Всего новостей: 2626082, выбрано 740 за 0.210 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Китая: Скосырев Владимир (54)Ли Хуэй (44)Путин Владимир (33)Габуев Александр (29)Си Цзиньпин (26)Ли Кэцян (17)Медведев Дмитрий (16)Косырев Дмитрий (16)Головнин Василий (16)Алимов Рашид (15)Цыплаков Сергей (12)Денисов Андрей (11)Сигов Юрий (10)Тавровский Юрий (10)Кириллов Андрей (10)Ма Джек (9)Ху Цзиньтао (8)Маслов Алексей (7)Аскаров Тулеген (7)Ломанов Александр (6) далее...по алфавиту
Зимбабве. Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 9 октября 2018 > № 2755442 Вадим Зайцев, Андрей Маслов

Почему Россия заинтересовалась Зимбабве

Вадим Зайцев

Андрей Маслов

Африканцы понимают, что русские не смогут конвертировать результаты своей помощи в прямой политический или экономический диктат, даже о простой монетизации влияния речь пока не идет. Поэтому охотно принимают от Москвы любую форму поддержки. У России, в свою очередь, пока слишком мало опыта, информации, кадрового ресурса, для того чтобы составлять конкуренцию в Африке бывшим метрополиям или Китаю. Однако на роль сдерживающей, независимой силы, которая требует значительно меньше ресурсов, Москва вполне может претендовать

На протяжении нескольких десятилетий Роберт Мугабе был единственным и бессменным лидером Зимбабве, став практически синонимом государственности этой страны. Но события последнего года показали, что его отстранение от власти обошлось без особых потрясений. С одобрения и под гарантии Китая группа более молодых и прагматичных однопартийцев сместила Мугабе с поста президента в ходе мягкого военного переворота в ноябре 2017 года, а затем, в августе 2018-го, закрепила успех, проведя президентские выборы, на которых один из их представителей – Эммерсон Мнангагва – был избран новым главой государства.

Обновленное и более предсказуемое руководство Зимбабве вызывает интерес у Китая и России. Не раз обжегшись на пустых обещаниях Мугабе, Москва стремится наладить с Хараре сотрудничество не только в традиционном сырьевом секторе, но и в новых областях – например, российские специалисты сыграли не последнюю роль в избирательной кампании партии власти. Локальный успех может стать прологом к более системному участию России в политических процессах на Африканском континенте.

Платиновый опыт

Прошедшие в Зимбабве выборы могут иметь далеко идущие последствия для российского присутствия в Африке. Судя по всему, это был первый случай в постсоветской истории, когда российские политтехнологи принимали активное участие в избирательной кампании на территории африканского государства. Не без влияния общемировой повестки оппозиция в Зимбабве периодически выводила тему русского вмешательства на первый план в своей агитации. В этом проявлялось как желание очернить оппонентов, так и признание того, что география российских интересов становится все более разветвленной.

Москва действительно уже давно пытается извлечь экономические дивиденды из налаженного политического сотрудничества с Хараре, но без особого успеха. Сейчас смена власти в Зимбабве дала надежду на урегулирование проблемных вопросов по уже начатым проектам и переговоры о запуске новых, особенно тех, что были важны с точки зрения предвыборной кампании кандидата от партии власти. В частности, в феврале 2018 года Зимбабве посетил основной собственник «Уралхима» и совладелец «Уралкалия» Дмитрий Мазепин (по совместительству – глава делового совета Россия – Зимбабве), в марте – глава МИД РФ Сергей Лавров, в апреле – гендиректор «Алросы» Сергей Иванов-младший.

Конечно, по своей активности в Зимбабве Россия все равно сильно уступает Китаю – крупнейшему иностранному инвестору в эту страну и основному источнику поступлений дефицитной валюты для зимбабвийских властей. Но масштабы китайского присутствия тоже не стоит переоценивать: объем реализуемых проектов многократно уступает суммам заявленных, в числе которых, например, проект строительства сталелитейного комплекса стоимостью $4 млрд или расширение электростанции Хванге на $1 млрд. Пока же Китай занимает скромные 5–7,5% в экспорте-импорте Зимбабве, уступая ЮАР, на которую приходится 50% внешнеторгового оборота. Китайский подход, по всей видимости, предполагает, что сначала нужно обеспечить политическое влияние, удостовериться в стабилизации и только после этого переходить к реализации по-настоящему крупных инвестпроектов.

Правительство Зимбабве заявило о своем интересе к Востоку (Look East Policy) еще в 2003 году. Это подавалось как ответ на санкции США и ЕС, но полноценно заместить западных инвесторов страна до сих пор не смогла. Во многом из-за собственной непоследовательной и недальновидной политики. Например, из-за решения национализировать добычу алмазов в 2016 году активов в Зимбабве лишилась не только «враждебная» транснациональная Rio Tinto, но и вполне дружественная российская «Зарубежгеология», а также несколько китайских компаний.

DTZ-OZGEO, совместное предприятие российского ОАО «Зарубежгеология» (OZGEO) и Фонда развития Зимбабве (Development Trust of Zimbabwe, DTZ), располагало концессией на добычу алмазов в районе Чиманимани (Chimanimani) и добычу золота в районе Пеналонга (Penhalonga). Сумма капиталовложений СП оценивалась в $97 млн, но после реформы по консолидации отрасли зимбабвийская сторона выкупила долю российской компании (40%) в DTZ-OZGEO всего за $5,4 млн и до сих пор не урегулировала все обязательства по займам и расчетам с подрядчиками.

Российский управляющий директор DTZ-OZGEO на слушаниях в парламенте в феврале 2018 года заявил, что правительство Мугабе «в мафиозном стиле» перехватило контроль над алмазо- и золотодобывающими активами компании, направив туда 80 хорошо вооруженных сотрудников силовых структур.

Случай с DTZ-OZGEO наглядно демонстрирует, насколько эффективным оказалось подписанное в 2012 году Соглашение между Россией и Зимбабве о поощрении и взаимной защите инвестиций, а также обещания «особого учета интересов» российской стороны при реформе алмазодобывающей отрасли в Зимбабве.

Не менее изящный ход был сделан, когда власти Зимбабве предложили российским инвесторам заняться добычей золота в качестве компенсации за алмазы. Проблема с этим предложением была в том, что в Зимбабве действует государственная монополия на экспорт золота, а для расчетов с золотодобытчиками из дефицитных валютных резервов в Центральном банке «надо договариваться».

Другой знаковый для России проект в Зимбабве – освоение месторождения платины Дарвендейл (Darwendale) совместным предприятием Great Dyke Investments (Pvt) Ltd. – обсуждался в марте 2018 года в ходе визита министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Месторождение Дарвендейл может стать вторым по величине в мире, объем инвестиций в проект на горизонте до 2055 года оценивается в $2,8 млрд.

Изначально в консорциум по освоению месторождения в апреле 2014 года вошли группа «Ви Холдинг» Виталия Мащицкого, «Ростех» и Внешэкономбанк, но в итоге долю в СП получило только АО «Афромет», дочерняя структура «Ви Холдинга». Зимбабвийский участник проекта Дарвендейл – компания Pen East Investments, вероятно, связанная с военным руководством Зимбабве. По некоторым данным, компанию возглавляет полковник Шинга Дубе (Tshinga Dube), руководитель военно-промышленного холдинга Zimbabwe Defence Industries, ZDI.

История с российским участием в разработке платинового месторождения Дарвендейл тянется с 2006 года, торжественная церемония запуска проекта с участием Роберта Мугабе и Сергея Лаврова прошла в сентябре 2014 года, но пока компания-оператор Great Dyke Investments завершила геологоразведку на 30% лицензионной площади и подтвердила наличие по международным стандартам всего 550 тонн из прогнозных 1300 тонн запасов металлов платиновой группы, потратив на это $60 млн.

Политтехнологи в Африке

В последнее время в мире сложно найти избирательную кампанию, участники которой не говорили бы о российском вмешательстве. Не стали исключением и недавние президентские выборы в Зимбабве. Острую критику со стороны оппозиции вызвал визит главы ЦИК Зимбабве Присциллы Чигумбы и специального советника президента Кристофера Мутсванги в Россию в марте 2018 года. На встрече в ЦИК РФ Присцилла Чигумба и Николай Левичев обсуждали такие подозрительные на сторонний взгляд материи, как «вопросы электорального суверенитета».

За этим последовали обвинения в том, что зимбабвийские власти тайно изготовили в России избирательные бюллетени с «заранее проставленными» отметками о голосовании. Отдельной темой для СМИ и политизированных пользователей соцсетей стало отслеживание доставки этих бюллетеней «секретным бортом» из России в аэропорт Хараре.

Непосредственно накануне голосования основной оппозиционный кандидат Нельсон Чамиза публично заявил, что русские и китайцы работают вместе с правящей партией ЗАНУ-ПФ над «фальсификацией» итогов голосования. По его словам, в одном из пригородов Хараре якобы размещались 64 россиянина, работавшие на партию власти и ее выдвиженца Мнангагву.

Но главную роль в недобросовестной кампании Мнангагвы, по версии оппозиции, играли все же не русские, а китайцы. Бывший член политбюро ЗАНУ-ПФ Джонатан Мойо (Jonathan Moyo) уверял, что связанные с НОАК специалисты взломали систему биометрической регистрации избирателей, чтобы в дальнейшем манипулировать показателями явки и количеством голосов за кандидата от власти. По данным местных СМИ, речь шла о сотрудниках Гуандуньского центра оценки безопасности информационных технологий, под эгидой которого и при поддержке Министерства государственной безопасности КНР, согласно американским источникам, действует одна из самых успешных в мире кибершпионских групп – APT3.

Правда, никаких весомых доказательств этих обвинений не последовало, и сами оппозиционеры после дня голосования о них не вспоминали. Участие иностранных консультантов, приглашенных одной из сторон, в избирательной кампании не содержит состава преступления и никак не ограничивается международными нормами. Российские консультанты, если они действительно приняли участие в избирательной кампании в Зимбабве, лишь предоставили в распоряжение заказчиков альтернативные западным компетенции в сфере электоральных технологий. А конкуренция – это важно для потребителя.

О планах русских политтехнологов участвовать в зимбабвийской кампании еще в апреле писал в своем блоге, например, Станислав Белковский. Конечно, «64 русских» – явное преувеличение: такой масштаб присутствия было бы трудно не заметить широкому кругу наблюдателей. Но пристальное внимание российских консультантов к развитию президентской кампании в Зимбабве вполне очевидно. Только в отличие, скажем, от американских выборов в Зимбабве даже оппозиционеры не отрицают законность присутствия российских консультантов, которые работают в Африке по приглашению одной из сторон – точно так же, как в десятках других стран работают американские или французские.

В ответ на санкционное давление Россия начинает интересоваться самыми отдаленными точками на карте – любыми странами, где небольшими силами можно поддержать скептически настроенное к Западу правительство. И в этих странах Россию действительно ждут.

Десятого августа 2018 года, когда зимбабвийская оппозиция протестовала, пытаясь оспорить результаты выборов, в Россию со «специальным посланием» для Владимира Путина отправился первый вице-президент и теневой лидер страны Константино Чивенга. Он принял участие в церемонии закрытия Международных армейских игр и встретился с министром обороны Сергеем Шойгу. В российских СМИ визит не освещался, но для Зимбабве стал важным сигналом. Незадолго до этого, 25–27 июля, президент Мнангагва посетил саммит БРИКС в ЮАР и встретился с президентом Владимиром Путиным в разгар своей предвыборной кампании – визит в Йоханнесбург стал, по сути, ее кульминацией.

Африканцы понимают, что русские не смогут конвертировать результаты своей помощи в прямой политический или экономический диктат, даже о простой монетизации влияния речь пока не идет. Поэтому охотно принимают от Москвы любую форму поддержки. У России, в свою очередь, пока слишком мало опыта, информации, кадрового ресурса, для того чтобы составлять конкуренцию в Африке бывшим метрополиям или Китаю. Однако на роль сдерживающей, независимой силы, которая требует значительно меньше ресурсов, Москва вполне может претендовать.

В Зимбабве Западу ставить сейчас фактически не на кого. Великобритания и США давно упустили контроль над ситуацией, и теперь Китай и ЮАР – основные партнеры Зимбабве, заинтересованные в политической и экономической стабилизации этой страны. Местные элиты воспринимают Россию в качестве слабого, но хоть какого-то противовеса китайскому влиянию. Правда, конкуренция эта во многом номинальна, поскольку масштабы экономической заинтересованности сторон несопоставимы.

Источник: «Интеграция экспертизы»

Зимбабве. Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 9 октября 2018 > № 2755442 Вадим Зайцев, Андрей Маслов


Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 октября 2018 > № 2748983 Леонид Ковачич

Как китайский рынок р2р-кредитования стал гигантской пирамидой

Леонид Ковачич

Рынок p2p-кредитования в Китае рушится с невероятной скоростью. Каждый день в стране закрывается в среднем три-пять p2p-платформ. С конца июня обанкротилось более 260 компаний. Обвал рынка, который аккумулировал $218 млрд почти у пяти миллионов инвесторов, уже вызвал социальные протесты

Утром 6 августа в районе Сичэн в Пекине было необычно много полицейских. Часть улицы, где находится офис Комиссии по регулированию банковской и страховой деятельности КНР (КРБСД), была оцеплена. Почти у всех проходящих мимо людей спрашивали удостоверение личности. И некоторых по результатам проверки задерживали и сажали в полицейские автобусы.

Задерживали пострадавших вкладчиков p2p-платформ (peer-to-peer кредитование, где участники дают друг другу займы без посредничества банка), которые шли на митинг к офису КРБСД. Большинство протестующих были задержаны за несколько дней до планируемой акции, некоторых иногородних обманутых вкладчиков полиция снимала прямо с поезда по пути в Пекин. Тех немногих, кто все-таки смог добраться до района Сичэн, вязали на подходе к офису КРБСД.

Очевидно, что полиция знала о готовящейся акции протеста, более того, знала поименно всех участников, которых, по оценкам организаторов, должно было быть около десяти тысяч человек. Подвели протестующих, скорее всего, новые технологии. Акция в Пекине организовывалась через мессенджер WeChat. По-видимому, полиция отслеживала переписку пользователей в мессенджере. Задержанных вскоре отпустили, напомнив о незаконности проведения несанкционированных акций. Им посоветовали отстаивать свои права «законными методами».

Через несколько дней после несостоявшегося митинга Канцелярия руководящей группы по специальному управлению рисками в сфере интернет-финансов разработала пакет из десяти мер, направленных на урегулирование кризиса p2p-платформ. Эти меры, в частности, предписывают местным властям открыть «окна коммуникации» с пострадавшими вкладчиками, запретить создание новых p2p-платформ и усилить проверку и контроль за уже действующими платформами, определить рамки ответственности компаний и их акционеров в соответствии с законом о банкротстве, разработать процедуру банкротства для компаний.

Также меры призывают бороться законными методами с неплательщиками по своим обязательствам, в том числе включать их в черные списки в рамках системы социального кредита (единой системы оценки благонадежности физических юридических лиц, которая заработает в полную силу по всей стране к 2020 году).

Впрочем, как пишет Мартин Чорземпа из Института мировой экономики Петерсона, нового в этих мерах мало. Они скорее призваны заставить местные правительства выполнять разработанное ранее центральными властями законодательство в сфере p2p. Чорземпа отмечает, что у КРБСД всего три штатных сотрудника, которые отвечают за разработку регулирования тысяч платформ. Поэтому, конечно, центр за всем уследить не может, и значительная часть контролирующих функций ложится на местные власти.

Причины кризиса

Платформы p2p были придуманы не в Китае, но именно здесь этот рынок завоевал наибольшую популярность. С 2007 по 2015 год он рос почти на 234% в год. В 2015 году число p2p-платформ переваливало за 3500. С тех пор их количество стало сокращаться (хоть и не было такого обвала, как этим летом). Но даже сейчас в Китае около 1500 p2p-платформ. Для сравнения: в Великобритании (родине p2p) всего сто подобных платформ, в США – около трехсот.

Власти КНР поначалу никак не препятствовали развитию этого рынка и даже, напротив, поддерживали его. Госсовет в июне 2015 года опубликовал «Руководящие мнения по активному стимулированию концепции Интернет+» где, в частности, дается четкое указание «активно развивать глубину и широту инноваций в сфере финансовых услуг в интернете, а также нормативно развивать интернет-кредитование и операции по предоставлению потребительских кредитов в интернете».

Дело в том, что традиционные банковские продукты в массе своей недоступны заемщикам. Банки с охотой выдают кредиты (пусть часто и на сомнительные с точки зрения экономики проекты) государственным корпорациям, потому что понимают, что в случае чего за них ответит государство. А вот малый и средний бизнес часто остается не у дел. Тем более это касается потребительского кредитования.

Кредитная история в Китае есть лишь у 320 млн человек – около 20% населения. Поэтому для среднестатистического китайца получить кредит в китайском банке – практически невозможная задача.

В традиционной банковской системе плохо обстоят дела и для вкладчиков. Ставки по депозитам китайских банков не превышают 2%. При этом индекс потребительских цен колеблется от 2% до 3%. Получается, что, вкладывая деньги в банк, население кредитует банки по отрицательной процентной ставке.

Кредитование p2p, с одной стороны, давало новые инвестиционные возможности для людей. С другой стороны, позволяло получить финансирование тем, кто не мог кредитоваться в банках. Это было на руку властям хотя бы потому, что, с одной стороны, рост кредитной массы стимулировал деловую активность и потребление, чего так не хватало для трансформации модели экономического роста, о которой говорят уже много лет. С другой – это снимало нагрузку и какие-либо риски с китайской банковской системы.

В начале 2016 года прошла первая волна дефолтов p2p-платформ. Самый одиозный случай – платформа Ezubao, которая оказалась обычной финансовой пирамидой. Компания увела $7,3 млрд у 900 тысяч инвесторов. С этого момента финансовые власти Китая стали более пристально рассматривать рынок p2p. И выяснилось, что в Китае он совсем не похож на классический рынок p2p в других странах.

По идее p2p-компания – это лишь посредник в схеме «заемщик – кредитор». Ее роль сводится к тому, чтобы за определенную плату свести друг с другом тех, кто хочет дать деньги в долг, с теми, кто их хочет получить. Компания может помочь инвесторам проанализировать кредитные риски и просчитать оптимальную ставку процента. Однако решение об инвестировании принимает сам кредитор. Никаких решений, гарантий доходности и возврата средств и других рисков платформа на себя не берет.

Но в Китае p2p-платформы стали играть роль квазибанковских структур. Они аккумулировали средства инвесторов и гарантировали им фиксированную (причем очень высокую) доходность. Затем компании просто вкладывали средства инвесторов в те отрасли, для которых недоступно банковское кредитование. Так, значительный объем p2p-инвестиций шел на проекты в сфере недвижимости. Мартин Чорземпа даже указывает, что некоторые p2p-платформы были тесно связаны с местными правительствами, которые с их помощью финансировали государственные проекты.

Но для того чтобы гарантировать доходность, выдавать кредиты на длительный срок, привлекая при этом краткосрочные депозиты и не допуская разрыва ликвидности, компания должна формировать обязательные резервы и вообще попадать под довольно жесткое банковское регулирование. Платформы p2p не являются банками, поэтому любые подобные действия крайне рискованны и имеют признаки финансовой пирамиды. Стало понятно, что отрасль нужно как-то регулировать.

Меры регулирования

В августе 2016 года КРБСД опубликовала правила, по которым физические лица не могут занимать более 200 тысяч юаней (около $30 тысяч) на одной p2p-платформе, а общая сумма долга по всем платформам не должна превышать 1 млн юаней (для юридических лиц эти пороговые значения выше в пять раз).

Кроме того, р2р-платформам запретили аккумулировать капитал и заниматься предоставлением финансовых услуг – например, управлением активами. Каждая p2p-компания должна вести свою деятельность исключительно через депозитарный банк, причем для каждой p2p-платформы – только один. Это значит, что все средства, полученные p2p-платформой от кредиторов, должны сначала поступить в банк и только после этого направляться заемщикам.

В апреле этого года Канцелярия руководящей группы по специальному управлению рисками в сфере интернет-финансов выпустила новый документ: «Уведомления об усилении интенсивности нормализации операций по управлению активами через интернет и налаживанию работы по контролю». В них, в частности, говорится, что действующие p2p-платформы должны до 30 июня получить лицензию на ведение деятельности (позднее дедлайн перенесли на лето 2019 года). Для этого компании должны соответствовать вышеперечисленным правилам КРБСД.

Кроме того, p2p-платформы должны перестать формировать какие-либо резервы из фондов инвесторов, должны быть исключительно посредниками в отношениях между кредиторами и заемщиками и установить потолок на суммарную стоимость кредита 36% годовых (потолок суммарной стоимости кредита установил в 2015 году Верховный суд КНР).

Несвоевременный обвал

Западные СМИ пишут, что нынешний обвал на китайском рынке p2p-кредитования вызван как раз жесткими мерами со стороны регуляторов. С одной стороны, определенная логика в таких суждениях есть. Квазибанковский бизнес p2p по управлению активами потенциально мог принести гораздо больший доход, чем просто комиссионные за посреднические услуги. К тому же привлечение еще одного финансового посредника в лице депозитарного банка увеличивает транзакционные издержки, что также влияет на рентабельность p2p-бизнеса. Многие p2p-компании указывали на нечеткость требований и процедур для получения лицензий. Поэтому, как отмечает ряд СМИ, p2p-компаниям просто стало невыгодно работать, и они свернули свою деятельность.

Но дело в том, что первые правила КРБСД, как было сказано, опубликованы в конце 2016 года. Крайний срок исполнения этих правил, как и требований к лицензированию компаний, опубликованных Руководящей группой, не раз переносился. На данный момент переходный период продлен до июня 2019 года. Возникает вопрос: почему обвал на p2p-рынке произошел именно сейчас? По логике это должно было произойти или сразу, когда первые правила были опубликованы, или к истечению срока исполнения новых требований. А получилось так, что p2p-сектор рос вплоть до начала июня – за 12 месяцев, включая май, объем непогашенных займов вырос на 43%. А потом произошел резкий обвал.

Паника p2p-инвесторов началась в городе Ханчжоу. Именно там в апреле этого года власти ввели систему лотереи для покупки нового коммерческого жилья. Делалось это для того, чтобы сдуть пузырь на рынке недвижимости. Теми же соображениями руководствовались в свое время власти Пекина, когда вводили лотерею на получение регистрационных знаков на автомобили.

Но если в Пекине эксперимент удался и число новых машин на дорогах перестало расти гигантскими темпами, с недвижимостью в Ханчжоу получилось иначе. Во-первых, таким образом был искусственно разогрет спрос на вторичное жилье, на которое лотерея не распространялась. Во-вторых, для участия в лотерее нужно вносить аванс, который в случае розыгрыша особенно привлекательных лотов доходит до миллиона юаней. Таким образом, людям срочно потребовались деньги, и они стали забирать свои инвестиции из p2p-платформ.

Если бы p2p-платформы работали как положено, просто связывая между собой кредиторов и заемщиков, то такой сценарий был бы невозможен: до истечения срока погашения задолженности кредитор не может требовать полный возврат средств. Но китайские p2p-платформы работали как квазибанки. Во многих была возможность досрочно вывести средства с потерей процентов.

Другой вопрос, что когда бегство инвесторов стало массовым, компании столкнулись с разрывом ликвидности и стали банкротиться. Первой закрылась крупнейшая p2p-платформа в Ханчжоу Shanlin Finance, не вернув $9 млрд инвесторам. Затем, уже в июне, обанкротились еще две старейшие p2p-платформы Ханчжоу – Tang Xiaoseng и Lian Bi finance.

Напряжения добавил глава КРБСД Го Шуцин. Выступая на форуме Луцзяцзуй 15 июня, он сказал, что инвесторы должны понимать связь высокой доходности с высоким уровнем риска. И предупредил, что если обещана доходность хотя бы 10%, то нужно быть готовым потерять все свои деньги. При этом большинство p2p-платформ как раз предлагали доходность от 10% и выше. Та же Tang Xiaoseng, например, обещала вкладчикам 12% годовых.

Видимо, тогда инвесторы отчетливо поняли, что государство никаких гарантий сохранности их вложений не дает. Поэтому после слов главы КРБСД даже те, кто не собирался в ближайшее время покупать недвижимость, бросились забирать нажитые непосильным трудом деньги. А были и те, кто, позарившись на высокую доходность p2p, вкладывался с большим кредитным плечом.

Люди набирали займов в микрофинансовых организациях, даже по кредитным картам, и вкладывались в p2p, рассчитывая заработать на спреде. Естественно, они запаниковали. Так и начались массовые банкротства p2p-компаний. И очень быстро эта волна захлестнула остальные регионы Китая. Еще больше осложнял ситуацию спад на фондовом рынке, куда многие p2p-платформы вкладывали деньги инвесторов.

30 лет перехода

Можно ли сказать, что китайский регулятор сам спровоцировал кризис, которого власти страны как раз пытались не допустить? Вряд ли. Волна банкротств началась еще до заявления Го Шуцина по гораздо более фундаментальным причинам, он лишь невольно ускорил неизбежное приближение коллапса. Регуляторы, наоборот, хотели как лучше: с одной стороны, разработать необходимое законодательство, а с другой – дать бизнесу время для перехода, чтобы избежать жесткой посадки.

Единственное, в чем просчитались власти, это в необходимости активного просвещения населения. Иначе как объяснить, что среди протестующих, которых задержали на подходе к офису КРБСД в Пекине, было много тех, кто вложил в единственную p2p-платформу все свои сбережения. Например, 47-летняя вдова, вложившая $550 тысяч, доставшиеся ей после смерти мужа. Теперь она осталась без сбережений, ей нечем оплачивать ребенку учебу. Или 28-летний работник отеля, потерявший в p2p-платформе $66 тысяч, которые были предназначены для покупки жилья к свадьбе.

Теперь, понимая серьезность ситуации, власти пытаются разрешить кризис. На помощь призвали четыре государственные корпорации по управлению активами (AMCs), также известные как банки плохих долгов. Они в свое время были созданы, чтобы спасти финансовую систему страны, переходившей от плана к рынку.

Правда, как эти компании, набившие руку в реструктуризации задолженности и реализации залогов по кредитам, будут решать проблему p2p, непонятно. Ведь здесь никаких залогов и обеспечений не предусмотрено. Пекинское Управление по финансовой работе решило предупреждать проблемы заранее и обязало все p2p-компании, работающие в местной юрисдикции, составить отчет о своей деятельности. Компании среди прочего должны будут сообщить о количестве активных пользователей, объем десяти крупнейших непогашенных займов и их отношение к общему объему займов, объем просроченных кредитов и так далее.

Эти меры подпитывают в китайском обществе патернализм, который как раз и вышел боком в случае с p2p-рынком. Государство, опасаясь социальных волнений, опять берет на себя и значительный контроль, и часть ответственности, которая по идее должна лежать на кредиторах и заемщиках. Похоже, что практика вмешательства государства в случае любого негативного события в сфере финансов привела к тому, что тридцатилетний переход Китая от плана к рынку пока еще так и не завершен. В сознании населения не укладывается, что доходность в пять раз выше, чем по депозитам, не может предлагаться просто так, и что, разумеется, государство не может давать гарантии по таким вложениям.

На самом деле даже полный крах p2p-рынка не был бы фатальным для финансовой системы страны: общий объем непогашенных займов p2p не превышает 1% от суммарного объема непогашенных банковских кредитов. Однако патерналистский общественный договор обязывает власти вмешаться и не допустить жесткой посадки.

Но проблема в том, что меры регулирования не могут быть эффективными, если в сознании населения не будет четкого понимания разницы между сбережением и инвестированием. Ведь помимо p2p есть и различные продукты по управлению активами, в том числе в банках, и инвестиционные продукты в страховых компаниях. При этом среднестатистический китаец считает, что это такие же безопасные вложения, как в банковские депозиты, просто под более высокие проценты.

Таким образом, спасая p2p-сектор, государство хоть и избегает небольших социальных волнений, но берет при этом на себя неограниченную ответственность. Люди будут по-прежнему ждать, что за любые их инвестиционные решения ответит государство. Но что делать в случае серьезного экономического кризиса? Как сдерживать десятки, если не сотни миллионов людей, которые пострадают в этом случае и будут ждать помощи от государства? Подобные шаги могут оказаться для Китая бомбой замедленного действия, которая рискует взорваться при наступлении серьезных финансовых проблем, например из-за последствий торговой войны с США.

Китай > Финансы, банки. СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 3 октября 2018 > № 2748983 Леонид Ковачич


Китай. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Экология > minenergo.gov.ru, 20 сентября 2018 > № 2750917 Алексей Текслер

Алексей Текслер в интервью китайской газете «Чжунго нэнюань бао» рассказал о перспективах российско-китайского энергетического сотрудничества

Алексей Текслер: «Китай - один из важнейших партнёров России в сфере ТЭК»

- По статистическим данным, в 2017 году России добыла 546.8 миллиона тонн нефти и газоконденсата, поддерживая достаточно высокий уровень добычи последних 20 лет. Какие прогнозы Вы могли бы сделать на объем добычи в 2018 году? Какими Вы видите тенденции развития?

Россия обладает одним из богатейших в мире минерально-сырьевым потенциалом. Это является гарантией экономической и энергетической безопасности страны, обеспечивает текущие и перспективные потребности экономики России в углеводородном сырье.

Российская нефтегазовая отрасль демонстрирует позитивную динамику. Так, с начала нового столетия добыча нефти выросла на 70%, добыча газа – на 20%. Мы прогнозируем, что в 2018 году добыча нефти и газа превысит показатели прошлого года.

Сегодня мы вышли на первое место в мире по экспорту газа, на второе по поставкам нефти. Достичь этих результатов удалось, в том числе, благодаря реализации ряда подготовленных Правительством России инициатив по совершенствованию налогообложения в сфере нефтедобычи, что стимулирует освоение новых видов запасов в перспективных регионах добычи. С 2000 года был введен в эксплуатацию целый ряд новых месторождений, в том числе в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, шельфовые месторождения и трудноизвлекаемые запасы.

Работа по освоению месторождений продолжается, и ключевая задача сегодня – стабилизировать добычу на действующих месторождениях в Западной Сибири. Для этого Минэнерго России подготовлен ряд законодательных инициатив, в том числе закон по введению налога на дополнительный доход (НДД) от добычи нефти.

Также в прошедшие годы активно развивалась инфраструктура экспорта углеводородов, были запущены газопроводы «Северный поток» и «Голубой поток», первый в России завод по производству сжиженного природного газа на острове Сахалин, создана трубопроводная система для транспорта нефти «Восточная Сибирь – Тихий океан» (ВСТО). Компания «Транснефть» в 2017 году завершила строительство трубопроводной системы «Заполярье – Пурпе – Самотлор» для приема в систему магистральных нефтепроводов нефти новых месторождений районов Ямало-Ненецкого автономного округа и севера Красноярского края, в том числе Ванкорской группы месторождений, которые обеспечивают значительную часть нефти, поставляемую в КНР. Сегодня ведется строительство газопроводов «Сила Сибири», «Северный поток – 2», «Турецкий поток». Реализуются проекты по расширению нефтепровода ВСТО и увеличению пропускной способности отвода «Сковородино – Мохэ» от него в Китай.

Основные тенденции развития ТЭК страны зафиксированы в проекте Энергетической стратегии на период до 2035 года. Одна из ключевых идей этого документа - трансформация от ресурсно-сырьевого к ресурсно-инновационному развитию ТЭК. Новая роль ТЭК в экономике страны будет состоять в переходе от «локомотива развития» к «стимулирующей инфраструктуре», обеспечивающей создание условий для развития российской экономики, включая ее диверсификацию, рост технологического уровня, минимизацию инфраструктурных ограничений.

- К концу 2017 года Россия уже два года оставалась крупнейшим экспортером сырой нефти в Китай. Учитывая постоянный рост объема продажи сырой нефти, может ли и дальше развиваться участие китайских нефтяных компаний в добыче нефти в России? Будет ли Россия больше открываться для иностранного капитала в плане обслуживания нефтяных месторождений?

У нас богатая история сотрудничества с китайскими компаниями, Китай был и остается одним из важнейших партнёров России в сфере ТЭК. В 2017 году доля российского импорта в Китай составила 11% от общего импорта нефти. Поставки нефти из России в Китай в прошлом году достигли порядка 1,3 млн барр./с. , что на 18% выше, чем годом ранее.

Как бы ни развивалась собственная добыча нефти в Китае, Россия всегда сможет обеспечить покрытие дефицита энергоресурсов для вашей страны. Рост спроса, развитие транспортной инфраструктуры – всё это предпосылки для ещё большего взаимодействия российских и китайских компаний в сфере добычи нефти.

- Всем известно, что китайско-российское сотрудничество в нефтяной сфере демонстрирует колоссальные успехи, однако над сотрудничеством в газовой сфере еще нужно работать. Важность взаимодействия по сжиженному газу кажется особенно очевидной, учитывая длительность циклов строительства трубопроводов. Принимая во внимание, что Россия – крупнейший энергетический партнер Китая, какими Вам видятся перспективы китайско-российского сотрудничества в отрасли сжиженного газа? Какие вопросы требуют особого приложения сил?

В декабре прошлого года состоялся запуск первой технологической линии завода «Ямал СПГ» мощностью до 5,5 млн тонн сжиженного газа в год. Доля участия КНР в проекте составляет 29,9%. С начала запуска «Ямал СПГ» отгружено около 3 млн тонн СПГ. Уже введена вторая очередь, после ввода третьей линии общая мощность завода составит 16,5 млн т СПГ.

Еще одним знаковым событием стала торжественная церемония по случаю захода в порт Цзянсу СПГ-танкеров «Владимир Русанов» и «Эдуард Толль» с проекта «Ямал СПГ». Впервые в истории Северного морского пути (СМП) танкеры прошли по восточному маршруту в направлении Берингова пролива из порта Сабетта без ледокольного сопровождения. Мы рассчитываем, что маршрут по СМП обеспечит коммерческую эффективность транспортировки продукции «Ямал СПГ» благодаря сокращению сроков доставки грузов. Ледовые усиления высокой арктической категории (Arc7) позволят танкерам беспрепятственно преодолевать льды толщиной до 2 м, а самостоятельная проходка СПГ-танкеров откроет начало регулярных поставок СПГ по Северному морскому пути. Всего в рамках проекта «Ямал СПГ» будет построено 15 газовозов ледового класса Arc7.

Мы видим заинтересованность китайских компаний в участии в проекте «Арктик СПГ 2», и в проекте в сфере транспортировки углеводородов в арктических условиях «Морской арктический транспорт». «НОВАТЭК» планирует реализовывать совместные проекты по развитию внутреннего потребления газа в КНР с участием китайских государственных и частных компаний.

Что касается результатов работы «Газпрома» и КННК по поставкам природного газа по «восточному» маршруту, уверены, что проект будет реализован в соответствии с намеченным графиком.

Принимая во внимание растущие потребности китайской стороны в обеспечении надежных поставок газа, «Газпром» готов интенсифицировать переговоры по проекту поставок газа из России в КНР и по «западному» маршруту. При этом перспективным также представляются поставки газа с Дальнего Востока России в КНР.

- Сланцевая революция в США позволила стране удовлетворить свои потребности в газе и начать экспортировать его. США стали одним из важнейших экспортеров газа в мире и серьезным конкурентом России. Угрожает ли американский газ позиции России на глобальном газовом рынке?

Предлагаю рассмотреть этот вопрос в макроэкономическом контексте. Объем экспорта СПГ в США в 2017 году составил около 15 млн тонн, что эквивалентно 21 млрд куб. м. Через 5 лет экспорт вырастет на 55 млн тонн и достигнет около 70 млн тонн в год, что эквивалентно 100 млрд куб. м. Для сравнения, Россия в прошлом году экспортировала 224 млрд куб. м.

Таким образом, американский газ является всего лишь ещё одним источником удовлетворения спроса на «голубое топливо», и хотя может создавать давление на некоторых локальных рынках, но, учитывая рост спроса на газ в долгосрочной перспективе, не окажет влияния на позиции российского газа (в том числе и СПГ) на глобальном рынке.

Не следует забывать и о важнейшем конкурентном преимуществе российского газа в борьбе за рынки Европы и Азии. Это низкая себестоимость добычи и транспортировки: российский трубопроводный газ значительно дешевле СПГ из США благодаря имеющейся инфраструктуре. Все российские проекты по производству СПГ, заявленные российскими компаниями, имеют экономические показатели, позволяющие оценивать их в качестве наиболее конкурентоспособных в мире, за счет низкой себестоимости добычи и привлекательной логистики.

Привлекательность российского СПГ подтверждает и заинтересованность иностранных партнеров из Японии, Китая, Франции, Саудовской Аравии в перспективных СПГ-проектах. Мы видим потенциал для привлечения партнеров в акционерный капитал с параллельным привлечением финансирования от иностранных финансовых и энергетических компаний.

- В настоящее время Китай и Россия уделяют большое внимание вопросам экологии. Как Вы смотрите на вопросы энергосбережения и охраны окружающей среды в плане нефтепереработки? Какие здесь тенденции развития?

Как и для всего мирового сообщества, вопросы энергосбережения и охраны окружающей среды сегодня актуальны и для России. Наша страна предпринимает целый ряд мер по рациональному природопользованию, предотвращению загрязнения и экологическому нормированию как на международном уровне, так и внутри страны.

Если говорить об экологической безопасности в секторе нефтепереработки, в последние годы российские НПЗ выделяют значительные средства на модернизацию и строительство новых очистных сооружений, диагностику и замену трубопроводов, утилизацию отходов производства, а также рекультивацию земель и мероприятия по охране водных ресурсов. Для улучшения экологической обстановки нефтяные компании вкладывают значительные средства не только в модернизацию самих НПЗ, но и в объекты всей производственной цепочки, начиная с месторождений и заканчивая АЗС.

Существенную роль в загрязнении атмосферного воздуха в крупных городах развитых и развивающихся стран играют выбросы автомобильного транспорта. Их доля составляет до 90% загазованности воздуха и загрязнения обочин автомобильных дорог оксидами тяжелых металлов. Благодаря реализации программы модернизации НПЗ, в 2016 году в нашей стране был безболезненно совершен переход на обращение дизельного топлива и бензина только высшего 5 экологического класса.

Интересным примером повышения экологичности нефтеперерабатывающих предприятий в России является начавшееся использование для их энергоснабжения возобновляемых источников энергии. На Волгоградском НПЗ работает солнечная электростанция мощностью 10 МВт, которая позволяет сократить выбросы СО2 на 10 тыс. тонн ежегодно.

В России уделяется внимание развитию и расширению использования альтернативных экологичных видов топлив, таких как природный газ. Двигатель газомоторного транспортного средства соответствует высочайшим международным экологическим стандартам – Евро-5 и Евро-6.

Еще одним направлением в работе по повышению экологичности производств является переход на наилучшие доступные технологии (НДТ). В его рамках будет осуществляться планомерное внедрение ресурсосберегающих и малоотходных производств, техническое перевооружение, решение задач импортозамещения, формирование конкурентоспособной промышленности, обеспечивающей переход экономики государства от экспортно-сырьевого к инновационному пути развития.

Китай. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика. Экология > minenergo.gov.ru, 20 сентября 2018 > № 2750917 Алексей Текслер


Россия. Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 сентября 2018 > № 2750824 Алексей Федоров

Война в электронной коммерции: кто останется в живых

Алексей Федоров

Президент DIY-ассоциации и управляющий партнер ГК «220 Вольт»

Как сделка Mail.ru Group и Alibaba повлияет на больших и средних игроков на рынке

Стремительный переход из аналогового мира в цифровой никак не сказывается на незыблемости некоторых традиций. Так, «китайский принц» под напором обстоятельств стремительно женится на «дочке русского царя». Она не блещет красотой, но определенно любима и очень перспективна. Обстоятельства заключаются в том, что Россия — это треть бизнеса для AliExpress, такой доли нет ни у одной другой страны, поэтому и «предложение» для нее должно быть особенным. РФ стала первым рынком, где корпорация Джека Ма пошла на сотрудничество с локальной элитой. Кто останется на рынке электронной коммерции после сделки Alibaba, РФПИ и структур Алишера Усманова F 10?

Синергия

Уникальность сделки продиктована еще и спецификой ведения отечественного бизнеса, когда в ряде случаев не хватает «стратегий и моделей», чтобы получить доступ к складам и инфраструктуре. Для этого в сделку привлечен РФПИ, который вносит $300 млн и, помимо доли, получает «жирного» клиента, потому что фонд владеет крупнейшими в России логистическими комплексами. Итак, с будущим домом для «семьи» все решено.

Откровенно говоря, ни от одного из проектов Mail.ru в области электронной коммерции никто не ощутил восторга. Все они были сырыми и довольно вялыми, им не хватало задора, притом что потенциал интернет-платформ просто огромен. Актив в виде второго по величине объема пользовательских данных никак не монетизировался. Но сейчас он, наконец, дождался своего звездного часа.

Еще одна часть «приданого» — это колоссальная GR-поддержка, без которой строить бизнес России просто невозможно. Поддержка государственного вектора определенно даст проекту не только стремительный старт, но и долгосрочную протекцию. Выполнение лоббирующей роли — при заметной агрессии отечественных производителей и ретейлеров, а также очевидных шагах по снижению порога беспошлинного ввоза — сложно переоценить. Видимо, после сделки принятие налоговых мер на кросс-граничную пересылку существенно затруднится или будет отложено на максимально возможный срок.

Консолидированный гигант теперь вполне сможет конкурировать с «Яндексом» по всем направлениям. Неясна только ситуация с Pandao, поскольку аудитория ее покупателей не просто пересекается с AliExpress — по сути, это одни и те же люди. Если говорить о проекциях в будущее, то у СП есть еще «Мегафон», который оказался там «за компанию», и пока непонятно, как будут использовать его ресурсы.

Конкуренция

Сделка, очевидно, стала одной из самых больших инвестиций на российском рынке. Но наполеоновских планов недостаточно, чтобы стать безоговорочным лидером. В целом распределение сил на рынке изменится, и, возможно, это не последний «родившийся» гигант. Мы знаем о X5 Retail Group и «Магните», от которых «откусывают» аудиторию.

Бизнес, очевидно, смотрит в сторону онлайна. Сейчас отечественная интернет-коммерция — это всего лишь 4% от общего объема торговли, а в некоторых европейских странах эта цифра доходит до 50%. Поэтому если те же X5 Retail Group сделают ставку на интернет-коммерцию, то благодаря безупречно отточенной логистической системе они с большой долей вероятности смогут претендовать на лидирующую позицию если не в глобальной интернет-торговле, то уж в секторе FMCG абсолютно точно.

Создание СП больше всего коснется области потребительской электроники: именно там легче всего нарастить оборот. Затронет оно и магазины с «размытым» товарным профилем, которые торгуют «всем и сразу». В том числе и по этой причине средний бизнес расширяет присутствие в профессиональном сегменте, делая ставку на предложение уникального ассортимента. У всех средних игроков теперь есть два основных вектора, которые позволят выжить: близость к покупателю и специализация, углубление в нишевые направления. Их область инвестиционных интересов — это поглощение небольших магазинов в городах с населением порядка 30 000 человек. Соперничать же в городах-миллионниках с гигантскими корпорациями вроде нового СП им почти бессмысленно. У больших игроков нет KPI на прибыль: бизнес-гиганты не ориентированы на маржинальность, инвестиции безграничны, а цель — только оборот и доля рынка. Создается ситуация, когда коммерция превращается в продажу рубля за 80 копеек.

Мы семимильными шагами идем в мир гегемонов и узкоспециализированных магазинов. Пока это все, очевидно, только на руку потребителю. Но что случится, когда титаны уничтожат всю конкуренцию, а потом захотят зарабатывать? Будет новый мир и новые правила. Но, как говорится, война план покажет.

Россия. Китай > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 сентября 2018 > № 2750824 Алексей Федоров


Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734205 Роберт Каплан

The Wall Street Journal (США): Почему Китай жестоко подавляет мусульман

Преследование уйгуров служит имперским амбициям Пекина, которому нужна стабильная сухопутная граница.

Роберт Каплан (Robert D. Kaplan), The Wall Street Journal, США

Репрессии против мусульманской общины тюркоязычных уйгуров на западе Китая, включая интернирование до миллиона человек в секретных лагерях, являются ключевой составляющей новой имперской политики Пекина. Лишь поняв динамику китайской империи, можно разобраться в сути этой жестокой кампании.

Слово «Синьцзян», как называют Синьцзян-Уйгурский автономный район, где проживают миллионы уйгуров, переводится как «новое владение». Эта территория исторически и географически известна под названием Восточный Туркестан. Хотя китайское государство существует более 3 500 лет, Синьцзян вошел в состав Империи Цин только в середине 18-го века. С тех пор он очень часто находится в состоянии «устойчивой турбулентности», как говорил британский исследователь Фицрой Маклин (Fitzroy Maclean).

Когда я в 1994 году впервые проехал по территории Синьцзян-Уйгурского автономного района и взял интервью у уйгуров, мне стало понятно, что они испытывают лютую ненависть к китайским оккупантам хань. «Это Туркестан, а не Китай. Китайцы не учат наш язык, а многие из нас не учат китайский. Даже на чисто человеческом уровне отношения очень плохие», — рассказал мне один молодой уйгур.

С тех пор отношения еще больше ухудшились. Есть одна глубокая и негласная причина, по которой Китай отказывается от либерализации. Состоит она в том, что его авторитарное руководство боится национальных восстаний. Волнения такого рода случались на периферии Советского Союза в 1980-е годы, когда там начался процесс либерализации. Поэтому Китай держит свою политическую систему закрытой, одновременно проникая в Центральную Азию посредством дипломатии и экономической интервенции. Он реализует огромные инфраструктурные проекты в этом регионе, чтобы вступить в союзнические отношения с тюркоязычными мусульманами бывшего Советского Союза и лишить своих собственных мусульман тыловой базы поддержки будущих восстаний. Китайское продвижение за пределы своих границ в конечном итоге связано с тем, что он не устранил демонов внутри страны.

Поскольку Китай исторически плохо защищен на суше, особенно в своей западной части, у него не было возможностей заниматься морской экспансией. Если не считать морские путешествия адмирала Чжэн Хэ по Индийскому океану в начале правления династии Мин, у Китая довольно слабые морские традиции. Однако сегодня эта страна в основном надежно защищена с суши, и поэтому она нацелилась на создание самых крупных в мире военно-морских сил. А усиленное подавление мусульман-уйгуров стало последним актом в данном процессе. Инициатива «Один пояс, один путь», предусматривающая создание сухопутных и морских транспортных коридоров через всю Евразию, требует полного подчинения уйгурского населения.

Сердцем этого Шелкового пути 21 века является Центральная Азия. Построив автомобильные и железные дороги, и проложив трубопроводы через территорию бывших советских республик с тюркским населением, Китай наладит тесные связи с Ираном. Китайско-иранский экономический и инфраструктурный альянс будет доминировать в Евразии, а Россия в такой ситуации окажется оттесненной на обочину. Но для этого Пекину нужно послушное уйгурское население, поскольку все эти дороги и энергетические маршруты между прибрежным Китаем и Ближним Востоком проходят через Синьцзян.

Китайцы планируют выхолостить традиционную уйгурскую культуру, расселив людей в многоквартирных домах и модернизировав рынок фольклора. Они также хотят соединить города с новыми автострадами и высокоскоростными железными дорогами. Я стал свидетелем этого, когда в 2015 году снова посетил Синьцзян-Уйгурский автономный район. Кроме того, они тысячами расселяют уйгуров в лагерях для интернированных, одновременно повышая материальное благосостояние других людей. Это классическая тактика кнута и пряника. Все это имеет целью покончить с уйгурской мусульманской культурой в том виде, в котором она существует сегодня, и завершить процесс установления владычества китайцев хань над этой неспокойной пограничной землей.

Средства массовой информации много пишут о том, как Китай загоняет в долги целые страны, такие как Пакистан и Шри-Ланка, дабы получить контроль над портами и автомагистралями, которые он там строит. Но гораздо меньше внимания они уделяют этнической составляющей большой евразийской стратегии Китая. А она заслуживает пристального внимания, ибо пустынная родина уйгуров может оказаться самым слабым звеном в китайском Шелковом пути 21-го века.

Нельзя недооценивать чувства национальной гордости и недовольства в этом процессе. Гонконг и Макао вышли из-под власти европейских колонизаторов, формально положив конец эпохе унизительного иностранного посягательства на Китай. Суверенитет Внешней Монголии был значительно ослаблен экономическими интересами Китая. Тибет был порабощен. Синьцзян остается последним бастионом, оказывающим сопротивление и мешающим созданию великого сухопутного Китая. Если такой Китай будет создан, Пекин сможет в полной мере сосредоточиться на установлении своего господства в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Это откроет ему путь в Индийский океан, где Китай строит и помогает проектировать новые порты от Мьянмы до Джибути. Кто сказал, что эпоха империй миновала?

Поскольку США находятся на другом конце земли, они явно не в состоянии предотвратить становление новой империи. Вашингтон заинтересован в том, чтобы ни одно государство не могло владычествовать в Восточном полушарии, как сами США когда-то господствовали в Западном полушарии. Но китайский Шелковый путь, проходящий через Иран и далее, а также военно-морское присутствие Китая на южных рубежах Евразии помогут ему установить такое господство.

Политика антагонизма в двусторонних отношениях (а именно таким курсом следует сегодня Америка) лишает США самого крупного преимущества в этой борьбе — системы альянсов, в основе которой лежат американские идеалы свободного рынка, гражданского общества и прав человека. В условиях такого соперничества важно призывать Китай к ответу за нарушения прав уйгуров. Это элемент реалистичного подхода, который поможет сдержать ВМС Китая в Южно-Китайском море. Если составной частью большой стратегии КНР является подавление уйгуров, значит, Америка должна настойчиво отстаивать права человека в Китае, и это должно быть неотъемлемой частью ее подхода.

Роберт Каплан — автор книги " Возвращение эпохи Марко Поло. Война, стратегия и американские интересы в 21 веке" (The Return of Marco Polo's World: War, Strategy, and American Interests in the Twenty-First Century). Он работает старшим научным сотрудником в Центре за новую американскую безопасность (Center for a New American Security) и старшим советником в «Евразия Групп» (Eurasia Group).

Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734205 Роберт Каплан


Казахстан. Китай. Белоруссия. РФ > Транспорт > newskaz.ru, 17 сентября 2018 > № 2733111 Алексей Гром

Аналога СЭЗ "Хоргос – Восточные ворота" нет в мире: интервью с президентом ОТЛК ЕРА

В чем уникальность сухого порта на территории СЭЗ "Хоргос – Восточные ворота"?

Сухой порт "Хоргос – Восточные ворота" — уникальный железнодорожный проект Казахстана, считает президент "Объединенной транспортно-логистическая компании — Евразийского железнодорожного альянса" (ОТЛК ЕРА) Алексей Гром.

ОТЛК ЕРА на паритетных началах учредили "Российские железные дороги", "Белорусская железная дорога" и "Казахстанские железные дороги". Железнодорожные монополии трех стран объединились ради того, чтобы связать две крупнейшие экономики мира — китайскую и европейскую. Благодаря сервисам ОТЛК ЕРА до четырехсот поездов в месяц следуют по территории трех стран со скоростью пассажирского поезда. Какую роль в китайско-европейском транзите играет Казахстан, Алексей Гром рассказал в интервью для Sputnik.

- Какими конкурентными преимуществами обладает ваш центральноазиатский акционер — "Казахстанские железные дороги"?

— Сухой порт в специальной экономической зоне "Хоргос — Восточные ворота" в Казахстане играет ключевую роль в железнодорожном сопряжении Китая и стран ЕС. Именно входной пункт транзита задает общий ритм и темп для последующих участков маршрута.

От того, насколько быстро и эффективно будет обработан груз на территории Казахстана, зависит работа других звеньев в цепочке транзита.

Главное преимущество терминала "Хоргос — Восточные ворота" — скорость и большой запас прочности перерабатывающей способности. Сегодня сухой порт может беспрепятственно справиться с объемом один миллион контейнеров в год. Таких приграничных сухих портов я не встречал ни в Европе, ни в Америке.

- Почти в каждом вашем интервью и выступлении вы говорите о важности цифровизации таможни. Почему это так важно?

— Цифровизация транзита — это очевидное благо, оно напрямую влияет на скорость перевозки грузов. В современном мире весь процесс оформления перевозок должен перейти в цифру. Это наше неотвратимое будущее, и мы можем либо ускорить его приход, либо продолжать работать в "бумажном" режиме до тех пор, пока это не станет невозможным.

Мы сильно продвинулись в вопросе цифровизации с белорусскими и казахстанскими коллегами, нам нужно сделать последний рывок. К сожалению, даже в тех местах, где уже внедрено цифровое оформление документов, бумага все еще главенствует над цифрой. К транзитным грузам все еще нужно прикладывать огромное количество дополнительной документации. Мы пытаемся убедить ответственные службы, что транзит требует упрощенного документооборота, и, кажется, вскоре ситуация изменится в нашу пользу.

- Поделитесь, пожалуйста, планами ОТЛК ЕРА на ближайшее время.

— Базовый план "А" — увеличить объемы транзитных перевозок. Но есть и план "Б" — еще больший рост. Мы поставили себе задачу увеличить количество перевезенных контейнеров до миллиона в год. Миллион контейнеров — это поезд каждый час, работа в режиме пригородной электрички.

Для железной дороги это частота отправки поездов как, например, у крупного предприятия угольной или нефтеперерабатывающей промышленности. При этом доходность и эффективность перевозки контейнерных поездов тоже должна повыситься.

Между Китаем и Европой по морю следует более 23 миллионов контейнеров в год, а по нашей евразийской железнодорожной инфраструктуре пока перевозится чуть более одного процента этого объема. Возможности нашей инфраструктуры позволяют в четыре раза увеличить этот объем, и мы можем и должны использовать этот потенциал.

- Чем деятельность ОТЛК ЕРА выгодна для стран, по территории которых проходит транзит?

— Работа ОТЛК ЕРА выгодна для наших акционеров, инфраструктурных железнодорожных компаний — белорусских, казахстанских и российских железных дорог, так как она приносит хорошую доходность.

Партнерство трех стран в ОТЛК ЕРА — это хороший индикатор рынка, показатель того, как транспортные индустрии нескольких стран могут быть объединены для достижения конкретных целей.

Рост объема перевозок напрямую влияет на экономический и даже социальный рост страны, по территории которой проходит транзит. Благодаря развитию железных дорог растут предприятия машиностроения, строительной индустрии, компании по ИТ-сопровождению производств — список можно продолжать. Железнодорожные проекты объединяют страны, компании и людей. Это, в свою очередь, приводит к повышению конкурентоспособности стран в целом и росту благосостояния их граждан.

Казахстан. Китай. Белоруссия. РФ > Транспорт > newskaz.ru, 17 сентября 2018 > № 2733111 Алексей Гром


Китай. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 14 сентября 2018 > № 2730605 Александр Климентьев

Александр Климентьев: Ускорить СПГ-проекты можно за счет Восточной Сибири.

В условиях растущей конкуренции на азиатских рынках сжиженного газа российским компаниям следует ускорить реализацию дальневосточных СПГ-проектов. Намерение Китая ввести 25-процентные пошлины на американский СПГ пока только угроза, но в случае ее осуществления российские производители получат хороший шанс обойти на быстрорастущем китайском рынке поставщиков из США.

Китай в 2017 г. стал вторым по объемам импортером СПГ в мире. При этом США в 2017 г. обогнали Россию по поставкам сжиженного газа в эту страну и сравнялись с российскими поставщиками на рынке Южной Кореи. Инвестиции Китая должны стать основным источником финансирования проекта «Аляска СПГ», включающего в себя газопровод протяженностью боле 1200 км и завод СПГ в Никиски мощностью 20 млн тонн в год. Запуск производства СПГ на Аляске намечен на 2025 г.

Американский СПГ уже давно заставляет нервничать «Газпром» и других производителей природного газа.

Поставки СПГ с Аляски в танкерах большой вместимости и без необходимости ледовой поддержки могут существенно осложнить перспективы российских СПГ-проектов на Дальнем Востоке – третьей очереди «Сахалина-2», новых проектов «Дальневосточный СПГ» и «Владивосток СПГ», – которые и без того сталкиваются с проблемами.

Главная сложность этих проектов – нехватка газа. Несмотря на реанимацию «Газпромом» проекта «Владивосток СПГ», его планируемая мощность снижена с 15 млн тонн до 1,5 млн тонн в год. Но даже для такого среднетоннажного завода проблема обеспечения газом не решена, в том числе по причине существенного изменения планов по добыче на Южно-Киринском месторождении, оказавшемся под санкциями.

В числе других причин, тормозящих реализацию экспортно ориентированных СПГ-проектов на Дальнем Востоке, – социальные обязательства по газификации Приморья и Хабаровского края, ограниченные возможности газотранспортной системы на Сахалине и газопровода Сахалин – Владивосток, на доступ к которым накладываются корпоративные ограничения со стороны «Газпрома». Хотя «Роснефть» и «Газпром» публично заявили о наличии договоренностей по поставке газа на третью очередь завода СПГ в Пригородном («Сахалин-2»), а FEED третьей очереди прошла государственную экспертизу в 2017 г., решение о ее строительстве до сих пор не принято.

В настоящее время сжиженный газ поставляется в АТР с дфействующего завода «Сахалина-2», начаты поставки с проекта «Ямал СПГ». При этом остается незадействованным потенциал месторождений Восточной Сибири с запасами 2,5 трлн м3.

Кардинально решить проблему нехватки газа для нефтегазохимических и СПГ-проектов в Приморье и на Сахалине можно лишь за счет объединения строящегося газопровода «Сила Сибири» с действующим газопроводом Сахалин – Владивосток.

Необходимо обеспечить доступ к «Силе Сибири» независимых производителей и увеличить добычу газа в Восточной Сибири. Поставщиками по новому маршруту могут выступить компании «АЛРОСА-Газ» и «Ленск-Газ», которые ведут добычу природного газа в Западной Якутии, а также «Сургутнефтегаз», «Роснефть» и ИНК, добывающие попутный нефтяной газ.

Александр Климентьев

Эксперт WWF по СПГ

Китай. Азия. ДФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 14 сентября 2018 > № 2730605 Александр Климентьев


Китай. Казахстан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 сентября 2018 > № 2729830 Чжан Сиюнь

Экс-Посол Китая в Казахстане: «Один пояс, один путь» основан на принципах совместных консультаций, совместного строительства и совместного пользования

«Один пояс, один путь» является платформой и общественным благом международного сотрудничества, требующей совместного участия стран вдоль маршрута. В этом отношении политические контакты и сопряжение стратегий развития государства являются основой делового сотрудничества разных сторон. Сопряжение «Одного пояса, одного пути» со стратегией развития Казахстана «Светлый путь» («Нурлы жол») – замечательный образец. Есть один пример, как континентальная страна Казахстан нуждается в выходе к морю. Порт Ляньюньган Китая требует реконструкции. В этом процессе и во время проектирования и планирования повышения потенциала линии Ланьчжоу-СУАР, которая соединяет границу Китая и Казахстана и восточное приморье Китая. В процессе проектирования и планирования китайская сторона в полной мере учитывает потребность Казахстана в транзитной перевозке грузов. Есть еще один пример – открытие международных грузовых железнодорожных перевозок Китай-Европа из Чжэнчжоу либо Чунцина, которые пройдут через Казахстан. Это требует, чтобы обе стороны не только соединили транспортную инфраструктуру, но и политических контактов по таможенным вопросам, налоговым сборам, нормам перевозки и коммуникационным связям.

«Один пояс, один путь» осуществляется не в таком порядке, что один указывает, а другой подчиняется или один планирует, другой выполняет. Реализация «Одного пояса, одного пути» – это процесс совместных консультаций, совместного строительства и совместного пользования. В ходе совместных консультаций стороны стыкуют и координируют политику, совместно разрабатывают планы сотрудничества, в ходе совместного строительства стороны вместе продвигают реализацию значимых проектов, в ходе совместного пользования стороны совершенствуют и увеличивают результаты сотрудничества.

От инициативы «Один пояс, один путь» до образования сообщества единой судьбы человечества – руководители Китая выдвинули китайский план по совершенствованию системы глобального управления, который заслужил широкое признание международного сообщества. Развитие современной науки и техники, в частности коммуникационной техники, транспортной техники более тесно объединяют нас. Перед сложной ситуацией в мировой экономике и глобальными вопросами ни одна страна не сможет защититься в одиночестве. Многие дела требуют совместных усилий. Такие общие дела требуют общих сил.

Казахстан – страна, которая раньше всех поддержала инициативу «Один пояс, один путь». Здесь реализовано наибольшее количество проектов сотрудничества в рамках «Одного пояса, одного пути». Он является важным участником «Одного пояса, одного пути». Китай и Казахстан объединены общими горами и водами, культура двух стран близка, экономика взаимодополняема, народы друг друга хорошо знают и душевно близки. Перспективы сотрудничества сейчас широкие, а его потенциал просто огромен.

Экс-посол Китая в Казахстане, экс-директор департамента стран Европы и Центральной Азии МИД КНР Чжан Сиюнь.

Китай. Казахстан. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 12 сентября 2018 > № 2729830 Чжан Сиюнь


Китай. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729025 Владимир Путин, Си Цзиньпин

Заявления для прессы по итогам переговоров с Председателем КНР Си Цзиньпином.

По окончании переговоров Владимир Путин и Си Цзиньпин сделали заявления для прессы.

В.Путин: Уважаемый Председатель Си Цзиньпин! Дорогой друг! Уважаемые дамы и господа!

Прежде всего хотел бы выразить признательность Председателю КНР господину Си Цзиньпину за то, что он принял наше приглашение и впервые участвует в качестве главного гостя в Восточном экономическом форуме во Владивостоке.

Председателя КНР во Владивостоке сопровождает большая делегация, включающая руководителей правительства, представителей региональных властей и бизнеса.

Завтра вместе с Председателем Си Цзиньпином, а также Президентом Монголии, главами правительств Кореи и Японии примем участие в пленарном заседании форума. А сегодня состоялся рабочий визит Председателя КНР, прошли переговоры, на которых обсудили наиболее актуальные вопросы двусторонней и международной повестки дня, наметили планы по дальнейшему развитию всеобъемлющего российско-китайского партнёрства и стратегического взаимодействия.

Особое внимание по традиции уделили углублению торгово-экономического сотрудничества. С удовлетворением констатировали, что в первом полугодии двусторонний товарооборот увеличился почти на треть и достиг 50 миллиардов долларов. И есть все основания в этой связи полагать, что к концу года мы выйдем на рекордный уровень товарооборота в 100 миллиардов долларов.

Дополнительные возможности для роста встречных товаропотоков появляются в связи с подписанием в мае этого года Соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕврАзЭс и Китаем.

С российской и китайской сторон подтверждена заинтересованность в более активном использовании во взаиморасчётах национальных валют. Это повысит устойчивость банковского обслуживания экспортно-импортных операций в условиях сохраняющихся рисков на глобальных рынках.

Важной сферой сотрудничества является энергетика. В прошлом году только в рамках межправительственных соглашений Россия поставила в Китай 30 миллионов тонн нефти, а с учётом коммерческих отгрузок эта цифра превысила 52 миллиона тонн.

По графику идёт строительство газопровода «Сила Сибири», ввод в эксплуатацию которого намечен на конец 2019 года. Согласованы основные условия поставок газа с Дальнего Востока. Китайским инвесторам принадлежит существенная доля в проекте «Ямал СПГ». С декабря 2017 года с этого предприятия потребителям в 14 странах мира включая КНР, отгружено четыре миллиона тонн сжиженного газа.

Россия – крупнейший экспортёр в КНР электроэнергии, угля. Развивается российско-китайское взаимодействие в сфере мирного атома. Уже эксплуатируется первая очередь Тяньваньской АЭС. В этом году принят третий энергоблок, четвёртый готовится к сдаче. Запланировано строительство «Росатомом» ещё двух блоков этой АЭС.

Отмечаем и расширение сотрудничества в научной сфере, в области мирного использования атомной энергии. Расширяется кооперация в сельском хозяйстве. В январе–июне этого года более чем наполовину вырос экспорт в Китай российской сельхозпродукции. По зерновым уже достигли отметки 656 тысяч тонн, что выше показателей за весь 2017 год.

Продвигаются переговоры по увеличению числа российских регионов, которые могут поставлять в Китай пшеницу, а также упрощению условий взаимных поставок мяса и молока.

Особое значение придаём укреплению прямых связей между субъектами Российской Федерации и провинциями Китая. Этому призвано способствовать проведение Годов межрегионального сотрудничества в 2018–2019 годах.

Вместе с Председателем Си Цзиньпином чуть позже встретимся и с участниками круглого стола руководителей регионов России и Китая.

Большая работа проводится в рамках Межправкомиссии по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока и Байкальского региона России и Северо-Востока Китая. В центре внимания её второго заседания, которое прошло в августе в Даляне, были вопросы расширения приграничной инфраструктуры и международных транспортных коридоров.

Многоплановый характер носят наши гуманитарные связи. Растёт интерес граждан двух стран к туристическим поездкам. Отмечу, что чемпионат мира по футболу в России посетило рекордное число китайских болельщиков – около 70 тысяч.

Углубляется сотрудничество в сфере образования, культуры, спорта, молодёжных обменов.

Констатировано растущее взаимодействие наших стран в международных организациях: ООН, Шанхайской организации сотрудничества, БРИКС, «Группе двадцати», на других площадках.

Продолжим совместные усилия по политико-дипломатическому урегулированию ситуации на Корейском полуострове – в соответствии с российско-китайской дорожной картой.

Поддерживаем предпринимаемые руководством Республики Корея и КНДР шаги по восстановлению двусторонних отношений и надеемся на результативность очередного межкорейского саммита в Пхеньяне. Важным элементом общего процесса урегулирования ситуации вокруг Корейского полуострова, естественно, считаем и нормализацию отношений Корейской Народно-Демократической Республики и США.

В заключение хотел бы поблагодарить китайских друзей за содержательный и конструктивный диалог. Уверен, состоявшиеся переговоры и многочисленные контакты на Восточном экономическом форуме послужат дальнейшему развитию дружественных отношений между нашими народами и странами.

Благодарю вас за внимание.

Си Цзиньпин (как переведено): Уважаемый Президент Путин!

Дорогие министры, представители СМИ! Добрый день!

Очень приятно вместе с моим близким другом Президентом Путиным встретиться с вами. Это моя седьмая поездка в Россию на посту Председателя Китая и моё первое участие в Восточном экономическом форуме. Восемь лет назад я был во Владивостоке. На этот раз здесь я вижу город и знакомый, и совсем обновлённый. Я искренне рад динамичному развитию этого города.

Сегодня во второй половине дня мы с Президентом Путиным провели откровенные, углублённые и плодотворные переговоры, обменялись мнениями по широкому спектру вопросов двусторонних отношений и актуальной международной региональной повестки дня, достигли важных договорённостей.

После этого мероприятия мы продолжим совместную программу, запланирован круглый стол руководителей китайских и российских регионов. Все эти мероприятия очень важные и представительные, они демонстрируют охват и глубину нашего сотрудничества. Завтра мы с Президентом Путиным примем участие в IV Восточном экономическом форуме. Там со странами региона обсудим планы сотрудничества и развития.

За последние четыре месяца мы с Президентом Путиным уже провели три встречи. Такая интенсивность контактов между нами свидетельствует о высоком уровне и особом характере китайско-российских отношений, подчёркивает приоритетное место наших двусторонних отношений во внешней политике двух государств. К концу текущего года предстоит ещё ряд встреч между мной и Президентом Путиным на важных мероприятиях для продолжения наших контактов.

Мы с Президентом едины в том, что с начала этого года китайско-российские отношения показывают стремительную динамику, вступили в новую эпоху ускоренного развития и идут к более высокому уровню. Стороны подтвердили и твёрдую взаимную поддержку в выборе пути развития, соответствующего национальным особенностям каждой из стран, а также в обеспечении собственной безопасности и интересов развития. Всё это служит примером отношений между державами и между соседними странами мира.

Мы рады видеть, что при совместных усилиях политическое преимущество и стратегические ценности наших двусторонних отношений шаг за шагом превращаются в ощутимые результаты сотрудничества. За первые семь месяцев текущего года объём взаимной торговли составил 58,3 миллиарда долларов, вырос по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 25,8 процента.

Улучшаются наши торговые структуры. Обе стороны прилагают активные усилия к сближению проектов «Один пояс, один путь» и ЕАЭС, продвигают крупные стратегические проекты в энергетике, авиации, космосе, транспортной взаимосвязанности, а также наращивают наше сотрудничество во вновь растущих сферах, таких как финансы, сельское хозяйство, электронная торговля. Сотрудничество впечатляет как количеством, так и качеством, наполняется новым содержанием, расширяются его границы.

Развивается наше гуманитарно-культурное сотрудничество. Всё более плотными становятся связи граждан двух стран. Количество студентов и туристов взаимного обмена раз за разом обновляет рекорд. Нас особенно радует укрепление взаимопонимания и дружбы среди молодёжи.

Всероссийский детский центр «Океан» во Владивостоке, как наилучший символ любви и дружбы, демонстрирует искренние чувства нашей молодёжи и, я уверен, несомненно, будет наращивать неиссякаемые жизненные силы дружбы Китая и России.

Текущий и следующий годы – Годы межрегионального сотрудничества Китая и России. В этой связи проводится ряд содержательных мероприятий. Механизм регионального сотрудничества Северо-Востока Китая и Дальнего Востока России, проект «Янцзы – Волга» становятся всё более зрелыми, динамично развиваются контакты и взаимодействие между другими регионами наших стран.

Мы с Президентом Путиным подтверждаем активную поддержку всестороннего межрегионального сотрудничества и установление побратимских отношений между городами, провинциями и областями повсеместного осуществления межрегионального взаимодействия для углубления дружбы наших народов. Уверен, что завтрашний Восточный экономический форум придаст новый импульс углублению межрегионального сотрудничества, в том числе и сотрудничеству на Дальнем Востоке.

Китай и Россия, как постоянные члены Совбеза ООН и ведущие страны с формирующимися рынками, несут огромную ответственность за поддержание мира и стабильности, содействие развитию и процветанию во всём мире.

У нас схожие или совпадающие позиции по международным делам, широкие общие интересы и прочные основы во взаимодействии.

На фоне быстро меняющейся международной обстановки и наличия растущих факторов нестабильности и непредсказуемости всё большее значение приобретает взаимодействие Китая и России в поддержании равенства, справедливости, мира и стабильности во всём мире. Будем вместе с российскими коллегами наращивать плодотворное взаимодействие в международных делах и активизировать нашу координацию на многосторонних площадках, включая ООН, ШОС, БРИКС. Будем вместе с международным сообществом продвигать политическое урегулирование актуальных проблем, горячих точек, непоколебимо отстаивать цели и принципы Устава ООН, сообща выступать против одностороннего подхода и торгового протекционизма, продвигать формирование нового типа международных отношений и сообщества единой судьбы человечества.

Ещё раз искренне благодарю Президента Путина и российских друзей за тёплый, радушный приём, оказанный китайской делегации в поездке на Дальний Восток.

Желаю успехов завтрашнему Восточному экономическому форуму.

Спасибо за внимание.

Китай. Россия. ООН > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 11 сентября 2018 > № 2729025 Владимир Путин, Си Цзиньпин


Китай. ДФО > Агропром. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 10 сентября 2018 > № 2726683 Иван Зуенко

Сможет ли Россия накормить Китай дальневосточной соей

Иван Зуенко

Из-за торговой войны с США Китай заинтересовался поставками сои из России. Агентство по привлечению инвестиций на Дальний Восток обещает выделить иностранным инвесторам до 1 млн гектар земли, пригодной для производства этого продукта. Но, несмотря на бодрые рапорты чиновников, потенциал России в борьбе за многомиллиардный китайский рынок сои по-прежнему весьма скромен, а вот риск породить взаимные завышенные ожидания, напротив, велик

Пятнадцатого июня президент США Дональд Трамп установил заградительные пошлины на импорт товаров из Китая. Пекин тут же ввел аналогичные меры в отношении 659 наименований американских товаров, и самым значимым среди них оказались соевые бобы. Потребление сои в Китае огромно: ее добавляют в самые разные блюда, из нее делают масло, напитки и даже сладости. Своей сои не хватает, и ежегодно только из США Китай импортировал порядка 70 млн тонн на сумму $12 млрд (для сравнения: Россия за последний год поставила в КНР 800 тысяч тонн сои).

Из-за введения 25% пошлины под вопросом оказались перспективы дальнейших поставок. Ответив Трампу и заодно обрушив мировой рынок сои, Китай занялся поиском новых источников соевых бобов. Главным из них считается другая заокеанская страна, Бразилия. Ожидается, что бразильцы займут до 50% всего китайского импорта сои. Около 5% придется на Аргентину.

А что же гораздо более близкий к Китаю российский Дальний Восток? Для производства сои здесь оптимальные климатические условия. Расстояния для вывоза продукции – смешные. Российские власти создали целый ряд преференциальных режимов и бюрократических структур, ориентированных как раз на привлечение в регион инвестиций, в том числе в сельское хозяйство.

Четырнадцатого августа руководитель одной из таких структур, Агентства по привлечению инвестиций и поддержке экспорта, Валерий Дубровский заявил, что Россия ожидает притока иностранных инвестиций (около 50% – из Китая) для освоения имеющегося 1 млн гектаров сельхозземли. Материал об этом опубликовала влиятельная китайская газета South China Morning Post. Крупная китайская госкорпорация COFCO уже подала заявку на статус резидента ТОР Михайловская в Приморском крае с проектом создания большого элеватора и склада хранения сельхозпродукции, в том числе соевых бобов.

Предполагается, что расширение российско-китайского сотрудничества в области производства сои будет одной из основных тем на переговорах представителей двух стран во время Восточного экономического форума, который пройдет 11–13 сентября и куда приедут Владимир Путин и Си Цзиньпин. Не исключено, что тема дальневосточной сои, которая вдруг превращается в важный стратегический ресурс, будет затронута в выступлениях руководителей двух стран.

Между тем, как водится, в ситуации есть нюансы. Заявления господина Дубровского вызвали у экспертов, хорошо знакомых с ситуацией в сельском хозяйстве региона, саркастическую улыбку. Несмотря на стереотипное представление о Дальнем Востоке как о бескрайних просторах пустующей земли, местные специалисты знают, что резервов для резкого увеличения сельхозпроизводства там попросту нет. Главная причина этого – отсутствие свободной площади, пригодной для растениеводства.

Свободной земли точка нет

Если смотреть на Дальний Восток из бизнес-класса самолета Москва – Владивосток, он выглядит как огромная необжитая целина. Но если поездить по полям и деревням, то легко увидеть, что большая часть площадей либо гористые, либо заболоченные, либо находятся в поймах рек и легко затапливаются при первом же тайфуне (а их на Дальнем Востоке с его муссонным климатом хватает).

Да, по бумагам неосвоенная земля есть. Но официальная статистика в данном случае может быть весьма обманчивой. По данным департамента сельского хозяйства Приморья, в крае порядка 700 тысяч гектар пашни. Из них посевная площадь составляет 450 тысяч га, еще 20–50 тысяч ежегодно находится под паром, столько же выведено из оборота в связи с банкротством или сменой собственника.

Однако и по поводу оставшихся 150–200 тысяч га обольщаться не следует. Как правило, это земля, которая никому не нужна, поскольку заниматься на ней рентабельным хозяйством практически невозможно. Это либо болотистые топи – типа той, что досталась участнику программы «Дальневосточный гектар» казаку Юрию Бугаеву, либо «мелкоконтурные участки», собрать из которых более-менее крупный земельный пул без масштабных капиталовложений невозможно.

Период «первоначального накопления земельных фондов» уже закончился. Земельные паи, доставшиеся селянам в наследство от колхозной системы, разобраны. Вся пригодная сельхозземля имеет своих хозяев, и дешево ее уже никто не продаст. Тем более никуда не уйдут крупные игроки, вложившие серьезные средства в формирование земельных пулов и создание производственно-логистической инфраструктуры.

Крупнейший из них – федеральная компания «Русагро». В 2016–2017 годах компания агрессивно зашла на местный рынок, часть земель выкупила, а часть взяла в аренду по завышенным ставкам. Собственники земли, ранее сдававшие ее по более низкой цене местной компании «Армада» (фактически «дочка» корпорации «Хуасинь» из приграничного уезда Дуннин), предпочли иметь дело с федеральным игроком. «Армада» осталась без земли и вынуждена была уйти из сельхозотрасли, продав «Русагро» имевшиеся земельные фонды, технику и складские помещения.

Между тем это был крупнейший и самый успешный представитель китайского бизнеса во всем Приморском крае. Представить, что в сложившейся ситуации у «Русагро» найдется достойный конкурент, очень сложно. Учитывая, что иностранцы не могут иметь сельхозземли в собственности, а аренда у юридических лиц крайне ненадежна, вообразить, что подобным конкурентом будет иностранная компания, еще сложнее.

Приход иностранного инвестора сопряжен с рядом трудностей. Во-первых, высокая стоимость земли: 35–38 тысяч рублей за гектар в южных районах Приморского края, 25-30 тысяч рублей в северных районах. Во-вторых, необходимость вкладываться не только в покупку земли, но и выкуп у прежних собственников всей сопутствующей инфраструктуры (техника, склады и так далее), без которых фермеры, как правило, землю не продают. В-третьих, дабы обойти ограничения в российском законодательстве, нужно будет искать российского зиц-председателя, который вопреки ожиданиям инвестора зачастую оказывается весьма деятельным и плохо контролируемым.

И самое главное: все это без особых перспектив резко увеличить производство за счет целины, поскольку этой целины попросту нет. В лучшем случае речь может идти о 50–70 тысячах га пашни в Приморском крае, о 150–200 тысячах га в Амурской области. В Хабаровском крае и Еврейской автономной области цифры значительно меньше из-за обилия болот.

Бобовое золото и соевые фьючерсы

Итак, свободной земли нет, а большая часть обрабатываемой уже сейчас отдана под сою. Например, в Приморском крае ею занято до 70% пашни. Резкий рост производства сои начался после распада СССР и был обусловлен ее исключительной прибыльностью. Постоянный спрос на соевые бобы обеспечивает Китай, а также мода на веганские продукты из сои в самой России. До падения котировок сои на Чикагской бирже стоимость соевых бобов, скажем в Октябрьском районе Приморского края, достигала 30–35 рублей за килограмм. Рентабельность производства сои начинается с четырех центнеров с гектара, притом что в среднем современные урожаи достигают 20 ц/га.

Как шутит начальник управления сельского хозяйства Смидовичского района Еврейской автономной области Михаил Святовец, «при Союзе за урожай восемь центнеров с гектара медаль давали». Сейчас общее производство сои раза в четыре больше, чем 20 лет назад. Это связано не только с совершенствованием технологий, но и с увеличением посевных площадей.

В погоне за прибылью большинство фермеров предпочитают переходить на сою даже в тех районах, где во времена СССР выращивали пшеницу или овес. Выращивать другие культуры – себе в убыток, особенно учитывая, что в дальневосточных условиях зерновые в основном идут на корм скоту.

Проблема в том, что сеять зерновые тоже необходимо, потому что без соблюдения севооборота питательные свойства земли быстро истощаются. Как говорят специалисты, «соя вытаскивает фосфор». Однако зачастую ее сажают по 20 лет подряд. Это становится возможным благодаря активному использованию удобрений.

Как говорит начальник отдела сельского хозяйства и охраны окружающей среды Пограничного района Приморского края Василий Цыбаков, если раньше нормой считалось 70 кг удобрений на гектар, то сейчас эта цифра доходит до трехсот. И это не считая активного использования гербицидов, без которых сою также не вырастишь, поскольку, в отличие от зерновых, она восприимчива к росту сорняков.

В подобном вредительском отношении к земле замечены не только китайские, но и российские фермеры (подробнее здесь). Понять их тоже можно. Без доступа к дешевым кредитам каждый новый сезон начинается с дефицита свободных средств. В это время потребители сои – как перекупщики, так и производители масла, колбасы, модного у хипстеров соевого творога – уже весной готовы предложить фермерам живые деньги под будущие поставки урожая сои по фиксированной цене (как правило, это около 20 рублей за килограмм). Устоять сложно. Севооборот откладывается на следующий год, а поле снова засеивается бобовым золотом.

Дефицит продукции на китайском рынке ожидаемо приведет к новому ажиотажу среди покупателей дальневосточной сои. Вероятнее всего, стоимость бобов уже к сбору урожая текущего года восстановится и даже начнет расти. Вот только резервов для значительного повышения производства, которое бы соответствовало аппетитам китайских потребителей, нет. И даже наоборот. Как отмечает Василий Цыбаков, «существует вероятность того, что урожайность сои упадет». Причина – в истощенности земли, которая неизбежно приведет к выведению пашни из-под сои в рамках севооборота.

Другая помеха росту производства сои – это строительство крупных мясо-молочных комплексов, ориентированных на китайский рынок. Сейчас экспорт мяса и молока из России в Китай запрещен, но прорыв в переговорах по поводу его возобновления ожидается уже в конце этого года. Вероятно, что-то конкретное будет сказано уже на ВЭФ.

Так или иначе, крупные российские инвесторы («Русагро», «Мерси Агро») уже сейчас строят сразу несколько больших предприятий. Пока что сырье для комбикормов завозится с запада России, что серьезно удорожает себестоимость мяса. Если в перспективе хотя бы часть скота предполагается обеспечить местным кормом, определенную долю пашни нужно будет отдать под зерновые, выведя ее, таким образом, из-под сои.

Слеза несбывшихся надежд

Иначе говоря, производство сои на Дальнем Востоке и так находится на своем максимуме. Резко увеличить его не удастся ни тем, кто работает там уже сейчас (главный из них – российский гигант «Русагро»), ни потенциальным китайским инвесторам.

Успешные китайские компании на этом рынке есть: например, компания «Елена» в Пограничном районе Приморского края или «Урми» в Смидовичском районе Еврейской автономной области. Они пользуются крупными площадями земли, солидным парком техники, имеют налаженные связи с местным истеблишментом.

Однако новым китайским инвесторам, которых, возможно, привлекут сладкие речи российских чиновников, придется нелегко. Свободной земли нет, все ниши в отрасли заняты, перспективы значительно увеличить производство драгоценной сои весьма сомнительны.

Говорить об этих перспективах – безответственно. Всерьез им верить – глупо. Да, риторика Агентства по привлечению инвестиций, возможно, приведет к некоторому всплеску интереса к вложениям в дальневосточный агробизнес. Будут проводиться встречи, писаться пресс-релизы, подписываться меморандумы о намерениях. Все это весьма эффективно, если задача состоит в том, чтобы показать свою бурную деятельность, оправдать свое существование в глазах руководства и, возможно, получить бонус: в виде годовой премии или карьерного повышения. Однако по сути это не работа на результат, а имитация его достижения.

Побочным эффектом станет появление у российского общества и наших партнеров завышенных ожиданий, которые заведомо не получится выполнить. А невыполненные ожидания, как правило, приводят к разочарованию. Причем с обеих сторон.

Китай. ДФО > Агропром. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 10 сентября 2018 > № 2726683 Иван Зуенко


Китай. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 9 сентября 2018 > № 2737714 Николай Маклыгин

Николай Маклыгин: «Время следования поезда с контейнерами от госграницы до наших портов составляет менее двух суток»

Завтра во Владивостоке начнётся деловая программа Восточного экономического форума, в котором примет участие делегация ОАО «РЖД». Традиционно на этом форуме обсуждаются вопросы экономического сотрудничества со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Накануне открытия форума о развитии внешнеторговых перевозок в регионе рассказал начальник Дальневосточной железной дороги Николай Маклыгин.

– Дальневосточный бизнес традиционно работает с рынками стран Юго-Восточной Азии. Какие услуги железнодорожного транспорта востребованы у местных экспортёров?

– Дальний Восток обладает богатыми природными ресурсами, и преимущественный поток экспорта формируют уголь, лес и продукция нефтяной отрасли. Основной объём этих грузов перевозится железнодорожным транспортом.

Наиболее востребована у наших клиентов такая услуга, как движение поездов по согласованному времени отправления и прибытия. Данный сервис особенно популярен у компаний угольной промышленности. За семь месяцев текущего года по такой схеме отправлено 373 угольных маршрута, в которых перевезено более 1,4 млн тонн угля.

– По МТК «Приморье-1» в прошлом году транзитные перевозки контейнеров выросли более чем вдвое, а какова динамика в этом?

– В 2017 году объём транзитных грузов в контейнерах по МТК «Приморье-1» по сравнению с 2016-м вырос в 2,2 раза – с 3,2 тыс. до 7,2 тыс. TEU (контейнеры в 20-футовом исчислении). К сожалению, в текущем году значительно отстаём от прошлогодних показателей. За семь месяцев перевезено 2,1 тыс. TEU, тогда как за тот же период 2017 года – 4,8 тыс. TEU. Столь резкое падение, по мнению китайских партнёров, связано с ростом стоимости услуг по переработке контейнеров в приморских портах при снижении тарифов на стивидорные операции в портах Китая и Южной Кореи. Тем не менее Дальневосточная дорога продолжает проводить работу со всеми заинтересованными сторонами по привлечению дополнительных объёмов на этот международный транспортный коридор. К тому же, по заявлению китайской стороны, МТК «Приморье-1» имеет хороший потенциал для перевозки кукурузы – до 6 млн тонн ежегодно.

– Как вы оцениваете контейнерные перевозки в направлении восток – запад?

– Полагаю, обеспечение конкурентоспособности Транссиба по сравнению с морским транспортом – один из самых актуальных вопросов для «Российских железных дорог». Параметры понятны: обеспечение гарантированного вывоза продукции предприятий-грузоотправителей в срок, оптимизация оборота приватного подвижного состава, ценовой фактор. Одним из решений стала отправка с припортовых станций ДВЖД контейнерных поездов по специализированному расписанию. В прошлом году таких составов было отправлено 2,4 тыс. Основными станциями формирования контейнерных маршрутов выступают Находка-Восточная, Владивосток, Угольная, Мыс Чуркин, Гайдамак.

Думаю, транзитные перевозки будут в дальнейшем выступать локомотивом для роста грузовой базы. Условия, которые сегодня складываются на рынке транспортно-логистических услуг в АТР, мы считаем благоприятными. В пользу развития транзита свидетельствует тот факт, что действующие сухопутные маршруты из северных в южные провинции Китая имеют лимитированные пропускные способности. При этом необходима организация оптимальной цепочки перевозок различными видами транспорта, а также таможенного оформления груза. В этом году прошёл ряд встреч с грузовладельцами, представителями правительственных кругов и железнодорожных администраций Китая, в результате которых были выработаны меры по дальнейшему развитию контейнерных перевозок по МТК «Приморье-1» (Суйфэньхэ – Гродеково – порты Приморского края). Сегодня время следования поезда с контейнерами от госграницы до наших портов, с учётом прохождения государственного контроля, составляет менее двух суток.

– Какие работы ведутся по развитию международного транспортного коридора «Приморье-2» (Хуньчунь – Махалино – порты Приморского края)?

– Ещё в 2017 году были проведены тестовые отправки, а недавно состоялась полноценная мультимодальная перевозка: контейнеры, в которых находилась медная руда, пришли сначала морем из Республики Корея в порт Зарубино. Далее сформированный поезд проследовал через переход Махалино – Хуньчунь в китайскую провинцию Цзилинь. В обратном следовании контейнеры загружались зерном кукурузы. Сейчас в Зарубино формируется партия груза для отгрузки на судно, которое ориентировочно 14 сентября возьмёт курс на южный китайский порт Нинбо. Таким образом, начало железнодорожного транзита по МТК «Приморье-2» будет положено. Его перспективный объём оценивается в 100 тыс. TEU ежегодно. Эта локальная перевозка выгодна для дороги – мы привлекаем дополнительный груз, но не выводим его на грузонапряжённый транссибирский ход.

С учётом экспорта ежегодный грузооборот погранперехода Махалино (Камышовая) – Хуньчунь, по одним оценкам, может достигнуть 8 млн тонн, по другим – возможен рост до 16 млн тонн. Для увеличения пропускной способности и расширения номенклатуры перевозимых грузов в пункте пропуска Махалино планируется создать перегрузочный комплекс с контейнерным терминалом, площадкой для тяжеловесных и тарно-штучных грузов, а также административно-хозяйственный модуль с помещениями для государственных контрольных органов.

– Ещё один транспортный коридор, который появится с Китаем, связан со строительством мостового перехода Нижнеленинское – Тунцзян. Какие у него перспективы?

– По информации компании-заказчика, после завершения объекта, летом 2019 года, инфраструктура погранперехода останется на балансе этой организации, а перевозчиками будут выступать ОАО «РЖД» и China Railway Corporation. Нам до этого времени предстоит отработать все технологические нюансы организации будущих перевозок.

В свою очередь, на дороге модернизируется участок Биробиджан – Ленинск протяжённостью 124 км, в текущем году здесь предстоит оздоровить 23 км пути. На эти цели в программе развития Восточного полигона заложено 6,1 млрд руб. Проектом предусмотрено также развитие станций Биробиджан-2, Бирофельд, Унгун, Ленинск, электрификация перегона Биробиджан-1 – Биробиджан-2, реконструкция искусственных сооружений и линий связи.

Перевозки в адрес нового погранперехода, согласно прогнозу ИЭРТа, к 2025 году достигнут 6,2 млн тонн. В основном это будет железорудный концентрат с Кимкано-Сутарского ГОКа, а также уголь для металлургического комбината, расположенного в непосредственной близости от станции Тунцзян. Мы в большом ожидании нового пункта пропуска. В этом году были сложности по передаче груза в Китай по Гродеково – с нескольких дорог шла крупная отгрузка лесной продукции на данное направление. Часть грузопотока будет переориентирована на мостовой переход.

– В целом грузооборот магистрали растёт?

– Грузооборот магистрали за семь месяцев достиг 119,8 млрд тарифных тонно-километров, что на 1,5% выше прошлогоднего уровня. Драйвером роста продолжает оставаться экспорт, следующий через морские терминалы Дальнего Востока. На ДВЖД в текущем году результат по выгрузке достиг 6700 вагонов за сутки (прежнее достижение было в 2015 году – 6530). 18 июля на дороге установлен максимальный за всю историю показатель по приёму грузовых поездов: со стороны Забайкальской магистрали по станции Архара поступило 102 состава при среднесуточном показателе 76.

Компанией запланирован для магистрали наибольший за последние годы объём летних ремонтно-путевых работ – всеми видами ремонта мы должны оздоровить 625,4 км пути, с ростом к 2017 году на 10,6%. Только на БАМе будет модернизировано 200 км пути. В таких условиях важной задачей является максимальное использование пропускных способностей магистрали между технологическими «окнами».

– Перевозки через сухопутные погранпереходы также в плюсе?

– В январе – июле через погранпереход Гродеково – Суйфэньхэ проследовало 5,8 млн тонн различных грузов, рост к прошлогоднему уровню составляет 1,7%. В 2017 году здесь достигнут максимальный объём перевозок за всю историю его существования, перевезено 10,7 млн тонн. Но увеличение показателей в 2018-м позволит установить новый рекорд. Грузооборот другого российско-китайского пункта пропуска, Махалино – Хуньчунь, также в плюсе. За семь месяцев перевозки здесь достигли 1,8 млн тонн, с ростом к прошлогоднему показателю на 1,3%.

– Вы работаете с японскими грузовладельцами?

– В этом году проводится серия тестовых перевозок продукции японских компаний по Транссибу. Результаты пробной отправки обсуждались в марте на встрече с делегацией Минтранса Японии. В августе тестовые перевозки возобновились, как сообщили представители Минтранса Японии, они будут продолжаться по март 2019 года. Японцев интересуют не только стоимость и сроки доставки, но и оценка вибрации во время перевозки, уровня влажности и температуры внутри контейнеров. Им важна возможность отслеживания местонахождения контейнеров в пути следования, процедура оформления таможенного транзита, процесс организации транспортировки тяжеловесных и сборных грузов, продуктов питания через территорию России. Японские грузоотправители – перспективные клиенты для железной дороги.

– Как вы оцениваете перспективы пассажирского сообщения между приграничными районами России и Китая?

– Дальневосточная дорога, безусловно, заинтересована в развитии пассажирского сообщения между Владивостоком и приграничными районами Китая. Сейчас будущий перевозчик ООО «Международный экспресс» при поддержке администрации Приморского края проводит с китайской стороной работу по назначению нового поезда Владивосток – Муданьцзян. ДВЖД на договорной основе предоставит этой компании услуги локомотивной тяги и доступ к инфраструктуре. Ожидается, что данный маршрут будет востребован у туристов.

Недавно китайская сторона представила предварительные наработки по проекту высокоскоростного сообщения Муданьцзян – Суйфэньхэ – Владивосток. Мы изучаем это предложение с учётом существующей практики организации движения в межгосударственном следовании. Например, изучается работа поезда Talgo с системой автоматического изменения ширины оси колёс под требуемую колею, курсирующего по маршруту Москва – Берлин.

– Один из инфраструктурных проектов, который будет представлен на ВЭФ, – создание транспортного перехода Сахалин – материк. Как к его строительству готовится дорога?

– Мы приступили к ускоренному окончанию программы по переустройству островной колеи на стандарт 1520 мм. В настоящий момент завершился первый этап – модернизировано около 53 км пути. Помимо этого, развёрнута реконструкция на 25 мостах, на 10 станциях направления Холмск – Арсентьевка – Взморье до конца года необходимо выполнить сборку 27 стрелочных переводов широкой колеи, которые заменят старые на последующем этапе, а также выполнить работы по предварительной перешивке 19,9 км станционных путей.

В следующий сезон на новых участках реконструкции (линия Арсентьевка – Христофоровка) будем сразу укладывать рельсошпальную решётку под общесетевой габарит, а на тех направлениях, где модернизация уже была (Холмск – Арсентьевка – Ноглики), будет происходить перекладка рельса с колеи 1067 мм на колею 1520 мм. Таким образом, в 2019 году на Сахалин уже сможет зайти материковый подвижной состав, в частности локомотивы серии ТЭМ18Д.

– Как в условиях роста перевозок решается кадровая задача, в первую очередь на БАМе, где сокращается население?

– На дороге работала комиссия ОАО «РЖД», изучавшая ситуацию с кадровым обеспечением БАМа.

В настоящее время формируется корпоративная программа для привлечения и закрепления трудовых ресурсов на этом стратегическом направлении. Мотивацией должны стать повышенный размер оплаты труда, развитие социальной инф­раструктуры. Безусловно, закрепление населения в зоне БАМа – совместная задача с руководством территорий. Например, с правительством Амурской области сейчас активно контактируем по повышению уровня и доступности медицины на отдалённых станциях. Вопрос этот крайне важный. Кстати, пользуясь случаем, хочу поблагодарить руководство ВСЖД за проведение поездок по Дальневосточной дороге медицинского передвижного центра «Академик Фёдор Углов». Наш поезд «Терапевт Матвей Мудров», выработавший свой ресурс, был списан в прошлом году. Спасибо, помогли соседи. Сейчас руководство компании рассматривает возможность строительства нового медицинского поезда, который будет обслуживать население по всему БАМу – от Тайшета до Совгавани.

Павел Усов

Китай. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 9 сентября 2018 > № 2737714 Николай Маклыгин


Китай. ООН > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 5 сентября 2018 > № 2730357 Антониу Гутерреш

Антониу Гутерреш: «Ликвидация крайней бедности в Китае к 2020 г. – огромный вклад в борьбу с нищетой во всем мире»

3 сентября Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш дал эксклюзивное интервью Китайскому информационному Интернет-центру «Чжунгован». Он высоко оценивает вклад Китая в дело ликвидации нищеты в мире и глубоко убежден, что к назначенному сроку Китай выиграет свою борьбу против бедности. Он также выразил восхищение усилиям Китая в деле совместного развития и процветания с развивающимися странами (в том числе со странами Африки) путем сотрудничества по линии Юг-Юг и с помощью инициативы «Один пояс, один путь».

Какую роль играет Китай в реализации целей устойчивого развития? Особенно в сфере «повсеместной ликвидации нищеты»?

Главный вклад Китая в дело ликвидации нищеты – собственные результаты Китая на этом поприще. На самом деле, экономическое развитие Китая позволило миллионам человек выбраться из нищеты, и Китай направляет все усилия, чтобы к 2020 г. полностью ликвидировать крайнюю бедность в стране. В этом и заключается огромная роль, которую Китая играет в борьбе с нищетой во всем мире. Кроме того, Китай проводит политику взаимовыигрышного сотрудничества и совместного развития со странами Африки – это тоже большой вклад в дело ликвидации бедности. Цель проведения Пекинского саммита Форума сотрудничества Китай-Африка в этом году – не только оказание помощи другим странам, но и ликвидация нищеты в мировом масштабе. Одним словом, выполнение Китаем своих обещаний и есть его главный вклад в дело реализации повестки дня в области устойчивого развития ООН до 2030 г.

Как Вы оцениваете планы Китая к 2020 г. полностью ликвидировать крайнюю нищету в стране? С какими трудностями столкнется Китай на этом пути?

Во-первых, я глубоко убежден, что Китай сможет реализовать эту цель, это торжественное обещание, которое дал и лично Си Цзиньпин, и китайское правительство, и все общество в целом. Конечно, важна не только ликвидация бедности. Я верю, что после 2020 г. Китай, как и прежде, будет продвигать систематические планы социального развития, не только ликвидирует крайнюю бедность, но и полностью искоренит эту проблему. Я убежден, что Китай будет стремиться не просто к развитию, но и к достижению социального равенства, чтобы каждый человек имел доступ к социальным благам.

Как Китай сможет поделиться своим опытом борьбы с бедностью с другими странами в рамках сотрудничества по линии Юг-Юг и инициативы «Один пояс, один путь»?

Китайские инвестиции в страны Африки оказывают огромную поддержку развитию этих стран. Благодаря инвестициям из Китая жители африканских стран получили возможность присоединить к различным проектам развития и начать свой путь к процветанию, а также в максимальной степени извлечь выгоду из сотрудничества с Китаем. Сотрудничество Китая и других стран играет большую роль в деле ликвидации нищеты в мире и реализации других целей развития. Более того, международное сотрудничество создаст синергетический эффект и будет способствовать процветанию глобальной экономики, что принесет пользу народам всего мира.

Китай. ООН > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 5 сентября 2018 > № 2730357 Антониу Гутерреш


Китай. Малайзия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 29 августа 2018 > № 2721570 Михаил Коростиков

Колдобины Шелкового пути. Почему страны все чаще выходят из главного международного проекта Китая

Михаил Коростиков

Если число провальных проектов «Пути» продолжит расти, это будет означать неудачу всей идеи экспорта китайской модели развития и нанесет сильный удар по позициям Си Цзиньпина, который фактически заменил этой своей инициативой всю внешнеэкономическую деятельность страны

На пятилетие проекта «Пояс и Путь» премьер-министр Малайзии Махатхир Мохаммад подготовил подарок для председателя КНР Си Цзиньпина. Малайзийский премьер заявил, что китайские проекты в его стране реализованы не будут и что кредиты, которые Китай навязал Малайзии, кабальные, поэтому выплачивать он их не намерен, а намерен пересматривать. Важно, что проекты были остановлены в середине пути, когда Exim Bank уже выделил около $5 млрд из $20–22 млрд, в которые Малайзии обошлись бы два газопровода и железная дорога.

Вот так спокойно и буднично Махатхир открыл новую, третью главу эпопеи с китайской инициативой «Пояс и Путь». Первая длилась с объявления о запуске проекта в ноябре 2013 года по март 2015 года, когда была принята концепция «Пояса и Пути». Тогда китайцы искали содержание для проекта, пытаясь совместить ожидания других стран со своими реальными возможностями.

Во второй главе, начавшейся с марта 2015 года, китайцы безудержно набирали проекты во всех уголках земли, не особенно заботясь о их выполнимости и влиянии на принимающие страны. Этот этап подошел к концу сейчас, когда лидер крупной развивающейся страны Махатхир сообщил Си Цзиньпину, что Малайзии такого счастья не нужно.

Наконец, открывающаяся теперь третья глава должна стать временем отрезвления: набрав более полутора тысяч проектов в 78 странах «Пояса и Пути», китайские компании столкнулись с трудностями, которые необходимо как-то разрешить. Небольшие протесты и отмена проектов бывали и ранее, но случай Малайзии – первый, когда крупная страна продемонстрировала твердую решимость не соблюдать условия сделки, противоречащей национальным интересам, и при этом сохранять дружественные отношения с Китаем.

Если число провальных проектов «Пути» продолжит расти, это будет означать неудачу всей идеи экспорта китайской модели развития и нанесет сильный удар по позициям Си Цзиньпина, который фактически заменил этой своей инициативой всю внешнеэкономическую деятельность страны. Так каковы главные риски, с которыми «Пояс и Путь» столкнулся через пять лет существования?

Критерии успеха

Ключевая задача Пекина сейчас – понять, каковы наиболее распространенные причины отмены или задержки проектов «Пути». Тем более что пока проблем не так много. По данным американской RWR Advisory Group на середину лета 2018 года, те или иные трудности возникли в 234 из 1674 ситуаций, или в 14% случаев. Это означает, что в 86% проблем пока нет.

Много это или мало? Вопрос сложный, потому что сравнить «Пояс и Путь» пока не с чем: инициативы одной страны редко охватывают 80 стран. Но можно использовать данные международных банков, которые часто конкурируют с Китаем за право профинансировать проект. По подсчетам 2015 года, доля успешных проектов Азиатского банка развития составляла 64,9%. Доля успешных проектов группы Всемирного банка в Азии – 78,3%.

На таком фоне китайская инициатива сразу начинает казаться намного успешнее. Тем не менее очаровываться не нужно: «Пояс и Путь» был запущен в конце 2013 года, а по факту реализация началась только в 2015 году (если не считать тех проектов, которые были включены в него задним числом). В то время как Всемирный банк и Азиатский банк развития работают десятилетиями и уже собрали как солидный перечень успехов, так и собственное инвестиционное кладбище.

«Пояс и Путь» провел второй этап жизни в стадии чёса, когда на качество привлекаемых проектов особенно не смотрели. Это закономерно привело к большому объему мусорных с инвестиционной точки зрения проектов, которые в принципе не могли принести никакой пользы и достались Китаю без борьбы, так как все международные игроки от них отказались.

Долговая яма и суверенитет

Основная претензия, которую предъявляют к «Поясу и Пути» – он увеличивает риски дефолта в развивающихся странах с нестабильной экономикой. Об этом говорит, например, исследование вашингтонского Center for Global Development. Из 68 стран, активно вовлеченных в «Путь», они выделили сначала 23 страны с кредитным рейтингом ниже инвестиционного, а затем – восемь, находящихся в зоне наибольшего риска. Это Джибути, Киргизия, Лаос, Мальдивы, Монголия, Пакистан, Таджикистан и Черногория.

Во всех этих странах, как полагают исследователи, госдолг к концу 2018 года должен превысить 50% ВВП, если они получат от Китая кредитные деньги. При этом у Джибути, Монголии и Черногории он превысит 80%, а у Мальдив составит около 109%. Условия предоставления китайских кредитов варьируются от почти беспроцентных в некоторых проектах в Пакистане до коммерческих в Джибути. Учитывая, что возврат от инфраструктурных проектов обычно растягивается на десятилетия, до этого времени вполне возможен дефолт стран-заемщиков.

22 июля в Financial Times вышла статья, в которой неназванный пакистанский чиновник сообщил изданию, что страна уже осенью может обратиться к МВФ за кредитом, чтобы избежать дефолта. Пакистан – мировая витрина сотрудничества с Китаем, аналог Японии для послевоенных США. Исламабад фактически доверил Китаю свою промышленную политику и в рамках Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК) вызвался принять $62 млрд китайских инвестиций (21,8% ВВП страны), с тем чтобы транспортная, аграрная и промышленная система страны была сшита с китайской. Если в самом начале сотрудничества с Китаем (пока запущено проектов на $19 млрд из $62 млрд) страна объявит дефолт, то это станет страшным ударом по имиджу Пекина.

Классический пример того, как страна не смогла справиться с китайскими инвестициями, – это Шри-Ланка. В декабре 2017 года стране пришлось передать Китаю в пользование на 99 лет порт Хамбантота и прилегающую к нему территорию, чтобы уменьшить свои обязательства. Порт был построен на китайские кредиты в 2010 году и сразу же начал генерировать убытки: проект с самого начала был обречен, от него отказались все международные кредиторы и Индия, традиционный союзник и инвестор.

Когда взявший у Китая кредит на строительство порта президент Махинда Раджпакса проиграл выборы в 2015 году, новое правительство обнаружило, что доходов страны не хватает даже на выплату процентов по кредиту, не говоря уже об уменьшении его тела. В попытке уменьшить обязательства порт передали тем, кто его строил. Долг Шри-Ланки тем не менее продолжает расти: в 2018 году, по прогнозам Всемирного банка, он составит 77% ВВП, и на его оплату уйдет 14,1% ВВП.

На всех парах в том же направлении катятся Мальдивы. До 2012 года архипелаг был в индийской сфере влияния, у Китая там даже не было посольства. В 2013 году президентские выборы выиграл Абдулла Ямин и резко изменил курс страны. Он подписал с Китаем три большие сделки: на реконструкцию аэропорта ($800 млн), строительство возле него Китайско-Мальдивского моста дружбы ($224,2 млн, 57,5% – грант правительства КНР; 36,1% – кредит правительства КНР; 6,4% – собственные мальдивские средства), а также на постройку порта (цена неизвестна). Все это повысило долговую нагрузку крошечной нации до 60% ВВП и сделало Китай основным держателем ее долгов.

Бывший президент Мальдив Мохаммед Нашид, возглавивший оппозицию, заявил, что в случае прихода к власти он пересмотрит условия сделки с Китаем, так как страна выплатить кредит не способна. «Ни один из этих проектов не был отобран в ходе тендера, – заявил он. – Мы не знаем общую сумму, мы не знаем их условий, кому они выделены и что за них должно государство» .

Китай действительно обычно старается выделять деньги на коммерческих условиях и с расчетом на возврат, поэтому некорректно сравнивать «Пояс и Путь» с послевоенным «планом Маршалла» США. Негласной платой Вашингтону в конце 1940-х годов было изгнание из правительств Западной Европы коммунистов и создание прочного блока союзников в борьбе с СССР. Китай в 2010-х хочет получить вложенные деньги обратно с процентами, а также по возможности закрепить страну в орбите своего влияния.

Ставка, под которую Китай готов давать деньги на проекты, в большинстве случаев засекречена. В проектах, условия которых известны (железная дорога Джакарта – Бандунг в Индонезии, шоссе Белград – Бар в Восточной Европе, железная дорога в Малайзии и так далее), она чаще всего колеблется в диапазоне 2–3,5% при 20–45-летнем сроке выплат и 5–10-летнем периоде до начала начисления процентов.

Это довольно много, тот же Азиатский банк развития дает кредиты на инфраструктуру по ставке в среднем от 0,5% до 1,5% годовых. Но тут нужно учесть, что и требования к заемщику у него куда выше: от страны требуют строгой финансовой дисциплины и открытости, что под силу далеко не всем развивающимся государствам. Все происходит так же, как и на национальном уровне: чем выше риск, тем выше премия за него, так что китайские банки здесь работают в стандартной рыночной логике, в которой им западные наблюдатели часто отказывают. При этом, как и в случае с частными предприятиями, у стран есть риск банкротства по международным обязательствам.

Возникает вопрос, если страна не сможет платить по счетам, как ответит Пекин? Не потребует ли расстаться со своим суверенитетом?

Ответ на этот вопрос зависит от нескольких факторов, основные из которых – глубина трудностей, в которых оказался заемщик, наличие у Пекина территориальных претензий к стране и в целом ее место в планах Пекина. В зависимости от этого ответ может быть очень разным.

Во-первых, Китай может просто списать долг, если видит, что страна все равно не в состоянии его отдать в обозримой перспективе и его наличие ухудшает с ней отношения. Так произошло, к примеру, с Зимбабве, Мозамбиком, Йеменом и некоторыми другими странами.

Впрочем, в основном это случается, когда речь идет о небольших и периферийных для китайских интересов государствах. Зачастую документы о списании долгов подписываются одновременно с документами о принятии нового долга, который по объему оказывается куда больше списанного. Например, в октябре 2017 года Китай согласился списать Мозамбику $36 млн и тут же подписал контракт на строительство на китайский кредит аэропорта стоимостью $60 млн.

Другой вариант – реструктуризация долга. Здесь примеров совсем немного: пока самый крупный и известный из них – реструктуризация долга Венесуэлы, которая может быть отнесена к «Поясу и Пути» лишь условно, а детали реструктуризации до сих пор обсуждаются.

Намного чаще Пекин использует обмен долговых обязательств на нефинансовые активы или политические уступки, что и позволяет многим аналитикам называть «Пояс и Путь» «долговой ловушкой». Типичный пример здесь – судьба упоминавшегося порта Хамбантота, который Шри-Ланка вынуждена была отдать Пекину, чтобы снизить долг объемом $3 млрд на $1,1 млрд.

Политическая нагрузка

Вторая важная проблема, связанная с некоторыми проектами «Пояса и Пути», – явное наличие политической нагрузки в соглашениях, что делает их куда менее стабильными. Китай зачастую делает ставку на вполне определенных лидеров, оказывая им политические и экономические услуги в обмен на заключение сомнительных с точки зрения национальных интересов контрактов. Эти соглашения обычно сразу же засекречиваются и становятся достоянием публики, только когда прокитайский лидер уходит и на его место приходит кто-то менее прокитайский. Как результат, новое правительство часто замораживает китайские проекты, что сказывается на двусторонних отношениях не лучшим образом.

Немало исследователей полагают, что Пекин просто подкупает некоторых лидеров, после чего заставляет их в кратчайшие сроки набрать максимум долговых обязательств, чтобы ситуация стала необратимой. Ставший достоянием гласности пример – уже упоминавшаяся история на Шри-Ланке, где, как выяснила The New York Times, представители КНР прямо финансировали избирательную кампанию того самого Махиндры Раджпаксы, который набрал у китайцев неподъемных долгов.

Схожая ситуация и в Малайзии. Недавно вернувшийся к власти после пятнадцатилетнего перерыва Махатхир отменил три крупнейших проекта с китайским финансированием, которые были начаты предыдущей администрацией Наджиба Разака. Заморожено строительство Железнодорожной ветки Восточного побережья длинной 688 км (подрядчик – China Communication Construction Corporation) и двух газопроводов (China National Petroleum Corporation).

Проблемы две. Во-первых, по мнению новых властей, проекты могут быть связаны с масштабными хищениями в малайзийском фонде развития 1MDB, которые и стали причиной поражения предыдущего премьера на выборах. Фонд накопил долгов на $11 млрд, причем местонахождение $4,5 млрд обнаружить до сих пор не удалось. В конце июля этого года стало известно, что Разак предположительно финансировал дыры в балансе 1MDB из тех китайских кредитов, которые должны были идти на строительство железной дороги .

Во-вторых, как подсчитало Министерство финансов, фактическая цена проектов для Малайзии сильно отличается от их заявленной стоимости при подписании контракта. Изначально железная дорога обходилась Куала-Лумпуру в $13,6 млрд, но из-за разных дополнительных соглашений стоимость выросла до $16,5 млрд. Более того, если учесть все проценты, которые страна должна будет выплатить китайскому Exim Bank (85% финансирования проекта – его кредит), то сумма вырастает до $20 млрд. Без радикального уменьшения стоимости проекта он стране невыгоден и продолжаться не должен, подытожило министерство. Похожие выводы были сделаны и по поводу трубопроводов.

В излишней и немотивированной любви к Пекину обвиняют теперь и бывшее руководство Непала. В ноябре 2017 года новое правительство страны объявило о том, что отменяет заключенный с китайской компанией Gezhouba Water and Power Co. Ltd. контракт на $2,5 млрд на строительство гидроэлектростанции Будхи-Гандаки. Основной претензией непальцев было то, что предыдущее коммунистическое правительство утвердило проект без необходимых по закону тендерных процедур, просто передав его китайской компании.

Примечательно, что условия соглашений с Китаем в рамках «Пояса и Пути» засекречивают даже демократические правительства тех стран, которые находятся с Китаем в непростых отношениях. Австралийское правительство в начале августа отказалось обнародовать текст меморандума о взаимопонимании с КНР в рамках совместной работы по «Поясу и Пути». От Канберры этого требовали местные СМИ, ссылаясь на закон об открытости информации. Но власти заявили, что китайская сторона не давала согласия на обнародование информации и ее раскрытие «подорвет доверие» между странами. Как заметили в Fairfax Media, соседней Новой Зеландии конфиденциальность не помешала опубликовать полный текст аналогичного соглашения.

Некорректный анализ

Третья причина трудностей многих китайских проектов напрямую вытекает из их политической природы: они часто не очень хорошо просчитаны. Когда проект громко объявляют «флагманом дружбы и сотрудничества», обеим сторонам приходится игнорировать реальность, надеясь, что объективные ограничения получится преодолеть с помощью политической воли. В некоторых случаях это работает, в других – ведет к внезапной отмене запланированных сделок.

Хрестоматийный пример здесь – Индонезия, где серьезно задерживается строительство 142 км железнодорожной ветки Джакарта – Бандунг общей стоимостью $5,9 млрд. Контракт на ее строительство Китай перехватил у Японии в 2015 году. Совместная индонезийско-китайская компания Kereta Cepat Indonesia China должна была найти способ приобрести 550 гектаров земли, по которым предположительно пройдет железнодорожное полотно. Но после запуска проекта выяснилось, что индонезийские фермеры, бизнесмены и муниципалитеты не спешат продавать эти земли: их не устраивает предложенная цена и осложнения от того, что территорию разрежут железной дорогой.

Объявленная цена проекта уже выросла по сравнению с первоначальной на $800 млн, и президент Индонези Джоко Видодо хочет, чтобы Китай владел не 40%, а 90%-ной долей в новой дороге с соответствующим увеличением китайских затрат на строительство. В проект уже внесено огромное количество правок: изменена выходная точка железной дороги, скорость снижена с 350 км/ч до 250 км/ч, изменился маршрут, выросла стоимость земли, которую необходимо купить, понадобились дополнительные инженерные работы. Оказалось, что куда больше времени займет перекладка кабелей и водопроводных труб. Уже очевидно, что в 2019 году, как планировали, высокоскоростной поезд запущен не будет.

Другой пример – Мьянма. В декабре 2017 года первое за долгие годы демократическое правительство Мьянмы отменило контракт на строительство крупнейшего в стране нефтеперерабатывающего завода близ города Тавой стоимостью $2,6 млрд. Завод должна была строить компания Guangdong Zhenrong Energy Co., но, по словам представителей ее мьянманского партнера, компании Myanmar Economic Holdings Ltd, за два года после подписания соглашения китайцы так и не начали строительство. Причиной стали финансовые трудности Guangdong Zhenrong Energy, о чем власти Мьянмы сообщили изданию Myanmar Times. Китайская компания просто не рассчитала собственные возможности и не смогла приступить к реализации проекта.

Неверные расчеты обеих сторон серьезно осложнили строительство скоростной магистрали Будапешт – Белград. Идеолог этого начинания премьер-министр Венгрии Виктор Орбан предполагал отдать контракт китайской стороне без тендера, просто в знак укрепления отношений и чтобы позлить руководство ЕС. Сооружение ветки общей стоимостью $2,89 млрд при помощи китайских подрядчиков должно было начаться в 2014 году, но Еврокомиссия открыла разбирательство против Будапешта за то, что тот проигнорировал тендерное законодательство ЕС и отдал заказ без конкурса Пекину.

В октябре 2017 года Венгрию все же вынудили отменить сделку и открыть тендер, окончание которого намечено на сентябрь 2018 года. По первоначальному плану строительство ветки должно было быть завершено в 2017 году, но теперь намечено на 2023 год. Здесь расчеты китайских властей получить крупный престижный подряд в Европе натолкнулись на институциональные ограничения, которые, по всей видимости, в первоначальной версии не были приняты в расчет.

Проблемы с местными

В некоторых странах проекты «Пояса и Пути» сталкиваются с трудностями из-за негативного отношения к ним местного населения. Причина опять же в непрозрачности условий сделок, которая рождает чувство отчужденности у населения, не видящего в инфраструктурных мегапроектах пользы для себя. Особенно эта проблема актуальна в расколотых обществах, где противостояние между властью и населением или этническими или религиозными общинами превращает любой вопрос в острополитический.

Больше всего проблем такого рода «Пояс и Путь» испытывают в Пакистане. Пакистанское руководство почти полностью состоит из выходцев из штата Пенджаб, а значительная часть объектов находится в штатах Синд и Белуджистан, включая флагманский проект Китайско-пакистанского экономического коридора – порт Гвадар.

По федеральному законодательству Пакистана доход от объектов инфраструктуры идет непосредственно в центральный бюджет. Это вызывает понятный гнев у синдов и белуджей: они полагают, что пенджабцы в сговоре с китайцами просто собираются в очередной раз разграбить их родные провинции, богатые ресурсами.

К примеру, сепаратистская группировка провинции Синд «Джай Синд Мутахида Махаз» выступает резко против КПЭК и полагает, что он задуман для уничтожения синдов, проживающих в провинции. Они заявили, что будут атаковать всех, кто связан с проектом, включая китайцев. Фронт освобождения Белуджистана и другие группировки, действующие в этом штате, придерживаются такой же позиции: называют КПЭК «новой Ост-Индской компанией» и обещают сделать китайцев целью своих атак.

Вооруженные группировки синдов и белуджей насчитывают десятки тысяч человек и по идее могли бы серьезно осложнить строительство китайских объектов. В целом насилие пока удается сдержать в приемлемых рамках, хотя отдельные эксцессы случаются. Первое серьезное происшествие было в октябре 2017 года, когда в корпус, где проживали китайские строители порта Гвадар, прилетела граната. В тот же день атаке подверглись две другие группы рабочих того же проекта, уже пакистанцев. Всего было ранено 26 китайских и 19 пакистанских граждан, один пакистанец погиб. С 2014 года по октябрь 2017 года сепаратистами было убито 50 граждан Пакистана, работавших на строительстве КПЭК.

Пятого февраля 2018 года в Карачи убили выстрелом в голову главного странового управляющего китайского транспортного гиганта Cosco Shipping Lines Co. Чэнь Чжу. Ответственность за его смерть никто официально не взял, но, скорее всего, это убийство тоже связано с недовольством китайским присутствием в стране, а не криминалом: убитый не был ограблен.

Наконец, 11 августа 2018 года в округе Чагай Белуджистана подорвавшийся смертник ранил шесть человек, включая трех китайских инженеров. Ответственность на себя взяла одна из группировок, Армия освобождения Белуджистана.

В других странах такой острой реакции пока не наблюдается, но мирные протесты против строительства объектов «Пояса и Пути» были в Мьянме и Индонезии, а также во Вьетнаме и многих странах Африки.

Итоги

Демарш Махатхира должен заставить Китай пересмотреть свое отношение к проектам «Пояса и Пути». Не все государства можно согнуть в бараний рог, как это произошло со Шри-Ланкой. Пекин очевидно не готов к военной интервенции для защиты своих вложений за рубежом, поэтому ему придется учиться договариваться, принимая во внимание не только личность конкретного лидера, но и общий контекст страны.

Из описанных проблем вытекает еще несколько практических выводов.

Во-первых, значительные трудности возникают в основном в небольших и финансово нестабильных государствах, которые выбирают не между китайским и западным финансированием, а между «нарастить суверенный долг или не иметь инфраструктуру». К сожалению, небольшим государствам в любом случае непросто найти деньги: критикующие «Пояс и Путь» США, Япония и Индия не спешат выдавать Мальдивам, Шри-Ланке или Киргизии кредиты по ставке лучше китайской.

За развитие нужно платить, и если платой за строительство инфраструктуры становится размещение китайской военной базы или безоговорочная поддержка Китая в ООН, это может быть вполне разумной стратегией. Суверенитет – такой же ресурс, как и любой другой, и им вполне можно торговать.

Во-вторых, Китай по факту заинтересован в открытой публикации условий заключенных контрактов. Прозрачность автоматически перекладывает часть ответственности за «кабальный договор» с Пекина на правительство принимающей стороны, публично согласившееся на такие условия. Они в большинстве случаев хуже условий, скажем, Азиатского банка развития, но зато Китай на этапе выдачи кредита не требует контроля за экономической политикой других государств, а это стоит денег.

Наконец, Китаю необходимо учиться работать со сложными многосоставными обществами, будь то демократии или просто полиэтнические страны со множеством внутренних противоречий. Договор с центральным правительством в таких обществах не означает абсолютных гарантий выполнения контракта, потому что правительство может смениться или оказаться не самым сильным игроком в государстве.

Китай. Малайзия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > carnegie.ru, 29 августа 2018 > № 2721570 Михаил Коростиков

Полная версия — платный доступ ?


Китай. СФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 28 августа 2018 > № 2717501 Рафаэль Шагеев

Интервью об итогах делового визита руководства Центрально-Сибирской ТПП на о. Хайнань.

С 16 по 24 августа делегация Центрально-Сибирской ТПП пребывала с деловым визитом на острове Хайнань (КНР). Во главе с президентом Союза «ЦС ТПП» Рафаэль Шагеева состоялось посещение нескольких экономически значимых объектах и проведены многочисленные встречи с представителями административных кругов и бизнес-сообщества провинции.

Президент региональной палаты Рафаэль Шагеев рассказывает о своих впечатлениях и результатах поездки.

- Все свое впечатление о Хайнане я могу охарактеризовать одним словом – «шок». Масштабы всех реализуемых нашими китайскими коллегами проектов поражают даже такого искушенного делового туриста как я. Например, посетили мы IT-парк «Hainan Resort Software Community». Его площадь – 100 квадратных километров. И это лишь одна шестая или седьмая часть того, что запланировано. Более 120 корпусов вмещают в себя всевозможные лаборатории, исследовательские центры. Это настоящая основа для программного комплекса, обеспечивающего развитие всей страны во всех технологических нишах. На Хайнане строится крупнейший в мире IT-парк, равных которому в мире не будет. В этом плане нам есть чему у них поучиться.

- Изначально Вас пригласили на Хайнань для работы в рамках «Международной детской арт-недели моды в Санья-2018». Что Вы хотели бы сказать об этом мероприятии?

- Детская арт-неделя моды – это, несомненно, лишь вершина айсберга. Такие события грамотно используются коллегами из провинции Хайнань. Такие мероприятия развивают сразу несколько отраслей экономики провинции: и туризм, и легкую промышленность – производство одежды, и торговлю. И нам стоит взять на заметку такой подход – касаемо КЭФа, Азиатско-тихоокеанского фестиваля и, разумеется, Универсиады. Во всяком случае, наши китайские коллеги уже проявили большой интерес к этим событиям и заявили о своей готовности посетить их.

Возвращаясь к вопросу о неделе моды, важно отметить, что в этом году в ней приняли участие дети из 8 стран мира: Китая, России, Беларуси, Украины, Казахстана, Филиппин, США и Великобритании. Представьте только – 1000 детей представили свои наряды жюри на отборочных турах. Это впечатляющий размах.

- И все-таки, большую часть Вашей поездки заняли другие деловые мероприятия…

- Да. За 9 дней и 7 раз презентовали Красноярский край бизнесменам и чиновникам. Причем видеоролик о нашем регионе на каждой из презентаций смотрели по 2 раза. Это нас очень удивило. К сожалению, несмотря на большой интерес китайских коллег к нашим возможностям, информации о нас у них не так уж и много. Поэтому появилась идея провести в 2019 году Инвестиционный форум на Хайнане, где примут участие предприниматели России и Китая. Остров – идеальное место для организации такого мероприятия, поскольку там сосредоточено недвижимое имущество многих активных в инвестиционном плане жителей КНР и других стран, а также имеется подходящий конгрессный центр мирового уровня – в городке Боао (Цюнхай). Предварительная договоренность с представителями Китая об организации форума уже есть.

- Какие еще потенциальные проекты Вы можете отметить как результат поездки на Хайнань?

- Мы провели очень продуктивные переговоры с представителями авиакомпании «Хайнаньские авиалинии» – директором по Хайнаньскому району Ай Чжу-вэем и заместителем директора офиса по Хайкоу Лу Цзин-фэном, – о развитии авиасообщения между нашими регионами. Но об этом пока рано подробно говорить, наши инициативы еще в стадии обсуждения, в том числе с руководством аэропорта «Красноярск».

Продолжая тему развития транспортной инфраструктуры и экономического сотрудничества, стоит отметить и новый виток в истории развития особой экономической зоны при красноярском аэропорте.

В свою очередь, у красноярских производителей также появились новые перспективы выхода на китайский рынок. Будучи на Хайнане, мы посетили консигнационную свободную экономическую зону в Хайкоу и провели переговоры с ее руководителем Хань Бинем.

Продукции Красноярского края на острове почти нет, а интерес к нашим экологически чистым продуктам питания и к строительным материалам – есть. Поэтому сейчас мы обсуждаем возможности открытия точки присутствия Красноярского торгового дома в СЭЗ г. Хайкоу. В перспективе эта территория станет перевалочной базой для выхода на материковый Китай. Предпосылкой к этому служит проект развития портов Хайнаня, предрекающий ей статус одного из крупнейших транспортных узлов Юго-Восточной Азии.

Важный нюанс: СЭЗ Хайкоу предоставляет возможность поставки продукции с оплатой налогов и пошлин по факту реализации.

- Хорошим подспорьем в этом наверняка станет сотрудничество с Международной Китайской торговой палатой в г. Санья?

- Да, действительно. С ее президентом Го Цзинмином мы подписали Меморандум о взаимопонимании о сотрудничестве. Этот документ закрепил побратимские отношения наших палат и намерения сотрудничать в развитии торгово-экономических отношений наших городов и регионов.

К слову, в ходе многочисленных встреч с административными кругами провинции и городов Санья, Хайкоу, Цюнхай и Цюнчжун мы договорились организовать бизнес-миссию предпринимателей Красноярского края на Хайнань. Сложно говорить о конкретных сроках, поскольку и нам и нашим китайским коллегам нужно оценить масштабы мероприятия и, следовательно, сроки подготовки к нему. Вероятнее всего, выезд состоится в июле 2019 года. Из наиболее перспективных направлений сотрудничества нашего бизнеса с предпринимателями острова Хайнань, повторюсь, – поставка экологически чистых продуктов и стройматериалов, взаимный туризм и привлечение китайских инвестиций в АПК Красноярского края.

- Также Вы побывали на двух медицинских объектах – в пилотном кластере международного медицинского туризма «Лэчен» в Боао и в санатории «Источник здоровья» в Санья…

- Да. С последним мы еще подписали соглашение о сотрудничестве и обсудили возможности предоставления преференций для представителей российской системы ТПП. Подробности об этом будут позже.

- И, наконец, еще одна тема – обмен студентами с провинцией Хайнань.

- Действительно, мы обсуждали такую инициативу. На фоне установившихся теплых отношений между лидерами наших государств, расширяются возможности взаимного обмена студентами и школьниками для прохождения обучения и практики. Эту тему мы обсуждали и с административными кругами, и с президентом футбольного клуба «Цюнчжун» Сяо Шанем. Среди перспективных направлений – спорт, переводческая деятельность, туризм, информационные технологии и многое другое.

- В завершение: есть решение посетить Хайнань с бизнес-миссией, а есть ли подобная договоренность о посещении Красноярского края бизнесменами КНР?

- Безусловно. После наших презентаций представители профильных комитетов городов Санья, Цюнхай и Цюнчжун выразили готовность посетить КЭФ, Универсиаду и Азиатско-Тихоокеанский фестиваль, а также проявили интерес к системному взаимодействию с Правительством Красноярского края и Администрацией города Красноярска в целях системного развития сотрудничества. Центрально-сибирская ТПП в очередной раз выступила мостом, соединившим регионы Китая и России. И наша задача – претворить все вышеназванные инициативы в жизнь, а также строить и реализовывать новые, более амбициозные планы совместно с коллегами из Китая.

Центрально-Сибирская торгово-промышленная палата благодарит за содействие в организации встреч и проявленный интерес к визиту руководства Союза "ЦС ТПП":

- официальных представителей Союза "ЦС ТПП" в КНР Юлию Алексеевну Максимову и Максима Александровича Максимова,

- вице-мэра города Цюнхай Пань Яньхуна,

- начальника Канцелярии по иностранным делам г. Цюнхай Чжао Лихун и ее заместителя Чжан Хунина,

- заместителя начальника Комитета по туризму г. Цюнхай Чжан Юйя,

- директора русского отдела международного кластера "И-Лин" Лю Цзясэня,

- начальника Отдела приемов Боаоского "Супер-госпиталя" Чжао Цзяоцзяо,

- руководство управления Боаоским Азиатским форумом;

- директора Комитета по туризму г. Санья Тан Сысяня,

- директора Центра по международному культурному сотрудничеству г. Санья Цзян Дунцюня и его заместителя Ли Вэй Хуна,

- начальника Отдела международных связей Канцелярии по иностранным делам г. Санья Вэнь Цзина,

- заместителя председателя Комитета по развитию туризма провинции Хайнань Чжоу Пина и его коллег: начальника международного отдела Ван Кэ, ведущего специалиста по России Ли Кэчжи, специалиста Ли Яньцзюна,

- директора компании "Хайнаньские авиалинии" по Хайнаньскому району Ай Чжу-вэя и заместителя директора офиса по Хайкоу Лу Цзин-фэна,

- руководителя консигнационной свободной экономической зоны в Хайкоу Хань Биня,

- президента Китайской международной торговой палаты в г. Санья Го Цзинмин,

- вице-мэра г. Цюнчжун, председателя Комитета по Туризму и культуре, спорту и СМИ Пань Юна и его заместителя Чжун Юн-хуаня,

- начальника Бюро по привлечению инвестиций г. Цюнчжун Чжэн Юн-цзюня,

- начальника Канцелярии по иностранным делам г. Цюнчжун Чэнь Шао-фу,

- президента футбольного клуба "Цюнчжун" Сяо Шанья,

- генерального директора «SEMPROGROUP HAINAN» Константина Радюка.

Пресс-служба Союза «ЦС ТПП»

Китай. СФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 28 августа 2018 > № 2717501 Рафаэль Шагеев


Китай. СФО. ДФО > Леспром > carnegie.ru, 28 августа 2018 > № 2715871 Вита Спивак

Великая китайская вырубка. Что реально угрожает сибирскому лесу

Вита Спивак

Китайцы активно работают в лесной отрасли не только в России, и китайский бизнес ведет себя за рубежом совершенно по-разному: многое зависит от уровня контроля со стороны местных властей. Это очень хорошо видно на примере лесопроизводства

Один из главных российских страхов перед китайцами – это то, что они хотят вырубить весь наш сибирский лес. В последние несколько месяцев об этом написали практически все – начиная с блогеров-активистов и заканчивая крупнейшими таблоидами. В интернете эта тема обсуждается на повышенных тонах уже не первый год, жители Иркутской области и Красноярского края пишут многотысячные петиции против «захвата» китайцами сибирской тайги.

Например, они требуют ввести мораторий на вырубку и экспорт леса-кругляка из России в КНР на десять лет. Местные активисты утверждают, что после варварской вырубки не происходит новых посадок леса, на освоенных участках остаются щепки и ветки, что вызывает пожары, а российские власти на местах то ли не хотят, то ли вовсе не в силах противостоять «желтой угрозе» лесам Сибири.

Общественность возмущена и тем, что сибирский лес продается в Китай практически в необработанном виде за копейки, а китайский бизнес, по сути, выигрывает дважды, продавая потом продукты деревопереработки обратно в Россию.

Действительно, Китай – один из крупнейших поставщиков мебели на мировом рынке, а по мере роста уровня жизни там активно расширяется и внутренний рынок изделий из древесины. В итоге КНР постепенно превратилась в мирового лидера по импорту необработанного дерева: в 2017 году его объем составил $23,4 млрд, 16,6% мирового импорта. На втором месте – США с импортом $21,1 млрд, далее – Япония ($10,3 млрд). Круг поставщиков древесины в Китай постоянно расширяется, но далеко не все они бьют тревогу.

Российские поставки

По данным китайской статистики, Россия – лидер по поставкам леса в Китай. Сейчас на нее приходится 30% китайского импорта древесины и пиломатериалов, на втором месте – Новая Зеландия с долей 13,8%, далее – Канада и США (по 9,8%). Из Новой Зеландии традиционно везут в основном просто лес-кругляк, из Северной Америки – продукты переработки (целлюлозу, бумагу, древесную массу). А вот структура древесного экспорта из России в Китай интересным образом изменилась за последние 10 лет, в том числе благодаря ограничениям на экспорт леса-кругляка, за которые так ратуют активисты.

В 2007 году российское правительство ввело новые тарифы на экспорт необработанной древесины из России: они выросли с 6,5% до 20%, а годом позднее увеличились еще раз – до 25%. В некоторых случаях пошлины на необработанный лес теперь достигают 80%. Рост таможенных сборов, по замыслу российских властей, должен был подтолкнуть поток инвестиций (в первую очередь иностранных) в отечественную деревообрабатывающую промышленность. Также законодатели, разумеется, думали и о пополнении бюджета: пошлины на товарную группу «лесоматериалы необработанные» в зависимости от сорта дерева теперь в большинстве случаев составляют 15 евро за кубометр (но могут доходить и до 100 евро за кубометр).

Увеличение тарифов отразилось на торговле с Китаем уже тогда, хотя 10 лет назад китайскую угрозу российскому лесу не рассматривали как самую страшную (больше переживали за поставки в скандинавские страны). Из-за новых правил объем экспорта российской древесины в Китай после десятилетнего роста впервые стал падать в 2007 году: с $2,7 млрд до $1,9 млрд в 2009 году. Несмотря на снижение объемов поставок из России, общий объем китайского импорта дерева продолжил увеличиваться – российский лес быстро заместили поставки из Новой Зеландии.

Несмотря на новые пошлины, интерес китайского бизнеса к российской древесине не пропал. Леса в России много, да и везти недалеко. Среди российских регионов лидерами по поставкам леса в Китай являются именно граничащие с ним Сибирь и Дальний Восток (в 2016 году их доля в общем объеме лесозаготовок в РФ – 41%). Но после введения драконовских тарифов на лес-кругляк в экспорте России стали преобладать лесоматериалы, все же прошедшие минимальную обработку (сейчас их доля – 62%). В 2017 году на лес-кругляк приходилось всего 35% российских поставок дерева в Китай.

Этот сдвиг в структуре российского экспорта леса неслучаен. Пошлины на вывоз распиленной древесины из России существенно ниже – 10% (от 5 евро за кубометр). Этим и воспользовался китайский бизнес. Вместо того чтобы, как задумывали власти в РФ, инвестировать в глубокую обработку лесоматериалов северного соседа, китайские предприниматели поступили проще: они стали потихоньку перебираться в Россию и открывать собственные лесопилки.

Если в 2008 году в России было зарегистрировано 152 лесопромышленные компании с китайским участием, то сейчас их не менее 564. Чаще всего они не занимаются непосредственно вырубкой леса: они привозят свою технику и специалистов, а на низшие должности нанимают россиян. В итоге экспорт дерева из России в Китай продолжает набирать обороты, но дальше первичной обработки лесоматериалов дело не доходит.

Китайский инвестор и русский эколог

Высокопоставленные чиновники Китая и России тем не менее не теряют надежды совместно развивать деревообрабатывающую промышленность на более сложном уровне. Переговоры о проектах по глубокой обработке леса ведутся уже почти 15 лет, но не всегда приводят к реальным результатам. Один из самых заметных совместных проектов КНР и РФ в лесной индустрии – это Асиновский лесопромышленный парк в Томской области, созданный еще в 2004 году. С 2008 года этим проектом занимается корпорация «РосКитИнвест», принадлежащая Яньтайской зоне технико-экономического освоения и китайской компании AVIC Forestry.

В 2016 году Томские власти объявили, что привлекли в этот проект «нового» инвестора из КНР – Объединенную инвестиционную корпорацию провинции Хубэй, которая также оказалась держателем контрольного пакета акций AVIC Forestry. Объем инвестиций в проект Асиновского ЛПК, как говорится на сайте парка (который, к слову, до сих пор не перевели на китайский язык), превышает 30 млрд рублей, а объем перерабатываемой древесины достигнет в перспективе 4,5 млн кубометров. Некоторые мощности ЛПК уже запущены, а полноценно проект заработает к 2022 году.

Другие российско-китайские проекты в лесопромышленности пока остаются на стадии переговоров или подготовки к строительству: это лесохимический комплекс в Енисейском районе стоимостью $2 млрд, Амурский целлюлозный завод (обещанный объем инвестиций – $1 млрд), а также совместная лесная биржа РФ и КНР. Еще один проект в Томской области, Белоярский лесопромышленный комплекс, обсуждается с 2015 года. Китайские инвесторы из Xinjiang Zhongtai Group и AVIC Forestry (той же, что финансирует Асиновский ЛПК) говорили о желании поскорее начать строительство ЛПК и собирались вложить туда до 50 млрд рублей, но с 2015 года новостей о проекте нет.

А вот будущее почти завершенного Амазарского лесопромышленного комплекса, который строится в Забайкальском крае при стопроцентном участии китайских инвесторов, сейчас под вопросом из-за экологических проблем. Проект начали еще в 2005 году при поддержке правительства Читинской области, а в декабре 2017 года даже включили в приоритетную программу развития приграничных территорий Забайкальского края.

Но на завершающем этапе строительства выяснилось, что ЛПК создает серьезную угрозу для экологии региона: необходимого количества леса для переработки в регионе просто нет (объемы лесозаготовки проекта по плану достигнут 2 млн кубометров в год), а плотина на реке Амазар, построенная для обеспечения работы комплекса, перекрывает миграционные пути рыбы и нарушает жизнедеятельность водоема. Экологи стали протестовать еще в 2013 году, а спустя пять лет, во многом из-за поднявшейся шумихи, китайские инвесторы окончательно вышли из проекта, успев вложить в него $360 млн.

Китайская грамота в лесном хозяйстве

Защитники сибирских лесов объясняют интерес китайского бизнеса тем, что в самом Китае вырубка леса запрещена законодательно из-за экологических проблем. Мол, китайцы довели свои леса до полного истощения и теперь принялись за богатства России. Однако это не совсем верно.

Действительно, экстенсивная и масштабная индустриализация в Китае в последние 30–40 лет привела к тому, что многие регионы оказались на грани экологической катастрофы, а возрождение природы буквально из пепла и создание «зеленой цивилизации» – приоритет для социально-экономической политики Пекина в последние годы. Но полного запрета на вырубку лесов в Китае не существует: власти вводят серьезные ограничения на лесозаготовку (даже в зоне искусственных лесопосадок), но при наличии лицензии делать это все-таки можно.

Ограничения меняются в зависимости от региона, особенно жесткие они для естественных лесов. В некоторых местах (например, вокруг крупнейших мегаполисов – Пекина, Шанхая и Тяньцзиня, а также в заповедных территориях Тибета) вырубка природного леса практически полностью запрещена. Больше всего леса можно вырубать в Гуанси-Чжуанском АО. Это один из наименее экономически развитых регионов Китая, которого слабо коснулась индустриализация.

До 2020 года китайские власти разрешают заготовить до 5,08 млрд кубометров леса по всей стране, причем коммерческой вырубке подлежат исключительно искусственные лесопосадки (2,8 млрд кубометров). То есть сейчас китайские власти разрешают вырубать примерно 1 млрд кубометров собственных лесов в год, что в три раза больше пиковых объемов экспорта из России. Но к 2020 году Пекин планирует полностью остановить вырубку естественных лесов и сократить коммерческую лесозаготовку на 20%, что может отразиться и на масштабах экспорта дерева из России.

Что не так с российским регулированием

В 2007 году в России не только повысили пошлины на экспорт леса-кругляка, но и серьезно переработали лесное законодательство. Ответственность за сохранность российских лесов перешла от федеральных к региональным властям В результате местные чиновники готовы подписаться даже под самым сомнительным с экологической точки зрения проектом (как, например, Амазарский ЛПК), лишь бы выполнить KPI по привлечению китайских инвестиций в свой регион.

Новый Лесной кодекс фактически ликвидировал систему государственной лесной охраны, значительно уменьшилось количество профессиональных лесников. Из-за этого ослабла система контроля за лесопользованием: на местах вырубок перестали убирать щепки и опилки, которые повышают риск пожаров (пик пришелся на лето 2010 года, отголоски чувствовались даже в Москве).

Кроме того, растут масштабы нелегальной вырубки лесов. Из-за сокращения финансирования лесники все чаще закрывают глаза на черных лесорубов, чьими услугами нередко пользуются и китайские компании, вызывая особый гнев россиян. Отследить такие противозаконные вырубки (которые нарушают правила лесопользования, что ведет к обезлесиванию территорий и пожарам) практически невозможно – это часто происходит в труднодоступных регионах.

Сюда же добавляется коррупция на таможне. Очень часто незаконно срубленный лес (даже если это дерево из Красной книги) без проблем можно обелить на российской границе: документы можно купить даже на экспорт реликтового сибирского кедра. Но пока возмущение общественности обращено не столько на чиновников, сколько на головы китайских предпринимателей, которые просто используют возможности того бизнес-климата, в котором существуют.

Экологи говорят, что чуть ли не главной проблемой для России является потребительское отношение к лесу, которое закреплено законодательно. В Лесном кодексе, по словам Алексея Ярошенко из «Гринпис Россия», практически не уделяется внимание возобновлению лесных массивов, а к тайге относятся как к «месторождению бревен». Действительно, объемы лесовосстановления в России оставляют желать лучшего. В 2016 году в России работы в этом направлении прошли на территории площадью 0,78 млн гектаров, а в том же Китае площадь новых посадок составила 28 млн гектаров.

Зеленый пояс и китайский путь

Китайцы активно работают в лесной отрасли не только в России. Зная о своей плохой экологической репутации, китайские власти все чаще говорят о необходимости «зеленого развития», особенно в рамках инициативы «Пояса и Пути». Но на деле китайский бизнес ведет себя за рубежом совершенно по-разному: многое зависит от уровня контроля со стороны местных властей. Это очень хорошо прослеживается на примере лесопроизводства.

Российская ситуация схожа с положением дел в странах Африки. Китайцы очень ценят розовое дерево, а мебель из него – признак статуса для растущего среднего класса. Крупнейшие поставщики розового дерева в Китай – Замбия, Конго, Мозамбик, одни из самых бедных и коррумпированных стран даже по-африканским меркам. Китайский бизнес там ведет себя почти так же, как в России: закупщики древесины из КНР стали крупными работодателями, дерево уходит на Восток по дешевке, в необработанном виде, а местные власти получают огромные взятки за то, что закрывают глаза на вырубки лесов без лицензии.

В Африке, как и во многих регионах Сибири, на лесоповалах нет китайских рабочих, предприниматели из КНР нанимают для этого местных жителей. Африканцы, кстати, рады такому сотрудничеству: благодаря бизнесменам из Китая у них есть стабильная работа, которая оплачивается выше рынка, а в городах, тесно связанных с производством древесины, снижается преступность и даже растет уровень образования.

Пока местные власти в странах Африки и в отдельных районах России смотрят сквозь пальцы на нелегальную лесозаготовку на своей территории, в Новой Зеландии работа китайских компаний становится важной темой на региональных выборах. Это притом, что там китайские компании обязаны покупать права на вырубку лесов, которые согласовываются на уровне центральных властей. Расходы на покупку лицензии может потянуть только крупный бизнес, поэтому на территории Новой Зеландии действуют не мелкие фирмы, а крупная China Forest Group Corporation, созданная при непосредственном участии Государственного управления лесного хозяйства КНР.

В CFGP New Zealand на высших должностях работают новозеландцы, и компания активно расширяет программу образовательных грантов для местных с целью развития торговых отношений между Пекином и Веллингтоном. Власти на местах, судя по всему, жестко контролируют китайских инвесторов: например, администрация в регионе Вайрарапа подняла шумиху всего лишь из-за того, что китайский фермер, выкупив участок земли, перекрывает общественный проход в лес вопреки предписаниям новозеландской Комиссии пешей доступности (следит за соблюдением правил природных районов общественного пользования).

Основательная система лицензирования лесопроизводства в Новой Зеландии и контроль даже за мелкими нарушениями правил пользования земельными участками практически исключает возможность возникновения экологических проблем. Также активно проводятся программы лесовосстановления: в Новой Зеландии этим занимаются на правительственном уровне, что уравновешивает масштабную вырубку. Лесное хозяйство – один из приоритетов государства, и китайский бизнес (даже крупные госкорпорации) здесь играет по тем правилам, которые задают местные власти. То же самое он делает и в России.

Китай. СФО. ДФО > Леспром > carnegie.ru, 28 августа 2018 > № 2715871 Вита Спивак


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 27 августа 2018 > № 2714105 Го Сяоли

Почему Россия не обречена на одиночество

Отклик из Китая

Го Сяоли – доктор филологических наук, профессор Института иностранных языков Хэбэйского педагогического университета; руководитель Китайско-российского центра по исследованию Дальнего Востока при Хэбэйском педагогическом университете; замдиректора Института иностранных языков при ХПУ.

Резюме Дискуссия о путях развития России продолжается уже двести лет. Принадлежит ли культура России Западу? Или новому Западу? Или Востоку? Или новому Востоку? Или Евразии? Большой Евразии? К какому культурному типу ее ни отнести, Россия не может быть «одиноким» игроком на международной арене.

В кругу китайских ученых и молодежи большой интерес вызвала статья Владислава Суркова «Одиночество полукровки (14+)». Например, в ходе Валдайской конференции (25–26 апреля 2018 г., Шанхай) на данную статью многократно ссылались китайские участники, ведь название на китайский язык было переведено как «Политика России сталкивается с вековым одиночеством».

Несомненно, мнение Суркова является непосредственной реакцией на сложившуюся международную ситуацию. Но следует отметить, что автор статьи освещает российские и мировые политические проблемы с точки зрения культурной идентификации, а не только с позиций политики, как это понимают некоторые китайские ученые. Владислав Сурков сформулировал три ключевых идеи: во-первых, четырехсотлетние усилия России присоединиться к Западу потерпели фиаско, результатом чего стали события 2014 года. Во-вторых, столь же давние попытки интегрироваться в восточную культуру также закончились неудачей. В-третьих, культура России смешанная, она не принадлежит ни Западу, ни Востоку. Россия уникальна. Вывод автора: Россия будет опираться в своем развитии на самоё себя, на свой собственный опыт.

В русском и китайском языках слово «одиночество» имеет смысловые культурологические отличия. В китайском оно обладает только негативной коннотацией, обозначая «полную изоляцию». Но в русской культуре значение шире: кроме негативных коннотаций, оно обладает и положительными: уединенность, уникальность, непокорность, стойкость. Поэтому для русской культуры характерны такие образы, как одинокий «Демон сидящий», одинокий «Иисус Христос в пустыне», одинокий «Парус», одинокий «лишний человек». Кроме того, в статье раскрывается мученическое и героическое начало русской культуры. Мученичество нередко окружено ореолом святости и стойкости, поэтому недаром в заключении автор провозглашает: «Звезды будут!».

Исходя из анализа нынешней международной ситуации, Сурков поднимает проблему культурной идентификации России. Китайское академическое сообщество ищет ответ на вопрос: обречена ли Россия на политическое «вековое одиночество»? Каким образом следует рассматривать данное явление?

Дискуссия о путях развития России продолжается уже двести лет. Ее предметом являются различные позиции: принадлежит ли культура России Западу? Или новому Западу? Или Востоку? Или Новому Востоку? или Евразии? Большой Евразии? Или же это культура-полукровка? На наш взгляд, независимо от того, к какому культурному типу ее отнести, Россия не может быть «одиноким» игроком на международной политической арене.

Во-первых, в случае кардинальных изменений в мировой структуре Китай и Россия должны поддерживать друг друга. Сегодня в мире происходят коренные изменения. Справедливо отметил Сергей Караганов, что после пятисот лет процветания цивилизация Запада столкнулась с проявлениями глубокого кризиса. Мы стали свидетелями того, что многие факторы, способствовавшие прогрессу и развитию западной цивилизации на протяжении пяти веков, в настоящее время являются причиной напряженных и систематических конфликтов. И наоборот, такие развивающиеся страны, как Китай и Россия, становясь все сильнее, оказывают влияние на развитие всего человечества. Россия привлекает особое внимание способностью «оружием критики» разоблачать западную гегемонию. Сегодня, когда структура мировых цивилизаций претерпевает серьезные преобразования, Китай и Россия должны быть готовы к сближению. России не грозит участь преодоления трудностей в одиночестве.

Несомненно, преобразование модели мира – процесс долгий и нелинейный. Например, уже в начале ХХ века Освальд Шпенглер и Арнольд Тойнби указывали на «упадок Запада». Однако после холодной войны Запад, напротив, достиг апогея. Сегодня он продолжает занимать ведущие позиции во многих областях науки и в создании высокого уровня жизни. Но проблема Запада в том, что, после того как Китай и Россия отказались от прежней идеологической конфронтации, он продолжает придерживаться старой позиции. Министр иностранных дел России Сергей Лавров отмечал, что между Россией и Западом нет существенной разницы: та же демократическая политика, та же рыночная экономика. Председатель КНР Си Цзиньпин, выступая на церемонии открытия Боаоского Азиатского форума-2018, еще раз решительно заявил об открытости политики Китая. Но западные страны во главе с США настаивают на привилегированном положении, забывая о глобализации и общечеловеческих интересах.

Другими словами, Китай и Россия добились существенного прогресса на пути реформ; в то же время Запад деградирует потому, что не хочет проводить реформы и меняться. Из-за того, что Запад не добился прогресса, он объявляет санкции против Китая и России, выдвигая необоснованные обвинения. Как же нам поступить в такой ситуации: решать только свои проблемы или же объединять усилия для взаимной пользы? Заниматься лишь теоретическими рассуждениями, сохраняя собственное достоинство и преследуя личные интересы? Отказаться от сотрудничества и вернуться к конфронтации? Безусловно, Китай и Россия должны совместными усилиями формировать масштабную стратегию сотрудничества. Есть множество общих проблем, которые необходимо решать сообща. Это одна из причин, по которой Россия не окажется одинокой.

Во-вторых, создание новой теоретической базы в процессе трансформации мира от однополярности к «многополярной современности» должно основываться на достижениях древних культур и философских доктринах двух стран. Китай и Россия представляют собой крупнейшие и самые влиятельные независимые цивилизации, они занимают близкие позиции и имеют сходные государственные интересы. Позиция каждой страны базируется на тысячелетней идеологической и культурной основе. Характеризуя международные отношения, Председатель КНР Си Цзиньпин напомнил концепцию золотой середины, присущую основным учениям китайской философии: все вещи могут сосуществовать гармонично и не вступать в противоречия друг с другом. Этот принцип в китайской культуре именуется «гармония многообразия». В истории русской философии существует сходная концепция, называемая «соборностью», на основании которой были сформулированы идеи «всечеловечности» и «всеединства».

Хотя смысл идей «гармонии» и «единства» не совсем тождествен, мы считаем, что сотрудничество между Китаем и Россией на основании сходных национальных концепций необходимо для создания всемирного «человеческого сообщества». Наши страны должны поддерживать друг друга и на стадии теоретических разработок, и в процессе их реализации. Владимир Путин отмечал на церемонии вступления в должность президента: «Вместе с нашими партнерами будем активно продвигать интеграционные проекты, наращивать деловые, гуманитарные, культурные, научные связи», что будет способствовать «стабильности на планете». В этом смысле ни Китай, ни Россия не будут одиноки.

Конечно, и у Китая, и у России есть собственные цели и интересы. Поэтому в мирное время стать партнерами, а не союзниками – сознательный политический выбор обеих стран. Но в то же время уточнение, что «стратегическое партнерство не имеет ограничений», оставляет шанс для углубленного сотрудничества. Различие государственных интересов не препятствует нашему сотрудничеству и взаимной поддержке.

В-третьих, Китай и Россия имеют сходные представления о путях развития и общие культурные традиции. Они знают о Западе больше, чем Запад знает о них. Об этом свидетельствует тот факт, что в России и Китае изучали западные разработки: в России в начале XVIII века имела место западническая реформа, проведенная Петром I; в Китае во второй половине XIX столетия – движение западничества Ли Хунчжана. Также велись споры о путях развития России между различными общественными течениями: между западниками и славянофилами в XIX веке; были последователи почвенничества и евразийства. В Китае в ХХ веке происходили дискуссии западников и консерваторов, электистов (то есть тех, кто придерживался принципов «золотой середины») и сторонников традиции. Столкнувшись с Западом, мыслители двух стран размышляли над сходными вопросами: кто мы? откуда мы? и куда мы идем?

Основываясь на теоретических разработках и учитывая практический опыт, Китай и Россия выработали свой путь развития, что позволило им играть заметную роль на мировой арене. Признание статуса России и Китая во всем мире свидетельствует о том, что путь развития, выбранный Китаем и Россией, отвечает их государственным интересам и соответствует культурным традициям.

Недавно президент Владимир Путин и Председатель Си Цзиньпин были переизбраны своими народами, продлены сроки их полномочий. Этот исторический момент доказывает, что большая часть молодого поколения как в Китае, так и в России оказала поддержку лидерам. Такой результат был неожиданным не только для Запада, но и для китайского и российского сообщества. То, что мы видим в настоящее время, – совершенно новая ситуация: молодое поколение стало более уверено в правильности модели развития своей страны, и это притом что современная молодежь хорошо знает Запад.

Молодежь хорошо знает собственную историю и полностью осознает трудности, с которыми мы сталкиваемся. Стремясь к свободе и открытости, молодое поколение Китая и России прагматично и рационально оценивает стабильность и безопасность своих стран, поддерживает преемственность политического лидерства. Исходя из системы ценностей молодежи Китая и России, отношения двух стран уже можно охарактеризовать как позитивные. Необходимы дальнейшие совместные усилия, чтобы предоставить молодым людям духовные ценности, уходящие корнями в старинные культурные традиции, что поможет им избежать заблуждений.

Современные политические процессы в Китае и России все чаще получают поддержку граждан других стран. Однако почти все понятия, с помощью которых мы трактуем самобытные китайские и российские реалии, были заимствованы у Запада. Например, такие слова с негативными оттенками значения, как «авторитаризм», «народничество» (в современном обществе «народничество» часто означает «популизм», что существенно отличается от понимания народничества как революционного движения в России в 1860-е–1910-е гг.). Эти понятия могут оказаться непригодными для характеристики России и Китая, где имеет место «централизация власти», а не «авторитаризм»; «народность», а не «народничество». Поэтому создание метаязыка, теоретической системы и категорий, подходящих для объяснений исторических традиций России и Китая, требует долгосрочных совместных усилий.

Конечно, китайско-российское сотрудничество по-прежнему сталкивается со многими проблемами не только со стороны внешнего мира и противоборствующих сил внутри стран, но и с культурными и когнитивными барьерами, вызванными национальными различиями. Русская и китайская культуры существенно различаются.

Во-первых, различны способы культурного мышления: Россия отличается бинарностью, а Китай – тернарностью. Если бинарность проявляется в альтернативном выборе – социализм либо капитализм, то тернарность – другой подход: не социализм, не капитализм, а обширный рынок и сильное правительство. То есть вместе с двумя началами существует и третье – новая единица, гармонично соединяющая противоположные полюсы в единое целое.

Во-вторых, различны принципы поведения. В России наступление является обороной, в Китае отступление служит способом нападения. В русском языке бытует пословица: «Лучшая защита – нападение», и многочисленные жизненные и политические примеры подтверждают эту истину. А китайская пословица гласит: «Терпение приносит покой, отступление открывает широкую перспективу».

В-третьих, у нас различные национальные характеры: в России отдают предпочтение культу силы и удара, в Китае предпочитают гибкость и мягкую силу. Так, например, в период татаро-монгольской зависимости, которая раньше именовалась как «татаро-монгольское иго», русский народ вел длительную борьбу с захватчиками. Героический дух борьбы с врагами навсегда остался в народной памяти. Такие произведения, как «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Слово о погибели русской земли» и другие, не оставляют впечатления гнетущей безысходности, а внушают надежду на возрождение русской земли и веру в могучие силы народа. В Китае тоже были великие патриоты и национальные герои, которые заслужили доблестью и мужеством уважение народа и заставили считаться с собой даже захватчиков. Монголо-татары захватывали Китай, но китайцы не сдались, ассимилировав и победив врагов благодаря своей культурной гибкости и мягкой силе.

В-четвертых, различны и культурные ценности: русские стремятся к духовности, а китайцы практичны и акцентируют внимание на самой жизни. Современный китайский мыслитель Лю Сяофэн отмечал, что, хотя провозвестника «русской идеи» Федора Достоевского много читают в Китае, его «яд» до сих пор не «навредил» китайцам. Китайцам трудно его понять: воспитываясь в контексте конфуцианских идей, сложно уловить смысл произведений, пронизанных христианским духом.

Но, несмотря на эти существенные различия, многовековой обмен между странами создает богатую почву для взаимопонимания. Кочевые монголы и маньчжуры когда-то объединили судьбы Китая и России. В период процветания империй и формирования современных национальных государств Китай и Россия установили прочные отношения. Особенности многовекового обмена и связь между нашими странами еще недостаточно изучены. Поэтому истинная история долголетних китайско-российских взаимоотношений является целиной, которую нужно обрабатывать.

Мы считаем, что китайские ученые обязаны откликнуться на тему «одиночества» России, сформулированную политическим деятелем Владиславом Сурковым, поскольку это касается не только судьбы Китая и России, но и будущего всего человечества.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > globalaffairs.ru, 27 августа 2018 > № 2714105 Го Сяоли


Россия. Китай > Экология > interaffairs.ru, 27 августа 2018 > № 2713260 Александра Шевко

Об экологии КНР

Александра Шевко, Востоковед

Вышел в свет первый сборник «Экологическое законодательство КНР»*, (*Экологическое законодательство КНР. Сборник законов и документов. М.: Прогресс, 2018. 536 с.) подготовленный российско-китайским Экологическим советом.

Российско-китайский Экологический совет создан в декабре 2014 года в рамках Российско-китайского комитета дружбы, мира и развития. Целью совета является содействие сотрудничеству между российскими и китайскими организациями в сфере экологии. Российскую часть совета возглавляет председатель Наблюдательного совета компании «Базовый Элемент» О.В.Дерипаска, председателем китайской части совета является заместитель министра экологии и охраны окружающей среды КНР Чжао Инминь.

В сборник вошли основные действующие законы КНР и регламентирующие документы, касающиеся экологии и защиты окружающей среды КНР. Книга включает три раздела: «Основные законы КНР об охране окружающей среды»; «Законы и документы о регулировании выбросов на предприятиях КНР»; «Документы по охране окружающей среды в рамках 13-й пятилетки (2016-2020 годы)».

Лидеры России и КНР едины во мнении, что охрана окружающей среды требует особого внимания со стороны государства. Охрана окружающей среды вписана в долгосрочные стратегии развития как России, так и КНР.

Президент России В.В.Путин в послании Федеральному Собранию 1 марта 2018 года подчеркнул важность «экологического благополучия страны». В России действует ряд стратегических программ в области охраны окружающей среды, в том числе «Основы государственной политики в области экологического развития России на период до 2030 года», «Стратегия экологической безопасности Российской Федерации на период до 2025 года» и другие.

Председатель КНР Си Цзиньпин на XIX съезде Коммунистической партии Китая в октябре 2017 года призвал форсировать строительство в стране «экологической цивилизации», подчеркнув, что «зеленые горы и чистые воды дороже золота и серебра». Одной из главных задач КНР к 100-летию основания КПК в 2021 году объявлено создание общества «средней зажиточности», что невозможно без благоприятного состояния окружающей среды. Стратегические цели восстановления экологии прописаны в 13-м пятилетнем плане страны, а также в «Общем плане реформирования экологической цивилизации».

Первый раздел сборника включает основные законы КНР по охране окружающей среды, предотвращению загрязнения атмосферы, воды, а также по стимулированию цикличной экономики и чистых производств (с. 2-118).

Закон «Об охране окружающей среды» является ключевым документом КНР в природоохранной области (с. 2). Поправки в закон от 2015 года положили начало масштабной трансформации экологического законодательства КНР во всех сферах. Благодаря новым положениям закона экологическая проблематика впервые стала учитываться при ведении экономической

деятельности, появилась развернутая система наказания за загрязнения. В соответствии с законом, в КНР ведутся мониторинг состояния окружающей среды, лицензирование предприятий-загрязнителей, определяется система ответственности за экологические нарушения и возмещения расходов на экологию, а также сбор за выбросы (с. 6, 9, 12).

Второй раздел сборника включает законы и документы о регулировании выбросов на предприятиях КНР. Этот раздел полезен для изучения при выстраивании партнерского взаимодействия с китайскими компаниями, когда важно учитывать нормативно-правовые особенности и экологические риски ведения деятельности в другой стране (с. 130-218).

Правительство КНР активно поощряет модернизацию промышленности, увеличение инвестиций в низкоуглеродные отрасли, создание новых «зеленых» технологий и «зеленых» финансов, развивая стимулирующее их налогообложение. Китай одним из первых проходит путь создания таких моделей борьбы с загрязнением, как «зеленый интернет+», интернет экологически безопасных вещей, экологический менеджмент, система обязательного страхования ответственности в случае загрязнения, «зеленые» фондовые индексы (с. 297, 298, 320). Изучение опыта стимулирования «зеленого» производства в Китае полезно для создания низкоуглеродной экономики в России.

Правительство КНР проводит оптимизацию рыночных механизмов с целью защиты окружающей среды, экологического строительства и разработки ВИЭ (с. 296). С января 2018 года в КНР действует закон «О налоге на охрану окружающей среды». Согласно ему, предприятия обязаны платить налог за загрязнение атмосферы и воды в размере 1,2-12 и 1,4-14 юаней соответственно в зависимости от региона загрязнения (c. 138).

Китай стремится не только улучшить состояние окружающей среды, но и предотвратить новые очаги загрязнения. В соответствии с законом «Об оценке влияния на окружающую среду», при разработке и планировании строительства необходимо осуществлять «тщательный анализ, прогноз и оценку экологических рисков» (с. 163). Генеральные планы оценки влияния на экологическую среду будут утверждены в городах и определенных районах. Отчеты об оценке влияния на окружающую среду станут учитываться в дальнейшем при выдаче лицензии на выбросы (с. 298).

КНР активно развивает систему возмещения экологического ущерба и компенсационных механизмов для повышения ответственности природопользователей (с. 298). Правительство будет оказывать финансовую поддержку, включая создание «межрегиональных механизмов региональной компенсации» (с. 299).

В третий раздел сборника вошли документы по охране окружающей среды в рамках 13-го пятилетнего плана социально-экономического развития (2016-2020 гг.), в том числе по контролю выбросов парниковых газов, сокращению энергопотребления и развитию соответствующих стандартов.

13-й пятилетний план отражает комплексный подход КНР к улучшению экологической ситуации в стране до 2020 года и включает механизмы стимулирования «зеленого» и низкоуглеродного производства, способы снижения эмиссии и экологических рисков, меры по повышению качества атмосферы, воды и почвы (с. 321, 231, 232, 239).

Китай планирует к 2020 году снизить выбросы углекислого газа на 18% по сравнению с уровнем 2015 года (с. 318), а концентрацию диоксида серы и оксида азота - на 15% (с. 233). Впервые в пятилетнем плане фигурирует цель сокращения содержания промышленных летучих органических веществ (ЛОВ) в воздухе на 10%, а также снижения на 18% концентрации в воздухе мелких твердых частиц РМ2,5, опасных для здоровья граждан (с. 233).

К 2020 году КНР трансформирует энергетический баланс страны. Правительство определило план поддержки использования природного газа вместо угля в электрогенерации, а также стимулирования развития возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и атомной энергетики. К 2020 году доля ВИЭ в энергетическом балансе страны составит 15% (в 2015 г. ВИЭ составляла 10%), доля природного газа - 10% (в 2015 г. - 6%), в то время как использование угля сократится с 64 до 58% (с. 273, 320).

13-й пятилетний план устанавливает новые цели по улучшению качества воздуха. Состояние воздуха в городах КНР должно соответствовать стандартам «отлично» и «хорошо» индекса качества воздуха. Количество дней с высокой степенью загрязнения уменьшится на 25% в основных городах (в Пекине в 2014 г. 175 дней (48%) наблюдался повышенный уровень загрязнения) (с. 231).

В рамках Парижского соглашения Китай принял на себя обязательство достичь пика выбросов парниковых газов к 2030 году. Для достижения этой цели к 2020 году стоит промежуточная задача стимулировать тяжелую промышленность к прохождению пика эмиссий, а также достижение пика в особых экономических зонах (с. 326).

В промышленной сфере план устанавливает повышенный контроль над выбросами вредоносных веществ и их сокращение на 1,1 млрд. тонн (с. 321). В сельскохозяйственной сфере план обязует принимать меры по решению проблем радиационного загрязнения пахотных земель путем регуляции оборота окиси азота, а также сокращения выбросов метана, повышения контроля над удобрениями и утилизацией отходов.

Пятилетний план стимулирует низкоуглеродную урбанизацию путем расширения строительства «зеленых» городов, доля которых к 2020 году должна составить 50% от строящихся (с. 323). Площадь лесного покрова за пять лет увеличится на 23,04%, а площадь лесных заповедников составит более 16,5 млрд. м3 (с. 231, 322).

Низкоуглеродная система транспортных перевозок позволит уменьшить выбросы парниковых газов от грузовых, пассажирских, морских перевозок на 8, 2,6 и 7% соответственно (по сравнению с уровнем 2015 г.). Объем продаж электромобилей и автомобилей с гибридным двигателем к 2020 году увеличится до 5 миллионов (с. 324). Государство выделяет субсидии для водителей низкоуглеродных машин: бесплатное разрешение на вождение автомобиля, льготные условия парковки. Помимо этого, правительство намерено поддерживать разработку и использование экологически чистого бензина и дизельного топлива стандарта China V (соответствует Евро-5).

План поддерживает развитие международного сотрудничества, в частности в рамках Парижского соглашения, а также стимулирование продвижения Целей в области устойчивого развития до 2030 года, установленных ООН (с. 314).

КНР планирует продвигать экологическую реализацию инициативы «Один пояс - один путь» (ОПОП). Согласно пятилетнему плану, предусмотрена разработка плана охраны окружающей среды в регионах, охватываемых инициативой ОПОП (с. 244).

В рамках стратегии «зеленого» развития современный Китай проходит путь переориентации экономики с тяжелой промышленности на наукоемкие технологии. Принимая во внимание намерения России и Китая по сопряжению ЕАЭС и ОПОП, а также общую государственную границу, изучение законодательной базы страны-соседа необходимо для учета экологической составляющей во время реализации двусторонних проектов, а также понимания подхода государства к охране окружающей среды.

Книга представляет интерес для специалистов в области экологического права, востоковедов, юристов, студентов, представителей государственных структур, бизнеса, науки, общественных организаций и широкого круга читателей, интересующихся проблемами защиты окружающей среды в КНР, а также законодательной базой КНР. Заинтересовавшиеся данным изданием могут написать на почтовый адрес секретариата российской части Экологического совета (ruschin_ecocouncil@mail.ru).

Россия. Китай > Экология > interaffairs.ru, 27 августа 2018 > № 2713260 Александра Шевко


Китай. СФО. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 августа 2018 > № 2709653 Иван Зуенко

Почему Россия и Китай провалили программу приграничного сотрудничества

Иван Зуенко

В этом году заканчивается девятилетняя программа сотрудничества приграничных регионов России и Китая. Вместо ожидавшегося прорыва в региональном сотрудничестве – почти полное отсутствие результатов. Логика стратегического партнерства двух стран требует оформления новой подобной программы, но только с учетом ошибок предыдущей

Нынешний сентябрь будет богат на знаковые годовщины. Пять лет назад в Астане председатель КНР Си Цзиньпин заявил о создании Экономического пояса Шелкового пути. Его предшественник Ху Цзиньтао за четыре года до этого, в 2009 году, вместе с тогдашним президентом России Дмитрием Медведевым подписал в Нью-Йорке Программу сотрудничества регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири России и Северо-Востока Китая на 2009–2018 годы.

Этот документ, как считалось, должен был качественно изменить характер и динамику российско-китайского регионального сотрудничества. Кто-то видел в этом ключ к будущему прорыву в развитии Тихоокеанской России. Кто-то – будущую колонизацию восточной периферии России китайцами. Однако реальность оказалась гораздо прозаичнее: не произошло практически ничего.

Сейчас о Шелковом пути еще вспоминают, хотя уже не так восторженно. А вот о программе сотрудничества российских и китайских регионов 2009–2018 годов почти не говорят. Между тем пора бы. Программа официально была рассчитана на девять лет, и в этом году необходимо не только подводить ее итоги, но и решать, что делать дальше. Так как уровень взаимоотношения России и Китая по-прежнему остается «лучшим за всю историю», да еще и 2018–2019 годы объявлены «перекрестными годами регионального сотрудничества», все идет к тому, что будет принята новая программа.

Работа над новым документом уже началась. 21 августа в Даляне на очередном заседании Межправительственной комиссии по развитию Дальнего Востока и Байкальского региона РФ и Северо-Востока КНР его обсудили, а подписание новой программы может быть приурочено к Восточному экономическому форуму во Владивостоке (11–13 сентября) – благо в этом году впервые за всю историю ВЭФ на него пожалует Си Цзиньпин.

Самое время подумать, какие выводы можно сделать из истории реализации предыдущей программы. А для этого прежде всего нужно внимательно изучить текст документа, который должен был стать дорожной картой регионального сотрудничества, да так ею и не стал – во многом из-за того, что изначально был неудачно составлен.

Девять лет назад подписанию программы предшествовала встреча лидеров двух стран, по итогам которой Медведев и Ху заявили, что координация стратегий регионального развития «способна дать немалую отдачу для ускорения экономического развития соседних территорий». Тем самым они дали отмашку к составлению концептуального документа, который бы определял алгоритмы и цели этой координации.

Формирование самого документа происходило летом, в сезон отпусков – возможно, поэтому все делалось в спешке, без достаточной проработки и по принципу «от каждого региона – проекты в план». Причем регионы, получая запрос центра, в ответ отсылали списки стандартных предложений для крупных инвесторов, не корректируя их под цели и задачи программы и, скорее всего, имея о них крайне смутное представление.

Иначе говоря, программа с самого начала не была комплексной стратегией, в соответствии с которой две страны координировали бы развитие сопредельных регионов (как это предполагалось исходя из заявления лидеров), а распадалась на отдельные проекты, не связанные между собой.

Однако гораздо важнее то, что программа не содержала описания механизмов ее реализации. Конкретизируя до деталей предполагаемые совместные проекты (например, открытие прямого авиарейса из Петропавловска в Далянь), документ никак не регламентировал действия чиновников двух стран, называя лишь ответственных за реализацию: Министерство экономического развития РФ и Госкомитет по развитию и реформе КНР.

Анализируя содержание программы, легко заметить и другие родовые болезни. Документ был составлен чиновниками и для чиновников, однако большая часть заявленных проектов относилась к компетенции бизнеса, на который государство имело весьма ограниченные рычаги влияния.

В лучших бюрократических традициях многие пункты были составлены максимально бессодержательно, а критерии оценки реализации – размыто. Обычная формулировка выглядит так: «Продолжение изучения вопроса открытия регулярных пассажирских автомобильных перевозок по маршруту Хабаровск – Харбин». Очевидно, что все девять лет ответственные структуры «продолжали изучать вопрос».

Даже там, где пункты были сформулированы более конкретно, желаемый результат не появился (например, уже упоминавшийся авиарейс с Камчатки в Далянь так и не взлетел) или же потребует значительно большего времени, чем девять лет, отпущенные не реализацию программы.

И десятилетия мало

Если попытаться классифицировать все указанные в программе проекты, то их можно поделить на четыре большие группы. Первая – это масштабные объекты трансграничной инфраструктуры (например, мосты, железные и автомобильные дороги). Вторая – «трансграничное хозяйство», то есть погранпереходы и подъездные пути к ним. Третья – «инвестиционные проекты», под видом которых в программу были записаны различные бизнес-концепты, имевшиеся у региональных администраций по обе стороны границы в 2009 году. Наконец, к четвертой категории можно отнести «нематериальные» проекты – типа «дальнейшего расширения и углубления сотрудничества в приграничных районах в сфере высшего образования, языкового обучения, культурных обменов, спортивных обменов, научно-технического сотрудничества, а также молодежных обменов». Ими, как уже было сказано, программа особенно богата.

Даже если брать в расчет только первые три группы, выяснится, что оценить эффективность работы по ним практически невозможно. У многих из них к моменту подписания программы не было предпосылок к реализации: целесообразность некоторых вызывала вопросы у экспертов и чиновников, отсутствовал общественный и властный консенсус (так, еще в 2012 году министр по развитию Дальнего Востока Виктор Ишаев говорил, что реализация одного из флагманских проектов программы «негативно скажется на экономике Дальнего Востока»), все сложно было с финансированием.

Это привело к появлению в программе большого количества мертворожденных проектов. Реализованными же оказались, за редким исключением, те проекты, которые в том или ином виде уже существовали к 2009 году. В своем исследовании китаист Сергей Иванов приводит такую статистику: по данным Минэкономразвития, из 91 инвестпроекта на российской стороне к 2015 году «на стадии реализации» было 15 (с участием китайских инвестиций лишь 11), причем большая часть из них уже была запущена до начала реализации программы.

Например, в Приморье это были «промышленная зона Канцзи» под Уссурийском (на деле небольшое предприятие по производству картонных коробок) и так называемый Дальневосточный промышленный парк в Михайловском районе. Впрочем, тут особых иллюзий быть не должно – несмотря на то что по бумагам «парк» числится открытым, на деле его нет, а первый камень в его основание закладывали по меньшей мере трижды.

Те проекты, которые к началу программы, были на нулевой стадии, затянулись более чем на десятилетие из-за сложностей с финансированием и бюрократических проволочек. Особенно показательна история погранпереходов на российской стороне, которые вдоль всей российско-китайской границы находятся в удручающем состоянии, что, во-первых, диссонирует с роскошными китайскими «воротами в страну», а во-вторых, является реальным тормозом на пути развития трансграничной торговли и гуманитарных контактов.

Программа сотрудничества содержала указание реконструировать или модернизировать каждый из имеющихся на российско-китайской границе погранпереходов. Этим занималось созданное в 2007 году федеральное ведомство Росграница. В Приморском крае окончание работ было приурочено к саммиту АТЭС-2012. Но, как и в случае с пятизвездочными гостиницами Hyatt во Владивостоке, «что не построено к саммиту – не построено вообще». В результате пересечение границы через российский переход может занимать до шести часов. А в Забайкальске (единственном на всей границе круглосуточном пункте пропуска) в прошлом году были случаи, когда китайские туристы ночевали на полу таможенного пункта.

Непонятно, что стало с деньгами, которые были выделены на реконструкцию погранпереходов, но в 2016 году Росграницу упразднили, а ее функции передали Министерству транспорта (экс-руководитель Росграницы Дмитрий Безделов в декабре 2017 года был приговорен к девяти годам колонии за мошенничество при обустройстве границы, причем одним из эпизодов уголовного дела были и хищения в Приморье). Новая структура заново начала ревизию проектов, согласования и подготовительные работы. На данный момент завершение эпопеи запланировано на 2019–2021 годы, но верится в это с трудом.

Недоверие к заявленным срокам – это уже часть дальневосточного культурного кода. Быстро на границе ничего не делается. Возьмем, например, пресловутые мосты через Амур. История создания моста Благовещенск – Хэйхэ начинается еще в 1995 году, когда было заключено первое межгосударственное соглашение на эту тему. Четырнадцать лет спустя проект включили в программу сотрудничества. И только в 2013 году вопрос обсудили на уровне глав правительств. В марте 2016 года на паритетной основе создана российско-китайская компания для строительства и эксплуатации моста (на принципах концессии за счет займов из китайских банков), а в декабре того же года началось строительство объекта.

Создание другого моста через Амур – железнодорожного, Нижнеленинское – Тунцзян было инициировано российской компанией «Петропавловск» для вывоза своей продукции в Китай еще в 2007 году. Она же должна была инвестировать в проект, который решили осуществлять в форме государственно-частного партнерства. В 2009 году мост заявили в программе сотрудничества. Четыре года ушло на согласование проекта с китайской стороной.

В 2013 году подписали соглашение, по которому 1900 м строила китайская сторона, а 300 м – российская. Китайцы завершили свою часть в 2016 году. С российской стороны все оказалось плохо. В 2014 году компания «Петропавловск» вышла из проекта, и его реализация была передана Российскому фонду прямых инвестиций (РФПИ). В сентябре 2015 года на ВЭФ заявили, что, помимо РФПИ, в проект войдет Фонд развития Дальнего Востока. Однако очень скоро стало ясно, что фонды оттягивают оплату проекта. Пока изыскивали средства, у стройки дважды сменился подрядчик, и только в 2017 году строительство началось.

Успехи и ошибки

На примере моста Нижнеленинское – Тунцзян видно, что основная причина, по которой большинство проектов на китайской стороне реализовано, а на российской осталось на бумаге, – финансы. Впрочем, не нужно думать, что в Китае с этим все безоблачно. Там, где проекты реализуют не крупные госкорпорации с возможностью безлимитного списания долгов госбанками, а обычные местные компании, результат получается тот же. Так, построена лишь первая очередь заявленной в программе железной дороги Аршан – Шинэ-Барга – Маньчжурия. До сих пор не построены железнодорожные ветки из Хайлара в Хэйшаньтоу, из Хуньчуня в Дуннин.

Как и в России, лучше всего на китайской стороне реализовали те проекты, которые уже были запущены к сентябрю 2009 года – прежде всего, имеющие общегосударственное значение (например, скоростная автотрасса Чанчунь – Хуньчунь, являющаяся частью государственного шоссе G12). В списке перспективных инвестпроектов, который содержится в приложении к программе, китайцам также похвастаться особо нечем: Северо-Восточный Китай сам страдает от экономической рецессии и недостатка инвестиций. Причем речь идет об инвестициях из развитых прибрежных регионов КНР – российских капиталов здесь уже давно не ждут.

Таким образом, очевидно, что провал программы невозможно списать просто на нерасторопность российских чиновников или скудость местных бюджетов. Программа изначально была непроработанной, и удивление тут скорее должны вызвать отдельные успехи, а не общий провал.

К успехам тут можно отнести то, что благодаря этой программе Россия и Китай теперь обсуждают вопросы регионального сотрудничества на высшем уровне. В 2013 году появился Совет сотрудничества между регионами, а в 2016-м начала работу соответствующая межправительственная комиссия, очередное заседание которой прошло 21 августа в Даляне.

Также в России под эгидой Министерства по развитию Дальнего Востока появилась система институтов, занимающихся региональным сотрудничеством с Китаем. Госбанки и фонды создали новые финансовые инструменты для поддержки экономической интеграции. Любой крупный российско-китайский проект в регионе стал объектом пристального внимания со стороны центральных властей.

Есть у программы и конкретные результаты на земле. Вовремя построили мосты на остров Большой Уссурийский под Хабаровском (напомним, что половина острова принадлежит КНР, а половина – России). Китайский Уссурийский мост строился в 2010–2012 годах, российский мост Амурская протока – в 2011–2013 годах. Сдвинулось с мертвой точки строительство двух мостов через Амур. На высшем уровне ищут инвесторов для транспортных коридоров Приморье-1 и 2. С китайской стороны всю трансграничную инфраструктуру и подъездные пути к ней довели до состояния, близкого к идеальному.

Иначе говоря, программа сотрудничества периферийных регионов России и Китая должна существовать. Только это должна быть качественно иная программа, при составлении которой не нужно повторять ошибки предыдущей.

Во-первых, не стоит вновь нашпиговывать ее списком мелких инвестиционных проектов. Это создает иллюзию детальной проработки документа, но фактически бессмысленно, потому что чиновники в России и Китае не имеют тотального контроля над бизнесом, а подобные проекты быстро теряют актуальность. Скорее в программе должны быть прорывные инфраструктурные проекты. Опыт 2009–2018 годов показывает, что это очень хорошо стимулирует центральную и местную бюрократию, ответственную за реализацию документа.

Во-вторых, новая программа обязательно должна быть скоординирована с работой институтов развития на Дальнем Востоке: территориями опережающего развития и свободным портом Владивосток. Нужно описать конкретные механизмы экономической интеграции, которые могли бы функционировать на базе этих структур.

В-третьих, не нужно включать в программу недоработанные идеи и проекты, принятие которых потребует длительного согласования с контрольными ведомствами без гарантий на успех. Лучше, чтобы программа регионального сотрудничества содержала только те положения, с которыми согласны и бюрократия, и экспертные сообщества. Тогда не повторятся провалы нынешней программы, где хватало заведомо нереализуемых проектов. Ведь каждый провалившийся проект порождает скепсис не только в отношении всей программы, но и вообще российско-китайского регионального сотрудничества.

Китай. СФО. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 22 августа 2018 > № 2709653 Иван Зуенко


Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 17 августа 2018 > № 2705787 Юрий Сигов

Страшно – аж жуть!

Есть ли причины опасаться подчинения стран Центральной Азии Россией и Китаем?

Юрий Сигов, Вашингтон

Когда развалился Советский Союз, то последними, кто был просто вынужден отправиться в свободное независимое плавание, оказались ныне суверенные государства Центральной Азии. А Казахстан был самым последним. Там долго никто не мог поверить, что растаскивание единого советского наследия так называемыми «демократически настроенными политиками» в Москве – дело более чем серьезное. И что ни до судьбы народов региона, ни тем более тех, кто там оказался у власти, в коридорах Кремля никому давно уже нет дела.

А далее сложилась очень интересная ситуация. С одной стороны, видя, что Россия просто бросила на произвол судьбы свои так называемые «окраинные республики», тамошнее руководство примерно лет пять-шесть все-таки в душе побаивалось, что в Москве одумаются и спохватятся, и в той или иной форме вернутся в Центральную Азию. Когда же стало ясно, что никто и никуда не намерен возвращаться, во всех пяти центрально-азиатских республиках стало набирать темпы строительство уже полностью независимых и неподконтрольных российскому центру государств.

И все бы ничего насчет постепенного «отчаливания» от российских берегов для стран региона, если бы не одна большая забота и тревога. А именно - не просто географическое соседство с огромным Китаем, но и постепенное «пробуждение» таинственного азиатского дракона. Который почувствовал экономический и стратегический вакуум, образовавшийся в регионе после ухода отсюда бывшего СССР, и постепенно стал прибирать эту «бесхозную» территорию к своим рукам.

В результате если поначалу правители стран Центральной Азии откровенно побаивались возвращения сюда России, то с начала 2000-х годов страшно стало уже по причине проникновения везде, куда только возможно, Китая. И чем дальше, тем уже не антироссийские, а антикитайские страхи стали все больше доминировать в государственных верхах стран этого региона.

Россия не вернется, и не надейтесь. По крайней мере, пока

Так есть ли какие-то объективные причины для того, чтобы властям стран Центральной Азии бояться возвращения в регион России и «нового завоевания» этих земель Китаем? Думаю, что от самих государств региона здесь мало что зависит. А вот просчитав поведение правящих кругов РФ и КНР, а также приняв во внимание то, какое место в своей дальнейшей внешнеполитической деятельности уделяют этому региону в Москве и Пекине, вполне вероятно сделать определенные выводы.

Начну со страхов, которые по-прежнему подспудно накапливаются в руководящих элитах центрально-азиатских государств относительно возможного возвращения России в этот регион. И соответственно, либо экономическое, либо даже территориально-политическое «воссоединение» по крайней мере отдельных районов (того же севера Казахстана, к примеру) с Российской Федерацией. Но есть ли для этого какие-то реальные и объективные причины? И способно ли то российское руководство, которое нынче находится в Кремле (а люди это одни и те же уже не первое десятилетие), нечто подобное совершить?

Прежде всего отмечу, что нынешний российский президент как мантру из месяца в месяц твердит о том, что Россия не собирается вмешиваться во внутренние дела бывших советских республик, всех их признает полностью независимыми и, соответственно, не только никуда не намерена «возвращаться», но и с каждым годом только ослабляет повсеместно свои позиции на всем постсоветском пространстве.

Экономические связи с Центральной Азией даже в рамках так называемого Евразийского союза крайне слабые, единое некогда транспортное, энергетическое и торговое пространство, существовавшее во времена бывшего СССР, практически полностью разрушено. А те связи, которые нынче все еще сохраняются, не дают возможности России даже теоретически надеяться на то, что соседние с ней республики Центральной Азии каким-то образом будут заинтересованы с Россией в том или ином формате объединиться.

Насчет политического влияния и возможности каким-то образом реставрировать бывшую Российскую империю у Москвы в регионе на сегодня практически нет никаких возможностей. Да, в регионе расположены несколько небольших российских военных баз (за исключением крупной воинской части в Таджикистане), которые именно на внутриполитическую систему сформировавшихся властных структур стран Центральной Азии никакого влияния не оказывают. А членство трех стран Центральной Азии в ОДКБ, по сути дела, чисто символическое и фактически подчинено Москве только на бумаге.

Важно и то, что за прошедшее с момента развала СССР время во всех странах Центральной Азии сформировались свои правящие элиты, классы, группы влияния, которых просто «свистком из Москвы» не только не сменишь, но даже минимально надавить на них не получится. Соответственно, для того, чтобы условный президент Кыргызстана или Таджикистана захотел вновь вернуться в состав «новой России», там нужно посадить на это место полностью про-российского чиновника. Да еще поменять «под ним» всю верхушку власти, что России на сегодня при тех руководителях, которые имеются (не только первое лицо), просто нереально (вспомните, что произошло в 2014 году с украинским майданом, и все станет ясно).

Наконец, давно уже избитая тема так называемых русскоязычных соотечественников, о которой часто вспоминают, прежде всего, в Казахстане и его северных районах. Так вот, события не только украинские, но и то, что происходит с тем же Приднестровьем в Молдове, да в той же Белоруссии, показывают, что никакой «защиты» (потому что иначе «обидится» Запад, а этого никак нельзя допустить!) интересов русскоязычных граждан других, ныне независимых стран, в Москве не планируют.

Причина для подобного поведения может быть только одна – размещение под самыми российскими границами условных натовских военных баз. Или проникновение и захват власти в том же Казахстане, к примеру, отмороженными исламистами. Но подобное- из области ненаучной фантастики. Поэтому никакая российская армия «спасать русских» в другие республики не придет. И все опасения, что так может в любой момент произойти (посмотрите, что до сих пор делается на Донбассе), не имеют под собой никакой почвы.

Если не Россия, то Китай. А он ведь еще опаснее и коварнее. Или нет?

Так как Центральная Азия чисто географически находится своего рода между молотом и наковальней (Россией и Китаем), то отсутствие какого бы то ни было интереса к «возвращению» в регион со стороны России неизбежно подталкивает к более активному проникновению в регион со стороны Китая. Достаточно поговорить не только с политиками стран Центральной Азии, но и с простыми гражданами, чтобы понять: Китай уже во всю хозяйничает в регионе, его втайне боятся, ему не особо доверяют, но преклоняются перед его растущей день ото дня экономической и военной мощью.

Такие государства, как Таджикистан и Кыргызстан, уже чуть ли не полностью подмяты прежде всего экономически Китаем. А те кредиты, которые им китайцы выдали за последние лет 10-15, не выплатить Бишкеку и Душанбе и за 50 лет вперед (по крайней мере при жизни нынешних тамошних правителей- совершенно точно). В итоге открыто обсуждается вероятность «расплаты» за китайские денежки участками территории(особенно приграничной). Потому как в Пекине не могут вечно ждать, пока таджикские и киргизские начальники вернут набранные в миллиардных суммах долги.

Дальше - больше. Китай никогда не работал в своей истории в короткую. Для него основа государственной политики - это планирование долгосрочное. И даже какие-то видимые сроки в осуществлении того или иного проекта - это минимум 30-50 лет, не меньше. Поэтому начинают китайцы обычно с малого- открытия фирм и компаний, торговых операций на местных рынках, подписания контрактов с национальными банками на предоставление льготных кредитов. А потом…

А потом граждане КНР начинают скупать потихоньку землицу в этих республиках, получать через иногда фиктивные(но и иногда и самые настоящие браки с местными гражданками) паспорта того же Таджикистана или Кыргызстана (там это уже стало весьма выгодным бизнесом для местных правоохранительных структур). И глядишь, а китайцы уже целые районы прибирают таким образом к своим рукам (кстати, также происходит и на российском Дальнем Востоке, да и во многих государствах Юго-Восточной Азии, особенно тех, которые с КНР граничат).

Китай предлагает построить газопроводы через территорию республик Центральной Азии, но непременно с охраной этих маршрутов китайскими «частными военизированными компаниями»(это чтобы всякие террористы из «Аль-Каеды» трубы не повзрывали). А ведь на подходе - крупномасштабное осуществление - уже даже в детских садах малышами обсуждаемый всекитайский проект «Один путь-один пояс». А поскольку пройдет он как раз через страны Центральной Азии, то китайское присутствие в этом регионе (причем на постоянной основе) с каждым днем будет только усиливаться. Так что же делать?

Пугать свой народ будем Китаем,«доить» будем Россию, а приглашать «посотрудничать» - США и Европу

Как и любой крупный промышленный проект Пекина, затея «Один путь-один пояс» будет осуществляться исключительно в китайских интересах и за китайские деньги. А это значит, что все то, что будет так или иначе размещаться на территории центрально-азиатских государств, профинансируется китайскими кредитами или под льготные займы. Сегодня это для руководства стран региона- большой плюс(платить ничего и ни за что не надо). Но потом срок выплат за нынешнюю «китайскую щедрость» все равно придет. А вот чем платить будут по долгам следующие начальники центрально-азиатских государств - большой вопрос.

Но вот на уровне не начальства, а обыкновенных граждан антикитайские страхи и настроения по всей Центральной Азии постепенно усиливаются. И это вполне объяснимо, причем не только в этом регионе. Мне довелось во многих странах Африки, Карибского бассейна и Юго-Восточной Азии сталкиваться с точно такими же настроениями среди обычных граждан этих стран.

Они постоянно жаловались на то, что «китайцы все скупили», «берут в жены наших девушек, потом получают гражданство, оформляют на себя собственность и впоследствии забирают землю» – то есть становятся практически хозяевами нашей страны. При этом, как и во всех центрально-азиатских государствах, понятно и уяснено: китайцы везде все строят своими силами, своей техникой, за свои деньги, и фактически никаких рабочих мест для местного населения не создают (а так происходит не только в Центральной Азии, но и повсеместно, где КНР ведет «взаимовыгодное экономическое сотрудничество»).

Сами китайцы утверждают, что среди местных им не найти «нужных специалистов», плюс они не знакомы с китайской техникой и оборудованием. Но виноваты в таком «сотрудничестве» не столько китайцы, сколько сами центрально-азиатские руководители, особенно местного «пошива». За «большое спасибо» в денежном эквиваленте они позволяют китайским компаниям делать все, что те пожелают (та же добыча нефти в Казахстане или золота в Кыргызстане и Таджикистане).

Честно говоря, не особо у меня вызывают доверие некие опросы общественного мнения насчет того, что к Китаю и присутствию китайских компаний в странах Центральной Азии народ относится вроде как со все большей неприязнью. Любые «опросы» ведь можно так подсчитать, что белое станет в одночасье черным, а зеленое - красно-коричневым. И тем не менее китайцев стали бояться побольше, чем еще в начале 2000-х годов в регионе. И связано это и с полной пассивностью в регионе России, и с тем, что для далеких отсюда Америки и единой Европы Центральная Азия все же далеко не приоритет в политике и экономике.

Интересен здесь, думаю, чисто политический аспект подобной проблемы, особенно связанный с укреплением власти тех, кто сегодня уже управляет центрально-азиатскими государствами. Тесно сотрудничая с Китаем (а с кем еще можно взаимодействовать так, чтобы тебе давали кредиты, строили тебе «за просто так» дороги, тоннели, промышленные объекты, гостиницы и деловые центры?), власти стран Центральной Азии тем не менее всегда учитывают и отношение собственного населения к растущему китайскому присутствию.

Одновременно с этим и так называемые оппозиционные силы нет-нет, да и пытаются робко разыграть против властей «китайскую карту» и поднять трудовые «обманутые массы» на борьбу с китайским засилием. Вот только никакой оппозиции в четырех из пяти центрально-азиатских республиках нет и в помине(за исключением Кыргызстана, но там вообще власть триедина, так что они скорее передерутся между собой, чем посмеют что-то серьезное предъявить Пекину).

Само же китайское руководство поддерживает и укрепляет свои позиции в Центральной Азии, прежде всего за счет тесного взаимодействия с первыми лицами государств региона. С ними заключаются все имеющиеся нынче договоренности, и через них подписываются контракты, которые, с одной стороны, неслабо помогают Центральной Азии в отсутствие бывшего российского «присматривающего» развивать инфраструктуру. А с другой - делает их все более зависимыми от китайских кредитов, экономики и в конечном итоге- политических интересов.

Между тем Китай вовсе не собирается завоевывать страны Центральной Азии чисто физически - каким-нибудь военным или иным вторжением (или свержением неугодных правителей, чем время от времени промышляют те же американцы). В Пекине справедливо считают, что нет ничего крепче и надежнее «торгово-экономической удавки». Которая и держит на привязи любую страну понадежнее всяких военных баз. И натянуть ее можно в любой момент так, что от внешней независимости любого из государств Центральной Азии останется лишь показная видимость. Да и то, если останется.

Китай. Россия. Азия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > dn.kz, 17 августа 2018 > № 2705787 Юрий Сигов


Китай. США. Евросоюз. РФ > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702802 Владимир Синельников

Другой дорогой: автобренды делают ставку на продажи в интернете

Владимир Синельников

Управляющий партнер ecommerce-агентства Aero

Купить Maserati на китайском сайте, продать 20 000 автомобилей Renault в России через интернет или оформить абонемент на Cadillac за $1800 в месяц. Что придумывают автопроизводители в эпоху e-commerce?

В 2016 году департамент транспорта штата Северная Каролина отказался продлить компании Tesla лицензию на продажу автомобилей, руководствуясь законом, который запрещает производителям продавать машины напрямую конечным потребителям. И хотя в Северной Каролине Tesla удалось обойти запрет с помощью юридической уловки, в 12 американских штатах такой закон по-прежнему действует, а во многих других штатах прямые продажи ограничены. Абсурдные ограничения в отношении автопроизводителей лоббируются ассоциациями автодилеров, среди которых немало крупных налогоплательщиков и работодателей.

У Tesla нет дилеров, компания продает автомобили напрямую. Открывает шоу-румы и сервисы в крупных городах, а заявки от покупателей принимает через сайт. Tesla первой предложила покупателям «собрать» собственную модель прямо на сайте, выбирая цвета и различные характеристики. В таком подходе к продажам дилеры видят угрозу собственному бизнесу. И не без оснований.

По данным Accenture, 70% мировых продаж автомобилей идет через независимых дилеров. Общая структура мирового рынка автопрома оставалась неизменной десятки лет — производители занимались непосредственно производством, R&D и маркетингом, а за продажи отвечали официальные дилеры, которые создавали вокруг себя сети субдилеров. Для автобрендов эта структура была выгодна по ряду причин: не нужно было инвестировать огромные средства в инфраструктуру по всему миру, риски общения с клиентом ложились на дилеров, дилеры лучше понимали национальную специфику и т. д.

Но культура потребления и поведение покупателей за последнее время круто изменились. Взрослеет поколение Z, привыкшее решать все задачи c помощью цифровых приложений. По данным исследования Accenture, более 80% покупателей автомобилей в мире используют цифровые каналы при выборе марки автомобиля и более 60% — чтобы начать процесс покупки, например, оставить заявку на сайте и т. д. Исследование Ernst & Young показало, что 46% покупателей автомобилей по всему миру хотели бы иметь возможность оплатить полную стоимость покупки онлайн, а 31% респондентов назвали удобный интерфейс интернет-магазина и продуманный процесс покупки через интернет одним из важных факторов выбора продавца. Одна из причин, по которой люди предпочитают покупать авто на сайте, — нежелание общаться с менеджерами в автосалонах, которые давят на покупателя и мешают сделать правильный выбор. По данным опроса «Яндекса», 34% российских респондентов при выборе авто ищут информацию на сайтах производителей и дилеров.

Автобренды уже несколько лет тестируют прямые онлайн-продажи. Mercedes запустил интернет-магазин в Германии в 2013 году. Недавно член правления Daimler AG Бритта Сиггер заявила, что компания планирует к 2022 году продавать в онлайне четверть новых и подержанных автомобилей Mercedes. На сайте производителя можно полностью оформить покупку автомобиля, в том числе в лизинг, а за дополнительные €199 авто доставят по указанному покупателем адресу. Компания также представила ряд инструментов, которые позволяют покупателю расширить онлайн-опыт, в том числе оценить интерьер салона и внешний вид автомобиля при помощи дополненной реальности через мобильное приложение.

Самый продвинутый автомобильный e-commerce в Китае. Национальная онлайн-платформа Tmall продает автомобили KIA, VolksWagen, Ford. Еще в 2016 году Maserati в рамках эксперимента продал через TMall 100 новых автомобилей на сумму 100 млн юаней всего за 18 секунд. Этой весной в партнерстве с Ford маркетплейс открыл вендинговый автомат, с помощью которого можно купить авто или взять на тест-драйв.

Автопроизводители экспериментируют и на Amazon. Так, Hyundai предлагал тест-драйв подписчикам Amazon Prime, а Fiat Chrysler тестировал ограниченные продажи маркетплейса в Италии. В ближайшие годы Amazon может стать большим игроком на авторынке. Интернет-гигант уже продает автозапчасти и аксессуары.

Дьявол в деталях

В России автопроизводители только начинают осваивать онлайн-продажи. Российское представительство Renault недавно отчиталось о том, что за два года продало через онлайн-платформу 20 000 машин. В онлайн-шоу-руме можно выбрать автомобиль и заказать его в салон ближайшего дилера, внести предоплату и отправить заявку на кредит или трейд-ин, но оформлять договор, завершать оплату и забирать машину все равно придется у дилера. У «АвтоВАЗа» тоже есть онлайн-сервис, но там тоже можно только проверить наличие и забронировать авто. Купить автомобиль на сайте с доставкой «на дом» можно у дилера «Фаворит-Моторс». После года работы сервиса дилер рассказывал, что каждую четвертую машину продает через сайт. Начинает тестировать онлайн-продажи «Авилон».

Если спрос на покупку нового авто через интернет только формируется, то онлайн-рынок автозапчастей развивается много лет. По данным исследовательской компании Hedges, мировой объем этого рынка в 2018 году превысит $10 млрд, а к 2021-му достигнет $16 млрд. В России онлайн-продажи пока идут в основном через крупных агрегаторов, таких как Exist, Emex, AutoDoc. Выручка Exist на пике развития в 2015 году составляла, по данным компании, 30 млрд рублей. Потенциал онлайн-рынка всерьез рассматривают практически все автобренды. За полгода к нам обращались за разработкой e-commerce-платформы семи автопроизводителей — это и российские, и зарубежные компании.

По предварительным результатам исследования e-commerce-агентства Aero и издания E-pepper.ru «Производитель — новый ритейлер» автобренды выделяют четыре основных преимущества розничных продаж: собственный интернет-магазин позволяет собирать данные о предпочтениях потребителей, иметь независимый канал продаж, предоставлять «уникальный» сервис (то есть именно сервис будет отличать их интернет-магазин от дилерских центров) и увеличить географию доставки внутри страны.

Работающих интернет-магазинов автопроизводителей пока единицы. УАЗ продает в интернет-магазине автозапчасти, аксессуары и автохимию с доставкой по всей России. У КамАЗа тоже есть интернет-магазин, но пока ассортимент запчастей там очень небольшой. Некоторые автопроизводители тестируют онлайн-продажи через агрегаторов. Основная аудитория онлайн-агрегаторов — конечные покупатели, которые стремятся сэкономить на запчастях и автосервисы. Основная особенность рынка автозапчастей — в этом сегменте десятки миллионов артикулов, у каждой детали есть несколько аналогов разных производителей, которые могут отличаться между собой. Покупатель делает выбор в пользу аналогов, потому что они существенно дешевле. По подсчетам экспертов, 70-80% продаваемых в России автозапчастей — это аналоги, а не оригинальные детали.

Развивая собственную розницу, автобренды рассчитывают повлиять на эту ситуацию. У производителей уже налажена логистика для оптовых поставок дистрибьюторам и дилерским центрам в крупных городах. Но чем больше компания и объем продаж, тем более глубокие изменения в бизнес-процессах потребуются для обработки, отгрузки розничных интернет-заказов и клиентского сервиса.

Конкурировать, но не съесть

Чтобы конкурировать с мультибрендовыми агрегаторами, производителям придется выдерживать такие же сроки доставки. Если машина сломалась и стоит в сервисе, запчасти нужны так быстро, насколько это возможно. По ряду позиций онлайн-покупатели привыкли получать запчасти в день заказа. Чтобы оправдать их ожидания, производителю придется создавать собственную курьерскую службу или же хранить самые востребованные позиции на складе фулфилмент-оператора. Для этого потребуется классификация запчастей на категории по частоте продаж, которой сегодня нет у производителей.

Один из логистических операторов, работающих с автопроизводителями, — HWC International (ранее ПДК). Его услугами пользуются Mazda, Mitsubishi Motors, Man, Geely Automobile, Haval, другие автобренды и один из крупнейших онлайн-агрегаторов запчастей Emex. У автопроизводителей есть очевидные преимущества — доверие покупателя. Но на одном доверии далеко не уедешь. Покупатели в интернете ищут выгодную цену, однако производители боятся давать скидки и каннибализировать продажи партнеров. В результате получается, что цены у производителей оказываются даже выше партнерских, потому что дилеры могут жертвовать частью маржи и выставлять в интернете цены ниже рекомендованных розничных.

Между тем у производителей есть возможность сделать своим покупателям действительно уникальное предложение. Для этого придется поставить в центр бизнеса не продукт, а клиента, и построить омниканальную экосистему для удовлетворения (и предвосхищения) его потребностей на базе своего интернет-магазина. Новые партнерства помогут постоянно расширять пакет услуг. Внедрение бортовой телематики (интеллектуальная система датчиков, собирающих информацию о состоянии автомобиля) позволит получать массу данных о состоянии авто и предлагать его владельцу разные решения и продукты. Например, автовладельцы смогут покупать запчасти прямо с приборной панели, получать персональные предложения по КАСКО. Партнерство с банками поможет предлагать покупателям авто выгодные условия по кредитованию и лизингу, упростить документооборот, оформляя кредиты в онлайне. У покупателей должна быть возможность заказать тест-драйв автомобиля, но современные технологии позволяют познакомиться с авто поближе и без посещения салона. Audi, BMW и Tesla уже используют для этого технологии виртуальной и дополненной реальности.

Новый мобильный провайдер

Производители не могут игнорировать тот факт, что отношение людей к владению автомобилем меняется. По данным Ernst & Young, 25% потребителей считают, что владеть машиной не принципиально важно, и согласны арендовать транспортное средство. По подсчетам Zion Market Research, глобальный рынок аренды и лизинга автомобилей к 2022 году вырастет до $124,56 млрд.

Не исключено, что в будущем большинство водителей будут менять машины несколько раз за год или чаще, по настроению. Чтобы успешно конкурировать в новой реальности, производителям придется перейти от продажи автомобилей к удовлетворению потребности в мобильности. Некоторые автобренды уже сделали первые шаги в этом направлении. Так, Cadillac запустил on-demand-сервис, подписчики которого за $1800 в месяц могут пользоваться автомобилем как собственным, менять его до 18 раз в год и получать при этом полную техническую поддержку и страховку. Сервис уже доступен в Нью-Йорке, Далласе и Лос-Анджелесе.

General Motors запустила запустила в Штатах каршеринговый сервис Maven, через который можно арендовать автомобили из парка компании на гибких условиях — c поминутной оплатой, на день, на месяц и т. д. Недавно GM пошла еще дальше и начала тестировать новую услугу — Peer Cars. Пользователи приложения Maven получили возможность сдавать в аренду собственные автомобили GM не старше 2015 года выпуска друг другу. При этом концерн страхует все автомобили, которые сдаются в аренду через сервис.

Китай. США. Евросоюз. РФ > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 августа 2018 > № 2702802 Владимир Синельников


Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач

Вредные иллюзии. Почему Европе не нужен американский газ

Алексей Гривач

заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За 7 месяцев поставки сократились на 10%, а из США было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. Однако Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на новые терминалы

Стратегия агрессивного маркетинга по продвижению американского сжиженного природного газа на мировые рынки порождает все больше абсурда. Не успел рынок оправиться от итогов встречи президента США Дональда Трампа с председателем Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером, на которой гость из Брюсселя пообещал, что Евросоюз построит больше терминалов для приема американского СПГ, хотя на сегодняшний день действующие терминалы в Евросоюзе загружены всего на четверть, как появился новый сюжет из той же серии.

Последние новости пришли из Китая — Пекин рассматривает возможность введения 25-процентной пошлины на СПГ из США в качестве ответной меры на торговые барьеры, введенные американской администрацией. На неискушенный взгляд это может казаться логичной мерой. Вашингтон недвусмысленно давал понять, что для смягчения дефицита торгового баланса в двусторонних отношениях ждет от Китая увеличения импорта американских товаров и прежде всего закупок СПГ. А заградительная пошлина, которая сделает поставки газа из США неконкурентоспособными на китайском рынке, серьезная угроза.

Однако на деле Китай проводит у себя политику «чистого неба», интенсивно переводя коммунальных потребителей с угля на чистые энергоносители, и последние полтора года демонстрирует взрывной рост спроса на газ, который удовлетворяется за счет массированного импорта СПГ, так как собственная добыча и поставщики газа в Средней Азии не готовы оперативно наращивать предложение, а с контрактом на закупку российского газа Китай в свое время затянул и начнет его получать только в конце 2019 года. То есть, по сути, в среднесрочной перспективе нет страны в мире, которая была бы заинтересована в увеличении предложения сжиженного газа, в том числе со стороны США, больше чем КНР.

С другой стороны, китайская пошлина, по большому счету, ничего не изменит. За первые пять месяцев 2018 года на рынок Поднебесной было поставлено около 1,7 млрд кубометров газа из Соединенных Штатов, примерно 14% от общего экспорта американского СПГ и 6% от китайского импорта сжиженного газа. Не так мало, но и не так много. И среди прямых покупателей или акционеров СПГ-проектов нет китайских компаний, что связано с общей взаимной настороженностью в сфере купли-продажи стратегических активов. Кроме того, не стоит забывать, что для экспорта газа в страны, с которыми у США нет соглашения о свободной торговле, нужно получать специальное разрешение Департамента по энергетике, который вовсе не спешит выдавать новые разрешения новым СПГ-проектам. А строящиеся мощности по сжижению в Соединенных Штатах в основном уже законтрактованы на 20-25 лет транснациональными нефтегазовыми корпорациями и крупными национальными компаниями-импортерами, среди которых, как уже отмечалось, нет китайских покупателей.

Но главное, рынок устроен таким образом, что в условиях устойчивого спроса Китай может купить дополнительные объемы, например, новогвинейского СПГ, произведенного американской корпорацией ExxonMobil и предназначенного изначально Японии, а японцы, в свою очередь, получат необходимый им газ с американского терминала из портфеля Shell или Total, которые могли бы поставить его напрямую в Китай, но из-за пошлины такая сделка экономически непривлекательна.

По той же самой причине не имеет смысла обещание Юнкера Трампу построить новые терминалы для приема СПГ в ЕС. Сейчас сжиженный газ стремительно утекает с европейского рынка. За первые семь месяцев поставки сократились на 10%, а из Соединенных Штатов было поставлено всего 380 млн кубометров. Из России больше поставляется за один летний день, а зимой столько же за полдня. А получается, что поставщики американского СПГ не хотят поставлять в Европу, европейские покупатели не хотят его покупать, но Еврокомиссия, чтобы сделать видимость уступки Трампу, направит еще несколько сотен миллионов евро бюджетных денег на никому не нужные терминалы. Ну а газ придет по расписанию. Из России.

Китай. США. Евросоюз. РФ > Нефть, газ, уголь > forbes.ru, 13 августа 2018 > № 2700671 Алексей Гривач


Китай. США. Франция > Транспорт. Авиапром, автопром > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698797 Дирк Алборн

Не поезд и не самолет: что нужно знать о Hyperloop

Владимир Смеркис

сооснователь и партнер Tokenbox

Hyperloop Transportation Technologies заключила соглашение на строительство первой скоростной системы в Китае. Гендиректор компании Дирк Алборн рассказал о ходе работ в разных регионах, возможном приходе проекта в Россию и о том, что главная трудность отнюдь не в технологии

Компания Hyperloop Transportation Technologies (HyperloopTT) подписала коммерческое соглашение на строительство скоростной системы Hyperloop в Гуйчжоуской экономической зоне на юго-западе Китая. Об этом говорится в релизе компании.

Идея скоростного вакуумного поезда, приводимого в движение линейным электродвигателем, была предложена Илоном Маском пять лет назад. Маск заявил, что сам не планирует воплощать в жизнь этот проект, но замысел был подхвачен энтузиастами. Для реализации идеи и была создана компания HyperloopTT во главе с Дирком Алборном, сооснователем JumpStartFund. В настоящее время существуют несколько действующих полигонов системы в разных странах мира. Вот что генеральный директор HyperloopTT Дирк Алборн рассказал о соглашении, заключенном в Китае, о ходе строительства скоростных линий в других регионах мира и сложностях, стоящих перед проектом.

Первый пассажир

О чем вам удалось договориться в Китае?

Мы подписали соглашение с инвестиционной группой, занимающейся транспортными коммуникациями и туризмом в округе Тунжэнь. Это наше первое соглашение с Китаем, двенадцатое в истории Hyperloop TT и третий договор о коммерческом сотрудничестве — после Арабских Эмиратов и Украины.

Предметом договора стало строительство первой линии Hyperloop в провинции Гуйчжоу. Это одна из активно развиваемых китайским правительством областей: за последние пять лет в нее вложено уже более $100 млрд. Фактически это дорога на Тибет. Там мы начнем со строительства первых десяти километров, которые в дальнейшем соединятся с более длинной линией. Проект будет на 50% дотироваться из госбюджета КНР, вторую половину финансирования дадут частные партнерства.

Стараемся разжечь побольше искр по всему миру, запустить побольше проектов. Надо ковать железо, пока горячо.

Мы также регистрируем свою собственную компанию в Китае, чтобы объединить и развивать все наши проекты в этом регионе. Hyperloop будет играть важную роль в развитии проекта «Экономический пояс Шелкового пути».

Таким образом, теперь ваша компания представлена в пяти странах: Франции, Испании, ОАЭ, Украине и Китае?

Стран даже больше, просто все зависит от того, на какой стадии сотрудничества мы находимся. Мы плотно и уже довольно давно работаем с несколькими правительствами. В Индонезии и Индии проводятся технико-экономические исследования. Мы работаем со Словакией, Чехией. В США это Кливленд и Чикаго. Во Франции наша площадка в Тулузе. В Бразилии мы создали центр инноваций. В Южной Корее лицензируем нашу технологию и отдаем ее местному правительству, которое заявило о желании построить Hyperloop у себя, а мы консультируем их по проекту. Стараемся разжечь побольше искр по всему миру, запустить побольше проектов. Надо ковать железо, пока горячо.

Сколько времени нужно, чтобы построить десятикилометровый трек?

Первые пять километров будут построены уже до конца 2020 года. Самое сложное — не строительство, а получение всех разрешений. В Тулузе нам пришлось потратить год только на то, чтобы уладить все формальности.

Тулуза стала городом, который компания Hyperloop TT выбрала для строительства прототипа грузовой и пассажирской системы в 2018 году. На какой стадии этот проект?

В Тулузе мы работаем со множеством разным компаний, наших партнеров и экспертов по технологиям будущего. У нас есть возможность как следует протестировать все новые технологии, включая магнитную левитацию, в нашей научно-исследовательской и опытно-конструкторской лаборатории. Мы строим «Версию №1», это будет полностью функциональная система, и самое главное, что мы сможем испытать ее на месте. Думаю, в течение полутора месяцев первая транспортная капсула будет готова и отправится на испытания в Тулузу.

Выходит, что капсулу собирают в другом месте?

Для оптимизации капсулу собирают в Испании, затем она будет перевезена в Тулузу, где мы проведем комплексные испытания уже всей системы целиком. Наш выбор пал на Тулузу как на европейский центр аэрокосмических технологий, сосредоточенных в так называемой Аэрокосмической долине (Aerospace Valley). Там создана удивительная экосистема для коллективов, работающих в этом секторе. Мы уже запустили инновационные проекты с 15 компаниями. Для нас важно, что там работают высококвалифицированные люди, среди которых мы находим лучших специалистов.

Что будет с капсулой по окончании всех испытаний?

Она поедет в Абу-Даби и будет запущена на нашей первой в мире коммерческой линии. Для этого мы строим там первый участок тоннеля длиной в десять километров. В этом нам помогает компания Aldar, одна из крупнейших строительных компаний в ОАЭ. Но самый важный момент, конечно, касается регуляции. Мы должны начать работать над стандартами регуляции и сертификации в разных странах: в Эмиратах, Китае, на Украине.

Почему отдаете первенство пассажирской линии, а не системе перевозки грузов?

Дело в том, что на самом деле нет особой потребности в сверхскоростной грузоперевозке. Люди всегда важнее. Грузы важны с точки зрения бизнеса, транспортных схем, но пока большинство товаров из Китая все еще транспортируются морем. Но в перспективе, конечно, наш проект может ускорить транспортировку с нескольких недель до считаных часов.

Вы готовы стать первым пассажиром поезда Hyperloop?

Ну конечно, я же столько работал над этим!

Технологии и жизнь

Вы упомянули, что нужно уладить все юридические формальности до начала эксплуатации. Каковы основные препятствия?

Так как мы стремимся сделать коммерческую систему, нам нужно проработать целый комплекс мер. Для этого мы сотрудничаем с Munich Re, одной из лучших страховых компаний в мире. Есть отчет по рискам, где говорится, что они могут застраховать нашу систему, и теперь мы двигаемся дальше — разрабатываем стандарты с институтами безопасности.

Сложность в том, что раньше-то никакого Hyperloop не было. Это ведь и не поезд, и не самолет. Поэтому для него приходится создавать совершенно новое юридическое поле, работать вплотную как со страховщиками, так и со специалистами по безопасности. И поскольку в каждой стране стандарты разные, мы создаем пилотные проекты, чтобы потом соотнести их с местным законодательством. Честно признаюсь, никогда не знаешь, что случится завтра, вдруг правительство в стране поменяется?

Кроме юридических рисков, какие есть еще препятствия, которые могут помешать повсеместному внедрению вашей системы? Есть ли технологические проблемы?

Главное препятствие — все же регулирование. Нам надо доказывать и подтверждать каждую цифру, каждый показатель. И дело не в скорости, а в эффективности. Даже крупнейшие страны мира не всегда могут похвастаться хорошей инфраструктурой, потому что ее дорого строить и дорого обслуживать. Чтобы построить нормальное метро, приходится использовать деньги налогоплательщиков. А нужно создавать прибыльные бизнес-проекты — то, что само себя окупает. Вот такой подход я считаю правильным.

Правда ли, что в США участок земли может стоить дороже, чем строительство на нем транспортной системы Hyperloop?

Все зависит от того, где этот участок. В Нью-Йорке уж точно будет дорого. Настоящая проблема при приобретении земли в Америке — это законы, регулирующие этот процесс. Например, простая ситуация: мне нужен вот этот кусок земли, и я готов заплатить за него столько-то денег. В Америке это не работает. Если земля кому-то принадлежит, то хозяин может ее не отдать. За 2000 километров, нужных для реализации инфраструктурного проекта, надо буквально бороться.

Буквально месяц назад вы подписали соглашение с украинским Министерством инфраструктуры на создание в стране транспорта пятого поколения. Как обстоят дела с этим проектом?

У них большие проблемы с инфраструктурой. Но они очень хотят совершить некий технологический прыжок, который поможет им развить и улучшить транспортную систему в целом, построить нечто совсем новое. Они связались с нами, а это как раз наш бизнес — делиться с правительствами разных стран технологией.

То есть вы не будете строить там свою систему, а просто поделитесь своей технологией?

Наша бизнес-модель в том и заключается, что мы — поставщики технологии. Мы лицензируем ее желающим. Мы работаем с властями в том числе и потому, что хотим создать для проекта нормативную базу. На Украине все еще находится на очень ранней стадии. Мы подписали базовое соглашение, проводим консультации, а с их стороны уже определена территория, на которой будет построена линия. Я пока не знаю, где именно.

Не так давно вы посетили экономический форум в Санкт-Петербурге (ПМЭФ), общались с Владимиром Путиным. Значит ли это, что Hyperloop в скором времени может появиться и в России?

Конечно. Я считаю, что Россия вообще идеальное место для внедрения нашей технологии, учитывая, какие непростые вызовы сейчас России приходится принимать. И наше соглашение с Китаем также пойдет на пользу вашей стране и нашему сотрудничеству.

Вы говорили, что ваша компания — один из ярких примеров распределенной команды, которая работает из самых разных уголков мира. Как вы управляете такой командой?

Когда наш проект только начинался, я еще работал в некоммерческом бизнес-инкубаторе, спонсируемом NASA. Мы искали новые способы ведения бизнеса. Сегодня буквально все можно сделать онлайн. Купить продукты, найти себе спутника жизни. В Америке можно даже развестись в интернете. Но когда речь заходит о бизнесе, приходится выходить в офлайн, искать людей, искать решение проблемы — и через полгода обнаружить, что ты не смог решить эту проблему. А если найти в интернете одного, двух, сотню людей, объединенных идеей, можно построить рабочую платформу, собирать мнения этих людей, улучшать свой бизнес.

Эффективнее работать с лучшим инженером в Москве, чем с посредственностями, которые живут на соседней улице.

Когда Илон Маск сказал, что слишком занят проектом SpaceX, чтобы самому воплощать в жизнь идею Hyperloop, мы поняли: вот она, идеальная возможность попробовать нашу командную модель. Мы запустили платформу, кинули клич, получили более 200 заявок, привлекли людей, которые захотели быть частью проекта. Это было в 2013-м. Сегодня с нами работает более 800 человек, разбросанных по всему миру. В основном они работают с нами за долю в компании.

С нами сотрудничают около 50 компаний, некоторые из них — крупнейшие в своей области. Например, Oerlikon Leybold Vacuum — одни из лучших в мире специалистов по работе с вакуумным оборудованием. Нам не приходится изобретать велосипед заново, мы можем приглашать лучшие умы в мире! В штате у нас работает около 60 человек, которые управляют распределенной командой. Это очень удобно, признаюсь. Например, эффективнее работать с лучшим дизайнером Токио или гениальным инженером в Москве, чем с посредственностями, которые живут на соседней улице. Или вот гений из NASA — зачем он нужен нам на 40 часов в неделю? Нам хватит и часа его времени. Это еще и экономит нам кучу денег, и средства мы вкладываем именно в строительство, а не в исследования.

Охота за «хайпом»

Как определить, какая технология «выстрелит» завтра?

Допустим, необязательно определять эту технологию, достаточно просто начать ею пользоваться. Оценить, каковы преимущества, которые она может дать, и начать поддерживать и развивать ее самому.

Все получается и случается, только если приложить известные усилия. Например, есть несколько компаний, которые занимаются технологией Hyperloop, но мы были первыми. Сейчас есть шесть или семь других компаний, но небольших. А в течение двух лет мы были единственными, и если бы мы не проделали всю работу в течение этих двух лет, другие бы скорее всего даже не появились. Так что дело не в том, чтобы найти успешную технологию, которая «выстрелит». Важно выйти первым и сказать: это технология, в которую я верю. Ваша вера и будет толкать ее вперед.

Например, искусственный интеллект. Да, сейчас мы еще на раннем этапе развития этой технологии, пока машины только обучаются. Но возможность упростить огромное количество рабочих процессов, заменить труд двадцати человек одним компьютером — это удивительно и прекрасно. И чем больше мы пользуемся технологией, тем лучше она становится.

Вы используете в своей работе блокчейн-технологии?

Конечно. Если бы мы знали о блокчейне на старте проекта, возможно, использовали бы его вместо опционов для акционеров. Сейчас мы как раз ищем способы применить его в Hyperloop, но с регуляцией пока нет ясности. У нас уже такая большая компания, что приходится относиться к таким вещам с большой осторожностью. Мы не хотим проводить ICO (хотя многие постоянно говорят мне об этом!), но уже используем саму технологию блокчейн, чтобы улучшить нашу работу. Например, в управлении данными о пассажирах, оптимизации маршрутов, интермодальности.

А вы сами владеете биткоинами или эфиром?

Конечно. Покупаю сам, участвую в некоторых ICO. Неcколько криптопроектов делаю сам, лично. Но пока не могу сказать какие — секрет.

Что мешает более эффективно использовать криптовалюты?

Криптовалюты — это лишь одно из приложений блокчейна. Я думаю, что все снова упирается в регуляцию. Это как интернет: можно загрузить пиратский фильм, но это будет незаконно. Правительства, вот кто будет пользоваться возможностями этой технологии в полной мере. Возьмем, например, Америку. Помните историю с русскими хакерами? Если бы все было на блокчейне, подобные проблемы даже не могли бы возникнуть. Все бы было гораздо безопаснее, гораздо прозрачнее: голосование, земельный кадастр, налоги, системы поставок.

Но готово ли общество к полной прозрачности?

Думаю, да. Но к ней не готовы многие люди во власти. Помню одну историю, когда американские военные хотели помочь местным солдатам в Африке, но деньги до солдат даже не дошли. Ведь у них не было банковских счетов, но был генерал, который все деньги забирал себе. Полтора десятка лет американцы пытались наладить процесс, чтобы деньги шли напрямую солдатам.

Приватность (privacy) — это категория, которая появилась совсем недавно. Раньше ты что-то делал, и вся деревня об этом знала. Теперь у нас есть право решать, хотим ли мы делиться своей частной информацией или нет. Но на государственном уровне право знать должно быть у всех. Куда идут миллионы? Что значит «засекреченная информация»? Всегда будут люди, подобные африканским генералам, которые будут тянуть процесс назад. Но сильные лидеры смогут пройти через эти препятствия.

Получить визу в Россию — целая история. С паспортом болельщика весь процесс у меня занял две минуты.

В целом, технология, обеспечивающая прозрачность, значительно упростит работу властей, а нам — жизнь. Возьмем то же строительство. Есть поставщики, у которых есть определенные сроки, но они их не соблюдают. Дорога, которая должна была быть готова через два года, не готова и через пять лет. И вы не понимаете почему. С использованием смарт-контрактов все гораздо проще: если опаздываешь — не получаешь деньги. Думаю, что этот принцип сначала подхватят небольшие страны, за ними последуют страны побольше. Те же Украина, Эстония — то, что они делают в плане электронного государственного управления, это важный шаг вперед.

Признаюсь, каждый раз, когда мне надо ехать в Россию, получить визу — это целая история, которая длится несколько недель. Я даже собирался отказаться от билетов на чемпионат мира, потому что опасался из-за графика поездок не успеть оформить визу. Но оказалось, что надо сделать паспорт болельщика — и все. Я прилетел на матч полуфинала. С паспортом болельщика весь процесс у меня занял две минуты. Две минуты! Так что блокчейн еще в самом начале пути, но мы точно увидим его эволюцию, и это будет очень интересно.

Китай. США. Франция > Транспорт. Авиапром, автопром > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698797 Дирк Алборн


США. Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > tpprf.ru, 2 августа 2018 > № 2693702 Павел Кудрявцев, Елена Щербинина

Торговая война США и КНР: чего ждут и опасаются российские компании в Китае.

Торговая война США и Китая набирает обороты с каждым днем и оказывает все более заметное влияние на глобальную экономику после введения ими взаимных пошлин; Вашингтон угрожает – Пекин защищается, отвечая оперативно и симметрично, но пока не спешит поворачиваться к своему стратегическому соседу-партнеру и наращивать импорт из России.

Эксперт объяснила, почему новые пошлины США против Китая маловероятны

Корреспондент РИА Новости пообщалась с региональным представителем Торгово-промышленной палаты России (ТПП) в Восточной Азии в Пекине Павлом Кудрявцевым и заместителем коммерческого директора ЗАО "Алейскзернопродукт" им. С.Н. Старовойтова Еленой Щербининой, которые рассказали, с какими именно вызовами и проблемами сталкивается российский бизнес в нынешних условиях, чего опасаются и на что надеются отечественные компании.

В среду Белый дом подтвердил, что США планируют ввести пошлины в 25% вместо 10% на импорт китайских товаров и услуг на сумму 200 миллиардов долларов. В Пекине, комментируя информацию об этом, ранее обнародованную агентством Блумберг, заявили, что КНР примет необходимые контрмеры для защиты своих законных прав и интересов, если США будут провоцировать эскалацию торговой войны.

Осторожное зондирование

В Китае заявили о намерении решать торговые противоречия путем переговоров

Торговые трения двух крупнейших экономик мира и повышение взаимных пошлин на ввоз целого перечня товаров заставили других игроков международного рынка задуматься о том, как воспользоваться данной ситуацией, успеть занять освобождающие ниши и выгодно реализовать собственную продукцию. При том, что у российской продукции на китайском рынке есть значительный потенциал в связи с относительно невысокой ценой и хорошей репутацией, особо активного повышения интереса с китайской стороны пока не наблюдается.

"На сегодняшний день говорить о развороте китайского бизнеса в сторону России вследствие торговых трений с США пока, наверное, преждевременно. Между тем, некоторое влияние американо-китайского разлада на российско-китайское торгово-экономическое сотрудничество уже проявляется", — заявил Кудрявцев.

По словам собеседника агентства, прежде всего необходимо отметить возросшую активность китайских игроков рынка масличных культур, главным образом – сои. По данным Россельхознадзора, с июля 2017 по май 2018 года экспорт соевых бобов в КНР увеличился почти вдвое.

"Положительная тенденция налицо, китайцы продолжают зондировать возможности российского Дальнего Востока на предмет расширения поставок масличных, при этом действуют "по всем фронтам": соответствующие обращения идут по линии бизнеса, государственных ведомств и ассоциаций предпринимателей, активная работа проводится бизнесменами из КНР непосредственно и на территории России", — сообщил представитель ТПП.

Преграды и стимулы

Китай предостерег США от эскалации торговой войны

По мнению Кудрявцева, "можно предположить, что трения с США дали некоторый стимул для активизации работы по снятию нетарифных барьеров в российско-китайской торговле продовольственными товарами".

"Так, например, в текущем году сторонам практически удалось договориться относительно деталей открытия рынков молочной продукции и замороженного мяса птицы. В идеале, подписание соответствующих соглашений следует ожидать в ближайшее время", — добавил представитель ТПП.

Однако, подчеркнул он, "при всем при этом есть и негативные моменты". "Примечательно, что именно на фоне торговых споров с США китайские коммерческие банки принялись излишне рьяно исполнять требования американских надзорных органов в области осуществления антироссийских санкций", — заявил Кудрявцев.

Собеседник агентства пояснил, что, "в частности, участились случаи отказа банков КНР от обслуживания отечественных компаний несмотря на то, что данные юридические лица не входят в санкционные списки, равно как не подпадают под американские рестрикции совершаемые ими операции" — открытие счетов, обслуживание торговых сделок, открытие аккредитивов.

По его сведениям, "кредитно-финансовые институты КНР также чрезмерно перестраховываются и при работе с российскими физическими лицами, отказывая им, например, в оформлении дебетовых банковских карт и нередко даже в обмене валюты".

Ожидание — реальность

Мэр Лос-Анджелеса рассказал, к чему приведет "глупая торговая война" с КНР

После публикации китайской стороной списка американских товаров, на которые будут повышены ввозные пошлины, российские производители и поставщики зерновых культур рассчитывали на рост импорта в Китай, так как продукты из российского зерна пользуются популярностью у китайских потребителей и по ценовой политике, и по уровню качества. Однако в последний месяц ЦБ КНР резко опустил курс юаня, что стало ощутимым препятствием для расширения присутствия российских товаров на китайском рынке.

"Очень многие китайские компании в марте-апреле достаточно активно были настроены на то, что расширятся их возможности по поставкам товаров из России в Китай. В особенности зерновых культур. Но должна вам сказать, что пока кардинального увеличения незаметно", — заметила Щербинина.

По ее словам, "российские производители продуктов питания, нацеленные на поставки в Китай, сейчас столкнулись с повышением цен на их товары на внутреннем китайском рынке из-за резкого снижения курса китайской национальной валюты", отчего пострадали "вообще все, кто ориентируется на китайский рынок".

"Особенно это сложно именно с российскими продуктами, потому что они с 2014 года позиционируются в Китае как дешевые. Сейчас, по сути, мы находимся в состоянии, когда китайские покупатели переживают факт того, что товары подорожали, психологически некоторое время это, конечно, еще будет сдерживать спрос. Так что, для российского экспорта несырьевых товаров эта война скорее помешала, чем помогла", — подчеркнула Щербинина.

"Пока еще рано делать какие-то определенные выводы о влиянии этих событий на российских товаропроизводителей, прежде всего, нужно понять, как все дальше будет развиваться. Потому что изначально, когда это еще не случилось, все видели только плюсы, но мало кто, кроме китайского правительства, подумал про национальную валюту", — добавила эксперт.

Определенности нет, есть надежда

США намерены продолжить оказывать давление на Китай по вопросам торговли

При этом, по словам представителя российской компании, "для зернового сырья и масличных культур вполне можно ожидать значительного роста объемов поставок из России в Китай в рамках диверсификации китайских компаний, давно работающих на этом направлении".

Она отметила возможность того, что повышение интереса китайских компаний, занимающихся поставками зерновых и масличных в Китай, позволит снять некоторые существующие ограничения.

"К примеру, завозить в Китай пшеницу можно не со всей территории РФ, и вообще не все культуры разрешены к ввозу. Так что в этом смысле российским аграриям может эта "война" помочь, расширить их возможности", — предположила собеседница агентства.

Она добавила, что "теоретически должен быть выигрыш для наших компаний", но "еще рано говорить определенно".

"О чем-то более конкретном можно будет говорить после того, как у нас соберут урожай. В том числе важно, в каких регионах РФ какой урожай на какие культуры будет, и тогда станет яснее, какое увеличение можно ожидать по этим видам товаров с учетом существующих согласований между нашими государствами по этим товарным позициям", — подытожила Щербинина.

США. Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Агропром > tpprf.ru, 2 августа 2018 > № 2693702 Павел Кудрявцев, Елена Щербинина


Китай. Азия. СФО > Внешэкономсвязи, политика > chinalogist.ru, 26 июля 2018 > № 2740058 Александр Дегтярев

Пять вопросов главному организатору Сибирского экономического форума 2018

Александр Дегтярев: СЭФ — самое масштабное событие в сфере ВЭД за Уралом. Это уникальная площадка, на которой российский бизнес встречается с представителями бизнеса из Азии. И на этой площадке в течение двух дней они имеют возможность в режиме тет-а-тет установить прямые отношения. Познакомиться и, возможно, достичь конкретных договоренностей.

Кроме того, форум — диалог бизнеса и власти. Традиционно на площадке СЭФ присутствуют представители таможенных, надзорных, налоговых органов, которые рассказывают о том, как изменилась и будет меняться регуляторика — с тем чтобы бизнес мог оперативно подстраиваться под эти реальные или планируемые изменения.

Еще одна большая часть форума — обучающая, кейсовая программа, как для импортеров, так и для экспортеров, в ходе которой специалисты-практики рассказывают о выходе на рынки Азии, делятся лайфхаками по закупкам: что учитывать, что нужно делать обязательно, чтобы не допустить ошибок, которые могут привести к финансовым потерям.

Все проходит в достаточно интенсивном режиме. Программа очень насыщенная. Задачей форума всегда было то, чтобы после двух дней участия в нем предприниматели тут же внедряли полученные знания на практике. Создавали новые направления в бизнесе или оптимизировали существующие бизнес-процессы.

CL: Ваша компания впервые выступает не как стратегический партнер, а как главный организатор СЭФ. Что планируете изменить, чем дополнить программу?

Александр Дегтярев: Мы планируем сделать СЭФ еще более «бизнесовым», предпринимательским. И хотели бы поговорить на актуальные темы, которые волнуют не только участников ВЭД, но и бизнес в целом. В настоящее время сильно меняется внешняя среда, и мы планируем поговорить о тех факторах, которые наиболее существенно влияют на бизнес.

Наряду с традиционной обучающей программой форума и практической биржей контактов запланирована форсайт-сессия, которая позволит заглянуть в будущее. Это важно — понять, есть ли завтра место для бизнеса, которым ты занимаешься сегодня. Форсайт-сессия позволит построить горизонт планирования на 5-10 лет, поможет услышать разные точки зрения на то, что будет актуальным спустя время. Благодаря ей предприниматели смогут выстроить правильную стратегию.

И, наконец, мы планируем сделать форум более представительным — и с точки зрения российской географии, и в плане присутствия на нем гостей из других стран ЕАЭС. То есть он будет интересен не только как площадка общения с участниками из стран Азии, но и как площадка для знакомств и обмена опытом для участников из стран Евразийского экономического союза.

CL: Вы ведете диалог не только с предпринимателями, но и с представителями властных структур?

Александр Дегтярев: Да, мы приглашаем власти к сотрудничеству. Участие в форуме позволит представителям власти вживую увидеть и понять потребности бизнеса в регионах. Каждому региону поручено создать экспортный стандарт. И при разработке экспортного стандарта было бы полезно, на мой взгляд, поговорить с экспортерами и с потенциальными покупателями из стран Азии.

CL: Какие мероприятия форума будут особенно интересны российским импортерам?

Александр Дегтярев: Как ни крути, но в российском импорте Китай занимает первое место, является главным нашим торговым партнером. И в импорте регионов СФО он также лидирует. Импортеров из Китая много. Для них как раз будет интересна форсайт-сессия. Есть примеры, когда компании, ориентированные на импорт определенной продукции, не смогли приспособиться к изменившимся условиям и ушли с рынка. А сейчас, как я уже сказал, среда меняется достаточно бурно. Речь идет о новых технологиях и регуляторике бизнеса. Как о китайской, так и, в первую очередь, о российской. Регулирование становится всеобъемлющим, контроль — практически тотальным. Если импортерам раньше относительно легко можно было оптимизировать налоговые платежи, то сейчас это делать становится все сложнее. Конкурентоспособность импортируемых товаров в результате снижается. С другой стороны, те компании, которые раньше страдали от «серого» импорта, получают преимущества. Вскоре появятся новые предприятия в России, где будут производить товары тех многочисленных групп, импорт которых из Китая перестает быть столь выгодным. Не будет того ценового «лага» между импортным и производимым в России. И, возможно, все это произойдет куда быстрее, чем за 5-10 лет.

Плюс у нас пока не принят закон о валютном регулировании — главный документ в области таможенного регулирования. И, скорее всего, его должны будут принять как раз накануне СЭФ-2018. Об этом мы тоже будем говорить на форуме.

CL: Каким будет «лицо» Азии на СЭФ-2018?

Александр Дегтярев: Заявлено достаточно много стран. Самая большая делегация — из Китая. Также традиционно мы приглашаем бизнесменов Вьетнама, Индии, Таиланда и других стран Азии. Всегда с какими-то компаниями из этих стран российским предпринимателям удавалось заключать договоры на поставки товаров. На этот раз мы планируем пригласить не только импортеров из Азии, но китайских экспортеров. Сейчас мы как раз ведем переговоры с провинциями КНР, чтобы они привезли на форум своих производителей, презентовали свою продукцию.

По импорту из Китая мы ведем переговоры, в основном, с западными и северными провинциями КНР — не такими богатыми, как восточные. Именно в этих провинциях пока сохраняется конкурентоспособность по ценам товаров. На востоке Китая сосредоточено производство высокотехнологичных дорогих товаров. А на западе еще можно найти тот Китай, который мы знаем в качестве мировой фабрики ТНП.

Мы хотим сделать форум еще более востребованным. Востребованность СЭФ всегда была высокой. Если оценивать его с точки зрения концентрации знаний, присутствия лучших экспертов, качества проводимых мероприятий, то подобное событие можно посетить только в Москве, да и то там не будет самого ценного — биржи контактов, на которой закупщики из стран Азии находят российских экспортеров. Подобной биржи вы не найдете ни на одном мероприятии, ни в России, ни в странах ЕАЭС. И в целом — такого форума. После каждого СЭФ мы всегда слышали от участников, что форум на 100% оправдал их ожидания, что они смогли решить на нем все задачи, которые планировали решить. Надеюсь, что отзывы о СЭФ-2018 будут такими же.

Елена Венгерская

Китай. Азия. СФО > Внешэкономсвязи, политика > chinalogist.ru, 26 июля 2018 > № 2740058 Александр Дегтярев


Китай. Азия. УФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > tpprf.ru, 25 июля 2018 > № 2691881 Владимир Падалко

Промышленность перейдет на “цифру”?

Фантасты и футурологи рисуют картину будущего из автономного производства, самоуправляемых машин с искусственным интеллектом, где человек будет занимать место оператора.

Такое далекое будущее становится все более реальным. Цифровизация производства уже наступает.

О том, каким будет будущее промышленности мы поговорили с вице-президентом Торгово-промышленной палаты Российской Федерации (ТПП РФ) Владимиром Падалко на международной выставке ИННОПРОМ-2018.

Промышленность через 30 лет

Владимир Иванович, расскажите, каким Вы видите будущее промышленности?

— Могу сказать совершенно точно, что переход промышленности на цифру неизбежен. Уже сейчас видно, как активно внедряются технические разработки. Важное место в будущем займут вопросы автоматизации. И к этому надо готовиться.

Как Вы лично оценивает этот необратимый процесс внедрения технических новинок? Стоит ли чего-то опасаться?

— Понимаете, внедрять технологические новинки нужно с умом. Преждевременный переход на что-то новое может привести к остановке развития, как такового, и промышленность не исключение. Смотрите, если сейчас все активно займутся развитием альтернативных источников энергии, то в проигрышном положении может оказаться весь нефтегазовый комплекс. Этого нельзя допустить. Все должно быть в разумной динамике. И прибыли от нового не должны сопровождаться существенными потерями.

А насколько переход промышленности на цифру изменит человеческий труд? Не останется человек без работы? И запрос на какие специальности ожидается?

— Задача перед промышленниками сейчас стоит жесткая — у нас теперь на одной производственной линии 90% должно занимать точное высококлассное оборудование, которое работает на цифре. Этим сейчас все должны заниматься. Именно такой и и будет промышленность в дальнейшем, независимо от своей специфики.

Но надо понимать, что изделие, приготовленное сегодня на промышленных 3D-принтерах по качеству ни в какое сравнение не идет с тем, что делается сейчас нашими токарями на глаз или с помощью полуавтоматов. Поэтому сейчас нам нужно думать о новых кадрах и об освобождающихся рабочих местах, которые неизбежны в будущем.

В рамках темы этого номера журнала мы забегаем даже на сто лет вперед. Вы, когда говорите о переходе промышленности на цифру, подразумеваете какой временной период? Через сколько лет это уже может стать реальностью?

— В течении ближайших 20-30 лет завершится промышленная цифровизация. И в этой связи очень своевременной стала идея именно на базе выставки ИННОПРОМ-2018 сфокусировать разговор на теме цифрового производства.

“Плюсы” и “минусы” выставки ИННОПРОМ-2018 в Екатеринбурге

Владимир Иванович, расскажите о своих впечатлениях с выставки ИННОПРОМ? Нам известно, что Вы пробыли на выставке вплоть до самого ее закрытия. Что хотели бы отметить в первую очередь?

— ИННОПРОМ развивается как информационно, так и в содержательном качестве. Заметным стал рост числа инновационных предпринимателей. Презентации передовых предприятий и тут же интервью, встречи, переговоры — все очень динамично. Прекрасные выставки сделала Корейская народная республика. Хороший павильон №3, например, стенд Торгово-промышленной палаты России (ТПП РФ) и регионального представительства. Также успешны были стенды наших дочерних структур и Экспоцентра, Центра международной торговли, где яблоку негде упасть было в любое время суток из-за большого интереса посетителей. В целом ИННОПРОМ-2018 заслужил по пятибалльной шкале твердое “четыре с плюсом”, но “пятерку” пока ставить рано.

Скажите, а что недоработали организаторы выставки ИННОПРОМ-2018, что мешает поставить этой выставке “отлично”?

— Одним из недостатков нынешней выставки было то, что ряд компаний представляли пищевую продукцию. Нужно предъявлять более жесткие требования не только нашим предприятиям, но и иностранным. Выставлялись готовые изделия из пластмассы, но они не несут в себе никакого инновационного значения. Нам нужно сделать так, чтобы на подобные выставки приезжали те компании, которые имеют реальные достижения и могли бы продемонстрировать то новое, готовое к повсеместному внедрению. Пусть выставка будет от этого чуть меньше по своим площадям, но зато выглядеть она будет более значительно.

Насколько успешной для Торгово-промышленной палаты РФ стал этот ИННОПРОМ?

— По нашим данным, китайских предпринимателей через наши стенды прошло более тысячи. 11 июня мы провели переговоры с провинцией Хэйлунцзян (северо-восток Китая), со стороны которых было сто предприятий. Встреча около двух сотен компаний с той и с другой стороны проходила в главном конгрессном-зале. Грубый подсчет только можем вести, но с корейской стороной мы заключили за время выставки более 30 договоров коммерческого характера о намерениях или соглашениях о сотрудничестве, с китайской стороной — порядка 60-ти. ТПП РФ и Китайский комитет содействия развитию международной торговли (ТПП Китая) условились кратно повысить информационный обмен коммерческими проектами, поднять вопросы арбитража и тем самым показать предпринимателям, что их интересы в обязательном порядке будут защищены, если партнер не выполняет свои контрактных обязательств. Еще договорились об упорядочении наших торгово-экономических бонусов, которые мы делаем в ту и другую стороны. Особо уделили внимание выставке ИННОПРОМ-2019 и договорились о российско-китайском ЭКСПО, которое в следующем году пройдет в Харбине. Там мы планируем точечно работать.

Выставка ИННОПРОМ проходит в Екатеринбурге с 2010 года. Как Вы считаете, какую роль с этого момента стал играть Средний Урал для иностранных инвесторов, которых ранее можно было встретить в таком количестве только в Москве?

— Екатеринбург сегодня — это такой центральный хаб: с точки зрении промышленности, и логистики, который очень хорошо вплетается в китайскую доктрину “Один пояс — один путь” с выходом на китайскую территорию в Харбин. Очень правильным стало решение организаторов промышленной выставки на два последних дня широко открыть двери для предпринимателей всей Свердловской области. Потому что у выставки ИННОПРОМ и ТПП РФ общая задача — вывезти на взаимовыгодное сотрудничество предпринимателей, прежде всего малый бизнес.

Какие еще регионы отличились на ИННОПРОМ-2018, кроме принимающей стороны?

— Были прекрасные стенды у Ростовской области и Москвы, а некоторые себя не проявили.

Открытая Азия

Владимир Иванович, Вы за годы своей работы представляли на протяжении 6-7 лет ТПП РФ в Шанхае и Пекине, владеете китайским языком, скажите, в чем разница между китайскими и корейскими партнерами?

— С южнокорейскими компаниями у нас разные целеполагающие задачи. Мы раскручиваем их на предмет привлечения в страну корейских технологий. На корейском направлении у нас точечные разговоры по привлечению корейских компаний в конкретные российские проекты. Недавно мы закрыли 9 направлений, которые определил южнокорейский президент Мун Чжэ Инна встрече с Владимиром Путиным и при встрече с бизнесом буквально несколько недель назад. Это “9 мостов сотрудничества” по следующим направлениям: железные дороги, электроэнергия, газ и другие. Я был участником переговоров автомобилистов между собой, которые хотели бы здесь легализовать производство запасных частей, используемых сегодня при сборке автомобилей корейского производства. Для этого нужно соответствующее оборудование. Пока что мы только налаживаем сотрудничество с ним, а вот китайцы с удовольствием уже идут на переговоры об участии и создании совместных площадок, приграничных на российских территориях.

Значит китайские партнеры становятся для нас самыми надежными азиатскими партнерами?

— На самом деле с китайскими партнерами у нас сложилась очень широкая палитра взаимоотношений. Но мы все уперлись в подсчет тех крупных проектов, которые идут на уровне крупных государственных корпораций, от которых сейчас и зависит наш общий товарооборот. Товарооборот растет, это несомненно нас радует, — больше $84 млрд по прошлому году. В этом году стоит задача увеличить этот показатель до $100 млрд. Недаром на ИННОПРОМ-2018 были подписаны несколько договоров между нашими вузовскими объединениями в области высоких технологий, между сельскохозяйственными предприятиями по продукции АПК, между машиностроителями по покупке в Китае технологических линий для производства отдельных элементов, необходимых для выполнения программы импортозамещения. Есть и проблемы, но, как мне кажется, плюсы уравновешивают ситуацию и в целом это гармоничное сотрудничество.

А что мешает развивать российско-китайские коммерческие отношения?

— До сих пор существует масса барьеров, которые не позволяют в полной мере предпринимателям реализовать свои планы. На практике китайские партнеры опасаются размещать инвестиции в наш строительный комплекс и ЖКХ, потому что это длинные деньги, которые могут окупиться через 8-10 лет, а это рискованно. С нашей стороны, конечно, отмечается удорожание китайской продукции в связи с тем, что дорожает юань. Более того, до сих пор не достигнут компромисс по поводу взаимного расширения по сельскохозяйственной продукции.

Подготовила Ксения Ширяева

Источник: Регионы OnLine

Китай. Азия. УФО > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > tpprf.ru, 25 июля 2018 > № 2691881 Владимир Падалко


Китай. Россия > Агропром > oilworld.ru, 25 июля 2018 > № 2689411 Алексей Гаврилов

Накормить Поднебесную. Почему китайские потребители выбирают российское растительное масло.

Почему китайские потребители выбирают российское растительное масло

Внутреннее потребление растительных масел в Китае в последние годы непрерывно растет. Согласно оценке экспертов китайского масложирового рынка, к концу сезона 2017/18 МГ суммарный объем потребления растительных масел в Поднебесной достигнет почти 32 млн. тонн. Основным драйвером роста потребления масложировой продукции в стране является увеличение численности населения, которое к концу 2018 года составит более 1,4 млрд. человек. Обеспечение продуктами питания самого большого населения на земле стало благодатной почвой для стимулирования внешнеторговых отношений между Китаем и Россией.

О том, какие факторы являются ключевыми для успешного выхода на китайский рынок, а также, в чем заключаются основные преимущества российских растительных масел, в интервью Oilworld.ru рассказал Алексей Гаврилов, директор Дивизиона экспортного потенциала ГК «ЭФКО», лидера масложировой отрасли России.

Расскажите, как ваша компания вышла на рынок Китая? Какую продукцию вы туда сейчас поставляете?

Китай является крупнейшим импортером продовольствия в мире, поэтому выйти на этот рынок мечтают все экспортеры, и мы – не исключение. Тем более, что в последние годы Китай активно наращивает импорт подсолнечного масла: если в 2012/13 МГ он составлял 202 тыс. тонн, то в 2016/17 МГ уже более 750 тыс. тонн.

Потенциал китайского рынка огромен, но в торговле с Поднебесной есть своя специфика. Даже у нашей компании выход на этот рынок занял не один год, потребовал многократных поездок, встреч, участия в торговых миссиях и выставках, и это несмотря на то, что нашу компанию уже хорошо знают на мировом рынке и экспорт идет в более 50 стран. Тем не менее, начать поставки своей продукции в Китай нам удалось только в 2015 году. Сначала это было бутилированное подсолнечное масло «Слобода» - наш самый известный бренд, на следующий год - масло Altero, и сегодня мы входим в тройку крупнейших российских экспортеров по бутилированному маслу в Китай. В 2017 году начали экспорт соевого масла наливом, а затем маргаринов и специализированных жиров для пищевой промышленности, и мы до сих пор являемся единственным российским производителем, который экспортирует специализированные жиры в Китай. В начале 2018 года пошли пилотные поставки рапсового и подсолнечного масла наливом. Экспорт идет как с российских площадок Группы, так и с завода «ЭФКО Алматы» в Казахстане.

Пока в структуре наших экспортных поставок Китай занимает четвертое место, но я убежден, что будущее российского подсолнечного масла за дальними рынками Китая и Индии, поэтому мы уделяем работе с этими направлениями особое внимание.

Так, в июне этого года выступили генеральным спонсором конференции Sunflower Oil&Meal Trade Conference в Шанхае. Если ранее мы общались только на уровне топ-менеджмента крупных импортеров, выступающих посредниками, то теперь, благодаря нашей стратегии постепенного освоения рынка, смогли подготовить почву для взаимодействия с конечными потребителями нашей масложировой продукции и провели продуктивные переговоры с 30 компаниями из разных регионов Китая.

Поэтапный выход на этот рынок начинает приносить первые плоды, и мы довольны результатами. По оценке наших аналитиков, общемировой экспорт подсолнечного масла в Китай к концу сезона 2017/18 составит около 800 тыс. тонн, из которых на долю России придется где-то 200 тыс. тонн, в том числе более 20% всего объема обеспечит наша компания. В среднесрочной перспективе мы планируем нарастить объем экспорта подсолнечного масла в Китай до 160-170 тыс. тонн в год.

В чем, на ваш взгляд, привлекательность российских растительных масел для китайского рынка? Насколько в целом у Китая жесткие требования к импортным товарам масложировой отрасли?

Пока одним из основных конкурентных преимуществ российской масложировой продукции на китайском рынке является цена. По данным на начало лета этого года цена на российское подсолнечное масло составляла 755$/т на базисе FOB, а на украинское - уже за 770$/т на базисе FOB. Это обусловлено несколькими причинами. Во-первых, Украина пришла на китайский масложировой рынок раньше нашей страны и успела занять там прочные позиции - сегодня она является основным поставщиком подсолнечного масла в Китай. Россия же начала открывать для себя новые перспективные рынки дальних стран только после осложнений отношений с Турцией. По моим ощущениям, мы опоздали больше, чем на три года, и теперь вынуждены выступать в роли догоняющего.

Во – вторых, требования по качеству к подсолнечному маслу, которые предъявляют наши китайские партнеры, отличаются от требований Турции и Египта, с которыми Россия привыкла работать. Так, китайский список показателей качества CIQ для растительных масел содержит более 20 показателей, в том время как в странах Евросоюза или Турции их всего 5-6. Кроме того, китайцы привыкли к гидратированному маслу. Украина уже везде успела построить гидратацию, а наша страна пока еще отстает в этом плане. Мы и другие крупные отечественные производители работаем в этом направлении, но без поддержки государства в части субсидирования переоснащения производственных предприятий, ориентированных на экспорт подсолнечного масла наливом, не обойтись. Тем более что гидратированное масло востребовано не только в Китае, но и в Индии, Иране и многих других странах. Модернизация оборудования российских переработчиков-экспортеров позволит сделать российское подсолнечное масло конкурентоспособным на мировом рынке.

Фитосанитарные требования китайской стороны к шроту еще жестче. Но поставки шрота у нас впереди, поскольку Россия и Китай пока не подписали протокол по фитосанитарным требованиям.

По специализированным жирам и маргаринам требования китайских партнеров сопоставимы с требованиями европейских компаний. Но наша компания еще до выхода на мировой рынок прошла все необходимые международные аудиты и сертификацию продукции, а тема качества для нас всегда была и будет на первом месте. Скажу больше, даже немногие наши конкуренты в Европе могут выпускать жиры нашего уровня, поэтому в этом вопросе мы конкурентоспособны.

Какова в целом структура рынка растительных масел в Китае? И как себя чувствует российское подсолнечное масло в стране, где в лидерах по потреблению соевое?

Структура потребления растительных масел в Китае действительно отличается от российской: в тройку наиболее популярных в стране масел, используемых в пищу, входят соевое, рапсовое и арахисовое. Традиционно лидером по потреблению является соевое масло, по данным USDA - это 16 млн. тонн по итогам прошлого сезона. 97% соевого масла производят внутри страны, при этом почти 90% сои, которая перерабатывается в Китае, импортируется из Бразилии, США, Аргентины, Уругвая – стран, производящих исключительно ГМО-сырье. Потребление рапсового масла в Китае составляет 8,4 млн. тонн, а производство на 25% зависит от импортного сырья – и это тоже ГМО.

Далее – арахисовое масло, производство которого по итогам прошлого сезона составило 3,4 млн. тонн, а сырье полностью выращено внутри страны. Ну, про арахис мы все наслышаны, особенно про китайский - ГМО на 100%.

Однако в последние несколько лет в Китае появился огромный спрос на экологически чистую продукцию. Китайский потребитель все чаще отказывается от дешевого масла из генномодифицированной сои, отдавая предпочтение импортному подсолнечному маслу, без ГМО, которое по восприятию потребителя выше по качеству.

В КНР, конечно, тоже выращивают подсолнечник и занимаются его переработкой, но 700 тыс. тонн подсолнечного масла, которое производят в стране, – это «капля» в китайском «море» потребления растительных масел.

А могут ли российские экспортеры рассчитывать на премию за не ГМО-продукцию?

Тренд на премию за не ГМО задала Европа, но даже там не все еще определено до конца. Пока рынок находятся в стадии формирования, а премия за «чистоту» выплачивается нестабильно. Тем не менее, постепенно со стороны импортеров мы уже наблюдаем растущий интерес к не ГМО-продукции. Полагаю, что в перспективе премия за такую продукцию, разумеется, войдет в практику, и для российских производителей и поставщиков «чистого сырья» это станет одной из основных точек роста на ближайшие годы.

Вы упомянули, что в Китае сеют мало подсолнечника. Не значит ли это, что, подсолнечник стране не нужен?

Все не совсем так. Подсолнечник в Китае не является традиционной культурой и не входит в перечень сельхозпродукции, обеспечивающих пищевую безопасность страны, поэтому площади под него не растут. И тем не менее, у подсолнечного масла на китайском рынке большое будущее.

Дело в том, что рост населения страны в сочетании с растущим уровнем благосостояния граждан сделал сельское хозяйство жизненно важной отраслью в Китае, а производство продуктов для здорового питания стало новым национальным трендом. И подсолнечное масло в КНР позиционируется как «здоровый» и премиальный продукт, ориентированный на средний и выше среднего классы.

Еще одно интересное наблюдение, которое я отметил во время своего недавнего визита в Китай: их потребители считают импортную продукцию более высокой по качеству, чем местную, и внимательно изучают информацию на этикетке, а значит у российской продукции есть шанс быть востребованной на этом рынке.

Есть ли какие-то особенности в логистике растительных масел в Китай?

Основная зона потребления подсолнечного масла расположена в центральной части Китая, ближе всего к портам. Поэтому, чтобы работать на их рынке необходимо иметь возможность оперативно формировать и поставлять крупные судовые партии гидратированного масла. С точки зрения логистики наиболее эффективны для этого порты Новороссийска и Тамани. Новороссийск, конечно, больше заточен под нефть, а вот морской порт Тамань является единственным в России специализированным глубоководным маслоналивным терминалом по перевалке жидких пищевых грузов.

Благодаря наличию собственных портовых мощностей и возможности управления большими товарными массами подсолнечного масла, мы можем оптимизировать логистику и формировать судовые партии не только для Китая, но и для других дальних рынков. Поэтому, безусловно, Тамань имеет для России стратегическое значение, ведь доля таманского порта в российском экспорте на этих рынках уже сегодня составляет больше 50 процентов.

Однако, чтобы быть конкурентоспособной на мировом рынке, Россия должна развивать и совершенствовать собственную транспортно-логистическую инфраструктуру. Необходимо решать вопрос с нехваткой мощностей по хранению в портах, потому что даже «ЭФКО» – лидеру масложировой отрасли - сложно оперативно сформировать на берегу большие (в 30-40 тыс. тонн) партии гидратированного масла, чтобы с минимальными затратами и по конкурентоспособной цене отгружать их на экспорт. Необходимо синхронизировать планы по наращиванию объемов экспорта с планами по развитию железнодорожной инфраструктуры и подвижного состава, которого сейчас остро не хватает, развивать автоперевозки в направлении экспортных транспортных коридоров.

Только комплексное решение этих вопросов позволит отечественным экспортерам эффективно конкурировать с украинскими трейдерами не только в Китае, но и на рынках других стран, усилит позиции нашей страны на международном рынке растительных масел и выведет российский экспорт масложировой продукции на качественно новый уровень.

Китай. Россия > Агропром > oilworld.ru, 25 июля 2018 > № 2689411 Алексей Гаврилов


США. Китай > Образование, наука. СМИ, ИТ. Таможня > regnum.ru, 24 июля 2018 > № 2684740 Александр Белов

American Conservative: Трамп может оказать Вашингтону медвежью услугу

По данным комиссии по хищению американской интеллектуальной собственности, кража Китаем интеллектуальной собственности ежегодно обходится американской экономике от $225 млрд до $600 млрд

Недавно федеральный суд США оштрафовал китайского производителя ветрогенераторов Sinovel на $1,5 млн за кражу интеллектуальной собственности, принадлежащей американской технологической компании из штата Массачусетс American Superconductor (AMSC), пишет Брайан Саади в статье для американского издания The American Conservative.

По данным комиссии по хищению американской интеллектуальной собственности, кража Китаем интеллектуальной собственности ежегодно обходится американской экономике от $225 млрд до $600 млрд. Именно на эти данные указала администрация президента США Дональда Трампа, когда объявила о введение пошлин на китайские товары на общую сумму в $34 млрд в начале этого месяца.

Генеральный директор AMSC Даниэль Макган публично поддержал агрессивную тактику Трампа. В каком-то смысле он прав. США, наконец, получили президента, который готов предпринять решительные меры по данному вопросу. Однако тактика, ведущая к торговой войне с Китаем, контрпродуктивна.

Превращение Китая в промышленного лидера во многом было обусловлено тем, что КНР никогда не останавливалась перед кражей коммерческих тайн, принадлежащих иностранным компаниям. На примере Sinovel можно увидеть, что подобная противоправная деятельность КНР наносит серьезный ущерб США. Компания Sinovel заключила контракт с AMSC стоимостью $700 млн на использование программного обеспечения AMSC. Однако с 2011 года компания Sinovel перестала платить за программное обеспечение и задолжала AMSC более $100 млн. В настоящий момент Sinovel больше не нуждается в программном обеспечении AMSC, поскольку компании удалось подкупить сотрудника AMSC, который впоследствии украл исходный код. Сотруднику AMSC предложили $2 млн. Кража интеллектуальной собственности AMSC привела к падению стоимости акций компании и снизила ее рыночную стоимость примерно на $1,4 млрд. AMSC также пришлось сократить 70% своих сотрудников (примерно 700 человек) и перенести свою штаб-квартиру.

С кражей интеллектуальной собственности столкнулись многие американские компании. В интервью NBC News директор ФБР Крис Врай заявил: «Каждый раз, когда мы начинаем расследование нового дела, связанного с экономическим шпионажем, все следы вновь ведут в Китай».

На прошлой неделе ФБР арестовало в аэропорту сотрудника компании Apple, который собирался вылететь в Китай. Задержанный работал над проектом, связанным с разработкой беспилотных автомобилей. Задержанного обвинили в том, что он украл информацию, составляющую коммерческую тайну, с тем, чтобы передать ее китайской компании.

Самым тревожным аспектом данной проблемы является тот факт, что у китайского правительства нет стимулов для борьбы с этим видом преступлений. В большинстве случаев кража интеллектуальной собственности как минимум приносит пользу экономике Китая либо напрямую помогает китайскому правительству. К тому же не всякая кража интеллектуальной собственности в Китае связана с экономическим шпионажем. Около 87% изъятых контрафактных товаров, ввозимых в США, были произведены в Китае. Китайские производители начинают изготавливать собственные аналоги иностранных товаров.

Важно отметить, что большая часть случаев кражи интеллектуальной собственности в Китае не является полностью противозаконной. Китайское правительство вынуждает иностранные компании передавать компаниям КНР технологии в обмен на получение доступа к китайскому рынку.

Трампу следовало бы провести с КНР переговоры относительно улучшения условий бизнеса для американских компаний в Китае. Было бы просто замечательно, если бы Трамп смог сформировать блок единомышленников, которые также подвергаются промышленному шпионажу со стороны Китая. Однако вместо этого Трамп оттолкнул большинство союзников США, объявив торговую войну Канаде, Мексике, Японии и ЕС.

Устремления Трампа заслуживают всяческой поддержки, однако его методы нельзя назвать эффективными. Торговые пошлины не смогут компенсировать ущерб, нанесенный в результате кражи интеллектуальной собственности. Кроме того, пошлины спровоцируют ответные шаги со стороны КНР. Трамп сослался на данные комиссии по хищению американской интеллектуальной собственности, когда говорил о масштабах преступлений. Однако он не прислушался к рекомендациям экспертов, указавших на то, как правильно решить эту проблему.

Члены комиссии по хищению американской интеллектуальной собственности предоставили обширный перечень рекомендаций. Торговые пошлины не вошли в данный перечень. Эксперты посоветовали сконцентрировать внимание на более тщательной проверке иностранных компаний, которые приобретают акции американских компаний.

В целом нынешний подход Вашингтона к краже американской интеллектуальной собственности является неэффективным. У Вашингтона есть более действенные инструменты, которые он не использует, включая санкции против компаний и физических лиц, причастных к преступлениям в сфере интеллектуальной собственности. Китайское правительство продолжает покрывать преступников, пользуясь тем, что международное сообщество не может оказать должного давления, чтобы добиться экстрадиции преступников. Трампу необходимо изменить свой подход и взять на вооружение рекомендации экспертов, в противном случае торговая война с КНР может нанести серьезный ущерб американской экономике, а виновные избегут наказания.

Александр Белов

США. Китай > Образование, наука. СМИ, ИТ. Таможня > regnum.ru, 24 июля 2018 > № 2684740 Александр Белов


Китай. Сенегал > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 21 июля 2018 > № 2682533 Си Цзиньпин

Си Цзиньпин опубликовал авторскую статью в сенегальской газете

В преддверии своего государственного визита в Сенегал, председатель КНР Си Цзиньпин в пятницу опубликовал в местной газете "Солей" авторскую статью под заголовком "Китай и Сенегал сплотились воедино". Ниже приводится текст статьи с некоторыми сокращениями:

Китайско-сенегальским отношениям уже 47 лет, порой путь их развития бывал тернист, но в основном стороны поддерживали друг друга и вели дружественное сотрудничество, между народами двух стран неизменно сохранялась сердечная связь. После того, как КНР и Сенегал восстановили дипломатические отношения в 2005 году, открылась новая страница в истории их связей. Китай поддерживает Сенегал в движении по пути развития, отвечающему положению дел в этой стране, а Сенегал твердо поддерживает КНР по вопросам, затрагивающим ее коренные интересы. Уровень политического взаимодоверия между двумя странами постоянно повышается, их взаимовыгодное сотрудничество приносит плоды, они тесно координируют свои позиции по важным международным и региональным вопросам. Китайско-сенегальские связи совершили скачок от долгосрочного дружественного партнерства и сотрудничества до всеобъемлющего стратегического сотрудничества и партнерства.

В настоящее время КНР является вторым по объему торговым партнером Сенегала и крупнейшим импортером арахиса из этой страны, за более чем десять лет товарооборот между ними вырос в 17 раз. КНР -- крупнейший инвестор Сенегала, построенные в этой стране на китайские средства мост, автомагистраль и т. п. серьезно помогли ее экономическому развитию. По финансировавшейся Китаем программе в деревнях Сенегала был построен 251 колодец и проложено 1800 км труб, что позволило решить проблему с питьевой и бытовой водой для седьмой части населения этой страны.

Неизменно являясь сообществом с единой судьбой, Китай и африканские государства, включая Сенегал, имеют общий исторический опыт, стоят перед лицом общих задач развития и разделяют общее стремление к прекрасной жизни. Нам необходимо приложить совместные усилия для формирования более тесного китайско-африканского сообщества с единой судьбой во имя достижения общего развития и процветания.

В 2013 году я выдвинул инициативу "Пояс и путь", чтобы содействовать строительству инфраструктуры и взаимосвязанности, состыковать стратегии развития различных стран и обеспечить общее развитие. Многие африканские государства, в том числе Сенегал, весьма одобряют концепцию сотрудничества в рамках "Пояса и пути" и готовы активно участвовать в развитии данной инициативы. В сентябре текущего года состоится пекинский саммит в рамках Форума по китайско-африканскому сотрудничеству, на котором совместное развитие "Пояса и пути" будет сопряжено с Повесткой дня ООН в области устойчивого развития на период до 2030 года, Повесткой дня 2063 года Африканского союза и стратегиями развития различных африканских стран, чтобы открыть новое пространство для сотрудничества между Китаем и Африкой. Мы готовы использовать эту возможность для обеспечения еще более значительного развития китайско-сенегальских отношений.

Нам необходимо поддерживать равенство и взаимодоверие, укрепить сопряжение стратегий, углубить деловое сотрудничество, активизировать межчеловеческие контакты, усилить взаимодействие в международных и региональных делах.

У народов Китая и Сенегала общая мечта и взаимосвязанная судьба. Приложим же совместные усилия, чтобы поспособствовать непрерывному движению китайско-сенегальского сотрудничества по пути взаимной выгоды и обоюдного выигрыша!

Китай. Сенегал > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 21 июля 2018 > № 2682533 Си Цзиньпин


Китай. ЦФО > СМИ, ИТ. Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 20 июля 2018 > № 2737906 Эдвин Диндер

Эдвин Диндер: «Москва входит в топ-10 городов по инфраструктуре»

На Московском урбанистическом форуме (МУФ), который проходит в этом году в парке «Зарядье», побывал вице-президент одной из крупнейших китайских компаний в сфере телекоммуникаций Huawei Technologies Эдвин Диндер.

В блиц-интервью он рассказал порталу Стройкомплекса о сотрудничестве с Россией, изменениях в информационных сервисах и футболе.

- На протяжении долгого времени ваша компания сотрудничает с Россией, в том числе с Москвой. Многие эксперты отмечают, как преобразилась российская столица за последние годы. Какие впечатления у Вас?

- Основные изменения замечены в развитии инфраструктуры. Москва входит в топ-10 городов и даже стран по инфраструктуре. Например, легче стало получать визу, теперь это можно сделать даже через интернет. Сервисы облегчают нам жизнь, они помогают нам с транспортом, с интернетом и намного легче всем этим пользоваться.

- Одной из главных тем урбанфорума стало проведение Чемпионата мира по футболу. Как Вы оцениваете организацию мундиаля?

- Я не являюсь фанатом футбола, но основное, что происходит во время соревнований, – это то, что футбол объединяет людей на стадионах по всей России. Новые технологии помогли улучшить сервис, в том числе и безопасность. Во время проведения чемпионата не было никаких инцидентов, а это большая заслуга новейших технологий. Они позволили управлять толпой.

Компания Huawei Technologies – одна из крупнейших китайских компаний в сфере телекоммуникаций. Она производит оборудование беспроводных сетей, маршрутизаторы, коммутаторы, различные приложения. В 2015 году компания стала третьим по величине производителем смартфонов в мире. А в 2017 году Huawei открыла новую эру в развитии смартфонов – внедрение искусственного интеллекта в фирменный процессор.

Ольга Завершнева

Китай. ЦФО > СМИ, ИТ. Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика > stroi.mos.ru, 20 июля 2018 > № 2737906 Эдвин Диндер


Китай. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 20 июля 2018 > № 2688077 Ли Янь

Moon Tech – холод иного уровня.

Способность самостоятельно создавать новое и совершенствовать привычное – ценное качество в конкурентной борьбе, особенно когда речь идет о рынке оборудования и технологий. Такой путь уже давно выбрала для себя государственная корпорация Moon Tech, хорошо знакомая российскому рынку под прежним названием – Yantai Moon. О масштабах и направлениях деятельности китайской госкорпорации на территории нашей страны сегодня, а также о тенденциях современного рынка холодопроизводства корреспондент журнала «Fishnews – Новости рыболовства» побеседовал с директором Moon Tech по продажам в России и СНГ Ли Янем.

КОГДА ВАЖНЫ И БЕЗОПАСНОСТЬ, И КОМФОРТ

– В прошлом году ваша госкорпорация отметила свое 60-летие. Журнал Fishnews уже рассказывал своим читателям об эволюции, которую за эти годы претерпела Moon Tech ( Yantai Moon). Но на российском Дальнем Востоке, где с вашим холодильным оборудованием рыбацкие компании начали знакомиться еще с начала 2000-х, не всем известно о том, в каких еще сферах вы реализуете проекты на территории России и в других странах СНГ. Расскажите о наиболее масштабных из них?

– За последние годы мы успели реализовать уже несколько проектов в атомной энергетике. В этом направлении в России я начал работать с 2013 года, и уже в 2015-2016 годах пошли первые поставки оборудования для АЭС.

– Насколько большой опыт в этой сфере на тот момент имела ваша корпорация?

– В Китае Yantai Moon начала участвовать в проектах по атомной энергетике в 2002-2003 годах. На тот момент в нашей стране еще не было единого стандарта к подобного рода оборудованию, т.к. прежде использовались в основном импортные технологии – российские, французские, американские. Но Yantai Moon приобрела американскую компанию Dunham-Bush Limited, всемирно известного производителя систем центрального кондиционирования воздуха, и взялась за разработку собственных технологий высокого уровня для атомной энергетики. В итоге на основе наших разработок и был создан китайский атомный госстандарт.

– Как вам удалось выйти на уровень российских государственных проектов?

– Наше сотрудничество ведется в рамках международной концепции «Новый Шелковый путь». Она охватывает различные сферы и подразумевает реализацию крупных инфраструктурных проектов с государственным участием. Поскольку на тот момент Yantai Moon уже зарекомендовала себя как передовик производства технологий для предприятий, работающих с атомной энергетикой, к нам обратились генподрядчики, занятые в модернизации Белорусской АЭС. Мы приняли участие в тендере и получили возможность включиться в работу.

– Сколько подобных проектов на территории СНГ уже реализовано и о каком оборудовании идет речь?

– Для атомных электростанций мы изготавливаем центробежные чиллеры – машины для производства холодной воды (среднего температурного режима). Два проекта уже сданы – это Белорусская АЭС и Уральский электрохимический комбинат, который работает на рынке ядерного топлива. На очереди третий контракт, планируем уже в августе начать по нему поставку оборудования.

– В каких еще отраслях вы продемонстрировали свои возможности?

– Несколько проектов было реализовано в нефтяной сфере: в Туркменистане, Казахстане, России.

Интересные решения у нас есть для пищевой промышленности, сельского хозяйства. Например, в 2013 году мы приняли участие в строительстве крупнейшего винного завода в Узбекистане. Для него мы создали первый в стране газовый холодильник на 5000 тонн, который позволил доказать местному бизнесу, что китайские технологии могут быть на одном уровне с европейскими. Если раньше на рынке Узбекистана определяющую роль играла цена, т.е. люди старались в первую очередь сэкономить, в том числе приобретая дешевое китайское оборудование других компаний, которое ломалось уже через 3 месяца, то, увидев наш холодильник, который за первые два года работы не вызвал ни одного нарекания, компании стали пересматривать свое отношение к оборудованию.

В результате в прошлом году под госфинансирование мы сдали уже два холодильника, оснащенных газорегулирующими системами. Общая стоимость проектов составила 9 млн долларов. Причем все это достаточно сложные объекты, где идет работа с высоким давлением: технология хранения фруктов и овощей требует создания особых условий, чтобы плоды медленнее созревали и сохраняли свои полезные свойства. Но мы вновь доказали, что Moon Tech – лидеры рынка. В наших холодильниках продукция действительно долго сохраняет качество и процент испорченной на порядок ниже. Промышленники это оценили, и процесс пошел. В этом году у нас заключен очередной контракт почти на 5 млн долларов на строительство холодильника с газорегулирующей системой на 8000 тонн.

В Узбекистане у нас теперь есть и свои монтажники, и сервисные специалисты из партнерских компаний.

В рамках развития «Нового Шелкового пути» мы также приступаем к реализации проектов в Киргизстане. Пошли продажи холодильников и в Казахстане.

– Moon Tech также занимается оборудованием для кондиционирования помещений. Какие интересные проекты в этой сфере вы могли бы привести в пример?

– Из крупных объектов – это здание правительства Московской области, торговый центр «Охотный ряд», здания крупных банков, пивоварен, кафе, деловых центров и различных госучреждений; крупный завод по производству пластиковых изделий в Подмосковье. Здесь используются главным образом чиллеры производства Dunham-Bush, которые без перебоев работают с момента запуска.

Наше оборудование эксплуатируется и во многих других регионах России, в том числе дальневосточных. Но, к сожалению, это направление в последние год-полтора стало сбавлять темпы: сказываются последствия санкций, изменившаяся экономическая ситуация в стране.

РЕШЕНИЯ ДЛЯ РЫБНОЙ ОТРАСЛИ

– Рыбная отрасль в этом плане сегодня выглядит более живой и активной по объемам вложений в развитие и модернизацию производств. В проектах, которые готовятся к реализации под инвестквоты, будет ли использоваться оборудование от Moon Tech?

– Да, такие проекты есть. Этим вопросом занимаются наши официальные партнеры на территории России – компания «Технологическое оборудование».

Хочу отметить, что в российской рыбной отрасли сегодня наблюдается существенный разброс в потребностях: разные заказчики и проекты требуют разных решений. Где-то инвестор ищет самое дорогое оборудование, какое есть на мировом рынке; где-то люди все-таки подбирают оптимальное соотношение цены, качества и эффективности; а где-то вынуждены, наоборот, тормозить свои планы из-за снижения ресурсной базы.

– Каковы запросы в российской рыбной отрасли по типам холодильного оборудования, что вы могли бы отметить?

– В первую очередь, если брать Дальний Восток, больше запросов стало на туннельные, спиральные морозильники. Не могу сказать, что на рынке оборудования вся подобная техника высокого качества исполнения. Но мы постоянно показываем всем желающим наше оборудование как пример того, каким оно должно быть. Уникальное предложение от Moon Tech – это решение для штучной заморозки продукции, рассчитанное на объем от 100 до 300 тонн в сутки (для сравнения: в среднем подобное оборудование других производителей морозит порядка 30 тонн в сутки). Это возможно благодаря умному распределению потоков сырья. Все этапы заморозки, от подачи продукции до выгрузки на склад, регулируются при помощи компьютера. При этом рыба (или любое другое сырье) подается на заморозку по нескольким конвейерам, каждый из которых может работать в своем режиме заморозки. Единицы компаний в мире способны производить подобную технику, наш образец выдерживает конкуренцию с европейскими моделями и по качеству, и по стоимости.

Продолжают пользоваться спросом классические плиточники, хотя уже и не в таких больших объемах, как прежде. На Дальнем Востоке это оборудование Yantai Moon очень распространено, его качество и надежность проверены годами.

Но в целом российский рынок рыбопереработки выбирает пока стандартные решения. Такие технологии, как, например, каскадные СО2 холодильные системы, здесь еще не получили распространения. Хотя сегодня уже весь мир старается переходить на эти более экологичные и экономичные системы.

БУДУЩЕЕ УЖЕ СЕГОДНЯ

– У Moon Tech большой опыт в производстве СО2 каскадников?

– Да, потому что Китай вовсю переходит на каскадные холодильные системы с использованием углекислого газа в качестве хладагента. И не только Китай: мы активно участвуем в различных международных отраслевых выставках, и везде люди понимают, о чем идет речь, подходят и интересуются нашими каскадными системами. Во всем мире осознают выгоды от перехода с фреона на углекислый газ, видят надежность этой технологии. Количество договоров на поставку такого оборудования как для больших производств, так и для малых (у нас есть и мини-каскады СО2) у госкорпорации уже перешагнуло за сотню.

Что касается Китая, то в нашей стране Moon Tech (Yantai Moon) первым начал масштабное продвижение этой технологии, и уже через 3-4 года с момента первых продаж большинство китайских предприятий перешло на СО2.

– Поражает, конечно, какими шагами развивается китайская промышленность, как цепко и быстро она перенимает самые современные, продвинутые технологии.

– Да, СО2 в Китае пошел очень хорошо. Сегодня, если производитель холодильного оборудования не готов предложить клиенту подобную технологию, то с ним скорее всего даже не будут вести переговоры. Люди понимают, что в данном случае углекислый газ гораздо менее вреден для природы, чем фреон. Да и стоимость сжиженного СО2 в КНР гораздо ниже: всего около 50 долларов за тонну. Единственное – новая технология связана с более высоким давлением, чем при использовании традиционных хладагентов, но технически этот вопрос имеет надежное решение.

– Вероятно, в России на темпы распространения этой технологии влияет более высокая стоимость хладагента?

– Для регионов, расположенных ближе к Китаю, этот вопрос мог бы решаться путем импорта СО2, т.к. наша страна сегодня является самым крупным в мире производителем сжиженного углекислого газа. Но и в Россию уже начинают приходить технологии производства этого хладагента. Например, в Подмосковье есть завод по переработке СО2 в сухой лед: предприятие работает на китайских технологиях.

Так что будем надеяться, что с началом активного привлечения инвестиций в рыбную отрасль пойдут и запросы на современные экономичные технологии. Потому что понимание общей ситуации у рыбаков уже есть: если не начать сейчас это движение, то можно потерять рынок.

– С учетом вашего технологического уровня к какой ценовой категории можно сегодня отнести оборудование Moon Tech?

– Если оценивать его с учетом тенденций на китайском рынке, то это средняя и высшая ценовая категории. Мы постоянно идем в направлении развития и совершенствования. Там, где речь идет о высоких технологиях, в Китае сейчас проще конкурировать. Объективно оборудование Moon Tech (Yantai Moon) – это совсем другая категория. Мы понимаем: если хотя бы раз допустить просчет, который вызовет у заказчика претензии по качеству, то потом репутацию придется восстанавливать не один год. Поэтому мы не пытаемся экономить на технологиях и гнаться за дешевизной – это вернется к тебе потерей клиентов, авторитета и перспективы. Опять же, когда ты имеешь дело с такими серьезными технологиями и отраслями, как атомная энергетика, нефтехимия, то должен осознавать всю ответственность. Поэтому мы отвечаем за то, что делаем.

Наталья СЫЧЕВА, журнал « Fishnews – Новости рыболовства»

Китай. ДФО > Рыба > fishnews.ru, 20 июля 2018 > № 2688077 Ли Янь


Китай. ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 19 июля 2018 > № 2683834 Си Цзиньпин

В преддверии своего государственного визита в Объединенные Арабские Эмираты /ОАЭ/ председатель КНР Си Цзиньпин опубликовал в газетах этой страны авторскую статью под заголовком "Рука об руку двигаться вперед, совместно создавать будущее". Ниже приводится текст статьи с некоторыми сокращениями:

По приглашению президента ОАЭ шейха Халифы бен Заида аль Нахайяна я посещу ОАЭ с государственным визитом 19 июля. Это первый пункт моей первой зарубежной поездки в нынешнем году, а также первая арабская страна, которую я посещу после переизбрания на пост председателя КНР.

Дружба между народами двух стран имеет долгую историю. В 1984 году Китай и ОАЭ установили дипломатические отношения, что открыло новую страницу в истории обменов и сотрудничества. За прошедшие 34 года традиционная дружба двух стран углубленно развивалась, гуманитарные обмены переживали стремительную активизацию. За прошедшие 34 года две страны быстро развивались и сотворили чудеса в развитии на евразийском континенте. За прошедшие 34 года две страны искали пути развития, соответствующие их собственным реалиям, и сохраняли самостоятельность в ходе модернизации. Две страны стали искренними друзьями в развитии и важными партнерами по взаимодействию в международных и региональных делах.

В 2012 году ОАЭ стали первой арабской страной Персидского залива, установившей с Китаем отношения стратегического партнерства. Двустороннее сотрудничество быстро развивалось, его содержание обогащалось. Особенно следует отметить декабрь 2015 года, когда наследный принц Абу-Даби шейх Мухаммед бен Заид аль Нахайян нанес визит в КНР, мы достигли важного консенсуса по развитию отношений между Китаем и ОАЭ и привели дружественное взаимодействие двух стран к ряду показательных успехов, среди которых

-- расширение энергетического сотрудничества в сегменте upstream;

-- исторический шаг вперед в сотрудничестве в сфере производственных мощностей;

-- постепенный подъем сотрудничества в сфере новых и высоких технологий;

-- углубление финансового сотрудничества;

-- бурное развитие гуманитарных обменов.

В 2014 году я выступил с инициативой совместного строительства "Пояса и пути" в регионе арабских государств и все арабские страны горячо приветствовали ее.

Совместное строительство "Пояса и пути" берет начало в истории древнего Великого шелкового пути, оно отвечает нуждам арабских государств по продвижению экономической диверсификации и индустриализации. Я надеюсь, что в ходе данного визита мы с руководителями ОАЭ составим планы сотрудничества, раскроем его потенциал, ускорим процесс развития отношений между нашими странами, создадим сообщество с единой судьбой "Пояса и пути" во благо народов наших государств.

Я надеюсь, что совместно мы:

-- Будем искренними, доверяющими друг другу, стратегическими партнерами. В настоящее время мир переживает стремительное развитие, большие перемены и корректировки. Китай и ОАЭ должны укрепить контакты и координацию, защищать и развивать совместные интересы в международных и региональных делах, прилагать усилия для продвижения мира, стабильности и процветания на планете.

-- Будем взаимовыгодными партнерами по сотрудничеству. Китай и ОАЭ должны в рамках строительства "Пояса и пути" укрепить политические связи, ускорить процесс интегрированного развития, совместно защищать систему многосторонней торговли, продвигать экономическую глобализацию в направлении развития открытости, инклюзивности, сбалансированности и совместного выигрыша.

-- Будем учиться друг у друга. Китай и ОАЭ должны укрепить сотрудничество в сферах культуры, образования, молодежных обменов, туризма, СМИ и других. Мы должны построить мост между различными религиями и культурами.

-- Будем партнерами в сфере инноваций. Наши страны должны прилагать совместные усилия и добиваться прорывов в области новых и высоких технологий.

Несмотря на то, что Китай и ОАЭ расположены на большом расстоянии друг от друга и обладают различными национальными особенностями, народы наших государств очень усердные, творческие и стремящиеся к мечте. Как я уже говорил ранее: "Народ Китая с давних времен понимал, что нельзя жить за чужой счет, необходимо бороться за свое счастье". Мы обязательно создадим новую историю сотрудничества и взаимного выигрыша между нашими странами при совместной поддержке наших народов и их активном участии, внесем значимый вклад в наш общий мир и общее будущее.

Китай. ОАЭ > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > russian.china.org.cn, 19 июля 2018 > № 2683834 Си Цзиньпин


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > chinalogist.ru, 18 июля 2018 > № 2740076 Игорь Темиров

Стратегия и тактика успешного продвижения в Китае: опыт Splat

Хорошие бизнес-кейсы стоят дорого. Но и новички, и бывалые готовы платить — ведь на грабли чужих ошибок и неудач наступать никому не хочется. Каждый пытается прийти к успеху самой короткой дорогой. При этом некоторые охотники за кейсами не подозревают, что самые ценные советы можно найти в открытых источниках. Бесплатно. Наше интервью с директором по развитию бизнеса в странах дальнего зарубежья компании Splat Игорем Темировым — именно такой уникальный обучающий кейс, концентрация всего самого ценного по теме выхода российского бренда на китайский рынок. Читайте третью, заключительную, часть беседы с Игорем Юрьевичем.

CL: Какие логистические схемы вы используете?

Игорь Темиров: Мы выбрали достаточно нетрадиционный канал. Значительную часть продукции мы доставляем самолетами. В нашем списке перевозчиков — группа компаний «Волга-Днепр», «Аэрофлот». Авиаперевозки мы выбрали потому, что наша продукция имеет ограниченные сроки годности, относительно компактная и тяжелая. И если везти ее теми же рефрижераторами из Москвы, то получается очень долго и дорого.

CL: Как работает ваше представительство в Китае, какова доля китайского персонала в нем?

Игорь Темиров: Изначально мы решили открывать не российскую компанию в Китае, а китайское представительство. Доля китайского персонала у нас — 99%. Это важно, так как на этом базируется доверие. Рабочий язык у нас английский. Правда, в последнее время мы взяли ряд специалистов без знания английского языка, так как, согласитесь, важнее высокий профессионализм без английского, чем английский без нужных профессиональных компетенций.

CL: Через какие каналы вы продаете продукцию Splat в Китае?

Игорь Темиров: Нашей задачей было создание контролируемой дистрибуции в Китае. Мы планировали выйти во все основные каналы. Если смотреть сверху вниз, то на самом верху расположены сети хай-энд — уровня московской «Азбуки вкуса». Затем идут гипермаркеты, из которых Auchan — один из самых маленьких. У него всего лишь порядка 70 магазинов, в то время как крупные сети в Китае насчитывают от 400 магазинов и более. При этом нужно учитывать, что здесь нет сетей, покрывающих всю страну. Есть сети, хорошо работающие на Западе, Востоке, Юге, Севере. Но нет никаких аналогов «Магнита».

Следующий уровень — супермаркеты, уровня «Зеленого перекрестка». И последний уровень — народные магазины и региональные локальные сети, в которых до 50-100 магазинов.

Из особенностей — в Китае зубная паста практически не продается в аптеках, так как аптеки здесь предназначены только для лечебных средств и совершенно не похожи на российские. Зато в Китае есть магазины товаров для матерей и младенцев, и таких магазинов по стране 90 тысяч. Китайцы выбирают их из-за заведомо высокого качества товаров и потому, что в них работают профессиональные консультанты, помогающие с выбором. Для Splat такие магазины оказались важным каналом, ведь у нас очень большая серия детских зубных паст и детских зубных щеток.

Еще один важный канал в Китае — магазины типа 7-Eleven — небольшие магазины у дома. Их порядка 30-40 тыс. в стране. Особенно важна их роль в крупных городах, поскольку в Китае очень мало торговых точек в пересчете на душу населения. В 10 раз меньше, чем в США, в 4-5 раз меньше, чем в Европе. И это одна из причин популярности онлайна.

CL: Подделывают ли вашу зубную пасту?

Игорь Темиров: Нет, не подделывают. Подделать любой товар, если это не продукт космических технологий, можно. Но ведь важно не только подделать, но и вложиться в бренд, в дистрибуцию. А это очень большие инвестиции. Недаром говорят, что Coca-Cola — не самый лучший напиток для утоления жажды. Но самый продаваемый.

CL: Китайский рынок — живой, изменчивый. Вы следите за изменениями?

Игорь Темиров: Да, конечно, мы постоянно изучаем рынок, много читаем, много ездим по стране, в регионах работают наши представители. Наша сейлз-команда в Китае насчитывает 15 человек, но не все из них находятся в главном офисе. Есть и региональные менеджеры по продажам.

CL: Российский бизнес с удивлением открывает для себя Китай не как монолитную страну, а как некое подобие Римской империи. Как вы учитываете региональную специфику?

Игорь Темиров: Я бы не сказал, что китайские провинции радикально отличаются друг от друга, как, например, Калифорния отличается от Нью-Йорка или Майями от Детройта или Чикаго. Особенно приятно, что благодаря китайской дисциплине здесь практически одинаковые цены на одну и ту же продукцию в разных частях страны. Такого разброса и шатания, как в других странах, вы не увидите. Возможно, в северных регионах Китая чуть менее представлены американские и европейские торговые марки, но, по большому счету, пейзаж на полках по всей стране — примерно одинаковый. Да, конечно, Юг и Восток сильнее ориентированы на импортную продукцию. Но и Запад тоже старается не отставать. Например, Чэнду — потрясающий город, у нас там один из самых высоких показателей продаж.

CL: Какие маркетинговые инструменты вы используете для повышения известности вашего бренда?

Игорь Темиров: Традиционная реклама в Китае — очень дорогая. Поэтому главным маркетинговым инструментом становится размещение в интернете, в соцсетях. Онлайн является для вас и средством рекламы, и средством коммуникации. Китайцы очень много читают, стремятся узнать о новой продукции. Разместить на полке полную информацию о продукции у вас не получится. А в онлайне вы сможете рассказать о своей продукции все. Безусловно, через какое-то время необходимо будет провести маркетинговое исследование. Важно хорошо понимать, кто ваша целевая аудитория.

Добавлю к тому, что говорил про тестовых характер онлайн-продаж. Начав с них, вы поймете, откуда приходят ваши основные потребители. Онлайн-канал поможет проанализировать рынок и продажи во всех разрезах. Ваша целевая аудитория в онлайне окажется очень близкой к офлайновой.

Конечно, нужно будет позаботиться об уникальном позиционировании на китайском рынке, и здесь нужно работать с местным маркетинговым агентством. Поскольку то позиционирование, которое работало в Европе и России, можно если ни забыть, то сильно пересмотреть. В Китае свои культурологические ценности, свой юмор. Есть масса западных компаний, которые с треском провалились на китайском рынке — именно из-за того, что недоучли культурологические особенности.

Перед нами стояли три задачи. Две первые — понять, с какими продуктами куда выходить, и встать на полку — решаются одинаково во всех странах мира. А третья — собственно продажи — уже искусство, и здесь без местных маркетологов вам не обойтись. Думать о том, что приедет маркетолог из России и все вам здесь построит — большое заблуждение. Чтобы провести адекватную маркетинговую экспертизу, специалист должен прожить здесь не один десяток лет. Либо 24 часа в сутки заниматься только Китаем. Многие вещи становятся понятными только тогда, когда вы начинаете жить в стране. Мне, например, было непонятно, откуда у китайцев такая тяга к покупкам в онлайне. А когда я стал жить в Китае, все стало на свои места.

CL: Семь лет назад Splat впервые вышла на рынок Китая. Оглядываясь назад, скажите: сбылись ожидания?

Игорь Темиров: На деле, не семь лет. Семь лет назад мы пытались действовать в Китае через единственного дистрибьютора и увидели, что эта модель не работает. Как бы дистрибьютор ни заверял, что покрывает весь Китай, ни один дистрибьютор не может этого сделать физически. Он будет действовать через субдилеров, но сможет ли он контролировать множество каналов разного уровня?

Повторно мы зашли в Китай три года назад: в 2015 году зарегистрировали компанию, а в середине 2016 года приступили к продажам.

Важно понимать китайских дистрибьюторов: они уважают бренд, им важно работать напрямую с брендом. И когда мы работаем через многих дистрибьюторов, то гораздо лучше контролируем все задачи, чем в том случае, если бы действовали через кого-то одного.

CL: Чтобы Вы пожелали компаниям, которые только выходят на китайский рынок?

Игорь Темиров: Не бояться. Китайский рынок предоставляет очень большие возможности, которые вы не найдете больше нигде в мире. Среда для ведения бизнеса в Китае на сегодняшний момент исключительно благоприятная.

На китайских полках сегодня плотно представлены товары многих стран. Но российских среди них пока еще очень мало. Мы постоянно встречаемся с нашими бизнесменами и помогаем им выходить на китайский рынок. Ведь чем больше нас здесь будет, тем меньше мы будем выглядеть как белые вороны.

Елена Венгерская

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > chinalogist.ru, 18 июля 2018 > № 2740076 Игорь Темиров


Россия. Китай. Азия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 июля 2018 > № 2676440 Егор Переверзев

Уроки китайского. Как россиянину добиться успеха в Азии

Рассел Флэннери

редактор Forbes (США)

37-летний Егор Переверзев переехал в Китай работать в 2008 году. Сейчас за плечами российского бизнесмена весьма успешная карьера: он успел поработать на предприятии по производству игрушек, в сфере образования и в компании-производителе электрооборудования

Когда политические лидеры России и Китая проводят встречи на высшем уровне, весь мир оживленно следит за ними. Только в июне председатель КНР Си Цзиньпин вручил Владимиру Путину орден Дружбы. Президент России первым из глав государств получил высшую государственную награду КНР для иностранных граждан. Но какое внимание уделяют Китаю и Азии в целом российские частные предприниматели?

Пристальным его назвать нельзя. «В Москве основное внимание уделяется отношениям с Западом, а в регионах России все зависит от политики, проводимой в Москве», — заявил Егор Переверзев, генеральный директор электротехнической компании EKF Group (Китай). На гербе России изображен двуглавый орел, одна голова которого смотрит на Запад, а другая — на Восток. По мнению Переверзева, та голова, что смотрит на Запад, «слепа» по отношению к огромному потенциалу для бизнеса в Азии.

Тем не менее россияне постепенно меняют свое мнение по этому вопросу, в частности из-за стремительного экономического подъема Китая и успеха таких предпринимателей, как Егор Переверзев. 37-летний экспат переехал в Китай работать в 2008 году, отчасти в результате трудностей, которые возникли у него в России после внезапной смерти отца. Сейчас за плечами российского бизнесмена весьма успешная карьера в Поднебесной: за это время он успел поработать на предприятии по производству игрушек, в сфере образования и в компании-производителе низковольтного электрооборудования.

Вскоре Переверзев совместно с двумя основателями EKF Group станет совладельцем нового предприятия, которое будет продавать автоматические выключатели, счетчики электрической энергии и «умные» устройства на зарубежных рынках, в том числе и в Китае. В интервью Forbes в Шанхае предприниматель заявил, что ожидаемое расширение объемов коммерческой деятельности частично связано с улучшением качества инфраструктуры на развивающихся рынках по всему миру, а также с увеличением темпов роста «умных» городов. Эти факторы заставляют электротехнических гигантов, например шведско-швейцарскую компанию ABB и французский концерн Schneider Electric, уделять большее внимание обработке данных. При этом, по его словам, менее крупные поставщики аппаратуры по передаче данных могут занимать освободившиеся ниши.

Егор Переверзев не только смотрит на свое будущее с оптимизмом, он считает, что российские компании смогут занять множество свободных бизнес-ниш в Китае. «С точки зрения торговли у России и Китая есть огромный потенциал», — заявил бизнесмен, получивший степень кандидата философских наук в Белгородском государственном университете. Переверзев не оставил академическую карьеру: притом что он живет в Шанхае, он все еще иногда читает лекции в Московской школе управления «Сколково».

Его путь успеху в Китае частично связан с историей его семьи. Будучи студентом Белгородского государственного университета, Переверзев изучал культуру и философию. Даже сегодня он на одном дыхании может выпалить имена европейских мыслителей, работы которых повлияли на его мировоззрение. В их число входят французские философы Жак Лакан, Мишель Фуко и Жак Деррида.

После получения диплома родившийся в семье музыкантов Переверзев продолжил обучение в аспирантуре своей альма-матер. Однажды ректор университета поинтересовался у группы многообещающих аспирантов, не хотят ли они оказать помощь в координации программы студенческого обмена в Китае. Тогда Егор Переверзев сказал, что он бы скорее рассмотрел Японию, ведь его дед воевал с японцами во время службы в армии. Дом его деда был уставлен памятными вещами времен войны.

В результате Егор Переверзев согласился поехать в Китай. После возвращения и окончания аспирантуры ему пообещали должность преподавателя Белгородского государственного национального исследовательского университета. В 2004 году Переверзев впервые приехал в Поднебесную, чтобы помочь в разработке программы двойного диплома с Китайским нефтяным университетом, расположенным в городе Дунъин провинции Шаньдун.

Он проработал в Китае год, а затем получил стипендию на изучение китайского языка в пекинском Университете Цинхуа. По словам бизнесмена, в свой первый день в Пекине он встретил в лифте свою будущую жену. «Она спросила, нет ли у меня случайно утюга», — вспоминает Егор Переверзев. Спустя несколько лет он вернулся в Россию, но ему не было суждено задержаться в Белгороде надолго. В 2008 году его отец умер в возрасте 50 лет. Чтобы содержать семью, Переверзеву нужна была более высокая зарплата. «Я был преисполнен решимости переехать в Китай», — заявил экспат.

Егор Переверзев познал азы управления цепями поставок, работая в филиале российской компании по производству игрушек Simbat Toys в городе Гуанчжоу. С трудоустройством ему помог друг. Время было не самое удачное: мировая экономика серьезно пострадала от азиатского финансового кризиса. Руководство Simbat Toys начало сокращение штата сотрудников компании сразу после того, как Переверзев устроился на работу. Бизнесмен, однако, не попал под сокращение. Тем не менее он до сих пор вспоминает, как во время командировок ему поручали останавливаться в дорогих гостиницах, чтобы создать у потенциальных клиентов впечатление, что бизнес все еще держится на плаву.

В то время Переверзев столкнулся с настоящей дилеммой, ведь работа преподавателем в университете и менеджером цепи поставок на душных фабриках в Южном Китае — это совсем разные вещи. Предприниматель со сдержанной улыбкой вспоминает, что у него было «предостаточно времени» для размышлений, пока он ездил между фабриками в провинции Гуандун.

В конечном счете с помощью друга из Университета Цинхуа он устроился на должность операционного директора в расположенный в Шанхае китайский филиал международной сети школ английского языка EF Education First. Эта работа казалась ему более связанной с наукой и образованием. Тем не менее после смены внутренней политики в EF Education First Переверзев вновь устроился на работу в Simbat Toys. Он был рад вернуться в мультикультурный Гуанчжоу, в котором бурлила ночная жизнь. Однако, бизнесмен понимал, что не научится чему-то новому, работая в Simbat Toys.

Жизнь Егора Переверзева кардинально изменилась, когда он отправился в командировку на фабрику игрушек в округе Шаньтоу и ему поступило предложение работы от российского электротехнического холдинга EKF Group. Сегодня Переверзев занимает должность генерального директора EKF Group (Китай) и руководит китайским филиалом компании, офисы которого расположены в Шанхае и Вэньчжоу. 15 сотрудников компании работают в офисах, еще 15 — на фабриках, где они ведут предпринимательскую деятельность, при этом платят им за это поставщики. Годовой объем продаж EKF Group в Китае составляет примерно $40 млн, а в России, на основном рынке компании, продажи в два раза превышают эту сумму.

Чтобы добиться успеха в EKF Group, Переверзеву нужно было решить проблемы, связанные с расходами холдинга. Так, например, поставщики EKF Group подрывали позиции компании в России, продавая те же самые товары, которые Переверзев приобретал у них в Китае. По словам бизнесмена, цепь поставок была «слишком длинной». Ему удалось сократить ее. Сейчас предприниматель доволен товарами, которые он получает. «Китай постепенно продвигается вверх по цепочке создания добавленной стоимости и будет оставаться «мировой фабрикой» в течение следующих 10 лет», — заявил экспат. По его мнению, это частично связано с эффективностью логистических кластеров, созданных китайцами.

Сейчас карьера Переверзева стремительно развивается: из сотрудника EKF Group он превратился в совладельца нового предприятия. Сейчас он совместно с двумя основными владельцами EKF Group Евгением Ойстачером и Дмитрием Назаровым работает над дальнейшим расширением бизнеса. Предприниматели рассматривают возможности расширения бизнеса не в России, а в Азии, Южной Америке и Китае. Китайская стратегия экономического развития «Один пояс и один путь» предусматривает расширение деловых связей с государствами, через которые пролегали исторические торговые маршруты, например Великий шелковый путь. Благодаря этой концепции для Переверзева откроются новые рынки.

Во-первых, его компания сможет стать поставщиком таких лидеров китайского рынка, как Huawei, которые выигрывают тендеры на проведение телекоммуникационных сетей и сетей передачи данных в этих регионах. Его компания также сможет самостоятельно напрямую поставлять товары потребителям в этих государствах. Предприниматель рассматривает возможность переноса бизнеса из Шанхая и провинции Чжэцзян в дельту Жемчужной реки на юге Китая для возможности более быстрого роста предприятия и увеличения источников поставок. «Дельта Жемчужной реки — самое интересное место в Китае», — заявил экспат.

Став совладельцем нового предприятия основателей EKF Group, российский бизнесмен упустил возможность занять другие свободные бизнес-ниши в Китае. По его мнению, у российских предпринимателей есть множество возможностей открыть бизнес в Поднебесной. В число перспективных направлений бизнеса входят производство и продажа бутилированной питьевой воды из восточных регионов России, отличающихся большими запасами водных ресурсов, мяса, косметики, а также сфера услуг.

Кроме того, по мнению предпринимателя, большим потенциалом обладают компании, предоставляющие услуги в области спорта и фитнес-тренировок. По мере того как уровень совокупного чистого дохода в крупных китайских городах продолжает расти, на востоке Китая все большим спросом начинают пользоваться уроки танцев с преподавателями из России. Также увеличивается популярность российского математического образования. Переверзев считает, что предприниматели, которые уже сотрудничают с китайскими производителями и поставщиками в России, могут расширить бизнес, продавая различные товары, к примеру мебель, в Китае.

По прошествии нескольких лет жизнь Егора Переверзева и его семьи стала все теснее связана с Китаем. Его жена, уроженка Белоруссии Светлана Саванович, которая решила не расставаться с девичьей фамилией, открыла в Шанхае собственную компанию по исследованию рынка, чтобы удовлетворить высокий спрос российских предприятий на информацию о ведении бизнеса в Китае. Их восьмилетняя дочь Весна дома говорит по-русски, а в школе — по-китайски. Следующее поколение Переверзевых уже не совершит ошибку, закрыв глаза на потенциал Азии.

Перевод Полины Шеноевой

Россия. Китай. Азия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 17 июля 2018 > № 2676440 Егор Переверзев


Казахстан. Китай > Агропром > oilworld.ru, 16 июля 2018 > № 2675505 Артур Ахметов

Конкурентное преимущество Казахстана в развитии торговых отношений с Китаем – «Атамекен-Агро».

АО «Атамекен-Агро» вот уже 15 лет является крупным игроком на аграрном рынке Казахстана. Компания является производителем и экспортером как растениеводческой, так и животноводческой казахстанской продукции. О деятельности и стратегических планах компании, особенностях проведения полевых работ в текущем году, а также основных изменениях на агрорынке и в торговой деятельности РК в 2017/18 МГ рассказал в интервью ИА «АПК-Информ» председатель правления АО «Атамекен-Агро» Артур Ахметов.

О компании

- Компания «Атамекен-Агро» на рынке с 2003 г. Артур, расскажите, как в соответствии с изменениями, произошедшими в аграрном бизнесе Казахстана за эти годы, менялась компания?

- В этом году компании «Атамекен-Агро» исполнится 15 лет. На сегодняшний день мы имеем севооборот, состоящий уже из 20 культур. Компания производит зерновые, масличные, бобовые и кормовые культуры. Относительно достижений за эти годы компания увеличила свой земельный фонд с 20 тыс. га до 430 тыс. га, а общая мощность зернохранилищ теперь составляет 200 тыс. тонн. Сейчас мы входим в пятерку крупных сельхозтоваропроизводителей страны.

Более того, с расширением посевных площадей мы наблюдаем и тенденцию увеличения урожайности. Если раньше средняя урожайность зерновых была на уровне 10-12 ц/га, то сейчас мы получаем 25 ц/га. Таких результатов удалось достичь благодаря переходу на нулевую технологию. Для нас важно соблюдение всего технологического цикла: внесение удобрений, обработка, качественный подбор семян, а также своевременное применение средств защиты растений. Это очень трудоемкий и финансово затратный процесс, но мы уверены в необходимости повышения культуры земледелия.

Также один из наших главных приоритетов – обучение персонала. Для этого мы приглашаем лекторов мирового уровня, а также по мере возможности применяем канадский, аргентинский и российский опыт.

Нельзя не упомянуть и череду позитивных изменений в корпоративном управлении, предоставивших возможность выстроить прозрачную и понятную структуру холдинга, позволяющую оперативно принимать и исполнять необходимые решения.

- За 15 лет активной работы компании какие возникли новые тенденции на зерновом и масличном рынках и с какими проблемами пришлось столкуться за данный период?

- Наша компания была пионером культивации льна в Казахстане, и мы по-прежнему сохраняем лидирующие позиции по производству и экспорту этой культуры. Сейчас мы сталкиваемся с ужесточением требований стран ЕС по содержанию остаточных пестицидов. Это подталкивает нас к полному контролю процесса применения СЗР от подбора препарата до оптимального времени внесения. Также мы диверсифицировали производство бобовых, введя в севооборот чечевицу и получив при этом урожаи, сравнимые с канадскими.

- Какие компания ставит цели и задачи? Развитию какой сферы намерены уделять больше внимания: растениеводству или животноводству? Почему?

- На сегодня девиз нашей компании звучит так: «Стабильно большие урожаи высокого качества с низкой себестоимостью». К чему мы, собственно, целенаправленно и идем. Компания в рамках стратегии развития до 2022 года основной целью ставит увеличение валового сбора до 700 тыс. тонн, а количества маточного поголовья мясного направления – до 20 тыс. голов.Стратегически мы в первую очередь планируем развивать растениеводство, животноводство и птицеводство. Именно эти три вектора развития будут основными до 2022 года. Также будем продолжать развивать семеноводство.

Урожай

- Известно, что из-за погодных условий посевная кампания-2018 в Казахстане началась позже запланированных сроков, при этом есть опасения относительно снижения качества зерна нового урожая. В целом, делают ли эксперты вашей компании какие-то предварительные оценки качества?

- Погодные условия играют важную роль в качестве урожая. Зима в текущем году была исключительно бесснежной, что привело к опасениям, связанным с наличием влаги. Однако обилие осадков весной позволило предположить урожайность на уровне средних многолетних значений. На данный момент прогнозировать урожайность и качество зерна невозможно, так как все будет зависеть от погоды. Для роста и вызревания необходимы теплая погода и солнечные дни. Поэтому предварительные оценки качества урожая средние.

- Как прошла посевная для вашей компании? Была ли изменена структура площадей сева?

- Посевная в группе нашей компании началась позже запланированных сроков и закончилась на неделю позже обычного, что связано с не самыми лучшими погодными условиями на всей территории Северо-Казахстанской и Акмолинской областей, где, собственно, и расположены наши дочерние предприятия. Массово к посевной приступили примерно в середине мая. В то время земля еще была не прогретой, что задержало всходы примерно на неделю. К тому же, обилие осадков весной и в первой половине июня способствовало развитию сорняков. Вместе с тем, были проведены все необходимые агротехнические мероприятия, минимизирующие негативные погодные условия и позволяющие надеяться на неплохой урожай. Если говорить об изменении структуры посевов, то оптимальным для нас видится соотношение 25% масличных, 25% бобовых, 50% зерновых.

- Какой урожай ожидаете в 2018 году? Отличаются ли прогнозы урожая, сделанные до и после проведения посевной?

- В 2018 году планируем получить более 112 тыс. тонн зернобобовых, масличных – не менее 100 тыс. тонн, а зерновых – более 308 тыс. тонн. На сегодняшний день наши прогнозы не сильно отличаются от наших планов в начале посевной. Хотелось бы выразить уверенность в том, что такими они и останутся.

- По Вашему мнению, является ли перспективным выращивание дурума в Казахстане? Каковы перспективы казахстанской твердой пшеницы на экспортном рынке?

- Погодно-климатические условия северной части Казахстана позволяют выращивать твердую пшеницу достаточно конкурентного качества. Прошедший маркетинговый год показал, что казахстанский дурум ждут как в Турции, так и в Италии. Транспортный коллапс в южных портах России внес определенные коррективы в наши экспортные планы. Имеющиеся семена дурума не всегда отвечают требованиям итальянских импортеров. Мы прилагаем усилия по созданию собственного семенного фонда этой культуры с учетом мировых достижений в селекции. Гармонизация качественных стандартов по твердой пшенице заметно улучшила бы положение казахстанских товаропроизводителей на международной арене. Однако нельзя также не сказать о необходимости повышения общего уровня агрокультуры, поскольку твердая пшеница очень отзывчива на применение азотистых удобрений.

Рынок и логистика

- Какие особенности завершившегося сезона-2017/18 МГ для казахстанского рынка зерна Вы можете выделить?

- В основном можно выделить следующие особенности 2017/18 МГ. Во-первых, цена на ячмень, подогретая спросом со стороны Ирана и Саудовской Аравии, в отдельные месяцы превышала цену на пшеницу мягкую. Во-вторых, гиперурожай в России привел к проблемам с вывозом казахстанской продукции через порты Черного и Азовского морей. В-третьих, непредсказуемые действия индийского правительства просто обрушили цены на чечевицу. Масличные, в свою очередь, показали ожидаемую доходность.

- Агрологистическая составляющая является одним из важнейших факторов успешного функционирования рынка. Как Вы оцениваете состояние системы хранения зерна в Казахстане и агрологистику в целом? Какие перспективы развития Вы видите в дальнейшем?

- На сегодняшний день в Казахстане есть 194 лицензированных элеватора и хлебоприемных пункта (ХПП) общим объемом 13,8 млн. тонн, из них почти 82,7% приходятся на Акмолинскую, Северо-Казахстанскую и Костанайскую области. Общий объем хранения зерна Казахстана оценивается на уровне 26,8 млн. тонн.

Российский урожай заметно оттеснил казахстанских товаропроизводителей от доступа к морской логистике, поскольку даже каспийские суда переключились на черноморское направление. Отсутствие судов привело к тому, что на выгрузке в порту Актау скапливалось до 1000 вагонов. Таким образом, под угрозой было выполнение контрактных обязательств. В данный момент по инициативе Зернового союза Казахстана и при содействии Министерства сельского хозяйства РК рассматривается вопрос о получении квоты для казахстанских сельхозтоваропроизводителей в портах Черного и Азовского морей. Надеюсь, в 2018/19 МГ будут предприняты меры по недопущению повторения ситуации, сложившейся в прошлом году.

Относительно перспектив, по моему мнению, озвучиваемый спрос со стороны китайских производителей добавит диверсификации поставок казахстанским производителям. Со временем я ожидаю, что транспортная инфраструктура Китая будет синхронизирована с казахстанской и значительный объём экспорта будет переориентирован именно на восточное направление. Также перспективным считаю улучшение логистической цепочки по маршруту Казахстан-Узбекистан-Афганистан-Пакистан-Индия. Но, очевидно, что этот вопрос будет решен в течение 5-7 лет.

- Насколько имеющиеся элеваторные мощности компании удовлетворяют ее потребности? Компания пользуется исключительно своими мощностями и/или прибегает к использованию дополнительных?

- При урожайности 15 ц/га мощностей по хранению было достаточно. С увеличением урожайности компания столкнулась с необходимостью хранения зерна, и было принято решение об увеличении мощностей по хранению. Поскольку рост урожайности привел к дефициту складов для хранения, была увеличена мощность элеватора Кайранколь и приобретен линейный элеватор. Строительство зерноочистительных линий позволило завозить на линейные элеваторы зерно уже товарного качества. Это сокращает время, затрачиваемое элеватором на доведение зерна до товарных кондиций, и увеличивает оборот зерна. Также значительную помощь оказало применение технологии хранения зерна в пластиковых рукавах.

- Какие, по Вашему мнению, перспективы развития зернового и масличного рынка РК в сезоне-2018/19?

- Если говорить в двух словах, то нам необходимо закрепиться на взятой высоте как по количеству, так и по качеству. Перспективы китайского рынка по масличным подогревают спрос на данную продукцию. Иранское направление по рапсу также показало свою актуальность. Экспортные маршруты диверсифицируются. Нельзя не отметить в этом и позитивную роль МСХ РК. Приятно, когда импортеры достойно оценивают наш труд, что отражается на цене.

- В последнее время Казахстан активно налаживает торговые связи с Китаем. Как Вы оцениваете дальнейшее развитие этих отношений?

- Развитие торговых отношений с Китаем – конкурентное преимущество Республики Казахстан. Потребительский спрос огромен, а дальнейшие торговые отношения Казахстана с Китаем будут только укрепляться и улучшаться. К примеру, в начале июня текущего года был подписан Протокол между Министерством сельского хозяйства Республики Казахстан и Главным таможенным управлением КНР по инспекционным, карантинным и ветеринарно-санитарным требованиям к говядине, экспортируемой из Казахстана в Китай.

Кроме того, спрос на ячмень, рапс, пшеницу, лен в Китае просто огромен, и мы с нетерпением ждем окончания согласования фитосанитарных сертификатов между Республикой Казахстан и КНР.

Инвестиции

- Согласно Вашим оценкам, какие основные инвестиции и в какие сегменты аграрного рынка Казахстана были сделаны с начала текущего года? Как в целом меняется тенденция инвестирования из года в год?

- Субсидирование процентной ставки по кредитам на приобретение сельскохозяйственной техники является хорошим шагом нашего министерства на пути к обновлению ее парка. Субсидирование приобретения СЗР и удобрений позволяет с большей долей вероятности рассчитывать на хороший урожай, а финансовая поддержка того или иного вида производств по глубокой переработке продукции сельского хозяйства приведет к росту экспорта готовой продукции. Не так давно была принята Национальная программа развития мясного скотоводства. Инвестиции в мясную отрасль будут только расти, а именно планируется дополнительный завоз высокопродуктивного маточного поголовья.

Мы занимаемся скотоводством с 2012 года и уже видим определенные успехи. Подписание разрешительных документов для экспорта в Китай даст дополнительный импульс для инвестиций в эту отрасль, в том числе со стороны международных инвесторов. Так, 17-19 мая т.г. в Астане был подписан ряд документов между МСХ РК и крупными транснациональными корпорациями, такими как Crемоnini (Inalca Eurasia Holding, Италия), M.A.D. Developing Agricultural Projects (Израиль), Cedar Meаts (Австралия), AGCO (США), Golden Camel GROUP LTD (Китай), Hyundai Corporation (Южная Корея), Dunbia (Великобритания) на общую сумму свыше 300 млрд. тенге, или более $800 млн. по текущему обменному курсу. Эти компании собираются не только инвестировать финансовые средства, но и предоставлять трансферт современных технологий.

- Какие, по Вашему мнению, существуют наиболее привлекательные и сдерживающие факторы для иностранных инвесторов?

- Отвечу тезисно. Привлекательными факторами являются, во-первых, близость крупных рынков, таких как Китай, Россия и страны Ближнего Востока. Во-вторых, небольшая стоимость рабочей силы, а также невысокая стоимость земли, низкая стоимость некоторых химикатов и удобрений, большое количество пастбищ для животноводства. А над сдерживающими факторами активно работает МСХ, и их успехи уже впечатляют. В целом, инвесторы уже оценили привлекательность Казахстана, и совместные предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции не редкость. Сельскохозяйственное машиностроение – еще одна отрасль АПК, на которую инвесторам стоит обратить внимание.

Беседовала Анна Лысенко

Казахстан. Китай > Агропром > oilworld.ru, 16 июля 2018 > № 2675505 Артур Ахметов


Китай. Египет. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 13 июля 2018 > № 2684082 Исам Шараф

Эксклюзив: "Пояс и путь" придал новый импульс арабо-китайскому сотрудничеству -- бывший глава правительства Египта Исам Шараф

Главными темами успешно состоявшегося 8-го заседания на уровне министров в рамках Форума китайско-арабского сотрудничества стали меры и план по совместному строительству арабскими странами и Китаем "Пояса и пути", что придало новый импульс арабско-китайскому сотрудничеству.

По мнению И. Шарафа, инициатива "Пояс и путь" стала главной линией арабско-китайского сотрудничества. В настоящее время сотрудничество осуществляется, главным образом, в экономической области, однако с помощью Форума китайско-арабского сотрудничества и других соответствующих механизмов, стороны могут обмениваться мнениями, углублять взаимопонимание и он уверен, что проекты сотрудничества в других сферах также принесут большие результаты.

По его словам, Китай не вмешивается во внутренние дела других стран, выступает за создание сообщества с единой судьбой для всего человечества путем экономического развития и культурных обменов, что вызывает одобрение в мире.

Он отметил, что на протяжении десятков лет китайский народ идет по собственно выбранному пути, добился поразительных успехов в развитии государства, всесторонне повысил уровень экономического, социального и культурного строительства. В связи с развитием Китая арабские государства начали пересматривать путь развития. И. Шараф выразил уверенность, что китайская концепция, основывающаяся на развитии, оказывает важное международное влияние и будет принята все большим числом стран.

И. Шараф указал, что в последние годы культурные обмены между Египтом и Китаем активизируются, межлюдские связи крепнут. Китай может внести еще больший вклад в индустрию культуры арабских стран. По его мнению, культурные обмены служат основой экономических связей и сотрудничества в других областях.

И. Шараф подчеркнул, что разработанный Египтом план освоения коридора Суэцкого канала имеет много точек соприкосновения с китайской инициативой "Пояс и путь". На 8-м заседании на уровне министров в рамках Форума китайско-арабского сотрудничества египетская и китайская стороны достигли ряда договоренностей по развитию экономического сотрудничества.

И. Шараф считает, что Суэцкий канал может стать главным коридором для "Морского Шелкового пути 21-го века". Строительство экономической зоны Суэцкого канала, характеризующейся полным комплексом функций и услуг, станет взаимовыгодным результатом и обоюдным выигрышем сторон. Суэцкий канал, соединяющий Европу и Азию, играет важную роль в строительстве "Пояса и пути".

Китай. Египет. Азия > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 13 июля 2018 > № 2684082 Исам Шараф


Россия. США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 июля 2018 > № 2674432 Андрей Фефелов

Россия, США, Китай - мировая карусель

на смену глобализму идёт "эпоха царств", время больших и малых эгоизмов

Андрей Фефелов

Как страницы забытой кем-то у окна книги, листаются, одна за одной, эпохи. Виновник — тот самый, несущийся с небес, летящий ветерок истории, нежное дуновение которого всякий раз грозит перерасти в чудовищной силы вихрь.

Грядущая встреча президентов России и США замыкает новый геополитический контур, так называемый Большой треугольник, который, в отличие от биполярного мира, являет собой парадоксальную динамическую модель, основанную на временных соглашениях и постоянных взаимных подозрениях. В этой конструкции союз двух против одного всегда грозит гибелью третьего, что и создает феномен "нового равновесия".

Мир противостояния СССР и США напоминал качели-балансир. Эта штука раскачивалась исключительно "вверх-вниз", что гарантировало определённую стабильность и своего рода предсказуемость.

Нынешний мир противоречивого взаимодействия трёх мировых держав — США, России и Китая — больше похож на прыгающую карусель. Но проблема даже не в том, что траектория движения этой конструкции сложна и нелинейна. Проблема в том, что карусель в любой момент может остановиться и начать вращаться в обратном направлении.

При таких раскладах довольно сложно понять, кто кому наступает на пятки, кто за кем гонится и кто с кем "партнёрится".

Каждый взаимодействует с каждым, каждый опасается каждого. Но стратегии у всех разные. Соединённые Штаты Америки, этот скоротечный пустоцвет цивилизации Запада, привыкли действовать стремительно и нагло — нахрапом… Трамп в своих международных инициативах демонстрирует быстроту, натиск и ковбойскую безапелляционность. Однако торговые блокады, "гуманитарные бомбёжки", войсковые операции, информационные атаки, подкуп элит, экспорт цветных революций и организация государственных переворотов — всё это хорошо действует в отношении малых стран со слабой молодой государственностью. В рамках треугольника все эти дерзкие фокусы бессмысленны.

Если крыса прыгнет — то она получит по зубам!

Китайская линия поведения — это стратегия проникновения и удушения. Это повадка огромного водяного удава. Вот он приползает и медленно начинает овивать жертву своими мощными изумрудными кольцами. А потом начинается этап гибельного сжатия — до последнего хрипа, до хруста костей.

Отсюда хаотические метания политики США последних лет. Гегемону стало "трудно дышать и больно жить". Китай, пользуясь ВТО и другими инструментами международной торговли, заключил Америку в свои мощные ледяные объятья. На фоне этих долгих процессов экстренные меры Трампа выглядят суетливыми трепыханиями.

Кстати, китайские стратегии касаются не только США. Субтропический Китай недавно провозгласил себя арктической державой и начал строить уже второй по счету ледокол.

В начале этого года китайцами была опубликована арктическая доктрина, в которой заявляется о намерениях расширить исследования Арктики в целях использования Северного морского пути и разработки природных ресурсов, лежащих под водами Северного Ледовитого океана. В этом документе сказано, что Китай планирует "содействовать социально-экономическому развитию стран, расположенных вдоль северных морских путей". Интересно, о каких таких странах идёт речь?

В этом году Китай намерен существенно нарастить своё экономическое влияние в Африке. Уже сейчас КНР контролирует экономики многих стран Чёрного континента. Сегодня там дымят более 10 000 китайских заводов, на которых трудится миллион китайских рабочих. Через колоссальные просторы Евразии китайцы упорно тянут нити новых шёлковых путей, стремясь в обход Руси оседлать трансконтинентальные транспортные потоки.

Да, а что же наша Россия? Какова её линия в этой всемирной адской кутерьме? Россия вооружается, медленно сосредотачивается и… выжидает. Умная обезьяна сидит на ёлке и внимательно смотрит вниз, наблюдая за свирепой дракой двух тигров.

А ещё мы витязь на распутье, в раздумье склонивший голову перед таинственным камнем. Сгущаются космические сумерки, и надпись гласит неумолимо: "Налево пойдёшь — коня потеряешь, направо пойдёшь — жизнь потеряешь, прямо пойдёшь — жив будешь, да себя позабудешь".

Как не потеряться в информационных вихрях цифровой революции? Как не растеряться на крутых горках очередного всемирно-исторического аттракциона?

На смену глобализму идёт "эпоха царств", время больших и малых эгоизмов. Помимо Большого треугольника ярусом ниже взбухают новые-старые центры кристаллизации интересов и ресурсов, такие как Берлин или Тегеран. Никуда не делась и пресловутая американская "глубинка" — "глубинное государство", влияние которого распространяется далеко за пределы Соединённых Штатов.

Впрочем, транснациональной мафии всё труднее ловить крупную рыбу в мутной воде. Муть оседает, и политические воды приобретают кристальную ясность. Обнажаются все скрытые доселе громадные механизмы управления миром, и тайное становится очевидным.

Для России самым важным становится понимание того, что в условиях "прыгающей карусели" единственно правильный выбор — не делать никакого выбора.

Холопская привычка постсоветской элиты с подобострастной улыбкой ползти на четвереньках в сторону Запада, равно как и жгучее желание прижаться к стальной чешуе братского дракона — одинаково опасны. И опасность эта смертельна.

Запад есть Запад, Восток есть Восток, а Русь есть Русь! И нам внятно всё в этом мире, и мы шалеем от красоты и ужаса мировой истории, от её искрящегося неукротимого движения. Мы видим внутренним взором меркнущие в ночном мраке рубиновые угли умирающей Европы. Мы чувствуем, как над золотыми степями Маньчжурии веет сухой солнечный ветер. Наблюдаем, как над Русью в предрассветной сини струится воздух, как над реками и рощами среди радостного птичьего безумия неумолимо и торжественно рождается новый роковой звонкий божественный день, наше светлое святое Завтра.

Россия. США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 июля 2018 > № 2674432 Андрей Фефелов


Китай. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670395 Илья Максименка

Открытый мир: как криптовалютное сообщество договаривается с государствами

Илья Максименка

основатель финтех платформы PlasmaBank и платежной системы PlasmaPay

Мировые лидеры до сих пор не определились со своим отношением к криптовалютам, однако каждое их решение оказывает значительное влияние не только на курс самих валют, но и на миграции криптосообщества

Государственное регулирование не просто оказывает влияние на мировой рынок криптовалют и финтеха в целом. Скорее оно является одним из определяющих факторов. Один только Китай в 2017 году дважды обвалил биржи. Сначала поводом для паники стала инициатива властей КНР по проверке торговых площадок. Затем индексы «посыпались» в «красную зону» после тотального запрета всей деятельности, так или иначе связанной с ICO и торговлей криптовалютами.

Но похоже, что в Пекине настал период оттепели: на минувшей неделе Комиссия по регулированию банковской деятельности Китая (CBRC), прошлой осенью выступившая одним из инициаторов полного запрета на все операции с криптой в стране, выступила с предложением лицензировать эту деятельность. Это будет первый шаг навстречу рынку. Самое время проанализировать, как документ, который еще предстоит принять ключевому регулятору, скажется на развитии мирового криптосообщества и куда будут переезжать финтех-стартапы стран, где на них оказывается давление.

Китай делает шаг вперед

До введения запрета на Китай приходилось более 90% оборота биржевых торгов биткоином. Что произошло с китайскими трейдерами после введения кардинальных запретов в стране? Они, равно как и криптоинвесторы, никуда не делись, но нашли способ работы с цифровыми валютами в обход регулятора. Иными словами, для крипторынка, равно как и для всего мирового финтеха, Китай был и остается лакомым куском азиатского пирога.

Более того, Поднебесная продолжает лидировать в области майнинга: в стране сосредоточены четыре ключевых майнинг-пула (BTC.com, Antpool, F2Pool и BTC.TOP), на которые приходится, по данным главы Ripple Брэда Гарлингхауса, более 50% мирового объема добычи. Если взять в расчет более мелких игроков, то показатель вырастет уже до 75%.

Это лишний раз подчеркивает значительную роль Китая на международной финтех-арене. И закрывать глаза на этот факт у той же CBRC и еще шести организаций, включая Народный банк Китая, также стоявших у истоков идеи запретить криптовалютные операции, уже не получается. Все понимают, что рано или поздно менять законодательство придется. И лучше сделать это рано, потому как уже сейчас крупнейшие китайские майнеры под давлением властей перебираются в другие, более дружественно настроенные к крипте страны. Например, третий по величине майнинг-пул Китая, BTC.top, страхует риски и уже открыл подразделение в Канаде.

Другой майнинг-пул ViaBTC перебирается в Исландию и США, потому что при текущей регуляторике в стране дальнейшее здоровое развитие его проектов невозможно. Основатель BTC.top Цзян Джур рассматривает для своей компании государства «со стабильной политикой».

В этом контексте любой, даже самый незначительный, шаг властей Поднебесной навстречу крипторынку может послужить положительным сигналом и фактически приглашением к диалогу.

Решение регулятора

Новость о докладе, подготовленном CBRC, подхватили многие СМИ. А на крипторынке информационная повестка играет одну из ключевых ролей, определяющих ценовые тренды. Казалось бы, это должно было оказать оздоровительное воздействие на котировки. Однако цены ключевых валют на биржах продолжили падение.

Причин тому несколько. Во-первых, говоря о Китае, важно понимать, что доклад подготовлен в формате предложений ключевому регулятору, известному своей жесткой политикой, который еще должен дать свой ответ. Поэтому этот первый звоночек от CBRC будет иметь отложенный эффект, когда на доклад поступит обратная связь от регулятора.

Во-вторых, положительные новости всегда оказывают меньший эффект, чем негативные. Даже прямое признание легальности криптоторговли в Китае не даст результата, по силе сопоставимого с тем, к которому привели события осени 2017 года. То есть по закону жанра было попросту наивно ждать чемпионского рывка индексов в «зеленую зону» навстречу историческим пикам.

И в-третьих, у текущего обвала рынка нет геополитических причин. Падение курса спровоцировано самим рынком и активно им поддерживается: от самоорганизованной паники трейдеров до контролируемого информационного поля. Цена ключевых валют изначально была раздута, и скачки, даже такие глубокие, опытных трейдеров не удивляют.

Гонимые на Мальту

Как бы то ни было, давление регулятора в разных странах все больше заставляет финтех-проекты задумываться о переезде в места, лояльнее настроенные к крипте. Одной из точек притяжения в июне стала Мальта, где было принято сразу три законопроекта, регулирующих крипторынок. На наших глазах государство день ото дня становится самой привлекательной юрисдикцией для подобных стартапов. В результате выдавливаемые регулятором польские криптопроекты, в том числе биржа BitBay, заявили о переезде на территорию островного государства. Мера, безусловно, вынужденная, ведь в Польше сегодня существует «негласный банковский бан» для криптовалютных компаний.

Польская Ассоциация биткоина уже подала жалобу в Управление по защите потребителей на нацбанки, отказывающие в открытии счета таким стартапам. Жалоба касается 15 банков, отказавших 52 компаниям. Такой же негласный «бан» отмечают и в Ирландии: от решений консервативных финансовых организаций уже пострадала ирландская биржа биткоина Bitcove и ирландский брокер биткоина Eircoin. Попавшим под такие ограничения пришлось либо прекратить деятельность, либо искать выходы на другие юрисдикции. И кстати, пока ситуация в Китае не прояснилась, тем же путем пошла и биржа OKEx, руководство которой также приняло решение перебазироваться на Мальту.

«Зеленый коридор»

Очевидно, что страны, которые сегодня понимают тренд и желают занять лидирующие позиции в списке государств, готовых дать «зеленый коридор» для крипты, будут активно и быстро развивать свое законодательство и затачивать его под финтех. И Мальта всего лишь одна из первых стран в этом списке. Например, Франция выражает намерение стать первой страной со специальным регулированием ICO. «Это даст нам возможность привлечь в нашу страну самые многообещающие проекты», — заявила директор AMF по правовым вопросам Анна Марешаль. Законопроект должен дойти до парламента уже в сентябре и вступить в силу уже в конце 2018 — начале 2019 года.

Для всех остальных это тоже вопрос времени. Хотя в России, которая славится своими разработчиками, долгожданный законопроект по регулированию крипторынка могут перенести на осеннюю сессию Государственной думы. Этот перенос, безусловно, на руку не сыграет и негативно скажется на развитии российского финтех-рынка. Схожая ситуация и в Израиле, где рассмотрение аналогичного законопроекта перенесено на октябрь, а значит, попытки Земли Обетованной стать лидером в этой быстро развивающейся области могут так и остаться только в планах.

Увы, но власти многих стран до сих пор с опаской воспринимают перспективы криптовалютного рынка, который ломает все консервативные шаблоны и пока с трудом укладывается в головах, привыкших рассуждать классическими категориями. Именно отсюда и рождаются охранительское, жесткое регулирование крипторынка. Но прогресс не остановить и мелкими, черепашьими шагами, такими китайскими докладами, все так или иначе придут к полноценной здоровой регуляторике.

Китай. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670395 Илья Максименка


Китай. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 10 июля 2018 > № 2683894 Си Цзиньпин

Председатель КНР Си Цзиньпин выступил на открытии министерского совещания Форума китайско-арабского сотрудничества

Председатель КНР Си Цзиньпин выступил во вторник на открытии министерского совещания Форума китайско-арабского сотрудничества /ФКАС/, объявив единодушное согласие сторон построить китайско-арабское стратегическое партнерство, направленное на всеобъемлющее сотрудничество, совместное развитие и обращенное в будущее.

Совещание на министерском уровне, которое проводится в рамках ФКАС уже в 8-й раз, было объявлено открытым в Доме народных собраний в Пекине в 10 часов утра. После этого под бурные аплодисменты Си Цзиньпин начал свое выступление.

Китайско-арабская дружба уходит своими корнями в далекое прошлое, и она не тускнеет от времени, заявил глава китайского государства, напомнив о том, как когда-то древний Шелковый путь был свидетелем непрерывных визитов посланцев и торговцев между Китаем и арабскими странами, и как когда-то они бок о бок боролись за национальную независимость и освобождение народов.

"Китайцы и арабы, как доказали история и практика, остаются неизменными партнерами и друзьями, несмотря ни на какие изменения в международной обстановке, ни на какие трудности и преграды", - отметил Си Цзиньпин.

Инициатива "Один пояс и один путь", которую выдвинул Китай, продолжил он, нашла широкую поддержку в международном сообществе, в том числе и в арабском мире. И арабские страны, оказавшись в зоне пересечения этих "пояса и пути", являются "естественными партнерами по сотрудничеству" в ее реализации, подчеркнул Си Цзиньпин. Он отметил, что Китай будет активно работать с арабскими странами над сопряжением стратегий и действий, сообща продвигая вперед строительство "Одного пояса и одного пути", и вместе выступать защитниками мира и стабильности на Среднем Востоке, стражами справедливости, движущими факторами совместного развития и добрыми друзьями, которые учатся друг у друга.

В связи с этим глава китайского государства предложил:

во-первых, наращивать стратегическое взаимодоверие, стоя на позиции диалога и консультаций, принципа суверенности, пропаганды инклюзивного примирения и противодействия терроризму;

во-вторых, путем сопряжения стратегий развития друг друга объединить мечты двух великих наций о возрождении, при этом во главу угла ставить обеспечение взаимосвязанности, в качестве двух "колес" активно содействовать нефтегазовому сотрудничеству и сотрудничеству по низкоуглеродной энергетике, а финансовое и высокотехнологичное сотрудничество наладить в качестве двух "крыльев";

в-третьих, обеспечить достижение взаимной выгоды и обоюдного выигрыша;

и, наконец, в-четвертых, способствовать толерантности друг к другу и взаимному заимствованию.

Си Цзиньпин озвучил решение китайской стороны учредить целевую программу содействия экономическому восстановлению путем индустриального подъема и оказывать заинтересованным арабским государствам гуманитарную помощь; создать Китайско-арабское межбанковское объединение.

Также Си Цзиньпин заявил, что Китай продолжит всестороннее углубление реформ и будет неуклонно придерживаться основополагающей политики открытости внешнему миру. Китай готов приветствовать арабские страны на предстоящей в ноябре в Шанхае Первой китайской международной импортной выставке, добавил он.

Главой китайского государства была озвучена также серия новых мероприятий по обеспечению духовного сближения китайцев и арабов, объявлено о создании Китайско-арабского центра взаимодействия в сфере СМИ.

Си Цзиньпин отметил, что в качестве важных политических сил на международной арене Китай и арабские страны должны точно улавливать общую тенденцию исторического развития, искренне реагировать на глас народа для того, чтобы совместно вывести Средний Восток на новый путь всестороннего подъема.

Многообразие Среднего Востока должно стать источником жизненных сил для этого региона, сказал Си Цзиньпин, подчеркнув необходимость уважать различные реалии каждой из стран и их самостоятельный выбор, относиться ко всем на равных и находить общее, несмотря на существующие различия, в целях формирования структуры безопасности, характеризующейся общностью, комплексностью, сотрудничеством и устойчивостью.

Председатель КНР, считая развитие ключом к решению ряда проблем в области управления на Среднем Востоке, призвал все стороны неизменно держать в сознании сотрудничество, делать больше взаимовыгодных дел, дополнять друг друга преимуществами и совместно пользоваться плодами процветания.

Си Цзиньпин призвал заинтересованные стороны соблюдать международный консенсус и справедливо урегулировать палестинскую проблему, подчеркнув, что китайская сторона поддерживает содействие выходу мирных переговоров между Палестиной и Израилем из тупика на основе принципа "два государства для двух народов" и Общеарабской мирной инициативы.

У Форума китайско-арабского сотрудничества есть широкие перспективы в проведении диалога и активизации сотрудничества, отметил Си Цзиньпин, подчеркнув необходимость вливать свежую струю и добавлять новые действия для развития форума, чтобы соответствовать развитию отношений между Китаем и арабскими государствами в новую эпоху.

На открытии 8-го министерского совещания в рамках Форума сотрудничества между Китаем и арабскими странами также выступили эмир Кувейта шейх Сабах аль-Ахмед аль-Джабер ас-Сабах, председатель совещания со стороны арабских стран, министр иностранных дел Саудовской Аравии Адиль аль-Джубейр и генеральный секретарь Лиги арабских государств /ЛАГ/ Ахмед Абу аль-Гейт. Они отметили огромный потенциал сотрудничества между арабскими странами и Китаем и выразили готовность совместно участвовать в строительстве "Пояса и пути", одобрив инициативы председателя Си Цзиньпина относительно создания сообщества единой судьбы Китая и арабских стран и содействия формированию сообщества единой судьбы человечества.

8-е министерское совещание в рамках Форума китайско-арабского сотрудничества прошло во вторник в Пекине. На нем присутствовали около 300 представителей Китая и стран-членов ЛАГ. Главная тема совещания - "Совместное строительство "Пояса и пути", совместное содействие мирному развитию, совместное продвижение отношений стратегического партнерства между Китаем и арабскими странами в новую эпоху".

Китай. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > russian.china.org.cn, 10 июля 2018 > № 2683894 Си Цзиньпин


Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 июля 2018 > № 2668753 Даниил Ерофтеев

Сильный сосед: как заработать на экспорте товаров в Китай

Даниил Ерофтеев

руководитель отдела по работе с Россией компании YDH Solutions в Китае

Растущий китайский рынок привлекает все больше внимания компаний, заинтересованных в развитии экспорта. Отдельные фирмы уже начали поставки товаров в КНР, но до сих пор российское проникновение не носит массового характера. Между тем спрос на иностранные продукты открывает колоссальные возможности для российского бизнеса

Согласно статистике 2017 года, объем несырьевого неэнергетического экспорта России составил $133,7 млрд. Основными товарами экспорта традиционно стали металлы и их продукция (27%), машины и оборудование (21%), химические товары (18%), продукты сельского хозяйства и продовольствие (15%), драгоценные камни и металлы (5%).

В стратегии развития на 2018-2024 годы особое внимание уделяется перспективам российской продукции на рынках развивающихся стран Азии. В том числе Китая, Индии и некоторых стран Юго-Восточной Азии, в которых темпы роста ВВП будут самыми высокими. Между тем основная часть российского экспорта до сих пор сосредоточена на традиционных рынках Европы и Ближнего Востока. В случае с Китаем российский бизнес подчас действует слишком осторожно.

Чем интересен китайский рынок

Прямо сейчас Китай представляет наибольший интерес для российских производителей в силу нескольких причин. Во-первых, это гигантский рынок с населением 1 млрд 390 млн человек, среди которых 902 млн формируют наиболее платежеспособную возрастную группу от 16 до 59 лет. Доля городского населения в этом году достигла 813 млн человек — это 58% населения страны.

Во-вторых, удобное географическое соседство с Китаем позволяет поставлять туда российские товары максимально быстро. В-третьих, китайская сторона сама заинтересована в бизнес-партнерах из России.

Экономика Китая на протяжении многих лет сохраняла высокие темпы роста, вслед за ней стремительно развивался потребительский рынок. Его потенциал уже давно успели оценить западные компании. В крупных городах Китая на полках магазинов можно повсюду обнаружить французские, чилийские и испанские вина, бельгийский шоколад, немецкое пиво, новозеландский мед, бразильское мясо, итальянские макаронные изделия и так далее.

Предложение пришло за спросом: численность населения всего трех китайских городов (Гуанчжоу, Шанхая и Пекина) превышает 59 млн человек. В этом году средний уровень заработной платы в Гуанчжоу составил 4811 юаней ($763), в Шанхае — 6378 юаней ($1012), в Пекине — 6906 юаней ($1096).

Китайцы выбирают импортное

Академия общественных наук КНР провела соцопрос в крупных городах Китая и выяснила: 55% потребителей не доверяют качеству китайских продуктов. Плохая экология, гипертрофированное стремление локальных производителей к выгоде и отсутствие достаточного уровня контроля со стороны властей привели к серии громких скандалов, связанных с обнаруженными в продуктах китайского производства химикатами. Из-за этого средний класс предпочитает импортные товары, причем не только продукты питания, но и бытовую химию, детские товары, косметику, парфюмерию и технику.

На протяжении пяти-семи лет западные компании ведут активное продвижение своих брендов на китайском рынке. Продукцию продают преимущественно в мегаполисах, их в Китае называют «городами первого уровня». К ним относят Пекин, Шанхай, Шэньчжэнь и Гуанчжоу. Здесь зафиксирован самый глубокий уровень проникновения западной культуры.

Привычка к западным товарам — важный фактор, так как многие европейские продукты здесь изначально не употребляли. Такие товары появились в стране всего несколько лет назад.

Несмотря на то, что цены на товары импортного производства в несколько раз выше китайских аналогов, вещи из-за рубежа пользуются стабильно высоким спросом. По заказу нескольких российских компаний мы провели серию маркетинговых исследований китайского рынка. В результате выяснилось: в Китае российские товары могут быть дешевле европейских, при этом репутация зарубежной продукции высокого качества может сохраниться.

Многие российские производители уже оценили перспективы китайского рынка и начали активное продвижение своих брендов в Китае. Экспортом в КНР занимаются «Русский холод», «Макфа», «Фрутоняня», «Сплат» и другие. В целом, цифры таможенной статистики КНР говорят об увеличении поставок продуктов питания и сельскохозяйственной продукции в Китай за последний год на 4,3%, до $1,65 млн, в том числе алкоголя и напитков на 45,6%, а продуктов питания на 218,2%.

Тем не менее процент присутствия российской продукции на китайском рынке все еще ничтожно мал. Российскую продукцию почти невозможно найти в магазинах даже крупных городов, исключение составляют жилые районы, где проживает русская диаспора. Товары из России в основном представлены в двух-трех провинциях неподалеку от российско-китайской границы.

Зачастую ввоз на приграничные территории осуществляется через частных перевозчиков без уплаты таможенных пошлин. Товары из России также продают в интернете и на рынках.

Чтобы конкурировать на рынке КНР с западными компаниями, необходимо открыть компанию в Китае, зарегистрировать бренд и нанять местный персонал. Для китайцев будет важна возможность обсудить на китайском языке вероятное партнерство и убедиться в серьезности намерений иностранца. Может быть, российский бизнес отпугивает сложность этого процесса.

Русская еда в Китае

Объемы поставок из России в Китай семян, плодов, лекарственных растений и зерна выросли на 13,9%, до 470 800 т, масложировой продукции — на 170,4%, до 223 000 т, также рост наблюдается в поставках изделий из зерна хлебных злаков на 32,4%. Это неудивительно: интенсивное развитие промышленности Китая, урбанизация земель, нехватка рабочей силы в сельских районах и загрязнение рек привели к существенным проблемам местной сельскохозяйственной отрасли.

Пока эти проблемы не решены, дефицит восполняется за счет импорта. По данным Министерства торговли КНР, с января по ноябрь 2017 года объемы ввоза сельскохозяйственной продукции в Китай составили $113,8 млрд, увеличившись на 14,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. По экспорту замороженной рыбы, рапсового и соевого масла Россия вошла в тройку лидеров. Объемы поставок сельскохозяйственной продукции российского производства будут расти.

Сравнение объемов импорта замороженной рыбы, рапсового и соевого масла в Китай с января по ноябрь 2017 года
Тип товараСтрана-импортерОбъем поставок в Китай, тДеньги, заработанные на экспорте
Рапсовое масло 1. Канада 624 211 $509,4 млн
Рапсовое масло 2. Австралия 38 807 $37,85 млн
Рапсовое масло 3. Россия 17 293 $14,68 млн
Замороженная рыба 1. Россия 930 830 $1,15 млрд
Замороженная рыба 2. США 340 899 $779,47 млн
Замороженная рыба 3. Норвегия 159 593 $362,46 млн
Соевое масло 1. Бразилия 338 849 $267,9 млн
Соевое масло 2. Россия 103 321 $87,6 млн
Соевое масло 3. США 83 007 $70,2 млн

 

 

 

 

 

Машиностроение и химия

Машиностроение и комплектующие — одно из ключевых направлений российского несырьевого экспорта в Китай. В список входят бытовая техника, автопром, железнодорожная техника, станки и производственное оборудование, торговое оборудование, аттракционы, оборудование для атомных электростанций (АЭС).

Данные китайской таможенной статистики говорят об увеличении объемов поставок машинно-технических изделий из России в Китай на 29%, до $882,6 млн. Экспорт летательных аппаратов увеличился на 33,9%, до $143,6 млн, энергетического оборудования — на 8%, до $421,9 млн, оптических приборов и медицинского оборудования — на 51,1%, до $194,5 млн, электрических машин — на 130,2%, до $126,8 млн.

Несмотря на развитую промышленность, в отдельных областях Китая до сих пор не хватает собственных технологий, поэтому местным компаниям приходится импортировать комплектующие и некоторые виды оборудования из соседних стран: Тайваня, Японии, США, России и других. Чтобы сделать свою продукцию конкурентоспособной, китайцы создают совместные предприятия на территории КНР и за рубежом.

Рост спроса на химическую продукцию, резиновые изделия, каучук и удобрения российского производства будет расти. С октября 2016 по октябрь 2017 года экспорт России в Китай составил $1,05 млрд, в том числе 61% удобрений и 29% органических химических соединений.

Для российских поставщиков Китай оказался на третьем месте по объемам поставок после Украины и Бразилии, всего в КНР экспортировали 3,4 млн тонн продукции. Наряду с импорт-экспортными поставками также развивается сотрудничество в сфере создания совместных химических производств на территории России и Китая.

Как России увеличить экспорт

В марте 2018 года президент России Владимир Путин озвучил цель: увеличить объем несырьевого экспорта вдвое к 2025 году. На первый взгляд цель звучит излишне оптимистично. Для этого потребуется не только наращивание традиционных направлений экспорта, но и создание принципиально новых. В сотрудничестве с Китаем это возможно.

Дело в том, что Китай исторически относится к России как к другу, а к друзьям здесь отношение особое. Прожив в Китае много лет, я обратил внимание на то, как местные жители умеют держаться вместе, поддерживают друг друга в бизнесе и в повседневной жизни.

Один знакомый мне бизнесмен тратит половину своего времени, помогая своим друзьям и знакомым перебраться из деревни в город. Так он формирует вокруг себя команду союзников, которые в дальнейшем будут помогать ему (и друг другу) зарабатывать еще больше денег.

В китайской политике работает похожий принцип. Здесь уверены: с сильным соседом можно противостоять любому вызову. Прямо сейчас китайцы воспринимают Россию скорее как часть Европы и не верят в полный разворот страны на Восток. При этом в КНР хотят воспользоваться возможностями для усиления бизнес-связей.

Чтобы это желание превратилось в реальный бизнес, российским компаниям необходимо пройти свою часть пути — взять инициативу в свои руки и двигаться на китайский рынок. Здесь еще достаточно много свободных ниш. Но с каждой неделей число таких ниш стремительно сокращается.

Китай. Россия > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 июля 2018 > № 2668753 Даниил Ерофтеев


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 июля 2018 > № 2668743 Алексей Маслов

Битва титанов: кто выигрывает в торговой войне США и Китая

Алексей Маслов

Профессор, руководитель школы востоковедения НИУ-ВШЭ

Китай, который сам поставлял ряд этих продуктов по всему миру, например, текстиль и бытовую химию, теперь сам готов все это закупать. Поразительным образом китайский рынок за счет антиамериканских мер становится более открытым, хотя наличие квот на ряд товаров пока еще никто не отменял

Вероятно, Китаю до последнего момента казалось, что торговая война в таком масштабе все же не начнется: были и переговоры, и поездки китайского вице-премьера в США, и совместные заседания разных американо-китайских торговых ассоциаций. Все старались смягчить удар, но не удалось. И, как кажется, потому что речь идет не столько о торговле, сколько о выравнивании политического баланса в мире. И если раньше тон задавал Китай, ведя уверенное, хотя и крайне аккуратное наступление на мировую экономику, то теперь США перехватили инициативу. В ответ Китай заявляет о начале «самой большой торговой войны в экономической истории», что хотя и не совсем точно с исторической точки зрения, зато весьма впечатляет как «фигура речи».

Обычно в таких случаях подсчитывают «сколько», но не всегда внятно объясняют «почему». А это как раз ключевой вопрос, так как он даст ответ и на другой вопрос: как долго это может продлиться? Есть ответ, лежащий на поверхности: Трамп методично выполняет свои предвыборные общения, защищает американских производителей и вообще America first. Но с этим объяснением не все гладко: уже сейчас очевидно, что из-за ответных китайских мер (а разве были сомнения, что Китай их примет?) страдают и американские производители.

Сначала Китай заявил, что введет дополнительные 25%-ные тарифы на сою, химические продукты и некоторое медицинское оборудование из США. Под ударом оказались и те американские штаты, чей экспорт в Китай составляет более 12–15%, это прежде всего Алабама, Орегон, Южная Каролина. Еще больше (от 20%) в Китай поставляют штаты Нью-Мексико (27,8%, на сумму около $1 млрд), Аляска (26,6%, на сумму $1,3 млрд) и Вашингтон (23,5%, на сумму $18 млрд). Пострадают в основном сельскохозяйственные территории США, например, по экспертным оценкам, фермеры из Айовы потеряют около $624 млн. Страдают и многие производители фруктов — половина всей американской черешни экспортируется в США.

Помимо этого, под китайским ответным ударом оказывается американская энергетика, прежде всего поставки сырой нефти и сжиженного газа, около 40% всей поставляемой из США сельскохозяйственной продукции, в том числе соя, зерновые, рыба, а также ряд продукции современного автомобилестроения типа автомобилей Tesla и Ford.

У Пекина есть также способы максимально усложнить жизнь американских компаний в Китае. Многие американские фармацевтические компании, пользуясь интересом к западным лекарственным средствам и заботой о здоровье, стремительно ворвались на китайский рынок. Не исключено, что теперь сроки лицензирования американских лекарств для китайского рынка «внезапно» станут больше, чем европейских, и то же самое может произойти и с американской электроникой.

Но вопрос не только в экономике. Это борьба за власть над будущим, и на это нацелена нынешняя политика Трампа. За последние три-четыре года Китай выдвинул несколько инициатив, которые, по сути, обозначают одно и то же: максимальное расширение влияния Китая на мировую экономику, включая товарные рынки, инфраструктуру и финансовые механизмы. Они обозначаются как «Пояс и путь», «Made in China 2025», но по сути предлагают схему обмена лояльности Китаю на инвестиции и поставки продукции. При этом обвинять Китай в экономической агрессии не совсем верно, это один из немногих способов выживания экономики страны в условиях торможения роста внутреннего рынка и падения инвестиционной привлекательности. Китай, привыкший работать в условиях дружелюбия и комфорта, формирует под себя новую политическую и экономическую общность, которую именует «сообществом стран общей судьбы», борется за большую открытость (читай, «доступность») зарубежных рынков, что в конечном счете должно хеджировать риски китайской экономической модели внутри страны. Позиция Трампа (именно его, а не разрозненного американского истеблишмента) понятна и очевидна. Ему кажется, что он понял стратегию Китая и пытается поставить заслон этому, затормозить движение Китая во внешний мир.

Китай же стремится избавиться от статуса мировой производственной «фабрики всего» и приобрести статус экспортера высокотехнологичных продуктов за счет товаров категории Made in China 2025. Именно по этим товарам и наносят США первый удар: под ограничения подпали 818 категорий товаров на общую сумму $34 млрд, сейчас же наступает вторая очередь из 284 категорий товаров, от полупроводников до продукции из пластика. При этом прежде всего оказался затронут сектор китайской машинотехнической продукции, составляющий почти четверть всего экспорта. С китайской электроникой также есть некоторая тонкость: формально под ограничения подпадает не готовая продукция, а лишь ряд компонентов. Но повышение тарифов на печатные платы и микросхемы сделает китайскую бытовую электронику просто неконкурентоспособной на американском рынке.

Трамп уже обещает, что если Пекин будет вводить ответные меры, то под тарифные меры подпадут товары на сумму $550 млрд, то есть почти весь объем двустороннего торгового оборота.

Торговое противостояние именно сейчас явно не в интересах Китая, учитывая заметный профицит Пекина в двусторонней торговле с США. Удар по китайским производителям нанесен существенный — американский рынок всегда рассматривался Пекином как приоритетный. Просто снижать цены, чтобы прорваться с дешевыми товарами на рынке Европы или, например, в России, Китаю невыгодно, это отбрасывает его на годы назад, в статус дешевого производителя, да и себестоимость товаров в Китае заметно выросла. Лишиться американского рынка не хочет ни одна китайская компания. Даже такой технологический гигант, как китайская ZTE, по требованию властей США уже сменила главного исполняющего директора — ранее компанию обвинили в поставке санкционных электронных компонентов в Иран и КНДР и запретили закупать продукцию американских производителей в течение семи лет. В самом начале июля ZTE обязалась выполнить все требования США в обмен на разрешение возобновления операций.

Чтобы не столь решительно «стрелять себе в ногу» ответными шагами, Китай предпринимает срочные меры по исправлению ситуации. Пекин уменьшил импортные тарифы на 1449 категорий товаров, в том числе на одежду и обувь (с 15,9% до 7,1%), рыбу и минеральную воду (с 15,5% до 6,9%), косметику и чистящие средства (с 8,4% до 2,9%), фрукты и овощи (с 10-30% до 5%), а также на драгоценности и премиальные товаров. К тому же Китай вспомнил о странах-партнерах по Торговому соглашению в АТР, созданному еще в 1975 году, и для пяти стран — Индии, Южной Кореи, Бангладеш, Лаоса и Шри-Ланки — с 1 июля уменьшил или вообще обнулил тарифы на 8549 различных товаров, в том числе на сою и говядину (до 0%), на сжиженный газ, текстиль, медицинское оборудование.

Китай, который сам поставлял ряд этих продуктов по всему миру, например, текстиль и бытовую химию, теперь сам готов все это закупать. Поразительным образом китайский рынок за счет антиамериканских мер становится более открытым, хотя наличие квот на ряд товаров пока еще никто не отменял.

«Торговая война» приводит к активизации старых связей и наверняка будет еще создавать новые альянсы. Китай заметно активизировался в области закупки сои, говядины, фруктов в странах Латинской Америки и Карибского бассейна, методично выдавливая оттуда американские компании. Сложнее придется с высокотехнологичным оборудованием и с технологиями в целом. Многочисленные попытки Китая приобрести высокотехнологичные компании в США и Германии были заблокированы.

Китай стремительно перестраивает свои торговые партнерства, и от этого выиграют сейчас те, кто уже сегодня готов выходить на китайский рынок, имея товары, некоторый опыт и пользуясь моментом. Пока о «мощном рывке» российских производителей на китайский рынок не слышно, хотя ситуация была вполне предсказуема еще несколько месяцев назад. Но даже в этой ситуации настоящая война еще не началась — идет лишь примерка сил, впереди бой за финансовые рынки и высокие технологии. Но уже сейчас понятно, что противостояние продлится долго и потери будут с обеих сторон. А торговые войны и прочие «санкции» станут нормативом политического — не экономического! — поведения.

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 10 июля 2018 > № 2668743 Алексей Маслов


Россия. Китай. ДФО > Агропром > amurmedia.ru, 10 июля 2018 > № 2668671 Юрий Коргожа

Резидент ТОР «Комсомольск»: От нашего мороженого по-советски китайцы просто в восторге

Генеральный директор АО ДАКГОМЗ Юрий Коргожа рассказал в интервью об уникальности предприятия, традициях и ГОСТе

Мороженое, произведенное на одном из старейших предприятий Хабаровского края, с каждым днем набирает популярность не только среди жителей Дальневосточного региона, но и за рубежом. Юрий Коргожа, генеральный директор АО ДАКГОМЗ, поделился с корр. ИА AmurMedia, как из старейшего предприятия с советскими производственными традициями создать передовую инновационную компанию, отвечающую всем современным требованиям рынка

— Компания ДАКГОМЗ — один из крупнейших производителей молочной продукции и мороженого на Дальнем Востоке. Вы крепко стоите на ногах, имеете давнюю богатую историю. Что побудило вас вступить в проект и стать резидентом ТОР?

— Да, наш завод основан в 1967 году, в прошлом году отметил свой 50-летний юбилей. Несмотря на это, предприятие стремится идти в ногу со временем и постоянно работает над обновлением оборудования, над расширением и изменением выпускаемого ассортимента в соответствии с мировыми тенденциями. На сегодняшний день АО "ДАКГОМС" выпускает более 300 наименований продуктов, причем не только молочных.

— Уточню – а каких ещё?

— На заводе выпускаются майонезы и хлебобулочные изделия, соевая продукция. Однако основным ассортиментом всё-таки традиционно остаются молочные продукты: молоко, кефир, сметана, кисломолочная продукция. Но самыми интересным и перспективным направлением по праву считается производство настоящего мороженого, изготавливаемого по советским рецептам в соответствии с ГОСТом.

— ДАКГОМЗ – по-своему уникальное предприятие…

— Мы бережно храним все те советские рецептуры, вкус которых, знаком нам с детства. Возвращаясь к мороженому – это настоящий пломбир, изготовленный по ГОСТУ из цельного молока. Каждый, кто попробует стаканчик или рожок нашего мороженого "Витамагия", наверняка вспомнит детство и тот, далеко знакомый вкус советского мороженого. Но уникальность нашего мороженого еще и в том, что помимо советского пломбира, у нас совершенно потрясающие современные вкусы, которые так популярны сейчас. Это и всем полюбившийся сахарный рожок с фисташкой, и даже с кленовым сиропом. Широкий ассортимент представлен пломбирами с наполнителями из натуральных ягод и фруктов. Такой подход мы применяем во всех категориях продуктов: сочетание лучших советских рецептур и новых, модных, популярных уже в наше время, вкусов.

— Как чувствуете себя в довольно плотной конкурентной среде?

— Для того, чтобы соответствовать всем требованиям рынка, необходимо более динамично развиваться, а это, безусловно, требует большого потока инвестиций в развитие производственных площадок. У предприятия были давние планы, правда, долгосрочные, по развитию ДАКГОМЗ. Предполагалось провести модернизацию производства, найти новые категории продуктов, которые были бы интересны потребителю, внедрить инновационные виды упаковки. Проект ТОР как раз нам позволил осуществить задуманное в более краткосрочный период. За счет привилегий резидентам ТОСЭР, прежде всего благодаря налоговым льготам, удалось спланировать инвестиции в развитие завода всего за три года.

— Поддержка государства способствует развитию предприятию?

— Всем резидентам ТОР понижены тарифы страховых взносов, имеются преференции на часть налогов, например, на налог на прибыль, на имущество и т.д. Сокращение затрат на страховые взносы и налоги позволило нам инвестировать высвободившиеся денежные средства на развитие производства.

— Как известно, компании удалось выйти на международный уровень. Вы теперь поставляете продукцию и за границу?

— Завод производит и всегда стремился производить продукцию самого высокого качества. Если по причине коротких сроков годности молочные и кисломолочные продукты востребованы только в домашнем регионе, то мороженое стало популярно не только за пределами края, но даже и страны. В 2018 году завод получил аккредитацию на его поставку в Китай и в мае этого года уже отправил первую партию в Шанхай. Вообще, наша компания уже более двух лет экспортирует мороженое в Китай, правда, ранее мы осуществляли отгрузки через других резидентов, теперь же наладили поставки сами.

— Приятно, что наше мороженое славится не только в нашем крае…

— Мороженое — настоящая гордость предприятия, при его производстве используются только высококачественные ингредиенты в соответствии с ГОСТ: цельное молоко, натуральные фруктово-ягодные и ореховые наполнители, 100% бельгийский и немецкий шоколад. Поэтому неудивительно, что не только жители края, но и жители Китая его по достоинству оценили.

— Много видов мороженного производите?

— На данный момент — более 40 видов порционного и весового мороженого в различных типах упаковки. А благодаря инвестициям и внедрению новых технологий, в 2018 году ДАКГОМЗ выпустил очень вкусные и красивые новинки мороженого "Витамагия" — пломбир в стаканчике из хрустящей вафли, с соблазнительной формой "факела", политый натуральным ягодно-фрутковым или карамельным топпингом. Такой десерт порадует самых требовательных покупателей не только дальневосточных регионов, но и жителей соседнего Китая.

— Планируете ли расширять производство, территорию охвата?

— Мы, как впрочем, и все резиденты, составили план развития на три года и стараемся точно ему следовать.

— Что уже удалось сделать?

— В 2017 году заводу удалось модернизировать часть своего оборудования. В развитие производства мороженого было вложено порядка 100 миллионов рублей, и это позволило приобрести новое оборудование по выпечке рожка, стаканчиков для мороженого, приобрести новую линию по фасовке мороженого. На 2018-2019 годы также запланированы инвестиции порядка 200 миллионов на развитие кисломолочного направления. Все эти инвестиции, безусловно, повлияют на качество продукции, а также повысят мощности производства, что поможет расширить территорию представленности.

— Режим ТОР, наверное, сказался и на морально-психологическом климате в коллективе?

— Да, есть изменения и в этой части. После того как предприятие стало резидентом ТОР, мы уверенно взяли курс на развитие, который можно обозначить как "Только вперед!". Сотрудники предприятия видят, что компания не стоит на месте и ещё с большей гордостью и самоотдачей стремятся работать и выпускать всем полюбившуюся продукцию. Быстрее закрываются вакансии, значительно сократилась текучка кадров. Постепенно наш завод из консервативного предприятия советских и постсоветских времен превращается в инновационную и современную компанию.

— Признайтесь, случались ли какие-то проблемы с развитием проекта?

— Какие-то проблемы всегда возникают, производство есть производство. Но они все решаются в рабочем порядке. А в общем, всё идёт по плану.

Россия. Китай. ДФО > Агропром > amurmedia.ru, 10 июля 2018 > № 2668671 Юрий Коргожа


США. Евросоюз. Китай. Весь мир. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 9 июля 2018 > № 2694335 Владислав Иноземцев

Обыкновенный кризис

Владислав Иноземцев

Когда кризис на Западе станет реальностью, удар по российской экономике будет очень тяжелым. Стране предстоят несколько «потерянных лет» и очень медленное восстановление. Но когда этого ждать?

На прошлой неделе аналитики Bank of America выпустили небольшой доклад, посвященный рискам в глобальной экономике, — и реакция, которая последовала на него в России, где он стал поводом для комментариев даже со стороны пресс-секретаря Путина, показывает, что ожидание если не кризиса, то серьезных экономических проблем стало в стране практически всеобщим и обыденным. Однако насколько это является следствием объективной оценки сложившейся в мировой экономике ситуации? Забегая вперед, скажу: поводы для беспокойства безусловно имеются.

Bank of America в своем докладе акцентирует внимание прежде всего на неустойчивости «развивающихся» (или — что, на мой взгляд, было бы точнее — периферийных) рынков, обещая повторение кризиса 1998 года. Неудивительно, что данный прогноз вызывает в России панические реакции: последствия кризиса двадцатилетней давности для нашей страны сродни итогам Великой депрессии для Германии. Однако мне кажется, что ни один кризис не повторяет предшествующий и не стоит пытаться готовиться к новым потрясениям, используя инструментарий, с той или иной успешностью применявшийся несколько десятков лет назад.

Не будет преувеличением сказать, что последние крупные «глобальные» кризисы были достаточно нетипичными на фоне довольно традиционных кризисов второй половины ХХ века, которые развивались в целом предсказуемо и циклично до начала 1990-х годов. Кризис, «повторения» которого ждет сегодня Bank of America и который традиционно называется «Кризисом 1997–1998 годов», на самом деле сложно таковым назвать. Если воспринимать его как кризис, пришедший с «периферии», то драматичных событий «на флангах» мировой экономики вокруг этой даты было довольно много: можно вспомнить мексиканский долговой кризис 1994 года и дальше вести линию через собственно «азиатский» кризис 1997-го и российский дефолт в 1998-м до дефолта Аргентины в 2001-м. Если говорить о ведущих странах, то здесь вспоминается лопнувший «пузырь» на рынке NASDAQ в 2000 году, но при этом приходится констатировать, что кризис в его привычном понимании в Штатах так и не случился: ВВП США непрерывно рос каждый год с 1992 по 2008 год. Кризис 2008–2009 годов также был не слишком ординарным: он разворачивался не столько как кризис перепроизводства, сколько как долговой кризис, где в эпицентре оказались прежде всего финансовые институты, дисбалансы в которых накапливались по сути с самого начала устойчивого роста рынков, стартовавшего как раз в первой половине 1990-х годов. При этом никогда прежде на кризис не было дано столь решительного ответа: развитые страны «залили» его по меньшей мере 5 триллионами долларов, которые выделялись в США, еврозоне и Великобритании в течение почти шести лет с момента начала кризиса.

Однако то, что происходит сейчас, напоминает мне подготовку к «классическим» кризисам, которых мир не видел, наверное, со второй половины 1980-х годов. Главное опасение должно вызывать, на мой взгляд, невероятно раздутое потребление. Потребительские расходы, направляемые на покупки товаров, увеличились в Соединенных Штатах с 2009 года на невиданные 35,2%; прибыли до налогообложения увеличились в 1,52 раза; экономика за данный период создала почти 15,5 миллиона новых рабочих мест — но медианный доход домохозяйств вырос на 16%. Фондовые рынки в полной мере отыграли этот потребительский бум: сегодня индекс S&P500 находится на 93,7% выше пиковых значений, достигнутых в 2008 году, а немецкий DAX30 — на 62,5% на протяжении последних двадцати лет.

В таких условиях даже относительно незначительного раздражителя может оказаться достаточно, чтобы «свечка» в потребительском спросе осталась в прошлом, а за ней последовал и фондовый рынок.

Мне сложно сказать, что может стать той неровностью, на которой экономика ведущих стран может «споткнуться», но пока заметны два момента, каждый из которых способен претендовать на подобную роль.

С одной стороны, это фискальная реформа в США, которая в 2018 году увеличит средние доходы американцев после налогообложения на 2,2% и которая поможет частным лицам и компаниям сэкономить за пять лет до $1,5 триллиона, что дополнительно разгонит спрос как на потребительские, так и на инвестиционные товары и тем самым ускорит экономический рост сильнее, чем притормозит его продолжающееся повышение ставки ФРС. Кроме того, помимо чистой экономии на налогах свою роль сыграет и возвращение в США значительного количества средств, ранее хранившихся на офшорных счетах.

Вся логика реформ Трампа подстегивает экономический рост в условиях и без того опасного перегрева экономики. Напомню, что в предшествующий период столь же быстрого роста потребления и инвестиций, в конце 1990-х годов, налоги в США были значительно выше, а ставка ФРС достигла 6,5% годовых, что во многом и стало причиной «мягкой» посадки экономики в начале 2000-х и последующего нового подъема. Сейчас складывается ситуация, в которой в случае непредвиденных проблем инструментов для обеспечения «взлета» у правительства будет намного меньше.

С другой стороны, это торговые войны, в которые сейчас втягиваются Соединенные Штаты. В целом Трамп прав, требуя от своих партнеров более справедливых правил торговли: у США сегодня гораздо более низкая таможенная защита внутреннего рынка, чем у ЕС или Китая в отношении американских товаров. Однако запуск взаимного повышения пошлин способен не столько спасти некоторые проигрывающие в глобальной конкуренции отрасли американской промышленности, сколько повысить цены на множество импортируемых товаров, тем самым став «холодным душем» для сверхоптимистичных потребителей.

На протяжении большей части 2000-х годов индекс цен импортеров в Соединенных Штатах устойчиво снижался, что помогало физическим объемам потребления расти даже при стагнировавших доходах — и если сейчас ситуация резко изменится, не стоит ожидать продолжения бума. Сложно сказать, учитывает ли это Трамп и готовы ли рисковать его партнеры, подталкивая американскую экономику к опасной черте, но пока события развиваются по не самому оптимистическому сценарию.

На этом фоне вряд ли можно говорить о фундаментальных проблемах, существующих вне ведущих экономических центров. Наученные кризисом конца 1990-х, периферийные экономики скопили огромные резервы, которые они могут пустить в ход даже при «прорыве» особо «надутых» пузырей типа китайского рынка недвижимости. В других странах бума давно уже нет, и в последнее время наблюдается устойчивая коррекция (с начала текущего года основные фондовые индексы в Китае, Бразилии и Индонезии потеряли по 18%, в Турции — 30%, а в Аргентине — 41%). При этом данные рынки находятся сегодня под пристальным вниманием — в случаях, где за нисходящими трендами в экономике стоят серьезные долговые проблемы, МВФ уже вмешался и будет вмешиваться и дальше, если это потребуется. Так, Аргентине было стремительно выделено $50 миллиардов — больше, чем всем странам, пострадавшим от кризиса 1997–1998-го. Я не утверждаю, что в случае начала кризиса в США или в Европе развивающиеся страны не столкнутся с серьезными проблемами, но я думаю, что кризис стартует не с них.

Конечно, та реакция, с которой к предсказанию очередного кризиса отнеслись в России, указывает на неуверенность и бизнеса, и властей в том, что у страны есть какой-то ответ на возможные вызовы. Действительно, на фоне даже не самых сильных экономик Россия сегодня смотрится очень блекло. Как ни парадоксально, именно в этом контексте новый кризис может быть похож на кризис 1997–1998 годов: в тот раз практически весь мир демонстрировал крайне высокие темпы роста на протяжении пяти-шести лет, предшествовавших кризису, в то время как российская экономика уверенно сокращалась весь этот период (стабилизация наступила как раз в 1997-м). Сегодня большинство стран, как развитых, так и развивающихся, уверенно растут без перерыва с 2010 года, в то время как Россия практически потеряла 2014–2017 годы и только-только начинает выходить в плюс.

Соответственно, в таких условиях можно не сомневаться, что удар по нашей стране будет очень тяжелым: одновременно стоит ожидать снижения цен на сырьевые товары, роста курса доллара и запуска новой волны инфляции, оттока капитала из долговых бумаг периферийных стран в более надежные инвестиционные инструменты. В случае если кризис на Западе станет реальностью, России предстоят еще несколько «потерянных лет» и очень медленное восстановление.

Естественно, всех интересует и главный вопрос: когда стоит ждать нового кризиса? Если просто взглянуть на график изменения основных фондовых индексов за последние 20 лет, то мы увидим, что 30–40-процентный рост ведущих индексов на протяжении трех-четырех лет чреват их резким снижением — а именно такой период роста мы наблюдаем в США с 2015 года, и это значит, что кризис может случиться вот-вот. Схожий вывод даст изучение показателей доходности государственных долговых бумаг большинства развивающихся стран. В то же время, мне кажется, нужно делать скидку на сохраняющийся пока эффект невиданных по своему масштабу стимулов в виде «количественного смягчения» 2008–2011 годов и анонсированной с 2017 года мягкой налоговой политики. Они способны отсрочить спад на несколько лет, но не отменить его.

Не претендуя на верность моего прогноза, я рискну сказать, что обычно продолжающийся 8–9 лет цикл (именно таким он в среднем был между 1973 и 2008 годами) в этот раз может растянуться на 10–11 лет. В этом случае Трамп может повторить судьбу Джорджа Буша-старшего, на президентство которого пришлись разгром Хусейна в 1991-м и победа США в холодной войне, но который вчистую проиграл Биллу Клинтону из-за экономического спада 1992 года.

Мне кажется, что именно на 2020–2021 годы и придется новый циклический спад, который способен будет внести серьезные коррективы в карьеры многих ведущих политиков. В том числе и российских.

США. Евросоюз. Китай. Весь мир. РФ > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 9 июля 2018 > № 2694335 Владислав Иноземцев


США. Китай. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 6 июля 2018 > № 2705873 Михаил Хазин

На развилке: у Путина есть всего три пути

Михаил Хазин

Каком именно вариант будет выбран - узнаем в ближайшее время.

Судя по теории глобальных проектов, разработанной Сергеем Ильичом Гавриленковым и мною в начале 2000-х, любая страна, которая на что-то претендует в мире, должна либо формировать собственный глобальный проект (который в перспективе переходит в систему глобализации), либо присоединиться на более слабых позициях к какому-то проекту существующему. Почему более слабых? А потому, что у любого глобального проекта существует проектная элита и войти в нее просто так не получается, это подробно описано в «Лестнице в небо».

Так вот, в 1991 году мы сделали попытку присоединиться к «Западному» глобальному проекту. Причем отказались от ведения переговоров по выработке более или менее приемлемых условий такого вхождения. В результате, мы потеряли мировые рынки многих образцов высокотехнологической продукции (например, авиационной техники), получили дикое падение уровня жизни. Но, главное, мы лишились возможности формировать правила и прогнозы нашей будущей жизни. Соответственно, экономика страны впала практически в постоянное падение, без какой бы то ни было перспективы. Единственный период роста (2000-е годы) был связан с гениальной кредитно-денежной политикой Геращенко и резкой девальвацией рубля в конце 90-х годов (дефолт 98 года стал как раз следствие политики либералов по оттягиванию неизбежной девальвации). Этот период уже сходил «на нет» после прихода Игнатьева в конце 2002 года, но рост цен на нефть его на какое-то время поддержал.

Как только цены на нефть упали, начался очередной кризис. И после небольшого «восстановительного» роста в 2010-11 годах, либеральная политика, наконец, достигла естественного результата: с конца 2012 года экономика России находится в состоянии постоянного спада. И выйти из него невозможно, поскольку экономическую политику страны определяет МВФ, главный экономический штаб «Западного» глобального проекта, в котором мы права голоса не имеем. Теоретически (о чем как раз пишут комментаторы, обвиняющие Путина в том, что он «все слил» и в том, что он искренний либерал, не только в экономическом, но и в политическом смысле), можно из системы управления «Западного» проекта выйти — но как тогда быть с управлением экономикой? И где достать необходимые ресурсы?

Давно уже прошли времена, когда Россия (точнее, СССР) была самодостаточным в экономическом плане государством. И значит — в любом случае нужны союзники, с которыми нужно согласовывать позицию. До какого-то времени Путин активно маневрировал, в целом, оставаясь в рамках системы управления «Западного» глобального проекта, но сегодня он получил предложение от Трампа. Предложение, от которого можно отказаться — но нужно понимать, чем это грозит России.

Суть предложения понятны: Трамп предлагает союзничество в деле разрушения организационной и управляющей структуры «Западного» глобального проекта (то есть — нынешней мировой, бреттон-вудской, финансовой системы). Поскольку Евросоюзом, который главный торговый партнер России, управляет как раз дочерняя к элите «Западного» проекта политическая элита, такие действия неминуемо вызовут серьезный коллапс как в самом ЕС, так и в части поставок необходимых для России оборудования и другой продукции (в том числе, под действием новых санкций). Про санкции я написал не зря: предложения Трампа неминуемо, в качестве дополнительных «бонусов» для Путина, включают разные геополитические аспекты, типа «возьмите себе Украину и делайте там что хотите».

У Путина есть три основных варианта поведения, которые чётко описываются в рамках теории глобальных проектов. Первый: отказаться и продолжить взаимодействие с «Западным» глобальным проектом. Это означает, в частности, необходимость отдать Крым, проводить пенсионную реформу, ускорить приватизацию «Газпрома» и «Роснефти» и так далее, и тому подобное. Не вызывает сомнений, что в этом случае дни самого Путина на своем посту будут очень быстро закончены, в том числе и потому, что обрушение рынков, судя по всему, предстоит достаточно скоро (иначе Трамп бы не спешил).

Второй вариант: принять предложения Трампа и войти с ним в коалицию не только в рамках негативного среднесрочного сценария (то есть разрушения инфраструктуры «Западного» глобального проекта), но и в рамках построения (реинкарнации) инфраструктуры проекта «Капиталистического». Это не только позволит решить задачу, которая возникла после ликвидации (с подачи Британии) российских представителей мировой элиты в 1918 году, то есть повторного вхождения российских представителей в мировую элиту, но и увеличит шансы на улучшение отношения с Германией. В последней, после исчезновения инфраструктуры «Западного» проекта, произойдет тотальная смена элиты и к власти вернутся представители «старой» аристократии (именуемая Андреем Девятовым «Черным интернационалом»), которая давно тяготеет к «Капиталистическому» проекту.

Отметим, что это создаст определенные проблемы для РПЦ (Русской православной церкви), поскольку главным координатором «Черного» интернационала» выступает Ватикан, но отказ аппарата РПЦ от идеологической работы и противодействию политике «Западного» проекта и без того очень сильно снизил авторитет этой организации. При этом, в некотором смысле, повторится ситуация начала ХХ века, при которой элиты всех стран Запада сплотились против СССР. В новой ситуации в качестве СССР выступит Китай. С учетом того, что мы с Китаем граничим, не исключено, что это сценарий поставит нас в положение Польши 30-х годов, которая сама выступила главной антисоветской силой и сама же стала жертвой соответствующего процесса. Условно: не исключено, что новая элита Капиталистического проекта разделит Россию между собой и Китаем для того, чтобы отложить прямую конфронтацию.

Ну и третий вариант: войти в тактическую коалицию с США по разрушению «Западного» проекта, но не устраивать стратегического партнерства, а строить собственную проектную конструкцию, возможно, на основе «Красного» проекта. О такой возможности я писал много лет назад, желающие могут тот старый текст посмотреть: М.Хазин "Современное состояние дел в мире с идеологией: анализ и прогноз"

Здесь же отмечу только одно: в этом случае мы должны будем выстраивать отношения с Китаем, против США. Впрочем, есть еще вариант ускоренного построения Евразийского экономического пространства, с Японией и Турцией, но это масштаб преобразований 30-х годов.

Отметим, что второй и третий вариант не требуют жесткого выбора уже сейчас. То есть, не исключено, что Путин, согласившись с Трампом на среднесрочное сотрудничество, окончательный свой выбор не озвучит (даже если он уже есть). У Путина есть серьезный козырь (наличие альтернативной экономической теории), он может его использовать, предложив Трампу создать на нашей территории проектные институты для написания новой экономической стратегии в рамках Капиталистического проекта и обучения новой управляющей элиты (старая вся выучена по калькам «Западного» проекта в рамках либеральных идей и ее использовать категорически нельзя). Но никто не может Путину запретить создать альтернативные центры и затем, чуть позже, уже после обрушения рынков, сделать окончательный выбор.

В любом случае, можно почти без шансов ошибиться, прогнозировать, что этой осенью Трамп начнет операцию по ликвидации «Западного» проекта. Не исключено впрочем, что распад соответствующей инфраструктуры начнется «сам собой» и Трамп тут просто идет за событиями. Но в любом случае надо готовиться!

США. Китай. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика > newizv.ru, 6 июля 2018 > № 2705873 Михаил Хазин


Россия. США. Китай > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 4 июля 2018 > № 2662583 Олег Сафонов

Охота на черных лебедей. Откуда ждать нового финансового кризиса

Олег Сафонов

управляющий директор «БКС Ультима Private Banking»

Противоречия в мировой торговле, вызванные протекционистской политикой США, накапливаются с апреля, нарастая как снежный ком, и могут загнать глобальную экономику в очередной кризис

Предсказания новых глобальных экономических потрясений множатся. На днях, например, об угрозе повторения мирового экономического кризиса 1997-1998 годов предупредили аналитики Bank Of America Corp.

Однако мнения по поводу того, что и когда именно может стать спусковым крючком для очередного глобального финансового катаклизма, разнятся. Одни видят угрозу в разгорающихся торговых войнах, другие указывают на возможный выход Италии из Евросоюза (Quitaly) по примеру Brexit, а третьи уверены, что разрушительная бомба замедленного действия скрыта в долговых проблемах государств.

Масштабные финансовые кризисы чаще всего наступают, когда их не ждут. Ни один экономист или футуролог заранее не назовет конкретную дату, которую потом нарекут «черным вторником» или «черной пятницей». Вместе с тем, если посмотреть внимательнее на текущую ситуацию в мировой экономике, станет понятно, что тревожных предпосылок существует немало.

Таран Трампа

Противоречия в мировой торговле, вызванные протекционистской политикой президента США Дональда Трампа America First, накапливаются с апреля, нарастают как снежный ком и могут загнать глобальную экономику в очередной кризис.

Июль начался с очередного «залпа» на торговом фронте — Канада ввела тарифы на американскую продукцию на сумму $16,6 млрд, ответив таким образом на введенные США пошлины на сталь. Американский лидер грозит в ответ наложить новые пошлины на импорт автомобилей. Европейские машины президент США тоже обещает обложить пошлинами.

Есть у Трампа торговые претензии и к Мексике. Но наиболее активный обмен любезностями в торговой сфере у Вашингтона происходит с Пекином. На днях КНР ожидает введения импортных пошлин со стороны США на большую группу товаров на $34 млрд, и китайские власти вряд ли будут медлить с ответом. В довершение ко всему Трамп намекнул на выход США из ВТО.

Торговые войны стали главным отрицательным фактором для развивающихся рынков в первом полугодии. Вместе с ужесточением монетарной политики в США они спровоцировали отток капитала из рисковых активов. Агрессивный протекционизм США вынуждает инвесторов с осторожностью подходить к развивающимся рынкам. Тем более что первые последствия глобального торгового конфликта не заставили себя долго ждать.

Статистика по активности в производственном секторе Поднебесной, вышедшая 1 июля, оказалась хуже ожиданий. Экспорт в юанях из Китая в США в июне вырос всего на 3,8% в годовом выражении, это почти на четверть (23,8%) ниже показателей 2017 года.

Если протекционистская война продолжится, в определенный момент китайская экономика может перейти к неконтролируемому охлаждению, что с большой вероятностью может послужить началом глубокого и продолжительного финансового кризиса.

Валюта и долги

Существует также опасность перехода торгового противостояния в валютные войны. Ситуация на валютном рынке, к слову, уже вышла из равновесия — юань в июне показал рекордное ослабление против доллара США, достигнув уровней августа 2017 года.

Валюта — куда более мощное оружие протекционизма, чем пошлины. Китай вполне может использовать оборонительный прием в виде мягкой девальвации юаня. Конечно, Пекин не станет открыто обесценивать свою валюту, но китайские власти могут приостановить поддержку юаня, которая препятствует его ослаблению. Это может вызвать еще большее недовольство со стороны Вашингтона, который ранее не раз обвинял Китай в намеренном поддержании заниженного курса юаня. Примечательно, что, по данным европейских СМИ, в кулуарах Европейского центрального банка (ЕЦБ) тоже обсуждается искусственная девальвация евро в ответ на протекционизм США.

Впрочем, среди экономистов пока превалирует мнение о том, что торговые войны не перерастут в валютные, поскольку в современных экономических условиях инициаторы конкурентной девальвации могут с большой вероятностью столкнуться с эффектом бумеранга.

Внушительным «черным лебедем» для мировой экономики могут стать долговые проблемы стран. Здесь отметим чрезмерную долговую нагрузку ряда системообразующих государств — США, Китая, Японии, отношение долга к их ВВП уже превысило 100%.

Существенный рост долговой нагрузки наблюдается и в ряде развивающихся стран. Так, долг Китая к ВВП превысил 300%, что грозит потенциальным финансовым кризисом в стране, а это, как мы понимаем, может повлечь отток капиталов из всех развивающихся рынков, в том числе из России, обрушить цены на нефть и привести к девальвации рубля.

В чем-то нынешняя ситуация напоминает то, что происходило в Латинской Америке и Азии в конце 1990-х и начале 2000-х годов. И, конечно, возвращаются опасения по поводу южных европейских стран — Испании, Италии, Португалии. Решение хронических структурных проблем в них долгое время откладывалось, экономические «пожары» заливались дешевыми деньгами. Однако в эпоху дорожающего финансирования растут риски и опасения того, что эти государства не справятся с обслуживанием долгов. Дефолт любой из этих стран может привести к тяжелому экономическому кризису.

Долговые проблемы, как мы видели на примере Греции, часто решаются непопулярными методами, что в свою очередь несет в себе существенные риски дезинтеграции Европы. Brexit усилил позиции евроскептиков. Так, на недавних парламентских выборах в Италии победили партии «Лига Севера» и «Пять звезд». Новое правительство Италии — третьей экономики еврозоны — прямо заявило Брюсселю: «Режиму экономии пора закончиться». Вице-премьер Луиджи Ди Майо пообещал, что Италия будет возвращать суверенитет в экономике. Все это очень тревожит инвесторов.

Справедливости ради отметим, что многие директивы ЕС Рим и так уже выполняет, скорее для галочки либо вообще игнорирует. Выход Италии из еврозоны (Quitaly) может стать куда более ощутимым и печальным по последствиям для мировой экономики, чем Brexit, учитывая тот факт, что Великобритания не была в зоне евро.

Нефтяной раскол

Некоторые аналитики считают, что катализатором очередного глобального кризиса может стать срыв глобальных договоренностей в части нефтедобычи, в которых принимают участие 24 страны. Потенциальных причин для этого немало: противоречия внутри ОПЕК+ относительно квот, геополитика (конфронтация Катара с арабским миром), упомянутые выше торговые войны. Высказываются мнения, что развал ОПЕК+ уже предопределен и что вскоре большинство его участников откажутся от своих обязательств. В этом случае цены на «черное золото» снова отправятся в свободное плавание.

Впрочем, если исходить из простых правил теории игр, раскол среди членов ОПЕК+ не выгоден абсолютно всем участникам, потому что он привел бы к неконтролируемому росту добычи в Саудовской Аравии и России и к резкому снижению цен на нефть. Если смотреть на происходящее со стороны, то существующий картель ОПЕК просто де-факто расширился и в него вошли другие ключевые игроки, такие как Россия. И всем выгодна текущая ситуация, когда стоимость нефти вернулась к $70-80.

Насколько Россия уязвима перед новым потенциальным кризисом? Несмотря на то что прошлые мировые финансовые катаклизмы достаточно серьезно затрагивали российскую экономику, в текущей ситуации она на первый взгляд выглядит устойчивой.

Постепенное санкционное давление привело к снижению объема и реструктуризации внешних долгов, а накопленные резервы и высокие пока еще цены на энергоносители позволяют России чувствовать себя относительно спокойно в обозримом будущем. При этом важно понимать, что дальнейшее усиление санкций или существенное расширение дисбалансов в мировой финансовой системе, безусловно, не может не затронуть российскую экономику.

Россия. США. Китай > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 4 июля 2018 > № 2662583 Олег Сафонов


США. Китай. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 июля 2018 > № 2665060 Дональд Трамп

«Евросоюз не лучше Китая, только меньше». Интервью с президентом Дональдом Трампом

Мария Бартиромо (Maria Bartiromo), Fox News, США

Мария Бартиморо: — Доброго воскресного утра всем, кто слушает мое эксклюзивное интервью с президентом Трампом. Президент обсуждает международную торговлю, критикует позицию демократов в отношении иммиграции и их призывы к устранению иммиграционной и таможенной полиции (ИТП), а также намекает на то, кого он номинирует на освободившееся место в Верховном суде. Благодарю вас за то, что присоединились ко мне этим утром. Меня зовут Мария Бартиромо, и добро пожаловать на программу «Сандэй морнинг фьючерс».

Судья Энтони Кеннеди объявил о своем уходе в отставку и спровоцировал яростную политическую битву в Капитолии и по всей стране, — теперь ему ищут замену. Президент Трамп получил новую историческую возможность изменить состав Верховного суда и повлиять на такие ключевые вопросы, как законность абортов. Мы услышим, что президент думает о наследии Кеннеди, и что за судью он планирует номинировать 9 июля.

ИТП превратилась в поле битвы вокруг иммиграции, поскольку демократы все активнее призывают распустить противоречивое ведомство. Президент же считает, что происходящее поможет республиканцам победить в промежуточных выборах в Конгресс, если левые сделают это центральной задачей своей кампании.

На фоне ужесточения трений вокруг торговли с Китаем и Европой я спросила у президента, как он собирается реагировать на несправедливые пошлины и предотвращать отток американских инноваций в Китай. Все это и многое другое в моем эксклюзивном интервью с президентом Трампом на «Сандэй морнинг фьючерс».

После необычайно занятой недели в столице и по всей стране я провожу эксклюзивное интервью с президентом Трампом, затрагивающее темы от его выбора нового члена Верховного суда до конфликта вокруг пошлин и второго этапа его экономического плана.

Господин президент, благодарю вас за то, что пришли к нам.

Дональд Трамп: — И вам спасибо.

М: — Хочу сразу приступить к самым громким новостям недели: отставке судьи Энтони Кеннеди. Насколько ваш будущий номинант будет походить на Энтони Кеннеди?

Т: — Возможно и будет. Кеннеди — прекрасный джентльмен и отличный человек. Он был куда нейтральнее, чем хотели многие, однако многих устраивал именно его нейтралитет, и мы постараемся подобрать кого-то столь же выдающегося. Для меня было большой честью, что он принял это решение в течение моего срока — это означает, что он достаточно доверяет моей способности сделать нужный выбор.

М: — Будете ли вы предварительно расспрашивать своего номинанта о том, как он будет голосовать в дискуссии об абортах?

Т: — Это важная тема, однако вероятнее всего — нет. Несмотря на многочисленные протесты, я назначаю в Верховный суд консерваторов, и я очень горд Нилом Горсачем. Он был невероятен — его взгляды ясно выражены и продуманы, и я постараюсь назначить кого-то подобного. Однако слишком конкретных ответов я давать не буду.

М: — Поскольку в ходе своей кампании вы говорили, что этот вопрос должен решаться на уровне штатов…

Т: — Возможно, когда-нибудь так и будет. Это очень сложная тема, — «Роу против Уэйда» много значит для обычных людей. Посмотрим, что из этого выйдет, однако вполне возможно, что в конце концов решение останется за штатами.

М: — Вы думаете, что сможете добиться назначения своего номинанта до промежуточных выборов?

Т: — Я считаю, что все пойдет гладко, — у нас много поддержки, и если мы выберем правильного человека, мы получим ее и среди демократов. Наверняка будет жесткая борьба, поскольку все, на что способны наши противники, — мешать нашей работе, и они постараются нам воспрепятствовать, однако я уверен, что в конце концов все пройдет быстро.

М: — Господин президент, прошло уже 6 месяцев с тех пор, как вы подписали исторический закон о реформе налогообложения — впервые за 30 лет. Привело ли это к результатам, на которые вы рассчитывали?

Т: — Сокращение налогов было отличным решением, однако еще важнее оказалась дерегуляция, несравнимая по масштабу ни с чем, что делали президенты до меня. Остается еще много работы, — мы не собираемся проводить полную дерегуляцию, мы будем бороться за чистую воду, чистый воздух и так далее, однако все еще есть регуляции, от которых нужно избавиться. Результат виден уже сейчас: налоговые сокращения вернули в страну сотни миллиардов долларов.

М: — Действительно, при президенте Обаме в Федеральный реестр было внесено почти 97 тысяч правок.

Т: — Если бы демократы победили в выборах, дела бы обстояли совсем иначе. Стоит взглянуть на последние четыре решения в Верховном суде, принятые с балансом в пять голосов к четырем, — при демократах исход был бы иным. Решение о профсоюзах было очень важным, как и остальные из этих четырех, и все они были бы другими. Помимо вопросов войны и мира, выбор члена Верховного суда — важнейший выбор, который может сделать президент. В последние два дня это стало особенно очевидно.

М: — Ваше консервативное наследие в республиканской партии будет иметь огромное значение. Позвольте спросить, что вы намерены делать дальше, после того, как мы увидели последствия для экономики? Нужна ли ей еще большая стимуляция, и планируете ли вы новый этап реформ?

Т: — Новый этап будет, и мы осуществим его в октябре или чуть раньше. Он будет рассчитан на средний класс, — мы думаем о сокращении 21% корпоративного налога до 20%, однако все остальное непосредственно касается среднего класса. Это будет отличным стимулом: взгляните только на сталелитейные компании, они стремительно растут. Нам нужна сталь, нам нужен алюминий, и за 4–5 месяцев мы практически выстроили эту отрасль с нуля. Теперь я сосредоточился на торговле. Нам нужно привести ее в порядок, — с Китаем у нас даже нет торговых договоренностей, в итоге они облагают наши автомобили 25% пошлиной, а мы их — 2,5%. Наши торговые соглашения — худшие в мире, мы теряем много денег. Теперь же мы сделаем их честными, взаимными, и все будет хорошо.

М: — Кажется, рынок вам доверяет.

Т: — Верно, и фермеры мне тоже доверяют. На протяжении последних 15 лет их положение постоянно ухудшалось. Это связано не только с иностранными пошлинами, хотя и с ними тоже, — в одной только Канаде наши молочные продукты облагают пошлиной в 275%, что совершенно несправедливо.

М: — По вашему мнению, какая из ваших будущих сделок будет наиболее значительной?

Т: — Я уже практически заключил новый договор с Южной Кореей. Раньше он был ужасным: говорили, что он привел к появлению 200 тысяч рабочих мест, — однако все эти места были в Корее, а не у нас. За это можно поблагодарить Хиллари Клинтон. Однако теперь мы с этим разобрались. Я мог бы решить вопрос с Североамериканской зоной свободной торговли (NAFTA, НАФТА) уже завтра, однако сначала я хочу добиться более справедливых договоренностей.

М: — Вы мало что можете сделать до промежуточных выборов.

Т: — Я дождусь выборов, которые обещают быть интересными, однако мне кажется, что все будет нормально. Если нет, я объявлю, что теперь наши автомобили будут производиться у нас. Автомобильный вопрос особенно важен: при всех разговорах о стали особенно важны именно автомобили.

М: — Крупная группа лоббистов от автомобильной промышленности утверждает, что ваша администрация пригрозила пошлиной в 25% на все импортные автомобили, что принудит потребителей выплатить в общей сложности 45 миллиардов долларов налогов и нивелирует все преимущества налоговых послаблений для среднего класса и малообеспеченных американцев.

Т: — На самом деле это 20%, скажите им привести в порядок свои числа. Но знаете, как будет на самом деле? На самом деле не будет никакой пошлины, потому что они будут производить свои автомобили в Америке. Мы импортируем многие миллионы автомобилей в год, с которых собираем всего 2,5%. Некоторые из этих стран вообще не импортируют наши автомобили. Когда мы пытаемся продавать им продукцию, скажем, «Дженерал моторс», они вводят ограничения, помимо монетарных — такие жесткие, что продавать там машины невозможно, а если они все же продаются, то с налогом в 10%, 15%, 25%. Мы же требуем всего 2,5%, и никто их все равно не платит.

М: — Однако вы согласны, что пошлина — фактически налог с продаж? Даже Стив Форбс, побывавший у меня в передаче на прошлой неделе, сказал, что на каждую работу, которую пошлины создают в сталелитейной и алюминиевой промышленности, мы теряем 15 в областях, зависящих от импорта алюминия и стали.

Т: — Начнем с того, что я ценю свободную торговлю. Когда я был в G7, я предложил всем снять свои пошлины, — Канада отменяет свою 275% пошлину на молочные продукты, а мы отменяем налоги со своей стороны. Знаете, что произошло? Все предпочли сменить тему. Только в прошлом году Америка потеряла 817 миллиардов долларов в виде торгового дефицита, — это продолжается уже на протяжении многих лет. На эти деньги поднялся Китай. У меня отличные отношения с Китаем и президентом Си Цзиньпином, которого я очень уважаю, однако нам нужно исправить эту проблему, так не может продолжаться.

М: — Однако вы решили отказаться от ограничений на китайские инвестиции в США.

Т: — Мы ввели тарифы общей суммой в 250 миллионов долларов на их продукты, — если мы не заключим договор, они и вовсе могут достигнуть 500 миллионов. Однако Китай стремится к заключению договора, как и я, и это будет честный договор, выгодный для нашей страны. Раньше у нас была проблема: наше политическое и деловое лидерство ничего не делало. Некоторые бизнесмены получают выгоду от происходящего, — они больше заинтересованы своим бизнесом, чем будущим Соединенных Штатов. Ко мне как-то пришел глава одной крупной компании, на которую сильно повлияли тарифы. Он сказал, что непосредственно сейчас они ему вредят, однако их долгосрочные преимущества делают их введение правильным решением.

М: — Вы оказываете ответное давление на Китай, — большинство понимает, что он десятилетиями на нас наживался. Однако вы не стали вводить запрет на приобретение 25% доли в акциях американских компаний китайцами, и теперь люди хотят знать, как вы собираетесь защищать американские инновации.

Т: — Мы делаем это иными средствами. Мне не хочется отдельно выделять Китай, это несправедливо, — с Китаем у меня хорошие отношения, мне нравится их пожизненный президент, которого можно назвать королем. Они не одни такие: верно, они крупнее, сильнее, и делают это агрессивнее, однако другие страны делают то же самое. Я хочу исправить это по всему миру. Я знаю китайцев, — они очень умны, и если мы примем меры только против Китая, они будут делать это посредством других стран.

М: — Поэтому вы должны были принять меры даже против наших союзников.

Т: — Я хочу, чтобы это касалось всех. Возьмем сталь — если не принять всеобщие меры, то страны-исключения превратятся в лазейки, и вы напрасно потратите время.

М: — Если мы пытаемся предотвратить отток наших денег в Китай, не было бы разумнее сблизиться с нашими союзниками и выступить против Китая единым фронтом?

Т: — Евросоюз не лучше Китая, только меньше. Взгляните на автомобили — они экспортируют нам мерседесы, однако не импортируют наши машины. Они не хотят покупать наши аграрные продукты, и вместо этого защищают своих фермеров, поэтому мы будем защищать своих. В прошлом году положительный торговый баланс Евросоюза составлял 150 миллиардов долларов. Я люблю Евросоюз, — мои родители родились в Европе, и мне нравятся все эти страны: Германия, Шотландия, которая останется там до самого Брексита. Однако их отношение к нам несправедливо. В прошлом году они заработали на торговле 151 миллиард долларов, тогда как наша торговля с Евросоюзом была убыточной. Вдобавок к этому мы тратим огромные суммы на НАТО, обеспечивая их защиту.

М: — Я видела ваше вчерашнее выступление в Висконсине. Вы говорили о мотоциклах «Харлей-Дэвидсон», — их производители собираются перенести часть производства за границу, потому что столкнулись с ответными пошлинами со стороны Европы. Стоит ли вам, президенту, критиковать конкретные компании?

Т: — Да, стоит. Я в хороших отношениях с «Харлей», — все, кто когда-либо покупал эти мотоциклы, проголосовали за Трампа. Было движение байкеров за Трампа, и они очень недовольны происходящим. Мы объявили о своих пошлинах всего несколько дней назад, а решение «Харлей-Дэвидсон» было принято уже в начале года — задолго до того, как о пошлинах вообще зашла речь. Я считаю, что они поступают неправильно. «Харлей» — американский мотоцикл, и они должны проводить их в этой стране. Шесть месяцев назад я встретился с ними за обедом, и они сказали мне, что в Индии с них берут 100% пошлину. В итоге они мало там продают. Я добился от Индии снижения пошлин, поскольку именно Индию они использовали в качестве примера. Они — одни из немногих, кто выводит производство из США, все остальные делают наоборот. Мне кажется, что в итоге «Харлею» это сильно навредит, — а ведь это отличный американский продукт, и люди не хотят, чтобы он производился за границей, только чтобы заработать на пару долларов больше. Это мои избиратели, — они гордятся тем, что он производится в США.

М: — Все эти проблемы будут подняты на промежуточных выборах, включая иммиграцию. Считаете ли вы, что вопрос иммиграции и все эти фотографии разделенных семей навредят республиканцам в ноябре?

Т: — На прошлой неделе я подписал исполнительный приказ, запретивший разделение семей.

М: — Сделали ли вы это под влиянием нашей Первой леди, Мелании?

Т: — Она дважды побывала на границе.

М: — О чем она говорила?

Т: — Она сказала мне, что это весьма печальная ситуация, однако ее очень впечатлил профессионализм пограничной службы. Она милосердна, и ее огорчили страдания людей, — за полторы недели она побывала там дважды, — однако она особенно отметила, как хорошо сработали пограничники. Она обратила внимание на опасность, которой они подвергаются, — нам нужные крепкие границы, нам нужно их защищать, чтобы предотвратить преступления. Демократы же хотят избавиться от границ и иммиграционной полиции.

М: — Только что 28-летняя социалистка одержала победу над Джо Краули, и она добивается роспуска ИТП, с чем согласно все больше демократов. Сегодня Кирстен Джиллибранд заявила, что ИТП должна быть распущена.

Т: — Надеюсь, что они продолжат в том же духе, потому что в таком случае они начисто проиграют. Знаете, ИТП — это те самые ребята, которые сталкиваются с MS-13 и одерживают верх, потому что они куда крепче любых бандитов. Избавитесь от них, и получите страну, в которой страшно выйти на улицу. После того, как Мелания побывала на границе, она говорила со мной о водном патруле, а не о сотрудниках ИТП, поскольку она не видела последних в действии, однако ИТП — невероятные патриоты, у них очень опасная работа. Если демократы сдвинутся левее, как хочет их новый лидер Максин Уотерс и Нэнси Пелоси, распустят ИТП и откроют границы, это приведет только к стремительному росту преступности. Если такой будет их кампания — открытые границы и рост преступности, — они не одержат победы ни в одних выборах, что вполне меня устраивает.

М: — Позвольте задать вам быстрый вопрос о Северной Корее и Иране, — как прошла встреча, можете ли вы поделиться какими-либо историями? Я поговорила с некоторыми военными, и они сказали мне, что Северной Корее предстоит рассказать нам о том, где именно располагаются их ядерные объекты, чтобы мы могли провести проверки. Что вы сделаете, если в течение следующих двух недель мы обнаружим, что они не намерены выполнять договоренности?

Т: — Я считаю, что они настроены совершенно серьезно и намерены сделать то, что обещали. Я хорошо с ними пообщался, и мы нашли много общих точек: избавление от ядерного оружия, возвращение останков героев прошлого, возвращение заложников. Пока что мы ничего не дали Корее. Мы сохранили много денег, когда отменили военные учения, — все те бомбы, которые мы скидывали каждые шесть месяцев, невероятно много стоят. Однако мы многое дадим ей в будущем, — я уверен, Северную Корею ждет замечательное будущее, и я отлично поладил с председателем Кимом.

М: — Значит, мы доверяем ему, господин президент?

Т: — Я заключил с ним сделку и пожал руки, и я действительно считаю, что он был искренен. Возможно ли, что сделка не увенчается успехом? Возможно — такое бывает.

М: — Вы приняли смелое отношение касательно Ирана, — теперь там начались протесты и демонстрации, люди добиваются экономической свободы.

Т: — Теперь Ирану не до влияния в Средиземноморье, — у него есть свои проблемы.

М: — Правда ли, что они начали обогащать уран, как говорят некоторые доклады?

Т: — Если так, у них будут большие проблемы.

М: — Позвольте спросить у вас о вторичных санкциях. Будете ли вы наказывать европейские компании, поддерживающие отношения с Ираном?

Т: — Да, совершенно верно.

М: — Что касается цен на нефть — считаете ли вы, что кто-то искусственно поддерживает цены выше семидесяти долларов?

Т: — Абсолютно точно. Это делает ОПЕК, и они прекратят, поскольку многим из них мы обеспечиваем защиту. Одна из проблем с санкциями против Ирана в том, что это приводит к сокращению количества нефти на рынке, и ОПЕК должна это компенсировать. Кто их главный враг? Иран. У меня отличные отношения с королем и наследным принцем Саудовской Аравии, и соседними с ними странами, так что им нужно будет увеличить выработку.

М: — Что вы скажете о Питере Строке и о других показаниях, сделанных Родом Розенштейном, Кристофером Рэем и прочими, — почему вы просто не добьетесь передачи всех этих документов в Конгресс?

Т: — В моих руках эта страна отлично работает. У Майка Помпео все хорошо, у нас сложилась прекрасная команда. Это та единственная область, в которую я не хочу вмешиваться, во всяком случае пока, — документы дойдут, куда надо. Мне не понравилось, когда недавно все друг на друга кричали, — если Россия действительно пытается посеять среди нас хаос, она будет радоваться этому, как своему величайшему достижению. Я не вступал с Россией ни в какой сговор, вся эта шумиха — сущий позор, однако я намеренно избегал вмешательств в расследование. Никто ничего не обнаружил — я передал им миллион и четыреста тысяч документов, и ни в одном из них не упоминается Россия.

М: — Будете ли вы говорить о российском вмешательстве при встрече с Владимиром Путиным?

Т: — Я хочу узнать, почему ФБР не получило доступа к серверу Демократической партии.

М: — Демократическая партия хотела передать его частной компании. Они не хотели давать его ФБР.

Т: — Это невероятно. Почему ФБР не забрали его? Посмотрите, как они действовали с остальными, — так почему Демократической партии позволили вышвырнуть их вон из своего штаба?

М: — Обоими расследованиями заведовали одни и те же люди.

Т: — Разницу между расследованиями видно невооруженным глазом. Я не сделал ничего плохого, — не было никакого сговора. Другая же сторона удалила 33 тысячи сообщений после получения повестки в Конгресс, — не будем уж говорить об уране. За такое отправляются в тюрьму даже в обычных судах, но вместо этого некоторые из фигурантов получили иммунитет еще до того, как ФБР начало проверки. Им позволили сохранить свои ноутбуки, и даже очистить их в течение недели.

М: — Последний вопрос, господин президент. Недавно вашего замечательного пресс-секретаря Сару Сандерс попросили покинуть ресторан. У Питера Фонда и Роберта Де Ниро начался психоз, и они вылили на вас потоки желчи, — вся страна озлобилась. Как президент и главнокомандующий этой великой страны, что вы можете сделать, чтобы примирить нас?

Т: — Некоторые делают это, чтобы привлечь внимание. Ресторан отвратительно обошелся с Сарой. Говорится много ужасных вещей. Знаете, в истории американской политики не было такой избирательной базы, как у меня. Я надеюсь, что наши противники поймут, что им стоит сбавить обороты, потому что их риторика и многие из их радикальных идей действительно вредны и опасны для страны.

М: — Вы обеспечиваете экономический рост и создание рабочих мест.

Т: — Безработица среди чернокожих достигла наименьшего значения в истории. То же с безработицей среди латиноамериканцев. Среди женщин рекорд поставлен за 64–65 лет, — в течение пары недель он должен достичь исторических показателей. В целом наши показатели безработицы близки к историческому минимуму. ФРС предсказал экономический рост сначала в 4,6%, потом в 4,8%, — каждая дробь означает три триллиона долларов и десять миллионов работ. Когда я только стал президентом, рост составлял 1,2%, и его темп снижался, потому что они вводили новые регуляции, не сокращали налогообложение, — напротив, демократы планировали поднять налоги. Я не думаю, что это помогло бы стране, и это не понравилось избирателям.

М: — Думаете, это станет тем, что побудит избирателей сделать свой выбор 11 ноября?

Т: — Думаю, налоговые сокращения и дерегуляция сыграют большое значение. В целом я спокоен, — единственное, что меня тревожит, — то, что в 93% случаев одержавшая победу в президентских выборах партия показывает посредственный результат в промежуточных выборах. В остальном наше нынешнее экономическое положение лучше, чем когда либо, так что если все сведется к экономике, мы должны показать замечательный результат. Я думаю, что мы прекрасно проявим себя и добьемся замечательных результатов в Сенате и Палате представителей. За последние шесть дней я посетил три штата. Мне кажется, что наши кандидаты в каждом из них имеют все шансы одержать победу.

М: — Кажется, вы рады вернуться к выступлениям в избирательных кампаниях.

Т: — Я люблю этих людей, народ этой страны.

М: — Благодарю вас за то, что присоединились к нам сегодня.

США. Китай. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 июля 2018 > № 2665060 Дональд Трамп

Полная версия — платный доступ ?


Китай > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661115 Тимур Турлов

Китайский дисконт. Почему стоит покупать акции Xiaomi после IPO

Тимур Турлов

генеральный директор, глава инвестиционного комитета компании ИК «Фридом Финанс»

Несмотря на то что по итогам IPO в Гонконге китайский производитель гаджетов Xiaomi привлек меньше средств, чем планировалось, эту сделку стоит оценивать положительно. У инвесторов появилась возможность вложиться в перспективные акции по более выгодной цене

Китайский технологический гигант Xiaomi, который занимает четвертое место в списке мировых производителей мобильных устройств, прошел через первое публичное размещение на бирже Гонконга (HKEX) — оно состоялось 29 июня.

По итогам IPO Xiaomi смогла привлечь $4,7 млрд вместо запланированных $6,1, при этом компания выпустила 2,18 млрд акций, торговавшихся по нижней границе ценового диапазона, то есть по $2,17. Одновременно прошла фиксация оценочной стоимости компании на уровне $54 млрд, что на 15-25% ниже, чем оценки перед размещением.

От регулятора до Трампа

Однако прежде чем судить китайского гиганта за более слабые результаты, чем предполагалось, нужно принять во внимание несколько важных факторов.

Во-первых, Xiaomi стала первой компанией, которая разместилась в соответствии с обновленными требованиями Гонконгской фондовой биржи, что было непростой задачей. Крупнейшие американские и китайские инвестбанки, которые выступали андеррайтерами размещения, столкнулись с проблемой согласования своих действий, при этом значительная часть сложностей была связана именно с новыми правилами регулятора.

Во-вторых, сыграл свою роль и большой объем размещения, поскольку такие крупные IPO нехарактерны для Гонконгской биржи. Из недавних сделок, сопоставимых по масштабу, можно вспомнить только размещение акций Postal Savings Bank of China на $7,6 млрд, которое состоялось осенью 2016 года. Весь прошлый год объем IPO был в среднем ниже и не превосходил $1,5 млрд, и, что важнее, не все размещения были успешными.

В-третьих, сделка состоялась в период нарастания торговых противоречий между США и Китаем. Выход на американскую биржу был бы перспективнее для Xiaomi, поскольку тогда инвесторы учитывали бы более низкую премию за риск.

Расчет на успех

Так или иначе, IPO компании Xiaomi в том формате, в котором оно в итоге состоялось, следует расценивать в положительном ключе. На деле более низкая оценка Xiaomi означает, что потенциальный инвестор получает еще больше инвестиционных возможностей для приобретения акций этой компании, которая выглядит очень привлекательно с точки зрения фундаментального стоимости.

В частности, компания увеличила свою долю на рынке смартфонов в Индии до 31%, обогнав Samsung благодаря более низкой средней цене гаджетов. Одним из перспективных направлений для Xiaomi является рынок интернета вещей, который, по разным оценкам, достигнет капитализации $840 млрд к 2020 году. Сейчас Xiaomi быстро захватывает значительную долю этого огромного пирога. По нашим прогнозам, китайский гигант может получить более 15% рынка умных устройств.

Что характерно — интерес к IPO продемонстрировали такие значимые институциональные игроки, как Hillhouse и Capital Group с заявками на $600 млн и $500 млн соответственно, а также Джордж Сорос, пожелавший купить бумаг на $500 млн. Торги акциями Xiaomi стартуют 9 июля, и, учитывая снижение оценки, инвесторы могут рассчитывать на резкий рост котировок. Инвестиции в IPO Xiaomi стоит рассматривать как долгосрочное вложение с потенциалом роста, аналогичному акциям Alibaba.

Китай > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661115 Тимур Турлов


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 июня 2018 > № 2666659 Григорий Жигарьков

«Мягкая сила» с китайской спецификой: конкуренция за общественное мнение

Григорий Жигарьков, Третий секретарь Посольства России в КНР

Как твердо-сильное себя ни утверждает,
Однако мягкое его одолевает
«Дао дэ цзин»

Бурный экономический рост обусловил появление у Китая новых ресурсов для продвижения собственных геополитических и экономических интересов за рубежом. В этом контексте происходит переосмысление места страны в мировых проблемах.

Председатель КНР Си Цзиньпин неоднократно выражал неудовлетворенность современным мироустройством, отрицая право силы и указывая на неприемлемость правил «игры с нулевой суммой» и гегемонистских устремлений отдельных государств [12]. В октябре 2017 года в своем политическом докладе на XIX съезде КПК китайский лидер обозначил контуры новой внешнеполитической стратегии [28], предполагающей иной уровень глобальных интересов и ответственности КНР. В качестве ключевой цели дипломатии крупного государства с китайской спецификой в новую эпоху провозглашается построение «сообщества единой судьбы человечества», что фактически означает намерение Китая принимать деятельное участие в трансформации существующего миропорядка и отход от принципа taoguang yanghui «держаться в тени и ничем не проявлять себя», определявшего внешнеполитический курс страны на протяжении трех десятилетий.

Стремительный рост влияния (и военной мощи) КНР вызывает закономерные опасения у сопредельных государств и ключевых мировых игроков. На этом фоне реализация эффективной стратегии «мягкой силы» приобретает значение необходимого условия для утверждения Китая в статусе глобальной державы.

q

Автор концепции «мягкой силы» американский неолиберал Дж.С.Най-мл. определяет эту разновидность силы как способность государства достичь желаемых результатов в международных делах через формирование предпочтений других стран. «Мягкая сила» противопоставляется силе «жесткой», предполагающей воздействие посредством принуждения, угроз («кнута») или поощрения, вознаграждения («пряника») [17, c. 5]. Иными словами, «мягкая сила» - это способность создавать благоприятное международное окружение, в котором государство, носитель этой силы, может реализовывать собственные интересы, не прибегая к прямому, жесткому воздействию.

Три «канонических» ресурса «мягкой силы», по Дж. Наю, - культура, система (политических) ценностей и внешняя политика государства [17, c. 11]. Ряд исследователей сегодня также сходятся во мнении, что факторы, традиционно ассоциируемые с «жесткой» силой, могут одновременно выступать и в качестве источников «мягкого могущества» [8, 10].

Будучи взятой на вооружение властями КНР, концепция «мягкой силы» претерпела определенную трансформацию, что позволяет говорить о стратегии «мягкой силы» с китайской спецификой. Первую статью по этой тематике еще в 1993 году опубликовал тогдашний декан факультета международных отношений Фуданьского университета Ван Хунин [26] (впоследствии принимал деятельное участие в разработке политического курса китайских руководителей от Цзян Цзэминя до Си Цзиньпина, в октябре 2017 г. был избран в состав ПК Политбюро ЦК КПК). В политический словарь партийно-государственного руководства понятие вошло при Ху Цзиньтао, который в 2006-2007 годах неоднократно заявлял о важности укрепления «мягкой силы» страны. В октябре 2011 года на шестом пленуме ЦК КПК 17-го созыва был утвержден и соответствующий официальный документ - комплексная стратегия «могущественного социалистического культурного государства» (shehuizhuyi wenhua qiangguo).

Концепция «мягкой силы культуры» получила дальнейшее развитие при Си Цзиньпине. В ходе 12-й сессии коллективной учебы Политбюро ЦК КПК 18-го созыва (декабрь 2013 г.) по тематике культурной составляющей «мягкой силы» китайский лидер выделил некоторые ориентиры, которых следует придерживаться в работе по формированию позитивного образа КНР за рубежом [29].

Китай должен ассоциироваться как с древней восточной цивилизацией, так и социалистическими ценностями, считает Председатель КНР. Необходимо транслировать внешней аудитории ряд характеристик китайского государства, среди которых многонациональность, поликультурность, исторические традиции, уверенный политический курс, социальная стабильность и сплоченность, открытость внешнему миру, нацеленность на экономическое развитие, пассионарность и устремленность в будущее. Составной частью этого образа должно стать и определенное представление о внешней политике Китая - ответственного государства, активно принимающего участие в решении глобальных проблем и отстаивающего на международной арене принципы равенства и справедливости, мирного сосуществования и развития.

Китайские власти считают необходимым использовать все возможные коммуникационные площадки для разъяснения сути «китайской мечты» и системы ценностей социализма с китайской спецификой. Свою роль в формировании позитивного образа страны должны сыграть традиционные СМИ и новые медиа, образовательные учреждения и научно-исследовательские институты, кинематограф и литература, а также культурная индустрия в целом.

Отличительной характеристикой китаизированной концепции «мягкой силы» стала ее культуроцентричность [1] - сознательный выбор китайского руководства, обусловленный необходимостью снижения конфликтного потенциала стратегии. При этом акцент делается не на современную массовую культуру, где международные позиции Китая выглядят пока недостаточно убедительно, а на богатое культурное наследие [14]. Еще одно новшество китайской стратегии - использование «мягкой силы» в качестве инструмента для обеспечения культурного суверенитета страны [15].

Фактически ресурсы «мягкой силы» КНР не ограничиваются одной лишь традиционной культурой. Среди прочих можно отметить успешную экономическую модель, внешнюю политику и социальные достижения (ликвидация бедности) [5]. Рассмотрим подробнее ключевые элементы культурной составляющей «мягкой силы» Китая.

Создание сети центров развития языка и культуры за рубежом

В 2003 году руководство КНР приняло решение о создании разветвленной системы некоммерческих образовательных организаций, заточенных под продвижение китайского языка и культуры за рубежом. Ориентируясь на передовой опыт Британского совета, Альянс Франсез, институтов Гёте и Сервантеса, Китай за короткое время опередил своих конкурентов как по количеству ресурсных центров, так и по широте их географического охвата. По состоянию на декабрь 2017 года, в 146 странах было открыто 525 институтов Конфуция (далее - ИК) и 1113 классов Конфуция [19] (аналоги ИК, работающие в системе начального и среднего образования), в которых в общей сложности обучается 2,1 млн. человек [23].

Координацией деятельности ИК занимается Hanban - Государственная руководящая группа по продвижению китайского языка за рубежом (бюджетная организация, подведомственная Минобразования КНР). Большинство ИК функционирует на базе зарубежных образовательных учреждений, которые участвуют в их финансировании совместно с Hanban. Как правило, при этом в качестве партнера иностранного университета выступает один из китайских вузов [16].

Благодаря финансовой и кадровой поддержке Пекина, ИК предлагают привлекательные условия для желающих изучать китайский язык. При этом их деятельность не ограничивается преподаванием языка. Они активно вовлечены в организацию разнообразных культурных мероприятий, включая конкурсы на знание китайского языка, кинопоказы, выставки искусства, сценические перформансы, фестивали и праздники, летние молодежные лагеря, классы танцев, кулинарные курсы и т. д.

Географическое распределение институтов и классов Конфуция отражает прежде всего глобальный характер китайской стратегии «мягкой силы». В качестве главного направления своей работы Hanban видит США и в целом «англосаксонский» Запад. Значительные усилия по продвижению китайского языка и культуры предпринимаются в Европе и Азии, широко представлены ресурсные центры на африканском континенте.

В качестве одного из новых приоритетов рассматриваются государства - участники инициативы «Один пояс и один путь» (Belt and Road Initiative, далее - BRI). Задача по созданию новых ИК на пространстве BRI отражена в документе «Меры по совместному развитию инициативы BRI в сфере образования» [22], опубликованном Министерством образования КНР в июле 2016 года. Сегодня в странах BRI действует сравнительно небольшое количество ИК и классов Конфуция (135 и 129 соответственно) [23]. Кроме того, на пространстве BRI функционируют 11 из 30 китайских культурных центров [18, c. 267].

ИК сознательно делают акцент на изучении китайского культурного наследия в отрыве от современных реалий, с тем чтобы дистанцироваться от потенциальных политических дискуссий. И все же западные академические круги озвучивают опасения относительно превращения ИК в рупоры китайской правительственной пропаганды, усматривая в их деятельности угрозу свободе преподавания. В США, которые лидируют по количеству ИК (110) и классов Конфуция (501), обеспокоенность их растущей образовательной активностью вылилась в решения ряда университетов о закрытии имеющихся ИК (или отказе от открытия новых) и попытки навесить на них ярлык иностранных агентов.

Привлечение иностранных студентов в китайские вузы

Высшее образование - область, открывающая большие возможности для реализации «мягкой силы» государства, позволяющая ему принимать участие в формировании иностранных элит через влияние на мировоззрение и ценности выпускников.

По информации Министерства образования КНР, в 2017 году Китай стал крупнейшим в Азии экспортером образовательных услуг [23]. Таким образом, можно констатировать досрочное выполнение основной задачи министерской программы «Обучение в Китае 2010-2020». С учетом текущей динамики (см. табл.) можно утверждать, что в ближайшее время будет достигнут и другой целевой показатель - доведение общего числа иностранных студентов на территории КНР к 2020 году до 500 тыс. человек [21]. В 2016 году в Китае уже обучались 443 тыс. иностранцев, значительная часть которых представляет граничащие с КНР азиатские государства.

Таблица

Обучение иностранных студентов в китайских вузах

Регион/страна

2004

2006

2008

2010

2012

2014

2015

2016

Всего

110844

162695

223499

265090

328330

377054

397635

442773

Кол-во 
госстипендий

6715

8484

13516

22390

28768

36943

40600

49022

% стипендиатов

6,06

5,21

6,05

8,45

8,76

9,80

10,21

11,07

Регионы

Африка

2186

3737

8799

16403

27052

41677

49792

61594

Америка

10695

15619

26559

27228

34882

36140

34934

38077

Азия

85112

120930

152931

175805

207555

225490

240154

264976

Европа

11524

20676

32461

41881

54453

67475

66746

71319

Океания

1327

1733

2749

3773

4388

6272

6009

6807

Страны - лидеры по количеству студентов

Вьетнам

4382

7310

10396

13018

13038

10658

10031

10639

Индия

765

5634

8145

9014

10237

13578

16694

18717

Индонезия

3750

5632

7084

9539

13144

13689

12694

14714

Казахстан

-

1825

5666

7874

9565

11764

13198

13996

Респ. Корея

43617

57504

66806

62957

63488

62923

66672

70540

Пакистан

894

3308

5199

7406

9630

13360

15654

18626

Россия

2288

5035

8939

12481

14971

17202

16197

17971

США

8480

11784

19914

19668

24583

24203

21975

23838

Таиланд

2371

5522

8476

13177

16675

21296

19976

23044

Япония

19059

18363

16733

16808

21126

15057

14085

13595

Таблица составлена на основе статистики Минобразования КНР // URL: http://www.moe.gov.cn, http://old.moe.gov.cn (дата обращений: 14.04.2018).

Китай последовательно наращивает расходы на материальную поддержку студентов. В 2016 году только стипендию правительства КНР получили около 50 тыс. иностранных граждан. Большое число квот распределяется дополнительно через ИК, Министерство коммерции КНР, региональные правительства и другие организации. При квотировании учитываются страновые приоритеты. Так, 7 сентября 2013 года Председатель КНР Си Цзиньпин в ходе своего выступления в «Назарбаев университете» пообещал в течение следующих десяти лет выделить для стран - членов ШОС до 30 тыс. правительственных стипендий и дополнительно 10 тысяч - по линии ИК.

Расширение международного информационного присутствия

Власти КНР уделяют большое внимание информационной работе с зарубежной аудиторией. Деятельность китайских СМИ курирует ЦК партии, в системе органов исполнительной власти за нее отвечает Главное государственное управление КНР по делам прессы, печати, радиовещания, кинематографии и телевидения.

В августе 2013 года Председатель КНР Си Цзиньпин в своем выступлении на Национальном рабочем совещании по концептуальным вопросам пропаганды подчеркнул, что перед средствами массовой информации стоит задача рассказать китайскую историю, донести голос Китая [24]. На практике данная установка выражается в отходе ключевых официальных СМИ (ИА «Синьхуа», Центральное телевидение Китая (ЦТК), Международное радио Китая (МРК), «Чайна дэйли», холдинг «Жэньминь жибао») от постулатов прямой внешней пропаганды [27].

Массмедиа должны перейти к более гибкой стратегии информационной работы, которая позволила бы в большей мере учитывать запросы зарубежной аудитории. Это предусматривает развитие международной кооперации на рыночных принципах и повышение степени локализации новостного контента. Поэтому в последнее время китайские медиакомпании активно нанимают консультантов из ведущих зарубежных СМИ, привлекают квалифицированные местные кадры, диверсифицируют каналы передачи информации через сотрудничество с местными операторами (т. н. стратегия «выхода в море на чужих кораблях») [27].

Интенсивно развивается взаимодействие со странами BRI. В 2016 году в Пекине была учреждена Ассоциация международного телевизионного сотрудничества «Пояс и путь», объединившая несколько десятков СМИ, вещательных корпораций и продюсерских компаний из 30 стран мира. Ассоциация призвана способствовать «формированию единого информационного пространства в странах - участницах инициативы» [3], читай - создать благоприятную почву для распространения информационного влияния Китая в этом квазирегионе.

Одновременно в русле комплексной стратегии «мягкой силы» в целях повышения международного влияния и конкурентоспособности китайских СМИ происходит реорганизация системы зарубежного вещания, предполагающая консолидацию имеющихся ресурсов. Так, в 2016 году была образована новая структура, ориентированная на работу с внешней аудиторией, Китайская глобальная телевизионная сеть (CGTN - China Global TV Network). Под ее вывеской осуществляются трансляции на всех официальных языках ООН на базе семи телеканалов. Следующим шагом в рамках реформы стало слияние в марте 2018 года CGTN и мирового лидера по количеству языков вещания - МРК. На их базе была создана Центральная телерадиовещательная корпорация («Голос Китая») [2].

На сегодняшний день все государственные СМИ Китая активно вовлечены в процесс медиаконвергенции (интеграции новых и традиционных СМИ), поэтому реорганизация структуры зарубежного вещания позволит китайским медиагигантам более эффективно применять широкий спектр современных средств информационного воздействия. Например, CGTN в октябре 2017 года запустил мультифункциональный медиацентр для оптимизации работы на различных платформах (мобильные приложения, социальные сети, видеохостинги).

Укрепление позиций на мировом рынке культуры

Компании из КНР пока занимают не самые сильные позиции (по сравнению с лидерами индустрии) на мировом рынке культурной продукции. Если объем данной отрасли в развитых странах составляет в среднем 10% ВВП (в США - 25%), то в КНР - всего 4-5% [30]. Этот фактор оказывает сдерживающее влияние на рост культурного потенциала «мягкой силы» китайского государства.

Среди ключевых проблем в торговле культурной продукцией называют структурные ограничения. В китайском экспорте преобладает относительно трудоемкая продукция (визуальное искусство, аудиовизуальная и печатная продукция) [18, c. 268], доля техноемких отраслей и экспорта услуг пока значительно ниже, чем в развитых странах. По ряду направлений по-прежнему сохраняется отрицательное сальдо (печатная продукция, телеконтент, документальное кино, кинопрокат, анимация и пр.), налицо региональные диспропорции (более половины торговли завязано на США, ЕС и страны АСЕАН) [18, c. 269].

Однако власти КНР предпринимают комплексные меры, направленные на ускоренное развитие индустрии культуры. В соответствии с 13-м пятилетним планом социально-экономического развития и планом Министерства культуры КНР по развитию индустрии культуры на период 13-й пятилетки, к 2020 году культурное производство должно превратиться в «опорную отрасль» национальной экономики [25].

Новыми «точками роста» призваны стать цифровой и онлайн-сегменты: интернет-СМИ, игровые мобильные приложения, онлайн-вещание. Стремительно расширяется сфера применения технологий виртуальной и дополненной реальности, больших данных, искусственного интеллекта [18, c. 31]. Акцент на новые технологии позволит китайским предприятиям упрочить свои позиции в наиболее перспективных нишах мирового рынка культуры. Например, в последние годы бурный рост демонстрирует производство интернет-игр, доход от реализации которых за рубежом в долларовом эквиваленте вырос с 70 миллионов в 2008 году до 7,23 миллиарда в 2016-м [18, c. 261]. Среди других приоритетов в развитии отрасли - индустрия развлечений, анимационное кинопроизводство, культурный туризм, дизайн, театр, изящные искусства и ремесла, конгрессно-выставочная деятельность [25].

Отдельное внимание уделяется сотрудничеству в рамках BRI с упором на предприятия Центрального и Западного Китая, что, с одной стороны, будет способствовать росту китайской «мягкой силы культуры» в странах - участницах инициативы, а с другой - позволит нивелировать региональные диспропорции в этой отрасли национальной экономики.

Китайская «мягкая сила» в Центральной Азии: конкуренция за общественное мнение

Традиционно считается, что, исходя из ряда характеристик, присущих «мягкой силе», в ситуации, когда несколько акторов проецируют ее на одни и те же государства или группы населения, их взаимодействие не может быть сведено к «игре с нулевой суммой». Однако это не исключает конкуренции между игроками [8]. Как представляется, в перспективе такие конкурентные отношения могут сформироваться в ходе реализации «мягкой силы» Китаем и Россией в бывших советских республиках Центральной Азии (далее - ЦА). Эти взаимоотношения практически не изучены и заслуживают детального исследования. В рамках данной статьи остановимся коротко на следующих моментах.

Российские институции «мягкой силы», такие как Россотрудничество и Фонд «Русский мир», в работе со странами ЦА делают ставку преимущественно на взаимодействие с соотечественниками и русскоговорящим населением этих государств [9]. Не вдаваясь в дискуссию о правильности выбора целевой аудитории, отметим, что китайские организации работают с более широкими слоями населения, поощряя их интерес к китайскому языку и восточной культуре, используя заинтересованность в сотрудничестве с перспективным соседом.

Северо-западные районы КНР и страны ЦА связывают транснациональные культурные связи таких этносов, как уйгуры, казахи, узбеки, таджики и др. Этот ресурс используется Пекином для наращивания «мягкой силы» в регионе. Так, с 2010 года при Канцелярии образования Синьцзян-Уйгурского автономного района функционирует специальная база по распространению китайского языка в ЦА. В ее задачи входит оказание содействия вузам стран - членов ШОС в создании ИК, разработка мультиязычных обучающих пособий, осуществление образовательных обменов и развитие дружественных отношений с государствами региона [20].

В настоящий момент в Казахстане, Узбекистане, Киргизии и Таджикистане уже функционируют 13 ИК и 22 класса Конфуция (из них 21 - на территории Киргизии) [19], при этом государства - участники инициативы BRI фигурируют в качестве приоритетного направления для дальнейшего расширения сети китайских ресурсных центров. Для сравнения, в тех же четырех странах под эгидой Россотрудничества действуют шесть российских центров науки и культуры [11], а также несколько центров и кабинетов фонда «Русский мир» [6].

В целях продвижения образовательных услуг китайских вузов в сентябре 2016 года был создан Союз университетов Китая и Центральной Азии со штаб-квартирой в Урумчи. Сегодня образование в КНР уже пользуется популярностью у молодежи Центральной Азии. Наибольший приток студентов обеспечивает Казахстан. В 2014 году из более чем 50 тыс. граждан РК, обучавшихся за рубежом, в Китае получали образование свыше 11 тыс. молодых людей. Для сравнения, в России в тот же период обучались 28 тыс. студентов из РК [4]. Популярность российского образования объясняется относительно выгодным соотношением цены и качества, лингвистической доступностью и близостью менталитетов. Однако учитывая сужение ареала использования русского языка в странах ЦА и значительные финансовые ресурсы, которые Китай готов выделять на образование, включая прямую материальную поддержку студентов, этот разрыв в будущем будет иметь тенденцию к сокращению.

Аналогично неплохо выглядят и перспективы китайской медиа-индустрии с ее единым организующим центром, обширными финансовыми ресурсами и консолидированной системой зарубежного вещания, в том числе русскоязычного.

КНР рассматривает накопление ресурсов «мягкой силы» в ЦА (укрепление близости между народами - minxin xiangtong) в контексте стратегических усилий по подготовке общественного мнения для осуществления своих зарубежных проектов в странах BRI [13]. Поэтому в долгосрочной перспективе Пекин продолжит наращивать усилия, направленные на создание собственного позитивного образа в ЦА. В этих условиях тенденция к конкуренции стратегий «мягкой силы» КНР и других государств, включая Россию, будет принимать все более отчетливые формы. Российская «мягкая сила» в ЦА по-прежнему обладает серьезным потенциалом, который, однако, базируется в основном на общем советском прошлом. Многовекторный характер внешней политики большинства государств ЦА и снижение роли русского языка в их общественной жизни вкупе со стратегической значимостью региона для России обусловливают важность дальнейшего совершенствования инструментов «мягкой силы» и конкретизации образа нашей страны, который транслируется внешней аудитории.

Кроме того, при определенном уровне политического доверия Россия и Китай будут иметь возможность предпринимать отдельные шаги по координации своих стратегий «мягкой силы». В практическом плане «сопряжение» «мягкой силы» двух государств могло бы выражаться в реализации совместных образовательных, культурных и информационных проектов с участием стран ЦА. В качестве примера успешного сотрудничества в этой сфере можно привести деятельность сетевого Университета ШОС, объединившего десятки базовых вузов и ставшего своего рода «переходником» [7] между образовательными пространствами стран - членов Организации.

q

В процессе расширения глобального культурного присутствия Китаю придется сталкиваться как с недоразумениями межцивилизационного характера, так и с противодействием со стороны политического истеблишмента ряда государств. Запад уже отреагировал на активность Пекина, выдвинув концепцию «острой силы» (sharp power). С помощью этого конструкта «авторитарные режимы» (Китай и Россия) обвиняются в использовании «мягкой силы» в качестве ширмы для ведения информационной войны и политического лоббизма.

Однако реакция недоброжелателей только подтверждает эффективность стратегии «мягкой силы» Китая. Действия КНР на этом направлении носят комплексный характер и призваны обеспечить необходимые условия для продвижения собственной повестки экономической глобализации, в частности реализации ключевых проектов «дипломатии крупного государства с китайской спецификой» - инициативы BRI и «Сообщества единой судьбы человечества».

С точки зрения российских интересов дополнительного анализа заслуживают перспективы роста факторов конкуренции в российско-китайских отношениях в контексте реализации двумя странами «мягкой силы» на постсоветском пространстве ЦА.

Список литературы и источников

1. Борох О.Н., Ломанов А.В. От «мягкой силы» к «культурному могуществу» // Россия в глобальной политике. М.: Фонд исследований мировой политики, 2012. Т. 10. №4. С. 57.

2. В КНР крупнейшие национальные СМИ объединятся в медиахолдинг «Голос Китая» // РИА Новости. 2018. 21 мар. // URL: https://ria.ru/world/20180321/1516931851.html (дата обращения: 06.04.2018).

3. В Пекине учреждена Ассоциация международного телевизионного сотрудничества «Пояс и путь» // Сайт телеканала CCTV-Русский (CNTV). 2016. 28 авг. // URL: http://russian.cctv.com/2016/08/28/VIDEs9UdD2lYWrj1JPs6tX3o160828.shtml (дата обращения: 10.04.2018).

4. Гусарова А. «Мягкая сила» России в Казахстане и Центральной Азии: как выполняет свои цели Россотрудничество? // Central Asia Analytical Network. 2017. 9 июн. // URL: http://caa-network.org/archives/9305 (дата обращения: 27.03.2018).

5. Журавлева Е.В. Система «мягкой силы» с китайской спецификой и ее особенности // Политические процессы в условиях смены экономической модели: материалы ежегодной научной конференции Центра политических исследований и прогнозов ИДВ РАН. /М.: ИДВ РАН, 2016. Вып. 31. C. 141-144.

6. Информационный портал фонда «Русский мир» // URL: https://russkiymir.ru/rucenter/catalogue.php, https://russkiymir.ru/rucenter/cabinet.php (дата обращения: 25.03.2018).

7. Лебедева М.М. «Мягкая сила» в отношении Центральной Азии: участники и их действия // Вестник МГИМО-Университета. 2014. 2(35). С. 50.

8. Лебедева М.М. «Мягкая сила»: понятие и подходы // Вестник МГИМО-Университета. 2017. 3(54). С. 214-219. Doi: 10.24833/2071-8160-2017-3-54-212-223.

9. Летняков Д.Э., Емельянова Н.Н. Стратегии «мягкой силы» в постсоветской Центральной Азии: Россия vs США, Китай, Индия // Мир России. Т. 26. №4. С. 122. Doi: 10.17323/1811-038X-2017-26-4-118-142.

10. Радиков И.В., Лексютина Я.В. «Мягкая сила» как современный атрибут великой державы // Мировая экономика и международные отношения. 2012. №2. С. 21.

11. Сайт Россотрудничества // URL: http://rs.gov.ru/ru/contacts (дата обращения: 25.03.2018).

12. Си Цзиньпин. Помнить историю, открывать будущее // Российская газета. №6667 (96). 6 мая 2015 г. // URL: https://rg.ru/2015/05/06/knr-site.html (дата обращения: 09.04.2018).

13. Чубаров И.Г., Калашников Д.Б. «Один пояс - один путь»: глобализация по-китайски // Мировая экономика и международные отношения. 2018. Т. 62. №1. С. 28-29. Doi: 10.20542/0131-2227-2018-62-1-25-33.

14. Albro R. The disjunction of image and word in US and Chinese soft power projection // International Journal of Cultural Policy, 2015 Vol. 21. №4. P. 390. Doi: 10.1080/10286632.2015.1042471.

15. Edney K.J. Building national cohesion and domestic ligitimacy: a regime security approach to soft power in China // Politics, 2015. Vol. 35(3-4). P. 265. Doi: 10.1111/1467-9256.12096.

16. Hartig F. Communicating China to the world: Confucius Institutes and China's strategic narratives // Politics, 2015 Vol. 35(3-4). P. 246. Doi: 10.1111/1467-9256.12093.

17. Nye J. Soft power: the means to success in world politics // New York: Public Affairs, 2004.

18. 2017中国文化产业年度报告/范周主编. - 北京?知识产权出版社, 2017. Ежегодный доклад «Индустрия культуры КНР - 2017». Пекин: Zhishi chanquan, 2017.

19. 关于孔子学院/课堂 Об институтах (классах) Конфуция // Официальный сайт Hanban // URL: http://www.hanban.edu.cn/confuciousinstitutes/node_10961.htm (дата обращения: 14.04.2018).

20. 汉语国际推广中亚基地在新疆成立 База по распространению китайского языка создана в Синьцзяне // Новостной портал Wangyi. 2010. 10 июн. // URL: http://news.163.com/10/0610/18/68RC9IEA000146BC.html (дата обращения: 13.04.2018).

21. 教育部关于印发?留学中国计划?的通知 Программа «Обучение в Китае» // Сайт Правительства КНР. 2010. 28 сент. // URL: http://www.gov.cn/zwgk/2010-09/28/content_1711971.htm (дата обращения: 10.04.2018).

22. 教育部关于印发?推进共建“一带一路”教育行动?的通知 ( «Меры по совместному развитию инициативы BRI в сфере образования») // Сайт Министерства образования КНР. 2016. 15 июля // URL: http://www.moe.edu.cn/srcsite/A20/s7068/201608/t20160811_274679.html (дата обращения: 11.04.2018).

23. 教育部?我国已成为亚洲最大的留学目的国 Минобразования КНР: Китай стал крупнейшим в Азии экспортером услуг // CERNET. 2017. 29 сен. // URL: http://www.edu.cn/rd/wang_luo_yan_jiu_yu_fa_zhan/201709/t20170929_1557719.shtml (дата обращения: 11.04.2018).

24. 国际话语权?习近平打造外宣旗舰 讲好中国故事 Право голоса на международной арене: Си Цзиньпин намерен развивать ключевые СМИ, чтобы поведать внешнему миру китайскую историю // Новостной портал China Youth. 2016. 24 фев. // URL: http://news.youth.cn/wztt/201602/t20160224_7667316.htm (дата обращения: 07.04.2018).

25. 文化部关于印发?文化部“十三五”时期文化产业发展规划?的通知 «План Министерства культуры КНР по развитию индустрии культуры на период 13-й пятилетки» // Сайт Минкультуры КНР. 2017. 20 апр. // URL: http://www.mcprc.gov.cn/whzx/ggtz/201704/t20170420_695671.htm (дата обращения: 21.03.2018).

26. 王沪宁. 作为国家实力的文化?软权力 Культура как элемент могущества государства: «мягкая сила» // 复旦学报 Журнал Фуданьского университета. 1993. №3. С. 91-96.

27. 王薇. 系数中国官媒的“外宣之变 Ван Вэй. «Коэффициент изменения» зарубежной пропагандистской работы государственных СМИ Китая // Media. 2017. 16 авг. // URL: https://wx.abbao.cn/a/4617-7b76fbbeb4ddfd7f.html (дата обращения: 12.04.2018).

28. 王毅. 进入新时代的中国外交?开启新航程 展现新气象 Ван И. Китайская дипломатия в новую эпоху. Новые условия - новые направления // 国际问题研究 журнал «Международные исследования». 2018. №1. С. 1.

29. 习近平主持中央政治局集体学习时强调提高软实力 实现中国梦 В ходе сессии коллективной учебы Политбюро ЦК КПК Си Цзиньпин подчеркнул необходимость наращивания «мягкой силы» для осуществления «китайской мечты» // Сайт CNPC. 2016. 3 мар. // URL: http://news.cnpc.com.cn/system/2016/03/03/001582425.shtml?from=singlemessage&isappinstalled=0 (дата обращения: 05.03.2018).

30. 专家:文化产业占世界市场份额越少软实力传播越受限 Эксперт: слабые позиции на мировом рынке культуры ограничивают возможности государства по применению «мягкой силы» // Портал «Экономика Китая». 2015. 29 мая // URL: http://www.ce.cn/culture/gd/201505/28/t20150528_5488322.shtml (дата обращения: 28.03.2018).

 
Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 июня 2018 > № 2666659 Григорий Жигарьков

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Китай. ДФО > . Агропром > amurmedia.ru, 29 июня 2018 > № 2669004 Николай Крецу

Ярмарка "Наш выбор 27" признана крупнейшим мероприятием на Дальнем Востоке

ИА AmurMedia представляет интервью с министром торговли, пищевой и перерабатывающей промышленности Хабаровского края

Ярмарку-выставку "Наш выбор 27", которая проходила в начале лета в Хабаровске, признали одной из лучших в стране и самой масштабной на Дальнем Востоке. Министр торговли, пищевой и перерабатывающей промышленности Хабаровского края Николай Крецу поделился с корр. ИА AmurMedia итогами мероприятия и рассказал о планах на будущее.

— Николай Степанович, расскажите, пожалуйста, об итогах выставки-ярмарки "Наш выбор 27". Удалось ли повторить прошлогодний успех?

— Выставка-ярмарка "Наш выбор 27" в этом году проходила второй раз. Нам не только удалось повторить прошлогодний успех, но и намного превзойти его. Во-первых, в этом году наша ярмарка стала международной и получила статус деловой площадки. Во-вторых, в 2,5 раза увеличилось количество ее участников — 94 производителя Хабаровского края, 25 ресторанов и 6 производителей из других регионов России, которые реализовали продукции на 22 млн рублей. Еще одно отличие: если в прошлом году нам приходилось буквально уговаривать бизнесменов принять участие в ярмарке – многие подали заявки чуть ли не в последний день – то в этом году все было совсем иначе. Мы решили активнее приглашать участников из других регионов, тем самым поддерживать здоровую конкуренцию, и в этом году к нам приехали предприниматели из Еврейской автономной области, Ростовской, Сахалинской и Челябинской областей, Алтайского края. Конечно, местные производители в приоритете, но они сами увидели, что для привлечения покупателя нужно быть активнее.

— Сколько человек посетили ярмарку в этом году?

— 10 и 11 июня ярмарку посетило около 200 тысяч человек, жители и гости краевой столицы, а также иностранные граждане: туркомпании Хабаровска на выставку-ярмарку организовали специальные туры.

— Как встретили посетители ярмарки "Амурскую уху"?

— "Амурская уха", безусловно, стала традицией ярмарки. В ее приготовлении, как и в прошлом году, принял участие губернатор края Вячеслав Шпорт и 15 лучших шеф-поваров края. Рыбу для ухи – касатку, сазана, карася, верхогляда, щуку – предоставил Троицкий рыбоперерабатывающий комплекс. Мы побили собственный рекорд, который, кстати, попал в Книгу рекордов России. В прошлом году мы раздали 15 тысяч порций ухи, в этом – больше 16 тысяч. Подобного по масштабности мероприятия на Дальнем Востоке не проводится.

— Николай Степанович, насколько высоким был интерес зарубежных компаний к продукции наших производителей?

— В этом году мы впервые на выставке-ярмарке установили "Дом переговоров". В рамках деловой площадки подписано 14 договоров и соглашений, среди которых международный инвестиционный контракт между BM Group и компанией "Сунь Лин" (КНР). К 2023 году в Солнечном районе планируется построить центр глубокой переработки древесины.

В рамках деловой площадки заключен экспортный контракт между компанией "Золотой юг" и китайской "Эитун" на поставку соков в КНР. Кроме того, краевым сельскохозяйственным фондом, Дальневосточным НИИ сельского хозяйства и хабаровским филиалом компании "Балтика" подписано трехстороннее соглашение о планах по выращиванию в крае ячменя для нужд пивоварения. Сейчас этот злак завозят в Хабаровск из других регионов страны. Также на выставке-ярмарке 7 местных производителей молочных продуктов, колбасных изделий, соков и кваса подписали соглашения с крупнейшей торговой сетью Дальнего Востока.

— Впереди не менее масштабное событие – фестиваль мороженого. Как пришла идея организовать этот праздник?

Действительно, мы решили не делать большой перерыв между мероприятиями и через два месяца на набережной проведем Фестиваль мороженого. Его цель схожа с идеей ярмарки "Наш выбор 27" – поддержка местных производителей. Мы провели анализ и выяснили, что среднестатистический житель Хабаровска съедает 3,3 кг мороженого в год, при этом только 48% от этого количества – местное мороженое. У нас в Хабаровском крае мороженое производят четыре предприятия, 93% рынка занимает комсомольская компания "Дакгомз", мощности которой загружены на 60% — есть возможности для роста. Мы хотим сделать так, чтобы жители края узнали наших мороженщиков, полюбили их и в большей степени покупали наше мороженое. Это оборот для предприятия, новые рабочие места, налоги в краевой и местный бюджеты.

— Все помнят историю, когда президент России Владимир Путин подарил председателю Китая Си Цзиньпину коробку мороженого. Как выяснилось, наше мороженое любит не только семья руководителя КНР, но и миллионы жителей Поднебесной. После изменения курса рубля цены на российское лакомство стали особенно привлекательными. Как у производителей Хабаровского края обстоит дело с экспортом продукции?

— Задумывая фестиваль мороженого, мы также ставили перед собой цель вывести краевые предприятия на зарубежные рынки, в первую очередь в Китай. Емкость рынка мороженого у наших соседей составляет 12,5 миллиарда долларов, это колоссальная цифра, и если удастся занять хотя бы малую часть – считайте, мы на правильном пути. Движение в этом направлении есть, 2 мая в Китай была продана первая партия мороженого от завода "Дакгомз" — 3,5 тонны. Еще 1,5 тонны отгрузил за рубеж ИП Амирханов. Теперь мы знаем и понимаем, куда выходить, как оформлять документы. Дальше – больше. Наведены мосты с Российским экспортным центром, который находится в Москве и имеет серьезные финансовые инструменты для вывода отечественных компаний на зарубежные рынки. Возможностей довольно много, начиная от оплаты транспортировки к месту продажи товара, заканчивая рекламой и продвижением российских товаров за границей. Конечно, мы не упустили шанс и при поддержке министерства "Дакгомз" прошел первый этап и получил статус "российский экспортер". После того, как будет отгружена очередная партия мороженого, комсомольская компания сможет пользоваться финансовыми инструментами, о которых я сказал выше.

Конечно, 5 тонн — небольшой объем экспорта. Но мы видим в рынке Китая большие перспективы. Дело в том, что в КНР активно растет потребление молочных продуктов. И это уже государственная политика, правительство Китая приучает население к молоку и молочным продуктам. Об их пользе говорят в прессе, ежегодно объемы продаж растут на 20%, поэтому у наших производителей в Поднебесной хорошие перспективы.

— На фестивале мороженого планируется установить еще один рекорд России. В какой области на этот раз?

— Да, мы планируем установить рекорд России в номинации "самое массовое угощение морсом". Гостям ярмарки раздадут 10 тысяч порций дальневосточного напитка "Кусун" (в переводе с нанайского – сила, энергия), который готовится из дикоросов. Уже подана заявка в Роспатент на регистрацию напитка "Кусун" в качестве товарного знака. Еще одна хорошая новость – министерству удалось найти крупное предприятие, которое наладит массовое производство напитка. Завод "Тайга" готов это сделать, сейчас специалисты предприятия вместе с автором напитка Егором Сиротиным проводят необходимые предварительные мероприятия для адаптации напитка к промышленному производству.

Если говорить об установке рекорда России – специально для этого изготовлена огромная емкость объемом 12 тонн. Напиток будет приготовлен на территории завода "Тайга", затем его доставят на набережную. Приглашаем всех попробовать "Кусун" и советуем не ограничиваться одной порцией.

— Сколько гостей ожидаете на фестивале и чем будете удивлять?

— Мы решили, что главными гостями фестиваля станут дети, в том числе ребята из детских домов, школ-интернатов, дети с ограниченными возможностями здоровья. На набережной мы точно создадим для них настоящий праздник – без подарков никто не уйдет. В городе "Мороженск" их ждут тематические районы – для художников, район сказок, район храбрецов (с батутами и полосой препятствий), театральный район (сценки показывают детские творческие коллективы), район пенной речки (пена выдувается гигантской пушкой). В городе есть мэр и вице-мэр , а также валюта – ледышки. На них можно приобрести сладости, поучаствовать в различных мастер-классах. Во второй день фестиваля центральным событием станет появление на набережной настоящего вертолета. В нем прилетит волшебник, который раздаст эскимо и сфотографируется с детьми на память.

Россия. Китай. ДФО > . Агропром > amurmedia.ru, 29 июня 2018 > № 2669004 Николай Крецу


Китай > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 22 июня 2018 > № 2678327 Вита Спивак

Пенсии для миллиарда. Есть ли в Китае пенсионная система?

Вита Спивак

Главная проблема системы пенсионного страхования в Китае заключается в том, что пенсию до сих пор получают не все, кому она полагается по возрасту. Это порождает заблуждение, что пенсий в Китае нет вовсе, хотя китайские власти активно расширяют и реформируют систему поддержки старших поколений

«В такой бурно развивающейся стране, как Китай, пенсий ведь по сути вообще нет, там законом забота о стариках возложена на детей», – говорили российские госканалы на прошлой неделе. Тема повышения пенсионного возраста – одна из самых обсуждаемых в России в последнее время, и, конечно, не обошлось без сравнений с заграницей. Но насчет Китая вышла серьезная ошибка.

Пенсии не для всех

В усеченном виде пенсионная система появилась в КНР еще в 1950 году, что было большим достижением китайской Компартии наряду с всеобщим начальным образованием и индустриализацией. В то время в Китае действовала солидарная пенсионная система, то есть пенсионеры получали выплаты только из взносов работающих граждан.

Пенсионное страхование было доступно очень узкой группе людей: по состоянию на 1990 год на пенсию могли рассчитывать лишь 5,4% китайцев, в основном работники госпредприятий. Главная проблема системы пенсионного страхования в КНР заключается в том, что пенсию там до сих пор получают не все, кому она полагается по возрасту. Из-за этого возникает заблуждение, что пенсий в Китае нет вовсе, хотя китайские власти активно расширяют и реформируют систему поддержки старших поколений.

С 1995 года в Китае постепенно стали вводить распределительно-накопительную систему пенсионного страхования, когда в течение всей карьеры работник и его работодатель осуществляют платежи в пенсионный фонд. По этим правилам пенсионерам со стажем работы более 40 лет полагались выплаты в размере примерно 25% от средней зарплаты в регионе их проживания. Более-менее окончательно пенсионная система оформилась в 1997 году, когда было принято «Решение Госсовета КНР по установлению единой системы базовой пенсии для работников предприятий».

Сейчас пенсионная система в Китае в основном складывается из двух составляющих. Первая часть – основная пенсия: она зависит от того, сколько лет работник платил пенсионные взносы (должно быть не менее 15 лет), и рассчитывается на основе средней зарплаты по провинции с учетом индексации. Вторая часть, накопительная – это отчисления в пенсионный фонд, который выплачивают работник и работодатель (8% и 20% от размера зарплаты соответственно).

Средняя месячная пенсия по Китаю в 2016 году составляла около 2353 юаней (примерно 23,2 тысячи рублей, в России этот показатель составляет 13,7 тысячи рублей), хотя точный размер существенно отличается в разных провинциях. Самая высокая средняя пенсия в Тибете (4071 юань), самая низкая (что все же выше среднероссийского уровня) – в городе Чунцине (1817 юаней). Разница в размере пенсионных выплат зависит от уровня зарплат, количества населения и объемов дотаций центра.

Однако получают пенсию не все: из 230,8 млн человек старше 60 лет, по данным CEIC, выплаты от государства получает только 152,7 млн человек. Такая разница связана со специфической системой прописки в Китае, хукоу, которая создавалась для контроля за передвижением населения внутри страны. Она жестко делит китайцев на горожан и сельских жителей и не дает селянам легально работать в городах, а значит, и рассчитывать на социальное страхование.

Поэтому пенсию получают в основном горожане, а сельскому населению (которое в 2016 году составляло 43,2% населения КНР) в старости часто приходится рассчитывать на себя или на минимальную основную пенсию. В 2017 году размер выплат крестьянам составлял смешную сумму – 125 юаней.

Интересную группу представляют рабочие-мигранты из сельской местности (в 2017 году их насчитывалось в Китае 286 млн человек): имея сельскую прописку и работая всю жизнь в городе, они все равно не могут рассчитывать на городскую пенсию и стремятся отложить как можно больше денег на старость и на образование детям. Эти люди – одни из наименее защищенных в Китае и серьезный источник социального недовольства и головной боли для властей.

Старость и дети

Проблема с тем, что пенсии в Китае существуют не для всех, тянется еще с самого зарождения китайской пенсионной системы. Несмотря на постепенное формирование законодательной базы, в 1990-е и 2000-е годы уровень распространения пенсионного страхования в Китае рос довольно медленно. До 2010 года охват пенсионным страхованием не превышал 20% населения. И даже те, кто платил пенсионные взносы, нередко сталкивались с тем, что их накопления использовались властями не по назначению.

Однако к концу 2000-х годов Китай столкнулся с тем, что рост, основанный на инвестициях и экспорте, исчерпал себя. Главным источником экономического развития в такой ситуации стало внутреннее потребление. Поэтому китайские власти стали расширять пенсионную систему, чтобы стимулировать внутренний спрос. Все больше и больше китайцев получали снилсы: уже в 2011 году в систему пенсионного страхования было включено 45,7% населения, а сейчас этот показатель составляет около 66% (918,5 млн человек).

Но сами китайцы не спешат полагаться на государство, когда дело касается обеспечения старости. Объем сбережений домохозяйств по отношению к ВВП в Китае остается одним из самых высоких в мире: в 2015 году он составлял 37,7% ВВП (для сравнения: в США этот показатель – 6,29% ВВП, в еврозоне – 5,72%). Такие огромные сбережения во многом связаны с недостаточным развитием пенсионной системы.

В 2000-е годы на фоне роста экономики доходы населения резко пошли вверх. После вступления Китая в ВТО и частичного открытия китайского рынка для иностранных компаний у китайцев появилась работа, что в сочетании с желанием обеспечить себе достойную старость и отсутствием веры в пенсионное страхование привело к росту сбережений. Пик доли сбережений домохозяйств в экономике КНР пришелся на 2010 год (38,9% ВВП).

Сейчас благодаря расширению пенсионного страхования и многочисленным мерам, направленным на стимулирование частного потребления, этот показатель постепенно снижается, хотя китайцы все еще стремятся отложить деньги под матрас, вложиться в очередную жилплощадь или в криптовалюту, а не тратить их на текущее потребление.

Китайцы активно откладывают деньги еще и потому, что рассчитывать на детей в старости, вопреки уверениям российских госканалов, им не приходится. Демографическая политика «одна семья – один ребенок», которая проводилась c 1979 до 2015 года с разнообразными послаблениями в 1990-х и 2000-х годах, серьезно повлияла на структуру общества, где на плечи единственного ребенка легла задача содержать двух престарелых родителей.

Из-за ограничения рождаемости и роста продолжительности жизни населения Китая стало быстро стареть. Если в 1960 году доля людей старше 60 лет составляла всего лишь 6,1%, а средняя продолжительность жизни при рождении – 43 года, то, по данным на 2016 год, на людей пенсионного возраста приходится уже 16,7% населения (это 230,8 млн человек, в полтора раза больше всего населения России), а жить китайцы стали в среднем до 76 лет.

В результате в Китае складывается ситуация, когда работающее население больше не может обеспечивать пенсионеров. Показатели сильно разнятся от провинции к провинции: если в богатом Гуандуне на одного пенсионера приходится девять работающих человек, то на северо-востоке Китая, который больше всего страдает от замедления экономики, эта пропорция составляет 1 к 1,5. Государству приходится покрывать пенсионный дефицит уже четыре года подряд: по состоянию на 2016 год дыра в китайском пенсионном фонде достигала 429,1 млрд юаней (примерно $66 млрд).

Пенсионная реформа по-китайски

Из-за возрастающей нагрузки на госбюджет китайские власти уже несколько лет обсуждают повышение пенсионного возраста, что вызывает бурные споры в обществе и СМИ. Сейчас пенсионный возраст у мужчин составляет 60 лет, у женщин – 50–55. Изначально планировалось, что повышение произойдет в 2017 году, но изменений до сих пор не было.

Тем не менее Министерство трудовых ресурсов и социального обеспечения КНР обещает, что к 2045 году пенсионный возраст в Китае обязательно повысят до 65 лет, причем как для мужчин, так и для женщин. За счет этого чиновники собираются повысить размер пенсий: например, в 2018 году они уже выросли на 5,5% и достигают в среднем почти 2,5 тысячи юаней (около $370). Для сравнения: в 2005 году средняя пенсия составляла 640 юаней (около $80).

Также китайские власти пытаются приучить население вкладываться в негосударственное пенсионное страхование (например, с помощью льготного налогообложения). Сейчас этот эксперимент проводится в Шанхае и в провинции Фуцзянь, наиболее богатых прибрежных регионах страны. Пока рынок индивидуального пенсионного страхования в Китае сравнительно невелик, но обещает расти в среднем на 21% в год до 2025 года.

Основным фактором, сдерживающим рост нагрузки на госбюджет, по прогнозам KPMG, будет развитие накопительной пенсионной системы, объем которой будет расти в среднем на 28% в год. К 2025 году доля людей пенсионного возраста в Китае приблизится к 25% населения, что при существующей системе пенсионного страхования может обернуться стремительным увеличением долговой нагрузки на бюджет и ростом социального напряжения.

Вопрос пенсий и социального страхования один из приоритетных для Пекина. Он занимает особое место в программе реформ китайского руководства. Главная проблема в том, что пенсии до сих пор доступны не всему населению КНР, хотя оно, по задумке властей, должно все больше и больше потреблять, чтобы увеличивать рост экономики, а не откладывать деньги на старость.

Объективно, существующая система несовершенна, давно не отвечает уровню развития китайского общества и чревата серьезным социальным недовольством. И если количество протестов китайских рабочих из-за неудачных пенсионных реформ будет увеличиваться, то последствия почувствуют не только власти в Пекине, но и весь остальной мир.

Китай > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 22 июня 2018 > № 2678327 Вита Спивак


США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674263 Андрей Фефелов

НАХРАП

В торговой войне США и КНР заговорили 200-миллиардные орудия

Нахрап - наглый набег, грабеж; дерзость с насилием, бесстыжая наглость и внезапность действия; наглый обидчик, кто берет внезапностью и насилием, нахрапник, нахратн(ч)ик. Мазурики иногда и нахрапом берут: наскочив, вырвет, да и бежать. Брать нахрапок, нахрапом. Нахрапистый, нахрапчивый, нахратливый, склонный к нахрапному делу. Он нахрапки лезет, нагло, в глаза, на драку. Нахрапом не вырвешь. Смерть нахрапом берет. Удача нахрап любит, любит наглую отвагу.

В. И. Даль. Толковый словарь живаго великорусского языка.

В то время, когда в России на футбольных полях проходит чемпионат мира по футболу, некоторые из нас наблюдают за его играми, а потом смотрят за теми новостями, которые приходят с других площадок – с серьёзных арен международных отношений. И, конечно, понимают: то, что происходит на футбольных полях — это детские игры в песочнице по сравнению с абсолютно зубодробительными матчами, которые происходят между соперничающими государствами и надгосударственными силами. Один из таких самых важных матчей — это схватка США и Китая, которая пока проходит в форме торговой войны. Сюжет этой игры способен запутать кого угодно. Напомним, что в конце марта Трамп подписал меморандум о борьбе с экономической агрессией Китая. Понятно, что этот документ позволяет как бы законно вводить ограничения в отношении продукции, производимой Китаем. И в США действительно опубликовали список, где было больше 1000 китайских товаров, против которых должны были ввести импортные пошлины — и всё к этому шло. Но в мае встретились Трамп и Син Цзиньпин — и вроде бы установлен мир. Матч вроде бы перешёл в стадию вялого эндшпиля. Казалось, что мы столкнулись с договорной игрой. И тут на днях — снова обострение, притом небывалое.

15 июня власти США объявили о введении 25-процентных пошлин на товары из Китая на сумму 50 млрд долларов с 6 июля. В ответ на это китайская сторона пообещала ввести аналогичные пошлины на 659 наименований товаров из США. Тогда 19 июня Дональд Трамп поручил подготовить список китайских товаров на сумму 200 миллиардов долларов для возможного введения дополнительных сборов в десять процентов, если Пекин будет и дальше поднимать пошлины на американскую продукцию. Министерство коммерции КНР ответило на угрозы Вашингтона ввести новые пошлины на китайские товары своими предостережениями…

Экспертные оценки

Андрей Фефелов

Ещё на прошлой неделе США в одностороннем порядке начали полномасштабную торговую войну против Китая. Иcподтишка, по-лисьему, были введены 25%-е пошлины на 1102 категории товаров из КНР (общая стоимость оценивается примерно в 50 млрд долл.). Китайские товарищи не растерялись. И буквально через несколько часов опубликовали «ответку»: свой список американской продукции, тоже на 50 млрд долларов, которая также будет облагаться импортной пошлиной в 25%.

Без сомнения, США поступили вероломно. Ещё в середине мая на переговорах с китайской стороной американцы делали вид, что экономический мир возможен, а их торговый протекционизм — добропорядочен. И вдруг, в одночасье, после встречи с лидером Северной Кореи Ким Чен Ыном, Дональд Трамп объявляет экономическую атаку на внешнюю торговлю Поднебесной.

Что ж… первое нападение США было отбито, но основные-то военные действия только начинаются. Следующим этапом могут стать новые пошлины от США, затрагивающие уже около 200 млрд долл. экспортной продукции КНР (о чём американцы официально заявили). А потом? Война до бесконечности? Полное прекращение торговли между двумя крупнейшими экономиками современного мира?

Чтобы понимать общий контекст торговой агрессии США и яростного протекционизма администрации Трампа, важно вспомнить историю мировой торговли ХХ века. Почти сто лет США были в авангарде торговой глобализации. Именно они после Второй мировой войны, имея и экономическое, и политическое влияние в Европе, Азии, Африке, Латинской Америке, стали инициатором снижения отмены торговых пошлин, занялись устранением квот и нивелированием субсидий в разных странах мира. Таким образом, осуществлялась экспансия американского бизнеса извне, были открыты новые для США рынки сбыта. Уже к концу ХХ века компании США (начиная от McDonald’s и Coca-Cola) стали не просто транснациональными, а глобальными, присутствуя буквально везде. Именно по инициативе США в 1947 году было подписано Генеральное соглашение о тарифах и торговле (GATT), которое со временем трансформировалось в печально известную ВТО, по факту регулирующую все международные торговые отношения.

Но этот прекрасный инструментарий экономической экспансии позаимствовал у США Китай, который — почти по американским шаблонам — также активно стал развивать международную торговлю, отвоёвывать рынки сбыта по всему миру для себя. В результате США на текущий момент закупает у Китая товарную продукцию на 524 млрд долл., а сами поставляют в Китай товаров и услуг лишь на 187 млрд долл. С учётом услуг общий платёжный дисбаланс оказывается меньше, но всё равно составляет, по разным оценкам, около 200 млрд долл. Конечно, это вызывает негодование в США, и администрация Дональда Трампа — не исключение. Такой дефицит торгового баланса противоестественен для Штатов — особенно если это государство стремиться сохранить роль мирового арбитра всех товарно-денежных потоков мира. К тому же, в Китае с 2015 года реализуется совсем уж неприемлемая для американских политиков программа «Сделано в Китае — 2025». Эта программа преследует весьма амбициозную цель — удержать статус «мировой фабрики» с помощью новых технологий. А это значит: прямая конкуренция Силиконовой долине, потеря сфер влияния, научно-технических разработок, рабочих мест и т.д. Не секрет, что Китай уже находится на ведущих мировых позициях в таких сферах, как производство станков и программируемых сборочных линий. К достижениям программы «Сделано в Китае — 2025» относятся и новый авиалайнер C919, который проходит тестовые испытания, и первый в мире спутник квантовой связи, и начало коммерческой эксплуатации самолёта ARJ-21, и ряд других, не менее наукоёмких, проектов.

Всё это абсолютно недопустимо для «великой Америки» — особенно, если есть стремление «сделать Америку великой снова». И впервые в истории США администрация президента, вводя торговые ограничения, говорит не о защите собственных производителей или местных отраслей и не о поддержке экономического роста… Основная цель торговой войны с Китаем, как заявлено, — остановить его растущее экономическое влияние. Поэтому новые импортные пошлины были введены относительно товаров именно программы «Сделано в Китае — 2025».

Возникает самый важный вопрос. Если методы международной торговли, которые США использовали на протяжении почти века, сейчас не работают (либерализация сменилась жёстким протекционизмом), — то что же будет с теми институтами и соглашениями, на которых держалось всё это «старьё»? Куда денется ВТО? Когда развалится НАФТА? А, может, и МВФ прикажет долго жить? Не пора ли нам отбросить гипноз профессоров ВШЭ и сказать глобализму «до свидания», во всеоружии встретив эпоху протекционизма? Разве не очевидно, что глобализм — гнилая, вонючая ветошь, которую надо смести поганой метлой в выгребную яму истории?

И ещё вопросы, без преувеличения, жизни и смерти. Эта торговая война, где крутятся уже такие гигантские суммы, не приведёт ли к новому изданию опиумной войны? Предыдущие опиумные войны начинались как чисто торговые — Англии и Франции не нравился китайский протекционизм, — быстро стали горячими и привели к гигантскому распространению наркомании, деградации и массовому вымиранию населения в Китае. Новая подобная война в нынешних условиях маленького, тесного, глобального мира, безусловно, станет войной уже международной. А Россия — станет ли она театром военных действий во время этой великой схватки могучих сверхдержав?

По поводу опиумных войн, я думаю, уместно перефразировать известного политического деятеля Франции первой половины XIX века Талейрана и сказать, что китайцы за это время ничего не забыли, но многому научились — очень многому. Поэтому сказать, что возможно прямое повторение опиумных войн, будет не совсем корректно. Конечно, администрация Трампа столь нагло и безапелляционно себя ведёт, что действительно вспоминается тупой яростный нахрап Великобритании, ринувшейся наказывать Китай в 1840 году. Но в нынешней безбашенной атаке США нет ничего нового. А что, администрация Буша старшего, Клинтона, Буша младшего или Обамы вели себя менее безапелляционно? Я думаю, что это просто стиль американской политики, который возобладал после крушения (или распада, или демонтажа) СССР. То есть Штаты почувствовали себя абсолютными хозяевами мира, и все их внутренние ковбойские комплексы, вся их нахрапистость, вся их наглость, отточенная во внутренней конкурентной безжалостной борьбе друг с другом, вылились на весь мир. Однако теперь бешеного бизона есть кому остановить.

Что касается опасности мирового конфликта. Эта опасность, безусловно, существует. Другое дело, что Россия здесь всё-таки находится немножко в стороне и в этом смысле в малой степени имеет шанс стать площадкой этого военного конфликта. Такой ареной может стать Тихоокеанский театр военных действий, который является неким местом военно-геополитического трения двух сверхдержав — поскольку Китай является, без сомнения, сверхдержавой. Однако и мы находимся в зоне экономической и военной зоне нестабильности — тут и говорить нечего. В этом смысле слова президента РФ о том, что нам надо мобилизовываться, совершенно справедливы. Другое дело, что Путин не сказал нам, как надо мобилизовываться: с помощью каких методов и в чём эта мобилизация будет конкретно выражаться? Надеюсь, что последуют какие-то уточнения. А сейчас я просто предлагаю более внимательно следить за международной политикой, относиться к этому крайне серьёзно, перестать лишь пить, гулять и веселиться. И залихватский «оле-патриотизм», который доминирует сейчас, всё-таки является наиболее легкомысленной формой патриотизма. Я не футбольный фанат, поэтому для меня это всё достаточно диковато и чуждо. Что касается патриотизма глубинного, здесь надо прежде всего начинать всерьёз общаться друг с другом. Надо начинать налаживать горизонтальные связи и отношения. И эти отношения должны основываться не на этом «оле-оле-оле-оле», пивке и шашлыках, а на общем глубоком понимании внешней и внутренней ситуации. чтобы некие сущностные приоритеты стали основой нашего взаимодействия.

США. Китай > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674263 Андрей Фефелов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter