Всего новостей: 2466263, выбрано 1353 за 0.116 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Казахстана: Аскаров Тулеген (226)Исаев Тимур (41)Назарбаев Нурсултан (40)Сатпаев Досым (28)Своик Петр (28)Акишев Данияр (26)Воротилов Александр (26)Ибраева Айгуль (21)Нурмуханбетов Мирас (21)Арцишевский Адольф (18)Адилов Серикжан (16)Шаяхметова Умут (16)Келимбетов Кайрат (15)Путин Владимир (15)Темирханов Мурат (13)Бурдин Виктор (12)Худайбергенов Олжас (12)Кусаинов Айдархан (11)Ашимбаев Данияр (10)Масимов Карим (10) далее...по алфавиту
Казахстан. ШОС. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 24 апреля 2018 > № 2580678 Джанибек Сулеев

ШОС: в преддверии перемен. Послесловие к сочинскому экспертному форуму

На минувшей неделе в Сочи прошел второй форум евразийской интеграции на тему «Перспективы развития и укрепления Шанхайской организации сотрудничества». Мы попросили поделиться своими впечатлениями одного из участников казахстанской делегации, известного журналиста и web-издателя Джанибека Сулеева.

Выход из тени

- Это уже второй сочинский форум. Какова его цель, кто является организатором, каков уровень представительства?

- Начну с представительства. С чем, с чем, а с этим у сочинского форума проблем нет никаких. Это по-настоящему именно международное собрание. Два года назад были представлены почти тридцать стран – практически вся Азия. Теперь приехали делегации 17 стран, причем самые заинтересованные в ШОС. Афганцы, иранцы, сирийцы в прошлый раз очень активно себя вели, а сейчас их желание вступить в ШОС только усилилось. Напомню, что в настоящее время доля стран ШОС в мировом ВВП составляет ни много ни мало почти 30%. А к 2020 году, согласно прогнозам МВФ, она приблизится к 34−35%.

Теперь об организаторах. Несколько лет назад возникло такое странное ощущение, что ШОС как бы «исчез с радаров». Прежде всего как явление международной жизни в журналистском и в экспертном плане, а в более широком смысле – в информационном отображении. В начале «нулевых» годов ШОС прогремел, а в последующее десятилетие как-то, подчеркиваю, в определенном медийном смысле, ушел в тень. Нет, конечно, какое-то движение происходило. ШОС, как и другие крупные международные организации, вошел в формат ООН, в организации менялись генеральные секретари (уполномоченное лицо от ШОС). Одно время эту позицию занимал представитель Казахстана.

Словом, организация свои первоначальные цели выполнила прекрасно – это урегулирование территориальных споров, взаимные инспекции государственных границ, образование пограничной инфраструктуры. В то же время другие вопросы, имеющие перманентный характер, в рамках ШОС в той или иной степени еще не решены. Однако ими постоянно занимаются. Речь, прежде всего, идет о совместной борьбе с сепаратизмом и терроризмом, налаживании культурно-научного обмена.

Но как бы то ни было, какой-то постоянной, акцентированной информации, помимо освещения собственно официальных мероприятий ШОС, в медийном пространстве не было. И два года тому назад под эгидой Общественной палаты РФ, Института стран СНГ, при поддержке администрации Краснодарского края, «Газпрома», «Аэрофлота» и некоторых других российских компаний депутат Государственной Думы РФ Константин Затулин организовал международный форум, посвященный актуальным проблемам расширения Шанхайской организации сотрудничества. Повестка дня была сформулирована следующим образом: «На втором треке. Роль гражданского общества и общественной дипломатии в дальнейшем развитии и расширении ШОС».

Не тотально, но достаточно ощутимо данный форум всколыхнул интерес к ШОС. Было множество комментариев. К примеру, ваш покорный слуга тогда дал по этому поводу развернутое интервью сайту Zonakz.net. И тогда же было обещано собирать такой форум не реже чем один раз в два года. Как видим, российская сторона свое слово сдержала.

Безусловно, проходят саммиты ШОС, в организацию принимаются новые члены, и все эти мероприятия так или иначе освещаются. Но в то же время организации такого уровня, по логике вещей, явно не хватало отдельного статусного мероприятия, на котором бы собиралось экспертное сообщество стран-участниц, а также государств из числа потенциальных кандидатов на членство. В информационном, консультационном плане сочинский форум - необходимая диалоговая площадка. Наверное, это следовало сделать еще раньше, не говоря уже о том, что нечто подобное могли бы организовать не только россияне, но и, скажем, наша страна. Однако мы предпочитали тратить средства на некоторые другие международные мероприятия.

Что касается целей. Тогда, два года назад, организаторы вполне внятно озвучили главное направление. Потребности прогресса и устойчивого развития ШОС, с одной стороны, большие и малые кризисы сегодняшнего мира, с другой, выдвигают на первый план необходимость поиска и поддержки самых разнообразных моделей международной кооперации и сотрудничества. Но международные процессы развиваются стремительно, и ШОС от вопросов, уже во многом решенных, спустя два года вынуждена переходить к тому, чтобы реагировать на вызовы куда более глобального свойства.

Плюрализм или непонимание?

- В одном из тезисов своего доклада на форуме вы акцентировали внимание участников на том, что в публичном политическом и идеологическом пространстве РФ все чаще стали проявляться антиказахстанские выпады. Хотелось бы узнать, какой была реакция на это?

- По регламенту работа форума была разбита на несколько секций: «Большая Евразия: миропорядок, безопасность и борьба с терроризмом»; «ШОС и экономико-интеграционные процессы в Евразии. Экономика, энергетика, транспорт и миграция»; «Взаимодействие культур и религий. Экология и сохранение окружающей среды. Образование и наука». Я и известный казахстанский политолог Андрей Чеботарев были участником первой из них. Насколько я уловил, заседания всех секций прошли довольно интересно. Кстати, в работе других секций тоже приняли участие члены нашей делегации - Петр Своик и Булат Султанов.

Что касается моего доклада. Именно в тот момент, когда я должен был его презентовать, меня не оказалось на месте в силу причин сугубо субъективного свойства: согласно режиму, надо было сделать инъекцию инсулина, и потому я застрял в гостиничном номере. Но сам доклад увидел свет синхронно с мероприятием. Один из участников с российской стороны любезно разместил его на таком солидном интернет-ресурсе, как ЦентрАзия. А уже оттуда его «расшарили» другие. Более того, согласно регламенту взаимодействия с приглашающей стороной, я еще за сутки до поездки выслал свой доклад организаторам.

Теперь по сути вашего вопроса. Полагаю, что даже если я бы прочел доклад, как говорится, вживую, не уверен, что он вызвал бы какую-то горячую дискуссию. По той простой причине, что в работе секции участвовало много иностранных экспертов, то есть не граждан РФ. Но, тем не менее, определённую реакцию я все же попытался отследить в кулуарах. На мой вопрос некоторым россиянам по поводу уже опубликованного в открытых источниках доклада мне в ответ, скажу так, камнями не бросались. Даже наоборот: поблагодарили за то, что получили какую-то информацию о той реакции, которая имеется в Казахстане относительно данной проблемы.

Кстати, в продолжение темы. Например, на прошлом сочинском же форуме наш казахстанский эксперт Марат Шибутов в своем докладе очень аргументировано подверг критике ШОС в чисто экономико-интеграционном разрезе с проекцией на Казахстан. И скажу вам так: прозвучала довольно нелестная оценка наблюдаемых процессов. Например, он акцентировал внимание на определенной заторможенности приграничного сотрудничества, на низкой степени эффективности таких институтов, как Банк ШОС, Фонд развития ШОС. Тем не менее, его доклад полностью попал в итоговый сборник первого сочинского форума. Другими словами, со свободой слова, палитрой мнений на этом собрании вроде бы нет никаких проблем.

ШОСу быть…

- В свете нарастания негативных тенденций в международной жизни однозначно возрастает роль таких объединений, как ШОС. Это отразилось на атмосфере и работе форума? Не наблюдалось ли каких-либо разночтений, несовпадений точек зрения и тому подобных вещей?

- Я бы сказал: очень даже! Допустим, такие несовпадения наличествуют между Азербайджаном и Арменией, которые не прочь стать членами ШОС и на данный момент имеют статус партнеров. То есть являются потенциальными членами ШОС! Эти страны активно проявляли себя через позиции делегированных ими экспертов, которые излагали свое видение в выступлениях (докладах). Так, еще на прошлом форуме доклад одного армянского эксперта носил довольно живописное и неоднозначное название: «Геноцидогенная политика неоосманизма как основной дестабилизирующий фактор Ближнего и Среднего Востока». Хотя, как мы можем наблюдать теперь, события на Ближнем и Среднем Востоке - это не совсем и даже далеко не совсем Турция, которая сама попала в весьма щекотливую ситуацию. С одной стороны, как член НАТО, а с другой, как страна, которую никто не собирается пускать в Евросоюз.

В этот раз бросилось в глаза, что, например, китайских участников больше волновал вопрос деятельности ШОС в связи со вступлением в нее в прошлом году Индии и Пакистана – волновал в контексте необходимости урегулирования существующих противоречий между Китаем и Индией. А они, согласитесь, носят довольно глубокий характер. При этом речь идет уже о членах ШОС. В свою очередь, эксперты из Индии проявили заинтересованность в стабилизации ситуации и активизации борьбы с вооруженным экстремизмом в соседнем Афганистане. Афганские же делегаты вновь поставили вопрос о скорейшем вступлении своей страны в организацию.

И все же общими для всех участников форума стали оценки и предложения по усилению ШОС и ее деятельности в плане экономического сотрудничества. Включая реализацию конкретных совместных проектов и проведение взаимных расчетов между странами-членами в национальных валютах, информационное обеспечение, солидарное участие и голосование в ООН, наращивание сотрудничества ШОС с другими международными организациями и т.д.

Для Казахстана чрезвычайно актуальными остаются вопросы расширения формата и механизмов сотрудничества с другими государствами по линии противодействия рассматриваемым угрозам, в том числе в формате Антитеррористического центра СНГ и Региональной антитеррористической структуры ШОС.

- В каких аспектах или моментах мнение экспертного сообщества стран-участниц ШОС совпадает безоговорочно? Какие события международной жизни были наиболее обсуждаемыми на форуме?

- Буду говорить только за свою секцию. Чувствовалось, что форум проходит в условиях обострения международной обстановки. Прежде всего, в связи с последними событиями в Сирии и вокруг нее (бомбардировки территории этой страны со стороны США и их союзников, заседания Совета безопасности ООН по данной ситуации и т.д.), что отразилось на общей повестке и содержании выступлений отдельных участников. В частности, были высказаны пожелания, чтобы ШОС определила свою единую позицию по сирийскому вопросу и, более того, стала как бы региональной альтернативой ООН.

… и нам в нем тоже

- С вашей точки зрения, экспертное обсуждение на подобных форумах может оказать влияние на эволюцию ШОС в контексте тенденций, наблюдаемых в международной жизни и носящих негативный характер?

- Сложный вопрос. В каком плане сложный? Как вы поняли из ответа на предпоследний вопрос, в связи с эскалацией напряженности в международных отношениях организация стоит на пороге определенных модернизаций, востребованных временем. Каких именно? Полагаю, в сторону более углубленного стратегического сотрудничества в политической и военной сферах. Такие мысли, в частности, озвучивали российские представители. Да и не только они.

О милитаризации говорить, конечно, не приходится, но какие-то веяния такого рода витают в воздухе. Два года назад некоторые эксперты предсказывали возможность подобной эскалации и, к сожалению, оказались правы. Поскольку происходящие в последние два года события явно подтверждают наличие таких тенденций, и это вполне объективный тренд.

Например, представитель сирийской делегации, говоря про недавнюю ракетную атаку США и их союзников, высказала мнение, что эти события следует расценивать не как упреждающий удар, а как самый настоящий акт агрессии. Она прямо и горячо благодарила за поддержку Россию и ШОС, а также Иран. Следует понимать, что речь идет о государстве, которое имеет напряженные отношения с США и, как уже было сказано, готово, даже остро желает вступить в ШОС. Это большая игра, большая геополитика. И таким игрокам, как Китай, Россия и Индия (РИК - эдакий неформальный клуб получился в рамках ШОС), эта организация, возможно, интересна прежде всего именно в таком аспекте.

Но тут возникают вопросы другого рода. Например, где тут интересы собственно даже не Казахстана, а, допустим, нашего малого и среднего бизнеса? Ведь когда создавался ШОС, упор в том числе делался на бизнес, на торгово-экономические подвижки и расширение возможностей в этом направлении. То есть Казахстан за счет ШОС хотел получить, прежде всего, экономически позитивный эффект. Он был, он есть или еще только грядет? С другой стороны, повторюсь, наблюдаемые процессы - это вполне объективный ход вещей. Ясно же, что, к примеру, тот же Афганистан который год стремится в ШОС не только из экономических соображений, но и с точки зрения безопасности. И прежде всего своей безопасности, под которой подразумевается необходимость обеспечения своего суверенитета.

Умение, а точнее, возможность свести интересы стран-участниц ШОС к некоему взаимоприемлемому знаменателю – это очень непростая задача. Но ее надо решать, причем активно и последовательно. Используя в том числе и следующий сочинский форум, который должен пройти через два года. Считаю, что в этом плане форум - вполне достойная и потенциально полезная площадка. Стремительно меняющийся мир не может не влиять на цели и задачи государств или международных структур в каких-то принципиальных вопросах. И Казахстану, исходя из его геополитического положения, сегодня важно быть членом ШОС - и желательно не в роли статиста.

Автор: Кенже Татиля

Казахстан. ШОС. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 24 апреля 2018 > № 2580678 Джанибек Сулеев


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578461 Нурлан Мейрманов

АО «Казахтелеком»: Для нас 5G — это технологический и организационный вызов

Главный телеком-оператор Казахстана проводит внутреннюю трансформацию, которая обеспечит технологический прорыв страны

Современные технологии быстро становятся частью нашей жизни, однако перспективы скорого будущего не могут не ошеломлять. Смарт-сити, интернет вещей, связь 5-го поколения… Какие технологические условия должны быть созданы, чтобы это стало реальностью? Об этом корреспондент центра деловой информации Kapital.kz поговорил с управляющим директором по инновациям АО «Казахтелеком» Нурланом Мейрмановым.

— «Казахтелеком» заявил о желании перейти на сетевые технологии SDN. На какие сроки запланирован этот переход и какие причины заставляют сделать выбор в пользу именно этого технологического решения?

— Если говорить точнее, SDN не является каким-то отдельным технологическим решением, то есть каким-то «первым среди равных». SDN — это общее название технологической основы (наряду с NFV) цифровой трансформации телеком-операторов. Более того, SDN, так же как и NFV, являются безальтернативными технологическими трендами, то есть вопрос не в том, переходить на SDN или нет, а в том, как и когда это делать?

В конце прошедшего года мы разработали мастер-план технологического развития, предусматривающего архитектурную и технологическую трансформацию. Архитектурно предусматривается построение единой ИКТ-инфраструктуры, формирующей распределённое телеком-облако в виде так называемых CORD-узлов. Технологическую основу составляют технологии SDN, NFV, мультисервисная оркестрация (LSO) и облачные технологии.

Мастер-план рассчитан на срок до конца 2021 г. Сейчас трудно сказать, сколько времени займёт полный переход на SDN/NFV — таких сроков для себя мы пока не определяли, но полагаем, что это займет не меньше 10−15 лет. В процессе выполнения мастер-плана мы рассчитываем реализовать базовые технологические SDN/NFV/LSO-решения, которые станут основой цифровой платформы для любых цифровых сервисов, масштабируемой и функционально наращиваемой в будущем. Мы понимаем, что другого будущего у операторов нет и уже не будет. Например, тот же 5G изначально разрабатывался с учётом реализации именно в SDN/NFV-виде. Это означает, что успех в построении сети 5G и конкурентоспособность реализации 5G-сервисов напрямую зависят от продвинутости оператора в части использования SDN/NFV и облачных технологий.

— Какие перспективы у внедрения технологии 5G?

— Что касается 5G, то здесь операторы стоят перед вызовами, с которыми им раньше не приходилось иметь дело ни технологически, ни организационно. В части инфраструктуры необходимо радикально, буквально на порядок и более увеличить количество антенн вследствие существенного увеличения скоростей и перехода на миллиметровый диапазон, ограничивающий дальность связи. В свою очередь ориентация 5G на SDN/NFV технологии означает виртуализацию не только так называемого пакетного ядра, но и сетей радиодоступа, то есть базовых станций, что требует от операторов наличия распределённой облачной инфраструктуры операторского класса и соответствующей IT-квалификации и опыта, которых, как правило, ранее у операторов мобильной связи не было.

Эти и другие вопросы выливаются в клубок проблем внедрения 5G, и, как показывает практика, наиболее эффективно с финансовой и технологической точки зрения вопрос может быть решён с помощью инфраструктурного оператора, которым, как нам кажется, с учётом наших инфраструктурных возможностей и SDN/NFV трансформации вполне мог бы стать «Казахтелеком».

— В конце февраля в Барселоне прошёл ежегодный глобальный мобильный конгресс. С кем из производителей сетевых технологий SDN были проведены встречи, кто из них кажется наиболее оптимальным партнёром?

— По сути, ни один производитель не может себе позволить сказать, что его решения не являются SDN. Тем не менее есть вполне явные критерии разделения SDN-решений на более инновационные и менее инновационные. Общие признаки инновационных SDN решений — открытость, дезагрегация, виртуализация.

Мы, как оператор с большой базой установленного оборудования традиционных производителей, должны рассматривать весь спектр SDN-решений, включая реализацию SDN-управления для существующего оборудования, создаваемого в до-SDN эпоху.

С этой целью мы провели ряд встреч с производителями, использующими в основе своих продуктов открытые, в частности open-source, технологии. В части SDN мы, например, встречались с Inocybe Technologies, создающим коммерческие SDN-контроллеры на базе OpenDayLight проекта, с NoviFlow, создающим SDN-решение на P4-программируемых white-box-коммутаторах от Barefoot Networks. В части оркестрации и мультидоменного SDN/NFV управления мы, в числе прочих, провели встречу с Amdocs, реализующем коммерческие продукты на базе open-source проекта ONAP, стремительно набирающего популярность среди ведущих операторов связи. В части облачных технологий, дополняющих SDN и NFV и позволяющих создать так называемые облачные узлы связи, известные как CORD, мы провели интересную встречу с Canonical.

Сейчас сложно говорить о партнёрских отношениях. Рынок истинных SDN-решений только формируется. Нам, как «профессиональному» в прошлом покупателю готовых интегрированных решений, еще только предстоит выбрать оптимальный подход: с одной стороны, иметь оптимальные (по стоимости) инновационные решения, а с другой стороны, минимизировать участие в подготовке решений и связанные с ними риски.

— Там же, на форуме в Барселоне, «Казахтелеком» заявил о завершении первого этапа проекта по строительству крупнейшей в СНГ сети M2M. Какие открываются перспективы и дополнительные преимущества для клиентов в связи с вводом в строй новой сети? Какие возможности для Казахстана появятся по мере расширения этой сети?

— Действительно, мы завершаем 1-й этап проекта по строительству крупнейшей в СНГ сети Internet of Things/Machine2Machine, начатый в 2017 году на базе технологий LORA, Zigbee и LTE. Проект охватывает все сегменты рынка интернета вещей: квартиры, частные дома и подъезды в сегменте B2C; уличная территория городов, многоквартирные дома, административные здания, производственные объекты и автомобильные дороги в сегменте B2B/B2G.

Во-первых, мы строим энергоэффективную сеть на базе технологии LORA. До конца 2018 года сетями LORA будут покрыты все областные центры Казахстана, а также города Семей, Темиртау и Жезказган. В совокупности в рамках проекта планируем установить более 400 базовых станций LORA в 19 городах с охватом более 30 тыс. многоквартирных домов, около 1,5 млн квартир и 6 926 квадратных километров городской территории. Сеть LORA станет основной инфраструктурой для реализации решений умного города, в частности по автоматизации сбора показаний с приборов учета ресурсов (Smart Metering) и по умному освещению (Smart Lightning). Преимуществами сети LORA является высокая масштабируемость за счет большого радиуса покрытия (до 25 км.), долгий срок службы батареи конечных устройств (до 10 лет) и открытость ее протокола для широкого спектра устройств.

Например, наша услуга Smart Metering позволит энергоресурсным компаниям автоматизировать процесс сбора показаний с приборов учета ресурсов, таких как счетчики воды, электроэнергии, тепла и газа. Во-вторых, мы запустили платформу Smart Home, которая реализована как облачное решение с горизонтальной расширяемостью и возможностью реализации различных решений умного дома на базе технологии Zigbee. Возможно подключение IP-камер, датчиков движения, открытия дверей и окон, сенсоров дыма, температуры и влажности. Платформа расширяема до 5 млн устройств и 1 млн пользователей. При этом абонентам доступно мобильное приложение на ОС iOS/Android для управления камерой, датчиками и сенсорами.

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578461 Нурлан Мейрманов


Казахстан > Приватизация, инвестиции. Экология > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578460 Александр Боднар

Алматинец Александр Боднар рассказал о новой нише для бизнеса

Кто и зачем водит своих питомцев в тренажерный зал для собак

Подтянуть свое здоровье и улучшить физическую форму теперь могут не только люди, но и их четвероногие любимцы. Сегодня в Алматы работает первый и пока единственный фитнес-центр для животных. Специально разработанная программа направлена на улучшение физического состояния четвероногих друзей. Но так ли эта специфичная услуга востребована? О ценовой политике, спросе на услуги центра и о том, зачем собакам фитнес, корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz рассказал директор кинологического центра «К-9» Александр Боднар.

— Александр, расскажите, что такое фитнес для собак и как родилась идея открытия специального центра.

— В Казахстане мы являемся родоначальниками такого направления. Наш центр работает с 2016 года. В России, в крупных мегаполисах, это направление развивается давно. Если говорить о востребованности услуги, то для владельцев собак в Алматы и Казахстане в целом это в новинку. Но есть у нас продвинутые владельцы, которые с удовольствием пользуются нашими услугами и всегда нам благодарны.

Что же такое фитнес для собак? Все думают, что это так же, как и для людей, — большие залы, спортивные тренажеры. На самом деле в том виде, в котором он существует, это минимальное количество тренажеров и по большей части работа не техники, а кинолога.

— Люди ходят в фитнес-центры, чтобы скорректировать недостатки фигуры, неужели те же проблемы у братьев наших меньших?

— Все мы после зимы хотим привести фигуру в порядок. У собак точно так же. Весной начинаются выставки — шоу, на которых оценивается красота собак. На них получают титулы, и, исходя из этого, собаки растут в рангах, их щенки стоят дороже. Опять же это бизнес. И каждый владелец племенной собаки хочет, чтобы его питомец выступил на выставке лучше всех. Один из вариантов — привести собачку в норму. Это вычесать ее, помыть, если есть лишний вес, то скорректировать его, нарастить мышечную массу, рельеф. Например, у длинношерстных пород не видно рельефа, как у такс, доберманов, ротвейлеров. Исходя из этого, существуют разные направления в дог-фитнесе.

— Что вы используете для занятий с собаками? Есть ли у вас специальные тренажеры?

— Основа занятий — кардионагрузки на беговой дорожке. Это специальные тренажеры, которые приучают собаку к координации. Мы также используем для занятий бассейн. Второе направление дог-фитнеса — это реабилитация. Довольно часто происходят неприятные ситуации с собакой: попадает под машину, получает травму. Многим вставляют протезы. И, для того чтобы восстановиться, животным прописывают такие щадящие нагрузки, как бассейн. Это самый нетравматичный вид спорта. У нас очень много владельцев собак, которые обращаются по этому вопросу. Есть очень хорошие результаты. С помощью бассейна мы реабилитировали собаку, которая не могла ходить. После 25 занятий она хоть с трудом, но начала передвигаться. Общий курс рассчитан на 25 занятий. Если это программа реабилитации, то туда входят занятие в бассейне, на беговой дорожке и массаж. Если это программа общего тонуса, то она предусматривает либо беговую дорожку, либо бассейн без массажа. Сейчас в Алматы открываются бассейны, в этом плане мы не единственные.

— Насколько финансовоемким оказался проект создания центра фитнеса для собак? Окупается ли бизнес?

— Для того чтобы заниматься дог-фитнесом в полном объеме, нужны средства. Если брать с коммерческой точки зрения, то он пока себя не оправдывает. Это такой вид бизнеса, который нацелен на перспективу. Во-первых, это подготовка специалистов, во-вторых, оборудование, которое стоит достаточно дорого. Например, одна специализированная беговая дорожка тянет почти на миллион тенге. Бассейн наш не совсем для собак, поэтому мы его переоборудовали. Но он все еще не до конца нас устраивает. Но мы совершенствуемся и продолжаем вкладываться. Общая сумма наших вложений в направлении дог-фитнеса составила около 4 млн тенге. И речи о прибыльности пока не идет. Самое затратное — аренда помещения с бассейном. Бассейн нужен с системой очистки от шерсти, плюс дезинфекция, обработка воды, оборудование, чтобы собачка могла в него спуститься, а не просто прыгнуть. Специализированные жилеты разного размера. Мы закупили американские. Жилеты нужны для правильной нагрузки на определенные мышцы собаки.

Но дог-фитнес становится все более популярным. И мы намерены эту идею развивать и дальше. Постараемся привлечь как можно больше клиентов. Тут играют роль и ценовая политика, и предоставление каких-то бонусов. Сейчас мы начали активно сотрудничать с компанией, которая предоставляет корма. У нее есть линейка кормов, связанных с ветеринарными вопросами, в том числе для собак, с повышенной физической нагрузкой. То есть за счет определенного питания мы также хотим проследить, поможет ли это более быстрой реабилитации животных.

— Какие разрешения нужно получить для открытия центра? Были ли какие-то особые требования?

— В нашей стране кинологическая деятельность не лицензируется. Чтобы открыть кинологический клуб или заниматься дрессировкой, не требуется лицензии. Многие люди, которые обращаются за услугами профессиональных кинологов, ошибаются. Есть объявления, в которых обещают за 10 занятий обучить вашу собаку всему. Действительно, те, кто работает давно, могут научить. Но чаще попадаются самоучки и те, кто просто хочет на этом нажиться. Людей же привлекает низкая цена. Это 1,5−2 тысячи тенге за занятие, а не 5−6 тысяч, как у нас. Многие обижаются, но потом приходят к нам, и мы исправляем ошибки непрофессионалов. Мы обучали наших людей на специальных семинарах, которые проводили с привлечением специалистов из России.

— Посещение вашего фитнес-центра — дорогое удовольствие?

— Привести свою собаку на дог-фитнес — удовольствие не из дешевых. Стоимость посещения бассейна у нас зависит от размера собаки. Если это крупная собака, например, среднеазиатская овчарка, стоимость составит 8 тысяч за час. Если это немецкая овчарка — 6 тысяч. Если собачка маленькая, спаниель или корги, то 4 тысячи. Нашим постоянным клиентам мы, конечно, предоставляем скидки. Большой популярностью пользуется абонементная система, в которой каждое занятие дешевле. К примеру, абонемент на 10 занятий стоит 45 тысяч в независимости от размера собаки. Для дог-фитнеса стандартная цена у нас 155 тысяч за 25 занятий. Сюда входят бассейн, беговая дорожка и массаж. На каждом занятии, кратном 5, у нас присутствует ветеринар. С ним мы разрабатывали программу, и он контролирует процесс. Мы можем остановить программу или изменить нагрузку. Больше дозировать водные процедуры, а не беговую дорожку, или увеличить массаж. Все это отслеживает ветеринар.

— Как проходят занятия по фитнесу, что они включают?

— Фитнес для собак начинается с разогрева мышц с помощью массажа, чтобы не травмировать собаку и не потянуть ей связки. После нужно дать животному легкую разминку. Потом переходим к упражнениям, куда входят физические упражнения, кардиотренировка. Обязательна растяжка. Для каждой собаки программа подбирается индивидуально. Предварительно мы всех отправляем к ветеринарному врачу. Нам нужна справка о том, что животное здорово. Все как у людей.

— Услуги вашего центра востребованы всегда или есть сезонные предпочтения?

— Перед выставкой у нас была достаточно хорошая нагрузка. Это 4−5 собачек в бассейне. Плюс их надо вычесать, посушить. Но, вообще, все зависит от сезонности. Зимой в бассейн почти не ходят. В основном весной, перед выставкой и летом. В несезон есть определенные скидки, акции. Для нас горячая пора в выходные дни и праздники, когда многие люди уезжают за город и оставляют животных. Но в основном мы работаем с постоянными клиентами. Но в целом такой комплекс услуг предоставляем пока только мы. Мы готовим к выставке, дрессируем, моем и стрижем, предоставляем бассейн, беговую дорожку, специальные тренажеры, зоотакси и гостиницу для животных.

— Как давно вы работаете? С чего все начиналось?

— Работаем мы давно, но как компания существуем с 2007 года. Я окончил погранучилище, кафедру кинологии. Единственную на всю страну. Затем я служил в пограничной службе, потом перешел в таможенную службу. Мне удалось поездить по миру, посмотреть, как все устроено в других странах. И, зная уровень наших специалистов, это было реально осуществить у нас. К конце 90-х нам удалось создать кинологический таможенный центр. Он до сих пор работает. Закончив погранслужбу и выйдя на заслуженный отдых, я начал заниматься любимым делом. Были единомышленники, с которыми мы вместе собрались и начали этим заниматься. Политика нашей компании — мы не используем кредиты и заемные средства. К дог-фитнесу был долгий путь, потому что это затратно и еще до конца непонятно, насколько это людям интересно. Но пока мы от этого направления отказываться не собираемся.

— Насколько востребованы в Алматы предлагаемые вами услуги?

— Когда я начал заниматься этим на гражданке, 20 лет назад, многие люди ругались, узнавая цены. Говорили, что за такую стоимость они и сами могут в гостинице пожить, а не собаку поселить. На самом деле среди владельцев животных наблюдается прогресс в понимании, что такое отношение к животным, качественный уход, качественные услуги для животных. Сейчас люди больше беспокоятся о своих питомцах.

— Есть ли намерение отрыть представительства в других городах Казахстана?

— Сейчас в развитии дог-фитнеса по Казахстану мы пока не видим перспективы. Возможно, продолжим в Астане. Сейчас успешно занимаются этим направлением в Караганде. Но пока дог-фитнес в нашей стране переживает период становления и развития.

Казахстан > Приватизация, инвестиции. Экология > kapital.kz, 23 апреля 2018 > № 2578460 Александр Боднар


Казахстан > Медицина. Образование, наука > camonitor.com, 23 апреля 2018 > № 2578456 Аман Тыныбеков

Массовая вакцинация: добро или зло?

Медицина приложила титанические уси-лия, чтобы обуздать такие детские болезни, как краснуха, корь, скарлатина, коклюш, которые в мрачное средневековье были бедой неодолимой. Мы уже не говорим о таких заболеваниях, как дифтерия, менингит и полиомиелит, – они вообще считались божьей карой. Да что там средневековье! Мы лишь в ХХ веке ценой невероятных трудов сумели разработать вакцины, упреждающие эти недуги, помогающие им противостоять.

Беспощадная иммунизация

Есть книга австрийского врача Гуго Глязера «Драматическая медицина», ее название очень точно отражает тот воистину тернистый путь, которым шли врачи в поисках вакцин, способных противостоять заболеваниям, казавшимся неизлечимыми. Вакцин, побуждающих организм человека вырабатывать иммунитет, невосприимчивость к тому или иному инфекционному заболеванию. Тем более если речь идет об организме малыша, который тотчас же после рождения попадает в среду, перенасыщенную микрофлорой, прежде всего – патогенной, противостоять которой детский организм еще не приспособлен.

Мы беседуем с Аманом Тыныбековым, профессором кафедры детских инфекций Казахского национального медицинского университета имени С.Д.Асфендиярова.

– Неслучайно уже в первые 12 часов жизни младенцу делают прививку от гепатита В, – говорит он. – И там же, в роддоме, на третий-четвертый день после рождения ребенок получает вакцинацию от туберкулеза.

– В роддоме? На третий-четвертый день после рождения? К чему такая спешка?

– Причина такой «спешки» вполне обоснована: туберкулез – болезнь социально значимая и очень страшная. Иммунитет против него не передается по наследству, и изначально у новорожденного антител нет. Конечно, прививка не защищает полностью от туберкулеза, ее задача – предохранить маленького ребенка от тяжелых форм болезни. К тому же туберкулез поражает не только легкие, но и другие органы, в том числе костную систему, что очень часто ведет к инвалидности. А далее, начиная с двух-трех месяцев, ребенок должен получить прививки от коклюша, дифтерии, столбняка, полиомиелита, кори, краснухи. Существует так называемый Национальный календарь прививок, он есть в каждой цивилизованной стране, в том числе и у нас в Казахстане. Календарь отражает те заболевания, от которых надо защитить детей и взрослых, в нем указаны набор вакцин и возраст для проведения прививок. При Советской власти практика вакцинации не вызывала сомнений, ей следовали неукоснительно. Но, начиная с 1991 года, вдруг обнаружились ее противники...

– Противники?

– Да, причем очень яростные. Вначале в России – это, прежде всего, вирусолог Галина Червонская и ее сторонники, а затем несогласные появились и в Казахстане. Они подняли волну на телевидении, в Интернете, в прессе, утверждая, что вакцины небезопасны, дают осложнения, подрывают иммунитет, нарушая его становление. И вообще – стоит ли делать прививки малышу до одного года? Согласно календарю их 14! Не слишком ли большая нагрузка на неокрепший детский организм? Было заявлено, что современные прививки слишком неэффективны с точки зрения своего прямого назначения, а опасность болезней, от которых якобы защищают прививки, слишком преувеличена. К тому же сами вакцины далеко небезопасны, в их состав входят формальдегид, гидроксид алюминия, соли ртути, они очень токсичны, особенно для детей.

– А разве это не так?

– В известной мере так, но при желании и на солнце можно найти пятна. Так что страшилок было в переизбытке! И хотя иммунизация признана одной из самых успешных и экономически эффективных мер здравоохранения из всех существующих, причем это официальная позиция всех развитых стран, тем не менее вирус сомнения был громогласно брошен, и родители в массовом порядке стали отказываться от прививок своим детям. Появился даже хлесткий, как пощечина, термин «беспощадная иммунизация». Этому сложно было противостоять, поскольку прививки детям осуществляются только с согласия родителей.

Лучше перебдеть, чем недобдеть

– И к чему же это привело?

–Актому,чтостали возрождаться полузабытые детские болезни. Уже с 1991 года участились случаи заболевания и смертности от дифтерии, и в 1994 году детям в обязательном порядке вновь стали делать прививки АКДС – комплексную вакцину от коклюша, дифтерии и столбняка. Вообще, расслабляться в этом деле нельзя. Вот мы в Казахстане, казалось бы, полностью избавились от полиомиелита, но он недавно поднял голову в Таджикистане, а это от нас рукой подать, тем более что население мигрирует, и где гарантия, что нам не завезут транзитом вирус полиомиелита? А потому вакцинация от этого заболевания сегодня просто необходима. Наряду с дифтерией поднял голову столбняк, люди отказывались делать от него прививку, результат не замедлил сказаться. Пришлось принимать экстренные меры. Мы почти ликвидировали коклюш, но он тотчас появился снова – все по той же причине.

– То есть мы в новейшие времена наступаем на старые грабли?

– Вот именно! Самоуспокоение – наш главный враг. Когда-то корь была столь же опасна как оспа, дети умирали от нее. А сегодня она вроде бы уже не представляет опасности. Стоит ли от нее вакцинировать детей? И вакцинировать перестали. А корь – вот она, тут как тут! При Советской власти подобное инакомыслие не допускалось. Да, перекосы были, но все же в вопросах вакцинации главенствовал здравый смысл. И если у ребенка после прививки повышалась температура, никто не кричал «караул!», это была естественная реакция организма, который должен реагировать на введение в него возбудителя. Родители тревожатся: а не слишком ли велика нагрузка на иммунную систему ребенка, ведь от количества прививок в календаре рябит в глазах. Но во многих развитых зарубежных государствах нагрузка эта много выше. Другое дело, что прививать нужно только здорового ребенка, при любом недомогании прививку лучше отложить.

– Но это же азбучная истина!

– Конечно, но отчегото она понятна далеко не всем. А прививать своего малыша или нет – это с учетом конкретной ситуации должны решать сами родители, если они не подвержены чужому и не всегда верному мнению, если они не кидаются следовать моде, если их не сбивает с толку кликушество новоявленных эскулапов. Таких родителей очень трудно убедить в том, что вакцины безопасны, это доказано десятки и сотни раз. Да, они вызывают временную реакцию и повышение температуры. Но это же нормально, без этого никак! Побочные эффекты крайне редки и тщательно расследуются. А вот серьезные последствия после заболевания, от которого следовало сделать прививку, куда губительнее. Полиомиелит ведет к инвалидности, корь может вызвать слепоту, энцефалит. Да, прививка вызывает реакцию, сходную с реакцией на инфекцию, но вакцина не вызывает болезнь и не связана с рисками осложнений после болезни. Может, я повторяюсь, но все это крайне важно знать родителям.

Наше дело правое, победа будет за нами!

– Насколько я понимаю, противники вакцинации в меньшинстве?

– Безусловно. Государственная программа вакцинации была разработана еще при Советской власти, в 1970-е годы, она неукоснительно продвигалась – и продвигается! – в жизнь. На ее осуществление выделяются средства – и немалые. И государство ни в коей мере не урезает эту программу, то есть оно заботится о будущем поколении своих граждан. Родители, конечно, могут отказаться от вакцинации детей на свой страх и риск, но это случается все реже и реже. Тут важно, чтобы врач, допускающий ребенка к прививкам, был настоящим специалистом, занимал твердую позицию. Вот когда врач колеблется, у родителей неизбежно возникают вопросы. Тут многое зависит от привходящих обстоятельств. К примеру, ребенку сделали прививку, а он возьми да и простудись. Прививка-то ни при чем. Случайное совпадение. А родители поднимают шум на всю округу: дескать, вот до чего довела вакцинация. Опять-таки здесь многое зависит от профессионализма врача, от его опыта и той позиции, которую он занимает. А, может, в организме ребенка таится хроническое заболевание и как раз возникло обострение недуга? Оно возникло бы и без прививки, но это опять-таки должен видеть и понимать врач. И если ребенку нездоровится, или он на грани заболевания, участковый педиатр должен прививку отложить.

– Скажите, а насколько поучительным может быть для нас зарубежный опыт? Чем практика вакцинации там отличается от нашей?

– Принципиальной разницы я не вижу. В практике вакцинации там те же стандарты, что и у нас. И в каждой стране существует Национальный календарь прививок, по существу мало отличающийся от нашего. Вообще, здесь должна быть прозрачность полная, и когда моему ребенку вводят вакцину, я могу поинтересоваться сроком ее годности, страной и фирмой, где эта вакцина изготовлена. Вот у нас в Караганде в свое время возник скандал, связанный с противотуберкулезными прививками. Вакцина оказалась непригодной, не смогла противостоять заболеванию, дала осложнения. У детей, получивших вакцинацию, обнаружилось воспаление лимфатических узлов. Оказалось, что партию этой вакцины тогдашний министр здравоохранения приобрел не в России, как это практиковалось ранее, а в Сербии, где шли боевые действия, что не могло не сказаться на качестве препарата. Лично для меня в таких случаях ориентирами являются Англия, Франция и Германия, я пытаюсь установить, каким фирмам, изготавливающим вакцины и лекарства, они отдают предпочтение. После чего постараюсь приобрести нужный мне препарат именно этой фирмы. Все предельно просто.

– Подводя черту под нашей беседой, вопреки всей сложности ситуации, проникаешься определенным позитивом.

– Да, у нас делается все возможное, чтобы уберечь детей от тяжелых недугов. Государственная политика в этой сфере проводится последовательно и четко.

Автор: Адольф Арцишевский

Казахстан > Медицина. Образование, наука > camonitor.com, 23 апреля 2018 > № 2578456 Аман Тыныбеков


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 23 апреля 2018 > № 2578455 Толганай Умбеталиева

С религией бесполезно спорить, с ней лучше договариваться...

Принято считать, что светскость и религия плохо уживаются в одной стране. Однако именно этот факт заставляет сегодня многие государства искать между ними компромисс. О том, почему в Казахстане этот процесс затормозился, мы беседуем с генеральным директором Центральноазиатского фонда развития демократии, кандидатом политических наук Толганай Умбеталиевой.

– Наше общество продолжает настойчиво противопоставлять религию и светскость. Насколько это оправданно?

– Вы затронули очень важную тему, которая активно обсуждается в международном научном пространстве после событий 11 сентября 2001 года. Этот дискурс известен как постсекуляризм. Основной его тезис заключается в переходе к обсуждению сочетания светскости и религии. Ведь последняя – часть нашей жизни, и как бы мы от нее ни отказывались, она не исчезла и не исчезнет. Даже напротив: религия все больше усиливает свое присутствие, в том числе и в светских сферах, создавая «гибридное» состояние.

Однако в Казахстане вопросы соотношения религии и светского государства под таким углом зрения пока не рассматриваются. Большинство наших экспертов все еще находятся под влиянием прежней теории – тео-

рии секуляризма, то есть противопоставляют религию и светскость. Хотя, к примеру, в соседнем с нами Кыргызстане постсекулярные дискурсы уже являются частью публичных дискуссий. Там даже предлагают внести изменение в Конституцию, отказавшись от такого пункта, как признание себя светской страной.

– То есть мы говорим об активном возвращении религии в нашу жизнь?

– Процесс возрастания роли и значения религии в жизни общества наблюдается не только в Казахстане, не только в Центральной Азии, но и во всем мире. Сами сторонники теории секуляризма уже в начале 2000-х годов признали ошибочность своих убеждений и сегодня участвуют в формировании новых взглядов на роль религии в современной жизни в рамках теории постсекуляризма.

Наряду с этим существует также дискурс «десекуляризации», который рассматривает «новое усиление религии» именно как возврат к прошлому,

к периоду Средневековья, когда она занимала доминирующее положение и выступала в совершенно неприглядном свете. Но постсекуляристы не согласны с такой постановкой вопроса. По их мнению, сегодня происходит не возврат религии или возврат к прошлому, а наступление нового этапа взаимоотношений между религией и обществом – взаимоотношений, которые можно перевести в формат партнерства. Это даст религии право на существование и участие в определенных сферах жизни.

Вопрос только в том, где должны проходить границы. Ведь как раз таки ислам, по мнению религиоведов, за короткий срок нарушил прежние границы, создав исламскую экономику, исламское финансирование, исламское право, то есть проник во многие светские сферы. И хотя по сей день доминирует точка зрения, что ислам закрыт от дискуссий и реформирования, процессы, которые мы сегодня наблюдаем, говорят, скорее, об обратном.

– Активен ли дискурс «десекуляризации» у нас в Казахстане?

– Да, и это отчетливо демонстрируют дискуссии в социальных сетях, когда при описании религиозной ситуации очень часто используются такие термины, как «мракобесие», «средневековье», «отсталость». Мы продолжаем противопоставлять религию и светскость, хотя, как я уже отметила, в Европе и вообще в мире пересматривают подобные взгляды, признавая их «ошибочными».

– Как вы думаете, приживется ли в нашем обществе идея партнерства между светскими и религиозными институтами?

– Эта идея нашему обществу все еще непонятна. Ясно, что она будет неоднозначно воспринята, так как мы до сих пор обсуждаем и интерпретируем все процессы в религиозной сфере сквозь призму либо «десекуляризации», либо «секуляризма» – жесткого противопоставления.

Как известно, в СССР реализовывалась самая радикальная форма «секуляризма» – атеизм: религия рассматривалась в качестве чуждого элемента, от которого следует избавиться любыми средствами, ибо это «опиум для народа». Она находилась

под жестким контролем государства. И так как все мы были воспитаны в рамках этой идеологии, то идеи партнерства религии и общества могут показаться, на первый взгляд, неприемлемыми.

Тем не менее, я думаю, что наиболее разумным выходом из ситуации могло бы стать обсуждение принципов и идей партнерства с религией в конкретных сферах. То есть нужно обозначить для религии определенное пространство, в котором она может функционировать. Это лучше, чем пытаться с ней бороться или тем более конфликтовать.

– Но есть и такая серьезная проблема, как радикализация ислама. Она может помешать этому процессу?

– Радикализация вполне реальна... Чем более активно религия будет участвовать в жизни общества (а этого не избежать), тем активнее будет этому сопротивляться светская его часть. Лучше договориться. Но это возможно лишь в том случае, если мы перестанем демонизировать религии, характеризуя их (христианство, ислам и другие) такими словами, как «мракобесие», «отсталость», «средневековье». Вряд ли подобное отношение к религии будет способствовать диалогу.

Наше государство взяло курс на развитие в Казахстане «собственного» ислама – суннитского ислама ханафитского мазхаба. Это течение более понятно и близко нам, оно позволяет избежать конфликта между поколениями. Ведь сегодня нередки случаи жестких споров внутри семей (между взрослыми и молодыми) по вопросам веры. И здесь, на мой взгляд, следует сделать акцент именно на «дальнейшем развитии», а не на «возврате к старым досоветским идеям». В перспективе такой подход позволит и нашему социуму, и государству выстроить эффективное сотрудничество с религиозным сообществом, с религиозными идеями.

Еще раз повторюсь: мы сможем договориться, если признаем религию частью нашей жизни. Хотя в действительности она уже давно таковой является.

Автор: Сауле Исабаева

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 23 апреля 2018 > № 2578455 Толганай Умбеталиева


Казахстан > Медицина > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576058 Ирина Чублукова

Почему генерики — это рациональный, а не эмоциональный выбор

О мифах, которые окружают генерики

Елена Тумашова

«Мерседес – он и в Африке мерседес. Бывает, так нам говорят адвокаты использования оригинальных препаратов, когда речь заходит о выборе между оригинальными и генерическими препаратами. Не этичное и не гуманное сравнение», – считает Ирина Чублукова, директор по продвижению специализированных препаратов и доступу на рынок компании SANTO. С ней мы говорим о генериках. Точнее – о мифах, которые окружают не только отечественных производителей таких лекарственных средств и произведенные ими препараты, но и генерики как таковые. По словам эксперта, зачастую отношение к выбору генерических или оригинальных лекарственных средств, отечественных или импортных, основывается на эмоциях. Хотя в основе должен лежать исключительно рациональный подход. Какие доводы можно привести в пользу генериков, в том числе не столь очевидные – об этом эксперт рассказала деловому еженедельнику «Капитал.kz».

– Ирина, то самое сравнение про люксовый автомобиль, с которым вы как производитель сталкиваетесь, – насколько оно неадекватно?

– Сравнение оригинального препарата с представительским автомобилем, который ассоциируется с престижем, классом люкс и роскошью, неэтично. Покупая престижный автомобиль, потребитель руководствуется своими эмоциональными потребностями выбрать что-то, что в глазах других людей будет определять его принадлежность к определенному статусу. И это его право. Но право каждого человека на здоровье – это базовое, конституционное право. Право совсем другого уровня. Когда речь идет об излечении от заболевания, выбор пациента получить лечение лекарственным средством – это не выбор между престижем и стандартом. Пациент должен получить терапию с предсказуемым эффектом. Эмоциональной составляющей выбора здесь быть не должно, в чистом виде – рациональный подход. Поэтому выбор в пользу оригинального препарата при наличии альтернативы, как и выбор престижного автомобиля, основанный на эмоциях, – это возможная манипуляция.

Есть еще и вопрос гуманности. Если в Африке один человек проедет на мерседесе, а десять пойдут за водой пешком, то где здесь гуманная составляющая? Это к вопросу о распределении финансовых ресурсов. Главное ведь добраться из точки А в точку Б безопасно, быстро, комфортно, в соответствии с планом. Главное – вылечиться эффективно, безопасно, согласно ожидаемым исходам. Цель может быть достигнута, если все вместе – и тот один, и те десять – комфортно и безопасно поедут на проверенном надежном автомобиле. Насколько комфортно и безопасно – это уже вопрос стандартов, их устанавливает государство. Стандарты регулятора в Казахстане по допуску лекарственных средств к использованию – на самом высоком уровне требований. Если генерик допущен к использованию, значит, соответствует стандартам. И это не вопрос престижа.

– Негативное восприятие генериков связано, вероятно, с тем, что многие воспринимают их как копии оригинальных лекарственных средств. Смущает само вот это слово – «копия»…

– Действительно, в головах у многих людей годами накапливалась информация, поступающая из разных источников, о том, что генерик – это менее качественная, менее эффективная, и поэтому и более дешевая копия. Хотя в официальном определении понятия «генерик» слова «копия» не присутствует вообще, говорится: «воспроизведенное лекарственное средство». Восприятие генерика как менее качественного препарата тоже противоречит его официальному определению. Генерик – лекарственный препарат, идентичный оригинальному лекарственному средству по составу активных субстанций, лекарственной форме, показателям качества, безопасности, эффективности, выпускаемый разными производителями, согласно Кодексу РК «О здоровье народа и системе здравоохранения». А что касается доступности по цене – это уже социальная позиция конкретного производителя и его внутренние процессы ценообразования.

По большому счету, разница между оригинальным препаратом и генериком – это жизненный цикл лекарственного средства. Оригинальное лекарственное средство – это препарат, который был впервые разработан и потому, естественно, максимально тщательно протестирован на то, чтобы его вообще можно было внедрять в систему здравоохранения. Патентная защита дает определенный срок монополии. Монополия – это высокая цена, а следовательно, ограниченные возможности использовать данный препарат у всех, кто в нем нуждается. Далее продолжается естественный жизненный цикл лекарственного средства: монополия заканчивается, и у других производителей появляется возможность производства этого лекарственного средства. Причем, учитывая срок, в течение которого это происходит, многие производители генериков используют более современные технологии, современные достижения науки в производстве. Препарат становится доступнее для большего числа пациентов.

– Каким образом доказывается идентичность генерика?

– Это задача экспертного органа Национального центра экспертизы лекарственных средств и изделий медназначения РК, в том числе уполномоченного органа в системе здравоохранения – Минздрава. Для проведения тщательного анализа разработаны правила. Соответствие генерика оригинальному препарату определяется по нескольким видам эквивалентности, в первую очередь, фармацевтической эквивалентности: оригинальное лекарственное средство и генерик сравнивают по фармацевтическим составляющим качества – содержанию активной субстанции, содержанию примесей, растворимости и пр. Есть определенные стандарты, которые доказывают идентичность. Если есть отклонения, то такой препарат просто не пройдет.

– Какие отклонения допускаются?

– Содержание активной субстанции в большинстве случаев – до 5%, то есть допускаются отклонения в пределах 95-105%. Для отдельных типов лекарств этот диапазон может быть уже или шире. Но самое интересное в том, что если взять различные партии одного и того же препарата, в том числе от оригинального, то вариабельность может быть такой же, и эти расхождения приняты в условиях стандарта GMP.

– Помимо сопоставления по фармацевтическим свойствам, какие ее проверки проводятся?

– Фармацевтическая эквивалентность сравнивается в условиях лаборатории. Кроме этого сравнивают биологическую эквивалентность – как генерик поведет себя в организме человека, насколько быстро и полно всосется через стенку кишечника и попадет в кровь в нужной концентрации, а, следовательно, окажет ли соответствующее фармакологическое действие. Эти исследования проводятся на здоровых добровольцах. За некоторым исключением – есть допущение для очень хорошо растворимых лекарственных средств в твердых лекарственных формах: если препарат легко охарактеризовать химически, не имеет смысла тратить ресурсы на проверку на здоровых добровольцах, исход итак будет известен. Но для большинства генериков все же необходимо доказывать биологическую эквивалентность инвиво.

Мы понимаем, что те препараты, которые прошли на наш рынок как генерики, прошли эту систему тестирования. Ей можно и нужно доверять.

Есть еще понятие терапевтическая эквивалентность. Для инъекционных лекарственных средств биоэквивалентность невозможно замерить, потому что они сразу попадают в кровь. Для них можно измерить терапевтическую эквивалентность по определенным фармакологическим эффектам или по фармакодинамике. Это тоже один из способов доказать, что генерический препарат идентичен оригинальному.

– Эти проверки проводятся только для генериков, произведенных в Казахстане? Импортные генерики проходят такой же контроль?

– Один из нормативно-правовых актов в нашей системе регулирования – это правила проведения экспертизы лекарственных средств и изделий медицинского назначения. Не так давно появилось нововведение: лекарственным средствам, завезенным из стран региона ICH, куда входят члены Международной конвенции по гармонизации технических требований, в основном это страны Европейского союза, США, Япония, Австралия, Канада, при регистрации на территории Казахстана не нужно проводить лабораторные испытания. Это говорит о высоком уровне доверия к их сертификатам GMP и факту того, что они уже зарегистрированы в этих странах.

Отечественные производители получают сертификат GMP, и он не отличается от сертификата GMP, который получают зарубежные фармкомпании: те же самые требования и мы так же проходили аудит. Но при этом произведенные в Казахстане генерики еще проходят этап лабораторных испытаний. Для пациента, который приходит в аптеку и думает о покупке генерика отечественного производства, это важная информация. Человек понимает: это не только декларированное на бумаге качество, это качество, которое у казахстанского производителя было проверено в лаборатории, и в живом организме, при необходимости. Мы, конечно же, не говорим, что те или иные препараты лучше или хуже. Мы говорим о том, что у государства в Казахстане есть дополнительный инструмент для подтверждения соответствующих стандартов качества для отечественно произведенных генериков.

– За счет чего снижается стоимость для генериков по сравнению с оригинальными препаратами?

– Производителям генерических лекарственных средств нет необходимости проходить все этапы исследований, которые были как неопределенность и риски у оригинального производителя, которые он компенсирует в цене. У генерического производителя нет такого количества рисков при разработке, потому что все основные параметры лекарственного средства уже известны. Соответственно, снижается цена. Это никак не связано с качественным или некачественным производством.

– При каких экономических условиях фармпроизводителям интересно выпускать генерики?

– Мы как лидирующий отечественный производитель генерических лекарственных средств видим свою основную миссию в обеспечение жизненно важными лекарственными средствами. Списка таких средств в Казахстане нет, мы ориентируемся на основные потребности системы здравоохранения. Наш список лекарственных средств максимально совпадает со списком жизненно важных лекарственных средств ВОЗ. Мы понимаем, что как у крупнейшего отечественного производителя у нас есть социальная ответственность, поэтому производим в первую очередь то, в чем базово нуждается система здравоохранения.

Это еще и стратегический вопрос. Потому что если по каким-то причинам не будут производиться и поставляться на рынок препараты менее эссенциальные, это не так сильно повлияет на систему здравоохранения, как если под угрозой окажется производство препаратов первой линии – жизненно важных.

Наш портфель лекарственных средств «живой». Система здравоохранения развивается, и списки препаратов по потребностям системы здравоохранения соответственно меняются. В управлении своим портфелем мы придерживаемся этого принципа – стараемся сохранить портфель базовым и современным. Что это значит? Жизненно важное лекарственное средство могло считаться таковым, скажем, несколько десятилетий назад и сейчас уже могло потерять этот статус. И тогда в нем нет базовой потребности у системы здравоохранения.

При этом отмечу, что если мы говорим, что препарат является препаратом первой линии, это не обязательно именно массовый препарат, имеются в виду клинические подходы – этот препарат является эссенциальным для того, чтобы вылечить когорту пациентов с тем или иным заболеванием. И эта группа пациентов может быть более многочисленной или менее многочисленной. Таков наш подход.

– Существует миф о том, что генерики - это удел малоразвитых стран…

– Да, есть такое мнение, что широкое использование генерических препаратов – это только для менее развитых стран, а более развитые страны пользуются в основном оригинальными лекарственными средствами. Факты говорят прямо противоположное. Есть анализ от лидирующей консалтинговой компании – IQIVIA, в котором говорится о том, что лидируют по использованию генериков США. Эта страна всегда воспринималась в фармацевтическом мире как наиболее дорогой и престижный рынок, куда производители заводят инновационные дорогие препараты в первую очередь. Действительно, самое большое количество инноваций в фарминдустрии приходится именно на американский рынок. И в то же время самая большая доля в количестве выписываемых рецептов приходится на генерические препараты именно в Соединенных Штатах. В США с 2006 по 2016 год доля рецептов на генерики в общем количестве рецептов увеличилась с 52% до 70% по упаковкам. В этом отношении даже Европа отстает: здесь количество выросло с 47% до 62% за десять лет.

Есть интересные данные европейкой Ассоциации генерических производителей: сегодня в ЕС 56% всех лекарственных средств – генерики, на 56% выписанных генерических лекарственных средств приходится только 22% финансирования. Другими словами, на генерические лекарственные средства в Евросоюзе тратят только 4% от предоставляемого финансирования.

– Насколько применение отечественных генериков выгодно государству и нашим гражданам?

– Что такое рациональная лекарственная политика? Мы говорим о том, что генерики расширяют доступ к терапии для всех пациентов, которые в этом нуждаются, не создавая дополнительного финансового бремени и даже наоборот – облегчая его для государства либо для отдельной семьи. При этом двойное добро, когда государство или отдельная семья приобретает генерики отечественного производства, так как часть стоимости возвращается обратно государству и самим гражданам в виде налогов. Это происходит на всех этапах. Начиная с того, что сотрудники на фармпроизводстве получают зарплату и платят налоги. Это наши рабочие места. Само предприятие, производя препарат, платит налоги. Когда мы продаем генерическое лекарственное средство и его закупает либо государство, либо аптека, они платят налоги в обороте. По большому счету, с одной таблетки отечественного генерика государству и гражданам возвращается гораздо больше, чем с одной таблетки импортного генерика. Это к вопросу о том, что граждане хотят, чтобы улучшалась система здравоохранения, было больше доступных бюджетных средств, но при этом не хотят покупать отечественное. И это не голый патриотизм, а опять же рациональный подход: отечественные фармпроизводители – друзья экономики нашего государства. Зарубежные производители – друзья экономики своего государства. Но они могут быть и нашими друзьями в определенной степени: например, когда отечественные производители не могут выпускать тот или иной препарат – здесь, конечно, интересы пациента на первом месте. Если же есть отечественная альтернатива – рациональность, стоящая за выбором в их пользу, очевидна.

Также стоит отметить, что Казахстан не входит в число рынков, куда глобальные производители генериков захотели бы прийти в первую очередь, соответственно, позаботиться о наличии таких препаратов у нас в стране должны местные производители.

– По вашему мнению, почему все же возникают мифы?

– Думаю, одна из причин – в непонимании того, как устроен фармацевтический мир. А отсюда принятие мифов, негативной информации без критической оценки.

Лекарственные средства проходят несколько жизненных циклов: оригинальный препарат, генерик, затем препарат с хорошо изученным действием, или традиционный, и каждый из этих циклов связан с определенными задачами в системе здравоохранения. Если есть понимание этого, есть здоровое отношение к законам фармацевтической индустрии, есть доверие к своему государству и его экспертным органам, которые стоят на страже здоровья своих граждан, то не возникнет ни антагонизма, ни нездорового «эмоционального» отношения при выборе в аптеке, а будет чувство уверенности в рациональном выборе, в том числе при предпочтении отечественных лекарственных средств.

Казахстан > Медицина > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576058 Ирина Чублукова


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576056 Гани Тасмаганбетов

Каждый третий житель Астаны занят в МСБ

Как в столице развивают бизнес и поддерживают предпринимателей

Созданная для усиления переговорной силы бизнеса с Правительством и госорганами национальная палата предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен» этой осенью отметит свое пятилетие. В 14 областных центрах страны и городах Астана, Алматы также были созданы региональные Палаты предпринимателей. В преддверии празднования 20-летия Астаны о работе некоммерческой организации в эксклюзивном интервью рассказал директор столичной Палаты Гани Тасмаганбетов. Наша встреча состоялась по итогам ежегодной конференции предпрнимателей.

— Гани Мергалиевич, расскажите, пожалуйста, вкратце о работе Палаты, достижениях за эти годы.

— Астанинская палата предпринимателей объединяет более 100 тыс. субъектов малого и среднего бизнеса (в том числе — 256 средних, 36 587 — малые юрлица, 63 921 — ИП, КХ — 124). Иными словами в МСБ занято 325 тыс. астанчан, это на 31 тыс. человек больше, чем в 2016 году. Если учитывать, что по состоянию на 1 января 2018 года население Астаны составила 1 млн. человек, получается, каждый третий житель столицы вовлечен в МСБ. Все это стало возможным, в том числе, благодаря росту кредитования, созданию центров обслуживания предпринимателей и обучению населения основам бизнеса.

За все годы работы Палаты оказана помощь более 4000 казахстанцам, которые пожелали получить консультации по старту и ведению своего бизнеса.

Вклад малого и среднего предпринимательства в экономику главного города страны становится с каждым годом более весомым. Доля МСБ в структуре ВРП региона составила 57,4%. Объем инвестиций достиг — 944 млрд тенге, показав рост на 10% за один год.

Все благоприятные условия, созданные для развития МСБ, в итоге дают мультипликативный эффект. В 2017 году на 12% увеличился ВРП и наблюдается значительный рост поступлений в бюджет страны от Астаны — 900 млрд. тенге. Объем внешнего товарооборота в 2017 году составил 5,7 млрд. долларов США, что на 4,2% выше по сравнению с 2016 годом.

При этом важно отметить, что значимую часть в структуре МСБ столицы по видам экономической деятельности занимают услуги — 33%, торговая деятельность — 32%, строительство — 11%, транспорт и складирование — 6%.

— Одним из определяющих направлений деятельности Палаты является защита прав предпринимателей. Какая работа ведется в этом направлении?

— Действительно приоритетным направлением Палаты остается защита прав бизнеса. Большую работу в этом направлении проводит Совет по защите прав предпринимателей и противодействию коррупции, в рамках деятельности которого только в прошлом году было рассмотрено 312 обращений, 100 из которых решены положительно, 43 обращения находятся в работе. Интересы субъектов предпринимательства за указанный период защищены на общую сумму более 4,77 млрд. тенге.

В отношении недобросовестных чиновников при участии Палаты вынесено 2 частных постановления суда о привлечении их к дисциплинарной ответственности, 6 государственных служащих привлечены к дисциплинарной ответственности по итогам проверок. Вышли с предложениями в центральные государственные органы через НПП РК «Атамекен» по разработке нормативных актов по регулированию деятельности хостелов, в сфере проведения ювелирных выставок иностранными производителями, снижению санкций за пользование услугами монополистов по водоснабжению и водоотведению. Инициировали изменение норм земельного законодательства в части отмены нормы по обязательству выплаты кадастровой стоимости при изменении целевого назначения земель. Иными словами динамика общих проверок предпринимателей показывает снижение за последние два года на 14% с 6 198 в 2016 году до 5 323 в 2017 году.

Также нужно отметить динамику спада обращений и жалоб в Палату предпринимателей по городу Астане ежегодно в среднем на 10%.

— А есть локальные вопросы, но республиканского масштаба, которые требовали определенных вмешательств Центра?

— Да. Учитывая, что Астана — столица и город республиканского значения, некоторые вопросы невозможно решать без помощи Центра. Но нам как раз таки помогает то обстоятельство, что все органы, принимающие важные решения, находятся на территории Астаны.

Поэтому из семи инициатив Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» по стимулированию ведения бизнеса в регионах по Астане удалось решить 5 основных вопросов: обеспечен онлайн-доступ к информации о земельных участках, энергомощностях и подключении к инженерно-коммуникационным сетям; выделение свободных площадей для торговли и общепита: бизнесменам предоставлено 600 торговых мест; в рамках усиления региональных институтов развития реализованы проекты СПК: «Проект 1000 торговых мест — уличная торговля», «ASTANA TAXI», «Проект газозаправка», «Овощехранилище на 5 000 тонн», «Приватизация ТОО „Сапаржай-Астана“ (автовокзал)», ТОО «Целинсельмаш Астана», «Продовольственная безопасность». Если позволите, остановлюсь на каждом из них более подробно.

Во-первых, обеспечен онлайн-доступ к информации о земельных участках, энергомощностях и подключении к инженерно-коммуникационным сетям. Таким образом, в настоящее время на сайте Управления архитектуры и градостроительства города Астаны в открытом доступе можно увидеть интерактивную карту столицы, которая включает в себя схему генерального плана, план детальных планировок, действующие отводы, зарегистрированные земельные участки, земельные участки, выставленные и реализованные на (через) аукцион, красные линии. Все это порядком облегчает работу МСБ на пути к доступу необходимой информации.

Второе. Удалось добиться выделения свободных площадей для торговли, общепита. По данному проекту предоставлено 544 торговых мест. Необходимо сказать, что в ближайшее время по итогам аукциона, проведенным 2 марта 2018 года, будет заключено более 600 торговых мест.

В-третьих, обеспечена эффективная деятельность консультативно-совещательного органа (КСО). Представительство бизнеса в КСО составляет не менее 50%.

Также решен принципиальный вопрос с обеспечением местного содержания в закупках. Ведь вопрос доли местного содержания остается одним из актуальных вопросов данной сферы. Доля местного содержания в 2016 году по госзакупкам составила 62%, в 2017 году 71%. Одно из возможных путей увеличения импортозамещения — необходимость жесткого предтендерного и постендерного контроля со стороны местных исполнительных органов и ГАСК за составом отечественного содержания в закупках. Начаты мониторинговые процессы всех проектно-сметных документации (ПСД) на предмет местного содержания.

Например, в 2018 году разработан и утвержден план и график работы Комиссии по поддержке отечественного товаропроизводителя (ОТП). Проведен анализ госзакупок в сфере строительства. В ходе чего, установлены и выявлены 63 закупки (крупные объекты свыше 100 млн. тенге), связанные с проведением строительных работ, по которым даны рекомендации заменить импорт отечественной продукцией на сумму 400 млн. тенге.

А если учесть, что объем плана государственных закупок на 2018 год составляет 224 млрд. тенге, то нашим предпринимателям есть за что «бороться».

И, в-пятых, взят курс на усиление региональных институтов развития. СПК в 2016—2017 гг. реализовал 6 стратегических проектов: 1. Проект 1000 торговых мест — уличная торговля. 2. Проект ASTANA TAXI (объединение горслужбы такси). 3. Проект автогазритейл (3 заправки). 4. Овощехранилище на 5 000 тонн. 5. Приватизация ТОО «Сапаржай-Астана» (автовокзал), ТОО «Целинсельмаш Астана». 6. Продовольственная безопасность.

В текущем году на повестке дня — два вопроса, которые должны незамедлительно найти свое решение.

Первое — создание полноформатных ЦОП. На текущий момент данный вопрос совместно с акиматом тщательно прорабатывается. Аналогичный проект уже создан в Алматинской области на сумму 1,5 млрд. тенге. Это центр, где будут оказывать услуги в режиме «одного окна». То есть, здесь предпринимателю разработают бизнес-план, проконсультируют по мерам государственной поддержки, а также свои услуги окажут и государственные органы. То есть необходимость ходить бесконечно по всяким инстанциям отпадает.

Второе. В текущем году будет решен вопрос создания малой индустриальной зоны с предоставлением в аренду МСБ помещений на территории индустриального парка (ИП) № 2. Это в свою очередь даст возможность создать дополнительно более 18 000 рабочих мест на более чем 130 предприятиях МСБ. Уже разработано технико-экономическое обоснование. Также создается новая СЭЗ «Астана-технополис», куда и будет входить ИП № 2. На его территории планируется строительство готовых помещений для МСБ площадью 195 000 кв.м.

— В последнее время активное развивается государственно-частное партнерство. Каковы его перспективы и что сделано на сегодняшнем этапе?

— Три года назад был принят отдельный закон «О государственно-частном партнерстве», который направлен на создание новых возможностей на основе партнерства между государством и бизнесом, которое позволяет расширить возможности предпринимателей.

По нашей части на сегодняшний день заключено 7 договоров ГЧП (сфера образования — 6 проектов, транспортная инфраструктура — 1 проект), то есть, это — строительство и эксплуатация 6 детских садиков, а также создание и эксплуатация аппаратно-программного комплекса фото- и видеофиксации и видеонаблюдения в городе Астане.

На стадии рассмотрения 12 проектов ГЧП (сфера образования — 1 проект, сфера здравоохранения — 1, сфера энергетики — 1, сфера культуры 1, сфера строительства автомобильных дорог — 1, сфера транспортной инфраструктуры — 1, сфера коммунального хозяйства — 1, сфера охраны окружающей среды — 1, сфера строительства — 3, ЖКС-1).

В результате обсуждения проектов с уполномоченными органами по реализации проектов ГЧП по городу Астана, определены наиболее интересные с точки зрения экономической, практической и социальной значимости проекты. В их числе — модернизация уличного освещения, реконструкция школьных футбольных площадок и передача услуг в сфере здравоохранения: начиная от централизации сервисного обслуживания и техобслуживания автотранспортных средств до централизация услуг питания пациентов, по вывозу мусора и прачечных услуг.

На сегодняшний день НПП «Атамекен» определены 7 наиболее перспективных проектов для тиражирования в сфере ГЧП. Это проекты по передаче и содержанию медицинских оборудований, реконструкция и эксплуатация врачебных амбулаторий, модернизация и эксплуатация школьных столовых и спортивных площадок, проекты по передаче в доверительное управление блочно-модульных котельных.

В качестве примера могу привести планируемую реализацию проекта «Модернизация уличного освещения». Стоимость проекта составляет 3,7 млрд. тенге. По расчетам экономия бюджета за 5 лет по данному проекту составит должна составить как минимум 8 млрд. тенге.

И если посмотрите, это лишь малая доля нашей огромной работы, которую мы успели сделать за четыре с небольшим года, а предстоит еще больше, учитывая, что Астана будет только расширяться и увеличиваться, а значит количество МСБ также будет расти и расти. Нам всем предстоит проделать большую работу. Тем более в этом году Астана отметит свое 20-летие. Будет огромный наплыв гостей, как из разных уголков нашей страны, так и из-за рубежа, а значит будет расти спрос на разного рода услуги, и мы должны быть готовы их оказать. Ведь от этого зависит не только оценка нашей работы, по уровню сервиса оценят нашу столицу и страну в целом.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576056 Гани Тасмаганбетов


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов

Успешный бизнес с нуля

Как господдержка позволила казахстанской компании расширить рынок сбыта

Индира Мальтиева

Производство халвы – беспроигрышная инвестиция со стабильно высоким доходом. Именно так думают начинающие предприниматели. Небольшая конкуренция и устойчивый спрос на халву независимо от сезона делают этот бизнес одним из самых заманчивых. Однако, как говорят участники рынка, эта деятельность требует солидных капиталовложений.

Основные статьи расходов – аренда помещения и покупка необходимого оборудования. К тому же процесс производства восточного десерта довольно сложный и трудоемкий. Неслучайно предприятий, специализирующихся на выпуске халвы в Казахстане, можно пересчитать по пальцам. Одно из них – ТОО «Алматинский продукт». Коммерческий директор компании Жанаберген Макуов рассказал деловому еженедельнику «Капитал.kz» о том, какой путь ей пришлось пройти, чтобы не только добиться успеха внутри страны, но и выйти на зарубежные рынки.

«В 2001 году у нас появилась идея возродить ту самую халву, которая производилась в советское время. А уже в феврале 2002 года мы взяли в аренду небольшое помещение и открыли свой первый цех. Оборудование закупали по частям из разных уголков России, что-то нашлось в Казахстане, в том числе на Алматинском плодоконсервном комбинате. Так как оригинальная рецептура халвы и технология производства были утеряны, нам долго пришлось все это восстанавливать. Мы ходили в библиотеки, читали специальную литературу, посещали другие страны. Остро стоял вопрос и с профессиональными кадрами. В то время многие специалисты либо уезжали, либо меняли профиль. Но методом проб и ошибок мы все-таки добились того вкуса, который есть сейчас. Правда, на это ушло несколько лет», – говорит Жанаберген Макуов.

По его словам, когда рецепт халвы был разработан, а производственная линия ожидала запуска, основатели компании начали искать клиентов. На первых порах сотрудничали с небольшими магазинами и продуктовыми рынками Алматы. Оптовики и крупные гипермаркеты присоединились гораздо позже.

«Первая халва получалась более твердая, потому что рецептура не была еще так отлажена, как сейчас. Некоторым клиентам она нравилась, другие говорили, что необходимо ее дорабатывать, то есть наш продукт вызывал определенные нарекания со стороны потребителей. Когда мы начали улучшать качество халвы, к нам сами стали приезжать представители торговых фирм со всей республики с просьбой производить для них определенный объем. Так с увеличением спроса мы нарастили и объемы производства нашей восточной сладости», – поясняет Жанаберген Макуов.

Как вспоминает эксперт, первоначальный капитал составил примерно $10 тыс. Бизнес начинали на собственные деньги, однако с увеличением объемов производства не обошлось и без заемных средств.

«Когда мы начали расти и расширяться, то поняли, что нам нужны собственная территория и производственная база. Естественно, пришлось прибегнуть к помощи отечественных банков и взять кредит. Для сравнения, на начальном этапе у нас помещение было площадью 40-50 квадратов. В месяц мы производили 500 кг халвы, а штат сотрудников составлял 5-6 человек, тогда как сейчас он насчитывает 1200 человек. У нас 2 завода общей мощностью свыше 20 тыс. тонн», – говорит Жанаберген Макуов.

Технология производства халвы основана на трех составляющих: ядра подсолнечника, патока и сахар. При этом сырье должно быть не только натуральным, но и высококачественным. Только тогда получится настоящая халва из детства. В ТОО «Алматинский продукт» предпочтение отдают сырью казахстанского производства. В частности, патоку закупают в Жаркенте, сахар – в Мерке, а семена подсолнечника – в Семее, Усть-Каменогорске и Павлодаре.

«Мы используем исключительно натуральные продукты при минимальном количестве добавок. То есть мы практически полностью отказались от химии, вся наша продукция производится из дорогого и первоклассного сырья. Плюс специальная рецептура и правильная технология производства. Ведь при неграмотной обработке семечек халва получается прогорклой и начинает быстро портиться. Особенно в летнее время года. Не все компании могут добиться того вкуса, который нравится конечному потребителю. В результате они терпят убытки и закрываются. Если в 2002-2006 годах в Казахстане насчитывалось около 12 производителей халвы, то сегодня вместе с нами всего 3 действующих завода и пара небольших производственных цехов», – рассуждает Жанаберген Макуов.

Стремясь удовлетворить растущую потребность рынка, бизнес стал расширяться. В 2008 году в селе Ельтай Карасайского района Алматинской области открылась многопрофильная кондитерская фабрика. В скором времени на прилавках отечественных магазинов появилась продукция, выпущенная на новой производственной линии под брендом A-product. Сегодня в ассортименте предприятия 250 наименований изделий. В их числе: халва различных видов, конфеты в шоколадной глазури, вафли и вафельные трубочки, соломенные палочки, а также огромный выбор печенья.

«Фабрика оснащена современным оборудованием, которое соответствует мировым стандартам качества. К примеру, для выпуска песочного, сдобного и слоеного печенья в 2014 году были закуплены поточные линии немецкого и итальянского производства. Также работает карамельный цех, для чего была закуплена линия по производству леденцовых конфет, которые изготавливаются инновационным методом с применением автоматических линий. Мы стараемся следовать современным тенденциям в кондитерской сфере, внедряя новые технологии и улучшая рецептуру. Регулярно мониторим рынок, узнаем, что интересно нашим потребителям, и на этой основе уже разрабатываем продукты, включая дизайн и упаковку», – объясняет коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Еще один поворотный момент в истории компании произошел в 2010 году, когда руководство приняло решение выйти на экспорт. С этого момента предприятие стало развиваться еще активнее: увеличивает ассортимент, налаживает региональную систему сбыта и расширяет географию продаж на зарубежных рынках. Сейчас продукцию компании можно встретить в России, Беларуси, Узбекистане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане, Афганистане, Монголии, Китае, США, а также в некоторых странах Европы.

«Как производителям, нам хотелось заходить на новые рынки сбыта и экспортировать продукцию в разные страны. Но в наше время на всех рынках уже присутствуют местные конкурирующие производители, и заинтересовать торговые компании покупать именно нашу продукцию порой очень сложно. Данные компании не хотят вкладывать деньги в неизвестный для определенного рынка продукт. Они зачастую просят отгрузить товар без оплаты, то есть с отсрочкой платежа. Для нас это большие риски, так как мы не знаем финансовое состояние партнера», – говорит Жанаберген Макуов.

Расширить географию сбыта ТОО «Алматинский продукт» помогло АО «Экспортная страховая компания «KazakhExport». Она предоставила страховую защиту от риска неплатежей при внешнеторговых операциях и гарантировала безопасность экспортных сделок. «Инструментами KazakhExport мы начали пользоваться с 2016 года. Эта компания покрывает все затраты анализа финансовой стабильности клиента, а также берет на себя риски неоплаты и страхует сделку. Отпуская иностранным партнерам кондитерские изделия без оплаты, мы отвлекаем деньги с оборота. Из-за этого возникает дефицит оборотных средств. В этом случае KazakhExport предлагает такой инструмент, как предэкспортное финансирование. То есть он финансирует производителя под невысокий процент и у компании появляется возможность без затруднений производить продукцию и отгружать с отсрочкой платежа», – поясняет Жанаберген Макуов.

По его словам, благодаря поддержке экспортной страховой компании предприятие нарастило объем экспорта в 2 раза. Причем за все время сотрудничества страхового случая не возникало. Контрагенты добросовестно и в срок производили оплату.

«Мы видим тенденцию увеличения экспорта, поэтому в планах продолжить сотрудничество с KazakhExport. Если бы не было такой организации, нам было бы сложнее выходить на внешние рынки. Думаю, что потребовалось бы 5 лет, чтобы добиться тех результатов, что есть сейчас. И моя искренняя рекомендация тем компаниям, которые только планируют экспортную экспансию, обязательно обратиться в KazakhExport. Конечно, можно попытаться выйти за рубеж самостоятельно, но это очень долгий и дорогой путь. А там команда профессионалов, которые все подробно расскажут, где-то помогут, а, может, и финансово поддержат. У них есть много инструментов, нужно только их грамотно использовать для развития своей экспортной сети», – считает Жанаберген Макуов.

Сегодня продукция компании занимает лидирующие позиции на казахстанском рынке. В частности, на ее долю приходится порядка 75% производства халвы и 35-40% – печенья.

Среди достижений: 10 золотых медалей в номинации «Лучший продукт Казахстана» на международной выставке FoodExpo 2003, 2005, 2006 и 2011 годов, награда «ХалыкМаркасы» в 2015-м и премия за достижения в области качества «Алтын Сапа» в 2017 году. В дальнейших планах компании все так же радовать потребителей качественной продукцией, расширять ассортимент и продолжать экспансию на зарубежные рынки.

«Главная задача сейчас – охватить больше регионов России, на данный момент с нами работают около 17 городов. Мы планируем уходить вглубь Российской Федерации вплоть до Санкт-Петербурга. Также хотим охватить рынки Китая, то есть пока мы представлены лишь в 4 провинциях. В целом при грамотном подходе заниматься такой деятельностью достаточно выгодно. Оперировать цифрами не могу, потому что, с одной стороны, это коммерческая тайна, с другой – мы не хотим плодить конкурентов. Самое главное, мы работаем и нам это интересно», – резюмирует коммерческий директор ТОО «Алматинский продукт».

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 19 апреля 2018 > № 2576055 Жанаберген Макуов


Казахстан > Транспорт > dknews.kz, 19 апреля 2018 > № 2575894 Тулеген Аскаров

Столице – достойную авиагавань!

Каждый раз по прилету домой из мирового или регионального авиахаба сразу же видно его принципиальное отличие от ведущих отечественных аэропортов уже во время рулежки приземлившегося самолета к терминалу.

Тулеген АСКАРОВ

Первое, что бросается в глаза даже неспециалисту в авиационных делах в тех странах, где созданы и функционируют такие хабы, – это шеренги горделиво поблескивающих боками «боингов» и «аэробусов» с логотипами и эмблемами тамошних национальных перевозчиков.

Аэропорты тоже «летят» в будущее

Такие воздушные флотилии как нельзя лучше показывают небесную мощь своего государства, его открытость миру и степень вовлеченности в глобальную экономику. При этом многим из крупных аэропортов отводится особая роль быть базовыми для соответствующей национальной авиакомпании, своего рода ее прочным тылом и одновременно операционной штаб-квартирой, куда стягиваются ее основные маршрутные сети. Хабы эти давно известны казахстанцам не понаслышке. Немецкий Франкфурт-на-Майне, где базируется компания Lufthansa; голландский «Схипхол» с ушедшей из Казахстана KLM; британский «Хитроу», откуда выполняются ключевые маршруты British Airways; сингапурский «Чанги», служащий базой для Singapore Airlines; Дубай (Emirates), Шереметьево («Аэрофлот») и другие ведущие аэропорты мира.

Столь же не понаслышке известна соотечественникам и другая особенность авиационных хабов – они органично встроены и в систему современного сервиса, предоставляемого пассажирам лидерами мирового бизнеса авиаперевозок, и в городское хозяйство, и в национальную экономику. До них легко добраться из любой точки разными видами наземного транспорта, освежиться после трансфера, перекусить и отдохнуть в отеле, прямо не выходя из терминала, пройти регистрацию и прочие положенные процедуры. Багаж из таких аэропортов идет прямо до конечного пункта назначения, и его не нужно получать, а потом заново сдавать, как это приходится делать иностранным транзитникам у нас. А поскольку используется такой хаб не только базовым для него перевозчиком, а еще и альянсом авиакомпаний, то по веерной сети маршрутов, соединяющей крупнейшие аэропорты мира, можно спокойно передвигаться куда угодно. Даже если прямые авиарейсы из Казахстана туда не выполняются.

И чем развитее такой авиахаб, тем больше он притягивает к себе пассажиров своим комфортом и сервисом, что в свою очередь увеличивает пассажиропоток и привлекает туда новых перевозчиков. А это в свою очередь ведет и к расширению принимающего их аэропорта. Помнится, к примеру, как в «Хитроу» решили реконструировать терминал 2, куда раньше прибывали самолеты нашей нацкомпании «Эйр Астана», – и это при том, что как раз тогда там открылся новый, 5-й по счету терминал!

Чувствуется уже теснота и в хорошо знакомом казахстанцам московском Шереметьево, хотя вроде бы недавно там были построены новые терминалы, модернизирован ранее существовавший терминал «F» (прежний Шереметьево-2) и запущен поезд «Аэроэкспресс» в центр города. А как стремительно развивается сейчас аэропортовское хозяйство Стамбула и Дубая! Кстати, в последнем эмирате как раз в этом году после завершения работ по расширению международный аэропорт «Аль-Мактум» станет крупнейшим в мире.

Время авиаторов пришло и на земле!

Понятно, что при таких зарубежных темпах развития авиахабов Казахстан рискует остаться на обочине глобального авиационного рынка, без чего вряд ли можно реально претендовать на место в престижной мировой группе «Топ-30». Даже неспециалистам уже ясно, что нынешняя модель управления отечественными аэропортами не отвечает конкурентным реалиям и нуждается в иных, радикальных подходах. Ведь сегодня они не только не отвечают растущему потенциалу авиаперевозчиков, получающих все больше новых современных самолетов, но и качественно изменившимся запросам пассажиров, приученных к цивилизованному сервису в воздухе.

Поэтому с журналистско-пассажирской точки зрения прорывным здесь выглядит вариант передачи столичного аэропорта нашему национальному перевозчику «Эйр Астане» с тем, чтобы ускорить темпы формирования современного авиахаба в Астане, у которого будет единый хозяин не только на земле, но и в небе. Конечно, можно возразить, что управление наземным аэропортовским хозяйством – непрофильный бизнес для авиаторов, да и за рубежом в большинстве случаев хабами управляют не они. Но есть и другие примеры, более близкие нам географически и исторически.

Так, у южных соседей национальная авиакомпания «Узбекистон хаво йуллари» контролирует аж 11 аэропортов с международным статусом, включая ташкентский имени первого президента этой страны Ислама Каримова, базовый для нее! Более того, изначально она была образована его указом как орган государственного управления гражданской авиации, обеспечивающий разработку, координацию и реализацию политики в области воздушного транспорта на территории Узбекистана.

Примером современного авиахаба является отличный аэропорт имени Гейдара Алиева в Баку. Мы отчетливо видим, что в нашем перспективном регионе разворачивается острая борьба за транзит и пассажиропоток. И если мы хотим уйти от сырьевой экономики и реализовать колоссальный транзитный потенциал, который дан Казахстану природой и географическим положением, то мы должны активно включиться в эту конкуренцию.

И в этом смысле перед авиационной отраслью стоят большие задачи. Мы должны добиться успехов не только на маршрутах в небе, но и на земле, предложив международным авиакомпаниям в аэропорту столицы высокий уровень сервиса, развитую инфраструктуру, профессиональную организацию всех наземных служб. Обеспечить это может только специализированная, обладающая достаточными компетенциями и специалистами компания. И в этом смысле, следуя примерам ряда успешных аэропортов, где управляющими их компаниями являются национальные авиаперевозчики, было бы логичным последовать этому примеру. Благо, в Казахстане такая высокопрофессиональная авиакомпания, обладающая рядом профессиональных международных наград, имеется. Эксперты считают, что ей по силам принять на себя управление аэропортом имени Нурсултана Назарбаева в Астане.

Можно вспомнить и о лучшем опыте советских времен, когда в Алматы работал аэровокзал, расположенный рядом со штаб-квартирой Казахстанского управления гражданской авиации. В нем проводилась регистрация и досмотр пассажиров, которых затем всего за 30 копеек на комфортабельных автобусах везли прямо к трапу самолета – немыслимый сегодня сервис для горожан, хотя живем мы уже в XXI веке! Кстати, в те времена в аэропорт ходил круглосуточный скоростной автобус-экспресс из микрорайонов, делавший лишь несколько остановок в центре города, – тот сервис обходился пассажиру в 20 копеек при официальном курсе доллара немногим более 60 копеек. И это при том, что конкурентов у советского «Аэрофлота» не было никаких!

Что ж, как говорится, на ошибках учатся! Судя по пройденному историческому пути, изначально выбранная у нас бизнес-модель в аэропортовском хозяйстве привела к результату, который мы видим повсеместно в экономике. Многочисленные посредники, деятельность и владельцы которых далеко не прозрачны, занимаются ценовыми «накрутками» в отсутствие должной конкуренции, что ведет к постоянному росту цен на товары и услуги. Поэтому и есть экономический смысл избавиться от этой непродуктивной и нерациональной цепочки через передачу главного аэропорта нашей страны ее национальному авиаперевозчику, имеющему высокие международные рейтинги и хорошую репутацию в мировом бизнесе.

Кстати, последнее обстоятельство весьма важное – ведь вполне возможно, что гранды этого бизнеса уходят из нашего неба не только по причине растущих расценок на обслуживание, но и из-за нежелания иметь дело с незнакомыми и непрозрачными для них собственниками аэропортов. Похоже, что это неприятное обстоятельство отталкивает от Казахстана и зарубежных стратегических инвесторов с их ценным опытом строительства и развития авиахабов.

Ну, а момент для такого исторического шага сейчас весьма подходящий. Напомним читателям ДК, что столица готовится отметить свой 20-летний юбилей. В канун этой круглой даты состоится официальная инаугурация Международного финансового центра «Астана». Так что самое время удивить мир обновленным устройством нового столичного аэропорта, создав в нем для начала бизнес-лаунж современного уровня с одновременным радикальным повышением качества обслуживания пассажиров экономического класса. Более того, стоило бы и весь аэропорт сделать по принципу лаунжа, чтобы пассажиры, ожидая посадку, отдыхали там от городской суеты, читая газеты, журналы, просматривая новости по телевизору или в гаджете за чашкой хорошего и недорогого кофе или чая, отвечая благодарными улыбками обслуживающему персоналу.

Учитывая успешный опыт наших авиаторов в небесном кейтеринге, можно не сомневаться, что им есть чему научить сотрудников наземного хозяйства в этом сервисе. Да и в организации наземного транспортного обслуживания аэропорта им есть что сказать, с тем, чтобы связать в единую сеть с ним городские достопримечательности, вокзалы, отели и торговые центры.

И время не ждет! Помимо предстоящего начала торгов на площадке МФЦА, уже начинается очередной сезон массовых авиаперевозок, полным ходом идут международные туристические выставки, готовятся к летним каникулам и отпускам взрослые и дети. Кстати, уйдет вскоре на каникулы и парламент, депутатам которого ДК также хотел бы предложить решить вопрос с передачей столичного аэропорта «Эйр Астане». Отправится на летний отдых и наше гражданское общество, включая даже неутомимых активистов сферы интернета, которым мы также предлагаем поддержать национального авиаперевозчика. Ведь всем нам, конечно же, хочется в пору весеннего обновления видеть, как на 27-м году независимости наша страна продолжает уверенно двигаться дальше в будущее, вопреки прыгающим ценам на нефть и курсу тенге к доллару, новому раунду обмена санкциями между Западом и Россией и прочим внешним шокам.

От этого летать мы не перестанем, как и наши дети с внуками!

Казахстан > Транспорт > dknews.kz, 19 апреля 2018 > № 2575894 Тулеген Аскаров


Казахстан > Миграция, виза, туризм > dknews.kz, 19 апреля 2018 > № 2575887 Андрей Зубов

Никакой ветер не будет попутным, если не знаешь, куда ты плывешь

У меня сногсшибательная новость. Казахстан в «Рейтинге стран мира по уровню конкурентоспособности путешествий и туризма» по итогам 2017 года занял 81-е место, обогнав Намибию и вплотную приблизившись к Кении.

Андрей ЗУБОВ

К слову сказать, еще три года назад мы занимали 85-е место, но благодаря выставке ЭКСПО-2017 смогли сделать столь «впечатляющий» рывок.

Как вы поняли, речь пойдет о развитии туризма в Казахстане, вернее, об отсутствии развития как такового. Свою первую статью по теме я написал в далеком 2001-м году. Она была посвящена государственной концепции по развитию туризма в стране. «Современная туристская индустрия, базирующаяся на уникальном природном и культурном потенциале Республики Казахстан, разнообразии ландшафта и природы, способном удовлетворить любые запросы, является естественным системообразующим фактором гибкой интеграции туристской отрасли в систему мирохозяйственных связей, как одной из наиболее динамично развивающихся и эффективных по отдаче на вложенный капитал», – было написано в концепции.

Дальше предлагался ряд мер, способных в короткий срок превратить Казахстан в такой туристический рай, по сравнению с которым Испания и Франция показались бы заброшенными кишлаками. К примеру, планировалось запустить международный проект «Страна древних тюрков» по маршруту Казахстан – Турция – Россия – Монголия – Китай и организовать в Казахстане постоянно действующую Международную олимпиаду национальных видов спорта. Как это воплотилось в жизнь, вы знаете.

Сейчас мы живем по «Концепции развития туристской отрасли Республики Казахстан до 2023 года», принятой 30 июня 2017 года. Судя по документу, туризм в стране сейчас находится на 1 этапе своего развития (2017-2019 годы). «Первый этап является наиболее важным, поскольку в нем «будут сформированы туристские кластеры; подготовлены национальные (крупные) туристские проекты и инициировано их строительство», – читаем в Концепции.

Поток туристов в Казахстан на данном этапе, по задумке авторов, должен возрасти и составить к 2023 году около 12 млн внутренних посетителей и до 5,5 млн въездных туристов. А вот количество «койко-суток» (дикий термин, но уж какой есть, статистика – не поэзия) в 2023 году достигнет 15 млн койко-суток.

И все бы, друзья мои, хорошо, но вот не любит почему-то интурист все судьбоносные конвенции вместе с нашими «койко-сутками». Подобно героям Толкиена, он сегодня размышляет: «Опасное это дело – выходить за порог. Стоит дать волю ногам, и неизвестно, куда тебя занесет». И после долгих раздумий выбирает истоптанную Италию, но никак не девственный Казахстан.

Согласно статистическим данным, в 2017 году заполняемость гостиниц в РК составила всего 25% (в 2016 году было 22,7%). Пресловутых «койко-суток» в 2017 году было предоставлено всего 9 544 646. Обслужено посетителей местами размещения по внутреннему туризму (резиденты) – 4 387 495 человек. По внешнему туризму было обслужено 891 911 человек. И так далее. Нет, рост по сравнению с 2016 годом есть, около 10%, но в 2016 году не было в Астане международной выставки, а в Алматы – Универсиады.

Причины отсутствия интереса к Казахстану со стороны иностранных туристов все те же, что были и два, и пять, и десять лет назад. «Цены на проживание в местах размещения с высоким уровнем гостиничных услуг гораздо выше, чем в аналогичных гостиницах в ведущих туристских дестинациях мира. Средняя стоимость стандартного номера в 5* гостинице в Астане и Алматы ориентировочно на 20% выше средней стоимости стандартного номера в ведущих европейских городах и туристских дестинациях мира… Предлагаемые туристские услуги, включая гостиничные, предоставляются с ограниченным сервисом и являются слабо регулируемыми. Следует отметить, что высокая цена на проживание и транспортные расходы значительно увеличивает стоимость тура в Казахстан и, соответственно, снижает его конкурентоспособность по цене на международном рынке». Это цитата из той самой Концепции, принятой в 2017 году. Воистину, как сказал чешский писатель Юзеф Ченщик: «Туризм сближает народы, а туристический сервис их разделяет».

Обидно, что отсутствие прорыва в сфере туризма происходит во вполне благоприятное, даже «золотое», время. Это время началось в туристический сезон после девальвации тенге. Именно 2016 год явился для казахстанского туризма переломным. Курорты нашей страны посетило рекордное количество человек. В некоторых местах (Алаколь, Бурабай, Каспий, Балхаш) число посетителей выросло в 2-2,5 раза! Сами понимаете, это было связано не с внезапно проснувшимся патриотизмом, а с элементарной нехваткой денег.

Но этот наплыв туристов вполне ожидаемо вскрыл и проблемы казахстанского туризма. Это отсутствие инфраструктуры, низкий сервис, нехватка персонала – словом, все, что так подробно перечислено в той же самой Концепции развития туризма.

2017 год, по идее, должен был (и стал) успешней предыдущего. Драйверами туристического развития стали международная выставка ЭКСПО в Астане и зимняя Универсиада в Алматы.

Но… Предполагалось, что ЭКСПО должна бы дать мультипликативный эффект курортным зонам близ Астаны, а Универсиада – курортам в Алматинской области. Произошло это? Нет, не произошло. Не буду далеко ходить за примером. Кто из вас бывал в сакральном для евразийцев месте – комплексе «Боралдайские курганы»? Уверен – очень многие. Так вот скажите: приятно там находиться? Нет, неприятно и некомфортно! Ни воды попить, ни клозет посетить. А план обустройства Боралдайских курганов и создание там «музея под открытым небом» были разработаны в очередной «концепции по развитию…» в начале 21 века.

И уж совсем я не говорю о наших автотрассах. Дороги как были разбитыми, так и остались. Любой, имевший несчастье съездить на автомобиле от Алматы до Балхаша, меня поймет. Что интересно, замены автомобильному транспорту в этом направлении фактически нет. Вот что написала мне казахстанский эксперт по туризму Наталья Стукалова. «Работая в позапрошлом году в гостинице, я объясняла нашей гостье из Франции, что добраться до Алматы из Балхаша можно лишь на автобусе или такси. На все ее вопросы вроде: «А самолетом? А арендованной машиной? А поездом?» я «утвердительно» отвечала: «Нет!». Увы, мы живем не в Европе… Там за три часа на скоростном поезде из страны в страну можно добраться. А у нас положение таково, что скоростного нет ничего. Слава богу, хоть авиарейс недавно запустили. Какой-то прогресс…».

Я могу еще долго-долго перечислять проблемы нашего туризма. Но, боюсь, своими размышлениями займу всю газету. Поэтому обозначу главное. В Казахстане должно быть Министерство туризма! Не комитет, не департамент, не коллегия, а сильное, шустрое министерство. Как в КНР, Египте, Тайланде, Турции, во всех странах, где развитие туризма – в государственном фаворе. Иначе, пройдет еще десяток лет, и мы будем так же топтаться во всемирных рейтингах вместе с Намибией, Кенией и Кабо-Верде.

В конце, как всегда, цитата. Автор – знаменитый английский философ 16 века, основатель материализма Фрэнсис Бэкон. Он сказал: «Три вещи делают нацию великой и благоденствующей: плодоносная почва, деятельная промышленность и легкость передвижения людей и товаров».

Казахстан > Миграция, виза, туризм > dknews.kz, 19 апреля 2018 > № 2575887 Андрей Зубов


Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576052 Мурат Алиханов

Продуманная провокация казахстанского стартапа

От Pootin’а до Дублина

Казахстанская команда разработчиков Codebusters получила мировую известность и предложение о работе благодаря хорошо продуманной провокации. В середине февраля, когда в ряде стран, в том числе и в Казахстане, было заблокировано приложение GetContact, известное как похититель личных данных, казахстанские программисты запустили альтернативную версию этой программы, которую позже назвали Pootin. В первые же дни по количеству скачиваний она обогнала WhatsApp и Telegram, а всего за один месяц ее скачали 800 тыс. пользователей по всему миру.

Зачем программистам играть в опасные игры с личной информацией, а также как приложение Pootin позволило им заявить о своих возможностях на весь мир, «Капитал.kz» рассказал Мурат Алиханов, CEO и основатель команды Codebusters.

Силиконовая долина в яблоневых садах

Офис Codebusters — в лучших традициях Силиконовой долины. Огромный дом в алматинских предгорьях, красивый пейзаж и чистый воздух, множество комнат, где можно работать круглосуточно, в команде или уединившись. Спартанская обстановка, ничем не отвлекающая от работы. И, конечно, множество компьютеров.

В первую очередь интересует природа появления приложения Pootin. Какой смысл привлекать к себе внимание программой, которая чаще всего вызывает резко негативную реакцию, потому что делает публичными данные человека, который ее скачал? «Когда вы напишете о нашем приложении, большинство читателей тоже будут недовольны. Через это приложение можно раскрыть информацию, которую обычно принято скрывать: измены в браке, получение взяток, „некрасивые“ болезни. Мы сделали аналог приложения GetContact, но если оно определяется как сервис-приложение для определения скрытых номеров, то мы позиционируем Pootin как социальную сеть. Со временем мы планировали внедрить анонимный чат, но не успели: Apple снял нас с App Store, — рассказывает Мурат Алиханов. — Мы не придумали это приложение сами, мы его слямзили. В этом нет ничего плохого, в Казахстане вы не найдете ни одного оригинального проекта, да и в ближайшие 5 лет такого не будет. Любой успешный стартап был заимствован и скопирован. В интернете вообще копировать не стыдно, наоборот, стыдно изобретать велосипед, когда другие люди — умнее тебя и на большем рынке уже предложили свое решение».

В любой стране мира неприкосновенность персональных данных охраняется законом. Зачем же Codebusters создали продукт, весьма двусмысленный с точки зрения морали? «Мы получали данные исключительно с разрешения пользователей. Им приходило уведомление, что они делятся с нами своей контактной информацией, своей контактной книгой. Пользователь вправе принять решение, давать или не давать на это согласие, — говорит Мурат Алиханов. — Для нас работа с этой программой стала экспериментом и получением нового опыта. Мы умеем программировать, но нам негде было получить опыт вирального роста, работы под давлением. И мы решили, что, если создадим аналог GetContact, получим возможность использовать навыки, которые использовать прежде не было необходимости. Мы за неделю добились того, чтобы наши серверы испытывали нагрузку 300 000 пользователей в день. Мощности пришлось увеличивать 2−3 раза в день. Это условия работы, которые испытывает очень мощно растущий стартап, и это положительный опыт. Само по себе приложение очень простое, мы сделали его за полдня. Но хайп возымел настолько огромный эффект, что о нас узнал не только весь Казахстан, но и весь мир».

Популярная программа дала новый профессиональный опыт

Если резюмировать полученный опыт, какие новые навыки получила команда? «Теперь мы знаем, как быстро масштабировать сервис. Условно, нам пришлось за один час выполнять задачу, на которую в обычных условиях выделяют 8 часов. Мы выросли во всем, что касается поддержки серверной инфраструктуры, качества кода и его оптимизации, — говорит Мурат Алиханов. — Мы выросли в технологическом плане, а также как аналитики. Мы живем в мире, где все решения должны быть основаны на числах, и с этой точки зрения мы очень хорошо прокачались. Мы изучали поведение пользователей не в вялом режиме, когда они заходят в режиме тысячи человек в день, а когда их 10 тысяч прямо сейчас сидят в приложении. Приложение при этом погибает, и вы должны с этим что-то делать! Следующий наш сервис будет гораздо качественнее».

Стала ли команда Codebusters дороже после опыта работы с приложением Pootin? «Эта история мало что изменила. Мы остались теми же ребятами, просто получили больше экспертизы и знаний. До этого нас знал только казахстанский бизнес, а теперь обращаются со всего мира, хотят с нами работать. Мы сознательно на это пошли. Зато люди со всего мира нам пишут: „О, какие вы крутые, а можете делать то и то?“ Так что приложение Pootin вышло в нужное время в нужном месте, — говорит Мурат Алиханов. — Нас ругали крупные digital-компании, мы ввязались в интеллектуальную дуэль с государственными органами, которые хотели нас заблокировать. Все думали, что это наш основной проект, на котором мы хотим деньги заработать. О заработках скажу отдельно: мы могли бы достичь поступлений от рекламы примерно в $10 тыс. в день, но из-за блокировки остановились на показателе $1 тыс. Реклама в казахстанском сегменте интернета недорогая — в 3 раза дешевле, чем в России. А если сравнивать с американским рынком, то он дороже в 15 раз в сравнении с нашим. Так что в первую очередь для нас это был тренажер для быстрого роста команды. Сейчас мы на грани того, чтобы выйти на мировой рынок разработки программного обеспечения, открыли филиал в Дублине».

Учитывая потенциальную опасность, которую таит для персональных данных общение в интернете, «Капитал.kz» попросил универсальные советы. «Что касается персональных данных: делитесь только теми данными, которыми вы не боитесь делиться. Всегда смотрите, какие права даете приложениям. Приложения всегда явно спрашивают, — говорит Мурат Алиханов. — И будьте осторожны в условиях публичного вай-фая. Навыки рядового программиста позволяют снифить (поднюхивать или подслушивать) данные, которые проходят по Сети. Поэтому не советую платить в кафе онлайн-картой».

Казахстан > СМИ, ИТ > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576052 Мурат Алиханов


Казахстан > Агропром. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576050 Анастасия Филиппова

За счет чего зарабатывает велокафе

Основатель «Велоедова» делится секретами бизнеса

Елена Тумашова

«Как бывает? Люди приходят к нам попить кофе, видят, что можно арендовать велосипед — и пользуются этой возможностью. Но бывает и так, что кто-то приходит только за этим, а потом уже становится нашим „кофейным“ посетителем», — в прошлом году супруги Анастасия Филиппова и Семен Богомаз соединили кафе и аренду велосипедов — получился «Велоедов». За счет чего зарабатывает велокафе, что получилось не так, как задумывали, и сколько стоит эксклюзивный электровелосипед — Анастасия рассказала деловому еженедельнику «Капитал.kz».

За счет чего сэкономили

До открытия кафе мы с супругом занимались дизайном интерьеров. В какой-то момент нам предложили помещение и финансы, и мы решили попробовать себя в бизнесе. Семен всегда увлекался велосипедами, это и определило специализацию кафе. Идею подсмотрели в Нидерландах. Но там формат немного другой – веломагазин с кофейней. Мы понимали, что этот вариант у нас не сработает: наши люди любят посидеть, покушать. Поэтому немного изменили концепцию: совместили кафе и аренду двухколесного транспорта.

Поскольку мы на практике знакомы со сферой дизайна общественных заведений, знаем, что нужно вкладывать $1 тыс. на квадратный метр, чтобы получить хороший результат. Наше помещение – 64 квадратных метра, плюс есть пространство на улице (фасад, лестница, подъемник для инвалидов, газон). На все, включая оборудование для кухни и оформление документов, ушло около $50-60 тыс. Получилось дешевле, чем если следовать соотношению «квадратура – предполагаемые затраты», потому что очень много мы делали сами – дизайн, декоративные элементы, часть мебели, люстру.

Кастом-велосипеды для гостей

Аренду велосипедов мы предлагаем в теплое время года – в сезон. В этом году обновляем парк (прошлогодние велосипеды повесили на фасад). Решили взять модели со скоростями и, скорее всего, возьмем два электросамоката Xiaomi. И плюс для нас готовятся два кастом-велосипеда (кастом-байки собираются вручную по персональным параметрам, – прим. ред.). Изначально это была одна из идей – кастом-гараж как дополнительный проект. Но у нас не хватало времени, и зимой было достаточно трудно. Сейчас нашли человека, который может этим заняться, появилось немного времени – и вот мы делаем кастом-велосипеды для нашего кафе. Если они понравятся посетителям, сделаем еще.

Помимо этого, думаем об электровелосипедах. У нас есть один такой и также есть электросамокат – тоже собранные вручную. Мы их практически не сдаем в аренду, потому что они получились очень дорогими по себестоимости. Стоят дома в гараже, ездим на них сами. Иногда привозим в кафе и даем нашим постоянным гостям. Наш электровелосипед мощный, и на него мы затратили около 500 тыс. тенге. Можно собрать, конечно, и более дешевую версию. Самокат стоит чуть дешевле.

В аренду мы сдаем недорогие японские велосипеды. Они очень легкие в управлении и красивые, отличаются от спортивных велосипедов, поэтому их с большим удовольствием арендовали прошлым летом. Часто такие велосипеды берут для фотосессий, для прогулок по парку. Стоимость их разная, в среднем около 50 тыс. тенге. В прошлом году у нас было пять велосипедов, и они все окупились за сезон.

Велосипеды VS кафе: что приносит доход

Вообще, велосипедная «составляющая» не приносит особого дохода, она скорее как дополнение. Основной доход мы, конечно, получаем от кафе. Раньше в меню были сэндвичи, сейчас – питты. Мы их сами печем, черные с разными начинками. Это основное блюдо. Делаем бургеры, но питты все равно пользуются большей популярностью. Также предлагаем гостям домашнее мороженое (на зиму оставили только два сорта), но сейчас начался сезон, и мы расширим ассортимент. Мы стараемся все делать сами. Даже для лимонадов сиропы готовим сами.

Возможно, в этом сезоне будем активнее продвигать аренду велосипедов. Наши расценки чуть выше, чем везде. Во-первых, потому что велопарк небольшой, во-вторых, наши велосипеды отличаются, в-третьих, мы и сами не хотим, чтобы был бесконечный поток аренды: велосипеды очень быстро изнашиваются, приходится вкладывать в них слишком много денег.

Вложения в бизнес еще не окупились. Летом мы выходили в ноль и даже начали двигаться в сторону плюса. Но осень и зима – это трудные времена. Не только для нас: зима многих подкашивает. Чисто с форматом мы это не связываем: в несезон и постоянных гостей стало меньше. Этот период мы пережили, и сейчас чувствуется приток посетителей. Думаю, этим летом будет еще лучше, чем предыдущим.

Плюсы, минусы, особенности

В самом начале мы по-другому представляли наше велокафе. Но примерно на третий месяц поняли: так, как придумали мы, не будет.

Например, мы хотели, чтобы у нас собиралась велосипедная тусовка. Оказалось, основной массе велосипедистов это не очень интересно, они даже за кофе не заезжают. Но зато нашими частными посетителями стали молодые пары с детьми (у нас есть, чем их занять – книги, раскраски). Выходные стали у нас семейными днями. Велосипедисты, конечно, заезжают, но это обычно ребята постарше, с определенным финансовым достатком (для кого-то, возможно, у нас дороговато).

Аренда велосипедов пошла даже лучше, чем думали. На нашей велопарковке стояли велосипеды, но таблички, что они сдаются в аренду, не было. Многие люди просто приходили и спрашивали об этом. Летом в нашей локации еще достаточно много иностранцев (много хостелов рядом), они частенько арендуют байки. Думаю, в этом году сервис пойдет еще лучше.

Немного поменяли кухню. Завтраки оставили до 15:00. Пробовали вводить ланчи, но они не пошли. У нас маленькая кухня и один повар, поэтому достаточно сложно делать широкое меню.

Обычно выходные у нас и по кухне, и по аренде более активные. Летом же каждый день как выходной. И мы это уже начали ощущать.

Казахстан > Агропром. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 18 апреля 2018 > № 2576050 Анастасия Филиппова


Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова

Как построить онлайн-сервис доставки цветов

Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета

«Знаете, меня вдохновляют такие истории: несколько парней создают мобильное приложение, продают какой-нибудь корпорации и зарабатывают на этом миллионы», — Айжан Танатарова, основательница онлайн-сервиса доставки и заказа цветов zakazbuketov.kz, уверена, что в цветочном бизнесе, который нашел свое место в сети, тоже есть все шансы на успех. Маленький бутик может продавать объем огромного цветочного магазина только за счет того, что присутствует в интернете. «У нас, например, примерно половина заказов приходит из социальных сетей, остальное — за счет поисковых сервисов, рекламы в интернете», — говорит Айжан о своем проекте. Опыт с Инстаграмом у нее тоже есть — взрывной и имиджевый. И есть сервис заказа и доставки цветов — с полной автоматизацией и собственным мобильным приложением.

Для делового еженедельника «Капитал.kz» Айжан Танатарова рассказала о том, зачем установила ресторанную систему учета, что дало сотрудничество с известными казахстанскими вайнерами и какой видит собственную франшизу.

Логистика помогла, 8marta не сработало

Я работаю с 18 лет. Начинала курьером в крупной компании, возила документы и потихоньку постигала особенности сферы перевозок. Со временем перешла на более высокие должности, в 24 года стала первым руководителем. Вот так я попала в логистику. Это был нефтегазовый сектор. Не могу сказать, что все давалось легко, были такие ситуации, когда я, как гендиректор, должна была в три часа ночи ехать в аэропорт встречать какое-то оборудование, чтобы проследить, что его доставят на месторождение в срок. Было очень много перелетов: я могла, например, в воскресенье улететь в Нидерланды, в среду вернуться и тут же полететь в Китай. Это было очень интересно. Но до 30 лет, пока не появился второй ребенок. Тогда я ушла из логистики в сферу IT. А когда родился третий ребенок, решила: нужно проводить время с детьми, открыть свое дело, пусть и маленькое, и принадлежать самой себе.

Как-то раз — это было четыре года назад — я не смогла заказать цветы на 8 Марта. И вот она, бизнес-идея — открыть цветочный онлайн-магазин. Выкупила домен с названием этого праздника. Бывший муж, айтишник, сделал лендинг. Я запустила сайт и стала ждать заявок. Но их не было.

Я стала изучать рынок, смотреть, как работают другие интернет-магазины, разговаривала с людьми. В итоге купила другой домен — такой, как называется моя компания, благо он был свободен. И это, по сути, стало новым этапом в моем бизнесе.

Цветочный сервис с CRM-системой

Первое, с чем пришлось столкнуться, — недоверие. Бухгалтер, флорист и девушка на заказах — вот, с чего мы начинали. Слишком мало сотрудников, это создавало трудности в поиске новых: не все могут поверить в небольшую компанию, принимающую по три заказа в день.

В то же время проблема заключалась практически в отсутствии профессиональных современных флористов: приходили либо представители «базарной школы», либо те, кто прошел курсы «как подрезать цветы и убрать шипы с розы».

Но большей проблемой оказался финансовый вопрос: люди не понимали, как это — получать зарплату раз в месяц. Хотели каждый день. Были и такие, кто говорил: заплатите мне пять тысяч, я выйду — и в итоге не выходили. Это длилось практически два года. Только в прошлом году нам удалось выстроить систему выдачи заработных плат — так, как принято в нормальной компании. И мы собрали профессиональный штат.

У нас много систем учета. Интернет-магазин у нас на «Битриксе», синхронизируется с 1С, с CRM-системой, запущены телеграм-боты. И еще мы установили ресторанную систему учета: она помогает нам учитывать расход и приход букетов. Очень удобно, настроили ее под себя. Не смогли только поменять слово «официант» на слово «флорист». Работаем, конечно, и с обычной бухгалтерией.

Японские розы лучшие в Израиле

Мы скооперировались с другой компанией — нашим конкурентом и партнером в одном лице — и совместно закупаем цветы. Это позволяет экономить на доставке. Основную часть себестоимости импортного цветка составляет транспортировка: чем больше вес груза, тем ниже тариф. Цветы ведь еще скоропортящийся товар. Брак, появляющийся в дороге, в холодильнике, лом сейчас у нас составляет 5−7%. Раньше было больше — до 20%. Снижение процента — это вопрос опыта. Мы стали смотреть статистику, есть отдельные люди, которые следят за спросом — начальник отдела розничных продаж и главный флорист просматривают, сколько запросов на тот или иной цветок было.

Откуда доставляются наиболее качественные цветы? Здесь лучше говорить с позиции того, какая страна какой цветок производит. Например, в Израиле выращивают лучшие лизиантусы (японская роза), мы по умолчанию знаем, что эти цветы нужно завозить оттуда. Вообще формулировка такая: конкретно вот в этой стране в сезон конкретно вот такой цветок классный. Или еще уже: конкретно вот в этой стране вот эта плантация выдает качественный цветок.

Себестоимость, конечно, тоже играет роль. Голландский пион в сезон мы можем продавать по 1,5 тыс. тенге, потому что получаем, скажем, по 1 тыс. А не в сезон его себестоимость может вырасти до 2,5−3 тыс. тенге. Роза — зависит от ростовки, сорта, плантации (разница между плантациями может доходить до 10 центов на один и тот же сорт).

От неконтролируемого эффекта к имиджу

Когда интернет-магазин заработал в полноценном режиме — это произошло 2−2,5 года назад, — возник вопрос дальнейшего продвижения и продаж. Я стала ближе «знакомиться» с Инстаграмом. Это сейчас можно «закинуть» в аккаунт в этой социальной сети $100 и получить продажи, хотя бы какие-нибудь. Раньше такого не было. Я просматривала профили и вдруг увидела Yuframe. Молодые люди, делающие смешные ролики, мне очень понравились. Позвонила по указанному номеру (как оказалось потом — Арману Юсупову) и предложила сделать для моего проекта рекламу. Ребята согласились.

Выпустили 15-секундный ролик к 14 февраля — и мы захлебнулись: поток подписчиков, сотни писем в директ. Мы тогда не осилили 70% заказов. Не были готовы. Но я поняла: нужно подписывать с ребятами договор. Как они потом сами сказали, для них наше партнерство тоже стало первым опытом — в подписании серьезного договора, на год. Это был эксклюзивный контракт.

Конечно, следующие вайны уже не приносили такого взрывного, неконтролируемого эффекта. Потом, когда мы начали ранжировать свою аудиторию, поняли, что у «Юфрейма» более молодые фолловеры, их не интересуют дорогие цветочные решения. Но зато ролики в Инстаграме стали нашим имиджевым инструментом, мощно сработали на узнаваемость бренда. Я удивлялась, когда старые знакомые, узнав, что я теперь занимаюсь цветами, сначала воспринимали это пренебрежительно, но когда слышали, собственником какого бренда я являюсь, меняли свое отношение на 180 градусов. Это было непривычным чувством. В такие моменты я понимала, что сделка была крутой и деньги вложены не зря. Позже я связалась с другим вайнером — Нурланом Батыровым («Безумная женщина», — прим. ред.). Мы подписали годовой контракт и по сей день работаем. А Артур Аскарулы стал бренд-амбассадором трех наших брендов (еще один — RAFALE — мы создали как альтернативу традиционным букетам; третий бренд — «Цветок короля Артура» — создал Артур Аскарулы, и сейчас мы владеем этим брендом совместно).

Сотрудничество с вайнерами стало ключевым в развитии. Переломным моментом. Просто открыть магазин, настроить контекстную рекламу и сидеть в ожидании покупателей — очень рискованно начинать цветочный бизнес именно так. Цветы — скоропорт. Когда у тебя в холодильнике цветов на 2 млн, а ты расслабляешься, рискуешь просто потерять эти деньги.

Почему в регионах франшиза будет дешевле?

В создание и развитие бизнеса я вложила около $150 тыс. В эту сумму входят все технические решения — создание интернет-площадки, настройка рекламы (как контекстной, так и рекламы в социальных сетях), SEO-продвижение, разработка собственного мобильного приложения, внедрение CRM-системы и всех систем учета. Плюс сопровождение: разработчики у нас в Москве, специалисты по контекстной рекламе — в Беларуси, веб-дизайнеры и SEOшники — из Украины.

Сумма вложений включает и все ошибки и возникающие непредвиденные ситуации — брак, сломавшийся холодильник… Нечестные флористы. Да, я столкнулась и с таким риском. И поняла: очень сложно работать дистанционно. Дважды пыталась открыть магазин в Астане и ничего не вышло. Не потому, что плохой предприниматель, а потому, что требуется постоянный контроль. Это одна из причин, почему возникло желание работать по франчайзингу. Знаете, как бывает? Клиент заказывает, например, букет из 51 розы, флорист заворачивает и вместе с этим кладет визитку своего родственника: приходите, говорит, в следующий раз к нам, мы вам сделаем то же самое, но дешевле. В цветочном бизнесе сильны традиции: в нем работают семьями. Получается, за наш счет они ищут себе клиентов.

Работа через франшизу даст нам возможность нанять службу безопасности, сотрудники которой смогут с помощью камер отслеживать все, что происходит в каждой нашей точке. Для одного магазина это экономически невыгодно.

Мы сами будем заниматься поставкой цветов, сделаем этот процесс прозрачным, так же как и стоимость цветка. Определим комиссию за организацию работы — допустим, 10%. Стоимость франшизы будет различаться: для Алматы, Астаны и крупных городов — Шымкент, Атырау, Актау, Актобе она будет более высокой, как мы сейчас видим — около $1 тыс., в остальных городах — 150 тыс. тенге. По ежемесячным выплатам также будет градация. Для тех, кто захочет с нами работать, такая схема будет однозначно более выгодной, чем продавать на базарах, где царят особые отношения в цветочном мире.

Запросов на нашу франшизу поступает очень много. Практически каждый день нам пишут в директ, звонят. Цветочный бизнес — высокодоходный, в отличие от того же самого логистического бизнеса, поэтому, я уверена, у всех получится зарабатывать вместе с нами.

Установить разные цены мы решили из-за разного дохода населения, его плотности и культуры дарения цветов: в Алматы она еще более или менее присутствует, в Астане тоже начинается, но в регионах это не так. Там и выбор цветов скуден: розы, хризантемы, пионы в лучшем случае в сезон… Будем менять эту ситуацию.

Казахстан > СМИ, ИТ. Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 17 апреля 2018 > № 2576051 Айжан Танатарова


Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 17 апреля 2018 > № 2573669 Александр Князев

Почему Казахстан воздержался при голосовании в Совбезе ООН по резолюции России

Казахстану было важно сохранить нейтральную позицию в Совбезе ООН, чтобы сохранить Астанинский процесс, считает политолог Александр Князев

Сергей Ким

Казахстан воздержался во время голосования в Совбезе ООН по российской резолюции по Сирии только из прагматических целей. Так считает известный политолог Александр Князев.

Собеседник подчеркивает, воспринимать политику эмоционально нельзя. По его мнению, утвердительный голос Казахстана при голосовании мог сыграть против Астанинского процесса. При этом политолог не видит больших противоречий в ситуации, когда в составе Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) Казахстан был против обстрела, а в Совбезе по этой же повестке промолчал. Почему нашей стране было важно сохранить нейтральную позицию, читайте в интервью Александра Князева Sputnik Казахстан.

- Совет Безопасности ООН не принял российскую резолюцию с призывом прекратить агрессию в отношении Сирии. Казахстан при этом во время голосования воздержался наряду с четырьмя, далекими от большой политики, странами. Почему Казахстан выбрал такую позицию?

- Я думаю, что одна из целей этого американского ракетного обстрела – это срыв переговорного процесса по Сирии, который проходит в Астане. Как бы там ни было, при всех недостатках Астанинский процесс в большей степени содержит в себе какие-то подвижки, по крайней мере снижение интенсивности боевых действий, создание зон деэскалации, в отличие, например, от Женевского процесса.

Поэтому, я думаю, что позиция Казахстана формулировалась с учетом двух тезисов: во-первых, голос представителей Казахстана в Совете Безопасности не повлиял бы на общее решение – это было очевидно. В то же время Казахстану нужно было сохранить некую серединную позицию, чтобы попытаться Астанинский переговорный процесс за собой сохранить. Однозначная, прямолинейная позиция Казахстана в любом случае негативно отразилась бы на перспективах межсирийского урегулирования в Астане.

- Скажите, а насколько России мог быть важен голос Казахстана во время голосования в Совбезе?

— Думаю, в целом, для России это была не просто понятная позиция при голосовании, но, я допускаю, что она могла быть согласованной, исходя из первых двух соображений, которые я уже озвучил.

- Позиция Казахстана вызвала определенную долю критики и возбудила очень много дискуссий…

- Раздаются сейчас голоса политиков, экспертов, которые негодуют по этому поводу, но мне кажется, что требовать от Казахстана какой-то прямолинейной позиции, требовать жестко высказаться в поддержку российской резолюции, думаю, было бы слишком "в лоб" и еще менее результативно.

Хотя, вся эта ситуация из разряда тех, над которой можно задуматься — на будущее. И должно прийти понимание, что возможности многовекторности, возможности не становиться за одну из сторон конфликта, когда конфликт носит глобальный характер… эти возможности, конечно, стремительно сужаются. И в какой-то отдаленной перспективе может возникнуть более жесткая ситуация, когда Казахстану и другим странам, занимающимся многовекторной политикой, нужно будет все-таки выбирать.

- Вы имеете в виду ситуацию по Сирии?

— Не обязательно по Сирии, вообще в целом.

- Россия после ракетной атаки созвала экстренное заседание постоянного совета ОДКБ. Организация высказалась против обстрела. Понятное дело, в этом заседании принимали участие представители Казахстана. Почему в ОДКБ возможна одна реакция, а в Совбезе другая?

- Я не вижу большого противоречия. Хорошая политика всегда прагматична. В политике нет места эмоциям, каким-то моральным оценкам. Все должно исходить из результата. И, возвращаясь к моим словам, – позиция Казахстана в Совбезе оставляет пусть и не огромный, но все-таки шанс для продолжения переговорного процесса, которым управляют Россия, Иран и Турция.

Если бы Казахстан проголосовал однозначно за российскую резолюцию, думаю, что значительная часть сирийских "антиасадовских" переговорщиков, которые сейчас пусть неохотно, но идут на переговоры, наверное, встали бы в определенную позу. И Западу было бы легче дезавуировать значение астанинских переговоров с точки зрения поддержки позиции России Казахстаном.

А так остается окно возможности для продолжения переговоров. Политика цинична по определению, для нее важен результат.

Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 17 апреля 2018 > № 2573669 Александр Князев


Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 17 апреля 2018 > № 2571640 Александр Князев

Почему Казахстан воздержался при голосовании в Совбезе ООН по резолюции России

Казахстан воздержался во время голосования в Совбезе ООН по российской резолюции по Сирии только из прагматических целей. Так считает известный политолог Александр Князев, пишет Sputnik Казахстан.

Собеседник подчеркивает, воспринимать политику эмоционально нельзя. По его мнению, утвердительный голос Казахстана при голосовании мог сыграть против Астанинского процесса. При этом, политолог не видит больших противоречий в ситуации, когда в составе Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) Казахстан был против обстрела, а в Совбезе по этой же повестке промолчал.

- Совет Безопасности ООН не принял российскую резолюцию с призывом прекратить агрессию в отношении Сирии. Казахстан, при этом, во время голосования воздержался наряду с четырьмя, далекими от большой политики странами. Почему Казахстан выбрал такую позицию?

- Я думаю, что одна из целей этого американского ракетного обстрела – это срыв переговорного процесса по Сирии, который проходит в Астане. Как бы там ни было, при всех недостатках, Астанинский процесс в большей степени содержит в себе какие-то подвижки, по крайней мере, снижение интенсивности боевых действий, создание зон деэскалации, в отличие, например, от Женевского процесса.

Поэтому, я думаю, что позиция Казахстана формулировалась с учетом двух тезисов: во-первых, голос представителей Казахстана в Совете безопасности не повлиял бы на общее решение, это было очевидно. В то же время, Казахстану нужно было сохранить некую серединную позицию, чтобы попытаться Астанинский переговорный процесс за собой сохранить. Однозначная, прямолинейная позиция Казахстана в любом случае негативно отразилась бы на перспективах межсирийского урегулирования в Астане.

- Скажите, а насколько России мог быть важен голос Казахстана во время голосования в Совбезе?

— Думаю, в целом, для России это была не просто понятная позиция при голосовании, но, я допускаю, что она могла быть согласованной, исходя из первых двух соображений, которые я уже озвучил.

- Позиция Казахстана вызвала определенную долю критики и возбудила очень много дискуссий…

- Раздаются сейчас голоса политиков, экспертов, которые негодуют по этому поводу, но, мне кажется, что требовать от Казахстана какой-то прямолинейной позиции, требовать жестко высказаться в поддержку российской резолюции, думаю, было бы слишком "в лоб" и еще менее результативно.

Хотя, вся эта ситуация из разряда тех, над которой можно задуматься — на будущее. И должно прийти понимание, что возможности многовекторности, возможности не становиться за одну из сторон конфликта, когда конфликт носит глобальный характер… эти возможности, конечно, стремительно сужаются. И в какой-то отдаленной перспективе может возникнуть более жесткая ситуация, когда Казахстану и другим странам, занимающимся многовекторной политикой, нужно будет все-таки выбирать.

- Вы имеете в виду ситуацию по Сирии?

— Не обязательно по Сирии, вообще в целом.

- Россия после ракетной атаки созвала экстренное заседание постоянного совета ОДКБ. Организация высказалась против обстрела. Понятное дело, в этом заседании принимали участие представители Казахстана. Почему в ОДКБ возможна одна реакция, а в Совбезе другая?

- Я не вижу большого противоречия. Хорошая политика всегда прагматична. В политике нет места эмоциям, каким-то моральным оценкам. Все должно исходить из результата. И, возвращаясь к моим словам: позиция Казахстана в Совбезе оставляет пусть и не огромный, но все-таки шанс для продолжения переговорного процесса, которым управляют Россия, Иран и Турция.

Если бы Казахстан проголосовал однозначно за российскую резолюцию, думаю, что значительная часть сирийских "антиасадовских" переговорщиков, которые сейчас пусть неохотно, но идут на переговоры, наверное, встали бы в определенную позу. И Западу было бы легче дезавуировать значение астанинских переговоров с точки зрения поддержки позиции России Казахстаном.

А так остается окно возможности для продолжения переговоров. Политика цинична по определению, для нее важен результат.

Казахстан. Россия. Сирия. ООН > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 17 апреля 2018 > № 2571640 Александр Князев


Казахстан. США > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 15 апреля 2018 > № 2569348 Джордж Крол

Посол США: Каждый казахстанец, который учится в США, является своего рода послом страны

Анна ШАПОВАЛОВА

Посол Соединенных Штатов Америки в Казахстане Джордж А. Крол поделился впечатлениями от проживания в Казахстане.

- При словосочетании Made in Kazakhstan какие ассоциации возникают?

- У меня в резиденции в Астане – юрта. Когда я в юрте, а там я каждый день – я воочию вижу – это сделано в Казахстане. И даже каждый день, чтобы укреплять здоровье, пью шубат. У меня лично, очень большой интерес вызывает культура Казахстана. И очень люблю народную музыку и звучание домбры и кобыза. По образованию я – историк. Но не только юрта, музыка и природа интересны. Астана – город инноваций, современный город, если Алматы старый, цивилизованный город, то столица – попытка создать очень современный город, и я думаю, что через некоторое время он станет одним из ведущих городов в плане экологии и инноваций, несмотря на суровые климатические условия. Я уже тут 3,5 года и с каждым годом вижу, как город развивается. ЭКСПО показал огромный потенциал страны. Алматы, как Нью-Йорк, большой город, центр бизнеса, финансов и творчества. Вчера вечером я смотрел спектакль в театре «АРТиШОК», очень понравилось – качество изумительное. Это традиции Алматы – новые, инновационные театры. Есть театры и в Астане, но там я так занят делами. Алматы - прекрасный город, окруженный горами. Астана тоже прекрасна, каждый город красив по-своему.

- Есть ли у дипломатов свободное время и как Вы им распоряжаетесь?

- Когда у меня есть свободное время, иногда мне очень нравится ходить по городу анонимно, передвигаться на общественном транспорте и просто смотреть на людей и слушать их. Они не знают кто я, я чувствую себя комфортно и «нормальным человеком». Мне не нужно ездить на лимузине с флагами и тому подобное, чтобы люди смотрели и говорили: «О, посол США». Нет, я – простой человек, мне нравится общаться с людьми и слушать их. Я и дома, в Америке, не особо афиширую свою должность – люди просто знают, что я - Крол, который живет тут, здесь же его семья и родители, и что я работаю за рубежом – это все. Если кто-то начинает уточнять, где именно, то я говорю, что в Казахстане. Правда, потом многие начинают задавать вопросы: «Где это?», «Афганистан?», «Пакистан?». И это дает мне возможность рассказать, что Казахстан – это огромная страна в центре Азии, с красотами природы и древней историей.

Каждый казахстанец, который учится в США, является своего рода послом страны, и вот эти люди, особенно кто хорошо говорит на английском языке – визитная карточка Казахстана. Я уже 26 лет работаю послом в странах СНГ, и в Казахстане я чувствую себя, как дома. Особенно, когда удается побывать в степи, я чувствую свободу. Возле Астаны, в 100 километрах от города, находится природный заповедник и туда весной прилетают многочисленные птицы, степь цветет и со всех сторон пение птиц и это очень похоже на рай. Моя родина – штат Род-Айленд, на побережье Атлантического океана. Я очень люблю океан, но в Астане зимой, глядя с 15-го этажа на город в снегу и во льдах, у меня ощущение, что я на острове в океане. Очень красиво.

- Находясь в Казахстане, есть какие-то привычные вещи, которых недостает?

- Океанского воздуха и возможности поплавать и послушать шум прибрежных волн и клекот чаек. По еде, разве что, морепродуктов недостает. Но в Америке нет конины, шубата, кумыса. В Вашингтоне, местным СМИ я дал интервью, и признался, что в Америке – я практически голодаю – нет конины, шубата, кумыса и многих полезных для организма продуктов (смеется). Они были в шоке.

- За годы работы много Вам в Казахстане подарили шапанов?

- Знаете, шапан мне не дарили, я сам купил. В Узбекистане мне дарили. У меня есть очень красивая камча и сапоги – их я получил во время соревнований по кокпару в Астане. Эти национальные вещи я привозил показывать в США. Еще у меня есть казан, в котором я иногда готовлю плов по секретному рецепту и набор деревянной посуды для бешбармака. К чаю с молоком тоже пристрастился, он похож на английский. Сейчас, правда, больше предпочитаю зеленый чай, но сама церемония чаепития, безусловно, нравится. Вообще, мне очень повезло жить и работать здесь.

Казахстан. США > Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 15 апреля 2018 > № 2569348 Джордж Крол


Украина. СНГ. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 13 апреля 2018 > № 2569124 Андрей Чеботарев

СНГ без Украины: что это значит для стран Содружества

Украина покидает ряды СНГ после четырехлетнего бездействия в Содружестве. Будет ли это потерей для СНГ и самого Киева, прокомментировал политолог Андрей Чеботарев

Сергей Ким

Выход Украины из СНГ не окажется болезненным для других членов Содружества. Отчасти, потому что государства-члены СНГ научились сотрудничать, не затрагивая механизмы организации, считает известный казахстанский политолог Андрей Чеботарев.

Как известно, накануне президент Украины Петр Порошенко поручил кабмину начать процедуру выхода из учредительных органов СНГ. Однако в последние годы, особенно после 2014 года, когда украинские власти впервые высказались о выходе из Содружества Независимых Государств, членство этой страны и без того было похоже на формальное.

Что в СНГ реально работает, что потеряет Украина после выхода из организации и кому было адресовано это решение, читайте в интервью Sputnik Казахстан.

- Когда мы говорим о том, что Украина выходит из СНГ, мы подразумеваем еще и тот факт, что вообще-то СНГ первоначально было образовано тремя бывшими республиками СССР – Россией, Беларусью и Украиной. Насколько значим для Содружества выход одного из "учредителей"?

- Украина даже не ратифицировала определенные документы в рамках СНГ (не ратифицировала Устав СНГ и была лишь ассоциированным членом организации – прим.). СНГ уже давно не та структура, которая была создана в 1991 году. И на сегодняшний день это, как говорят в некоторых СМИ, "клуб президентов" бывших советских республик, которых становится все меньше и меньше – то Туркменистан не вошел, то Грузия вышла. А Украина о выходе объявила еще в 2014 году, но процесс затянулся. Видимо, были надежды, что можно какие-то моменты сгладить в рамках общего коллективного органа. По всей вероятности, не получилось, поэтому сейчас идет такое форсирование.

- Но каковы возможные последствия?

— Думаю, что ни для Украины, ни для самого СНГ, ни для стран-участниц это принципиальным вопросом не будет, потому что все вопросы давно решаются на уровне двусторонних отношений и с учетом того, в каком состоянии находится СНГ, это особо болезненным не будет. Будет негативным только с какой-то моральной стороны.

- Есть мнение, что СНГ со временем утрачивает свою актуальность хотя бы в связи с тем, что есть уже множество гораздо более "точечных" договоров, касающихся военного, экономического сотрудничества между постсоветскими республиками. Можно ли условно назвать создание ЕАЭС условным результатом заключения когда-то договора о создании СНГ?

— Нельзя сказать, что это результат… Первой межгосударственной структурой на постсоветском пространстве было СНГ, а уже потом мы видели разные варианты объединений: одни страны создавали ГУАМ (региональная организация, созданная Грузией, Азербайджаном, Украиной и Молдавией – прим.), другие пробовали создать первый вариант Таможенного союза… Напрямую это не связано с СНГ.

- Конечно. А если не напрямую, а с точки зрения исторической инерции?

- Да, СНГ дало старт каким-то интеграционным процессам. При этом, единственное, что поддерживает работоспособность СНГ сейчас – это два момента. Военное сотрудничество, кстати, действует общая система ПВО, и она работает. Второе – было принято соглашение о зоне свободной торговли в рамках СНГ. Оно начало работать, и перспективы обозначились, по крайней мере, оно не было свернуто. Все остальное настолько мне кажется формальным, что…

- Месседж о выходе Украины из учредительных органов организации – он кому, в первую очередь, адресован, России или странам Запада?

— В первую очередь, США и европейским партнерам. Знак того, что Украина отдаляется от России и ее партнеров. Для России, после того, как она пережила выход Грузии из СНГ, особо важным это не будет. Хотя, конечно, в рамках СНГ можно было бы с той же Украиной решать какие-то сложные вопросы, которые не решаются на двустороннем уровне. Обе страны в этом плане проигрывают – что Россия, что Украина.

Украина. СНГ. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 13 апреля 2018 > № 2569124 Андрей Чеботарев


Казахстан. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 12 апреля 2018 > № 2569288 Айгуль Ибраева

Как новые санкции США отразились на казахстанском фондовом рынке?

Айгуль ИБРАЕВА

Несмотря на нарастающее напряжение в отношениях между Россией и США, индекс казахстанской фондовой биржи не отреагировал на падение основных индексов ближайшего соседа, пишет Finprom.kz. Более того, в день публикации дополнительного пакета санкций против России, индекс KASE вырос на 2,4%. В то же время, обвал курса акций российских банков потянул за собой наиболее ликвидные акции и казахстанских банков.

Объем торгов на KASE в марте 2018 года составил 10,1 трлн тенге, что на 26,6% меньше, чем годом ранее - 13,8 трлн тенге.

Наибольшее падение объемов произошло на денежном рынке - до 9,3 трлн тенге, против 12,9 трлн тенге прошлого года. Объем торгов иностранной валютой также показал спад. За март было совершено сделок купли-продажи инвалюты на 765,2 млрд тенге, что на 14,7% меньше, чем годом ранее.

Рост объемов торгов был зафиксирован только на рынке ценных бумаг - 111,9 млрд тенге (годом ранее - 24,7 млрд тенге).

За первые три месяца 2018 года совокупный объем сделок на KASE составил 33,8 трлн тенге (годом ранее - 38,5 трлн тенге).

Основной объем торгов сконцентрирован на денежном рынке - 91,4% от совокупного объема сделок купли-продажи на KASE. Следом идет секция торгов иностранными валютами - 7,5%, Удельный вес рынка ценных бумаг - всего 1,1%.

Несмотря на нарастающее напряжение в отношениях между Россией и США, индекс казахстанской фондовой биржи не отреагировал на падение основных индексов ближайшего соседа. Более того, в день публикации дополнительного пакета санкций против России, индекс KASE вырос на 2,4%. А с начала года - на 11,9%, обновив годовой максимум на уровне 2505,59 пунктов.

Обновленный список санкций минфина США может стать поводом для национализации ряда крупнейших российских компаний. Что касается казахстанских компаний, то ситуация с ними совершенно противоположная - уверенными темпами идет вторая волна приватизации крупнейших нацкомпаний и гособъектов.

На этом санкции США против России не заканчиваются: в конгрессе США готовится пакет санкций против госдолга и госбанков России. Законопроект полностью запрещает американским гражданам проводить какие-либо операции с госдолгом РФ. Также под санкции попали любые операции с облигациями и активами госбанков, два из которых торгуются на KASE - Сбербанк и ВТБ. Акции этих банков рухнули за текущую неделю на 23,3% и 13,3%, потянув за собой наиболее ликвидные акции казахстанских банков.

Акции крупнейшего банка страны - Народного - с начала недели упали на 3,8% со 113,42 до 109,14 тенге. Бумаги БКЦ просели на 2,6%. Aкции Банка Астаны потеряли в цене 2,1%.

Суммарно рыночная капитализация трех банков за три дня сократилась на 64 млрд тенге или 4,8%.

Распродажа ценных бумаг банковского сектора на KASE пока не отразилась на ценах акций компаний из других секторов.

Казахстан. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 12 апреля 2018 > № 2569288 Айгуль Ибраева


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568965 Тулеген Аскаров

Кредитный негатив нарастает

Февральское сокращение общего объема ссудного портфеля банковского сектора стало вполне закономерным негативом в нынешних непростых условиях его деятельности.

Тулеген АСКАРОВ

Конечно, такая ситуация выглядит довольно парадоксальной на фоне вполне приличных темпов экономического роста, когда, казалось бы, автоматически должен увеличиваться спрос на заемные ресурсы. Но в реальности объем совокупного ссудного портфеля банковского сектора за последний месяц зимы в очередной раз сократился, правда, незначительно – всего лишь на 1,8 млрд тенге до 13 трлн 221,4 млрд тенге. В принципе, это можно даже считать статистическим позитивом, поскольку в январе общие потери составили 367,3 млрд тенге.

К тому же в «плюс» вышел и лидирующий по объему ссудного портфеля Народный банк Казахстана, нарастивший его за февраль на 0,4% до 2 трлн 632,4 млрд тенге, тогда как месяцем ранее сложилось снижение на 1%. Прирост показал и занимающий второе место Цеснабанк – 0,3% до до 1 трлн 687,8 млрд тенге. У идущего третьим Казкоммерцбанка произошло сокращение на 3% до 1 трлн 412,8 млрд тенге, а еще один член группы «триллионеров» по этому показателю – дочерний Сбербанк России – нарастил свой ссудный портфель в феврале на 1,3% до 1 трлн 154,4 млрд тенге.

Немного приблизился к этой группе Kaspi Bank, увеличивший объем кредитования на 0,4% до 956,1 млрд тенге, в то время как следующий за ним Банк ЦентрКредит, напротив, отодвинулся от нее после снижения на 0,6% до 902,5 млрд тенге. Замкнули же первую десятку по размеру ссудного портфеля АТФБанк с февральской прибавкой на 1,2% до 796,6 млрдтенге, Евразийский банк со снижением на 1,7% до 602,2 млрд тенге, ForteBank (2,2% до 555,2 млрд тенге) и Жилстройсбербанк Казахстана (0,1% до 474,5 млрд тенге). Неважно шли дела и у Bank RBK, занимающего здесь 11-е место, – ссудный портфель этого участника рынка полегчал за февраль на 2,8% до 231,2 млрд тенге.

Сохранилась в банковском секторе и другая негативная тенденция – увеличение совокупного объема проблемных займов с просрочкой платежей по ним свыше 90 дней. В феврале значение этого показателя выросло еще на 1,3% до 1 трлн 315,6 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 17 млрд тенге. Лидирует здесь Казкоммерцбанк с 435,7 млрд тенге на начало весны, однако при этом за последний месяц зимы ему удалось добиться весьма заметного снижения «плохих» кредитов на 6,6% после январского сокращения на 1,5%. Зато у контролирующего его Народного банка Казахстана тенденция к росту таких займов явно нарастает – в феврале он прибавил здесь еще 7,1% до 221,2 млрд тенге, тогда как в январе прирост был на 3,2%. Таким образом, до полного поглощения своего былого конкурента Народному придется каким-то образом избавиться от бремени «плохих» кредитов – ведь на долю этого тандема приходится почти половина от их общего объема! А у других участников рынка этот показатель не превышает планку в 100 млрд тенге.

Что касается доли проблемных займов в ссудном портфеле, то в целом по банковскому сектору она увеличилась за последний месяц зимы с 9,82% до 9,95%. Среди ведущих его участников здесь также лидирует Казкоммерцбанк с 30,84%. Выше среднего уровня доля таких кредитов оказалась также у Bank RBK (17,14%) и Qazaq Banki (15,14%), а среди меньших по размеру банков – у Capital Bank Kazakhstan (12,42%) и местной «дочки» Национального банка Казахстана (32,46%).

Продолжился в феврале и рост совокупного объема просроченной задолженности по кредитам, включая просроченное вознаграждение по ним. После январского увеличения на 6,2% в этот раз она возросла еще на 5,6% до 1 трлн 758,5 млрд тенге, в абсолютном выражении – на 92,9 млрд тенге. Казкоммерцбанк доминирует и здесь почти с 613 млрд тенге, хотя за февраль у него произошло значительное снижение «просрочки» на 6,5%. Вторым также идет Народный банк Казахстана – 242,9 млрд тенге, однако у него сложился прирост на 1,6%. Третье место занимает АТФБанк, выделившийся скачкообразным ростом этого показателя за последний месяц зимы, – в 1,7 раза до 199,3 млрд тенге! Еще одним участником рынка, превысившим 100-миллиардную планку здесь, оказался Банк ЦентрКредит, у которого объем «просрочки» увеличился на 38,9% до 112,4 млрд тенге. А Евразийский банк вплотную приблизился к этой отметке после того, как в феврале у него произошел прирост на 4,7% до 97,6 млрд тенге.

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568965 Тулеген Аскаров


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568963 Тулеген Аскаров

«Пенсионка» идет за рубеж

Вопреки заметному укреплению обменного курса тенге к доллару за минувшую зиму Нацбанк, управляющий пенсионными активами ЕНПФ, значительно нарастил в этом году портфель инвестиций в ценные бумаги иностранных эмитентов и вклады в зарубежных банках.

Тулеген АСКАРОВ

Напомним читателям «ДК», что со средневзвешенного уровня по итогам утренней сессии KASE 3 января в 333,08 тенге к началу весны доллар ослабел до 320,25 тенге на торгах 1 марта, или на 3,9%. Но при этом инвестиции пенсионных накоплений в ГЦБ иностранных государств выросли за январь-февраль на 14,5% до 1 трлн 86,4 млрд тенге, акции и депозитарные расписки иностранных эмитентов – 10,1% до 26,1 млрд тенге, а вклады в зарубежных банках – на 9,5% до 303,6 млрд тенге. Для сравнения: объем пенсионных активов ЕНПФ, вложенных в ГЦБ Минфина и Нацбанка, снизился с начала года на 3,3% до 3 трлн 468,4 млрд тенге, облигации отечественных банков – 1,9% до 1 трлн 222,7 млрд тенге, акции и депозитарные расписки казахстанских эмитентов – 13,9% до 158,5 млрд тенге. Небольшой прирост сложился по вкладам в местных банках (0,4% до 327,3 млрд тенге), корпоративным облигациям отечественных компаний (4,4% до 60,9 млрд тенге), а инвестиции в бонды квазигосударственных организаций РК незначительно уменьшились на 0,1% до 791,2 млрд тенге.

А поскольку общий объем пенсионных активов увеличился к началу весны на 1,5% до 7 трлн, то нетрудно понять, как меняется теперь баланс в инвестиционном портфеле ЕНПФ в пользу зарубежных инвестиций и финансовых инструментов, номинированных в долларах. Кстати, долларовая часть этого портфеля с начала года выросла почти на 12% до 2 трлн 362,4 млрд тенге, тогда как объем тенговых инструментов по текущей стоимости увеличился лишь на 2,5% до 5 трлн 477,3 млрд тенге. В принципе, если учесть, что в перспективе пенсионные активы ЕНПФ будут объединяться с деньгами Национального фонда, основная часть которых вложена в долларовые инструменты, то финансовая логика в таком инвестиционном маневре, конечно же, есть. С другой стороны, рост долларовой части при укреплении тенге автоматически влечет за собой убыток ЕНПФ от курсовой разницы – в этом году он составил 75,1 млрд тенге. Для сравнения: доходы ЕНПФ в виде вознаграждения по ценным бумагам, в том числе по размещенным вкладам и операциям «обратное репо», составили 87,6 млрд тенге. Итоговый финансовый результат от инвестиционного управления пенсионными накоплениями мог бы выглядеть довольно плачевно, если бы не доходы от рыночной переоценки ценных бумаг в 27,1 млрд тенге.

В целом же начисленный инвестиционный доход по пенсионным активам ЕНПФ составил к началу весны 36,9 млрд тенге, «чистый» (за вычетом комиссионных вознаграждений) – 29,4 млрд тенге. А доходность пенсионных активов, распределенная на счета вкладчиков (получателей) с начала текущего года, составила довольно скромные 0,37%.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > dknews.kz, 12 апреля 2018 > № 2568963 Тулеген Аскаров


Казахстан. Великобритания > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 12 апреля 2018 > № 2567341 Чокан Лаумулин

"Кем работать мне тогда?": Чокан Лаумулин о модернизации, новых знаниях и профессиях будущего

Мы живем в эпоху разительных перемен. Это относится и к профессиям: считавшиеся прежде престижными отмирают, на смену им приходят другие, в том числе и такие, появления которых никто не прогнозировал. Понятно, что тренды здесь задают технологически наиболее продвинутые страны, и прежде всего западные. О профессиях будущего мы беседуем с нашим известным соотечественником, научным сотрудником Кембриджского Центрально-Азиатского форума и Центра исследований Кембриджского университета (Великобритания) Чоканом Лаумулиным.

О нашем месте в меняющемся мире

- В последние годы в наиболее передовых странах мира становится модной дискуссия о профессиях будущего. Насколько эта тема актуальна для нас?

- Опыт новейшей истории, особенно в условиях современной глобализации, указывает на следующее. То, что актуально для передовых стран, формирующих и направляющих прогресс глобального научно-технологического и соответственно культурного развития, не может не стать актуальным для остального мира. В этом, собственно, и заключаются современная борьба наций и конкурентная гонка в стремлении получить технологическое преимущество. Неразвитость академической базы и других институтов превращает большинство развивающихся стран в отсталых поставщиков сырья и человеческих ресурсов для развитых стран.

Тем не менее, если говорить словами Макса Планка, отца квантовой физики, которые я не устаю повторять, существуют области интеллектуальной и нравственной жизни, которые стоят выше борьбы наций. Следует помнить о достаточно простых по сути, но почему-то нелегких для понимания вещах. В основе развития технологий, включая и трансферт последних, всегда лежит фундаментальная наука как резервуар знаний, источник экспертизы и источник управленческих кадров. Наука не в состоянии состояться без культуры. Оба этих феномена высшей интеллектуальной деятельности человека невозможны без соответствующего фундаментального образования. Нация, стремящаяся укрепить свои международные позиции, в первую очередь, концентрирует свои усилия на развитии научных исследований и культуры, которые в большинстве случаев и приводят к экономическому развитию и укреплению суверенитета данной страны. В свою очередь, создание полноценной обучающей образовательной среды для развития науки и культуры в отрыве от социального развития тоже не представляется достижимым.

- Кто больше всего должен озаботиться данной проблемой – родители, общество или все же государство?

- Современный Казахстан как индустриальное государство состоялся в эпоху СССР, что вкупе с нашей евразийской историей всегда подразумевало более весомую роль государства в развитии общества, чем, скажем, в англосаксонских странах или в Западной Европе. Там общественные институты развития науки и образования, равно как и индустрии, эволюционировали параллельно с ростом роли государства, создавая, кстати, неидеальные механизмы общего взаимодействия. У развивающихся стран, однако, нет такого исторического времени в условиях упомянутой выше гонки, да и их исторические институты власти и традиций, как правило, разительно отличаются. Как следствие, этим странам приходится задействовать временами чуть ли не единственный имеющийся у них в наличии инструмент – государственную политику - для развития институтов науки и промышленности. Это поднимает перед данными обществами очень болезненный вопрос компетенции в процессе формирования и осуществления своего уникального подхода. Государству при реализации успешной политики развития необходимо наличие в обществе определенных социальных консенсуса и унии между устремлениями отдельного гражданина, разных страт и самим институтом государства. Если ответить кратко, то это всеобщая задача.

- С чего в этом плане следует начать, чтобы быть готовыми к вызовам будущего? Менять образовательную парадигму? Перестраивать систему воспитания? Или что-то еще, чего пока никто не понимает?

- Нужно повышать уровень компетенции. Личной и общественной. Сделать это, кроме как через исследовательскую деятельность, в современном мире практически нереально. К тому же знание облагораживает человека и придает смысл его существованию. К сожалению, во многих постсоветских странах практика создания многочисленных консалтинговых компаний и аналитических центров (в их функционировании, кстати, нет ничего негативного) подменила собой академическую мысль, научную деятельность и сферу подлинного знания, в отсутствие которых неизбежно следует примитивизация управленческих подходов и решений. Это приводит к неотвратимой общей деградации всей системы и невозможности для нее сформировать более-менее адекватный, комплексный, интегральный или тем более ассимметрично-инновационный ответ вызовам времени. Как следствие, происходят фрагментация и полураспад общественных отношений, не поспевающих за глобальным развитием.

Кем быть и как стать?

- Можно ли категорично утверждать, что большинство профессий будущего будут связаны исключительно со сферой высоких технологий?

- Вы правы, подразумевая, что категоричность уместна только в случаях применения научно доказанных законов естествознания, которые и лежат в основе высоких технологий. Тем не менее, говоря об общественной парадигме применения последних, полагаю, что выбор профессий будущего будет намного шире, чем мы можем себе даже представить. Не могу не вспомнить другую свою любимую цитату от гениального советского физика Льва Ландау: «Может быть, величайшим триумфом человеческого гения является то, что человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить». В этом и заключался смысл всех предыдущих индустриальных революций, движимых открытиями в естествознании, физике и химии, - в первую очередь, они невообразимо видоизменяли и усложняли различного рода человеческие отношения, включая политику, экономику, право и прочее. Не является исключением и нынешняя индустриальная революция, которая, судя по размаху и количеству открытий и соответственно по силе социальных изменений, уже превосходит предыдущие. В основе всех без исключения открытий лежат усилие и прорыв интеллекта ученых, совершающих эти открытия и постигающих новую, прежде недоступную и, по сути, до момента открытия неподвластную даже воображению суть законов природы.

К примеру, внутренняя вселенная, скажем, квантовой физики уже сегодня обгоняет конвенциональные лингвистику и философию. Кстати, некоторые из физиков говорили в беседах со мной, что представителям кочевой цивилизации, найди они опять свое место в мире фундаментальной науки, наверняка есть свое место в безбрежной вселенной познания. Ведь тысячелетиями, за исключением последних нескольких веков, мировая цивилизация двигалась в гегелевской диалектической гармонии борьбы и единства разных мышлений оседлого и кочевого развития. Мир только обогатится интеллектуально, духовно и технологически, если потомки кочевников смогут найти в себе силы вернуться на стезю современного мирового процесса и внести свой вклад в развитие мысли.

Я могу ошибаться, но думаю, что, помимо прикладных профессий, напрямую в будущем связанных собственно с развитием самих высоких технологий и их «побочными» ответвлениями, бОльшее распространение получит гуманитарная сфера. В особенности философия, лингвистика и культура, от которых дальнейшее развитие технологической сферы станет еще более зависимым. Однако вопрос, насколько когнитивные функции развития «новых» гуманитарных дисциплин будут привязаны к знанию и пониманию функционирования новых технологий, остается открытым. В любом случае человеку, на мой скромный взгляд, придется прикладывать еще больше усилий для освоения нового комплексного знания, совершенствования и углубления своих познаний и мышления.

- Как вы считаете, что станет залогом успешности человека будущего? Наличие нескольких дипломов о высшем образовании? Знание нескольких языков? Совокупность вышеперечисленных факторов? А быть может, важнее всего будет умение быстро переучиваться и овладевать новыми, доселе невиданными навыками? Или потребуется что-то совсем иное?

- Боюсь, что не смогу дать вам однозначный ответ. В чем можно быть уверенным, так это в том, что предыдущая база открытий фундаментальной науки никуда не денется и будет по-прежнему подпирать и питать сферу нового знания. То есть познания в области философии, математики, физики, химии, биологии, медицины, геологии и множестве других дисциплин не могут устаревать в принципе в подавляющем большинстве случаев и все равно потребуются для поддержания и развития новой технологической реальности, какой бы она ни была.

Даже критикуемый сегодня континентальный немецкий, он же советский, метод «зубрежки» материала, якобы тормозящий творческое развитие, никуда не денется. Без него познание в рамках спектра фундаментальных дисциплин просто невозможно, поскольку в нем структура знания строго иерархична и подразумевает нелегкое восхождение мышления, частью которого «зубрежка» обязательно является. Другой вопрос, что это также немыслимо без овладения крепкой философской базой, которая может помочь в постижении нового знания. Однако и последнее недостижимо без долгосрочной и упорной учебы в соответствующей среде как экосистеме.

Лучшее хорошему… не помеха

- Эксперты утверждают, что такой метод, как планирование, отомрет, а на смену ему придет эмпирический метод – метод проб и ошибок. Вы согласны с таким утверждением? И если да, то в чем преимущество эмпирического метода в новых условиях? Не приведет ли отказ от планирования к хаосу?

- По сути вопроса: не совсем понятно, почему именно метод научного планирования входит в противоречие с эмпирикой проб и ошибок? Эксперимент есть один из методов эмпирического познания, без знания планировать что-либо реалистичное невозможно, а знание и есть зачастую следствие экспериментов, то есть проб и ошибок. И какое планирование в контексте нашей беседы имеется в виду - в экономической деятельности, образовании или личностном развитии?

Если говорить об экономике… Был такой канадско-американский экономист Джон Кеннет Гэлбрэйт, чей труд «Новое индустриальное государство» наделал много шуму в 1967-м и даже был переведен и издан в СССР. Он ввел в обиход термин «техноструктуры», которые, по его мнению, и управляют современным индустриальным обществом, будь то США или Советский Союз тогда. Техноструктуры сформировались под диктатом необходимости формировать и планировать длинные технологические цепи, которые и составляют сегодня современную экономику. Управляющие и создающие эти цепи технократы, неподвластные интересам своих акционеров, и есть, по мнению экономиста, элита современного общества. Которая, кстати, вошла в острый конфликт со старыми элитами, питающимися от других, более традиционных экономических видов деятельности, таких, например, как банковское дело.

С тех пор немногое поменялось, технологические цепи стали еще протяжённее и еще более сложными, их по-прежнему надо планировать. Вы не сможете спонтанно запустить ракету в космос – этот процесс требует очень долгосрочных и скрупулезных расчетов с вовлечением огромного количества людей и предприятий, которые не могут функционировать, поддавшись внезапному порыву или озарению. Другое дело, что есть такой уровень научно-технологической компетенции в планировании развития технологических проектов и экономики, который может позволить избежать ошибок. Будет крайне интересно наблюдать за тем, как эти подходы будут видоизменяться с вероятным скорым появлением и массовым внедрением квантовых компьютеров и технологий, помимо всего прочего. Думается, планирование не исчезнет, но оно должно будет перейти на качественно новый уровень сложности.

Кстати, наша нынешняя реальность сильно застоялась и, по сути, не особо отличается по базовым параметрам от того времени, которое описывал Гэлбрейт полвека назад. Сравните тогдашнюю реальность еще раз в полувековой ретроспективе, и вы увидите совершенно, принципиально другой мир. Предыдущие фазовые переходы в индустриальном развитии ранее сопровождались катаклизмами. Может, нынешний скачок обойдется без них, ведь появилось слишком много новых и неоцененных параметров.

- Учитывая некоторые противоречивые и неоднозначные тенденции эволюции нашего общества в целом и отечественной системы образования в частности, как вы оцениваете шансы нашей страны на то, чтобы вписаться в формат профессий будущего? Это нам по плечу? Нет ли ощущения, что мы уже отстали… навсегда?

- Перемены – это всегда шанс. Глобальный транзит от догмата классических переинвестированных технологий в условиях наличия нашей минерально-сырьевой базы таит в себе колоссальные возможности для Центральной Евразии резко подняться в новой, пока еще не сформированной пирамиде технологических цепей. Сделать это, тем не менее, без развития эндогенной научно-исследовательской базы, осмысленных и компетентных реформ в образовании и здравоохранении, укрепления социальной экосистемы, поддержки культуры, увы, нельзя. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. И если отвечать на ваш вопрос, то очень даже не поздно. Однако нынешняя агония академической деятельности и ее подмена симулякрами в руках некомпетентной бюрократии при полной поддержке со стороны большинства интеллектуальной элиты общества, в открытую взывающей к архаике как модели развития, не могут не наводить на печальные мысли. Сергей Капица как-то заметил, что если само постсоветское общество не стремится к модернизации, то ему ничем нельзя помочь. Тем не менее, будем надеяться на лучшее и продолжать свою работу.

Автор: Кенже Татиля

Казахстан. Великобритания > Образование, наука. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 12 апреля 2018 > № 2567341 Чокан Лаумулин


Казахстан > СМИ, ИТ. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 12 апреля 2018 > № 2565900 Алибек Наримбай, Али Шайхислам

Почему предприниматели в Казахстане должны быть «стенобоями»

Mail.ru оценила проект OKauto.kz в 100-300 млн рублей

На днях один из основателей стартапа OKauto (проверка и уведомление о штрафах за нарушение ПДД через мобильное приложение) Алибек Наримбай заявил, что в mail.ru его компанию оценили в 100−300 млн рублей.

За год существования проект вышел на ежемесячные обороты в 150-200 тыс. активных пользователей (в денежном выражении – 10 млн тенге). Приложение обошло альтернативные сервисы в лице e-gov и интернет-банкингов, так как позволяет легко проверить и удалить (за 5 минут) штраф из базы при оплате. Впрочем, монетизировать приложение основатели планируют не за счет комиссий за погашение штрафов, а продавая страховые полисы ОГПО, автозапчасти, реализуя дополнительные сервисы (помощник на дороге, эвакуатор, автоюрист и т.д.), выдавая рассрочку для оплаты штрафов в течение первых семи дней и внедряя бонусные системы на услуги АЗС.

Идейные вдохновители и сооснователи проекта Алибек Наримбай и Али Шайхислам рассказали «Капитал.kz», какие инвестиции потребовались для запуска, какую прибыль они ожидают и почему предприниматели в Казахстане должны быть «стенобоями».

О самом начале и интернете вещей

Алибек Наримбай: В 2009 мы с партнерами открыли компьютерный клуб Mouse Club и шесть лет зарабатывали на этом. В то время мы разработали систему управления электрическим током. Это было нужно, чтобы включать-выключать игровые консоли и телевизоры, когда время у игроков заканчивалось. Это то, что сейчас называется IoT-технологиями, на этом построена технология «умный дом». А мы это еще в 2009 году сделали и несколько лет пользовались. Уже потом я по телевизору увидел, что парень включил лампочку через приложение и получил грант в 10 млн тенге. Я тогда понял, что занимаюсь не тем (смеется).

Продать эту технологию мы пробовали, но наш опыт продаж тогда был очень маленьким. Хотя могли сделать «умный дом», всеми лампочками управлять, утюгами. Мы делали презентацию в «Казахтелекоме», «Казпочте». Нам сказали: «Мы подумаем». Это были какие-то менеджеры среднего звена, которые выглядели очень важными.

Али Шайхислам: Мы уже на втором курсе начали принимать заказы на разработку сайтов. В основном клиентами были малый и средний бизнес. Я следил за тем, что происходит на Западе и в России. И уже тогда я понял, что все идет в сторону мобильных приложений. Перед OKauto у меня был отрицательный опыт разработки и проектирования мобильных приложений – покупки жд/авиабилетов, заказа такси. Но, несмотря на это, я рад полученному опыту.

Сколько нужно времени и денег

А.Н.: В марте 2017-го возник OKauto. Но инвестиции мы привлекли еще на стадии идеи. У нас был бизнес-план всего на один лист. Мы стали искать инвестора, который бы нам поверил, и нашли. Первый раунд инвестиций составил $260 тыс. Из них к настоящему моменту освоена половина. Мажоритарная доля в компании принадлежит нам с Али. После регистрации компании проект запустился ровно через год. Большую часть времени подготовки заняли изучение законодательной базы, получение доступа и интеграция к источнику базы данных.

Governmentrelations как коммерческая тайна

А.Н.: Взаимодействие с государственными сервисами – самая сложная часть пути. Как удалось получить доступ к республиканской базе МВД? Мы с Али называли друг друга «стенобоями». Мы решили не останавливаться ни перед чем и идти до конца. Не бывает нерешаемых проблем. А Али вообще обладает упертым характером.

А.Ш.: Тут важен опыт продаж. Для предпринимателя этот навык – must have. Мы не решали эти вопросы посредством агашек. Конечно, удача сыграла свою роль, но, кроме этого, надо изучить текущую законодательную базу. Что под капотом погашения штрафа? Есть банк, комитет казначейства, куда поступают в конечном счете деньги, есть МВД, платежный шлюз электронного правительства и есть пользователь. Нам с партнерами удалось объединить всех этих участников. В основном многие банки не подключаются к этой базе, потому что не позволяет технический потенциал и ответственные стороны за интеграцию не справляются с этой задачей.

А.Н.: Потом было сложновато, когда у нас начался рост в первые месяцы, мы не ожидали такого количества скачиваний и «боролись» с отказоустойчивостью. Наши серверы даже на 20% не загружались, а государственные уже падали. Падали серверы МВД, банков. Особенно плохо было, когда это случалось в пятницу вечером. Тогда все: до понедельника никто не работает. После наблюдений всех подводных камней мы разработали систему приоритетов и очередей.

А.Ш.: Максимальное время ожидания запроса – до 30 секунд, а в зависимости от загруженности очереди – 2 минуты, в среднем – до 7 секунд. Но по нынешним меркам это долго.

Сколько уникальных пользователей сейчас?

А.Ш.: Сейчас у нас 150-200 тыс. активных пользователей ежемесячно.

А.Н.: Вообще, мы всегда говорим о числе скачиваний. Сейчас их у нас более 400 тыс.Но, как правило, это не один автомобиль и не один пользователь. Вы можете проверять свою семью, жену и т.д. На самом деле количество авто и водителей уже более 900 тыс. Скоро будет миллион.

А.Ш.: С точки зрения динамики роста активных пользователей мы выросли на 100% за последние полгода.

Конкуренты и монетизация

А.Н.: Какая у нас доля рынка? Если смотреть по скачиваниям, то это уже каждый десятый автомобиль (всего в РК зарегистрировано около 4 млн авто). Если оценивать по уникальным пользователям, то уже больше 20%. Мы не считаем Egov и банки нашими конкурентами. У них масса других услуг, как они будут конкурировать со специализированным приложением? Мы почти не зарабатываем на комиссиях и будем даже рады, если человек узнает о штрафе у нас, а оплатит его через удобный ему способ.

А.Ш.: Мы – в первую очередь контент-провайдеры и позиционируем себя как сервис проверки и уведомления о штрафах. Я сомневаюсь, что банки смогут, например, предоставить фото предписания.

А.Н.: Из тех пяти направлений монетизации, о которых мы заявляем, только одно в активной стадии реализации, а другие – на уровне изучения подводных камней и поиска партнеров. Для этого предусмотрен второй раунд инвестиций в размере не менее $1 млн, в результате которого мы планируем стать большой IT-компанией. Запуск начинаем со страховки.

А.Ш.: В публичном питче мы рассказали, что затраты у нас сейчас 2 млн тенге в месяц, а обороты – 10 млн тенге, но это не значит, что наша рентабельность – 80%. На текущий момент чем больше сумма общих платежей по штрафам, тем больше нам приходится замораживать оборотные средства.

А.Н.: Рабочей модели монетизации пока нет. Но каждый из пяти планируемых пунктов при его реализации в десять раз покроет все затраты.По нашим расчетам, самыми прибыльными будут дополнительные сервисы.

Мы считаем, что оборот компании может достигнуть в течение полутора лет десятков миллионов долларов. А в штате будет максимум 25-30 человек. Окупаемость наступит через несколько месяцев после запуска сервисов монетизации.

Что значит оценка mail.ru для компании?

А.Н.: Оценка компании во многом зависит от веры инвесторов. В зависимости от этого ее можно оценить и в 100 млн, и в 500 млн рублей.

А.Ш.: Оценка стартапа – это своеобразная философия, там нет четкой формулы. На местном уровне обычно применяется олдскульный подход, основанный на расчетах доли рынка, выручки, умноженной на количество месяцев или лет. В случае со стартапом это не разовая покупка или продажа. Речь идет о траншах от общей суммы привлеченных инвестиций на развитие проекта при выполнении промежуточных показателей.

А.Н.: Кстати, если мы «по-олдскульному» будем считать, то компания станет еще дороже.

А.Ш.: А вообще, в истории Казнета до этого не было примеров, чтобы российские эксперты или mail.ru оценивали казахстанские стартапы.

К экспансии готовы

А.Н.: У нас готовы все необходимые разработки, и как только другая страна будет готова открыть доступ к базам данных по штрафам, мы можем зайти на эти рынки. Например, Украина готовится к этому еще с 2013 года, но известные события все затормозили. Года через два у нас будет возможность зайти с готовой моделью. Рынок Узбекистана тоже интересен, его мы бы смогли уже сейчас «забрать» за парочку месяцев и стать там лидерами. Но для этого нам нужны второй раунд инвестиций и укрупнение компании.

А.Ш.: Зарубежные рынки – это вопрос опыта и готовой модели. В перспективе возможна и Юго-Восточная Азия. В этом году в феврале я посетил Сингапур и Малайзию, но, как мне показалось на первый взгляд, сервис проверки и уведомления штрафов не будет сильно востребован – местные сервисы неплохо справляются, но, с другой стороны, есть и свои законодательные нюансы.

Кадры привлекали опционами

А.Ш.: Местный кадровый потенциал оставляет желать лучшего (смеется). Нехватка чувствуется из-за отсутствия критической массы. А даже если найти тех немногих, кто со светлой головой, то, как правило, их очень сложно заинтересовать, поскольку есть альтернатива зарабатывать в долларах или работать за границей.

А.Н.: Но все же команду мы нашли в Казахстане. Поиск программистов занимает много времени, мы постоянно в поиске. Предлагаем сотрудникам опционную программу. И уже есть люди, у которых есть доля в нашем проекте. Они стоят у истоков продукта, и мне кажется, ребята точно не прогадали.

Три совета начинающим стартаперам

А.Н.: История успеха у всех уникальная, а ошибки у всех одинаковые. «Дядюшка Маргулан» (Маргулан Сейсенбаев, – ред.) так говорит, и мы с ним согласимся. Надо изучать «фэйлы» других компаний.

А.Ш.: У меня до этого проекта были три «фэйла». Первый совет: тестируйте проект на этапе зарождения идеи. И если «пошло», не останавливайтесь ни за что. До того, как появилась возможность проверить или оплатить штраф в приложении, мы провели тесты. Например, сделали кнопку «оплатить» и замеряли, сколько пользователей на нее нажимали.

А.Н.: Вообще, предпринимателю, чтобы сделать великий проект, надо 6-7 лет работать, обжигаться. OKauto – успешный, но далеко не первый мой проект. Так вот второй совет: если тестирование проекта прошло успешно, становитесь «стенобоями». Стен очень много в Казахстане. Если у вас нет суперагашки, нужно уметь их пробивать. Это уже вопрос, наверное, характера, темперамента.

А.Н.: А третий совет – на тему «как искать инвестора». Многие приходят ко мне и говорят: не могу найти инвестора, нет денег. Я привожу пример: вы хотите купить новый «Лексус», который стоит 50 миллионов. Предлагаю купить его сегодня, если принесете вечером 5 миллионов. Вы точно найдете деньги, потому что будете уверены – завтра продадите его за 50. И инвестору нужно показать компанию, которая принесет ему 50 миллионов при вложениях в 5. В Казахстане деньги есть и всегда были. Или идея плохая, или донести ее не могут.

А.Ш.: Но есть и проблема неопытности инвесторов, особенно когда речь идет о стартапах. Мы искали такого бизнес-ангела, у которого есть понимание инвестиций в IT. Человека из офлайна, с видением из постсоветского пространства не советуем, потому что высока вероятность возникновения непонимания на определенном этапе.

Казахстан > СМИ, ИТ. Транспорт. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 12 апреля 2018 > № 2565900 Алибек Наримбай, Али Шайхислам


Казахстан > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > dknews.kz, 11 апреля 2018 > № 2564588 Даулет Абжанов

Могут ли забрать за долги единственное жилье должника?

Если коротко, то да, могут. Точнее, на жилище должника (даже если оно является его единственным) может быть обращено взыскание по его долгам, будь то по кредиту перед банком, по возмещению причиненного вреда, по алиментам или по какому-либо другому обязательству.

Действующее казахстанское законодательство не содержит в себе ограничений в части обращения взыскания на единственное жилье; оно не включено в состав имущества, на которое нельзя обратить взыскание.

Единственная поблажка для должников, относящихся к социально уязвимым слоям населения - их нельзя выселять в отопительный сезон (пункт 3-1 статьи 29 Закона РК “О жилищных отношениях”).

Однако ситуация может измениться. Дело в том, что Минфин разработал законопроект о банкротстве физических лиц - документ, несомненно, нужный и ожидаемый с нетерпением многими должниками. Так вот, одна из норм законопроекта допускает при определенных обстоятельствах обращать взыскание на единственное жилье должника.

Согласно представленной его редакции взыскание не может обращено на единственное жилье должника, если одновременно:

оно не является предметом залога;

размер его полезной площади не превышает установленных нормативов на одного проживающего должника и лиц, находящихся у него на иждивении (сейчас это 18 квадратных метров на одного проживающего);

размер выплаченной суммы основного долга по договору займа составил более 50% на дату открытия процесса восстановления платежеспособности.

К примеру, заемщик купил на кредитные деньги квартиру, оформив ее же в залог банку. По квадратуре квартира небольшая и не превышает норматива. При сумме основного долга 16 млн тенге заемщику достаточно оплатить в банк более 8 млн тенге - и квартиру уже не заберут.

Банковский сектор уже заявил о несогласии с предлагаемым законопроектом в этой части, указав, что его принятие в таком виде неизбежно исключит кредитование под залог небольшого по площади жилища: принимать такой залог станет для них высокорискованным. Банкиры предупреждают, что под угрозой может оказаться ипотечная программа “7-20-25”, нацеленная, в первую очередь, на кредитование такого жилья. Соблюдение такого принципа кредитования, как возвратность займов, ставится под сомнение.

Надо отметить, что вопрос о возможности, грубо говоря, отбирать единственное жилье за долги всегда являлся достаточно спорным и болезненным, причем, не только для нас.

Подход законодателей в разных странах в решении этой проблемы различен. В одних странах закон по умолчанию допускает обращение взыскание на единственное жилье (Великобритания, Франция, Испания, Италия, Швейцария, Эстония, Латвия), в других устанавливает запрет на это, хотя и с некоторыми исключениями (Российская Федерация, Бразилия, Белоруссия, Туркменистан, Узбекистан, Швеция, Португалия), в третьих допускает, но с сохранением права пользования должником жилищем (Австрия, Бельгия, Германия, Лихтенштейн).

Что ж, вопрос, действительно, непростой. Даже если отбросить в сторону эмоциональную риторику, правовой аспект этой проблемы тоже достаточно сложный.

Во-первых, интересы кредитора требуют отсутствия в законе каких-либо препятствий для обращения взыскания на единственное жилье должника. Кредитор резонно вправе требовать полного удовлетворения своего требования с должника. Если последний должен - пусть отвечает перед кредитором всем своим имуществом, включая жилье. Это следует из правовых принципов обеспечения восстановления нарушенных прав и добросовестного исполнения обязательств (статьи 2, 8 Гражданского кодекса).

Во-вторых, невозможность взыскания на единственное жилье фактически означает невозможность полного исполнения судебного акта о взыскании в пользу кредитора по гражданско-правовому обязательству: решение суда о взыскании долга с должника есть, но его нельзя исполнить из-за указанного ограничения. Тем самым, подрываются конституционное право каждого на судебную защиту и конституционный принцип обязательности судебных актов на территории республики (статья 76 Конституции).

В-третьих, подобного рода исключения подрывают стабильность имущественного оборота, поскольку его участники теряют уверенность в надлежащем исполнении контрагентами своих обязательств и возможностях защиты своих нарушенных имущественных прав и интересов. Подобного рода исключения ответственности должников могут служить демотиватором для надлежащего исполнения ими своих обязательств, способствуя недобросовестным должникам в игнорировании законных требований кредиторов.

Однако, с другой стороны, Конституция говорит о том, что “в Республике Казахстан создаются условия для обеспечения граждан жильем” (пункт 2 статьи 25). Обратим внимание на то, что наша Конституция, в отличие от российской, не гарантирует право каждого на жилище. Но даже в такой редакции сторонники могут узреть основания конституционного ограничения на лишение единственного жилья: раз государство создает условия для обеспечения граждан жильем, следовательно, оно должно создать условия, не допускающие лишения граждан жилья.

Кроме того, человек является высшей ценностью для государства, его достоинство неприкосновенно (статьи 1, 17 Конституции). Лишение же единственного жилья едва ли согласуется с международно признанным правом каждого на достойный жизненный уровень, провозглашенным статьей 25 Всеобщей декларацией прав человека и статьей 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

Как видно, поднятый вопрос с единственным жильем далеко неоднозначен с позиции права. Обе изложенные выше точки зрения имеют свое обоснование. Как всегда, важен поиск баланса, той “золотой середины”, которая позволила бы учесть интересы кредитора и должника с позиции справедливости.

У юристов есть такой тезис: “Собственность обязывает”. Это означает, что право собственности - это не только право каждого на владение, пользование и распоряжение имуществом; это и обязанность (способность) отвечать им по своим обязательствам, в том числе всем своим имуществом. Собственность должна порождать ответственное отношение граждан к осуществлению ими своих гражданских прав и обязанностей. Непонимание этой стороны собственности, потакание избежанию ответственности по своим долгам - все это ведет к взращиванию иждивенческих настроений в обществе, патернализму (веру в то, что государство решит все проблемы гражданина).

Любопытно, что в Российской Федерации, в отличие от нас, поначалу не решились на то, чтобы разрешить обращение взыскания на единственное жилье (исключение - жилье, приобретенное по ипотеке). Почему? Потому что посчитали, что люди не отошли еще от совкового сознания, не готовы отвечать полностью по своим долгам. Но в последнее время российское общество приходит к пониманию того, что так долго продолжаться не может, что нужно приучать людей отвечать по своим долгам. Появляются законопроекты, которые призваны расширить список случаев, когда у должника могут отобрать жилье (даже единственное) за долги (по коммунальным услугам, алиментам и пр.). Сопротивление таким инициативам колоссально. Но, тем не менее, они движутся в этом направлении.

Мы же, собираясь отменить возможность обращения на единственное жилье, движемся, как ни странно, в обратном направлении.

Конечно, помня о необходимости соблюдения баланса интересов кредиторов и должников, можно допустить ситуации, когда не следует лишать должника того или иного имущества. Но следует ли относить к нему жилье - большой вопрос.

Даулет Абжанов, к.ю.н.

Казахстан > Финансы, банки. Недвижимость, строительство > dknews.kz, 11 апреля 2018 > № 2564588 Даулет Абжанов


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 11 апреля 2018 > № 2564579 Петр Своик

Петр Своик: «Реформированию накопительной пенсионной системы мешают лоббисты и инерция»

Накопительная пенсионная система в Казахстане уже давно отдает привкусом приближающегося фиаско. Старые «болячки» становятся хроническими, анамнез постоянно пополняется новыми недугами, а чудодейственного лекарства нет. Предпринятая несколько лет назад попытка модернизировать систему лишь продлила агонию уже начавшего остывать «пациента». А может, ему уже нельзя ничем помочь? Наш собеседник – член общественного совета Единого накопительного пенсионного фонда (ЕНПФ), известный экономист Петр Своик.

Почему Нацбанк и ЕНПФ застряли в тупике?

- Петр Владимирович, на каких проблемах системы вы сегодня акцентировали бы внимание? Что сейчас больше всего угрожает будущим пенсионерам?

- В настоящее время проблемы, накопившиеся на рынке труда вообще и в накопительной пенсионной системе в частности, сконцентрировались вокруг вопроса «самозанятости». С этим связана замена министра труда и социальной защиты, и такая же задача – увеличить охват участников накопительной пенсионной системы – поставлена теперь перед ЕНПФ. Вроде бы все верно, путь выбран правильный. Полная вовлеченность трудоспособных граждан в систему пенсионного накопительства - задача не техническая, а концептуальная, целиком определяющая дальнейшую целесообразность и перспективность самой системы. Но на самом деле не все так просто.

При том, что счетами в ЕНПФ охвачены практически все трудоспособные граждане Казахстана (численность рабочей силы составляет 8,9 миллиона человек, а количество счетов достигает 9,4 миллиона), регулярные ежемесячные взносы поступают менее чем от полутора миллионов человек, то есть лишь от каждого шестого трудящегося. И даже тех, кто перечисляет хотя бы по одному месячному взносу за год, насчитывается всего 5,9 миллиона человек, а это менее двух третей от количества работающего населения.

За двадцать лет существования накопительной пенсионной системы сложилось довольно устойчивое соотношение: относительно полный охват – менее трети работоспособных казахстанцев, периодический охват – менее двух третей, еще одна треть - не охвачена вовсе. И причина этого заключается не в недостатках учета или агитации, а в структурных закономерностях. Если говорить конкретно, то это проявление того статистического факта, что списочная численность наемных работников в Казахстане составляет всего 5,7 миллиона человек. Другими словами, численность людей, занятых на предприятиях, которые обеспечивают официальное трудоустройство, имеют отделы HR и бухгалтерии для осуществления кадрового учета и автоматических расчетов с налоговыми органами и ЕНПФ, гораздо меньше, чем фактической рабочей силы в Казахстане. А еще, как минимум, одна треть населения вообще находится вне структурированного рынка труда и, следовательно, неспособна взаимодействовать с государственными фискальными и социальными институтами. И, если исходить из этого, то уже сделанная Министерством труда и соцзащиты ставка на программу «продуктивной занятости» в принципе не может быть успешной. Равно как и предпринимаемые сегодня попытки обеспечить формализацию «самозанятых» через усиление учета и некие налоговые стимулы. Тем более не принесут результата прорабатываемые сейчас ЕНПФ в том же ключе меры по привлечению вкладчиков. Коль скоро автоматическим участием через официальное трудоустройство охвачено менее двух третей будущих пенсионеров и коль скоро стимулы для добровольного участия со стороны государства отсутствуют, то достигнутый на сегодня охват можно смело считать предельным.

- То есть это тупик, и по пенсионной системе пора заказывать поминки?

- Я бы охарактеризовал ее нынешнее положение как кризисное и буквально переломное. С одной стороны, презентована трехуровневая пенсионная система, включающая и солидарную, и накопительную составляющие. И с ней вполне можно было бы согласиться, но только при одном базовом условии - полном охвате ею всех будущих пенсионеров. Но в рамках сложившейся деятельности ЕНПФ и планируемых мер это заведомо недостижимо. С другой стороны, лоббируется возврат к частным накопительным фондам и компаниям по управлению пенсионными активами (КУПА), да еще с выводом накоплений казахстанцев на внешние рынки. Иначе говоря, возврат к тому, от чего мы ушли четыре года назад, да теперь еще и в условиях резкого повышения неопределенности с мировым финансовым рынком. Налицо концептуальный и организационный тупик, в котором топчутся ЕНПФ и курирующий его Национальный банк. Фактически единственным аргументом в пользу сохранения накопительной пенсионной системы в ее нынешнем виде являются крупные дивиденды, получаемые ее организаторами и участниками за счет изымаемых у граждан отчислений от зарплат. Тогда как потери бюджета и самих граждан неизмеримо больше.

Сила инерции, сложившаяся за последние двадцать лет, вкупе с лоббистскими интересами препятствует сколько-нибудь серьезному реформированию пенсионного накопительства. И система все сильнее нагружается проблемами. Но их все равно рано или поздно придется решать. И как бы парадоксально это ни прозвучало в данной ситуации, именно пенсионное накопительство при правильной его организации способно решить сразу две крупные проблемы национальной экономики. Во-первых, полностью легализовать рынок труда в Казахстане, а во-вторых, создать длинный и недорогой инвестиционный ресурс для ее развития.

Когда недодумывают головой, докладывают из кармана

-Что вы подразумеваете под правильной организацией? Какие конкретно проблемы нужно решить, чтобы пенсионная система реально начала работать на экономику и перестала устраивать все новые и новые «диверсии»?

- Первую из существующих проблем я бы обозначил так: недоверие вкладчиков как концентрация отношения к ЕНПФ.

На начало 2017 года количество индивидуальных пенсионных счетов, на которые были внесены добровольные взносы, составило 36,5 тысячи, или лишь 0,37 процента от общего числа (9 миллионов 817 тысяч) вкладчиков. К концу года добровольных вкладчиков осталось 35,5 тысячи человек (падение на 2,9 процента). При этом накоплений за счет добровольных взносов на начало года насчитывалось 1,7 миллиарда тенге, или всего 0,02 процента от всей суммы пенсионных накоплений (7 триллионов 637 миллиардов тенге). Причем в течение года объем добровольных пенсионных накоплений нисколько не вырос, оставшись на уровне 1,7 миллиарда тенге. Другими словами, даже начисленный инвестиционный доход не смог компенсировать фактический отток «добровольцев».

Надо сказать, что число граждан, добровольно делающих пенсионные взносы, всегда было небольшим, а в последние годы оно неуклонно снижается. В предкризисном 2007-м было 36 тысяч добровольных участников, в лучшем после кризиса 2012-м – 42 тысячи, а, например, за 2016 год их число сократилось с 39 до 36,6 тысячи.

Вторая проблема заключается в том льготном и придаточном положениях, которые занимает ЕНПФ.

За 2017 год в фонд автоматически поступило 754 миллиарда тенге взносов, тогда как выплаты вышедшим на заслуженный отдых и уехавшим из страны пенсионерам составили лишь 211 миллиардов тенге. Сумма комиссионных составила 46,8 миллиарда тенге, из которых 16,2 миллиарда выплачены за управление активами (как будто Национальный банк является субъектом коммерческой деятельности). Остальное пошло на содержание непосредственно ЕНПФ. Если учесть, что фонд не занимается управлением пенсионными накоплениями и инвестиционной деятельностью, а осуществляет только учетные функции, то мы имеем весьма интересную картину: доля затрат на содержание учетной надстройки – 14,5 процента от полезных выплат и 4 процента от собираемых взносов. Как ни крути, а такой «бизнес», при котором на 754 миллиарда тенге гарантированных поступлений приходится лишь 211 миллиардов необходимых затрат, тогда как на собственное содержание извлекается более 30 миллиардов тенге, не может не иметь мощной лоббистской защиты. При этом ЕНПФ, расстающийся через выплаты состоявшимся пенсионерам и уезжающим из Казахстана всего лишь с четвертью регулярно закачиваемых в систему пенсионных взносов, имеет не более чем десятипроцентную долю в общем пенсионном обеспечении страны. Чтобы в этом убедиться, достаточно сопоставить те самые 211 миллиардов тенге выплат из ЕНПФ со строкой госбюджета на 2017 год. Называется она «социальная помощь и социальное обеспечение». Величина расходов по этой статье составляет 2 триллиона 304 миллиардов тенге, из которых более двух триллионов – собственно пенсионные выплаты по солидарной системе.

Третья проблема заключается в паразитировании на бюджете и банковской системе.

В посланиях президента уже второй год подряд значатся поручения Национальному банку отвечать не только за инфляцию, но и за экономический рост, а также обеспечить долгосрочное и дешевое фондирование банков второго уровня в тенге. Однако инвестирование пенсионных накоплений в национальное экономическое развитие традиционно не практикуется, а относительно недавнее «инвестирование» пенсионных активов в обязательства коммерческих банков, наоборот, способствует еще большему завышению кредитных ставок. Основной же «инвестиционный» доход извлекается из бюджета, то есть за счет налогоплательщиков и за счет сокращения затрат на социальные и другие необходимые государственные расходы.

Так, на начало этого года доля государственных ценных бумаг в активах ЕНПФ составляла более 46 процентов, что в денежном выражении оценивалось в 3,59 триллиона тенге. Доходность по ним - 8 процентов. Исходя из этих данных, можно подсчитать, что в 2017 году, выплачивая вознаграждение по ним, государство и бюджет расстались примерно с 290 миллиардами тенге. И это в ситуации, когда приходные и расходные статьи бюджета по социальной части серьезно разбалансированы, причем во многом именно благодаря существованию пенсионной накопительной системы. Поясню. В государственном бюджете 2017 года индивидуальный подоходный налог был запланирован на уровне 746 миллиардов тенге, социальный налог – в 582 миллиардов. Все вместе - 1,33 триллиона тенге прихода против уже упомянутого расхода на пенсии и социальные пособия в 2,3 триллиона тенге. Разбалансировка – почти триллион тенге. Между тем, мимо бюджета в прошлом году прошли те самые 754 миллиарда тенге пенсионных взносов, автоматически поступивших в ЕНПФ, а сам бюджет, повторюсь, потратился на 290 миллиардов тенге выплат «инвестиционного дохода». И это не считая затрат на компенсацию инфляции выходящим на пенсию вкладчикам. Всего этого вкупе как раз с лихвой хватило бы на то, чтобы перекрыть недостающее.

Акцентирую внимание и на вложении пенсионных активов в банки второго уровня. Их объем на начало 2018 года - 1,56 триллиона тенге, что составляет 20,2 процента от суммы всех пенсионных накоплений. Но тут важно понимать, что прибыль для последующих расчетов с ЕНПФ банки могут получить только с заемщиков - за счет дальнейшего повышения и так уже непосильных для производственного кредитования ставок. И вообще, решение отбирать без согласия работающих зарплатную десятину и заводить ее в помощь коммерческим банкам - более чем сомнительная затея в свете прав граждан, рыночной свободы и конкуренции, и такое решение явно нуждается в проверке на соответствие конституционным принципам правового, демократического и социального государства.

Четвертая проблема - убыточность накоплений.

С самого начала деятельности общественного совета при ЕНПФ мы неоднократно ставили вопрос о дополнении общей отчетности фонда и персональных выписок вкладчикам сведениями о соотношении накапливаемой доходности и накапливаемой инфляции. Но пока безрезультатно, и пора прямо сказать, почему.

Причина такова: при том, что основная масса «инвестиционного дохода» вообще не связана с экономически полезным инвестированием, а обеспечивается паразитированием на государственном бюджете и банковской кредитной системе, накопление взносов граждан в ЕНПФ является фактически убыточным.

Для иллюстрации приведу сделанную нами сопоставительную таблицу, основанную на официальной выписке конкретного вкладчика (ФИО имеется) за последние четыре года – с начала деятельности ЕНПФ (см. ниже – прим. ред.). Жирным курсивом помечены цифры, полученные из ЕНПФ, и на их основании сделаны расчеты по трем вариантам.

Первый вариант – простая индексация накоплений в соответствии с официальной годовой инфляцией. Итог: фактические накопления вкладчика уменьшились на 312 тысяч тенге, или на 3 процента от всей суммы накоплений.

Второй вариант основан на индексации накоплений не по общей инфляции, которая учитывает не имеющие отношения к пенсионерам производственные цены и стоимость товаров (услуг) для богатых, а по утверждаемым на каждый год размерам минимальной зарплаты и пенсии, - то есть, по простому продуктовому набору, актуальному для основной массы казахстанских пенсионеров. И что мы получаем в итоге? По покупной способности накоплений относительно товаров первой необходимости вкладчик за четыре года потерял 1 миллион 386 тысяч тенге, или 11 процентов от своих накоплений.

И, наконец, третий вариант, при котором мы посмотрели на то, что было бы с доходами вкладчика, если бы он имел дело не с ЕНПФ, а с коммерческим банком, размещая свои накопления хотя бы под 11 процентов годовых. В этом случае дополнительный доход составил бы 1 миллион 115 тысяч тенге – на 9 процентов больше того, что ему обеспечил бы ЕНПФ.

Известно, что законом предусмотрена компенсация инфляции для вкладчиков, выходящих на пенсию. Однако делается это даже не в ЕНПФ, а почему-то в Центре по выплате пенсий, к тому же по неизвестной и не дающей возможности проверить методике. В лучшем случае это всего лишь обеспечивает некую формальную доплату, заведомо не компенсирующую потерю реальной покупательской способности накопленных за всю трудовую жизнь отчислений. Не говоря уже о выплате хоть какого-то дохода на принудительно изымаемые у трудящихся средства. Здесь вполне уместно предположить, что сквозная скрытность – как соотношения между накоплениями вкладчиков и накапливаемой инфляцией в отчетности ЕНПФ, так и механизмов ее компенсации по линии Центра по выплате пенсий – прикрывает одно и то же. А именно фактическую убыточность накопительной пенсионной системы, при которой бюджет несет не только выявляемые простым анализом триллионные издержки, но и некоторые не показываемые дополнительные затраты на компенсацию инфляции. Как будто это всякий раз стихийный форс-мажор, а не подлежащие бюджетному планированию неизменно убыточные результаты многолетней деятельности.

В поисках выхода

- Петр Владимирович, зная вас, предположу, что у вас есть свой вариант решения этой задачки со сплошными минусами…

- Я попытался доходчиво объяснить, чем так сильна разорительная для государственного бюджета и невыгодная невольным вкладчикам накопительная пенсионная система. Сильна она своей крайней выгодностью для лиц и организаций, задействованных в сборе, распределении и использовании пенсионных средств. При этом тот факт, что лишь треть всей рабочей силы Казахстана платит взносы в ЕНПФ регулярно, еще треть – нерегулярно, а остальные практически не участвуют, может вовсе не волновать эти самые лица и организации. Им вполне достаточно и уже имеющихся 7,8 триллиона тенге, непрерывно пополняемых и оборачиваемых. Это понятно, равно как и наличие мощного лоббирования, направленного на возврат к прокручиванию громадных и гарантированно растущих пенсионных средств частными «инвесторами», да еще под бюджетные обеспечения доходности и компенсации убыточности такого рода «бизнеса».

Слаженный официальный и частный лоббизм в пользу сохранения и повторной приватизации такой системы можно было бы считать непреодолимым, однако имеются объективные обстоятельства, заставляющие искать менее ангажированные и более эффективные решения. Наиболее важным из таких обстоятельств можно считать начало перехода к обязательному медицинскому страхованию, что является оттянутой на двадцать лет второй частью той же реформы, внешне продиктованной социальными задачами и переводящей солидарную государственную ответственность в индивидуально-частную. И в таком ключе вопрос полного охвата населения становится действительно решающим. Если неудачу с полным переходом от солидарного к накопительному пенсионному обеспечению правительство смогло как-то спрятать за разрозненным существованием и той, и другой систем, то в сфере здравоохранения такую двойную нагрузку государство уже просто не потянет.

Полный охват, если решение этой проблемы не изображать, а действительно искать, осуществим только в двух вариантах. Это либо реструктурирование рынка труда в сторону крупных организаций, обеспечивающих полную легальную занятость (например, аналоги колхозов-совхозов на селе), что в обозримой перспективе нереально, либо создание очевидных стимулов для населения на добровольное участие в накопительном пенсионном и медицинском страховании.

-И как это может выглядеть на практике?

- Исходя из сделанных выводов, сформулирую свои предложения тоже в двух вариантах.

«Отступной» вариант заключается в осуществлении «мягкой посадки» накопительной пенсионной системы при параллельном сворачивании затеи с медицинским страхованием. Например, обязательность ежемесячных пенсионных взносов можно перевести в добровольный формат, разрешив при этом вкладчикам использовать определенную часть накоплений на определенные и оговоренные нужды: приобретение жилья, участие в ипотеке, образование. А также разрешить вкладчикам постепенно переводить часть накоплений просто на банковские депозиты.

Но есть еще «активный» вариант. За основу тут можно взять уже презентованную Национальным банком и ЕНПФ систему трехуровневого пенсионного обеспечения. А именно: совместить ее с медицинским страхованием и организовать сквозную – от рождения до старости - систему накопительного социального страхования, установить перечень страховых случаев с правом использования определенной части накоплений, включая создание семьи, рождение детей, приобретение жилья, получение образования. Кроме того, установить гарантированную сверх инфляции ежегодную доходность накоплений плюс поощрительный бонус на добровольные взносы, а пенсионные (социальные) накопления инвестировать в основном в объекты инфраструктуры, находящиеся под государственным тарифным регулированием (электроэнергетика, магистральные трубопроводы, железнодорожная отрасль, ЖКХ, а также строительство доступного жилья). Частным инвесторам средства тоже должны предоставляться, но только под условие обеспечения установленной положительной доходности и при достаточном залоге.

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 11 апреля 2018 > № 2564579 Петр Своик


Казахстан > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 11 апреля 2018 > № 2564505 Данияр Акишев

Мажилисмены требуют усилить защиту вкладчиков

Депутаты считают, что акционеры и банкиры должны перестать «баловаться»

Национальный банк расширит критерии привлечения банкиров к уголовной ответственности за доведения банка до неплатежеспособности. Такая норма предусмотрена законопроектом «О валютном регулировании и валютном контроле». Об этом на рассмотрении законопроекта в мажилисе рассказал глава регулятора Данияр Акишев, передает корреспондент центра деловой информации Kapital.kz.

Так, депутат Анар Жаилганова поинтересовалась у председателя Нацбанка, будет ли в дальнейшем такой показатель как «снижение капитала банка ниже установленного финрегулятором уровня» служить основанием для привлечения топ-менеджеров к уголовной ответственности.

«Это не просто расчетный показатель (капитал ниже установленного уровня — Ред), это по сути означает, что банк „проел“ все деньги, ему расплачиваться нечем. Понятно, что не всегда за этим следует отзыв лицензии, но нам нужен этот критерий, чтобы норма (о привлечении к уголовной ответственности — Ред) заработала», — отметил Данияр Акишев.

Спикер палаты Нурлан Нигматулин обратился к главе финрегулятора с требованием быть решительнее в этом вопросе и ужесточить ответственность банкиров за финансовую безопасность своих вкладчиков.

«Вы же сейчас сами говорите, что это не просто коэффициент „снижения уровня собственного капитала“, что это может быть умышленно допущено. В жизни такое бывает, банкиры должны за это отвечать, так давайте отдельно эту норму и вынесем! Тогда она у вас будет, что называется, через запятую, а вы ее спрятали внутри 193 статьи», — подчеркнул Нурлан Нигматулин.

В свою очередь Данияр Акишев сообщил, что у этой нормы закона тогда появится и «другая сторона». «К сожалению, как только появится такая прямая норма, то я тогда могу очень много менеджмента коммерческих банков напрямую привлечь к уголовной ответственности», — высказал свою позицию глава финрегулятора.

«Что вы и должны делать. Вам об этом сказал глава государства, что акционеры и банкиры должны перестать „баловаться“… Мы, депутатский корпус, вас поддерживаем. Пора наводить порядок. Давайте введем эту норму напрямую (привлечение к ответственности за снижение капитала банка — Ред)! — высказался Нурлан Нигматулин. — В конце концов, вам нужно определиться. Мы вас готовы поддержать в этом. Определитесь, пожалуйста».

Отметим, что основная цель нового законопроекта «О валютном регулировании и валютном контроле в РК» — плановые изменения валютного законодательства в условиях динамично развивающихся рынков, в том числе с учетом вступления Казахстана во Всемирную торговую организацию и создания Международного центра приграничного сотрудничества «Хоргос». Основной задачей законопроекта является расширение охвата статистического мониторинга валютных операций и сокращение использования иностранной валюты в расчетах на территории Казахстана. Реализация предлагаемых норм позволит расширить охват информации о валютных операциях, повысить эффективность валютного контроля, в том числе для противодействия выводу денег из страны.

Казахстан > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 11 апреля 2018 > № 2564505 Данияр Акишев


Казахстан > Медицина > camonitor.com, 9 апреля 2018 > № 2562873 Жандарбек Бекшин

Должны ли медики отвечать за свои ошибки?

Сменить тюремные нары на учебные парты предлагает медицинская общественность Казахстана для врачей, навредивших своим пациентам. Они не должны нести ответственность за совершенные ошибки, а обязаны на них учиться, считают медики во главе со своим министром. Мол, такая практика сложилась во всем цивилизованном мире, и только мы, «дикари» продолжаем «махать шашками» и сгоряча «рубить головы».

«Только врач может убить человека безнаказанно»?

Но давайте обратимся к опыту стран, уже прошедших путь декриминализации врачебных ошибок. Он, конечно, впечатляет, но только с точки зрения открытости информации, и не более того.

Например, в больницах Европы каждый десятый пациент сталкивается с тем, что лечение наносит вред его здоровью и представляет угрозу для жизни.

Суды удовлетворяют половину исков, поданных в отношении медработников. В США, как показали результаты исследования, проведенного специалистами Школы медицины Университета Джонса Хопкинса, в 2015 году только из-за врачебных ошибок скончались 250 тысяч пациентов. Такие ошибки там занимают пятое место среди причин смертности. Каждый девятый смертельный случай в клиниках Австралии происходит по вине врачей.

Казалось бы, здорово, что власти этих стран ничего не скрывают и не замалчивают, а суды зачастую встают на сторону пострадавших пациентов и их близких. Но, с другой стороны, если брать во внимание столь печальную статистику, увод людей в белых халатах от уголовной ответственности выглядит весьма цинично – мол, заплати компенсацию и режь дальше. Но разве деньги способны вернуть здоровье и тем более жизнь? Разве способны они помочь родственникам пережить боль утраты?

Доморощенные сторонники декриминализации медицинских ошибок выстроили неплохую цепочку аргументов в свою пользу. Правда, не всем они кажутся убедительными.

Один из самых ярких приверженцев этой идеи – министр здравоохранения Елжан Биртанов. Не так давно, выступая перед депутатами мажилиса, он попытался обосновать свою позицию. Но получилось в стиле Агаты Кристи, считавшей, что «некоторые доктора — умные люди, другие — не очень, но в пятидесяти случаях из ста даже лучшие из них не знают, как вас лечить». По мнению министра, за врачебную ошибку наказывать нельзя: «Это наше твердое убеждение, поскольку врач имеет право ошибаться. Достоверно, стопроцентно знать, какой диагноз, какое лечение, не представляется возможным. И практика многих стран с развитой системой здравоохранения направлена на выявление этих ошибок. Они декларируются, рассматриваются, принимаются меры для обучения персонала…Если мы пойдем по пути только уголовного наказания, то отток кадров и демотиватиция будут усиливаться».

Что ж, это позиция. Но при всем уважении к министру выглядит она как желание страуса спрятать голову в песок, обреченно выставив напоказ причинное место.

Отсутствие уголовной ответственности нередко становится причиной самосуда. И прецедентов, увы, много. В тех же США было немало случаев, когда родственники умерших в клиниках пациентов расправлялись с лечившими их врачами, не видя иной возможности восстановить справедливость. А ссылки на то, что даже профессионал не может быть уверен в чем-то на сто процентов, способны только «подогреть кровь».

Все мы прекрасно помним историю Виталия Калоева, потерявшего семью в результате авиакатастрофы над Боденским озером. Точнее, то, что он сделал с диспетчером аэропорта, который тоже не был уверен на все сто, что ему делать в сложной ситуации, и поздно отдал инструкции экипажу воздушного судна…

А еще сторонники декриминализации ссылаются на то, что следователи, которые разбирают дела, связанные с врачебными ошибками, не обладают специальными знаниями и потому не в состоянии квалифицированно разобраться, что к чему. Да и вообще, у врача, мол, нет никакого умысла причинять вред здоровью пациентов, а тем более лишать их жизни. Вроде бы железная логика. Но не все так просто.

Во-первых, у нас есть институт экспертизы, в том числе и судебной, которая помогает разбирать обстоятельства каждого конкретного дела, чтобы выяснить, насколько добросовестно медработники лечили (оперировали) пациента. А во-вторых, и это самое важное, исключение для врачей уголовной ответственности способно нарушить принцип равенства всех граждан перед законом. Почему бы тогда, например, водителям, по неосторожности задавившим пешеходов, не требовать для себя таких же «исключений»? Они же тоже совершили наезд случайно, без какого бы то ни было злого умысла? Или прав был писатель Эрнст Хайне, утверждавший, что «только врач может убить человека безнаказанно»?

Видимо, именно такого мнения придерживаются казахстанские медики. В противном случае поднятая ими три года пена (она была вызвана новым Уголовным кодексом, который серьезно ужесточил уголовную ответственность за врачебные ошибки) давно бы осела. Хотя, если верить официальной статистике, им и бояться-то особо нечего: на фоне своих коллег из западных стран наши эскулапы выглядят мегапрофессионалами, которые практически никогда не ошибаются.

По официальным данным, ежегодно в Казахстане фиксируется не больше пяти тысяч жалоб на действия или бездействие медиков. В правоохранительные органы попадает лишь десятая их часть. По большинству из таких обращений возбуждаются уголовные дела, но до суда доходит только каждое четвертое. Что же касается обвинительных заключений, то их и вовсе можно пересчитать по пальцам.

Почему же отечественные медики так настойчиво пытаются снять с себя ответственность? Может, потому, что официальная статистика далека от реальной картины и казахстанцы на самом деле не меньше тех же американцев и австралийцев сталкиваются с таким явлением, как врачебные ошибки?

Судить, конечно, сложно. Но на кое-какие размышления наталкивают результаты опроса, проведенного сайтом нашего издания.

С какими последствиями врачебных ошибок вы сталкивались?

Смерть пациента – 87 (51,18%)

Серьезный вред здоровью и существенное увличение сроков и стоимости лечения – 42 (24,71%)

Я и мои близкие не знаем о случаях врачебных ошибок – 28 (16,47%)

Инвалидность пациента – 13 (7,65%)

Медиков наказывают. Но редко строго

Врачебные ошибки и все, что с ними связано, – предмет большого и серьезного разговора, который мы обязательно продолжим в ближайшее время. Но по всем правилам «этикета» начать следовало с Министерства здравоохранения, что мы и сделали. Сотрудники ведомства оперативно отреагировали на просьбу дать комментарии. На наши вопросы согласился ответить Жандарбек Бекшин, председатель комитета, осуществляющего государственный контроль и надзор за качеством оказания медицинской помощи.

– Жандарбек Мухтарович, сколько в прошлом году было зафиксировано жалоб пациентов на некачественное оказание медицинских услуг? Сколько сигналов подтвердилось?

– За прошлый год в комитет и в его территориальные департаменты поступило 4965 обращений (в 2016-м было 4729). То есть, отмечается незначительный рост – на пять процентов. Большинство жалоб составляют те, которые касаются неудовлетворенности качеством оказываемого лечения, обследования и диагностики, то есть, качеством оказания медицинских услуг. Из рассмотренных обращений по итогам проверок 24 процента признаны обоснованными. Показатель обоснованности обращений за 2017 год составил 2,7 (в 2016-м было 3,2).

– Были ли выявлены случаи халатности и врачебных ошибок? Доведены ли эти дела до суда? Сколько медицинских работников понесли заслуженное наказание, а скольким врачам удалось в суде отстоять свое доброе имя?

– При выявлении фактов несоблюдения порядка и стандартов оказания медицинской помощи в отношении медработников, если их действия не повлекли причинение вреда здоровью пациента или если этот вред оказался легким, уполномоченный орган применяет административное взыскание в виде штрафа согласно статье 80 части 1.3 Кодекса РК «Об административных правонарушениях». В случае же, если медработник недооценил тяжесть состояния пациента, что привело к летальному исходу, материалы проверки направляются в правоохранительные органы для правовой оценки и назначения судебно-медицинской экспертизы.

За прошлый год специалистами территориальных департаментов нашего комитета составлено 430 административных протоколов. В правоохранительные органы направлено 439 материалов проверок.

В 2013 году двое медработников были приговорены к ограничению свободы. В 2014-м такое же наказание понесли шестеро, еще двоим присудили условное лишение свободы, на двоих наложены штрафы, одному специалисту запрещено заниматься медицинской деятельностью, а один был освобожден от уголовной ответственности в связи с амнистией. В 2015-м одного работника приговорили к общественным работам, еще одного – к условному лишению свободы. В 2016-м двое специалистов были лишены свободы, семеро ограничены в свободе, трое работников лишены свободы условно, еще на одного наложен штраф в размере 381960 тенге, а трое в связи с амнистией были освобождены от уголовной ответственности. В прошлом году один медицинский работник был лишен свободы условно.

– Приведенную вами статистику сложно назвать показательной. Но за каждым таким случаем нередко стоит большая трагедия. Есть ли у вас видение того, как заставить медицинских работников более ответственно относиться к исполнению своих профессиональных обязанностей?

– Тенденция к росту правонарушений и судебных разбирательств, связанных с качеством оказания медицинской помощи, сохраняется. Следовательно, в перспективе стоит ожидать увеличения выплат медицинскими организациями и их работниками компенсационных сумм пациентам. В этой связи целесообразно рассмотреть вопрос страховании профессиональной ответственности медработников и субъектов здравоохранения за причинение вреда жизни или здоровью пациента. Такой подход позволит обеспечить защиту имущественных интересов пациентов и медицинских работников, а также субъектов здравоохранения.

На сегодня разработана карта рисков по страхованию, разрабатывается типовой договор профессиональной ответственности.

– Но в то же время министр здравоохранения Елжан Биртанов неоднократно говорил о необходимости декриминализации медицинских ошибок. Доводы министра, по сути, не требуют пояснений. Но является ли такой путь единственно верным? Каким образом врачебные ошибки расследуются в других странах мира?

– В нормативных документах нет понятия «медицинские ошибки». Во избежание скоропалительных обвинений их в мировой практике называют «инцидентами» или «неблагоприятными событиями».

Вообще, если говорить о мировой практике, то, например, в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) разработаны следующие принципы:

– вместо системы учета и анализа медицинских ошибок используется система учета и анализа инцидентов (это любое отклонение от стандарта медицинской помощи, в результате которого причинен вред пациенту);

– в случае информирования об инциденте отсутствуют карательные меры со стороны органов, контролирующих качество медицинской помощи, и правоохранительной системы;

– обеспечивается конфиденциальность информации об инциденте;

– в медицинских организациях внедрена культура безопасности (culture of safety), которая мотивирует работников к тому, чтобы сообщать об инцидентах, не страшась наказания.

Всемирная организация здравоохранения рекомендует использовать систему отчетности об инцидентах. Ее фундаментальная роль заключается в повышении безопасности пациентов путем изучения ошибок системы здравоохранения и выдачи рекомендаций по принятию соответствующих мер.

В большинстве государств ОЭСР ответственным за систему учета и анализа медицинских ошибок является Министерство здравоохранения, но в некоторых странах эти функции осуществляют неправительственные организации.

Например, в Германии на национальном уровне создана система отчетности об инцидентах (CIRS-система). В США учет и анализ медицинских ошибок ведутся на региональном уровне. Все организации, имеющие соответствующую лицензию на медицинскую деятельность, обязаны ежеквартально представлять отчеты в департамент здравоохранения штата, который по итогам анализа публикует ежегодный отчет об инцидентах и рекомендации по их недопущению впредь.

– Не считаете ли вы, что прежде чем декриминализировать врачебные ошибки, логичнее было бы повысить качество подготовки врачей, их квалификацию, степень доверия населения к их работе? Реформы в этом направлении, безусловно, ведутся, но они еще не завершены, а значит, говорить о том, что система работает как часы, преждевременно.

– В соответствии с 82-м шагом Плана нации «100 конкретных шагов» при Минздраве образован консультативно-совещательный орган – объединенная комиссия по качеству медицинских услуг, которая состоит из представителей министерств, Национальной палаты предпринимателей «Атамекен» и НПО. Эта комиссия вырабатывает рекомендации по совершенствованию клинических протоколов, стандартов медицинского образования, лекарственного обеспечения, системы контроля качества и доступности услуг в области здравоохранения. Все это делается с целью дальнейшего улучшения качества оказания медицинской помощи.

Ответственным за внедрение Национальной системы учета и анализа медицинских ошибок, на наш взгляд, может быть назначен орган по аккредитации медицинских организаций, который намечается передать в саморегулируемую среду. Предусмотрено внедрение автоматизированной системы учета и анализа медицинских ошибок.

В рамках государственной политики по декриминализации общества и гуманизации законодательства подготовлены предложения по внесению соответствующих поправок, смягчающих ответственность медицинских работников за причинение вреда здоровью пациента. Также предложено пересмотреть составы некоторых административных правонарушений.

Вы прекрасно знаете, что укрепление здоровья нации является одной из важнейших задач государства, и Министерство здравоохранения предпринимает все усилия для ее решения.

Автор: Юлия Кисткина

Казахстан > Медицина > camonitor.com, 9 апреля 2018 > № 2562873 Жандарбек Бекшин


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 апреля 2018 > № 2562870 Ерлан Акчалов

«Мыльная опера»: сделано в Казахстане

На излете 1990-х мне довелось быть у истоков отечественных сериалов. Многосерийный фильм назывался «Перекресток». Отчего-то именно так решили помочь молодому суверенному Казахстану наши британские «партнеры», им захотелось научить киношников «Казахфильма» снимать «мыльные оперы», это непрезентабельное, бесхитростное теледейство, в котором отображалось бы все многообразие окружающей нас действительности.

В «Перекрестке» снимались знаменитые актеры – Бикен Римова, Саги Ашимов, Касым Жакибаев… Руководил всем съемочным процессом многоопытный Ермек Шинарбаев. Мне довелось быть редактором первых двадцати пяти серий, а всего их потом появилось более четырехсот.

Не нужен нам берег турецкий

То было начало начал сериальной эпохи на казахстанском ТВ. До этого наш неизбалованный зритель вечерами приникал к телеэкрану, погружаясь в роковые страсти бразильских, мексиканских и американских персонажей, они стали неотъемлемой частью жизни в те для кого-то «святые», а для кого-то лихие годы. «Богатые тоже плачут», «Рабыня Изаура», «Дикая роза», «Санта-Барбара»... И вдруг – наш «Перекресток»! Родные, узнаваемые лица, реалии нашего повседневного бытия.

Мы тогда еще не представляли себе, что находимся у истоков мощной реки, пробивающей себе дорогу в телепространство новейшей эпохи. Там были и радости побед, и горечь поражений, и жесточайшая конкуренция, потому как телевизионщики Южной Кореи и Турции раньше нас угадали мейнстрим и преуспели в съемках «мыльных опер». На какое-то время (на несколько долгих лет!) наши телесериалы ушли в тень, как бы канули в небытие, пока не раздался оклик сверху. Сам Елбасы возмутился и от имени телезрителей поставил, что называется, вопрос ребром: сколько можно смотреть зарубежную сериальную продукцию? Где наши сериалы? Нам нужны на телеэкране наши герои, нам нужны реалии нашей казахстанской жизни. Наверное, и у нас «богатые тоже плачут»? У нас что – нет своих «рабынь изаур»? И неужели свет клином сошелся на «Сулеймане Великолепном»? Было это лет пять назад. Пришло наконец-то ясное осознание того, насколько мы проигрываем в идеологическом, культурологическом и психологическом аспектах, не выпуская собственные сериалы.

Мы пытаемся разобраться в сложностях сериальной жизни Казахстана с телекритиком Ерланом Акчаловым, доцентом факультета «Кино и ТВ» Академии искусств имени Жургенова.

– Сериалы стали частью нашего повседневного бытия, – говорит он. – Казахстанский зритель довольно долго довольствовался турецкими и южнокорейскими. Но потом, когда появился шестисерийный фильм «Братья» Акана Сатая, мы как бы очнулись. Фильм имел бешеный успех. Люди поняли: они хотят смотреть сериалы о себе. Чем сериал отличается от большого игрового кино? Это, в сущности, слепок с нашей каждодневной жизни. Это те ситуации, в которые мы попадаем сиюминутно. Это то, что человек испытывает, выходя из собственной квартиры, а, может быть, и не выходя. Все происходящее в сериале человеку понятно и близко. Это именно то, что он хочет видеть на телеэкране.

И тут я полностью согласен с моим коллегой Актаном Арым-Кубатом, автором знаменитых лент «Рай для мамы», «Жиде. Нежданная любовь» и сериала «Возвращение». Сериалы, считает он, – это особый взгляд на мир. Я не уверен, говорит он, что через большой экран мы можем влиять на аудиторию. А вот посредством ТВ это возможно. В кино человек выбирается редко, а телевидение он смотрит каждый день, и тут есть возможность прививать человеку вкус, привлекать его внимание к важным проблемам.

– То есть, в конеч­ном счете, это мощное идеологическое ору­жие?

– Вот именно! Есть такое понятие, как информационная безопасность. Если мы изо дня в день будем смотреть чужие сериалы, то мы поневоле начнем жить чужой жизнью. Жизнью другой страны, чужими обычаями, традициями.

– Выходит, нашего телезрителя надо было вернуть домой, к на­шим темам?

– Да. Мы тоже хотим гордиться собственной страной. Это тем более важно, раз мы говорим о «Рухани жангыру», о самоидентичности нации. Мне как рядовому зрителю хочется увидеть в сериале, что наши дети учатся не где-то там в Оксфорде или в Кембридже, а в «Назарбаев-университете». Или в Евразийском. Да элементарно – мы хотим видеть, как они учатся в нашей казахстанской школе. Все так просто, но именно в этом сила и мощь нашего, родного, отечественного сериала. И потом, обратите внимание: когда показывают быт наших людей, мы видим комфортные квартиры после добротного ремонта. Да-да, после евроремонта, как мы любим подчеркивать, хотя арки в квартирах вполне восточные. Мы видим хорошую мебель, приличную бытовую технику. Казалось бы, все это не столь важно, однако это очень даже повышает статус нашей страны. Во всем этом как раз и заключается заслуга наших сериалов.

Например, ток-шоу, как бы этот тележанр ни был популярен и востребован, – всего-навсего разговор, а сериал – глубокое погружение в жизнь. Может быть, порою это сказка, но сказка, основанная на наших реалиях, которые нам близки и знакомы. Потому-то сериалы пользуются – и вполне заслуженно! – очень большой популярностью.

Когда финансы поют романсы

– Значит, так или иначе, но телепро­странство сериалов мы сумели обжить, сде­лать своим?

– Я не говорю о количестве сериалов, их явно недостаточно, но они есть, они производят в сознании наших семнадцати миллионов телезрителей необходимую созидательную работу. Причем улучшилось их качество, они в большинстве своем сделаны на приличном уровне. И что немаловажно, заказ на сериалы сегодня могут позволить себе местные управления культуры. Знаю, что в конце прошлого года был снят фильм по заказу Атырауского акимата – шестисерийный детектив вполне приличного качества. Режиссер фильма Аскар Дуйсебаев.

– Но как нам оп­тимизировать процесс производства этого телепродукта? Чего нам не хватает?

– Как всегда – денег. Их выделяют крайне мало. С одной стороны, тот факт, что зачастую удается почти за бесплатно снять сериал, – это признание мастерства наших режиссеров. Они и вправду за малые деньги могут сделать высококачественное кино. С другой стороны, с такими деньгами не то что «Игру престолов» – «Санта-Барбару» снять трудно.

На совершенно маленькие деньги худо-бедно удается снимать малобюджетные формы, такие как семейные драмы, и сооружать немудреные детективы, но в силу крайне скудного финансирования режиссер не может толком развернуться, чтобы сделать по-настоящему качественное кино. Кстати, об «Игре престолов». Британские телекритики в преддверии съемок телесериала «Алмазный меч. Казахское ханство» вдруг объявили о том, что казахские кинематографисты собираются сделать свой вариант «Игры престолов». Не знаю, что они там курили, какой головой думали, но сравнивать реальное историческое полотно с киношкой в жанре фэнтэзи – это нечто вроде очередного «Бората».

– Вы ведь тоже принимаете непосред­ственное участие в кинопроизводстве, не так ли?

– Да. Сейчас у меня начинается новый проект под названием «Цивилизации Средней Азии» – это документально-игровой сериал. Мы съездили в Таджикистан и Узбекистан, сняли огромное количество материала. Я воспользовался случаем отсмотреть на телевидении тамошние сериалы. Знаете, я воочию убедился в том, что и в Таджикистане, и в Узбекистане очень любят собственные картины и смотрят по преимуществу их. О своих сериалах там говорят – да с каким увлечением! – на уровне таксистов, а это глас народа.

– На каком теле­канале можно будет увидеть ваш сериал?

– На канале Qazaq TV, это вотчина «Хабара». Параллельно мы запустили в производство еще один такой же документально-игровой сериал «Мудрость веков» – о восточных философах. Аль-Фараби, Баласагуни, Кашгари и вся остальная когорта. С них начался великий восточный ренессанс.

– И вы в этих телепроектах высту­паете в качестве…

– …автора сценария. Пока что запланировано 14 серий, первые три мы уже сделали, они будут показаны по телеканалу «Ел Арна» (он, кстати, тоже входит в структуру «Хабара»). В то время как на Западе был разгул мракобесия и труды мыслителей Древней Греции, Рима летели в костры инквизиции, философы арабского Востока старательно фиксировали бессмертное наследие древних веков. Благодаря им уже в переводе с арабского до нас дошло наследие того же Аристотеля.

– Кто финансиро­вал эти проекты?

– «Хабар». Мы выиграли тендер.

– Но это доку­ментальное кино, а у зрителей в фаворе все же художественные, игровые ленты. Може­те назвать наиболее удачные сериалы по­следних лет и их созда­телей?

– С удовольствием. Своим студентам я настоятельно рекомендую не пропустить в эфире и посмотреть «Аяулы арман» Анны Дранниковой и Камбара Есмуханова, «Патруль» Армана Матжанова, «Игры на вылет» – это режиссерский опыт прекрасного актера Азиза Бейшеналиева. Да, и еще сериал «Адалиты» Ашота Кещана. Ну и, разумеется, «Казахское ханство» Рустема Абдрашева. Так что можно с полным правом сказать, что у нас на ТВ представлены все разновидности телесериалов. Наших, отечественных, что представляется мне крайне позитивным.

Автор: Адольф Арцишевский

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 апреля 2018 > № 2562870 Ерлан Акчалов


Казахстан. Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 9 апреля 2018 > № 2561458 Тамирлан Шапиев

Когда беспилотники Яндекс. Такси появятся в Казахстане?

О громкой новинке компании Kapital.kz рассказал глава представительства Яндекс.Такси в Казахстане Тамирлан Шапиев

Почти 7 лет назад российская компания «Яндекс» запустила смелый экспериментальный проект — технологичный сервис онлайн-заказа такси. Главным аргументом в его пользу был тот факт, что сервис органично сочетался с ее миссией — помогать людям в решении повседневных задач. Проект успешно развивался и в 2014 году выделился в отдельную компанию. «Мы все еще похожи на большой стартап и до сих пор остаемся самым быстрорастущим сервисом Яндекса», — заметил в интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz Тамирлан Шапиев. Он рассказал, как работает бизнес Яндекс. Такси.

— Расскажите, какие технологические фишки использует Яндекс. Такси в своей работе?

— Яндекс. Такси по своей сути и есть набор технологий — в конце концов, в Яндексе больше трех тысяч разработчиков. Это в первую очередь «умная» система распределения заказов. Заказ автоматически достается не ближайшему водителю, а тому, который с учетом текущей дорожной ситуации может доехать до пассажира быстрее всего. Учитывается и рейтинг водителей. Тот, у кого он выше, получает заказы в первую очередь. Если же рейтинг водителя опустится ниже порогового значения, его автоматически заблокируют. Более того, как только водитель выехал с пассажиром, система прогнозирует, за какое время с учетом пробок и дорожных работ он доберется до заданной точки, и подбирает новые заказы на это время в нужном районе, чтобы водителю пришлось поменьше ждать. Наши технологии навигации помогают построить и по ходу движения перестраивать самый быстрый маршрут с учетом пробок. Таким образом, pay time у водителей, работающих с Яндекс. Такси, то есть время, которое водитель проводит за выполнением заказов, больше 50% от общего рабочего времени. Это в несколько раз выше, чем у традиционных диспетчерских или уличного извоза.

Есть и много других полезных фишек. Например, способность системы в момент заказа такси точно рассчитать стоимость поездки, которая не изменится, каким бы образом потом ни поехал водитель (это не просто так, это тоже сложная технологическая история). Или альтернативные точки посадки — когда система подсказывает пассажиру, что можно обойти дом не с одного угла, а с другого, и машина приедет туда быстрее, а добираться оттуда будет намного дешевле. Или онлайновая служба поддержки вместо телефонной. Именно благодаря нашим технологиям снижается главная составляющая себестоимости поездки — время простоя и холостого пробега водителя, исчезают затраты на содержание диспетчерской и др. Таким образом, мы можем сделать поездки доступнее для пользователей, при этом водители имеют возможность достойно и легально зарабатывать.

— Компания как-то контролирует качество работы водителей?

— Мы сотрудничаем не с отдельными водителями, а с таксопарками, поэтому работа с водителями лежит на наших партнерах. Но у нас есть и собственные технологии контроля качества.

Во-первых, это мобильный контроль — аналог «тайного покупателя». Мы вызываем водителя, но он не знает, что едет на вызов именно к нам. Когда водитель приехал, к нему подходит асессор, осматривает автомобиль, салон, делает снимки и после этого выносит вердикт, пропускаем мы эту машину на линию или же отключаем от сервиса, пока водитель не устранит недочеты. Асессоры уже работают в Алматы и Астане. Скоро они появятся и в других городах, где присутствует Яндекс.Такси.

Во-вторых, это ДКК — дистанционный контроль качества. Каждые несколько дней водитель делает снимки машины снаружи и внутри в нескольких ракурсах, и система автоматически анализирует фото на предмет повреждений и отправляет асессорам на анализ только спорные случаи.

Наконец, главный помощник в управлении качеством — сами пользователи, которые ставят водителям оценки в приложении и отправляют нам отзывы. Чем чаще вы будете это делать, тем больше в сервисе будет хороших, вежливых водителей на чистых машинах, и тем меньше будет плохих.

— Над какими новинками компания работает в данный момент и насколько это дорого?

— Мы не очень любим делиться планами. Но приведу пару примеров. Яндекс. Такси начал тестировать авторизацию водителей по голосу и чертам лица. Это нужно, чтобы исключить случаи, когда за рулем машины к пассажиру приезжает не тот водитель, который зарегистрирован в системе. Такие ситуации, к счастью, бывают редко, но случались они и в Казахстане. Новая система основана на собственных технологиях Яндекса — компьютерного зрения и распознавания речи.

В конце прошлого года Яндекс. Такси запустил в России собственное бесплатное страхование водителей и пассажиров. Сейчас мы готовимся к запуску аналогичной программы в Казахстане, так что если страховая компания хочет стать нашим партнером, обращайтесь — обсудим сотрудничество.

Ну и самая громкая наша новинка — знаменитый беспилотный автомобиль Яндекса, над которым работают как раз в Яндекс.Такси. На самом деле мы разрабатываем не столько автомобиль, сколько аппаратно-программную платформу, которую можно будет установить на любой серийный автомобиль, чтобы превратить его в беспилотник. Испытания прототипов пока проходят на закрытом полигоне, но мы уже несколько раз выпускали их на улицы Москвы.

— Это такая неоднозначная разработка…

— Да, вопросов еще много, и это проблема не Яндекс. Такси и не конкретной страны, а всего мира. Но очевидно, что, когда они будут решены, ездить на беспилотнике будет дешевле и безопаснее, чем на обычном такси с водителем. Беспилотник не устает и не хочет спать, исправно соблюдает ПДД, его датчики реагируют на дорожные события быстрее, чем человеческие органы чувств. А накопленный опыт, на котором постоянно обучается беспилотный автомобиль, в миллионы раз больше, чем один водитель способен набрать за всю жизнь.

— Когда такси-роботы могут появиться в Астане и Алматы?

— Мы считаем, что в течение пяти лет беспилотные автомобили начнут массово появляться на улицах городов. Законодателям во всем мире нужно время, чтобы продумать регулирование, внести необходимые изменения в законы соответствующих стран. Например, как определять, кто будет нести ответственность в случае ДТП?

Вы еще спросили, дорого ли делать беспилотник. Теперешние затраты не показательны. Главное для нас сейчас — получить работающую технологию, и только потом мы будем ее оптимизировать. Наша конечная цель — сделать такую платформу, чтобы она не сильно удорожала стоимость обычного серийного автомобиля.

— Как компании удается оставаться прибыльной, если она инвестирует в разработки и при этом стремится снижать стоимость своих услуг, чтобы сделать свое такси доступнее для широких масс?

— Очень правильный вопрос. Мы — технологическая компания и имеем возможность обеспечивать доступные цены на поездки именно благодаря своим технологиям. Я уже говорил, что они позволяют сильно уменьшить основной фактор, влияющий на себестоимость поездки — время простоя и холостого пробега водителя без пассажиров. Таким образом, поездки становятся дешевле для пассажиров, при этом и водители могут заработать больше, и затраты на разработку окупают себя.

— И немного про сделку по слиянию Яндекс. Такси и Uber. Уже ощущается эффект от нее? Какого КПД сделки компания ожидает за отчетный период?

— Сделка была завершена два месяца назад, поэтому никаких изменений еще не произошло. В будущем водители Яндекс. Такси и Uber перейдут на единую технологическую платформу на базе нашего Таксометра и смогут принимать заказы от пользователей обоих сервисов. Мы ожидаем, что это благотворно повлияет на качество и безопасность оказываемых услуг. Но для пользователей по-прежнему останутся два бренда, два отдельных приложения со своими особенностями. Люди смогут и дальше пользоваться тем из них, которое им по душе.

— Немного о Казахстане. Какова сейчас доля Яндекс. Такси на рынке онлайн-такси в Казахстане?

— Мы, к сожалению, не можем раскрывать данные о числе поездок в отдельной стране — только по компании в целом. Но Казахстан — одна из самых важных стран для бизнеса Яндекс.Такси.

— Намерен ли Яндекс. Такси расширить свое присутствие в РК?

— Мы уже сильно расширились. Когда в прошлом году я пришел в компанию, Яндекс. Такси работало в двух городах РК. С тех пор их стало 20. Если увидим спрос и желание партнеров запустить сервис еще в каких-то городах, то почему бы и нет?

Казахстан. Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > kapital.kz, 9 апреля 2018 > № 2561458 Тамирлан Шапиев


Казахстан. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 6 апреля 2018 > № 2560611 Андрей Зубов

ВСЕ ЛЮДИ – ПОТОМКИ ЭМИГРАНТОВ, ВЕДЬ ОНИ ПРОИЗОШЛИ ОТ АДАМА И ЕВЫ

Полвека я живу в Казахстане. Как родился здесь, так здесь и живу. И никуда не уехал, сколько бы меня ни звали в самые распрекрасные заграницы. «Что же ты до сих пор не в России, не в США, не в Канаде, не в Германии?» – часто спрашивают меня. Я отвечаю кратко: здесь моя родина и мое отечество.

Андрей ЗУБОВ

Иногда я еще присовокупляю слова Анатоля Франса: «Только свободный гражданин может иметь отечество; рабы имеют лишь родину». Конечно, это я добавляю только для красного словца, для мелкого выпендрежа перед самим собой, хотя суть моего отношения к миграции цитата передает совершенно точно.

В самом деле, я же не могу рассказать о том, как много лет назад мой дед, в период так называемых сталинских «перегибов», спешно собрал всю семью и семью сестры и бежал от неминуемого ареста «подальше, на юг». Как мои предки мыкались по станциям и полустанкам, кишлакам и аулам. И как только после долгих скитаний они нашли свою землю обетованную, оберегаемую горами и яблоневыми садами. Они и остались в этой земле – на тихом кладбище под карагачами и липами...

Иногда мне на все это возражают: «Так можешь говорить ты, который чего-то добился в жизни, ты – журналист, ты без ра- боты не останешься, тебе везде будет хорошо». Ну, во-первых, есть поговорка: «Кто на кого учился»? А во-вторых, совсем не всегда мне хорошо, бывает и ой, как плохо. В общем, четыре года назад примерно так высказывался один мой приятель, владелец маленькой строительно-ремонтной компании. Вы помните, это был год, когда глава НБРК г-н Келимбетов, по его признанию, проспал очередную девальвацию тенге. Доходы у приятеля упали, а вместе с ними упало и желание бороться.

«Я уезжаю! – сказал он. – В соседней стране (из политкор- ректности не будем называть дружественную державу) все будет по-другому. Там большие зарплаты, высокие пенсии, и даже юбки у девушек короче, а мороженое слаще!» Он уехал, побарахтался в незнакомом бизнесе и понял: таких ремонтников-строителей в этой стране столько, что и дождем не смочишь. Через год он устроился… разнорабочим на стройке дачи для олигарха местного розлива. Недавно звонил: «Хочу вернуться в Казахстан. Надеюсь, старые друзья меня не забыли? Помогут по-братски?» Поможем, конечно.

Словом, как говорил античный поэт Овидий: «Убегая за моря, мы меняем небеса, не меняя душу». Вот почему всем и каждому, кто возжелал купить за тем же морем телушку за полушку, я советую десять раз подумать и ответить себе на один вопрос: «Кому ты там, на хрен, такой хороший нужен?!». Хрен, кстати, здесь – растение из семейства крестоцветных.

Да, согласен, были времена, когда казахстанцы жили лучше, чем сегодня. Об этом говорят даже такие цифры. В отдельные годы, особенно перед кризисом 2008 года, в Казахстане на рынок труда приходило более миллиона гастарбайтеров. По некоторым данным они давали 10-12% экономического роста. И в России ситуация была такой же. Но сегодня, когда экономики наших стран находятся в стагнации и продолжают по большому счету «обслуживать нефтяную скважину», трудовая миграция становится не фактором роста, а торможения.

Если же говорить не о рабочих профессиях, то для многих других миграция – сегодня естественная вещь. Я имею в виду представителей интеллектуального труда, медицины, образования. Например, программисты и «айтишники», которые востребованы во всем мире и которым не очень важен даже языковой барьер – ведь языки программирования они знают лучше, чем тот же английский. И медики согласны на миграцию, поскольку у нас за свой труд они получают со- вершенные копейки, а за рубежом могут иметь неизмеримо лучший уровень жизни.

Вообще же по большому счету в трудовой миграции нет ничего страшного. Мир стал прозрачным. Уже много лет живет «по новым правилам» ЕС. Там мало кто задумывается, где кто работает, поскольку Европа все больше и больше становится единой. И в США по поводу мигрантов не сильно заморачиваются.

Проблема миграции болезненна только для стран с сырьевой экономикой, и это объясняется просто. В таких странах (их иногда еще называют «выпадающими») есть только одна экономическая сфера, которая хоть как-то, но работает. Но все население страны, согласитесь, не может же быть в ней задействовано…

Отсюда и самая большая наша беда – отток в зарубежные вузы талантливой молодежи. Понятное дело, что в нашей стране всегда были наиболее популярны зарубежные университеты, особенно российские. В столичных вузах РФ (Москва, Санкт- Петербург) казахстанских студентов учится больше, чем со всего остального СНГ. Большое количество парней и девушек едут учиться в приграничные вузы (Новосибирск, Омск, Томск и т.д.). Добавьте к этому возможность уехать на учебу в Германию, Чехию (где высшее образование бесплатное), Австрию (где год обучения – 600-700 евро). Приплюсуйте сюда китайские вузы, в которые обучение в разы дешевле нашего, а качество – выше. Становится понятно, почему многие выпускники этих университетов по их окончанию остаются или работать в стране обучения, или получают там же магистерскую степень, разумеется, с последующим устройством на ПМЖ.

«Главная причина такой тенденции – слабое казахстанское образование, которое необходимо резко поднять, чтобы дети учились тут и оставались тут», – сказал как-то политолог Бахыт Султанов. Действительно, любой патриотизм может навсегда споткнуться о дорогой, но невысокий уровень образования. И как можно осуждать тех, кто желает отличного образования своему ребенку?

В заключение я хочу сказать, что все вопросы, затронутые в этой статье, – только маленькая видимая часть айсберга. Существует целый перечень причин, который влияет на миграционные настроения не только в Казахстане, но и в остальном мире. Это вопросы экологии, качества здравоохранения, безопасности, общей культуры, карьеры и так далее. И все же помните одну истину, сказанную русским писателем Иваном Тургеневым: «Родина без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись. Горе тому, кто это думает, вдвойне горе тому, кто действительно без нее обходится».

Казахстан. Евросоюз. Россия > Миграция, виза, туризм. Госбюджет, налоги, цены > dknews.kz, 6 апреля 2018 > № 2560611 Андрей Зубов


Казахстан > Медицина > kapital.kz, 5 апреля 2018 > № 2561467 Салтанат Туганбекова

Как биосимиляры применяются в клинической практике в Казахстане

Эксперты поделились опытом лечения эпоэтином зета

Елена Тумашова

В прошлом году в Казахстане появился биосимиляр эпоэтин зета – аналог биологического лекарственного средства для лечения анемии, которая возникает как сопутствующее заболевание у больных с тяжелыми заболеваниями. Появление таких препаратов в мире стало новой эпохой в медицине: изменились и продолжают меняться подходы к лечению, современная биологическая терапия становится более доступной для большего количества пациентов. Ранее деловой еженедельник «Капитал.kz» рассказал о том, как компания SANTO вывела на рынок Казахстана биосимиляр эпоэтин зета. На этот раз клиницисты поделились мнением о применении биосимиляров. Уважаемые специалисты клиницисты-ученые в области нефрологии и онкологии рассказали и о том, что обозначает для системы здравоохранения и пациентов внедрение биосимиляров и как это может повлиять на лечение серьезных заболеваний

Профессор Салтанат Туганбекова, доктор медицинских наук, руководитель Республиканского общественного объединения «Общество нефрологов, врачей диализа и трансплантологов Казахстана», руководитель отдела терапевтической службы Национального научно-медицинского центра

– Салтанат Кенесовна, какую роль лечение рекомбинантными человеческими эритропоэтинами играет в нефрологии?

– Когда у человека развивается хроническая патология почек, присутствует различная симптоматика. Один из основных симптомов – анемия, она возникает на поздних этапах патологического процесса. Нефрогенная анемия закономерно осложняет лечение хронической почечной недостаточности. Поэтому лечение почечной анемии, которую еще называют нефрогенной или ренальной анемией, является важнейшей частью ведения пациентов с хронической патологией почек.

Внедрение в нефрологическую практическую медицину рекомбинантных человеческих эритропоэтинов в 1990-х было равносильно революции в лечении нефрогенной анемии, это способствовало значительному продлению жизни, облегчению симптомов у пациентов с хронической почечной недостаточностью.

– Как давно эпоэтин зета применяется в клинической практике в Казахстане?

– Биологический препарат эпоэтин зета в клинической нефрологической практике в Казахстане у пациентов с ренальной анемией применяется уже несколько месяцев в нескольких гемодиализных центрах, расположенных в разных регионах страны. Доступ данного препарата, равно как и других препаратов, в клиническую практику был возможен только после прохождения процедур государственной регистрации в соответствии с действующим законодательством Республики Казахстан в сфере обращения лекарственных средств. То есть после проведения экспертизы по оценке безопасности, эффективности и качества лекарственного средства в соответствии с Правилами проведения экспертизы лекарственных средств.

Использование эпоэтина зета в клинической нефрологической практике и при оказании заместительной почечной терапии в Казахстане обосновано наличием доказанного положительного опыта применения в клинической практике стран Европейского Союза уже более девяти лет. Эпоэтин зета включен в Британский Национальный Формуляр, в международные клинические стандарты по лечению анемии при хронической почечной болезни, в Республиканский клинический протокол по лечению хронической болезни почек версии 2016 года.

– Что дает применение биосимиляра эпоэтина в терапии нефрогенной анемии?

– Одной из самых высоко затратных статей в лекарственном обеспечении пациентов с хронической болезнью почек является терапия нефрогенной анемии препаратами эритропоэтина. Истечение сроков патентной защиты на биофармацевтические препараты эритропоэтина способствовало разработке биосимиляров, в том числе эпоэтина зета.

Европейские данные по использованию препаратов эритропоэтина демонстрируют растущую популяцию пациентов с хронической болезнью почек, получающих лечение эпоэтином зета, без сообщений о непредвиденных побочных эффектах.

Биосимиляры эпоэтина несут потенциал сокращения бюджетных расходов в лекарственном обеспечении пациентов с хронической болезнью почек, что особо актуально в условиях растущего числа пациентов, нуждающихся в терапии эритропоэтинами, при условии, что все пациенты будут охвачены этой терапией. Конечно, мы, клиницисты, несем ответственность за исходы терапии у наших пациентов и поэтому должны иметь доказательства, что каждый вновь внедряемый биосимиляр эпоэтина получает подтверждение эффективности и безопасности в реальной клинической практике Казахстана. Мы в Республиканском общественном объединении «Общество нефрологов, врачей диализа и трансплантологов Казахстана» будем анализировать пострегистрационный опыт применения эпоэтина зета в реалиях клинической практики Казахстана, для того чтобы сделать наше собственное заключение. Мы обязательно ориентируемся на накопленный международный опыт, но наш собственный опыт очень важен.

– Как давно эритропоэтины применяются в нефрологии?

– Внедрение рекомбинантных человеческих эритропоэтинов произошло еще в 1988 году в Европе и в 1989 году в США. Высокая эффективность в нормализации уровня гемоглобина при применении эритропоэтинов у пациентов с хронической почечной патологией в конечном счете привела к вытеснению практики гемотранфузий – переливания крови и использования андрогенных стероидов в лечении нефрогенной анемии.

Также ранние исследования рекомбинантных человеческих эпоэтинов показали улучшение показателя качества жизни при хронической болезни почек, что способствовало в итоге широкому использованию рекомбинантных человеческих эпоэтинов в лечении нефрогенной анемии.

Со временем в клинической практике для лечения нефрогенной анемии стали применяться различные эритропоэтины (эпоэтин альфа, эпоэтин бета, дарбэпоэтин альфа, метоксиполиэтиленгликоль-эпоэтин бета). Истечение сроков патентной защиты на биофармацевтические препараты рекомбинантных человеческих эпоэтинов способствовало разработке и внедрению в клиническую практику беспатентных препаратов эпоэтина, биосимиляров, представляющих собой официально зарегистрированные версии оригинального биотехнологического препарата с той же аминокислотной последовательностью, как и у референтного препарата, используемые в тех же дозах по тем же терапевтическим показаниям. Биосимиляр должен быть сравним по показателям качества, эффективности, безопасности и иммуногенности с референтным препаратом, патент на который уже истек.

Как показывает европейский опыт, внедрение биосимиляров приводит к конкурентности на рынке и снижению затрат на приобретение биотехнологических препаратов.

– Какова потребность в Казахстане в биосимилярах эпоэтина?

– В Казахстане к 2018 году число пациентов на заместительной почечной терапии достигло более 5000. Ежегодный прирост этих больных составляет приблизительно 10%. Необходимо отметить, что обеспеченность гемодиализной помощью в Республике Казахстан за последние 10 лет значительно возросла, практически в пять раз, и из средств госбюджета на лечение больных выделяется внушительная сумма. Есть потребность в терапии эритропоэтинами и пациентов с хронической патологией почек, находящихся на додиализном этапе, так как своевременная терапия таких пациентов позволяет отсрочить переход на заместительную почечную терапию. Эти пациенты также полностью охватываются государственным бесплатным медицинским обеспечением.

– Каким вы видите будущее биосимиляров в Казахстане?

– Как я уже говорила, проблема хронической болезни почек в Казахстане актуальна, количество пациентов растет. Необходимо поддерживать и улучшать уже достигнутые показатели качества лечения пациентов с хронической болезнью почек, в том числе и по целевым показателям уровня гемоглобина при нефрогенной анемии. Кроме того, стоит задача одновременного снижения финансовых затрат. Поэтому имеющийся опыт применения биосимиляров эпоэтина, на примере эпоэтина зета, в странах Европы и наш собственный опыт в Казахстане могут иметь прикладное значение в текущих условиях реформы здравоохранения с переходом на модель обязательного социального медицинского страхования в Казахстане.

Сурия Есентаева, доктор медицинских наук, заведующая кафедрой онкологии, маммологии Казахстанско-Российского медицинского университета

– Сурия Ертугыровна, какова роль биологической терапии в современной медицине?

– Биологические препараты – это новая эра в медицине. Новая эпоха в лечении системных заболеваний, таких как ревматоидный артрит, псориаз, системная красная волчанка, – тяжелых и практически неизлечимых. В этом же ряду стоит рак (буду говорить об онкологических заболеваниях, поскольку специализируюсь именно на них), и он все еще воспринимается как фатальное заболевание. И вот эти препараты – биологические – открыли новые возможности в борьбе не только с самими заболеваниями, но и с осложнениями, возникающими из-за болезни и в процессе лечения. Одним из таких осложнений является, в частности, анемия.

Препараты, которые были разработаны для лечения анемии и ассоциировались с противоопухолевой терапией, как раз-таки представляли собой группу биопрепаратов, поскольку в их основу лег рекомбинантный человеческий эритропоэтин. Важно понимать, что технология их создания очень сложная, и, конечно, разработка оригинальных средств требовала больших затрат. В истории любого препарата наступает момент, когда заканчивается его лицензия. Этот момент наступил для оригинальных биопрепаратов, что послужило толчком к следующему шагу – созданию биосимиляров.

– В чем преимущества биосимиляров?

– Биосимиляры находятся в более выгодном положении по сравнению с оригинальными биологическими препаратами, поскольку при их создании используются полученные и отработанные знания и технологии, но уже на более высоком, современном, уровне. Биосимиляры соответствуют требованиям по биоэквивалентности, эффективности, безопасности и пр. Это означает, что определенные затраты на их разработку будут ниже по сравнению с затратами на производство оригиналов.

Почему это важно? Потому что применение биосимиляров, во-первых, дает возможность широкого доступа пациентов к уникальным по своему действию препаратам. Во-вторых, экономится бюджет государства. Для Казахстана, например, это очень важный момент, потому что лечение онкологических пациентов на сегодняшний день в нашей стране полностью дотируется.

– В чем различаются механизмы действия биологических и химически синтезированных препаратов?

– Механизмы совершенно не совпадают. Химиотерапия предполагает использование цитостатических препаратов, которые по сути своей яды: они воздействуют на клетку и вызывают ее гибель. Причем убивают все клетки, которые быстро размножаются – клетки крови, опухоли, желудочно-кишечного тракта, волосяные луковицы.

Биологические препараты, созданные в начале ХХI века и сейчас занимающие в онкологии 30-40% всего объема лечения, построены по другому принципу. Они воздействуют на определенные механизмы, мишени в опухолевой клетке – с учетом молекулярной генетики, иммуногистохимических особенностей опухоли, поэтому их еще называют таргетными.

Поэтому когда мы говорим в целом о биопрепаратах в онкологии, мы говорим как раз об индивидуализации лечения. Для каждого пациента тактика должна быть выработана с учетом молекулярно-генетических особенностей опухоли. У каждого больного своя опухоль, со своими характеристиками.

– Насколько широко биосимиляры сейчас используются в онкологии в Казахстане?

– В онкологии мы сейчас широко применяем биологические препараты, но пока большинство из них представлено оригинальными препаратами. Хотя уже появляются их биосимиляры. Чисто противоопухолевые биосимиляры мы еще никогда не использовали в терапии, в основном используем биосимиляры, предназначенные для коррекции гематологических осложнений.

Основное лечение в онкологии – противоопухолевое. Человеку назначают химиотерапию, это длительный процесс в жестком режиме. Возникают побочные эффекты, в том числе гематологические, например, анемия (она проявляется практически в 40% случаев). Когда развиваются гематологические осложнения, мы вынуждены либо приостанавливать, либо, если осложнения достаточно выражены, отменять химиотерапию. Это сразу же снижает эффект лечения и способствует развитию злокачественного процесса, заболевание может прогрессировать.

Более того, анемия сама по себе всегда снижает качество жизни пациента – общее состояние, самочувствие, физическую активность. И, конечно, это еще больше усугубляет состояние человека.

Поэтому для завершения лечения очень важно, чтобы состояние больного, его лабораторные показатели, общий статус были как можно лучше. Биологические препараты, биосимиляры способствуют улучшению качества жизни человека, помогают правильно проводить назначенное лечение. И они способствуют тому, что при метастатических процессах больные могут жить как при любом хроническом заболевании, когда болезнь можно контролировать и пациенты не просто живут долго, но и качество их жизни находится на высоком уровне.

– То есть онкологическим больным очень важно получать терапию биологическими препаратами. Какие биосимиляры сейчас используются в Казахстане в онкологии?

– На нашем рынке определенное время назад появились филграстимы, тогда мы воспринимали их как генерики, не понимали, что это именно биосимиляры – препараты совсем другого класса. Когда появились эритропоэтины, уже зазвучало официальное определение – биосимиляр, и пришло совсем другое понимание их сути.

И филграстимы, и эритропоэтины – это препараты сопроводительной терапии в онкологии, колониестимулирующие факторы (воздействуют на костный мозг). Филграстим способствует выработке клеток лейкоцитарного ростка, эритропоэтины – эритроцитарного ростка.

Эритропоэтины направлены как раз на нормализацию гематологических осложнений, о чем мы говорили выше – они используются в лечении анемии. Это значимый в онкологии класс препаратов. То, что в 2017 году в Казахстане появился и был зарегистрирован биосимиляр эритропоэтина, в частности эпоэтин зета, позволяет нам в большей степени обеспечивать терапию нуждающихся пациентов и добиваться эффекта, который мы хотим получить в процессе лечения.

– Насколько высока потребность в биосимилярах, которые применяются в сопроводительной терапии онкологических больных?

– Мы с компанией SANTO провели ретроспективное исследование на базе двух диспансеров. Просканировали около 1000 историй и примерно в 30% случаев выявили анемию на фоне химиотерапии. Это как раз те пациенты, которым показано лечение эритропоэтинами и также препаратами железа.

Как показало наше исследование, к сожалению, малая доля пациентов получала лечение эритропоэтинами – порядка 5-7% из всех нуждающихся. Остальные получали лечение препаратами железа, причем перорального приема, эти препараты не дают такого быстрого желаемого эффекта, который необходим для проведения беспрерывного лечения химиотерапией.

Наше исследование показало актуальность проблемы: реальное число больных, нуждающихся в терапии эритропоэтинами, намного больше, чем то количество препаратов, которое закупается и назначается.

Потребность в биосимилярах очень высокая, они используются в лечении практически каждой локации рака. И если у пациентов есть возможность получить терапию биопрепаратами за счет того, что стоимость их будет ниже при том же высоком качестве, это хорошо и для самих пациентов, и для государства.

Казахстан > Медицина > kapital.kz, 5 апреля 2018 > № 2561467 Салтанат Туганбекова


Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 5 апреля 2018 > № 2560678 Данияр Акишев

Данияр Акишев о девальвации, ипотеке и латинице

О подходах к валютному регулированию, отношении регулятора к криптовалютам, трудностях перехода на латиницу и последствиях девальвации национальной валюты в интервью РИА Новости рассказал председатель Национального банка Казахстана Данияр Акишев. Беседовали Людмила Кузьмич и Вероника Буклей.

— В России идет дискуссия о регулировании криптовалют, уже подготовлен соответствующий законопроект. Как вы планируете регулировать эту сферу?

— В Казахстане Национальный банк очень консервативно относится к этому вопросу, приветствуя только жесткие ограничения. То есть мы хотим запретить покупку-продажу криптовалют за национальную валюту, мы хотим запретить деятельность бирж в этом сегменте и любые виды майнинга. На наш взгляд, здесь все-таки очень много вопросов и проблем.

Первый вопрос — это защита прав потребителей и сможем ли мы ее обеспечить. Второй — минимизация рисков, связанных с национальным рынком. Наверняка ни у одного ЦБ нет полного функционала для администрирования этого рынка на трансграничном пространстве. Поэтому как минимум мы должны купировать этот риск для национальной валюты.

Третий большой проблемный вопрос, на который нет сейчас ответа, — противодействие отмыванию доходов. Криптовалюты — идеальный инструмент для отмывания денег и для ухода от налогообложения.

При обсуждении с государственными органами мы выразили свою позицию, и они нас поддержали. Поправки в законодательство, которые должны привести к этому ужесточению, мы подготовили.

— В прошлом году "Казахстанские железные дороги" успешно провели размещение на Московской бирже, а Банк Астаны стал первым казахским банком, чьи акции были допущены к торгам на ней. С чем, на ваш взгляд, связан такой интерес к российскому рынку и как вы относитесь к этому?

— Выход казахстанских компаний на российский рынок фондирования — это цена более позднего перехода на свободное плавание обменного курса в Казахстане, чем в России. Инфляция в Казахстане в конце 2016 года составила почти 18%. Очевидно, что в таких условиях фондироваться в национальной валюте невозможно. Нет рентабельных проектов, которые способны были бы обеспечить покрытие таких издержек. Россия, пройдя шоки переноса девальвации на инфляцию раньше, имеет благоприятный тренд по инфляции и может обеспечить более дешевое фондирование в рублях. Естественно, в этих условиях компании выбирают те рынки, где это можно сделать дешевле.

Рубль с тенге находятся в одной фазе как валюты экономик, зависимых от сырьевых ресурсов. Но ставки по рублю сейчас ниже и, конечно, лучше привлекаться в рублях. Поэтому такое движение есть, и мы этому не препятствуем. В любом случае эти компании берут валютный риск, так как финансируют свои затраты в тенге. Поэтому нам важно создать собственные благоприятные условия для местного рынка.

Мы обеспечили перезапуск денежного рынка, восстановили кривую доходности. Два года назад рынок не знал, сколько стоит тенге. Сейчас мы быстро движемся в процессе восстановления, потому в перспективе занимать деньги в России, чтобы финансировать проекты в Казахстане, станет невыгодным. Мы работаем и живем в тенге, мы должны создавать правильные условия для этого.

— Россия принимает шаги к либерализации валютного контроля. Власти считают, что это тоже будет способствовать развитию торговли в нацвалютах. Согласны ли вы с этим?

— Бизнесу важно получить объективную стоимость товара или услуг, которая будет отражать его ожидания по покрытию затрат, по маржинальности и рентабельности. Если какая-то валюта этому удовлетворяет — не имеет значения, какая — он будет использовать именно ее. Я полагаю, рубль сейчас отвечает этим условиям, так же как и тенге. Главное — это понятный финансовый рынок и механизм хеджирования возможных рисков. Рублевый рынок это предлагает. Мы движемся к этому и с тенге. Соответственно, доля других валют в двусторонней торговле будет снижаться.

Если говорить о законодательстве в валютном регулировании, мы приветствуем любые шаги по либерализации. Мы с Россией в 2007 году синхронно перешли к существующей либерализации. В России идет дискуссия о дальнейших шагах, даже используются такие понятия, как архаичный валютный контроль. Мы представляем страны с развивающимися экономиками, и наши валюты относятся к развивающимся. Те подходы, которые реализованы в развитых странах, Россия и Казахстан пока не могут себе позволить в полном объеме, поэтому, думаю, существующее валютное регулирование и валютный контроль отражают текущую ситуацию.

Репатриация валютной выручки и в Казахстане, и в России основана на контрактных условиях — никаких временных ограничений в законодательстве не содержится. В Казахстане отдельные нормы более либеральны, чем в России. Но все-таки пока наша валюта подвержена воздействию внешних шоков, и этот канал является одним из источников воздействия на другие индикаторы, такие как размер инфляции. Мы должны понимать источники рисков и стараться их минимизировать.

— В России звучали предложения о создании рейтингового агентства на уровне ЕАЭС или единой рейтинговой шкалы, которая бы признавалась всеми странами ЕАЭС. Как вы считаете, есть ли в этом необходимость?

— Каждая страна выбирает собственный путь, и мы с большим уважением относимся к решению других государств. В России создано национальное агентство, внедрена национальная шкала, идет переориентация регулятора на использование системы местных агентств. Мы понимаем причины, лежащие в основе этих решений, но в Казахстане мы выбрали другой путь.

Никаких ограничений для работы международных рейтинговых агентств у нас нет: S&P, Fitch, Moody's нормально работают и присваивают рейтинги. Возможности применить эти решения по всему периметру ЕАЭС и работать только с национальными агентствами — мы такую опцию не рассматриваем. Это должен решать рынок с точки зрения конкурентных преимуществ.

— А видите ли вы перспективы создания единой перестраховочной емкости на рынке ЕАЭС?

— При перестраховании часть национального капитала уходит за рубеж, а это вопрос оттока капитала. Мы знаем опыт Белоруссии. Сейчас этот опыт реализуется в какой-то степени в России. Понятно, что каждый регулятор стремится оставить резервы внутри страны и не отдавать их третьим странам. Мы считаем такой опыт интересным и изучаем его.

— Интересен опыт создания собственного перестраховщика? Или общего — на уровне ЕАЭС?

— В Казахстане крупные компании используют возможности иностранных перестраховочных компаний. Тем более рынок Казахстана не очень большой, и создавать отдельную емкость для покрытия рисков не очень выгодно. Также пока не обсуждаются меры в этом направлении на уровне пяти стран-участниц. Но тот опыт, который реализовала Россия, для нас интересен.

— Российская РНПК уже принимает казахстанский риск…

— Для меня российский рынок кажется более прозрачным, учитывая статус перестраховочной компании, которая создана в России. Ее основной акционер — ЦБ РФ, менеджмент высококвалифицирован. Если будет возможность администрировать денежные потоки через российскую компанию, то этот опыт нам будет очень интересен.

— В России три года назад произошла девальвация рубля, позже за этим последовала и девальвация казахстанского тенге. Сейчас в России это по-разному оценивается: одни говорят о преимуществах, которые получила промышленность — конкурентоспособность товаров выросла. Другие критикуют и даже называют этот шаг позором для властей, поскольку это привело к резкому падению доходов граждан. Как вы оцениваете этот шаг для вашей страны спустя три года, чего вы видите больше — плюсов или минусов слабого тенге?

— Как и в России, в Казахстане подобного рода дискуссии происходят даже с большей интенсивностью. Исторически тенге был более жестко привязан к доллару, чем российский рубль. А общество быстро привыкает к мнимой стабильности отсутствия изменений обменного курса. Но Казахстан — это открытая и малая экономика. В этих условиях невозможно обеспечить фиксированный обменный курс, не обеспечивая протекционистских мер в отношении торговли и ограничения движения капитала. В этих условиях надо либо закрываться, что в условиях интеграции вряд ли возможно, либо отказываться от фиксированного курса.

Дополнительным фактором стало подписание договора о Евразийском экономическом союзе. Мы институционализировали те режимы свободной торговли — без пошлин, без таможенных границ, — которые существует между нами, и стали еще более открытой экономикой. В этих условиях Казахстан стал больше зависеть от колебаний и конъюнктуры мировых рынков и самое главное — от ситуации у соседей.

В 2014 году началась постепенная девальвация российского рубля, которая к концу 2014 года достигла критических значений. В Казахстане в тот период тенге был стабилен. Не потому, что в Казахстане были сбалансированные торговые потоки, а потому что ЦБ защищал курс и тратил золотовалютные резервы. Мы, по сути, оплачивали возросший объем импорта.

В условиях отсутствия таможенных границ не всегда возможно точно оценить импорт. Например, в тот момент пытались понять объем импорта легковых автомобилей из России в Казахстан. По нашим оценкам, за пять месяцев он составил 170 тысяч штук при том, что годовая потребность Казахстана в автомобилях не превышала 60 тысяч. Эти покупки совершались за иностранную валюту и увеличивали отток капитала. В таких условиях у нас просто не было иной альтернативы.

Была широкая дискуссия о том, что надо делать и какие последствия будут у разных решений. Мы пришли к тому, что правильно перейти и в теории, и на практике к настоящему плаванию тенге по отношению к другим валютам. Это означало, что ЦБ должен минимизировать свое участие на валютном рынке и создать иные механизмы воздействия на курсовые ожидания и на обменный курс через процентную политику, в первую очередь операции на денежном рынке.

— Сейчас вы уже увидели преимущества этого решения?

— Во второй половине 2014 года произошло резкое ухудшение текущего счета. До этого Казахстан имел профицит. Но произошел масштабный сдвиг в зону дефицита, который, к сожалению, только сейчас, к концу 2017 года мы постепенно преодолеваем. Если бы мы не перешли к свободному курсу тогда, мы все равно сделали бы это позже. Потратили бы резервы и вряд ли бы смогли предотвратить широкомасштабный кризис на валютном и финансовом рынке и в банковской системе.

Сейчас дискуссия на тему денежно-кредитной политики продолжается. Есть сторонники, которые говорят, что надо вернуться к фиксированному курсу. Однако никто не может гарантировать, какой будет цена на нефть, условия торговли, курс рубля. Поэтому сейчас тенге находится в свободном плавании и ежедневно реагирует на перечисленные факторы. Мы достаточно похожи с рублем и выровняли конкурентоспособность.

Общество тяжело привыкает к новому режиму. Боязнь будущей девальвации до сих пор иногда присутствует. Девальвационные ожидания снижаются, но для полноценной адаптации общества и экономических субъектов к свободному курсу потребуется больше времени, чем прошедшие три года.

— Считаете ли вы нынешний курс тенге равновесным?

— Мы оцениваем его через степень вмешательства ЦБ на валютном рынке — оно равно нулю. Курс формируется без участия ЦБ на основе баланса спроса и предложения. Мы также оцениваем реальный эффективный обменный курс и видим значительную недооцененность тенге — это говорит больше о потенциале укрепления курса, нежели ослабления. Но это зависит от платежного баланса и от того, как он будет складываться в перспективе. Сейчас курс тенге отвечает текущим макроэкономическим индикаторам.

— Насколько велика сейчас зависимость курса тенге и экономики в целом от динамики цен на нефть?

— Зависимость есть. Экономика Казахстана зависит от нефти, и остается высокой доля нефтяного экспорта. Зависимость от экспорта нефти, нефтегазового конденсата и металлов, наверное, даже выше, чем в России, — около 85%.

В России есть бюджетное правило. В Казахстане немного иной механизм сглаживания. У нас существует Национальный фонд, куда поступают все доходы от нефти, а уже из него фиксированная сумма направляется в бюджет. Это позволяет защититься как от падения цен на нефть, так и от их роста.

Сейчас мы видим, что тенге имеет потенциал к укреплению. Однако мы не препятствуем этому и не наращиваем резервы. У нас свободный курс, мы стараемся не покупать валюту даже в случае избыточного предложения. В прошлом году было участие ЦБ в виде продажи валюты. В течение трех месяцев сглаживали шоки. Это связано с тем, что восприимчивость населения к негативной информации остается острой.

Население пытается привязаться к каким-то временным событиям, полагая, что денежные власти сдерживают ситуацию на валютном рынке, чтобы это временное событие прошло успешно. Такую политику мы не проводим.

Сейчас курс стабилен. Оснований, что курс может значительно измениться, нет. Но мы зависим от ценовой конъюнктуры и понимаем, что если цены на нефть резко снизятся и устойчивое время будут находиться на низких значениях, курс тенге отреагирует. Думаю, также отреагирует и курс рубля.

Однако сейчас мы не наблюдаем крупных рисков для нефтяного рынка. Оценивая все консенсус-прогнозы и ситуацию спроса и предложения на этом рынке, мы полагаем, что действующие цены объективно отражают экономическую реальность, и здесь не заложен пузырь, который вот-вот должен лопнуть. Соответственно, мы не видим высоких рисков для нашей валюты.

— Почему это так?

— В первую очередь это связано с волатильностью тенге. Любые долгосрочные отношения означают, что контрагенты стремятся минимизировать валютные риски, и, как правило, именно в торговле с Китаем по долгосрочным контрактам преимущественно используется доллар. С Россией мы видим долгосрочную миграцию в отношении рубля, но по Китаю пока большое влияние имеет доллар.

— В 2025 году Казахстан должен окончательно перейти на латинский алфавит. Может ли это создать какие-либо сложности для финансовой сферы, для Нацбанка?

— Очевидно, это процесс сложный, он требует длительного времени. У нас в этом плане есть еще достаточное количество времени. 2025 год, я считаю, достаточный срок для того, чтобы поэтапно и комплексно эту работу реализовать. Указ о переходе на латиницу был принят недавно, и мы только начинаем приступать к имплементации этих норм в финансовом секторе, понимая, что нужно там делать, чтобы этот процесс произошел удобно для финансового рынка, для нас и для инфраструктуры.

Казахстан > Финансы, банки > camonitor.com, 5 апреля 2018 > № 2560678 Данияр Акишев


Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки > dknews.kz, 5 апреля 2018 > № 2560607 Данияр Акишев

О политике Нацбанка в условиях ЕАЭС рассказал Акишев российскому СМИ

Председатель Национального банка Казахстана Данияр Акишев в интервью РИА Новости рассказал, о политике финрегулятора, а также о том, почему невыгодно занимать деньги в России, чтобы финансировать проекты в Казахстане.

- В России три года назад произошла девальвация рубля, позже за этим последовала и девальвация казахстанского тенге. Сейчас в России это по-разному оценивается: одни говорят о преимуществах, которые получила промышленность — конкурентоспособность товаров выросла. Другие критикуют и даже называют этот шаг позором для властей, поскольку это привело к резкому падению доходов граждан. Как вы оцениваете этот шаг для вашей страны спустя три года, чего вы видите больше — плюсов или минусов слабого тенге?

- Как и в России, в Казахстане подобного рода дискуссии происходят даже с большей интенсивностью. Исторически тенге был более жестко привязан к доллару, чем российский рубль. А общество быстро привыкает к мнимой стабильности отсутствия изменений обменного курса. Но Казахстан — это открытая и малая экономика. В этих условиях невозможно обеспечить фиксированный обменный курс, не обеспечивая протекционистских мер в отношении торговли и ограничения движения капитала. В этих условиях надо либо закрываться, что в условиях интеграции вряд ли возможно, либо отказываться от фиксированного курса.

Дополнительным фактором стало подписание договора о Евразийском экономическом союзе. Мы институционализировали те режимы свободной торговли — без пошлин, без таможенных границ, — которые существует между нами, и стали еще более открытой экономикой. В этих условиях Казахстан стал больше зависеть от колебаний и конъюнктуры мировых рынков и самое главное — от ситуации у соседей.

В 2014 году началась постепенная девальвация российского рубля, которая к концу 2014 года достигла критических значений. В Казахстане в тот период тенге был стабилен. Не потому, что в Казахстане были сбалансированные торговые потоки, а потому что ЦБ защищал курс и тратил золотовалютные резервы. Мы, по сути, оплачивали возросший объем импорта.

В условиях отсутствия таможенных границ не всегда возможно точно оценить импорт. Например, в тот момент пытались понять объем импорта легковых автомобилей из России в Казахстан. По нашим оценкам, за пять месяцев он составил 170 тысяч штук при том, что годовая потребность Казахстана в автомобилях не превышала 60 тысяч. Эти покупки совершались за иностранную валюту и увеличивали отток капитала. В таких условиях у нас просто не было иной альтернативы.

Была широкая дискуссия о том, что надо делать и какие последствия будут у разных решений. Мы пришли к тому, что правильно перейти и в теории, и на практике к настоящему плаванию тенге по отношению к другим валютам. Это означало, что ЦБ должен минимизировать свое участие на валютном рынке и создать иные механизмы воздействия на курсовые ожидания и на обменный курс через процентную политику, в первую очередь операции на денежном рынке.

- Сейчас вы уже увидели преимущества этого решения?

- Во второй половине 2014 года произошло резкое ухудшение текущего счета. До этого Казахстан имел профицит. Но произошел масштабный сдвиг в зону дефицита, который, к сожалению, только сейчас, к концу 2017 года мы постепенно преодолеваем. Если бы мы не перешли к свободному курсу тогда, мы все равно сделали бы это позже. Потратили бы резервы и вряд ли бы смогли предотвратить широкомасштабный кризис на валютном и финансовом рынке и в банковской системе.

Сейчас дискуссия на тему денежно-кредитной политики продолжается. Есть сторонники, которые говорят, что надо вернуться к фиксированному курсу. Однако никто не может гарантировать, какой будет цена на нефть, условия торговли, курс рубля. Поэтому сейчас тенге находится в свободном плавании и ежедневно реагирует на перечисленные факторы.

Мы достаточно похожи с рублем и выровняли конкурентоспособность.

Общество тяжело привыкает к новому режиму. Боязнь будущей девальвации до сих пор иногда присутствует. Девальвационные ожидания снижаются, но для полноценной адаптации общества и экономических субъектов к свободному курсу потребуется больше времени, чем прошедшие три года.

- Считаете ли вы нынешний курс тенге равновесным?

- Мы оцениваем его через степень вмешательства ЦБ на валютном рынке — оно равно нулю. Курс формируется без участия ЦБ на основе баланса спроса и предложения. Мы также оцениваем реальный эффективный обменный курс и видим значительную недооцененность тенге — это говорит больше о потенциале укрепления курса, нежели ослабления. Но это зависит от платежного баланса и от того, как он будет складываться в перспективе. Сейчас курс тенге отвечает текущим макроэкономическим индикаторам.

- Насколько велика сейчас зависимость курса тенге и экономики в целом от динамики цен на нефть?

- Зависимость есть. Экономика Казахстана зависит от нефти, и остается высокой доля нефтяного экспорта. Зависимость от экспорта нефти, нефтегазового конденсата и металлов, наверное, даже выше, чем в России, — около 85%.

В России есть бюджетное правило. В Казахстане немного иной механизм сглаживания. У нас существует Национальный фонд, куда поступают все доходы от нефти, а уже из него фиксированная сумма направляется в бюджет. Это позволяет защититься как от падения цен на нефть, так и от их роста.

Сейчас мы видим, что тенге имеет потенциал к укреплению. Однако мы не препятствуем этому и не наращиваем резервы. У нас свободный курс, мы стараемся не покупать валюту даже в случае избыточного предложения. В прошлом году было участие ЦБ в виде продажи валюты. В течение трех месяцев сглаживали шоки. Это связано с тем, что восприимчивость населения к негативной информации остается острой.

Население пытается привязаться к каким-то временным событиям, полагая, что денежные власти сдерживают ситуацию на валютном рынке, чтобы это временное событие прошло успешно. Такую политику мы не проводим.

Сейчас курс стабилен. Оснований, что курс может значительно измениться, нет. Но мы зависим от ценовой конъюнктуры и понимаем, что если цены на нефть резко снизятся и устойчивое время будут находиться на низких значениях, курс тенге отреагирует. Думаю, также отреагирует и курс рубля.

Однако сейчас мы не наблюдаем крупных рисков для нефтяного рынка. Оценивая все консенсус-прогнозы и ситуацию спроса и предложения на этом рынке, мы полагаем, что действующие цены объективно отражают экономическую реальность, и здесь не заложен пузырь, который вот-вот должен лопнуть. Соответственно, мы не видим высоких рисков для нашей валюты.

- Почему это так?

- В первую очередь это связано с волатильностью тенге. Любые долгосрочные отношения означают, что контрагенты стремятся минимизировать валютные риски, и, как правило, именно в торговле с Китаем по долгосрочным контрактам преимущественно используется доллар. С Россией мы видим долгосрочную миграцию в отношении рубля, но по Китаю пока большое влияние имеет доллар.

- В прошлом году "Казахстанские железные дороги" успешно провели размещение на Московской бирже, а Банк Астаны стал первым казахским банком, чьи акции были допущены к торгам на ней. С чем, на ваш взгляд, связан такой интерес к российскому рынку и как вы относитесь к этому?

- Выход казахстанских компаний на российский рынок фондирования — это цена более позднего перехода на свободное плавание обменного курса в Казахстане, чем в России. Инфляция в Казахстане в конце 2016 года составила почти 18%. Очевидно, что в таких условиях фондироваться в национальной валюте невозможно. Нет рентабельных проектов, которые способны были бы обеспечить покрытие таких издержек. Россия, пройдя шоки переноса девальвации на инфляцию раньше, имеет благоприятный тренд по инфляции и может обеспечить более дешевое фондирование в рублях. Естественно, в этих условиях компании выбирают те рынки, где это можно сделать дешевле.

Рубль с тенге находятся в одной фазе как валюты экономик, зависимых от сырьевых ресурсов. Но ставки по рублю сейчас ниже и, конечно, лучше привлекаться в рублях. Поэтому такое движение есть, и мы этому не препятствуем. В любом случае эти компании берут валютный риск, так как финансируют свои затраты в тенге. Поэтому нам важно создать собственные благоприятные условия для местного рынка.

Мы обеспечили перезапуск денежного рынка, восстановили кривую доходности. Два года назад рынок не знал, сколько стоит тенге. Сейчас мы быстро движемся в процессе восстановления, потому в перспективе занимать деньги в России, чтобы финансировать проекты в Казахстане, станет невыгодным. Мы работаем и живем в тенге, мы должны создавать правильные условия для этого.

- Видите ли вы перспективы создания единой перестраховочной емкости на рынке ЕАЭС?

- При перестраховании часть национального капитала уходит за рубеж, а это вопрос оттока капитала. Мы знаем опыт Белоруссии. Сейчас этот опыт реализуется в какой-то степени в России. Понятно, что каждый регулятор стремится оставить резервы внутри страны и не отдавать их третьим странам. Мы считаем такой опыт интересным и изучаем его.

- Интересен опыт создания собственного перестраховщика? Или общего — на уровне ЕАЭС?

- В Казахстане крупные компании используют возможности иностранных перестраховочных компаний. Тем более рынок Казахстана не очень большой, и создавать отдельную емкость для покрытия рисков не очень выгодно. Также пока не обсуждаются меры в этом направлении на уровне пяти стран-участниц. Но тот опыт, который реализовала Россия, для нас интересен.

- Российская РНПК уже принимает казахстанский риск…

- Для меня российский рынок кажется более прозрачным, учитывая статус перестраховочной компании, которая создана в России. Ее основной акционер — ЦБ РФ, менеджмент высококвалифицирован. Если будет возможность администрировать денежные потоки через российскую компанию, то этот опыт нам будет очень интересен.

Казахстан. Россия. ЕАЭС > Финансы, банки > dknews.kz, 5 апреля 2018 > № 2560607 Данияр Акишев


Казахстан. Китай. Евросоюз. ЕАЭС > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 4 апреля 2018 > № 2557324 Айгуль Ибраева

Транзитный контейнерный грузопоток из Китая в ЕС вырос в 30 раз

Айгуль ИБРАЕВА

Транзитные грузоперевозки из Китая в Европу по железнодорожной сети стран ЕАЭС, в том числе Казахстана, демонстрируют сильную динамику роста. Согласно анализу Центра интеграционных исследований ЕАБР, транзитный контейнерный грузопоток из Китая в ЕС за 2010–2017 годы вырос почти в 30 раз — с 5,6 тыс. TEU до почти 164 тыс. TEU.

Железнодорожный контейнерный грузопоток из ЕС в Китай увеличился в 75 раз — с 1,3 тыс. TEU в 2010 году до более 98 тыс. TEU в 2017 году. По итогам 2017 года совокупный объем контейнерных перевозок транзитом через территорию ЕАЭС по оси Китай — Европа — Китай составил 262 тыс. TEU, что в 1,8 раза превышает показатель 2016 года.

Согласно проведенному ЕАБР анализу, имевшее место в 2013–2016 годах ежегодное удвоение числа контейнерных поездов и объемов контейнерных грузов на маршрутах КНР — ЕАЭС — ЕС во многом было обусловлено субсидированием со стороны китайских властей экспортных железнодорожных перевозок. Фактическое «обнуление» тарифа на провоз контейнера по территории КНР способствовало оперативному переключению грузопотоков китайских экспортеров с морских маршрутов на железнодорожный транспорт.

По расчетам ЦИИ, в 2016 году объем субсидий со стороны китайских провинций составил около $88 млн. Данная оценка предполагает средний размер субсидирования контейнерных перевозок на уровне $2 500 за 40-футовый контейнер и совокупное количество субсидируемых контейнеров из центральных провинций КНР на уровне 35 тыс. 40-футовых контейнеров. В среднем размер субсидии для одного 40-футового контейнера составляет всего 0,3–0,4% от стоимости перевозимого в контейнере груза.

Рост последних лет был достигнут при уровне сквозного железнодорожного тарифа $4 800–6 000 за 40-футовый контейнер (с учетом субсидирования в размере около 40%). Сохранение и расширение субсидирования перевозок со стороны китайских провинций — ключевой вопрос для обеспечения перспектив роста контейнеропотока.

Железнодорожные перевозки обладают рядом неценовых преимуществ для грузоотправителей. К преимуществам «по удобству» относятся более короткие сроки, регулярность и адресность доставки. «Точность железнодорожного расписания (99,7% контейнерных поездов на маршрутах между Китаем и Европой следуют точно по расписанию), адресность (доставка от двери до двери) и примерно в 3 раза меньшие сроки доставки по сравнению с морским транспортом обеспечивают комплексное преимущество железнодорожных перевозок, — отмечает директор ЦИИ ЕАБР Евгений Винокуров. — Неценовой потенциал еще не исчерпан: к 2020 году число отправлений контейнерных поездов в неделю может вырасти в 3 раза (около 100 в неделю)».

Аналитики ЦИИ считают, что применяемый в настоящее время сквозной тариф (с учетом субсидий) в среднем на уровне $5 500 за 40-футовый контейнер обеспечивает потенциал для дальнейшего роста контейнеропотока до 500 тыс. TEU в 2020 году, то есть в 2 раза. После этого поддержание тарифа на прежнем уровне уже не будет иметь столь выраженного эффекта, и темпы прироста контейнеропотока резко снизятся. Для дальнейшего роста будет необходим более низкий тариф, инвестиции в расшивку «узких» мест транспортной и логистической инфраструктуры (строительство дополнительных железнодорожных путей, электрификация участков железной дороги, обновление и модернизация тяговой силы, специализированный подвижной состав, строительство транспортно-логистических центров, инфраструктура пограничных переходов и т. п.) и международная координация транспортной политики на уровне «Большой Евразии».

В благоприятном сценарии в долгосрочной перспективе совокупный грузопоток по оси Китай — ЕАЭС — ЕС может вырасти до 1,3 млн. TEU. При сохранении сложившегося несбалансированного соотношения контейнеропотоков Восток — Запад / Запад — Восток (2 : 1) и при дозагрузке маршрутов в направлении Запад — Восток любыми контейнеропригодными грузами в перспективе агрегированный железнодорожный контейнеропоток по оси Китай — ЕАЭС — ЕС может составить 2 млн ТEU в год.

Для стран ЕАЭС сопряжение с китайской инициативой ЭПШП носит стратегический характер. Главное в этом вопросе — решение внутренних проблем транспортно-логистической инфраструктуры, контейнеризации экономик и унификации технического регулирования. Это приведет к интенсивному наращиванию внутренних межрегиональных грузоперевозок, повысит связанность регионов, улучшит логистическую позицию регионов, не имеющих выхода к морю, — российских Урала и Сибири, а также всей Центральной Азии.

Перспективы дальнейшего роста трансевразийского транзита могут столкнуться с рядом проблем. Одним из самых острых барьеров, препятствующих росту контейнеропотока по оси КНР — ЕАЭС — ЕС, являются недостаточные мощности польских железных дорог и пунктов пропуска на белорусско-польской границе.

Справка

TEU — условная единица измерения вместимости грузовых транспортных средств, эквивалент 20-футового контейнера.

Евразийский банк развития (ЕАБР) является международной финансовой организацией, учрежденной Россией и Казахстаном в январе 2006 года с целью содействия развитию рыночной экономики государств-участников, их устойчивому экономическому росту и расширению взаимных торгово-экономических связей. Государствами-участниками Банка являются Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Кыргызская Республика, Российская Федерация и Республика Таджикистан.

Казахстан. Китай. Евросоюз. ЕАЭС > Транспорт. Внешэкономсвязи, политика > kursiv.kz, 4 апреля 2018 > № 2557324 Айгуль Ибраева


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 3 апреля 2018 > № 2555972 Айгуль Ибраева

S&P присвоил Банку Астаны кредитные рейтинги «В-/В» и «kzB+»

Айгуль ИБРАЕВА

Международное рейтинговое агентство S&P Global Ratings присвоило казахстанскому "Банку Астаны" кредитный рейтинг эмитента "B-/B". По национальной шкале рейтинг банка установлен на уровне "kzB +".

"Наш рейтинг Банка Астаны отражает небольшую долю активов банка в банковском секторе Казахстана, а также умеренную капитализацию банка. Кроме того, мы оцениваем ликвидность банка как умеренную по сравнению с другими казахстанскими банками, с нормативным коэффициентом ликвидности (K4) соответствующим нормативному минимуму, но отмечаем и очень большую концентрацию финансирования", - говорится в сообщении.

Рейтинги могут быть понижены, если ликвидные активы банка упадут ниже нормативного минимума или если он не выполнит свои обязательства по платежам в полном объеме и в срок.

АО «Банк Астаны» позиционирует себя как интернет-банк, его рыночная доля в сегменте интернет-банкинга в Казахстане составляет 12%, отмечает агентство. Вместе с тем, интернет-банкинг пока не оказывает прямого влияния на итоговые показатели банка, поскольку большинство услуг в режиме онлайн являются бесплатными и служат для привлечения клиентов.

Согласно аналитикам агентства, после трех лет очень быстрого роста, отмечавшегося в 2014-2016 гг., кредитный портфель АО «Банк Астаны» сократился на 4% в 2017 году вследствие погашения кредитов более быстрыми темпами, чем темпы генерирования нового бизнеса. Банк смог сохранить рыночную долю в секторе в связи с сокращением среднего объема кредитов на уровне банковской системы. Мажоритарным владельцем АО «Банк Астаны» является казахстанский бизнесмен Олжас Тохтаров, доля которого составляет 52,4% акций. Остальные акции находятся в собственности нескольких институциональных и частных инвесторов.

"Наша оценка показателей капитализации и прибыльности АО «Банк Астаны» как умеренных отражает наши ожидания того, что быстрый рост кредитного портфеля и активов, запланированный банком на 2018-2019 гг., обусловит постепенное снижение текущего уровня капитализации", - пишут в S&P.

По данным Нацбанка, Банк Астаны по итогам 2017 года занял 17-е место среди 32 казахстанских банков по размеру активов. По последним актуальным данным на 1 марта 2018 года активы банка составили 343,86 млрд тенге. С начала года баланс компании вырос на 3,78 млрд тенге, ссудный портфель увеличился на 2,08 млрд тенге. Наблюдается некоторый прирост в вкладах банка. Так, за два месяца приток депозитов физических лиц банка составил 4,82 млрд тенге, что соотвтетствует 6,8% роста. Вклады юридических лиц выросли на 5,39 млрд тенге или 2,8%.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 3 апреля 2018 > № 2555972 Айгуль Ибраева


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 2 апреля 2018 > № 2554311 Айгуль Ибраева

Fitch подтвердило рейтинги Альфа-Банка со «стабильным» прогнозом

Айгуль ИБРАЕВА

29 марта 2018 года Fitch Ratings подтвердило долгосрочные рейтинги дефолта эмитента АО ДБ Альфа-Банк Казахстан на уровне «ВВ-» со «Стабильным» прогнозом. Подтверждение рейтингов отражают стабильные финансовые показатели банка.

Положительная статистика банка подкреплена относительно низкой стоимостью фондирования и приемлемым качеством активов, а также существенным запасом капитала, стабильной базой фондирования и значительной ликвидностью, считают аналитики агентства. При этом рейтинги банка сдерживаются ограниченной в настоящее время клиентской базой банка и существенным аппетитом к росту, в особенности в области необеспеченного розничного кредитования, что может увеличить кредитные риски.

Качество активов банка подкрепляется существенным низкорисковым портфелем облигаций и межбанковских размещений, в основном инвестиционного уровня (50% от всех активов на конец 2017 года), и кредитным портфелем (43%) приемлемого качества.

Неработающие кредиты у Альфа-Банка Казахстан на конец 2017 года составляли 6% от всех кредитов и полностью покрывались резервами. Реструктурированные кредиты составляли еще 7% (0,2х основного капитала по методологии Fitch), в качестве позитивного момента следует Fitch отмечает, что основная часть таких кредитов имеет твердое залоговое обеспечение. Долларизация кредитов является также умеренной: работающие и нереструктурированные валютные кредиты составляли 9% от всех кредитов (0,3х основного капитала по методологии Fitch), при этом агентство расценивает крупнейшие из этих кредитов как несущие лишь умеренный риск.

Агрессивные планы банка по увеличению розничного кредитования с акцентом на необеспеченном потребительском кредитовании (в среднем 60% в год в 2018-2020 гг.) могут обусловить более высокие кредитные риски, хотя они должны покрываться значительной маржой. Вместе с тем, риск обусловливается потенциальным перегревом в розничном сегменте, что может произойти в среднесрочной перспективе ввиду роста конкуренции.

Прибыль до отчисления в резервы за 2017 год у Альфа-Банка Казахстан находилась на уровне в 7% от всех кредитов, что обусловливает разумную доходность на средний капитал (ROAE) на уровне 12% и обеспечивает банку приемлемую подушку безопасности на случай потенциального ухудшения качества активов.

Показатель основного капитала по методологии Fitch у банка находился на высоком уровне в 18% от активов, взвешенных по риску, что соответствует регулятивным показателям капитализации у банка. На конец 1-го месяца 2018 года регулятивные показатели умеренно снизились на 2% до 16% ввиду единовременной корректировки в соответствии с МСФО 9. По оценкам агентства, запас капитала у банка является достаточным, чтобы выдержать дополнительное обесценение на уровне 12% от всех кредитов и по-прежнему соблюдать регулятивные требования, включая 2-процентную надбавку для поддержания достаточности капитала.

Потенциал повышения рейтингов Альфа-Банка Казахстан ограничен непростой операционной средой, небольшой клиентской базой у банка и его значительным аппетитом к росту. Негативное давление на рейтинги возможно в случае существенного ухудшения качества активов и/или капитализации, если это не будет компенсироваться достаточной и своевременной поддержкой капиталом от акционеров банка.

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 2 апреля 2018 > № 2554311 Айгуль Ибраева


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 30 марта 2018 > № 2552659 Данияр Акишев

Данияр Акишев: Приоритетом Нацбанка остается снижение инфляции

 Меры Национального банка будут направлены на повышение эффективности денежно-кредитной политики. В частности, на усиление процентного канала трансмиссионного механизма, совершенствование инструментов денежно-кредитной политики, развитие финансового сектора, создание условий для восстановления кредитования экономики.

Об этом в интервью собственному корреспонденту МИА «Казинформ» в Москве рассказал председатель Национального банка Казахстана Данияр Акишев.

Он подчеркнул, что приоритетом Национального банка остается снижение инфляции при сохранении режима инфляционного таргетирования.

«Наша цель - постепенное достижение 4% к концу 2020 года. На 2018 год целевой ориентир по инфляции установлен в коридоре 5-7% на конец года», - сказал Д.Акишев.

По его словам, динамика базовой ставки будет зависеть от соответствия фактической инфляции тем целям по ней, которые стоят перед Нацбанком. Чем ниже будет инфляция, тем ниже будет значение базовой ставки.

«При сохранении благоприятного фона со стороны внешних рынков, а также отсутствии шоков на внутренних рынках Национальный банк продолжит в 2018 году политику постепенного снижения базовой ставки, обеспечивая при этом сохранение нейтральных денежно-кредитных условий», - сказал Д.Акишев. По его словам, главной задачей для экономики РК является переход на траекторию устойчивого роста.

Как отметил глава Нацбанка РК, пути решения задачи следует искать в проведении структурных и институциональных реформ с учетом правильного понимания текущей ситуации, основных причин кризиса, новых тенденций, политических и социальных аспектов.

«Актуальными стратегиями являются диверсификация экономики и структуры экспорта, импортозамещение, уход от сырьевой направленности экономики. Однако необходимо учитывать, способен ли существующий потенциал экономики страны способствовать появлению конкурентоспособных на мировом рынке производителей, созданию благоприятных макроэкономических и институциональных условий для их развития», - сказал Д.Акишев.

По словам главы финрегулятора, обладая богатой ресурсной базой и выгодным географическим расположением, Казахстан будет стремиться к диверсификации экономики, развивая агропромышленный комплекс, химическую промышленность, нефтепереработку, фармацевтику, машиностроение, транспорт и связь. Именно эти отрасли обладают необходимым потенциалом для дальнейшего развития и могут стать новыми драйверами долгосрочного роста нашей экономики.

«Тем не менее, целый ряд проблем может препятствовать или замедлять развитие этих планов. К ним стоит отнести: низкое участие частного капитала в инновационном развитии; слабое взаимодействие науки и производства; нехватку квалифицированных кадров в высокотехнологичных отраслях; низкую долю малого и среднего бизнеса. Сейчас Правительство, реализуя различные государственные программы, принимает меры по преодолению этих сложностей», - пояснил Д.Акишев.

Так, по его словам, благодаря применению информационных технологий программа «Цифровой Казахстан» до 2021 года ускорит бизнес-процессы и снизит издержки во всех отраслях. Результаты реформ видны будут не сразу, а для их успешной реализации потребуются совместные усилия как государственного, так и частного сектора.

«Национальный банк, со своей стороны, должен обеспечить предсказуемую инфляцию, сохраняющуюся на стабильно низком уровне в среднесрочной перспективе. Низкая инфляция позволит развиваться всем отраслям экономики, способствуя эффективному долгосрочному планированию, что в свою очередь, повысит кредитную и инвестиционную активность и будет способствовать росту производительности и занятости в экономике», - в заключил Д.Акишев.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены > inform.kz, 30 марта 2018 > № 2552659 Данияр Акишев


Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 30 марта 2018 > № 2550780 Даурен Карабаев

В КМГ рассказали о результатах 2017

Один из лидеров в нефтегазовой отрасли страны – компания «КазМунайГаз» готовится к очередным изменениям. Через полтора года планируется выход на IPO, а значит появление новых акционеров. Мы побеседовали с исполнительным вице-президентом – финансовым директором АО НК «КазМунайГаз» Дауреном Карабаевым о том, как проходят подготовительные этапы и с какими достижениями компания подошла к этому рубежу.

– Прокомментируйте, пожалуйста, информацию о том, что Шелл возможно войдет в капитал НК КМГ?

– «КазМунайГаз» уже многие годы сотрудничает с компанией Шелл по разным направлениям, включая крупные проекты, такие как Кашаган, Карачаганак и Каспийский Трубопроводный Консорциум, а также разведочный проект Жемчужины на шельфе Каспия. Мы обсуждаем и потенциально новые проекты и направления сотрудничества.

К тому же, КМГ готовится к IPO, и в связи с этим у компании, конечно же, появится много новых акционеров. «КазМунайГаз» будет стремиться к тому, чтобы расширить круг потенциальных инвесторов IPO. Однако говорить о том, что Шелл входит в капитал КМГ еще преждевременно. Никаких конкретных предложений или договоренностей нет.

– Кстати, об IPO: как проходит подготовка?

– Выход на IPO КМГ планируетсяв конце 2019-го – начале 2020 года. Одним из важных шагов на пути к этому стал обратный выкуп и делистинг АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз». Листинг и публичный статус на уровне головной компании КМГ будет соответствовать международной практике. К примеру, у Шеврона, Эксона, Шелла нет значительных публичных дочерних компаний. Как правило, чем больше компания, тем она более привлекательна инвесторам: ее оценка выше и соответственно стоимость капитала ниже. Кроме того, привлеченный капитал можно направлять на разные проекты по всему периметру группы, и все акционеры получат положительный эффект от таких инвестиций. Информация им предоставляется из одного центра.

КМГ уже имеет листинг на Казахстанской фондовой бирже (КФБ) и, в принципе, уже сейчас готов к выполнению требований стандартной категории глобальных депозитарных расписок (ГДР) листинга Лондонской фондовой биржи (ЛФБ). Основным требованием стандартной категории ГДР листинга ЛФБ является предоставление аудированной годовой финансовой отчетности до конца апреля следующего года. КМГ публикует отчетность уже в марте.Проспект же выпуска ценных бумаг при IPO во многом похож на проспект выпуска еврооблигаций, где у НК КМГ есть значительный опыт.

– Как считаете, насколько популярны будут акции КМГ?

- В целом, у нас есть понимание того, как мы будем взаимодействовать с международными финансовыми рынками и инвесторами в качестве публичной компании. Оно основано на опыте РД КМГ как публичной компании, а также опыте НК КМГ по работе с инвесторами в еврооблигации. Кстати, объем инвестиций в еврооблигации НК КМГ даже больше (около $8 млрд) и круг инвесторов шире, чем у РД КМГ ($2 млрд). Конечно же, требования и ожидания инвесторов в еврооблигации и ГДР различаются, однако схожих моментов очень много.

Инвесторы в долевые инструменты (акции/ГДР) нацелены как на рост стоимости акций, так и на получение дивидендов. Для того чтобы выплачивать дивиденды, компания должна генерировать положительный денежный поток (операционный денежный поток за минусом капитальных вложений). В последние годы КМГ много инвестировал в такие проекты как Кашаган, модернизация НПЗ и другие. Кроме того, негативно повлияло падение цен на нефть. Также у КМГ есть значительные обязательства в социальной сфере. «КазМунайГазу» еще предстоит провести большую работу, чтобы соответствовать ожиданиям международных финансовых рынков по дивидендному потоку.

В то же время статус публичной компании позволит получить объективную оценку КМГ международными финансовыми рынками как в момент IPO, так и в будущем. В цене и относительной оценке по сравнению со схожими компаниями в нефтегазовом секторе будут отражаться результаты работы менеджмента и совета директоров. С другой стороны, усилия менеджмента и СД будут сфокусированы на проекты, которые оказывают положительное влияние на цену акции.

В целом, мы ожидаем большой интерес к IPO Национальной компании «КазМунайГаз», так как аналогичных интересных предложений на международном рынке в ближайшее время не предвидится.

– Какие дальнейшие планы по «Разведке Добыче»?

– Финансовая часть сделки по РД КМГ завершена, делистинг ожидается в первой половине мая. НК КМГ совместно с РД КМГ изучают варианты дальнейшей работы. О конкретных планах сообщим позже. В целом уже очевидно, что НК КМГ и РД КМГ нужно работать в тесном взаимодействии и устранить дублирование функций.

– Почему по РД решили сделать именно обратный выкуп?

– У РД КМГ еще с момента IPO имелся значительныйcash на балансе. Обратный выкуп является хорошим способом разово вернуть избыточный капитал акционерам компании. Хотя стоимость публичного капитала (publicequity) и ниже, чем стоимость частного капитала (privateequity/nonpublicequity), но, тем не менее, она не равна нулю и выше, например, стоимости заемного капитала. Поэтому РД, вернув избыточный капитал, сэкономил на его стоимости в будущем (меньше дивидендов). Возврат избыточного капитала не повлияет на производственные и финансовые показатели.

Рассматривался также вариант прямого или обратного поглощения (reversetakeover) в результате которого НК КМГ сразу стало бы публичной компанией. Это могло быть очень красивой сделкой, однако от него отказались ввиду сложности практического исполнения в казахстанских реалиях. Необходимо было бы второпях делать оценку НК КМГ, получать согласие кредиторов, а прохождение процедуры листинга НК КМГ на ЛФБ было бы ничуть не легче, чем при классическом IPO. Было решено двигаться небольшими шагами, но которые давали бы реальный ощутимый результат. Такой подход (agile, scrum) сейчас активно используется в проектном управлении.

– Давайте подытожим в целом результаты деятельности КМГ за 2017 год.

– Чистая прибыль по итогам периода составила 520 млрд тенге. При этом объем добычи нефти и газового конденсата составляет 23 362 тыс.тонн. Показатели транспортировки и переработки за прошедший год сложились на уровне 65 489 тыс.тонн и 12 173 тыс.тонн соответственно. В целом выручка, то есть оборот компании, составил 2 459 млрд тенге, а EBITDA (операционная прибыль до вычета расходов по выплате процентов, налогов, начисленного износа и амортизации) за 2017 год – 1 268 млрд тенге. Размер активов равен 13 389 млрд тенге, размер собственного капитала компании – 6 622 млрд тенге.

Кроме того, компания выделила около 1 млрд тенге на благотворительность и спонсорство, а также 5,5 млрд тенге на строительство Дворцаединоборств.

– Почему операционная прибыль вышла отрицательной?

– КМГ генерирует положительную операционную прибыль и EBITDA. Однако требования МСФО диктуют, чтобы все операции с «KMGInternational» (например, реализация нефти через KMGI) отражались отдельной строкой как прибыль от прекращенной деятельности в связи с тем, что «KMGInternational» находится в процессе продажи. Поэтому операционную прибыль нужно рассматривать вкупе с прибылью от прекращенной деятельности. После завершения продажи KMGI операционная прибыль нормализуется.

– Какова ситуация с долгами на сегодняшний день?

– У КМГ достаточно ресурсов, чтобы обслуживать и погасить долги. Это подтверждается тем, что чистые активы КМГ (т.е. общие активы минус долги) составляют около 6,6 трлн тенге или $20 млрд.

В прошлом КМГ привлекал значительные заемные средства на финансирование инвестиционных проектов в дополнение к реинвестированию операционной прибыли. В связи с завершением крупных инвестиционных проектов КМГ не планирует дальше наращивать чистый долг.

Однако необходимо привести график платежей и выплат по долгам в соответствие с изменившимся прогнозом ожидаемых поступлений по инвестиционным проектам, в частности Кашаган, ТШО, модернизированных НПЗ. Основная причина, по которым изменились ожидания по дивидендам от вышеуказанных инвестиционных проектов, это, конечно же, снижение мировой цены на нефть. Соответственно, КМГ требуется больше времени, чтобы заработать и накопить средства для погашения долгов.В этой связи КМГ планирует замещать краткосрочные долги долгосрочными инструментами для того, чтобы равномерно распределить нагрузку по годам.В целом компания с оптимизмом смотрит в будущее и видит реальные перспективы построения эффективной вертикально-интегрированной нефтегазовой компании. Многое уже сделало, но предстоит сделать еще больше.И эта деятельность не остановится после выхода на IPO, а скорее даже усилится.

Казахстан > Нефть, газ, уголь > kursiv.kz, 30 марта 2018 > № 2550780 Даурен Карабаев


Казахстан. СФО > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > dknews.kz, 29 марта 2018 > № 2552510 Андрей Зубов

Не смотрите на смерть как на будущее, большая часть смерти уже наступила

Последняя неделя марта 2018 года проходит под знаком траура. В соседней России по вине взрослых погибли дети. Это взрослые создали душегубку, обклеили ее горючим материалом, назвали торгово-развлекательным центром, заперли в нее детей и подожгли. Раньше взрослые создали мздоимство, разгильдяйство и алчность.

Андрей ЗУБОВ

Теперь чиновники в Кемерово становятся на колени, приносят извинения почему-то президенту страны, обещают найти виновных и больше такого не повторять. Как тут не вспомнить слова некогда популярного генерала Лебедя: «Наше нормальное состояние – это ползти и выползать. Это уникальная наша способность – выползать из пропастей с перебитыми костями, иногда на зубах, а если зубов нет – на деснах».

Вместе с этим мы видим, как на фоне пассивного поведения властей кемеровчане начали свое собственное расследование трагедии. Они ведут диалог напрямую с руководством города и области, они требуют дать ясный ответ, почему все случилось так, а не иначе. Представители общественности (после мерзких фейков о якобы сотнях обгоревших трупов) прорвались даже в морг, чтобы воочию убедиться в количестве жертв… Понятно, что все точки в этом происшествии расставит следствие, но уже ясно одно: и следствие, и дальнейшие действия властей будут проходить под жестким общественным контролем.

Показательно, что такая гражданская активность моментально нашла отклик и в Казахстане. Многие горячие головы даже предложили объявить бойкот всем ТРЦ. Разумеется, смысла в этом никакого нет. Это никак не отразится на пожарной безопасности, а напротив, ударит по обычным предпринимателям, которые арендуют помещения (и, наверняка, имеют огнетушители). Поэтому родился другой проект.

В эти дни многие «лидеры мнений» сами начали инспекцию крупных торгово-развлекательных центров в РК. «Если в нашей стране не случалось подобное, это не значит, что трагедии не будет никогда, – пишет одна неравнодушная общественница. – Да, я в курсе, что сегодня принято решение проверить школы и ТРЦ на предмет противопожарной безопасности. Но мы все знаем, как и за сколько можно решить проблемы с проверяющими. Кто даст гарантии, что проверки будут объективными?

Пока нет ответов на все эти вопросы, мы решили сами объехать все ТРЦ Алматы и посмотреть, как обстоит с противопожарной безопасностью в каждом из них. Естественно, что нам никто не даст доступ к документации, не покажет, как работает противопожарная система, но никто не сможет запретить посмотреть, есть ли в здании противопожарное щиты, схемы эвакуации, указатели эвакуации, открытые эвакуационные двери, есть ли подъезды для спецмашин к ТРЦ и так далее… Само собой, мы не будем никого предупреждать, будем выглядеть, как обычные посетители».

Буквально на следующий день после такого манифеста популярные и уважаемые блогеры (терпеть не могу это гаденькое слово, но ничего не поделаешь) вышли на анонимные «инспекции» по торгово-развлекательным центрам. И уже вечером мы могли видеть их фотоотчеты. В одном ТРЦ двери запасных выходов намертво закрыты на ключ, в другом – заставлены мебелью и еще непонятно чем…

Вот что, после посещения престижного ТРЦ, написал в своем отчете известный адвокат: «Ни у одной из 4 распашных дверей нет ручки! Вот просто нет! Их вообще невозможно распознать как двери! Они сливаются с фоном. Ни у одной распашной двери нет системы «Антипаника»!

Это жуткое нарушение, ведь дверь должна открыться благодаря этой системе даже при давке. Две двери закрыты у пола на щеколду. Одну из них не смог открыть сам охранник. Как вообще в панике и дыму при пожаре искать щеколду?».

И такие посты о проведенных гражданских проверках появляются все чаще и чаще. Я полагаю, что именно эта социальная активность вызвала и активность соответствующих тревожных служб и органов управления. КЧС моментально собрал пресс-конференцию, где глава комитета Владимир Беккер сообщил, что в 2018 году будут проверены все ТРЦ в Казахстане. Для справки: сегодня в Казахстане насчитывается 1151 храм Гермеса и Диониса. После этого г-н Беккер, как пишут в прессе «похвалил казахстанцев» за активную гражданскую позицию и публикацию фотографий и видео с нарушениями ТБ в торговых центрах.

Но я думаю, что одними проверками дела не исправить. Нужно законодательно заставить провести во всех ТРЦ глобальную перепланировку. Ведь ясно же, что в основе каждого ЧП с пожарами – патологическая жадность хозяев. Они не скупятся на страховки от пожара, но экономят на безопасности тех, кто их кормит – на нас с вами.

Главная их задача состоит в том, чтобы человек не только провел в ТРЦ как можно больше времени, но, желательно, чтобы он там еще и запутался. Ведь, чем дольше посетитель блукает по павильонам, тем выше шанс на «импульсивную покупку». И мы знаем, что развлекательные зоны и кинотеатры находятся на верхнем этаже, чтобы ты по пути к заветной комедии заглянул в магазин и в кафе. Причем эскалатор расположен где-нибудь в конце вереницы залов. В итоге путь в кино напоминает круговой лабиринт. Эта система была придумана еще 70 лет назад, но психологической эффективности не потеряла.

Отметим, что в России уже поднимают вопрос о переносе кинотеатров в ТРЦ с верхнего этажа на нижний. Глава комитета Совета Федерации по социальной политике Валерий Рязанский так отреагировал на трагедию в Кемерово: «Почему игровые комнаты все на четвертом этаже. Почему во главу угла поставлен не тот приоритет? Может, надо поменять строительные нормы и правила, которые бы запрещали расположение таких вещей, как кинотеатр, детские игровые комнаты, на верхних этажах?» Эту позицию поддержали и в Госдуме.

Понятно, что такие инициативы столкнутся с мощным противодействием торгового капитала. Ушлые бизнесмены найдут различные предлоги, чтобы похоронить идею. Ведь еще классик политэкономии, по которой мы жили 70 лет, сказал: «Обеспечьте капиталу 10% прибыли, и капитал согласен на всякое применение, при 20% он становится оживленным, при 50% положительно готов сломать себе голову, при 100% он попирает все человеческие законы, при 300% нет такого преступления, на которое он не рискнул бы пойти, хотя бы под страхом виселицы».

Но мириться с таким положением дел нельзя. Вы согласны?

В заключение и по традиции я поясню заголовок статьи. Автор цитаты – римский философ Луций Анней Сенека, ровесник Христа. Сегодня его фраза приобретает совсем зловещий смысл.

Казахстан. СФО > Внешэкономсвязи, политика. Экология. Армия, полиция > dknews.kz, 29 марта 2018 > № 2552510 Андрей Зубов


Казахстан > Недвижимость, строительство. Армия, полиция > kursiv.kz, 29 марта 2018 > № 2550771 Нурлан Смагулов

Нурлан Смагулов предлагает маркировать здания с высокой степенью безопасности

Дмитрий ПОКИДАЕВ

Владелец группы компаний Astana Group Нурлан Смагулов в четверг, во время круглого стола в НПП «Атамекен», посвященного безопасности в местах большого скопления людей, предложил разработать критерии присвоения торговым центрам и другим зданиям с большим количеством посетителей специального знака по высокому обеспечению безопасности.

Бизнесмен в ходе дискуссии, развернувшейся по поводу выводов, которые бизнес-сообщество Казахстана должно сделать из трагедии в Кемерово, где в результате пожара в торгово-развлекательном центре погибло 64 человека, заметил, что в торговых центрах MEGA, принадлежащих его структуре, арендаторов заставляют страховать гражданско-правовую ответственность перед посетителями.

«Но это – наша добровольная инициатива, потому что мы битые-перебитые и знаем, что скупой платит дважды. Но требования страховщиков очень жесткие, я как бизнесмен не должен вызывать огонь сам на предпринимателей – давайте нам законодательно еще и страхование введите», - подчеркнул Смагулов.

По его мнению, казахстанскому бизнесу нужно больше «задуматься о гражданской ответственности и о том общественном совете по обеспечению безопасности», который можно было бы создать при НПП «Атамекен».

«Мне кажется, надо призвать собственников бизнеса, чтобы они создали какую-то хартию, согласно которой торговый центр должен быть застрахован, что соблюдены все пожарные мероприятия, что все эвакуационные выходы работают, что есть антипаник-выходы, есть звуко- и видеооповещения, - пояснил глава Astana Group. - И когда торговый центр это все сделает, и перед общественным советом защитит, то он должен получить особый знак доверия со стороны потребителя и общества, что это безопасный торговый центр. За эти знаки на своих дверях торговые центры и большие учреждения должны бороться для того, чтобы потребители выбирали именно те здания и помещения, именно те торговые центры, университеты или стадионы, где они могут находиться в безопасности», - добавил он.

По его мнению, в случае введения такого знака «отличия» и жестких требований по его получению, предприниматели сами будут стараться «застраховаться, пройти аудит, подписать меморандумы с ДЧС, открыть образовательные центры для обучения населения и детей при чрезвычайных ситуациях и эвакуации».

«И таким образом мы инициируем целое движение за безопасные здания», - убежден Смагулов.

Это предложение поддержала заместитель председателя правления Национальной палаты предпринимателей Казахстана «Атамекен», заместитель председателя совета по вопросам защиты конкуренции Юлия Якупбаева. Которая уточнила, что речь должна идти о разработке требований не только к моллам, но и к прочим зданиям, которые посещает множество людей, а также к высотным жилым зданиям. При этом, по ее мнению, требования к разным типам зданий должны быть разными – а потому речь надо вести не о разработке единых требований к торгово-развлекательным центрам и другим типам зданий, а о создании дорожной карты по обеспечению безопасности, внутри которой будут разрабатываться отдельные требования по каждому виду таких строений в зависимости от их предназначения.

«Сейчас звучат предложения разные, от эмоциональных до рациональных, но чтобы решить проблему, нужен целый комплекс мер, и я согласна, что необходимо сделать дорожную карту обеспечения безопасности, потому что речь идет о безопасности не только торговых центров, а всех мест скопления людей – это и вокзалы, и аэропорты, и университеты, и больницы, и большие жилые дома, - сказал Якупбаева. - И для каждого типа этих зданий нужен свой комплекс мер. В больницах есть международные стандарты – система маркировки, стрелки, которые указывают, куда идти, в торговых центрах таких вещей нет, в высотных домах, как бы мы не старались, с 26-го или с 45-го этажа далеко не убежишь, даже если вдруг она будет открыта – то есть здесь везде подход будет разный», - заметила представительница «Атамекена».

Одновременно она заметила, что поскольку предложения по введению таких знаков отличия или рейтинга безопасности идут со стороны рынка, НПП и госорганам «надо за это ухватиться и подумать, как это сделать разумно».

«Понятно, что эмоции уйдут, а финансовая сторона и законодательство останутся, и здесь нам нужно быть немного осторожными, потому что если мы сейчас на себя как бизнесмены хотим наложить бремя определенного саморегулирования, то надо соблюдать определенный баланс», - заметила зампред правления «Атамекена».

По ее словам, нацпалата уже начала обсуждение возможности введения страхования ответственности владельцев торгово-развлекательных центров как с рынком, так и с регулятором, которым является Национальный банк.

«Здесь очень много деталей: у нас в свое время было обязательное страхование для субъектов туристической отрасли, для туроператоров, там были большие проблемы, потому что тарифы утверждает регулятор, - напомнила Якупбаева. - Если они слишком маленькие, страдает страховщик, он не хочет оказывать эти виды услуг, а туроператор не может осуществлять свою деятельность, потому что страхование обязательное. Наоборот, если тариф слишком высокий, то это барьер для вхождения на рынок новых субъектов отрасли», - добавила она.

По ее мнению, важно не повторить эту ситуацию в случае введения страхования ответственности за безопаность.

«Есть вариант, который сейчас предлагает Нацбанк по внедрению вмененного страхования, то есть когда есть определенная гибкость тарифов. Но и это не самое главное, наверное, потому что помимо денежной стороны мы должны будем обсуждать вопросы полномочий страховщика, на что он будет претендовать: проверять качество строительных материалов, из которых строится торговый центр, смотреть нормы при проектировании или отслеживать обстановку в здании, с какой периодичностью, как за это платить. Этот вопрос серьезный, комплексный, хорошо, что он сейчас возник, нам, наверное, потом надо будет его обсуждать», - заключила представительница «Атамекена».

Казахстан > Недвижимость, строительство. Армия, полиция > kursiv.kz, 29 марта 2018 > № 2550771 Нурлан Смагулов


Казахстан > Транспорт > dknews.kz, 29 марта 2018 > № 2549601 Тулеген Аскаров

Ненавязчивый сервис

Когда вечно хмурый пограничник заученно просит посмотреть в видеокамеру в ответ на радостное приветствие вернувшегося в родной город авиапассажира, все еще не проснувшегося после длительного перелета и протягивающего свой бирюзовый паспорт в окошечко на паспортном контроле, сразу же ощущается отсутствие каких-либо качественных перемен в отечественном аэропортовском хозяйстве.

Тулеген АСКАРОВ

УЖЕ И БАКУ НАС ОБОШЕЛ…

Потом едкий запах напоминает о привычном алматинском смоге и сгоревших в печках некачественном угле вместе с автопокрышками. Изрядно помятая жизнью техничка в потертой робе решительным жестом отказывается пустить в туалет, поскольку ей нужно там незамедлительно прибраться, хотя при его микроскопических размерах для санобработки требуется несколько минут. Далее возвращающегося быстрыми темпами из самолетной в наземную реальность пассажира дружным хором приветствуют «бомбилы», позиционирующие себя в этой жизни таксистами. Для них, как и для представителей так называемых «официальных» такси, протягивающих для убедительности нечитабельные бейджи, он имеет жизненный статус «братана» вне зависимости от возраста и национальности. В качестве альтернативы этому энергичному племени с его сомнительным сервисом предлагается пыльный жаркий салон городского автобуса с вечно смолящим сигареты водителем, энергично выясняющим по сотке отношения с «передними» и «задними» коллегами по маршруту.

В общем, аэропортовская «вешалка», с которой, как и театр, начинается наша страна для прилетевших пассажиров, по-прежнему не выдерживает никакой критики, даже если судить не по стандартам развитых стран, а многих соседних с нами государств, имеющих статус развивающихся. В то время, когда отечественный национальный авиаперевозчик неизменно удостаивается высокой четырехзвездочной оценки в авторитетном международном рейтинге, составляемом компанией «Skytrax», даже главные наши аэропорты – столичный и алматинский – до сих пор не значатся хотя бы на подступах к «Топ-100» по версии «World Airport Awards»! Зато там присутствуют несколько китайских и российских аэропортов наряду с азербайджанским Баку.

Показательно, что по поводу некачественного сервиса в отечественных аэропортах ворчат даже клиенты бизнес-класса! Казалось бы, что за уплачиваемые ими немалые деньги уж в бизнес-лаунжах, считающихся одной из лучших визиток современного аэропортовского хозяйства, должен предлагаться цивилизованный сервис. Ан нет: бизнес-пассажиры сетуют на неудобные для отдыха кресла, предлагавшиеся там «соки» из неподвластных времени легендарных концентратов типа «Zuko» или «Invite», холодную самсу, которую вообще-то положено есть горячей, печеньки и чай совсем уж неопределенного происхождения, а также подающийся только за отдельную плату алкоголь. И это притом, когда, к примеру, в соседнем Китае в бизнес-лаунжах могут приготовить и бесплатно подать пассажиру свежую лапшу, пока он разминает там затекшие мышцы в массажном кресле! А в московском Шереметьево в отличие от наших аэропортов с одним доморощенным лаунжем пассажирам предлагают свои услуги 7 (!) залов повышенной комфортности и скоро откроется восьмой! При этом они принимают клиентов любых авиа­компаний вне зависимости от класса их билетов – как говорится в хорошем сервисе, «за ваши деньги любая блажь!».

ЦЕНА, КАК В АМСТЕРДАМЕ, НО КАЧЕСТВО МЕСТНОЕ

Если бы у нас не приходилось платить сбор за аэропортовский сервис, включенный в цену авиабилета, то можно было бы смириться и с дорогущими легковесными сэндвичами не первой свежести в буфетах, как и с неважным кофе и космическими ценами на местное пиво, которому красная цена 200 тенге в супермаркете. Хотя и не очень полезно для организма, особенно в зимнюю стужу или в ливень с ветром, но, скрепя сердце и стиснув зубы, можно брести по улице с чемоданом из одного терминала в другой, на что жалуются пассажиры в столичном аэропорту, и даже стерпеть непогоду в легком пиджаке на трапе самолета и в стылом аэропортовском автобусе. Но поскольку за свой сервис владельцы отечественного наземного авиа хозяйства исправно берут плату, вполне сравнимую с расценками лучших зарубежных аэропортов, то и пассажиры вправе требовать цивилизованные условия для себя.

Как выясняется из обсуждения этой наболевшей темы в соцсетях, в алматинском аэропорту так называемый passenger service charge, то есть сбор с пассажира за обслуживание, составил по данным за прошлый год $9, тогда как в амстердамском Схипхоле – $11,7, а в лондонском Хитроу – $31,9. Но при этом пока еще не доводилось встретить знакомых, жаловавшихся на наземный авиасервис в Амстердаме и Лондоне, да и у автора этих строк, ежегодно регулярно пользующегося услугами тамошних аэропортов, претензий не возникало, как и к размеру взимаемого ими сбора с пассажиров. Это и неудивительно – ведь в рейтинге «Skytrax» лучших аэропортов мира «World Airport Awards» за этот год Хитроу занимает 8-е место, а Схипхол – 12-е! Поэтому за относительно немалые $9, которые платит пассажир аэропорту Алматы, владельцам последнего стоило бы основательно подтянуть качество обслуживания как внутри его терминала, так и на прилегающей к нему территории. И если вспомнить, как чудесным образом происходили там перемены к лучшему (увы, временные!) во время Азиады и Универсиады, то это им вполне по силам! Помнится, как тогда будто по мановению волшебной палочки исчезли «бомбилы»-таксисты, пограничники заулыбались, а пустые багажные тележки сотрудники услужливо подкатывали к «карусели» с чемоданами, чтобы пассажиры не бегали за ними в конец зала.

Не умаляя значения авиационной безопасности, хотелось бы также отметить явно завышенное число проверок пассажиров в нашем аэропорту по сравнению с другими, более продвинутыми здесь странами. Если в том же Хитроу при сдаче багажа проходишь только один досмотр, то в Алматы сначала его осматривают на входе в аэропорт, причем этот «сервис» то появляется, то исчезает. Затем нужно предъявить документы полицейскому или представителю неких иных служб, чтобы пройти к таможенникам на просветку багажа и пересчет иностранной наличности. Затем следует досмотр представителями авиационной безопасности, где могут появиться представители все тех же загадочных служб, также интересующихся в основном наличной инвалютой. Но и после этого пассажиру не суждено спокойно ждать посадки, так как из зала ожидания его могут вновь пригласить в службу досмотра, причем по громкоговорителю! Еще одна «фишка» от местных спецслужб – это бланки миграционных карточек с удивительной надписью на них «free», то есть бесплатно. Дело в том, что эти карточки и так повсюду бесплатные! Но в наших печально известных коррупционных условиях компетентные органы, по всей видимости, решили таким образом предупредить иностранных гостей, чтобы они ни в коем случае не раскошеливались на услуги посредников, каким-то образом просачивающихся в охраняемую зону аэропорта.

СОСЕДИ НЕ СТОЯТ НА МЕСТЕ

Впрочем, не только пассажиры, но и авиаперевозчики должны получать достойный уровень сервиса за деньги, выплачиваемые аэропортам. К примеру, вряд ли идут на пользу имиджу нашей страны и ее крупнейших авиагаваней постоянные жалобы перевозчиков на дефицит топлива, ставящий под угрозу выполнение рейсов. Почему-то не приходилось слышать о такой проблеме в странах, чьи аэропорты входят в «Топ-100» упомянутого выше рейтинга. А если поставить себя на место иностранного гостя Казахстана, то можно понять его опасения – стоит ли лететь в страну, где в любой момент может встать на прикол авиация?! Между тем казахстанский министр энергетики уже заявил, что дефицит авиакеросина будет сохраняться еще долго.

Тем временем наше небо покидают гранды мирового авиационного бизнеса, а их оставшиеся пока здесь конкуренты сокращают частоту рейсов в Казахстан, либо приостанавливают их на ключевых направлениях. «British Airways», «KLM», «Austrian airlines», «Asiana Airlines», «Air Baltic», «Czech Airlines», «Россия», «Победа» – список авиационных потерь у Казахстана все растет вопреки амбициозным планам войти в мировой «Топ-30», торить «Путь в Европу» и развивать участие в проекте «Пояса и пути». Показательно и то, что в то время, когда к IPO готовится национальная авиакомпания «Эйр Астана», на площадку Международного финансового центра в Астане не выводятся акции ведущих отечественных аэропортов для привлечения иностранных инвесторов. Между тем наши региональные конкуренты не стоят на месте. К примеру, на днях стало известно, что в соседней России готовят к продаже 25%-ный пакет акций аэропорта Внуково авиакомпании «Qatar Airways». Ранее российскими партнерами – «Базовым элементом» и «Сбербанком» – было создано совместное предприятие с участием сингапурской компании «Changi Airports International» (тамошний Чанги лидирует в уже упомянутом рейтинге «World Airport Awards») для управления и развития рядом ключевых аэропортов на юге России. Арабские и немецкие инвесторы имеют вполне приличные доли и в консорциуме «Воздушные ворота Северной столицы», управляющем аэропортом Пулково в Санкт-Петербурге. В Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая, граничащем с Казахстаном, где уже действуют около 20 аэропортов, их число в ближайшие годы может удвоиться. Кстати, в прошлом году они приняли более 30 млн авиапассажиров. Для сравнения: при внушительном росте числа авиапассажиров, перевезенных в нашей стране за минувший год, на 22% их оказалось вчетверо меньше – 7,4 млн человек.

А тем временем уже неумолимо приближается очередной сезон массовых отпусков, когда тысячи казахстанцев двинутся в местные аэропорты, чтобы отправиться на отдых за рубеж и к отечественным достопримечательностям. Конечно, телегу лучше было готовить зимой! Но у правительства и местных властей еще есть время для того, чтобы собрать представителей аэропортов вместе с авиаторами и представителями общественности, СМИ на высокие совещания, дабы обсудить назревшие проблемы наземного сервиса. Мелочей тут нет, включая состояние туалетов и даже черной икры в магазине Duty Free – ведь в прошлом году одна иностранная гостья ославила нас на весь мир, выложив видео этого заплесневевшего деликатеса, приобретенного ею в алматинском аэропорту!

Казахстан > Транспорт > dknews.kz, 29 марта 2018 > № 2549601 Тулеген Аскаров


Россия. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 марта 2018 > № 2557010 Сергей Лавров

Интервью Министра иностранных дел Российской Федерации С.В.Лаврова Телерадиокомплексу Президента Республики Казахстан, Астана, 16 марта 2018 года

Вопрос: Как Вы оцениваете сегодняшнюю встречу министров иностранных дел России, Ирана и Турции? Что Вы можете сказать о годовых итогах Астанинского процесса и о роли в нем Казахстана?

С.В.Лавров: Оцениваем министерское заседание «астанинского формата» очень позитивно. Эту оценку разделяют и мои коллеги из Ирана и Турции. Мы подвели итог более чем года совместной работы, потому что первая встреча в формате Астаны на уровне высоких представителей состоялась в январе 2017 г. С тех пор было восемь таких раундов, в которых участвовали, разумеется, наши казахстанские хозяева, но главное – представители сирийского Правительства и оппозиции. Участвовали наблюдатели от США, Иордании. За эти месяцы удалось немало сделать.

Главное достижение – это создание зон деэскалации, в рамках которых объявлен режим прекращения боевых действий, который в целом позволил существенно снизить уровень насилия, хотя, безусловно, случаются нарушения. В частности, сейчас особое внимание приковано к Восточной Гуте. Эта зона деэскалации, к сожалению, контролируется «Джабхат ан-Нусрой». Те вооруженные группировки, которые должны были бы быть частью переговорного процесса, к сожалению, «Джабхат ан-Нусра» «подмяла» под себя. Они создали объединенное командование и, по сути дела, три группировки – «Фейляк ар-Рахман», «Джейш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам» – стали блокироваться с «Джабхат ан-Нусрой», которая определена СБ ООН в качестве террористической организации. Наши военные активно помогали сирийским представителям в контактах с этими тремя группировками, чтобы добиться от них отмежевания от террористов и тем самым позволить бороться с террористами без каких-либо двусмысленностей. Этот процесс очень долго не начинался. Сейчас есть какая-то надежда, что эти вооруженные формирования отмежуются от «Джабхат ан-Нусры». Но самое главное, для того, чтобы эта зона деэскалации заработала в полную мощь, нужно прекратить обстрелы жилых кварталов Дамаска, где целый ряд обстрелов пришелся в том числе на территорию российских Посольства и Торгового представительства. Конечно, в такой ситуации мы не можем просто взять и сказать, чтобы никто не стрелял. Нужны гарантии, что из Восточной Гуты никаких нарушений режима зоны деэскалации не будет. Но это отступление именно по Восточной Гуте.

В целом еще раз хочу сказать, что, безусловно, уровень насилия снизился. Успешно функционирует зона деэскалации на юге, которая была создана параллельно с Астанинским процессом с подключением наших коллег из Иордании и США. В зоне провинции Идлиб, по-моему, все идет в правильном направлении. Турецкие коллеги, наконец, завершают формирование должного количества наблюдательных постов, которые позволят контролировать военную обстановку. В районе Хомса зона тоже функционирует более или менее удачно.

Вторым достижением Астанинского процесса является существенный вклад в общие усилия по созданию более благоприятных условий для доставки гуманитарной помощи. Здесь тоже есть недоработки, в том числе связанные с предвзятостью некоторых наших коллег, которые справедливо требуют, чтобы Правительство сотрудничало с международными организациями. В тех случаях, когда речь шла о доставке гуманитарной помощи на территории, окруженные оппозиционерами, они не проявляли такой же настойчивости. Я думаю, будем выправлять такой дисбаланс. Сегодня мы четко подтвердили, что гуманитарная помощь остается одним из наших приоритетов.

Третий момент. Конечно, нужно укреплять доверие, какие-то меры продвигать в этом направлении. Здесь, наверное, один из конкретных, новых результатов, которого удалось добиться в ходе министерского заседания, - это создание рабочей группы по обмену задерживаемыми лицами, заложниками, больными, ранеными. Вчера наши эксперты согласовали, а сегодня мы одобрили положение об этой рабочей группе, которая расписывает все критерии, лежащие в основе этой очень важной гуманитарной деятельности, которая будет укреплять доверие.

Четвертый момент. Астанинский процесс стимулировал возобновление внимания к политическим переговорам по урегулированию. До того, как в декабре 2016 г. Россия, Турция и Иран объявили о проведении в январе 2017 г. первой астанинской встречи, наши ооновские коллеги, честно говоря, были пассивны и в значительной мере просто смотрели на Правительство и оппозицию и ждали, когда кто-нибудь что-нибудь сделает. Инициативы особой не проявляли. Но, когда появился Астанинский процесс, ООН хотя бы из чувства состязательности и ответственности за выполнение резолюции 2254 СБ ООН возобновила свои усилия. Мы это приветствуем, а также очень приветствуем тот факт, что на всех встречах «астанинского формата» ООН неизменно присутствует. Так было и на сегодняшнем мероприятии. Хотя сам спецпредставитель Генерального секретаря ООН по Сирии С. де Мистура прибыть не смог по медицинским показаниям, так как у него была плановая операция, его заместитель был здесь. Мы четко закрепили с ним понимание, что Россия, Иран и Турция как три страны-гаранта Астанинского процесса, как три инициатора Конгресса сирийского национального диалога в Сочи, где беспрецедентно широко были представлены все основные группы сирийского общества, будем, конечно же, самым активнейшим образом помогать спецпредставителю Генерального секретаря ООН С. де Мистуре готовить механизм проведения Конституционной реформы. Как мы сегодня четко подтвердили, этот механизм должен опираться на принцип о том, что только сами сирийцы могут определять судьбу своей страны, никакого вмешательства извне и навязывания каких-то рецептов быть не может. Как и записано в решениях СБ ООН, любые договоренности в рамках политического урегулированию должны быть предметом обоюдного согласия Правительства и оппозиции. В этом залог устойчивости тех решений, которые будут вырабатываться. Наверное, это займет чуть больше времени, чем написать где-нибудь на стороне в Европе или за океаном конституцию Сирии и принести ее в Дамаск. Может быть, можно заставить на несколько недель или месяцев работать по этой схеме сирийские стороны, но это не будет долгосрочным. Все равно подобная геополитическая инженерия когда-нибудь даст сбой.

В завершение скажу, что мы очень высоко ценим роль Казахстана, что было подтверждено сегодня во всех наших выступлениях. Кто-то может сказать, что это всего-навсего предоставление гостеприимства. Это совсем не так. Гостеприимство, организация комфортных условий для работы – во-первых, само по себе очень важно, не отвлекает на какие-то мелочи, и главные усилия концентрируются на работе. Во-вторых, Казахстан создает не только атмосферу пребывания и бытовых удобств, а помогает создать и политическую атмосферу. Казахстан неизменно выступает за объединительные действия, предлагает какие-то компромиссные подходы к основным проблемам региона и в международном плане. Его роль сейчас проявляется и в СБ ООН, где страна участвует в качестве непостоянного члена. Президент Казахстана Н.А.Назарбаев, который не раз обращался к участникам Астанинского процесса, лично придаёт политический импульс. Этот процесс также постоянно сопровождает мой коллега и друг Министр иностранных дел Казахстана К.К.Абдрахманов. Это очень важный вклад. При этом отмечу третье качество – делается это очень деликатно с полным пониманием, что три страны-гаранта являются основными двигателями этого процесса, учитывая все обстоятельства. Полностью создаются условия для дискретной работы нашей «тройки». За это мы очень признательны нашим казахстанским друзьям.

Вопрос: Спасибо Вам за оценку. Вы сказали, что сирийцы должны сами решать свою судьбу. С самого начала конфликта эти события называются «прокси-войной». Начиная с февраля этого года, произошел ряд событий, после которых, наверное, можно говорить, что страны, стоящие за определенными сторонами этого конфликта вступили в открытое противодействие друг с другом. Почему это случилось? Можем ли мы говорить о том, что, как считают многие аналитики, включая западных, речь идет о предстоящем разделе Сирии? Многие нагнетают атмосферу так, как будто это уже начало Третьей мировой войны.

С.В.Лавров: М.А.Булгаков писал: «Не читайте с утра советских газет». Сейчас мы живем в мире, в котором не надо читать западных газет. Подается все на редкость упрощенно, грубо-пропагандистски. Идет обработка общественного мнения. Мы наблюдаем это многократно и в самых разных ситуациях, будь то Восточная Гута или какое-то совершенно невообразимое действо вокруг отравления в Лондоне очередного персонажа вместе со своей дочерью. Западная пропаганда, к сожалению, с одной стороны становится более примитивной, а с другой – более наглой. В голову обывателю вдалбливают простенькие рубленые фразы без анализа.

Что касается «прокси-войны». «Прокси», в принципе, если подумать – это ситуация, когда внешние игроки выставляют на поле боя своих «клиентов», а сами остаются в тени. Это не в нашем случае. Мы были официально и открыто приглашены законным Правительством Сирии, страной-членом ООН, чтобы оказать поддержку в их действиях в борьбе с терроризмом, защите своего суверенитета и территориальной целостности. Наши воздушно-космические силы (ВКС) с октября 2015 г. активно этим занимаются. В значительной степени это был решающий вклад в ликвидацию основной базы т.н. «Исламского государства». Вместе с ВКС России «на земле» (опять-таки по приглашению сирийского Правительства), работают наши военно-служащие в качестве советников, а также военная полиция в большом количестве. Военная полиция там стала работать после того, как освободили Восточный Алеппо. Что интересно, с тех пор как его освободили, уже около 200 тыс. мирных жителей, бежавших оттуда от террористов, вернулись в свои дома. Хотя, когда шла операция по освобождению Восточного Алеппо, те самые западные СМИ – газеты, телевидение, Интернет-издания – голос сорвали заявляя, что это гуманитарная катастрофа. Когда шла операция американской коалиции по освобождению иракского Мосула, а затем сирийской Ракки таких «воплей» (прошу прощения за не очень парламентское выражение) не было, не было такой истерики. Но если сейчас ретроспективно сравнить эти операции (Восточный Алеппо, Ракка, Мосул), то в Ракке и Мосуле не было никаких гуманитарных коридоров, не создавалось никаких условий, чтобы мирные жители, желающие уйти из этих мест боевых действий, могли уйти. Ребята там не особо задумывались о доставках гуманитарной помощи.

Ракка сейчас лежит в руинах, это подтверждается, трупы до сих пор не убрали. В Совете Безопасности ООН мы настаиваем, чтобы туда срочно поехала гуманитарная миссия. Пока члены ООН что-то не спешат это делать, что тоже вызывает вопросы. Точно так же вызывает вопрос, почему контролируемая американцами огромная территория населенного пункта Ат-Танф на юге Сирии, которую они в одностороннем порядке объявили своей, и находящийся там же населенный лагерь беженцев «Рукбан» закрыты для посещения гуманитарными организациями. Мы добились того, чтобы правительство Сирии поддержало такой подход, теперь надо, чтобы туда пошли гуманитарные организации.

Возвращаясь к текущей ситуации, «прокси-война», наверное, имеет место быть на стороне оппозиции, потому что «на земле» находятся спецназовцы США (они этого уже не отрицают), Великобритании, Франции и ряда других стран. Так что, это уже не столько «прокси-война», сколько прямое вовлечение в войну.

Безусловно, мы осуждаем нелегитимное присутствие вооруженных сил на сирийской территории. Американская коалиция, с точки зрения международного права и Устава ООН, нелегитимна, но мы реалисты и понимаем, что не воевать же с ними. Поэтому мы координируем действия хотя бы в том, что касается недопущения непреднамеренных столкновений. Наши военные находятся в постоянном контакте с американскими командующими, которые руководят операцией на сирийской территории. Помимо этого у нас налажен достаточно регулярный диалог на уровне руководителей генеральных штабов, офицеров связи и тех, кто реально осуществляет руководство операцией «на земле».

Я не стал бы драматизировать ситуацию с нападением подконтрольных американцам сил на сирийские или просирийские силы. На самом деле это заслуживает всяческого осуждения, потому что нас многократно и клятвенно заверяли в том, что цель американцев и их коалиции – исключительно борьба с террористами. Были удары по сирийским правительственным силам, а также удар, нанесенный год назад по авиабазе Шайрат под абсолютно надуманным и до сих пор никак не обоснованным предлогом – якобы там было химическое оружие. Я не знаю, кто уполномочил Постоянного представителя США при ООН Н.Хейли заявлять, что США будут готовы бомбить Дамаск и чуть ли не Президентский дворец Б.Асада и что неважно, что там находятся русские представители. Это абсолютно безответственное заявление, на которое мы сделали очень жесткое представление американцам в Вашингтоне, в Москве, по военным и дипломатическим каналам. Я не думаю, что мы должны даже рассуждать о потенциальном разделе Сирии, но требовать, чтобы эти планы были немедленно пресечены (а кое-кто их вынашивает), – это наша обязанность.

На восточном берегу реки Евфрат американцы с помощью курдов освободили большие территории от террористов. Но, освободив эти территории, они насаждают там местные власти, которые сознательно изолируются от Дамаска и декларируют, что их будут поддерживать без какого-либо общения с сирийскими властями. Еще один аспект. «Прокси-война» или нет, но то, что американцы, полагаясь на курдов в антитеррористической борьбе, зашли уже на территорию политического измерения проблемы курдов, которая выходит далеко за пределы сирийской территории, является абсолютно политической ошибкой и политическим ляпом. Объявление о том, что именно курды будут контролировать сирийско-иракскую границу, конечно, не могло быть сделано теми, кто хоть немного понимает в курдской проблеме, и, в частности, в позициях Турции, Сирии, Ирана. Мы имеем то, что имеем. Однако осознание необходимости прагматичного, но абсолютно последовательного подхода ко всем сирийским проблемам в русле суверенитета, территориальной целостности и единства сирийского государства, наиболее последовательно продвигается именно астанинской «тройкой», потому что процесс Астаны весьма и весьма перспективен и принципиален.

Вопрос: В связи с тем, что Вы упомянули нарушения международного права, можем ли мы говорить о какой-то даже моральной деградации во внешней политике? Можно ли что-то изменить или как-то переформатировать международные отношения в целом? Можно ли изменить действия, работу и структуру ООН? Присутствует ощущение, что необходим новый взгляд и новые решения в глобальном плане.

С.В.Лавров: Есть такое выражение: всё новое – это хорошо забытое старое. Это извечная мудрость. В данном случае, старое – это Устав ООН. Устав актуален как никогда. Для того, чтобы преодолеть нынешний хаос, беспорядок, пренебрежительное отношение к международному праву, нужно вернуться к истокам – к принципам Устава ООН, который требует обеспечивать в практических делах на международной арене суверенное равенство государств и единство постоянных членов Совета Безопасности ООН. Именно отсюда право вето, являющееся не какой-то привилегией, а огромной ответственностью. Вето было изобретено теми самыми странами, которые сейчас пытаются обвинять Россию в том, что она им злоупотребляет. Вето – это инструмент обеспечения недопустимости таких решений, которые будут противоречить интересам кого-то из великих держав. Не потому, что кто-то хочет эту привилегию сохранить, а потому что иначе в жизни решения не работают, бывают «мертворождёнными». Такой принцип, как неприменение силы, кроме как по решению Совета Безопасности ООН или в порядке самообороны, сейчас отбрасывается, попирается. Например, когда наши американские коллеги приносят какую-нибудь резолюцию в Совет Безопасности ООН, а мы предлагаем провести по ней переговоры, потому что есть альтернативные точки зрения, то нас обвиняют в блокировании работы и решают делать всё в одиночку. Сразу ультиматумы, санкции и так далее, что абсолютно недопустимо с точки зрения Устава ООН. Либо пытаются реформировать ООН в абсолютно антиуставном ключе. Хороший пример – Совет ООН по правам человека (СПЧ). Сейчас американская Администрация начинает говорить, что этот Совет принимает какие-то ненужные решения или не принимает тех решений, которые им нужны и предлагает реформировать сам процесс его формирования, комплектования и согласовать список стран, которым нет места в этом Совете (чтобы только «демократические режимы» там были представлены и имели право делегировать туда своих представителей). По-моему, уже всё понятно и не стоит даже объяснять насколько аррогантно и неприемлемо это всё звучит. Будет список «первого сорта», «второго сорта» и так далее.

Я думаю, что не нужно гнаться за какими-то великими схемами. Во времена СССР каждый год на каждой сессии Генеральной Ассамблеи ООН принимались какие-то громкие инициативы. Что-то из них сработало, но в большинстве своём это была пропаганда. Упомяну, кстати, Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Знаю, что Казахстан подписал Договор о запрещении ядерного оружия. Мы с нашими казахстанскими друзьями подробно на эту тему говорили. Мы не будем его подписывать, потому что считаем, что запрещение ядерного оружия в таком директивном порядке нереально. Пять официальных ядерных держав, да и неофициальные ядерные державы на это не пойдут, потому что уже согласованный принцип продвижения к безъядерному миру отражён в Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и этот принцип увязан с обеспечением всеобщей безопасности и стабильности. Новые факторы, которые влияют на глобальную обстановку, такие, как стратегические вооружения в неядерном исполнении, планы американцев вынести оружие в космос, пресловутая глобальная система противоракетной обороны, невступление в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), прежде всего по причине нежелания США это делать, в неменьшей степени влияют на стратегическую стабильность, чем ядерное оружие. Поэтому мы за то, чтобы двигаться к безъядерному миру на основе тех универсальных договорённостей, которые закреплены в Договоре о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Такие дискуссии мы ведём с теми странами, которые из лучших побуждений, в этом нет никаких сомнений, выступают за быстрое запрещение этого смертоносного оружия. Эти дискуссии весьма полезны, чтобы лучше понимать друг друга.

В завершение ответа на этот вопрос ещё раз подчеркну, что к каждым реформам нужно подходить очень тщательно и стараться понять какие могут быть последствия. Прежде чем выступать с какими-то инициативами надо стараться находить общий язык, чтобы инициативы были жизнеспособны. Но Устав ООН трогать нельзя.

Россия. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 21 марта 2018 > № 2557010 Сергей Лавров


Казахстан. Афганистан. Россия > Агропром > oilworld.ru, 21 марта 2018 > № 2537944 Дмитрий Пампур

Казахстан постепенно теряет свою позицию поставщика муки в Афганистан и становится поставщиком сырья.

Казахстан традиционно занимает лидирующую позицию на мировом рынке экспортеров пшеничной муки. Однако в текущем сезоне участники рынка столкнулись со значительными логистическими сложностями, которые препятствовали стабильной работе данного сектора рынка. О наиболее актуальных проблемах и перспективах казахстанского рынка зерна и продуктов переработки АПК-Информ рассказал директор ТОО«Фирма Диканшы» Дмитрий Пампур.

- Дмитрий Сергеевич, какие особенности и ключевые проблемы на казахстанском рынке пшеничной муки в текущем сезоне Вы могли бы выделить?

- В последние несколько сезонов одной из ключевых проблем в Северном Казахстане было недостаточное количество предложений пшеницы 3 класса с высокими качественными характеристиками, соответственно многие производители пшеничной муки перешли на изготовление готовой продукции более низкого качества с ориентацией на рынок Афганистана. Естественно, в сегменте пшеничной муки зафиксировалось усиление конкуренции, а также сужение покупательского сектора, так как большинство поставок муки осуществляется в направлении Афганистана. Конечно же, небольшие объемы готовой продукции экспортируются в Россию, Узбекистан, Таджикистан и Китай, но данные экспортные партии минимальны.

- С какими сложностями приходится сталкиваться при работе с афганским потребителем? Какие особенности экспорта в данный регион Вы смогли бы выделить? Как они изменились за последние несколько сезонов?

- Учитывая то, что основной экспортный поток муки отгружается в Афганистан, это оказало существенное влияние на ценообразование. Так как количество предложений муки казахстанского происхождения было достаточно высоким, афганские потребители начали постепенно снижать цены спроса на продукцию, что в конечном итоге отразилось на маржинальности казахстанских мукомолов.

В текущем сезоне афганские покупатели разобрались в логистике доставки муки из Казахстана, сделали для себя выводы и начали использовать толлинг (от англ. toll «пошлина» — переработка иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции. -Прим. авт. ): завозить пшеницу казахстанского происхождения в Узбекистан, арендовать мельницы, производить муку самостоятельно и перевозить готовую продукцию в Афганистан. Казалось бы, схема достаточно трудоемкая, но в текущих экономических условиях она окупается и становится выгодной вследствие отсутствия транзитной пошлины из Узбекистана в Афганистан. Также афганские потребители покупают сырье, а не готовый продукт, и соответственно добавленную стоимость за переработку оставляют себе, становясь и мукомолами, и трейдерами одновременно. Таким образом, Казахстан постепенно теряет свою позицию основного поставщика муки в Афганистан и становится поставщиком сырья.

На сегодняшний день производство муки в Казахстане выживает за счет экспорта готовой продукции в Афганистан. Однако мы помним те времена, когда Казахстан уходил с афганского рынка по причине того, что Афганистан начал активно закупать муку и пшеницу из Пакистана. Хотя на данном этапе сложная политическая ситуация между Афганистаном и Пакистаном играет на руку казахстанским трейдерам, и поставки муки казахстанского производства за последние сезоны существенно увеличились, риск возвращения Пакистана на афганский рынок муки сохраняется.

- Насколько в текущем сезоне ощущается конкуренция со стороны РФ, и оказывает ли это влияние на ценообразование в Казахстане?

- Рекордный урожай пшеницы в РФ привел к беспрецедентно массовому ввозу российского зерна в приграничные зоны Казахстана, что оказывало существенное давление на цены. Однако уже к концу декабря 2017 года в Казахстане ужесточили контроль за ввозом пшеницы из РФ, и на сегодняшний день потоки ввозимой пшеницы российского происхождения значительно уменьшились, особенно зерновой, которую ввозили нелегально, без оплаты НДС. Благодаря контролю над этой ситуацией цены на пшеницу 4 и 5 класса с начала 2018 г. на внутреннем рынке Казахстана начали постепенно повышаться.

- В 2017/18 МГ проблемой аграрного сектора Казахстана является логистика. Какие ключевые сложности Вы могли бы выделить?

- В начале осени появился активный спрос на казахстанский ячмень, и большинство представителей экспортно-ориентированных компаний начало заключать контракты на поставку данной зерновой культуры в Иран через порт Актау. Эта ситуация вызвала транспортный коллапс: огромное количество вагонов скопилось в порту Актау в ожидании выгрузки. Следом, как цепная реакция, из-за того, что отсутствуют государственные зерновозы, частные компании убрали свои вагоны-зерновозы из оборота общего пользования и начали самостоятельно перевозить продукцию. В дальнейшем дефицит вагонов-зерновозов повлек за собой нехватку крытых вагонов, так как участники рынка начали перевозить зерно и другие сельхозкультуры уже в крытых вагонах. Соответственно, казахстанские операторы рынка столкнулись с дефицитом всех вагонов, который сохраняется и до сих пор.

Проблему с логистикой усугубил и высокий урожай зерновых культур в России: российским участникам рынка не хватало вагонов для перевалки зерна как внутри страны, так и на экспорт, и они изъяли из пользования ранее арендованные Казахстаном вагоны.

Все эти факторы создали сложную логистическую проблему, и в ряде случаев отсрочка выгрузки зерна варьировалась в пределах 2-3 месяцев, что существенно осложняло работу участников рынка.

- В последние несколько сезонов Казахстан наращивает производство масличных культур? Какие из них пользуются наиболее высоким спросом в текущем сезоне?

- Основными особенностями текущего сезона стали высокий спрос на рапс и планомерное повышение цен на него, а также низкий спрос на лен масличный со стороны ЕС и невысокие цены на него, которые зафиксировались на уровне более низком, чем в сезоне-2016/17.

- Какие реформы и нововведения произошли в агарном секторе Казахстане в последнее время?

- В конце 2017 г. произошли изменения в налоговом законодательстве Казахстана в отношении сельхозпроизводителей и переработчиков, следствием которых явилось уменьшение государственной помощи производителям. Возможно, для ряда участников рынка данный фактор негативно скажется на их финансовом состоянии, однако перерабатывающая отрасль не должна существовать только за счет дотаций.

- Влияют ли на работу казахстанских участников рынка взаимоотношения РФ и Украины в текущем сезоне?

- Политические проблемы во взаимоотношениях Украины и России мешают нормальной работе казахстанских компаний. К примеру, доставить сельхозтехнику из Украины на сегодняшний день очень сложно, а иногда практически невозможно вследствие проблем с транзитом через Россию. Потому мы вынуждены искать и покупать более дорогое, но зачастую менее качественное оборудование.

- Какие меры стоит предпринять правительству для улучшения бизнес-климата в стране?

- Необходимо привлечение серьезных инвестиций в развитие логистической структуры и в первую очередь – в увеличение количества подвижного железнодорожного состава.

2017/18 МГ показал, что на сегодняшний день мы столкнулись с большой проблемой – при заключении контрактов на поставку муки у нас нет уверенности в том, что мы сможем в срок исполнить свои контрактные обязательства. Сложно поддерживать хорошие уровни продаж, если ты не можешь в срок отгрузить законтрактованный товар.

- В завершение благодарю Вас за содержательную беседу и прошу рассказать о планах компании на ближайшую перспективу.

- В первой половине 2018 г. мы надеемся на продолжение стабильного спроса на муку со стороны Афганистана. Однако, прогнозируя в среднесрочной перспективе уменьшение доходности от производства муки пшеничной, наша компания планирует, во-первых, увеличить объем продаж зерна пшеницы, а также других зерновых, зернобобовых и масличных культур. Вторым интересным для себя направлением мы считаем производство цельнозерновой муки из других зерновых культур, таких как полба, овес, ячмень, благо необходимое для этого оборудование у нас имеется. Сейчас все большее количество людей начинает интересоваться здоровым питанием: данный сегмент покупателей готов оплачивать производителям продуктов добавочную стоимость за возможность питаться более сбалансированно и качественно. В то же время, имеющаяся на прилавках казахстанских магазинов продукция с надписями на упаковке «Bio», «Organic» (в основном российского производства) зачастую не только не является органической в подлинном смысле этого понятия, но и стоит на порядок дороже обычной, «неорганической» продукции. И здесь, в сотрудничестве с сертифицированными казахстанскими производителями настоящей органической продукции, мы видим для себя новые горизонты развития, ориентируясь как на внутренний, так и на европейский рынок. Сложности на рынке меняют сам рынок, но когда закрываются одни двери, всегда открываются другие. Нужно внимательно следить за состоянием экономики, не быть консервативными, меняться вместе с рынком и искать новые возможности для развития.

Беседовала Полина Калайда

Справка

ТОО «Фирма Диканшы» было основано в декабре 2001 г. и является одним из стабильно работающих и динамично развивающихся предприятий на зерновом рынке Северо-Казахстанской области.

Сегодня бренд ТОО «Фирма Диканшы» объединяет ряд направлений деятельности: трейдинг зерновых/масличных культур, а также продуктов их переработки, оказание логистических услуг в страны ближнего и дальнего зарубежья. Производство оснащено оборудованием, позволяющим отгружать продукцию в различной упаковке (мешки, BigBag) автомобильным и железнодорожным транспортом (зерновозы, крытые вагоны), как с имеющегося на территории предприятия ж/д тупика, так и с элеваторов и мест выгрузки по всей территории Республики Казахстан.

Казахстан. Афганистан. Россия > Агропром > oilworld.ru, 21 марта 2018 > № 2537944 Дмитрий Пампур


Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 16 марта 2018 > № 2546308 Айгуль Ибраева

На чем зарабатывает Казахстанская фондовая биржа: разбор финансов KASE

Айгуль ИБРАЕВА

По итогам 4 квартала 2017 года Казахстанская фондовая биржа заработала 681,1 млн тенге. Finprom.kz отмечает рост показателя на 21,1% к аналогичному периоду годом ранее. Чистая прибыль KASE при этом составила 228,7 млн тенге, что на 9,9% меньше, чем год назад.

Для сравнения, в прошлом году операционные доходы биржи составили 562,2 млн тенге, а чистая прибыль - 253,8 млн тенге.

Комиссионные доходы биржи увеличивались из года в год до 2016 года. Доля доходов от оказанных услуг за период 2013-2016 годов сократилась с 93% до 69,9%, за счет роста процентных доходов за аналогичный период с 6,1% до 30,2%.

При этом чистая прибыль прирастала несколько лет (с 2013 до 2015) на 65-68% за год, однако в 2016 году был зафиксирован спад на 257,4 млн тенге (сразу на 26,3% меньше, чем в 2015).

Чистая прибыль в расчете на одну акцию (EPS) по итогам 2016 года составила 766,2 тенге (минус 26,3% за год). Годом ранее EPS составил 1039,4 тенге.

Мультипликатор P/E в 2016 году был равен 8. В 2015 значение коэффициента было 6, но ранее значение P/E динамично сокращалось, что говорит о недооцененности биржи. Это может позитивно отразиться на дальнейшем изменении цены акций.

Капитал биржи за 3 года (2013-2016) вырос на 52,8% - с 4,7 до 7,2 млрд тенге. Активы также прибавили в объеме - прирост за аналогичный период составил 49,5%, увеличившись на 2,6 млрд тенге.

За счет наращивания активов и капитала, и увеличения чистой прибыли, рентабельность активов и капитала также росла последние три года (2013-2015). Но из- за сокращения чистой прибыли в 2016, рентабельность биржи также просела.

Коэффициент рентабельности активов за 2016 год (ROA) - 9,24%

Коэффициент рентабельности капитала за 2016 год (ROЕ) - 9,96%

Акционерный состав достаточно разнообразен. По состоянию на 1 марта 2018 года наибольшей долей акций владеет Национальный Банк Республики Казахстан - 50,1%.

Банки второго уровня совокупно владеют 25,45%.

Прочие юрлица, в том числе - дочерние организации банков - приобрели акции биржи на 23,68% от общего количества акций в обращении.

Доля физлиц составляет всего 0,77%

Казахстан > Финансы, банки > kursiv.kz, 16 марта 2018 > № 2546308 Айгуль Ибраева


Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров

Сергей Лавров: Миллионы сирийцев наблюдают за переговорами в Астане

Министр иностранных дел России Сергей Лавров отметил значимость Астанинского процесса для миллионов жителей Сирий, страдающих от военного конфликта, передает корреспондент МИА «Казинформ». 

«С началом Астанинского процесса Астана превратилась в важнейшую площадку, где принимаются решения по сирийскому регулированию - одному из наиболее острых вопросов международной повестки дня. Если говорить высоким слогом, когда в СМИ звучит название столицы Казахстана, миллионы сирийцев с надеждой смотрят в сторону Астаны», - сказал Сергей Лавров на встрече министров иностранных дел стран-гарантов Астанинского процесса по урегулированию ситуации в Сирии.

Он отметил, что созданный год назад Россией, Ираном и Турцией Астанинский формат доказал свою востребованность, «стал синонимом продвижения по пути нормализации обстановки в Сирии, содействия политико-дипломатическому урегулированию».

«Скажу, что на деле работают зоны деэскалации, выработаны принципы гуманитарного разминирования, сформирована рабочая группа по освобождению задержанных заложников, которая вчера провела здесь очень продуктивное заседание. И конечно же, мы в значительной степени облегчили доставку гуманитарной помощи своей работой и создали условия для возобновления полноценного политического процесса на основе резолюции 2254 под эгидой ООН. Это было очень четко закреплено в заключительном заявлении беспрецедентного совещания, которое мы собрали в Сочи - Конгресса сирийского национального диалога, где были представлены все основные этнические, конфессиональные группы сирийского общества», - подчеркнул Сергей Лавров.

Казахстан. Сирия. Турция. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inform.kz, 16 марта 2018 > № 2530034 Сергей Лавров


Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530154 Александр Лезговко

«Казахтелеком»: оперативно, качественно, эффективно

В результате запуска Единого центра управления сетями (ЕЦУС) улучшились качественные показатели работы сети и сервисов «Казахтелекома», сократились затраты на персонал на 27%, при этом среднее время восстановления работы сети MTTR достигло 66% от нормативного времени – такие данные привел в интервью нашей газете главный технический директор АО «Казахтелеком» Александр ЛЕЗГОВКО. Однако ЕЦУС – лишь одна из составляющих масштабной работы компании по централизации ее управления. Компания становится более эффективной, а как это повлияло на абонентов? Обсудим этот важный технический процесс, в том числе, и с позиции потребительского интереса.

Алевтина ДОНСКИХ, Алматы

– Александр Владимирович, в 2017 году «Казахтелеком» продолжил централизацию управления компании. Какова роль технических служб в этом процессе?

– В рамках централизации управления реализован ряд проектов. Самый важный из них – создание Главного центра управления сетями телекоммуникаций, посредством которого находящиеся в любой точке Казахстана технические ресурсы и их техническое состояние контролируются централизованно дежурной сменой, а также из единого центра производятся все настройки на оборудовании, устранение аварийных повреждений, обслуживание сервисов и т.д.

Централизованно выполняются все действия, за исключением отдельных операций, которые необходимо выполнять на месте. Например, удаленно невозможно поменять какую-то неисправную плату. Но контролировать состояние конкретного элемента сети – как в исправном состоянии, так и при возникновении аварийной ситуации – через соответствующие каналы управления можно удаленно из главного центра в г. Алматы. Кроме того, удаленно осуществляется обслуживание сервисов: настройки каналов либо абонентских сервисов, изменение их параметров и характеристик.

Хотел бы коротко пояснить, как это работает: порт управления того или иного оборудования передает информационные сообщения в централизованную систему, где они обрабатываются, и, в соответствии с установленными критериями, формируется критичность инцидента и определяется алгоритм действий по его локализации. Диагностика выполняется автоматически и отражается на мониторе в центре управления.

В случае необходимости по сетевому инциденту формируется проблемный билет в соответствии с автоматизированным бизнес-процессом и направляется специалистам, которые могут удаленно провести определенные манипуляции с оборудованием: запустить специальные тесты, проверить состояние оборудования, устранить проблему.

– То есть, все автоматизируется, а роль специалиста сводится к исполнительской работе?

– Отнюдь. Весь персонал – а это около 800 человек – делится на уровни: Tier-1, Tier-2, Tier-3. Аналитики первого уровня работают по контролю состояния всей сети и устранения простейших ситуаций. Специалисты второго уровня занимаются обработкой сервисных инцидентов, аналитики 3-го уровня – это высококвалифицированные специалисты, которые устраняют самые сложные системные аварии, работают с внешней технической поддержкой для получения консультаций и их реализации на сети.

Персонал также специализируется по типам оборудования. Есть отдельные подразделения, которые занимаются сетевой безопасностью, и подразделения по контролю качества предоставления услуг и сервиса. Кроме того, в состав Главного центра управления входит Централизованное бюро ремонта, куда обращаются все абоненты в случае возникновения проблем с услугой.

– Что принципиально изменилось с вводом ЕЦУС и как оценивается его эффективность за первый год работы?

– Безусловно, идея оправдала себя. Главное – мы организовали единый процесс, обеспечивающий работу сети, то есть привели всю эксплуатацию к единым стандартам. Поясню: если в различных филиалах оборудование эксплуатируется самостоятельно, то через какое-то время их настройки между собой расходятся, и реализовать единую техническую политику по всей компании бывает сложно.

Мы достаточно долго изучали эту ситуацию, и на создание Единого центра управления ушло несколько лет. Сначала были созданы локальные, регио­нальные центры управления. А после того, как мы подключили все виды оборудования, сформировали библиотеки внешних сообщений, отработали все модели, появилась возможность объединить их в единый центр и создать структуру, отвечающую требованиям мирового уровня.

Сегодня ЕЦУС – это пункт дистанционного управления сетью всей компании, где сконцентрированы высококвалифицированные специалисты. Их основные задачи: оперативное реагирование на проблемы и сбои в работе сети, управление качеством работы сети и сервисов, изменениями на сети телекоммуникаций, управление производительностью и обеспечение технического анализа состояния сети.

В прошлом году была завершена передача функций из всех региональных филиалов в ЕЦУС. В том числе, централизованы функции управления сетями оптического доступа GPON, транспортными сетями и коммутаторами NGN-сети. Организована работа Центра управления сервисами по управлению качеством работы предоставляемых сервисов.

Также были сформированы упомянутые ранее три уровня сетевых аналитиков. Специалисты ЕЦУС прошли курс дополнительной подготовки. Как результат этой работы: рост качественных показателей работы сети и сервисов,а среднее время восстановления работы сети MTTR достигло 66% от нормативного времени.

– ЕЦУС потребовал технического переоснащения?

– Конечно, и очень значительного. Была построена единая система сбора аварийных сообщений со всей сети, а мы используем сотни видов оборудования. Каждый вид генерирует свои аварийные сообщения, и их обработка осуществляется в автоматическом режиме. Ежедневно поступает тысячи сообщений. Большинство из них – информационные, по которым не создаются проблемные билеты. Сигналы накапливаются в системе, и по ней формируется статистика.

Устранение аварий контролируется специальной системой менеджмента. Это означает, что последовательность операций прописана, а также автоматизирован контроль последовательности действий персонала.

– Когда люди слышат о таких проектах, как ЕЦУС, их в первую очередь интересуют не столько технические детали, сколько потребительская результативность…

– В настоящее время под контролем ЕЦУС находится более 40 тысяч сетевых элементов, на которых в процессе эксплуатации могут возникнуть проблемные ситуации, требующие немедленного вмешательства персонала центра. Кроме того, возникают ситуации с отключением внешнего электроснабжения, обрывом кабеля связи, выходом из строя систем сетевой инфраструктуры, возрастает нагрузка на внешние каналы сети Интернет. Запуск ЕЦУС позволил увеличить скорость реагирования персонала на подобные ситуации.С введением новой модели взаимодействия персонала увеличилась скорость устранения инцидентов.По нашим предварительным данным, время реагирования сократилось минимум на 30%. Прежде всего, за счет того, что предварительные сообщения отрабатываются в автоматическом режиме.

– Каков сегодня уровень автоматизации компании?

– В нашей отрасли много процессов, и все автоматизировать достаточно сложно. На сегодняшний день полностью централизованы и автоматизированы такие процессы, как мониторинг аварий ресурсов сетей телекоммуникаций компании, устранение неисправностей ресурсов сетей телекоммуникаций, управление изменениями на сети, устранение повреждений на сети абонентского доступа, управление качеством работы сетей, а также управление преду­предительными и ремонтными работами и инвентаризацией ресурсов сетей. Звучит громоздко, но за этими словами скрывается скорость реагирования и устранения неполадок.

– А что, в итоге, снизилась ли необходимость отправки ремонтных бригад на вызовы?

– Надо понимать, что повреждения бывают станционные и линейные, которые невозможно устранить удаленно. Однако показатель устранения сетевых повреждений без привлечения разъездного персонала вырос до 90%. Если говорить о клиентских повреждениях, то там приблизительно половина всехнеполадок устраняется вручную. При этом, контроль за каждым этапом устранения повреждений осуществляет информационная система.

– У многих читателей при упоминании централизации наверняка возникнет вопрос: «Вы каждую поломку будете из Алматы устранять? Сколько же на это времени потребуется!»

– Неважно, где находится инженер, важно иметь стабильный канал управления, чтобы эффективно работать с оборудованием. Например, поступает заявка абонента на номер 165. Сразу определяется вид повреждения, заполняется опросный лист, который поступает на диагностику в региональное подразделение. Здесь определяется, по какому сценарию и в течение какого времени возможно устранение повреждения. Отмечу, что определение вида повреждения занимает не более 15 минут.

Если повреждено сетевое оборудование, то поломка определяется централизованно. При этом авария на станционном оборудовании должна быть устранена не более чем за три часа. Линейное повреждение устраняется с учетом того, что абонент назначает дату явки монтера, в среднем не более семи часов.

– Модернизация требует и соответствующего оснащения персонала. Как с этим обстоят дела?

– В рамках проекта «Управление мобильным персоналом» программы трансформации «Өр­леу» технические специалисты оснащены планшетными компьютерами. Почти полторы тысячи монтеров получают сообщения о повреждении на их участках, передаются данные абонентов в режиме онлайн.

После проведения работ монтер отмечает статус исполнения и система фиксирует, что неисправность устранена. Это позволяет диспетчерам отслеживать ход исполнения заданий, текущую занятость специалистов и оперативно распределять работы на сети.

Только в 2017 году мобильным персоналом отработано свыше 700 тысяч поручений на инсталляцию услуг и устранение повреждений. Такой механизм управления техническим персоналом позволил повысить производительность труда этой категории специалистов на 10%, и мы намерены развивать данную практику.

–Какова статистика обращений по стране?

– В целом количество обращений и жалоб абонентов АО «Казахтелеком» в Контакт-центр «165» по итогам года снизилось на 29%. И это при том, что у нас растет количество клиентов и сервисов, которые являются более сложными. Прерывание в предоставлении сервисов может быть связано со многими причинами.Например, проблемы, связанные со скоростью последней мили, или с причинами, от нас не зависящими, такими, как отключение электроэнергии в доме или микрорайоне. Однако мы уделяем обеспечению «обратной связи» с абонентами большое значение. Так, в 2017 году нами была завершена централизация первого уровня технической поддержки пользователей по номеру 165. И это сказалось на уровне ее доступности: теперь абонент тратит меньше времени на ожидание ответа оператора. Если ранее специалисты первой линии техподдержки находились в каждом областном центре и в городах Алматы, Астане и обслуживали абонентов только своего региона, то сейчас на базе Главного центра управления сетями телекоммуникаций проведена централизация. Проводится постепенный переход на 3 площадки в Алматы, Астане и Актобе, которые обслуживают абонентов всего Казахстана. Изменен и режим работы службы «165» в Астане. Теперь по этому номеру можно обратиться 7 дней в неделю. Этот опыт будет растиражирован по всем регионам.

Таким образом, централизация позволила унифицировать процессы обслуживания абонентов, улучшить качество консультаций, повысить уровень доступности первой линии техподдержки.

Также, нами проводится большая работа по предупреждению повреждений, сбоев. Это так называемые планово-предупредительные работы.

– Как с точки зрения телефонизации выглядит казахстанское село?

– Средний уровень телефонизации на 100 жителей республики составляет 19,62%, в том числе по городу – 25,96%, по селу – 11,86%. Из 6 609 СНП телефонизировано – 6,5 тыс., доступ к Интернету имеют 6,4 тыс. сел.

В 2018 году компания начинает первый этап реализации проекта «Обеспечение широкополосным доступом СНП РК по технологии волоконно-оптических линий связи». На этом этапе ВОЛС будет охвачено около 180 СНПи подключено к Интернету более 400 госучреждений. Для удовлетворения спроса услуг предоставления транзита и услуг ШПД будет расширяться транспортная сеть и внешние каналы с зарубежными операторами.

При этом отмечу, что есть удаленные сельские пункты, где нет ни проводной связи, ни радиодоступа, но они подключены к связи через спутниковые технологии. На сегодняшний день установлено около 2 тысяч наземных терминалов – точек коллективного доступа.

В перспективе по принципу ГЧП планируется строительство волоконно-оптических линий связи (ВОЛС) для сельских населенных пунктов – это порядка 14 тысяч км ВОЛС. Этот проект охватывает 1200 населенных пунктов. Помимо этого, мы прорабатываем вопрос о замене стандарта CDMA-450 на технологию LTI в сельской местности и, таким образом, обеспечить сельчан высокоскоростным доступом в Интернет. Ранее на базе сети CDMA-450 мы подняли сервис по выходу в Интернет: сейчас около 45 тысяч абонентов сельских территорий получают эти сервисы.

Кроме того, будут расширены сети для предоставления услуг облачного видеонаблюдения в Астане, Алматы, областных центрах и городах областного значения. По сети передачи данных будет осуществлено расширение пропускной способности и портовой емкости.

– Каковы планы и задачи технического блока компании на 2018 год?

– Будем продолжать работу по развитию центра управления. Речь идет об организационных мероприятиях, обучении персонала, повышении квалификации. Если говорить об инвестициях, то это новые проекты по видеонаблюдению.Но основное направление – подключение наших клиентов через оптику к высокоскоростному Интернету. В частном секторе городов планируем переходить на современную технологию VDSL. Но самое главное это то, что мы сохранили квалифицированный персонал, который обеспечивает стабильную работу сети телекоммуникаций. Ведь в технической сфере, как и в любой другой, для бесперебойной работы любого оборудования нужны люди – с их знаниями, опытом и ценностями.

Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530154 Александр Лезговко


Казахстан. Евросоюз > Экология > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530151 Андрей Зубов

Хорошему человеку бывает стыдно даже перед собакой

В ауле Саин Шапагатов Мангистауской области отстрелили 115 собак. Брошенные кем-то и когда-то псины сбились в огромную стаю и начали охотиться на домашний скот. Задрали два десятка овец, и жители объявили одичалым шарикам и рексам войну. Акимат аула попросил жителей держать домашних собак на привязи. Остальных приказано пускать в расход без суда и следствия.

Андрей ЗУБОВ

Вы знаете, вопрос о бродячих животных в Казахстане зрел не один год. И никто, по сути дела, им не занимался и не занимается. В итоге мы запустили проблему до такой степени, что сегодня решить ее «гуманно и цивилизованно» уже невозможно. Еще лет десять назад на окраинах Алматы можно было поймать отдельно взятую собачонку, отвезти ее в клинику, стерилизовать и выпустить обратно в город. И так же поступить с каждым в отдельности представителем собачьего поголовья. Нынче же люди просто боятся за детей, которые возвращаются вечерами со школ.

Я не буду морализировать, я просто припомню фразу великого Авраама Линкольна, который сказал: «Меня не интересует страна и религия, которая позволяет жестоко обращаться с животными». Так вот, 115 пристреленных собак – это приговор нашей с вами цивилизованности.

И не надо ничего выдумывать и ссылаться на несуществующий мировой кризис, чтобы раз и навсегда снять с себя этот грех. Рецептов много, выбирай любой. В конце концов, «высший» критерий гуманного отношения к бродячим животным – это их отсутствие на улицах населенных пунктов. И наказывать надо не собак, а людей, которые этих собак когда-то выкинули.

Вот поэтому во многих странах за отказ от животного предусмотрена строгая ответственность. Например, в большинстве стран Европы действуют жесткие законодательные нормы, которые определяют, кто и с какого возраста может заводить собаку. Там действует принцип, предложенный еще в 13 веке католическим святым Франциском Ассизским. «Не причинять страданий собратьям нашим меньшим – наш первый долг перед ними. Но одного лишь этого недостаточно. У нас есть более высокая миссия – служить им всегда, когда бы им этого не потребовалось!».

Так, в Швейцарии потенциальный хозяин собаки обязан пройти курс обучения прежде, чем ему доверят воспитание живого существа. Или возьмем еще один действенный превентивный метод – налог на содержание. В ЕС сумма налога зависит от размера собаки (кроме того, нужно будет доплатить страховку на случай нападения животного на человека). В Германии такой налог – 150 евро за первую собаку и 300 – за вторую. За бойцовую собаку гражданин заплатит уже 650 евро. Кстати, на стерилизованных питомцев налог будет ниже: если собаку выкинут из дома, то она после себя не оставит беспризорного потомства.

Впрочем, нужно сказать, что собак там не выкидывают – в 22 странах Старого света запрещено бросать свое животное. Брошенную собаку идентифицируют по чипу или по татуировке и хозяину вкатят большой штраф. В Люксембурге штраф за отказ от животного может достичь 200 000 евро (как вариант – тюремный срок до 3 лет), в Австрии за выброшенного щенка хозяин заплатит до 15 000 евро, в Германии – 25 000.

Так что во многих развитых странах мира, в тридцатку которых мы «входим» много лет подряд, собаки (или кошки, или морские свинки, или кролики) имеют настоящий правовой статус, который их оберегает. И нарушение их прав (издевательства или лишение дома) карается либо деньгами, либо лишением свободы. Мало того, не так давно католическая церковь стараниями папы Иоанны Павла II признала у собак душу, и им разрешили заходить в храм.

В Новой Зеландии, Бенилюксе, Германии и других странах пошли еще дальше: признали, что животные являются разумными существами, способными испытывать чувства. В Италии уже который год в начальной школе дети учатся обращению с животными вместе с волонтерами зоозащитных организаций. Также там существует телефонный «зеленый номер», по которому можно обратиться за помощью брошенным или пострадавшим в ДТП животным. В Великобритании парламент наделил правами и свободами 7 миллионов собак, 8 миллионов котов, 650 тысяч лошадей, 2 миллиона кроликов и неопределенное число домашних птиц.

Заметьте, я ни слова не говорю о собачьих или кошачьих приютах, как методе гуманного отношения к живности. Потому что наличие таких приютов отражает наличие проблемы брошенных животных. Я говорю о тех мерах, при которых приюты становятся не нужны.

И вот еще одна характерная деталь. Ни в одной стране, где с популяцией бездомных животных борются путем отстрела или усыпления (Казахстан, Албания, Армения, Азербайджан, Молдова, Украина и т.д.), число бездомных собак остается неизменным либо растет. Так говорится в исследовании, проведенном Всемирным обществом защиты животных (WSPA) и Королевским обществом предотвращения жестокого обращения с животными (RSPCA).

Вывод этого исследования таков. Ни тотальная зачистка населенных пунктов от собак, ни гуманный отлов с пожизненным содержанием в приюте проблему не решают. Необходима «последовательная многосторонняя и скоординированная общегосударственная программа, которой следуют на протяжении значительного времени. Такая программа должна включать обучение владельцев животных, управление городской средой, принудительную регистрацию собак, контроль за разведением и продажей. Все эти элементы должны поддерживаться строгим законодательством». Усилий какой-либо отдельной организации недостаточно. Это мы видим у нас в Казахстане, где несколько зоозащитных организаций воюют против системы, но ничего сделать не могут…

По традиции я заканчиваю материал афоризмом. На сей раз его автор талантливый американский журналист Норман Казинс. Он сказал: «Человек способен как на огромное сострадание, так и на чудовищное равнодушие. И в его полной власти взрастить в своем сердце первое и искоренить второе. И нет ничего сильнее, чем поступок человека по велению его совести».

Казахстан. Евросоюз > Экология > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530151 Андрей Зубов


Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530149 Тулеген Аскаров

У страховщиков год начался напряженно

Как следует из данных оперативной отчетности Нацбанка, стартовый месяц текущего года оказался по ряду ключевых показателей не особо удачным для отечественного страхового сектора.

Тулеген АСКАРОВ

При сравнении с прошлогодними данными по состоянию на 1 февраля выясняется, к примеру, что совокупная прибыль (нераспределенный доход) участников страхового рынка сократилась в годовом выражении в 8,2 раза до 0,3 млрд тенге! При этом убытки показали 11 компаний, то есть треть от общего числа страховщиков, – «Салем» (минус 1,3 млрд тенге), «Номад Иншуранс» (минус 0,6 млрд тенге), «Виктория» (минус 0,5 млрд. тенге), «Коммеск-Өмір» (минус 0,4 млрд тенге), «Сентрас Иншуранс» (минус 0,2 млрд тенге), «ТрансОйл» (минус 0,09 млрд тенге), «Нурполис» (минус 0,08 млрд тенге), «Standard Life», «Лондон-Алматы» (по минус 0,05 млрд тенге), «Интертич» и «SinoAsia B&R» (по минус 0,03 млрд тенге). Лидировала же по размеру прибыли к 1 февраля «Евразия» с 0,8 млрд тенге, за ней следовала «Номад Life» (0,5 млрд тенге), тогда как другим участникам рынка не удалось преодолеть полумиллиардную планку по этому показателю.

Совокупный объем страховых премий снизился за год на 3,4% до 48,3 млрд тенге. Доминирование на рынке «Евразии» по этому показателю к началу февраля было бесспорным – на лидера приходилось 18,3 млрд тенге, или 37,9% от всех собранных премий! Другие страховщики держатся от нее на почтительном расстоянии – у занимающего второе место «Халык-Казахинстрах» премий оказалось на 4,5 млрд тенге. Уровень же в 1 млрд тенге по этому показателю сумели преодолеть еще «Халык-Life» (3,6 млрд тенге), «Казкоммерц-Полис» (2,3 млрд тенге), «Нефтяная страховая компания», «Номад Life» (по 2,2 млрд тенге), «Номад Иншуранс» (2,0 млрд тенге), «Интертич» (1,8 млрд тенге), «Коммеск-Өмір» (1,5 млрд тенге), «Казкоммерц-Life» (1,3 млрд тенге), «Европейская страховая компания», «Казахмыс», «Сентрас Иншуранс» (по 1,1 млрд тенге).

В то время как объем страховых премий в годовом выражении снизился, по выплатам страховщиков, напротив, сложилось увеличение на 6,5% до 6,6 млрд тенге. Лидировала и здесь «Евразия» с 1,4 млрд тенге, но доля лидера оказалась гораздо ниже – 21%. Другим участникам рынка было очень далеко до миллиардной планки. К примеру, у шедшего вторым «Халык-Казахинстраха» выплаты составили только 0,5 млрд тенге.

Размер совокупного собственного капитала страхового сектора в годовом выражении увеличился на 2,6% до 410,3 млрд тенге, однако по сравнению с началом этого года уменьшился на 0,7%. «Евразия» и здесь шла на первом месте со 111,4 млрд тенге, тогда как у занимавшей второе место к 1 февраля «Виктории» было 76,2 млрд тенге, а другие страховщики не смогли преодолеть 50-миллиардную планку по этому показателю. Как нетрудно подсчитать, концентрация рынка по собственному капиталу весьма велика, так как на тандем «Евразии» и «Виктории» приходилось 45,7% от его совокупного объема.

Абсолютный статистический позитив в данных о деятельности страхового сектора за январь сложился только по динамике его совокупных активов, объем которых вырос в годовом выражении на 6,9% до 933,9 млрд тенге, а с начала текущего года – на 0,8%. Пока значительного усиления конкуренции по этому показателю в связи со слиянием страховщиков, контролируемых владельцами Народного банка Казахстана(«Казкоммерц-Полис» и «Халык-Казахинстрах») и Нурбанка («Виктория» и «Нурполис») не ощущается. Позиции «Евразии» и тут выглядят весьма солидными, к тому же ее активы выросли в январе на 7,5% почти до 235 млрд тенге, составив в итоге 25,2% от их совокупного объема. «Виктория» и по этому показателю оказалась второй с 83,4 млрд тенге. Далее расположились «Номад Life» (67,2 млрд тенге), «Халык-Life» (65,8 млрд тенге), «Казкоммерц-Life» (62,8 млрд тенге), «KazakhExport» (46,2 млрд тенге), «Халык-Казахинстрах» (45,8 млрд тенге), «Казкоммерц-Полис» (38,3 млрд. тенге), «Государственная аннуитетная компания» (33,9 млрд тенге) и замкнувший первую десятку «Казахмыс» (30,0 млрд тенге).

Казахстан > Финансы, банки > dknews.kz, 15 марта 2018 > № 2530149 Тулеген Аскаров


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 15 марта 2018 > № 2528623 Светлана Романовская

Романовская: ситуация с правами потребителей приводит к оттоку казахстанцев

Ежегодно 15 марта в мире отмечается День защиты прав потребителей. Самый известный защитник потребителей страны Светлана Романовская в интервью Sputnik Казахстан рассказала о самых шокирующих случаях за свою практику, а также о том, почему так важно отстаивать свои права.

Айсулу Жумагулова

Светлана Романовская руководит Национальной лигой потребителей Казахстана, которой в прошлом году исполнилось 25 лет, уже на протяжении 24 лет. Организация, в которой раньше работали пять юристов, сегодня объединяет больше ста специалистов по всему Казахстану.

- Все началось с создания общества защиты прав потребителей "Азия кредо", созданного на базе выпускников Высшей школы права "Адилет". К нам пришла Татьяна Квятковская (журналист, бывший депутат – прим. авт.), которая прочитала нам лекцию по защите прав потребителей и сказала: "Ребята, это клондайк для вас: юристов не хватает, а в суды надо обращаться". Мы блестяще себя проявляли в качестве защитников прав потребителей. Постепенно все как-то разошлись, а я осталась. Татьяна Григорьевна предложила сначала стать вице-президентом Национальной лиги потребителей, а после ее ухода в парламент я возглавила эту организацию.

За эти годы я раз пять пыталась бросить эту работу. Как только я решала бросить защиту прав потребителей, тут же в ресторане в супе находила волос, меня обвешивали или обсчитывали. Судьба как будто говорила: "Света, ты должна этим заниматься". И я подумала: "Что поделать, это моя карма".

Причиной, по которой мне хотелось уйти, является отсутствие финансирования. Лига существует в основном за счет моих денег. Хотя за два года к нам вступило больше 58 тысяч человек, чаще всего — это малоимущие граждане, которые не могут заплатить членские взносы, поэтому они бесплатно пользуются услугами организации.

У нашего населения нет такой практики, как, например, в Америке, где человек тратит какую-то долю своих доходов на благотворительность. Там понимают, что без общества защиты прав потребителей предприниматели будут отстаивать свои интересы. Права бизнеса у нас защищает Национальная палата предпринимателей, партия "Ак жол". У наших потребителей, кроме лиги, ничего нет.

Госорган — отдел по защите прав потребителей в антимонопольном комитете — у нас сейчас насчитывает 57 человек. У него нет функций, связанных с проверкой, реагированием на жалобы.

- Как в Казахстане обстоит ситуация с правами потребителей?

— Отвратительно − хуже не бывает. У нас хорошая нормативно-правовая база, но она не применяется судьями. Например, по закону потребитель имеет право сделать экспертизу за счет предпринимателя. У нас же много случаев, когда судьи говорят: "Нет, по Гражданско-правовому кодексу кто заявляет, тот и оплачивает. Кому нужна экспертиза, тот пускай и платит".

- В каких сферах чаще всего нарушаются права потребителей?

— Везде. У нас нет ни одной сферы, в которой можно себя чувствовать спокойно. Обсчитывают, обвешивают, "просрочкой", подделками торгуют — это на каждом шагу. Многие приезжие иностранцы говорят: "Почему у вас так дорого и так некачественно?".

Почему в Алматы стоимость за лифты рассчитывается по квадратным метрам? На 12-м этаже в однокомнатной квартире могут проживать 20 человек, и они будут платить за лифт меньше, чем те, кто живет на третьем этаже в трехкомнатной квартире.

Рестораны требуют депозит, хотя не имеют на это права. Очень много жалоб на поставщиков ТВ-услуг — то рябит, то звука нет, непонятно, за какой объем мы платим.

Мы сейчас взялись за кредитные организации. Годовой процент не может быть более 56%, а они ставят 2% в день! У нас уже один прецедент есть, когда мы выиграли дело, и человеку вернули деньги, которые у него необоснованно изъяли. Эту микрокредитную организацию оштрафовали на пять миллионов тенге.

- А можете вспомнить самые шокирующие случаи в своей практике?

— К нам как-то обратились 11 молодых девушек, которые делали разные косметические процедуры у одного и того же врача. Например, одна из девушек хотела увеличить себе грудь. Ей ввели какой-то препарат, а на второй день грудь исчезла. Она заплатила десять раз по 500 долларов: десять раз ей так же накачивали, спустя два-три дня все накачанное куда-то исчезало. Другая девушка сделала операцию на нос, и теперь у нее нос гниет, не переставая.

Все, начиная от медицинских, образовательных услуг и заканчивая техникой, которую мы приобретаем — нет ни одной сферы, которую бы это не коснулось.

Это к чему ведет? Вы видите, какой отток, сколько народу уезжает у нас из страны? Это же на уровне подсознания, это страх все время — за своих детей, за то, что у них не такое хорошее образование, за то, что с ними, не дай бог, что-то произойдет и медобслуживание будет отвратительным.

Защита прав потребителей это не купи-продай, это наша безопасность и качество нашей жизни, которое должно гарантироваться государством, потому что мы имеем конституционное право на безопасность.

- Что нужно для того, чтобы изменить ситуацию?

— Нормативно-правовая база должна заработать, а судьям надо ее знать и применять. Второе — людям самим надо быть более активными. Большинство купивших прокисшее молоко не понесут его назад. А безнаказанность начинается с мелочей.

Я бывала в Европе, в Америке, по сути, там не так легко. Там тоже немерено людей, которые бы хотели с тебя что-то взять. Но при этом у них есть нормативно-правовая база, и она работает. Человек чувствует себя спокойно, потому что он защищен.

Нам необходимо открывать представительства Национальной лиги потребителей на базе вузов, обучать преподавателей, которые бы обучали студентов. Нужно формировать активную гражданскую позицию, за нас этого никто не сделает. Хотим мы того или нет, но, делая выбор, мы несем за него ответственность. Страдают либо наше здоровье, либо наш кошелек.

- В ноябре прошлого года на мероприятии с президентом Казахстана вы неожиданно рассказали о проблемах клиентов проблемного банка RBK. Почему Вы решили поднять этот вопрос?

— Было множество жалоб от людей, которые просили что-то сделать. Как раз сложилось так, что я принимала участие в том политзаседании. Я счастлива, что у нас такой президент. До него можно достучаться, он услышит.

Люди после этого, наверное, месяц следили за тем, не вышвыривали ли меня отовсюду. Например, я летела в самолете, и сидевший рядом чиновник спросил: "Ну, что, Света, с политсовета тебя не убрали, последствий не было?".

- Вы в течение нескольких лет работали депутатом мажилиса парламента. Каких улучшений для потребителей вам удалось добиться?

— Была проведена большая серьезная работа. В апреле 2016 года вышли поправки в закон "О защите прав потребителей". Теперь фото-, видеосъемка являются доказательствами по делу в суде, и она везде разрешена. У нас прекрасная статья 8-1, которая нам позволяет признать договор недействительным, если он противоречит действующему законодательству и ущемляет права потребителей.

Кроме того, сейчас все издержки, связанные с защитой прав потребителей, при нарушении прав потребителей через суды должны возмещать предприниматели.

- Ваши дальнейшие планы в этой сфере?

— Мы планируем в апреле запустить новый проект "Полки безупречных" совместно с сетью супермаркетов "Магнум". У меня иногда в магазине глаза разбегаются, и я не могу понять, чем одно оливковое масло отличается от другого. Попробовать я, конечно, не могу, а деньги зря тратить не хотелось бы.

Человек будет знать: этот товар безупречен, он рекомендован Национальной лигой потребителей. Мы будем брать лидеров продаж, проверять, что написано на этикетке и что содержится внутри. Если есть сертификат, все это совпадает, если это качественный и безопасный товар, мы присваиваем звание "безупречно". Думаю, что затем к проекту присоединятся и другие сети.

Кроме того, мы откроем на Youtube-канал. Я буду проверять товары в прямом эфире, чтобы ничего нельзя было изменить и никто не мог повлиять на результаты. Буду делать это со студентами Каспийского университета. Им это нравится, так как они понимают, что качество жизни зависит конкретно от каждого из нас. Если мы возьмем на себя эту ношу, то вместе, когда нас много, эта ноша станет легче.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 15 марта 2018 > № 2528623 Светлана Романовская


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 марта 2018 > № 2536844 Каспарс Кукелис

Каспарс Кукелис: О главных трендах рынка телеком-услуг

Как и почему операторы меняют стратегию

Казахстанский телеком-рынок перешел к фазе зрелости, поэтому операторы пересматривают свои стратегии и подходы к получению прибыли. Ключевой темой становятся работа над управлением издержками и оптимизация. Каспарс Кукелис, главный директор по розничному сегменту АО «Казахтелеком», рассказал «Капитал.kz» о новом подразделении компании, а также о сервисах и услугах, разрабатываемых для розничного сегмента.

— В 2017 году Казахтелеком принял ряд стратегических решений, касающихся организационной структуры. Произошло разделение коммерческого направления компании на розничный и корпоративный сегменты. Для чего это сделано?

— Такое разделение позволяет более тщательно сфокусироваться на каждом сегменте. Во всем мире телеком-компании проходят примерно одни и те же фазы развития. Когда идет фаза бурного роста рынка, быстро растут проникновение и абонентская база, и компании выделяют, как правило, коммерческое и техническое подразделения. Основная задача коммерческого подразделения — быстрее «бежать», быстрее контактировать, а технического — быстрее инсталлировать. Доли игроков при этом определяются скоростью и масштабированием задач. Затем рынок переходит к фазе зрелости, база абонентов перестает расти, проникновение высокое, и фокус смещается на другие задачи. Для коммерческого подразделения — это управление сервисом и издержки, а для технического — в первую очередь издержки. Доходность бизнеса на этом этапе развития рынка управляется через издержки, а не через рост. Совокупные издержки казахстанских телеком-операторов измеряются сейчас сотнями миллиардов тенге в год и могут быть достаточно серьезно оптимизированы. Необходимо признать, что для телекоммуникационного сектора в Казахстане фаза быстрого роста давно закончилась и, наверное, среди крупных казахстанских профильных компаний мы далеко не первые, кто производит разделение на B2B и B2C. Для нас это не было вопросом выбора, это был вопрос времени.

— Как поделен бизнес Казахтелекома между розничным и корпоративным сегментом и каким способом компания планирует наращивать долю розницы?

— На розничный сегмент (помимо него, есть корпоративный, межоператорский и бизнес с государством) приходится около 55% доходов. Увеличение доли розницы в компании не является основной задачей. Надо понимать, что такой рост — не обязательно хорошая вещь, если при этом происходит сокращение доли корпоративного сегмента. Для нас важно наращивать свою долю как в рознице, так и в корпоративном сегменте по сравнению с конкурентами и управлять своей маржинальностью, в том числе через слияние и поглощение бизнесов, дающих операционную синергию при объединении.

По итогам 2018 года мы планируем увеличить доходы от розницы не менее чем на 5%, а инвестиции в техническую инфраструктуру (которые не всегда корректно делить по отдельным подразделениям) останутся в привычной плоскости последних лет — примерно 15% от выручки компании.

— По итогам прошлого года компания отчиталась о масштабных инновационных проектах в корпоративном сегменте. Какие перспективные проекты были реализованы или подготовлены к реализации в рознице?

— В сегменте розницы мы сейчас находимся в такой фазе реорганизации, когда инновации не являются нашим первым приоритетом. Мы к этому придем, но сейчас сфокусированы на простых способах достижения операционной эффективности, производительности труда и удобства для клиентов. В том числе стоят задачи по разумной степени централизации компании, приведению к единым стандартам на территории всей страны. Сейчас стандарты сервиса от филиала к филиалу имеют различия, поэтому проводится работа по централизации. Также идет тестирование использования приложений для расширения возможностей клиентов в цифровом канале, происходит быстрый рост в FMS-продуктах, когда мобильный продукт внедряется в общий лицевой счет абонентов. Существенно меняется работа по части задолженности. Все это я бы не стал относить к инновациям, это достаточно простые, практичные и нужные работы, которые требуют скорости и качества масштабирования.

— Вы изучали потенциальный спрос казахстанцев на передовые технологии формата Smarthome или IoT? Уже можно оценить, какие опции будут доступны и какова будет средняя стоимость таких систем?

— В мире Smarthome — услуга для довольно обеспеченного слоя клиентов. Предполагаю, что в крупнейших городах Казахстана есть несколько тысяч домохозяйств, которые могут себе позволить и хотят пользоваться такими системами. Но насколько при таком масштабе это будет выгодным продуктом для такой большой организации, как Казахтелеком? Наши коллеги в поиске максимально доступного и масштабируемого решения. Мы никогда не будем заниматься продуктом для пары сотен физических лиц, который будет стоить 3−4 млн тенге, и заниматься поддержкой, измеряемой сотнями тысяч тенге в год. Многие небольшие компании в Казахстане занимаются таким бизнесом. Нам необходимы услуга и цена, которые могут привлечь 100 тыс. и более потребителей.

— В прошлом году вы запустили «Облачное видеонаблюдение» для домохозяйств. Как оцениваете текущий и будущий спрос на эту услугу?

— «Облачное видеонаблюдение» подразумевается как абсолютно массовый сервис для жильцов многоквартирных домов. В первую очередь в тех городах и населенных пунктах, которые охвачены «оптикой». Мы используем нашу обычную модель бизнеса: инвестируем в инфраструктуру — кабельные сети, камеры и другое оборудование.

Уже построена инфраструктура для 9 тысяч подъездов, до конца года планируется установка инфраструктуры для 17 тысяч подъездов, это около 34 тысяч видеокамер — по две в каждый подъезд.

— Ведет ли Казахтелеком подготовку к внедрению 5G? Нужен ли этот стандарт рынку сейчас?

— В 2018 году 5G в каком-то промышленном масштабе не будет ни в одной стране мира. Ну, может, разве что в Лихтенштейне или Сингапуре — странах с очень компактным и обеспеченным населением. Сейчас это больше вопрос теоретической плоскости, так как в Казахстане осталось очень много работы с 4G. Например, необходимо провести «оптику» в сельские населенные пункты, где и верхний потенциал скоростей 3G пока недоступен. 4G в данном случае гораздо важнее, потому что для этого стандарта существуют массовые доступные устройства. Да, этот стандарт уже не звучит «хайпово», потому что существует на рынке несколько лет, но, поверьте, для рынка он пока несоизмеримо нужнее.

— Какие три главных тренда на мировом телеком-рынке В2С можно выделить? Казахстан отстает или идет с ними в ногу?

— Мир действительно живет на «нескольких скоростях». И эти скорости во многом связаны с уровнем платежеспособного спроса и исторически сложившимся состоянием инфраструктуры. Казахстан в разных срезах находится на разных уровнях развития. При этом по доступности современной телеком-инфраструктуры, как ни странно, мы гораздо лучше позиционированы, чем целый ряд высокоразвитых стран. Например, чем Германия, где доступ к интернету по оптике в центре крупных городов за исключением отдельных новых районов практически невозможен. Этому способствовала гибкость казахстанских строительных и прочих нормативов. Но это все скорее относится к фазе активного строительства рынка, а не к современным трендам. Операторы в развитых странах сейчас сфокусированы на клиентском опыте, управлением издержками и оптимизации этих процессов, потому что бурный рост рынков там уже невозможен. По клиентскому опыту мы находимся сейчас в начале совершенно нового большого проекта, который связан с оптимизацией IT.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 13 марта 2018 > № 2536844 Каспарс Кукелис


Казахстан > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 12 марта 2018 > № 2546248 Рафаэль Абыханов

Рафаэль Абыханов, «Казахтелеком»: «В наших продуктах для корпоративного бизнеса реализованы все мировые тренды»

В последние годы услуги телекоммуникаций пользуются все более широким спросом у компаний, работающих в самых разных отраслях экономики. В свою очередь, на волне прогнозов об экспансии таких трендов, как интернет вещей и большие данные, игроки мирового телекоммуникационного рынка обращают особое внимание на работу в корпоративном сегменте. О том, как развивается это направление в Казахстане, рассказывает главный директор по корпоративному сегменту АО "Казахтелеком" Рафаэль Абыханов.

- Рафаэль Еламанович, какие основные тенденции развития корпоративного сегмента в мировой практике Вы могли бы выделить на сегодняшний день?

- Многие телекоммуникационные операторы на развитых рынках активно рассматривают возможности диверсификации и вхождения в смежные бизнесы, которые могут принести синергетический эффект. Сегодня рынок традиционного оператора стремится охватить множество других сфер - это финансовый сектор, розничная торговля, развлечения, логистика, бухгалтерия. "Казахтелеком" тоже начинает входить в такие смежные бизнесы, как финансовые услуги, электронная коммерция, услуги М2М. В данный момент компанией разработаны инвестиционные проекты по развитию финтех-услуг и электронной коммерции. В качестве ключевых трендов развития корпоративного сегмента также хотелось бы отметить, такие направления, как информационная безопасность, Умные города, Индустриальный интернет, Big Data, Blockchain, которые также находят активное развитие в проектах Казахтелекома.

- В "Казахтелекоме"произошло разделение коммерческого направления компании на розничный и корпоративный сегменты. С какой целью было произведено это разделение и какие результаты оно принесло?

- Действительно, выстраивать сегментоориентированную модель мы начали еще в 2016 году, а в 2017 году наш коммерческий блок был разделен на сегмент физических лиц и юридических лиц (В2С и В2В). Это позволило "Казахтелекому" сфокусироваться на работе по отдельным направлениям, мы добились большей прозрачности, стали более понятны источники доходов и причины расходов. Разделение на сегментные вертикали имеет целый ряд преимуществ перед прежней структурой, а именно:

- Будут в полной мере прозрачны и понятны источники доходов, а также причины расходов. В целом, это упрощает управление эффективностью компании;

- Повышается ответственность руководителей и работников за результат;

- Решения будут приниматься быстрее, так как мы откажемся от сложной системы согласования;

- Дивизионы будут гибкими структурами, что позволит максимально оперативно внедрять необходимые изменения;

- Все функции будут работать на общий результат, поскольку все будут заинтересованы в достижении запланированных финансовых показателей дивизионов, от которых зависит вознаграждение всех функций. Это стимулирует максимально проактивную и конструктивную работу.

Все это становится следствием одного главного фактора – каждый из дивизионов, фокусируясь на своем сегменте, будет досконально знать потребности своих клиентов, что даст возможность оперативно реагировать на запросы рынка.

- С какими результатами закончил год дивизион по корпоративному бизнесу?

- Несмотря на то, что во всем мире четко прослеживается тренд отказа от фиксированной телефонии и, соответственно, снижения получаемых от нее доходов, мы удерживаем позиции в этом сегменте рынка, и доля казахстанских предприятий, пользующихся стабильной и надежной фиксированной связью, остается достаточно высокой: 70 из каждых 100 юридических лиц пользуются услугами фиксированной телефонии.

Дивизион по корпоративному бизнесу также сохраняет лидирующие позиции на рынке широкополосного доступа. Очень важно, что на фоне роста отказа от услуги фиксированной связи мы смогли остаться в коридоре установленных плановых значений по оттоку абонентов. И все же мы отлично понимаем, что только внедрение и развитие новых услуг позволит нам сохранить позиции ведущего телекоммуникационного оператора.

В связи с этим, в рамках сегментоориентированной модели, о которой было сказано выше, мы ушли от предложения моноуслуг или пакетов и сконцентрировали усилия на комплексных решениях, разработанных с учетом специфики деятельности юридических лиц, ведь крупным корпоративным клиентам и малому бизнесу нужны совершенно разные продукты. Крупным корпорациям, например, интересно работать с "Казахтелекомом" как с компанией, которая полностью решает их проблемы в том, что касается предоставления услуг связи и IT-решений. Тогда как у сегмента МСБ совсем другие запросы, в соответствии с которыми мы пересмотрели существовавшую тарифную линейку и в результате получили хороший прирост абонентов. В 2017 году у игроков данного сегмента пользовался большим спросом тарифный план "Безлимитный Казахстан", предлагающий бесплатные звонки по всей стране. Небольшие фирмы с удовольствием пользуются этим тарифным планом и активно звонят своим клиентам и партнерам. Еще один продукт, пользующийся большим спросом у компаний, работающих в сегменте МСБ - тарифный план "Безлимитная Россия", который мы запустили на базе договора с коллегами из "Ростелекома".

Кроме того, мы ввели специальные сегментированные предложения для сегмента B2G (отношения между бизнесом и государством), а также для наших партнеров, операторов связи. В частности, мы предоставляем сетевые ресурсы мобильным операторам, это большая работа, которая требует хорошей готовности сетей.

- Какое отражение находят глобальные тенденции в решениях и продуктах, предлагаемых "Казахтелекомом" корпоративному бизнесу в Казахстане? Какие продукты и услуги, предоставляемые компанией наиболее востребованы и готов ли бизнес принять предлагаемые продукты?

- В проектах «Казахтелекома» активно реализуются такие мировые тренды, как BigData, M2M, информационная безопасность. Последняя тема очень актуальна в связи с ростом киберугроз, и услуги по защите и мониторингу информационной безопасности пользуются большим спросом у игроков банковского сектора. В наших планах запуск центра управления событиями информационной безопасности SecurityOperationCenter. Данная услуга обеспечит клиентов необходимыми инструментами автоматического выявления инцидентов и доступ к консультациям высококвалифицированных специалистов в области информационной безопасности в режиме 24/7. Это позволит клиентам сократить операционные затраты и повысить уровень защиты.

Кроме того, у нас есть проекты по развитию "умных городов", которые мы отрабатываем в Караганде, Астане, Актобе. В рамках этих проектов мы развертываем решения в области межмашинных коммуникаций (М2М), двигаемся в направлении BigData, которое связано с использованием больших массивов данных, а также в направлении blockhain.

Что касается готовности казахстанского рынка внедрять передовые решения, присутствующие в мировом тренде, то могу сказать, что бизнес активно принимает нововведения. Проект контрольно-кассовых машин (ККМ), например, "Казахтелеком"внедрил первым на постсоветском пространстве, и сегодня 83 тыс. клиентов ККМ подключают свои кассовые машины к общему центру, и эти данные хранятся в наших ЦОДах.

В последнее время со стороны бизнеса и государственных структур растет спрос на услуги видеонаблюдения для юридических лиц, а также на системы хранения данных. Данные нововведения позволяют обеспечить подключение камер клиентов к защищенному каналу связи и облачному хранению данных. Это решение актуально для местных органов власти и для МСБ - владельцев магазинов, офисов, промышленных помещений.

- Спрос на услуги центров обработки данных вырос несколько лет назад. Насколько сегодня среди корпоративных клиентов высок уровень доверия к облачным сервисам, и какую работу в развитии направленияпроводит "Казахтелеком"?

- За последние пять лет количество пользователей услуг ЦОД (Центр хранения и обработки данных - прим. автора) выросло на 22%, в том числе за счет компаний квазигосударственного сектора и банков второго уровня. Таким образом, статистика подтверждает высокий уровень доверия к облачным сервисам "Казахтелекома", а также к таким традиционным видам сервисов, как аренда серверных стоек и размещение клиентского оборудования (collocation), предоставляемым на платформе ЦОД.

Вместе с тем, постоянно растущие информационные потоки, а также реализация инициатив в рамках программы "Цифровой Казахстан" предъявляют новые требования к системам передачи, обработки и хранения данных. В скором будущем к цифровизации процессов должны будут прийти промышленные предприятия, сектор ЖКХ, что в свою очередь означает появление колоссальных объемов информации, которую надо собирать и обрабатывать. То же самое относится к системам видеонаблюдения. Данные, полученные с камер, правоохранительные органы в идеале должны хранить хотя бы 30 дней, но сегодня частные компании зачастую не могут обеспечить хранение данных более чем на сутки.

Наши ЦОДы смогут обеспечить как существующие, так и растущие потребности бизнеса и государственного сектора, к тому же "Казахтелеком" непрерывно работает над улучшением качества и расширением спектра предоставляемых услуг. В частности, в этом году мы планируем провести сертификацию UpTimeInstitute центра обработки данных в Павлодаре, который является одним из самых крупных на территории СНГ и единственным в Казахстане, соответствующим по уровню надежности классу TierIII.

- В последние годы акцент на развитие корпоративного сегмента делают и мобильные операторы. Чем, по Вашему мнению, вызван этот интерес и каковы конкурентные преимущества вашей компании перед коллегами по рынку?

- Нет ничего удивительного в том, что мобильные операторы, охватив рынок физических лиц, начали двигаться дальше и зашли в корпоративный сегмент. Продукты, которые они предлагают для корпоративного бизнеса, отвечают мировым трендам, но имеют ряд ограничений, связанных с технологическими особенностями мобильной сети. Наше главное преимущество - надежные фиксированные сети, позволяющие передавать большой объем информации. Это важно для государственных организаций, для бизнеса. Возможно, в будущем, когда в Казахстане заработают сети стандарта 5G, позволяющие передавать большие объемы данных для тех же систем видеонаблюдения, М2М и финтеха, этот фактор станет менее важным. Мы не опасаемся конкуренции со стороны мобильных операторов и даже приветствуем ее, потому что она подстегивает рынок. Но пока мировые тенденции свидетельствуют, что развитие сервисов для корпоративного бизнеса на базе фиксированной инфраструктуры оказывается наиболее продуктивным.

Кроме того, мы предлагаем бизнес-структурам конвергированные пакеты, сочетающие услуги фиксированной и мобильной связи. Данный продукт обеспечивает возможность бесшовного перевода звонков с мобильного терминала на городской и обратно, возможность проведения конференций внутри групп и доступ к другим полезным сервисам, приятным бонусом является также и экономичность решения. С учетом меняющихся тенденций ведения бизнеса, растущей потребности корпоративных клиентов в мобильности, данные пакеты становятся незаменимыми для корпоративных клиентов.

Важным доводом в пользу выбора решений "Казахтелекома"является высокое качество сервисного обслуживания юридических лиц и подход к работе с абонентами. "Казахтелеком" перешел к новой концепции клиентоориентированности, направленной на то, чтобы предвосхищать желания клиента. Так, в прошлом году в нескольких городах Казахстана мы провели встречи с представителями регионального бизнеса и местными властями, и рассказали о наших продуктах и планах, а также о плюсах, которые могут принести эти продукты предпринимателям и государственным структурам. Мы постоянно отслеживаем уровень удовлетворенности услугами и качеством их предоставления, ведь не получая обратной связи и не понимая истинных потребностей бизнеса, получится игра в одни ворота. Практику встреч с представителями предпринимательского сообщества и госсектора "Казахтелеком" внедрил осенью прошлого года и продолжит в этом году. Такой подход позволит оптимизировать процессы внедрения новых сервисов для бизнеса.

- Расскажите, пожалуйста, какие еще продукты и решения «Казахтелеком» предложит корпоративному сектору в 2018 году?

- В нынешнем году мы планируем запустить Открытую цифровую платформу для бизнеса. В данном продукте будет реализована система цифровых взаимоотношений всех участников рынка, представителей бизнеса и государства, объединенных единой информационной средой. Благодаря применению самых современных цифровых технологий игроки корпоративного сектора получат доступ к широкому спектру государственных услуг, необходимых для ведения бизнеса, и получат возможность сократить транзакционные издержки. Еще один продукт, который наша компания намерена вывести на рынок в ближайшее время - e-Health, единый облачный интернет-ресурс для взаимодействия медицинских организаций и населения. Кроме того, в текущем году мы также хотим оптимизировать тарифную линейку для В2В сегмента. В частности, планируется расширить пакетные решения за счет введения новых сервисов, таких как видеонаблюдение, облачная бухгалтерия и сервисы М2М.

Казахстан > СМИ, ИТ > kursiv.kz, 12 марта 2018 > № 2546248 Рафаэль Абыханов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter