Всего новостей: 2361394, выбрано 606 за 0.104 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Китая: Скосырев Владимир (54)Ли Хуэй (43)Путин Владимир (33)Габуев Александр (28)Си Цзиньпин (25)Ли Кэцян (17)Медведев Дмитрий (16)Косырев Дмитрий (16)Головнин Василий (16)Цыплаков Сергей (12)Денисов Андрей (11)Кириллов Андрей (10)Сигов Юрий (10)Ма Джек (9)Тавровский Юрий (8)Ху Цзиньтао (8)Маслов Алексей (7)Алимов Рашид (7)Латынина Юлия (6)Ломанов Александр (6) далее...по алфавиту
США. Китай. Весь мир > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 января 2018 > № 2464088 Валентина Дрофа

Фаза отрезвления. Почему рынку ICO придется стать более цивилизованным

Валентина Дрофа

генеральный директор Drofa Group

Криптовалютная лихорадка идет на спад. Это значит, на рынке ICO, наконец, возобладает здравый смысл и его участники начнут относиться к размещению токенов с большей ответственностью

Лето 2017 года выдалось жарким. Блокчейн покорял планету, а биткоин и другие криптовалюты росли ежедневно. Бизнесмены всех мастей активно осваивали новый способ привлечения финансирования — ICO, пытаясь токенизировать и массажный салон, и палатку с шавермой, и овощной киоск у дома. Даже обычные интернет-магазины благодаря блокчейну превращались в экосистемы, а любой проект обещал совершить революцию не только в своем сегменте, а буквально в мировом масштабе. Пару лет назад модно было называться стартапом, в 2017 году все вдруг стали ICO-проектами.

Осенью интерес к отрасли достиг пиковых значений: публичным размещением токенов занялись не только охочие до денег авантюристы, бывшие инвестбанкиры и IT-шники, но и те, кто многие годы просто искал маленького Будду в себе и никогда не задумывался о земных богатствах. Возможность не заработать, а именно «собрать» деньги здесь и сейчас привела к тому, что в Москве, к примеру, буквально каждый представитель креативного класса хотел делать ICO. А это, в свою очередь, практически мгновенно породило сопутствующую инфраструктуру из агентств и прочих посредников, которые быстро освоили блокчейн-лексику и начали помогать делать ICO, почти не понимая особенностей этого рынка.

Торжество дилетантов

Рынок оказался в интересной ситуации. C одной стороны, мало знающие о специфике криптиндустрии бизнесмены принялись собирать деньги под свои проекты. C другой стороны, обслуживать их начали также не самые большие знатоки блокчейна — представители смежных отраслей, которые раньше продвигали продукты питания или организовывали концерты, а потом буквально за пару недель превратились в ICO-евангелистов и биткойн-адептов.

Итог подобных осенних обострений оказался закономерен: все меньше ICO-проектов стали успешно привлекать средства. Если осенью говорилось о 60% провальных проектов (не собравших нужную сумму), то сейчас анонсируется, что таковых почти 80%.

Те, кто привлек финансирование чуть раньше, просто не знали, что делать с собранными деньгами, поскольку оказались не готовы использовать привлеченные виртуальные капиталы в реальной жизни. На эти деньги ICO-стартаперы стали заниматься операционной деятельностью, делить их с инвесторами (пример Tezos, против руководителей которого поданы иски, уже хрестоматиен), а то и вовсе присваивать, отправляясь в теплые страны в поисках лучшей доли.

Из последних сбежавших — основатель проекта Fantasy Market Джонатан Лукас, который в сентябре—декабре 2017 привлек более $4 млн.

Интересные данные за 2017 год приводит Российская ассоциация криптовалют и блокчейна (РАКИБ). В прошлом году в стране были анонсированы порядка тысячи ICO-проектов. 25% из них закрылись еще до старта кампании из-за проблем с командой и прочих внутренних противоречий, 67% не смогли достичь нижней планки объема инвестиций для запуска, 5% необходимую сумму собрали, но потом заморозили проект, и только 3% сообщили о том, что работа идет по плану.

И РАКИБ, и EY сошлись в оценке суммы, привлеченной проектами из России — она составила порядка $300 млн в 2017 году. С этим показателем Россия заняла второе место в мире после США ($1,03 млрд).

На пути к выздоровлению

Хорошо в этих условиях продолжал себя чувствовать только «околорынок». Бюджеты на маркетинг и PR у ICO-проектов начинались от $300 000, сейчас нижняя планка в два-три раза выше.

При этом в агентствах с опытом — очередь из желающих, которые заказывают все: PR, размещение в СМИ, контекстную и нативную рекламу, СММ, рейтинги, road show, баунти-программу и так далее. Из-за ажиотажа на рынке PR в сфере ICO показателем качества работы стали не определенные KPI или иные метрики, а просто элементарное выполнение своих обязательств, ответы в понятные сроки и доведение запланированного до конца. Стандартом отрасли в какой-то момент стало игнорирование переписок, внезапные исчезновения в любой момент проекта, изменения цены на услуги в течение суток и прочие неприятные моменты, затрудняющие работу и ухудшающие репутацию cферы.

Причина тому понятна: непрофессинализм с обеих сторон дал возможность выкачивать деньги из заказчика, так как он не понимал, что именно и зачем хочет. ICO стало волшебной таблеткой для тех, кому были нужны деньги. При том кто-то реально пытался собрать на стартап своей мечты, а кто-то прикрывался ICO, чтобы в конечном счете укатить на Мальдивы с собранными капиталами.

В конце года, пережив ажиотаж, рынок начал приходить в норму. Инвесторы стали разбираться в том, как оценивать проекты и перестали верить на слово тем, кто обещал златые горы, рисуя планы на салфетках. Сами компании начали серьезнее подходить к организации ICO, перестав воспринимать этот инструмент как легкий способ сбора денег. Это видно по качеству запросов от клиентов-стартаперов.

Если раньше большинство обращений поступали в момент старта ICO, когда становилось понятно, что нужны экстренные меры, то сейчас большая часть запросов — это планирование деятельности по выстраиванию коммуникаций с медиа за 2–3 месяца до начала активной фазы проекта.

Кто-то из экспертов начал говорить о закате индустрии, но на самом деле это лишь переход к нормальному развитию. 2018 год покажет, кто есть кто. В этом году многие проекты должны будут предоставить результаты своей работы, на которую собирали деньги. Очевидно, что у многих так и не появятся обещанные экосистемы и прочие сервисы. Так инвесторы получат дополнительную обратную связь и перестанут бездумно скупать дешевые токены. В некоторых странах введут регулирование, кое-где ICO запретят, но в целом отрасль продолжит развиваться, пусть и темпы этого развития снизятся.

США. Китай. Весь мир > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 января 2018 > № 2464088 Валентина Дрофа


КНДР. Китай. США. ООН. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 января 2018 > № 2458799 Андрей Ланьков

Как России относиться к новым санкциям против Северной Кореи

Андрей Ланьков

Новые санкции подталкивают Северную Корею сначала к гуманитарной и политической катастрофе, которая может перерасти в международный конфликт. Подобное развитие событий ни в коем случае не соответствует интересам России. Москве пора задуматься о том, чтобы использовать свой статус в Совбезе ООН, чтобы воспрепятствовать росту санкционного давления на Пхеньян, которое может закончиться весьма печально

В конце декабря прошлого года Совет Безопасности ООН единогласно одобрил введение новых, беспрецедентных по своей жесткости санкций против Северной Кореи. Кроме того, Китай, который на протяжении долгого времени не проявлял особого энтузиазма в отношении санкций, в последние несколько месяцев внезапно совершил разворот на 180 градусов и теперь занимает в отношении Северной Кореи крайне жесткую позицию.

Это создает принципиально новую ситуацию, которая чревата проблемами для целого ряда стран, в том числе и России. К сожалению, некоторые действия российской дипломатии, хоть и не лишены определенной внутренней логики, способствуют дальнейшему ухудшению этой ситуации.

Разворот Китая

До недавнего времени режим санкций в отношении Северной Кореи отличался низкой эффективностью – это хорошо видно из того, что десятилетие, последовавшее за введением первого раунда санкций в октябре 2006 года, стало периодом, когда северокорейская экономика сначала вышла из кризиса, а потом стала быстро, на 4–5% в год, расти.

Вызвана неэффективность санкций была в основном двумя причинами. Во-первых, те санкции, которые вводились Советом Безопасности до 2016 года, носили полусимволический характер. Северокорейская пропаганда, конечно, говорила о «блокаде», в которой, дескать, находится Корейская Народно-Демократическая Республика. Однако на практике первые раунды санкций касались лишь товаров, которые не играли заметной роли в северокорейской внешней торговле.

Вторая причина, по которой санкции до недавнего времени были неэффективными, – это позиция Китая. Фактически санкции саботировались Китаем на всех этапах. На этапе подготовки документов китайские дипломаты затягивали принятие очередной резолюции Совета Безопасности, а также добивались того, чтобы в тексте резолюции оставалось максимальное количество недомолвок и лазеек, которые отвечали бы нуждам китайских фирм, ведущих бизнес в Северной Корее. На этапе исполнения санкций китайская сторона использовала все эти лазейки и временами сознательно закрывала глаза на нарушение санкционного режима на местном уровне.

Такая позиция Китая была вызвана тем, что китайское руководство, несмотря на крайнее недовольство северокорейскими ядерными и ракетными амбициями, имеет все основания считать, что интересам Китая наилучшим образом соответствует сохранение статус-кво на Корейском полуострове. В Пекине всегда опасались того, что излишне жесткие санкции могут спровоцировать экономический кризис, а вслед за ним и политическую нестабильность в Северной Корее.

Поскольку руководство Китая не испытывает энтузиазма по поводу перспектив гражданской войны в соседней стране, обладающей ядерным оружием, данная позиция была вполне рациональной. Кроме того, в Пекине понимали, что конечным результатом кризиса в КНДР может стать объединение Кореи по германскому сценарию, то есть появление на китайских границах националистического и демократического государства, которое останется военно-стратегическим союзником США.

Однако в августе – сентябре китайская позиция по северокорейскому вопросу претерпела неожиданные и радикальные изменения. Это хорошо видно и из поведения китайских дипломатов, и из того, как изменился тон бесед с китайскими чиновниками и экспертами. Еще в прошлом году китайские эксперты часто обвиняли своих российских коллег в том, что те, дескать, слишком уж жестко относятся к Северной Корее. В последние месяцы, однако, стали звучать прямо противоположные обвинения: якобы Россия слишком терпимо относится к КНДР.

Другим признаком новой китайской линии стала та поспешность, с которой в последние месяцы принимаются резолюции Совета Безопасности о введении новых санкций в отношении КНДР. Китайские дипломаты больше не затягивают принятие резолюций, как они часто делали раньше – наоборот, они не просто полностью следуют в фарватере США, но и добиваются того, чтобы так же вели себя и представители России.

Причины китайского разворота понятны. Долгие годы Китаю приходилось делать выбор между двумя неприятными перспективами: ядерной Северной Кореей и нестабильностью и крахом режима в Северной Корее. Объективно говоря, вторая перспектива представляла более серьезную угрозу, поэтому Китай стремился не переусердствовать в своих попытках оказать давление на Северную Корею.

Сейчас усилиями президента Трампа Китай столкнулся с третьей, совсем уж неприятной перспективой – с вероятностью возникновения большой войны на Корейском полуострове. Никто толком не знает, отражают ли воинственные заявления Трампа его реальные намерения, или он просто блефует. Но китайская сторона, кажется, решила не рисковать и исходит из того, что угроза американского удара по КНДР вполне реальна.

Последствия санкций

Активное участие в режиме жестких санкций позволяет китайским дипломатам аргументированно доказывать своим американским коллегам, что время для нанесения военного удара еще не пришло и что, дескать, будет лучше повременить с отдачей соответствующих приказов, отложив военную операцию на полгода или год. Подразумевается, что жесткие санкции к тому времени начнут душить северокорейскую экономику и Пхеньян, возможно, пойдет на уступки.

Однако санкции, хотя и могут ввергнуть северокорейскую экономику в кризис, едва ли приведут к тем результатам, на которые надеются их сторонники. Если на этот раз санкции действительно окажутся «эффективными», их организаторам, возможно, придется вспомнить древнюю мудрость: бойся того, о чем ты молишься.

Введенные недавно санкции действительно носят беспрецедентный характер. Они, в частности, ограничивают объем поставок жидкого топлива в КНДР. Допустимый уровень поставок зафиксирован на мизерном уровне – примерно 10% от уровня не слишком благополучного 2016 года. Введены также ограничения на поставки сырой нефти. Кроме того, Резолюция 2397 запрещает странам ООН закупать в Северной Корее минеральное сырье, морепродукты и иные виды продовольствия, машины и оборудование. Наконец, резолюция требует, чтобы в течение 24 месяцев все страны ООН выдворили со своей территории всех находящихся там северокорейских рабочих.

Если эти меры будут выполнены в полном объеме (ключевой здесь является позиция Китая), то КНДР столкнется с острым дефицитом дизельного топлива и бензина, причем масштаб этого дефицита будет таков, что северокорейская экономика окажется практически парализованной. Вдобавок КНДР потеряет 80–90% всех валютных поступлений.

В связи с этим возникает вопрос о политических последствиях этого экономического кризиса. Сторонники жестких санкций, которые в настоящее время доминируют в Вашингтоне, исходят из того, что резкое снижение уровня жизни приведет к росту недовольства значительной части населения. Это недовольство может быть особенно сильным, если учесть, что в последние 5–6 лет экономика КНДР, во многом работающая сейчас на принципах рынка, росла неплохими темпами.

Известно, что кризис, который случается после нескольких лет роста уровня жизни (и соответствующих ожиданий), сказывается на состоянии народных умов куда сильнее, чем пребывание в состоянии стабильной многолетней нищеты. Сторонники санкций считают, что северокорейское руководство, столкнувшись с ростом недовольства и угрозой волнений или государственного переворота, пойдет на уступки и начнет переговоры на условиях США и их союзников.

Однако эти надежды беспочвенны. Северокорейское руководство хорошо помнит, что случилось с Муаммаром Каддафи, который, оказавшись в похожем положении, согласился на свертывание своей ядерной программы. Как известно, через десятилетие после торжественной сдачи ядерного оружия Каддафи столкнулся с революционной ситуацией у себя в стране. Тогда он не смог использовать против повстанцев свое основное преимущество – превосходство в воздухе. Случилось это потому, что страны Запада ввели в Ливии систему бесполетных зон, парализовав правительственную авиацию.

В Пхеньяне считают, что если бы в распоряжении Каддафи было даже самое примитивное ядерное оружие, то западные страны не пошли бы на прямое вмешательство в ливийский кризис и у сторонников Каддафи были бы реальные шансы победить в гражданской войне.

Понятно, что уроки Ливии вполне усвоены в Пхеньяне. Если в Северной Корее появятся признаки массового недовольства, то северокорейское руководство, скорее всего, не только не задумается об отказе от ядерного оружия, но, наоборот, будет считать развитие ядерного потенциала еще более важной задачей.

Новые санкции могут спровоцировать в КНДР экономический и политический кризис, но никак не могут привести к изменениям в политике руководства КНДР по ядерному вопросу – более того, с некоторой долей вероятности санкции приведут к ужесточению этой политики.

Если волнения не просто начнутся, но и выйдут из-под контроля, ситуация может принять еще более неприятный оборот. Северокорейское руководство, окончательно загнанное в угол, может попытаться спровоцировать конфликт с внешним миром. Если Ким Чен Ын и его окружение решат, что шансов на спасение у них больше не остается, они вполне могут захотеть умереть с музыкой и нанести удар (возможно, и ядерный) по своим соседям. Жертвами такого удара могут стать не только США, но и Южная Корея, и Япония, и даже Китай, к которому в Северной Корее всегда относились не слишком дружелюбно.

Впрочем, даже возможная победа северокорейской революции, скорее всего, не должна вызывать особого энтузиазма. Падение режима семейства Ким, даже если оно и не приведет к международному кризису, все равно станет началом крайне непростого периода, который затронет не только обе Кореи, но и все соседние страны.

Существующие оценки говорят, что объединение Кореи по германскому образцу будет стоить огромных денег, а постепенное превращение двух Корей в единое общество займет не одно десятилетие. На протяжении этого времени Корея будет оставаться потенциально нестабильным, раздираемым внутренними противоречиями регионом и источником неприятностей для соседей.

Позиция России

В этой связи возникает вопрос, насколько рациональны действия российской дипломатии, которая последовательно поддерживает все более радикальные резолюции Совета Безопасности.

Пока санкции носили умеренный характер и были направлены на то, чтобы лишить КНДР доступа к материалам, необходимым для продвижения ракетно-ядерных программ, они, безусловно, имели смысл. Как одна из пяти «официальных» ядерных держав, Россия естественным образом не заинтересована в распространении ядерного оружия. Отношения Москвы с Пхеньяном, несмотря на случающиеся время от времени периоды широких улыбок и сладкой риторики, еще с 1950-х годов остаются более чем прохладными, а иногда и прямо враждебными. Тем не менее в той ситуации, что сейчас сложилась в Восточной Азии, подталкивание Северной Кореи к внутриполитической катастрофе однозначно не отвечает интересам России (равно как и интересам других держав, которым по воле географии не повезло оказаться соседями КНДР).

Позицию Китая, который в последние месяцы фактически следует в фарватере северокорейский политики США, можно отчасти понять. Поскольку Китай контролирует 80–90% всей северокорейской внешней торговли, готовность Пекина принимать участие в сверхжестких санкциях может даже оказаться дипломатически полезной. Китайские дипломаты могут использовать свое участие в санкциях для того, чтобы добиться от президента Трампа и его окружения решения отложить силовые меры на будущее. Возможно, именно подобными соображениями руководствовались и на Смоленской площади, когда решили проголосовать за Резолюцию 2397.

Тем не менее возникает вопрос, насколько разумно дальнейшее увеличение давления на КНДР. Даже если санкции можно использовать как аргумент в попытках не допустить силовой акции со стороны США, в долгосрочном плане нынешние санкции опасны.

Россия как постоянный член Совета Безопасности имеет в своем распоряжении такой уникальный инструмент, как право вето. Речь пока идет не о том, чтобы напрямую заблокировать усиление санкций против Северной Кореи. Однако сам факт наличия права вето дает России возможность добиваться смягчения резолюций по санкциям и вообще делать то, чем на протяжении последнего десятилетия активно занимались китайцы, – включать в текст резолюции максимальное количество лазеек, которые бы позволяли КНДР более или менее свободно торговать гражданской продукцией.

Наконец, в том – увы, вероятном – случае, если Резолюция 2397 приведет к резкому ухудшению ситуации в КНДР (например, к тому, что к концу 2018 года в стране опять возникнет угроза голода), у России будут все основания для того, чтобы решительно выступить против нынешнего режима санкций и создать условия для предоставления КНДР гуманитарной помощи.

Северную Корею фактически подталкивают сначала к гуманитарной, а потом и политической катастрофе, которая к тому же может перерасти в международный конфликт. Понятно, что подобное развитие событий в Восточной Азии ни в коем случае не соответствует интересам России. Пришла пора останавливать санкционный маховик, дальнейшее раскручивание которого может окончиться весьма печально.

КНДР. Китай. США. ООН. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 января 2018 > № 2458799 Андрей Ланьков


Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450508 Карл Бильдт

Карл Бильдт: В мире началась новая эра

Карл Бильдт (Carl Bildt), Dagens Industri, Швеция

После четверти века либеральных успехов мир все вернее вступает в новую фазу. Становление Китая как сверхдержавы заменяет глобализацию геополитикой, западная политика идентичности высвобождает идеологические конфликты, а компьютеризация меняет экономики.

Что же касается более долгосрочных линий глобального развития, то здесь есть причины для беспокойства, пишет бывший премьер-министр и министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт (Carl Bildt).

Каково на самом деле новое время? Неожиданности последних лет, пертурбации и новые трудные задачи, конечно, кое-что перевернули с ног на голову. Временами многие беспокоятся о том, что мир, который мы знаем, может пойти прахом, но почти сразу после этого приходит облегчение: на самом деле это вовсе не так, и по большей части все выглядит очень неплохо.

Прошедший год может послужить хорошей иллюстрацией.

Мировая экономика пошла вверх, и мировая торговля вновь нарастает. Трамп бушует в Твиттере, но пока ни одной войны не развязал. Волну популизма в Европе, по крайней мере, смогли остановить, и победа Эммануэля Макрона на президентских выборах во Франции дала ЕС новую надежду на будущее.

Все это так, конечно.

Но что касается более долгосрочных линий глобального развития, тут по-прежнему есть причины для беспокойства.

В развитии последних лет заметны три основных тенденции.

Во-первых, мы видим, что геополитика бросает вызов глобализации как доминирующей силе. Конкуренция за власть и влияние ужесточается, когда изменяется соотношение сил между разными игроками. Объединяющие рамочные и нормативные соглашения ставятся под сомнение и становятся все слабее.

Во-вторых, вопросы идентичности заменили вопросы идеологии в первую очередь в рамках того, что мы называем западными демократиями. И доминируют не надежды на будущее, а, скорее, опасения. Политические системы дробятся, и управлять ими становится сложнее.

И, в-третьих, очевидно, что мы находимся в конце эры индустриализации и в начале эры компьютеризации. Речь идет о перемене намного более значительной, чем простое наступление четвертого этапа промышленной революции. То, что промышленная революция до основания перестроила наш мир, мы все знаем, и нет никаких причин считать, что компьютерная эра не сделает то же самое.

Все вместе это означает, что многие из столпов глобального развития, в особенности актуальных в последнюю четверть века, но в целом — и на протяжении более длительного периода времени с середины прошлого века, теперь будут подрублены.

Не так давно казалось нормальным говорить о либеральном глобальном миропорядке, который подразумевал достижения лучших предпосылок для мирной жизни и благосостояния все большего числа людей. Возможно, так называемую Атлантическую хартию, которую Черчилль и Рузвельт подписали в 1941 году, можно рассматривать как его интеллектуальный базовый документ, а различные организации, созданные после окончания мировой войны, — как его институциональные носители.

Конечно, коммунистическая проблема по-прежнему существовала, и опасность, которую она в себе заключала, была существенна. В конце 1940-х годов была захвачена не только Восточная Европа: коммунистические партии набрали угрожающую силу также во Франции, Италии и Финляндии. Советское оружие помогло победить в гражданской войне китайским коммунистам.

Но постепенно и коммунистическая идеология, и советская власть закоснели. И четверть века назад все это развалилось во время глобальных либеральных системных перемен, которые повлияли также на Индию и подстегнули изменения в Китае.

В течение четверти века, которая за этим последовала, случилось, возможно, лучшее за всю историю человечества, если ориентироваться на экономические и социальные показатели. От Шанхая до Сан-Паулу сформировался новый глобальный средний класс. Смертность грудных детей уменьшилась вдвое. США и Россия свернули примерно 90% своих ядерных вооружений.

Но сейчас эта картина изменилась в связи с теми различными тенденциями, которые я упомянул.

Незадолго до Рождества администрация Трампа обнародовала свою национальную стратегию безопасности, и это был очень своеобразный документ. Конечно, от предыдущих вариантов кое-что осталось, и изменилось не все, но основной тон был совершенно другой.

Раньше США стремились и дальше надстраивать международный порядок, в котором постепенно закон становился бы важнее власти и который в будущем мог стать продолжением той мечты, эскиз которой набросали в 1941 году, а сейчас обрисовали совсем иную картину.

Теперь говорится, что существующий международный порядок невыгоден США, и наступило время, когда сила — как экономическая, так и военная — становится важнейшим инструментом во все более жесткой борьбе с другими так называемыми суверенными странами мира.

Генри Киссинджер (Henry Kissinger) написал целую книгу о поиске работающего глобального миропорядка, а в картине мира Трампа это понятие вообще не упоминается. Что касается его принципов, то Кремль, конечно, почувствовал значительное родство с новым американским мировоззрением.

Во многом это связано с тем, как шаг за шагом увеличивает свою роль Китай.

На 19-м партийном конгрессе в Пекине выступила самоуверенная и убежденная в своей власти партия, чей основной принцип — скорее национализм, чем коммунизм. Документы и речи были однозначными. К 2030 году нужно добиться глобальной лидирующей позиции в сфере искусственного интеллекта и других технологий будущего. И когда «народной республике» в 2049 году исполнится 100 лет, она должна быть ведущей силой мира.

Удастся это или нет, мы знать не можем. Чем жестче диктатура становится в краткосрочной перспективе, тем более хрупкой она делается в долгосрочной. Недостатка в предостерегающих знаках касательно финансовой, а значит, и политической стабильности, конечно, нет.

Но в свете того, что было достигнуто в последние десятилетия, мы не можем отмахнуться от вероятности, что удастся сохранять баланс еще некоторое время. И не стоит забывать, что более открытый и либеральный Китай в долгосрочной перспективе, скорее всего, был бы еще более серьезным вызовом.

В американской национальной стратегии безопасности Китай и Россию соединяют вместе как две более или менее равноценные ревизионистские державы, которые бросают вызов США. Но реальная картина скорее такова, что хотя Россия, конечно, на тактическом и региональном уровне бросает им вызов, но Китай это делает также еще стратегически и глобально.

С нынешними тенденциями китайский оборонный бюджет в какой-то момент после 2030 года выйдет на тот же уровень, что и американский, который сегодня составляет примерно 45% от всех военных вложений в мире.

Геополитически задача уравновешивать растущую китайскую власть в значительных частях Азии будет становиться все более сложной. Именно Китай, а не Россия, скорее всего, может считаться основной угрозой. Уже сегодня сообщается, что более 60% военных инвестиций США уходит в эти регионы, и эта доля будет, вероятно, расти.

Россия — в лучшем случае держава в состоянии застоя, а в долгосрочной перспективе — скорее затухающая. Владимир Путин десять лет стабилизировал и усиливал Россию с помощью высоких цен на нефть, но его отказ от реформ и сотрудничества с Западом привел к стагнации и внешнему ослаблению.

Военная модернизация и усиление, которые он начал после 2008 года, непременно продолжатся. Сейчас разрабатывается новая программа с целями до 2027 года. И военная мощь — по-прежнему его сильнейшая карта. Ядерное оружие останется ядром арсенала власти Кремля.

Быстрое вторжение в Сирию стало, без сомнения, успехом России, сделав эту страну серьезным игроком в регионе, где ситуация постоянно усложняется, и при этом унизив США.

Но исторически и стратегически едва ли что-то может компенсировать потерю Украины. Эта вторая по величине славянская нация, занимающая огромные европейские территории, превратилась из исторически дружественной державы в потенциального врага России.

Каждый, кто посмотрит на карту с Кремлем в качестве точки отсчета, поймет, что это значит. Путин может говорить о распаде Советского Союза как о стратегической катастрофе в кремлевской картине мира, я же предположу, что потеря Украины, к которой привела его собственная политика, в перспективе станет еще худшей катастрофой.

Еще одно последствие его политики: такие страны НАТО, как Великобритания, Канада, Германия и США, сейчас на более или менее постоянной основе разместили боевые контингенты в странах Прибалтики и Польше. До фатальной авантюры Путина на Украине это было немыслимо.

После российских президентских выборов в марте начнется период перехода ко времени после Владимира Путина. Неуверенность в будущем России продолжит расти, и нужно быть бдительными и не создавать возможностей, которые могут быть использованы для каких-нибудь авантюр.

Более либеральная и открытая Россия едва ли возникнет в краткосрочной перспективе, но в более отдаленном будущем этого исключать нельзя. Россия, которая продолжит отворачиваться от Запада, едва ли сможет стать чем-то большим, чем просто вассалом растущего Китая. Возможно, в один прекрасный день осознание этого начнет набирать силу. Мы не должны закрывать дверь.

Для Европы постепенно меняющаяся картина мира означает пересмотр основ. ЕС — это европейская организация, которая, как мы надеялись, в той или иной форме станет образцом для всего мира. Не так давно говорилось о том, что европейская идея об интеграции, общих правилах и частичном суверенитете может изменить мир.

Европа воплощала собой идею интеграции и сотрудничества в более мягком мире, но сейчас внезапно возникла необходимость в том, чтобы Европа, не отказываясь от своей изначальной мысли, также стала и силой, которая может утвердиться в трудные времена. Мягкая Европа не работает в жестком мире.

Испытания значительны. Миграционный кризис и потоки беженцев создали новое существенное напряжение как внутри, так и между обществами и нациями. Крупные стабилизирующие партии повсюду ослабели, и более раздробленный политический ландшафт делает управление сложнее практически повсюду.

Но если Европа как мечта, возможно, больше не имеет прежней силы в эти трудные времена, то Европа как необходимость — это в высшей степени осязаемая реальность. Трамп может мечтать о своих суверенных государствах, в Европе же эпоха доминирования национальных государств — уже позади. Тяжелые времена требуют, чтобы Европа действовала единым фронтом.

Для этого нужна способность как к дальновидному лидерству, так и к компромиссам в краткосрочной перспективе. Раздробленная Европа никогда не сможет быть самостоятельной силой, а будет рано или поздно разрушена силами других. Тогда и более слабая Россия сможет выступать в роли сильной, и старые страхи появятся снова.

Конечно, нужно сохранять трансатлантическую связь, насколько это возможно, но необходимо и уметь стоять на собственных ногах, когда эта связь ослабевает. Косвенным китайским давлением пренебрегать нельзя.

И важно, чтобы в эти трудные времена Европа оставалась маяком принципов открытого общества и всех возможностей открытого мира. Пусть дует встречный ветер — это еще не повод изменять себе.

То, что нам нужна усиленная общая европейская внешняя политика и политика безопасности, должно быть очевидно для всех. Просто отгородиться от внешнего мира не поможет. У Европы должны быть силы за пределами этих стен, ведь окружающий мир вполне ощутимо влияет на то, что происходит внутри.

Нас не окружают океаны. Кризисы Ближнего Востока еще очень далеки от разрешения. Время терроризма не миновало. Более того: в этом году почти треть всех рождающихся в мире детей появятся на свет в Африке, и к концу этого века примерно 40% людей работоспособного возраста тоже будут жить в Африке. Все это произойдет уже очень скоро.

Компьютерное развитие только начинается. Когда человек в начале эпохи индустриализации разработал второе поколение паровых машин, он мало что знал о том, что последует за этим. Год назад мало кто говорил о блокчейне, искусственном интеллекте и квантовых компьютерах, но скоро об этом заговорят практически все.

Многих это пугает, и есть риск, что политика станет оборонительной, но возможности — намного значительнее, чем угрозы. Вероятно, в этом по большей части заключается и решение климатической проблемы. Мы уже начинаем подозревать о последствиях, на которые ни у кого нет права закрывать глаза.

После десятилетий раскола в мире и четверти века успешных либеральных системных перемен мы, без сомнения, вступили в более беспокойное и труднопредсказуемое время. Сумбурное время. История больше не представляется линейной, сейчас уже не таким однозначным кажется автоматический выход к свету из тьмы.

XX век, в котором преобладали идеологические войны и конфронтации, сложился из других материалов, и сейчас, я полагаю, нам скорее надо попытаться извлечь опыт из различных линий развития XIX века.

Тогда, как и сейчас, кардинально изменилось соотношение сил, идеи менялись и развивались, и новые технологические прорывы создавали совершенно новые условия существования наций и континентов. То, что это через довольно длительное время закончилось весьма плохо, в тот момент, когда борьба между нациями подавила все остальное и тоталитарные идеи взметнули свои знамена, подарив нам полвека ужасов, — тоже одна из причин помнить об этом периоде.

История не повторяется, но почему бы не извлечь из нее урок. И именно теперь, я думаю, мы находимся на том этапе, когда особенно необходимо попытаться лучше рассмотреть и понять общие черты развития событий.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 января 2018 > № 2450508 Карл Бильдт


Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 января 2018 > № 2449393 Василий Кашин

Восточный ветер. Быть ли торговой войне между Китаем и США

Василий Кашин

Эксперт Центра анализа стратегий и технологий

США рассматривают Китай как стратегического конкурента и «ревизионистскую державу», в 2018 году страны могут обменяться торговыми ограничениями, которые окажут негативное влияние на всю мировую экономику. При этом осложнение отношений с США автоматически ведет Китай к сближению с Россией

2018 год обещает быть неспокойным для Китая и во внешнеполитической, и во внутриполитической сфере. Прошедший в октябре 19-й съезд КПК наметил лишь общие стратегические приоритеты государственной политики на предстоящие годы, в то время как практические решения будут приниматься на сессии Всекитайского собрания народных представителей в марте.

Именно тогда будут проведены ранее согласованные в партийных структурах назначения руководителей государственных структур и будут законодательно закреплены намеченные изменения в структуре государственных органов. Изменения затронут прежде всего правоохранительную систему и сферу нацбезопасности.

Важнейшим из них станет создание Национальной надзорной комиссии, антикоррупционного органа с широчайшими полномочиями. К нему перейдут функции партийного контрольного органа — Центральной комиссии по проверке дисциплины (ЦПКД) КПК, партийной контрольной структуры и части государственных антикоррупционных структур.

Сейчас ЦПКД, по сути, является крайне могущественным правоохранительным органом, имеющим в своем распоряжении полный полицейско-спецслужбистский арсенал методов, включая задержания, аресты, допросы подозреваемых. При этом комиссия действует на основании партийного устава и избавлена от судебного и прокурорского надзора, что ведет к многочисленным злоупотреблениям.

По сути, она стала главным инструментом внутрипартийной борьбы и была использована китайским лидером Си Цзиньпином для разгрома политических оппонентов в рамках антикоррупционных кампаний. Новая реформа будет сопровождаться приданием созданному на базе комиссии органу расширенных полномочий и конституционного статуса, но в то же время введет его работу в определенные рамки.

При этом Национальная надзорная комиссия не полностью заменит собой ЦПКД, а лишь возьмет на себя значительную часть ее функций. Предстоящие изменения будут значительными и потребуют внесения первых с 2004 года поправок в китайскую конституцию. На сессии будет сформирован новый состав правительства — Госсовета КНР, включая его экономический блок. При этом нельзя исключать изменения функций и структуры отдельных правительственных ведомств — последняя большая волна слияний и реструктуризаций в китайском правительстве прошла еще в 2008 году.

Экономика и внешние вызовы

Осенью 2018 года должен будет пройти важнейший Третий пленум ЦК КПК 19-го созыва, который определит приоритеты экономической политики на ближайшие пять лет. До сих пор наиболее важные реформы Си Цзиньпина касались сферы национальной обороны и безопасности, борьбы с коррупцией, системы управления инновационной сферой и внешней политики. Политика в сфере экономики была более инерционной, но, вполне возможно, теперь она станет приоритетом.

При этом Китай будет сталкиваться с растущим числом внешних вызовов, главным из которых будет ситуация на Корейском полуострове. После принятия Советом Безопасности ООН очередной волны санкций против КНДР в конце декабря 2017 года Северная Корея находится на грани внешнеэкономической блокады: запрещено большинство видов северокорейского экспорта, объем разрешенного экспорта нефти в КНДР сокращен почти на порядок, до незначительной величины в 500 000 баррелей в год. В таком положении КНДР будет способна продержаться лишь ограниченное время. Изначально целью Пхеньяна было, с одной стороны, обеспечение безопасности режима перед лицом давления со стороны США и, с другой стороны, нейтрализация влияния Китая (на Китай приходится более 80% северокорейской внешней торговли).

С точки зрения Пхеньяна, выходом было навязывание США прямого диалога по вопросам безопасности с последующим разменом части своих ракетных программ на частичное снятие санкций и постепенную нормализацию отношений с внешним миром. Однако США вместо диалога предпочитают давить на Пхеньян комбинацией санкций и военных угроз. КНДР может в ответ пойти на эскалацию военной напряженности на Корейском полуострове (такое развитие ситуации чревато войной) либо будет вынуждена принять китайское влияние на свою внешнюю и, частично, внутреннюю политику.

Последний вариант станет провалом многолетней политики по превращению КНДР в независимого внешнеполитического игрока, но он гарантирует выживание северокорейской элиты. Таким образом, в 2018 году Китай может одержать на Корейском полуострове крупнейшую внешнеполитическую победу, но также может оказаться вовлеченным в опаснейший военно-политический кризис с участием КНДР и США. В любом случае корейская тема будет в предстоящем году главной для китайской внешней политики.

Конкуренция с США

На протяжении первого года администрации Трампа потребность Вашингтона в сотрудничестве с Китаем по Корее удерживала американцев от агрессивного давления на Пекин по вопросам торговли. Но долго это продолжаться не могло — торговый дисбаланс с Китаем был одной из центральных тем предвыборной риторики Трампа, да и сотрудничество по Корее развивается не вполне так, как ожидали США.

Новая Стратегия национальной безопасности США рассматривает Китай как стратегического конкурента и «ревизионистскую державу», намеренную пересмотреть созданный США порядок в мире. В конце декабря стали появляться признаки надвигающейся торговой войны между двумя сверхдержавами. Перспектива начала такой войны администрацией Трампа в 2018 году оценивается как реальная некоторыми ведущими американскими экспертами по американо-китайским отношениям.

Если обмен ограничениями в сфере торговли примет значительный размах, речь будет идти о сильнейших глобальных экономических потрясениях с потенциально крайне негативными последствиями для всей мировой экономики.

Осложнение ситуации в Корее, а также в других старых болевых точках американо-китайских отношений (вокруг Тайваня и в Южно-Китайском море) лишь повысит вероятность популистстких шагов нынешнего руководства США. При этом риторика китайского руководства в последние месяцы говорит о том, что Пекин не намерен оставлять какие-либо выпады в свой адрес без ответа. Возможно, американский глобальный бизнес и его политические лоббисты сумеют предотвратить катастрофу и на этот раз, но сделать это будет труднее, чем сразу после прихода Трампа к власти.

Сближение с Россией

Любое осложнение отношений между Китаем и США автоматически ведет к росту китайского интереса к отношениям с Россией. При этом определенная позитивная динамика в наших отношениях будет присутствовать в следующем году и без политических катаклизмов. С учетом наблюдаемой динамики в торговле, роста цен на сырье, ожидаемых поставок нефти в Китай по расширенному нефтепроводу ВСТО и поставок СПГ с Ямала можно предположить, что российско-китайская торговля в следующем году окончательно преодолеет спад и существенно превысит докризисный уровень 2013 года ($88 млрд, по данным российской статистики).

Может заработать первое торговое соглашение между Евразийским экономическим союзом и КНР, согласованное переговорщиками несколько месяцев назад. Можно ожидать некоторого роста в военно-техническом сотрудничестве — заседание двусторонней комиссии по ВТС в Москве в декабре прошло на высоком уровне, а руководителя китайской делегации, заместителя председателя ЦВС Чжан Юся принял Владимир Путин.

Несмотря на улучшающийся фон отношений, туманной остается судьба ряда обсуждаемых длительное время крупных двусторонних проектов, таких как газопровод «Сила Сибири-2» и скоростная железнодорожная магистраль Москва — Казань. Одновременная смена ряда ключевых фигур в кабинетах министров двух стран (президентские выборы в России, ожидаемые кадровые решения сессии ВСНП в Китае) может замедлить обсуждение некоторых проектов. Тем не менее взаимная заинтересованность России и Китая в сотрудничестве лишь растет.

Китай. США > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 января 2018 > № 2449393 Василий Кашин


Туркмения. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 января 2018 > № 2448053 Максат Сапармурадов

США могут использовать Туркменистан против Ирана и России

Социально-экономическая ситуация очень тяжелая. Население уже не выдерживает того деспотизма, который устроили в стране власти…

Туркмения провожает 2017 год с очевидными надеждами на то, что новый год сложится для нее лучше. В стране ужесточился финансовый кризис, признаки которого проявились еще год назад, ожидания на приток иностранных инвестиций не оправдываются, обстановка на границе с Афганистаном остается сложной. О проблемах Туркменистана и причинах их EADaily рассказал председатель правления Общества русско-туркменской дружбы «Соотечественник» Максат Сапармурадов.

— Туркменистан остается, пожалуй, самой закрытой страной постсоветского пространства. Поэтому правда о нем порой соседствует с дезинформацией. Действительно ли уходящий год оказался настолько тяжелым?

— Год для Туркменистана начался с подтверждения президентских полномочий Гурбангулы Бердымухамедова на выборах 12 февраля. В течение года президент презентовал свои книги и песни. Происходило это на фоне снижения доходов от западных нефтяных компаний, которые разрабатывают месторождения на шельфе Каспия. Страна столкнулась с финансовым кризисом. Усугубило ситуацию проведение в стране крупных спортивных соревнований — V Азиатских игр. Строительство спортивных сооружений, гостиниц и других объектов потребовало значительных затрат. Самостоятельно республика не справлялась, пришлось обратиться к внешним заимствованиям. В бюджете образовалась дыра. В стране нет наличности. Нет также возможности обналичить деньги с банковских карт. Есть признаки продовольственного дефицита. Все это позволяет говорить об экономическом кризисе в Туркменистане.

— В течение года с афгано-туркменской границы поступала тревожная информация. Что там сегодня?

— Столкновения. Там гибнут люди. Армии, в привычном понимании, в Туркменистане уже нет. Офицеры предпочитают службе на границе увольнение. Как можно приказывать армии, когда… У меня племянник служит в городе Мары. Его командир отпускает в увольнение покушать. Кормить солдат нечем.

На параде, в честь Дня Независимости Туркменистана, который отмечался 27 октября, президент Бердымухамедов продемонстрировал военную мощь страны. В числе прочего колонной проехала боевая техника. В ней были машины, приобретенные в США. Это машины открытого типа с высокой проходимостью. Как сказал один из туркменских чиновников, они предназначены для ташаузского направления. Ташауз — это граница с Узбекистаном, где тихо и спокойно. Это была просто отговорка. По информации из определенных кругов, эти машины уже в ближайшее время будут проданы в Афганистан, причем с ведома США, поскольку закупались в Америке. И продавать их будут не правительственной армии, а частным лицам. Есть вероятность, что эти машины попадут к радикалам, ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в России и других странах), которые потом на этих машинах будут прорываться через государственную границу Туркменистана.

— Продавать военные машины радикалам, которые потом нанесут удар по твоей же стране?

— Там хозяевами себя чувствуют американцы — как скажут, так и будет. А Ашхабаду деньги нужны.

— В чем причина такого кризиса?

— Все ждут следующего года, когда можно будет получить очередной китайский кредит. Бизнесмены ожидают, что откроется конвертация и можно будет возобновить покупку товаров в других странах. В стране назревает голод. Продукты питания дорогие и продолжают дорожать. Из Туркменистана люди бегут. Сейчас многие туркмены стараются уехать в США, страны ЕС, русскоязычные стараются получить статус переселенца в России. Работы нет. Вероятно, скоро начнется большая распродажа. Те же военные машины, они давно были заказаны и оплачены США, но пришли в республику недавно. То есть, если в стране вдруг начнутся беспорядки, то армия может и не озаботиться безопасностью власти.

— Насколько велика вероятность беспорядков?

— Они могут начаться. Народ готов к переменам, он просто ждет. Только внутри страны нет политической силы. Социальный взрыв назревает. Народ надеется на Россию. Однако во внутренние дела Туркменистана Россия вмешиваться не будет. Может вмешаться Иран, но только в том случае, если американцы предпримут какие-то действия в Туркменистане и возникнет угроза Тегерану.

Но и с Тегераном не все так просто. В новом году исполняется 400 лет со дня продажи Ираном царской России Фирюзы — это курортное, красивейшее место отдыха в Туркменистане. В Иране громогласно говорят о том, что хотят вернуть свои земли.

Социально-экономическая ситуация очень тяжелая. Население уже не выдерживает того деспотизма, который устроили в стране власти. Еще немного и гнев начнет выплескиваться.

— Куда делись деньги? Неужели все ушло на Азиаду?

— Да, и более того Туркменистан еще остался должен за нее ряду стран, прежде всего Китаю. А Китай усиливает свое присутствие в Туркменистане. Уходить он не собирается. А потому крепнут подозрения в том, что в счет погашения долгов Пекин может затребовать газоносное месторождение Галкыныш. Помимо интереса к газовым месторождениям, которые он разрабатывает и при этом забирает весь газ в счет долга, у Китая в Туркменистане долгосрочные геополитические интересы. Рядом Афганистан, Иран, с которым у Китая много совместных проектов. Плюс Каспийское море.

После того, как будет подписан договор по статусу Каспия, у Туркменистана появится возможность построить Транскаспийский трубопровод и поставлять свой газ в Европу…

В энергетических проектах у Туркменистана складывается все не очень хорошо. Прекращены поставки газа в Россию и Иран. На мечте продавать газ в Европу и Индию можно поставить крест.

— Почему?

— Начнем с того, что в уходящим году Россия, Иран и Азербайджан договорились по ряду вопросов. В частности, Россия будет поставлять свой газ на север Ирана через Азербайджан. Не исключено, что в будущем российским газам будут дополнять Трансанатолийский трубопровод — TANAP. Дело в том, что газа с месторождения Шах-Дениз для наполнения этой трубы будет недостаточно. Первоначально планировалось, что это будет туркменский газ. Но после того, как главы РФ, Ирана и Азербайджана договорились по вопросу газообеспечения северного Ирана, то очевидно, что они смогут договориться и наполнять российским газом TANAP. Кроме этого, Россия и Иран подписали меморандум об участии «Газпрома» в проекте строительства газопровода по дну Персидского залива, а также об участии российской компании в разработке газовых месторождений в Иране. Протяженность газопровода составит 1200 км.

— Но причем тут Туркменистан?

— Дело в том, что Иран будет поставлять газ в Индию. Если сделка состоится, то в ней примет участие и Россия. Причем участвовать будет, используя своповые поставки газа из Ирана. Экономика таких обменных поставок гораздо привлекательнее в сравнении с прямым экспортом газа из России. Не исключено, что договоренность по поставкам российского газа на север Ирана может стать своповым элементом в экспорте иранского газа в Индию по новому трубопроводу. Туркмения в этом случае остается в стороне. В Китай туркменский газ поступает в счет погашения кредитов, в Россию и Иран он не идет вовсе. Газопровода ТАПИ (Турменистан-Афганистан-Пакистан-Индия) не будет. Забудьте об этом проекте.

— Как забыть, если Туркменистан на своей территории строит этот трубопровод?

— Это исламские деньги (Исламского банка Развития — прим. EADaily ), которые разворовываются в том числе и Туркменистаном. В Туркменистане еще и железную дорогу пытаются строить в Афганистан. Но это все игра американцев. США пытаются использовать Туркменистан как новый плацдарм против Ирана и России. Американцы сейчас очень активны в Туркменистане.

http://www.gundogar.org

Туркмения. Иран. Китай. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Нефть, газ, уголь > camonitor.com, 8 января 2018 > № 2448053 Максат Сапармурадов


Австрия. Китай. ПФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 5 января 2018 > № 2452769 Рустэм Хамитов

Башкирия ждет китайских мегаинвесторов

Интервью с главой Башкирии Рустэмом Хамитовым

Петр Нетреба

Между «Роснефтью» и «Газпромом»: глава республики Башкирия Рустэм Хамитов, чья республика в 2017 году привлекла более 300 млрд руб. инвестиций, в интервью «Газете.Ru» рассказал о текущих и потенциальных инвесторах, модернизации и строительстве новых промышленных объектов, профицитном бюджете, взаимоотношениях с федеральным центром и том, почему в контактах с госкорпорациями требуется специализированное ведомство по привлечению инвестиций.

– Экономика Башкирии так или иначе зависит от двух «китов» — «Газпрома» и «Роснефти». А другие крупные инвесторы к вам приходят?

– Конечно, есть и другие крупные структуры. Например, в республике работает «Сибур». Не гигантское, но значимое предприятие химиков – полиэфирный комплекс – расположено у нас. Будет наращивание мощностей с приличными финансовыми потоками.

У нас работает Уральская горно-металлургическая компания. Вся медная, цинковая тема у этой корпорации – строятся новые шахты, рудники, обогатительные мощности.

У нас есть и активно развивающийся лесопромышленный комплекс. Австрийская компания Kronospan разместила в республике предприятие. Первую очередь лесоперерабатывающих мощностей построили за €200 млн. Сейчас строится вторая, тоже за €200 млн. Будет и третья, примерно за такую же цену. Возник спрос на низкосортную древесину, и тут же возникли новые лесозаготовительные компании, появилось около 3 тыс. новых рабочих мест.

В последние годы, после саммитов ШОС и БРИКС, активизировался Китай. Уезжая с саммита, лидер Китая Си Цзиньпин, произнёс: «В Уфе мы открыли золотую жилу дружбы между китайским и башкирским народами». После этого китайский бизнес начал активно смотреть в нашу сторону. Сейчас на последней стадии проектирования находится цементное предприятие. Суммарно инвестиции оцениваются в $150-180 млн. Подготовлена документация на сборку китайских тракторов на одном из предприятий республики. Начались поставки башкирского мёда в Поднебесную. Хороший спрос именно на наш знаменитый башкирский мёд.

Кроме того, австрийская компания Lasselsberger начинает строить завод сухих строительных смесей и белого цемента, который используется в медицинской промышленности. Суммарные инвестиции в это предприятие оцениваются в €220 млн.

Активно работает у нас «Интер РАО», крупнейшая энергокомпания страны. В Уфимском районе завершается стройка крупной ТЭЦ с объёмом инвестиций более 20 млрд руб.

Большие проекты реализуются на Уфимском моторостроительном производственном объединении, флагмане российского авиадвигателестроения. Десятки миллиардов руб. направлены на модернизацию производств, испытательных станций, внедрение новейших технологий литья, сварки, мехобработки.

Так что у нас работают не только «Газпром» и «Роснефть». Но эти компании, конечно, самые большие и, кстати, продолжают модернизацию своих промышленных гигантов. «Газпром» и «Газпром нефтехим Салават» вложили более 100 млрд руб. в свои проекты. Появились новые производства и объекты энергетики.

«Башнефть» ввела в эксплуатацию современные очистные сооружения для группы нефтеперерабатывающих заводов. Стоимость объекта – более 12 млрд руб.

– Масштаб инвестиций в $1 млрд и выше для вас пока недостижим?

– Есть предпосылки и для реализации мегапроектов. Речь идёт о строительстве производства по переработке газа для производства полиэтиленов.

Дело в том, что через Башкирию проходит значительное количество газопроводов суммарной пропускной способностью 100-110 млрд куб. м газа в год. Это четвёртая часть того, что добывается в стране. Когда-то вся промышленность и энергетика Башкортостана потребляли 20 млрд куб. м газа в год. Сегодня эта цифра – около 15 млрд куб. м. Таким образом, есть газ, который можно перерабатывать. Раньше, 10-15 лет назад, не было таких технологий, но сейчас они появились. Из природного газа в конечном итоге можно получать пластики. Такие предприятия уже работают в Китае и США.

Мы вышли с предложением перерабатывать 2-3 млрд куб. м газа и получать около 1 млн тонн сырья для химической промышленности. Этим глобальным проектом уже заинтересовалось руководство «Газпрома». Началась проработка ТЭО, проводятся расчёты. Пока всё движется в нужном направлении. Если удастся выйти на такой проект, то, конечно, это будет очень мощно. Стоимость его будет значительно превышать $2 млрд. И республика очень заинтересована, чтобы такого рода производство появилось.

– Это будет самостоятельный проект «Газпрома» или речь идёт о привлечении иностранных инвесторов?

– Есть несколько вариантов. Например, «Газпром» в компании с китайской стороной. Есть вариант, когда инвестором окажется только китайская компания.

– О ком идёт речь?

– Пока это коммерческая тайна.

– Вы так активно модернизируете производства. В декабре на «Газпром нефтехим Салават» было запущено акриловое производство. Но рынка сбыта для этой продукции на территории России нет. К чему все эти усилия?

– Да, рынков сбыта сейчас в стране пока нет, вся продукция идет на экспорт. Предприятие уже сегодня на этом неплохо зарабатывает. Но предполагается строительство ряда производств-спутников, где будут получать конечную продукцию. Речь идёт о влагопоглощающих материалах, акриловых красках и т.д. То есть в течение трёх-пяти лет эти производства должны появиться.

Приведу вам пример из другой области. У нас есть Ишимбайский специализированный химический завод катализаторов. Производит катализаторы для каталитического крекинга. Объём производства – порядка 10 тыс. тонн в год. Когда я возглавил республику в 2010 году, они продавали 500, может быть, 1000 тонн в год. А все крупные предприятия страны покупали в основном американские катализаторы. Пришлось ходить по очень многим кабинетам, в том числе самым высоким, и доказывать, что есть конкурентоспособное российское производство. Доказали, да и санкции помогли – сегодня все 10 тыс. тонн катализаторов берут наши российские заводы. Предприятие загружено полностью.

Примерно то же самое должно быть и с другими производствами, которые сейчас модернизируются, на которых возводятся новые мощности. В идеале вокруг каждого крупного нефтехимического, химического предприятия, как пчелы вокруг улья, должен работать малый бизнес, но не торговый, а производственный.

Сырьё есть, а выпуска готовой малотоннажной продукции нет. Это глобальная тема, общероссийская. Между небольшими предприятиями, которые могли бы выпускать готовую продукцию, находятся различные торгово-сбытовые компании, перекупщики. Их, «малышей», отправляют в конец цепочки перекупщиков. Но с надбавкой в 20-30% на сырьё бизнес у маленьких предприятий не получается. Повторю, это глобальная тема, которую мы пока не можем решить.

– Как вы относитесь к стремлению «Роснефти» усилить позиции «Башнефти» в регионе?

– Позитивно. «Роснефть», став собственником «Башнефти», сейчас активно изучает, что можно и нужно модернизировать на заводах и промыслах, какие новые производства необходимы. Оценка происходит в рамках всей компании, потому что нефтеперерабатывающих заводов у «Роснефти» в стране много. Есть понимание того, что башкирскую группу заводов надо ориентировать на нефтехимию. Опять же с выходом на производство химической продукции – этилена и его производных.

Только «Уфаоргсинтез», который входит в уфимскую группу заводов, на сегодняшний день требует от 80 до 100 млрд руб. инвестиций на модернизацию и создание новых производств. И это без нефтеперерабатывающих заводов. По ним мы пока не знаем, какие будут цифры финансирования. Но планы и у «Роснефти», и у республики – самые серьёзные.

Мы сейчас спокойно и плодотворно работаем с компанией, находимся в постоянном в контакте с руководством. Проводим рабочие консультации по многим вопросам. Кроме того, приход «Роснефти» в республику благоприятно сказался на загрузке машиностроительных заводов, которые выпускают продукцию для «нефтянки». И здесь польза очевидна.

– Но акционерного соглашения с «Роснефтью» Башкирия не стала заключать?

– Мы заключили соглашение о совместной деятельности, которое является аналогом акционерного, но более «мягкое» и не такое, может быть, обязывающее.

– Мировое соглашение между АФК «Система» и «Роснефтью» по поводу реорганизации «Башнефти» повлияет на инвестиционный климат республики?

– Безусловно, позитивно. 25% этой суммы должны вернуться в республику через дивиденды или инвестиции. Конкретные механизмы будут определяться после новогодних праздников.

– Когда вы говорите с инвестором, какой основной довод для убеждения?

– Не хочется теоретизировать, тем не менее скажу. Что такое инвестиция? Это размещение капитала с целью получения прибыли. Реально эта прибыль может возникнуть, только если есть сбыт. И хорошо, если в регионе – это самое простое.

Башкортостан – старопромышленный регион, в котором уже есть вся необходимая для производства инфраструктура нефтяного, химического, машиностроительного, строительного комплекса. У нас много вузов, много специалистов, есть рабочая сила. У нас хорошее географическое расположение и транспортная доступность. Есть и сбыт, республика большая, население более 4 млн человек. Всё это делает нас конкурентоспособными в работе с инвесторами.

Но в целом российским регионам с поиском инвесторов тяжело, так как он, инвестор, выбирает территории, где, действительно, издержки поменьше, где география, рынки сбыта, коммуникации, инфраструктура и прочее, как говорится, выстраиваются оптимальным образом. И таких регионов в стране немного.

В своё время на заседании правительства мною поднимался вопрос, что работу по привлечению инвесторов в субъекты нужно координировать в федеральном центре. Необходимо, если хотите, стратегическое планирование в этом вопросе. Не все субъекты сильны в выходе на крупные западные компании. Там другой мир, другие отношения, совершенно другое мировосприятие. Поэтому федеральный центр должен иметь структуру, которая, работая с иностранными фирмами, рекомендовала бы потенциальным инвесторам регионы, в которых можно было бы вести дела, где есть те или иные компетенции. Сегодня, к сожалению, поиск инвесторов регионами порой происходит спонтанно, без системы.

У регионов есть специализация. Республика Башкортостан – это нефть, нефтепереработка, нефтехимия, машиностроение, горнорудная промышленность, лес, электронная промышленность. Это то, в чём мы сильны. Конечно, нам хотелось бы иметь инвесторов именно в таких отраслях.

– То есть нынешняя модель, когда внешние бизнес-контакты обеспечиваются через торгпредства, вас не устраивает?

– Торгпредства? Мы с ними практически не работаем. Да и сил не хватает со всеми общаться.

– А Российский фонд прямых инвестиций?

– С ними мы дружны. Но РФПИ – не орган исполнительной власти, у них немного другие задачи. В федеральном центре нужна постоянная, ежедневная работа по поиску инвесторов и их стыковки с регионами. Нужны выстраивание и гармонизация отношений инвесторов с субъектами Федерации. Такой работы на федеральном уровне всё-таки не хватает.

Например, в части внедрения моделей упрощения процедур ведения бизнеса и повышения инвестпривлекательности субъектов Российской Федерации наша республика на начало декабря 2017 года – абсолютный лидер в стране. А по объёму привлечённых инвестиций – пока нет, мы только 10-12-е. Хотя, конечно, мы готовы принять желающих прирастить свои капиталы за счёт строительства у нас новых производств. Ищем инвесторов, работаем, многое получается, но нужно больше.

– У вас есть самостоятельные возможности организовать инвестору преференции?

– Мы можем снизить налог на прибыль. Можем уменьшить имущественные налоги. Можем помочь в строительстве инфраструктуры. Это уже немало.

– В декабре прошла встреча президента с бизнесменами, на которой глава РСПП Александр Шохин возмущался тем, что льготы по налогу на движимое имущество переданы в субъекты, а пользоваться ими собираются только пара регионов. Вы входите в их число?

– Мы дали льготу в размере 1,1%, то есть 50% от возможного. Суммарно это составит около 2 млрд руб.

Хочу сказать и другое. Эти льготы для инвестора порой не играют главную роль. Льготы по всей стране примерно такие же. Да и институты развития во всех субъектах уже есть. В работе с инвестором личный фактор зачастую важнее. Когда мы встречаемся с крупными предпринимателями, я стараюсь доказать, что нет территории лучше Башкортостана для размещения производства. Потому что мы будем сопровождать проект в ручном режиме, что не будет никаких дополнительных обременений, что все формальности мы поможем пройти. Только приходите и работайте! Часто это срабатывает. Но и другие субъекты активно агитируют. Боремся за инвестора постоянно.

– Устраивает ли Вас налоговая политика, которую проводит Минфин в последнее время? Нет ощущения, что у вас отбирают значительную часть заработанного?

– Около половины налогов и доходов, которые генерируются на нашей территории, остаётся в республике. Я, кстати говоря, не сторонник того, чтобы резко менять эту пропорцию. Надо уметь обращаться с деньгами.

Мы второй год – профицитный регион. И цифра у нас не маленькая – около 10 млрд руб. Это говорит о том, что даже с имеющимся денежным потоком мы ещё справляемся порой не так, как нужно бы. Конечно, используем эти ресурсы в 2018 году, но сегодня – профицит.

Деньги надо уметь правильно распределить и использовать. Речь не идёт о банальном освоении средств, бесшабашной раздаче денег, эмоциональных решениях. Расхожее мнение: дайте нам больше денег, мы будем жить лучше, сделаем жизнь счастливой. Нет, это неправильно.

У республики бюджет сегодня ровно такой, сколько мы можем оптимально, без разбазаривания, с хорошим качеством использовать. Исходим из возможностей строительного комплекса, наличия проектов и экспертиз, правильного оформления всех стадий сложного инвестиционного процесса. Мы довольны в целом сегодняшней финансовой ситуацией.

Более того, хочу сказать, что нам очень хорошо помогают дивиденды от «Башнефти». Это серьезный довесок в районе 10 млрд руб.

– Продавать этот пакет вы не собираетесь?

– Продавать не собираемся. Нас сегодня все устраивает.

– Кредитный кризис регионов в 2016 году вас затронул?

– Нет. Относительно нашего бюджета – 165 млрд руб. – у нас мало долгов: 13 млрд руб. – бюджетные кредиты и 5 млрд руб. – госзаймы в виде ценных бумаг. Кредитов в коммерческих банках нет вообще, ни одного рубля. Мы в десятке регионов России, которые не чувствуют тему закредитованности. У нас сбалансированный бюджет. Мы и у Минфина ходим в «отличниках», к нам вообще в этой части нет вопросов. Поэтому, кстати говоря, и федералы отзывчивы на наши просьбы. Знают, что регион сильный, и если берёт в долг, то обязательно вернёт.

– Вам удаётся своими силами обеспечить инвестиционную программу региона? Или приходится обращаться за помощью в центр?

– От помощи центра не отказываемся. Это программы по строительству школ, безопасных дорог, комфортной городской среды, сноса аварийного и ветхого жилья. В основном здесь паритетное финансирование – 50/50. Крупные производственные компании самостоятельно решают вопросы привлечения ресурсов. Но республика даёт льготы.

Например, «Газпром нефтехим Салават» получил от нас льгот на 13,5 млрд руб. при общем объёме инвестиций за последние пять лет в 134 млрд руб. Это ровно 10%. «Башнефть», и другие компании тоже будут получать такого же рода преференции при строительстве новых крупных производств. Эти 10% льгот от многомиллиардных сумм – немало даже для гигантских корпораций. Как говорится, такие деньги на дороге не валяются.

Региональную инвестиционную программу во всем, что касается промышленности, строек, мы выполняем сами. Доля федеральной поддержки также имеется в проектах по развитию села и сельского хозяйства.

– В Москве считается, что одна из главных причин слабого экономического роста – в демографии. Отсутствует достаточное количество рабочих рук. Вы тоже испытываете трудности от дефицита трудовых ресурсов?

– У нас нет недостатка рабочих рук. Около 100-150 тыс. человек работает, как раньше говорили, на «отхожих промыслах». Более 100 тыс. ездят в Сибирь на нефте- и газодобычу. Так сложилось исторически. Ведь во многом стараниями башкирских нефтяников осваивались первые месторождения в Западной Сибири. Еще около 20-30 тыс. человек подряжаются на разного рода работу, в том числе в Москве, Московской области. В основном работают на стройках или в сфере услуг.

— В последние годы федеральный центр буквально заливал деньгами сельское хозяйство. А для Башкирии с её нефтеперерабатывающим комплексом сельское хозяйство имеет значение?

– Для нас сельское хозяйство – очень важная отрасль и важная тема. Около 38% населения проживает в сельской местности. Мы в десятке крупнейших сельхозпроизводителей. На сегодняшний день это седьмое место в Российской Федерации.

Идёт интенсификация сельскохозяйственного производства, растёт производительность. Там, где раньше было 20 доярок, сегодня две. Где было 10 маленьких сеялок – теперь один большой посевной агрегат. И так далее. Высвобождаются рабочие руки. А значит нужны новые агропроизводства, новые стройки и, следовательно, инвестиции. Сегодня у нас идёт строительство более 20 крупных объектов на селе с общим объёмом финансирования около 40 млрд руб.

Кроме того, мы должны научить сельчан кооперироваться. У нас много личных подсобных хозяйств, почти 600 тыс. По производству молока в ЛПХ мы на первом месте в стране. А вот кооперироваться, чтобы один смотрел за стадом, второй доил, третий вырабатывал готовую продукцию, а четвёртый реализовывал, частники не умеют.

Мы разработали и уже внедряем значимую программу в этом направлении. По сравнению с промышленными проектами она недорогая. Вопросы кооперации в сельской местности сегодня для нас являются приоритетными. Люди работают на себя, а не на «на дядю». Появляется личный интерес, возможность самостоятельно распоряжаться добавленной стоимостью. Это уже совершенно другое представление о том, как устроена экономика.

Кооперативное движение растёт и ширится и в Европе, и в Азии, и в Америке – везде. И только у нас до недавнего времени была тишина. Мы с рядом губернаторов несколько раз выступали на заседании Правительства. Сейчас началось движение. Через Федеральную корпорацию по развитию малого и среднего предпринимательства уже идёт работа по кооперации.

Эту тему обязательно надо продвигать. Судите сами: как простому человеку, индивидуальному предпринимателю в одиночку выйти на рынок? Ведь ты один на один со всей этой огромной махиной, сложной экономической действительностью. Но когда ты в кооперации, и вас 5-10 человек, уже психологически легче. Многое можно сделать. И работаете вы на себя, это важно.

– На заседании последнего Госсовета президент Владимир Путин отметил, что объём инвестиций за последние три года сократился на 7,9%. Почему так происходит?

– Пока результаты 2017 года в этой части просматриваются как неоднозначные. В тех регионах, где реализуются общероссийские проекты, крупные масштабные стройки, прирост инвестиций серьёзный. Но в части регионов всё-таки будет снижение.

В Башкортостане, скорее всего, получится минус 5-10%. Это следствие «высокой базы» 2016 года, когда активно работал «Газпром нефтехим Салават». Ну и есть спад инвестиционной активности.

Мы видим, что у предприятий есть деньги, но они не спешат вкладываться в новые стройки. Может быть, ждут результатов выборов, и дальше будут разворачиваться. Может быть, поймут, что санкции надолго, и тоже активизируются. Надеемся, что будет принята предложенная Президентом амнистия по возврату капиталов из-за рубежа, и эти деньги начнут работать. Конечно, республика это так или иначе почувствует.

Башкортостан – очень интересная, привлекательная со всех точек зрения территория для инвестиций. У нас есть соответствующая программа, мы крупный и мощный субъект. Сегодня нам нужна даже не столько финансовая поддержка, сколько совершенствование организационных мер.

При этом очевидно, что основную роль играют прежде всего внутренние инвестиции. Суммарно в 2017 году инвестпоток в республике составит более 300 млрд руб. Из них только 10% – иностранные капиталы. А 90% – наши, российские. Работу по модернизации, строительству новых объектов мы можем выполнить только сами. Это неоспоримый факт.

Австрия. Китай. ПФО > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 5 января 2018 > № 2452769 Рустэм Хамитов


США. Индия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 января 2018 > № 2447918 Павел Хлебников

Жертвы азарта. Игра на деньги — это порок или развлечение

Павел Хлебников

Первый главный редактор Forbes

В честь 100-летия журнала мы публикуем лучшие статьи из архивов российского Forbes. Этот материал был опубликован в июне 2004 года

Азартные игры существуют с незапамятных времен. В кости играли в Вавилоне, Древнем Египте и Древнем Риме, не говоря уже о многовековых игорных традициях Индии и Китая. Однако широкомасштабный игорный бизнес — явление сравнительно новое. В Европе, например, до недавнего времени азартные игры были вне закона в большинстве столиц — считалось, что в главном городе страны должен царить дух добродетели. Правда, во многих странах разрешалось открывать казино на курортах. Самые знаменитые из этих «игорных курортов» — Монте-Карло, французский Довиль и германский Баден-Баден — стали излюбленными местами отдыха аристократии.

В XIX веке игорные заведения были под запретом и на большей части территории Соединенных Штатов — только на Диком Западе покер, кости и другие азартные игры считались неотъемлемой частью повседневной жизни. Но затем крестовый поход за укрепление общественных нравов достиг и Запада, и игорному бизнесу в стране пришел конец.

Первое современное казино появилось в США в 1946 году — знаменитый гангстер Багси Сигел открыл в затерянном среди пустыни городке Лас-Вегас заведение под названием «Фламинго». К тому времени мафия уже контролировала подпольные игорные заведения в крупных городах, и гангстеры понимали, какие баснословные деньги можно заработать, занимаясь этим бизнесом легально. И понимали, как легко отмывать грязные деньги в легальных казино. Но явлением общенационального масштаба азартные игры стали в конце 1980-х, когда штаты один за другим легализовали игорный бизнес.

Экономический эффект

Власти штатов и городов, не желая повышать налоги и урезать расходы, относятся к казино как к источнику пополнения бюджетов. Экономически отсталым регионам трудно устоять перед посулами владельцев казино, ко-?торые обещают привлечь в регион игроков-туристов, пополнить местную казну и организовать тысячи рабочих мест.

Действительно, казино на первый взгляд мало чем отличаются от баров, кинотеатров и других увеселительных заведений — ну разве что они ощутимее бьют по карману клиента. Однако критики утверждают, что распространение казино формирует игровую ментальность в обществе: люди перестают верить, что состояние зарабатывается упорным трудом, начинают надеяться на легкую наживу. Правда, в силу того, что повсеместная легализация азартных игр — явление достаточно новое, никто еще не может точно сказать, какое именно воздействие оказывает массовое распространение игорных домов на экономику, на объемы инвестиций, на сбережения граждан. Одно лишь ясно: экономическое возрождение, обещанное владельцами казино отсталым регионам, — часто не более чем иллюзия.

Самый яркий пример — Атлантик-Сити, второй крупнейший центр игорного бизнеса Америки. Когда в 1978–году здесь открывали первые казино, все ожидали, что игорные заведения вдохнут жизнь в экономически отсталый курорт. Действительно, город вскоре наводнили миллионы туристов. Казино обеспечили работой около 40–000 человек, выплатили в казну штата Нью-Джерси налогов на сотни миллионов долларов. Однако впоследствии оказалось, что они просто отняли клиентов у других заведений — не прошло и десяти лет с момента открытия первого казино, как прекратили существование около трети всех местных ресторанов и магазинов. Уровень преступности за 12 лет увеличился на 230%. Из Атлантик-Сити уехали 25% населения. И если не брать в расчет сверкающие огнями казино, весь остальной город сегодня — это грязные, разбитые улицы с заколоченными витринами магазинов. Кстати, власти Нью-Йорка, Вашингтона и крупных американских городов даже сейчас, в разгар самого большого в истории игорного бума, не позволяют открывать казино на своих территориях — настолько тесно они ассоциируются с организованной преступностью, политической коррупцией и целым рядом других бед.

По некоторым оценкам, казино получают с одного квадратного метра больше денег, чем любой другой бизнес. Бизнес этот, как известно, построен на законах математической вероятности — в конце дня игорный дом всегда остается в выигрыше. Согласно данным последнего крупного исследования, в 1998 году совокупные убытки посетителей американских игровых заведений составили $51–млрд. Но ведь эти деньги могли бы пойти на обустройство домов, образование, «хорошую прибавку к пенсии» или покупку новых автомобилей. Недаром противники азартных игр называют доходы казино «налогом с дураков».

Массовое распространение азартных игр — явление циклическое. Полный запрет никогда не приносит результата — люди начинают играть в подпольных притонах. Тогда игорный бизнес легализуют, и азартные игры становятся массовым явлением. Затем, когда проявляются негативные последствия всеобщего увлечения азартными играми, общество вновь требует их запретить.

Британский опыт

Возможно, лучший подход к решению проблемы нашла Великобритания. Игорный бизнес здесь был легализован в 1963 году. Но когда последовал всплеск преступности, британцы приняли в 1968 году новый закон, который жестко регламентировал игорный бизнес. В Лондоне, к примеру, несколько десятков казино, но все они — небольшие заведения, функционирующие как частные клубы. Чтобы зайти в казино, надо заранее заплатить членский взнос. В них действуют строгие ограничения на потребление алкоголя и запрещено принимать к оплате кредитные карты. Одним словом, британская стратегия по отношению к игорным заведениям состоит в том, чтобы, легализовав казино, не позволить им стать массовым явлением.

Впрочем, сейчас британское правительство, подобно правительствам многих других стран, испытывает серьезную нехватку финансов и намеревается отменить все ограничения в сфере игорного бизнеса. Закон, который позволяет открывать по всей стране сотни крупных казино а-ля Лас-Вегас, уже находится на рассмотрении в парламенте. Похоже, и в Великобритании вот-вот начнется очередной «игорный цикл».

США. Индия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 января 2018 > № 2447918 Павел Хлебников


Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 1 января 2018 > № 2443873 Си Цзиньпин

Председатель КНР Си Цзиньпин в новогоднем обращении выразил решимость проводить реформы в 2018 году

Председатель КНР Си Цзиньпин сегодня в своем новогоднем обращении заявил, что Китай будет решительно проводить реформ в 2018 году.

"Мы воспользуемся празднованием 40-й годовщины проведения политики реформ и открытости в 2018 году в качестве возможности для дальнейшего проведения реформ, поскольку реформы и открытость -- неизбежный путь для прогресса в современном Китае и осуществления китайской мечты", -- отметил Си Цзиньпин.

Цитируя китайский афоризм, он сказал, что китайский народ для продвижения реформ будет "прокладывать пути через горы и наводить мосты через реки".

Он выразил новогодние поздравления всем китайцам и наилучшие пожелания друзьям по всему миру.

Си Цзиньпин сообщил, что 2018 год станет первым годом всеобъемлющей реализации духа 19-го съезда Коммунистической партии Китая, на котором был намечен план ожидаемого развития Китая на следующие три десятилетия.

"Строительство высокого дома начинается с куч земли", -- сказал Си Цзиньпин, использовав древнее китайское изречение, чтобы побудить китайских соотечественников двигаться шаг за шагом и упорно работать для претворения данного плана в действительность.

Си Цзиньпин отметил, что все находящиеся сейчас за чертой бедности сельские жители к 2020 году должны быть выведены из бедности. Крайняя бедность будет ликвидирована впервые за тысячелетия китайской истории.

"Это наше торжественное обещание. Всего три года осталось до 2020 года. Каждый из нас должен быть призван к действию, делать все возможное, принимать целенаправленные меры, чтобы победы следовали одна за другой", -- сказал Си Цзиньпин.

"Это великое дело, важное как для китайского народа, так и для человечества. Необходимо делать его сообща, и реализовать это на практике", -- сказал он.

Си Цзиньпин заявил, что великие успехи в развитии Китая были созданы народом и для народа, и в число наиболее актуальных для народа вопросов входят образование, занятость, доходы, социальное обеспечение, здравоохранение, забота о пожилых, жилье и защита окружающей среды.

Председатель КНР признал, что имеются сферы, где работа правительства не отвечала ожиданиям. По его словам, несмотря на достигнутый прогресс, сохраняются вызывающие общественную озабоченность вопросы.

"Вот почему мы должны укрепить свое чувство ответственности и хорошо работать для обеспечения благосостояния народа. Благосостояние нашего народа является крупнейшим политическим достижением КПК и правительства. Наши кадровые работники должны ставить уровень жизни людей во главу угла и помогать им улучшить свою жизнь", -- сказал Си Цзиньпин.

Затронув международные вопросы, Си Цзиньпин сообщил, что мир рассчитывает услышать мнение и позицию Китая по поводу мира и развития.

"Китаю есть что сказать в качестве ответственной крупной державы", -- отметил председатель КНР.

"Китай будет решительно поддерживать авторитет и статус ООН, активно исполнять международные обязательства и долг, сохранять твердую приверженность своим обязательствам по борьбе с климатическими изменениями, активно продвигать инициативу "Пояса и пути", всегда быть строителем мира на планете, участником глобального развития и хранителем международного порядка. Китайский народ готов совместно с людьми из других стран разрабатывать для человечества планы успешного и мирного будущего", -- сказал Си Цзиньпин.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 1 января 2018 > № 2443873 Си Цзиньпин


Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 31 декабря 2017 > № 2443783 Си Цзиньпин

Речь Си Цзиньпина на первом пленуме ЦК КПК 19-го созыва будет опубликована в первом номере журнала "Цюши" 2018 года

В понедельник в первом номере журнала "Цюши" 2018 года будет опубликована речь генерального секретаря ЦК КПК, председателя КНР, председателя Центрального военного совета Си Цзиньпина, с которой он выступил на первом пленуме ЦК КПК 19-го созыва.

В речи Си Цзиньпина подчеркивается, что всестороннее воплощение в жизнь духа 19-го съезда КПК и борьба за реализацию намеченных на съезде целей являются главной политической задачей и основным содержанием работы центрального партийного руководства нового созыва. Новая эпоха подразумевает новую отправную точку и новые требования, она призывает к новому образу и новому поведению.

В речи даются указания относительно работы по ключевым направлениям на нынешний и предстоящий период времени.

Во-первых, необходимо всесторонне обеспечить соблюдение новых требований в связи со вступлением социализма с китайской спецификой в новую эпоху, непрерывно повышать уровень развития дела партии и государства. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху всем членам партии в обязательном порядке необходимо адаптироваться к требованиям развития социализма с китайской спецификой новой эпохи, повышать способности стратегического, инновационного, диалектического и правового мышления, быть готовыми к худшему, усилить принципиальность, системность, предусмотрительность и созидательность в работе.

Во-вторых, необходимо всесторонне воплощать в жизнь идеи и основной план социализма с китайской спецификой новой эпохи, непрерывно повышать уровень овладения марксистской теорией всеми членами партии. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии непременно должны развивать такой подход к учебе, в котором теория увязана с практикой, установить тесную связь с историческими переменами в развитии дела партии и государства, с новыми реалиями вступления социализма с китайской спецификой в новую эпоху, с важным изменением основного противоречия китайского общества, с борьбой за осуществление целей к "двум столетним юбилеям" и других важных задач, осознанно внедрять теоретическое руководство в практику, непрерывно повышать способности отстаивания и развития социализма с китайской спецификой в новую эпоху.

В-третьих, необходимо всесторонне выполнить все задачи для одержания решающей победы в полном построении среднезажиточного общества и непрерывно повышать уровень социалистической модернизации. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии должны всесторонне выполнить все поставленные на 19-м съезде КПК задачи в области экономического, политического, культурного, социального и экоцивилизационного строительства, обеспечить полное построение среднезажиточного общества в срок и положить начало новому пути строительства модернизированного социалистического государства.

В-четвертых, необходимо всесторонне продвигать реформы во всех сферах и направлениях, непрерывно повышать уровень модернизации системы государственного управления и потенциала в области управления. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии непременно должны адаптироваться к процессу развития дела социализма с китайской спецификой новой эпохи, крепко взяться за улучшение и развитие социалистического строя с китайской спецификой, продвижение модернизации системы государственного управления и потенциала в области управления, осуществлять единое планирование и продвигать реформы во всех сферах и направлениях, обеспечить мощные движущие силы для одержания решающей победы в полном построении среднезажиточного общества и начала нового пути всестороннего строительства модернизированного социалистического государства.

В-пятых, необходимо всесторонне воплощать в жизнь концепцию развития, в которой народ занимает центральное место, непрерывно повышать уровень обеспечения и улучшения жизни населения. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии должны взяться за решение вопросов, связанных с самыми актуальными интересами, непосредственно затрагивающими и волнующими народ, стремиться к тому, чтобы дела, волнующие население, стали важным делом для них самих, непрерывно добиваться нового прогресса в том, чтобы дети получали надлежащую заботу, учащиеся - образование, трудящиеся - доходы, больные - лечение, пожилые - уход, нуждающиеся в жилье - дома, нуждающиеся в помощи - поддержку. Необходимо непрерывно стремиться к социальной справедливости и равенству, добиваться всестороннего развития человека и всеобщей зажиточности всего народа.

В-шестых, необходимо всесторонне продвигать новый великий процесс партийного строительства, непрерывно повышать уровень всестороннего устрожения внутрипартийного управления. В речи подчеркивается, что на пути в новую эпоху все члены партии непременно должны следовать общим требованиям партийного строительства новой эпохи, отстаивать и укреплять всестороннее руководство партии, отстаивать осуществление партией самоконтроля и строгого внутрипартийного управления, проявлять настойчивость и упорство в этом деле.

В речи также озвучены четыре пожелания в адрес всех товарищей ЦК КПК 19-го созыва, а именно: придерживаться твердых идеалов и убеждений, усилить политическую ответственность, всесторонне укреплять свои способности, основательно улучшать стиль работы.

Публикация данной речи Си Цзиньпина сыграет важную направляющую роль в глубоком осмыслении и всестороннем воплощении в жизнь духа 19-го съезда КПК и реализации намеченных на 19-м съезде задач и целей.

Китай > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 31 декабря 2017 > № 2443783 Си Цзиньпин


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 29 декабря 2017 > № 2441394

Один год китайской политики Президента Д.Трампа

Сергей Труш, Ведущий научный сотрудник ИСКРАН, кандидат исторических наук

Статья подготовлена  в рамках проекта при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ),  грант  17-07-00013 - а.

Китайская тема стала сквозной, системообразующей для предвыборной кампании Д.Трампа, поскольку с ней были тесно связаны основные элементы его внутриполитической и внешнеполитической программы. Глобализация, ее плюсы и минусы для Америки, рабочие места и национальная промышленность, условия конкуренции американского бизнеса на внутреннем и внешних рынках, обеспечение свободной торговли, восстановление депрессивных промышленных районов, утечка технологических и стратегических секретов, ключевые вопросы военной стратегии, роль и место США в мире и геоэкономике - все эти сюжеты скорее прямо, чем косвенно, касались Китая.

Активная критика КНР по разным направлениям и множественным поводам сыграла значимую роль в победе Д.Трампа на выборах. Широкой массе американских избирателей Китай был подан - и ими принят - как источник многих зол.

Наиболее важным и запоминающимся было обещание Д.Трампа использовать сверхпротекционистские меры в двусторонней торговле с КНР, применить 45-процентные тарифы на китайский экспорт, активно противодействовать переносу американских производств в Китай. Несмотря на сомнительную пользу от таких мер для американской экономики, равно как и сложность их реализации, этот предвыборный лозунг - как предвыборный ход - нашел своего адресата. Избирателям, поддержавшим Д.Трампа, в числе которых существенный процент составляли «синие воротнички», люди без высшего образования, потерявшие работу, а также занятые в среднем и мелком бизнесе США, данный тезис весьма импонировал.

Китай, его экономика, военная и внешнеполитическая стратегия, безусловно, создавали для США целый комплекс проблем. Они еще более обострились и актуализировались к приходу нового хозяина в Белый дом в 2017 году. Китай неуклонно, хотя и с некоторым торможением собственных темпов роста, двигался к формальному паритету с США в экономике. К середине нынешнего десятилетия Китай уже превзошел Японию по объему ВВП, формально став второй экономикой мира после США. При этом по паритету покупательной способности Китай уже рассматривался первым в мире1. При общем товарообороте с США в 520 млрд. долларов внешнеторговый дефицит США с КНР в 2016 году составил 240 млрд. долларов*. (*Торговля США с КНР в 2016 г.: экспорт КНР - 380 млрд. долл., импорт КНР - 160 млрд. долл., товарооборот - 520 млрд. долл.) Китай удерживает за собой место крупнейшего иностранного держателя ценных бумаг США (1 трлн. 58 млрд. долл. в 2016 г.)2. Оба эти показателя наряду с положительными моментами несли для США очевидные и весьма ощутимые экономические и стратегические вызовы и негативы.

Еще в процессе предвыборной кампании в США, по мере роста популярности республиканского кандидата, и в самой Америке, и в мире был поставлен вопрос о «феномене» Д.Трампа. Аналитики и эксперты, мировые СМИ пытались понять, какие глубинные сдвиги, социально-экономические силы, идеологические ценности в американском обществе представляет собой Д.Трамп, к чему это общество ведет. На наш взгляд, в этой дискуссии весьма обоснованным является мнение о Д.Трампе как знаковой фигуре, по сути, лидере своего рода «революции», разворачивающейся в американском обществе.

Суть этой «революции», или по меньшей мере мощного социально-политического сдвига, заключается в следующем. Глобализация, свобода движения капитала, информации и рабочей силы, набиравшая обороты с конца прошлого века, ускорив и во многом предопределив крах СССР и коммунистического блока, дала колоссальные рычаги усиления и могущества самой богатой и самой мощной из глобализированных стран - США. При отсутствии системного соперника в мире в лице СССР транснациональные корпорации, крупный инновационный и технологический бизнес США поставил под свой контроль - практически монополизировал - международное разделение труда.

Оказавшись, таким образом, главным бенефициаром глобализации, наукоемкие и техноемкие ТНК и корпорации «новой экономики» США (информационные технологии, биотехнологии, новые материалы, фармация, электронная промышленность) многократно увеличили свою капитализацию, вышли на объемы сверхприбылей несравненно выше традиционных неглобализированных американских производств. На волне этого процесса США сформировали и усилили «имперскость» в своей внешней политике, в американском обществе упрочились элитные социальные слои и силы - неоглобалисты, которые наращивали свое экономическое и внешполитическое могущество, в том числе и за счет американского среднего класса.

Неоглобалисты - как республиканцы, так и демократы - в качестве своей политической философии руководствовались идеями о конце истории, об окончательной мировой победе либерализма. Они проводили стратегию повсеместного экспорта и некритического навязывания всему миру либеральной матрицы ценностей и идеалов западного мира. Используя свое политико-экономическое доминирование и эксплуатацию глобального разделения труда в своих интересах, неоглобалисты обеспечили транснациональному бизнесу колоссальные сверхприбыли, «отрывавшие» его от основной массы среднего класса Америки.

Процветание крупного глобализированного бизнеса, отраслей и корпораций «новой экономики» США стало все меньше зависеть и быть связанным с традиционными отраслями экономики США - сталелитейной, электротехнической, химической промышленностями, а также с энергетикой, строительством. Это процветание все больше зависело и зиждилось на производствах и сборочных мощностях вне США - в Китае, Мексике, Латинской Америке, Юго-Восточной Азии. Возникли существенные диспропорции в доходах и политическом представительстве сегментов бизнеса и среднего класса США, ориентированных либо на глобальные, либо национальные производственные площадки и рабочую силу. Процветание и сверхдоходы неоглобалистов стали в значительной степени зависеть от надстройки политического класса США, воспроизводившего, поддерживавшего и охранявшего глобализационную парадигму мира, свои связи с мировой экономической периферией3.

В последние два десятилетия, начиная с администраций Дж.Буша-младшего, неоглобалисты ощутили на себе давление в связи с рядом крупных затруднений и региональных поражений процесса глобализации в геоэкономике и геополитике. Это и подъем Китая, так или иначе продвигающего собственную модель экономического и политического развития, фактическое выпадение из глобализационной матрицы Ближнего и Среднего Востока, усиление антиглобалистского по своей сути, мирового исламского терроризма, отсутствие консенсуса между Россией и Западом, ее претензии на роль центра силы и антизападного ядра, брекзит как симптом кризиса интеграционных тенденций в Европе.

Консерватор Д.Трамп своей политической программой и интуитивно, и вполне осознанно выступил за слом политического господства неоглобалистов, призывая отказаться от чрезмерных и отягчающих бремя среднего класса внешних обязательств США. Лозунг «Make America great again» ориентирован в первую очередь на благосостояние и традиционно-консервативные устои среднего класса и национального бизнеса Америки. Отсюда - главные элементы программы Д.Трампа: низкие налоги, ограничение роли государства в экономике, сокращение социальных программ, отказ от чрезмерных глобальных обязательств США, протекционизм и защита национального производителя, решительная борьба с дефицитом госдолга, сокращение иммиграции и ужесточение миграционного режима.

Практически с самых первых дней своего пребывания на официальном посту Д.Трамп сделал заявку на то, что его предвыборная риторика на тему антиглобализма будет реализована в практическую политику. Одним из первых указов новый Президент США вывел свою страну из «эпохального» соглашения по Транстихоокеанскому партнерству (ТТП), которое администрация Б.Обамы считала чуть ли не главнейшим своим достижением.

Решение Д.Трампа по ТТП стало серьезным ударом по идеям и практике глобализма в американском истеблишменте, сразу мобилизовав антитрамповскую оппозицию. Ведущие продемократические, и не только, американские СМИ, в частности телеканалы ABC, NBC, СNN, газеты «New York Times», «Washington Post», активно ратовавшие за Клинтон в ходе предвыборной кампании, усилили его критику. В штыки были приняты и другие знаковые решения президента, которые он обнародовал сразу по вступлению в должность, - президентский указ об ужесточении режима иммиграции в США, меры по отмене программы медицинского страхования, принятой по инициативе администрации Обамы («obamacare»), выход США из Парижских соглашений по климату, законодательная инициатива по регулированию лоббистской деятельности.

Решение о выходе США из проекта ТТП в целом благоприятствовало интересам Китая, поскольку этот проект, в случае своей реализации, явно бы сужал пространство, сковывал руки китайской экономической активности в странах-участницах4. ТТП на момент своего создания представляло собой наиболее «прописанный», наиболее представительный и наиболее влиятельный проект экономического сообщества в АТР с далеко идущими перспективами. При благоприятной эволюции он создал бы основу для глубокого проникновения и интеграции экономик 12 стран АТР, Северной и Южной Америки с экономикой США, при доминирующей и лидирующей роли последних. Теперь этот вакуум экономического влияния потенциально может быть заполнен Китаем.

Тайваньский звонок

Наряду с «закрытием» ТТП другим громким сюжетом китайской политики Трампа стала шумная история с тайваньским звонком. Напомним факты: вскоре после состоявшихся выборов Д.Трамп ответил на поздравительный телефонный звонок Президента Тайваня Цай Инвэня. Подобного публичного контакта президенты США не допускали с 1979 года, после того как Вашингтон разорвал дипотношения с Тайбэем и официально восстановил их с КНР.

Китай ожидаемо резко отреагировал на действия Трампа5. Китайская реакция объяснялась, помимо всего прочего, пониманием в Пекине, что избранный президент не намерен отказываться от своей резкой антикитайской критики, высказанной им в предвыборный период, и это чревато кризисом в отношениях с США. В числе ответных мер, как Пекин намекнул Д.Трампу, могли бы быть и ограничение доступа американского бизнеса к рынку КНР, пересмотр и сокращение финансовых потоков на рынок ценных бумаг США, отсутствие взаимодействия с Вашингтоном по чувствительным для него внешнеполитическим вопросам, в частности по Корее6.

В итоге казус звонка был отыгран назад достаточно быстро. Вскоре после инаугурации Белый дом сообщил о телефонном разговоре Д.Трампа с Си Цзиньпином. В этом разговоре вновь избранный президент «подтвердил приверженность США принципу «одного Китая»7

6 и 7 апреля 2017 года состоялась первая неформальная встреча двух лидеров - Д.Трампа и Си Цзиньпина - в особняке Д.Трампа в Мар-а-Лаго (штат Флорида). Тайваньская тема в ходе комментариев по этой встрече затронута не была. Вместе с тем, отвечая на вопрос агентства Рейтер, возможны ли будущие телефонные или иные контакты между ним и Президентом Цай Инвэнем, Д.Трамп ответил в том смысле, что он не хотел бы в будущем причинять неудобства Председателю Си. «В том случае, если инициатива такого звонка поступит [от тайваньской стороны], я сначала посоветуюсь с Председателем Си, прежде чем приму свое решение по этому поводу»8.

В июне 2017 года администрация Д.Трампа объявила о решении санкционировать поставку очередной партии современного оружия на Тайвань на сумму 1,4 млрд. долларов. Представитель Госдепартамента отметил при этом, что в данном решении нет ничего экстраординарного ни с точки зрения объема, ни с точки зрения номенклатуры поставляемых вооружений. В данный транш поставок входили пакеты модернизации для РЛС, комплексные средства электронной борьбы, противорадиолокационные ракеты, торпеды разных типов, пакеты модернизации вооружений для эсминцев, установки вертикального пуска для управляемых ракет9

Корейский узел

Цикличное обострение ситуации на Корейском полуострове наряду с сирийским кризисом оказалось в фокусе внимания и деятельности администрации Д.Трампа практически с первых месяцев после его инаугурации.

Линия поведения предыдущей администрации Обамы в проблеме нуклеаризации КНДР заключалась в стратегической пассивности. Гибко применяя санкции, координируясь с Японией и Южной Кореей, активно проговаривая свои интересы в отношении КНДР Пекину, администрация Обамы тем не менее больше ориентировалась на сдерживающую роль Пекина и эволюционную деградацию самого северокорейского режима. Этой деградации не произошло. Наоборот, северокорейская экономика в последние годы вышла из ситуации перманентного острого кризиса, стабилизировалось снабжение населения продовольствием. Ким Чен Ын, который, в отличие от своего отца, склонен переоценивать нынешние северокорейские ресурсы, равно как и границы личной самостоятельности во внешней политике, активизировал программу ядерных испытаний и пусков баллистических ракет.

Администрация Д.Трампа по приходу в Белый дом стала трактовать КНДР как проблему №1 для безопасности американского народа и в равной степени - престижа президента. Военные, составляющие костяк внешнеполитических советников президента, рассматривают военные сценарии как практически единственные и самые эффективные в решении проблемы Кореи. Их логика заключается в том, что «хирургический» и упреждающий удар по Пхеньяну, если наносить, то надо наносить сейчас, при эмбриональном состоянии «ответного» потенциала Пхеньяна. Кроме того, США в настоящее время лишены практически всех эффективных каналов дипломатической коммуникации с Пхеньяном. В глазах Д.Трампа таким главным «дип-ломатическим» рычагом остается Пекин, и, для того чтобы заручиться его поддержкой, Д.Трамп пока не форсирует все свои антикитайские претензии.

На первой неформальной встрече лидеров США и КНР во Флориде в апреле 2017 года корейская тема, судя по всему, была одной из центральных. На ней стороны достигли определенного взаимного понимания. Китай, хотя и не в полной мере, сократил поставки нефти и угля Северной Корее, практически заблокировал корейский экспорт в КНР, основную массу которого составляет текстиль, а также запретил китайским банкам обслуживать внешнеторговые операции с Северной Кореей. Китай, как и Россия, стремясь предотвратить расползание ядерного оружия, хотя и присоединился к режиму санкций ООН, но не осуществляет все требуемые американцами запреты, которые ориентированы на удушение режима на корню.

Одним из элементов противодействия нуклеаризации КНДР администрация США рассматривает «апгрейд» оборонительного и наступательного потенциалов Южной Кореи и Японии viz-а-viz КНДР. Япония, в частности, не обладает целостными системами ПРО, способными закрыть территорию островов в случае массированной ракетной атаки. Находясь с визитом в Японии в ноябре 2017 года, Д.Трамп предложил японскому руководству усилить эти возможности за счет закупок современных систем ПРО у США. Южная Корея, несмотря на сильные возражения со стороны Китая, под давлением США дала согласие на размещение на ее территории противоракетных комплексов дальнего перехвата THAAD (кстати сказать, эффективность этих установок, с диапазоном защиты в 4 тыс. км, не доказана надлежащими испытаниями).

Экономическая сфера

Несмотря на то, что в ходе предвыборной кампании доминирующей и сквозной темой критики Китая была экономика, эта сфера отношений не стала центральной в двусторонних отношениях в первый год работы администрации. Уже находясь на посту президента, Д.Трамп обращался к своим предвыборным инвективам в адрес КНР достаточно избирательно, ситуативно, хотя нельзя сказать, что эти инвективы им полностью игнорировались. В области экономического взаимодействия с КНР новый президент США в классической форме применял свой «бизнес»-подход к решению внешнеполитических проблем.

Суть этого подхода достаточно проста. Внешняя политика, как и бизнес, представляет собой торг вокруг товара. Товаром в данном случае является то или иное решение или действие партнера по переговорам (торгу), которое устраивало бы либо решало определенную внешнеполитическую проблему для США. Заплатив партнеру соответствующую цену, проблему можно решить.

Исходя из такого понимания, Д.Трамп активно применял дипломатические увязки проблем, тем, интересов США, которые могли быть решены или продвинуты в отношениях с Китаем. Поскольку в понимании новой администрации встали проблемы более острые, связанные с сакральной безопасностью США - как, в частности, проблема распространения ядерного оружия применительно к КНДР, - то латентные, но не остро угрожающие вопросы экономического неравноправия с КНР несколько отошли на задний план. Такой тактической переакцентировки требовал и внутриполитический «накат» на Трампа его оппонентов, в первую очередь по темам российского вмешательства в выборы и связей Трампа с Россией. Переходить к активной фазе торговой и экономической войны с Китаем в силу этих двух обозначившихся «проблемных» факторов Д.Трамп, видимо, счел неразумным. Конструктивные отношения с китайским руководством, скорее всего, были признаны важным политическим ресурсом президента в сложившихся обстоятельствах.

Не отказываясь полностью от активных шагов и инициатив в области экономических связей с КНР, демонстрируя свою приверженность ранее обозначенным оценкам и позициям в этом вопросе, администрация скорее ставила их «на паузу», чем активно продвигала. Причем пауза при этом выглядела именно паузой, а не длительной отсрочкой или тем более кардинальным пересмотром курса. В известной степени создавалось впечатление, что мяч в данном вопросе находится всецело и гарантированно на американской половине площадки, и то, когда и как будет сделан следующий ход в адрес КНР, определится Вашингтоном позднее и в надлежащих обстоятельствах. 

Свое влияние, видимо, оказал и еще один фактор. Критика со стороны Д.Трампа предыдущих администраций США за «зашкаливающий» внешнеторговый дефицит, отток отраслей, капиталов, потерю рабочих рук и капиталов вследствие их «преступной» политики в отношении КНР стимулировала новую волну дискуссии в политическом и экспертном сообществах США. В ходе этой дискуссии высказывалась вполне справедливая контркритика в адрес китайской политики Д.Трампа.

Сильными аргументами этой контркритики стали, в частности, те, согласно которым острый двусторонний дефицит в торговле с КНР - как и в торговле с любым торговым партнером - сам по себе не является критерием порочности и провала экономической политики. Для объективной оценки этой политики скорее важен суммарный товарооборот США с миром, поскольку дефицит в отношении одного партнера может компенсироваться профицитом с другим. В свою очередь, этот профицит может являться следствием сложившегося международного разделения труда.

При таком положении США компенсируют массированный экспорт товаров с меньшей добавленной стоимостью за счет продукции наукоемких и инновационных производств. Оппоненты Д.Трампа призывали также в полной мере учитывать и кумулятивный эффект от торговли с Китаем на экономический рост в США, ее положительное воздействие на поддержание курса доллара, уровня инфляции. Еще подчеркивалось положительное воздействие поступления дешевых качественных товаров на американский рынок для благосостояния и поддержания жизненного уровня небогатых американцев.

Так, согласно оценке консалтинговой группы Oxford Economics, в 2015 году импорт из Китая обеспечил 0,8% роста американского ВВП. По оценке других аналитиков, в том же, 2015 году экспорт США в Китай обеспечил прирост ВВП на 165 млрд. долларов; если принять во внимание суммарный объем китайских и американских инвестиций в экономики друг друга, эта цифра возрастет до 216 млрд. долларов10.

Согласно исследованиям, проведенным Американо-китайским деловым советом, исходя из среднестатистического дохода американской семьи в 56 500 долларов в 2015 году, она сэкономила 850 долларов за счет китайских товаров11

31 марта 2017 года Д.Трамп издал директиву для торгового представителя США и Министерства торговли, обязав последнее подготовить доклад с анализом дефицита внешнеторгового оборота США. Этот шаг явился одним из первых в деле реализации тех критических моментов, которые Д.Трамп высказывал в адрес Китая в ходе предвыборной кампании.

В этой связи следует заметить, что в администрации Д.Трампа центральные посты в торгово-экономической области заняли фигуры, которые выступали против либерализации торговли и отстаивали независимую роль государства в мировой экономике. Это министр торговли Уилбур Росс, торговый представитель Роберт Лайтхайзер, а также глава Совета по международной торговле при Белом доме Питер Наварро.

6-7 апреля состоялась первая личная неформальная встреча Д.Трампа и Си Цзиньпина в местечке Мар-а-Лаго, Флорида. В ходе этой встречи стороны приняли «100-дневный план по торговле», а также учредили новый формат высокопоставленного переговорного механизма между КНР и США «Всеобъемлющий диалог КНР - США». К уже существующим в рамках такого диалога двум направлениям - стратегическому и экономическому было добавлено еще два - по кибербезопасности и по гуманитарным проблемам.

Принятый на встрече во Флориде 100-дневный план отражал намерение Д.Трампа отходить от многосторонних договоренностей по внешней торговле, сосредотачиваясь на двусторонних договоренностях. В середине июля «на полях» саммита «Большой двадцатки» в Гамбурге было решено продлить реализацию 100-дневного плана на год.

Надо сказать, что, реагируя на нажим, обозначенный Д.Трампом на Китай в ходе предвыборной кампании, последний со своей стороны, несмотря на ответную риторику, провел определенную работу по поиску компромисса и смягчению проблемы дефицита. Такая позиция проистекала из сохраняющейся большой приоритетности американского рынка для китайских экспортных товаров в настоящий момент.

Экспорт в США сейчас (2016 г.) составляет 18,4% от общего объема экспорта КНР, а из суммарного экспорта США в Китай приходится 8%12.  Показательным с точки зрения китайского ответного движения к компромиссу может служить исследовательский «Доклад об экономических и торговых отношениях между КНР и США», подготовленный Министерством коммерции КНР в августе 2017 года13. В докладе, в частности, подчеркивается, что для смягчения проблемы торгового дефицита Китай намерен расширять импорт из США таких групп товаров, как энергоносители (газ, сырая нефть и нефтепродукты, сжиженный газ (СПГ), сельскохозяйственные товары (в первую очередь соевые бобы и хлопок). Среди высокотехнологичной продукции Китай, согласно докладу, планировал расширять долю импорта из США авиационной техники, автомобилей, комплектующих для электроники, деталей станков. В докладе также подчеркивалось, что большие перспективы для расширения импорта товаров и услуг из США существуют в таких сферах, как кино- и медиапродукция, туризм и образование14.

В мае 2017 года было объявлено, что Китай откроет свой рынок американской говядине, продукции биотехнологий, для деятельности рейтинговых агентств, проведения электронных платежей, а также для определенных видов деятельности на рынке ценных бумаг. США согласились открыть свой рынок для мяса птицы, а также приветствовали интерес китайцев к поставкам сжиженного газа в КНР. В серии твитов Д.Трамп при этом дал понять, что он связывает прогресс торговых отношений с КНР с готовностью Китая оказать нажим на Северную Корею в целях отказа последней от форсирования ядерной и ракетных программ.

В августе 2017 года торговый представитель США Р.Лайтхайзер объявил о начале расследования в отношении Китая в соответствии со статьей 301 Закона США о торговле 1974 года, касающейся передачи технологий, защиты интеллектуальной собственности и инноваций. Расследование будет продолжаться один год. В тексте меморандума о расследовании упоминается, что китайская программа «Сделано в Китае 2025» дискриминирует американскую торговлю. Это уже четвертое расследование в отношении КНР по данному закону. За все время США провели 122 подобных расследования в отношении разных стран по статье 301 данного закона.

6-7 ноября 2017 года в рамках поездки американского президента по странам Восточной Азии и на форум АТЭС состоялся первый официальный визит Д.Трампа в КНР. Одним из центральных событий визита явилось его заявление о том, что он не винит Китай и его руководителей за состояние и перекосы в торговых отношениях с США. Вина за это, по мнению Д.Трампа, должна лежать на предыдущих администрациях США.

Экономическая составляющая этого визита была весьма впечатляющей. В Пекине стороны заключили контракты на общую сумму около 250 млрд. долларов. В числе наиболее крупных сделок - инвестиции китайской энергетической компании в добычу и переработку сланцевого газа в Западной Виргинии, сумма контракта - около 83 млрд. долларов; участие китайской «Sinopec» в инвестировании добычи природного газа на Аляске (43 млрд. долл.); заказ на производство 300 гражданских самолетов «боинг», включая «Боинг-737» и широкофюзеляжные «Боинг-787» и «Боинг-777» (37 млрд. долл.); поставки в Китай интегральных схем и электронных комплектующих от флагмана «Qualcomm» (около 12 млрд. долл.); совместное предприятие «Ford Motor» c китайской «Anhui Zotye Automobile» на строительство завода в Китае по производству электромобилей15.

Несмотря на то что многие из контрактов являются не обязывающими, а, скорее, протоколами о намерениях, эти контракты и заявления, сделанные Д.Трампом в ходе визита, весьма диссонировали по форме и по существу с той критикой в адрес КНР, которую претендент Д.Трамп транслировал в ходе своей предвыборной кампании. Наряду с тем в ходе визита, если говорить о его экономической части, не было достигнуто каких-либо прорывных договоренностей по снятию ограничений для бизнеса американских фирм в Китае.

Характерно также, что в ходе визита американский гость полностью игнорировал тему прав человека и в большинстве случаев отказывался от комментариев и вопросов журналистов16.

Некоторые итоги

Главный итог прошедшего года, наверное, можно сформулировать так: ожидаемой «антикитайской революции» Д.Трампа не свершилось, резкого изменения вектора отношений, нарастания конфликтности не произошло. Вряд ли можно говорить об изменении соотношения, удельного веса и значимости двух мотивирующих сил китайско-американских отношений - трендов на взаимозависимость и конфликтность. Оба тренда присутствуют, и баланс между этими разнонаправленными силами остается прежним.

Инвективы в адрес Китая - по-существу, одна из основных предвыборных тем общеэкономической, да и внешнеполитической, платформы Д.Трампа - в существенной степени либо спущены на тормозах, либо переведены в режим «ожидания». Правовые механизмы противодействия китайскому «грабительскому» поведению во внешнеэкономической деятельности, в частности по статье 301 Закона США о торговле, лишь обозначены, но активно не используются; против лавины китайских товаров на американский рынок не воздвигнуто никакой «мексиканской стены» принципиально новых и действенных ограничений.

В какой-то степени можно говорить о том, что «бизнес-стиль» подхода к внешнеполитическим делам, который характеризует деятельность нового Президента США, пока устраивает китайскую сторону и приводит к договоренностям.

С приходом Д.Трампа не произошло существенных корректив и тем более слома институциональной структуры двусторонних отношений. Сложившиеся годами двусторонние переговорные механизмы между КНР и США, центральным звеном которых является ежегодный стратегический и экономический диалог, при Д.Трампе не только не сломаны, но дополнены двумя новыми каналами - диалогами по кибербезопасности и гуманитарным проблемам. Контакты по всем четырем трекам, хотя и мало известные общественности, идут регулярно.

На протяжении года администрация явно «отыграла» назад, причем достаточно быстро. Обострилась ситуация с Тайванем, вызванная казусом с телефонным звонком Цай Иньвэнь. Создается впечатление, что этот казус стал одним из первых дипломатических уроков, усвоенных Д.Трампом, относительно того, что его «бизнес-подход», расчет ценности внешнеполитического союзника по объему американского экспорта в его адрес и «отбрасывание условностей», является неадекватным, когда речь идет о гораздо более сложных геостратегических раскладах в «треугольнике» США - КНР - Тайвань.

Особо следует говорить о проблеме КНДР. Отсутствие прогресса в этой проблеме при всей ее сложности как проблеме ядерного распространения в переходную эпоху, наличие «северокорейской специфики», «личностный» фактор Ким Чен Ына и другие привходящие моменты также свидетельствуют об ограниченности «бизнес-подхода» к решению подобных внешнеполитических задач. Похоже, администрация Д.Трампа пришла к пониманию этого факта.

Другая интерпретация ситуации в Корее такова, что Д.Трамп продолжает видеть и решать ее сообразно своему пониманию данной проблемы, своему представлению целей и средств для ее разрешения.

Можно предположить, что логично рассматривая корейский узел как проблему №1 для безопасности американского народа и (не менее резонно) как главный критерий своей внешнеполитической успешности и дееспособности как «лидера нации», Д.Трамп рассматривает все остальные внешнеполитические ресурсы и связи США как главный инструмент для решения проблемы Кореи в данный конкретный момент. В этом раскладе Китай для Д.Трампа выступает как один из основных инструментов и ресурсов, «ключевым звеном». Воспроизводя логику Д.Трампа, можно предположить, что Китай является, безусловно, основным геополитическим и геоэкономическим вызовом для Америки, но в глазах нынешнего президента этот вызов сейчас уступает в актуальности вызову Кореи.

Корея - это вопрос безопасности, ядерной угрозы, военно-политического престижа Америки, причем угроза сегодняшнего дня. Решать ее нужно здесь и сейчас, с подключением всех и всяческих ресурсов, при достижении всех разумных компромиссов, со всеми заинтересованными в этом процессе союзниками. Вполне логично предположить - по крайней мере в логике Д.Трампа, - что «накат» на китайцев в этой связи отменен либо отсрочен «до лучших времен».

Надо сказать, что китайская сторона максимально избегала конфликтного противостояния с администрацией Д.Трампа. Китайская официальная реакция и на критику Д.Трампа в ходе предвыборной кампании, и на его первые шаги после избрания (звонок Цай Иньвэнь) при всей ее определенности и жесткости была на два порядка более сдержанной и более дипломатичной, чем пропагандистско-лозунговые выражения, в которых Д.Трамп ничуть не стеснялся.

Китай не заинтересован в обострении отношений с США по крайней мере по двум главным стратегическим причинам.

Во-первых, Китай в настоящее время переживает определенный переходный этап в движении от модели развития, ориентированной на экспортное производство, к модели с превалирующим акцентом на внутреннее потребление. Еще совсем недавно, в конце прошлого десятилетия, экспортная продукция составляла значимую долю - до 40% китайского ВВП. Вместе с тем переход к новой парадигме развития - это процесс реформирования, сопряженный с большими трудностями и напряжениями в экономическом, социальном, политико-идеологическом плане. В ходе этого процесса неизбежно обостряется социально-политическая стабильность в стране, к руководству возникает много разных идеологически и политически деликатных вопросов. Переход к новому этапу развития невозможен без расширения диапазона и упрочения гарантий гражданам их экономических, имущественных, представительских прав.

Кроме того, надо понимать, что переход к новой парадигме роста с опорой на внутреннее потребление представляет собой комплексную, долгосрочную задачу; для ее осуществления необходим длительный переходный период; она не решается в одночасье с мгновенным отказом от экспортоориентированности, с отказом от массированного экспорта. Разрыв или напряжение в экономических связях с США весьма чувствительны сами по себе: экспорт в США составляет почти 18%, то есть почти пятую часть от суммарного экспорта КНР. Этот разрыв не менее и даже более резко опасен разрушительными последствиями для мировой экономики и мировой конъюнктуры. Слом глобализационных условий и режимов мировой экономики, бенефициаром которых Китай являлся последние десятилетия, усиление протекционистского тренда в мире существенно осложнят для него выполнение масштабных внутренних задач.

При этом выступать в качестве альтернативного США глобализационного ядра Китай еще не готов. Китайская экономика, притом что по формальным количественным показателям ВВП настигает американскую, по качественным показателям далеко не равнозначна ей. Научно-технологический инновационный потенциал, уровень фундаментальной и прикладной науки в прорывных направлениях, способность к коммуникационной адаптации - к свободному движению капиталов, технологий и рабочей силы - у Китая пока ниже американского.

Китай не готов пока так же, как США, капитализировать свои экономические ресурсы, структуру и отрасли экономики в мировое разделение труда, создавать цепочки стоимости, доминируя в них столь широко и повсеместно, как это делали американцы. В частности, КНР, как показывает практика, не готова пока к формированию «преференциальных» торговых соглашений по типу ТПП - обязательств по выстраиванию, а главное - по поддержанию правил игры в мировой экономике, в том числе и в области охраны интеллектуальных прав, прозрачности финансирования, равных условий для частного и государственного секторов (в частности, равного доступа частного сектора к госсзакупкам), гарантий и стандартов трудового законодательства - Китай потянуть не может.

В правящей группировке КПК, в настоящее время возглавляемой Си Цзиньпином, явно налицо серьезные внутриэлитные противоречия. Они, скорее всего, не являются порождением чисто властных амбиций и противоречий, но представляют собой результат борьбы различных проектов трансформации китайского общества, различных моделей будущего. Циклично, перед съездом КПК, который в Китае происходит каждые пять лет, летят головы ключевых политических фигур, идет ожесточенный торг группировок по составу ключевых органов партии, по ключевым аппаратным назначениям.

С приходом Си Цзиньпина развернута масштабная антикоррупционная кампания, которую наблюдатели справедливо рассматривают как форму внутрипартийной борьбы. По всей стране работают чрезвычайные антикоррупционные органы, сняты со своих постов, осуждены и арестованы свыше 250 тыс. номенклатурных партийцев. Недавно завершившийся XIX cъезд КПК продемонстрировал усиление культа личности и личной власти Си Цзиньпина, что вряд ли свидетельствует усилению авторитета КПК, а, скорее, тому, что партия не успевает совершенствовать механизмы и формы управления усложняющейся социальной матрицей страны.

Россия как главный внешнеполитический и геополитический партнер Китая не рассматривается им как до конца надежный союзник. В России достаточно много своих внутренних проблем и напряжений, последствия и результаты перехода к капитализму оспариваются солидным сегментом населения. Налицо разительная имущественная и региональная дифференциация в стране, являющаяся питатательной почвой оппозиционных, антиэлитных настроений.

Ресурсы РФ для осуществления независимой, самодостаточной внешней политики, ориентированной на первостепенные интересы внутреннего социально-экономического развития, ограничены. В этой ситуации Китай не может ориентироваться на Россию в качестве стабильного, долговременного и надежного партнера-союзника по противодействию США.

Совокупность этих ключевых и многих других сопутствующих внутриполитических и внешнеполитических мотивов, скорее всего, приводит китайскую верхушку к целесообразности откладывать и избегать полномасштабного конфронтирующего столкновения с США, в первую очередь в экономической области.

Эта тональность совпадает с нынешним настроем американского руководства как минимум на «отложенный конфликт» с КНР, столкнувшись с существенным сопротивлением оппонентов внутри страны, с реалиями и сложностями политического механизма США, серьезной оппозицией антиглобалистской стратегии Д.Трампа и cобственными огрехами и непрофессионализмом в ведении внешних дел.

 1CIA The World Factbook // https://www.cia.gov/library/publications/resources/the-world-factbook/rankorder/2001rank.html

 2Congressional Research Service China-U.S. Trade Issues. 2017. August 26. RL33536 // https://fas.org/sgp/crs/row/RL33536.pdf

 3См.: Безруков А. Трамп как зеркало американской революции // https://iz.ru/633389/andrei-bezrukov/donald-tramp-kak-zerkalo-amerikanskoi-revoliutcii

 4Подробнее см.: Труш С.М. Американский проект Транстихоокеанского партнерства и Китай // Международная жизнь. 2014. №11. С. 127-140 // https: // interaffairs.ru/virtualread/ia_rus/112014/files/assets/basic-html/page129.html; Рогов C.М. Доктрина Обамы: властелин двух колец // http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/doktrina-obamy-vlastelin-dvukh-kolets/

 5Foreign Ministry Spokesperson Geng Shuang's Remarks on US President-elect Trump's Phone Call with Taiwan leader Tsai Ing-wen. Ministry of Foreign Affairs of the People's Republic of China. 2016/12/03 // http://www.fmprc.gov.cn/mfa_eng/xwfw_665399/s2510_665401/2535_665405/t1421132.shtml

 6Talk to Trump, punish Tsai administration Source: Global Times Published: 2016/12/4 // http://www.globaltimes.cn/content/1021908.shtml

 7Readout of the President’s Call with President Xi Jinping of China. 2017. February 9 // https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2017/02/09/readout-presidents-call-president-xi-jinping-china

 Jeff Mason, Stephen J. Adler, Steve Holland. Exclusive: Trump Spurns Taiwan President’s Suggestion of Another Phone Call // Reuters. 2017. April 28 // http://www.reuters.com/article/us-usa-trump-taiwan-exclusive-idUSKBN17U05I

 9Taiwan: Issues for Congress. Congressional Research Service. 2017. October 30. R44996 // https://fas.org/sgp/crs/row/R44996.pdf

10Congressional district data shows exports to China support US economic growth. US-China Business Council // https://www.uschina.org/media/press/congressional-district-data-shows-exports-china-support-us-economic-growth

11Understanding the US-China Trade Relationship. US-China Business Council // https://www.uschina.org/reports/understanding-us-china-trade-relationship

12关于中美经贸关系的研究报告 Research Report on China-US Economic and Trade Relations. Ministry of commerce people’s republic of Сhina // http://images.mofcom.gov.cn/mds/201705/20170526093411032.pdf

13Ibid.

14Ibid.

15Factbox: China-U.S. commercial deals signed during Trump's China visit // https://www.reuters.com/article/us-trump-asia-china-deals-factbox/factbox-china-u-s-commercial-deals-signed-during-trumps-china-visit-idUSKBN1D90P5

16https://www.brookings.edu/blog/order-from-chaos/2017/11/13/trumps-trade-deals-with-china-offer-little-new/?utm_campaign=John%20L.%20Thornton%20China%20Center&utm_source=hs_email&utm_medium=email&utm_content=58952060

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 29 декабря 2017 > № 2441394


США. Евросоюз. Китай. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438606 Дмитрий Тренин

Каким был 2017 год для внешней политики России

Дмитрий Тренин

Российская внешняя политика 2017 года запомнилась прорывом на Ближний Восток, углублением конфронтации с США и отчуждением с Европой, тактическим продвижением в Азии и статус-кво на постсоветском пространстве. Россия существенно расширила свой внешнеполитический инструментарий, но резкий контраст размаха внешней политики с ограниченными возможностями российской экономики по-прежнему сохраняется

2017 год отметился в истории российской внешней политики большими успехами и разочарованиями. Очевидным успехом стало завершение основной фазы военной операции в Сирии. Вопреки многим прогнозам, щедро раздававшимся осенью 2015 года, Москва не увязла в «ближневосточном Афганистане», не осрамилась на поле боя, не попала в тиски суннитско-шиитского разлома, не понесла тяжелых потерь в живой силе и технике, не стала жертвой массированных атак террористов и при этом не утратила способности к миротворчеству между противоборствующими сторонами.

Наоборот, военные действия и дипломатические усилия России удачно сочетались и эффективно координировались политическим руководством страны, которому удалось создать невиданную ранее коалицию с Ираном и Турцией, одновременно взаимодействуя с Саудовской Аравией и Иорданией, Египтом и Израилем.

Таким образом, удалось решить не только ближайшие задачи: сохранение у власти режима Асада и через это – сохранение целостности сирийского государства, а также разгром боевой силы экстремистского, запрещенного в РФ «Исламского государства», но и задачу среднего уровня – возвращение России на Ближний и Средний Восток как влиятельного игрока и наконец достичь главной цели всей операции – подтвердить статус России как великой мировой державы.

Российские лидеры и в 1990-е годы утверждали, что Россия даже после распада СССР остается великой державой. Но только сейчас это утверждение стало общепризнанным фактом. Относительно недавнее неосторожное высказывание бывшего президента США Барака Обамы о России как о региональной державе воспринимается теперь с усмешкой даже в Америке. Да, пожалуй, Россия действительно стала региональной державой – теперь еще и на Ближнем и Среднем Востоке.

Западное направление

От успехов – к разочарованиям. Надежды на то, что новоизбранный президент США Дональд Трамп закроет период конфронтации с Россией и начнет глобально договариваться с Москвой на основе пересекающихся национальных интересов двух стран, оказались не только разбиты, но сменились гораздо более мрачными, чем прежде, прогнозами относительно будущего отношений России и США.

В 2017 году Россия стала фактором внутренней американской политики, которая переживает острейший за последнее время кризис. Это делает практически невозможным улучшение отношений в течение президентства Трампа – сколько бы оно ни длилось. Теперь, наоборот, речь идет о дальнейшем ухудшении отношений.

Расследование спецпрокурора Роберта Мюллера, нацеленное на поиск следов государственной измены в действиях Трампа и его команды, создает в США психологический климат, в котором Конгресс в отместку за российское вмешательство в выборы последовательно расширяет санкции против РФ, а средства массовой информации изображают Россию худшим врагом Америки, чем в свое время СССР. В этих условиях усилия президента Путина выстроить личные отношения с Трампом могли привести лишь к очень скромным результатам.

Другим разочарованием для России стала Европа. Президентские выборы во Франции выиграл не фаворит Москвы Франсуа Фийон, а гораздо менее расположенный к Москве Эммануэль Макрон. Надежды, что Париж станет застрельщиком в процессе ослабления, а затем и снятия антироссийских санкций, развеялись. Более того, при Макроне французская внешняя политика приобрела динамику, которая способна не столько сблизить Москву и Париж, сколько развести их еще дальше.

Подобная динамика уже несколько лет присутствует в российско-германских отношениях, которые из одной из опор стабильности на Европейском континенте превратились в фактор взаимного раздражения и растущей подозрительности. Поглощенная внутренними проблемами, Европа – за исключением ее восточного фланга – сегодня меньше интересуется Россией, чем когда бы то ни было в прошлом. В итоге Москве не удалось компенсировать фактическую блокаду отношений с США позитивной активностью на европейском направлении.

Важнейшей причиной неудачи в отношениях с Европой стало продолжение вооруженного конфликта в Донбассе и неспособность сторон обеспечить даже прекращение огня на линии соприкосновения. Постоянные перекрестные обстрелы, в которых продолжают гибнуть люди, очевидно невыгодны Москве и лишь подкрепляют позицию Киева как «жертвы агрессии». Сознавая это и, возможно, понимая нереальность смены власти на Украине в благоприятном для Кремля направлении, Владимир Путин выступил с инициативой введения в регион миротворцев ООН. Идея замораживания конфликта по кипрскому образцу была предсказуемо отвергнута Украиной и США. Европейские попытки распространить путинскую инициативу на весь регион конфликта были, в свою очередь, отклонены российской стороной.

Вероятно, в Москве все отчетливее понимают, что уход Украины из российской сферы влияния и ее переориентация на Запад – свершившийся факт, который имеет в том числе и позитивные последствия для России (прекращение многолетнего субсидирования Киева Москвой, исключение украинского газового шантажа в отношении России и так далее). Вместе с тем осознание реальности длительного – на всю обозримую перспективу – соседства с враждебной сорокамиллионной страной, которая будет постоянно требовать деоккупации территорий и компенсации за нанесенный ущерб, придет не скоро. Между тем это осознание абсолютно необходимо для того, чтобы понять, что нужно и что можно делать в отношении Украины. Пока же остается лишь констатировать: если Сирия – высшая точка российской внешней политики, то Украина, безусловно, ее низшая точка.

Восточное и постсоветское направление

На фоне блестящего успеха и горьких разочарований остальные направления российской внешней политики выглядят не столь драматично. Крепнет китайско-российская геополитическая антанта, основанная на обоюдном стремлении Москвы и Пекина к полицентричному мировому порядку. Китай получает все больший доступ к российским энергоресурсам и военным технологиям. Москва тесно координирует с Пекином свои действия в кризисе, возникшем вокруг ракетно-ядерной программы Северной Кореи.

В то же время более широкое экономическое сотрудничество продвигается не очень быстро, российский ответ на китайскую инициативу «Пояса и пути» не особенно впечатляет, а тем временем асимметрия между динамичным и все более сильным Китаем и пока еще не запустившей свою стратегию экономического и научно-технического развития Россией становится все больше.

Формирование большой евро-азиатской стратегии Москвы как сердцевины ее внешней политики пока идет неровно. Укрепление отношений с Пекином проводится параллельно с затянувшейся стагнацией в российско-индийских отношениях. Вступление Индии и Пакистана в 2017 году в Шанхайскую организацию сотрудничества, безусловно, важнейший шаг на пути создания геополитической и геоэкономической системы Большой Евразии, но пока что расширение ШОС выглядит скорее формальным актом, чем реальным усилением организации.

Москву можно поздравить с тем, что ей удается вести дела одновременно и с Дели, и с Исламабадом, но в целом южноазиатское направление внешней политики РФ в уходящем году очевидно просело. Возможно, это отчасти результат дефицита ресурсов, в том числе человеческих, но будет печально, если проседание продолжится и приоритетность отношений с Индией останется лишь риторической, а отношения с Пакистаном будут сосредоточены только на афганских делах.

Москва, впрочем, сделала в 2017 году заметный шаг в направлении Юго-Восточной Азии, которая рассматривается как составная часть большой евразийской конструкции наряду с ее ядром – странами ШОС. Помогли саммит G20 во вьетнамском Дананге и Восточноазиатский саммит на Филиппинах. Вьетнам – российские ворота в АСЕАН, где крупнейший потенциальный партнер – Индонезия. Для России выход в этот регион, где проживает 500 млн человек, и желателен, и труден – из-за ограниченного предложения конкурентоспособной российской продукции и из-за недостатка экспертизы. Главное теперь, чтобы желание было подкреплено ресурсами и волей и помогло преодолеть трудности.

В Северо-Восточной Азии российская дипломатия 2017 года, помимо совместных с Китаем шагов по корейской ядерной проблеме, продолжала плотный диалог с Японией. Этот диалог уже открыл путь к договоренностям по вопросам экономического сотрудничества, в том числе на Курильских островах. Гораздо более важным, учитывая развитие ситуации на Корейском полуострове, стало военно-политическое направление диалога. Постепенно между президентом Путиным и премьером Абэ укреплялось взаимопонимание и нарабатывался потенциал доверия. Фактически Россия и Япония уже вплотную приблизились к наиболее чувствительному вопросу двусторонних отношений – вопросу о мирном договоре и о границе между двумя странами. Учитывая политический календарь, для решения этой проблемы у Москвы и Токио остается довольно узкое окно возможностей – 2018–2020 годы.

Наконец, в ближайшем постсоветском окружении России внешняя политика Москвы продолжала решать многочисленные тактические задачи. Евразийский экономический союз оставался полезным, но не особенно заметным объединением, как и Организация договора о коллективной безопасности. Институты Содружества независимых государств, в которое все еще формально входит Украина, постепенно отходят на второй-третий план или тихо отмирают.

В сфере двусторонних отношений российская внешняя политика спокойно наблюдала за умеренной диверсификацией – в сторону развития отношений с Евросоюзом – внешних политик Белоруссии и Армении, стараясь при этом поддерживать тесные контакты с Минском и Ереваном. Сама Москва при этом уделяла больше внимания давно диверсифицировавшимся Казахстану и среднеазиатским соседям, включая Узбекистан.

Новые инструменты

Итак, российская внешняя политика 2017 года запомнилась прорывом на Ближний Восток, углублением конфронтации с США и отчуждением с Европой, болью конфликта на Украине, тактическим продвижением в Азии и поддержанием статус-кво на постсоветском пространстве. Такой анализ, однако, был бы не полон без короткого упоминания еще о двух моментах: методах внешней политики и ее цене.

В последнее время Россия существенно расширила свой внешнеполитический инструментарий. Важной составляющей его стала внешнеполитическая пропаганда, которая, казалось, умерла вместе с Советским Союзом. Вместо этого она возродилась в иной, гораздо более динамичной форме.

Речь уже не идет о пропаганде достижений российской политической системы, экономики, науки и техники, культуры или идеологии и ценностей. Не особенно усердствует нынешняя версия пропаганды и по части продвижения российской внешнеполитической повестки. Вместо этого она сосредоточена на критике современных западных обществ, но не извне, а изнутри; на развенчании западной демократии, «как она есть на самом деле», и на формулировании убедительной альтернативы унифицированным подходам мейнстримных СМИ. В каком-то смысле она напоминает западную радиопропаганду, популярную в СССР.

Боязнь «кремлевской пропаганды», возродившаяся на Западе впервые со времен зиновьевского Коминтерна, является, вероятно, наиболее объективной оценкой действенности нынешних московских усилий на этом направлении. Недаром большинство материалов открытой части доклада американских спецслужб о российском вмешательстве в президентские выборы 2016 года были посвящены деятельности телеканала RT.

Другой новацией стала диверсификация политических контактов Москвы. Долгое время эти связи ограничивались общением с действующими властями и системной оппозицией. Сейчас эти рамки значительно расширены. Знаковым в этом отношении стало приглашение в Кремль в ходе французской предвыборной кампании кандидата в президенты Франции Марин Ле Пен.

Российские политики налаживают контакты с теми силами в Европе, кого принято считать крайними – правыми или левыми. Москва – через государственные СМИ – не скрывает своих предпочтений на тех или иных выборах, выражая готовность работать со всеми, кто пользуется сколь-нибудь значимой поддержкой в своих странах.

Вероятно, этому в России научились, наблюдая, как высокие западные чиновники активно общаются с несистемной оппозицией в странах с авторитарными режимами. Известно, что общение такого рода нередко связано с материальной поддержкой – как публично признаваемой, так и скрытой. Наряду с активизацией внешнеполитической пропаганды новый формат общения глубоко шокировал западные элиты, успевшие отвыкнуть за последние 30 лет от московского политического активизма на чужих площадках.

Наконец, третьей новацией стало участие в российской внешней политике граждан и групп, номинально не связанных с государством. Владимир Путин говорил о «патриотических хакерах», в Донбассе открыто признается наличие российских добровольцев, из Сирии идут сообщения о частных военных компаниях. Есть частные, но дружественные властям спонсоры, реализующие различные интересные Москве проекты; есть частные, но безусловно дружественные Кремлю СМИ. Есть отдельные персоны – их, правда, немного, – которые не только делают важные внешнеполитические заявления, но и проводят крупные мероприятия за пределами страны – и все от своего имени.

Такое расширение инструментария российской внешней политики дает возможность осуществлять действия, формально не неся ответственность за них. В этом случае российское руководство, которое, вероятно, так или иначе координирует подобную деятельность, берет в качестве примера не Советский Союз, а современный Запад с его множеством игроков, нередко работающих в области внешней политики рука об руку с официальными властями на принципах особого рода частно-государственного партнерства.

Активность и размах российской внешней политики резко контрастируют с ограниченными экономическими и финансовыми возможностями современной России. В Кремле, судя по высказываниям главы государства, осознают угрозу возможного перенапряжения: урок Советского Союза еще свеж в памяти у многих. Сирийскую кампанию, насколько можно судить по косвенным признакам, удалось удержать в финансово приемлемых рамках. Более того, она окупилась и еще окупится в результате роста престижа России и ее оружия на Ближнем и Среднем Востоке – одном из главных мировых рынков вооружений.

С другой стороны, некоторые акции – например, приглашение Ле Пен в Кремль – скорее направлены на то, чтобы сделать громкое заявление, чем в расчете на конкретный результат. Предполагаемые действия российских «патриотических хакеров» на американском поле настолько возмутили политическую элиту США, что она солидарно заняла жесткую антироссийскую политику, выразившуюся в усиливающихся санкциях. Главная проблема здесь, как представляется, в увлечении тактическим эффектом и оперативной стороной дела без постановки стратегических целей и проработки путей их достижения. Эта проблема, правда, появилась не в 2017 году.

США. Евросоюз. Китай. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 27 декабря 2017 > № 2438606 Дмитрий Тренин


Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 декабря 2017 > № 2433210 Маркос Тройхо

2017 — год утверждения Китая в роли сверхдержавы

Маркос Тройхо (Marcos Troyjo), Folha, Бразилия

Китай, нравится нам это или нет, продолжает расти усиленными темпами. Не на 12%, как 15 лет назад, но где-то в диапазоне от шести с половиной до семи процентов учитывая базу в 13 триллионов долларов.

По оценкам МВФ, который иногда подсчитывает ВВП стран, руководствуясь паритетом покупательной способности, Китай уже является крупнейшей экономикой в мире, а это означает, что в международных экономических отношениях произошла радикальная перестройка, сопоставимая разве что с 1871 годом, когда США обогнали Великобританию.

Под занавес 2017 года можно констатировать еще один факт: Соединенные Штаты больше не являются экономическим гегемоном. Они по-прежнему играют лидирующую роль, но в затылок им дышит Китай. Есть люди, которые шутят, что на смену БРИКС пришел «К+ БРИС».

Китайцы крайне озабочены тем, чтобы бесспорная слава сверхдержавы не вскружила им голову. Для них не характерно тщеславие, к тому же они не стремятся навязать свое лидерство, к примеру, тем учреждениям, которые были созданы странами БРИКС.

Делают они это крайне деликатно. Взять тот же Новый банк развития (NBD) и ряд других институтов, в которых основным действующим лицом выступает Китай, например Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.

Объяснить этот тип поведения отчасти помогает знаменитая фраза Дэн Сяопина, великого архитектора этого нового этапа, произнесенная еще 40 лет назад: «Скрывать способности и ждать своего часа, дорожить временем, никогда не претендовать на гегемонию».

Иными словами, китайцы выстраивают долгосрочную стратегию, в соответствии с которой рост их влияния необходимо рассматривать скорее как естественное, чем навязываемое явление. Нередко они предпочитают выступать в качестве развивающейся страны и, к примеру, в ООН, присоединяются к повестке дня африканцев или более бедных стран Азии.

Чем больше стран будут институционально связаны с процессами в много- или разносторонних институтах, где сильно китайское руководство, тем лучше для Пекина. Это особенно интересно в случае НБД, поскольку он предоставляет Китаю огромные возможности, не налагая при этом географических ограничений, с которыми сопряжен Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.

Если инвестиции последнего идут только в Азию, Новый банк развития может инвестировать в проекты в Латинской Америке, Африке и на других континентах, что дает китайцам не только больше пространства для маневров, но и определенную степень косвенности, которую они высоко ценят как в своей культуре, так и во внешней политике.

Какие отношения эта азиатская сверхдержава намерена выстраивать с Бразилией? Вернее всего было бы отметить, что двусторонние экономические отношения сегодня продолжают свое движение по инерции.

С коммерческой точки зрения, они очень похожи на те, которые латиноамериканские страны поддерживали с Англией в XIX веке. То есть, с одной стороны, крупные экспортеры сырья; с другой — экспортер промышленных товаров с более высокой прибавленной стоимостью.

Так и будет в дальнейшем. Китай крайне обеспокоен вопросами продовольственной безопасности, для реализации инфраструктурных проектов ему требуется с каждым разом все больше минерального сырья.

Что точно выходит за рамки инерции, так это заметное увеличение китайских инвестиций в Бразилии, особенно в форме приобретения собственности, так называемых «слияний и поглощений».

Для тех китайских компаний, которые в последние годы намеревались выйти на мировую арену, сейчас самое время действовать. И китайцы не преминут влиться в эту динамику приватизаций и концессий особенно после выборов 2018 года, когда прояснится политический сценарий в стране на ближайшие годы.

В Бразилии они готовы в любой момент увеличить инвестиции в целый ряд областей, сегодня китайцы тщательно исследуют практически весь сегмент инфраструктуры.

В сфере глобальной геополитики возведение Си Цзиньпина в ранг священного лидера, которым был отмечен в Китае 2017 год, едва ли целесообразно связывать с приходом к власти Дональда Трампа.

Даже если бы победу одержала Хиллари Клинтон, всем пришлось бы признать, что Китай зарекомендовал себя как одна из двух крупнейших мировых держав — и мощь китайской власти ощутима во многих областях международных отношений.

Китай значительно укрепил свою роль источника капитала и внешних кредитов. Пекин также расширяет свои инвестиции в области обороны на 12 процентов в год.

Все это происходит вне зависимости от того, кто находится у власти в Соединенных Штатах. Однако тот факт, что в Белый дом пришел президент, предпочитающий протекционизм глобализации, еще больше подчеркивает возвышение Китая.

В то время как глобализация стала большим трамплином, обеспечившим Китаю стремительный взлет, а свободная торговля предположительно лучшим способом разрешения международных проблем, Соединенные Штаты сегодня явно плывут против течения. В этом контексте тускнеющей американской гегемонии 2017 год стал определяющей вехой для Китая, занявшего свое место среди тех, кто командует миром.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 декабря 2017 > № 2433210 Маркос Тройхо


Китай. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 декабря 2017 > № 2435899 Бранимир Видмарович

Как Россия и Китай борются за роль главного неевропейца на Балканах

Бранимир Видмарович

Принципиальное отличие в балканской политике России и Китая – это планы. Пусть Китай делает куда меньше, чем заявляет, но он предлагает Западным Балканам долгосрочное видение будущего, где региону отведена не последняя роль. У России такой стратегии экономического развития российско-балканского партнерства попросту нет

Недавний саммит «16+1» в Будапеште, где Китай обсуждал сотрудничество с лидерами только Восточной Европы, показал, что Евросоюз испытывает все большие опасения из-за китайской активности в регионе. Причем переживают в Брюсселе не только из-за того, что Пекин может вбить клин между Западом и Востоком ЕС, но и из-за напора и успехов китайцев на Западных Балканах.

В Евросоюзе и так не могут решить, как им лучше поступить с этим небогатым, коррумпированным и нестабильным регионом. А Китай со своими альтернативными предложениями сотрудничества может еще сильнее замедлить непростой процесс внедрения на Западных Балканах европейских стандартов прозрачности, плюрализма и подотчетности.

Основания для беспокойства есть и у другой присутствующей в регионе стороны – России. Пока прямого соперничества между Пекином и Москвой на Балканах нет – каждый преследует свои интересы, которые практически не пересекаются. Поэтому проблемы возникают не столько в экономике, сколько в позиционировании: Китай плавно и последовательно вытесняет Россию из ниши главной альтернативы Западу для балканских государств.

Расклад интересов

Интересы России на Западных Балканах не ограничиваются желанием создать там атмосферу доверия на случай реализации своих новых (старых) энергетических проектов. Помимо экономических вопросов, для Москвы важно замедлить, а лучше вообще остановить процесс интеграции балканских государств в НАТО, а также сохранить свою мягкую силу в регионе, состоящую из смеси культуры, истории и претензий к Западу.

Цели Китая более туманны. Ясно, что Западные Балканы должны стать частью китайского проекта «Пояс и путь», одной из его магистралей – между портом Пирей в Греции и Центральной Европой. Развертывание базы в африканском Джибути, приобретение греческого порта Пирей, терминала в Валенсии, инвестиции в Клайпеду и планы покупки бельгийского порта Зебрюгге говорят о том, что Пекин намерен всерьез и надолго укрепиться как в Средиземном, так и на других европейских морях.

Также понятно, что низкая по сравнению с ЕС стоимость рабочей силы и отсталая экономика делают регион привлекательным для инвестиций в промышленность, в том числе и для обеспечения занятости китайских работников. Поэтому можно предположить, что в недорогих странах Западных Балкан Китай может развернуть «перевалочный пункт» – производство отдельных видов товаров для (ре)экспорта на соседние рынки.

Закрепившись в Европе, китайским властям также будет проще отслеживать «иррациональные инвестиции», то есть бегство капитала, и давить по этому вопросу на местные правительства. По мере возрастания влияния Пекина раздражающие разговоры про Тибет, уйгуров и религиозные свободы будут угасать. Но вопрос, есть ли у Китая какие-либо планы в области безопасности и создания военных опорных пунктов, например в Средиземноморье, пока остается в сфере догадок и спекуляций.

Дороги, уголь, электричество

Основное различие в подходах Пекина и Москвы к Западным Балканам заметить нетрудно – Пекин готов давать гораздо больше быстрых и дешевых денег на различные местные нужды при минимальных требованиях. Сербия лучший тому пример. Точно подсчитать совокупные китайские инвестиции в Сербию за последние годы невозможно, но их оценки уже колеблются в недостижимых для России объемах: от 1,8 до 5,5 млрд евро.

Китай готов вкладываться в самые разнообразные проекты на Западных Балканах. В той же Сербии это возобновляемые источники энергии, строительство электростанции, которая работает на переработанном мусоре, строительство завода по утилизации медицинских отходов и дорожно-транспортной инфраструктуры. Несмотря на то что пока единственным инфраструктурным проектом, который можно потрогать, является мост «Михайло Пупин» в Белграде (компания CRBC, 211 млн евро), сербские власти доверили компании CCCC строительство участка автодороги E763 Сурчин – Обреновац протяженностью 17,6 км. CCCC также обещала вложить 200 млн евро в строительство объездной дороги вокруг Белграда.

В сфере энергетики Китай вложил свыше 600 млн евро в реконструкцию ТЭЦ Костолац и увеличение мощностей близлежащего угольного рудника Дрмно. Идут переговоры с компанией HEAG по строительству комплекса ветряных турбин мощностью 500 МВт. Параллельно в Сербии началось строительство завода автомобильных частей «Мэй та» за 60 млн евро. Компания Hebei Iron & Steel за 46 млн евро купила убыточный чугунолитейный завод «Смедерево» и теперь намерена вложить 300 млн евро в его модернизацию. Также достигнута договоренность о покупке литейного завода «РТБ Бор». России, которая в последние годы практически прекратила инвестировать в Балканы, уже не может конкурировать с Китаем ни по масштабам, ни по разнообразию вложений.

Без претензий в будущее

Не менее важное различие состоит в том, что Китай, в отличие от России, пока не связывает экономическое сотрудничество с какими-либо политическими условиями. Китайское руководство не давит на балканские страны, требуя сделать выбор в пользу одного геополитического полюса, и не пытается замедлить интеграцию региона в евроатлантические структуры, как это делает Москва. Наоборот, Пекин ясно дает понять, что поддерживает вступление Западных Балкан в ЕС, а вопрос, входит та или иная страна в НАТО или нет, его вообще не волнует. С точки зрения Китая все это разногласия между Россией и Западом, которые он может обходить стороной.

То есть китайские инвестиции не только щедрее российских, но и точнее соответствуют мечте политического класса балканских стран: «деньги ваши – идеи наши». Принимать и соблюдать чужие условия тут не любят. Можно вспомнить пример Черногории, которая, несмотря на многолетние потоки русских денег, развернулась в своей внешней политике на 180 градусов, как только ей представилась реальная возможность вступить в НАТО.

К тому же российские инвестиции несут с собой не только геополитическое давление со стороны Москвы, но и репутационные риски, связанные негативным имиджем российских компаний в Европе. Например, «Газпромнефть» приобрела сербский нефтегазовый гигант НИС еще 10 лет назад, но до сегодняшнего дня не утихают разговоры о том, что Москва использует эту покупку как геополитическое оружие, устанавливает слишком высокие цены, мешает Сербии диверсифицировать поставки и вообще держит страну в энергетической кабале.

С Китаем таких трудностей пока гораздо меньше. Пекин готов просто дать денег да еще и нахваливать своих партнеров. В этом году Китай буквально подарил Сербии 14 млн евро довеском к пакету других договоренностей. Поэтому неудивительно, что на Балканах в китайцах начинают видеть готового помочь старшего брата, хотя раньше в этом амплуа выступала Россия. Министр иностранных дел Сербии Ивица Дачич, хоть и в шутку, сказал: «Нас и китайцев миллиард и 260 миллионов». Это переделка старой сербской пословицы про то, что сербов и русских 300 миллионов.

В сфере символизма Балканы становятся все более прагматичными. Разговоры о братстве, религии и истории, за которыми не стоит ничего, кроме обид, потихоньку теряют свою силу. Но недоверие к Западу сохраняется, поэтому теперь часть балканских государств рвется уже в китайские объятия. А Пекин с удовольствием пользуется таким поворотом событий. Как отмечает эксперт по китайско-сербским отношениям Драган Павличевич, Сербия на государственном уровне приняла политику отказа от присоединения к любым критикующим Китай инициативам.

Хотя и в исторически сентиментальном плане у сербов и китайцев тоже при желании можно найти общее. В сербских и китайских СМИ теперь мелькают упоминания бомбежки китайского посольства в Белграде как объединяющего трагического эпизода общей истории. К этому следует добавить и то, что Пекин отказывается признавать независимость Косова. Китай такой же постоянный член Совбеза ООН с правом вето, как и Россия, и его непризнание имеет не меньшее значение, чем российское.

Наконец, принципиальное отличие в балканской политике России и Китая – это планы. Пусть Китай делает куда меньше, чем заявляет, но он предлагает Западным Балканам долгосрочное видение будущего, где региону отведена не последняя роль. У России такой стратегии экономического развития российско-балканского партнерства попросту нет.

Балканское счастье

Вместе с тем у сотрудничества Китая с Западными Балканами есть свои трудности. На Балканах очень мало знают о Китае, плохо понимают его политику и интересы. Для балканских стран Китай – явление совсем новое. Китайские эксперты жалуются на недостаток фундаментального понимания проекта «Пояс и путь». Да и вообще, к Китаю и китайским товарам здесь до сих пор сохраняется доля презрения.

Чем больше Китай проникает в экономические и политические сети Балкан, тем больше вопросов и трудностей ему приходится встречать на своем пути. Рано или поздно перед Китаем может встать вопрос об измене одному из «пяти принципов»: вмешиваться ему в крайне нестабильную и конфликтную внутреннюю политику Западных Балкан или нет?

В то время как Россия – при всех проблемах – партнер старый и проверенный. Газ, Путин, вставание с колен, альтернатива Западу – все эти понятия на Западных Балканах давно стали своего рода брендом. Российскую политику могут не любить, но ее мотивы всем понятны. В Москве, в свою очередь, тоже гораздо лучше разбираются во всех конфликтах и хитросплетениях региона и умеют ими пользоваться.

Скрытая конкуренция между Китаем и Россией за место главного неевропейца на Балканах будет нарастать. Темпы этого процесса будут зависеть в том числе и от хода диалога ЕС – Китай. Для России Пекин может создать проблемы в самых неожиданных областях – например, в энергетике. Москва пока не обращает внимание на китайские вложения во возобновляемые источники энергии, а Пекин старается открыто не лезть в нефтегазовую или ядерную отрасль. Однако по мере развития технологий в самом Китае и в зависимости от будущих директив ЕС Китай может вдруг оказаться одной из энергетических альтернатив для российского газа в регионе.

Правда, тут остается большой вопрос, нужно ли Китаю такое счастье, как Западные Балканы, и не выйдет ли это влияние ему боком. Пренебрегая экологическими и правовыми упреками ЕС и бравируя партнерством с Китаем, балканские кандидаты в Евросоюз могут сыграть с Пекином злую шутку – Брюссель еще больше укрепится в своих подозрениях по поводу недобросовестности китайских намерений. Уже говорят о подтасовке тендеров в Македонии, а недавно Еврокомиссия начала расследование коронной китайской инвестиции в регионе – скоростной железной дороги Белград – Будапешт, подозревая, что тендер был написан под Китай.

Балканские государства любят играть в жертв и шантажировать своих более могущественных партнеров. Роль страшилки для Запада традиционно играла Россия. Однако с ростом влияния Китая Пекин может сменить Москву на этой почетной должности.

Китай. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 декабря 2017 > № 2435899 Бранимир Видмарович


Китай > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 21 декабря 2017 > № 2429881 Сюй Вэньхун

Китайский политолог: «Кроме экспорта товаров важен массовый экспорт идей и китайских ценностей»

Рост китайской мощи сопровождается распространением культурно-информационного влияния Китая за рубежом. За считанные годы по всему миру было создано более 500 Институтов Конфуция – китайских зарубежных научно-образовательных учреждений, аналогов немецкого Института Гете или испанского Института Сервантеса. Темпы строительства инфраструктуры китайской «мягкой силы» за рубежом говорят о том, что Китай серьезно относится не только к экономике, но и к завоеванию «умов и сердец». Секретами «мягкой силы» Китая с «Евразия.Эксперт» поделился китайский политолог Сюй Вэньхун, доктор юридических наук, заместитель генерального секретаря Исследовательского центра «Один Пояс Один Путь» при Китайской Академии общественных наук.

- Господин Вэньхун, в чем заключается суть концепции «мягкой силы» во внешней политике Китая на постсоветском пространстве, в Евразии?

- Впервые термин «мягкая сила» ввел в оборот профессор Гарвардского университета Джозеф Най в 1990 г. Сутью концепции «мягкой силы» во внешней политике Китая является продвижение китайской культуры по всему миру. Одним из элементов практической реализации этой концепции является открытие за границей центров по продвижению китайского языка и культуры, получивших название Институты Конфуция.

Многие считают, что Институты Конфуция служат инструментом влияния Китая на [другие] страны, но, с точки зрения китайской стороны, это мост для коммуникации между китайцами и их соседями в глобальной деревне.

С распространением инициативы «Один пояс, один путь» более реальные функции Института Конфуция улучшат взаимопонимание между людьми.

- Одним из инструментов «мягкой силы» Китая является гуманитарное сотрудничество. Расскажите, пожалуйста, как Китай действует в гуманитарной сфере в Евразии?

- Кроме экспорта товаров и инвестиций, важен также и массовый экспорт идей и китайских культурных ценностей. Сегодня Китай активно инвестирует в строительство школ, детсадов, больниц, автодорог, железных дорог, портов в евразийском регионе.

Именно школы и детские сады медленно улучшают уровень жизни при помощи воспитания следующего поколения для устойчивого развития.

А строительство инфраструктуры – это опыт и секрет китайского экономического чуда. Ведь Китай сам прошел этот путь за последние сорок лет.

В Китае есть известная поговорка: если хочешь разбогатеть, то сначала проложи дорогу к богатству. В процессе строительства инфраструктуры создаются рабочие места. Создавая инфраструктуру, мы улучшаем условия для дальнейшего развития экономики.

Китайцы считают, что все человечество живет в глобальной деревне. Судьбы всего человечества взаимосвязаны. Кроме игры с нулевой суммой у нас может быть другой выбор – развитие взаимовыгодного сотрудничества.

- Не секрет, что один из главных факторов притягательности Китая – его экономическая мощь. За счет чего Китай демонстрирует высокие темпы роста экономики?

- На рост экономики Китая в последние годы влияет множество факторов. Но, на мой взгляд, здесь нужно выделить три главные причины. Во-первых, хотя паровоз китайского экономического развития идет не так быстро, как раньше, рост ВВП идет сравнительно быстрее, чем у других стран. Процесс преобразования индустрий и промышленной модернизации еще на полпути.

Китай постепенно превращается из самого мощного производителя в самого крупного потребителя. Потенциал китайского экономического развития еще не полностью исчерпан.

Во-вторых, доля Китая в международной электронной коммерции возрастает. Отмечается уверенный рост числа пользователей интернет-магазинов, объема транзакций и количества сотрудников, занятых в секторе онлайн-торговли. Число пользователей интернета в Китае достигло в 2016 г. 731 млн, это более 53 % всего населения страны.

В Китае появились такие крупные компании, как Huawei, Alibaba, Tencent и другие гиганты, которые уже могут конкурировать с самыми крупными компаниями мира. Развитие электронной коммерции позволило создать сотни тысяч новых рабочих мест. Сегодня в Китае рождаются новые бизнес-идеи, молодые компании из года в год улучшают свои экономические показатели, что дает веские основания полагать, что экономический рост Китая продолжится и впредь.

В-третьих, необходимо отметить прорыв в области образования.

Как и многие другие сферы, система образования в Китае пережила целый ряд последовательных реформ, которые, определенно, пошли ей на пользу. На протяжении 30 лет система образования Китая стремительно менялась и улучшалась. Усилилась креативность китайцев, поменялось их мышление, что постепенно сказывается на показателях экономического роста страны.

- Китай продолжит экономические реформы в 2018 г. и реализует новые экономические концепции, говорится в программном заявлении постоянного комитета Политбюро ЦК Компартии КНР (ПКПБ). В чем заключается суть этих реформ?

- Как говорится в программном заявлении постоянного комитета Политбюро ЦК Компартии КНР (ПКПБ), экономические реформы в 2018 г. будут проводиться в 5 сферах: реформа в политической жизни, реформа в экономике, реформа в культурной жизни, реформа в общественной жизни и в экологической области.

После этих реформ экономическое развитие в Китае будет более здоровым, сбалансированным, высокоэффективным и экологичным. Все эти реформы призваны вывести экономику Китая на новый качественный уровень. В ближайшем будущем мы станем свидетелями новых преобразований и положительных тенденций в сфере экономики нашей страны.

- Растущие долги Китая представляют собой большие риски для его экономики, – считают в Международном валютном фонде. Откуда берутся долги?

- Долги в Китае можно разделить на три типа: персональные долги, долги предприятий и долги [местных и центрального] правительств на разных уровнях. С ростом цен на недвижимость за последние годы по всему Китаю быстро растут персональные долги, но до сих пор средний уровень личной задолженности в Китае пока только 44%. Стоит обратить внимание, что это пока не так серьезно.

Что касается уровня задолженности предприятий, то он [тоже] не так высок, но размеры долгов госпредприятий высокие, что вызывает обеспокоенность.

Правительство уже обращает на это серьезное внимание и собирается предпринять решительные меры для того, чтобы снизить уровень задолженности госпредприятий.

Что касается долгов правительств в Китае, хочу отметить, что уровень задолженности центрального правительства Китая невысок. Центральное правительство Китая строго следует следующему принципу: дефицит не более 3% ВВП. Поэтому долги у центрального правительства Китая не вызывают обеспокоенности.

Думаю, МВФ больше всего опасается за образовавшиеся долги местных правительств в Китае. Китай тоже примет решительные меры для снижения уровня задолженности местных правительств. Уверен, что этот вопрос решится.

Сюй Вэньхун

Источник – Евразия.Эксперт

Китай > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > camonitor.com, 21 декабря 2017 > № 2429881 Сюй Вэньхун


Китай > Финансы, банки > carnegie.ru, 20 декабря 2017 > № 2430075 Леонид Ковачич

Как Китаю пришлось спасать страну от микрокредитов

Леонид Ковачич

Поначалу китайские власти рассматривали микрокредиты как полезный инструмент в борьбе с бедностью и даже рекламировали их в госСМИ. Но вскоре этот инструмент вышел из-под контроля и стал угрожать стране всесторонней катастрофой: от массовых протестов общенационального масштаба до обвала на финансовых рынках, по типу американского кризиса 2008 года

Китайские власти наводят порядок в сфере потребительского кредитования и микрозаймов. Комиссия по регулированию банковской деятельности КНР, а также Народный банк Китая совместно приняли документ «Уведомления об упорядочивании и регулировании деятельности микрофинансовых организаций (МФО). Новые правила, полный текст которых будет опубликован позднее, устанавливают предельно допустимую процентную ставку для микрокредитов, разъясняют порядок предоставления займов, ограничивают работу коллекторов, устанавливают правила формирования капитала таких организаций. Для кредиторов меры можно назвать драконовскими. Но принимать их надо было срочно. По заявлению китайских регуляторов, беспорядочное потребительское кредитование загоняет граждан в кредитную ловушку и угрожает стабильности всей финансовой системы страны.

iPhone ценою жизни

Девятнадцатилетняя студентка из Шэнси всего лишь хотела купить iPhone 6s Plus. Ей не хватало 12 тысяч юаней (около $1800). Просить деньги у родителей она стеснялась – родители крестьяне и так экономили на всем, чтобы только их единственная дочь получила хорошее образование. В университетском кампусе она увидела рекламу микрокредитов. Компания предлагала оформить кредит за 15 минут на любые цели без залога и поручителей.

Доверчивая девушка обратилась в организацию и действительно через считаные минуты получила деньги. Все условия договора студентка, видимо, до конца не прочитала. Оказалось, что, помимо тела кредита 12 тысяч юаней и почти 40% годовых, ей еще предстоит выплатить некий «сервисный сбор» 4000 юаней. Девушка поняла, что расплатиться своими силами не сможет, и взяла другой кредит, на оплату предыдущего, потом еще и еще. В итоге долг за iPhone составил более 230 тысяч юаней (около $35 тысяч).

Ситуация казалась безвыходной. И студентка решила покончить с собой. К счастью, ее с пузырьком снотворного в руках вовремя заметил отец и отговорил от такого поступка. Родители потратили все свои сбережения до копейки, но все равно остались должны еще около 60 тысяч юаней (примерно $9000). Эта история разошлась в китайских соцсетях. Пользователи интернета советовали обратиться в суд.

Возможно, теперь у родителей студентки есть шансы выиграть дело. Такие высокие ставки процента и раньше были запрещены законом, а по новым правилам выдавать займы людям, у которых нет стабильного источника дохода, МФО не могут.

Не копи – купи

Исторически в Китае жить в долг считалось зазорно. Многие поколения китайцев упорно работали и откладывали деньги на черный день. Поэтому в стране была чрезвычайно высокая норма накопления и низкое потребление. Но все изменилось, когда на рынок вышло поколение 90-х. Они выросли в относительном достатке и привыкли потреблять гораздо больше своих родителей. Типичная логика нынешнего поколения: жить надо не потом, а сейчас. Деньги обесцениваются, их надо тратить, а не откладывать на потом.

Финансовые структуры обратили внимание на этот тренд еще в середине 2000-х. Тогда банки стали выдавать кредитные карты студентам, часто привлекая их разными плюшками: кешбэком, скидками в магазинах при оплате картой, подарками от банка. Для финансовых структур китайские студенты стали настоящей находкой. Уже в 2008 году 15% всех розничных покупок потребительских товаров совершалось с помощью кредитных карт, тогда как за два года до этого их было всего 4,8%. Два года быстрого роста потребления в кредит – как раз то время, когда банки активно выдавали кредитки студентам.

Но вскоре головокружение от успехов сменилось разочарованием: готовые на безудержное потребление молодые люди еще не состоялись в финансовом плане, поэтому обеспечить высокую норму потребления на свои собственные средства они все равно не могли. Родители отнимали у своих детей иногда по десятку различных кредиток, из последних средств расплачивались с их долгами, которые доходили до нескольких сотен тысяч юаней. Тогда финансовые власти вовремя отреагировали, и в 2009 году китайский ЦБ запретил выдавать кредитные карты студентам без источника дохода, а также лицам моложе 18 лет.

В то время уже стали появляться микрофинансовые организации, но их популярность была невелика. О том, какие риски может нести их деятельность, мало кто задумывался. Необходимость в жестком регулировании этой отрасли была неочевидна. Официальный документ, регулирующий деятельность МФО – «Руководящие мнения Комиссии по регулированию банковской деятельности КНР и ЦБ КНР о тестировании МФО» – появился в 2008 году. Но он описывал лишь базовые принципы – что такое МФО, как формируется капитал МФО, к какому ведомству относится их регулирование и так далее.

Так, например, в документе сказано, что фонды МФО формируются за счет уставного капитала, внесенного акционерами, добровольных взносов акционеров, а также за счет банковских кредитов. Но МФО может брать кредит не более чем в двух банках. А сумма банковского займа не должна превышать 50% от чистого объема капитала компании. Кому выдавать кредиты, какова процедура истребования долга, какие могут быть процентные ставки – ничего этого документ не регламентирует.

Микрокредит против бедности

В то время китайские власти рассматривали микрокредиты как полезный инструмент в борьбе с бедностью. И это вполне логично: первые в мире МФО создавались именно для этой цели. В 1970-х экономист из Бангладеш Мухаммед Юнус начал выдавать свои деньги в долг малоимущим предпринимателям, чтобы те могли использовать их для развития бизнеса. Именно он стал основателем Grameen Bank – первой микрофинансовой организации в мире, и получил Нобелевскую премию за вклад в борьбу с бедностью.

Китай решил воспользоваться мировым опытом. В 2015 году Госсовет КНР опубликовал «Программу развития финансовой системы, доступной для всех групп населения, 2016–2020»). В ней значительная роль отводилась микрокредитам. «Нужно стимулировать создание финансовыми структурами инновационных продуктов, в том числе продвижение микрокредитных продуктов, микрокомпаний по страхованию жизни. Необходимо расширять каналы финансирования микрокредитных компаний и ломбардов», – говорится в программе.

Упор на микрокредиты был сделан в первую очередь в борьбе с бедностью на селе. Главное информагентство страны «Синьхуа» рапортовало о том, как счастливый фермер легко получил кредит через мобильное приложение Ant Financial, входит в группу Alibaba, купил трехколесный мотоцикл с тележкой и стал зарабатывать на жизнь мелкими грузоперевозками. Он спокойно живет на своей малой родине, ему уже не надо ехать в прибрежные города на заработки. В сотрудничестве с Китайским фондом по борьбе с бедностью компания Ant Financial работает в 245 беднейших регионах и предоставила кредитов 160 миллионам крестьян, сообщало «Синьхуа».

Предприимчивые финансисты быстро уловили этот сигнал. Сначала в 2007 году в Китае появились платформы p2p-кредитования, и рынок начал бурно расти, в среднем на 234% в год. К началу 2017 года он достиг $290 млрд. Регуляторы не вмешивались до тех пор, пока в 2016 году не случился скандал с крупнейшей на тот момент платформой Ezubao, оказавшейся финансовой пирамидой. Компания увела $7,3 млрд у 900 тысяч инвесторов.

Тогда Комиссия по регулированию банковской деятельности выпустила правила, по которым физические лица не могут занимать более 200 тысяч юаней (около $30 тысяч) на одной p2p-платформе, а общая сумма долга по всем платформам не должна превышать 1 млн юаней. Кроме того, р2р-платформам запретили аккумулировать капитал, каждая p2p-компания теперь должна вести свою деятельность исключительно через депозитарный банк, причем для каждой платформы он только один.

В таких условиях p2p-платформам работать стало невыгодно. Тогда компании стали сами напрямую предоставлять потребкредиты населению.

Количество МФО стало быстро увеличиваться. Кроме того, бывшие p2p-платформы, например PPDAI, также переключились на предоставление микрозаймов. Не отставали и технологические гиганты – Alibaba и Tencent, предоставляя пользователям своих электронных кошельков возможность моментально получить некоторую сумму денег на покупки, причем с льготным периодом погашения – по сути, такая альтернативная кредитная карта.

Все это привело к тому, что потребление, на которое так давно надеются китайские власти как на будущий двигатель роста ВВП, наконец-то начало расти. По данным Министерства коммерции КНР, доля потребления в приросте ВВП в 2016 году была 64,6%, в 2017 году ожидается, что превысит 70%. По данным министерства, розничные продажи потребительских товаров превысят 37 трлн юаней в этом году. При этом совокупный объем выданных без залога и поручителей микрозаймов, по подсчетам CBRC, достигает 1 трлн юаней, а всего в стране на данный момент действует более шести тысяч МФО.

Акулы микрозаймов

Однако впоследствии в СМИ стали всплывать жуткие подробности работы МФО. То крупнейшая платформа интернет-кредитования, Qudian, которая, кстати, недавно вышла на IPO в Нью-Йорке, вымогает обнаженные фотографии у студенток в качестве залога за кредит. То МФО нанимают танцующих и поющих бабушек, которые водят хороводы вокруг дома должника и нараспев сообщают всей округе о нечестном поведении хозяина.

Некоторые компании даже стали привлекать в качестве коллекторов ВИЧ-инфицированных сотрудников, которые ходят по домам должников с табличками «У меня ВИЧ». Коллекторы обещали сидеть в доме должника до тех пор, пока долг не будет погашен. Иначе, угрожали коллекторы, они будут хвататься руками за все предметы и посуду и таким образом заразят всех членов семьи. Это пугало не очень разбирающихся в медицине крестьян.

Зачем МФО идут на такие странные меры выбивания долгов? Дело в том, что еще в 2015 году Верховный суд КНР постановил, что суммарная стоимость кредита не может превышать 36% годовых. Это значит, что решить в правовом поле проблему неплатежей по кредитам с более высокой процентной ставкой попросту невозможно. Поэтому единственный способ для МФО истребовать у должника выплаты по кредиту – обращаться к коллекторам и использовать такие нестандартные методы.

С одной стороны, в МФО кредит может получить практически любой человек без залога и поручителей. С другой – при оформлении кредита организация запрашивает у клиента большое количество личных данных. Кроме того, с развитием интернета и технологий мобильных платежей компании обладают огромным массивом разнообразной информации. Ведь мобильный телефон знает практически все: где человек бывает, с кем общается, причем не только в соцсетях, но и вживую (за счет сопоставления данных о геолокации), какие покупки делает и каков его среднемесячный оборот средств.

Проанализировав эти большие данные, компания может оценить платежеспособность клиента лучше любой традиционной системы скоринга. Когда вся жизнь человека как на ладони, он становится легкой мишенью для коллекторов. Тем более в Китае компании достаточно легко относятся к вопросу передачи личных данных третьим лицам. На днях, например, сообщалось об утечке данных пользователей Wechat, Alipay и Sesame Credit. В сентябре China Daily писала об аресте 410 человек в провинции Гуандун, которые торговали персональными данными из кредитных организаций. Всего было конфисковано более 100 млн файлов с личными данными пользователей.

Все это создает большие социальные риски. Это гораздо опаснее, чем трудовые конфликты, земельные споры, обманутые дольщики. Потому что с развитием интернет-финансов жертвы микрокредитов могут появляться по всей стране, переводя конфликт в общенациональный масштаб.

Есть еще один немаловажный момент: поскольку в Китае государство долгое время сохраняло абсолютную монополию на любую финансовую деятельность, в головах людей до сих пор сидит убежденность, что государство за все отвечает и будет следить за соблюдением справедливости и их прав. Именно поэтому государство и вмешалось сейчас, пока тысячи или миллионы обанкротившихся должников не пошли с вилами на Чжуннаньхай.

Помимо этого, деятельность МФО стала создавать и системные финансовые риски. Регулирующий документ 2008 года регламентировал лишь пропорцию банковских займов в капитале МФО. Но компаниям ничто не мешало найти другие источники финансирования. МФО стали пополнять свои балансы с помощью выпуска ценных бумаг, обеспеченных этими задолженностями (ABS).

Допустим, микрофинансовая организация выдала какое-то число потребительских кредитов. Затем она продает права требования спецюрлицу SPV. SPV формирует пул активов и выпускает по ним ABS. Далее ABS передается консорциуму андеррайтеров, которые обеспечивают размещение этих ценных бумаг. Размещение может быть частным между ограниченным кругом инвесторов. Кроме того, такие ABS торгуются на Шанхайской и Шэньчжэньской фондовых биржах. Например, одна лишь Ant Financial выпустила ABS, обеспеченные потребкредитами, на 149 млрд юаней ($22 млрд). JD.com, вторая по величине китайская площадка интернет-торговли, выпустила таких ABS на 9,5 млрд юаней ($1,4 млрд), а компания Baidu – на 1,3 млрд юаней ($196 млн).

Конечно, субординированные транши (самые рискованные) остаются, как правило, на балансе оригинатора. Однако примечательно, что местные рейтинговые агентства присваивают рейтинги AAA и АА+ для старших и мезонинных траншей. Ситуация еще более рискованная, чем с печально известными американскими CDO, которые вызвали финансовый кризис 2008 года. CDO тоже присваивался максимально высокий рейтинг, но они хотя бы были обеспечены ипотечными кредитами, где недвижимость была в качестве залога. И то практика показала, что такие облигации оказались ненадежными. Что уж говорить об облигациях, обеспеченных микрокредитами, по которым вовсе нет никакого залога.

Смена курса

Теперь китайские власти пытаются купировать все эти риски. Согласно новым уведомлениям, выпущенным регулирующими органами, ставка по микрокредитам, включая все платежи и сервисные сборы, не должна превышать 36% годовых. Кроме того, в договоре займа должна быть прописана именно годовая ставка процента, а не месячная или дневная. Это важная мера, поскольку МФО, пользуясь низкой финансовой грамотностью населения, зачастую указывают привлекательные ставки процента за день, дезориентируя своих клиентов (эта проблема характерна не только для Китая, в опросе «Коммерсанта» только 22% смогли верно ответить на вопрос: «Какую ставку по кредиту вы считаете более выгодной – 1% в день или 70% в год?»).

Кроме того, по новым правилам микрокредиты запрещено предоставлять заемщикам без стабильного источника дохода: безработным, студентам и так далее. Пролонгация кредита не может производиться более двух раз. Согласно уведомлениям, компании должны активно использовать новые технологии, в том числе больше данные, чтобы тщательно оценивать платежеспособность клиента и не предлагать ему займы на сумму большую, чем он может себе позволить. Вместе с тем уведомления призывают уделять больше внимания охране личных данных и запрещают нелегальную передачу личной информации третьей стороне.

Существенные ограничения вводятся на работу коллекторов. Теперь они не могут использовать насильственные меры, не могут вмешиваться в частную жизнь клиента или оказывать на него моральное давление. Кроме того, отныне они должны общаться по поводу возврата долга исключительно с самим заемщиком, запрещается давление на третью сторону, например родственников или друзей должника.

Регулятор также ввел меры стабилизации финансовой системы. Хотя для МФО по-прежнему не запрещена секьюритизация, банкам теперь запрещено инвестировать средства фондов по управлению активами в облигации, обеспеченные микрокредитами.

Выдача лицензий для новых МФО будет приостановлена. Те организации, которые работают без специальной лицензии, теперь оказались вне закона, их деятельность будет прекращена. А те МФО, которые уже получили специальную лицензию, будут снова проверяться на соответствие новым уведомлениям. В случае каких-либо нарушений компаниям грозят санкции: от приостановки деятельности до отзыва имеющейся лицензии.

Безусловно, новые меры направлены на защиту потребителей. Для МФО это большой удар и, как полагают участники рынка, не многие смогут его пережить. С другой стороны, эта мера позволит упорядочить рынок, оставив в игре лишь сильнейших представителей. Уже сейчас понятно, что у крупных компаний вряд ли возникнут проблемы с выполнением новых указаний. Некоторые решили даже сыграть на опережение. Например, Ant Financial сообщила, что не будет предоставлять займы по ставке выше 24% годовых, еще за неделю до того, как в дело вмешались регуляторы.

Китай > Финансы, банки > carnegie.ru, 20 декабря 2017 > № 2430075 Леонид Ковачич


Россия. Китай > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421574 Дейв Маджумдар

Россия и Китай проводят совместные учения ПВО, готовясь к внезапному нападению

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Россия и Китай приступили к проведению совместных учений сил ПВО-ПРО под названием «Воздушно-космическая безопасность 2017», демонстрируя усиление стратегического партнерства между двумя великими державами. В последние годы Россия и Китай более или менее преодолели те противоречия, которые существовали между ними со времен Советского Союза, чтобы совместными усилиями оказывать сопротивление либеральному международному порядку, действующему под руководством США.

«На базе Научно-исследовательского института противовоздушной и противоракетной обороны Академии ВВС НОАК проводится второе российско-китайское компьютерное командно-штабное учение по противоракетной обороне „Воздушно-космическая безопасность-2017", — говорится в заявлении российского Министерства обороны. — В ходе мероприятия будут отработаны вопросы взаимодействия группировок ПВО-ПРО России и Китая по совместному отражению ракетных угроз со стороны третьих стран».

Согласно этому заявлению, в учениях, которые продлятся до 16 декабря, принимают участие войска оперативно-тактического уровня. Китайское Министерство обороны сообщило некоторые дополнительные детали. «Военные Китая и России с 11 по 16 декабря проведут в Пекине совместные учения ПРО на базе компьютерного моделирования», — заявила официальный представитель китайского военного ведомства У Цянь (Wu Qian).

Согласно заявлению китайского Министерства обороны, совместные российско-китайские учения ПРО проводятся с целью подготовки обеих стран к внезапному нападению. «Эти учения нацелены на то, чтобы помочь обеим сторонам отразить любое внезапное или провокационное нападение с применением баллистических и крылатых ракет на их территории», — говорится в китайском заявлении.

У Цянь заявила, что такие учения проводятся во второй раз, и что они «не направлены против какой-то третьей стороны». Это формальное заявление, однако Россия и Китай в последние годы все больше сближаются. Дмитрий Тренин в своей книге «Надо ли бояться России?» (Should we fear Russia?) написал о том, что формирующееся партнерство между Россией и Китаем можно назвать согласием. «Стратегическое взаимодействие между Москвой и Пекином останется аморфным, но по большому счету, что касается мирового порядка, то здесь Пекин и Москва находятся на одной стороне».

Русские и китайцы недовольны тем, что Америка главенствует в так называемых правилах, на которых основан международный порядок. У обеих стран имеются свои амбиции, которым противодействует Вашингтон. Таким образом, даже если Москва и Пекин согласны далеко не по всем вопросам, в целом они могут сотрудничать там, где их интересы совпадают. «Руководство той Большой Евразией, которую они создают, будет осуществляться не из единого центра, — пишет Тренин. — Но их континентальное согласие по сути будет направлено на ограничение американского доминирования на континентальной периферии и в мире в целом».

Надо сказать, что чем большее давление Америка будет оказывать на Россию и Китай по вопросам их отношений с Вашингтоном, тем теснее будет сотрудничество между Москвой и Пекином в их стремлении создать противовес США. Здесь все сводится к балансу сил.

Дейв Маджумдар — редактор The National Interest, освещающий военные вопросы.

Россия. Китай > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 декабря 2017 > № 2421574 Дейв Маджумдар


Китай. Киргизия > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт. Агропром > kg.akipress.org, 11 декабря 2017 > № 2430093 Денис Бердаков

Что и в каких объемам может продавать Кыргызстан в Китай

Денис Бердаков, политолог, член экспертного совета по укреплению национального единства и религиозной политики при Президенте КР

По поводу экспорта сельскохозяйственной продукции в Китай. Это стандартная модель попытки экспорта даров природы в поднебесную со стороны стран, которым толком нечего предложить для продажи в Китай. Но китайский рынок огромный, своеобразный и перенасыщенный. Многие полагают, что огромный рынок Китая ждет их продукцию и готов поглотить ее в любых размерах. Но это совсем не так. Во-первых, в Китае все есть и причем в десятках и сотнях вариантах. Это касается как фруктов, так и сладостей, техники. Огромные гипермаркеты просто так не поставят Ваш товар на полку, нужен узнаваемый бренд.

Наши торговые марки на китайском рынке представлены очень слабо. А это для китайских потребителей важно. Товар должен быть упакован, сертифицирован, прорекламирован в Китае. Шоколад китайцы предпочитают швейцарский, а мед - новозеландский. Это бренды. Серьезные китайские компании тоже не готовы брать на себя риски и расходы, связанные с раскруткой неизвестного бренда, поэтому они предпочитают брать товар «под реализацию». Кто при этом будет прививать китайскому потребителю истину, что в Кыргызстане тоже есть мед, и он лучше новозеландского или таиландского — непонятно.

За последние 5 лет в Китае стремительно растет спрос на предметы искусства и коллекционирования (+7,061%), злаки (+477%), молочные продукты, яйца, мед (+402%), сахар (+395%), мясо и морепродукты (+278%), одежду (+209%), животных (+209%), кофе, чай, специи (+199%), драгоценные камни и металлы, монеты (+180%), хлопок (+179%).

Выходить на этот рынок нужно, понимая потребность местного покупателя, адаптируя и изменяя свой продукт специально под него. Китайцам очень нравится, когда продукт отвечает каким-то их нуждам. Например, многие в Кыргызстане желают экспортировать в Китай прекрасные спелые персики, но совсем не понимают, что для китайского потребителя персик - это такой жесткий, хрустящий полузеленый фрукт. И этих персиков они выращивают так много, что и на экспорт с лихвой хватает. По итогам первых трех кварталов 2017 года через КПП Хоргос, расположенный на границе Китая и Казахстана, из КНР в Центральную Азию и другие регионы мира было поставлено 98,8 тыс. тонн фруктов и овощей, что на 49,61% больше показателя, зарегистрированного в аналогичный период прошлого года. И значительна часть этой продукции – это персики и яблоки, экспорт которых китайские агрокорпорации готовы наращивать по мере упрощения логистики и быстродействия таможенных служб Казахстана.

Таковы сформировавшиеся вкусовые и культурные особенности. Зачастую бизнесменам приходится переделывать всю товарную линейку своей продукции экспериментируя со вкусом, методами обработки, специями, свойствами товаров.

Отдельный вопрос - это то, сколько бизнесмен может поставлять унифицированного товара. Речь идет о вагонах в день, о составах в неделю. Это для одной только провинции. С меньшими объемами - вы не нужны торговым сетям.

Перспективными товарами на рынке КНР также стали бутилированная питьевая вода, соки, детское питание, кондитерские изделия, печенье и мороженое. И есть примеры компаний из Кыргызстана, которые выходят на рынок Китая в последние годы. Главная ценность Кыргызстана как производителя продуктов питания и сельхозпродукции - это вода. За короткое время добиться весомых результатов на таком перенасыщенном рынке невозможно — необходимо работать на будущее, обрастать связями, вкладываться в продвижение, изучать рынок.

В продвижении кыргызстанских продуктов помогут отраслевые выставки. Там намного легче найти нужного вам китайского партнера. В случае Китая часто бывает эффективнее заходить со стороны государства. Для этого желательно использовать максимум средств — заручиться поддержкой посольства, выйти на ассоциации производителей, обратиться в торгово-промышленную палату в Китае и т.п. Китайцы уважают власть, а бизнес действует в рамках решений, принятых региональными органами власти.

В партнерстве китайцев с иностранными компаниями главным мотивом не всегда являются деньги. Иногда возможность «засветиться» перед региональными властями и получить от них особые преференции для китайцев оказывается намного важнее.

Исходя из выше перечисленного и из тех попыток, которые предпринимались кыргызстанским бизнесом, можно однозначно сказать, что в ближайшие годы массово зайти на рынок Китая не получится. Окно возможностей открыто, но нужны крупные сельхозкорпорации, которые будут иметь финансы, технологии, время и организационные ресурсы по налаживанию такого вида бизнеса. Как показывает практика того же Казахстана, обычно китайские корпорации сами берут в аренду землю и налаживают производство продуктов питания и сбыт продукции в Китае. Обычно также это заканчивается скандалом с местными жителями, которые не довольны экологическими последствиями ведения такого агрессивного агрохозяйствования.

Отдельно стоит вопрос транспортировки. Очень неплохо было бы наличие железнодорожного сообщения с Китаем, что позволило бы удешевить поставки из Кыргызстана и быстрее перебрасывать продукцию вглубь народной республики. Но ситуация сейчас складывается таким образом, что Китай готов строить дорогу (строить ее придется по высокогорью, а это крайне затратно) на условиях того, что она пройдет вблизи полезных ископаемых, но малонаселенных местностях республики и конечно со своей шириной колеи. Или Кыргызстан может оплатить строительство дороги и тогда китайские компании построят ее, соединив север и юг республики, что нам стратегически необходимо. Осталось только решить - или мы находим пару миллиардов долларов, или дорога строится в том варианте, из которого мы получаем крайне мало преимуществ.

Китай. Киргизия > Внешэкономсвязи, политика. Транспорт. Агропром > kg.akipress.org, 11 декабря 2017 > № 2430093 Денис Бердаков


Россия. Индия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 декабря 2017 > № 2425949 Сергей Лавров

Заявление Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам встречи министров иностранных дел России, Индии и Китая (РИК), Нью-Дели, 11 декабря 2017 года

Уважаемые дамы и господа,

Присоединяюсь к благодарности в адрес Министра иностранных дел Индии С.Сварадж и Правительства Индии за организацию этой уже 15-й встречи министров иностранных дел РИК.

Встреча подтвердила, что этот формат является полезным, позволяющим лучше видеть шаги, по которым можно судить о том, каким формируется современный мир. У России, Индии и Китая это видение общее. Мы хотим видеть мир полицентричным (это объективная тенденция), основанным на международном праве, уважении всех принципов Устава ООН.

Мы провели товарищеский, откровенный и доверительный обмен мнениями. По большинству вопросов, которые мы обсуждали, у нас совпадение позиций. Общность наших подходов и интересов отражена в развернутом и очень конкретном совместном Заявлении, которое распространяется по итогам нашей сегодняшней встречи.

Мы озабочены такими явлениями, которые мы сегодня наблюдаем, как эрозия международного права, рост фактора силы в международных делах. В этих условиях наша совместная работа приобретает особое значение. Мы договорились продолжать и улучшать координацию наших шагов в рамках ООН, «Группы двадцати», ШОС, БРИКС, а также на различных площадках в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), прежде всего в рамках Восточноазиатских саммитов.

У нас единая позиция о необходимости наращивания усилий по формированию в АТР многосторонней, открытой и инклюзивной архитектуры безопасности и сотрудничества.

Мы, кстати, договорились, о чем уже сказали мои коллеги, проводить на регулярной основе трехсторонние консультации по проблемам АТР. Первый раунд консультаций состоялся в Китае, а на второй раунд наши индийские друзья пригласили к себе. Мы с удовольствием приняли это приглашение.

Мы сделали особый акцент на необходимости укрепления многосторонности в мировых делах и поиска коллективных решений. В принятом Заявлении выражается категорическое неприятие односторонних мер экономического давления санкций, которые, как мы подчеркнули, противоречат нормам и принципам международного права, подрывают авторитет СБ ООН.

Выступили за продолжение реформы международной валютно- финансовой системы. Это тема также активно продвигается как в формате РИК, так и в формате БРИКС, вместе с единомышленниками в «Группе двадцати». Выступаем за обеспечение открытого недискриминационного характера международной торговой системы. В этом контексте мы подробно обсудили перспективы сопряжения различных интеграционных процессов в Евразии. В этой связи отмечу, что Индия и Китай вступили в переговоры с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) по вопросам развития сотрудничества, либерализации торговли. Я уверен, что эти переговоры принесут позитивный для всех результат.

Отметили важность развития кооперации с опорой на наши проекты по реализации транспортного и транзитного потенциала трех стран. Видим в этом еще один вклад в формирование Большого Евразийского партнёрства, как об этом шла речь на саммитах с участием наших лидеров.

Особое внимание уделили борьбе с терроризмом. Подчеркнули бескомпромиссность борьбы с терроризмом во всех его формах и проявлениях, включая распространение террористической и экстремистской идеологий. Мы подчеркнули востребованность уникального опыта антитеррористического взаимодействия, который накоплен, в частности, в ШОС, в рамках которой в этом году была принята уникальная Конвенция по противодействию экстремизму. Россия, Индия и Китай также готовы делиться с другими партнерами своим опытом в деле противодействия финансированию терроризма, борьбы с иностранными террористами и боевиками. База данных по иностранным террористам и боевикам, которая создана в Российской Федерации, является удобной формой сотрудничества, в которой уже участвуют наши китайские и индийские партнеры.

Мы также подчеркнули необходимость активизации усилий по пресечению распространения ОМУ. Наши партнеры поддержали тезис о важности скорейшего начала работы над Конвенцией о борьбе с химическим и биологическим терроризмом.

С близких и совпадающих позиций мы подходим к обеспечению безопасности при использовании информационно-коммуникационных технологий, включая принятие под эгидой ООН универсальных правил ответственного поведения государств в информационном пространстве. Это тоже инициатива членов ШОС.

Мы также дружно выступаем против размещения оружия в космическом пространстве и будем координировать свои действия в этой сфере международного сотрудничества.

Из региональных сюжетов мы обменялись оценками положения дел на Корейском полуострове. Оно чрезвычайно напряженное. Мы считаем недопустимым нагнетать военную напряженность и военную конфронтацию, которая может из-за пропагандистского состояния перейти в горячее. Подчеркнули отсутствие альтернативы решению данной проблемы исключительно политико-дипломатическими средствами. Как Вы знаете, на этот счет есть российско-китайская дорожная карта.

Мы сверили позиции в отношении ситуации в Афганистане, Ираке, Йемене и Ливии.

По сирийскому урегулированию высказались за скорейшее начало процесса национального урегулирования в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН. В этом смысле было подчеркнуто, что достижению этой цели способствует успешное продвижение астанинского процесса и инициатива созыва Конгресса сирийского национального диалога.

Подчеркнута и необходимость строгого и полного выполнения резолюции 2202 СБ ООН, которая единогласно одобрила Минские договоренности по урегулированию внутриукраинского кризиса.

Мы просмотрели ход реализации идей, которые обсуждались во время нашей прошлой встречи в апреле 2016 г. в Москве, и отметили, что с тех пор достигнуты конкретные успехи в создании новых форматов нашего взаимодействия, в частности, отмечали успешное проведение первой встречи молодых дипломатов России, Индии и Китая, прошедшей в КНР в этом году. В следующем году она пройдет в Индии, а в 2019 г. молодых дипломатов к себе пригласит Россия.

В заключение мы подчеркнули важное значение работы политологических центров над проблематикой, которая обсуждается на межгосударственном и межправительственном уровнях в формате РИК. В этой связи хочу отметить, что уже пятнадцатая по счету трехсторонняя академическая конференция состоялась в этом году в Индии, а шестнадцатая пройдет в России в 2018 г. Это очень важный интеллектуальный потенциал, который будет помогать углублять наше стратегическое партнерство.

У нас состоялись двусторонние встречи с министрами иностранных дел Индии С.Сварадж и КНР Ван И, в ходе которых мы рассмотрели ход выполнения договоренностей, достигнутых на состоявшихся в этом году российско-индийских и российско-китайских саммитах, наметили шаги по подготовке новых контактов наших лидеров и контактов на других уровнях.

Еще раз выражаю признательность г-же С.Сварадж и всем нашим индийским друзьям.

Россия. Индия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 11 декабря 2017 > № 2425949 Сергей Лавров


Казахстан. Россия. Китай > СМИ, ИТ > dknews.kz, 7 декабря 2017 > № 2419215 Тулеген Аскаров

Мясо по-аргентински

Чем больше вкладывается денег в благоустройство южной столицы Казахстана, да и других крупных городов страны, тем явственнее становится перекос в этом добром деле не в пользу прессы и информационной жизни в целом.

Тулеген АСКАРОВ

МОДЕРНИЗАЦИИ БЕЗ ПЕЧАТНОГО СТАНКА СЛОЖНО

Прогуливаясь по изменившейся в пользу горожан-пешеходов улице Панфилова в Алматы и давно уже пешеходному нашему Арбату, также подвергшемуся реконструкции в лучшую сторону, сразу же обнаруживаешь главное их отличие от зарубежных аналогов, с которых во многом калькировались дизайнерские решения. Конечно, никто и не ждал, что южная столица сразу же получит полноценный вариант «high street» с магазинами глобальных торговых сетей, штаб-квартирами известных компаний и ресторанами со звездами от Мишлен. На первых порах вполне достаточно и того, что горожане получили, с одним только «но» – на этих модернизированных улицах, предназначенных для спокойного досуга, отчего-то не стало точек и киосков по продаже газет!

А ведь они там были, да еще какие, если вспомнить для примера легендарные газетные развалы на точке у кафе «Солянка». С тамошними реализаторами в «лихие» 90-е прошлого века, когда только вставала на ноги отечественная пресса независимого Казахстана, многие редакции держали прямую связь, дабы получать из первых рук маркетинговую информацию о быстро меняющихся предпочтениях и интересах читателей. Помнятся и очереди у газетных киосков на Арбате, где постоянные покупатели с утра приобретали отложенные для них кипы свежих газетных номеров, а после обеда приходили за выпуском вечерней городской газеты. В скверах же стояли стенды с разворотами свежей прессы для того, чтобы гуляющие там горожане могли, не торопясь, ознакомиться с публикациями. Помнятся еще и новостные кино-ролики советских времен, которые крутили перед показом фильмов, – в них показывали, как на дальние отгоны забрасывали прессу вертолетами и вездеходами.

Увы, сегодня та повседневная кипучая информационная жизнь осталась в прошлом. Славная точка у «Солянки» закрылась, не выходят больше и вечерние выпуски газеты нашего мегаполиса. Коллеги из других печатных изданий вынуждены размещать на своих сайтах объявления для читателей, грустно уведомляющие о том, что в Алматы закрылось почти 70 точек по распространению периодической печати, а посему газеты нужно приобретать в офисах их редакций. Где нашли себе работу бывшие киоскеры и реализаторы, приходится только гадать! В соцсетях журналисты с болью сообщают, что пенсионеры и домохозяйки жалуются на возникшие проблемы с покупкой газет. Что касается улицы Панфилова, то в Facebook пользователи говорят о единственной пока выжившей точке продаж прессы в том районе – она находится в совминовской больнице. Какие уж тут вертолеты и вездеходы!

Достается и книжным магазинам города. На днях пользователи соцсети Facebook сообщили о закрытии магазина «Академкнига», расположенного у перекрестка улиц Фурманова и Кабанбай батыра, то есть неподалеку от обновленной улицы Панфилова. Между тем в соцсетях вполне справедливо говорится о давней примете – чем меньше в городе газетных киосков и книжных магазинов, тем ниже в нем уровень культуры и тем слабее он развивается! И если в Алматы будет и впредь сворачиваться нынешними темпами сеть продаж печатных изданий, то нетрудно предположить, до какого «плинтуса» опустится в главном культурном центре страны уровень грамотности!

Ведь уже сегодня многие пресс-секретари и пиарщики путают газеты с журналами, не знакомы лично с главными редакторами и журналистами и не представляют себе, как идет производственный процесс выпуска прессы. В наушниках у юных и молодых в основном звучит попса на убогом сленге с незамысловатым аккомпанементом. Кстати, вырастает уже второе поколение, начиная с родившихся в начале «лихих» 90-х прошлого века, не имеющее привычки читать не по своей вине! Увы, для них уже нормой становятся грубые грамматические ошибки типа «сверлиные услуги» или «мясо по-французский» наряду с интернетовским сленгом вроде «дд» и «спсб».

Более того, в какой-то момент придется закрываться и местным типографиям, лишая работы сотни печатников. Но у государства в таком случае практически не останется цивилизованной прессы, а чиновникам придется обеспечивать информационную безопасность страны лишь за счет выхолощенного ими же телевидения, так называемых «новых» онлайн-медиа наряду с соцсетями и мессенджерами, большинство из которых контролируется из-за рубежа. А там, где умирает пресса и перестают читать книги, наступает смертный час и для театра, оперы, классической музыки, живописи, в общем, всего того, что принято называть культурой. Понятно, что в таких условиях призывы к модернизации общественного сознания останутся даже не на бумаге, а лишь где-то в бездне зыбкого океана интернета, где их неизбежно оттеснят на задний план новости гламура, преступного мира и селфи блогеров.

ЗАГРАНИЦА НАМ НЕ ПОМОЖЕТ – СВОИХ УКРЕПЛЯЕТ

Тем временем в соседних странах от поддержки прессы не отказываются, придавая ей по-прежнему особое значение в проведении государственной политики в сфере СМИ. К примеру, в России впервые за 25 лет избран новый председатель Союза журналистов – телепродюсер и кинодокументалист Владимир Соловьёв, опытнейший журналист, прошедший в качестве военного корреспондента семь войн, включая обе чеченские кампании. Новый председатель сразу же взял быка за рога, заявив в своей программной речи о намерении СЖР добиваться принятия новой редакции закона о СМИ, повышения статуса журналистов, усиления ответственности чиновников за отказ предоставлять информацию, обеспечения гласности в распределении средств господдержки СМИ и даже объединения блогеров на базе Союза. Программа модернизации СЖР включает привлечение в его ряды молодых журналистов, лоббирование интересов медийной отрасли в органах власти, защиту коллег вне зависимости от принадлежности к любой части политического спектра, поддержку деятельности региональных союзов журналистов.

Напомним и о защитных мерах по отношению к российским СМИ, которые вступили в силу после введения западных санкций против этой страны. Неудивительно, что в соседней стране в этом году начали расти доходы прессы от рекламы. При этом Роспечать оказывает государственную поддержку организациям, осуществляющим выпуск, распространение и тиражирование социально значимых проектов в области печатных СМИ. Такая пресса получает там субсидии на возмещение производственных издержек, включая даже оплату страховых взносов. При Минкомсвязи действует экспертный совет по региональным печатным СМИ, утверждающий их перечень для предоставления скидок на подписной тариф «Почтой России». А правительство этой страны своим постановлением обязало регионы обеспечить жителей свободным доступом к точкам продажи печати, установив норматив один киоск на 588 жителей, для крупных городов – 1,7 торговых точек с прессой на тысячу человек.

В Китае на прошедшем недавно XIX съезде Компартии в докладе ее лидера Си Цзиньпина была особо отмечена роль СМИ в идеологической работе, укреплении твердой уверенности китайской нации в собственной культуре и стимулировании ее расцвета и процветания. Перед партией и государством была поставлена задача уделять повышенное внимание созданию и обновлению средств распространения информации, наращиванию потенциала СМИ в «области распространения информации, ориентирования, оказания влияния и завоевания общественного доверия». И это при том, что, как не раз отмечали коллеги, побывавшие в Китае, тамошние СМИ и без того представляют собой мощные медийные конгломераты глобального масштаба со штаб-квартирами в специально выстроенных для них небоскребах! Добавим также, что и в Узбекистане нынешний президент этой страны призвал прессу перестроить свою работу, чтобы отвечать новому этапу развития, способствовать обмену мнениями и диалогу в обществе. В свою очередь он пообещал расширить возможности журналистов в законодательном, материально-техническом и учебно-методическом плане.

ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА КРУГИ СВОЯ

Конечно, медийный рынок даже при мощной поддержке государства живет по своим законам. Когда-то суперраскрученные медиа-монстры и их бренды со временем утрачивают интерес читателей и тираж, а вместе с ними и рекламу. К примеру, в той же России на днях закрылись интернет-порталы некогда популярного бесплатного рекламного издания «Из рук в руки», печатная версия которого перестала выходить два года назад. Уже несколько лет в Казахстане не выходит известная деловая газета, на веб-сайте которой отсчет времени остановился в конце декабря 2015 года. В прошлом году в канун новогодних праздников было объявлено о прекращении выпуска популярной астанинской газеты, принадлежащей крупной многопрофильной корпорации и издававшейся почти четверть века. В одном из западных регионов страны собирается отказаться от печатной версии раскрученная местная газета, владельцы которой собираются сосредоточиться лишь на ее онлайн-версии.

Но, как говорится, свято место пусто не бывает, да и рынок не терпит пустоты на нем. Читатели наши абсолютно правы, когда хотят добротного единства жизненных ценностей в разнообразии их освещения в новых формах и стилях, чтобы их не перекармливали при этом убогим контентом и штампами, как на телевидении с его назойливой рекламой. Поэтому в газетных редакциях идет упорная работа не только над постоянной технической модернизацией, но и творческим развитием, совершенствованием производственных процессов по обработке текстов, их оформлению, дизайну полос. Ведь известно, что много из доброго старого возвращается к жизни по воле новых поколений – мода, винил, магнитофонные кассеты, песни о главном и стихи, написанные пером, что не вырубить топором.

Вот и мы отдаем себе отчет, что в какой-то исторический момент наша молодежь вновь начнет запоем читать газеты, журналы и книги за чашкой чая или кофе, отложив в сторону гаджеты, чтобы не мешали отдыхать от суеты жизни и интернета, и сняв наушники. Когда-нибудь обязательно снова потянутся в газетные редакции будущие «акулы пера», чтобы не скучать с роботом-ведущим на очередной пиар-тусовке, где все ходы и тезисы заранее расписаны у участников. А очередной городской «голова», прогуливающийся по Арбату или улице Панфилова, дав денег уличному музыканту и оставив автограф на его нотах, заглянет потом в газетный киоск, дабы приобрести пахнущие свежей типографской краской экземпляры своих любимых изданий.

Поэтому сейчас государству нужно не только смотреть в будущее, но и сохранить то ценное, что уже имеется. Мы верим, что газеты не умрут и будут всегда нужны и интересны нашим верным читателям, к которым примкнут новые их ряды из следующих поколений. Ведь наша газета выходит уже 13-й год, за это время прошло несколько кризисов и девальваций тенге, а читательская аудитория по-прежнему ценит наш творческий труд, за что мы ей признательны!

Что ж, наверняка спросит в заключение вдумчивый читатель «ДК», а при чем тут вынесенное в заголовок «мясо по-аргентински»? Ларчик тут открывается просто. Мы просто хотели напомнить в очередной раз, что в цивилизованном обществе лучше писать, говорить и общаться правильно, на хорошо поставленном языке. Ведь «мясо по-французский» всего лишь из-за одной лишней буквы наверняка отобьет аппетит у грамотного человека, как бы хорошо ни было приготовлено это блюдо!

Казахстан. Россия. Китай > СМИ, ИТ > dknews.kz, 7 декабря 2017 > № 2419215 Тулеген Аскаров


Китай. ООН > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 2 декабря 2017 > № 2411504 Эрик Сорхайм

Директор Экологической программы ООН о 19-м съезде: строительство красивого Китая

Панорама Национального экологического парка с ландшафтным карстом Шаньванпин в Чунцине. Китайское правительство всемерно продвигает строительство национального парка, охраняет природные ресурсы и биологическое многообразие.

Весь мир следит за реальным маршрутом устойчивого развития – Китай развивает устойчивую экономику, которая сосуществует с экологической гормонией, именно под знаменем «экологической культуры» производится переход Китая.

Переход на устойчивое развитие

С начала 21-го века ЦК КПК и Госсовет активно продвигает устойчивое развитие, и в сфере теории и в сфере практики были сделаны необыкновенные достижения.

На 17-м съезде КПК в 2007 году Китай выдвинул цель всестороннего, гармоничного и экологического развития. Через пять лет на 18-м съезде экологическая культура выведена на уровень государственной стратегии.

19-й съезд КПК вышел на более высокий уровень. В рамках будущего развития государства экология поставлена на более важное место. В докладе Си Цзиньпиня «экология» и соответствующие выражения были упомянуты 89 раз, в 2012 году в докладе они были упомянуты 74 раза. Слово «экономика» пять лет тому назад было упомянуто 104, а сейчас уже 70 раз.

В докладе Си Цзиньпина были упомянуты главные противоречия современного китайского общества. Он призывает КПК к решению вопроса дисбаланса в сферах образования, доходов, медицины, жилья и экологии. Это очень конкретный сигнал. Миллионы китайцев избавлены из бедности, теперь нужно обеспечить всеобщий доступ к результатам развития, обеспечить устойчивое развитие.

Конкретные и твердые политические рамки

Ныне Китай стремится к экологическому развитию. Он надеется, что все участвуют в улучшении экологи, и полном искоренении экологических проблем. Правительство Китая уже реализовало ряд значимых проектов и мер, охраняет и восстановливает ключевые экологические системы, улучшает защитную систему в сфере экологической безопасности, строит систему охраны экологического коридора и биологического многообразия с учетом градостроения.

Действия важнее обещаний. Мы свидетельствуем практические действия. Согласно амбициозному плану о создании национальных парков Китай включил площадь в 215 тысяч кв.км. в сферу охраны, возвратил 2% территорий и воздуха диким животным, в частности, большим пандам, тиграм и тибетским антилопам. Усилены меры по борьбе с загрязнением, достижение норм по упорядочению загрязнений назначено важным показателем оценки результативности работы чиновников, постепенно закрываются угольные шахты и тяжелая промышленность. Китай ввел запрет на торговлю слоновьими бивнями с целью охраны диких слонов Африки. Китай лидирует в борьбе с опустыниванием. То, что я увидел в пустыне Кубучи, является свидетельством этого лидерства.

Страна непрерывно продвигается вперед в своем развитии. Мы ожидаем многого от создания экологической культуры в Китае. Я считаю, что благодаря платформе Пояса и Пути, эта концепция будет принята и за рубежом Китая. Руководящаяся роль Китая в мире сейчас очень важна. Необходимо углубление сотрудничества Китая с Экологической программой ООН. Для меня «Красивый Китай» означает не только то, что сохранение своей экологии, но и сильный импульс Китай для всего мира в этом направлении.

Эрик Сорхайм: Директор Экологической программы ООН, зам.секретаря ООН

Китай. ООН > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 2 декабря 2017 > № 2411504 Эрик Сорхайм


Китай. Индия. Казахстан. ШОС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 1 декабря 2017 > № 2411091 Дмитрий Медведев

Заседание Совета глав правительств государств – членов ШОС.

Д.Медведев: «Шанхайская организация сотрудничества является оптимальной площадкой для состыковки национальных стратегий, трансграничных проектов и многосторонних интеграционных инициатив. Необходимо и дальше укреплять авторитет и роль ШОС в мировой экономике».

Главы делегаций государств – членов Шанхайской организации сотрудничества:

Министр иностранных дел Республики Индии Сушма Сварадж;

Премьер-министр Республики Казахстан Бакытжан Абдирович Сагинтаев;

Премьер Государственного совета Китайской Народной Республики Ли Кэцян;

Премьер-министр Кыргызской Республики Сапар Джумакадырович Исаков;

Премьер-министр Исламской Республики Пакистан Шахид Хакан Аббаси;

Председатель Правительства Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев;

Премьер-министр Республики Таджикистан Кохир Расулзода;

Премьер-министр Республики Узбекистан Абдулла Нигматович Арипов.

Выступление Дмитрия Медведева на заседании Совета глав правительств государств – членов ШОС в узком составе:

Уважаемые коллеги! Сердечно приветствую всех ещё раз в Сочи. Надеюсь, что ваше пребывание здесь, в Сочи, столице зимних Игр 2014 года, будет приятным.

Наша встреча сегодня носит особый характер. Впервые заседание Совета глав правительств пройдёт с участием наших коллег из Индии и Пакистана. Мы поздравляем новых участников со вступлением в Шанхайскую организацию и выражаем надежду на плодотворную работу.

Сегодня завершается российское председательство в Совете глав правительств. Наша работа была направлена на придание новой динамики развитию организации и, конечно, развитие торгово-экономических связей, гуманитарных связей, обеспечение безопасности. Благодарим всех, кто принимал участие, за поддержку и конструктивный вклад в достижение этих целей. Надеюсь, что дискуссия и в узком составе, и в широком составе будет способствовать эффективному сопряжению на нашей уже расширенной платформе национальных стратегий развития и интеграционных инициатив.

В общем, я думаю, мы могли бы начать работать. В любом случае мы должны думать о будущем, продвигаться вперёд. Хотел бы с учётом того, что жизнь не стоит на месте, поздравить наших китайских друзей с успешным проведением XIX съезда Коммунистической партии, а наших киргизских партнёров – с достаточно важным событием в политической жизни – избранием Президента.

Проект повестки дня у всех имеется. Если нет возражений, давайте начнём по этой повестке работать. Предлагаю следующий порядок: исходя из сложившейся практики, в качестве председательствующего я мог бы открыть заседание, а затем приглашаю выступить глав делегаций в соответствии с русским алфавитом, по названиям государств (то есть Индия, Казахстан, Китай, Киргизия, Пакистан, Таджикистан и Узбекистан).

Выступление Дмитрия Медведева на заседании Совета глав правительств государств – членов ШОС в расширенном составе:

Дамы и господа! Уважаемые коллеги! Друзья!

Сердечно приветствую всех в Сочи. Сегодня здесь прекрасная погода. Желаю всем приятного пребывания в нашем городе.

Мы только что провели встречу в узком составе, сосредоточились на вопросах углубления сотрудничества в целях дальнейшего развития Шанхайской организации сотрудничества. Особое внимание было уделено задаче эффективного использования потенциала Шанхайской организации сотрудничества как по вопросам безопасности, так и по вопросам экономического взаимодействия.

Потенциал сотрудничества укрепился в результате присоединения Индии и Пакистана. В ходе обмена мнениями подчёркивалась необходимость наращивания взаимодействия и с нашими государствами-наблюдателями, которые сейчас представлены здесь, с партнёрами по диалогу и международными организациями.

Мы понимаем, что такой подход востребован с учётом текущей мировой ситуации, проблем, которые существуют в мировой экономике, выстраивания справедливой и равноправной архитектуры устойчивой безопасности на пространстве Шанхайской организации сотрудничества и в целом в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Повестка дня нашей работы у всех имеется. Регламент опирается на сложившуюся практику. Если нет замечаний и предложений, то можно перейти к дискуссии.

По сложившейся традиции в качестве нынешнего председательствующего я готов изложить позицию России, а потом в порядке существующих традиций передать слово всем участникам нашего заседания.

Ещё раз хотел бы подчеркнуть, что встреча глав правительств государств – членов Шанхайской организации сотрудничества впервые проходит с участием Индии и Пакистана, которые присоединились к ШОС в июне этого года. Это означает, что организация находится на подъёме, укрепляется практическое сотрудничество по всем направлениям – от экономики до кооперации в сфере безопасности.

Вместе с тем мы должны принимать во внимание условия, которыми сейчас характеризуется международная обстановка. Региональные конфликты никуда не делись, более того, часть из них стали более острыми. Идёт борьба за политическое влияние, за природные ресурсы, за рынки сбыта, за контроль над ключевыми торговыми маршрутами. Происходит поворот к так называемому новому протекционизму. Мы все видели это на примере целого ряда заявлений лидеров некоторых стран. Более того, некоторые государства используют односторонние санкции для получения конкурентных преимуществ.

Очень серьёзный вызов нам бросает международный терроризм. Российская позиция вам хорошо известна. Благодаря нашим усилиям, а также усилиям наших партнёров из Ирана и Турции, других заинтересованных сторон по боевикам в Сирии нанесён сокрушительный удар. Однако угроза со стороны ИГИЛ по-прежнему актуальна. И мы, естественно, должны всем этим заниматься.

Также нас беспокоит положение дел в регионе. Далека от спокойствия ситуация в Афганистане, который является наблюдателем в нашей организации. Мы поддерживаем процессы национального примирения и экономического возрождения в этой стране. Практические аспекты этих тем мы рассматриваем в формате контактной группы между Шанхайской организацией сотрудничества и Афганистаном. Первое заседание этого форума прошло в октябре в Москве.

К общим усилиям по развитию экономик важно привлекать бизнес-сообщество наших стран. В том числе через площадки Делового совета и Межбанковского объединения ШОС. По прогнозам нашего Министерства экономического развития, объём взаимной торговли России с другими участниками Шанхайской организации по итогам этого года превысит значительные объёмы – более 80 млрд долларов.

Среди перспективных направлений, конечно, межрегиональное сотрудничество. Уверен, что наша инициатива о создании форума глав регионов Шанхайской организации укрепит наше взаимодействие. Я предлагаю приурочить старт новой площадки к саммиту организации в июне следующего года в Циндао.

Неплохо зарекомендовал себя и Форум малого бизнеса стран – участниц ШОС и БРИКС, который проходит в Уфе.

Продвигается сотрудничество в области транспорта. Необходимо начать реализацию межправительственного соглашения о создании благоприятных условий для международных автомобильных перевозок, о чём мы говорили в узком составе и что я хотел бы специально здесь подчеркнуть. Следующим этапом могла бы стать совместная работа в сферах железнодорожного и авиационного транспорта. Мы также продолжаем укреплять сотрудничество в области энергетики, прежде всего по линии Энергетического клуба на площадке ШОС.

Ещё одна важная тема – развитие связей в сфере сельского хозяйства. С акцентом на продовольственную безопасность (это мировая проблема) Россия готова участвовать в этом, поставлять сельхозпродукцию всем заинтересованным партнёрам. Мы по итогам текущего года выходим на рекордный урожай зерновых – почти 140 млн тонн, что является дополнительной возможностью для укрепления продовольственной безопасности и в масштабах ШОС, и в мировых масштабах.

Конечно, нужно расширять сотрудничество в области инноваций. Мир стремительно меняется, переходит к новому технологическому укладу, включая регулирование глобальных процессов. Мы прекрасно понимаем, что возможности качественного роста только за счёт дешёвой рабочей силы и сырьевого экспорта практически исчерпаны. Надо развивать инновационные производства, создавать конкурентоспособную продукцию с высокой добавленной стоимостью.

Убеждён, что государства ШОС могут внести значительный вклад в мировой прогресс. Мы обладаем передовыми технологиями и компетенциями в таких сферах, как освоение космоса, авиастроение, автомобилестроение, атомная энергетика, электронная промышленность, IT-индустрия. И самое главное – есть высококвалифицированные кадры и образовательные учреждения. Нужно развивать и профессиональные команды, которые занимаются такими видами образовательных проектов, как WorldSkills. Мы готовы делиться своим опытом, включая очередной чемпионат, который у нас в 2019 году пройдёт в Казани. Всех приглашаю на эти соревнования.

Уважаемые коллеги! Шанхайская организация сотрудничества действительно является оптимальной площадкой для состыковки национальных стратегий, трансграничных проектов и многосторонних интеграционных инициатив. Мы с партнёрами по Евразийскому экономическому союзу и Китаем активно занимаемся сопряжением строительства Евразийского союза и проекта «Один пояс – один путь».

Россия выдвинула инициативу о формировании Большого евразийского партнёрства. Это масштабный проект, который должен быть основан на принципах открытости, равноправного участия и взаимовыгодного сотрудничества. Двигаться нужно к этому проекту через создание двусторонних и многосторонних торгово-экономических договоров. Этим мы действительно сейчас занимаемся, по целому ряду таких договоров продвинулись очень существенно вперёд. В общем, достаточно скоро они уже выйдут на подписание.

Необходимо и дальше укреплять авторитет и роль Шанхайской организации в мировой экономике. Будем рады видеть представителей ШОС, ведущих российских и иностранных предпринимателей на крупных экономических форумах, которые проходят в нашей стране. Совсем скоро, в середине февраля, здесь, в Сочи, будет Российский инвестиционный форум, а в мае состоится Петербургский экономический форум. Я, конечно, всех приглашаю принять участие.

Следующая встреча пройдёт в 2018 году в Таджикистане, к которому переходит председательство в Совете глав правительств ШОС. Желаю коллегам успехов и плодотворной работы.

Документы, подписанные по завершении заседания Совета глав правительств государств – членов Шанхайской организации сотрудничества:

Подписание документов по завершении заседания Совета глав правительств государств – членов ШОС

Подписание документов по завершении заседания Совета глав правительств государств – членов ШОС

Соглашение о порядке формирования и исполнения бюджета Шанхайской организации сотрудничества;

Решения Совета глав правительств (премьер-министров) государств – членов Шанхайской организации сотрудничества:

Об Отчёте Секретариата Шанхайской организации сотрудничества о ходе реализации Программы многостороннего торгово-экономического сотрудничества государств – членов Шанхайской организации сотрудничества;

О Финансовом отчёте Шанхайской организации сотрудничества по исполнению бюджета Шанхайской организации сотрудничества за 2016 год;

Об авансовых платежах государств – членов ШОС в Фонд оборотных средств Шанхайской организации сотрудничества;

О бюджете Шанхайской организации сотрудничества на 2018 год;

Совместное коммюнике по итогам заседания Совета глав правительств (премьер-министров) государств – членов Шанхайской организации сотрудничества.

Пресс-конференция Дмитрия Медведева по завершении заседания

Из стенограммы:

Д.Медведев: Добрый день, уважаемые коллеги, уважаемые представители средств массовой информации!

Я не буду делать отдельного заявления по итогам работы Совета глав правительств Шанхайской организации сотрудничества. Все итоги видны – это и подписанные документы, и заявления, которые были сделаны публично главами правительств, главами делегаций. Поэтому нет необходимости их ещё раз повторять. В распоряжении СМИ они уже имеются. Но если у вас есть вопросы, я, конечно, на них отвечу.

Вопрос: Вероника Романенкова, ТАСС.

Уже несколько лет обсуждается возможность вступления Ирана в ШОС. Какие препятствия существуют сейчас на этом пути? Только что на заседании премьер-министр Афганистана сказал, что его страна хотела бы вступить в ШОС и поднять этот вопрос на следующем заседании. Как к этому в Москве относятся?

Д.Медведев: Я встречался с Первым вице-президентом Исламской Республики Иран и Главным исполнительным лицом Афганистана на полях сегодняшнего заседания Совета глав правительств, и оба эти высших должностных лица исполнительной власти эти вопросы ставили. Действительно, такие заявки со стороны Ирана и со стороны Афганистана существуют, притом что эти страны уже достаточно давно являются наблюдателями в Шанхайской организации сотрудничества.

Что здесь можно сказать?

По иранской заявке мы свою позицию высказывали: мы не видим каких-либо препятствий сейчас для вступления Ирана в организацию, если говорить о фактической стороне дела. Раньше там были достаточно сложные ситуации, касающиеся урегулирования известной международной проблемы, связанной с ядерным статусом этого государства. Сейчас все эти проблемы в прошлом. И действительно наши партнёры хотели бы это сделать. Но напомню, что все решения, которые касаются появления новых членов Шанхайской организации сотрудничества, принимаются консенсусом. Это нормально абсолютно. Именно поэтому и новые участники ШОС – Индия и Пакистан – тоже прошли достаточно длительный период согласования их участия в Шанхайской организации сотрудничества. И сегодня в составе Совета глав правительств впервые принимали участие делегации этих стран. Я думаю, что подобные согласования, подобные процедуры должны быть выдержаны и в отношении Ирана, и, потенциально, в отношении Афганистана, где тоже есть подобная заявка. Мы понимаем, что Афганистан находится в достаточно сложном положении. Сама по себе страна находится под влиянием очень сложных политических факторов, борется с терроризмом. Мы оказываем в этом Афганистану соответствующую поддержку, как и целый ряд других стран. По всей вероятности, при принятии решений о возможном членстве Афганистана в Шанхайской организации сотрудничества нужно принимать во внимание и текущую внутриполитическую ситуацию, притом что мы неоднократно подчёркивали наше желание способствовать процессу национального примирения в Афганистане. И, кстати, в Шанхайской организации сотрудничества уже определена структура, которая будет заниматься этими вопросами в формате ШОС – Афганистан. В рамках нашей двусторонней повестки дня также подобного рода процессы мы всячески стараемся поощрять. Так что, я думаю, эти решения в целом состоятся, но для этого требуется консенсус стран-участниц и достижение определённой политической ситуации.

Вопрос (как переведено): Здравствуйте, я из агентства «Синьхуа». После участия в саммите АТЭС и ВАС Вы говорили о том, что опыт ШОС можно использовать при урегулировании северокорейской проблемы. Что именно Вы имели в виду?

Д.Медведев: Вот что я имел в виду. Я напомню, что вообще-то ШОС у нас создавался прежде всего как площадка для решения вопросов по обеспечению безопасности стран – участниц ШОС. И именно это было главной задачей при создании организации. Потом, по мере развития событий, появились и экономические аспекты, вопросы межрегионального сотрудничества, координации по различным отраслям хозяйственной жизни и так далее.

Но если говорить о компоненте безопасности, то Шанхайская организация сотрудничества была, собственно, для этих целей в какой-то момент и создана. Накоплен неплохой опыт: действует Антитеррористическая структура, работают другие органы, которые в определённых ситуациях давали рекомендации, каким образом избежать тех или иных сложных последствий. Это первое.

Второе. Есть известная российско-китайская инициатива, посвящённая возможностям урегулирования северокорейской проблемы, которая в настоящий момент стала исключительно острой. Эта инициатива, по сути, предусматривает «дорожную карту», которую можно было бы тоже рассматривать и в формате Шанхайской организации сотрудничества, как общий, совместный проект. В рамках этой «дорожной карты» предлагается так называемая идея двойного замораживания, как известно, заключающаяся в том, чтобы все стороны, которые в настоящее время находятся в фазе жёсткого противостояния (а именно Северная Корея и с другой стороны – Южная Корея и её союзники, прежде всего Соединённые Штаты Америки), отказались от действий, которые провоцируют нагнетание напряжённости. Это ядерные испытания, пуски ракет, с одной стороны, если говорить о Северной Корее, и с другой стороны, если говорить о Южной Корее и союзниках Южной Кореи, это масштабные учения, которые постоянно проводятся в регионе и по понятным причинам сильно нервируют северокорейский режим.

Поэтому, если бы мы взяли за основу российско-китайское предложение и совместили бы это с возможностями Шанхайской организации сотрудничества, мне кажется, это было бы неплохо. Во всяком случае, это была бы дополнительная возможность достижения мира на Корейском полуострове.

Вопрос: Международное информационное агентство «Казинформ». Господин Медведев, расскажите, пожалуйста, о возможности создания зоны свободной торговли стран ШОС. Есть ли конкретные сроки и перспективы?

Д.Медведев: Мы сейчас много чего обсуждаем в смысле создания зон свободной торговли. Прежде всего это касается нашей основной интеграционной структуры – Евразийского союза. И там уже один такой договор заключён – с Вьетнамом, и такая зона свободной торговли создана. Она уже работает. Там есть и успехи, и какие-то проблемы, которые мы обсуждаем. Это всегда очень сложная история. На подходе, как известно, в рамках Евразийского союза – несколько других кандидатов, таких как Сингапур, Израиль, некоторые другие страны. Иран, кстати сказать. Но это всегда очень сложный процесс притирки по вопросам экономических интересов, прежде всего тарифной политики, различного рода ограничений, продвижения собственных, национальных товаров, брендов. Поэтому это штучная работа.

Если же говорить о зоне в масштабах Шанхайской организации сотрудничества и наличии общего договора, то это более масштабная, более сложная задача. В настоящий момент мы ведём переговоры по линии Евразийского союза с одной стороны и Китайской Народной Республики с другой стороны. Китайская экономика огромна, она оказывает колоссальное влияние на мировую экономику. И поэтому нужно сначала на этой модели, что называется, потренироваться. Но в принципе я не исключаю, что когда-нибудь мы выйдем на подобные договорённости в масштабах Шанхайской организации сотрудничества. Но это уже более высокая степень интегрированности и более высокая степень доверия, которая должна быть достигнута в формате переговоров между всеми участниками ШОС.

И наконец, последнее, что я хотел бы заметить по этому поводу: у нас есть участники Евразийского союза, которые не являются участниками Шанхайской организации сотрудничества. Поэтому для того, чтобы достигнуть такого соглашения, нужно сначала договориться внутри Евразийского союза. То есть это будет сопровождаться целым рядом процедур. Но на будущее, мне кажется, это вполне интересная, перспективная идея.

Вопрос: Антон Лядов, канал «Россия». Дмитрий Анатольевич, скажите, пожалуйста, в мировом масштабе Шанхайская организация может ли составить конкуренцию или, может быть, стать альтернативой другим экономическим блокам? Особенно учитывая пробуксовку Трансатлантического партнёрства?

Д.Медведев: Я не хотел бы сравнивать возможности Шанхайской организации сотрудничества и какие-то другие проекты – типа Транстихоокеанского или Трансатлантического партнёрства, тем более там есть свои сложности, коллеги там ведут бесконечные переговоры, какие-то страны откалываются, какие-то присоединяются. Но в любом случае нужно принимать во внимание несколько моментов.

Весь мир движется в сторону региональной интеграции. Если вы обратите внимание, регулярно проводятся саммиты, форумы на самых разных площадках. Сейчас мы в Сочи встречаем наших друзей по Шанхайской организации сотрудничества. Совсем недавно я был на саммите АСЕАН и связанном с ним Восточноазиатском саммите. Есть другие региональные организации на всех континентах – в Латинской Америке и, естественно, в Европе есть развитые формы интеграции. Мы свои формы интеграции продвигаем – региональные. Поэтому в принципе это мировой тренд.

Шанхайская организация сотрудничества задумывалась изначально, напомню, именно как организация, которая занимается вопросами координации политики по проблемам безопасности. Но сейчас мы уже выдвинулись и в вопросы экономического сотрудничества, и потенциальной экономической интеграции, о чём я только что говорил, когда отвечал на предыдущий вопрос. Шанхайская организация сотрудничества очень большая теперь – как минимум по населению стран, которые представлены внутри ШОС. Это колоссальная организация, которая объединяет значительную часть мирового населения. Экономики, которые её составляют, тоже имеют большое значение в мировой экономике. Конечно, можно рассматривать и этот экономический аспект развития отношений внутри ШОС.

Это необязательно должны быть формы интеграции типа соглашения о зоне свободной торговле или какие-то иные, более продвинутые формы экономической интеграции. Если мы сумеем внутри ШОС реализовать хотя бы те проекты, которые в настоящий момент есть (а это очень солидные проекты, например, в сфере дорог, инфраструктуры), то это уже будет колоссальное движение вперёд. А такие возможности у нас точно есть. Но предстоит ещё договориться по целому ряду вопросов, в том числе и по отдельным механизмам экономического сотрудничества внутри ШОС, потому что эти дискуссии о банке ШОС, о специальном счёте ШОС ведутся последние лет десять. Я на каждом мероприятии слышу выступления об этом моих коллег и сам на эту тему выступал и выступаю. Здесь уже пора всё это переводить в плоскость договорённостей, а не толочь воду в ступе. Всё в наших руках.

Китай. Индия. Казахстан. ШОС. РФ > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 1 декабря 2017 > № 2411091 Дмитрий Медведев


Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 1 декабря 2017 > № 2408621 Ли Хуэй

Чрезвычайный и Полномочный Посол КНР в РФ Ли Хуэй: «Развивать положительную энергию ШОС в направлении новой эпохи сотрудничества»

Сегодняшний мир переживает сложные и глубокие перемены

В России проходит заседание Совета глав правительств государств — членов Шанхайской организации сотрудничества. Оно станет первой встречей глав правительств после расширения состава членов ШОС, поэтому имеет важное значение для внутреннего развития организации и углубления практического сотрудничества между участниками. В этом году отмечается 15-я годовщина подписания Хартии ШОС и 10-я годовщина Договора о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве государств — членов ШОС. На саммите ШОС в Астане в июне с. г. председатель КНР Си Цзиньпин вместе с главами других государств-участников напомнил о «шанхайском духе», который нашел воплощение в этих двух документах, провел глубокий обмен мнениями по важнейшим вопросам организации и проблемам региональной и международной повестки, привнес китайскую мудрость, представил инициативы Китая и продемонстрировал ответственность, которую берет на себя Китай.

Сегодняшний мир переживает сложные и глубокие перемены. Вспыхивают региональные конфликты и локальные войны, усугубляются острые вопросы, усиливается региональная напряженность, мировой экономике недостает сил для восстановления. В этой ситуации мы тем более должны развивать положительную энергию ШОС, продолжать наращивать «шанхайский дух», главным содержанием которого являются взаимное доверие, выгода для каждой из сторон, равноправие, консультация, уважение к многообразию культур и совместное развитие.

Одну ветку сломать легко, а связку прутьев — тяжело

В этом году на саммите ШОС Индии и Пакистану было официально предоставлено членство в организации, что стало источником новой жизненной силы для развития организации. Присоединение Индии и Пакистана в качестве полноправных членов также ознаменовало повышение веса, международного авторитета и влиятельности организации. Новые и старые члены организации особо подчеркнули обещание тесно взаимодействовать друг с другом, вместе реагировать на многочисленные вызовы в сфере безопасности. Сегодня элементы религиозного экстремизма снова активизируются, «три силы зла» (терроризм, экстремизм и сепаратизм) выжидают удобного случая, чтобы поднять голову. Организация продолжит расширять сотрудничество между участниками в правоохранительной области и сфере правосудия, улучшать механизмы сотрудничества в борьбе с терроризмом, наращивать потенциал поддержания устойчивости, всесторонне повышать способность правоохранительных органов стран-участниц к поддержанию стабильности и контролю за обстановкой. Мы будем активно выполнять подписанное на саммите в Астане Заявление глав государств — членов ШОС о совместном противодействии международному терроризму, сообща сдерживать распространение влияния экстремизма, всеми силами поддерживать долгосрочный мир и стабильность в регионе.

Двигаться навстречу друг другу, находя общее, несмотря на существующие различия

Китай предлагает наращивать сотрудничество в сфере производственных мощностей, вместе продвигать индустриализацию в регионе. Это неизбежный этап на пути к достижению взаимной выгоды и углублению экономической интеграции. В мае 2015 года главы Китая и России подписали Совместное заявление о сотрудничестве по сопряжению строительства Экономического пояса Шелкового пути и Евразийского экономического союза (ЕАЭС), дав тем самым старт сотрудничеству по сопряжению «Одного пояса и одного пути» с ЕАЭС. За прошедшие два года сотрудничество по сопряжению уже принесло первые результаты: Китай и Россия достигли блестящих успехов в ходе реализации крупных проектов в ряде областей — энергетике, транспорте, строительстве инфраструктуры, авиации и космосе. Одновременно с этим активно продвигается сопряжение новой экономической политики Казахстана «Путь в будущее» с Экономическим поясом Шелкового пути, в новом облике предстает сопряжение стратегий развития Китая и стран Центральной Азии.

Двигаться вперед «в одной лодке», преодолевая все трудности

Сегодня течение против экономической глобализации набирает силу, но открытое сотрудничество является велением времени, а внешняя открытость — базовый принцип, установленный еще при создании ШОС. Организация расположена в центральной полосе Евразии, которая была важной составной частью исторического Шелкового пути, а сейчас является связующим звеном между экономическими зонами АТР и Евразии. В мае в Пекине с успехом прошел Форум высокого уровня по международному сотрудничеству в рамках «Одного пояса и одного пути», в ходе которого Китай вместе с вовлеченными сторонами серьезно продвинулся в сопряжении стратегий развития. Китай готов вместе со странами — участницами ШОС продвигать либерализацию и упрощение торговли и инвестиций в регионе, наращивать сотрудничество в различных сферах — таможенного регулирования, инспекции и карантина, сертификаций и аккредитаций, — стимулируя процветание этого региона и даже всей Евразии. 19-й съезд Коммунистической партии Китая указал на то, что социализм с китайской спе-цификой вступил в новую эпоху. Китай будет неустанно работать над продвижением нового типа международных отношений и формированием сообщества с единой судьбой.

Цветы нужно поливать под корень, и будет богатый урожай

В последние годы гуманитарные контакты между странами — участницами ШОС стали еще более тесными. Сотрудничество бурно развивалось во многих сферах: образование, культура, здравоохранение, спорт, туризм, молодежные обмены и взаимодействие средств массовой информации. В многостороннем формате были подписаны Соглашение между правительствами государств — членов ШОС о сотрудничестве в области культуры, Программа сотрудничества государств — членов ШОС в сфере туризма и другие важные соглашения гуманитарного сотрудничества. Кроме того, были проведены культурные фестивали, выставки искусства, молодежные фестивали, форумы телевизионного сотрудничества, культурные семинары. Это дало толчок развитию сотрудничества между странами-участницами в сфере культуры. В двустороннем формате Китай проводит со странами ШОС крупные тематические мероприятия государственного уровня, посвященные языкам, культуре, туризму, молодежным обменам, сотрудничеству СМИ и кинематографу, учреждает институты Конфуция и классы Конфуция, ежегодно наращивает число студентов, обучающихся по обмену, создает совместные университеты, реализовывает обмены делегациями молодежных парламентов, экспертно-научного сообщества и СМИ.

Мы с радостью отмечаем непрерывный рост стремления стран-участниц наращивать сотрудничество. Расширение сфер сотрудничества и появление новых механизмов реализации сотрудничества являются неисчерпаемым источником внутренней движущей силы для совместных усилий по противодействию негативным явлениям в глобальной экономике и на международных рынках. Сегодня Китай уже принял эстафету председательства в организации. Китай будет вместе с другими странами ШОС содействовать дальнейшему здоровому и стабильному развитию организации, прилагать еще больше усилий для поддержания безопасности, стабильности в регионе, содействия совместному развитию и процветанию, что будет приносить еще больше практических выгод народам всех стран.

Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 1 декабря 2017 > № 2408621 Ли Хуэй


Китай. Россия. США > Армия, полиция. Авиапром, автопром > inosmi.ru, 30 ноября 2017 > № 2427340 Дейв Маджумдар

Вопрос по третьей мировой войне: смогут ли Россия и Китай одержать победу в бою над F-22 Raptor?0

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Конечно, очень важно иметь нужные средства ведения войны, но человеческий фактор еще важнее. Летчиков и техников необходимо обучать и готовить к преодолению самых современных угроз в условиях боевых действий. Недавно я побывал в элитном 1-м истребительном крыле ВВС США. Это передовая часть, летающая на машинах F-22 Raptor. Дело было во время учений по проверке боевой готовности. В отличие от крупных учений типа Red Flag или тех, что проводит Школа вооружений ВВС США на этапе обучения выполнению боевой задачи, когда главным образом отрабатываются навыки пилотирования, учения по проверке боевой готовности имеют целью выяснить, насколько то или иное подразделение готово к выполнению боевой задачи. По сути дела, это генеральная репетиция и проверка готовности к войне.

Поскольку Россия и Китай принимают на вооружение современные истребители и зенитно-ракетные комплексы, маленькой элитной группе летчиков ВВС США, летающих на самолетах F-22 Raptor компании Lockheed Martin, все чаще приходится думать о том, как выполнять боевые задачи и удерживать превосходство в воздухе в условиях усиливающихся военных рисков.

Концепция «Раптора» была разработана в последние годы холодной войны. Этот современный сверхзвуковой самолет-невидимка предназначался для уничтожения самого грозного оружия, которое Советский Союз мог применить против США и НАТО в случае начала третьей мировой войны в Европе. Но когда закончилась холодная война, а в 1991 году распался Советский Союз, F-22 остался без дела (по крайней мере, так тогда казалось). Надо сказать, что второй Буш и Обама в 2008 году отменили программу строительства F-22, сделав это в момент, когда было заказано всего 195 самолетов (из них 187 серийных). Причина такой отмены проста: им казалось, что межгосударственные конфликты с применением самого современного оружия стали уделом истории. Однако сегодня становится все более очевидно, что они ошибались.

В этом году министр обороны Эштон Картер (Ashton Carter) заявил, что соперничество великих держав возобновилось. «Мы будем готовы противостоять современному противнику. Мы называем это полным спектром. Своим бюджетом, планами, военным потенциалом и действиями мы должны продемонстрировать вероятному противнику, что если он развяжет войну, мы сможем его победить. Та сторона, которая способна предотвратить конфликт, должна демонстрировать, что она в состоянии доминировать в таком конфликте, — сказал Картер, выступая в феврале в Вашингтонском экономическом клубе. — В этом плане Россия и Китай являются самыми сильными нашими противниками. Они разработали и продолжают разрабатывать современные системы вооружений, стремясь ликвидировать наши преимущества в некоторых областях. Иногда они создают такое оружие и такие методы ведения войны, которые позволяют им очень быстро достигать своих целей, до того, как мы сможем нанести ответный удар (по крайней мере, они надеются на это)».

Надо сказать, что даже после распада Советского Союза Россия, сохранила самые лучшие предприятия военно-промышленного комплекса, несмотря на экономические и социальные невзгоды девяностых годов. Вопреки серьезным проблемам, Россия сумела создать и принять на вооружение самые совершенные виды оружия и боевой техники, такие как самолет Су-35С, зенитно-ракетные комплексы С-300В4 и С-400, а также другие системы. Тем временем усиливающийся Китай всерьез взялся за модернизацию своей армии, разрабатывая новые истребители и новые системы ПВО, такие как J-16 и HQ-9. Таким образом, пока Вашингтон игнорировал своих вероятных противников, сосредоточившись на войнах в Ираке и Афганистане, китайские и российские руководители продолжали модернизацию своих вооруженных сил, чтобы сдержать американцев в случае возникновения конфликта.

Почему F-22 Raptor нужен Америке (причем больше, чем когда бы то ни было)

Сегодня, когда голоса с левого и правого фланга требуют активных действий в Сирии, где Кремль поддерживает своего давнего союзника Асада, Пентагон пришел к выводу что ему придется делать ставку на свой крошечный парк из 186 самолетов F-22, если возникнет необходимость в создании бесполетных зон или зон безопасности в этой истерзанной войной стране. Raptor — это единственный боевой самолет, способный бороться с современными средствами противовоздушной обороны, такими как «Панцирь-С1» С-300В4 и С-440, которые сегодня развернуты в Сирии. Более того, это единственный самолет в составе ВВС США, обладающий существенными преимуществами над последним поколением российских истребителей, к которому относятся машины Су-30СМ и Су-35С, также направленные в этот регион.

«Наша задача заключается в том, чтобы выбить дверь, — рассказал мне во время моей поездки на базу ВВС в Лэнгли, штат Виргиния, командир 1-го истребительного крыла полковник Пит Феслер (Pete Fesler), долгие годы летающий на F-22. — Несомненно, мы всегда будем в первом эшелоне, какова бы ни была группировка наступающих сил, потому что наш самолет обладает такими возможностями, каких нет ни у кого больше».

Важна подготовка

Конечно, очень важно иметь нужные средства ведения войны, но человеческий фактор еще важнее. Летчиков и техников необходимо обучать и готовить к преодолению самых современных угроз в условиях боевых действий. Недавно я побывал в элитном 1-м истребительном крыле ВВС США. Это передовая часть, летающая на машинах F-22 Raptor. Дело было во время учений по проверке боевой готовности. В отличие от крупных учений типа Red Flag или тех, что проводит Школа вооружений ВВС США на этапе обучения выполнению боевой задачи, когда главным образом отрабатываются навыки пилотирования, учения по проверке боевой готовности имеют целью выяснить, насколько то или иное подразделение готово к выполнению боевой задачи. По сути дела, это генеральная репетиция и проверка готовности к войне.

«Летчики „Рапторов" являются важнейшим компонентом, но они все равно входят в состав команды. Они ничего не смогут сделать, если техники не подготовят машины к вылету. Техники, обеспечивающие малозаметность самолета, должны подготовить его поверхность. Парни, занимающиеся вооружением, устанавливают бомбы и ракеты. Авиадиспетчер выпускает машину в полет. Разведчики готовят летчиков к выполнению задачи. Все это надо делать комплексно, поскольку если будет какой-нибудь сбой, вылет не состоится, — рассказал мне Феслер, показывая район стоянки и обслуживания самолетов. — На таких учениях мы должны выйти из состояния статики, быстро мобилизоваться, запустить двигатели, а затем без промедлений вступить в бой. Другого способа подготовки просто не существует».

Как объяснил мне Феслер, замысел учений состоит в том, чтобы взять шесть эскадрилий, составляющих крыло, а также личный состав 192-го истребительного крыла Национальной гвардии вместе со вспомогательными подразделениями, и развернуть все это в разных частях авиабазы в условиях, приближенных к боевым. В рамках учений крыло получило приказ подготовиться к выполнению боевой задачи на конкретном театре военных действий и к убытию на него в кратчайшие сроки. Получив такой приказ, личный состав крыла пакует все необходимое вспомогательное оборудование, готовит свои самолеты к действиям на указанном театре, а спустя несколько часов вылетает на него. Во время моего пребывания на базе две эскадрильи F-22 были переброшены в разные ее части и работали в районе стоянки и обслуживания в палатках. «Это требует очень тщательной организации», — сказал Феслер.

Абсолютная страховка

Во многих отношениях «Раптор» является страховым полисом ВВС США. Если остальные самолеты ВВС готовятся и ведут боевые действия в условиях конфликтов низкой интенсивности, то F-22, будучи авангардом и элитой авиации, сосредоточен почти исключительно на противодействии самым современным и высокотехнологичным угрозам. «Мы постоянно готовимся к боевым действиям с самым высококлассным противником, — сказал Феслер. — На самом деле, исключения из этого правила бывают тогда, когда мы участвуем в операции „Непоколебимая решимость" (это кампания против ИГИЛ) и оказываем там непосредственную авиационную поддержку. Конфликт низкой интенсивности — это не главная наша задача».

С самого начала, когда в 2002 году начались эксплуатационные испытания F-22, он очень хорошо зарекомендовал себя в имитированной боевой обстановке, одержав несоразмерно большое количество побед в воздухе по сравнению с другими машинами. Даже когда «Раптор» действовал против самых грозных вражеских машин, таких как Су-35, а также против ЗРК С-300В4 и С-400, «сбивали» его крайне редко. «Потери среди F-22 — это исключительная редкость, против каких бы машин он ни воевал в имитированной боевой обстановке», — сказал Феслер.

Почему «Раптор» сильнее других

На самом деле, главная проблема в ходе подготовки летчиков F-22 состоит в том, чтобы создать достаточное количество целей для поражения и по-настоящему серьезные угрозы, потому что в противном случае пользы от таких тренировок будет мало. Еще одна проблема заключается в том, что этот самолет обладает просто блестящими характеристиками в плане скорости, разгона, малозаметности, приборов обнаружения и маневренности, что компенсирует тактические ошибки летчика.

«Летчик может допустить массу ошибок, показать множество недостатков, день может выдаться очень неудачный, но самолет все равно покажет себя с самой лучшей стороны, — сказал один из наиболее опытных пилотов F-22 с позывным Crash. — То, что ты одерживаешь победу в бою, вовсе не означает, что ты показал хороший результат. А если ты проиграл, это не значит, что именно ты все испортил. Бывают случаи, когда наши парни погибают во время учебных полетов, хотя все делают правильно. А бывает и так, что какой-нибудь болван портит все направо и налево, но в итоге все равно добивается успеха. Но в этом самолете выжить намного легче».

Чтобы подготовить летчиков к учениям, в 1-м истребительном крыле используют сочетание учебных самолетов Т-38 и F-22, играющих роль условного противника. В этих случаях они создают угрозы на уровне Су-35. А бортовые компьютеры и линии передачи данных F-22 имитируют работу вражеских средств ПВО, таких как С-300В4 и С-400. Во время одного из вылетов «Раптор» столкнулся с несколькими современными «сушками» и серьезнейшей угрозой с земли, рассказал мне молодой офицер по системам вооружений F-22 из 1-го истребительного крыла с позывным Bullet. Bullet — выпускник элитной Школы вооружений ВВС США, и он принимал самое активное участие в подготовке этих учений.

«Обычно мы готовимся к борьбе с самыми серьезными и самыми современными угрозами, так как хотим быть готовы ко всему и поддерживать высокий уровень, — рассказал мне Bullet. — Все дело в том, что когда мы действуем в условиях самых худших сценариев, мы используем максимум своих возможностей. А когда подготовка проходит не на таком высоком уровне, то получается, что мы не полной мере подготовлены к выполнению боевых задач».

Поскольку самолет обладает превосходными характеристиками, а летчики являются элитой высшей пробы, противник может одержать верх над «Рапторами» только в том случае, когда имеет большое численное превосходство. Летчик с позывным Crash рассказал мне об одном случае, когда четыре F-22 одновременно вели бой с 10 самолетами противника четвертого поколения, похожими на Су-35. «Ну, они были даже немного лучше, чем типичные машины четвертого поколения, — сказал Crash. Мы обычно не выполняем учебные задачи против машин, которые еще не приняты на вооружение. Но мы стараемся бороться с самыми современными из существующих угроз».

Обычно F-22 уничтожает противника с большого расстояния. Как отмечает Феслер, если «Раптору» не удалось поразить самолет противника издалека, и он вступает в воздушный бой в условиях визуального контакта, значит, произошло нечто ужасное. Обычно тут же начинается разбор полетов в попытке понять, в чем заключается ошибка. Надо сказать, что все летчики, с которыми я беседовал, в один голос говорили мне, что такой разбор является самой важной частью учебного вылета. Тем не менее, летчики F-22 очень серьезно готовятся и к воздушному бою в условиях визуального контакта. «Обычно мы проходим весь комплекс тренировок от А до Z, — сказал Crash. При этом мы исходим из того, что летчик F-22, прошедший подготовку на Западе, является самой серьезной угрозой из числа тех, с которыми мы можем столкнуться».

Большая (и необходимая) модернизация

Одним из последних усовершенствований «Рапторов» в Лэнгли является программное обеспечение Block 3.2A/Update 5. А еще этот самолет наконец-то получил ракету AIM-9X Sidewinder компании Raytheon, которая способна поражать цели с большими бортовыми углами. Летчики F-22 давно уже мечтали о такой ракете. Это серьезный плюс для «Раптора», о чем мне говорили буквально все летчики 1-го крыла, с которыми я беседовал. Новое оружие существенно повышает и без того грозные боевые возможности F-22. И это несмотря на то, что обновление Block 3.2A/Update 5 является промежуточным. Ракеты AIM-9X и AIM-120D AMRAAM будут полностью совместимы с «Раптором», когда появится обновление Increment 3.2B, которое пока не принято на вооружение.

Чего до сих пор не хватает F-22, так это нашлемного дисплея. Такие дисплеи давно уже применяются в большинстве американских и иностранных истребителей. Из-за его отсутствия «Раптор» в ближнем воздушном бою оказывается в очень невыгодном положении, если он не в состоянии в полной мере проявить все свои боевые качества.

В ВВС собираются включить такие шлемы в экипировку F-22, однако летчики из 1-го истребительного крыла говорят, что он не так уж и необходим. «Раптор» обычно имеет превосходство в бою и без такой системы. Как отметил Феслер, летчики F-22 даже без ракет AIM-9X и нашлемных дисплеев часто подлетают к противнику на прицельную дальность бортового оружия или нападают на его самолеты из засады в пределах прямой видимости. «Я могу незаметно подобраться к противнику, — сказал Феслер. — На F-22 я облетаю его, а он меня даже не видит. Я пристраиваюсь ему в хвост и говорю: „Зачем тратить ракету, если есть пушка"».

В конечном итоге, поскольку F-22 является в ВВС США единственным истребителем пятого поколения, предназначенным для завоевания превосходства в воздухе, и действует во все более враждебном мире, где угроз становится с каждым днем все больше, командование этого вида вооруженных сил должно быть заинтересовано в постоянном наращивании боевых возможностей «Раптора». Сейчас в планах ВВС оснастить F-22 к 2020 году нашлемным прицелом, однако в прошлом это сделать не удавалось из-за бюджетных сокращений.

«Было бы здорово получить такой шлем, но для нас он ничего кардинально не меняет, — сказал Crash. — А вот нашлемный прицел очень бы нам пригодился».

Дейв Маджумдар — редактор The National Interest, освещающий военные вопросы.

Китай. Россия. США > Армия, полиция. Авиапром, автопром > inosmi.ru, 30 ноября 2017 > № 2427340 Дейв Маджумдар


Китай > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 27 ноября 2017 > № 2403691 Арег Галстян

Этнический капитал. Китайские диаспоры начали захватывать экономики стран мира

Арег Галстян

американист

Китайская иммиграция, начавшаяся еще в колониальную эпоху, способствовала экономическому и индустриальному развитию принимающих стран, которым не хватало рабочей силы. Но теперь китайские мигранты смогли создать влиятельные диаспоральные структуры и сформировать крупный бизнес по всему миру

В современных международных отношениях многие малые по размеру государства с ограниченными ресурсами используют фактор своих этнических общин, разбросанных по всему миру. Помимо политического лоббирования интересов государства происхождения диаспоры играют значимую роль в обеспечении экономической безопасности исторической родины. Говоря об этом феномене в мировой политике, эксперты, как правило, приводят классические примеры еврейской и армянской диаспор. Однако диаспоральный инструмент используется не только малыми государствами, но и такими крупными мировыми державами, как Китай.

Многомиллионные китайские общины внесли большой вклад в процесс национального развития и благосостояния как принимающих стран, так и Пекина. Достаточно отметить, что помимо мировых экономических лидеров и страны с формирующимся рынком Восточной Азии имеют значительную часть китайского населения, играющего роль моста между страной проживания и страной происхождения.

Китайская иммиграция, начавшаяся еще в колониальную эпоху, способствовала экономическому и индустриальному развитию принимающих стран, которым не хватало рабочей силы. Однако трудолюбие и предпринимательский талант позволили огромному числу бедных и необразованных китайских мигрантов создать влиятельные диаспоральные структуры и сформировать крупный бизнес по всему миру. Правительство Китая реализует многовекторную и разноуровневую политику для укрепления взаимоотношений со своими общинами. В начальный период открытия страны Пекин был сосредоточен на привлечении инвестиций, используя для этого разветвленные диаспоральные сети.

Но на нынешнем этапе для страны гораздо важнее привлекать из диаспоры именно человеческий капитал, чем материальные ресурсы. Из-за увеличения затрат на рабочую силу Китай стремится реструктурировать и диверсифицировать свое национальное развитие, перейдя от трудоемкой экономики к экономике знаний. Учитывая внутренние потребности и международную политическую конфигурацию, Пекин разделил работу с общинами на два направления. Делами диаспоры занимается управление иностранных дел Китая. Главная задача — сформировать китаецентричную прослойку в качестве фактора государственного влияния Пекина в странах с высокой концентрацией своих этнических общин. В дальнейшем представители подобных групп влияния должны глубоко интегрироваться в общественно-политическую и экономическую жизнь страны проживания и при необходимости лоббировать интересы Китая. Другой важный государственный орган — Всекитайская федерация репатриантов — ищет в общинах профессиональные кадры, в которых остро нуждается страна. Официальный Пекин в работе с общинами использует такие методы стимулирования, как предоставление привилегий этническим китайцам в рамках бизнес-проектов, особые условия для иностранных инвесторов китайского происхождения и т.д.

Стоит отметить, что постоянно увеличивается число китайцев, проживающих за рубежом, окончивших иностранные университеты и вернувшихся в Китай. Эти люди получили новые знания, опыт и широкие международные связи. Для Пекина особенно ценны представители общин, которые работают в высокотехнологичных отраслях и производят новые продукты с высокой добавленной стоимостью. Власти создают все необходимые условия для репатриации подобных специалистов, которые сегодня играют ключевую роль в создании и развитии различных технических сфер, усиливая конкурентное преимущество Китая на международном рынке. Более того, в руководстве системы образования Китая также имеется значительная доля представителей общин, получивших высшее образование в топ-10 университетах мира: 21% президентов университетов, 54% докторов наук, 35% членов Академии наук Китая.

Пекин уделяет особое внимание общинам в государствах АТР. Азия и развивающиеся страны становятся главными движущими силами в мировой экономике. Поэтому для Поднебесной важно находить новые рынки и уменьшать свою зависимость от США и Европы. Большие государственные ресурсы направляются на работу с диаспоральными структурами в Таиланде, Индонезии и Филиппинах. Правительство пытается укрепить статус своих общин в этих странах для достижения стратегической цели — установления тотального доминирования китайцев в торгово-экономической жизни азиатских стран (суперрегиональная экономическая элита). В большинстве стран Юго-Восточной Азии китайцы являются меньшинством, однако они имеют больше бизнес-активов, чем другие этнические группы. В Малайзии китайская община составляет 26% от общей численности населения, но ее представители стали крупнейшими собственниками на фондовом рынке, а в Индонезии 4% этнических китайцев контролируют более 70% частного сектора экономики. Согласно последним статистическим данным, восемь из десяти богатейших людей Таиланда, Индонезии, Малайзии и Сингапура имеют китайское происхождение.

Кроме того, Китай трансформировался из страны, получающей инвестиции, в страну-инвестора. Однако факторы наличия большого количества международных резервов, укрепления китайского юаня в результате профицита торгового баланса и установления более высокой заработной платы рабочих, чем в развивающихся странах, привели к необходимости поиска новых источников сырья и энергии за рубежом для поддержания экономической стабильности страны. В подобной ситуации официальный Пекин постепенно сокращает проекты, связанные с репатриацией, и переходит к масштабной стратегии «служить родине из-за рубежа». Таким образом, основной упор будет сделан на сохранение и укрепление национального самосознания пятидесятимиллионной диаспоры как фактора будущего глобального политического и экономического превосходства Китая.

Китай > Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 27 ноября 2017 > № 2403691 Арег Галстян


Россия. Чехия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 ноября 2017 > № 2400019 Алексей Макаркин

Промежуточные институты. Как рождается консенсус о целях их внедрения

Алексей Макаркин

Промежуточные институты – механизм не уникальный, уже опробованный не только в западных демократиях. Он подходит для поэтапного перехода к новому уровню государственного развития. Но только при условии, что все участники процесса понимают общие цели этого перехода

Идея реформировать Россию с помощью выстраивания промежуточных институтов выглядит привлекательной, тем более что она опирается на конкретный опыт других стран, причем очень разных. Ей нельзя предъявить модное обвинение в некритичном копировании западного опыта для уникальной и неповторимой России (хотя такие обвинения нередко выдвигают люди, готовые использовать этот опыт в индивидуальном порядке, когда речь идет о потребительском стандарте). В пользу промежуточных институтов есть и еще один аргумент, который трудно опровергнуть даже этой категории критиков, – таким путем шел Китай в ходе своего транзита от культурной революции к рыночной экономике.

Еще Пушкин, когда писал в «Осени» о творчестве поэта, задал загадочный вопрос: «Плывет. Куда ж нам плыть?» В черновиках сохранились и попытки ответа, но в каноническую редакцию они не попали. Занятно, что они были связаны с мотивами как знакомых поэту Кавказа и Молдавии, так и дальних стран, которые его манили, – чем не повод для размышлений, которые, впрочем, к данному тексту имеют косвенное отношение. Мы же отметим, что вопрос о целеполагании, о том, каково должно быть направление пути, является ключевым в любом деле, будь то творчество или реформирование (которое кое-где может быть сродни творчеству).

Исключения ради согласия

В Китае, как и в Чехии (также успешный пример использования промежуточных институтов), был консенсус элит по поводу основного направления развития страны и общества. Складывался он трудно, через исключение мощных, ранее ведущих элитных слоев из процесса принятия решений.

В Чехии это произошло в результате бархатной революции, которая для значительной части населения была вовсе не бархатной. Если после 1968 года в стране проводилась жесткая «нормализация», когда сторонников Пражской весны отправляли мести улицы и сторожить котельные, то после 1989-го последовала обратная реакция, выразившаяся в люстрациях. В результате был срезан весь верхний бюрократический слой, который ассоциировался с «нормализацией» – вне зависимости от отношения его представителей к реформам. Неудивительно, что в современной Чехии сохранилась ортодоксальная компартия, которую изначально поддерживали люстрированные чиновники, их чада и домочадцы.

В Чехии консенсус элит был вокруг европейского пути развития, процесса «возвращения в Европу», преобразования Восточной Европы в Центральную – можно называть его как угодно, суть не меняется. В рамках этого пути надо было не только провести рыночные реформы, но и обеспечить нормальный диалог с обществом. Не из альтруизма, а из осознания того факта, что раз в несколько лет проходят конкурентные выборы, на которых надо отчитываться перед избирателями. И отказаться от них нельзя, потому что в Европе не поймут и к себе не возьмут. Таковы правила игры, которым надо было следовать не только чехам, но и венграм, и полякам, у которых не было чешского межвоенного опыта жизни при демократии.

В Китае и исходные условия, и параметры консенсуса были, конечно же, иными. Страна, где большинство населения и до культурной революции продолжало жить фактически на уровне XIX века, была полностью разорена за десятилетия безумных экспериментов. После смерти Мао консенсусным для большей части элиты стало представление о том, что внутренние конфликты должны решаться без апелляции к массам и массовых же репрессий.

Лидеры, оказавшиеся за пределами этого консенсуса, неспособные управлять иными методами, кроме соединения силового ресурса и политической демагогии (так называемая «банда четырех»), были арестованы и отданы под суд. Затем произошло второе разделение – менее известное, но не менее принципиальное. Пять лидеров – глава партии и государства Хуа Гофэн и четверо его соратников (прозванные «малой бандой четырех») – настаивали на том, что в политике надо проявлять разумную сдержанность, а в экономике вернуться от маоистского хаоса к социалистической плановой системе. От них избавились не столь жесткими методами – просто отправили на пенсию с минимальным почетом.

Наконец, на третьем этапе из правящей элиты были исключены сторонники политической либерализации, которую большинство элиты признало угрозой для стабильности. Весь этот процесс исключений занял почти полтора десятилетия (1976–1989) – от смерти Мао до разгрома митинга на площади Тяньаньмэнь. В результате сложился консенсус, существующий и сейчас, несмотря на коррупционные потрясения и усиление влияния Си Цзиньпина. Партийная олигархия, рыночная экономика, ухаживание за инвесторами, подавление оппозиции – все это компоненты китайской модели. Но в ее основе – представление элиты о том, что именно такая модель сделает страну одним из ведущих игроков на мировой арене.

Дефицит энтузиазма

Что мы видим в России? В элите есть консенсус, но основанный на неприятии любых революционных сценариев. Даже верный ленинец-сталинец Геннадий Зюганов говорил, что страна исчерпала лимит на революции. Элиты воспринимают революционные процессы – что бархатные, что небархатные – как угрозу своему существованию. Население тоже не принимает революционного сценария, обоснованно полагая, что, пока паны дерутся, у холопов чубы трещат. «Арабская весна» в сочетании с украинским Майданом окончательно дискредитировали любые подобные варианты. Таким образом, и элиты, и население при всех различиях между ними едины именно в этом.

Что же касается перемен, то здесь куда сложнее. Суперэлита, оказывающая влияние на принятие государственных решений, – это очень узкий слой, – желает сохранить статус-кво. Большая часть элиты хотела бы снижения давления на нее со стороны силовиков и реального уменьшения административных барьеров. Она может декларировать необходимость новых институтов и даже поучаствовать в их создании. Но у этого большинства нет драйва для того, чтобы инициировать перемены. После дела ЮКОСа оно ослаблено, лишено субъектности.

Более того, те же представители элиты, которые сегодня осуждают вмешательство силовиков в экономику, завтра вполне могут попросить знакомого полковника или генерала помочь разобраться с конкурентом. И не видеть в этом ничего плохого – ведь все это делают. Добавим к этому и невысокую легитимность российской элиты в отличие, например, от Китая, где она изначально была тесно связана с самым героизированным периодом истории страны, – войной против японцев и местных коррумпированных генералов-милитаристов.

Население тоже не против перемен – если без стрельбы на улицах и прочих потрясений. Но вопрос в том, что это за перемены. Чаще всего речь идет о более справедливой экономике, социальной сфере, политике. Но бороться за них, создавать коалиции для решения конкретных задач, даже если это не представляет угрозы для собственного благополучия, люди не хотят. Есть узкий слой россиян, кто готов к эволюционному действию, но их слишком мало. Причем политическая реакция ведет к тому, что у некоторых опускаются руки и они уходят в эмиграцию – внутреннюю или внешнюю. Советская формула «тебе что, больше всех надо» сохраняет свою актуальность.

И самое главное – не видно цели, к которой надо идти, хоть рывками (что свойственно российской истории), хоть эволюционно, постепенно переходя от более простых институтов к более сложным, укореняя их в обществе, придавая им легитимность и устойчивость. Европейский путь в обозримом будущем невозможен – даже в 1990-е годы, когда идея сближения с ЕС была куда более популярна, россияне хотели жить не «в Европе», а «как в Европе», видя в опыте Старого Света прежде всего материальную составляющую. А сейчас для россиян Европа – это не только геополитический противник, но и территория однополых браков и торжествующих мигрантов. Европа, в свою очередь, тоже воспринимает Россию иначе, чем в девяностые, – как страну, от которой исходит угроза. Так что чешский вариант не проходит.

Однако и с собственным путем, как в Китае, дело обстоит не лучше. В публичном пространстве немало патриотической риторики, которая сегодня политкорректна – как в начале девяностых была принята риторика либеральная. Но за ней нет не только уверенности в правильности выбора, но и способности реально планировать на перспективу. Сейчас горизонты планирования резко сузились – те, кто пытается просчитать на несколько лет вперед, воспринимаются как стратеги. А многочисленные стратегические документы, над которыми трудятся серьезные профессионалы, не воспринимаются всерьез. Ведь никто не знает, каковы будут нефтяные цены не только через пять-десять лет, но и в следующем году. Даже в коренных вопросах стабильности политической системы ситуация не лучше – так, например, проспали сланцевую революцию, оказавшую прямое воздействие на нефтяной рынок.

Нет и понимания того, каковы цели российской внешней политики, с которой традиционно связан экономический курс. Каковы интересы страны в Сирии, на Балканах, в Венесуэле. Как выстраивать отношения с Украиной, чего хочет Россия от Евразийского союза. И в целом – какое место отводит себе Россия в современном мире. Если одной из «сверхдержав» (к тому же с тенденцией к самоизоляции), то надо учитывать все риски перенапряжения и отставания, с которыми в свое время не справился Советский Союз. И, конечно, это никак не совместимо со строительством современных стабильных рыночных институтов, в том числе и поэтапным.

Все это не означает, что нельзя пытаться стимулировать локальные перемены – надо только понимать пределы возможного. Чтобы потом не разочаровываться.

Россия. Чехия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 24 ноября 2017 > № 2400019 Алексей Макаркин


Россия. Китай > Образование, наука > interaffairs.ru, 23 ноября 2017 > № 2396233 Игорь Поздняков

Продвижение российского образования в Китае: вызовы и перспективы

Игорь Поздняков, Первый секретарь Посольства России в Китае, представитель Министерства образования и науки России в Китае, кандидат исторических наук

Экспорт образования, с одной стороны, является уже традиционным внешнеполитическим инструментом «мягкой силы», с другой стороны, представляет собой получивший широкое распространение вид внешнеэкономической деятельности.

Например, в Австралии, где обучаются от 480 тысяч до 520 тыс. иностранных студентов, из которых 30% составляют граждане КНР, доходы от оказания образовательных услуг образуют значимую для экономики страны статью бюджета, демонстрируя 12-15%  роста ежегодно [6]. Одной из ведущих стран на мировом рынке образования стала и Новая Зеландия [5]. В поисках причин столь ярко выраженного успеха в образовательном экспорте осуществлен целый ряд исследований, в которых анализируются рекламная политика этих двух стран, принципы корректировки содержания учебных программ, формы  упрощения визовых процедур в качестве мер, которые стимулировали потоки учащихся со всего мира, прежде всего из Китая и Индии, отправиться на платное обучение в Австралию и Новою Зеландию. Однако главными естественными маркетинговыми преимуществами в целевой аудитории в странах Азии стали англоязычная среда и ассоциации с классическим британским образованием.

Остается открытым вопрос: могут ли ассоциации с традиционно качественным советским высшим образованием относиться к маркетинговым преимуществам российских вузов на образовательных рынках Азии? Но главными критериями оценки привлекательности зарубежного университета для современных китайских абитуриентов являются признаваемые на международном уровне количественные и качественные показатели, включая  перспективы трудоустройства выпускников.    

Несмотря на то что становление системы высшего образования КНР на организационном этапе действительно происходило по советскому образцу, ситуация изменилась. Китай давно перешел к многоуровневой системе подготовки бакалавров и магистров, китайские университеты шире представлены в мировых рейтингах, там работают приглашенные специалисты из ведущих зарубежных научно-образовательных центров. Китай не только направляет за границу наибольшее число студентов, но и сам является одним из крупнейших в мире экспортеров образовательных услуг. Численность обучающихся в Китае иностранцев во время реализации XII Пятилетнего плана (2011-2015 гг.), по данным 2016 года, выросла на 26% и составила 443 тыс. человек, в том числе более 17 тыс. российских студентов.

В КНР одним из критериев оценки эффективности работы в сфере международной академической мобильности является процентное соотношение уехавших на обучение за рубеж и вернувшихся по окончании обучения собственных граждан. В 2012 году из 400 тыс. человек вернулись 68%, в 2016 году при увеличении годового числа выездов до 545 тысяч показатель «возвращаемости» в Китае вырос до 79% [10].

В России государственной программой «Развитие образования» на 2013-2020 годы было запланировано повышение к 2020 году доли иностранных граждан в общем контингенте учащихся российских вузов до 5% и получение  доходов от оплаты обучения иностранцев в размере до 10% от общего объема финансирования российской системы образования. Содействие продвижению на международном рынке образования предусмотрено Постановлением Правительства России «О мерах государственной поддержки ведущих университетов Российской Федерации в целях повышения их конкурентоспособности среди ведущих мировых научно-образовательных центров» (№211 от 16 марта 2013 г.), а также «Концепцией продвижения российского образования на базе представительств Россотрудничества за рубежом» (2014 г.).

Российские вузы ежегодно принимают 15 тыс. иностранных студентов, оплата обучения которых производится из средств федерального бюджета, в том числе около 1 тыс. стипендий предоставляется для обучения граждан КНР. По состоянию на 2017 год, в России на платной основе и на базе государственных стипендий обучаются около 30 тыс. китайских граждан, а в Китае - более 17 тыс. российских. В соответствии с решениями Российско-китайской комиссии по гуманитарному сотрудничеству стороны планируют к 2020 году довести объем двусторонней академической мобильности до 100 тыс. человек [3]. В краткосрочной перспективе достижение плановых показателей представляется возможным с учетом обучающихся в рамках совместных образовательных программ, а также роста числа зарегистрированных пользователей образовательных онлайн ресурсов.     

 Российские образовательные учреждения привлекают иностранных граждан на обучение в следующих формах:

- на территории России осуществляют обучение иностранных граждан в рамках широкого спектра основных образовательных программ высшего профессионального образования, дополнительных образовательных программ и подготовительных курсов, прежде всего в области русского языка как иностранного и предметов введения в специальность; на уровне среднего образования спрос и предложение сконцентрированы в сфере обучения членов семей  иностранных дипломатов, специалистов и предпринимателей, в том числе по национальным образовательным стандартам зарубежных стран;

- за рубежом создают совместные образовательные программы и совместные образовательные учреждения, в которых предусмотрена выдача дипломов двух стран, что также способствует популяризации российского образования и привлечению новых контингентов учащихся на обучение в Россию;

- в Интернете предоставляют дистанционные образовательные услуги, прежде всего онлайн курсы русского языка. 

Экспорт образовательных услуг российских вузов в КНР осуществляется в основном в рамках межвузовского обмена и на базе договоров с китайскими партнерами в области набора учащихся. Развиваются и многосторонние сетевые проекты - Университет ШОС и Сетевой университет БРИКС, которые в перспективе могут стать новыми каналами привлечения иностранных учащихся в Россию, в том числе на платные формы обучения. Актуальные статистические данные и аналитический взгляд на развитие евразийского пространства высшего образования были ранее представлены в журнале «Международная жизнь» в одной из ключевых для данной проблематики работ Л.Смирновой [4].

Ведущие российские и другие иностранные университеты практикуют в Китае следующие основные формы продвижения:

- двустороннее межвузовское сотрудничество;

- членство в межвузовских ассоциациях;

- развитие партнерских связей со специализированными центрами и компаниями в области набора учащихся;

- участие в конгрессно-выставочных мероприятиях образовательной тематики, фестивалях, днях национальной культуры;

- открытие представительств на базе китайских вузов-партнеров;

- организация летних и зимних программ для школьников - потенциальных абитуриентов; 

- организация в Китае языковых курсов, проведение тестирований, предметных олимпиад.

Университеты зарубежных стран действуют в Китае при поддержке дипломатических миссий и культурных представительств (Британский совет, Альянс Франсез, Институт Гёте, Институт Сервантеса). Усилия российских вузов на конкурентном рынке образования в Китае также находят по линиям МИД, Министерства образования и науки, Россотрудничества государственную поддержку, которая заключается в следующем:

 - обеспечение необходимых для продвижения российского образования контактов с министерствами и другими органами управления образованием зарубежных стран;

- оформление иностранным студентам, преподавателям, другим участникам академических обменов по приглашениям российских образовательных учреждений обыкновенных учебных виз с целью въезда «учеба» или «курсы», обыкновенных гуманитарных виз с целью въезда «научно-технические связи»;

- предоставление консульской защиты российским гражданам -  участникам всех форм академических обменов;

- мониторинг иностранного законодательства и ситуации в сфере образования в странах пребывания, подготовка справочно-аналитических материалов;

- участие официальных представителей в международных мероприятиях образовательного характера и переговорах;

- подготовка и распространение за рубежом информационных материалов о российском образовании, в том числе публикация материалов в зарубежных изданиях по проблемам образования [7], [8], [9];

- предоставление площадок для проведения презентаций, пресс-конференций и других мероприятий российских вузов, направленных на привлечение иностранных абитуриентов, демонстрацию достижений российской науки, культуры и образования;

- организация и повышение уровня российского участия в международных образовательных конгрессно-выставочных мероприятиях.

В сентябре 2017 года в результате совместной работы Посольства России в Китае и Министерства образования и науки России была достигнута договоренность с китайскими партнерами об участии в крупнейшей китайской образовательной выставке 2018 года в качестве страны - почетного гостя. Минобрнауки России традиционно участвует в данной выставке в формате коллективной экспозиции, на которой ежегодно представляют свои образовательные программы около 20-30 российских университетов из большинства регионов страны.

Примером реализации с государственной поддержкой крупных межвузовских проектов, направленных на продвижение российского образования в Китае, стало учреждение совместного Университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне, созданного на базе МГУ им. М.В.Ломоносова и Пекинского политехнического института при финансовой поддержке муниципального народного правительства города Шэньчжэня. Церемония открытия первого учебного года состоялась 13 сентября 2017 года в рамках программы мероприятий 18-го заседания Российско-китайской комиссии по гуманитарному сотрудничеству. Развитие совместного университета предполагает постоянное рабочее взаимодействие с Министерством образования КНР и другими ведомствами, которое осуществляется МГУ при поддержке  Министерства образования и науки России и Посольства России в Китае.

В процессе экспорта образования экономически обоснованным представляет собой сотрудничество со специализированными организациями в области международного набора учащихся. В Китае наиболее перспективными партнерами для иностранных университетов, которые заинтересованы в  наборе учащихся на платной основе, являются различные центры международных образовательных обменов и рекрутинговые компании, работающие в сфере международного обучения. Министерством образования КНР лицензировано более 400 подобных центров и компаний, которые действуют на базе университетов и в качестве самостоятельных коммерческих предприятий по принципам организации деятельности близких к туристическим агентствам.

На основе соглашений или доверенностей, выданных зарубежными университетами, рекрутинговые центры и компании за свой счет ведут в Китае рекламу образовательных услуг зарубежного партнера, проводят презентации, организуют встречи с потенциальными абитуриентами и оказывают следующие услуги:

- содействие в заполнении анкет зарубежного университета и сбор необходимых для поступления документов;

- получение визового приглашения и организация подачи документов в консульское учреждение или визовый центр;

- содействие в приобретении медицинской страховки и авиабилетов по групповым тарифам;

- организация встречи в аэропорту прибытия и содействие в поселении в общежитии;

- содействие в прохождении регистрационных процедур по прибытии.

Крупные китайские рекрутинговые компании нередко оказывают услуги по сопровождению студента до окончания процесса обучения, вплоть до получения диплома и его консульской легализации.

Принимающей стороне необходимо также на системной основе осуществлять комплексное педагогическое сопровождение иностранных студентов в России, координируя работу всех задействованных в этом процессе подразделений со следующим функционалом: учебная и научная работа, международное сотрудничество и маркетинг, паспортно-визовое обслуживание, транспортное обслуживание и обеспечение безопасности на территории образовательных учреждений.

Проблематика педагогического сопровождения и поддержки процессов лингвистической, этнокультурной, социальной адаптации иностранных граждан, обучающихся в России, приобретает особую актуальность в процессе развития международной академической мобильности [1]. Системный подход к педагогической поддержке адаптации  иностранных студентов предполагает внедрение в систему образовательного менеджмента вуза разработанных в этой сфере показателей эффективности с целью формирования комфортной образовательной среды с учетом языковой и этнической специфики иностранных учащихся, большинство которых в университетах почти всех стран мира составляют граждане КНР [2].

С одной стороны, задача позиционирования российской высшей школы в Китае в качестве одного из наиболее привлекательных зарубежных образовательных маршрутов - это вызов для каждого из российских университетов, включившихся в конкурентную борьбу за китайских студентов, предпочтения которых формируют сегодняшнюю образовательную карту мира.

С другой стороны, продвижение в Китае российского образования - это государственная политическая и экономическая задача, для решения которой необходимо координировать усилия и вести информационную работу в целевой аудитории в Китае, акцентируя внимание прежде всего на показателях трудоустройства иностранных выпускников российских вузов, конкретных результатах развития и новых достижениях российской высшей школы и университетской науки, которые получают признание в международном академическом сообществе и находят отражение в мировых СМИ.

Список литературы:

1. Богословский В.И., Писарева С.А., Тряпицына А.П. Развитие академической мобильности в многоуровневом университетском образовании.  СПб.: Издательство РГПУ им. А.И.Герцена, 2007. 95 с.

2. Поздняков И.А. Педагогическое управление подготовкой иностранных студентов в российском высшем образовании. СПб.: Мир русского слова, 2011. 411 с.

3. Протокол 16-го заседания Российско-китайской комиссии по гуманитарному сотрудничеству. С. 5 // URL: http:// минобрнауки.рф/ документы/8147/файл/7487/Протокол-16.pdf (дата обращения: 11 окт. 2017 г.).

4. Смирнова Л. Современное состояние и задачи развития евразийского пространства высшего образования // Международная жизнь. 2016. №2. С. 136-153.

5. Education as an Export Industry: the Case of New Zealand // URL: https:// www.econstor.eu/bitstream/10419/24946/1/51450112X.PDF (дата обращения: 11 окт. 2017 г.).

6. International Student Data Monthly Summary // URL: https:// international education.gov.au/research/International-Student-Data/Documents/MONTHLY%20 SUMMARIES/2017/Mar%202017%20monthlyInfographic.pdf (дата обращения: 11 окт. 2017 г.).

7. Поздняков И. Изучение русского языка открывает перспективы трудоустройства  // Чжунго цзяоюйбао. 5 мая 2017. №10013. С. 6 (на кит. яз.).

8. Поздняков И. Китай - сосед, друг и партнер России // Сборник статей к 20-летию Государственного комитета по стипендиям КНР. Пекин, 2017. С. 409 (на кит. яз.).

9. Поздняков И. Этнокультурные аспекты проблем адаптации иностранных студентов в России // Русский язык и литература во времени и пространстве. Т. 4. Шанхай: Shanghai Foreign Language Education Press, 2011. С. 700-707 (на рус. и кит. яз.). 

10. Чжунго цзяоюйбао. 29 сентября 2017. №10160. С. 1 (на кит. яз.).

Россия. Китай > Образование, наука > interaffairs.ru, 23 ноября 2017 > № 2396233 Игорь Поздняков


Китай > Недвижимость, строительство. Миграция, виза, туризм. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 21 ноября 2017 > № 2394135 Александр Зотин

Призрачная урбанизация. Как один из драйверов роста стал головной болью Китая

Александр Зотин

Если раньше упор Китая на сверхбыструю урбанизацию и инфраструктурное строительство мог быть оправданным, то сейчас китайская политика развития городов деструктивна. Властям придется срочно решать проблемы адаптации переселенных в города крестьян, а также вопросы общественного недовольства из-за растущего неравенства между рабочими-мигрантами и коренными горожанами

Масштабы и темпы китайской урбанизации не имеют прецедентов в истории человечества. Если в 1980 году 18,6% населения КНР проживало в городах, то в 2016-м этот показатель составлял 56,8%. Для сравнения: в Индии уровень урбанизации с 1980 года вырос с 22,7% до 33,1% жителей.

По оценкам McKinsey Global Institute, при сохранении текущих трендов (что, впрочем, маловероятно) население городов в Китае достигнет миллиарда человек уже к 2030 году. Но если на ранних этапах экономического развития упор на сверхбыструю урбанизацию и инфраструктурное строительство в КНР был оправданным, то сейчас китайские методы развития городов становятся опасными сразу с нескольких точек зрения.

Китайский путь урбанизации

Несмотря на впечатляющую динамику роста городского населения в Китае, указанные уровни урбанизации обманчивы. Они достигаются не только и не столько за счет реального переселения деревенских жителей в города, сколько из-за особенностей китайской политики в области городского планирования и статистического учета.

Рабочие-мигранты из сельской местности, приезжающие в города на заработки, записываются в статистику как горожане, хотя не имеют городской прописки – хукоу. Фактически доля населения, имеющего городскую регистрацию, значительно меньше официального уровня урбанизации и составляет около 33%. Рабочие-мигранты, живущие в съемных коммуналках на окраине городов и имеющие сельскую прописку, составляют сейчас около 11% урбанизированного населения.

Высокий процент урбанизации достигается также за счет переквалификации сельских земель в городские. Сельские жители лишаются своих земельных наделов (часто принудительно) и расселяются на той же земле (хотя иногда бывает, что и в другой провинции) в многоэтажные дома. При этом они чаще всего сохраняют сельскую прописку. Такие переквалифицированные горожане составляют около 14,3% официального городского населения.

Так называемые новые горожане вряд ли похожи на горожан в западном понимании. Рабочие-мигранты, как правило, не имеют городской прописки и ущемлены в гражданских правах. Система прописки исключает их из сетей социального обеспечения, которыми пользуются городские жители: прежде всего это образование, здравоохранение, социальное страхование и пенсионное обеспечение.

Фактически жизнь значительной части этих людей мало чем отличается от жизни нелегальных мигрантов в других странах. Например, мигранты не могут обучать своих детей в городских школах и вынуждены оставлять их в деревне под опекой родственников. По оценке гонконгской организации China Labour Bulletin, только в 2010 году 61 млн детей вынуждены были оставаться в сельской местности, месяцами, а иногда и годами не видя своих родителей.

В последние 20 лет власти постепенно смягчали систему хукоу, но большинство изменений имеют косметический характер. Интеграция рабочих-мигрантов в систему городского социального обеспечения идет медленно. А средняя зарплата сельских мигрантов в разы ниже зарплат других городских жителей – 2,5–3 тысячи юаней против 7–10 тысяч.

Город как спекулятивный актив

Появление сельских трудовых мигрантов в городах, как отмечает глава консалтинговой компании J Capital Энн Стивенсон-Янг в книге «China Аlone», отражает не только реальный переезд крестьян в поисках лучшей доли, но и во многом фиктивный процесс переоформления сельских земель в городские. Это явление – продукт существующей в Китае налоговой системы.

До 2015 года региональным властям КНР было запрещено привлекать займы или выпускать местные облигации для покрытия дефицита бюджета, а собранные налоги в основном доставались центральным властям. Для финансирования бюджета использовались региональные компании LGFV (Local Government Financing Vehicles). Через них муниципалитеты продавали или закладывали землю, основной ресурс пополнения бюджета. Земля продавалась под застройку и инфраструктурные проекты аффилированным с региональными властями девелоперам, которые с легкостью получали кредиты на свои проекты в провинциальных отделениях госбанков. В итоге все участники схемы оказывались заинтересованными в бесконтрольной застройке и росте цен на землю и недвижимость.

Схема такой искусственной урбанизации выглядит следующим образом. В небольшом городе с населением 100–200 тысяч жителей девелопер закладывает банку изначально сельскохозяйственную землю, полученную от региональных властей. Заем используется на строительство и уплату денежной компенсации нескольким тысячам крестьян (что частично субсидируется государством). Последних снимают с обрабатываемой ими земли и переселяют в квартиры в многоэтажных новостройках. Новые «горожане» оплачивают квартиры из компенсационных платежей, надеясь получить работу в управлении ЖКХ в новых домах, а также жить на рентный доход от новых квартир и магазинов, и так далее.

После переселения крестьян девелопер показывает банку, что первый этап проекта исключительно успешен, полностью раскуплен и заселен. Для возврата денег региональным властям и получения прибыли для себя девелопер приступает ко второму этапу схемы – убеждает банк дать ему кредит под куда более масштабную застройку, рассчитанную на десятки или даже сотни тысяч жителей. Обоснование – дома для отдыха для жителей из крупных городов, туризма, внутренний спрос и прочее.

Схема действует с разными вариациями по всему Китаю. Например, в городе Ордосе во Внутренней Монголии девелоперы предлагали местным скотоводам в качестве новой занятости стать рантье, предоставляя им сразу по нескольку квартир (в итоге средний уровень владения в Ордосе, как пишет Стивенсон-Янг, составил 10 квартир на семью). Сдавать их, однако, оказалось некому.

В итоге бесконтрольная урбанизация и инвестиционный бум последних лет породили в Китае феномен городов-призраков, которые полностью отстроены, но не имеют жителей. Точных данных по пустующим городам нет, но существуют приблизительные оценки – 49 млн пустующих квартир по состоянию на 2013 год. На данный момент, возможно, эта цифра удвоилась. Доля пустующих жилых площадей в Китае значительно выше, чем в других странах: этот показатель достигает 22,4% против, например, 9,4% в Европе.

Город без границ

Подобная стратегия поглощения сельских земель городом приводит к бесконтрольному росту размера городов. Самый масштабный пример – город центрального подчинения Чунцин в провинции Сычуань. Чунцин сейчас самый большой мегаполис в Китае и мире, который наряду с Пекином, Шанхаем и Тяньцзинем входит в список городов центрального подчинения и имеет статус отдельной провинции.

Поглощение городом окружающей сельской местности происходило в несколько этапов в 2000–2010-е годы. Изначально существовал один большой город – собственно Чунцин. Его окружали несколько городов поменьше и сельские поселения, разбросанные на территории, приблизительно равной по площади современной Австрии. В девяти центральных районах Чунцина жило 14 млн человек, за пределами городской границы – еще около 20 млн. К 2015 году часть сельских жителей была урбанизирована по описанной выше схеме, коэффициент урбанизации в регионе достиг 50%, к 2020 году планируется довести его до 70%.

Чунцин сложно назвать городом в классическом понимании: пределами города в урбанистической литературе принято считать единый рынок труда на одном пространстве. Чунцин (то же самое относится и к Пекину) – это уже не единый город, а целая агломерация, формально слившаяся воедино, но имеющая раздельные рынки труда (более ранний японский пример – Токио-Йокогама).

Экологические и социальные издержки подобного расширения городов при уничтожении сельскохозяйственных земель и природного пространства давно очевидны, но не оказывают особого влияния на темпы урбанизации. Совместное исследование Asian Development Bank и университета Цинхуа отмечает, что лишь 1% из пятисот крупнейших китайских городов соответствует критериям качества воздуха ВОЗ.

Дополнительное негативное влияние на экологию оказывает зависимость КНР от угольной энергетики. В некоторых китайских городах, включая Чунцин, наблюдаются исключительно высокие уровни заболеваемости астмой и другими респираторными заболеваниями.

Деструктивная урбанизация

В итоге китайская модель урбанизации представляет собой инвестиционный проект городских властей, девелоперов и банков, для которых интересы горожан и жителей сельской местности по меньшей мере вторичны. Если на ранних этапах экономического развития упор на сверхбыструю урбанизацию и инфраструктурное строительство мог быть оправданным, то сейчас китайская политика развития городов деструктивна. Властям придется срочно решать проблемы адаптации переселенных в города крестьян, а также вопросы общественного недовольства из-за растущего неравенства между рабочими-мигрантами из сельской местности и коренными горожанами.

Также процесс урбанизации в КНР тесно связан с проблемами пузырей на рынке недвижимости и с ростом долга региональных властей за счет избыточного финансирования инфраструктурных проектов. Часто бесконтрольная погоня местных администраций за ростом уровня урбанизации на деле была чревата разрушением сельскохозяйственной базы и огромными экологическими издержками.

Все эти проблемы неизбежно должны оказаться в фокусе структурных экономических реформ, которые Пекин планирует проводить в следующем политическом цикле, начавшемся после октябрьского XIX съезда партии. Вопрос в том, есть ли у руководства КНР политическая воля решать наболевшие внутренние проблемы, или же власти предпочтут заливать проблемы деньгами и ждать, что они рассосутся сами собой.

Китай > Недвижимость, строительство. Миграция, виза, туризм. Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 21 ноября 2017 > № 2394135 Александр Зотин


Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 17 ноября 2017 > № 2394323 Си Цзиньпин

Си Цзиньпин - проводник новой эпохи 

18 октября 2017 года в первой половине дня Си Цзиньпин на 19-м съезде КПК в Доме народных собраний в Пекине выступил с докладом. Его выступление продолжалось 3,5 часа.

Этот доклад объемом 32 тыс. иероглифов является самым важным политическим докладом за многолетнюю историю съездов КПК. Си Цзиньпин на одном дыхании зачитал звонким голосом доклад, что было встречено аплодисментами всех присутствующих более 70 раз.

"Благодаря длительным усилиям социализм с китайской спецификой вступил в новую эпоху, занимающую в истории развития Китая совершенно новое место", - объявил Си Цзиньпин.

Доклад был переведен на десять иностранных языков, к переводческой работе были привлечены иностранные специалисты. Почти все специалисты назвали доклад Си Цзиньпина "мощным". Российская специалистка Ольга Мигунова рассказала: "В первый день работы над докладом, мало того что работа объемная, но я просто сидела не вставая с 8 утра до глубокой ночи, даже не ходила на обед и ужин".

25 октября на первом пленуме ЦК КПК 19-го созыва Си Цзиньпин был переизбран генеральным секретарем ЦК КПК. Отечественные и зарубежные СМИ описали Си Цзиньпина как лидера, который превращает Китай из богатого в сильный.

Си Цзиньпин на встрече членов ПК Политбюро ЦК КПК 19-го созыва с китайскими и зарубежными журналистами заявил, что следующие пять лет между 19-м и 20-м съездами КПК - это переходный исторический период, когда в стране предстоит осуществить цель, намеченную к "первому столетнему юбилею", и начать поход к реализации цели, намеченной ко "второму столетнему юбилею". Он подчеркнул, что в условиях новой эпохи следует обрести новый облик и, что более важно, добиваться новых успехов. КПК должна всегда иметь юношеский дух и постоянно быть слугой народа, авангардом эпохи и становым хребтом нации.

СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ

Пять лет назад Си Цзиньпин, которого называют в новостях "первым рулевым КПК в эпоху социальных сетей", впервые встретился с журналистами.

Профессор Бостонского университета Джозеф Фьюсмит тогда сказал: "Он, кажется, действительно обладает такими качествами, как оперативность и новаторство, а также политическими способностями". Но большинство СМИ не спешили оценивать нового лидера. За эти пять лет весь мир увидел, как Си Цзиньпин со всей серьезностью взялся за дело.

Произошедшие за последние 1800 с лишним дней изменения теперь называют не иначе как "исторические перемены". Их можно обобщить и другими словами: "удалось решить многие сложнейшие вопросы, которые долгое время мы планировали, но не могли решить, также удалось завершить многие важнейшие дела, которые раньше оставались лишь намеченными планами".

- В общей сложности были приняты 360 важных реформаторских проектов и более 1500 реформаторских мер. В ведущих сферах в основном была определена общая схема проведения реформ.

- Была запущена широкомасштабная кампания по борьбе с коррупцией, в рамках которой Китай провел расследования в отношении 440 чиновников провинциального или корпусного уровня и выше по коррупционным делам, более 1,5 млн человек понесли наказания, были задержаны свыше 3400 сбежавших за границу коррупционеров.

- Были строго упорядочены четыре вредных поветрия - формализм, бюрократизм, гедонизм и роскошество. Ряды КПК численностью более 89 млн человек стали более чистыми, сильными и мощными.

- Была проведена реформа национальной обороны и перестройка армии. Вооруженные силы Китая численностью 2 млн человек приобрели совершенно новый облик как в стиле мышления, организационной структуре, так и в сфере, связанной с вооружением и снаряжением.

- Среднегодовые темпы роста китайской экономики за 2013-2016 гг. достигли 7,2 процента, что оказалось гораздо выше мирового уровня за аналогичный период, который составил 2,5 процента, и позволило Китаю продолжать быть главным двигателем, стимулирующим мировую экономику.

- Свыше 60 млн человек нуждающегося населения гарантированно избавились от бедности, что сопоставимо с численностью населения крупной европейской страны.

- Темпы роста доходов населения превысили темпы роста ВВП, народные массы почувствовали, что их жизнь в Китае стала более безопасной и комфортной.

- С целью улучшения демографической структуры Китая была осуществлена политика деторождения, которая разрешает всем китайским семьям иметь двух детей.

- Крупные инвестиции были вложены в научно-техническую сферу. Китай совершил "обгон по параллельной полосе" в создании космической лаборатории, глубоководного обитаемого аппарата, квантового спутника, широкофюзеляжного самолета, суперкомпьютера, что вызвало чувство гордости у сограждан.

- Началась самая крупномасштабная в истории борьба с загрязнением и была создана самая строгая система охраны экологической среды. Ряд чиновников был привлечен к ответственности за слабое руководство в этой области.

- Состоялась первая встреча руководителей двух берегов Тайваньского пролива, попытки отдельных сянганцев участвовать в незаконной акции "Оккупируй Централ" потерпели поражение.

- Стало на регулярной основе осуществляться патрулирование в водах, прилегающих к островам Дяоюйдао, продвинулось вперед строительство островов и рифов в Южно-Китайском море, "Арбитраж по Южно-Китайскому морю" стал бумажными отбросами.

- Был успешно совершен ряд крупных эвакуаций китайцев из пострадавших районов зарубежных стран с участием морских, сухопутных и воздушных сил.

- Заметно ускорилась интернационализация жэньминьби, что нашло отражение во включении китайского юаня в корзину специальных прав заимствования.

- Развивались междержавные отношения нового типа с Россией и США, удалось стимулировать подъем развивающихся стран и содействовать глобальному управлению.

- "Пояс и путь" и "Формирование сообщества единой судьбы человечества" были внесены в документы ООН, Китай присоединился к Парижскому соглашению по климату.

Вышеупомянутые изменения произошли лишь за первый пятилетний срок нахождения Си Цзиньпина у руля партии и государства. Какие волнующие перемены ожидаются в следующем пятилетии? Именно в этом заключается причина столь высокого внимания всего мира к 19-му съезду КПК.

Последняя программная речь Си Цзиньпина дала людям почувствовать новизну и перемены: на основе полного построения общества среднего достатка в 2020 году предстоит пройти два пятнадцатилетних этапа упорной борьбы для того, чтобы в основном осуществить социалистическую модернизацию к 2035 году и превратить нашу страну в богатую и могущественную, демократическую и цивилизованную, гармоничную и прекрасную модернизированную социалистическую державу к середине нынешнего века.

Это станет настоящим чудом: впервые в истории человечества более одного миллиарда людей одновременно вступят в модернизацию. Китай избавится от абсолютной бедности и будет идти к общей зажиточности, что носит исторический характер. По общему объему экономики Китай будет лидировать в мире.

Будучи руководителем, стоящим на точке пересечения эпох, Си Цзиньпин несомненно станет рулевым, который поведет Китай к осуществлению великой мечты.

СМИ описали Си Цзиньпина как "уверенного в себе" и "созидательного" лидера, обладающего "энергией", "смелыми амбициями", "трезвым умом", "стальной волей" и "доброй душой".

СФОРМИРОВАННОЕ В ХОДЕ ВЕЛИКОЙ БОРЬБЫ ЯДРО ПАРТИИ

Пять лет назад, когда Си Цзиньпин вступил в должность генерального секретаря ЦК КПК, перед ним стояла первоочередная политическая задача по обеспечению подчинения всей партии ЦК КПК и отстаиванию авторитета и единого централизованного партийного руководства. В этих целях было необходимо ликвидировать существующие внутри партии острые и серьезные риски, такие как нерадивость и лень, нехватка способностей, отрыв от масс, пассивность в работе и коррупция. Среди этих проблем коррупция была самым главным вызовом.

В начале декабря 2012 года раздался "первый выстрел" в борьбе против коррупции: наказанию подвергся заместитель секретаря парткома провинции Сычуань /Юго-Западный Китай/ Ли Чуньчэн, который менее чем за месяц до этого был избран кандидатом в члены ЦК КПК 18-го созыва. После этого расследования в отношении высокопоставленных должностных лиц, находящихся под управлением Отдела ЦК КПК по организационной работе, проводились практически каждый месяц, максимальным показателем стало начало расследования за один месяц в отношении сразу семи "тигров". Сила, с которой Си Цзиньпин обрушился на коррупцию, стала беспрецедентной в 96-летней истории КПК, это также крайне редко встречается в других странах мира.

Несмотря на это, решение о начале расследования в отношении бывшего члена ПК Политбюро ЦК КПК Чжоу Юнкана по подозрению в серьезных нарушениях дисциплины, принятое в конце июля 2014 года, оказалось совершенно неожиданным. До этого многим китайцам трудно было поверить в то, что КПК может инициировать разбирательство в отношении бывшего руководителя столь высокого уровня.

За пять лет помимо Чжоу Юнкана в список "тигров" попали также Бо Силай, Го Босюн, Сюй Цайхоу, Сунь Чжэнцай и Лин Цзихуа. Наказания понесли также 43 члена и кандидата в члены ЦК КПК и девять членов Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины.

С точки зрения столь ожесточенной войны с коррупцией, "эстафетный бег" Си Цзиньпина не проходит спокойно и гладко, он проходит в "борьбе", которая была упомянута 23 раза в его докладе на 19-м съезде КПК.

В борьбе с коррупцией ныне "подавляющий перевес уже на нашей стороне, и этот перевес закрепляется и развивается", но Си Цзиньпин по-прежнему требует завоевать превалирующую победу в этой борьбе.

Согласно данным Государственного статистического управления, уровень удовлетворенности народных масс работой по улучшению партийного стиля, созданию неподкупного аппарата и борьбе с коррупцией вырос с 75 процентов перед 18-м съездом КПК до 92,9 процента в 2016 году. 

Си Цзиньпин смог завоевать авторитет у народа не только за счет достижений в "битве с тиграми и мухами".

В начале 2013 года он наложил резолюцию на материал агентства Синьхуа о призыве пользователей Интернета к обузданию "расточительства за столом", требуя положить конец расточительному стилю. Благодаря пятилетним неустанным усилиям КПК удалось пресечь нездоровые явления, прекращение которых многие считали ранее невозможным.

Си Цзиньпин сказал, что народ поручил нам власть, нам необходимо отдать жизнь за партию и государство, с полной душевной отдачей служить партии и государству.

На 6-м пленуме ЦК КПК 18-го созыва в 2016 году был определен статус Си Цзиньпина в качестве ядра ЦК КПК и всей партии. Согласно общественному мнению, без твердого руководящего ядра в столь крупной партии, как КПК, трудно сформировать волевое единство всей партии и осуществить сплоченность и единство многонационального народа всей страны, будет невозможно выполнить никакие дела, а тем более совершить чудо человечества и одержать победу в "великой борьбе, характеризующейся многочисленными новыми историческими особенностями".

Беззаветный боевой дух Си Цзиньпина связан с его непоколебимой верой в марксизм. Один из его коллег когда-то написал, что речи Си Цзиньпина преисполнены твердой убежденностью в коммунизме и социализме.

Он также черпает силы от своих родителей. Его отец Си Чжунсюнь и мать Ци Синь давно примкнули к революции. Он когда-то в письме к отцу написал, что даже переживая неблагоприятные обстоятельства, "папа все еще придерживается твердой и неизменной веры в коммунизм и уверен в величии, правильности и славе нашей партии. Ваши слова и действия указали нам правильное направление движения". Когда ему было всего 5-6 лет, иероглифы "Цзин чжун бао го" /"беззаветно служить Родине"/, которые он видел в детских книгах о китайском национальном герое Юэ Фэе, крепко запали в его память.

Си Цзиньпин в молодости написал восемь заявлений о вступлении в комсомол и 10 заявлений о вступлении в КПК. Он вступил в ряды КПК в возрасте 20 лет.

СЛУГА, РАБОТАЮЩИЙ НА БЛАГО НАРОДА

На одного из переводчиков доклада Си Цзиньпина на 19-м съезде КПК, специалиста из Лаоса, Си Цзиньпин произвел глубокое впечатление: "Это великий китайский руководитель, который работает не только в своем офисе, но и среди народа".

"Он очень прост в общении, его близость к народу проявляется в его облике, манере речи, улыбке. Си Цзиньпин не требует, чтобы другие держали над ним зонтик в знойную или дождливую погоду", - рассказал он.

Простой народ очень любит Си Цзиньпина, так как он принес перемены, считает специалист из Франции.

За прошедшие пять лет можно было часто наблюдать, как генеральный секретарь ЦК КПК появлялся среди простого народа.

Он стоял в очереди и ел вместе с простыми людьми в одном из пекинских заведений общепита; навещал во время праздника Весны земляков в деревне, где когда-то жил и трудился в производственной бригаде; беседовал с рабочими под дождем, осматривал в крестьянском хозяйстве зернохранилище, кухню и свинарник; приходил в дом престарелых, не забыв проверить там ежедневное меню; наставлял учащихся, говоря им о том, что браться за свою жизнь надо с самого начала; заходил к размещенным в палатках людям, пострадавшим от землетрясения.

На 19-м съезде КПК Си Цзиньпин был делегатом от провинции Гуйчжоу /Юго-Западный Китай/, которая является одной из наиболее бедных провинций Китая. Во время панельной дискуссии, когда делегаты не знали, с чего начать разговор, он завел беседу о продуктах питания, китайской водке и туризме, которые как раз являются способами увеличения доходов местных жителей.

Несомненно, Си Цзиньпин - главное действующее лицо в стратегическом плане по "укреплению национального потенциала". "Первоначальной целью и миссией китайских коммунистов является борьба за счастье китайского народа и возрождение китайской нации", - подчеркнул он, выступая с докладом на 19-м съезде КПК.

В ноябре 2013 года Си Цзиньпин посетил бедную деревню Шибадун на западе провинции Хунань /Центральный Китай/. Когда простая местная жительница Ши Пачжуань, мяо по национальности, спросила Си Цзиньпина о том, как к нему обращаться, он представился как "слуга народа".

Во время той инспекции Си Цзиньпин впервые выдвинул концепцию "оказания адресной помощи нуждающемуся населению" и подчеркнул необходимость создать регистрационную систему и установить причины нищеты каждой конкретной семьи.

Для Ши Пачжуань "адресная помощь" означала получение денег от правительства, которые она вместе с соседями вложила в плантацию по выращиванию киви, что помогло ей увеличить доходы.

"За три с лишним года деревня Шибадун полностью избавилась от нищеты, половина из 40 тогдашних холостяков женилась", - с радостью отметил Си Цзиньпин недавно на совещании.

Си Цзиньпин пообещал к 2020 году избавить от бедности последние 40 млн нуждающихся китайцев. ООН высоко оценила эту беспрецедентную в истории человечества борьбу с нищетой как один из крупнейших вкладов Китая в мир.

Его цель не ограничивается обеспечением 1,3 с лишним млрд граждан пищей и одеждой, что само по себе уже является выдающимся достижением. Он также хочет обеспечить простой народ "лучшим образованием, более стабильной работой, более удовлетворительными доходами, более надежными социальными гарантиями, медико-санитарным обслуживанием более высокого уровня, более комфортными условиями проживания, более красивой окружающей средой, а также более богатой духовной и культурной жизнью".

Он отметил, что со времени вступления социализма с китайской спецификой в новую эпоху противоречие между постоянно растущими потребностями народа в прекрасной жизни и неравномерностью и неполнотой развития уже стало основным противоречием китайского общества. Эта "историческая перемена" предъявляет к работе государства немало новых требований.

В целях удовлетворения повышенных требований народа к лучшей жизни Си Цзиньпин отдает приоритет развитию образования, прилагая усилия по предоставлению каждому ребенку справедливого и качественного образования; он многократно председательствовал на совещаниях Руководящей группы по всестороннему углублению реформ ЦК КПК, на которых рассматривал важные документы о реформировании системы здравоохранения; он также продвигает усовершенствование системы защиты собственности и углубляет реформу системы прописки по месту жительства.

У Си Цзиньпина можно видеть идею о служении народу всем сердцем, всеми помыслами.

У Си Цзиньпина имеется достаточный опыт и уверенность для знакомства с реальной жизнью народа Китая. Он находится на государственной службе уже 44 года, он прошел путь от секретаря партячейки бригады до генерального секретаря ЦК КПК, от простого гражданина до главы государства, от обычного офицера до председателя Центрального военного совета. Он занимал основные служебные посты в партийной, административной и армейской сферах, на уровне деревни, уезда, округа, города, провинции, города центрального подчинения и в конечном итоге на центральном уровне. На каждом этапе Си Цзиньпин достигал заметных результатов.

Си Цзиньпин во главе КПК принимает решения, которые полностью фокусируются на интересах народа, и которые чаще всего бывают долгосрочными и делаются на несколько лет, а то и несколько десятков лет вперед.

"Я очень уважаю Си Цзиньпина. Китайский лидер обладает качествами, которых требует новая эпоха", - сказала российский специалист Ольга Мигунова.

ОТВЕТСТВЕННЫЙ СТРАТЕГ НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕФОРМ И РАЗВИТИЯ

В целях содействия великому делу национальной модернизации в 21-м веке Си Цзиньпин запустил самый масштабный в мире раунд реформ. "Реформы и открытость - ключевой шаг, определяющий судьбу современного Китая", - подчеркнул он.

Прошло 30 с лишним лет после того, как в Китае начала проводиться политика реформ и открытости. Эта политика стала залогом самого большого чуда в современном мире - "подъема Китая", оставшиеся реформы являются "твердыми орешками", с которыми Китаю предстоит справиться.

Куда движется Китай? У части людей за рубежом зародились сомнения. Вокруг Китая постоянно возникают такие высказывания, как "жесткая посадка экономики", "вспышка финансовых рисков", "замедление реформ" и "крах Китая".

Большие и ответственные задачи лежат на плечах Си Цзиньпина, руководителя новой эпохи реформ и открытости Китая.

Он выдвинул план из пяти компонентов, составляющих единое целое: осуществление экономического строительства, политического строительства, культурного строительства, социального строительства и строительства экологической цивилизации, а также стратегию "четырех всесторонних аспектов" /всестороннее построение среднезажиточного общества, всестороннее углубление реформ, всестороннее обеспечение управления страной в соответствии с законом и всестороннее осуществление строгого внутрипартийного управления/.

Он определил, что китайское экономическое развитие уже вступило в свое новое нормальное состояние, в связи с этим необходимо предпринять новые меры в отношении темпов роста, структуры и движущей силы экономики.

В апреле 2013 года была официально создана группа по разработке документов 3-го пленума ЦК КПК 18-го созыва, которую возглавил Си Цзиньпин. Получив более десяти тысяч предложений по реформированию, поступивших из различных мест и ведомств, Си Цзиньпин принял окончательное решение делать акцент работы на разрешении системных проблем, проблем, связанных с острыми социальными противоречиями, а также проблем, вызывающих сильную реакцию народных масс.

На пленуме Си Цзиньпин также одобрил смелое предложение об определении роли рынка в распределении ресурсов как "решающей" вместо "базовой", и тем самым достиг большого теоретического прорыва в данной области. 

Затем был запущен ряд реформ государственных предприятий и государственных активов, системы прописки, финансов и налогообложения, земли в деревнях, а также государственных больниц. Эти реформы обсуждались на протяжении многих лет и встретили много препятствий, но в конечном итоге эти "твердые орешки" были расколоты один за другим.

Си Цзиньпин все делает сам в своей работе в различных областях. Он серьезно и внимательно просматривает каждый проект важных программ реформирования, внося поправки.

Он работает с необыкновенным рвением. Как рассказал источник в Канцелярии ЦК КПК, даже если к Си Цзиньпину обращаются за указанием в 12 часов ночи, он всегда дает распоряжение уже утром следующего дня.

Под руководством Си Цзиньпина в Китае постепенно создается современная экономическая система нового типа, которая охватывает структурную реформу в сфере предложения, а также системные стратегии, включая строительство государства инновационного типа, подъем деревни, согласованное развитие регионов, систему социалистической рыночной экономики и новую архитектонику всесторонней открытости.

Амбициозная и ясная целевая установка реформирования отражает стратегическое видение Си Цзиньпина: "Совершенствование и развитие социализма с китайской спецификой, содействие модернизации системы государственного управления и потенциала управления". В этом мы видим более зрелый теоретический и практический ответ на вопрос о продвижении социализма с китайской спецификой.

От полного обеспечения законности в госуправлении до создания красивого Китая, от основных ценностей социализма до уверенности в собственной культуре - таковы глубокие указания, сделанные Си Цзиньпином относительно строительства модернизированного социалистического государства. Он всячески стремится, чтобы социализм превзошел капитализм не только в сфере производительных сил, но и в области производственных отношений.

В этом смысле Си Цзиньпин не только выработал для Китая путь по преодолению "ловушки среднего дохода", но и нашел эффективные способы управления страной с новой общественно-экономической формацией - социалистической.

ТРАНСФОРМАЦИЯ АРМИИ И КОМАНДОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОБОРОНЫ

Как председатель Центрального военного совета, Си Цзиньпин берет на себя ответственность за укрепление потенциала самой большой в мире армии в новую эпоху. "Будем стремиться к тому, чтобы к 2035 году в основном осуществить модернизацию национальной обороны и армии, а к середине нынешнего века полностью превратить народную армию Китая в вооруженные силы передового мирового уровня", - отметил он, выступая с докладом на 19-м съезде КПК.

В новую эпоху китайской армии предстоит столкнуться с новой обстановкой: от защиты суверенитета над обширной территорией, воздушным пространством и морем до содействия и реализации национального единства, от защиты растущих государственных интересов за рубежом до ведения борьбы с терроризмом, обеспечения стабильности и ликвидации последствий бедствий.

Си Цзиньпин придает первостепенное значение обеспечению единого и абсолютного руководства партии над армией. На всеармейском заседании по политической работе, состоявшемся в 2014 году в фуцзяньском поселке Гутянь, Си Цзиньпин вновь подчеркнул такие принципы и традиции, как армейское строительство на основе политики и "партия командует винтовкой".

Он указал, что среди армейских кадров существуют острые проблемы, которые уже "не требуют отлагательств". В противном случае существует риск неблагоприятных изменений в армии.

После 18-го съезда КПК за серьезное нарушение дисциплины и закона в армии были проведены расследования и вынесены наказания в отношении более ста офицеров на уровне командира армии и выше, включая двух бывших зампредседателя ЦВС. Эта цифра уже значительно превысила количество генералов, погибших под градом пуль во имя создания нового Китая.

Си Цзиньпин создал при ЦВС новую комиссию по проверке дисциплины и политико-юридический комитет, разработал и выпустил более 40 военных нормативно-правовых актов.

Он также потребовал от армии отказаться от коммерческой деятельности, несмотря на то, что это связано с получением немалой выгоды.

Под руководством Си Цзиньпина в конце 2015 года начались реформы оборонной системы и армии, которые оказались беспрецедентно масштабными в китайской истории. Семь военных округов были преобразованы в пять зон боевого командования; доля сухопутных войск впервые была снижена ниже 50 процентов от общей численности военнослужащих; был запущен механизм командования совместными операциями; четыре управления НОАК преобразованы в 15 управлений и департаментов Центрального военного совета; были созданы новые виды вооруженных сил, включая ракетные войска, войска стратегической поддержки.

За минувшие пять лет Китай пережил ключевой период коренной трансформации и модернизации армии. Были сформированы система командования "Центральный военный совет - зоны боевого командования - войска" и система управления "Центральный военный совет - виды вооруженных сил - войска"; была поставлена задача "развитие армии с опорой на науку и технику"; углубленная военно-гражданская интеграция стала государственной стратегией; государство добилось прорывов в сфере разработки ряда военной техники, включая авианосец, малозаметный истребитель, тяжелый транспортный самолет, стратегическую ракету, спутниковую систему навигации и др.

"Си Цзиньпин изменил облик китайской армии", - прокомментировала российская "Независимая газета".

Си Цзиньпин - бывалый солдат. Он надел военную форму еще в 1979 году, когда был назначен секретарем министра обороны после окончания Университета Цинхуа. Через три года он в выгоревшей военной форме переехал работать в уезд Чжэндин провинции Хэбэй на севере Китая. Во время работы на периферии он также занимал воинские должности.

"Искренние чувства к армии у меня возникли благодаря приобретенным в детстве знаниям об истории нашей армии и знакомству с ветеранами войны", - сказал он.

За минувшие пять лет Си Цзиньпин много раз инспектировал войска в ходе поездок по стране. Однажды, во время посещения пограничной заставы, он, беседуя с солдатами, сказал: "Сегодня я вместе с вами стою на посту".

В 2017 году, в рамках торжеств в честь 90-летия НОАК, Си Цзиньпин провел смотр вооруженных сил страны на полигоне Чжужихэ автономного района Внутренняя Монголия на севере Китая.

В 2015 году Китай впервые провел военный парад в честь Победы в Войне сопротивления китайского народа японским захватчикам и Мировой антифашистской войне. В торжественном мероприятии приняли участие военнослужащие России и еще 16 стран мира. Подчеркивая решимость Китая обеспечить мир во всем мире, Си Цзиньпин на параде объявил, что численность китайской армии сократится на 300 тыс. человек.

В военной идее Си Цзиньпина нашли отражение диалектическая связь войны и мира, жажда и стремление к обеспечению долгосрочного мира.

ЛИДЕР ДЕРЖАВЫ НА МЕЖДУНАРОДНОЙ АРЕНЕ

В январе 2017 года в Женеве Си Цзиньпин выступил с речью на тему "Совместное строительство сообщества единой судьбы человечества".

"Председатель Си, под вашим руководством Китай занимает ясную позицию в пользу многосторонности", - заявил тогда генсек ООН Антониу Гутерриш. В феврале концепция "совместное строительство глобального сообщества с единой судьбой" была внесена в резолюцию ООН.

В июне 2016 года на церемонии, посвященной прибытию в Польшу первого китайского товарного поезда в рамках проекта грузовых железнодорожных перевозок "Китай-Европа", Си Цзиньпин и президент Польши Анджей Дуда отведали польских яблок. Благодаря реализации инициативы "Пояс и путь" из Польши на китайский рынок теперь поставляются яблоки и другая сельскохозяйственная продукция.

Си Цзиньпин - главный конструктор в реализации инициативы "Пояс и путь". В настоящее время свыше 100 стран мира и международных организаций заявили о поддержке и участии в строительстве "Пояса и пути". Форум высокого уровня по международному сотрудничеству в рамках "Пояса и пути", который прошел в мае 2017 года в Пекине под председательством Си Цзиньпина, стал самым масштабным в стране дипломатическим мероприятием с момента провозглашения КНР. На нем присутствовали представители основных мировых экономик, включая все страны-члены "Группы семи".

В глазах видных деятелей на международной арене Си Цзиньпин - твердый сторонник экономической глобализации. Будучи первым китайским лидером, принявшим участие во Всемирном экономическом форуме в швейцарском Давосе, он заявил: "Необходимо сказать "нет" протекционизму в экономике. Да, запершись в темной комнате, вы защитите себя от дождя и ветра снаружи, но воздух и свет внутрь также попасть не смогут".

Си Цзиньпин активно выступает за создание системы глобального управления на основе принципа "совместных консультаций, совместного строительства и совместного использования" для содействия формированию более справедливого и рационального международного порядка. Инновационные концепции, выдвинутые им на встрече лидеров стран БРИКС в Сямэне, саммите "Группы 20" в Ханчжоу, неофициальной встрече лидеров АТЭС в Пекине, саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии /СВМДА/ в Шанхае и других международных мероприятиях, оказывают все более широкое влияние на мировое сообщество. 

В течение минувших пяти лет Си Цзиньпин посетил 57 стран мира и международных и региональных организаций на пяти континентах. По информации протокольного отдела МИД, во время зарубежных поездок повестка дня у китайского лидера всегда напряженная. Во время саммита в рамках Форума по китайско-африканскому сотрудничеству в Йоханнесбурге Си Цзиньпин участвовал в двусторонней встрече, которая затянулась до полуночи.

Си Цзиньпин провел более 20 встреч с президентом РФ Владимиром Путиным. Благодаря глубокой дружбе между ними, Китай и Россия переживают наилучший период за всю историю дипломатических отношений двух стран. Искреннее общение Си Цзиньпина с президентом США Дональдом Трампом, а до этого с его предшественником Бараком Обамой, определило направление здорового и стабильного развития двусторонних отношений.

Си Цзиньпин стал первым китайским лидером, который посетил штаб-квартиру ЕС. Он также посетил основные европейские государства. Странами-учредителями Азиатского банка инфраструктурных инвестиций /АБИИ/, инициатива о создании которого принадлежит Китаю, стали 57 государств мира. В частности, треть из них из Европы.

Как заявил Си Цзиньпин на 19-м съезде КПК, "идеи о социализме с китайской спецификой новой эпохи четко определяют, что дипломатия великой державы с китайской спецификой призвана содействовать созданию международных отношений нового типа и сообщества единой судьбы человечества".

Благодаря глубоким познаниям в области литературы и искусства Си Цзиньпин демонстрирует хорошо развитые коммуникативные навыки на международной арене. В одном интервью журналистам он перечислил множество произведений известных российских писателей. Во время визита в Европу он упомянул многих видных французских и немецких деятелей культуры.

Си Цзиньпин способен образно описывать путь развития государства. Однажды он сравнил Китай с "мирным, дружелюбным и цивилизованным львом солидных размеров", при этом он считает, что у Китая нет ничего общего с Мефистофелем.

Си Цзиньпин - искренний, честный и откровенный человек. В. Путин однажды вспомнил, как во время проведения неофициальной встречи лидеров АТЭС коллега из Поднебесной преподнес ему торт на день рождения.

Си Цзиньпин - страстный любитель спорта, он увлекается футболом, баскетболом, волейболом, боксом и плаванием.

Супруга Си Цзиньпина Пэн Лиюань во время зарубежных поездок всегда находится в фокусе внимания общественности.

Осенью 2015 года она выступила на заседании высокого уровня ООН по глобальной инициативе в области образования в Нью-Йорке. "Все дети, особенно девочки, должны иметь доступ к образованию. В этом заключается моя китайская мечта", - отметила первая леди Китая.

ГЛАВНЫЙ КОНСТРУКТОР МОДЕРНИЗАЦИИ НОВОЙ ЭПОХИ

На 19-м съезде КПК идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи были включены в поправленный Устав КПК.

Согласно поправленному Уставу КПК, со времени 18-го съезда КПК китайские коммунисты в лице своего главного представителя - товарища Си Цзиньпина, адаптируясь к веяниям эпохи, в контексте сочетания теории с практикой, используя системный подход, ответили на важный эпохальный вопрос о том, в новую эпоху какой именно социализм с китайской спецификой нужно отстаивать и развивать, и как его необходимо отстаивать и развивать, создали идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи.

В документе говорится, что руководствуясь идеями Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи, владея обстановкой в целом, Коммунистическая партия Китая ведет за собой многонациональный народ страны на проведение великой борьбы, на реализацию великой программы, на продвижение великого дела и на осуществление великой мечты, способствует вступлению социализма с китайской спецификой в новую эпоху.

В 2017 году исполняется 150 лет первому изданию "Капитала", а в 2018 году - 170 лет первому изданию "Манифеста Коммунистической партии". Тогда же в Китае будет отмечаться 40-летие с начала проведения политики реформ и открытости. Вступление социализма с китайской спецификой в новую эпоху служит свидетельством того, что "в 21-м веке научный социализм приобрел в Китае могучую жизнеспособность и жизненную энергию, и сейчас над миром высоко реет великое знамя социализма с китайской спецификой", - отметил Си Цзиньпин.

Выступая с докладом на 19-м съезде КПК, Си Цзиньпин заявил: "Непрерывное развитие пути, теории, строя и культуры социализма с китайской спецификой открыло развивающимся странам новые пути к модернизации, предоставило совершенно новые альтернативы странам и нациям, стремящимся ускорить свое развитие и желающим сохранить собственную независимость. Таким образом, Китай привнес китайскую мудрость и китайский вариант для решения проблем человечества".

Си Цзиньпин ведет социализм с китайской спецификой в новую эпоху, когда находящееся на перепутье человечество ищет новые пути развития. 

Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 17 ноября 2017 > № 2394323 Си Цзиньпин


Зимбабве. ЮАР. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 16 ноября 2017 > № 2393228 Вадим Зайцев, Андрей Маслов

Ходоки в Пекин. Как в Зимбабве вырабатывается новый формат передачи власти для Африки

Вадим Зайцев, Андрей Маслов

Если ситуация в ближайшее время не выйдет из-под контроля, «переворот» в Зимбабве станет важным этапом в укреплении политических позиций Китая и ЮАР в Африке. Мировое сообщество получит важный сигнал, что эти страны в состоянии решать проблемы в ориентированных на них государствах, в том числе проблемы передачи власти в рамках системы гарантий по линии Юг – Юг, без участия бывших метрополий и в целом Евроатлантического сообщества

Зимбабве часто появляется в российских и западных СМИ как хрестоматийный пример экономически и политически «провалившегося» государства, управляемого карикатурно некомпетентными и коррумпированными автократами. Между тем эта страна – пример удивительной устойчивости персоналистского режима перед лицом экономического краха и многолетнего санкционного давления.

За последние два десятилетия Зимбабве пережила острый экономический и земельный кризис середины 90-х (тогда произошло знаменитое изъятие земель у белых фермеров, которые Великобритания так и не выкупила, не выполнив своих обещаний), гиперинфляцию 2007–2008 годов, когда цены росли на 98% в день и страна отказалась от национальной валюты, а также политический кризис, после которого президент Роберт Мугабе, правящий страной с момента объявления независимости в 1980 году, вынужден был пойти на «Глобальное соглашение» с оппозицией и терпеть своего главного соперника Моргана Цвангираи во главе правительства.

В 2013 году партия Мугабе ZANU-PF получила 61% на выборах, пост премьер-министра был упразднен и страна вернулась к прежнему однопартийному персоналистскому правлению. Однако из-за возраста Мугабе внутри правящего класса развернулась борьба за пост преемника.

Причины кризиса

События в Зимбабве следует рассматривать не как военный переворот, а скорее как попытку части элиты, представленной преимущественно силовиками-ветеранами национально-освободительного движения, не допустить передачу власти через их голову группе молодых партийных функционеров и последующего изменения сложившейся системы контроля за ресурсами. То есть это своего рода превентивный контрпереворот, направленный на сохранение статус-кво.

Ключевые внешние региональные (ЮАР) и мировые (Китай) игроки заинтересованы в сохранении стабильности и преемственности политического курса в Зимбабве. Надежды США и Великобритании на качественные изменения в политическом устройстве Зимбабве в связи с отстранением Мугабе от власти, скорее всего, беспочвенны.

Противоречия между кланами в Зимбабве играют важную роль в политике и доступе к экономическим ресурсам. Почти все высшее руководство страны – это представители одной народности – шона, но это не мешает активной борьбе между субэтническими группами. Президент Мугабе принадлежит к клану зезуру, его многолетний оппонент, лидер оппозиции Морган Цвангираи – к каранга. При этом одним из самых влиятельных лидеров каранга считается и ближайший сподвижник Мугабе – Эммерсон Мнангагва. Несколько дней назад, 6 ноября 2017 года, Мнангагву отправили в отставку с поста вице-президента, что и спровоцировало нынешний политический кризис.

Эммерсона Мнангагву назначили вице-президентом Зимбабве в декабре 2014 года – тогда он считался будущим преемником стареющего Мугабе, компромиссной фигурой, устраивающей политическую элиту страны. В ноябре его отправили в отставку с официальной формулировкой «несоответствие занимаемой должности», но дело было явно в том, что накануне первая леди Зимбабве, 52-летняя Грейс Мугабе (замужем за президентом Мугабе с 1996 года), выступая на митинге, прямо обвинила Мнангагву в подготовке государственного переворота.

После отставки Мнангагвы его сторонников начали исключать из правящей партии ZANU-PF, чтобы они не помешали назначить новым вице-президентом жену Мугабе Грейс. Сам Роберт Мугабе обвинил бывшего зама в «нетерпении» занять место президента и обращении за помощью к неким колдунам.

Однако операцию по смене преемника не удалось провести гладко. Тринадцатого ноября командующий Силами обороны Зимбабве (название национальных Вооруженных сил) генерал Константин Чивенга неожиданно для многих публично выступил на стороне Мнангагвы и обвинил «людей, не принимавших участие в освободительной борьбе в 1970-е» (то есть Грейс Мугабе и группу молодых функционеров внутри ZANU-PF, известную как G40), в попытке захвата партии. Генерал также заявил, что «ради защиты нашей революции военные не станут уклоняться от вмешательства».

Обращение генерала Чивенги ясно обозначило линию противостояния по поводу будущего политического устройства Зимбабве: ветераны национально-освободительного движения, занимающие ключевые посты в силовых структурах и извлекающие ренту из своего рода «силового предпринимательства», против молодых (40–50-летних) партийных функционеров и правительственных технократов, обязанных своим положением распределяющим бюджетные ресурсы персоналистским патронажным сетям и покровительству Грейс Мугабе.

На следующий день после выступления генерала Чивенги, которого партийцы из ZANU-PF немедленно обвинили в посягательстве на мир и стабильность в Зимбабве, военные заняли здание государственного вещателя ZBC и разместили у ряда правительственных зданий бронетехнику, но не стали вводить никаких ограничений на транспортное сообщение, торговлю и перемещение жителей.

Утром 15 ноября Силы обороны Зимбабве в лице генерал-майора Субисисо Мойо заявили, что берут под охрану президента Мугабе и его семью, чтобы выявить «преступников» в окружении главы государства. По данным СМИ, несколько близких к Грейс Мугабе министров уже задержаны, но формального заявления о переходе властных полномочий в руки военных пока сделано не было.

Международный контекст

Военные неслучайно отказываются официально признавать, что взяли власть в Зимбабве. Африканский союз (АС) крайне негативно относится к вмешательству военных во внутреннюю политику. В 2013 году АС приостановил членство Египта в организации после случившегося там переворота.

Для не имеющей выхода к морю Зимбабве любые региональные санкции/ограничения чреваты серьезными проблемами со снабжением. Хотя председатель Союза, президент Гвинеи Альфа Конде заявил, что произошедшее в Зимбабве «похоже на переворот», пока Комиссия АС выпустила относительно нейтральное и взвешенное заявление.

Ни одна из соседних стран, особенно региональный лидер ЮАР, не заинтересована в том, чтобы события в Зимбабве переросли в полномасштабный конфликт. Возможное насилие неизбежно спровоцирует потоки беженцев с перспективой гуманитарной катастрофы в масштабах всей Южной Африки, поэтому именно президент ЮАР Джейкоб Зума взял на себя роль внешнего посредника, переговорил по телефону с Мугабе и заявил, что поддерживает контакт с военными.

За несколько дней до начала кризиса генерал Чивенга побывал в Китае и встретился там с министром обороны Чан Ваньцюанем. То есть Пекин если и непричастен к перевороту, то по крайней мере был поставлен в известность о планах отстранить Мугабе от власти. Официальный представитель МИД КНР, отвечая на соответствующий вопрос журналистов, назвал визит обычным двусторонним мероприятием, но при этом воздержался от оценки ситуации в Зимбабве.

Слухи о причастности китайцев к перевороту распространяются зимбабвийскими СМИ, которые указывают на то, что бывший вице-президент Мнангагва якобы сразу после отставки полетел в Китай, где в 1970-е проходил военную подготовку. Этот визит ему помог организовать глава влиятельной Ассоциации военных ветеранов Кристофер Мутсвангва, посол Зимбабве в Китае в 2002–2006 годах.

Что дальше

Фактическое отстранение Мугабе от власти (точнее, от процесса принятия решения по кандидатуре преемника) похоже на вариант мягкого внутриэлитного контрпереворота. Бессменному лидеру, судя по всему, гарантируют безопасность и важную символическую роль «отца нации», но не позволят сохранить нынешнюю модель правления и дальше, передав власть жене Грейс.

Очередные всеобщие парламентские выборы в Зимбабве, по итогам которых депутаты избирают президента, намечены на лето 2018 года. Возможно, Роберт Мугабе если и не сохранит за собой пост президента, то так или иначе останется на статусной и формально высшей государственной должности, потеряв реальные властные полномочия в результате реформы системы управления. Например, можно восстановить упраздненный в 2013 году пост премьер-министра или создать специально для Мугабе новой конституционный орган.

Скорее всего, дальше режим в Зимбабве трансформируется таким образом, что место Роберта Мугабе формально или фактически займет кто-то из ветеранов национально-освободительного движения. Или в стране сложится менее персоналистский режим, основанный на коллективном правлении ветеранов-военных. И в том и в другом случае основные параметры нынешней политэкономической системы останутся без существенных изменений.

Также ветераны национально-освободительного движения могут попытаться создать правительство национального единства с участием оппозиции. Таким образом, они смогут, с одной стороны, нейтрализовать лично связанных с кланом Мугабе оппонентов, а с другой – использовать это для выхода из международной изоляции. Основное препятствие для такого сценария – фигура Роберта Мугабе, от которой никто отказываться пока не готов.

Если ситуация в ближайшее время не выйдет из-под контроля, «переворот» в Зимбабве станет важным этапом в укреплении политических позиций Китая и ЮАР в регионе. Мировое сообщество получит важный сигнал, что эти страны в состоянии решать проблемы в ориентированных на них государствах, в том числе проблемы передачи власти в рамках системы гарантий по линии Юг – Юг, без участия бывших метрополий и в целом Евроатлантического сообщества, а их влияние уже не зависит от отдельных фигур одиозных лидеров.

Зимбабве. ЮАР. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 16 ноября 2017 > № 2393228 Вадим Зайцев, Андрей Маслов


Италия. Китай. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 ноября 2017 > № 2461680 Сю Сюебин

Интервью с президентом Международной ассоциации подсолнечного масла (ISOA), профессором Сю Сюебином.

Мировой рынок подсолнечного масла будет стабильно расти (АПК-Информ: ИТОГИ №11 (41).

Интервью с президентом Международной ассоциации подсолнечного масла (ISOA), профессором Сю Сюебином

Справка

Международная ассоциация подсолнечного масла (ISOA) была основана в 2015 году представителями национальных отраслевых ассоциаций ведущих стран-экспортеров и импортёров подсолнечного масла. ISOA – это международная некоммерческая организация, целью которой является способствовать международной торговле и росту потребления подсолнечного масла в мире. Организация занимается реализацией продвижения подсолнечного масла как на коммерческом (торговые компании), так и научно-техническом уровнях (технологи, институты, организации) и на сегодня объединяет членов из 12 стран мира.

- Господин Сю, как президент ассоциации, как Вы оцениваете роль подсолнечного масла на мировом рынке растительных масел в настоящее время?

- Спасибо за вопрос. Хотя мировой рынок подсолнечного масла на текущий момент меньше, чем другие рынки, например соевого или пальмового масел, спрос на него стабильно растет. Хочу отметить, что в настоящее время подсолнечное масло занимает четвертое место в списке основных растительных масел по объемам производства (после соевого, пальмового и рапсового масел). Согласно прогнозам экспертов USDA, мировое производство подсолнечного масла в 2017/18 МГ увеличится до 17,96 млн. тонн (против 12,09 млн. тонн в 2010/11 МГ), что составляет около 1/10 мирового производства растительных масел. Подсолнечное масло играет все более и более важную роль на мировом продовольственном рынке. Потребители получают все большее количество информации о важности потребления «хороших» масел, в частности таких, которые содержат мононенасыщенные и полиненасыщенные жирные кислоты, и соответственно стараются снижать потребление так называемых «вредных» продуктов, содержащих трансжиры. Подсолнечное масло имеет хорошие характеристики и высокую пищевую ценность. Поэтому я считаю, что мировой рынок подсолнечного масла будет продолжать постепенно расти.

- По Вашему мнению, что нужно предпринять для дальнейшей популяризации потребления подсолнечного масла ?

- Подсолнечное масло имеет массу преимуществ, главным образом, это более высокое содержание ненасыщенных жирных кислот, таких как олеиновая и линолиевая, также этот вид масла имеет высокое содержание α-токоферола. Однако хочу отметить, что в связи с этим процесс рафинации подсолнечного масла должен быть постоянно оптимизирован для улучшения качества производимой продукции и поддержания оптимального состава микроэлементов в ней.

Для популяризации подсолнечного масла необходимо продолжать повышать осведомленность потребителей, однако могу сказать, что на текущий момент подсолнечное масло уже имеет хорошую репутацию и правильное восприятие потребителями. Конечно, больше усилий необходимо приложить в сфере исследования питательной ценности подсолнечного масла, чтобы рынок располагал большими подтверждениями пользы и высокой важности этого продукта в рационе. Со своей стороны, ассоциация будет инициировать такие исследования, стимулировать рост потребления и заниматься дальнейшим продвижением подсолнечного масла.

- Относительно восприятия подсолнечного масла в Китае, как Вы считаете, отдают ли китайские потребители ему предпочтение?

- Китай – крупнейший мировой потребитель растительных масел, а также один из крупнейших производителей масличных культур. Но подсолнечное масло занимает только шестое место в структуре внутреннего производства масел, вслед за кукурузным, арахисовым, соевым, рапсовым и хлопковым. В связи с относительно небольшим производством семян подсолнечника производимого подсолнечного масла в Китае недостаточно для удовлетворения существующего спроса, поэтому страна импортирует значительные его объемы. Традиционно население Китая покупает соевое, рапсовое, арахисовое масла для ежедневного употребления. Но в последние годы вследствие повышения осведомленности о свойствах подсолнечного масла растет и спрос на него на китайском рынке.

- Если говорить об ассоциации – какая основная цель деятельности ISOA в данный период?

- Как Вы знаете, ISOA – международная ассоциация, основанная в 2015 году. Главная ее цель - способствовать международным коммуникациям между производителями и потребителями подсолнечного масла, а также стимулировать рост его потребления. Это, в то же время, включает в себя расширение сотрудничества в технологической сфере и повышение информированности о новых рынках и технологиях участников мирового рынка подсолнечного масла.

- С точки зрения технологий производства подсолнечного масла, какие из них в настоящее время наиболее важны для мирового рынка данной продукции?

- По моему мнению, точные и современные технологии производства сейчас актуальны для всего мирового рынка, и особенно для Китая. Сегодня чрезмерная обработка масла широко применяется при рафинации, однако это приводит к потере микроэлементов и снижению пищевой ценности подсолнечного масла. В противовес такому подходу применение новых технологий и подходов должно быть направлено на сохранение максимума полезных элементов в подсолнечном масле для поддержания его имиджа полезного и качественного продукта.

- Какие ближайшие планы и мероприятия вашей ассоциации?

- Среди ближайших планов ассоциации – проведение технологической конференции в 2018 году в Турции, основными составляющими которой будут как научная часть, так и технологии производства не только подсолнечного масла, но и таких продуктов, как подсолнечный шрот и подсолнечный лецитин. А в 2019 году ассоциация планирует провести свой традиционный Международный саммит по подсолнечному маслу.

- Почему, по Вашему мнению, компаниям важно становиться членами Международной ассоциации подсолнечного масла ?

- Подсолнечное масло является относительно молодым сегментом мирового рынка масел. Для повышения его статуса необходимы значительные усилия всех участников и сегментов рынка. Только за счет объединения и координации общих усилий участников рынка возможен его рост и укрепление позиций подсолнечного масла.

Беседовала Светлана Синьковская

Италия. Китай. Россия. Весь мир > Агропром > oilworld.ru, 15 ноября 2017 > № 2461680 Сю Сюебин


Китай. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 14 ноября 2017 > № 2394348 Шахрат Нурышев

Создание человеческого сообщества с единой судьбой - коллективная ответственность за стабильность, безопасность и соразвитие мирового сообщества - посол Казахстана в Китае Ш. Нурышев

Создание человеческого сообщества с единой судьбой, следует воспринимать, как коллективную ответственность за стабильность, безопасность и соразвитие мирового сообщества, об этом заявил посол Казахстана в Китае Шахрат Нурышев в эксклюзивном интервью агентству Синьхуа.

Ш. Нурышев сказал, что на его взгляд, XIX съезд компартии Китая был одним из самых ожидаемых мероприятий октября 2017 года. "Это тот случай, когда за развитием внутренних событий в одной стране наблюдает весь мир", - сказал он.

По его словам, за последние годы роль и место Китая в мировой политике и глобальной экономике настолько выросли, что его внутреннее положение оказывает серьезное влияние на мировые дела. Высокая степень ответственности руководства КНР за стабильное и последовательное развитие своей страны гарантирует 30 процентов ежегодного роста глобальной экономики.

"Поэтому внимание международной общественности, прежде всего, было приковано к тому какие новые стимулирующие меры будут предприняты Китаем для укрепления партийного управления, борьбы с коррупцией, дальнейшей реализации "китайской мечты", продвижения социализма с китайской спецификой, претворения в жизнь инициативы "Один пояс, один путь", - сказал Ш. Нурышев.

Ш. Нурышев отметил, что доклад генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина приковал внимание всех экспертов. Он требует очень глубокого изучения в качестве стратегического плана развития Китая на среднесрочную и долгосрочную перспективу. Схожесть и близость содержания доклада со Стратегией развития Республики Казахстан до 2050 года делает его понятным для казахстанцев. Конечная цель обоих документов - рост благосостояния населения, обеспечение системного и последовательного развития различных сфер экономики, стимулирование инновационного развития, верховенство закона, искоренение коррупции, реализация мирной внешней политики.

По словам посла, доклад Си Цзиньпина дает ясную картину о том, в каком направлении будет развиваться Китай, какие меры для этого будут приняты, какова его конечная цель. Это в свою очередь позволяет мировому сообществу убедиться в предсказуемости действий Китая, стабильности народного хозяйства, стремлении проводить открытую внешнюю политику, но в то же время и в готовности решительно отстаивать свои национальные интересы.

"На мой взгляд, "человеческое сообщество единой судьбы" следует воспринимать, как коллективную ответственность за стабильность, безопасность и соразвитие мирового сообщества. Китай, как член Совета Безопасности ООН вносит огромный вклад в сохранение глобального мира и налаживание диалога по различным актуальным вопросам современности", - подчеркнул Ш. Нурышев.

"Более того, в последние годы Пекин демонстрирует готовность оказывать помощь другим странам мира в привлечении инвестиций, финансовых ресурсов, технологий и оборудования для стимулирования роста их экономик", - добавил он.

По его словам, Китай, развиваясь сам, помогает развиваться и другим странам мира. Он постоянно выступает с различными конструктивными предложениями и идеями, направленными на достижение Целей развития тысячелетия. Инициатива председателя КНР Си Цзиньпина "Один пояс, один путь" получила поддержку более 100 стран мира и обрела поистине глобальный характер.

Учреждение Фонда Шелкового пути и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций способствует развитию мировой экономики открытого типа. Наличие альтернативных источников финансирования перспективных экономических проектов создает условия для выбора наиболее приемлемых форм привлечения инвестиций и средств для развития экономик стран мира.

Ш. Нурышев заявил, что в настоящее время Казахстан и Китай ведут активную работу по сопряжению Новой экономической политики Казахстана "Нурлы жол" и программы по формированию Экономического пояса Шелкового пути. На активной стадии находится сотрудничество в сфере индустриализации и инвестиций, которое охватывает 51 проект в наиболее востребованных для индустриально-инновационного развития Казахстана сферах экономики. Это - машиностроение, горно-металлургический комплекс, металлообработка, электроэнергетика, химическая, пищевая, строительная и легкая промышленность.

По словам посла, в результате реализации казахстанско-китайской программы индустриально-инвестиционного сотрудничества ожидается создание ряда высокотехнологичных предприятий, способных к производству высококачественной отечественной продукции с высокой добавленной стоимостью, ориентированной на экспорт на зарубежные рынки, при создании порядка 20 тысяч новых рабочих мест.

Китай. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 14 ноября 2017 > № 2394348 Шахрат Нурышев


Китай > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 ноября 2017 > № 2393223 Василий Кашин

Взяли под козырек. Как китайская армия становится опорой власти Си Цзиньпина

Василий Кашин

Структура нового Центрального военного совета Китая говорит в пользу будущего повышения роли армии в политической жизни страны и ее превращения в опору политической власти Си Цзиньпина

Одним из главных итогов XIX съезда Компартии Китая (КПК) стало формирование нового Центрального военного совета партии (ЦВС). В Китае ЦВС – это высший орган управления вооруженными силами, а председатель ЦВС обладает полномочиями их главнокомандующего. ЦВС – типичное китайское «учреждение с двумя вывесками»: партийный орган одновременно имеет статус Центрального военного совета КНР, государственной структуры, прописанной в конституции. Поэтому прошедшие по итогам XIX съезда назначения должны будут формально утвердить в марте 2018 года на сессии Всекитайского собрания народных представителей. Тем не менее назначения по партийной линии гораздо важнее назначений по государственной линии – именно они дают настоящую власть.

Сам себе командир

Пост председателя ЦВС – один из трех главных постов в китайской системе власти наряду с должностями генерального секретаря ЦК КПК и председателя КНР. С начала 1990-х годов предполагается, что высший руководитель КНР, возглавляющий соответствующее поколение китайских руководителей, должен совмещать все три позиции, но никаких формальных правил по этому поводу нет.

Например, лидер третьего поколения китайских руководителей Цзян Цзэминь, сдав после двух положенных сроков у власти пост генсека ЦК КПК в ноябре 2002 года и председателя КНР в марте 2003 года, предпочел задержаться во главе ЦВС до сентября 2004 года. Тем самым он обеспечил себе сохранение значительного политического влияния и после формального ухода с высших постов в партии и государстве.

Более того, основатель современного Китая Мао Цзэдун и архитектор китайских реформ Дэн Сяопин управляли страной и партией главным образом с позиции председателя ЦВС, в то время как прочие их должности могли меняться. Например, Мао стал председателем ЦВС КПК в декабре 1936 года и занимал этот пост почти 40 лет до своей смерти в сентябре 1976-го, правда, с перерывом с 1949 по 1954 год. Пятилетний перерыв был связан с тем, что ЦВС был тогда временно упразднен и заменен Революционным военным советом Центрального народного правительства, председателем которого был, разумеется, тоже Мао.

Даже пост председателя ЦК КПК (формально упразднен в 1982 году, заменен на должность генсека) Мао занимал менее продолжительное время (1943–1976). Что касается должности председателя КНР, то она является сугубо церемониальной и реальной власти не дает. Дэн Сяопин проводил свои знаменитые экономические реформы главным образом в должности председателя ЦВС, которую он занимал с 1981 по 1989 год. Его влияние во многом основывалось на авторитете в военной среде (в прошлом он занимал должности члена ЦВС, зампреда ЦВС, начальника Генерального штаба и так далее).

Государство в государстве

Важная роль ЦВС в китайской политической системе связана с построением армии как своего рода государства в государстве. Армия имеет свою отдельную правоохранительную систему, включающую службу безопасности, прокуратуру, суды и антикоррупционные структуры. У китайской армии есть свои СМИ, имеющие общенациональное значение, свои финансовые службы и в целом своя стройная «вертикаль власти», на которую не способны повлиять никакие партийные и государственные структуры извне.

Частью системы вооруженных сил, контролируемой ЦВС, является и Народная вооруженная полиция; аналог Росгвардии), которая после недавних реформ окончательно подчинена Центральному военному совету (раньше речь шла о двойном подчинении ЦВС и Министерству общественной безопасности КНР). Еще одна часть военной машины – Центральное бюро охраны, вместе с его Центральным полком охраны. Эти примерные аналоги российских ФСО и Кремлевского полка исторически были в двойном подчинении Генерального штаба (ныне Объединенный штаб ЦВС) и канцелярии ЦК КПК и укомплектованы кадровыми военными.

Председатель ЦВС – единственный политический руководитель в Китае, способный отдать приказ о применении вооруженных сил. Ему же принадлежит исключительное право отдать приказ о применении ядерного оружия. В нормальных условиях такой приказ должен быть подтвержден начальником Объединенного штаба с его командного терминала. Но в случае гибели начальника штаба председатель ЦВС может отдать приказ о пуске ракет единолично. Должности председателя КНР и генсека ЦК КПК подобных полномочий сами по себе не предполагают.

Подчиненные ЦВС довольно многочисленные военные специальные службы играют важную роль в обеспечении руководства страны разведывательной информацией, а в некоторых случаях выполняют и весьма важные функции в поддержании внутренней безопасности. По отдельным направлениям они могут дублировать некоторые структуры входящих в состав Госсовета КНР министерств общественной и государственной безопасности.

Сицзиньпинизация армии

По заведенной практике один из главных элементов передачи власти в Китае состоял в том, что на нечетном съезде партии будущего преемника руководителя страны назначали на пост заместителя председателя ЦВС. Но вопреки традиции на прошедшем недавно XIX съезде КПК нового, гражданского заместителя председателя ЦВС не появилось. Из этого автоматически следует, что на данный момент КПК и сам Си Цзиньпин не определились ни с личностью преемника, ни с процедурой передачи власти, которую можно было бы ожидать в 2022 году.

Этим нововведения не исчерпываются. Перед съездом, по всей видимости, обострились противоречия в высшем китайском военном руководстве. В пользу этого говорит внезапный арест в августе 2017 года руководителей ключевых структур ЦВС – начальника Объединенного штаба Фан Фэнхуэя и начальника Политического управления Чжан Яна – по коррупционным обвинениям. Облик нового ЦВС существенно отличается и от появлявшихся в предшествующие месяцы утечек в прессе, и от прежней структуры.

Изменения частично связаны с проведенной в 2015–2016 годах радикальной реформой органов управления китайскими вооруженными силами. Также перемены отражают стремление к максимальной централизации военного руководства. Все члены ЦВС, кроме Си Цзиньпина, – кадровые военные в звании генерал-полковника.

Новый ЦВС, как и старый, имеет двух заместителей председателя. Один из них, Сюй Цилян, сохранил свой пост и поэтому может считаться «первым зампредом» (на практике это выражается лишь в небольших бюрократических и процедурных привилегиях). Другой заместитель председателя, Чжан Юся, в прошлом возглавлял Управление по развитию вооружений ЦВС и имеет репутацию военачальника, пользующегося личным расположением Си Цзиньпина. В нынешнем ЦВС Сюй Цилян, предположительно, курирует вопросы материально-технического обеспечения, капитального строительства, финансы. Чжан Юся, видимо, отвечает за международные связи, разведку, высокие технологии, боевую подготовку.

Хотя после реформ 2015–2016 годов ЦВС стали напрямую подчиняться целых 15 структур, в совет, помимо председателя и двух замов, входят всего четыре человека. Первый из них, бывший командующий Ракетными войсками НОАК Вэй Фэнхэ, как ожидается, будет формально назначен на пост министра обороны КНР на ближайшей сессии ВСНП в марте 2018 года.

Министерство обороны в Китае, в отличие от других стран, не занимается организацией военного строительства и не имеет никаких полномочий по управлению войсками. Оно выступает в качестве представителя Народно-освободительной армии Китая в ее отношениях с иностранными военными – например, при обсуждении вопросов военного и военно-технического сотрудничества. Другая важная функция министерства – роль посредника в отношениях между НОАК и гражданским госаппаратом. Поэтому министр обороны также входит в состав Госсовета КНР.

Также в ЦВС состоит начальник Объединенного штаба Ли Цзочэн. Объединенный Штаб – ключевая структура ЦВС, отвечающая за управление всеми видами вооруженных сил. Его создали в ходе реформ на базе старого Генерального штаба НОАК. Ли – еще один военный руководитель, имеющий репутацию политического фаворита Си Цзиньпина.

Третий участник ЦВС – начальник Политического управления Мяо Хуа. После проведенных реформ Политуправление утратило ряд важных функций, например контроль над военной контрразведкой, судами, прокуратурой. Но оно продолжает контролировать армейскую кадровую службу и имеет собственную структуру внешней разведки – Управление внешних связей, специализирующееся на операциях скрытой пропаганды и влияния.

Наконец, четвертый участник ЦВС – это секретарь Комиссии по проверке дисциплины ЦВС Чжан Шэнминь. Этот руководитель не только контролирует армейский антикоррупционный орган. Он также занимает пост заместителя председателя Центральной комиссии по проверке дисциплины КПК, что дает ему возможность участвовать в антикоррупционной политике в масштабах всей страны. Кроме того, Чжан Шэнминь, по всей видимости, является секретарем сформированной в рамках ЦВС рабочей группы, курирующей весь армейский правоохранительный аппарат. В него, помимо армейской Комиссии по проверке дисциплины, входят структуры Политико-юридической комиссии ЦВС – служба безопасности, военные прокуратура, суды и так далее.

Новый ЦВС компактен, очень централизован и нацелен на то, чтобы максимально эффективно координировать работу всех элементов китайской военной машины. Нынешняя структура ЦВС говорит о том, что роль армии в политической жизни Китая будет только расти. В долгосрочной перспективе вооруженные силы становятся одной из главных опор политической власти Си Цзиньпина.

Китай > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 ноября 2017 > № 2393223 Василий Кашин


Китай. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 ноября 2017 > № 2391714 Айдар Амребаев

Как решения съезда Компартии Китая отразятся на Казахстане?

За недавним съездом Коммунистической партии Китая следила, без преувеличения, вся планета. Оно и понятно: в эти дни определялась стратегия развития крупнейшей – с точки зрения и численности населения, и экономического потенциала – страны мира, а значит, так или иначе, и судьба всего человечества. Пройти мимо такого события мы, конечно, не могли. О том, как итоги съезда могут отразиться на Казахстане и вообще на Центральной Азии, мы попросили рассказать руководителя Центра прикладной политологии и международных исследований Айдара Амребаева.

- Айдар Молдашович, расскажите для начала, к каким главным решениям пришла самая большая партия в мире?

- Прошедший в Пекине съезд китайских коммунистов действительно был судьбоносным как для самой Поднебесной, так и для стран-соседей. И этому есть несколько фундаментальных причин.

Во-первых, данный форум дал оценку пути, пройденного Китаем под руководством “пятого поколения руководителей” (с момента прихода к власти Си Цзиньпиня).

Во-вторых, он определил приоритеты дальнейшего развития страны.

В-третьих, съезд подтвердил приверженность эволюционному характеру преемственности политического курса, сохранению общественной стабильности и уверенности в будущем. Конституируется, дифференцируется и эволюционирует содержание доминирующего идеологического концепта “социализма с китайской спецификой”, в котором наблюдается некоторая смена акцентов: социализма становится все меньше, а китайской специфики все больше. Социалистическая доктрина становится своеобразным кодексом поведения элиты, а китайский национализм - понятным и принимаемым большинством населения алгоритмом ценностей и действий. В связи с этим постепенно происходит оформление и укрепление новой идеологемы “китайской мечты”, как возрождения величия страны.

В-четвертых, руководство КНР предложило собственную картину “эпохи”, а также места и роли в ней Китая. Страна осуществляет непростой переход из разряда развивающихся стран в число лидеров современного мира с соответствующим объемом полномочий, прав и обязанностей, а также региональных и глобальных амбиций.

В-пятых, осуществлена плановая ротация высших руководящих кадров с коллективным согласованием существующего межэлитного статус-кво и одновременным сохранением лидерства тандема Си Цзиньпинь - Ли Кэцян в управлении страной на грядущие пять лет. Вопрос о преемственности власти (передаче ее следующему поколению руководителей) отложен и находится теперь в личной компетенции “ядра партии” - Си Цзиньпиня.

В-шестых, произошла “канонизация” действующего председателя КНР как лица, сопоставимого с лидерами прошлого (Мао Цзэдун и Дэн Сяопин), определившими стратегическое направление развития Китая на долгие годы вперед. В этой связи мы наблюдаем процесс своеобразной “сицзиньпинизации” политики Поднебесной на современном этапе. А значит, стратегическое видение и планы, озвученные действующим председателем КНР, - это “всерьез и надолго”…

- А что из всего этого может напрямую или косвенно касаться отношений Китая с Казахстаном?

- Можно увидеть созвучия в планах Китая и Казахстана. Интересно, к примеру, что оглашенный генеральный план развития КНР до 2050 года по временному горизонту совпадает со стратегическими горизонтами Казахстана, который руководствуется собственной Стратегией развития до 2050 года.

В выступлении генсека ЦК КПК Си Цзиньпиня перед 2280 делегатами съезда были названы три основных этапа. На первом - к 2020 году - планируется построить общество среднего достатка с многочисленным средним классом и полной ликвидацией нищеты. К 2035 году Китай должен подняться до уровня стран-лидеров инновационного типа; будет завершено создание правового государства, сократится разрыв в уровне доходов, в том числе между городскими и сельскими жителями; планируется ликвидировать затяжной экологический кризис. Наконец, к 2050 году «Китай по совокупной национальной мощи и международному влиянию войдет в число стран-лидеров».

Что касается Казахстана, то он в настоящий период осуществляет проект модернизации общественного сознания и в соответствии с национальной стратегией развития планомерно реализует 100 конкретных шагов навстречу инновационному состоянию общества, а также ставит амбициозную цель войти в число 30 наиболее развитых стран мира.

Говоря о достижении целей развития КНР, Си Цзиньпинь назвал целый ряд принципов и подходов, в том числе в экономической политике. Во-первых, он признал, что заоблачных темпов роста китайской экономики больше ожидать не стоит. По его словам, страна перешла «от высоких темпов роста к высококачественному развитию». Как известно, темпы роста ее ВВП на протяжении уже нескольких лет подряд падают на несколько процентных пунктов ежегодно. В 2016-м они составили 6,7% — самый низкий показатель за последние четверть века. В то же время это гораздо выше показателей других ведущих стран мира. Если средние темпы роста китайской экономики за последние пять лет составили 7,2%, то глобальной — лишь 2,6%. Такая стратегия “управления” темпами роста является адекватной мерой против “перегрева экономики” и увлечения формальными показателями. То есть приоритетом становится не экстенсивное расширение экономического потенциала, а качественное улучшение экономики, соответствие ее современному уровню.

Во-вторых, Китай продолжит поддерживать ставшие уже традиционными меры экономического управления. В частности, это касается патронирования государством финансовой сферы и интенсивного инфраструктурного развития — прокладка железных и автомобильных дорог, развитие водных и воздушных путей сообщения, трубопроводного транспорта, сетей электроснабжения и логистики.

Любопытно, что Казахстан избрал сходный план поддержки инфраструктурного развития, сориентированный на участие нашей страны в китайской инициативе “Пояс и путь” - это новая национальная экономическая программа “Нурлы жол”. Особенностью стратегии КНР является ее приоритетное финансовое обеспечение. Например, только в нынешнем году Поднебесная выделила из бюджета 800 млрд. юаней на строительство железных дорог и 1,8 трлн. юаней на развитие шоссейных и водных магистралей. В Казахстане же, который ограничен возможностями внутреннего инвестирования, упор делается на оптимизацию использования бюджетных ресурсов, выделение целевых государственных инвестиций на программу “Нурлы жол” и привлечение внешних заимствований в актуальные сектора экономики, в том числе через заинтересованное участие КНР в развитии транспортно-логистического коридора из Китая в Европу через территорию РК.

В Китае также будет продолжена работа по ликвидации избыточных производственных мощностей, борьбе с кризисом перепроизводства и сокращению чрезмерной долговой нагрузки. В Казахстане, избравшем стратегию форсированного индустриально-инновационного развития, будет осуществлена совместная с КНР программа индустриального сотрудничества, в рамках которой планируется реализовать 51 проект по созданию новых и переносу сюда ряда китайских предприятий. То есть эти задачи двух стран коррелируют и даже дополняют друг друга. Вопрос в том, насколько Казахстану удастся защитить национальные интересы и приоритеты при заключении тех или иных договоренностей с Китаем?

В-третьих, в КНР подтвержден курс на ослабление государственного контроля над экономикой и передачу экономической инициативы в руки народа. Си Цзиньпинь подчеркнул, что партия и государство будут «пробуждать и оберегать предпринимательский дух, поощрять большее число социальных субъектов к инновационной и предпринимательской деятельности». В этих целях предусмотрено значительно упростить инвестиционный режим. Если сейчас большинство инвестпроектов подлежат обязательному одобрению властей, то в будущем предполагается создание «негативного списка» проектов, за пределами которого можно инвестировать во что угодно без предварительного разрешения, лишь уведомив власти о своих капиталовложениях. В настоящее время подобный режим действует лишь в 11 зонах свободной торговли на территории КНР. В докладе XIX съезду обещано, что он будет распространен на всю страну.

Для Казахстана вопрос развития свободных экономических зон, в том числе с Китаем, тоже является актуальным. Однако он требует согласования с Евразийской экономической комиссией, которая весьма скептически относится к перспективе создания СЭЗ с КНР.

- Какие новые возможности открыл съезд китайских коммунистов для казахстанских предпринимателей?

- Важным сигналом для нашего бизнеса должно стать намерение руководства КНР развивать экономическое сотрудничество с зарубежными партнерами и гарантировать права иностранного капитала у себя «дома». На съезде было продекларировано: «Открытые двери Китая не закроются, они будут распахиваться все шире. Делая упор на реализацию инициативы «Один пояс – Один путь», следует и дальше уделять внимание заимствованию извне и выходу вовне». Также в докладе отмечено: «За счет расширения внешней торговли, культивирования новых видов хозяйственной деятельности и новых моделей в сфере торговли следует интенсивнее продвигать работу по превращению Китая в полноценную торговую державу. Следует расширять доступ на рынок и открытость внешнему миру, защищать законные права и интересы иностранных инвесторов. Обеспечить одинаковое и равное отношение ко всем зарегистрированным на территории Китая предприятиям».

Этот пункт имеет важное значение для взаимовыгодного торгово-экономического сотрудничества КНР с Казахстаном и другими странами Центральной Азии, которые намерены, например, активно продвигать экологически чистую сельхозпродукцию на китайский рынок, взаимодействовать на энергетическом рынке, в туристской индустрии и транспортно-логистической сфере. Чтобы не допустить сокращения объемов торгового оборота между нашими странами, необходима целенаправленная работа правительства РК по его диверсификации, обнаружению новых “ниш” на емком рынке Китая и продвижение интересов нашей страны на политическом уровне в рамках сотрудничества по проекту “Пояса и пути”.

- Всякое сотрудничество таит в себе и риски. Что может насторожить Казахстан и другие страны Центральной Азии в планах, принятых на съезде КПК?

- Для нас прошедший съезд означает, что намеченные и осуществляемые ныне проекты взаимодействия КНР со странами региона будут в приоритете экономической политики Китая не только на ближайшие годы, но и далее. Это долгосрочный тренд. И понятно, что он несет в себе как новые возможности, так и определенные «риски» и даже «дискомфорты», которые могут стать предметом дальнейших переговоров между странами.

В частности, активность китайской стратегии в регионе и новое китайское видение международного порядка обладают своей спецификой, которая была обозначена, например, в идее формирования своеобразного пространства «стран общей судьбы». Это напрямую касается государств, участвующих в инициативе «Пояс и путь». Однако здесь существует ряд нюансов.

Авторитетный российский исследователь А.Маслов подчеркивает: «Россия не входит в число этих стран, а лишь утверждает сопряжение с Китаем по этим вопросам». Очевидно, что речь идет о странах, находящихся в орбите китайского политического, экономического и культурного влияния. К ним, согласно новой внешнеполитической ориентации КНР, относятся страны Центральной Азии, в том числе и Казахстан. Данное влияние имеет и свои издержки.

Например, отмечаются факты ограничения культурной самоидентификации малых народов Китая, живущих на приграничных территориях. В этом отношении предметом нашей озабоченности должна стать судьба казахской диаспоры КНР. Обсуждение таких вопросов на экспертном и дипломатическом уровне может способствовать позитивному разрешению конфликтных ситуаций. Важно, чтобы эти проблемы не экстраполировались обеими сторонами на перспективы углубления отношений между РК и КНР, не усугубляли существующие опасения, связанные с китаефобией в Казахстане и этническим сепаратизмом в западном Китае. Думается, предложенный китайской стороной концепт «сообщества стран общей судьбы» требует более конкретного и детального толкования с целью избежать неверных интерпретаций и кривотолков, способных вызвать новые волны недопонимания в регионе.

Говоря в целом о прошедшем съезде, следует сказать, что он на деле стал этапным, «знаковым» событием не только в политической истории самого Китая, но и в современном глобальном международном процессе. Применительно к странам Центральной Азии его решения означают как новые возможности, так и новые вызовы. Это предполагает разработку более тщательной, глубокой и взвешенной стратегии взаимодействия и сотрудничества.

Комментарий в тему

Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований China Center:

«Казахстану выгоден курс, намеченный Си Цзиньпинем»

- Почему этот съезд привлек к себе столь пристальное внимание мировой общественности?

- На нем решалось не только то, как будет развиваться Китай в ближайшее время, но и то, каким будет внутриполитический и внутриэлитный расклад в стране. Ранее прогнозировалось, что Ху Чунхуа станет заместителем председателя КНР (с перспективой выдвижения на председательский пост), а Сунь Чжэнцай – премьер-министром. Но прогнозы не сбылись: первый не получил соответствующего назначения и уже не сможет стать китайским руководителем, а второго еще летом арестовали за нарушение партийной дисциплины и коррупцию. Впрочем, и без того было очевидно, что действующее поколение во главе с председателем Си Цзиньпинем более чем уверенно держит бразды правления в своих руках.

Хотя китайской политике присуща преемственность, нужно понимать, что Си — фигура необычная. Это яркий и харизматичный лидер со своим своеобразным видением мира. Проводимая им линия пользуется популярностью не только среди простого народа, но и внутри элитных кланов. Это позволило ему переломить сложившуюся тенденцию и провести назначения в Центральный комитет КПК согласно своим интересам. Значит, намеченный им курс продолжится и дальше.

- Что это дает Казахстану?

- Как известно, при ныне существующем курсе Казахстан получил очень серьезный карт-бланш со стороны Китая в рамках его стратегии «Один пояс - Один путь». Это действительно наиболее перспективное для нас направление, поскольку все другие сложны как с логистической, так и политической точек зрения. Оно открывает перед нами большие возможности, способствует развитию партнерства между нашими странами. И, кстати, нужно заметить, что успех этой стратегии во многом связывают именно с Казахстаном, в частности, с активным сопряжением нашей национальной программы «Нурлы жол» и китайской инициативы «Экономический пояс Шелкового пути».

То есть Казахстану выгоден курс, намеченный председателем Си Цзиньпинем. Более того, Астана активно использует представившиеся возможности для привлечения китайских инвестиций и технологических возможностей. То, что курс председателя Си будет продолжен, - важный для Казахстана момент с точки зрения его китайского вектора. Конечно, для людей, не посвященных в политическую жизнь КНР, такие вещи могут показаться обыденными, но те, кто следит за ней, прекрасно понимают значение всех этих нюансов.

А как вы оценивается намерение Китая строить сообщество «стран общей судьбы». Несет ли оно какие-то риски для соседей, в частности, для Казахстана?

- Если честно, я не понимаю, о каких конкретно рисках идет речь. В случае, например, обострения отношений на Корейском полуострове в силу политики Дональда Трампа или Кым Чен Ына — да, еще можно вычленить риски. Но в концепции "стран общей судьбы" все изложено по-китайски осторожно и очень размыто. Это не конкретика действий, а попытка описать текущую действительность и выразить свое к ней отношение.

Основная задача концепции - показать, что Китай понимает свою связь с регионом и региональной экономикой, что он не закрывается от внешнего мира, а видит свою судьбу в общности, в совместном развитии. Причем это излагается в обтекаемых и гладких формулировках, чтобы исключить какую-либо возможность двойного толкования или принятия на себя определенных обязательств.

- Зачем Китаю вообще понадобилось выдвигать данную концепцию?

- Дело в том, что влияние китайской экономики на мир продолжает расти. Соответственно мировая общественность нуждается в понимании того, как это развитие будет идти дальше, каким видит себя Поднебесная в мировом хозяйстве, как она реагирует на собственный рост? Сообщество «стран общей судьбы», собственно, и есть китайское видение этого процесса, причем в том смысле, что КНР видит себя частью региона, подчеркивает желание совместно строить региональную инфраструктуру, но по конкретным направлениям предпочитает договариваться с каждым отдельно.

Отсюда вывод: риски можно понять и объяснить, если анализировать конкретную программу действий или политику, а она у Китая сосредоточена в двусторонних отношениях, либо в участии в международных организациях. Тогда как "сообщество стран общей судьбы" представляет собой, прежде всего, манифест, в котором изначально не закладывалась какая-либо конкретика либо обязательства (финансовые или политические). Это, а также отсутствие соответствующего плана действий не оставляет поля для анализа реальных рисков.

Автор: Сауле Исабаева

Китай. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 14 ноября 2017 > № 2391714 Айдар Амребаев


США. Китай. Евросоюз. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 ноября 2017 > № 2393222 Сергей Гуриев

Промежуточные институты. Каковы условия и риски их работы

Сергей Гуриев

Работа промежуточных институтов невозможна без уверенности экономических агентов в том, что государство будет выполнять свои обязательства, что правила игры не зависят от прихотей конкретного руководителя. При этом государство не должно быть не только слишком слабым, но и слишком сильным. Иначе высшее руководство может стать хозяином своего слова в извращенном понимании: захотел – дал слово, захотел – взял обратно

Споры об экономическом росте в России обычно ведутся вокруг его краткосрочных аспектов: закончилась ли рецессия, будут ли темпы роста ВВП в 2017 году выше 2%, как сильно повлиял на показатели пересмотр методологии Росстата и переход ведомства под контроль Минэкономразвития. Эти вопросы, безусловно, важны, но гораздо важнее политические и экономические изменения, которые могли бы существенно увеличить долгосрочные темпы роста экономики России. Ведь большинство российских граждан собираются прожить в России не год и не два, а целые десятилетия.

Если мы в ближайшие десятилетия собираемся сократить отставание от развитых стран, спор о том, растет ли российская экономика на 1% или 2% в этом году, абсолютно не важен. Российские доходы на душу населения ниже американских примерно в три раза. И чтобы сократить отставание, например, до полутора раз за 25 лет, темпы роста России должны опережать американские на три процентных пункта каждый год. Если американские доходы на душу населения будут расти на 1,5% в год (как прогнозирует МВФ), то российские должны расти на 4,5%. А чтобы догнать США за 25 лет, российские подушевые доходы должны расти на 6% в год, примерно как это сейчас происходит в Китае.

От чего зависит долгосрочный экономический рост? Сбережения, инвестиции, производительность, инфляция, обменный курс и даже демография – все это производные четырех фундаментальных факторов, которые меняются гораздо медленнее (или не меняются вообще): человеческий капитал, экономические и политические институты, география и культура (понимаемая как совокупность ценностей, предпочтений и социальных норм). Исследователи продолжают спорить, как человеческий капитал, институты и культура влияют друг на друга и как на них влияют география и климат.

На сегодня консенсус (или, скорее, его отсутствие) проще всего сформулировать так: «все влияет на все», причинно-следственные связи работают во всех направлениях. Если реформы могут способствовать повышению международной конкурентоспособности человеческого капитала, подотчетности и прозрачности политической системы, повышению качества защиты частной собственности и политической и экономической конкуренции, формированию эффективной и независимой судебной системы, повышению доверия внутри общества и между обществом и властью, неприятия обществом коррупции, то любая из этих реформ приведет к повышению темпов экономического роста как напрямую, так и через влияние на другие фундаментальные факторы.

Как работают промежуточные институты

Один из ключевых результатов недавних исследований фундаментальных факторов долгосрочного экономического роста заключается в том, что эти факторы меняются медленно. Их взаимодействие может создавать эффект порочного круга (vicious circle), или гистерезиса (path dependence) – то, что Александр Аузан переводит на русский язык как «эффект колеи». Например, если граждане не доверяют бизнесу (считая, что бизнес заботится о своих краткосрочных эгоистичных интересах в ущерб интересам общества), то они могут одобрять вымогательство чиновниками взяток у бизнеса. Это, в свою очередь, снижает стимулы для предпринимателей инвестировать в свою репутацию, ведь им все равно никто не верит. В такой системе существует и другое устойчивое равновесие, в котором предприниматели ведут себя ответственно, а граждане доверяют им и требуют от чиновников защиты их прав.

Так как оба равновесия – и плохое, и хорошее – являются устойчивыми, перескочить из одной колеи в другую не так просто. В этом случае – как совершенно правильно указывает Аузан – целесообразно задуматься о промежуточных институтах, то есть мостике для перехода с одного края пропасти на другой в два прыжка.

Понятие «промежуточных институтов» (transitional institutions) впервые было введено в работе китайского экономиста Цянь Инъи «Институциональные основы перехода Китая к рыночной экономике» (2000). Цянь показал, как китайские реформаторы отказались от попыток сразу построить оптимальные институты и предпочли сначала создать работающие переходные институты. Он рассматривает четыре ключевых примера промежуточных институтов: бюджетный федерализм по-китайски, муниципальные предприятия (township and village enterprises), финансовый дуализм и дуальную либерализацию (dual-track liberalization).

Чтобы понять, как и почему эти институты работали в Китае, достаточно рассмотреть последний пример. Дуальная либерализация была сначала внедрена в сельском хозяйстве (household responsibility system), а затем и на промышленных предприятиях (contract management responsibility system). Основная идея заключалась в том, что предприятие было по-прежнему обязано выполнять план – поставлять заданное количество продукции по регулируемым ценам. Но продукцию, произведенную сверх плана, предприятие могло продавать по рыночным ценам. Таким образом, в Китае удалось одновременно избежать развала связей предприятий (плановые поставки продолжали работать) и создать рыночные стимулы (каждая дополнительная единица продукции оценивалась по рыночным ценам).

Необходимым условием для работы такой системы является уверенность каждого предприятия в том, что государство выполняет свои обязательства. То есть обеспечивает, во-первых, право каждого предприятия продавать сверхплановую продукцию по рыночным ценам, а во-вторых, обязательства его поставщиков поставлять плановое количество сырья по регулируемым ценам. Если не обеспечено первое правило (например, если государство забирает сверхплановую продукцию по заниженным ценам), то разрушаются рыночные стимулы. Если не обеспечено второе, то предприятие понимает, что ему надо закупать сырье на рынке (или на неформальном/бартерном рынке), и будет стараться раздобыть денег, продавая и свои плановые объемы по рыночным ценам. В этом случае дезорганизуются остатки плановой системы.

Поэтому работа промежуточных институтов невозможна без уверенности в способности государства выполнять свои обязательства. Чтобы убедить экономических агентов в том, что правила игры не зависят от прихотей конкретного руководителя, Дэн Сяопин и его преемники построили сложную систему ротации руководства КПК и меритократических принципов карьерного роста внутри партийной и государственной иерархии. После смерти Мао высшее руководство КНР менялось каждые 10 лет. При этом неукоснительно соблюдался принцип «семь вверх, восемь вниз» (в 67 лет стать членом Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК было можно, а в 68 – уже нельзя). Кроме того, на освобождающиеся вакансии в центральном руководстве продвигали губернаторов или секретарей обкомов, чьи регионы добились более впечатляющего экономического роста.

При этом государство не должно быть не только слишком слабым, но и слишком сильным. Иначе предприятия будут понимать, что высшее руководство будет хозяином своего слова в извращенном понимании: захотел – дал слово, захотел – взял обратно. Именно поэтому в Китае правила игры завязаны не на прихоти индивидуального лидера, а на институт партии и установленные ею ограничения для своих же руководителей.

Демократия и политэкономия реформ

Промежуточные институты требуют политической системы, ориентированной на долгосрочное развитие и готовой смириться с существованием сдержек и противовесов. По разным причинам в России до сих пор нет уверенности в том, что демократическая политическая система удовлетворяет этим требованиям. Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) всегда был уверен, что демократия и политическая конкуренция не только ценны сами по себе, но и помогают построить устойчивую рыночную экономику.

То, что демократия способствует экономическому росту, доказывается и в бестселлере Аджемоглу и Робинсона «Почему одни страны богатые, а другие бедные» (2015). Статистические данные показывают, что демократия действительно защищает инвесторов от экспроприации и произвольного изменения правил игры лучше, чем диктатура. Поэтому демократизация действительно приводит к повышению темпов экономического роста.

Демократия, и именно демократия совместима с рыночной экономикой. Миф о том, что возникающее в рыночной экономике неравенство обязательно приводит к росту популизма, связан с непониманием природы различных видов неравенства. Неравенство (как, впрочем, и равенство) бывает справедливым и несправедливым. Несправедливое равенство – это уравниловка, когда бездельники получают столько же, сколько и трудолюбивые и талантливые сотрудники. Несправедливое неравенство – это неравенство возможностей, ситуация, когда успех обуславливается не талантом и усердной работой, а происхождением, связями, взятками. В своей работе «Влияние циклов на экономический рост: человеческий капитал, политическая экономия и плохие кредиты» (2017) я описываю, как граждане отвергают рыночные реформы в тех переходных экономиках, где выше несправедливое неравенство, и поддерживают там, где выше неравенство справедливое.

Именно поэтому ЕБРР считает равенство возможностей ключевым приоритетом своей работы. Если рыночные реформы приводят к неравенству возможностей, они справедливо воспринимаются как несправедливые и отвергаются большинством избирателей. Разрабатывать и продвигать такие реформы бессмысленно и даже контрпродуктивно, так как они подрывают доверие к рыночным реформам вообще. С другой стороны, если демократические институты обеспечивают подотчетность власти большинству избирателей, а рыночная экономика приводит к росту доходов всех, а не узкого круга элиты, это и есть рецепт устойчивого долгосрочного экономического роста.

Один из рисков при создании промежуточных институтов – это появление групп интересов, которые будут стремиться сохранить статус-кво и поэтому начнут противодействовать переходу от промежуточных институтов к оптимальным. Именно в этом заключается основной механизм так называемой ловушки среднего дохода. В эту ловушку попадают не все страны. Например, в Южной Корее кризис 1998 года разрушил политическую легитимность системы, основанной на чеболях, и привел к переходу от индустриальной экономики к постиндустриальной, основанной на знаниях.

Но во многих странах промежуточные институты, которые помогают преодолеть бедность и достичь среднего уровня дохода, приводят к появлению устойчивых коалиций лоббистов, не заинтересованных в конкуренции со стороны новых предприятий. Отсутствие конкуренции, в свою очередь, приводит к стагнации – экономика попадает в ловушку среднего дохода и продолжает отставать от развитых стран.

Александр Аузан абсолютно верно замечает, что построение институтов – это дело не быстрое. Это верно и для оптимальных экономических институтов, и для промежуточных (тем более что для них необходимы сильные политические институты). Также это верно и для изменений в других фундаментальных факторах экономического роста – человеческом капитале и культуре. Но чем длиннее путь, тем скорее надо начинать движение. Впрочем, правильно выбрать направление движения еще важнее. Иначе может случиться как в известном анекдоте, где невозмутимый водитель пойманной возле города машины на вопрос «Далеко ли все-таки до города?» после двух часов езды отвечает: «Вот теперь далеко».

США. Китай. Евросоюз. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 13 ноября 2017 > № 2393222 Сергей Гуриев


Китай. США. Азия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > dn.kz, 11 ноября 2017 > № 2393248 Юрий Сигов

Нужна ли Китаю «мягкая сила»?

Заставить себя уважать в мире - это не то же самое, что его себе подчинить

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

После состоявшегося недавно очередного съезда Компартии Китая чего только и самому китайскому лидеру- товарищу Си, и его ближайшим соратникам не приписывали. И некий "новый курс", который должен вывести вот-вот КНР на новые, невиданные прежде экономические рубежи. И окончательное вытеснение Соединенных Штатов из Азии, где им по чисто географическим понятиям вообще делать нечего. И возрождение велико-китайского духа, с которым теперь не совладать ни либералам, ни демократам разным из преимущественно западного толка государств.

Но как-то в стороне находится при этом, как мне видится, самый главный аспект всей той бурной политико-экономической деятельности, которую ведет нынешнее китайское руководство. Причем сравнивать ее надо не с тем, чем занимаются по всему миру американцы или другие западники, а с самой философией дальнейшего развития Поднебесной, как действительно центрального, формирующего для всей человеческой цивилизации места на карте мира.

С которого все, согласно учению великого Конфуция, все только-только начинается. А чем закончится - и когда не знает вообще никто. Ни американские с западноевропейскими китаистами, ни сами китайские товарищи-перестройщики. Но вот то, что вне зависимости от всех их желаний реально происходит в китайской политике на самом деле очень символично. А именно - Китай еще раз подтвердил, что не хочет править миром (и уж тем более биться насмерть за подобную привилегию с Америкой). И не потому, что не сможет, а потому что не знает как, и не понимает, зачем это ему может понадобиться.

Так мировая ли держава КНР? Ну, это кого об этом спросить и с чем соглашаться

Начнем вот с чего. Уже минимум лет десять в любых научных и псевдо-научных работах, посвященных Китаю, только и утверждается, что он- вставший с колен новый мировой гигант-гегемон, который уже то ли обогнал США, то ли вот-вот окончательно обгонит. Подомнет под себя неизбежно сначала Азию, потом все соседние страны по алфавиту, и наконец, приступит к единоличному правлению всей нашей планетой.

Но наряду с военной и экономической "расправляемостью плеч" Китаю якобы неплохо было бы побеспокоиться и о своем внешнем имидже. То бишь том, как его поведение и политику принимают в окружающем Поднебесную мире. И насколько этому те самые "окружающие народы-государства" будут либо сопротивляться, либо китайской экспансии всеми силами содействовать (потому что просто другого выборы им Пекин не оставит). Посему Китай только за последнее десятилетие потратил сумму в 15 миллиардов долларов исключительно на так называемую "мягкую силу". То есть на создание положительного о себе мнения за границами Поднебесной, чтобы все посторонние воспринимали КНР как друга и надежного партнера, если не союзника.

Еще в 2011 году на съезде Компартии Китая было официально заявлено, что страна будет стремиться добиваться статуса "великой социалистической культурной державы". А в 2014 году в одном из своих выступлений товарищ Си дал понять, что настал момент как можно яснее и правильнее донести до окружающего КНР мира нашу политику. Тогда же в обиходе появились легко узнаваемые нынче для любого слова и фразы по типу "китайская мечта", "мечта народов Азиатско-Тихоокеанского региона", "Шелковый путь", "Морской путь в 21-й век" и многие другие.

Кому-то может со стороны показаться, что все это - словесная шелуха, но китайские товарищи так вовсе не думают. Под привлекательные лозунги и красивую словесную упаковку Китай запустил и много чего на практике. К примеру, Банк стран БРИКС, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, зону свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе. По всему свету стали открываться культурные центры Китая (с начинкой философии самых прагматичных и понятных мыслей Конфуция), которые потихоньку стали подтачивать основы навязанного всем и во всем западного миропорядка.

Под свои "новые мировые проекты" Пекин выделил немалые средства - 50 млрд. долларов в Азиатский банк, 41 млрд. долларов - для банка БРИКС, 40 млрд. долларов - под сухопутный "Шелковый путь" и 25 млрд. долларов - под его морскую составляющую. К 2025 году Пекин готов инвестировать за границами Поднебесной гигантскую сумму - 1,25 триллионов долларов. Это не под силу нынче не только США, но и всему Западному миру, если он даже на то решится.

Точно при этом никому неизвестно, сколько Китай тратит на свое "внешнее оформление", хотя западные эксперты утверждают, что ежегодно Пекин расходует около 10 млрд. долларов только на "внешнюю пропаганду". К примеру, Госдепартемент США имеет на подобные расходы в год около 600 млн. долларов, которые при нынешнем президенте страны урезаны более чем вполовину. При этом китайские лидеры, куда бы они ни ездили, всегда везут с собой не только высокие слова и речи, но и деньги. Везде и всегда. А те, кто берет китайские деньги, просто обязаны делать все так, как им велят товарищи из Пекина. И других вариантов подобной китайской "благотворительности" просто не предусматривается.

В этой связи Соединенные Штаты вообще не понимают, какая такая может быть у Китая "мягкая сила", если вся пропаганда там практически полностью подконтрольна государству? Как будто в США или других западных странах система работает как-то иначе. Но в Китае информация действительно рассматривается государством как нечто определяющее мировоззрение населения. А его нельзя "пускать на самотек", и позволять"вражеским службам" промывать мозги китайскому населению в "неправильном направлении".

Именно для этой цели в Китае и был создан Госсовет по управлению информацией. Эта организация ведает всеми выставками, публикуемыми материалами, мероприятиями в сфере массовой информации, культурными и информационными обменами. Она же проводит так называемые "Годы Китая" в зарубежных странах, а все основные достижения, имеющиеся у КНР за прошедший год, официально публикуются в специальном ежегоднике "Средства массовой информации Китая".

У этого Госсовета есть специальные подразделения, которые работают только на Тайвань, Гонконг и Макао, а также китайские диаспоры, проживающие за территорией КНР. Имеется также отдел, работающий с иностранцами, которые приезжают в Китай с познавательными целями или по обмену, иностранными журналистами, учеными и специалистами, занимающимися Китаем профессионально. Он же издает самые известные за границей китайские англоязычные газеты - "Чайна Дейли" и "Глобал Таймс".

Наш посыл - простой и точный. Только читайте и слушайте повнимательнее

Одной из главных задач, которую ставит руководство Компартии Китая - это сломать существующую медийную монополию Запада на информацию. Для этого круглосуточно работает огромное агентство Синьхуа, в котором трудится более 3 тысяч журналистов, 400 из которых находятся за границей в 170 бюро. Каждый год Синьхуа открывает новые заграничные корпункты и набирает новых корреспондентов для этой ответственной пропагандистской деятельности.

При этом перспективная задача Синьхуа- стать основным источником информации в мире и выдавить из этого сегмента таких западных гигантов, как Reuters, BBC и Associated Press. Аналогичное наступление китайцы ведут и на телевещании, соперничая со все той же BBC, каналом CNN и катарской AL Jazeera. У Синьхуа уже сейчас более 100 тысяч западных подписчиков, и планы агентства - доносить "только правдивый рассказ о жизни Китая и его граждан для иностранных потребителей".

Не отстает от Синьхуа и Центральное телевидение Китая, которое уже стало полностью всемирным. Оно вещает на шести языках, а на английском вещание идет круглосуточно(причем все американские кабельные пакеты по подписке обязательно включают в себя как минимум два китайских канала на английском языке). С 2012 года первый китайский телеканал открыл свой филиал в США и ведет передачи, предназначенные только для американского телезрителя.

Тем временем мало кому известно, но самым мощным средством внешней пропаганды Китая является Радио Пекина, созданное еще в 1941 году. Тогда китайцы вели свою радиопропаганду только на Японию, но сейчас под контроль китайского радио попал весь мир. Передачи из Пекина ведутся на 38 языках, и у радио Пекина есть 28 заграничных корпунктов. Не отстают в этой медийной работе и китайские посольства за рубежом. Их задача - публиковать платные материалы в ведущих западных газетах и журналах, устраивать встречи в университетах с китайскими дипломатами и приглашать местных корресподентов в посольство для "информационно- разъяснительной работы" по поводу очередных успехов КНР в сфере экономики, спорта и культуры.

Одновременно китайцы жестко отслеживают все публикации, касающиеся КНР, и соответствующим образом наказывают тех заграничных журналистов (просто не дают визы тем же американцам), которые ищут в Китае разные нарушения и "нестыковки" с западными понятиями свободы слова и демократии. То же касается и ученых, занимающихся Китаем. Им также "недвусмысленно" советуют быть взвешеннее при оценках того,что происходит в Китае. В противном случае их не будут приглашать в КНР на конференции или преподавать в тамошних вузах.

Уроки китайского иностранцам все равно никогда не освоить

Одним из важных элементов пропаганды китайского образа жизни и самой философии ключевых аспектов заветов великого Конфуция является обучение в КНР. Сейчас в стране учится около 320 тысяч иностранных студентов. Большая часть из них изучает китайский язык, причем 20 тысяч из них попали в КНР на стипендии китайского правительства. При этом в Китае существует огромное количество разных кратковременных курсов, на которые приглашаются иностранные дипломаты, военные, ученые, политики разных стран. И там им также доводится "правильная" точка зрения на все то, что касается китайской внешней и внутренней политики.

Хотя всего три китайских университета входят в первые сто лучших вузов мира (но учтите, что составлен этот список американцами, так что сами делайте вывод, кто и где на самом деле лучший из китайских вузов, а кто - не совсем), получение высшего образования в КНР становится все более популярным и престижным за границей, особенно у учащихся из азиатских государств.

Особое внимание уделяется китайскими властями работе так называемых Институтов Конфуция. Они вроде бы предназначены для изучения китайского языка и знакомства иностранцев с китайской культурой. Но на самом деле их функции куда глубже и перспективнее на "дальний прицел". Сейчас их насчитывается 475, и действуют они в 120 странах мира. Для сравнения: у Германии Институтов Гете 160 в 94 странах, а Британский совет имеет отделения в 49 странах, и всего их насчитывается 70 офисов.

Отдельно стоит упомянуть о продвижении за границами Поднебесной древней китайской истории, культуры, боевых искусств, исполнителей классической западной музыки китайскими музыкантами. Китайцы стали побеждать все чаще на ведущих мировых конкурсах по литературе, музыке, изобразительному искусству. Популярными в мире становятся китайские архитекторы за их умение удачно совмещать западные и восточные мотивы в сооружении самых престижных зданий на нашей планете.

Очень любят китайцы "поработать над иностранными умами" на своих многочисленных конференциях и симпозиумах. Разного рода форумы, круглые и квадратные столы для дискуссий, конференции по развитию, экономике, науке и технике - всем этим в Пекине занимаются на самом высоком уровне и придают подобному "мягкому окучиванию" иностранцев повышенное внимание. Провели китайцы уже Олимпиаду, ЭКСПО, Азиаду, саммиты "двадцаток" и прочего - и все с одной целью - поднять еще выше престиж своей страны и сделать так, чтобы с ней самым серьезным образом кругом считались.

По примеру американцев Китай в последние несколько лет резко активизировал программы обменов с зарубежными странами. Китайцы привозят к себе всех тех, кто за рубежом профессионально занимается Китаем, причем все подобные поездки оплачиваются китайским госбюджетом. А те, кто в них попадает, потом становятся невольно главными пропагандистами китайского образа жизни и политики китайского руководства (таких сейчас и ученых, и журналистов что в России, что в Казахстане полным-полно).

А ведь на подобном пропагандистском поприще очень эффективно работает еще и Министерство обороны КНР. У него есть специальный Институт международных стратегических исследований, а также Китайский фонд по международным стратегическим исследованиям. Они находятся "под колпаком" у китайских спецслужб, и их задача - привлекать к "совместной научной работе" военных и спецслужбы зарубежных государств. Они составляют ежеквартальные отчеты высшему военному и политическому руководству о своей работе. А есть еще и несколько научных центров и исследовательских институтов, которые работают как по военным, так и по политическим заказам высшего китайского руководства.

Вопрос только в том, насколько все эти усилия китайского правительства приносят реальную стране пользу(помимо освоения гигантских финансовых средств и трудоустройства сотен тысяч людей). Так вот, западные компании, исследуюшие общественное мнение, регулярно пытаются убедить всех, что Китай как был "неуважаемым" (якобы) государством в мире, так таким и остается, несмотря на все против того предпринимаемые меры. Вроде бы Китай по-прежнему негативно воспринимают не только в США и Европе (кто бы сомневался), но и на других континентах, включая и Азию.

Однако подобным "экспертным оценкам", на мой взгляд, не стоит не только доверять, но и вовсе принимать их к сведению. Дело в том, что никому сами китайцы, кроме самих себя, непонятны. То, что задумало китайское руководство, доподлинно непонятно даже самим рядовым гражданам КНР, не говоря уже о всяких специалистах по Китаю из западных стран. И уж тем более не им рассуждать, как к Китаю на самом деле кто за его границами относится. Так, в США специалисты по Китаю уверены, что он не может восприниматься в мире позитивно, потому что там нет якобы свобод, кругом царит бюрократия, коррупция и правит засилье коммунистической идеологии.

Между тем подобные объяснения свидетельствуют о полном непонимании самой сути китайской жизни, культуры взаимоотношения людей в КНР. И главное - того, какими целями руководствуются китайские лидеры на будущее. А они при всей нынешней мировой глобализации в Китае - особенные, и ничуть на классические западные непохожи. Китай ведь - это не страна, а философское измерение. И соответственно, для своего самоутверждения в мире ему нужно совсем иное, нежели то, чем руководствуются политики другой культуры с западными понятиями о свободах и демократиях.

Китай. США. Азия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > dn.kz, 11 ноября 2017 > № 2393248 Юрий Сигов


Китай. Вьетнам > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 10 ноября 2017 > № 2382225 Си Цзиньпин

Си Цзиньпин опубликовал авторскую статью на страницах вьетнамской газеты

Накануне своего государственного визита в Социалистическую Республику Вьетнам /СРВ/ генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Китая /ЦК КПК/, председатель КНР Си Цзиньпин опубликовал на страницах вьетнамской газеты "Нян зан" авторскую статью "Создание новой ситуации в китайско-вьетнамских дружеских отношениях". Ниже приводится текст статьи.

По приглашению генерального секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Вьетнама /ЦК КПВ/ Нгуен Фу Чонга и президента Вьетнама Чан Дай Куанга я в скором времени прибуду в СРВ с государственным визитом. Испытываю теплые чувства по поводу того, что вновь посещу эту прекрасную страну после моей предыдущей поездки в Вьетнам в конце 2015 года.

Китай и Вьетнам -- страны-соседи, которые граничат друг с другом и поддерживают теснейшие отношения. Народы двух государств -- близкие соседи, которые с давних пор находятся в тесной взаимосвязи.

С начала периода новой истории народы двух стран сражались плечом к плечу и поддерживали друг друга в борьбе за национальную независимость и национальное освобождение, между ними установилась особая дружба -- "товарищество плюс братство".

Вступив в новую эпоху, народы обоих государств учатся друг у друга и сообща продвигаются вперед в ходе содействия реформам и обновлению, а также строительства социализма. Мы вместе ищем социалистические пути развития, соответствующие внутренним условиям каждой из стран, творим чудеса в развитии наших стран и содействуем значительному развитию межгосударственных отношений. Отмечается непрерывное укрепление политического взаимодоверия между двумя странами и учащение контактов на высоком уровне. Моя предстоящая поездка означает, что руководители КПК и КПВ, КНР и СРВ еще раз за последние три года обменяются визитами в течение одного года. Наблюдается углубление и расширение прагматичного сотрудничества двух государств. Китай уже 13 лет подряд остается крупнейшим торговым партнером для Вьетнама, а Вьетнам стал крупнейшим торговым партнером для Китая в рамках Ассоциации государств Юго-Восточной Азии /АСЕАН/. В 2016 году двусторонний товарооборот составил почти 100 млрд долларов США. Все больше и больше китайских компаний инвестируют во Вьетнам и развивают там бизнес.

Еще более ценно то, что две страны путем дружественных консультаций разрешили вопрос демаркации границ на суше и в заливе Бэйбу, надлежащим образом урегулировали и держали под контролем разногласия, создали благоприятные условия для совместного развития обоих государств и поддержания мира и стабильности в регионе. Все это превосходно раскрывает перед нами богатое содержание и внутреннюю суть духа китайско-вьетнамских отношений всестороннего стратегического партнерства и сотрудничества.

В настоящее время две страны следуют по новому пути реформ и развития, мужественно идут к достижению собственных грандиозных целей. В прошлом месяце КПК успешно провела свой 19-й Всекитайский съезд. Он выработал общий курс и программу действий для партии и государства. Съезд принял план развития Китая до середины нынешнего века. К 2020 году необходимо всесторонне выстроить среднезажиточное общество, с 2020 по 2035 год -- завершить базовую социалистическую модернизацию. Мы энергично и уверенно ведем народ КНР к осуществлению китайской мечты о великом возрождении китайской нации. Вьетнам тоже всесторонне продвигает реформы в соответствии с курсом, принятым на 12-м съезде КПВ, стремится как можно скорее построить богатое, мощное, демократическое, справедливое, культурное государство с современной промышленностью. Нам более, чем когда бы то ни было, необходимо сотрудничать и совместно идти к осуществлению мечты о сильном государстве и богатом народе.

В настоящее время ситуация в мире и регионе изменчива. Как перед КПК и КПВ, так и перед Китаем и Вьетнамом встает множество одинаковых или схожих проблем и вызовов. Китайская народная мудрость гласит: "Трудности и лишения закаляют". Во вьетнамской пословице говорится: "Не гляди на высокие волны, а налегай на весла". Будучи добрыми соседями, хорошими друзьями, товарищами и партнерами со сходными перспективами и общей судьбой, мы должны защищать и развивать двусторонние связи, оказывать друг другу помощь в поддержании стабильности, углублении реформ и улучшении благосостояния народа, совместно продвигать дело социализма, содействовать сохранению мира и стабильности в регионе и его открытости и развитию. Я хотел бы поделиться некоторыми соображениями по этому поводу.

Необходимо твердо придерживаться курса, ведущего к достижению новых высот стратегического взаимодоверия. Нам следует поддерживать постоянные контакты на высоком уровне, своевременно обмениваться мнениями по межпартийным и межгосударственным отношениям, а также по вопросам, вызывающим взаимную обеспокоенность, крепко держать штурвал, управляя развитием китайско-вьетнамских связей. Необходимо активно обмениваться опытом управления государством и подъема страны, укреплять межпартийные контакты, совместно обогащать и развивать теоретическое и практическое содержание социалистического строительства, создать сообщество с единой судьбой, имеющее стратегическое значение.

Необходимо углубить сотрудничество для создания новой архитектоники слияния интересов. Мы должны продолжать состыковать стратегии развития двух стран, совместно продвигать развитие "Пояса и пути" и "двух коридоров и одного кольца" /экономические коридоры "Куньмин-Лаокай-Ханой-Хайфон-Куангнинь" и "Наньнин-Лангшон-Ханой-Хайфон-Куангнинь", а также экономическая зона залива Бэйбу -- прим. Синьхуа/, содействовать существенному прогрессу в двустороннем сотрудничестве в таких ключевых областях, как инфраструктурное строительство, торговля, производственные мощности, зоны трансграничного экономического сотрудничества и сельское хозяйство, чтобы принести еще большую выгоду народам двух стран.

Необходимо расширить обмены ради сближения народов. Мы должны развивать традиционную дружбу, активизировать гуманитарные обмены, укреплять сотрудничество в сферах культуры, образования, туризма, молодежи и СМИ.

Необходимо усилить координацию, чтобы добиться новых успехов в многостороннем сотрудничестве. Мы должны усилить координацию в рамках ООН, АТЭС, сотрудничества Китай-АСЕАН и взаимодействия в бассейне реки Ланьцанцзян-Меконг, чтобы способствовать открытому и инклюзивному региональному сотрудничеству, сохранить тенденцию открытости и развития региона.

Необходимо продолжить вписывать новые страницы в историю добрососедства. Исходя из устойчивого развития реформ, а также китайско-вьетнамской дружбы, мы должны урегулировать противоречия и разногласия, поддерживать дружественные консультации, искать приемлемые для обеих сторон способы фундаментального и долгосрочного решения морских проблем. Мы должны всесторонне и эффективно реализовать Декларацию о поведении сторон в Южно-Китайском море, активно продвигать консультации по Кодексу поведения в Южно-Китайском море, совместно защищать мир и стабильность в Южно-Китайском море.

В ходе визита я приму участие в 25-й неформальной встрече лидеров АТЭС в Дананге. Китайская сторона поддерживает Вьетнам в организации этого мероприятия, готова совместно с Вьетнамом и другими членами АТЭС провести под девизом "Создавая новую динамику, созидая общее будущее" практическое обсуждение углубления региональной интеграции, строительства Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли, укрепления региональной взаимосвязанности, продвижения структурных экономических реформ, содействия инклюзивному развитию, а также планирования перспектив сотрудничества после 2020 года, чтобы добиться позитивных результатов и внести вклад в совместное развитие и процветание Азиатско-Тихоокеанского региона.

Во время визита во Вьетнам я хотел бы обменяться мнениями с руководителями страны и нашими друзьями из различных кругов, чтобы выявить потенциал сотрудничества, углубить особую дружбу между двумя государствами и совместно создать новую ситуацию в китайско-вьетнамских отношениях.

Китай. Вьетнам > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 10 ноября 2017 > № 2382225 Си Цзиньпин


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 ноября 2017 > № 2384511 Игорь Панкратенко

У России разговора на равных с Пекином не получается

Игорь Панкратенко, Haqqin.az, Азербайджан

В Пекине на днях завершилась 22-я по счету встреча глав правительств РФ и Китая. Главный итог прошедших переговоров российской делегации с руководством КНР — Пекин по-прежнему не горит желанием инвестировать в Россию.

Вообще, отправляться в Пекин после триумфального для Си Цзиньпина исхода XIX съезда компартии Китая и накануне его встречи с Дональдом Трампом — было не самой лучшей идеей российского премьера. У китайского руководства сейчас совершенно иная повестка дня, в которую Москва со своими запросами и пожеланиями пока что откровенно не вписывается.

В итоге, задумывавшаяся как презентация «масштабного стратегического альянса между Россией и КНР, в котором обе стороны разговаривают друг с другом на равных» поездка обернулась очередным подписанием малозначащих деклараций с элементами шоу — онлайн-конференцией российского премьера с китайскими интернет-пользователями, на которой Дмитрий Медведев пообещал китайцам визовые льготы, признался в любви к утке по-пекински и посоветовал слушать «Катюшу».

Справедливости ради, нужно отметить, что один положительный момент в этом визите все же был — Китай наконец-то, спустя почти десять лет переговоров по данному вопросу, согласился на увеличение квот поставок из России пшеницы, муки, гречихи, льна и некоторых других продуктов питания. Но, к сожалению, это была единственная хорошая новость, поскольку в остальном принцип Китая в отношениях с Москвой — «в политике горячо, в экономике — холодно» — остался неизменным.

Что, в принципе, совершенно не должно никого удивлять, достаточно проанализировать — к чему постоянно призываю коллег — данные по товарообороту между нашими странами. Скучно, конечно, много цифр и букв, но картина получается куда более интересная, чем фантазии о «разговоре на равных» и прочей многополярности.

Итак, 2016 год. По данным главного таможенного управления КНР, товарооборот между Россией и Китаем в 2016 году вырос на 2,2% по сравнению с 2015-м, составив в общей сложности 69,525 миллиарда долларов США. Но при этом, китайский экспорт в Россию вырос на 7,3%, составив 37,297 миллиарда долларов, а вот импорт из России, наоборот, упал на 3,1% — до 32,228 миллиарда долларов. И это при том, что до 80 (!) процентов российского импорта составляют минеральные ресурсы, включая углеводороды.

Дальше — больше. По итогам первого полугодия нынешнего, 2017-го года, КНР —стала основным торговым партнером РФ с оборотом в 42,86 миллиарда долларов. Много это или мало? Судите сами — по итогам 2016-го доля России в общем импорте Китая составила 2%. Среди других партнеров Китая по импорту Россия занимает лишь 12-е место. И для того чтобы стать ключевым партнером Пекина, России необходимо обойти Корею, Японию, Тайвань, США, ЕС, Австралию, Малайзию, Бразилию, Швейцарию, Таиланд и Вьетнам. Причем, в отличие от России что «многие из этих стран имеют преференциальные условия доступа на рынок Китая в рамках региональных интеграционных соглашений», — отмечает Владимир Саламатов, завкафедрой международной коммерции Академии народного хозяйства и госслужбы РФ.

То есть, в экономике — которая крайне важна для руководства КНР, что подчеркивалось на XIX съезде компартии Китая — Москва никак не может быть для Пекина равным партнером. А уж тем более — оказывать какое-то влияние на отношения КНР с США. Товарооборот между которыми составляет уже под 600 миллиардов в год.

Примечательно, что это прекрасно осознают и в Вашингтоне. Есть четкие заявления группы американских экспертов, которые работают по Китаю, которые говорят: «Какие бы заявления Россия и Китай вместе ни делали, у нас есть объективные цифры — это торговый товарооборот. Между США и Китаем он превысил уже 600 миллиардов долларов, а в России почти в 10 раз меньше». Словом, как точно подметил блестящий российский китаист Алексей Маслов, «есть, конечно, взаимное неприятие Трампа и Си Цзиньпина, но цифры играют главную роль».

Из чего следует, что «диалога равных» у Москвы с Пекином нет. И не предвидится. Китай не намерен серьезно инвестировать в российскую экономику, как не намерен он и портить из-за Москвы отношения с Вашингтоном. И не в силу какого-то азиатского коварства или русофобии — просто, повторюсь, это не его повестка дня. Интерес Китая к России весьма ограничен. Как ограничен и перечень того, чем Россия может заинтересовать Китай.

Постепенно это начинают понимать в Кремле, особенно после 2014 года, когда Пекин и не признал присоединение Крыма, и отказал Москве в финансовой поддержке в связи с санкциями Запад. Но признать этого — по вполне понятным причинам — не могут. И, как результат, вынуждены любые контакты с руководством КНР — вне зависимости от их результативности — представлять населению своей страны и остальному миру как образец «стратегического партнерства».

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 8 ноября 2017 > № 2384511 Игорь Панкратенко


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443603 Роберт Каплан

Китай — Россия: скрытое соперничество

Роберт Каплан (Robert D. Kaplan), The New York Times, США

Инициатива Китая «Один пояс — один путь» — план экономической экспансии, который повторяет торговые пути средневековых династий Тан и Юань через Евразию — чрезмерно амбициозен, потому что в его основе, как и в основе всех грандиозных стратегий, лежит честолюбие. Однако в его замысел вписано будущее Евразии.

Новый Шелковый путь служит нескольким целям китайских лидеров, которые стремятся превратить свою страну в полноценную сверхдержаву. Это брендинговая операция для тех многочисленных дорог, мостов, трубопроводов и железных дорог, которые Китай уже построил и которые связали его с бывшими советскими республиками в Центральной Азии, богатыми энергетическими ресурсами. В процессе инициатива «Один пояс — один путь» призвана развить — и одновременно окружить — мусульманский регион Китая, который граничит с Центральной Азией.

На западе Китай намеревается создать органичный альянс с Ираном — государством, которое благодаря своему внушительному размеру, расположению и численности населения, а также своей давней имперской традиции играет роль ключевой точки Ближнего Востока и Центральной Азии.

Более масштабной целью Китая является господство в Евразии, что влечет за собой необходимость низвести Россию до второразрядной державы.

Китай и Россия имеют общую границу протяженностью более 4 тысяч километров, представляющую собой бесконечную полосу березовых лесов, отделяющих российский Дальний Восток от китайской Манчжурии — границу, чьи точные очертания были окончательно закреплены только в прошлом десятилетии. В 1969 году отправка около 30 советских дивизий к этой границе и ответное развертывание 59 китайских дивизий привели к углублению советско-китайского раскола и стали причиной решения американского президента Ричарда Никсона наладить отношения с Китаем и начать политику разрядки напряженности в отношениях с Советским Союзом.

Мало в каких районах российское государство демонстрирует такую слабость, как на Дальнем Востоке. Население этнических русских составляет, по некоторым оценкам, лишь 6 миллионов человек. Китайские мигранты неуклонно продвигаются на север этой крайне малонаселенной сибирской глуши, богатой природным газом, нефтью, древесиной, алмазами и золотом, которые очень нужны Китаю. Китай уступил часть этого региона России только в 19 веке, когда династия Цин доживала свои последние дни, а оставшуюся часть — в 20 веке.

Между тем сейчас Китай обходит Россию в Центральной Азии. За последние 10 лет Китайская национальная нефтегазовая корпорация стала ведущей энергетической компанией в Центральной Азии. Китай перекачивает казахскую нефть в Европу и в Китай по своему трубопроводу, а также поставляет на запад Китая природный газ из Туркменистана. Кроме того, благодаря инвестициям Китая в Центральной Азии строятся энергетические системы и транспортная инфраструктура, что заметно меняет ландшафт этого региона и создает основу для реализации инициативы «Один пояс — один путь».

Призом является Иран. Расположенный на другой стороне Центральной Азии от Китая, Иран имеет население в 80 миллионов человек, и на его территории находятся богатые месторождения нефти и газа в Каспийском море и Персидском заливе. Для Пекина это служит мощным стимулом для того, чтобы строить железные дороги через территорию Ирана, заключать энергетические сделки с Тегераном, использовать китайские государственные компании для разработки иранских месторождений и отправлять туда армии предпринимателей. Российский Евразийский экономический союз, включающий в себя Белоруссию, Армению, Казахстан и Киргизию, был создан в 2014 году в качестве противовеса растущему влиянию Китая в Евразии.

Россия проигрывает Китаю не только на своем Дальнем Востоке и в Центральной Азии, но и в Европе. Пока Москва подтачивала независимость бывших советских республик в бассейнах Балтийского и Черного морей посредством подрывных операций и военных вторжений, Пекин укреплял торговые связи с европейскими странами. Антипатия администрации Трампа к принципам свободной торговли — в совокупности с очевидной амбивалентностью в вопросе защиты европейских союзников США — предоставила Китаю новые возможности в Европе, позволив ему расширить западные границы инициативы «Один пояс — один путь». Успехи Китая ослабят не только влияние США в Европе, но и влияние России.

К примеру, Греция из-за ее напряженных отношений с Евросоюзом и ее приверженности православию на первый взгляд должна сближаться с Россией. Однако она все больше попадает под экономическое влияние Китая, поскольку порт Пирея становится еще одной западной точкой нового Шелкового пути. Китай также ведет конкурентную борьбу за атомные станции и другие объекты энергетической инфраструктуры в Болгарии, Румынии, Польше и Чешской Республике. Стремление президента Владимира Путина бросать вызов Западу — пока Китай под руководством президента Си Цзиньпина без лишнего шума его обходит — демонстрирует его стратегическую недальновидность в период, когда российская экономика особенно уязвима.

Китай и Россия определяют свои отношения как «всеобъемлющее стратегическое партнерство», в рамках которого Россия поставляет нефть Китаю, и страны проводят совместные военные учения. По официальной версии, их отношения редко бывали лучше.

Однако существует заметный торговый перевес в пользу Китая, а падение цен на нефть сделало Китай значительно менее зависимым от России. Россия продает оружие соперникам Китая — Индии и Вьетнаму. Но Китай уже скопировал российские оружейные разработки.

Эти более глубокие геополитические реалии означают, что Китай и Россия будут союзниками, только пока им это удобно. И, поскольку соперничество между Россией и Китаем является долгосрочным, недооцениваемым и разворачивающимся в удаленных районах — что делает его малоинтересным для западных СМИ — его довольно легко игнорировать.

Геополитические амбиции Китая, как и амбиции России, являются следствием нестабильности внутри страны. Китайское государство демонстрирует наибольшую слабость на западе — то есть на территориях восточной части существовавшего в прошлом Туркестана — где живет мусульманское уйгурское меньшинство, к которому господствующая этическая группа, ханьцы, относится с опаской.

Ислам стал для уйгуров основой альтернативной идентичности, независимой от китайского государства. В отличие от жителей Тибета с их Далай Ламой, у уйгуров нет руководящей элиты, которая могла бы поддерживать связь и вести переговоры с Пекином. Они являются воплощением анархической силы, которую любая экологическая катастрофа или иная чрезвычайная ситуация может легко спровоцировать на восстание. Проект «Один пояс — один путь», который должен экономически и политически сблизить тюркскую Центральную Азию с Китаем, отчасти призван лишить уйгуров тыловой базы в случае восстания.

Китай могут остановить только его собственные внутренние демоны. Как написал Сэмюель Хантингтон (Samuel P. Huntington) в своем классическом исследовании 1968 года под названием «Политический порядок в меняющихся обществах», чем сложнее становится структура общества, тем более отзывчивыми должны становиться его институты — в противном случае формирование достаточно многочисленного среднего класса будет оказывать дестабилизирующее воздействие.

Китайская автократия — именно благодаря своим успехам — может столкнуться с кризисом легитимности по мере роста социальной, этнической и религиозной напряженности в районах, где проживают ханьцы и уйгуры, особенно если экономический рост будет и дальше замедляться, разрушая надежды этих этнических групп. Таким образом, конечный успех инициативы «Один пояс — один путь» будет определяться не столько достижениями в Центральной Азии и других регионах, сколько тем, что будет происходить внутри Китая.

США, у которых есть давние политические союзники, нуждающиеся в защите от запугивания со стороны Китая в Восточной Азии и от травли со стороны России в Центральной и Восточной Европе, выигрывают от тихого геополитического соперничества между Пекином и Москвой. Поскольку соперничество между Китаем и Россией во многом определяется их географической близостью — именно поэтому оно будет сохраняться — у Америки появится больше возможностей для маневров, а также для смягчения ли ужесточения позиций по отношению к этих двум державам в зависимости от ситуации.

США необходимо помешать Китаю обрести такое же влияние в Восточном полушарии, каким пользуется Америка в Западном полушарии. Однако Вашингтону придется сделать это таким образом, чтобы в процессе не уступить Центральную Европу и часть Ближнего Востока России.

Решение этой головоломки для США лежит за пределами геополитики. Поскольку у Вашингтона нет территориальных амбиций в Евразии, местные населения не относятся к американцам с таким же подозрением, с каким они относятся к русским или китайцам. Посредством настойчивого продвижения принципов свободной торговли, защиты прав человека и гражданского общества, Америка повысит свой авторитет в тех обществах этого региона, которые в настоящий момент переживают период стремительной социальной трансформации.

Именно так США получат право доступа в Евразию, не пытаясь настраивать одну державу против другой во времена, когда российско-китайское соперничество является гораздо менее очевидным, чем во времена Никсона. То самое экономическое развитие, которое продвигает Китай, сделает общества вдоль нового Шелкового пути — особенно в Иране и Центральной Азии — гораздо более сложными в управлении.

Именно универсальные ценности, которые президент Трамп презирает, могут сейчас принести геополитические дивиденды. Популистская и националистская повестка, которая ограничивает американские интересы Северной Америкой, в итоге сделает положение США на другом конце мира маргинальным.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 5 ноября 2017 > № 2443603 Роберт Каплан


Китай. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392173 Грэм Эллисон

Китай против Америки

Как справиться с очередным столкновением цивилизаций

Грэм Эллисон — директор Научного центра Белфер по международным делам при гарвардской школе Кеннеди и бывший помощник министра обороны по делам политики и планирования

Резюме Война для китайских стратегов – преимущественно психологическое и политическое противостояние. Согласно мышлению китайцев, восприятие противником фактов может быть не менее важным, чем реальные факты.

Многие американцы, осознавая, насколько усилился Китай, соперничающий сегодня с США во всех областях, тешат себя мыслью о том, что, когда Китай станет еще богаче и сильнее, он пойдет по стопам Германии, Японии и других стран, претерпевших глубокие преобразования и ставших передовыми либеральными демократиями. По выражению бывшего заместителя госсекретаря Роберта Зеллика, волшебный коктейль из глобализации, рыночного потребления и интеграции в мировой порядок, основанный на определенных правилах, в конце концов приведет Китай к демократизации внутри страны и превращению в «ответственного акционера мировой политики».

Сэмюэль Хантингтон не согласен с этими выводами. В очерке «Столкновение цивилизаций?», опубликованном в журнале Foreign Affairs в 1993 г., он доказывал, что культурный водораздел не только не растворится в мировом либеральном порядке, но и станет определяющей чертой мира после окончания холодной войны. Аргумент Хантингтона сегодня вспоминают в первую очередь, поскольку он прозорливо предсказал раскол между «западной и мусульманской цивилизациями», который наиболее ярко проявился в терактах 11 сентября и их последствиях. Но Хантингтон также предвидел, что пропасть между Западом под руководством Соединенных Штатов и китайской цивилизацией будет такой же глубокой, долговечной и имеющей важные последствия. Как он выразился, «само представление о существовании “всеобщей цивилизации” – западная идея, которая прямо противоречит партикуляризму большинства азиатских обществ с их акцентом на отличиях одного народа от другого».

Прошедшие годы подкрепили выводы Хантингтона, а грядущие десятилетия еще более убедительно докажут его правоту. США олицетворяют собой то, что Хантингтон считает западной цивилизацией. Противоречия между американскими и китайскими ценностями, традициями и философиями усугубят фундаментальную структурную напряженность, возникающую всякий раз, когда поднимающаяся держава, такая как Китай, угрожает потеснить устоявшуюся, такую как Соединенные Штаты.

Причина, по которой такие изменения часто приводят к конфликту – ловушка Фукидида, названная по имени древнегреческого историка, наблюдавшего опасное противостояние между поднимавшимися Афинами и правившей Спартой. Согласно Фукидиду, «Именно усиление Афин, вызывавшее страх в Спарте, сделало войну неизбежной». Понятно, что укрепляющиеся державы чувствуют себя вправе требовать большего влияния и уважения. Устоявшиеся державы, сталкиваясь с бросающими им вызов новыми силами, испытывают страх, опасения, неуверенность, что заставляет их принимать оборонительную позу. В таких условиях недоразумения раздуваются, сочувствие становится несбыточной мечтой; события и действия третьих сторон, которые в противном случае считались бы незначительными или находящимися под контролем, могут подтолкнуть к военным действиям, нежелательным для ведущих игроков.

В случае с США и Китаем риски Фукидида осложняются цивилизационной несовместимостью, усугубляющей конкуренцию и еще больше затрудняющей сближение. Это несоответствие легче всего наблюдать в глубоких разногласиях американцев и китайцев в оценке роли государства, экономики, личности, отношений между странами и природы времени.

Американцы относятся к государству как к необходимому злу и считают, что стоит опасаться склонности государства к тирании и злоупотреблению властью, сдерживая его. Для китайцев государство – необходимое благо, фундаментальная основа, обеспечивающая порядок и предотвращающая хаос. В капитализме свободного рынка по-американски государство устанавливает правила и обеспечивает их соблюдение; госсобственность и вмешательство государства в экономику иногда имеет место, но это нежелательные исключения. В Китае построена государственная рыночная экономика, где правительство определяет цели, выбирает и субсидирует отрасли, нуждающиеся в развитии, поддерживает национальных чемпионов и осуществляет важные долгосрочные экономические проекты во благо страны.

В китайской культуре не приветствуется американский индивидуализм, который оценивает государство по тому, как хорошо оно защищает права и свободу граждан. Китайское слово гэжэньчжуи, которым описывается «индивидуализм», предполагает эгоистичное противопоставление личных интересов общественным. Китайский эквивалент крылатой фразы «свобода или смерть» звучит примерно так: «гармоничное общество или смерть». Для Китая высшая ценность – порядок, а гармония обеспечивается иерархией, участники которой соблюдают первое требование Конфуция: знай свое место. Это применимо не только к китайскому обществу, но и к мировой политике, где официальная точка зрения заключается в том, что правильное место Китая – на вершине пирамиды; другие же государства должны быть подчиненными данниками.

Американцы придерживаются иного взгляда. По крайней мере со времени окончания Второй мировой войны Вашингтон стремится не допустить появления «равного конкурента», способного бросить вызов военному превосходству США. Но послевоенные представления Америки о мировом порядке также ставят во главу угла потребность в основанной на четких правилах мировой системе, которая сдерживает в том числе и Соединенные Штаты. Наконец, у американцев и китайцев различные представления о времени и его измерении. Американцы склонны сосредотачиваться на сегодняшнем дне и часто считают часы и дни. А китайцы больше обращены к истории и часто мыслят десятилетиями и даже столетиями. Конечно, это всё широкие обобщения, не отражающие всего широкого многообразия американского и китайского общества. Но они также служат важным напоминанием, которое не должны упускать из виду американские и китайские политики, если хотят управлять обостряющейся конкуренцией, не скатываясь к войне.

Мы номер один

Культурные различия между США и Китаем усугубляются примечательной особенностью, свойственной обоим государствам: комплексом превосходства в его крайнем выражении. Каждая страна считает себя исключительной, не имеющей равных. Но лишь одна может быть номером один в мире. Бывший премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю высказывал сомнения по поводу способности Соединенных Штатов приспособиться к растущему Китаю. «В эмоциональном плане Америке очень трудно согласиться с тем, что ее потеснит (пусть даже не в мире, а только в западной акватории Тихого океана) презренный азиатский народ. Американцы ведь раньше относились пренебрежительно к Китаю, считая его отсталой, слабой, коррумпированной и недееспособной страной, –

сказал он в интервью 1999 года. – Чувство культурного превосходства американцев чрезвычайно затруднит адаптацию».

В каком-то смысле китайская исключительность более ярко выражена, чем американская. «Китайская империя видела себя центром цивилизованной вселенной, – писал историк Гарри Гельбер в своей книге 2001 г. Nations Out of Empires («Эволюция империй в нации»). В империалистическую эпоху «китайский ученый бюрократ не представлял себе “Китай” или “китайскую цивилизацию” в современном смысле этого слова. Для него существовал народ “Хань”, а за пределами его территории жили только варвары. Все, что не относилось к цивилизации, по определению числилось варварством». По сей день китайцы гордятся своими цивилизационными достижениями. «Наша нация – великая нация, – заявил китайский президент Си Цзиньпин в речи, произнесенной в 2012 году. – За время существования и развития своей цивилизации, то есть за более чем пять тысяч лет истории, китайская нация внесла неизгладимый вклад в цивилизацию и развитие человечества». В своей книге «Правление Китая», изданной в 2014 г., Си утверждал, что «непрерывность цивилизации в Китае – уникальное явление на земле и уникальное достижение в мировой истории».

Американцы тоже видят себя авангардом цивилизации, особенно когда речь заходит о политике. Страсть к свободе закреплена в главном документе американского политического кредо, Декларации Независимости, которая провозглашает, что «все люди созданы равными» и «наделены Творцом определенными неотторжимыми правами». В Декларации уточняется, что права включают «жизнь, свободу и стремление к счастью», и утверждается, что это вопросы, не подлежащие обсуждению, поскольку «само собой разумеющиеся» истины. Как писал американский историк Ричард Хофштадтер, «судьба нашей страны – не иметь идеологии, а быть идеологией». В отличие от Америки, главная политическая ценность для китайцев – порядок, который является следствием иерархии. Свобода личности, как ее понимают американцы, подрывает иерархию, что, с точки зрения китайцев, ведет к хаосу.

Делайте как я говорю... и как я делаю?

Эти философские различия находят выражение в концепции правительства, разработанной каждой из двух стран. Хотя отцами-основателями Соединенных Штатов двигало глубокое недоверие к власти, они признавали, что правительство нужно обществу. А иначе кто бы защищал граждан от угроз из-за рубежа или от нарушения их прав преступниками на родине? Однако они отчаянно пытались разрешить дилемму: правительство, достаточно сильное, чтобы выполнять необходимые функции, будет склонно к тирании. Чтобы справиться с этим вызовом, они задумали правительство с «разграниченными институтами, между которыми поделена власть», как это описал историк Ричард Нойштадт. Тем самым они осознанно допускали постоянную борьбу между исполнительной, законодательной и судебной ветвями, что приводило к задержкам, заводило в тупик и даже вызывало функциональные нарушения. Но это также создавало систему сдержек и противовесов, препятствующую злоупотреблениям.

У китайцев диаметрально противоположное представление о правительстве и его роли в обществе. Как заметил Ли, «История и культурная летопись страны свидетельствуют о том, что, когда имеется сильный центр (Пекин или Нанкин), в стране царит мир и благоденствие. Когда центр слаб, провинции и их округа управляются местными военно-феодальными князьками». Соответственно, разновидность сильного центрального правительства, неприемлемого для американцев, представляется китайцам главным проводником порядка и общественного блага на родине и за рубежом.

С точки зрения американцев, демократия – единственная справедливая форма правления: власти получают легитимность через согласие управляемых. Эта точка зрения не популярна в Китае, где принято считать, что правительство приобретает или утрачивает политическую легитимность в зависимости от достигнутых успехов. В провокационном выступлении на конференции TED в 2013 г. венчурный капиталист из Шанхая Эрик Ли усомнился в предполагаемом превосходстве демократии. «Однажды мне задали вопрос: “За КПК не голосовали на открытых выборах. Где же источник ее легитимности?” – рассказывал он. – Я ответил: а как насчет компетентности?» Он далее напомнил аудитории, что в 1949 г., когда Компартия Китая захватила власть, «Китай увяз в трясине гражданской войны, был расчленен иностранной агрессией, а средняя продолжительность жизни составляла 41 год. Сегодня Китай – вторая по величине экономика мира, промышленная сверхдержава, а китайский народ богатеет».

У Вашингтона и Пекина также совершенно разные подходы к продвижению фундаментальных политических ценностей в мире.

Американцы считают, что права человека и демократия – всеобщие устремления; чтобы они восторжествовали во всех странах, требуется лишь пример США и иногда легкое подталкивание в духе неоимпериализма. Как писал Хантингтон в книге «Столкновение цивилизаций», Соединенные Штаты – «миссионерская страна», движимая верой в то, что даже «народы, не принадлежащие к западной цивилизации, должны будут рано или поздно заявить о своей приверженности западным ценностям… и воплотить эти ценности в своих государственных институтах». Большинство американцев верят, что демократические права выгодны любому человеку, где бы он ни жил. На протяжении нескольких десятилетий Вашингтон проводил внешнюю политику насаждения демократии. Иногда он даже пытается навязать ее тем, кто по собственной воле отказывался ее принимать.

Китайцы же, хотя и верят в то, что другие могут смотреть на них как на образец для подражания, восхищаться их добродетелями и даже пытаться копировать их поведение, никогда не занимались прозелитизмом. Как заметил американский дипломат Генри Киссинджер, империалистический Китай «не экспортировал свои идеи, но давал возможность другим осознать их ценность и стремиться к ним». Неудивительно, что китайские лидеры с глубоким подозрением относятся к попыткам США обратить их в свою веру. В конце 1980-х гг. Дэн Сяопин, руководивший Китаем с 1978 по 1989 гг. и начавший процесс экономической либерализации, посетовал в беседе с высокопоставленным иностранцем, что разговоры Запада о «правах человека, свободе и демократии призваны лишь защищать интересы сильных, богатых стран, использующих свою мощь, чтобы запугивать слабые страны; в действительности же они стремятся к гегемонии и проводят политику с позиции силы».

Быстрое и медленное мышление

У американцев и китайцев совершенно разные представления о прошлом, настоящем и будущем. Американцы гордо отпраздновали 241-летнюю годовщину своей страны; китайцы любят напомнить, что их государственная история охватывает пять тысячелетий. Лидеры США часто говорят об «американском эксперименте», а их подчас бессистемная и плохо продуманная политика отражает такой настрой. Китай, напротив, видит себя завсегдатаем этой планеты: он был и будет всегда. В силу расширительного понимания времени китайские лидеры четко разграничивают обострение и хроническое состояние, отделяют безотлагательные вещи от просто важных дел.

Трудно себе представить, чтобы американский политический лидер предложил отложить решение серьезной внешнеполитической проблемы на целое поколение. Но именно так поступил Дэн в 1979 г., когда возглавлял китайскую делегацию на переговорах с Японией по поводу спорных островов Сенкаку или Дяоюйдао, согласившись на длительное разрешение этого спора вместо поиска немедленного решения.

Все более чутко реагируя на новостной поток и общественное мнение, политики США обращаются к Твиттеру или импульсивно объявляют срочный план действий, обещая быстрые решения. Китайские лидеры, напротив, проявляют стратегическое терпение: коль скоро общие тенденции благоприятны, они не видят ничего страшного в том, чтобы переждать и добиться решения в отдаленной перспективе. Американцы считают себя специалистами по решению проблем. Проводя политику извлечения краткосрочных выгод, они стараются решить ту или иную задачу как можно скорее, чтобы затем перейти к следующим вопросам. Американский романист и историк Гор Видал однажды назвал свою страну «Соединенные Штаты Амнезии» – то есть место, где каждая идея – новшество, и каждый кризис беспрецедентен.

Это нечто совершенно противоположное глубоко исторической и институциональной памяти китайцев, полагающих, что нет ничего нового под солнцем. На самом деле китайские лидеры склонны верить, что многие задачи невозможно решить, и вместо этого ими надо управлять. Они видят вызовы в долгосрочной перспективе как нечто цикличное; проблемы, с которыми они сегодня сталкиваются – следствие процессов, развивавшихся на протяжении последнего года, десятилетия или столетия. Политические шаги, предпринимаемые сегодня, будут способствовать дальнейшей эволюции. Например, с 1949 г. Тайвань находится под властью людей, которых Пекин считает китайскими националистами-изгоями. Будучи уверены, что Тайвань остается неотъемлемой частью Китая, китайские лидеры придерживаются долгосрочной стратегии, включая все более тесные социально-экономические связи с Тайванем, чтобы постепенно вернуть этот «блудный остров» в свой «загон».

Кто здесь главный?

Столкновение цивилизаций, из-за которого Вашингтону и Пекину будет трудно избежать ловушки Фукидида, проистекает из их конкурирующих представлений о миропорядке. Обращение Китая со своими гражданами демонстрирует план построения отношений с более слабыми соседними странами. Китайская Компартия поддерживает порядок за счет принудительной авторитарной иерархии, требующей от граждан почтения и лояльности. Поведение Китая на международной арене отражает аналогичные ожидания установления иерархического порядка. Во время совещания стран Юго-Восточной Азии в 2010 г. тогдашний министр иностранных дел Китая Ян Цзечи ответил на жалобы по поводу дерзкого поведения Китая в Южно-Китайском море, заявив своим региональным коллегам и Государственному секретарю Хиллари Клинтон, что «Китай – большая страна, а другие страны маленькие; это просто факт».

В отличие от китайских, американские лидеры стремятся к установлению главенства международного права, то есть, по сути, к переносу внутренней власти закона на отношения между странами. В то же время они признают реальность силы в мировых джунглях по Гоббсу, где лучше быть львом, чем ягненком. Вашингтон часто пытается примирить это противоречие, рисуя мир, в котором Соединенные Штаты – благожелательный гегемон, играющий роль законодателя, полицейского, судьи и коллегии присяжных.

Вашингтон призывает другие державы принять основанный на правилах мировой порядок, который он установил и за которым он надзирает. Но в глазах китайцев это выглядит так, будто Вашингтон устанавливает правила, а другие выполняют его команды и предписания. Генерал Мартин Демпси, бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов, лично столкнулся с возмущением китайцев по этому поводу. «Всякий раз, когда я заводил с китайцами разговор о международных нормах или правилах поведения на международной арене, они неизменно указывали на то, что эти правила установлены, когда они не были участниками мировой политики, и эта последовательность – одна из тех вещей, которые очаровывают меня в китайцах», – отметил Демпси в прошлогоднем интервью Foreign Affairs.

Можете идти своим путем

Почти три десятилетия США оставались самой могущественной страной мира. За это время влияние Вашингтона на мировую политику было важным фактором, позволившим элитам и лидерам других стран понять американскую культуру и американский подход к стратегии. С другой стороны, американцы часто считали, что могут позволить себе не слишком задумываться о мировоззрении людей в других странах мира. Подобное отсутствие интереса подстегивалось верой в то, что остальной мир в любом случае медленно, но верно будет становиться похож на Соединенные Штаты.

Однако в последние годы рост Китая бросил вызов этому равнодушию. Американские политики начинают признавать, что им надо лучше понимать Китай – особенно его стратегическое мышление. В частности, американские политики начали вникать в отличительные особенности мышления своих китайских коллег относительно применения военной силы. Принимая решения о том, стоит ли атаковать вражеские силы, когда и как это делать, китайские лидеры по большей части были рациональны и прагматичны. Однако помимо этого американские политики и аналитики обнаружили пять допущений и ориентиров, позволяющих лучше понять вероятное стратегическое поведение Китая в случае конфронтации.

Во-первых, и в военное, и в мирное время движущая сила китайской стратегии – политический прагматизм; при этом китайцы не обременены серьезной необходимостью оправдывать свое поведение с точки зрения международного права или этических норм. Это позволяет правительству быть беспощадно гибким, поскольку оно не чувствует себя обязанным считаться с ранее данными объяснениями и по большому счету неуязвимо для критики в непоследовательности. Например, когда Киссинджер прибыл в Китай в 1971 г., чтобы начать тайные переговоры об американо-китайском сближении, он обнаружил, что его партнеры по переговорам давно избавились от идеологических шор и предельно откровенны по поводу национальных интересов Китая. В то время как Киссинджер и президент Ричард Никсон считали необходимым оправдывать достигнутый в итоге компромисс необходимостью завершить войну во Вьетнаме «достойным миром», китайский лидер Мао Цзэдун не испытывал никакой потребности делать вид, будто, устанавливая отношения с капиталистическими Соединенными Штатами для усиления позиций коммунистического Китая по отношению к СССР, он каким-то образом укрепляет более широкий международный социалистический фронт.

Но не только практический подход к мировой политике дает КНР преимущество над США, то же самое можно сказать и об одержимости Китая целостным стратегическим мировоззрением. Китайские стратеги видят взаимосвязь всего со всем. Развивающийся контекст, в котором возникает определенная стратегическая ситуация – это и есть то, что китайцы называют словом «ши». Данный термин не поддается прямому переводу на английский, но может быть передан как «потенциальная энергия» или «динамика», присущая любому обстоятельству в данный момент времени. Это понятие включает в себя географические особенности местности, погодные условия, баланс сил, фактор неожиданности, боевой дух и многие другие элементы. «Каждый фактор влияет на другие, – как писал Киссинджер в своей книге “О Китае” (2011), – порождая едва заметные сдвиги в динамике и обеспечивая относительное преимущество». Таким образом, опытный китайский стратег тратит большую часть времени на «терпеливое наблюдение за переменами и поддержку выгодных изменений в стратегическом ландшафте»; он начинает действовать лишь тогда, когда все факторы оптимальны. Тогда он наносит быстрый удар. Для наблюдателя итог представляется неизбежным.

Война для китайских стратегов – преимущественно психологическое и политическое противостояние. Согласно мышлению китайцев, восприятие противником фактов может быть не менее важным, чем реальные факты. Императорский Китай, создавая и поддерживая образ цивилизации, настолько превосходящей все остальные, что она представляет собой «центр вселенной», тем самым сдерживал врагов, чтобы они даже не помышляли бросить вызов китайскому господству. Сегодня аналогичную роль играет мантра о неизбежном восходе Китая и необратимом закате США.

Традиционно китайцы стремились добиваться победы не в решающем сражении, а через ряд последовательных шагов, призванных постепенно улучшать их положение. Дэвид Лай, специалист по военной политике стран Азии, проиллюстрировал такой подход с помощью сравнения западной игры в шахматы с ее китайским эквивалентом вейци (или го). В шахматах игроки стремятся занять центр доски и победить противника. В вейци игроки стремятся окружить противника. Если гроссмейстер просчитывает все на пять-шесть ходов вперед, то мастер вейци видит возможное развитие событий через 20–30 ходов. Отслеживая все составляющие в широком контексте отношений с неприятелем, китайский стратег сопротивляется искушению преждевременно устремиться к победе, вместо этого нацеливаясь на постепенное наращивание преимущества. «В западной традиции основной акцент делается на применение силы; искусство войны во многом ограничено полями сражений, а способ сражения – это сила против силы», – писал Лай в своем анализе 2004 г. для Института стратегических исследований при Военном колледже Армии США. В противовес такому подходу, «философия, лежащая в основе го… – конкурировать за относительную выгоду вместо стремления к полному уничтожению войск противника». Лай предусмотрительно напоминает, что «опасно играть в го, имея менталитет шахматиста».

Давайте заключим сделку

Вашингтону стоит прислушаться к этому предупреждению. В предстоящие годы любые горячие точки могут стать причиной кризиса в американо-китайских отношениях, в том числе продолжение территориальных споров вокруг Южно-Китайского моря и напряженность в связи с расширяющейся программой ядерных вооружений Северной Кореи. Поскольку пройдет еще одно-два десятилетия, прежде чем военные возможности Китая сравняются с США, китайцы продолжат вести себя благоразумно и осмотрительно, остерегаясь применять летальное оружие против американцев. Пекин будет относиться к военной силе как подчиненному инструменту в своей внешней политике, цель которой – не победа в сражении, а достижение национальных целей. Он будет укреплять дипломатические и экономические связи с соседними странами, углубляя их зависимость от КНР, и использовать экономические рычаги, чтобы поощрять их (или принуждать) к сотрудничеству по другим вопросам. Хотя Китай традиционно считает войну крайней мерой, если он решит, что долгосрочные тенденции движутся в неблагоприятном направлении и он теряет возможность диктовать условия, возможен ограниченный военный конфликт, с помощью которого Пекин попытается повернуть эти тенденции в нужное для себя русло.

Последний раз США сталкивались с чрезвычайно высоким рис-ком попасть в ловушку Фукидида во время холодной войны, и особенно во время Кубинского ракетного кризиса. Размышляя об этом кризисе через несколько месяцев после его разрешения, президент США Джон Кеннеди извлек урок на будущее: «Прежде всего, защищая свои жизненно важные интересы, ядерные державы должны избегать такой конфронтации, которая ставит противника перед выбором: унизительное отступление или ядерная война». Несмотря на жесткую риторику Москвы, советский премьер Никита Хрущев в конце концов пришел к выводу, что может пойти на компромисс в вопросе размещения ядерного оружия на Кубе. Точно так же Киссинджер и Никсон впоследствии обнаружили, что китайский идеолог Мао вполне склонен к уступкам, если это отвечает интересам Китая.

Си и Дональд Трамп оба выступают с максималистскими заявлениями, особенно когда речь заходит о ситуации в Южно-Китайском море. Но оба также мастера заключения сделок. Чем лучше администрация Трампа будет понимать, как Пекин оценивает роль Китая в мире, а также ключевые интересы своей страны, тем лучше она подготовится к будущим переговорам. Проблема в психологическом проецировании: даже ветераны Госдепартамента слишком часто исходят из ошибочного предположения, будто жизненные интересы Китая – зеркальное отражение интересов США. Официальные лица в администрации Трампа, разрабатывающие политику в отношении Китая, мудро поступят, обратив внимание на изречение древнего китайского философа Сунь Цзы: «Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не стоит бояться исхода сотен сражений. Если ты знаешь себя, но не знаешь врага, то на каждую одержанную победу ты также потерпишь одно поражение. Если ты не знаешь ни врага, ни себя, то проиграешь все битвы».

Данный очерк – адаптация его книги Destined for War: Can America and China Escape Thucydides’s Trap? («Обреченные на войну: смогут ли Америка и Китай избежать ловушки Фукидида?). Опубликовано в журнале Foreign Affairs, № 5, 2017 год. © Council on Foreign Relations, Inc.

Китай. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392173 Грэм Эллисон


Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 4 ноября 2017 > № 2376733 Си Цзиньпин

Ниже следует полный текст доклада, с которым выступил Си Цзиньпин на 19-м съезде КПК:

Товарищи!

Разрешите от имени Центрального Комитета 18-го созыва представить съезду доклад.

XIX Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая является чрезвычайно важным съездом, созванным на решающей стадии полного построения среднезажиточного общества и в ключевой момент вступления социализма с китайской спецификой в новую эпоху.

Основная тема съезда: оставаясь верными нашей первоначальной цели и ни на минуту не забывая о нашей миссии, высоко неся великое знамя социализма с китайской спецификой, добиться решающей победы в полном построении среднезажиточного общества, одержать великую победу социализма с китайской спецификой в новую эпоху, неустанно бороться за реализацию китайской мечты о великом возрождении китайской нации.

Только преданность первоначальной цели позволит довести начатое дело до конца. Первоначальной целью и миссией китайских коммунистов является борьба за счастье китайского народа и возрождение китайской нации. Первоначальная цель и миссия стали основной движущей силой, воодушевляющей китайских коммунистов к непрерывному движению вперед. Все партийные товарищи всегда должны дышать с народом одним дыханием, делить с ним одну судьбу и жить одними думами. Неизменно рассматривая реализацию мечты народа о прекрасной жизни как цель борьбы, абсолютно не допуская ни малейшего намека на нерадивость и лень и ни перед чем не останавливаясь, мы продолжаем смело двигаться вперед к достижению нашей грандиозной цели - реализации великого возрождения китайской нации.

В настоящее время во внутренней и международной обстановке происходят глубинные, сложные перемены, но развитие Китая по-прежнему находится на этапе наличествования важнейших стратегических шансов. Перспективы блестящие, но и вызовы весьма суровые. Все партийные товарищи обязательно должны быть дальновидными и предусмотрительными, не бояться преобразований, смелее заниматься инновациями, никогда не позволять себе окостеневать и никогда не топтаться на месте. Сплачивая и ведя за собой многонациональный народ страны, мы с неуклонной решимостью будем добиваться полного построения среднезажиточного общества и приложим максимум усилий к завоеванию великой победы социализма с китайской спецификой в новую эпоху.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 4 ноября 2017 > № 2376733 Си Цзиньпин


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 3 ноября 2017 > № 2381000 Роберт Каплан

Тихое соперничество между Китаем и Россией

Роберт Каплан | The New York Times

"Инициатива Китая "Один пояс - один путь" - план экономической экспансии, который проходит по торговым путям средневековых династий Тан и Юань через Евразию - чрезмерно амбициозен, потому что, как и все грандиозные стратегии, он честолюбив. Однако в его замысел вписано будущее Евразии", - пишет в американской газете The New York Times Роберт Каплан, старший научный сотрудник Центра новой американской безопасности и старший советник в Eurasia Group.

"Новый шелковый путь служит нескольким целям китайских лидеров, которые стремятся превратить свою страну в полноценную супердержаву, - продолжает автор. - Это брендинговая операция для тех многих дорог, мостов, трубопроводов и железных дорог, которые Китай уже построил и которые связали его с ранее находившимися под советским контролем странами Центральной Азии, богатой энергетическими ресурсами. В этом процессе проект "Один пояс - один путь" пытается развивать - и в то же время окружить - мусульманский регион Китая, который граничит с Центральной Азией".

"Далее на запад Китай намеревается создать органический союз с Ираном, государством, которое из-за своего огромного размера, расположения и населения, а также своей давней имперской традиции играет роль ключевой точки Ближнего Востока и Центральной Азии", - отмечает Каплан. По его мнению, "более широкой целью Китая является господство в Евразии, что означает низвести Россию до второразрядной державы".

Автор отмечает, что мало в каких зонах российское государство столь слабо, как на Дальнем Востоке. "Население этнических русских составляет, по оценкам, лишь 6 млн, - пишет Каплан. - Китайские мигранты неуклонно продвигаются на север этой крайне малонаселенной сибирской глуши, богатой природным газом, нефтью, древесиной, алмазами и золотом, которых жаждет Китай".

"Китай оставляет Россию в дураках не только на ее Ближнем Востоке и в Центральной Азии, но также и в Европе, - пишет эксперт. - В то время как Москва подтачивала независимость бывших советских республик в бассейнах Балтийского и Черного морей посредством подрывных мер и военных вторжений, Пекин укреплял торговые связи в Европе".

"Мания президента Владимира Путина бросать вызов Западу - в то время как Китай при президенте Си Цзиньпине тихонько наступает вокруг него - показывает его стратегическую недальновидность в период российской экономической уязвимости", - считает автор.

"Китай и Россия определяют свои отношения как "всеобъемлющее стратегическое партнерство", в рамках которого Россия поставляет нефть Китаю, и страны проводят совместные военные учения. И, по официальной версии, их отношения редко были лучше, - говорится в статье. - Однако существует торговый перевес в пользу Китая; падение цен на нефть сделало Китай значительно менее зависимым от России. Россия продает оружие соперникам Китая, Индии и Вьетнаму. А Китай скопировал российские оружейные разработки".

"Эта более глубокая геополитическая действительность означает, что Китай и Россия будут союзниками, лишь исходя из прагматических соображений", - уверен автор.

"США, имеющие давних политических союзников, которых нужно защитить от запугивания со стороны Китая в Восточной Азии и от травли со стороны России в Центральной и Восточной Европе, выигрывают от тихого геополитического соперничества между Пекином и Москвой", - отмечает эксперт.

"Как раз универсальные ценности, которые президент Трамп презирает, могут сейчас принести геополитические дивиденды, - подытоживает автор. - Популистская и националистская повестка, которая ограничивает американские интересы Северной Америкой, только сделает положение США на другом конце мира маргинальным".

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 3 ноября 2017 > № 2381000 Роберт Каплан


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 3 ноября 2017 > № 2376768 Син Гуанчэн

Председатель правительства РФ Дмитрий Медведев с 31 октября по 2 ноября совершил официальный визит в КНР, где принял участие в 22-й регулярной встрече глав правительств Китая и России. Несмотря на то, что визит российского премьер-министра был очередным, его политическое значение все же большое, поэтому он привлек огромное международное внимание.

Поездка Медведева в КНР совпала с ключевыми событиями во внутриполитической жизни Китая и РФ. Российский премьер-министр стал первым главой правительства иностранного государства после закрытия 19-го Всекитайского съезда КПК. 19-й съезд КПК имеет большое и особое значение для Китая и мира, КНР вступила в новую эпоху. Какую политику Пекин будет проводить по отношению к России в новую эпоху? Как будут развиваться двусторонние связи?

Визит Медведева в КНР объясняет два вопроса: во-первых, Китай, вступивший в новую эпоху, будет продолжать рассматривать Россию в качестве важнейшего партнера по стратегическому взаимодействию, а также ставить двусторонние связи на важное место в своем дипломатическом курсе. Во-вторых, в новую эпоху Китай будет прикладывать усилия для дальнейшего продвижения китайско-российских отношений всестороннего стратегического взаимодействия и партнерства.

В последние годы на международной арене появилось множество неблагоприятных для России факторов. США недавно обнародовали приказ о принятии санкций против российских военных предприятий. Между Россией и западными странами постоянно возникают разногласия по вопросам относительно ситуации на востоке Украины, по сирийскому кризису, Ирану и др. Американские обвинения в адрес России усиливаются, такая ситуация серьезно влияет на развитие российско-американских отношений.

В противовес этому, китайско-российские отношения развиваются стабильно и продолжительно независимо от того, как изменяется международная обстановка. Отношения между КНР и РФ являются самими устойчивыми и зрелыми связями между крупными странами в международной структуре, а также являются наиболее органичным проявлением отношений между большими странами нового типа. На 14-м заседании международного дискуссионного клуба «Валдай» президент РФ Владимир Путин, отвечая на вопрос китайского ученого, профессора Фэн Шаолэя, дал высокую оценку председателю КНР Си Цзиньпину, выразил уверенность в новом развитии двусторонних отношений после закрытия 19-го Всекитайского съезда КПК. В связи с этим, в условиях сложной и меняющейся международной ситуации, Китаю и России следует поддерживать тесное взаимодействие. КНР нужно выступать в качестве строителя мира на планете, вносить свой вклад в глобальное развитие, а также защищать международный порядок, все это невозможно без поддержки и сотрудничества с таким стратегическим партнером как Россия. Активно развивая глобальные партнерские отношения, Китай будет постоянно расширять сферы интересов с РФ, продвигать двустороннее взаимодействие, координацию и сотрудничество, стимулировать развитие межгосударственных отношений нового типа. Кроме этого, Россия также является соседом Китая, поэтому КНР придерживается концепции «доброжелательности, искренности, взаимной выгоды и инклюзивности» по отношению к пограничным странам, а также проводит внешнеполитический курс, направленный на благоприятные партнерские отношения с Россией, чтобы быть хорошими соседями из поколения в поколение. По сравнению с Западом, который продолжает вводить санкции против РФ, Китай является одним из важнейших партнеров по стратегическому взаимодействию России.

В будущем есть надежда на то, что главы правительств двух стран расширят рамки делового сотрудничества. Ранее была проведена 21 регулярная встреча премьер-министров двух стран, достигнуты хорошие результаты. Без преувеличения можно сказать, что регулярные встречи глав правительств Китая и России уже стали важным действующим механизмом по единому планированию и направлению делового сотрудничества, носителем двусторонних контактов в разных сферах, играют важную роль для поддержания устойчивого развития китайско-российских отношений всестороннего стратегического взаимодействия и партнерства. Премьер-министр России Медведев является старым другом Китая, во время визита в КНР, кроме встречи с премьером Госсовета КНР Ли Кэцяном, он также побеседовал с китайским председателем Си Цзиньпином. В китайско-российских отношениях не существует политических проблем барьерного характера, необходимо прикладывать больше усилий для развития делового сотрудничества. Есть надежда, что нынешняя регулярная встреча глав правительств двух стран будет способствовать дальнейшей эффективной и практической стыковке китайской инициативы «Один пояс, один путь» со стратегией развития и освоения Дальнего Востока России. Более того, ожидается, что будет углубляться всестороннее сотрудничество в двусторонних торгово-экономических связях, инвестиционной сфере, индустрии высоких технологий, а также в гуманитарной области, чтобы реализовать трансформацию благоприятных двусторонних политических связей в результаты практического сотрудничества. Одновременно предлагается развитие взаимодействия между средними и мелкими предприятиями, в освоении Дальнего Востока, использовании водных путей на Северном полюсе, а также в цифровой экономике, тем самым, будет возможность придать новую силу стимулированию совместного развития двух стран. Если говорить, что встречи лидеров двух стран обычно утверждают проект развития китайско-российских отношений, то встречи глав правительств делают план развития двустороннего сотрудничества красочнее.

Автор: Син Гуанчэн, директор Центра исследований истории и географии пограничных районов Китая Китайской Академии общественных наук

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 3 ноября 2017 > № 2376768 Син Гуанчэн


Казахстан. Китай. Корея. РФ > СМИ, ИТ > kapital.kz, 2 ноября 2017 > № 2374736 Арман Сеитмамыт

Арман Сеитмамыт: 18 000 часов новостей за 5 лет

Новости в режиме нон-стоп и якорные проекты круглосуточного телеканала

«Хабар 24» — первый и единственный новостной круглосуточный телеканал в Казахстане. В этом году канал отмечает свое пятилетие. О первых достижениях и будущих планах творческого коллектива корреспондент еженедельника «Капитал.kz» узнал в беседе с директором канала Арманом Сеитмамыт.

— В сентябре этого года «Хабар 24» отметил свое 5-летие. Не могли бы вы рассказать о главных достижениях телеканала.

— Это небольшая, но очень важная для нас дата. За 5 лет мы уже достигли определенных результатов. Сейчас с уверенностью можно сказать, что канал занял достойное место в отечественном медиапространстве. Появление круглосуточного информационного канала, который в режиме нон-стоп в прямом эфире рассказывает о самых главных новостях в стране и мире, является доказательством того, что казахстанский медиарынок растет и развивается. Конечно, в 2012 году, еще на этапе становления, у нас — у тех, кто стоял у истоков канала — были разные мысли и сомнения по поводу заполняемости эфира и количества информационных поводов. Это был естественный вопрос на тот момент, ведь мы были своего рода первопроходцами, никто ранее в Казахстане не выпускал новости 24 часа в сутки. По истечении времени мы поняли, что дефицита информации нет, даже, наоборот, бывали случаи, когда у нас не хватало эфирного времени, чтобы успеть рассказать обо всем.

Всего за 5 лет «Хабар 24» выдал в эфир 18 579 часов новостей и 147 667 информационных материалов. Наши зрители увидели 1819 прямых включений. Столь внушительные цифры показывают, какая была проделана работа за эти годы. Еще одна особенность нашего канала — стопроцентный казахстанский контент.

Самым главным достижением канала является то, что мы полностью обеспечили все наши региональные корреспондентские пункты творческим составом. В техническом плане мы оснастили пункты передвижными мобильными телевизионными станциями, которые позволяют нашим журналистам выходить в прямой эфир из любого региона нашей страны, в любое время суток, в любое время года через спутниковую связь. Хотелось бы особо отметить, что «Хабар 24» — единственный телеканал в стране, который имеет самую обширную региональную и международную корреспондентскую сеть среди казахстанских информационных каналов. В 17 странах мира работают наши представители, у нас 9 собственных корреспондентских пунктов: в Китае, Южной Корее, Турции, Узбекистане, России, Бельгии, Германии, Италии, США. Сейчас новостные каналы всего мира прибегают к услугам фрилансеров, что является очень удобным и экономичным форматом сотрудничества с журналистами. Мы также активно его используем. 8 фрилансеров в Грузии, Кыргызстане, Латвии, Украине, Великобритании, Азербайджане, Израиле и Бразилии готовят для нас свои материалы.

Наш основной продукт — это, конечно же, новости. Круглосуточное вещание в режиме нон-стоп — очень удобный формат работы для новостников. Например, если журналист съездил на съемку с утра, приехал и успел смонтировать материал, то ему не нужно ждать вечера, когда выйдут итоговые выпуски новостей. Это добавляет оперативности нашему каналу. Конечно же, многое зависит от технического оснащения. Использование новых технологий делает работу более комфортной и качественной в прямом эфире. К примеру, для прямых включений в Казахстане мы с 2015 года используем мобильный программно-аппаратный комплект Live U. Это так называемый «рюкзак», который передает видео- и аудиосигналы посредством сотовых сетей 3G и 4G. Подобные технологические решения позволяют осуществлять прямые трансляции из любого места, даже находясь в движении до 60 км/ч, освещать срочные новости в прямом эфире. С начала этого года с помощью такой технологии и благодаря сотрудничеству с информационным агентством APTN (Associated press Television News) мы делаем прямые включения из-за рубежа. Например, теракты в Лондоне и Манчестере в начале этого года. Наши корреспонденты практически сразу начали выходить в прямой эфир с Вестминстерского моста и со стадиона «Манчестер-арена». Также прямые включения были организованы из Южной Кореи во время президентских выборов, из Турции, когда там проходил конституционный референдум, из Китая с финала конкурса «I am a singer» с участием Димаша Кудайбергенова и т. д.

— Какие моменты навсегда останутся в истории канала?

— Самым большим испытанием для молодого на тот момент информационного канала «Хабар 24» стали президентские выборы 2015 года. Вся наша команда тогда работала с раннего утра и до поздней ночи. Все наши эфиры сопровождались прямыми включениями не только из отдаленных уголков страны, но и из-за рубежа. Такие мероприятия вдохновляют всю нашу творческую команду на большие достижения, устанавливают высокую планку для дальнейшей работы. Еще одним важным мероприятием, которое мы достойно осветили, стала международная выставка «Астана ЭКСПО-2017». Все лето телеканал «Хабар 24» очень подробно рассказывал о международной выставке. С момента открытия и до ее завершения было организовано более 200 прямых включений, наши журналисты подготовили более 2 тысяч материалов.

— С самого начала «Хабар 24» позиционировался как первый круглосуточный информационный канал в Казахстане. Появились ли конкуренты и как изменились цели канала?

— С момента создания телеканала «Хабар 24» мы четко понимали, что наши конкуренты — это в первую очередь информационные агентства. Наша цель — оперативно выдать достоверные и качественные новости, благо прямой эфир нам позволяет это делать очень быстро. Но быстро не значит правдиво, поэтому наш главный козырь — это достоверность, мы выдаем в эфир только проверенные новости. На это иногда, к сожалению, уходит больше времени, чем ожидает зритель. Но выдавать непроверенные данные мы считаем неприемлемым. Как только поступает официальное подтверждение, мы тут же выдаем информацию в эфир. Могу с уверенностью сказать, что мы точно так же, как и новостные каналы, лидирующие на мировом рынке, преследуем цель — создать качественный контент.

— В новом сезоне вы немного изменили эфирную сетку и формат новостей, обновили программный контент. С чем связано это решение?

— Вы правы, с нового осеннего сезона мы поменяли эфирную сетку. Если раньше наши новости выходили каждые полчаса, то сейчас — один раз в час. На самом деле это стратегически важное решение, которое позволило нам увеличить хронометраж новостей, сегментировать их по формату — на региональные и международные. Уменьшение количества выпусков новостей не означает, что работы стало меньше. Наоборот, работа стала сложнее, потому что перед журналистами стоит задача глубже изучить материал.

К тому же у нас появилось дополнительное время в часовом блоке, которое мы заполняем информационно-аналитическими программами. Их хронометраж также увеличился. Таким образом, мы смогли еще более улучшить качество контента нашего канала. Многие существующие программы были к осеннему сезону переформатированы. Вечерний прайм-тайм усилен новыми программами, в основном экономического направления, такими как «Экономика», «Финансы», «Деловые новости».

Также мы создали пул так называемых «якорных» отраслевых проектов — «Агросектор», «В деталях», «Бастау керек», «Проект закона», «Интервью недели». Их можно увидеть в линейке вечерних программ с понедельника по пятницу. Надеюсь, что широкий круг зрителей заинтересуют и программы о трендах в других секторах — «Строительство и недвижимость», «Промышленность», «Бiлiм», «PROздоровье». В целом программинг выстроен так, что наши зрители могут получать ежедневно максимальную информацию, которая охватывает практически все сферы развития общества.

Кроме того, в начале этого года мы самыми первыми в СНГ запустили роботизированную новостную студию. У нас сейчас вместо операторов в студии работают камеры на роботизированных платформах, таким образом, процесс выдачи новостей в эфир стал автоматизированным. В творческом плане использование такой техники дает возможность применения сложных планов с динамикой. Все эти изменения внедряются с одной целью — улучшить качество эфира.

— Для любой компании решающую роль играют кадры. Не могли бы вы рассказать о команде телеканала «Хабар 24»?

— Команда телеканала «Хабар 24» очень молодая, средний возраст наших журналистов — 25−30 лет. Но, несмотря на это, команда очень талантливая и амбициозная. Мне доставляет огромное удовольствие ежедневно видеть ребят, у которых горят глаза, которые каждый раз вдохновляются на высокие достижения, всегда открыты к новым знаниям. Тем более агентство делает все возможное, чтобы наши журналисты и вся творческая команда постоянно повышали уровень своей квалификации. Проводятся различные мастер-классы, тренинги с привлечением зарубежных спикеров. Благодаря сотрудничеству агентства «Хабар» с Euronews ежегодно наши сотрудники проходят обучение в Лионе (Франция) в штаб-квартире Euronews. В этом году мы начали сотрудничать с турецким каналом ТРТ, что дает нам возможность обмениваться опытом с коллегами из Турции. Летом четверо наших коллег прошли очень интенсивный и сложный курс обучения по военной журналистике, в результате которого они получили ценные теоретические и практические знания о работе в зоне военных действий. Кроме того, в рамках первой медианедели Astana media week были достигнуты договоренности о сотрудничестве с академией «France 24». Хотелось бы отметить, что наши сотрудники имеют прекрасные возможности пройти обучение за рубежом по президентской программе «Болашак». На данный момент около десяти сотрудников агентства обучаются в ведущих университетах мира.

Помимо профессиональных возможностей, агентство оказывает социальную поддержку сотрудникам. Многие из наших коллег обеспечены служебным жильем. Все эти мероприятия в комплексе благоприятно влияют на повышение компетентности наших сотрудников. Доказательством этого может служить высокая оценка со стороны главы государства. В этом году наш телеканал получил благодарственное письмо лично от президента. Для нас это очень высокая оценка. Также наш собственный корреспондент в Нью-Йорке Майра Кабиева получила грант от главы государства в сумме 3 млн тенге, которые она полностью направила на благотворительность.

— Недавно у вас проходил кастинг ведущих новостей. Каковы главные критерии при отборе?

— Все лето перед началом осеннего сезона мы проводили большой кастинг ведущих новостей. В итоге нам удалось обновить их состав. Конечно же, требования очень высокие, ведь нужно работать в прямом эфире при круглосуточном вещании. Ведущие должны быть стрессоустойчивыми, владеть отличной дикцией, разбираться в самых разных темах, не теряться в прямом эфире. Было очень много претендентов, которые хотели попробовать себя в роли ведущих. Как я уже отметил, у нас очень молодая и талантливая команда, все наши сотрудники могут пробовать свои силы в разных форматах и развивать навыки. Есть случаи, когда журналисты становятся ведущими и наоборот. Если есть желание, мы всегда готовы предоставить возможность нашим ребятам. Здоровые амбиции всегда поощряются. К примеру, Жамбыл Зейнолла работал ведущим новостей и в какой-то момент решил попробовать себя в роли корреспондента. А полевой журналист Молдир Доспаева изъявила желание работать в студии. На равных условиях со всеми претендентами она прошла кастинг и сейчас работает ведущей.

— Недавно по инициативе канала «Хабар 24» был организован большой мастер-класс с участием Алексея Пивоварова и Зафера Кираза. Почему были выбраны именно эти спикеры? Насколько важно это мероприятие для журналистов?

— В сентябре этого года в честь 5-летия канала «Хабар 24» мы организовали большой мастер-класс с привлечением именитых журналистов из России и Турции. В Астану по нашей инициативе были приглашены два спикера, мы специально выбрали две разные школы, чтобы выступления и взгляды на нынешние телевизионные тренды были неоднобокими. Если Алексей Пивоваров представлял российский медиарынок, то Зафер Кираз — ключевая персона в турецкой медиаиндустрии, человек, который работает на телевидении, в том числе в прямом эфире, более 30 лет. Обучающий формат мастер-класса собрал не только студентов и журналистов, работающих в Астане, но и почти всех наших собственных корреспондентов из регионов. Мероприятие прошло на очень высоком уровне, были дискуссии по разным темам и обмен мнениями. Для наших журналистов это был очень актуальный и полезный мастер-класс. Мы продолжим эту работу, потому что телевидение и современные технологии очень быстро развиваются, всегда нужно учиться и шагать в ногу со временем.

— Спасибо за беседу!

Казахстан. Китай. Корея. РФ > СМИ, ИТ > kapital.kz, 2 ноября 2017 > № 2374736 Арман Сеитмамыт


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 1 ноября 2017 > № 2373144 Дмитрий Медведев, Ли Кэцян

22-я регулярная встреча глав правительств России и Китая.

Выступление Дмитрия Медведева на 22-й регулярной встрече:

Уважаемый Премьер Государственного совета Китайской Народной Республики господин Ли Кэцян, уважаемые китайские коллеги! Ещё раз сердечно вас приветствую, благодарю за гостеприимство, оказанное нашей делегации.

Действительно, сегодня у нас 22-я регулярная встреча глав правительств. Это означает, что за эти годы мы накопили очень мощный багаж для развития сотрудничества и выработали формы того, каким образом обсуждать самые актуальные вопросы российско-китайского стратегического партнёрства и взаимодействия.

Сейчас мы обсудим все эти вопросы, но прежде, чем мы это сделаем, хочу сердечно поздравить китайских друзей с успешным проведением XIX cъезда Коммунистической партии Китая. Это главное для Китая внутриполитическое событие получило самый широкий резонанс в Российской Федерации. Был принят комплекс стратегических решений, которые определяют развитие Китайской Народной Республики на ближайшие десятилетия. Я искренне желаю китайскому народу успехов в реализации этих планов.

Мы только что с вами обсудили ключевые вопросы двустороннего сотрудничества, обсудили целый ряд конкретных параметров, как выполняются те договорённости, которые были достигнуты Президентом России и Председателем Китайской Народной Республики в июле этого года, а также наши с Вами договорённости, достигнутые в рамках 21-й регулярной встречи глав правительств России и Китая, которая прошла в Петербурге.

Очевидно, что наши отношения сегодня находятся на беспрецедентно высоком уровне и являются наилучшими за многовековую историю. Сегодня работают все форматы межправительственных консультаций. Мы эти консультации, как Вы справедливо сказали, уже проводим 22 года, начиная с 1996 года.

Есть ощутимые результаты по всем направлениям, я не буду этого предвосхищать, у нас с Вами ещё сегодня будет пресс-конференция. Отмечу лишь, что по итогам прошлого года рост взаимного товарооборота составил 4%, а в январе – августе текущего года торговый оборот вырос уже на 35%. И эти позитивные тенденции у нас есть все шансы закрепить. Давайте подумаем, каким образом это сделать на всех направлениях сотрудничества – в промышленности, транспорте, авиастроении, энергетике, высокотехнологичных секторах.

Документы, подписанные по завершении 22-й регулярной встречи глав правительств России и КНР:

Совместное коммюнике по итогам двадцать второй регулярной встречи глав правительств России и Китая

Протокол восемнадцатого заседания Российско-Китайской Комиссии по гуманитарному сотрудничеству

Соглашение между Федеральной таможенной службой (Российская Федерация) и Главным таможенным управлением Китайской Народной Республики о сотрудничестве в области управления рисками

Протокол между Федеральной таможенной службой (Российская Федерация) и Главным таможенным управлением Китайской Народной Республики в области обмена данными, полученными в результате использования инспекционно-досмотровых комплексов, проводимого в рамках взаимного признания результатов таможенного контроля в отношении определенных видов товаров, с целью повышения эффективности таможенного контроля

Протокол между Министерством сельского хозяйства Российской Федерации и Главным государственным управлением по контролю качества, инспекции и карантину Китайской Народной Республики о фитосанитарных требованиях к пшенице, экспортируемой из Российской Федерации в Китайскую Народную Республику

Протокол между Министерством сельского хозяйства Российской Федерации и Главным государственным управлением по контролю качества, инспекции и карантину Китайской Народной Республики о фитосанитарных требованиях к семенам подсолнечника, экспортируемым из Российской Федерации в Китайскую Народную Республику

Протокол между Министерством сельского хозяйства Российской Федерации и Главным государственным управлением по контролю качества, инспекции и карантину Китайской Народной Республики о фитосанитарных требованиях к гречихе, экспортируемой из Российской Федерации в Китайскую Народную Республику

Протокол между Министерством сельского хозяйства Российской Федерации и Главным государственным управлением по контролю качества, инспекции и карантину Китайской Народной Республики о фитосанитарных требованиях к семенам льна, экспортируемым из Российской Федерации в Китайскую Народную Республику

Протокол между Министерством сельского хозяйства Российской Федерации и Главным государственным управлением по контролю качества, инспекции и карантину Китайской Народной Республики о фитосанитарных требованиях к овсу, экспортируемому из Российской Федерации в Китайскую Народную Республику

Соглашение об установлении породненных отношений между Республикой Карелия (Российская Федерация) и провинцией Фуцзянь (Китайская Народная Республика)

Соглашение о торгово-экономическом, научно-техническом, социально-культурном и гуманитарном сотрудничестве между Правительством Республики Карелия (Российская Федерация) и Народным правительством провинции Фуцзянь (Китайская Народная Республика)

Программа развития сотрудничества в области космической деятельности между Государственной корпорацией по космической деятельности «Роскосмос» (Российская Федерация) и Китайской национальной космической администрацией (Китайская Народная Республика) на 2018-2022 годы

Меморандум о взаимопонимании в области широкого сотрудничества между ПАО «НОВАТЭК» и Государственным банком развития Китая

Рамочное соглашение между Государственной корпорацией «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» и Экспортно-импортным банком Китая

Соглашение о стратегическом сотрудничестве между ПАО «НОВАТЭК» и Китайской национальной нефтегазовой корпорацией

Протокол четвертого заседания Межправительственной Российско-Китайской комиссии по инвестиционному сотрудничеству

Протокол четырнадцатого заседания Межправительственной Российско-Китайской комиссии по энергетическому сотрудничеству

Протокол двадцать первого заседания Российско-Китайской Комиссии по подготовке регулярных встреч глав правительств

Протокол первого заседания Межправительственной Российско-Китайской Комиссии по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока и Байкальского региона Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики

Пресс-конференция Дмитрия Медведева и Ли Кэцяна по завершении 22-й регулярной встречи глав правительств России и Китая

Из стенограммы:

Ли Кэцян (как переведено): Здравствуйте, дорогие друзья, представители СМИ!

Сегодня мы с Председателем Правительства Российской Федерации Дмитрием Медведевым провели 22-ю регулярную встречу глав правительств Китая и России.

Были заслушаны отчёты сопредседателей межправкомиссий. Основное внимание уделено вопросу расширения практического сотрудничества. Мы добились назначенных целей, встреча прошла весьма успешно. Мы также присутствовали на церемонии подписания ряда двусторонних документов.

С начала года благодаря усилиям обеих стран китайско-российские отношения всестороннего стратегического партнёрства продолжают развиваться на высоком уровне, активизируются контакты на высоком и высшем уровне, непрерывно углубляется политическое взаимное доверие в международных и региональных делах, укрепляется стратегическое взаимодействие. Мы высоко это оцениваем.

Мы также даём высокую оценку нынешнему уровню торговых связей между двумя странами, особенно с начала года. Двусторонний товарооборот стремительно растёт. Мы договорились о дальнейшем укреплении и расширении масштабов двусторонней торговли, реализации уже согласованных совместных проектов для получения раннего результата.

Нам важно раскрывать потенциал сотрудничества в традиционных сферах, формировать, согласовывать большие новые совместные проекты, расширять новые сферы взаимодействия.

Китай собирается в следующем году организовать импортную ярмарку. Мы приглашаем на неё российские компании, предпринимателей, гостей. Надеемся, что на предстоящей ярмарке российские товары найдут больше китайских потребителей и расширят свою долю на китайском рынке.

Мы также высоко ценим традиционное сотрудничество между Китаем и Россией в сфере нефти, газа, угля, электроэнергии, атомной энергии, возобновляемых источников энергии. Мы обсуждали сотрудничество по восточному маршруту газопровода «Ямал СПГ», второй нитке нефтепровода Китай – Россия и реализацию других крупных проектов. Единодушно мы считаем, что важно на этой основе изыскивать новые формы энергетического сотрудничества. В частности, развивать сотрудничество, интегрированное взаимодействие от upstream до downstream.

Следует осуществлять сотрудничество для взаимной пользы. Мы согласны, что важно укреплять сотрудничество инновационное, в высокотехнологической сфере, в космосе, авиации, авиастроении. У нас по-прежнему существует весьма широкое пространство для расширения сотрудничества.

Важно стимулировать сближение наших народов. Это дело стратегического значения. Мы будем неуклонно двигаться по этому пути. Первый совместный университет на базе Политехнического университета и МГУ открылся в этом году. Надеемся, что этот университет превратится не только в вуз, имеющий важное значение для обеих стран, но и приобретёт достойный статус в мире.

Сегодня мы вместе с Председателем будем закрывать Годы обменов СМИ. И таким образом поставим хорошую точку двухлетним мероприятиям – перекрёстным Годам. У нас прорабатывается возможность проведения очередных перекрёстных Годов.

Китай и Россия – великие страны, которые являются друг для друга крупнейшими соседями и обладают важными возможностями для развития. Мы готовы вместе с российской стороной реализовывать договорённости между лидерами, содействовать сотрудничеству в рамках разных механизмов, воплощать имеющиеся результаты сотрудничества на основе взаимной выгоды, взаимоуважения, совместного развития и развивать двусторонние отношения и многоплановое сотрудничество во имя формирования нового типа международных отношений.

Д.Медведев: Уважаемые представители средств массовой информации! Мы только что завершили нашу 22-ю встречу глав правительств, которая началась с того, что я поздравил Премьера Госсовета господина Ли Кэцяна, всех китайских коллег и весь китайский народ с успешным проведением XIX съезда Компартии Китая. Его решения определяют будущее страны, будут способствовать развитию всеобъемлющего партнёрства и продвинутого взаимодействия с нашей страной, нашей работе в различных, в том числе многосторонних, форматах.

Механизм взаимодействия правительств работает, это хороший механизм, уже 22 раза он использовался. Эффективно работают пять профильных комиссий. Оба правительства – и наше Правительство, и китайское – активно принимают участие в отработке различных проектов по направлениям деятельности нашего сотрудничества.

Результатом работы за этот год стало подписание двусторонних межправительственных, межведомственных и межрегиональных документов о сотрудничестве в самых разных сферах – это и сельское хозяйство, и таможня, и космическая область, и сотрудничество между регионами. И, конечно, очень многоплановое, очень масштабное сотрудничество между российскими и китайскими компаниями и финансовыми институтами.

Несмотря на трудности, которые испытывала мировая экономика, наше сотрудничество восстановилось. Действительно, за последние годы, несмотря на все эти сложности, товарооборот в конечном счёте не снизился, а вырос, за истекшие восемь месяцев – практически больше чем на треть. Это нас радует. Будем надеяться, что товарооборот и дальше будет расти в соответствии с теми целями, которые были сформированы некоторое время назад, и выйдет на плановые величины. Напомню, что это величина в 100 млрд долларов, которая, на мой взгляд, также не является пределом.

Но мы не просто наращиваем объёмы торговли. Мы реализуем крупнейшие проекты, включая трансграничные проекты. Например, таким прорывным проектом станет Евразийский транспортный коридор между Китаем, Россией, странами Европейского союза. Будем надеяться, что этот большой проект будет реализован и окажет влияние на общую ситуацию.

Мы занимаемся очень крупными транспортными проектами, о чём господин Премьер только что сказал, включая широкофюзеляжный дальнемагистральный гражданский самолёт, который уже получил и собственное наименование. Мы ведём разработку гражданского тяжёлого вертолёта, занимаемся космосом – только что была подписана программа работы на будущее.

Самое серьёзное внимание уделяем инвестиционному сотрудничеству. Этим занимается отдельная комиссия. Сейчас у нас утверждён пакет из 73 приоритетных инвестиционных проектов, 17 уже активно реализуются, к ним привлечено порядка 15 млрд долларов инвестиций. И мы договорились, что обратим повышенное внимание на инновационную сферу, будем прорабатывать вопрос о создании специального фонда, для того чтобы финансировать инновационные исследования.

Естественно, в приоритете остаются и крупнейшие проекты в сфере энергетики. В ближайшее время запускается первая очередь завода «Ямал СПГ». Первые поставки газа по восточной ветке газопровода «Сила Сибири» намечены на конец 2019 года. Мы дальше будем работать, чтобы договориться о поставках по западному маршруту, придадим импульс такого рода переговорам, о чём также мы сегодня договорились.

Но Россия не только крупнейший поставщик нефти, газа и угля. Действительно, очень важно продолжить сотрудничество в других наукоёмких сферах, таких как атомная энергетика, о чём сегодня тоже был разговор.

Мы продолжаем сотрудничество по гуманитарной тематике. Из года в год всё больше людей в наших странах изучают русский и китайский языки. Расширяются культурные и образовательные проекты, о чём только что уважаемый Премьер сказал. Много студентов учится. В Шэньчжэне открылся совместный российско-китайский университет на базе наших больших университетов – МГУ имени Ломоносова и Пекинского политехнического института.

На моей памяти прошло уже большое количество перекрёстных Годов. Начиная с 2007 года они регулярно проводятся, и это, безусловно, сближает наши страны и наши народы. Ярким примером стали и те Годы, которые проходили в 2016 и 2017 годах, – Годы российских и китайских средств массовой информации. Хочу поблагодарить всех представителей СМИ, которые в этих Годах участвовали, но мы ещё с уважаемым господином Премьером примем участие в закрытии соответствующего Года, которое состоится сразу же после пресс-конференции.

Хочу, пользуясь этой возможностью, ещё раз сердечно поблагодарить моего уважаемого коллегу – Премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна, всех китайских друзей за плодотворную работу в последний год. Этот конструктивный настрой, искреннее желание сотрудничать мы сохраним и на будущее.

Вопрос (как переведено): Мой вопрос адресован премьер-министру Медведеву. Мы знаем, что в настоящее время доллар США по-прежнему занимает ведущие позиции в системе международных расчетов, платежные системы по-прежнему поддерживаются такими транснациональными компаниями как Visa и Mastercard. Некоторые эксперты считают, что такая ситуация может привести к дисбалансу международной финансовой системы и неравенству между экономиками. Позвольте спросить, как Вы считаете, каким образом необходимо реагировать в подобной ситуации?

Д.Медведев: Наше мнение заключается в том, что миру нужна сбалансированная система финансовых отношений, основанная на использовании различных резервных валют, различных форм расчётов. Не должно быть доминирования какой-либо одной валюты, потому что в этом случае мы все становимся заложниками состояния дел в экономике страны, которая эмитирует эту валюту. Даже когда речь идёт о такой сильной экономике, как американская, тем не менее мы знаем, что и с американской экономикой периодически происходят различные проблемы, в результате этого сотрясается весь финансовый мир. Поэтому чем более сбалансированной будет международная финансовая система, тем лучше для всех.

Мы рады тому, что свою особую роль начинает исполнять юань – как национальная валюта Китайской Народной Республики и в то же время валюта, которая представляет одну из крупнейших экономик мира. Мы договариваемся о том, чтобы использовать наши национальные платёжные средства, то есть рубль и юань, во взаимных расчётах, использовать такие инструменты, как своп, и, конечно, присматриваемся к возможностям, которые создают и национальные платёжные системы, в том числе китайская национальная платёжная система UnionPay. Мы свою платёжную систему развиваем на базе карты «Мир». В настоящий момент обсуждаются вопросы того, чтобы карта «Мир» была каким-то образом связана с китайскими платёжными инструментами на базе так называемых кобейджинговых карт, у которых, по сути, два бренда, что позволяет использовать эти карты в расчётах как на территории России, так и на территории других стран. Я считаю, что это очень хорошие перспективы, они могут позволить избежать тех проблем, которые иногда возникают с использованием американских платёжных систем, которые были упомянуты в вопросе. Я имею в виду Visa, MasterCard или какие-либо иные. Я считаю, что чем больше финансовых инструментов будет в современном мире, тем стабильнее будет международная финансовая система.

Вопрос: Позвольте задать вопрос господину Ли Кэцяну. Действительно, в России с большим интересом следили за прошедшим съездом Компартии Китая и за его итогами, ведь были определены основные установки внутренней и внешней политики страны на ближайшие годы. И мы возлагаем ещё бóльшие надежды на укрепление российско-китайских связей. Каким Вы видите будущее отношений между нашими странами?

И дополнительный вопрос, если позволите. Вы предлагали на прошлой встрече премьеров сфокусировать внимание на таких ключевых аспектах, как сотрудничество между малым бизнесом и сотрудничество по развитию российского Дальнего Востока. Как продвигается по этим направлениям наше сотрудничество?

Ли Кэцян (как переведено): На прошлой неделе успешно завершился XIX съезд Коммунистической партии Китая. Данный съезд, можно сказать, был весьма открытым съездом. Мы пригласили на этот съезд немало иностранных корреспондентов, в частности российских, которые широко освещали съезд, взяли разные интервью. Пользуясь случаем, хотел бы особо поблагодарить российское руководство за то, что сразу после закрытия съезда, в первые минуты оно направило поздравления китайской стороне. Только что господин Медведев ещё раз высказал поздравление в этой связи.

В ходе переговоров мы также упомянули о том, что российская сторона рассматривает состоявшийся XIX съезд, а также важные решения, касающиеся установок развития на ближайший год, как возможность для развития России. Мы всегда рассматриваем развитие друг друга как возможность для своего развития, поскольку мы всеобъемлющие стратегические партнёры, у нас высокая степень политического взаимного доверия и очень хорошая основа, общность интересов во имя взаимовыгодного сотрудничества.

Об этом свидетельствует успешное развитие практического сотрудничества в последние годы. Несомненно, что впереди у нас ещё более широкие перспективы для сотрудничества. Только что Председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев, отвечая на вопрос китайского корреспондента, привёл пример понятия «баланс». В мире для сохранения мира и стабильности нам понадобится баланс. Для развития безопасности нам тоже важно сохранить баланс. И аналогично для развития китайско-российских отношений нам тоже нужно найти новую точку баланса.

Поэтому в прошлом году мы с господином Медведевым в Петербурге выразили надежду и намерения укреплять сотрудничество по линии среднего и малого бизнеса, а также в области освоения российского Дальнего Востока. Поскольку в традиционных для китайско-российского сотрудничества сферах у нас уже очень прочная основа, которая получает дальнейшее развитие, – к примеру, в энергетике, авиационной отрасли, космосе, – нам важно в дальнейшем расширять новые сферы сотрудничества. Речь идёт о том, что важно задействовать эффективность, мощности, преимущества крупных совместных проектов. И не менее важно за счёт сотрудничества между малым и средним бизнесом показать преимущества, гибкость сотрудничества по линии малого и среднего бизнеса. Таким образом мы можем добиться взаимодополняемого сотрудничества, формировать новые точки роста и на этой основе выполнять поставленные задачи и добиться ещё больших результатов, которые превзойдут наши ожидания.

Думаю, что Дальний Восток – это очень широкое пространство и потенциал для будущего развития России. Мы считаем, что самое большое преимущество Китая – это внутренний спрос и что ещё более широкий потенциал для развития – это западные и средние районы Китая. Если нам удастся укреплять сотрудничество на российском Дальнем Востоке, то мы можем формировать, расширять новое пространство для дальнейшего развития сотрудничества.

В ходе переговоров мы уже вышли на новые договорённости, новое взаимопонимание по поводу сотрудничества на российском Дальнем Востоке. Мы собираемся увеличивать китайские капиталовложения в развитие Дальнего Востока. Мы готовы больше импортировать российскую энергетику. У нас взаимовыгодное сотрудничество.

Когда мы входили в зал, мы с господином Медведевым говорили о том, что Китай поддерживает китайских туристов, желающих поехать в Россию, на российский Дальний Восток. И мы не допустим нелегального рыболовства. В этом плане Китай и Россия будут укреплять сотрудничество.

Одним словом, для развития наших стран, для сотрудничества у нас очень хорошая основа. Мы изыскиваем новые точки роста, новые пространства на благо наших народов, в интересах мира, стабильности во всём мире.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > premier.gov.ru, 1 ноября 2017 > № 2373144 Дмитрий Медведев, Ли Кэцян


Китай. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 31 октября 2017 > № 2444328 Евгений Бай

Трамп едет в Китай, чтобы потом договориться с Путиным

Евгений Бай, Haqqin.az, Азербайджан

На этой неделе президент США Дональд Трамп отправляется в свое первое азиатское турне. Оно продлится целых 12 дней, в течение которых американский руководитель посетит Японию, Южную Корею, Китай, Вьетнам и Филиппины. Трамп намеревается обсудить с лидерами ключевых азиатских стран сложные экономические вопросы.

Те, как пишет американский журнал Foreign Policy, «ожидают этот визит с тревогой». Напомню, первое, что сделал новый хозяин Белого дома после инаугурации, был выход из Транстихоокеанского партнерства, объединяющего все крупные государства региона. Но при этом представляется, что важнейшая тема переговоров с азиатскими партнерами, помимо глобальных экономических вопросов, будет связана и с Северной Кореей, ее ядерной программой и стратегией борьбы с этой угрозой.

Madman против Rocketman

Большинство из руководителей азиатских государств в этой сфере также не ожидают от Трампа ничего конструктивного. Конечно, гость вновь будет уговаривать китайского лидера, Си Цзиньпина, усилить нажим на Пхеньян, чтобы тот начал сворачивать свою ракетно-ядерную программу.

Однако воинственная риторика Трампа, которая стала все больше напоминать лексикон самого Ким Чен Ына, не внушает оптимизма. Такое ощущение, что в последнее время Трамп и Ким стали соревноваться в том, чья угроза будет весомей. Все началось с того, что президент США в ходе своего выступления в ООН заявил, что в случае, если КНДР станет угрозой для Вашингтона и его союзников, США «полностью уничтожат эту страну». К этому он добавил, что разделаться с «человеком-ракетой» (rocketman) нужно было давно. В свою очередь Ким Чен Ын назвал речь Трампа и его поведение «безумными», пообещав, что его страна ответит на них действиями. «Сумасшедшего старичка будем укрощать», — сказал задорный толстячок Ким.

Что он имеет в виду? Термин Madman strategy не является оскорблением, он уже давно принят в американском политическом лексиконе и обозначает стратегию, при которой тот или иной лидер дает понять своему противнику, что он может пойти на некие нерациональные шаги, чтобы осуществить свой замысел. Смысл термина раскрыт и в книге сотрудника Международного института стратегических исследований Джонатана Стивенсона «Думая о немыслимом». В более простом виде это означает следующее: нужно убедить противника в том, что лидер не совсем стабилен и может сотворить что угодно. И в результате враг должен испугаться, отступить и пойти на компромисс.

Джонатан говорит, что Трамп далеко не первый, кто верит в эффективность этой стратегии. В разгар вьетнамской войны, в далеком 1969 году, американский президент Ричард Никсон направил в сторону Москвы эскадрилью из 18 бомбардировщиков В-52, имевших на борту атомные бомбы. Этой угрозой Никсон хотел добиться от СССР, чтобы тот повлиял в правильном для Америки направлении на своего вьетнамского союзника.

Но при этом американский профессор пишет, что Никсон совсем не был madman и использовал иррациональную и опасную угрозу лишь однажды и весьма аккуратно. А вот чего ждать от Трампа, никто не знает. И в этом плане Стивенсон полагает, что его правомернее сравнивать с советским генсеком Никитой Хрущевым. Тот запомнился всему миру сначала тем, что стучал ботинком по своему столу в ООН, а затем решился на немыслимую авантюру с размещением ядерных ракет на Кубе. Американские исследователи единодушно считают, что тогда только хладнокровие и благоразумие президента Джона Кеннеди спасло мир от ядерной войны.

Десятки тысяч погибнут в первые же часы

В ходе войны на Корейском полуострове (1950-1953) погибли миллионы человек, и юг Кореи превратился в руины. Сейчас столица Южной Кореи Сеул — современный процветающий город с 10-миллионным населением. Однако новая война, на этот раз с возможным применением ядерного оружия, грозит ему апокалипсисом. По данным южнокорейских экспертов, если у Пхеньяна действительно есть водородная бомба и он взорвет ее над Сеулом на высоте 1500 метров, то моментально погибнут 660 тысяч человек.

Но даже если Пентагону удастся массированной атакой подавить все ракетные позиции северо-корейцев, те в любом случае смогут использовать спрятанные в горах артиллерийские орудия, которых у них около 10 тысяч среднего и до полумиллиона малого калибра.

Таким образом, даже если КНДР будет использовать обычное вооружение, в первые дни число погибших в Сеуле составит от 30 до 300 тысяч человек, говорится в только что выпущенном докладе Службы исследований конгресса США. По подсчетам же экспертов Nautilus Institute из Калифорнии, только в первый день боевых действий погибнут 65 тысяч жителей Сеула. Эту оценку исследователи дают, исходя из концентрации артиллерии Северной Кореи, которая способна обстреливать Сеул, и того, что эти орудия могут выстреливать до 10 тысяч снарядов в минуту. «Боевые действия развяжут затяжную войну и приведут к неисчислимым жертвам, прежде чем режим Северной Кореи падет», — говорит сотрудник американского Nautilus Institute Роже Кавасос.

Доклад службы конгресса вышел сразу после того, как глава Пентагона Джеймс Мэттис заявил, что в ответ на любое применение ядерного оружия Пхеньян ждет «массированный военный ответ, который будет одновременно эффективным и подавляющим». По официальным документам Южной Кореи, Вашингтон в случае войны сможет мобилизовать около 690 тысяч военнослужащих, задействовать 180 военных судов и 2 тысячи самолетов, в действиях также примет участие и 625-тысячная армия самой Южной Кореи. Однако эксперты предупреждают о том, что 70 процентов поставленных под ружье северных корейцев, а всего их насчитывается 1.1 миллион человек, располагается в 100 километрах от границы с Южной Кореей.

Между тем в Белом доме могут взять верх другие подсчеты и доводы. По оценкам специалистов, в распоряжении Пхеньяна сейчас находятся от 14 до 18 ядерных боеголовок, однако к 2020 году их может быть уже около ста. И при том, что КНДР быстро модернизирует свои ракетные силы, эта страна действительно, как она угрожает, будет в силах нанести ядерный удар по Америке.

Угрозой со стороны Пхеньяна обеспокоены и европейцы. «Мы признаем, что Европа находится в зоне досягаемости северокорейских ракет. Страны НАТО уже находятся под угрозой», — подчеркнул генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг. «НАТО может принять решение об атаке в ответ», — утверждает Столтенберг. Однако в эту угрозу мало кто верит. В отличие от импульсивного и непредсказуемого Дональда Трампа у европейских руководителей НАТО достаточно здравомыслия, и они пока еще верят в то, что дипломатическими мерами не поздно спасти ситуацию.

Президент бьет по коленке госсекретаря

Что же касается madman strategy американского президента, то она все чаще стала вызывать острую критику и со стороны влиятельных членов конгресса, в том числе и однопартийцев президента. Например, на этой неделе глава комитета сената США по международным делам Боб Коркер резко осудил Трампа за вмешательство в переговоры вокруг КНДР, которые ведет глава Госдепа Рекс Тиллерсон. В интервью телеканалу CBS Коркер заявил, что своими действиями и высказываниями Трамп лишь мешает предотвратить войну на Корейском полуострове. «Когда наш государственный секретарь пытается договориться с таким важным партнером, как Китай, и избежать конфликта, который вовлечет Южную Корею, Японию, Китай и Россию, ему бьет по коленным чашечкам президент», — сказал Коркер.

«Сообщения в Twitter, где президент насмехается над руководителем другой страны, только создают напряженность в регионе,- считает Коркер.- Ну узнáют люди, что в КНДР сумасбродный руководитель. Так они живут уже с третьим сумасбродным руководителем. А мы, повторяя это снова и снова, только создаем предпосылки для дальнейшего втягивания в конфликт».

Будет ли встреча с Путиным

У Трампа во время долгого турне по пяти азиатским странам будет достаточно времени, чтобы детально изложить свою позицию по вопросу о дальнейшей стратегии в отношении Северной Кореи и выслушать мнения своих азиатских партнеров. Можно уверенно прогнозировать, что те будут единогласно настаивать на продолжении дипломатического давления на Пхеньян и отказе от военных мер. А на саммите АТЭС во вьетнамском Дананге, который пройдет с 5 по 11 ноября, Дональд Трамп, скорее всего, встретится и с российским президентом Владимиром Путиным. Возможность этой второй встречи между ними после общения в немецком Гамбурге летом этого года уже давно обсуждается в двух столицах. Как объявил высокопоставленный сотрудник аппарата Белого дома в ходе специального брифинга с журналистами, президент Трамп готов к встрече и возможным переговорам с Владимиром Путиным на полях саммита.

В Кремле пока о такой встрече, учитывая растущую напряженность в двусторонних отношениях, говорят уклончиво. Однако, получив позитивный сигнал из Вашингтона, Путин от такого личного общения вряд ли откажется. И если она состоится, то, конечно, проблема КНДР займет на ней одно из главных мест. И это станет еще одной попыткой влиятельного международного игрока Путина убедить Трампа в том, что его воинственная стратегия в отношении Пхеньяна не работает, а военные меры приведут к тому, что, как в фильме Фрэнсиса Форда Копполы, апокалипсис можно будет объявлять уже сегодня.

Китай. США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 31 октября 2017 > № 2444328 Евгений Бай


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 31 октября 2017 > № 2369498 Дмитрий Медведев

Онлайн-конференция Дмитрия Медведева в Пекине.

Председатель Правительства ответил на вопросы в режиме «онлайн» на площадке интернет-издания «Женьминьван».

Онлайн-конференция Дмитрия Медведева с китайскими интернет-пользователями прошла в редакции портала «Жэньминьван», входящего в медиахолдинг «Жэньминь жибао». Для российских интернет-пользователей была организована трансляция конференции на портале международного информационного агентства «Россия сегодня».

Данный формат мероприятия выбран неслучайно: 10 лет назад в Москве состоялась онлайн-конференция Дмитрия Медведева из штаб-квартиры МИА «Россия сегодня» (в то время – «РИА Новости»), партнёром которого с китайской стороны выступил медиахолдинг «Жэньминь жибао».

Онлайн-конференция Дмитрия Медведева

Из стенограммы:

Ведущая (как переведено): Китай и Россия – хорошие соседи, друзья и партнёры. 10 лет назад, 2 февраля 2007 года, господин Медведев (тогда Первый вице-премьер российского Правительства) в Москве через наш сайт пообщался с китайскими пользователями интернета. Сегодня, 10 лет спустя, Премьер-министр Медведев приехал в гости и поговорит с нашими пользователями интернета на тему углубления отношений между Китаем и Россией и укрепления дружбы между нашими странами. Мы Вас приветствуем, господин Премьер-министр.

Д.Медведев: Здравствуйте.

Ведущая: Благодарим Вас за то, что Вы вновь у нас в гостях. Анонс этого общения вызвал интерес со стороны наших пользователей. На данный момент мы собрали 1200 вопросов. Все очень активны. Сегодняшнее интервью будет транслироваться в прямом эфире с помощью нашей площадки – сайта «Жэньминьван», российское новостное агентство «Россия сегодня» также будет осуществлять прямую трансляцию. Давайте посмотрим вопросы.

Вопрос, касающийся XIX съезда. Совсем недавно завершился XIX съезд Компартии Китая, это большое событие. Си Цзиньпин был вновь избран Генеральным секретарём ЦК КПК, Вы послали ему поздравления. Он выдвинул новый тезис о начале новой эпохи социализма с китайской спецификой. Один из наших пользователей спросил, как Вы оцениваете итоги этого съезда.

Д.Медведев: Добрый день ещё раз всем, кто следит за нашей встречей. Я рад возможности пообщаться с вами, уважаемые друзья, используя такой крупнейший информационный холдинг, как «Жэньминь жибао», и сайт «Жэньминьван».

Что касается первого вопроса, который прозвучал. Действительно, XIX съезд Коммунистической партии Китая является исключительно важным событием в жизни Китайской Народной Республики. Скажем прямо: это важное событие не только китайского масштаба, поскольку этот съезд особенный, он был проведён для того, чтобы наметить пути на будущее. Мы, конечно, в Российской Федерации очень внимательно наблюдали за его проведением и его итогами.

У нас очень хорошие, особенные отношения не только по государственной линии, где отношения между Россией и Китаем характеризуются как стратегическое партнёрство и взаимодействие, но и по партийной линии. После избрания господина Си Цзиньпина вновь на должность Генерального секретаря Коммунистической партии Китая партия «Единая Россия», которую я имею честь возглавлять, сразу же направила поздравление Председателю Китайской Народной Республики. Мне было это очень приятно сделать, тем более что между нашими партиями уже более 12 лет развивается диалог, сотрудничество, мы общаемся не только по государственной, но и по партийной линии.

Возвращаясь к итогам съезда, хочу сказать, что мы отметили стратегический характер тех решений, которые были приняты, консолидацию китайского общества вокруг Центрального комитета Коммунистической партии Китая, вокруг лидера Китайской Народной Республики. Очевидно, что новые перспективы, которые открывает съезд, будут реализовываться на протяжении длительного времени, в том числе имею в виду переход к новому этапу строительству общества, а именно социализма с китайской спецификой. Мы понимаем, насколько важны такие заявления, такие цели. Очень рассчитываем, что всё, что наметили на съезде, будет исполнено. Мы желаем нашим китайским друзьям, руководству Коммунистической партии Китая и Председателю Китайской Народной Республики господину Си Цзиньпину максимальных успехов в реализации всех решений съезда.

Ведущая: Спасибо Вам за пожелание.

Вы говорили, что следили за XIX съездом. Что было для Вас особенно важным в этом съезде?

Д.Медведев: Для нас важно несколько моментов. Очевидно, что мы хотели бы продолжать курс, который реализуется в последние годы – на развитие всестороннего диалога, равноправного диалога между нашими странами, на развитие стратегического партнёрства. И решения съезда, на мой взгляд, являются тому лучшим подтверждением, потому что существует и преемственность целей, которые были поставлены в предыдущий период, и, с другой стороны, открываются новые горизонты. Мы, конечно, смотрим на решения съезда в том числе под углом развития российско-китайских отношений. Считаем, что в этом смысле всё хорошо, и перспективы, намеченные съездом, в этом смысле нас вдохновляют.

Ведущая: Посмотрим другие вопросы. Есть вопрос от пользователя, который общался с Вами десять лет назад. Он хотел бы узнать у Вас, какие самые значительные изменения можно видеть в сегодняшнем Китае по сравнению с тем, что Вы видели десять лет назад?

Д.Медведев: Каждый раз, когда я приезжаю в Китай, я эти изменения вижу. Я вспоминаю и своё первое посещение, которое состоялось в 2000 году, в том числе первое посещение столицы, Пекина, и могу сравнить с тем, что происходит в 2017 году. Китайская Народная Республика, все места, которые я посетил, не перестают меня в хорошем смысле удивлять, потому что это очень быстрое, очень масштабное развитие по всем направлениям. И где бы я ни был – в столице Китайской Народной Республики, в различных провинциях, где мне удалось побывать за последние годы (это были и очень интересные места, где проводились различные мероприятия, некоторые места носят ярко выраженную историческую окраску, некоторые представляют собой огромные мегаполисы, которые появились недавно), – в любом из этих мест меня в самом лучшем смысле вдохновляли темпы развития, благоустройства, которое видно на территории всего Китая, развития транспортных артерий. Строительство современных зданий, жилых домов, офисов, развитие инфраструктуры в целом – всё это не может не вдохновлять и не радовать. Я думаю, что это большие достижения, которые произошли за эти годы и которыми вы вправе гордиться. Это на самом деле очень хороший, вдохновляющий пример.

Притом что внимание уделяется и памятникам истории. Когда мы проводили совместное мероприятие в рамках конференции по интернету и встречались с Председателем Китайской Народной Республики господином Си Цзиньпином в Учжэне, я не мог не отдать должное красоте этого маленького, очень уютного исторического места, где можно почувствовать вкус китайской истории. И в то же время это очень хороший, современный туристический центр. В этом смысле каждое посещение Китайской Народной Республики открывает для меня что-то новое. И даже сегодня, когда я ехал по улицам Пекина, – казалось бы, я относительно недавно здесь был, и всё равно я вижу и новые здания, и какие-то элементы новой атмосферы, которая складывается в этом крупнейшем мегаполисе.

Так что, я думаю, изменения значимые, но в то же время вам удаётся…

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 31 октября 2017 > № 2369498 Дмитрий Медведев


Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 30 октября 2017 > № 2369041 Цзун Го

?Эхо 19-го съезда КПК?Интервью эксперта: Китай ведет нас к новой цели

Рубеж «двух столетий» исторически приходится на промежуток между 19-м и 20-м съездами КПК. От важных переломных моментов часто зависят тенденции развития. В докладе на 19-м съезде КПК было отмечено, что на основе всестороннего построения среднезажиточного общества к 2020 году и осуществления первой цели первого столетия, еще через 15 лет, к концу 2035 года, в целом будет осуществлена социалистическая модернизация. С 2035 года по середину 21 века, на основе осуществления модернизации, через 15 лет планируется превратить Китай в «богатую и могущественную, демократическую и цивилизованную, гармоничную и прекрасную модернизированную социалистическую державу». Проект и временные перспективы этого колоссального плана зависят от решительной победы в достижении целей первого столетия, и ориентированы на осуществление целей второго столетия. Они призывают китайцев к целеустремленной борьбе, чтобы вписать в историю новую страницу о развитии социализма с китайской спецификой в новой эпохе.

Основа осуществления целей – это борьба, новая цель борьбы призывает нас к мобилизации. Но направлять борьбу должна идея. Без направляющей новой идеи действия могут отклоняться от цели. Вспоминая прошлое, мы видим, что наша партия одержала победу, несмотря на суровые испытания и уроки, потому, что на каждом этапе она руководствовалась новой идеей. Вступая в новую эпоху, мы обрели идею Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху, которая была сформирована в новой великой борьбе. Глубокое содержание «8 уточнений» и конкретный план «14 необходимых принципов» -- все это задает курс действий ради осуществления новых целей, определяет новую стратегию для нового похода. Под руководством новой идеи и новых целей страна и нация непременно обретут обширные перспективы.

«Сегодня, мы как никогда в истории близки к осуществлению нашей цели – великого возрождения китайской нации, и как никогда ранее уверены в нашей способности реализовать эту цель». Наша уверенность в достижении новой цели в новую эпоху проистекает из целеустремленной работы и объединения миллиардов индивидуальных народных целей и цели государства. Возвратившаяся из-за рубежа молодежь в рамках проекта «построение системы современной экономики» обнаруживает возможности для своей инновационной и деловой деятельности. Работники культуры в ходе реализации проекта «процветание и подъем социалистической культуры» берут на себя новую культурную миссию. Новые военнослужащие в рамках реализации плана всестороннего продвижения модернизации обороны и армии усердно участвуют в учениях и тренировках... Люди находят для себя новое позиционирование в рамках установленных 19-м съездом КПК новых целей. Если под руководством новых целей каждый китаец будет двигаться вперед, направляя ход эпохи, удастся собрать великие силы для осуществления исторических реформ и перемен, постоянно усиливающуюся китайскую нацию ждет небывалый подъем. Великое возрождение китайской нации будет тяжелым, сложным процессом. Наша партия должна быть готова к более серьезной, более тяжелой работе. Давайте же, с неизменно бодрым духом и готовностью к неустанной борьбе, посвятим себя делу осуществления великих новых целей, и гордо поднимем голову в мировом сообществе.

Автор: Цзун Го

Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 30 октября 2017 > № 2369041 Цзун Го


Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 30 октября 2017 > № 2369028 Франка Гулин

?Эхо 19-го съезда КПК?Комментарий иностранца: КПК вновь открывает блестящую страницу в истории

Прошедший в Пекине 19-й съезд КПК стал событием, которое приковало внимание всего мира. На церемонии открытия съезда Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин от имени ЦК КПК 18-го созыва выступил с докладом, в котором подвел итоги развития страны за прошедшее пять лет и наметил проект для будущей работы.

Статус Китая на международной арене непоколебим. В середине нашего века по мере развития социализма с китайской спецификой Китай станет более яркой «звездой» в мире. Установленная Китаем цель развития по построению современного социалистического государства является основой исторического перелома и ключом к урегулированию разных противоречий, которые возникают в ходе развития китайского общества.

Повышение уровня жизни народа – вечное стремление для КПК, осуществление великого возрождения китайской нации – историческая миссия партии в новую эпоху. Все это непременно предоставит другим странам мира неоценимый опыт.

За прошедшие десятилетия Китай приложил больше усилий для борьбы с бедностью, чем любые другие страны и международные организации, за прошедшие пять лет достигнутые Китаем результаты в этой сфере поражают воображение: свыше 60 млн китайцев вышли из-за черты бедности, доля малоимущего населения от общего количества проживающего в стране населения с 10,2% сократилась до менее чем 4%. И Китай не уделяет внимания только себе, за прошедшие пять лет страна предоставляла гуманитарную помощь различного вида странам и районам, которые больше всего в этом нуждались, в спасательных действиях в рамках ООН и других международных организаций Китай сыграл важную роль.

Если данные цифры впечатляют нас, так как они доказывают большие успехи Китая под руководством КПК, то новые планы и новые меры, оглашенные на 19-м съезде КПК, непременно обновят историю. Идея Генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху создает целенаправленную систему по управлению государством, являясь новой концепцией об углубленном развитии Китая.

В докладе Си Цзиньпин подчеркнул, что Китай должен стремиться к достижению целей «двух столетних юбилеев» для повышения уровня жизни народа и осуществления возрождения нации. С намерением непрерывно прогрессировать и осуществлять китайскую мечту Китай посильно поддерживает инновационную индустрию и научно-техническое развитие. В последнее время Китай перестал быть зависимой от тяжелой промышленности и производства товара низкого сорта страной. «Сделано в Китае» уже не ассоциируется с «дешевым товаром», сейчас китайские товары со знаком «качество» и «инновация» вступают в конкуренцию за производство самых высококачественных товаров на мировом рынке.

Китайские руководители, отмечая свои успехи, не игнорируют и существующие проблемы. Они смело признают существование таких проблем, как дисбаланс развития экономики и загрязнение окружающей среды, делая правдивый анализ ситуации. В докладе на 19-м съезде КПК Си Цзиньпин указал, что для осуществления великой мечты о национальном возрождении КПК смело реагирует и решает данные проблемы. Если говорить, что за прошедшие пять лет Китай написал блестящую страницу, то в будущем Китай непременно создаст более светлую историю.

Автор: Франка Гулин (Хорватия)

Китай > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 30 октября 2017 > № 2369028 Франка Гулин


Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 октября 2017 > № 2367872 Александр Габуев

Доложили расстановку: как Си Цзиньпин превратил политбюро в свой двор

Александр Габуев, Carnegie Moscow Center, Россия

Утром 25 октября в Доме народных собраний генсек Компартии Китая Си Цзиньпин (习近平) вывел к журналистам новый состав постоянного комитета политбюро (ПКПБ). Шестеро самых могущественных в Китае людей по очереди молча вышли из-за ширмы и просеменили за начальником на строго отведенные им места — они были помечены на ковре бумажками с номерками, чтобы никто не перепутал свое место в заведенном порядке вещей.

Пять лет назад Си точно так же выводил на сцену шестерых членов ПКПБ прежнего, 18-го созыва. Но при всем внешнем сходстве суть этих двух протокольных мероприятий заметно отличается. Среди коллег Си тогда были сплошь протеже двух бывших лидеров Китая Цзян Цзэминя (江泽民) и Ху Цзиньтао (胡锦涛), а сам только что избранный генсек был лишь первым среди равных. Вся церемония была воплощением идеи коллективного руководства (集体领导).

Теперь же членов ПКПБ выводил не просто генсек, а человек, который с прошлого года официально имеет титул «ядро партии» (核心) и имя которого после завершившегося XIX съезда КПК внесено в партийный устав наряду с именами отца-основателя КНР Мао Цзэдуна (毛泽东) и крестного отца реформ Дэн Сяопина (邓小平).

Новый состав ПКПБ и 25-местного политбюро говорит, что перед нами уже не коллективный орган партии ленинского типа и даже не совет директоров China Inc., а куда более привычный для Китая формат организации власти — императорский двор.

Ближний круг

Поскольку съезд Компартии — это концентрированное выражение борьбы за власть, то нет никаких сомнений, что Си Цзиньпин вышел из этой битвы победителем — во многом благодаря тому, что все предыдущие пять лет шаг за шагом последовательно шел к этой цели. Итоги съезда — это почти полное воплощение программы-максимум по укреплению личной власти.

Прежде всего, в семерке новых членов ПКПБ нет людей, которые были бы моложе Си на 10 лет. Все его коллеги — 1950-х годов рождения (Си родился в 1953 году, он на полгода моложе Владимира Путина). Последние два десятилетия Китай шел к тому, чтобы тандем верховного лидера и премьера находился у власти по два пятилетних срока, отмеряемых съездами КПК, и в середине этого цикла в ПКПБ вводились бы два будущих лидера следующего поколения — для постепенного вхождения в курс дел. Именно эту важнейшую неформальную традицию и нарушил XIX съезд. Теперь у Си и у премьера Ли Кэцяна (李克强) нет очевидных преемников.

Не менее важно, что Си провел в семерку своих ближайших сподвижников, которые получили ключевые посты в китайской системе власти. Прежде всего, это третий человек в иерархии, новый глава Всекитайского собрания народных представителей (высший законодательный орган КНР) Ли Чжаньшу (栗战书).

Ли — один из самых близких к Си Цзиньпину людей. Они познакомились еще в начале 1980-х, когда оба возглавляли соседние уезды в провинции Шэньси (陕西), откуда родом семейство Си. Потом их карьерные пути разошлись, но они поддерживали связь. Став генсеком, Си первым делом пролоббировал назначение Ли главой канцелярии ЦК (中共中央办公厅) — одного из самых важных отделов, который ведет графики всех членов политбюро и организует внутренний документооборот, включая сведения, составляющие гостайну.

Ли Чжаньшу постоянно сопровождает Си во всех поездках, а с 2015 года служит доверенным лицом генсека на переговорах с Россией по стратегическим вопросам (в этом качестве он дважды приезжал к Владимиру Путину) и поддерживает регулярные контакты с главой администрации президента Антоном Вайно. Кстати, такого формата взаимодействия с ЦК КПК и конкретно с Ли Чжаньшу нет больше ни у одной державы.

Другой важный для Си участник семерки — это шестой человек в иерархии, Чжао Лэцзи (赵乐际), новый глава Центральной комиссии по проверке дисциплины (ЦКПД), сменивший ушедшего на покой Ван Цишаня (王岐山). Выходец из родной провинции генсека (и ее партсекретарь в 2007-2012 годах), Чжао последние пять лет возглавлял организационный отдел ЦК (中央组织部), ведающий всеми кадровыми назначениями в партии. Все это время он был заместителем Ван Цишаня в руководящей группе ЦК по инспекционной работе (中共中央巡视工作领导组), то есть вторым человеком в развернутой генсеком антикоррупционной кампании.

Передав ЦКПД в руки Чжао Лэцзи, Си Цзиньпин сохранит полный контроль над этим мощнейшим инструментом с многотысячным штатом оперативников, правом проводить внесудебные задержания членов 89-миллионной партии и пытать подозреваемых в секретных тюрьмах.

Наконец, еще один близкий Си человек — новый глава секретариата ЦК (中共中央书记处) Ван Хунин (王沪宁), занимающий теперь пятую строчку в партийной иерархии. Ван с 2002 года возглавлял в ЦК отдел политических исследований (中共中央政策研究室) и был главным теоретиком партии, именно ему приписывают авторство «теории трех представительств» (三个代表) Цзян Цзэминя и «теорию научного развития» (科学发展观) Ху Цзиньтао.

Ван очень органично вписался и в команду Си Цзиньпина, сыграл большую роль в формулировании его идей вроде «Пояса и Пути» (一带一路), «четырех всеобъемлющих» (四个全面) и включенных на нынешнем съезде в устав КПК «идей Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху» (习近平新时代中国特色社会主义思想). Поэтому Вана именуют «наставником трех императоров». У Ван Хунина нет опыта руководства провинцией, но на нынешней должности, где он будет курировать партстроительство, идеологию и пропаганду, это ему особо и не нужно.

Примкнувшие

Оставшиеся два члена ПКПБ, будущий глава Народно-политического консультативного совета Китая (если приводить российские аналогии, это помесь Общественной палаты и Общероссийского народного фронта) Ван Ян (汪洋) и первый вице-премьер Хань Чжэн (韩正), не принадлежат к ближнему кругу Си. Ван — выдвиженец Ху Цзиньтао и представитель «комсомольской группировки» (团派). Хань Чжэн сделал всю карьеру в Шанхае и обязан своим выдвижением Цзян Цзэминю, хотя у него есть полугодовой опыт работы под началом Си Цзиньпина в 2007 году, когда будущего генсека прислали возглавить тамошний партком (Хань был мэром).

Появление в ПКПБ этих двух представителей комсомольской и шанхайской группировок можно рассматривать как желание Си сохранить консенсус и не ломать партию через колено — именно такую интерпретацию настойчиво продвигает влиятельная газета South China Morning Post, которая после покупки Джеком Ма (马云) в прошлом году превратилась в полуофициальный канал для трансляции месседжей Пекина внешнему миру.

По мнению Ван Сянвэя, бывшего главреда газеты, ныне перебравшегося в Пекин и выступающего «советником по вопросам редакционной политики», Си Цзиньпин выступает как гарант сохранения правил игры — поэтому он и согласился на введение в ПКПБ протеже прежних генсеков, а также не стал удерживать в семерке своего близкого соратника Ван Цишаня, который по неформальным понятиям должен был уйти на пенсию из-за возрастных ограничений.

Впрочем, версия о «Си — хранителе партийных традиций» никак не объясняет, почему генсек решил нарушить куда более важное правило и не назначил себе преемников (Ван Сянвэй этот вопрос аккуратно обходит). Скорее дело тут в другом. Позиции Си настолько укрепились, что теперь пытаться зачистить всех протеже своих предшественников нет смысла — они и так давно встали под знамена генсека, прославляют его «идеи для новой эпохи» и произносят словосочетание «ядро партии» едва ли не чаще, чем губернаторы в России упоминают Путина.

Доверенные

Консолидация власти Си Цзиньпином не ограничивается отсутствием преемников и большим числом сподвижников среди семерки ПКПБ. Не менее важно, что в 25-местном политбюро также доминируют выдвиженцы Си, занявшие ключевые посты в партийном аппарате. Важнейшие отделы ЦК, руководство которыми автоматически дает место в политбюро, полностью перешли под контроль Си, причем в большинстве случаев должности глав этих отделов заняли бывшие замы — очевидно, генсек уже пять лет назад думал о подобной аппаратной комбинации и сейчас смог ее реализовать.

Канцелярию ЦК унаследовал Дин Сюэсян (丁薛祥), который был главой личного аппарата Си Цзиньпина все последние десять лет, начиная с шанхайского горкома. Главным по кадрам стал Чэнь Си (陈希), однокурсник Си Цзиньпина по университету Цинхуа (清华) и один из его ближайших студенческих друзей. Они жили в одной комнате в общаге, а Си рекомендовал Чэня для вступления в партию. Отдел пропаганды возглавил Хуан Куньмин (黄坤明), работавший под началом Си с 1990-х в провинциях Чжэцзян (浙江) и Фуцзянь (福建).

Единственным главой важного отдела ЦК, который не занимал пост замначальника этого отдела в первую пятилетку Си, стал новый куратор политических исследований Лю Хэ (刘鹤). Лю и Си, по слухам, знакомы с детства и выросли в соседних дворах в Пекине — это одно из наиболее правдоподобных объяснений невероятного доверия, которое Си испытывает к Лю (их карьеры до 2012 года не пересекались).

Последние пять лет Лю Хэ, блестяще образованный макроэкономист с гарвардским дипломом, долго работавший в структурах Госплана, был главным экономическим советником генсека, занимая должность ответственного секретаря руководящей группы ЦК по экономике (中央经济领导小组), которую возглавлял сам Си Цзиньпин. Лю Хэ — автор пакета структурных реформ, утвержденных пленумом ЦК в 2013 году, он сопровождает Си в большинстве зарубежных поездок, где генсек представляет его как ключевого участника своей экономической команды (так он в свое время отрекомендовал Лю и Путину, и Бараку Обаме). Именно Лю звонят американские министры обсудить макроэкономическую ситуацию, и именно он два года назад жестко троллил экономическую политику премьера Ли Кэцяна с первых страниц партийного рупора «Жэньминь жибао» (人民日报). Лю в новом раскладе прочили пост вице-премьера, но кабинетная работа над смыслами и месседжами с прямым доступом к верховному лидеру явно больше подходит ему и по бэкграунду, и по академическому темпераменту.

Помимо своих глав важнейших отделов ЦК у Си в политбюро будут и свои силовики. Вооруженные силы в политбюро представляют всего два генерала: Сю Цилян (许其亮) и Чжан Юся (张又侠) — заместители Си в Центральном военном совете (ЦВС) КПК, контроль над которым обеспечивает верховному лидеру лояльность Народно-освободительной армии Китая, могущественного государства в государстве.

После съезда в ЦВС у Си не появилось гражданского заместителя, а это показатель того, что он не собирается расставаться с этой важнейшей из своих должностей после 2022 года (хотя ввести гражданского зама можно успеть и в остающиеся до ХХ съезда годы, но пока вообще не похоже, что Си намерен это делать). Курировать гражданских силовиков будет полностью лояльный генсеку новый глава политико-правовой комиссии ЦК (中央政法委) Го Шэнкунь (郭声琨), перешедший на эту позицию с поста министра общественной безопасности (аналог МВД).

Новое поколение

Распределение постов между остальными членами политбюро будет постепенно проясняться вплоть до марта 2018 года, когда на сессии Всекитайского собрания народных представителей будет обновлен состав Госсовета, самого собрания, Народного политического консультативного совета Китая и многих других формальных государственных органов. К тому моменту станут окончательно известны назначения новых членов политбюро на посты вице-премьеров и главами парткомов в ключевые регионы.

Одна из интриг — станет ли вице-премьером впервые вошедший в политбюро куратор внешней политики Ян Цзечи (杨洁篪). Последним дипломатом, который входил в политбюро и работал вице-премьером (с 1993 по 2003), был Цянь Цичэнь (钱其琛), выдающийся советолог и американист, заложивший основы для нормализации отношений с Западом после событий на Тяньаньмэнь и сыгравший большую роль в пограничных переговорах с Россией.

С 2003 года куратор внешней политики никогда не входил в политбюро, так что продвижение Яна, бывшего главы МИДа и профессионального американиста (был топовым синхронистом с английского, а также послом в США), отражает возрастающее значение внешней политики для китайского руководства.

В любом случае оставшиеся члены политбюро — либо прямые протеже Си, либо лояльные ему партийные боссы. Пожалуй, немного особняком стоит товарищ Ху Чуньхуа (胡春华), глава партии в 106-миллионной провинции Гуандун (广东), которого его патрон Ху Цзиньтао готовил в преемники Си. Но в новых условиях мнения прежних лидеров для Си не указ, так что Ху Чуньхуа не попал в ПКПБ и еще легко отделался — его потенциальный напарник, самый молодой член прошлого состава политбюро Сунь Чжэнцай (孙政才) вообще в июле был отстранен от работы и находится под следствием.

Хотя Ху по-прежнему моложе всех в политбюро, далеко не факт, что Си Цзиньпин видит его своим преемником в 2022 году. Ведь теперь в политбюро вошел протеже генсека Чэнь Миньэр (陈敏尔), который родился в 1960 году и всего на три года старше Ху. Да и новому главе канцелярии ЦК Дин Сюэсяну всего 55 (правда, против его выдвижения на первую позицию говорит то, что у него нет опыта руководства провинцией).

В таком кадровом раскладе у Си Цзиньпина открывается большое поле для кадровых маневров. В 2023 году ему надо будет освободить лишь пост председателя КНР (так требует китайская конституция, если ее не переписывать) — самую формальную и малозначимую из своих должностей. Этот пост можно оставить, сохранив в своих руках в 2022 году по итогам ХХ съезда куда более важные позиции генсека КПК и главы ЦВС еще на пять лет (с разделением постов главы партии и государства вполне успешно живет соседний коммунистический Вьетнам, да и в истории КПК практика объединения всех постов восходит лишь к началу 1990-х). Либо можно отдать пост генсека кому-то из своих выдвиженцев, не получивших должного опыта в ПКПБ, — вместе с контролем над ЦВС и сетью своих верных людей на ключевых постах это даст Си Цзиньпину все рычаги реального управления.

У Си есть время подумать, как еще консолидировать власть. Ведь после 25 октября он уже не просто первый среди равных в политбюро и не просто CEO China Inc., а сильный император, который после двух слабоватых предшественников должен восстановить позиции своей красной династии. Главный вопрос в том, будут ли следующие пять лет посвящены именно дальнейшей консолидации режима или Си использует свою укрепившуюся власть для проведения назревших структурных реформ.

Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 октября 2017 > № 2367872 Александр Габуев


Россия. Китай. ДФО > Образование, наука > regnum.ru, 27 октября 2017 > № 2366584 Вячеслав Кушнарев

За образованием в Китай: Конфуций, стартапы и госфинансирование

Как вузы Китая собираются стать мировыми лидерами

Китайское образование становится всё более востребованным в мире, и российская молодежь — не исключение. Китай с его древней историей, грандиозными экономическими успехами, идеями и амбициями — прекрасная мотивация для молодых и амбициозных. Что нужно знать о китайском образовании, чтобы сделать правильный выбор? Что вообще нужно знать о вузах КНР, которые уверенно претендуют на мировое лидерство? На эти и другие вопросы в интервью ИА REGNUM ответил директор Дальневосточного института управления РАНХиГС Вячеслав Кушнарёв.

Вячеслав Кушнарёв много лет жил и работал в Китае. С 2005 по 2008 годы возглавлял представительство «Российской газеты» в КНР. До 2011 года руководил управлением по международным отношениям и туризму во Владивостоке. В 2012 году входил в оргкомитет по подготовке саммита АТЭС в Приморском крае. В ходе саммита Вячеслав Кушнарёв руководил рабочей группой «Деловой консультационный совет», в состав которого входят представители крупнейшего бизнеса стран АПЕК. С 2010 по 2013 годы входил в состав рабочей группы «По развитию малого и среднего бизнеса стран АПЕК» по линии министерства экономического развития РФ, является организатором ряда крупнейших совместных российско-китайских мероприятий, проводимых на государственном уровне.

Сейчас Вячеслав Кушнарёв возглавляет один из самых амбициозных дальневосточных проектов в сфере образования — Дальневосточный институт управления.

ИА REGNUM : Современный Китай не скрывает своих международных амбиций. Помимо экономики и политики, эти амбиции распространяются и на сферу высшего образования. Позиции китайских вузов в международных рейтингах пока невысоки, тем не менее руководство страны имеет амбициозные планы на этот счет. Чего ждать от китайских вузов в долгосрочной перспективе?

— Согласно последнему обновлению рейтинга британской организации TimesHigherEducation, лишь пять китайских университетов входят в первую сотню лучших в мире. Только два университета из материкового Китая, другие три — гонконгские, на чье развитие образовательная политика КНР оказывает влияние весьма опосредованное. По отдельным показателям картинка становится лучше. Тот же TimesHigherEducation по уровню развития исследовательской работы уже включает восемь китайских университетов в топ-100 (из них три гонконгских). Такая строгость свойственна не только британскому, но и другим рейтингам. Центр исследования университетов мирового класса в Шанхайском университете транспорта (Цзяотун) также составляет ежегодный рейтинг 500 лучших университетов мира, и в его первой сотне те же два китайских университета с материка.

Схожие результаты свойственны другим развивающимся странам. Например, в шанхайском рейтинге в топ-100 только один российский вуз — МГУ им. Ломоносова. Чуть лучше результаты у таких, казалось бы, признанных чемпионов в сфере образования, как Германия (4 университета). Большинство же лучших университетов родом из США. С их доминированием на высших позициях мирового образования не так уж просто бороться. Однако ряд факторов может улучшить позиции Китая в глобальном соревновании академического образования.

ИА REGNUM : Тогда, наверное, имеет смысл говорить о факторе репутации? Или о бренде: есть ли сегодня мировой бренд китайского образования?

— Сегодня, думаю, пока еще рано говорить о бренде китайского высшего образования, в отличие от американского или британского. Но давайте не будем забывать об одном из ключевых факторов: китайское образование широко известно на протяжении столетий. Давняя образовательная традиция как раз и создает благоприятный репутационный фон. Если в западной традиции, говоря об истоках, сразу вспоминают философские школы Древней Греции, то в Китае огромным почтением пользуется не менее древний Конфуций, чьё учение, часто воспринимаемое европейцами в качестве квазирелигии, уделяет особое внимание меритократии как одной из центральных ценностей общества. Меритократия — принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения. Не этот ли принцип в действии видим мы сегодня, наблюдая за грандиозными успехами Китая? Отсюда следует давняя, но сохраненная до сих пор традиция сдачи экзаменов при поступлении на государственную службу и, соответственно, давняя традиция обучения при подготовке к ним. Это традиция, которая выжила, несмотря на все перипетии китайской истории. А ведь первые упоминания этой традиции встречаются уже в эпоху Хань (конец III века до н.э. — начало III века н.э.). Спустя столетия возникали и расформировывались различные учебные заведения, служившие для подготовки к этим экзаменам. Однако само университетское образование в Китае, в современном его понимании, возникло намного позже — на рубеже XX века. Самые известные из появившихся университетов — Пекинский университет, возникший в 1898 году, и университет Цинхуа, открытый в 1911 году. Это своего рода флагманы китайского высшего образования, стабильно входящие в число наилучших университетов мира. Именно они и представляют те два материковых университета в престижных международных рейтингах.

ИА REGNUM : Но, возвращаясь к вопросу об амбициях и лидерстве. Можно ли говорить о китайском высшем образовании, как о региональном лидере?

— Региональный фактор — именно то, о чем сейчас нужно говорить. Более узкий, региональный, взгляд на китайские университеты приоткрывает другое, неоспоримое, преимущество: Китай — безусловный региональный лидер в Юго-Восточной Азии. Да и, пожалуй, в Азии в целом. Для большинства стран региона Китай является крупнейшим торговым партнером. Например, доля Китая в импорте Малайзии составляет 22%, Филиппин — 20%. Для жителей стран ЮВА образование в Китае — хороший вклад в будущее. И наши дальневосточные регионы — не исключение. Недавно Китай был объявлен самой популярной страной в Азии среди иностранных студентов. Здесь же большую роль играет фактор экономического роста. Регион ЮВА остается одним из самых быстрорастущих. А Китай — локомотив этого роста. Высокие темпы экономического роста, свойственные региону, привлекают постоянно открывающимися новыми возможностями представителей стран с «насыщенными» рынками — Европы и США.

Посмотрите, какое огромное количество стартапов создаётся в Китае ежегодно! По данным The Economist, в период между 2014 и 2016 годами в страну пришли 77$ млрд венчурного капитала, тогда как с 2011 по 2013 годы были скромные 12$ млрд. Невысокая стоимость разработки и внедрения привлекает молодых амбициозных людей со всего мира для работы над своими идеями, с одной стороны, а с другой, сулят невероятные прибыли. При этом разработки ведь ведутся в самых передовых областях — от квантовых компьютеров до искусственного интеллекта.

Еще один фактор, опять же региональный: в сознании большинства людей Китай остаётся достаточно экзотической страной. Всё это привлекает молодежь со всего мира, и число иностранных студентов неуклонно растет. Отдельно о растущей конкурентоспособности китайских университетов говорит тот факт, что этот рост идет не только за счёт ежегодно выдаваемых стипендий, сколько за счёт увеличения числа студентов, готовых финансировать своё обучение в Китае самостоятельно. Сегодня по числу иностранных студентов Китай соревнуется с США, Великобританией и Австралией.

ИА REGNUM : В Китае государство во всём играет первую «скрипку». Насколько влияет на растущую конкурентность китайского образования фактор государственной политики в Китае?

— Когда речь идет о политике в коммунистическом государстве, на ум всегда приходит «дирижизм», бывший свойственным странам советского блока — решение любой задачи упирается в выработку плана, его финансирование и единообразное внедрение на нижних уровнях. Однако это — уже давно не про Китай. Советская система высшего образования с высокой степенью специализации и упоре на обучение вместо изучения и исследования активно вводилась в эпоху Мао Цзедуна, но уже после его смерти Дэн Сяопин начал постепенно внедрять в образование западные стандарты, в первую очередь повышая независимость университетов. Спустя более чем 30 лет мы видим все те же государственные, но уже достаточно самостоятельные образовательные единицы.

При проведении своей образовательной политики китайское правительство рассчитывает на возникшую гибкость высшего образования в Китае. Например, недавно власти Китая запустили новую программу финансирования 42 университетов, целью которой является повышение позиций этих вузов в международных рейтингах. При этом, заметьте, при анонсировании этой программы ни слова не было сказано о том, как они этой цели должны достигнуть. О чем это говорит? Об определенном, весьма, на мой взгляд, высоком, уровне доверия системе высшего образования Китая. По расчетам правительства, система сама решит поставленную задачу.

ИА REGNUM : Как на ваш взгляд — это сработает? Или, может быть, уже работает?

— Тут кроется одна, не самая очевидная, на мой взгляд, проблема. У меня, например, возникает много вопросов. Стоит ли при проведении такой политики поддерживать отстающих, или надо поощрять наиболее удачливых? Кому выделить больше средств — незаметным вузам из центральных регионов или преуспевающему побережью и Пекину? Ответ не очевиден. Если будут поддерживаться слабые, падает их же мотивация к росту, так как он сопряжен с уменьшением финансовой поддержки. Если же будут поощрять сильных, то слабые так и останутся в хвосте. Пока всё говорит, скорее, о втором подходе. Например, для повышения позиций в международных рейтингах Пекинский университет получил в этом году 83$ млн, а университет Сунь Ятсена 73$ млн. О схожем по объему финансировании менее престижных университетов слышишь не часто.

ИА REGNUM : Но государственная программа поддержки 42 университетов — это серьезные финансовые вложения, даже для Китая. Как Вы полагаете, возможен ли при ее реализации прорыв? Сможет ли Китай вновь удивить мир, упрочив свои позиции в сфере образования на международном рынке?

— Эта программа может стать поворотным моментом. В список ведь включены университеты, которые уже занимают места во второй, третьей, четвертой сотне международных рейтингов. И именно они имеют шансы на улучшение своих позиций. А вот у Пекинского университета эти шансы, напротив, невероятно малы, равно как и у университета Цинхуа. Они уже находятся в такой высококонкурентной зоне (ТОП-30), где перемещения с места на место в большей степени связано со случайностью. Поэтому именно поддержка «отстающих лидеров», а именно к ним относятся оставшиеся 40 университетов, могла бы в совокупности дать наиболее благоприятный результат и повышение позиций китайских университетов на международной арене.

ИА REGNUM : Тогда возникает вопрос: а что же делать с остальными 2600 китайскими университетами?

— Остальные, те 2600, о которых вы говорите, откровенно слабые. А ведь там учится большинство китайцев. Лично у меня почти нет сомнений в том, что большинство, а может быть, даже и все участники государственной программы «42 университета» значительно улучшат свои позиции на международной арене, станут более известными, привлекут более количество иностранных профессоров и студентов. Но — не увеличит ли это разрыв между лидерами и отстающим большинством? Но это — уже совсем другая проблема, где о международных рейтингах и конкурентоспособности пока нет и речи.

ИА REGNUM : И последний вопрос. Подводя итог нашей беседе: всё-таки имеет ли шансы высшее образование в Китае стать мировым лидером?

— Высшее образование в Китае обладает всеми шансами вырасти в международных рейтингах. Современные исследования, глобальная экономика и щедрое финансирование рисуют благоприятную картину будущего китайских университетов. Однако не стоит забывать, что борьба за лидерство — это борьба с лучшими, борьба с теми, кто также не стоит на месте и активно меняется вместе с конкурентами.

Россия. Китай. ДФО > Образование, наука > regnum.ru, 27 октября 2017 > № 2366584 Вячеслав Кушнарев


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter