что еще заслуживает называться такими словами. Впрочем, винить в этом Национальный банк неправильно. Само по себе наличие лишенного внутренних границ торгового пространства, на разных частях которого действуют по-разному ведущие себя валюты, является прямым аналогом плюрализма в одной голове – шизофрении.

- Надо ли вас понимать так, что пора, как многие сейчас и предлагают, выходить из Евразийского союза?

-Можно еще улететь на Марс или всем Казахстаном переместиться хотя бы на Гавайи. Сама постановка вопроса о выходе из ЕАЭС свидетельствует либо о фундаментальном непонимании положения Казахстана и идущих на нашем пространстве политико-экономических процессов, либо о нежелании признавать реалии, подменяя их своими фантазиями и «хотелками».

Таможенный, а затем и Евразийский экономический союз – это то, вокруг чего вертится едва ли не вся мировая политика текущего десятилетия. Именно как реакция на новую постсоветскую интеграцию случились Майдан, Крым, ДНР и ЛНР, санкции и контрсанкции. Другое дело, что конструкция ЕАЭС элементарно не достроена. Это как жить в доме, где вы с соседями затеяли общую перестройку, но после сноса стен и половины крыши решили пока пожить и так – ради сохранения суверенитета.

В результате мы живем исключительно выжидательно, не считая даже ожиданий транзита власти. Своей валютной, курсовой или общеэкономической игры у Казахстана нет, нам дано только реагировать на те или иные внешние проявления, инициативы или вызовы. Конечно, возможности превращения из объекта в субъект политико-экономических действий есть всегда. Достаточно вспомнить, что инициатором-провозвестником евразийской интеграции был президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. И сейчас можно было бы инициировать план «достройки» ЕАЭС. Хотя о чем это я?...

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан. Россия > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 августа 2018 > № 2702942 Петр Своик


Россия. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 августа 2018 > № 2720287 Сергей Лавров

Ответы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы СМИ «на полях» Пятого каспийского саммита, Актау, 12 августа 2018 года

Вопрос: Что такое Каспий? Это все-таки озеро, море или ни то, ни другое?

С.В.Лавров: Каспий - это особый водоем. Его соответствующие характеристики изложены в тексте Конвенции о правовом статусе Каспийского моря (Конвенция), с которой можно ознакомиться. На Каспий не распространяются нормы, касающиеся открытых морей и океанов, в том виде, в котором они закреплены в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. У Каспия есть свой режим, который отражен в Конвенции. Тем самым мы нашли компромисс между позицией тех, кто требовал полного распространения на Каспий Конвенции 1982 г., а с такими предложениями уже не один год выступали некоторые западные коллеги, и между теми, кто считал, что это озеро, а по сему здесь вообще ни о чем договариваться не надо, были и такие мнения.

Я считаю, что это очень хороший результат, который Президент России В.В.Путин в заявлении для прессы назвал «историческим успехом», так оно и есть.

Вопрос: А что по поводу неразмещения вооруженных сил других стран на Каспии? Насколько можно быть уверенным в том, что именно так и будет?

С.В.Лавров: У нас нет сомнений, что главы государств, ставя свою подпись под документом, в котором содержится такое обязательство, поступали ответственно и с полным осознанием того, о чем идет речь.

Вопрос: Давно не собирались лидеры «нормандской четверки». Не пора ли им встретиться?

С.В.Лавров: Мы уже комментировали эту тему. Мы за то, чтобы «нормандская четверка» работала активно, но, чтобы эти встречи не заканчивались договоренностями, которые потом не выполняются. Мы много раз приводили примеры, связанные с саммитами «нормандской четверки» в октябре 2015г. в Париже и потом в октябре 2016г. в Берлине. В ходе этих саммитов была достигнута очень конкретная договоренность - сами лидеры на карте обозначили три населенных пункта (Покровское, Золотое и Станица Луганская), где должен был состояться не просто отвод тяжелых вооружений, а разведение сил и средств. В первых двух населенных пунктах произошло такое разведение сил и средств. В Станице Луганской украинская сторона, власти Украины ищут любые предлоги, чтобы этого не состоялось. В частности выдвинули одностороннее требование, чтобы перед тем, как начнется такое разведение сил и средств, должно быть семь дней полной тишины, ни единого выстрела. С тех пор специальная мониторинговая миссия ОБСЕ уже 22 раза объявляла, что зафиксирован 7-дневный, недельный период полной тишины. Украинские представители тут же говорили, что это статистика ОБСЕ, а они дескать насчитали пару-тройку выстрелов. Вторая договоренность, которая была достигнута в Париже, а потом подтверждена в Берлине, это т.н. «формула Штайнмайера» о способе введения в силу закона об особом статусе Донбасса. Это была договоренность, закрепленная главами государств. Она не выполняется, также как и договоренность по Станице Луганской, поэтому мы попросили наших коллег, которые хотят вновь собирать «нормандскую четверку» на высшем уровне, хотя бы из уважения к главам государств, сделать это после того, как предыдущие соглашения будут воплощены в жизнь.

Вопрос: В разговоре с Госсекретарем США М.Помпео Вы заявили о категорическом неприятии их заявлений о том, что США собираются ввести новые санкции. Что ответил М.Помпео? Отталкиваясь от событий последних недель, стоит ли встречаться России и США на высшем уровне, если потом отношения выстраиваются так, как они выстраиваются?

С.В.Лавров: Что касается неприятия последнего акта, который опубликовал Государственный департамент США, думаю все, кто хоть мало-мальски знаком с т.н. «делом Скрипалей», понимают всю абсурдность заявления, которое содержится в официальном документе Госдепартамента о том, что США «установили», что именно Россия виновна в инциденте в Солсбери.

Насчет Вашего вопроса относительно того, стоит ли встречаться, мы никогда не уходили от контактов, в том числе и с представителями тех стран, которые проводят явно недружественную политику по отношению к нам. Если лидеры почувствуют необходимость встретиться и вернуться к тем вопросам, которые, нам казалось, должны объединять Россию и США, но которые вызывают отторжение у некоторых кругов внутри США, то, я думаю, такая встреча состоится. По крайней мере, готовы развивать такие контакты на уровне глав внешнеполитических ведомств, если, конечно, американская сторона будет готова действовать на основе баланса интересов, равноправия и учета позиций друг друга.

Вопрос: В ультимативной манере нам говорят, что будет второй возможный пакет санкций, если мы сейчас чего- то не сделаем.

С.В.Лавров: Не чего-то. Нам говорят, что мы должны будем в течение трех месяцев после того, как 22 августа будет введен в действие первый пакет, выступить с некой гарантией, что мы больше не будем так себя вести и согласимся на то, чтобы зарубежные, международные инспекторы посещали по требованию наши химические предприятия. Могу сказать только одно - в рамках ОЗХО уже три года, как мы получили подтверждение о том, что на основе всех мыслимых инспекций, которые были проведены на нашей территории, процесс химического разоружения Российской Федерации завершен. Примерно в те же сроки, что и мы, это должны были сделать и США. Они опять попросили о продлении теперь уже, по-моему, до начала 20-ых годов, так что скорее всего нужно говорить о том, что есть проблема с уничтожением химического оружия у США. Мы не закрывали от инспекторов свои предприятия. Они посетили все, что хотели, и пришли к тому выводу, о котором я Вам сейчас сказал.

Россия. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 12 августа 2018 > № 2720287 Сергей Лавров


Казахстан. Россия. СНГ. ОДКБ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699224 Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев

Встреча с Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым.

Состоялась встреча Владимира Путина с Президентом Республики Казахстан Нурсултаном Назарбаевым. Лидеры двух стран провели отдельную беседу по завершении Пятого каспийского саммита.

Н.Назарбаев: Уважаемый Владимир Владимирович! Во-первых, большое спасибо за Ваше активное участие вместе с делегацией на этой важной для всех нас встрече [Пятом каспийском саммите].

Мы знаем, какое активное участие в отдельной беседе с разными членами прикаспийских стран Вы принимали. Это повлияло на то, что мы сегодня вышли на хорошее, историческое решение, впервые принята Конвенция, и эта тема закрыта в основном. Теперь для сотрудничества прикаспийских стран, для решения дальнейших дел открыта дорога.

Наши двусторонние отношения развиваются по всем направлениям. У нас будет ещё межрегиональная встреча в Петропавловске в этом году, ещё встреча, по-моему, в Душанбе – СНГ. На всех этих встречах мы отдельно обговариваем двусторонние отношения, встречаемся – это помогает решать все вопросы.

Но из всех тех, которые нам надо обсудить, это, конечно, вопрос генсека ОДКБ, который стал сейчас проблемой.

Между нашими странами – я Вам благодарен, что на космодроме все вопросы решаются. Подписанный договор о программе «Байтерек» идёт своим чередом, сейчас инвесторы появляются, ещё одну пусковую установку вместе будем делать.

Военно-техническое сотрудничество. Вчера наши министры обороны встретились, у нас новый министр обороны, они тоже все вопросы обговорили.

Так что экономическая связь в рамках ЕАЭС и двусторонняя развиваются по восходящей, за что я благодарен Вам и Правительству России.

В.Путин: Нурсултан Абишевич! Хотел бы, прежде всего, поздравить Вас с результатами работы саммита глав государств прикаспийских стран и сказать одну вещь: безусловно, это событие войдёт в историю, как состоявшееся именно в Казахстане.

Это большое событие, к которому мы шли два десятилетия: долго спорили, искали решение, и, наконец, решение найдено. Безусловно, это будет способствовать развитию нашего сотрудничества в прикаспийском регионе.

Что касается наших более широких отношений в рамках ОДКБ, ЕАЭС, то здесь очень большая повестка дня, большая программа. Есть и вопросы проблемного характера, об одной из этих проблем сейчас только Вы упомянули применительно к ОДКБ.

Но что касается двусторонних отношений, то товарооборот растёт, крупные проекты, о которых мы говорим и которые поддерживаем, развиваются: это и «Байтерек», и другие программы, это сотрудничество в сфере энергетики и транспорта.

В общем, здесь очень много интересных начинаний. Уверен, что все эти наши программы будут успешно развиваться, и мы будем добиваться хороших результатов.

Хочу Вас поблагодарить за то внимание, которое Вы лично уделяете развитию российско-казахстанских отношений.

Н.Назарбаев: Спасибо.

Казахстан. Россия. СНГ. ОДКБ > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699224 Владимир Путин, Нурсултан Назарбаев


Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699222 Владимир Путин

Заявление Владимира Путина по итогам Пятого каспийского саммита.

Глава Российского государства сделал заявление для прессы по итогам Пятого каспийского саммита.

В.Путин: Уважаемые коллеги! Дамы и господа!

Сегодня состоялось без преувеличения очень большое, важное, знаковое событие для наших государств – подписана Конвенция о правовом статусе Каспия. Это международный договор, который содержит детальный и объёмный свод правил и обязательств по использованию и сохранению нашего общего достояния – Каспийского моря. Таким образом многоплановое взаимодействие государств «каспийской пятёрки» получило современную юридическую основу на многие годы вперёд.

Принципиально важно, что Конвенция закрепляет за пятью государствами исключительные и суверенные права на Каспийское море, ответственное освоение и использование его недр и других ресурсов, надёжно гарантирует решение всех актуальных вопросов на принципах консенсуса и взаимного учёта интересов, обеспечивает по-настоящему мирный статус Каспийского моря, неприсутствие на Каспии вооружённых сил нерегиональных государств.

Мы много лет двигались к этому – чтобы разработать и принять этот стратегический, основополагающий документ. Проделана действительно масштабная переговорная работа с участием многих ведомств наших государств, с привлечением экспертных деловых кругов.

Достигнутый успех – а это, безусловно, успех – в значительной степени стал возможен благодаря высокому уровню доверия и взаимопонимания между лидерами каспийских государств, нашей готовности неизменно действовать логике уважения, партнерства и равноправия. Хотел бы выразить признательность за это всем присутствующим здесь главам государств.

Такой коллективный подход на деле показал свою эффективность и востребованность. Продемонстрировал, что совместными усилиями можно достигать амбициозных целей по любым, даже самым сложным вопросам, находить компромиссы и сбалансированные решения, которые отвечают общим интересам. Подчеркну, в нынешних непростых международных условиях это дорогого стоит.

Подписание Конвенции открывает новый этап в отношениях между каспийскими государствами, позволяет нам вместе обеспечить процветание и динамичное развитие нашего общего региона.

С удовлетворением отмечу, что сегодня также подписан солидный пакет соглашений, развивающих и дополняющих Конвенцию по наиболее важным и актуальным темам взаимодействия.

В планах прикаспийских государств – углубление экономического сотрудничества, расширение торговых и инвестиционных связей, кооперация в сфере энергетики, развития транспортно-логистического потенциала региона, наращивания туристических потоков. Особое внимание будет уделяться сохранению богатой природы и биоразнообразия Каспийского моря.

Безусловно, большое значение каспийские страны придают вопросам обеспечения безопасности, противодействия современным вызовам и угрозам. Нужно учитывать, что Каспий расположен вблизи очагов напряженности, зон активности международных террористов, имею в виду Ближний Восток и Афганистан.

Поэтому у наших стран есть настрой всемерно укреплять взаимодействие специальных служб и погранведомств, а также активизировать внешнеполитическую координацию.

Все перечисленные темы формируют по-настоящему позитивную повестку каспийского сотрудничества на долгосрочную перспективу. Перед нами стоят серьезные и интересные задачи. Мы намерены последовательно заниматься их решением.

И в заключение хотел бы еще раз выразить признательность нашим казахстанским друзьям и Президенту Назарбаеву, в первую очередь, за радушие и гостеприимство, а также поздравить всех нас, всех коллег с успешным проведением саммита.

Благодарю вас за внимание.

Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699222 Владимир Путин


Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Транспорт > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699218 Владимир Путин

Пятый каспийский саммит.

Владимир Путин принял участие в Пятом каспийском саммите, состоявшемся в Республике Казахстан.

Участники саммита рассмотрели ключевые аспекты сотрудничества на Каспии в различных сферах, обсудили ход реализации решений, принятых на предыдущих встречах «каспийской пятёрки».

Главы государств приняли Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря и подписали пакет межправительственных документов. Президенты сделали также заявления для прессы.

* * *

Выступление на Пятом каспийском саммите

В.Путин: Уважаемый Нурсултан Абишевич! Уважаемые коллеги, друзья!

Согласен с мнением выступивших здесь коллег: наш саммит имеет, действительно, неординарное, если не сказать поистине эпохальное значение.

Подготовленная в ходе длившихся более 20 лет переговоров Конвенция о правовом статусе Каспия закрепляет исключительное право и ответственность наших государств за судьбу Каспийского моря, устанавливает чёткие правила его коллективного использования.

Хочу поблагодарить всех причастных к этому большому делу: и лидеров государств, и переговорщиков, и экспертов. На основе консенсуса и взаимного учёта интересов выработан современный и сбалансированный международный договор, Конвенция, которая приходит на замену советско-иранским договорённостям 1921 и 1940 годов.

Важно, что Конвенция четко регламентирует вопросы необходимых разграничений, режимов судоходства и рыболовства, фиксирует принципы военно-политического взаимодействия стран-участников, гарантирует использование Каспия исключительно в мирных целях и неприсутствия на море вооруженных сил внерегиональных держав.

Урегулирование правового статуса Каспия создает условия для вывода сотрудничества между странами на качественно новый партнерский уровень для развития тесной кооперации по самым разным направлениям. Необходимую для этого нормативную базу обеспечат в том числе и подписываемые сегодня шесть профильных соглашений в сферах экономики, транспорта, безопасности. Россия нацелена на совместную энергичную работу по их реализации со всеми каспийскими государствами.

В частности, на основе соглашения об экономическом сотрудничестве на Каспии приоритетное внимание будет уделяться наращиванию региональных торгово-экономических связей и углублению тесной и взаимовыгодной кооперации.

Отмечу, что объем российской торговли с прикаспийскими государствами постоянно растет: так, в 2017 году внешнеторговый оборот увеличился более чем на 20 процентов и составил 22 миллиарда долларов, а в январе-мае этого года вырос еще более чем на 10 процентов.

Принимаемые решения о создании Каспийского экономического форума позволят укрепить контакты между деловыми сообществами наших стран.

Россия предлагает странам «каспийской пятерки» сфокусироваться на сотрудничестве в сфере цифровой экономики, активно внедрять информационно-коммуникационные технологии и электронную коммерцию, заниматься цифровизацией внешнеторговых операций, грузоперевозок и логистики.

Рассчитываем, что межправсоглашение о сотрудничестве в сфере транспорта на Каспии будет способствовать формированию общей интегрированной инфраструктуры. Транспортная взаимосвязанность – один из ключевых факторов обеспечения устойчивого роста и укрепления кооперации наших государств.

В этой связи хотел бы проинформировать, что в России принята и реализуется стратегия развития морских портов в Каспийском бассейне до 2030 года. В ней определены перспективы комплексной модернизации каспийских морских коммуникаций, сопутствующей железнодорожной и автомобильной инфраструктуры.

В частности, запланировано строительство до 2025 года нового глубоководного порта в районе Каспийска, который будет способен принимать большегрузные суда с полезной нагрузкой от 15 до 25 тысяч тонн.

Стремимся интегрировать российские портовые мощности в глобальные и евразийские транспортно-логистические цепочки, повысить конкурентоспособность грузовых и пассажирских перевозок, кратно увеличить объемы обрабатываемых грузов.

Мы поддерживаем проект международного коридора «Север–Юг», он предусматривает железнодорожное, паромное, автомобильное сообщения, которые мы намерены развивать.

Его запуск позволит в 2,5 раза быстрее, чем сегодня, доставлять грузы – ежегодно это до 25 миллионов тонн из европейских стран через Иран на Ближний Восток и Средний Восток, а также в Южную Азию.

Развитию международных перевозок, обеспечению равных унифицированных условий для транзита по Каспию могла бы способствовать и разработка пятистороннего соглашения о сотрудничестве в сфере морского транспорта. Эксперты пяти стран могли бы теперь более плотно заняться проектом такого соглашения.

Замечу, что перспективной сферой сотрудничества является и туризм. По имеющимся оценкам, курорты Каспийского моря потенциально могут принимать более одного миллиона отдыхающих ежегодно. Но нужна, безусловно, современная туристическая инфраструктура.

В России строится морской лайнер «Петр Великий» (ориентировочный ввод в эксплуатацию в 2019 году), на котором можно будет совершать круговые круизные поездки по Каспию с заходом во все пять прискаспийских государств и осуществлять путешествия по Каспийскому, Черному и Азовскому морям.

Кроме того, планируем ускорить развитие туристических кластеров в прибрежных зонах, возводить новые отели и базы отдыха. Вообще профильные ведомства пяти стран могли бы подготовить программу совместных проектов в области туризма.

Считаем не менее важным взаимодействие прикаспийских государств в сфере экологии и сохранения биоресурсов. В рамках «пятерки» уже успешно реализуется целый ряд полезных договоренностей – рамочная конвенция по защите морской среды Каспийского моря, соглашение о рациональном использовании биоресурсов Каспия и протокол по оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте.

Эти документы обеспечивают строгую экологическую проверку инфраструктурных проектов, создающих потенциальные риски для благополучия Каспийского моря.

Напомню, что в прошлом году профильная межправкомиссия «пятерки» приняла важное решение – продлить запрет на коммерческий лов осетровых. Россия приветствует временный отказ прикаспийских государств от промысла этой ценной рыбы и готова поддержать более продолжительный мораторий. Следовало бы также скорее завершить работу над документом, регламентирующим совместную борьбу с браконьерством.

Уважаемые коллеги! Мы с вами хорошо понимаем, какая ответственность лежит на прикаспийских странах за обеспечение безопасности региона. В непосредственной близости от Каспийского моря находятся очаги нестабильности – Ближний Восток, Афганистан, – поэтому тесного сотрудничества требует сама жизнь, коренные интересы наших народов.

Важно, чтобы государства «пятерки» и далее наращивали системное взаимодействие в борьбе с терроризмом и оргпреступностью, расширяли совместную работу специальных служб и пограничных ведомств. На это направлены соответствующие протоколы к соглашению о сотрудничестве в сфере безопасности от 2010 года, которые будут сегодня подписаны.

Россия полностью поддерживает эти решения и готова активно включиться в их реализацию. В дальнейшем также следует подумать о разработке отдельного документа по взаимодействию в пресечении наркотрафика на Каспии.

Полагаем важным развивать партнерские связи по военно-морской линии, в частности осуществлять регулярные взаимные визиты кораблей, расширять практику совместного участия экипажей судов в различных мероприятиях: например, в конкурсе «Кубок моря», который проводится в Каспийском регионе в рамках армейских международных игр.

Большое значение имеет межправсоглашение о предотвращении инцидентов на Каспийском море, которое будет значительно укреплять систему мер доверия в регионе.

Действенным механизмом сотрудничества на этом направлении могли бы стать регулярные консультации по линии военно-морского флота наших стран, встречи командующих флотами.

И естественно, нужно продолжать совместную работу в рамках соглашения о сотрудничестве в сфере предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций.

Спасательные службы проводят объединенные учения, отрабатывают специальные сценарии совместных действий в случае аварий или бедствий. Такую практику, безусловно, нужно продолжать.

И в завершение хочу поблагодарить Нурсултана Абишевича Назарбаева за ту большую работу, которую Казахстан провел для подготовки этой важной встречи.

Спасибо за внимание.

Казахстан. Иран. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Транспорт > kremlin.ru, 12 августа 2018 > № 2699218 Владимир Путин


Казахстан > Агропром > zol.ru, 9 августа 2018 > № 2708806 Жанна Акишева

Почему казахстанское зерно теряет свою конкурентоспособность на рынке

В НПП «Атамекен» объяснили, почему казахстанское зерно теряет свою конкурентоспособность на рынке, передает МИА «КазАкпарат».

«Действительно, доля пшеницы, вообще структура посевных площадей занимает более 55 процентов. Для внутреннего потребления нам необходимо порядка 9 - 9,5 млн тонн, это в том числе фуражные и несеменные формы. По прошлому году мы собирали порядка 20 млн тонн зерна, в том числе пшеницы около 15 млн тонн. Это еще с учетом экспорта зерна и муки в зерновом эквиваленте порядка 7 - 8 млн тонн ежегодно экспортировали. У нас средняя урожайность за последние 5 лет не превышала 12 центнера с гектара. Это получается чуть больше одной тонны. При этом затраты на один гектар составляют по прошлому году 35-40 тысяч тонн. Цена реализационная была практически на том же уровне, получали одну тонну и перекрывали только эти же затраты», - отметила заместитель директора департамента АПК и пищевой промышленности НПП «Атамекен» Жанна Акишева.

По ее словам, в других странах при таких же осадках урожайность доходит до трех - пяти тонн с гектара. Представители НПП также добавили, что в России за последние годы резко повысили урожайность за счет использования новой более эффективной техники и семян.

«К чему я все это веду? Как альтернативный вариант необходимо переходить на высокодоходные и маржинальные культуры, такие как масличные - лен, рапс, чечевица, картофель», - добавила Жанна Акишева.

Эксперт уточнила, что с картофеля можно поучать прибыль по 55 тысяч тенге за тонну.

«Урожайность можно получить до 25 тонн с гектара. Аналогичная ситуация по сое, рапсу. Там в структуре затраты около 15 процентов идет ГСМ. Это где-то около 30 -35 тысяч тенге затраты на один гектар. Это как альтернативный вариант - необходимо переходить на высокодоходные варианты. Эти культуры экспортоориентированные, дают высокий валовой доход и при этом себестоимость затрат ниже», - заключила Жанна Акишева.

Источник: Казах-ЗЕРНО

Казахстан > Агропром > zol.ru, 9 августа 2018 > № 2708806 Жанна Акишева


Казахстан. Россия > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 августа 2018 > № 2698844 Михаил Полторанин

Михаил Полторанин: «Сегодняшняя журналистика делает из людей быдло»

«Чиновников нельзя отпускать на беспривязное содержание. Это можно сравнить с тем, когда лошадей отпускают пастись без пут. Как те вытаптывают все поле, так и бесконтрольное чиновничество уничтожает всю идеологию, историю и нравственность», - говорит наш знаменитый земляк, бывший министр печати и информации РФ Михаил Полторанин, инициировавший в свое время демонополизацию СМИ, упразднение цензуры и оказание помощи независимой прессе.

Пинок судьбы

- Я родился на окраине Риддера в таежном поселке Белый Луг, - рассказывает Михаил Никифорович. - Оттуда в те годы мало кто выбивался в люди, но мне судьба дала пенделя - и я взлетел! Когда оглянулся, то и сам изумился: «Елки-палки, это где я очутился?!». Сначала меня «Рудный Алтай» воспитывал. Попал я туда при редакторе Штабнове. Когда-то он работал собкором «Правды» в Красноярском крае, но однажды подрался в поезде с каким-то генералом, и его направили в Восточно-Казахстанскую областную газету. Ох, и лютый был человек! Сам никогда не робел перед начальством и нас приучал не стоять перед ним на коленях. В «Казправде» попал к такому же редактору – «могучему Михайлову», Федору Прокофьевичу.

Потом, когда спустя годы я пришел в российское правительство, у меня была цель - создать независимые СМИ и в их лице четвертую власть. Я ее создал, а потом обратился к президенту Ельцину с предложением расформировать министерство информации и печати – страна больше не нуждалась в нем. Дальше в моей жизни была телекомпания «ТВ-3». Но московские журналисты оказались дерьмовым народом: когда после моего ухода они ее распотрошили, мне хотелось вернуться только ради того, чтобы набить им морды. В Казахстане ребята были почище. А здесь, в Москве, только одна цель: сделать карьеру и хорошо нажраться. Помню, после какой-то встречи в правительстве повел жену на банкет. Она ошалела: «Куда ты меня привел?!». Молодые министры со своими бабенками и журналисты набрасывались на эти столы! В карманы рассовывают, в сумки кладут! Но эти люди с животными инстинктами обыграли всех нас. Сейчас они – хозяева жизни, а такие, как я, выходит, помогли им проср..ть и Советский Союз, и Россию, да что там – свое будущее. За него теперь надо бороться заново, но делать это уже некому. Надо ждать, пока вырастает новое поколение.

- Каким же образом вы помогли этим людям развалить страну?

- Когда я был министром печати и информации России, депутатом Верховного Совета СССР, а потом российской Думы, то инициировал закон «О государственной поддержке независимых СМИ». С помощью созданного в 1990-х национального фонда развития СМИ мы собирались создать банки, которые давали бы беспроцентные ссуды на приобретение полиграфического оборудования, бумагоделательных заводов и фабрик. Забрав у министерства обороны телевизионные частоты (это ведомство держало их в кармане так, на всякий случай), отдали их бесплатно крупным областным и краевым центрам, чтобы те могли организовать общественные телекомпании, которые бы способствовали появлению демократического общества.

Тогда Россия нуждалась в новой Конституции. Верховный Совет под председательством Руслана Хасбулатова три года молотил языком, а Основной закон, где все было бы разложено по полочкам, так и не разработал. Должность президента наши законодатели впихнули в старую Конституцию, а исполнительная власть целиком и полностью осталась за Верховным советом. Борис Ельцин, оказавшись как бы между небом и землей, очень злился. Если он пытался что-то делать, то хасбулатовская команда, опираясь на конституционный суд, все его решения отменяла. После конфликта между ними была создана конституционная комиссия, в состав которой вошел и я. В новом Основном законе прописали разделение всех ветвей власти. Первая - парламент, вторая – исполнительная (президент и правительство), третья – судебная, четвертая – журналистика.

Под последней подразумевалась свободная пресса, которая бы контролировала органы власти - и исполнительные, и представительные. Но вскоре те преференции, которые мы смогли дать российской прессе, оказались ей не нужны. Допустим, деньги такой газете, как «Известия», отпускались десятками миллионов, а ее руководство искало покупателя для здания редакции. Я пытался остановить главного редактора: «Что вы творите? Вы же убиваете демократию». Но Игорь Голембиовский, поведясь на запах денег, отмахивался: «Да ладно!». «Труд» и «Правда» тоже пошли по этому пути.

Когда я ушел из министров, Кремль тут же создал «Медиасоюз» - альтернативный Союз журналистов во главе с телевизионщиком Сашей Любимовым. А тот заявил в Думе, что журналистам преференции не нужны: «Нам дают здания, землю под строительство объектов, льготы по налогам, но мы просим все это отменить. Чем мы лучше рабочего класса?».

Сегодня телевидение, что первый канал, что второй, – вообще отстой. Оно работает не на развитие и воспитание общества, а против него. Журналистика вместе с правительством и президентом делает из людей быдло, которое вкалывает за копейки и не вякает до поры до времени, но потом может восстать. В своей книге «Власть в тротиловом эквиваленте» я писал, что, к сожалению, Россия – это такая страна, которая прыгает от революции до революции. Народ доходит до точки и все разрушает. Потом кого сажают, кого расстреливают, а оставшиеся берутся строить новое общество. Скоро опять, видимо, будет что-то подобное. И не только в России.

Хозяин тайги

- Вас «ушли» из активной журналистики или как?

- Я сам ушел! Меня много раз в 2011-2012 годах приглашали возглавить первый и второй каналы, но я предпочел уйти «в эмиграцию». О чем там говорить-то, если прямого эфира фактически нет, из твоей речи выдергивают несколько слов и представляют так, как угодно хозяевам этих каналов? Зачем мне такие «красивые условия»?

Я всю жизнь бился за то, чтобы не отпускать чиновников на беспривязное содержание: они ведь вытопчут все. Но теперь все поставлено с ног на голову. Когда Путин поставил министром образования и науки своего питерского приятеля Андрея Фурсенко, тот прямо заявил, что советская система воспитывала в человеке личность, а они, мол, проведут реформу, которая будет формировать потребителя, у которого есть только рот и желудок. И они это делают: живущее впроголодь большинство смотрит в рот начальству. Но такая система долго не продержится. Как только будут сожраны заделы, оставленные советской властью, ее апологетов ждет Гаагский трибунал. Но пока они хапают деньги, у них и уши заткнуты, и глаза закрыты. Естественно, профессиональная журналистика таким людям не нужна. Сейчас она ушла в интернет, но скоро ее и оттуда выгонят, и тогда, как в Китае времен Мао Цзэдуна, придется писать на стенах.

- Как все-таки вы, выходец из глухой деревни и человек со строптивым характером, смогли сделать столь блистательную карьеру?

- Вы не принижайте мою родину. Белый Луг - самый лучший таежный поселок в мире. Там река Кедровка впадает в Ульбу, а горы вокруг покрываются весной белым цветом – цветет черемуха. Ни мух, ни комаров, зато много ягод, шишек, рыбы! Вот такая она, моя деревня. Я там был хозяином жизни – от меня медведи бегали.

А что касается карьеры, то при современном руководстве, конечно, это было бы трудно. Сейчас все такое местечковое и мелкое, а в Советском Союзе социальные лифты не простаивали. Кадровая политика была принципиальной - в высшее руководство страны выдвигать лучших из союзных республик. Сколько людей с периферии ушли в Москву! Не было того, что есть сейчас и в Казахстане, и в России: если безродный, то могут задавить, заставить замолчать и даже убить, и никто за это не ответит. К власти мы все приходили разными путями и с разными целями. Ельцин, например, как и Путин, – насладиться ею. А такие, как я, - чтобы делать свое дело.

Думаете, мы тогда не боялись? Боялись. Отправляя материал в газету, я знал, что будет взрыв, а меня ждет одно из двух - или грудь в крестах, или голова в кустах. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Когда меня пригласили в собкоры «Правды» по Центральному и Восточному Казахстану, местные партийные начальники молили бога, чтобы я проехал мимо них. В их глазах читалось: этот хмырь только строит из себя безродного, а на самом деле у него «лапа» есть наверху. Однажды я приехал в Павлодар. За чаем первый секретарь обкома партии спрашивает: «А правда, Михаил Никифорович, что вы племянник Зимянина?» (Михаил Васильевич Зимянин до того, как стать секретарем ЦК КПСС и кандидатом в члены политбюро, был главным редактором «Правды»). Я не подтвердил, но и не опроверг: «Борис Васильевич, какая разница, чей я племянник? Главное, чтобы работа шла».

На самом деле в нашей семье никто, кроме меня, не имел за плечами даже 10 классов. Отец погиб на фронте, а у мамы нас четверо. Закончил 7 классов, а средняя школа находилась в 8 километрах от нас. И я, единственный из нашего поселка, ходил туда. Шагая однажды по железнодорожным путям, до того устал, что решил немного отдохнуть. Спустился под мост, перекинутый через ключ, и уснул на его берегу. Замерз бы, если бы не снегоочиститель. Он так скреб по рельсам, что я вскочил как ошпаренный. Водитель, увидев меня, дрожащего и всего в снегу, посадил в кабину и отвез в милицию. А там, узнав мою историю, отправили в Усть-Каменогорск в интернат для детей железнодорожников.

После школы поехал на Братскую ГЭС по комсомольской путевке. Там до сих пор стоит обелиск в честь 40-летия комсомола, и на нем высечено, что его возвела бригада бетонщиков Михаила Полторанина. Оттуда ушел в армию, а затем поступил в университет – в КазГУ. Я в детстве видел столько несправедливостей, что уже тогда решил стать судьей или журналистом, чтобы защищать простых людей.

В «Рудном Алтае», куда пришел на практику после второго курса, меня заметили сразу - писал много. Однажды главный редактор (тот самый Штабнов) вызвал меня и, протягивая ключ от квартиры, почти приказал: «Переводись на заочное. Мы тебя забираем к себе». И я перевелся. Потом, когда на базе «Риддерского рабочего» стала возрождаться газета «Лениногорская правда», ее главный редактор Петр Иванович Тумашов попросил обком партии назначить меня своим замом.

В Лениногорске сходил пару раз на пленумы горкома партии, а там, как всегда, треп. Допустим, все знали проблему местной обогатительной фабрики: половина золотой руды уходила в золоотвалы. Люди собирали драгоценный металл и сдавали его государству, а их за это предлагали сажать в тюрьму. Это сейчас все прислуживают бесконтрольной мафии, а в те годы с партийным руководством и чиновниками журналисты не церемонились. Я послушал-послушал и написал разгромный материал. Секретарь по идеологии на бюро горкома партии заявил, что «это диверсия». Но первый секретарь со мной согласился. До сих пор помню его фамилию – Адиашвили. Он вообще был очень демократичным человеком. На работу ходил пешком, постукивая баскетбольным мячом по асфальту, и ему в голову не приходило упрекнуть кого-то за «другое мнение». Когда я, побывав в Алма-Ате на выставке американского полиграфического оборудования, привез оттуда портрет президента Джона Кеннеди и повесил его там, где обычно вешали портреты Ленина и Брежнева, первый секретарь только удивился: «Ну ты даешь!».

Из Лениногорска уехал в Алма-Ату, в «Казахстанскую правду». Когда там вышел материал «Чиилийский инцидент», его перепечатали многие центральные газеты и журналы, а меня позвали в «Правду». Речь в той публикации шла об егере Михаиле Жинкине. Этот человек составлял акты на самых больших начальников – партработников и КГБшников высокого ранга, которые били сайгаков налево и направо. И они, устроив провокацию, посадили его.

Дружба с Ельциным

- Когда вы попали в центральный аппарат «Правды», вам долго пришлось преодолевать провинциальные комплексы?

- Не было у меня никаких комплексов. Я ими вообще никогда не страдал. В Москву въехал на белом коне: меня взяли в самый важный отдел – партийной жизни. За мной закрепились прозвища «молотилка» и «дубинка» – после моих статей снимали первых секретарей обкомов и крайкомов.

И перед кем мне в Москве робеть-то было? Перед этими замухрышками-москвичами, которые пробились через родителей? Я в отличие от них, выскочивших ниоткуда, всю страну исползал на брюхе. Если уж на то пошло, Москва мне вообще не нравится. Во-первых, природа здесь такая – одна гниль да болота. Во-вторых, люди здесь мне не по душе. Я и в книге своей написал, что русский народ состоит из двух наций. Есть русские до Урала и после Урала. После Урала - потомки тех, кто когда-то или сам ушел от грязи и серости российской в поисках приключений, или же был отправлен в ссылку за вольнодумство. Те, кто живет до Урала, то есть здесь, в Москве или поближе к ней, - трусоватые люди, живущие по принципу «как бы чего не вышло». Поэтому меня и тянет туда, где я родился и провел юность. Но после всех операций, которые я перенес, мой организм привязан к московской медицине. Да и вся моя семья тут живет. У меня два сына прекрасных, три внука и внучка Таечка. Что еще надо человеку для счастья?

- Какими перед вами предстали обитатели Кремля?

- Пока я жил в Казахстане, мне казалось, что мы тут, на местах, бьемся за правду, а они об этом не знают. А когда познакомился поближе, то понял: отсюда же все и идет! И стал уже бороться с ними, добиваясь свободы слова. Может, этого и не стоило делать, потому что люди (я имею в виду журналистов), за чьи права я бился, сами предали и правду, и свободу, и нас.

Пока я в «Правде» отстаивал свои разгромные материалы, другие собкоры, оказывается, зарабатывали на этом деньги. «Я прихожу и говорю: на вас поступила жалоба, - признавался один из коллег. - После вопроса: «Сколько?» передумывал писать материал».

- Вы были одно время правой рукой Ельцина, который в памяти многих остался грубоватым и непредсказуемым человеком

- Ельцин был разный. Он сам позвонил мне с предложением стать главным редактором «Московской правды». «Когда назвали вашу фамилию, я спросил: а кто это такой – Полторанин?», - признался он при встрече. Я в долгу не остался: «Ну вы даете, Борис Николаевич! То, что Пушкина не читали, – это еще можно простить, но чтобы Полторанина?!». Ельцин захохотал - с чувством юмора у него все было в порядке. Мне нравилось, как он, став первым секретарем Московского горкома партии, гонял чиновников. Но Борис Николаевич быстро сдулся: получив президентскую власть, он, по сути, лишь номинально управлял Россией. Мировое правительство, контролируемое США, создало команду во главе с Егором Гайдаром, выпестованную в Международном институте прикладного системного анализа (ИИАСА), который разместился под Веной. Мы, бывало, приходили утром в правительство, и нам раздавали еще горячие листы, переведенные накануне ночью с английского. Решения нужно было принимать, ориентируясь на них. Тогда мы с Ельциным и разошлись.

Вот у него как раз таки и был провинциальный комплекс. Свердловск, откуда он попал в Москву, был напичкан предприятиями военно-промышленного комплекса, и он в общем-то никакого влияния на них не имел. В Москве тоже не на все ВПК допускали первых секретарей горкома и обкома партии, а Ельцину хотелось показать себя. Горбачев ведь велел ему расчистить местные авгиевы конюшни (уж слишком много дерьма там набралось), пообещав потом сделать членом Политбюро. И он стал чистить, но обещанного ему не дали, потому что второму секретарю ЦК КППС Егору Лигачеву он активно не нравился, хотя сам Лигачев и притащил его по просьбе генсека Андропова. И Борис Николаевич не выдержал: стал обижаться, дергаться, писать письма, все ломать. Пошел, в общем, против партийной номенклатуры, а Лигачев этого не стерпел…

Растерявшись под натиском старой гвардии, устраивавшей ему публичные порки, Ельцин стал искать союзников, и ему позже подсунули вот эту бригаду – Гайдара, Чубайса, Шохина, Нечаева, еще кого-то. Но у того же Чубайса в его комитете по имуществу работали 30 или 35 американцев, секретных сотрудников ЦРУ. Джеффри Саксу, американскому ученому-экономисту, первому помощнику Ельцина, подчинялся сам Гайдар. Они и писали президенту России рекомендации, какие предприятия военно-промышленного комплекса следует уничтожить в первую очередь.

Тех, кто выступал против, Ельцин выбросил. Со мной он так поступить не мог, я ведь его, что называется, создавал. Но потом мы все равно разошлись.

…То, что происходило в 1990-х, можно расценить как спецоперацию против России. Впрочем, она продолжается и сейчас. Перед Путиным стоит задача - не дать объединиться трем славянским государствам: России, Украине и Беларуси. Иначе с какого бодуна он полез против Украины и почему троллит Белоруссию, которая, не имея ни газа, ни нефти, обошла сейчас по зарплате Россию? Ведь объединившись, они создадут кулак, который будет притягивать другие республики. Казахстан - однозначно: я хорошо знаю Назарбаева.

Перед действующим режимом стоит задача - оставить в России 35 млн. человек, а там, где Россия, там и Казахстан будет затронут. Хотя у вас уже сейчас все отдано иностранцам. Россия сейчас очень много людей теряет: одни уезжают, другие вымирают. От 146-миллионного населения осталось, может быть, около 90 млн. В Центральной России пустуют целые деревни.

- И еще один вопрос «на десерт»: вы были в 1990-х председателем Государственной комиссии по рассекречиванию архивов. Благодаря вам мир увидел, например, документы о голодоморе начала 1930-х в Казахстане. Но были ли вещи, которые удивили даже вас?

- Меня удивила наглость тех ребят, которые делали советскую власть. Они ведь собирались драпать в случае чего, для чего создавали себе базу за рубежом. У Ленина там лежали миллионы швейцарских франков, у Дзержинского и Свердлова - тоже. Троцкий вообще сдал полстраны в концессию США. Он передал вывезенные из России миллиарды своему дяде – банкиру Животовскому...

Автор: Сара Садык

Казахстан. Россия > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 августа 2018 > № 2698844 Михаил Полторанин

Полная версия — платный доступ ?


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2018 > № 2692632 Айман Турсынкан

Сможет ли Казахстан хотя бы частично решить проблему зависимости от импорта?

Страна, обладающая богатыми природными ресурсами, наверное, может позволить себе завозить все необходимые товары из-за рубежа. Но тем самым она подвергает себя импортозависимости, лишается экономической самостоятельности и, соответственно, не может претендовать на статус развитой. Ведь чтобы получить такой статус, нужно иметь не столько деньги, сколько высокий уровень жизни населения и большой запас производственного капитала – недаром подобные страны называют индустриально развитыми.

В этой связи у наших граждан часто возникает вопрос: а что вообще производит сегодня Казахстан, и достаточно ли этого, чтобы попасть в «топ-30»? Да, на прилавках наших магазинов появляется все больше недорогих и качественных отечественных товаров, и это не может не радовать население, которому в условиях снижения реальных доходов уже не до импортного шика. Однако то, какими темпами это происходит и в каких объемах, порождает серьезные сомнения в том, что в обозримой перспективе мы сможем покрывать хотя бы минимальные свои потребности, не говоря уже производстве какой-то сложной технологической продукции...

Проанализировать производственный потенциал Казахстана мы попросили директора форсайт-агентства EXIMAR Айман Турсынкан.

– Простейшей задачей для любого государства является обеспечение своих граждан товарами первой необходимости за счет собственного производства. Чем в этом плане может похвастать Казахстан?

– Базовыми перерабатывающими отраслями Казахстана являются ресурсоемкие производства, связанные с наличием основного сырья, – металлообработка, тяжелое машиностроение, приборостроение, производство строительных материалов и кабельной электротехнической продукции, химическое минеральное производство, текстильная, целлюлозная промышленность, пищевая индустрия.

Из готовой продукции экспортными являются:

– в металлообработке – производство строительных металлоконструкций, рельсовое производство, емкостное оборудование, метизы, арматурная продукция, шарикоподшипниковая продукция;

– в машиностроении – локомотивы, вагоны, тракторы, навесная сельхозтехника, грузовой и коммерческий транспорт, легковые автомобили (сборка), буровое проходческое оборудование, турбинное оборудование для гидротехнических сооружений, высоковольтное электротехническое оборудование;

– в приборостроении – метрическое оборудование, насосная продукция, черная и белая техника, печатные материнские платы, ИКТ-аппаратура, сервера и средства связи;

– в кабельно-проводниковом производстве – медные и алюминиевые провода, включая оптоволокно для передачи данных;

– в строительных материалах – цемент, сухие строительные смеси, лакокрасочная продукция, клеевая продукция, сэндвич панели, готовые двери и окна, железобетонные конструкции для технологии быстровозводимых зданий, каменная продукция (брусчатка, гравий, сникерс и пр.).

– В химической отрасли сильными позициями остаются секторы, связанные с металлургией,– производство серы, а также с минералами – агрохимия. Новым и быстро развивающимся направлением является фармация, в том числе на основе извлекаемых при мясопереработке эндокринных материалов.

– В текстиле, несмотря на разрушение ключевых комбинатов советского периода, развивается производство готовой одежды, в кожевенном производстве восстанавливается производство обуви.

– В переработке сельхозпродукции торгующими на экспорт секторами является мукомольное производство, макаронные изделия, мясопереработка, производство напитков и соков.

В целом общий объем валового производства в обрабатывающей промышленности Казахстана составил в 2017 году 5,8 трлн. тенге, или 11% от ВВП страны методом производства. За десять последних лет в денежном выражении он вырос в три раза, однако при этом с 2000 года его доля в ВВП страны сократилась с 16% до 11%. А доля полностью готовой продукции в казахстанском экспорте уменьшилась за этот же период с 68% до 3%.

– В чем причина такого сокращения?

– Имеет место тенденция к замыканию на внутреннем рынке сбыта – импортозамещение, а не экспортная ориентация перерабатывающей промышленности. При этом в силу недостаточно скоординированной работы по регулированию торговой политики и развитию производств во всех отраслях (от аграрной до тяжелого машиностроения) ситуация с торгово-экономическими соглашениями негативно повлияла на выпуск продукции массового потребления. Казахстан не расширил рынки сбыта, а, напротив, уступил внутренний рынок под экспансию стран – торговых партнеров. Отсутствие четкого торгового регулирования по ввозным пошлинам с необходимыми изъятиями из соглашений Таможенного союза и ВТО привело к тому, что производителям в РК стало выгоднее продавать на внешние рынки сырье и полуфабрикаты, чем готовые изделия.

Простой пример. Ввозная пошлина на муку из Казахстана в Китай составляет 37%, ввозная пошлина на готовые продукты питания из КНР в РК – 5%. Ввозная пошлина на любое сырье в Китай – 0%, а на готовую продукцию – вплоть до 140%. Возмещения по НДС среди казахстанских производителей адресно получают только крупные горнодобывающие и нефтегазовые компании, и лишь в малой степени – производители готовой к употреблению продукции.

Огромное влияние на торговый баланс и соответственно на доступ к рынкам сбыта оказывают так называемые нетарифные меры регулирования – технические стандарты и сертификация, квотирование объемов поставок. А с этим в правительстве РК беда – нет координации и согласования между ведомствами по комплексной политике.

В первую очередь это касается как раз таки производства товаров народного потребления – FMCG (быстро оборачиваемые потребительские товары). Мы зависим от импорта одежды на 99%, продуктов питания – на 40%, бытовых товаров, за исключением мебели, – на 100%. Хотя все это можно производить и у нас.

– Что этому мешает?

– По теории индекса сложности экономики на основе базовых индустрий, с опорой на сырьевые и иные ресурсы, вдоль цепочки добавления стоимости и поставок происходит развитие смежных отраслей и секторов в зависимости от размера базовой индустрии. В Казахстане состоявшимся классическим примером усложнения было развитие тяжелого машиностроения (проходческое и буровое оборудование) и геодезического инжиниринга в рамках поставок для нефтегазовой отрасли. Развитие химических отраслей происходило вокруг металлургии. Текущее развитие машиностроения идет в ногу с АПК.

Для сравнения. В Южной Корее на трансформацию экономики от рисовых плантаций до самых передовых в мире технологий потребовалось менее 30 лет. Тогда как Казахстан за 28 лет независимости, напротив, утратил диверсифицированную сложную экономику советского времени, упростив свою экспортную корзину до предела.

В числе основных причин этого можно назвать следующие: во-первых, кризис банковской системы с сокращением доступа бизнеса к финансированию, неразвитость альтернативных банковским займам инструментов финансирования;

во-вторых, нестимулирующий характер налогообложения, увеличивающий нагрузку на массового плательщика и не препятствующий выводу капитала из страны в результате агрессивной налоговой политики крупных корпораций, включая национальные;

в-третьих, замкнутость и розничный характер экономической модели, ставящий бизнес любого размера в полную зависимость от покупательской способности массового потребителя внутри страны.

– Какие товары потенциально мог бы производить Казахстан? И что может стать к этому толчком?

– Имея все необходимые сырьевые ресурсы и развитый человеческий капитал, Казахстан мог бы производить все – от белья до гражданских самолетов. Но нужны не госпрограммы развития отраслей, такие, как ФИИР, достаточно решить только три вопроса: адекватная торговая политика, налоговое стимулирование, доступ к финансовым средствам с широким развитием лизинга и торгово-экспортного финансирования.

Все средства, которые правительство тратит на прямое субсидирование, нужно было направлять на инфраструктуру и создание нормальных условий для ведения бизнеса. Точечно обеспечивая мерами господдержки и финансированием малоуспешных игроков, правительство добилось лишь повторение дефолтов одних и тех же «участников» ФИИР. При этом была обойдена стороной основная масса производителей, работающих в приоритетных отраслях.

Что касается готовой продукции, то наиболее перспективные для нас ниши – это пищевая индустрия, производство продукции для телекоммуникационного сектора, приборостроение и машиностроение. Интересным направлением становится массовый рынок альтернативной энергетики – от малогабаритных мусоросжигающих установок до солнечных панелей, которые можно изготавливать полностью из казахстанских комплектующих и сырья.

Идей по отраслям для каждого региона много. Согласно результатам опроса представителей бизнеса, 48% всех субъектов МСБ хотят работать в легкой промышленности, производстве оборудования и строительных материалов.

КОММЕНТАРИЙ В ТЕМУ:

Айдар Алибаев, председатель Союза потребителей финансовых услуг «Финпотребсоюз»:

«Начинать придется с нуля»

– Я не отношусь к категории экспертов, специализирующихся на подобных вопросах, но чисто как обыватель, покупатель, гражданин могу уверенно констатировать: к сожалению, то, что сегодня производит Казахстан, неспособно покрыть даже минимальные потребности населения. Ну, выпускаем мы какие-то отдельные виды пищевой продукции – молочной, мясной, мучной… Но если говорить о продукции второго, третьего, четвертого переделов, то ее исключительно мало.

За последние годы мы пережили громадье планов, прямо-таки «наполеоновских», касающихся строительства всевозможных предприятий. Но, увы, все они так и остались на уровне воткнутой в землю лопаты. А тем, кто реально хочет развивать производство, всячески мешают это делать. К примеру, один мой знакомый несколько лет назад занялся овоще водством, а другой (кстати, иностранец) вложил деньги в создание небольшой птицефабрики. Однако как только их бизнес начал приносить доход, он сразу же подвергся рейдерскому захвату…

При этом мы растеряли то, что имели. Взять, к примеру, кондитерскую фабрику «Рахат», продукцию которой хоть немного, но знали в мире, – сейчас она нам уже не принадлежит… Вряд ли у нас есть другие национальные продукты, которые известны за рубежом. Мы даже стали с завистью смотреть на наших соседей-киргизов, которые в условиях полного отсутствия каких-либо ископаемых сумели, по крайней мере, одеть себя и всю Центральную Азию.

В этом смысле мне, конечно же, очень хотелось бы похвастать каким-нибудь казахстанским брендом, но таковых у нас практически нет. А говорить о серьезных технологически продвинутых промышленных изделиях вообще не приходится…

В наследство от СССР Казахстан получил три преимущества: хорошую промышленную инфраструктуру, высокий кадрово-интеллектуальный потенциал и природные богатства. Если бы мы толково и эффективно распорядились этим наследием, то могли бы вывести республику на очень серьезные позиции по экономическому развитию и соответственно качеству жизни. К сожалению, безалаберное управление этими ресурсами на протяжении более двух десятков лет привело к тому, что мы фактически лишились их. Кто-то возразит: мол, все эти заводы, фабрики, цеха и без того устарели бы. Но посмотрите на Узбекистан, который умудряется многое производить как раз таки на «старом» советском оборудовании…

А вспомните, какое место в советском обществе занимал инженер – он был чуть ли не его основой. Сейчас же эта профессия превратилась в какой-то реликт. У нас полно юристов, экономистов, менеджеров, маркетологов, но практически нет квалифицированных «технарей». Даже при решении простейших задач в той же строительной сфере доходит до абсурда – не могут найти толковых сварщиков, сантехников, электриков. Такие специалисты сегодня на вес золота.

То есть, прежде чем что-то выпускать, мы должны сначала подготовить собственные кадры и возродить техническую и технологическую базу. А значит, начинать придется фактически с нуля. К тому же рынок ВТО, членом которого является Казахстан, уже перенасыщен любыми видами товаров, и пробиться туда со своей продукцией очень сложно. Поэтому не может быть даже речи о том, чтобы замахиваться на что-то технически сложное.

Да, в свое время наши чиновники кричали и о собственных самолетах-вертолетах, и о планшетах-компьютерах, но время показало, что это были лишь безответственные заявления с единственной целью – удержаться в кресле. А реально все это можно делать только силами зарубежных специалистов и на зарубежном оборудовании. Но это, во-первых, очень дорого, а, во-вторых, никто к нам уже и не приедет по причине отсутствия адекватного налогового законодательства, гарантий сохранности личной собственности и нормального бизнес-климата.

Соответственно начинать нужно хотя бы с того, чтобы удовлетворять элементарные потребности населения в еде, одежде, бытовых предметах, простейших строительных материалах…

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2018 > № 2692632 Айман Турсынкан


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2018 > № 2692628 Данияр Ашимбаев

Правительство РК: есть ли толк от реорганизаций и новых назначений?

Этой осенью (а, возможно, и раньше – на фоне требований граждан) традиционно ожидается новая волна перестановок в верхних эшелонах власти. В частности, весьма высока вероятность отставки сразу нескольких министров. Но вряд ли эти ротации смогут повлиять на качество работы самих министерств, если учесть, что в сложившейся системе государственного управления персоналии играют далеко не определяющую роль... О том, почему в стране падает авторитет министра и как можно с этим бороться, мы беседуем с политологом Данияром Ашимбаевым.

Ограниченное управление

– Многое ли зависит от министра в нынешних условиях?

– По идее, аппараты министерств должны напрямую подчиняться ответственным секретарям, которые назначаются и освобождаются от должности президентом страны по согласованию с премьером. Но это лишь формальность. На самом деле министры давно научились обходить данную норму. В результате наши «бессменные» ответсеки, которые должны обеспечивать преемственность в работе аппаратов и проводить госзакупки, меняются даже чаще, чем сами министры. Точных цифр у меня нет, но в среднем примерное соотношение – один к одному. Это первое.

Второе. Многие предприятия квазигосударственного сектора, которые отвечают за функционирование отраслей (нефтегазовые, транспортные и т.д.), министерствам напрямую не подчиняются. Они находятся в фонде «Самрук-Казына», и только от авторитета самого министра зависит, сможет ли он добиться от них того или иного решения.

В-третьих, у нас существуют ограничения по командному принципу работы, но опять-таки формально. Вот уже много лет мы боремся с тем, чтобы министры не таскали за собой свои команды (заместителей, финансистов, советников и т.д.), поскольку это сильно влияет на уровень непотизма в системе. Но, с другой стороны, командный принцип работы обеспечивает более высокую степень управляемости, поскольку министрам легче контролировать деятельность аппарата, когда за те или иные участки «отвечают» проверенные кадры. А потому они эти ограничения просто игнорируют, причем открыто…

К примеру, недавно был арестован вице-министр энергетики Гани Садибеков, который работал с Канатом Бозумбаевым в акиматах Жамбылской и Павлодарской областей, а затем перешел вместе с ним в министерство. Это говорит о том, что министры спокойно продолжают назначать своими заместителями людей с предыдущих мест работы. Тот же Умирзак Шукеев сейчас активно заполняет все ключевые позиции в Минсельхозе своими кадрами из «Самрук-Казына», хотя многие из них в аграрной сфере никогда не работали.

В-четвертых, нельзя забывать, что большинство наших министерств возникло в результате многочисленных реорганизаций, когда в один аппарат сливались сразу несколько подразделений и самых разных полномочий. Зачастую даже сами министры не знают, что входит в их компетенцию, не говоря уже о том, чтобы эффективно управлять этой сборной солянкой.

Чем больше – тем хуже

– Раз уж мы заговорили о реорганизации министерств, объясните, почему все реформы правительства сводятся именно к ней? Эта наша фишка? Какой вообще толк от бесконечных пертурбаций?

– Все просто. Допустим, не понравилось новому назначенцу название его министерства, вот он и решил сменить его на другое. Ведь каждому новому руководителю хочется что-то передвинуть, переделать, переименовать в своем ведомстве. Хотя в данном случае это уже не просто переименование, а полноценное преобразование со всеми вытекающими из этого последствиями…

Чем это чревато, можно увидеть на примере Комитета по регулированию естественных монополий, защите конкуренции и прав потребителей, который был образован при Министерстве национальной экономики путем слияния сразу трех агентств. Заметьте, проблемы последних никуда не делись, они просто сконцентрировались в объединенном комитете. Однако если раньше их решали три ответсека, девять замов и энное количество начальников управлений, то сейчас за них отвечают всего три зама и несколько управлений. То есть объемы работы сохранились, а уровень компетенции резко снизился.

– Разве у каждой сферы не должен быть свой прямой куратор? Может, из-за несоблюдения этого принципа и возник весь этот беспорядок?

– Давайте посмотрим. Сферу молодежной политики можно отнести и к Министерству труда, и к Министерству образования, и к министерству, отвечающему за политические реформы. Финансовая полиция может существовать как самостоятельно, так и при МВД (как раньше ОБХСС), и при КНБ, а может вообще уйти в Минфин. Оборонную промышленность можно прикрепить как к Министерству обороны, так и к Министерству индустрии. Бюджет может верстаться как в Минфине, так и в Минэкономики.

Иначе говоря, любой департамент способен прижиться в любом ведомстве. Все зависит от того, кто лучше пролоббирует. К примеру, в марте его для себя отбил один министр, в октябре – другой, зимой – третий, а летом пришел новый министр, которому не понравились эти полномочия, и он сам начал от них избавляться.

Если провести соответствующий анализ, то выяснится, что почти в каждом министерстве собрано по три, четыре, а то и больше кочующих подразделений. Разумеется, они и дальше продолжат скитаться из ведомства в ведомство, нигде подолгу не задерживаясь и не успевая даже привыкнуть к новым полномочиям. Мне кажется, этот процесс обречен быть вечным. У нас даже квартала не было, когда бы что-нибудь да не реорганизовывалось. Если вы заглянете в базу постановлений правительства, то увидите, что функции отдельных министерств менялись чуть ли не по 10-15 раз за год.

Я этой проблемой занимаюсь много лет и до сих пор не могу найти данные по отдельным ведомствам. Порой доходит до абсурда. К примеру, в 1990-м создали Госкомиссию по ЧС, но в указе это прописать забыли. И вот в таком виде она проработала целых пять лет – вплоть до преобразования в комитет в 1995 году. И это, поверьте мне, не самый вопиющий случай в нашей аппаратной истории.

– А чем опасны столь частые реорганизации?

– Любая реорганизация парализует работу ведомства, как минимум, на два месяца – пока выйдет указ президента, потом постановление правительства о полномочиях нового министерства, затем в соответствии с ними надо будет утвердить новую структуру, штатную численность и штатное расписание, после этого начнутся кадровые назначения и переоформление бюджетных программ... То есть, само министерство как бы существует, однако профильными вопросами оно долгое время не занимается. А если учесть, что у нас любят преобразовывать, перетасовывать и переименовывать, то неудивительно, что солидную часть времени министерства проводят в замороженном состоянии.

Если проследить историю наших министерств, то выяснится, что только два из них остаются с неизменными названиями – это Министерство финансов (с 1920-го) и Министерство иностранных дел (с 1944-го). Все остальные реорганизовывались многократно… Покойный Нурболат Масанов однажды подарил мне справочник, где были указаны все министерства США, созданные за 200 лет существования этого государства. Их список – с именами министров – уместился всего на пяти-шести страницах. А у нас в этот объем можно втиснуть лишь двухгодичный период реорганизаций правительства. Если же мы начнем готовить полный справочник всех преобразований, то эта работа может занять, как минимум, год…

Лучшая защита – инерция

– Как часто министры подвергаются внешнему прессингу?

– Каждая сфера находится под влиянием определенных кланов, с которыми министрам приходится постоянно искать компромисс. Взять те же силовые структуры или субъекты квазигосударственного сектора, которые не подпадают под прямое регулирование, но с которыми нужно договариваться. В обмен на передачу определенных полномочий они, к примеру, могут потребовать назначить своих людей на должности руководителей соответствующих подразделений. Самое интересное, что министры потом меняются, а договоренности или, проще говоря, хвосты, остаются...

То есть, какой бы сильный руководитель ни пришел на должность министра, безболезненно изменить положение дел он уже не сможет, потому как сам встроен в «пищевую цепочку», либо наличие определенных интересов будет блокировать все его попытки провести реформу. Так как уничтожить такое слияние с криминалом не удается, остается брать под контроль его доходную часть.

Вспомните, сколько силовиков из разных ведомств было арестовано в рамках «Хоргосского дела». Причем до сих пор есть вопросы по формулировке тех или иных приговоров. Это говорит о том, что в подобные схемы вовлекается большое количество ведомств, групп и чиновников, от которых зависит общая ситуация в госаппарате.

Усилившаяся борьба с коррупцией и клановые войны начисто выбили из госаппарата настрой на принятие решений. Ведь понятно, что любое из них таит в себе массу интересов и может нести коррупционную составляющую. Поэтому очень многие чиновники просто стараются ничего не делать. Вообще! Получается, что людей, которые могут принимать решения, у нас полно, но тех, кто берет на себя ответственность за них – единицы.

Как правило, самые критикуемые чиновники – это как раз те, у кого есть этот настрой, кто умеет заставить людей работать и добиваться результатов. Однако все их инициативы оборачиваются информационными войнами. Такой вот парадокс. А потому в массе своей аппарат без политических санкций на высшем уровне даже по маленькому решению ничего сделать не в состоянии.

Конечно, каждое министерство следует рассматривать в индивидуальном порядке, но у всех у них одинаковый набор проблем – как я уже говорил, связаны они с кадровым составом, реорганизацией, личной компетенцией министров, зависимостью от теневых структур управления и даже серого бизнеса. Последнее особенно касается силовых ведомств...

– Можно ли в наших условиях добиться идеальной структуры правительства? Если да, то какой вы ее видите?

- Думаю, что какой-то идеальной структуры добиться невозможно. Казахстан ищет ее с 1991 года, то есть с момента обретения независимости, но судя по тому, что с приходом каждого нового премьера, вице-премьера или министра появляется очередной указ о реорганизации правительства, поиски еще продолжаются. Этот как раз тот случай, когда процесс идет ради процесса, а не ради какого-то результата.

Сформулировать некоторые представления об идеале, конечно, можно. Но у каждого министра, вице-премьера, премьера и работника АП будет свое мнение по этому поводу, и все пойдет по новому кругу. Единственный способ остановить этот процесс – усложнить процедуру реорганизации самих министерств. Как это сделать? Необходимо внести в Конституцию список министерств, как это было в СССР (хотя и соблюдалось не очень строго) или в США.

Можно еще попробовать ввести норму о том, чтобы процедура преобразования министерств проходила одобрение в парламенте. Но ведь и ее превратят в простую формальность. За примерами далеко ходить не надо. Согласно последним конституционным изменениям, парламент должен утверждать кандидатуры вице-премьеров и отдельных министров. Однако при назначении вице-премьеров Умирзака Шукеева, Аскара Жумагалиева, Ерболата Досаева эта процедура почему-то не использовалась. Я склонен считать, что о ней попросту забыли, иначе какой смысл игнорировать то, что сами же инициировали.

Нашему госаппарату присуща очень сильная инерция. Вот создали министерства, все расселись по своим кабинетам, настроили процесс – и никому нет дела ни до конкурентоспособности, ни до прорывных проектов, ни до госпрограмм… К тому же от последних одни лишь проблемы в виде многочисленных уголовных дел. Никто не хочет подставляться, все боятся получить по башке за то, что хотят провести реформы по «улучшению жизни»…

В таких условиях единственным вариантом остается частая смена руководителей, которые хотя бы первое время будут стараться достичь каких-то хороших результатов, чтобы показать президенту и обществу, что они достойны высоких постов. Если же министр проработал 3-4-5 лет, то смысла в его дальнейшем пребывании на этой должности уже нет, потому как он явно ничего не хочет и ни к чему не стремится.

Менять можно всех!

– Сейчас все находятся в ожидании кадровых перестановок. Как считаете, каких министров или министерств это коснется?

– Наших министров можно разделить на две группы. Первые просто исполняют обязанности, но при этом не могут или не хотят добиваться каких-то результатов и совершать прорывы в своей деятельности. Вот их можно смело менять. Другие вроде пытаются что-то делать, но в силу этого оказываются под градом критики. Скорее всего, последних и коснутся перестановки.

Хотя есть сферы, к примеру, то же образование, где приход нового министра лишь усугубит положение. Дело в том, что каждый очередной глава ведомства пытается реализовать свое видение решения проблем. В результате новые реформы накладываются на старые, которые уже прописаны в указах, законах, программах, и их нельзя отменить. Что из этого получилось, мы все прекрасно видим. Что с этим делать – не знает никто.

А вообще, практически всех министров можно поменять. Но вопрос в том, будет ли от этого эффект? Лично у меня на сей счет есть большие сомнения.

К примеру, в том же МВД есть подразделения, которые буквально вопиют о проблемах. Но способен ли новый министр решить их? Будет ли он работать лучше, чем предшественник? Ведь проблема не в конкретном человеке, а в самой системе, которая уже достигла предела своих возможностей. Она вышла на свой потолок – 15 процентов раскрываемости преступлений – и уже физически не сможет прыгнуть выше. Хотя понятно, что это очень низкий показатель. В советское время он, бывало, достигал 90 процентов...

Отставка Касымова и психологически, и политически, возможно, уже назрела, но давайте посмотрим на список потенциальных его сменщиков. Это либо люди из самого МВД, у которых такие же показатели, как и у системы в целом, либо люди со стороны, которым нужно время, чтобы вникнуть в процесс. Причем похожая ситуация наблюдается и во всех остальных сферах. Хотя есть, конечно, исключения из правила, когда министры-непрофессионалы достигали хороших результатов. К примеру, Ерболат Досаев, попав в Минздрав, сумел провести там неплохую реорганизацию.

Понятно, что также назрели отставки многих других руководителей, в том числе председателя Нацбанка и самого главы правительства. Смысла в их пребывании на этих должностях фактически уже нет. Но если на кресло премьера еще найдутся претенденты, то по работе финрегулятора мы видим, что добиться хоть каких-то результатов сложно. Слишком много в этой системе интересов.

Простые тому примеры. Недавно Нацбанк отстранил руководство Нефтяной страховой компании, однако ни та, ни другая из сторон никак это не прокомментировали. Рейтинговые агентства понижают рейтинги нашим банкам – снова тишина. Ситуация в пенсионной системе уже изуверская, но ответственные чиновники продолжают придерживаться политики молчания. И при всем при этом они считаются «эффективными управленцами» и «гениальными стратегами»...

В нашем случае, конечно, как в том анекдоте, надо менять всю систему. Правда, людей, способных что-то изменить, причем не в интересах каких-то групп, а в интересах дела, в стране практически не осталось.

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 3 августа 2018 > № 2692628 Данияр Ашимбаев


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 1 августа 2018 > № 2691529 Бахытжан Наурзбеков

У производителей Алматы есть все необходимое для успеха

Как государство и акимат помогают промышленникам города расти Kapital.kz рассказал руководитель Управления предпринимательства Бахытжан Наурзбеков

Есть такая хорошая программа «Алматы-2020», которую еще в 2015 году общественности презентовал аким города Бауыржан Байбек. По планам разработчиков — международной консалтинговой фирмы МcKinsey & Company — она поможет городу догнать в экономическом развитии крупнейшие мегаполисы мира. Цели удастся достичь благодаря развитию промышленности, МСБ и торговли, указано в документе. Конечно же, большой упор делается на экспортно-ориентированные компании. Каких результатов удалось достичь за те 2,5 года, которые прошли с момента презентации программы? Об этом Kapital.kz поговорил с руководителем Управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития Бахытжаном Наурзбековым.

— Что делает городской акимат для того, чтобы бизнесмены из Алматы стали конкурентоспособными?

— В первую очередь хочется заметить, что в госпрограмме индустриально-инновационного развития есть механизмы поддержки отечественных товаропроизводителей. Первый — индустриальная зона, созданная в Алатауском районе Алматы с площадью 490 га. Алматы и действующая в рамках «Дорожной карты бизнеса — 2020». На сегодняшний день она включает в себя 41 проект общей стоимостью 155 млрд. тенге с созданием более 5000 рабочих мест. Из них экспортно-ориентированными являются 13 компаний, с иностранным капиталом — 8 предприятий.

— Все эти проекты действующие?

— По факту запущено 4 предприятия. Одно из них на слуху — ТОО BRB APK, создало тепличный комплекс площадью 17 га по производству помидоров и огурцов. Проектная мощность теплицы составляет более 5 тыс. тонн овощей в год. Есть так же предприятие ТОО Almapack по производству мешков для сухих смесей. Есть компания, выпускающая картриджи ТОО DOC Ltd и ТОО Токи роуп по производству габионной сетки. В нынешнем году мы планируем поэтапно запустить 9 предприятий в индустриальной зоне.

— Насколько удобно компаниям работать в индустриальной зоне?

— Прежде всего, это земельный участок, который производитель получает в пользование на арендной основе. Вся территории Индустриальной зоны за счет государства оснащена всей необходимой инфраструктурой. После запуска производства компания может выкупить эту землю по кадастровой стоимости.

— Индустриальная зона ведь не единственный способ для производителей расти?

— Следующий механизм, который акимат Алматы использует для обеспечения конкурентоспособности местных компаний — Карта поддержки предпринимательства. Она разработана и используется в рамках программы индустриально-инновационного развития на 2015−2019 годы, утвержденной указом главы государства. На сегодняшний день в карту включено 109 предприятий, где общее количество рабочих мест составляет 12,2 единиц. С 2015 по 2018 год мы реализовали 45 проектов. Основным критерием при отборе проектов, которые будут включены в Карту поддержки предпринимательства, является расширение производства. То есть тех, кто просто работает, мы не можем в нее добавить, а включаем только предприятия, которые планируют или проводят модернизацию.

— Какую пользу приносит Карта предпринимателю?

— Карта позволяет совместно с Национальной палатой предпринимателей «Атамекен» сопровождать инвестиционные проекты в период реализации оказывать содействие в преодоление административных барьеров и т. д. К примеру, предприятие проводит модернизацию, то увеличивает свои производственные мощности, следовательно, у него возрастают запросы по объему потребляемого электричества, газа и мы оказываем ему содействие в ускорение решения данных вопросов.

Среди включенных в Карту поддержки предпринимателей 109 компаний, есть средние и крупные. Половина из них являются экспортно-ориентированными, а вторая половина работает на местный рынок.

— Что еще у вас есть для бизнеса?

— Следующий инструмент — «Дорожная карта бизнеса — 2020», которую акимат Алматы реализует совместно с Фондом развития предпринимательства «Даму». Согласно условиям, предприятие-участник может получить субсидии от государства по взятому в коммерческом банке кредиту для развития своего бизнеса.

Вообще, мы ведем большую работу. Создана комиссия по поручение премьер-министра совместно с НПП «Атамекен» по поддержке местных товаропроизводителей. Работа комиссии заключается не только в содействии по преодолению административных барьеров, но и в дозагрузке производственных мощностей.

Мы создаем площадку для того, чтобы компании могли встретиться и провести переговоры. Затем они представляют свои коммерческие предложения потенциальным партнерам и уже в этот Процесс Управление предпринимательства не Вмешивается.

— А почему компании не налаживают контакты без участия горакимата? Алматы ведь не такой большой город.

— Они ведут эту работу. Мы им помогаем. Хочу так же отметить, что в этом году Управление предпринимательства утвердило Дорожную карту по развитию экспорта. Мы проводим много мероприятий в рамках этого направления. В ближайшее время повезем наших производителей в Узбекистан.

— Почему именно в Узбекистан?

— Мы сделали рассылку по компаниям с вопросом, куда бы они хотел поехать в целях налаживания партнерских связей и на основании ответов мы сформировали список:

Узбекистан, КНР, Азербайджан, Грузия, Россия, Кыргызстан. Да данный момент отрабатываем Узбекистан. Туда едут производители из пищевой отрасли, химической промышленности, машиностроения. Кроме того, в целях загрузки мощностей наших производителей мы ведем работу по регионам. Вот планируем поездку в Шымкент.

— Зачем?

— Наши производители легкой промышленности едут в Шымкент покупать ткань, нити, пуговицы. Это называется межрегиональная кооперация — сегодня мы продали, завтра нам продадут. Так же и с Узбекистаном. Есть алматинские компании, которые готовы покупать их овощи. Например, компания «Цинказ» хочет приобретать узбекистанские помидоры и обратилась к нам с просьбой помочь наладить деловые связи с производителями. Таким образом, мы оказываем содействие бизнесу для того, чтобы он становился конкурентоспособным не только внутри страны, но и за ее пределами.

При этом предприятия могут воспользоваться всеми перечисленными инструментами. У нас нет ограничений. Компания можете получить и участок на территории индустриальной зоны, и субсидии по ДКБ, и войти в Карту поддержки предпринимательства.

— Кроме НПП «Атамекен» кто-то еще помогает вам в вашей работе?

— Правительство. Но по большому счету это мы должны помогать.

— В «Фейсбуке» перманентно появляются посты о том, что бизнес в стране чувствует себя все хуже и хуже. Чтобы вы могли на это ответить?

— Я не могу говорить обо всем казахстанском бизнесе, но могу сказать про промышленные компании Алматы. Так, по итогам первого полугодия 2018 года объем производства в сравнении с аналогичным периодом прошлого года вырос. Произведено продукции на 429,2 млрд. тенге с ростом на 4,4%. Вклад обрабатывающей промышленности в эту сумму оценивается 69,9%. Рост обрабатывающей промышленности составил 5,7%, из них металлургическая 18,9%, фармацевтическая 40,5% и стройиндустрия 6,5%.

— Чему же промышленность обязана своим ростом в этом году?

— В первую очередь совместной работе акимата, НПП «Атамекен» и бизнесменов. Наши предприятия становятся конкурентоспособными. Их продукция становится интересной для населения — горожане стали чаще покупать отечественную продукцию. Плюс, к ней появился интерес в других регионах.

— Какие компании-производители поедут с вами в Ташкент?

— Производители алюминиевых радиаторов, лакокрасочной продукции, кабелей, безалкогольных напитков, кондитерских изделий, светодиодной и швейной продукции, металлоперерабатывающие компании. Большинство из них планирует расширить свой рынок сбыта.

— Сложно представить, что в Узбекистане заинтересуются нашим печеньем, у них своих продуктов питания полно…

— У потребителя должно быть право выбора. На каждую продукцию найдется покупатель. И потом, мы ведь едем не только покупать, но и налаживать сотрудничество, возможно привезти технологии в Алматы.

— Куда еще в этом году планируются поездки помимо Узбекистана?

— СУАР, Екатеринбург, Ханчжоу. Предприятия сами оплачивают расходы на поездки.

— В чем в таком случае заключается роль горакимата?

— Мы связались с хокиматом Ташкента, сообщили им, какие узбекистанские компании интересует наших производителей и уже на базе хокимата будем устраивать реальную встречу B2B. Благодаря нашему посредничеству компании экономят на посредниках в этом процессе.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 1 августа 2018 > № 2691529 Бахытжан Наурзбеков


Казахстан > СМИ, ИТ > newizv.ru, 30 июля 2018 > № 2694254 Юрий Якушев

85 лет - не возраст! Как живет Русский театр в Алматы

Алматинский Государственный Академический Русский театр драмы им. М.Ю.Лермонтова (ГАРТД) завершил свой 85-й юбилейный сезон. На протяжении долгих десятилетий ведущий театр республики оставался гордостью национальной культуры.

На вопросы «Новых Известий» о проблемах и достижениях коллектива ГАРТД отвечает директор Русского театра им. М.Ю.Лермонтова Юрий Якушев.

- Руководители русских театров на постсоветском пространстве откровенно жалуются на то, что у них не складываются отношения с официальными властями, им буквально приходится выживать. Как обстоят дела в Казахстане?

- Отношение к Русскому театру драмы в Алматы (да и к другим национальным театрам) со стороны официальной власти не изменилось после развала СССР. Более того, без финансовой поддержки государства ни один театр в республике – будь то казахский, уйгурский, корейский, русский или немецкий – не выживет.

В Казахстане существует система софинансирования: 80 процентов составляет субсидия государства, 20 процентов – собственные доходы.

В 2008 году по распоряжению Правительства независимого Казахстана были выделены средства на капитальный ремонт здания нашего театра. В прежние времена об этом можно было только мечтать. В помещениях установили дорогостоящее сценическое световое и звуковое оборудование, современные системы кондиционирования и обогрева. Президент Нурсултан Назарбаев лично приезжал посмотреть, как проведены строительные и монтажные работы, и остался доволен.

На встрече с коллективом Президент отметил, что в нашем театре «особенно рождается умение и желание понимать душевные движения своих разноязыких соотечественников».

Нурсултан Абишевич очень занятой человек. Но к нам заглядывает на премьеры. В последний раз Президент смотрел «Эзопа». Спектакль этот, кстати, получил Государственную премию Казахстана.

Сегодня наш театр располагает двумя сценами. В труппе 50 человек. Все актёры - русскоязычные. Спектакли идут только на русском языке. Среди зрителей – представители самых разных национальностей, проживающих в Казахстане.

В нашем распоряжении вся мировая и русская классика - от Шекспира и Нэша Н. Ричарда до Гоголя и Арбузова. Ставим, конечно же, и пьесы казахских авторов.

- Юрий Александрович, как долго вы работаете в театре?

- Если в качестве директора, то через год буду отмечать двадцатилетний юбилей. А вообще вся моя сознательная жизнь связана с Русским театром имени Лермонтова. По окончании школы я поступил в студию при театре, которую в то время возглавлял народный артист Казахской ССР, а ныне орденоносец и живая легенда сцены Юрий Борисович Померанцев. Затем окончил Академию имени Жургенева, курс Татьяны Наурызбаевой и Рубена Андриасяна. Но выйти на профессиональную сцену так и не удалось - начались лихие 90-е и чтобы прокормить семью, пришлось заняться бизнесом. А в 1999 году худрук театра Лермонтова Рубен Андриасян, мой педагог, предложил мне занять пост директора театра, что, признаться, стало для меня полной неожиданностью.

- Раньше у входа в самые разные театры в Алматы спрашивали лишние билетики, теперь этого нет, но полные залы вы собираете. В чём тут секрет?

- Сейчас все театры активно начали использовать Интернет. Мы первыми открыли продажу билетов он-лайн. Что ж, необходимо идти в ногу со временем.

Во всяком случае, рекламных рычагов у нас не так много, потому что реклама сама по себе - дорогое удовольствие.

Как бы там ни было, отмечу, что интерес казахстанцев к театру из года в год растёт. Средняя заполняемость залов сегодня – до 70 процентов в год. И это, поверьте, если сравнивать с прошлыми десятилетиями, очень неплохой уровень. И зависит он от очень многих факторов – и от репертуара, конечно, и даже от погоды.

Основной возраст наших зрителей в прошлые годы составлял 55-65 лет. Сегодня почти половина зала – молодые люди от 18 до 35 лет.

- Раньше Русский театр им. М.Ю.Лермонтова регулярно выезжал на гастроли в Россию. Сейчас часто удаётся покидать Алматы?

- ГАРТД везёт спектакли в Россию, когда назревает необходимость нашего участия в театральных фестивалях, когда нас зовут. И это, как правило, не только Москва. Ездим в Санкт-Петербург на так называемые «Балтийские встречи». До этого на международном театральном фестивале в Рязани показали «Ромео и Джульетту». Хотя в фестивале участвовали театры из Германии, России, стран Балтии, мы победили в пяти номинациях из семи.

В новом сезоне Лермонтовский театр готовится к гастролям в Грузии, Белоруссии, Германии. Мы много гастролируем по Казахстану.

– Художественный руководитель театра Лермонтова Рубен Андриасян сказал как-то, что миссия любого театра – «инъекция добра». Таким «уколом», по-вашему, мнению, должен быть каждый спектакль?

– Даже в самом трагичном спектакле присутствует эта инъекция. Без доброты человек погибает. И те спектакли, которые могут донести эту мысль до зрителя, пользуются повышенным спросом во всём мире.

Геннадий Деев, Алматы

Казахстан > СМИ, ИТ > newizv.ru, 30 июля 2018 > № 2694254 Юрий Якушев


Казахстан. США > Агропром > kapital.kz, 30 июля 2018 > № 2692547 Асад Ширинов

Coca-Cola делает ставку на Шымкент

Производитель – о росте цен, планах и литрах на душу населения

Елена Тумашова

«За последние пять лет нам пришлось поднять цены на свою продукцию примерно на 30−40%», — Асад Ширинов, руководитель представительства «Кока-Кола» в Казахстане, говорит, что в этом вопросе компания придерживалась того же ценового коридора, что и другие производители безалкогольных напитков в Казахстане. «Мы вынуждены увеличивать стоимость своей продукции, потому что определенную часть сырья покупаем за рубежом в долларах и евро», — продолжает эксперт. Вообще рынок Казахстана, на его взгляд, привлекателен для производителей. Спикер говорит об этом, зная ситуацию на рынках Турции, Пакистана, Грузии и Азербайджана — там он работал ранее. Представительство компании в Казахстане возглавил буквально месяц назад.

Деловой еженедельник «Капитал.kz» поговорил с Асадом Шириновым о том, какие безалкогольные напитки выгоднее всего производить в Казахстане, насколько сильна конкуренция в этой сфере и почему компания будет развивать шымкентское направление.

– Асад, рынок безалкогольных напитков в Казахстане – какой он?

– Потребление безалкогольных напитков на душу населения в Казахстане – одно из самых высоких в регионе и даже в мире, превышает потребление в России и Турции – в целом примерно на 20%. Но есть разница по категориям. Например, газированные напитки в Казахстане все же менее популярны, чем в этих двух странах.

Объем рынка очень большой по всем категориям и по всем производителям. Производственные мощности нашей компании – 750 млн литров в год, в прошлом году мы фактически выпустили и продали свыше 500 млн литров. Наша доля рынка безалкогольных прохладительных напитков, включая воду – примерно треть рынка, в некоторых категориях лидеры мы, в некоторых – другие компании. Таким образом, можно сказать, что весь рынок в прошлом году составил свыше 1,5 млрд литров, а потребление на одного человека – порядка 100 литров.

Возможность выпускать большие объемы привлекательна для производителей, но рынок стал не таким выгодным, как пять лет назад, до кризиса. Конечно, мы и сейчас зарабатываем. Но все же маржа упала при том, что цены подняли не намного – несоразмерно девальвации.

– Насколько вы хотели бы поднять цены, но не можете, и насколько у вас снизилась маржа?

– Стратегии поднимать цены постоянно нет. Задача – быть прибыльными, и каждый год прибыль должна увеличиваться за счет объемов производства. По некоторым категориям, например, по воде, мы цены вообще не увеличивали. Про маржу сказать не могу, это конфиденциальная информация.

– Если сравнить по тем позициям, по которым вы производите, где маржа больше, где – меньше?

– В категории «Соки» маржа очень маленькая: сырье – фрукты – стоит очень дорого, и еще и разнится в зависимости от самого фрукта. Одна из самых прибыльных категорий – «Вода», также прибыльно производить газированные напитки.

– Вы используете местные фрукты или импортные?

– В основном импортные. Покупаем во Франции, Нидерландах, апельсины, например, привозим из Бразилии. Пока не видим достаточного объема местного производства фруктов для покрытия наших потребностей.

– Кто ваши основные конкуренты? Ощущаете активность мелких производителей?

– Всех, кто работает на рынке Казахстана, рассматриваем как конкурентов и всегда приветствуем здоровую конкуренцию. Конкуренция разная по разным категориям, высокая – в соках и воде, а в холодных чаях и газированных напитках – меньше. Ситуация с соками объясняется тем, что у нас много производителей этого продукта и очень много везут из России, вода же – это самый простой в производстве продукт, многие компании могут производить воду в бутылках. А в производстве холодного чая и газированных напитков есть определенные сложности, поэтому не все компании берутся за это.

– Влияет ли на вас новый тренд здорового питания? Компоты в банках – серьезный конкурент для вас?

– Мы видим, что есть такой тренд, и он хороший. Если под здоровым питанием подразумевать сбалансированное питание и снижение количества потребляемых калорий, то мы проводим большую работу в этом направлении, снижая количество сахара и, соответственно, калорий в ряде наших напитков и предлагая выбор более маленьких упаковок. Ведь не секрет, что в большинстве напитков, включая компоты и соки, содержится сахар.

Мы, кстати, тоже выпускаем компоты, морсы. Но объемы производства того же компота пока не очень большие, чтобы составлять нам конкуренцию. Вообще, если сравнить, например, с Кавказом, то там производство в этой категории намного выше, чем в Казахстане. Возможно, это связано с более легким доступом производителей к более дешевым фруктам.

– Какие особенности спроса в Казахстане вы могли бы отметить?

– Самый большой объем производства у нас в газированных напитках, так как спрос на них выше всего. На втором месте вода, далее – соки, чаи. Объем производства энергетических напитков и всех остальных категорий очень небольшой, но они растут быстрее, чем другие категории. На Кавказе, если сравнивать, рынок энергетических напитков намного больше.

Но в Казахстане потенциал безалкогольных напитков в целом намного больше, чем в других странах, и он связан именно с масштабом рынка. То есть рынок растет не быстрее, чем в других странах, где рост может составить 20-30% в год, но за счет объемов он очень перспективен. Особенно это касается чая и соков.

– Недавно в интервью «Капитал.kz» производитель мороженого рассказывал, что в Казахстане этот продукт предпочитают больше в теплое время года, не зимой, а в европейских странах – круглогодично. Есть ли подобные предпочтения у потребителей безалкогольных напитков?

– В Европе и США мороженое и по маркетингу, и по инвестициям начали коммерциализировать намного раньше, в наших же странах – в Казахстане, России, на Кавказе – только лет 20 назад. Плюс на западе нет такого поверья, которое существовало в Советском Союзе, что есть и пить холодное – вредно, а зимой – вообще нельзя. С этим заблуждением мы сейчас активно боремся, ведь вкус прохладительных напитков наиболее полно раскрывается, когда они холодные.

В Казахстане сезонность в категории напитков очень низкая, если сравнивать с другими среднеазиатскими странами и Кавказом. Например, в Азербайджане 70% всего объема мы продаем с мая по сентябрь, когда очень жарко. А в Казахстане на эти пять месяцев приходится 45% продаж. Возможно, это связано с особенностями потребления, но это еще и вопрос маркетинга. В Турции, например, 30 лет назад сезонность была очень высокой. Но после того как газированные напитки стали активно рекламировать, например, на Новый год, как в Казахстане, сезонность стала намного ниже, внесезонные продажи выросли.

– Как распределяется потребление между Алматы, Астаной и, возможно, Шымкентом как крупным городом, с одной стороны, и регионами – с другой?

– На Алматы и Астану приходится примерно 40%, если учесть Шымкент, то немного выше 50%. То есть три города продают больше половины объема, что можно объяснить платежеспособностью населения. Сейчас мы направляем свои ресурсы на Шымкент – чтобы охватить потенциал этого растущего рынка. Конечно, у нас нет планов построить там завод, поскольку Шымкент располагается близко к Алматы. Но инвестиции в дистрибуцию, маркетинг, человеческий ресурс будут.

– Сейчас у вас в Казахстане два завода – в Астане и Алматы, есть ли распределение в поставках по регионам?

– В Алматы у нас 11 линий, в Астане – две. В Астане мы сейчас расширяем территорию – построили новые склады. Если будут вложения в дополнительные линии, то это будет именно в Астане. Астанинский завод работает в основном на северные и западные регионы страны, но есть продукция по разным категориям, которую мы производим в Алматы и поставляем в Астану, и есть продукция, которую, наоборот, производим в Астане и поставляем на рынок Алматы.

– В Астане ощущаете большее влияние России?

– Не по всем категориям. Из-за того, что в России цены намного выше, чем в Казахстане, товар оттуда не идет сюда. Но по сокам чувствуем конкуренцию: в соседней стране есть очень дешевые соки, которые везут в Казахстан. Россия сильна в этой категории, потому что там много крупных производителей инвестировали большие деньги и продолжают инвестировать в это направление.

– В чем потенциал рынка в Казахстане? Какие свободные ниши вы видите?

– В Казахстане есть большой потенциал в категории спортивных напитков. Мы планируем очень скоро выйти на рынок с новым напитком для любителей спорта.

Кроме того, на мировом рынке набирает популярность тренд потребления функциональных напитков. Это напитки, обогащенные витаминами, сделанные из овощей, и пр. Например, в Калифорнии была выставка, где представили полторы тысячи разных видов функциональных напитков, там были даже продукты, которые делаются из травы. Примерно три-пять лет назад этот тренд появился в Западной Европе и США, что связано с платежеспособностью населения, хотя и там он развивается невысокими темпами из-за дороговизны продукта. Когда увидим достаточный спрос в Казахстане на такие напитки, мы тоже будем их производить.

Сейчас у нас фокус на снижение содержания сахара, калорийности. У нас уже есть продукты с пониженным содержанием сахара и без сахара, и все новинки в категории газированных напитков у нас разрабатываются с учетом этой стратегии. Вообще, хочу отметить, что в Казахстане, как и во всем мире, потребители любят пробовать что-то новое.

– По вашему опыту, сколько составляет цикл жизни нового продукта на казахстанском рынке?

– Это очень болезненная тема для нас. Всегда есть риск того, что продажи новинки окажутся меньше ожиданий и не оправдают затраты на разработку, производство и дистрибуцию. У нас те продукты, которые производятся под основным брендом, живут на рынке долго, я, в принципе, не помню, чтобы мы снимали какой-то продукт под брендом «Кока-Кола». Под брендом Fanta три-четыре года держатся, но если фрукты сезонные – год-полтора, максимум два, некоторые вкусы – только на сезон.

– Сколько у вас составляет «средний чек» в месяц?

– Не могу раскрыть эту информацию. Но могу сказать, что по нашим оценкам в затратах на продукты питания безалкогольные напитки составляют около 10%.

Казахстан. США > Агропром > kapital.kz, 30 июля 2018 > № 2692547 Асад Ширинов


Казахстан. Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > np.kz, 27 июля 2018 > № 2686708 Нурлан Аселкан

Появится ли “Сункар” в Казахстане?

“Через два года начинается крупномасштабная модернизация космодрома Байконур под новейшую российскую ракету “Союз-5”. Примерно с таким посылом публикуют сообщения некоторые средства массовой информации. Однако не говорят о том, что в основе этой новейшей ракеты-носителя лежит советский, то есть теперь уже украинский “Зенит”. Не упоминают о том, что готовят модернизацию именно правого фланга Байконура (стартовый комплекс, что исторически рассчитан на запуск “Зенитов”), который передали казахстанской стороне 1 июня 2018 года. Не упоминают также и о том, что разрабатываемая ракета “Союз-5” может иметь еще одно название - “Сункар”.

А от “Сункара”, напомним, ждут той самой “тяги”, которая вынесет казахстанскую космическую программу на новый качественный уровень

Впрочем, от такой подачи информации суть не меняется - Казахстан в перспективе получит современный и экологичный тягач (ракета, рассчитывают, будет работать на менее опасном керосине). Конечно же, если Астана согласится выделить более 310 миллионов долларов (в такую сумму оценивает модернизацию комплекса эксперт, “близкий к теме”, которого цитирует РИА Новости) на модернизацию. И “Сункар”, точнее “Союз-5”, не повторит судьбу “Ангары” - когда организация стартового комплекса на Байконуре не сложилась по ряду причин, в том числе не зависящих от казахстанской стороны. Напомним - по планам почти 14-летней давности новейшая “Ангара” должна была летать именно с казахстанской земли. Теперь это российский космодром “Восточный”.

Во многом история повторяется. В первую очередь потому, что вновь на горизонте появился перспективный носитель, который еще находится в разработке. А также появляется возможность создать собственный стартовый комплекс, пусть и на основе существующего через глубокую модернизацию. Опять же вновь видна перспектива того, что в Казахстане разместят первый и единственный в мире стартовый комплекс новейшей, разрабатываемой ракеты “Союз-5”. И если все пойдет по плану, испытывать новую ракету Роскосмос будет именно с Байконура, так как нигде условий больше нет...

Обратимся к эксперту. Информацией о возможных перспективах и условиях появления “Союза-5”, или “Сункара”, как на Байконуре, так и в металле вообще поделится Нурлан Аселкан, главный редактор журнала “Космические исследования и технологии”.

- Начнем, пожалуй, с главного. Какова, на ваш взгляд, вероятность появления на территории Байконура стартового комплекса перспективной ракеты “Союз-5”, учитывая, что “Ангару” мы так и не дождались?

- 50 на 50. Но все же я считаю, что было бы не очень правильно, если бы у нас не сложилось сотрудничество с Российской Федерацией. Ничего, кроме огорчения и непонимания, это бы не вызвало.

Это первый момент. Второй - российская сторона, занимаясь проектом “Ангара”, прекрасно знает сложности его реализации, а также о вполне компетентных неоднозначных оценках проекта. Поэтому сотрудничество с Казахстаном по “Байтереку” - подстраховка с чисто технической точки зрения. В случае, если “Ангара” не залетает так, как надо, всегда будет вполне отработанная ракета, что возьмет долю нагрузки. “Ангара” и с другой стороны “Зенит”, “Союз-5” - это совершенно разные школы ракетостроения. Поэтому разумное разделение рисков здесь есть.

Отмечу, что “Союз-5” является краеугольным камнем проекта создания тяжелого носителя. И если Россия по каким-то причинам откажется от создания “Союза-5”, то поставят под вопрос весь проект создания тяжелого носителя. То есть больших планов Роскосмоса к концу 20-х годов. И все же - сейчас все зависит именно от российской стороны.

- Пожалуйста, введите в курс дела. Что представляет собой перспективный “Союз-5”?

- Российская Федерация в лице корпорации “Роскосмос” три года назад приняла решение создать ракету среднего класса по мотивам ракеты “Зенит” (производят в Украине), используя исключительно российские комплектующие. В эскизном проекте она еще в металле не существует, новая ракета очень похожа на “Зенит”. Однако обладает большим диаметром, форсированным двигателем и должна выводить несколько больший груз на низкую орбиту. Напомню, если “Зенит” выводит 14 тонн, то будущий “Союз-5” должен выводить около 17.

Когда приняли решение форсировать проект “Союза-5”, Россия предложила реанимировать стартовый комплекс “Байтерек”, который к тому времени “завис”. Предложили создать ракету “Союз-5” для Байконура и комплекса “Байтерек” с таким адаптированным названием, как “Сункар”. Здесь уместно сказать, что отличает “Союз-5” и “Сункар” только имя.

Теперь что касается озвученной некоторыми СМИ суммы модернизации стартового комплекса, предназначенного для запуска перспективного “Союза-5” в 314 миллионов долларов. В связи с тем что диаметры “Зенита” и “Союза-5” различны, а также различна мощность двигателей ракет, стартовый комплекс требует усиления, обновления и модернизации. Также требует модернизации технический комплекс, где обслуживают ракету перед стартом. К этому же добавлю - объекты “Зенита” сегодня сами по себе нуждаются в модернизации, серьезном ремонте и реконструкции. Поэтому уместно совместить две эти потребности. Тем самым казахстанская часть создания новой версии комплекса “Байтерек” заключается в модернизации объектов правого фланга Байконура, где сейчас располагается стартовый комплекс “Зенита”, под новую, разрабатываемую ракету.

- Обозначьте, пожалуйста, перспективность использования еще даже несуществующего носителя на Байконуре.

- “Союз-5” попадает в очень хороший диапазон полезных нагрузок - более 13 и менее 20 тонн. Сейчас это особенно перспективно, так как нынешняя тенденция ведет к миниатюризации спутников. Поэтому можно обойтись “средними” ракетами. То есть меньшей грузоподъемности, но при этом дешевле. Сегодня на рынке множество заказчиков, которые планируют запускать спутники именно среднего класса. Поэтому “Зенит”, который по-прежнему в строю сегодня, и перспективный “Союз-5” попадают в интересный для заказчика диапазон.

- Есть утверждение, что модернизация начнется в 2020 году. Каков же ваш прогноз?

- Многое зависит от российской стороны. Перестройка стартового комплекса под новые ракеты “Союз-5” начнется как только казахстанская сторона получит параметры новой ракеты. А также когда будет ясное понимание того, когда конкретно появятся первые летные образцы.

Пожелаем Роскосмосу, чтобы “Союз-5” как можно быстрее создали. Ведь несмотря на то, что три года назад об этом объявили, неоднократно возникали сложности и задержки в работе уже на стадии эскизного проекта. Мы слышали о нехватке средств, мы видим смену приоритетов... Однако сейчас вновь форсируют этот проект. И “Союз-5” сегодня является связующим звеном между Роскосмосом и Казкосмосом в реализации проекта “Байтерек”. И нынешнее повышенное внимание к проекту создания “Союз-5”, которое демонстрирует российская сторона, говорит о том, что у проекта “Байтерек” все же есть шанс воспользоваться этой перспективной ракетой.

Впрочем, у существующего носителя "Зенит" шансы не меньшие, а может быть, даже большие.

Беседовал Алан Байтенов

Казахстан. Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > np.kz, 27 июля 2018 > № 2686708 Нурлан Аселкан


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > camonitor.com, 24 июля 2018 > № 2684200 Александр Алексеенко

Суверенная демография. Моноэтничность в Казахстане грозит снижением рождаемости?

Как считают некоторые эксперты, тема эмиграции в Казахстане излишне политизируется. По их мнению, масштабы оттока населения в настоящее время не столь катастрофичны, как их пытаются представить. А вот за что действительно стоит тревожиться, так это за спад рождаемости, деградацию института семьи и старение населения. Ведь вполне может случиться так, что вместо ожидаемого демографического взрыва мы столкнемся с демографическим кризисом… О том, можно ли доверять подобным выводам и на какие тенденции стоит обратить особое внимание, мы попросили рассказать Александра Алексеенко, доктора исторических наук, профессора ВКГУ им. С.Аманжолова.

Чемоданные настроения

- Александр Николаевич, на самом ли деле эмиграция населения увеличилась? И так ли опасна это тенденция, как сейчас все говорят?

- Проблема в том, что мы оцениваем процессы эмиграции на основе методов их изучения, выработанных еще в 1990-е годы. Тогда доминировали катастрофические выводы, сложившиеся в результате анализа количественных показателей. Сейчас у нас совсем иная ситуация. Тот же эмиграционный отток в десять раз меньше, чем в середине 1990-х. Тем не менее, увеличение, даже незначительное, количества уезжающих по привычке оценивается неадекватно тревожно.

На мой взгляд, сегодня большое значение при принятии решения об отъезде приобрели изменения в социокультурном пространстве, которое во все большей мере функционирует на основе культуры, языка и традиций казахского этноса. Эта тенденция развивалась в целом не очень быстро и не очень заметно для большинства «нетитульного» населения. Сейчас некоторые его представители стали осознавать ситуацию и просчитывать варианты «встраивания» в изменившееся социокультурное поле. И у тех, кто претендовал на достижение высокого социального статуса, появляются новые мотивы для эмиграции.

Понятно, что данная проблема актуальна не только для «нетитульных», но и для части городских казахов, оторвавшихся от этнических ценностей. Ресурсов для попадания в социальные лифты у них, объективно говоря, тоже немного, так как, судя по многочисленным публикациям в СМИ, функционирование этих лифтов все больше переходит на традиционные рельсы. Постепенно оформляются параметры «качественной» эмиграции. Изучение последней количественными методами не в полной мере отражает суть происходящего, поэтому необходим поиск новых методов.

- Чем, по-вашему, интересна нынешняя демографическая ситуация в стране?

- В настоящее время Казахстан переживает очень интересный период демографического развития. Роль внешних миграций, имевших ранее огромное влияние на изменение численности и этнического состава населения, свелась к минимуму. Эта динамика почти полностью зависит от эволюций воспроизводства, то есть от соотношения числа рождений и смертей. Причем более чем на 90% этот процесс определяют казахи. То есть, впервые в новейшей истории казахи определяют демографический ритм государства. Идет становление суверенной демографической системы, функционирующей на автохтонной основе. И нам сейчас важно определить основные тенденции ее развития, выявить намечающиеся закономерности.

«Золотой век» казахской демографии

- О каких «закономерностях» идет речь?

- В научно-популярной литературе этнодемографические изыскания строятся в основном на сопоставлении удельного веса различных этносов в составе населения Казахстана в различные периоды истории. Выводы в результате таких сопоставлений эмоционально насыщенные и предсказуемо негативные. Но подобный подход оставляет на периферии научной мысли анализ процессов, определяющих ход демографического развития непосредственно самих казахов. Попробую восполнить этот пробел.

В демографии чаще всего причина явления и его следствие разделены большими отрезками времени. Поэтому суть причины вполне может быть забыта. Особенно если эта причина располагалась в ином «политическом измерении». Для того чтобы следствие не принять за причину, важно провести ретроспективный анализ. Так вот, сегодняшнее демографическое состояние во многом является следствием событий 50-60-летней давности. Я уже неоднократно говорил об этом, поэтому постараюсь коротко проследить алгоритм демографического пути казахов в обозначенном диапазоне.

Напомню, в 1950-60-е годы казахи переживали состояние демографического взрыва. Определяющее, на мой взгляд, значение имела сложившаяся в то время этническая дифференциация социально-экономической деятельности. Индустриально-промышленные функции, всегда ведущие к сокращению рождаемости, выполняли в основном «нетитульные» этносы. Казахи же в массе своей оставались сельскими жителями.

Сохранившиеся традиции высокой рождаемости, поддержанные социальными государственными преференциями (бесплатные медицина и образование, различные пособия, поддержка многодетных семей и т.д.) привели к качественному изменению демографических характеристик этноса. Следствием быстрого снижения смертности (в первую очередь младенческой) на фоне сохраняющегося уровня рождаемости стал стремительный рост численности населения.

Данные статистики свидетельствуют о том, что фактически за одно демографическое поколение (тридцатилетие между переписями населения 1959-го и 1989-го) численность казахов увеличилась в 2,4 раза! И это неудивительно, если учесть, что в начале 1960-х суммарный коэффициент рождаемости у казахских женщин достигал более 7 (то есть на одну приходилось в среднем 7 детей). Причем на то время это был не только самый высокий показатель в СССР, но и один из наиболее высоких в мире. Можно даже сказать, что 1950-60-е годы стали «золотым веком» казахской демографии.

- Ну, у казахов всегда были сильны традиции многодетности…

- Основой становления традиции многодетности у казахов, на мой взгляд (базирующийся на многочисленных интервью), стал именно период 50-60-х гг. ХХ века. Подчеркну: именно многодетности, а не высокой рождаемости. Рождаемость у казахов всегда была высокой, но она нейтрализовалась огромной смертностью, особенно младенческой и детской.

Дело в том, что состояние многодетности воспринимается на бытовом уровне как раз через призму рождаемости. Государственная поддержка, ведущая к снижению младенческой, детской смертности, является некоей абстракцией, остается на периферии бытового сознания и не видится в качестве ведущей причины становления многодетности. Рождение же детей, их развитие происходит на глазах родителей, входит в систему семейных ценностей. Поэтому высокая рождаемость ощущается как ведущий компонент в конструировании традиции многодетности.

А поскольку основная масса казахов по-прежнему проживала в сельской местности, то складывается впечатление, что рождаемость характерна именно для казахов, является их национальной особенностью. Основанием для вывода о распространенной многодетности в далеком прошлом служат отдельные примеры существования таких семей, обобщающиеся до уровня явления, присущего всему народу. Но статистических подтверждений многодетности у казахов нет. Повторю: традиции высокой рождаемости, конечно, были, но необходимо учитывать и другую сторону процесса воспроизводства населения.

«Лучшая контрацепция – образование»

- Как долго может длиться инерция демографического взрыва?

- Функционирование современной демографической системы во многом зависит от поколения, рожденного в это время. Кратко проследим его историю. В 1970-80-е гг. «поколение взрыва» постепенно вошло в возраст социальной активности. В первую очередь это сказалось на этническом составе студенческой молодежи. В 1980-81 гг. он выглядел так: казахи – 130 тысяч человек (49,8% студенчества Казахстана), русские – 90 тысяч (34,8%). В 1989-90 гг.: казахи – 155 тысяч (54,2%), русские – 89 тысяч (31,2%). К концу советского периода казахи были самым образованным народом в Казахстане. Во всяком случае, среди казахов высшее образование на тысячу представителей этноса имели: в городах – 150, в селах – 70, тогда как среди русских эти показатели составляли соответственно 126 и 47.

Подобное соотношение не говорит о каких-то особых этнических преференциях. Дело в том, что большинством населения Казахстана в молодежной, «студенческой» возрастной группе были именно казахи – представители «поколения взрыва». Возрастная структура русского населения была другой, большую часть его составляли люди, уже вышедшие из студенческого возраста.

- А какое отношение ко всему этому имеет образование? Как оно влияет на демографические процессы?

- В демографии имеется закономерность – чем выше уровень образования, тем ниже рождаемость. Демографы даже шутят: «лучшая контрацепция – это образование женщин». Иначе говоря, данный факт свидетельствует о том, что демографическое поведение представителей «поколения взрыва» будет уже другим, нежели у их родителей. И это подтверждается статистикой. Если в начале 1960-х гг. коэффициент рождаемости равнялся, как я уже говорил, 7, то в конце 1980-х он снизился вдвое – до 3,6. Прибавьте к этому бурную урбанизацию казахов - как известно, в городах рождаемость всегда ниже...

- Выходит, «поколение взрыва» завершило свою миссию?

- Нет, оно запустило первую «демографическую волну». В 1970-х, а особенно в 1980-х представители «поколения взрыва» стали создавать семьи. И хотя они не были столь многодетными, как ранее, абсолютное количество рождений начало быстро увеличиваться. В результате Казахстан пережил новый демографический подъем. В наиболее «ударные» годы (1986-1987) в республике родились 828 тыс. детей, что является наивысшим показателем в демографической истории Казахстана.

В свою очередь поколение 1980-х начало обзаводиться семьями в начале 2000-х, что вызвало к жизни третью демографическую волну, которая очень четко наблюдалась в первое десятилетие ХХI века. По логике, в середине-конце 20-х годов ХХI века должна наметиться уже четвертая. Но каждая новая волна всегда слабее предыдущей, поскольку у молодежи меняются представления о браке, семье и детях.

Дефицит родителей

- То есть, инерция событий 1950-60-х гг. постепенно иссякает?

- Нет, она будет иметь продолжение, но оптимизма уже меньше. Все-таки у демографического взрыва и его волн имеется обратная сторона - с течением времени люди, родившиеся в такие периоды, начинают стареть. И сейчас это в полной мере относится к «поколению взрыва». Все женщины 1950-х гг. рождения находятся уже в пенсионном возрасте, к ним все активнее присоединяются рожденные в 60-е. Что касается мужчин, то у них этот процесс только начинается, однако динамика обещает быть такой же высокой.

Достаточно посмотреть на возрастную структуру населения. «Поколение взрыва» в основном сконцентрировано сейчас в многочисленной возрастной группе от 50 до 69 лет (1949-1968 г.р.) - это почти 18% населения Казахстана. Поколению первой волны, обеспечивающему большинство рождений, сейчас в основном от 25 до 39 лет (1979-1993 гг. рождения), и оно составляет более 24% населения РК. Так вот, старшее поколение будет все более активно смещаться в сторону пенсионного возраста (а многие уже там), соответственно будут расти показатели смертности. А поколение, обеспечивающее показатели рождаемости, все более активно будет выходить из детородного возраста.

Так что в 20-е годы ХХI века нас ожидает другая демографическая ситуация, менее оптимистичная, чем сейчас. Вот такое неоднозначное влияние оказывает прошлое. Причем это объективный процесс, довольно легко прогнозируемый. И если в ухудшении демографических показателей и есть вина госструктур, то уж точно не такая, какую им иногда приписывают некоторые СМИ...

- Способна ли современная молодежь переломить эту тенденцию?

- Проблема в том, что молодежи (15-24 года), способной сейчас и в близкой перспективе подхватить демографическую эстафету у предыдущих поколений, немного. В основном это те, кто родился в кризисные 1990-е годы. А в то время, как известно, рождаемость резко упала. Если в 1986-1987 гг. в Казахстане родились 828 тысяч детей, то через десять лет, в 1996-1997 гг., – всего 488 тысяч, или в 1,7 раза меньше.

Иначе говоря, потенциальных мам и пап у нас сейчас мало, а потому сокращается количество браков и, как следствие, падает число рожденных детей. Так что эмоциональные нравственные интерпретации/комментарии в данной ситуации не очень уместны.

Этим в общем-то и завершается влияние объективных долговременных факторов, прослеживаемых через эволюции возрастной структуры, на суверенные демографические процессы. Говорить о «наследии СССР», а конкретно о сложившемся к концу советской эпохи этническом составе населения, уже не приходится. В частности, на рождаемость европейские народы оказывают все меньшее влияние. То есть, постепенно завершается время перехода от прежней демографической системы, во многом базировавшейся на «европейских» стандартах воспроизводства, к суверенной. Тенденция ее функционирования на автохтонной основе становится все более явной.

«Социальное» вытесняет «биологическое»

- Бытует мнение, что казахстанцы, как и жители Европы, стали поздно жениться и поздно рожать. Как вы это объясните?

- Да, общим для города и села стало то, что рост коэффициентов рождаемости наиболее интенсивно идет в старших (30 и более лет) группах. У женщин этого возраста на свет обычно появляются третьи, четвертые и т.д. дети. Но в Казахстане, как и на всем постсоветском пространстве, присутствует отличительная от европейского варианта особенность. Европейские женщины стали поздно выходить замуж и поздно рожать в силу повышенной социально-экономической нагрузки (образование, карьера, материальное благополучие и т.д.). Причем в значительной мере эта нагрузка приходится на самый «ударный» репродуктивный возраст – от 20 до 30 лет. Рождаемость сдвигается на более поздний период жизни. «Социальное» вытесняет «биологическое».

Все это, конечно, есть и у нас. Но необходимо учитывать и то, что период потенциально наибольшей репродуктивной активности поколения «30+» пришелся на кризисные 1990-е годы, поэтому представления о количестве детей в семье, формировавшиеся часто в традиционной среде, не были удовлетворены в полной мере. Они реализуются в настоящее время, когда и социально-экономическая ситуация иная, и все более проблематичным становится дальнейшее откладывание деторождений. Поэтому вклад женщин старшего репродуктивного возраста в рождаемость становится все более весомым.

- Значит ли это, что сутью суверенной демографической системы становится многодетная семья?

- Не совсем так - данное явление не во всем отражает суверенную суть. Нельзя с уверенностью утверждать, что тенденция будет долговременной. Дело в том, что установки на рождаемость у женщин старшего возраста формировались в основном в советский период истории. Традиционные семейно-бытовые стандарты, «законсервированные» советской властью в сельской среде, наиболее комфортно чувствовали себя в условиях полиэтничности, когда индустриально-городские функции выполняли представители других этносов.

Сейчас ситуация несколько иная. Влияние представлений, формировавшихся под воздействием особенностей социально-экономического существования в советской системе, завершается. Сохранить традиции многодетности, высокой рождаемости будет намного сложнее, поскольку параметры воспроизводства населения все в большей мере определяются городской средой, функционирующей на «казахской» основе.

- То есть, моноэтничность ведет к снижению рождаемости?

- Да, в случае все большего вовлечения казахов в промышленные, технические и в целом в городские сферы. Теперь необходимо осваивать все городские функции. А это, разумеется, ведет к снижению рождаемости.

Параллельные миры

- А разве сейчас в городах не наблюдается довольно высокая рождаемость?

- Более того, в городах она выше, чем в селах. Происходит это потому, что в города активно перемещается сельская молодежь. Мы сейчас наблюдаем так называемый «количественный» вариант освоения городского пространства. Быстро растущее городское население в массе своей представлено вчерашними сельскими жителями, переносящими в город значительную часть соответствующих социокультурных воззрений.

Во многом нынешнее городское население страны – это сельские казахи с соответствующим менталитетом, живущие в городах. Им еще предстоит стать горожанами по сути, а не только по месту проживания. Представления же о жизни «новых горожан» и казахской молодежи, являющейся горожанами уже не в первом поколении, существенно отличаются. Свидетельство тому – эмоциональные пикировки в социальных сетях. При этом заметно, что «наступающей» стороной чаще всего являются представители традиционных воззрений (осуждение межэтнических браков, стиля одежды, манеры поведения и т.д.).

Кроме того, в активный социальный возраст начинают вступать городские казахи во втором и частично в третьем поколении. В основном это родившиеся и социализировавшиеся в городе дети представителей «урбанизационной волны» 1990-х. Они полифоничны, по социокультурным воззрениям находятся между «европейским» и «автохтонным» вариантами и способны их объединить. Во многом именно это городское поколение, формирующееся в суверенный период, будет определять модернизационные тенденции в Казахстане.

Таким образом, суверенная демографическая система лишь приобретает, особенно в городах, осязаемые формы. С одной стороны, присутствует определенная реанимация традиционных представлений о семье, браке, роли женщины в обществе. С другой – модернизационные устремления. Из компонентов этого цивилизационного диапазона и строится суверенная демографическая система. При этом сочетание и удельный вес различных компонентов регионально дифференцированы.

Поэтому сложно определить общереспубликанский тренд. Я могу лишь обозначить общий вектор - суверенные варианты строительства городской демографической системы не воспроизводят городской опыт казахстанских русских.

- Почему? В чем их отличие?

- В том, что городские русские, особенно те, кто оказался в Казахстане в результате миграций из регионов СССР, были слабо связаны с казахской средой, казахской культурой в целом. Советская городская казахстанская среда практически не имела ничего общего с сельской казахской средой, не подпитывалась ее культурой. Присутствовали почти не соприкасавшиеся друг с другом «параллельные миры».

Сейчас же все более явно сельско-городское пространство существует как единый организм, тесно переплетенный множеством семейных, социальных, экономических, культурных нитей. Существует вероятность создания уникальной городской демографической, социокультурной системы. То есть, сохранение традиций, в том числе рождаемости, и в то же время модернизационный прорыв. Объективно для этого много что есть, а главное – немалое количество молодежи. В демографии это называется «демографическое окно» - присутствует многочисленная группа людей социально активных, ищущих, пытающихся что-то сделать. Главная задача – правильно распорядиться этим потенциалом.

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > camonitor.com, 24 июля 2018 > № 2684200 Александр Алексеенко

Полная версия — платный доступ ?


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 июля 2018 > № 2692591 Мурат Абдрахманов

Кого берет под крыло бизнес-ангел

Предприниматель Мурат Абдрахманов поделился личным опытом поддержки стартапов

Георгий Ковалев

Одна из главных тем предпринимательской среды — поиск бизнес-ангела. Сам факт наличия такого фантастического термина в деловом мире настраивает на некий фарт, неожиданную удачу сродни крупному выигрышу в казино.

Можно ли и в самом деле совместить деловую этику и элемент финансирования растущего проекта по наитию, повинуясь мимолетному капризу? Кто такой бизнес-ангел, какими принципами он руководствуется, выбирая проект для поддержки? Чему он доверяет, помогая проектам, — своей неуловимой интуиции или сухой логике цифр? На эту тему корреспондент «Капитал.kz» поговорил с известным казахстанским бизнесменом Муратом Абдрахмановым, удачно совмещающим работу над собственными проектами и поддержку стартапов.

Мурат Абдрахманов — совладелец и председатель совета директоров АО «Astel», основной владелец компании из области автоматизации Zeinet, основной владелец казахстанско-итальянской компании SSЕ, совладелец медицинских центров DentLux и MedicalPark. Также является миноритарным акционером и членом совета директоров АО «KazTransCom».

- Во всем мире поддержкой стартапов занимаются венчурные фонды, что не исключает и участия в этом деле бизнес-ангелов. Если между ними и есть разница, то она кажется неуловимо формальной. Что думаете вы?

- По моему мнению, венчурный фонд это в первую очередь про бизнес, финансовый бизнес. Бизнес-ангелом становится человек, которому интересно поддерживать других, передавать накопленный опыт. У меня за плечами большой опыт управления компаниями разного уровня, в том числе и большими. И однажды я задал себе вопрос: чем бы я хотел заниматься? Ведь время уходит, это невосполнимый ресурс, его хочется тратить на что-то важное для себя лично. Я понял, что хочу заниматься развитием новых бизнесов. Самому затевать новые проекты не то чтобы неинтересно, просто это переходит в иной ценностный разряд. А вот помогать молодым амбициозным ребятам, передавать им опыт, накопленный за 25 лет работы в бизнесе и при этом самому учиться новому – это очень интересно.

- Хочу уточнить: когда вы говорите об интересе, вовлеченности – имеется в виду профессиональная оценка, или эмоциональная?

- В первую очередь – профессиональная. Я инженер в области телекоммуникаций, эта технологическая сфера мне понятна, я имею в ней свою точку зрения, свою экспертизу. Я пытался найти свой интерес, например, в добыче полезных ископаемых, но быстро понял, что хотя это и интересно, но я ничего в этом не понимаю и не имею собственной экспертизы. Тем не менее есть проекты вне привычной сферы технологий, которыми я занимаюсь. Например, в группе партнеров инвестировал в строительство ресторанного комплекса «Мирас». Мне это интересно как проект розничный, интересно выстроить бизнес-модель, маркетинг, сделать продукт, это для меня самая интересная часть. Также когда-то был соинвестором проекта Fitnation. Далеко от технологий, но интересно. Я вышел из проекта в 2007 году, но он живет до сих пор, потому что изначально был хорошо, грамотно выстроен. Долгая жизнь проектов доставляет мне моральное удовлетворение.

- Сколько вы вкладывали в эти проекты?

- В Fitnation, кажется, $2,5 млн, не помню точно. Время тогда было другое, все росло, было удобно работать. В «Мирас» тоже приличную сумма вложена, причем перед девальвацией. Если сейчас перевести окупаемость проекта в доллары, то окупаемость длинная, больше 10 лет. Но проект успешный, клиенты записываются за несколько месяцев вперед. Мы сразу сделали упор на качество обслуживания, поэтому все хорошо.

- Недостатка в собственных проектах нет. Как вы пришли к нише бизнес-ангела?

- Свои проекты требуют серьезного погружения примерно на 5 лет, сейчас я этого делать не хочу. На меня повлияли слова китайского предпринимателя Джека Ма. Он говорит: если вам 50, избавляйтесь от своих амбиций и передавайте опыт молодым, помогайте им. Я верю, что бизнесом должны заниматься молодые люди до 35, которые горят, сильно мотивированы, компетентны и образованы, которые могут и хотят работать по 14-15 часов в сутки. Им я и должен помогать. Поддержка – это не обязательно деньги, молодым не хватает опыта, я могу помочь направить энергию в нужное русло. Это хороший симбиоз, когда вклад с обеих сторон релевантный и честный.

- Как часто бывают такие совпадения?

- На нашем рынке инвесторов значительно меньше, чем стартапов, поэтому есть возможность выбора. Я встречаюсь со многими ребятами, они представляют проекты. С кем-то договариваемся, с кем-то нет, в любом случае это интересно. Часто я просто ограничиваюсь консультациями, это не стоит денег, а взгляд со стороны всегда полезен. Даже если я не захожу в бизнес, я считаю, что надо приносить пользу. И потом, я тоже учусь, внимательно слушаю, для меня это интересно.

- Как вы их находите? Или они ищут вас?

- Эта отрасль сейчас зарождается, круг инвесторов небольшой и многим известен. Однажды меня пригласили в бизнес-инкубатор МОСТ выступить перед предпринимателями на тему возможностей для продвижения, после этого много слушателей искали встреч. Когда я инвестировал деньги в Choсolife, это тоже имело отклик. Земля слухами полнится. Обращаются через Facebook, пишут в WhatsApp. Статья в «Капитал.kz» тоже может вызвать рост обращений.

- Есть ли в этой деятельности элемент благотворительности?

- Нет, это бизнес. Точно могу сказать, что неубыточный. Трудно пока обозначить рентабельность, вся прибыль пока виртуальная, горизонт инвестирования в пределах 5 лет. Но пока в моем понимании, в моей оценке, деятельность выгодная. Мой опыт позволяет выбирать проекты, которые не прогорают. Общий объем сделанных инвестиций называть не хочу.

- Вы уже назвали Choсolife, какие еще проекты вызвали ваш интерес?

- Я вкладывался в Choco Group и продолжаю вкладываться, они растут быстро, с момента моего первого вложения выросли более чем в три раза. В проект я вошел на стадии резкого расширения бизнеса. Когда мы встретились с Рамилем Мухоряповым, оборот компании был около $10 млн, он искал способы увеличить его до $100 млн, и наши интересы совпали. Другой проект – OrionM2M, производитель интернета вещей, компания успешно развивается, последний инвестиционный раунд мы проводили по оценке $3 млн. Компания имеет амбиции работать на рынке СНГ и всего мира, такая возможность есть, поскольку рынок интернета вещей растет по экспоненте. Также я акционер украинской компании Genesis, которая работает в области социальных медиа в 12 странах. В Казахстане известен их проект Nur.kz.

- Вы выработали какие-то критерии оценки стартапов, которые помогают принять решение о поддержке проекта?

- Важен потенциал роста, минимум – десятикратный в ближайшие три года. Компания должна иметь опробованную бизнес-модель, получить определенные отклики или обратную связь с рынком. Проект должен иметь экспортный потенциал: местный рынок небольшой, поэтому потенциал надо искать за пределами Казахстана. Должна быть команда: грамотная, образованная, компетентная, с опытом работы в выбранной области. Основную часть разработки бизнеса команда должна делать сама, технологический бизнес очень динамичен, время реагирования и принятия решений должно быть минимальным, это критически важная компетенция. Возраст команды также имеет значение. Еще проект должен быть мне интересен. Если он многообещающий, но находится в сфере, которая мне не интересна и которую я не понимаю, я в него не иду. У меня нет цели просто заработать деньги. Также мне нравится, когда берут известную отработанную модель, американскую или московскую, и здесь ее стартуют.

- В каких еще случаях однозначно следует отказ?

- В первую очередь – недостаток компетенции проекта. Не люблю непроверенные идеи и гипотезы. Еще не люблю, когда заходят с целью предложить что-то уникальное, чего нигде в мире не было. В этом случае я потихонечку начинаю собирать вещи.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 июля 2018 > № 2692591 Мурат Абдрахманов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter