Всего новостей: 2466523, выбрано 106 за 0.133 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

КНДР. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 апреля 2018 > № 2578426 Андрей Ланьков

Закрытие полигона. Почему Северная Корея отказалась от ядерных испытаний

Андрей Ланьков

Уступки, на которые готов Пхеньян, будут только частичными и не затронут основы ядерного потенциала КНДР. Вдобавок они, с большой вероятностью, будут носить временный характер: как только в Белом доме появится президент, менее склонный к жестким силовым действиям, все может вернуться на круги своя. Однако временное и неполное решение все равно лучше, чем то постепенное сползание к вооруженному конфликту, которое мы наблюдали в Восточной Азии на протяжении всего прошлого года

В последние дни мировые СМИ так много говорят о ситуации в Корее, что у широкой публики, похоже, создается впечатление, что там сейчас происходит «коренной перелом» в сложившейся ситуации. Выступление Кима на Пленуме ЦК ТПК, в котором он заявил о приостановке ядерных и ракетных испытаний, подается в большинстве СМИ чуть ли не как кардинальный пересмотр всей северокорейской политики по ядерному вопросу.

Однако ничего сенсационного в заявлении Ким Чен Ына нет, и в этом легко убедиться, если подробно ознакомиться с текстом выступления. Северокорейский руководитель сказал, что КНДР считает достаточным достигнутый уровень ракетно-ядерного потенциала и в настоящее время не видит необходимости в проведении новых испытаний ядерных зарядов и межконтинентальных баллистических ракет (МБР). Он также сказал, что Северная Корея закрывает свой «северный ядерный полигон», и подчеркнул, что сейчас, когда безопасность страны обеспечена на необходимом уровне, основные ресурсы и силы следует сосредоточить на решении экономических задач.

В таком заявлении нет ничего неожиданного. По сути, оно повторяет, пусть и в более четкой форме, то, что было официально сказано еще полгода назад, в конце ноября 2017 года. Тогда в Пхеньяне было заявлено, что КНДР «полностью завершила» разработку сил ядерного и ракетного сдерживания. Хотя напрямую о прекращении испытаний тогда не говорилось, наблюдатели восприняли ноябрьское заявление однозначно – именно как декларацию о приостановлении ядерных и ракетных испытаний, в которых теперь, дескать, больше нет никакого военно-технического смысла (потенциал уже создан). Сейчас Ким Чен Ын просто повторил то, что было сказано тогда, хотя и в более определенных выражениях.

Прекращение ядерных испытаний для Северной Кореи – шаг не просто ожидаемый, а неизбежный. Последние несколько месяцев руководство КНДР активно стремится договориться с США и, до некоторой степени, с Южной Кореей. Договоренности по определению всегда предполагают компромисс, то есть уступки с обеих сторон, а мораторий на проведение ядерных и ракетных испытаний является едва ли не самой очевидной и неизбежной из всех мыслимых уступок, которые только может сделать Пхеньян. Иначе говоря, уже несколько месяцев ясно, что в любом случае Пхеньяну рано или поздно пришлось бы делать заявление о моратории.

Само по себе заявление о прекращении работы «северного полигона», столь понравившееся мировой печати, является чисто символическим. На полигон всегда можно повесить виртуальную табличку «закрыто», но в условиях КНДР эту табличку также легко и снять. Если ситуация изменится, ядерный полигон будет объявлен открытым – или же возобновит свою работу вообще без всяких формальных объявлений. Как вариант, на смену «северному полигону» может прийти «восточный» или «южный» – тем более что на старом, ныне закрываемом, полигоне возникли, кажется, некоторые технические проблемы.

При этом надо иметь в виду, что никаких заявлений об отказе от ядерного оружия Ким Чен Ын не делал.

Заявления Ким Чен Ына – это часть подготовки к встрече с президентом Трампом, которая намечена на май или июнь. Сейчас уже мало сомнений в том, что эта встреча состоится. Очередным показателем того, что подготовка к ней идет полным ходом, стал состоявшийся в начале апреля визит в Пхеньян Майка Помпео, до недавнего времени – директора ЦРУ, а теперь – госсекретаря.

Причины, по которым Северная Корея в конце января неожиданно сменила свою позицию и согласилась на переговоры, достаточно понятны. Связано это, в первую очередь, с «фактором Трампа». На протяжении первого года его правления из Белого дома постоянно поступали сигналы о том, что на этот раз США готовы применить силу для решения «корейского ядерного вопроса».

Вдобавок Вашингтону удалось добиться того, что Китай, который ранее не проявлял особого энтузиазма по поводу санкций против КНДР, внезапно занял беспрецедентно жесткую позицию. В прошлом году Пекин активно поддержал новые санкции Совета Безопасности ООН, которые близки к полному эмбарго и фактически лишают КНДР возможности продавать те немногие северокорейские товары, которые пользуются спросом на мировом рынке.

Столкнувшись с реальной вероятностью американской атаки на военные и промышленные объекты, а также понимая, что новые санкции рано или поздно подорвут экономику страны, руководство КНДР решило пойти на некоторые уступки. При этом об отказе от ядерного оружия речи не идет и идти не может: в Пхеньяне не забыли уроков Ирака и, особенно, Ливии и считают ядерное оружие единственной гарантией своего политического, а отчасти – и физического выживания.

Тем не менее то, что у Северной Кореи нет реального желания сдавать ядерное оружие, еще не означает, что она не может о таком желании заявить. Ведь процесс денуклеаризации в любом случае будет очень долгим и очень постепенным. В конце концов, сделав такое заявление, Пхеньян окажется в неплохой компании – в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия от 1968 года, все подписавшие его ядерные державы, включая США, тоже взяли на себя формальное обязательство когда-нибудь, в прекрасном будущем, отказаться от ядерного оружия.

Таким образом, задачи, которые стоят перед северокорейскими дипломатами, ясны. Они должны, во-первых, создать условия, при которых будет исключен американский удар по КНДР. А во-вторых, добиться частичного снятия экономических санкций.

В обмен на это КНДР вводит мораторий на ядерные и ракетные испытания, а возможно, также приостанавливает работу тех или иных предприятий своего ВПК (например, останавливает имеющийся у КНДР реактор – наработчик плутония). Вдобавок КНДР придется заявить о своей готовности к отказу от ядерного оружия – именно как «первый шаг» на пути к этой блистательной цели и будет представлен и мораторий, и иные шаги Пхеньяна, о которых мы услышим в ближайшем будущем.

Утверждения о том, что речь идет именно о начале процесса денуклеаризации, важны потому, что без такой упаковки компромисс по ядерному вопросу, каким бы разумным он ни был, будет неприемлем для Конгресса США и противников Трампа, которые тут же обвинят президента в капитуляции и в «готовности платить выкуп шантажистам из Пхеньяна».

Разумеется, уступки, на которые готов Пхеньян, будут только частичными и не затронут основы ядерного потенциала КНДР. Вдобавок они, с большой вероятностью, будут носить временный характер: как только в Белом доме появится президент, менее склонный к жестким силовым действиям, все может вернуться на круги своя. Однако временное и неполное решение все равно лучше, чем то постепенное сползание к вооруженному конфликту, которое мы наблюдали в Восточной Азии на протяжении всего последнего года.

Заявление Ким Чен Ына – это часть подготовки общественного мнения США и других заинтересованных стран к этому компромиссу. В ближайшее время мы, скорее всего, услышим немало подобных заявлений, а через пару-другую недель Ким Чен Ын наконец открыто заявит, что его страна собирается отказаться от ядерного оружия – со временем, конечно, и только в том случае, если для этого будут созданы соответствующие условия (такие заявления он уже делал, но пока – только кулуарно).

Пожалуй, будет лучше, если мы все притворимся, что поверили этому заявлению: хотя решить северокорейскую ядерную проблему невозможно, ее вполне можно на какое-то время взять под контроль. К этому, кажется, сейчас и идет дело – если все пойдет по плану (плану Ким Чен Ына, конечно).

КНДР. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 23 апреля 2018 > № 2578426 Андрей Ланьков


КНДР. США. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539513 Георгий Толорая

Почему Трампу стоит встретиться с Кимом во Владивостоке

Близость России к Северной Корее напомнит всем заинтересованным сторонам о том, что сильным державам есть что предложить Пхеньяну в смысле гарантий безопасности.

Лайл Голдстайн (Lyle J. Goldstein), Артем Лукин, Георгий Толорая, The National Interest, США

Один из самых интригующих вопросов, возникающих в связи с возможной личной встречей президента США Дональда Трампа и северокорейского лидера Ким Чен Ына, касается места проведения этого беспрецедентного мероприятия. И одним из наиболее подходящих мест является российский Дальний Восток.

В настоящее время выдвигаются самые разные варианты места проведения их встречи — от Гуама до Швеции. Разумеется, северокорейцы предпочли бы, чтобы Трамп приехал в Пхеньян. В конце концов, в 2000 году один из его предшественников, а именно Билл Клинтон, был очень близок к тому, чтобы совершить поездку в КНДР (и он сделал это, хотя, увы, гораздо позже и уже не в качестве президента США). Однако на этот раз визит президента США в Северную Корею крайне маловероятен. Такой визит мог бы создать впечатление, что хозяином положения является Ким Чен Ын, а Трамп — лишь проситель.

Панмунджом — место в демилитаризированной зоне, разделяющей Корейский полуостров на две половины, — это еще один из рассматриваемых вариантов. Однако там нет подходящих комплексов и инфраструктуры для проведения подобного грандиозного мероприятия, хотя встреча с президентом Южной Кореи Мун Чжэ Ином, назначенная на конец апреля, может оказаться хорошей репетицией. Но вполне возможно, что Трамп не захочет ездить в одно и то же место во второй раз за месяц, потому что это может отчасти лишить его историческую встречу с северокорейским лидером ее эффектности.

Другой вариант — провести эту встречу на территории Южной Кореи — в Сеуле или на острове Чеджу. Однако такой вариант может показаться Киму неприемлемым, потому что его поездку могут расценить как признак излишнего уважения по отношению к южнокорейцам. Кроме того, немаловажными факторами здесь могут стать безопасность и доверие. Захочет ли Ким отправиться в страну, в конституции которой он назван лидером незаконного образования и значительная часть населения которой, включая многих представителей истеблишмента, испытывает сильную неприязнь по отношению к северокорейскому режиму. Как показали недавние демонстрации в Сеуле, против него могут выступить миллионы людей.

Сам Ким заявил о том, что он готов приехать в Белый дом, однако для американского истеблишмента это может обернуться политическими сложностями. Как насчет Европы, Юго-Восточной Азии или Монголии? Возможно, Ким не захочет уезжать так далеко от дома по множеству вполне очевидных причин, включая причины логистического характера. К примеру, чтобы добраться до Швеции, ему придется сделать остановку в Москве. Более того, стоит помнить, что Ким ни разу не выезжал за границу после того, как стал лидером Северной Кореи, поэтому причины логистического характера являются довольно вескими.

Очевидным вариантом остается Китай. Пекин, Шэньян или Чанчунь — это вполне логичные варианты, учитывая близость границы КНДР и доступность сухопутных маршрутов. Однако за последние несколько лет отношения между этими двумя формальными союзниками достигли беспрецедентно низкого уровня. Пхеньян не доверяет Пекину и испытывает обиду в связи с ужесточением китайских санкций против Северной Кореи. Ким знает, что в Пекине его делегация будет подвергаться влиянию и контролю со стороны китайских властей. Северокорейцы стремятся избежать зависимости от Китая, и им бы не хотелось ставить китайцев в сильную позицию посредников, которую они займут в том случае, если саммит Трампа и Кима пройдет на территории Китая. Как сообщают наши северокорейские источники, Китай как место проведения саммита даже не рассматривается.

Таким образом, остается только Россия. Главный город российского Дальнего Востока Владивосток расположен всего в 160 километрах от северокорейской границы. Ким Чен Ын может безопасно добраться туда на самолете, на своем личном поезде (именно так предпочитал путешествовать его отец) или даже в составе автомобильного кортежа. Если говорить об отце Ким Чен Ына, Ким Чен Ир несколько раз посещал российский Дальний Восток, включая Владивосток, в 2000-х годах. С этими местами его связывали собственные ностальгические воспоминания, поскольку он родился недалеко от Хабаровска, где находился его отец во время Второй мировой войны. Во Владивостоке есть множество объектов мирового класса для проведения подобных мероприятий — они были построены в преддверии саммита АТЭС 2012 года. Они идеальны с точки зрения безопасности, и они расположены на живописном острове Русский у берегов Владивостока. Кстати, множество северокорейских гастарбайтеров принимали участие в строительстве этого современного и красивого комплекса в потрясающим видом на Тихий океан. С тех пор этот комплекс, который формально принадлежит Дальневосточному федеральному университету, использовался для проведения множества важных международных мероприятий, включая ежегодный Восточный экономический форум, в котором принимали участие премьер-министр Японии Синдзо Абэ, президент Мун и лидеры других стран. Стоит отметить, что и у США, и у Северной Кореи есть консульства во Владивостоке. Наличие консульств облегчит логистику и обеспечение безопасности.

Россия неоднократно предлагала Владивосток в качестве возможного места проведения международных переговоров с участием Северной Кореи — это своего рода постоянное приглашение. Этот город рассматривался в качестве варианта для проведения встречи Ким Чен Ира и Ким Дэ Чжуна в 2000-х годах, однако тогда Путин предложил Иркутск (несмотря на одобрение Ким Чен Ира, Иркутск так и не стал местом их встречи). Российские чиновники с радостью предложили бы столицу дальнего Востока в качестве места проведения саммита Трампа и Кима, хотя пока никаких серьезных дискуссий с северокорейцами не ведется. Тем не менее, из всех крупных держав в настоящий момент Москва поддерживает наиболее теплые отношения с Северной Кореей, и между ними существует множество каналов и происходит множество контактов (к примеру, предстоящая встреча межправительственной комиссии), в ходе которых можно обсудить этот вопрос. Стоит подчеркнуть, что Пхеньян не доверяет никому, но меньше всего он не доверяет русским. Кроме того, с точки зрения северокорейцев (да и южнокорейцев тоже), Россия пользуется достаточным влиянием на полуострове, но в отличие от влияния Китая, ее влияние не угрожает стать чрезмерно сильным. Именно поэтому Ким Чен Ыну вполне может понравиться Владивосток в качестве места проведения саммита, и его служба безопасности, скорее всего, с радостью одобрит этот вариант.

«Российский ракурс» может оказаться важным сам по себе. Владимир Путин лично может приехать во Владивосток, чтобы провести двустороннюю встречу с северокорейским лидером (первую подобную встречу, в ходе которой он может попытаться повлиять на позицию своего коллеги) и первую встречу с президентом Трампом на российской территории. Организация российско-американского саммита может сейчас оказаться сложной задачей по ряду понятных причин. Путин сам говорил, что Россия может взять на себя функции посредника в урегулировании кризиса на Корейском полуострове. Тогда почему бы ему не устроить неформальный обед с двумя противниками — не с гамбургерами, а, возможно, с кулебякой в качестве основного блюда? И это не должно казаться чем-то надуманным, потому что Россия глубоко заинтересована в урегулировании этого кризиса. Помимо приостановки распространения ядерного оружия — в чем Москва как ядерная держава искренне заинтересована — успешное урегулирование этого кризиса устранит опасность начала войны у самых границ России и поможет ей реализовать свои амбициозные экономические проекты, такие как проект по соединению Транссибирской и Транскорейской магистралей. Крайне важно то, что у Путина сложились довольно близкие и доверительные отношения с Си Цзиньпином. Пекину придется скрыть свое возможное недовольство по поводу идеи проведения саммита Трампа и Кима в России, но интересы Китая будут учтены. Южная Корея тоже вряд ли станет сильно возражать, потому что Россия в качестве места встречи лидеров — это один из наиболее приемлемых для нее вариантов.

Между тем у Трампа могут возникнуть сложности с тем, чтобы отправиться на саммит во Владивосток, учитывая крайне напряженные отношения между США и Россией, однако почти все благоразумные американские дипломаты и аналитики согласны с тем, что каналы коммуникации с Кремлем должны оставаться открытыми — именно для того, чтобы находить способы устранения самых серьезных вызовов, таких как северокорейский ядерный кризис. Нет никаких сомнений в том, что между президентом Трампом и президентом Путиным установились довольно неплохие отношения, о чем свидетельствует их встреча на полях саммита Большой двадцатки в Гамбурге, которая вместо 30 минут продлилась более двух часов. Это неудивительно, поскольку они оба — реалисты, прагматики, и у них множество общих проблем. Какой бы «низкой политикой» ни характеризовалось так называемое российское расследование, ее необходимо отодвинуть в сторону ради «высокой политики» достижения стабильного соглашения, направленного на урегулирование северокорейского ядерного кризиса. Это та цель, которую поддержат все американцы, а Владивосток — это всего лишь наиболее подходящее место для проведения этих крайне важных переговоров. Если президент Мун и премьер-министр Абэ смогли приехать во Владивосток и дружески обсудить с Путиным северокорейскую ситуацию, как они сделали в сентябре 2017 года, Трамп, несомненно, может поступить так же. Наконец, Трамп принял крайне смелое решение встретиться с Кимом лицом к лицу — решение, которое, возможно, далеко не так импульсивно, как нам пытаются внушить. Это свидетельствует о том, что его шаг является частью четкой стратегии, и никакие возражения со стороны партий касательно места проведения встречи не должны его сдерживать или препятствовать ему.

Если Трамп поедет во Владивосток, чтобы лично поговорить с Ким Чен Ыном и, возможно, встретиться с Путиным, это может стать возможностью для возобновления российско-американского стратегического диалога. Его отсутствие становится попросту опасным, особенно учитывая недавнее выступление Путина, в ходе которого он рассказал о целом ряде новых ядерных вооружений, а также меры по модернизации ядерного арсенала, предпринимаемые США. Кстати, Владивосток стал тем местом, где в 1974 году советский лидер Леонид Брежнев и президент США Джеральд Форд провели успешные переговоры по вопросу о контроле над вооружениями. В данном случае будет совсем неплохо, если история повторится.

Если в результате этой встречи удастся хотя бы немного улучшить российско-американские отношения, тем лучше, однако основное внимание необходимо будет уделить сложной встрече Кима и Трампа и ее результатам. Некоторые могут указать на то, что Киму будет слишком комфортно во Владивостоке в окружении российских «друзей». Было бы лучше, скажут они, вывести Кима из зоны комфорта и поместить его в менее знакомую обстановку. Они могут предложить, скажем, Гуам, где Ким сможет своими глазами увидеть множество примеров американской военной мощи. Тем не менее, поступать так было бы чрезвычайно глупо. Учитывая высоту ставок и серьезную асимметрию в мощи двух сторон, США стоит приложить максимум усилий для того, чтобы Киму было комфортно, чтобы он мог сосредоточиться и хорошо все обдумать. Если Ким будет нервничать и вести себя импульсивно, он вполне может сначала согласиться на некий договор, а затем сразу же передумать, что станет катастрофой для всех заинтересованных сторон. Таким образом, в такой резко асимметричной ситуации имеет смысл найти такое место для встречи, которое будет комфортным для стороны, обладающей меньшей мощью. Это облегчит процесс принятия по-настоящему тяжелых решений, а страна-хозяйка будет частично нести ответственность — как минимум моральную — за их реализацию. Более того, близость России к Северной Корее напомнит всем заинтересованным сторонам, что сильным внешним державам, включая не только Россию, но и Китай, есть что предложить Пхеньяну в смысле гарантий безопасности, чтобы смягчить «дилемму безопасности» во время деликатного и постепенного процесса денуклеаризации.

Лайл Голдстайн — профессор Военно-морского колледжа США.

Артем Лукин — профессор и заместитель директора по исследовательской работе Школы региональных и международных исследований Дальневосточного федерального университета.

Георгий Толорая — директор Центра российской стратегии в Азии Института экономики Российской академии наук.

КНДР. США. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539513 Георгий Толорая


КНДР. США. Корея > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 12 марта 2018 > № 2524605 Андрей Ланьков

Убедительная неадекватность. Как Трампу удалось остановить корейский ядерный кризис

Андрей Ланьков

Мы не знаем, насколько серьезен был Дональд Трамп, когда намекал на возможность силовой акции против КНДР. Но действия правительств региона недвусмысленно показывают: и Китай, и Южная Корея, и особенно Корея Северная в своих решениях в последние месяцы исходили из того, что Трамп действительно готов стрелять. Нравится кому-то или нет, но проводимая Трампом политика шантажа сработала, заставив Пхеньян остановить испытания и пойти на переговоры

Ситуация на Корейском полуострове в очередной раз радикально изменилась: еще несколько недель назад все ждали ядерной войны, а теперь, наоборот, – эпохальных мирных переговоров Дональда Трампа и Ким Чен Ына. СМИ привычно говорят об «историческом повороте», но люди, которые занимаются корейскими делами уже не первое десятилетие, этого оптимизма не разделяют: подобные заявления за последние 30 лет звучали неоднократно, но регион продолжает двигаться тем же курсом, что и четверть века назад. Тем не менее нельзя не признать: последние события выглядят впечатляюще.

Угрозы с разворотом

На протяжении 2017 года КНДР испытала ряд принципиально новых систем вооружений, в том числе термоядерный заряд и межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), способные поражать цели на континентальной территории США. В результате стало ясно, что в ближайшем будущем Северная Корея станет третьей, после России и Китая, страной мира, технически способной нанести ракетно-ядерный удар по любому из американских городов.

Подобные действия вызывали крайне резкую реакцию новой американской администрации, что неудивительно: еще до формального вступления в должность в одном из своих твитов Дональд Трамп обещал, что не допустит запуска Северной Кореей подобных МБР. Весь прошедший год Пхеньян и Вашингтон обменивались беспрецедентными по своей жесткости угрозами. К цветистым выражениям Пхеньяна все уже давно привыкли (там, в конце концов, каждые пару лет обещают «превратить Сеул в море огня»), но на этот раз похожим образом стали выражаться и в Вашингтоне. В частности, Трамп пообещал, что ответом на действия КНДР будет «гнев и пламя», и назвал Ким Чен Ына «маленьким человечком с ракетой». В Пхеньяне не остались в долгу и сообщили городу и миру, что Трамп – «старый маразматик».

Словами дело не ограничивалось. С первых же дней правления Трампа из Белого дома стали просачиваться слухи, что новая администрация всерьез готовится нанести удар по КНДР. Неясно, до какой степени эти слухи отражали реальные намерения Трампа, а до какой были сознательным блефом нового президента, но выглядело все крайне правдоподобно. На фоне слухов, утечек и угрожающих твитов шло постепенное наращивание американского военного присутствия в регионе, а официальные представители США стали очень активно говорить о нарушениях прав человека и репрессиях в КНДР (заметим, вполне реальных). Все это выглядело как военная и политико-пропагандистская подготовка военной операции.

И вдруг все изменилось. Сначала, в ноябре 2017 года, КНДР, благополучно испытав ракету «Хвасон-15», способную поразить любую точку на территории США, вдруг заявила, что «полностью завершила работу над силами сдерживания» и прекратила дальнейшие испытания ядерных устройств и МБР за их якобы ненадобностью (мол, все уже и так готово к бою). При этом специалистам ясно, что новые северокорейские МБР пока еще, как говорится, сырые и нуждаются в дополнительных запусках.

Далее, в своей традиционной новогодней речи Ким Чен Ын заявил, что открыт к диалогу и сотрудничеству, в первую очередь с Южной Кореей, и что Северная Корея хотела бы отправить спортсменов на Олимпийские игры, проходящие в Южной Корее. Это заявление резко контрастировало с тем, что говорили в Пхеньяне до этого. В мае 2017 года к власти в Южной Корее пришла новая, левоцентристская и умеренно националистическая администрация Мун Чжэ Ина, которая относилась к Северной Корее куда лучше своих предшественников из консервативного лагеря и настойчиво пыталась наладить контакты с Пхеньяном. Но тогда все эти попытки отвергались Пхеньяном с порога.

Прозвучавшие в новогодней речи северокорейские предложения были немедленно приняты Сеулом. Делегация КНДР действительно приехала в Пхенчхан на Олимпийские игры, причем возглавила делегацию Ким Ё Чжон, сестра Ким Чен Ына, которую многие считают вторым или третьим по влиянию человеком в Пхеньяне. Она встретилась с южнокорейским президентом Мун Чжэ Ином, и в результате была достигнута договоренность о возобновлении контактов между двумя корейскими правительствами и, главное, о проведении в апреле третьей за всю историю встречи глав двух корейских государств. В отличие от двух предшествующих саммитов, которые проводились в Пхеньяне в 2000 и 2007 годах, на этот раз встреча пройдет на южнокорейской территории, пусть и символически – на южной стороне разделенного демаркационной линией пополам поселка Пханмунчжом.

За этим последовал блиц-визит в Пхеньян двух высокопоставленных представителей южнокорейского правительства – главы южнокорейской разведки и советника президента по национальной безопасности, которые отправились ужинать с Ким Чен Ыном. Через своих южнокорейских гостей Ким Чен Ын передал Дональду Трампу предложение о встрече на высшем уровне, и это предложение было тут же принято американской стороной.

Если не случится ничего неожиданного, то первый в истории американо-северокорейский саммит, кажется, состоится в мае 2018 года. Кроме того, Ким Чен Ын уже напрямую заявил о введении моратория на ядерные и ракетные испытания на время переговоров и добавил, что «с пониманием» отнесется к масштабным американо-южнокорейским войсковым учениям, которые намечены на начало апреля.

Вдобавок северокорейские представители заявили, что в принципе готовы рассматривать вопрос об отказе от ядерного оружия, но только если им будут даны соответствующие гарантии безопасности и сохранения существующего государственного строя.

На первый взгляд само по себе заявление о готовности отказаться от ядерного оружия значит не так много. В конце концов, по букве Договора о нераспространении 1968 года все ядерные державы взяли на себя обязательство отказаться от ядерного оружия, что, как известно, ни малейшим образом не повлияло на их реальное поведение и готовность при необходимости грозить друг другу ядерной дубинкой. Однако в случае с Северной Кореей такое заявление является ощутимой уступкой: с 2007 года представители КНДР на всех уровнях постоянно подчеркивали, что никогда и ни при каких обстоятельствах не будут даже теоретически рассматривать вопрос о возможном отказе их страны от ядерного оружия. Чтобы поставить все точки над i, в 2012 году в КНДР даже внесли упоминание о ядерном статусе в Конституцию страны.

В общем, все ждут переговоров и исходят из того, что в ближайшее время КНДР пойдет на серьезные уступки, результатом чего станет какой-то компромисс по ядерной проблеме.

Новый подход Китая

Тут возникает немаловажный вопрос: а чем же вызваны все эти неожиданные перемены? Строго говоря, большинство наблюдателей с самого начала ожидали, что рано или поздно КНДР пойдет на переговоры. Но предполагалось, что это случится (если случится вообще) уже после того, как будут доработаны, испытаны и размещены на позициях МБР, способные нанести удар по континентальной части США.

Предполагалось также, что переговоры будут идти долго и трудно, так как северокорейские представители будут делать все возможное, чтобы выдавить из США, Южной Кореи и других оппонентов максимальные уступки. То, что происходит в последние недели, не укладывается в эту схему, которая вообще-то опирается на хорошее знание истории корейской ядерной проблемы. На этот раз явно что-то пошло не так, и закономерно возникает вопрос, что именно подвигло Пхеньян на столь резкий и, кажется, преждевременный разворот.

Ответ на этот вопрос довольно неприятен: страх. Нравится кому-то или нет, но проводимая Трампом жесткая политика – скажем прямо, политика шантажа – все-таки сработала.

Мы не знаем, насколько серьезен был Дональд Трамп в своих намерениях, когда намекал на возможность силовой акции против КНДР. Есть вероятность, что таковы были его реальные планы. Но нельзя исключать и того, что он блефовал, стремясь оказать давление на заинтересованные стороны. Ответ на этот вопрос мы узнаем не скоро, если узнаем вообще, но вот действия правительств региона достаточно недвусмысленно показывают: и Китай, и Северная Корея, и Корея Южная в своих решениях в последние месяцы исходили из того, что Дональд Трамп действительно готов стрелять.

Его предшественники не решались применить силу против КНДР в первую очередь потому, что такая операция с большой вероятностью привела бы к войне в Корее, в ходе которой огромные потери понесла бы Южная Корея, союзник США, столица которой, Сеул, находится в зоне огня северокорейской артиллерии. Однако для Трампа, как считают многие, этот фактор не имеет особого значения: он как американский националист-государственник не будет беспокоиться о судьбе Сеула, если под потенциальной угрозой оказались Нью-Йорк, Чикаго и Сан-Франциско.

Первым на новую ситуацию отреагировал Китай. В августе – сентябре 2017 года стало ясно, что Китай радикально пересматривает свою позицию по международным санкциям в отношении Северной Кореи. На протяжении многих лет китайская сторона относилась к санкциям без особого энтузиазма. В ходе обсуждения очередного санкционного пакета в Совете Безопасности ООН китайские дипломаты старались смягчить его содержание.

Эта позиция Китая была вполне логична. Китай плохо относится к северокорейской ядерной программе, которая наносит ощутимый ущерб статусу Китая как одной из пяти «официально признанных» ядерных держав. Не может Китай игнорировать и «эффект ядерного домино», то есть то обстоятельство, что вслед за ядерной Северной Кореей на политической карте может появиться ядерная Южная Корея, ядерная Япония и даже ядерный Тайвань.

Однако куда большую потенциальную угрозу для Пекина представляет возможная нестабильность в КНДР. Китай добросовестно соблюдает те санкции ООН, которые ограничивают поставку в КНДР материалов, необходимых для работы над ракетно-ядерным оружием. Но до недавнего времени Китай выступал против чисто экономических санкций, реальной целью которых (пусть и непризнаваемой официально) является создание в КНДР кризисной экономической ситуации.

С точки зрения Китая экономический кризис в КНДР опасен тем, что он с большой долей вероятности может спровоцировать и кризис политический – вплоть до падения режима. Ядерная Северная Корея является для Пекина неприятным соседом, но Северная Корея, находящаяся в состоянии внутреннего хаоса и смуты (этакая дальневосточная Сирия), будет Китаю соседом еще более неприятным. В результате на протяжении долгого времени китайское правительство из двух зол выбирало меньшее и старалось смягчать или даже саботировать экономические санкции против КНДР.

Ситуация изменилась летом прошлого года, когда китайские аналитики пришли к выводу, что Дональд Трамп и его окружение, кажется, всерьез задумались о применении против КНДР военной силы. В сложившейся ситуации Китаю приходится иметь дело не с двумя, а с тремя неприятными перспективами. Помимо перспективы ядерной Северной Кореи и Северной Кореи, находящейся в состоянии хаоса, перед Пекином в полный рост встала перспектива войны в Восточной Азии. Ясно, что из трех неприятных перспектив наименее привлекательной является последняя. Осознав это обстоятельство, Китай начал действовать соответствующим образом.

С августа началось резкое ужесточение санкций, а в декабре 2017 года, когда в Совете Безопасности ООН обсуждали введение очередных ограничений, китайская сторона не только сама заняла исключительно жесткие позиции, но даже стала выкручивать руки своим российским партнерам, которые настаивали на более мягкой резолюции.

Логика понятна. В Пекине полагают, что введение полноценных санкций даст китайским дипломатам хорошие аргументы при взаимодействии с американскими коллегами и поможет им добиться того, что американцы на какое-то время – до того, как станет ясен эффект от санкций – отложат свои воинственные планы в отношении Корейского полуострова. Такая политика, которая бы отсрочила начало военного конфликта, а возможно, и помогла бы этот конфликт предотвратить, может работать только в том случае, если жесткую позицию займет сам Китай, на который приходится более 80% внешней торговли Северной Кореи.

Санкции, которые при полной китайской поддержке были введены ООН в декабре 2017 года, на практике близки к полному эмбарго. Северной Корее сейчас запрещено экспортировать почти все те (немногие) товары, которые пользуются хоть каким-то спросом на мировом рынке. В частности, Северной Корее запрещена продажа минерального сырья, морепродуктов, экспорт рабочей силы.

Пока новые санкции, кажется, не сказались на ситуации в КНДР. Цены на основные виды продовольствия на северокорейских рынках остаются стабильными, равно как и рыночный курс доллара. Однако никто и не ожидал, что санкции произведут незамедлительный эффект. Специалисты по северокорейской экономике считают, что санкции станут ощутимыми только к концу этого года.

У специалистов есть разные мнения по поводу того, насколько болезненными в итоге окажутся эти санкции. Часть экспертов полагает, что новая северокорейская экономика, которая сейчас в основном является рыночной и опирается на внутренний спрос, пострадает не так уж и сильно. Есть и пессимисты, по мнению которых санкции могут привести к экономическому краху и даже голоду. В любом случае никто не сомневается, что к концу этого года экономическая ситуация в Северной Корее начнет существенно ухудшаться.

Обе Кореи: логика страха

На Южную Корею создавшаяся ситуация произвела весьма сильное впечатление: в последние месяцы 2017 года южнокорейский политический класс находился в состоянии, близком к панике. Страна оказалась в роли заложника Белого дома и никак не могла влиять на ситуацию. Президент Мун Чжэ Ин и сотрудники внешнеполитических ведомств ограничивались лишь ритуальными заявлениями, что, дескать, Соединенные Штаты не пойдут на военный конфликт в одностороннем порядке, не получив на то одобрение со стороны Сеула.

Понятно, что в случае конфликта подавляющее число его жертв будут составлять корейцы, особенно жители Большого Сеула, которые живут в зоне досягаемости северокорейской артиллерии больших и средних калибров. Понятно, впрочем, было и то, что подобные ритуальные заявления не отражали политическую реальность. Дональд Трамп воспринимался многими, в том числе и в Сеуле, как человек, не слишком склонный считаться с интересами союзников.

Однако наибольшее влияние политика Трампа оказала на Северную Корею. К концу прошлого года северяне наконец осознали, что новый хозяин Белого дома существенно отличается от своих предшественников, и стали подозревать, что он действительно готов применить военную силу. В КНДР понимают, что масштабный военный конфликт опасен для Пхеньяна. В случае большой войны Северная Корея способна нанести своим противникам немалый урон, но шансов на победу у нее нет. Даже если конфликт удастся остановить и заморозить (например, в результате вмешательства Китая и, возможно, России), он нанесет КНДР огромный экономический и военный ущерб, а возможно, приведет к гибели значительной части северокорейской элиты.

В итоге в Пхеньяне решили в последний момент притормозить и не пересекать опасной черты. От создания МБР, способных поразить территорию континентальных США, Северную Корею, судя по всему, отделяет всего лишь несколько запусков, но в Пхеньяне решили этих финальных шагов не совершать, а, наоборот, вступить на путь переговоров.

Влияние на подобное решение могла оказать и позиция Китая, которая, как мы помним, тоже сформировалась под давлением трамповского Вашингтона. Поддержанные Китаем, новые санкции вызывают в Пхеньяне немалое беспокойство. В последние годы северокорейская экономика росла неплохими темпами, и вызванный санкциями спад может иметь и политические последствия – вплоть до волнений.

Вдобавок Ким Чен Ын и его окружение искренне хотят добиться экономического роста в стране и понимают, что санкции с большой долей вероятности поставят крест на этих их намерениях. Поэтому им сейчас надо срочно предпринять меры, которые не только снизят вероятность военного конфликта, но и приведут к частичной отмене международных санкций.

Контуры соглашения

Итак, переговоры между Пхеньяном, Сеулом и Вашингтоном начнутся, скорее всего, в ближайшие недели. Чего ожидать от этих переговоров?

Во-первых и в-главных, надо понимать: Северная Корея не собирается отказываться от ядерного оружия. Сделанное Ким Чен Ыном в беседе с южнокорейскими гостями заявление о теоретической желательности ядерного разоружения реальных намерений Северной Кореи никак не отражает. В КНДР отлично помнят, что случилось с полковником Каддафи, единственным политическим лидером современности, который согласился отказаться от ядерной программы в обмен на снятие санкций и экономические уступки. Помнят там и о судьбе Саддама Хусейна, равно как и о судьбе правительства «Талибана» в Афганистане. Наконец, когда речь заходит о международных гарантиях безопасности, в Пхеньяне вспоминают о судьбе Будапештского меморандума 1994 года, который гарантировал неизменность границ Украины в обмен на ее отказ от советского ядерного наследства.

Опыт последних десятилетий однозначно показывает, что международным гарантиям и обещаниям великих держав (в первую очередь, но не исключительно, Соединенных Штатов) нет ни малейшей веры и что ядерное оружие является в наши дни едва ли не единственной гарантией и суверенитета страны, и относительной безопасности правящей в этой стране элиты.

Конечно, в своих официальных заявлениях КНДР придется подчеркивать, что долгосрочной целью Пхеньяна является именно отказ от ядерного оружия. Без таких ритуальных утверждений не будет и речи о каких-либо компромиссах – на них просто не смогут пойти в Вашингтоне. Однако в данном случае речь пойдет лишь о дипломатическом лукавстве.

Тем не менее КНДР придется все-таки сделать и немалые реальные уступки. Это будет платой за то, что жители правительственных кварталов Пхеньяна не будут как-нибудь ранним утром разбужены ревом двигателей крылатых ракет, заходящих на цель, равно как и за то, что северокорейская экономика, выздоравливающая и переходящая на рыночно-капиталистические рельсы, избежит катастрофы.

Скорее всего, результатом северокорейско-американских переговоров станет введение Северной Кореей моратория на ядерные испытания и запуски как межконтинентальных баллистических ракет, так и искусственных спутников. Исполнение такого моратория легко контролировать, и, скорее всего, он будет принят обеими сторонами без особых проблем.

Не исключено, что будущее соглашение будет предусматривать и остановку ядерного реактора, который используется для наработки плутония, а также запрет на стендовые испытания ракетных двигателей. Выполнение этих запретов тоже проверяется средствами космической разведки.

В соглашении могут быть предусмотрены и инспекции северокорейских ядерных и ракетных объектов, хотя, как показал опыт предшествующих лет, северокорейцам часто удается перехитрить инспекторов.

Возникает, конечно, вопрос, как долго просуществует подобное соглашение. В конечном итоге долгосрочным интересам Северной Кореи отвечает создание полноценного ракетно-ядерного потенциала, который включал бы в себя и средства доставки, способные нанести удар по континентальным США. А намечающееся соглашение сильно затруднит работу над такими средствами.

Однако следует помнить: к компромиссу Пхеньян подтолкнула в первую очередь политика президента Трампа, его искренняя или притворная готовность применить силу, проигнорировав при этом те последствия, к которым применение силы приведет для американских союзников. Это означает, что появление в Белом доме нового президента, занимающего более умеренные или, скажем так, более рационально взвешенные позиции, может привести к тому, что у руководителей КНДР появится большой соблазн выйти из соглашения и закончить работу над полноценным ракетно-ядерным потенциалом. Иначе говоря, основой этого будущего соглашения будет страх, и выполнять его северокорейцы будут до тех пор, пока этот страх будет существовать.

На пути к идеалу

То, что дело идет к компромиссу, можно только приветствовать. Даже если Трамп действительно блефовал (уверенности в этом нет), его политика была весьма рискованной, потому что все равно повышала вероятность вооруженного конфликта. Если же Трамп действительно собирался сделать то, на что он постоянно намекал, то в последний год мы наблюдали сползание Восточной Азии к масштабной войне. Сейчас это сползание, похоже, будет приостановлено, и северокорейская ядерная проблема окажется на какое-то время замороженной.

Разумеется, идеалом было бы ее решение. Однако в современном мире было бы наивно полагать, что правительство, которое находится в том положении, в котором находится правительство КНДР, пойдет на отказ от ядерной программы. Самое большое, на что можно рассчитывать, – что такую программу удастся заморозить и потом некоторое время держать под контролем. Именно в этом направлении сейчас и двигаются события, так что нам остается только надеяться, что компромиссы будут в итоге достигнуты и острота проблемы будет снята, пусть и на несколько лет.

КНДР. США. Корея > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 12 марта 2018 > № 2524605 Андрей Ланьков


КНДР. Корея > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 6 марта 2018 > № 2519681

Северокорейская газета разместила снимки встречи Ким Чен Ына с представителями Южной Кореи

Печатный орган правящей партии Северной Кореи опубликовал фотоснимки встречи северокорейского лидера Ким Чен Ына с представителями президента Южной Кореи.

Газета "Нодон Синмун" разместила десять фотографий на первой и второй страницах своего выпуска во вторник.

На одном фотоснимке Ким Чен Ын совершает рукопожатие с главой южнокорейской делегацию Чен Ы Ёном, который возглавляет Национальную службу разведки. На снимке также видно, что Ким Чен Ын держит в руке письмо от президента Южной Кореи Мун Чжэ Ина.

"Нодон Синмун" пишет, что Ким Чен Ын был проинформирован о намерениях Мун Чжэ Ина в отношении межкорейского саммита. Газета сообщает, что северокорейский лидер обменялся мнениями с представителями Сеула и достиг с ними "удовлетворительной договоренности".

Газета не сообщила, о чем договорились две стороны, однако написала, что Ким Чен Ын дал распоряжения соответствующим чиновникам предпринять конкретные шаги в связи с достигнутым соглашением.

Она также пишет, что северокорейский лидер провел искренние переговоры с представителями Южной Кореи по вопросу усилий, направленных на активное улучшение межкорейских отношений и обеспечение мира и стабильности на Корейском полуострове.

КНДР. Корея > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 6 марта 2018 > № 2519681


КНДР. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513571 Василий Кашин

Стереотипам вопреки

Холодная война и ее стратегические уроки: пример КНДР

Василий Кашин – кандидат политических наук, старший научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН.

Резюме Срок жизни социалистического государства советского типа определяется одним параметром – скоростью падения лояльности элиты. Опыт Северной Кореи показывает, что при высоком уровне консолидации власти система способна противостоять высочайшему уровню давления извне.

Постсоветская история Северной Кореи представляет собой ценный социально-политический эксперимент. Ее изучение способно привести к важным выводам, касающимся экономики, промышленной политики и международных отношений. И в частности, опыт КНДР позволяет по-новому взглянуть на последние десятилетия холодной войны и обстоятельства гибели Советского Союза. Правильная же оценка нужна не для очередного витка болезненного исторического правдоискательства. Она необходима для понимания эффективности инструментов политики, использовавшихся участниками противоборства. Уже в 1992 г. утвердился тезис о победе США в холодной войне. Победе столь грандиозной, что у нее не могло не обнаружиться многих отцов. Эти люди написали книги, из которых возникли целые отрасли знания, посвященные изучению победоносных стратегий. А они оказали и продолжают оказывать влияние на американскую политику (и не только).

Северная Корея: наперекор ожиданиям

КНДР представляет собой химически чистый пример применения всех возможных стратегий холодной войны против, казалось бы, уязвимой цели – и столь же абсолютный пример их катастрофического провала. Среди социалистических государств, которым удалось пережить крах СССР, Северная Корея, с точки зрения экономики и внешней политики, находилась в наихудшем положении. В отличие от Китая и Вьетнама КНДР к моменту распада Советского Союза имела довольно сложную по структуре, энергоемкую и неконкурентоспособную экономику. Природные условия в сочетании с социалистическими методами в сельском хозяйстве означали, что страна не в состоянии себя прокормить. Она не обеспечивала себя энергоносителями. Предпринятые еще в 1980-е гг. попытки создать экспортно-ориентированные индустрию (легкую промышленность) не увенчались успехом. Экспорт военной техники постепенно рос, но не мог покрыть потребностей в иностранной валюте. Жесткая централизованная система управления экономикой представляла собой доведенную до абсурда советскую командно-административную модель.

После крушения Советского Союза северокорейские руководители долгое время не спешили с реформами. С ограниченными и непоследовательными преобразованиями стали экспериментировать в 2000-е годы. Но лишь после прихода к власти Ким Чен Ына в конце 2011 г. начались относительно быстрые изменения.

Северокорейские руководители не были сильны и в области идеологии и пропаганды, которая носила примитивный, зачастую анекдотический характер. А с определенного момента Пхеньян уже не мог полагаться на закрытость страны. Во время голода 1990-х гг. сотни тысяч жителей бежали в Китай. Многие из них потом вернулись назад. В 2000-е гг. из-за рубежа стали массово проникать дешевые DVD-проигрыватели, а вместе с ними – южнокорейский кинематограф и поп-культура. Многие десятки тысяч граждан КНДР работают за границей, и правительство поощряет экспорт рабочей силы. Сегодня северокорейцы имеют представление о жизни соседей по региону. Это не сказалось пока явным образом на стабильности режима.

На протяжении всей истории Северная Корея не признается США, Японией и Южной Кореей, что само по себе делало невозможным развитие нормальных экономических отношений. После ядерных испытаний 2006 г. началась эскалация санкций. В результате нескольких волн ужесточения санкционного давления (наиболее серьезные – в 2009, 2013, 2016 гг.) КНДР отключена от мировой финансовой системы. Запрещен импорт и экспорт продукции военного назначения. Ограничены поставки основных видов сырья (уголь, морепродукты, цветные и редкоземельные металлы и т.п.).

Тем не менее именно с 2006 г. наблюдается особенно быстрый рост северокорейской экономики и прогресс в военном производстве. Экономический подъем достигался за счет принятия серии довольно очевидных решений по частичному демонтажу социалистических отношений в сельском хозяйстве, сфере услуг и промышленности, а также на основе целенаправленных инвестиций в восстановление инфраструктуры. Видимые негативные последствия санкций стали проявляться лишь к концу 2017 г., когда уровень давления стал приближаться к экономической блокаде.

Находясь в полной изоляции, северокорейский ВПК показывает быстрый прогресс в создании новых типов ракетного оружия, и в ряде случаев разработки носят вполне оригинальный характер. Успехи не ограничиваются военной промышленностью. Северная Корея самостоятельно производит подвижной состав для железных дорог и метро, наземный городской транспорт, различные модели легковых и грузовых автомобилей. Изготавливаются сложные виды промышленного оборудования (например, станки с ЧПУ, лазерные 3D-сканеры), оборудование для тепловых и гидроэлектростанций.

Санкции не помешали развернуть выпуск смартфонов и планшетных компьютеров с собственными ОС на основе Android и создать довольно развитую инфраструктуру собственного, отделенного от мира Интернета. В нем есть свои поисковики, магазины, соцсети, многопользовательские онлайн-игры и т.п. Немало стран, не находящихся под санкциями, пытаются проводить активную промышленную политику, но не производят ничего подобного.

Несмотря на эти успехи, КНДР остается беднейшей страной Северо-Восточной Азии с низким уровнем жизни населения. Это не мешает властям удерживать ситуацию под контролем и чувствовать себя вполне уверенно.

Уверенность отчасти поддерживается мощными службами безопасности, но это не единственное объяснение. В конце концов, Северная Корея пронизана коррупцией, в ней действует огромная теневая экономика. В такой ситуации система не смогла бы выживать исключительно на основе насилия. Она сохраняется и развивается благодаря заинтересованности в ее существовании значительной части населения. Эта заинтересованность – главное и единственное отличие сохранившихся коммунистических режимов от СССР и его восточноевропейских сателлитов, где такие режимы пережили молниеносный демонтаж.

Верхи могут, низы хотят?

Неустранимым конструктивным изъяном социализма советского образца является постепенная, но неизбежная утрата «верхними» 10–15% населения (а они и участвуют в принятии решений) интереса к сохранению социалистической системы. Уничтожив внутреннюю оппозицию, обеспечив внешнюю обороноспособность, закрепившись «наверху», социалистическая элита постепенно проникается ощущением собственной безопасности и осознает, что система действует против ее интересов. Ответственная работа, сопряженная с серьезными усилиями, рисками и стрессом, требующая высокого уровня образования, не получает адекватного вознаграждения. В рамках социалистической системы советского типа накопленный этими людьми огромный социальный капитал лишь в ничтожной мере может быть конвертирован в комфорт и потребление. Сопоставление собственного уровня жизни с уровнем жизни элиты других государств деморализует. Таким образом, демонтаж социалистической системы сверху становится неизбежен. Но в одних случаях он носит характер неуправляемого распада, а в других – поэтапной и планомерной корректировки с сохранением основ и принципиальной возможностью по крайней мере частичного поворота вспять.

Cохранившиеся коммунистические режимы (будем называть их так, идейная мутация и ревизия многих установок очевидна практически во всех случаях, но и отказа от идеологической базы не происходит) во многом не похожи друг на друга, но все их отличает одно качество: осознание связи между выживанием политической системы, с одной стороны, и физической безопасностью и благополучием элиты, с другой. Все другие параметры, влияющие на устойчивость социалистической системы, имеют ничтожное значение. Управленческие ошибки в командно-административной экономике и отсутствие рыночных механизмов саморегулирования периодически приводят к жестоким кризисам. Но при наличии у авторитарного государства под социалистическими лозунгами воли к жизни оно способно довольно быстро справляться с этими кризисами, пользуясь такими преимуществами, как возможность быстро концентрировать ресурсы на приоритетных проектах и направлениях.

КНДР – пример явной заинтересованности элиты в выживании социалистического по своему генезису государства. Частично это обусловлено крайне репрессивным характером, исторически присущим северокорейской модели. В стране сложилось довольно архаичное общество с обширными прослойками лиц, пораженных в правах или привилегированных по признаку классового происхождения и революционных заслуг предков, с масштабной пенитенциарной системой, широким применением смертной казни и к тому же пережившее массовый голод.

Ситуация усугубляется внешним давлением. С точки зрения Южной Кореи, все северокорейские институты и органы преступны по своей природе и подлежат ликвидации. При гипотетическом поглощении Югом (по германской модели, например) не только высшие, но и средние и низшие эшелоны северокорейского партийно-государственного аппарата, офицерского корпуса спецслужб и армии ждет утрата социального статуса и поражение в правах, с высокой вероятностью – нищета, репрессии и стихийные расправы. Давление Соединенных Штатов, доказавших свою агрессивность на примере Ливии и Ирака, дополнительно мобилизует северокорейскую элиту и позволяет принимать необходимые решения по проведению реформ и перераспределению ресурсов.

Схожие условия характерны и для других успешно трансформировавшихся коммунистических государств. Например, Китай в начале реформ оставался страной, только что пережившей кровавую культурную революцию, сопровождавшуюся голодом и массовыми репрессиями. Падение власти КПК с неизбежностью привело бы к масштабному насилию и расправам над представителями режима – такая опасность вполне осознавалась руководителями «второго поколения» во главе с Дэн Сяопином. Китайское решение проблемы устойчивости социалистической системы заключалось в запуске механизма поэтапных рыночных реформ, которые давали возможность для быстрого обогащения прежде всего старой элите и ее окружению. К настоящему времени ведущие позиции в китайском бизнесе принадлежат родственникам либо доверенным лицам представителей коммунистической номенклатуры. Элита в ходе реформ приобрела ясно выраженный династический характер, при этом собственность и власть часто объединяются в одной семье путем заключения тщательно спланированных браков.

Разумеется, реформы и экономический рост привели к общему повышению благосостояния населения, но концентрация богатства в руках избранных впечатляет. По данным исследовательского доклада Hurun report, в 2016 г. Китай обогнал США по числу долларовых миллиардеров (594 против 535), хотя две страны несравнимы по богатству и уровню развития. В Китае пока еще меньше миллионеров, чем в Соединенных Штатах (3,6 млн против 6,9 млн), но, возможно, это связано с трудностями идентификации, поскольку в КНР многие скрывают свои состояния. И в любом случае число миллионеров растет весьма высокими темпами.

Государство сохраняет ведущие позиции в экономике. Данные китайской статистики о том, что на частный сектор приходится 60% ВВП, многие экономисты считают ненадежными. Китай завышает число частных предприятий, относя к ним так называемые «не полностью государственные компании», т.е. компании со смешанной формой собственности, где у государства менее 100% акций.

Целью китайского государства является сохранение основ старой системы. Например, в докладе XIX съезду КПК председатель КНР, генсек ЦК КПК Си Цзиньпин заявил, что госпредприятия должны стать «больше и сильнее». Правительство рассматривает их как своего рода «национальных чемпионов», аккумулируя гигантские государственные ресурсы для поддержки международной экспансии. Большое внимание уделяется модернизации органов коммунистической партии и закреплению ее руководящей роли.

Такими же характерными для социалистических государств методами мобилизации и концентрации ресурсов на ключевых направлениях под персональным контролем высшего руководства решаются и другие важнейшие задачи, например, связанные с ликвидацией технологического отставания от Запада.

Противоположностью китайскому варианту трансформации социализма является его полный демонтаж, осуществленный в странах Восточной Европы. Он сопровождался более или менее полной распродажей госсобственности, проведением сверхлиберальной экономической политики, демонстративным разрывом с прошлым на уровне риторики и даже ограниченными репрессиями против некоторой части старой элиты, составлявшей ее обособленное меньшинство (например, сотрудники органов госбезопасности). При этом большая часть прежней элиты смогла в полной мере использовать свой социальный капитал в новых условиях; она составляла основу политического класса до начала естественной смены поколений в 2010-е годы. Такие изменения стали возможными благодаря отсутствию страха старой верхушки перед расправой, небольшим размерам и относительно высокому уровню развития этих стран, поддержке, оказанной им Западом.

Выбор в пользу постепенной трансформации социализма или его быстрого демонтажа определялся при этом не экономическими факторами, а исключительно интересами безопасности и благосостояния тех самых 10–15% населения, составлявших элиту «старого режима». Главную роль здесь играл фактор страха: его наличие заставляло делать однозначный выбор в пользу постепенной трансформации.

Российский путь развития можно считать промежуточным. Двинувшись первоначально по пути полного демонтажа старой системы, Россия столкнулась с довольно быстрым возобновлением внешнего давления (расширение НАТО, попытки Запада ликвидировать российское влияние на постсоветском пространстве), с одной стороны, и с угрозой утраты управляемости страной, с другой. В результате Москва свернула на траекторию, более присущую режимам, выбравшим трансформацию. Наряду с отдельными либеральными реформами произошло закрепление ведущей доли государственного сектора экономики и укрепление контроля над общественной жизнью (хотя в этом отношении Россия по-прежнему не может сравниться с КНР или Вьетнамом).

Срок жизни социалистического государства советского типа определяется, по существу, лишь одним параметром, а именно скоростью падения лояльности элиты. Все прочее не имеет существенного значения. Опыт КНДР показывает, что при высоком уровне консолидации власти социалистическая система способна противостоять высочайшему уровню экономического, политического и даже военного давления извне.

Небезобидный миф

Стратегии, которым приписывался успех в холодной войне, имели мало отношения к действительным обстоятельствам краха СССР. Более того, многие из них фактически продлевали жизнь советской системы, пугая и мобилизуя руководство в Москве. Финансово-экономические санкции, военное запугивание и пропагандистская демонизация – примеры таких заведомо проигрышных стратегий. Попытки их применения для подрыва авторитарных режимов в последние десятилетия приносили разочаровывающие результаты, даже если объект воздействия был откровенно слаб. Например, экстремальные санкции против Ирака под властью Саддама Хусейна, включавшие жесткие ограничения как на импорт, так и на экспорт, не сыграли никакой роли. После 13 лет санкций режим был настолько прочен, что не шла речь даже о его свержении путем спецопераций или ограниченных ударов. Для решения этой задачи потребовалось полномасштабное вторжение войск США в 2003 г., имевшее катастрофические последствия и для самих Соединенных Штатов, и для Ближнего Востока.

Технологические санкции приносят ограниченный эффект: социалистическое государство при общем дефиците ресурсов в состоянии сконцентрировать гигантские усилия на нескольких приоритетных направлениях науки и техники, где оно, скорее всего, добьется впечатляющего результата. И северокорейские успехи не являются исключительными. СССР, унаследовав весьма скромную военно-промышленную базу от Российской империи, на протяжении всей своей истории планомерно сокращал отставание в военных технологиях от ведущих западных стран. Начав с простого копирования западных конструкций танков, самолетов и кораблей, к концу своей истории он добился по многим направлениям примерного паритета, а в отдельных случаях – даже превосходства. Нищий маоистский Китай смог наладить самостоятельную разработку и производство целой линейки баллистических ракет для доставки ядерного оружия, в то время как богатая и развитая Великобритания с этой задачей не справилась.

Разумеется, отрасли, не пользующиеся приоритетным вниманием высшего руководства, будут испытывать застой независимо от внешних факторов, таких как западные санкции. Если советский завод 30 лет производил одну и ту же модель автомобиля, то это происходило не из-за отсутствия доступа к чудесам западной конструкторской мысли, а только потому, что это было выгодно руководству предприятия и автомобильной промышленности в целом: таким способом без напряжения выполнялся план. Расположенное по соседству конструкторское бюро могло при этом разрабатывать вполне футуристические проекты вроде электромобилей на солнечных батареях и автомобилей на водородном топливе (реально проходившие испытания в 1970-е – 1980-е гг. в СССР модели). Проблемой, таким образом, являлась не несовместимость социализма или тоталитаризма с инновациями, а, скорее, прогрессировавший паралич системы управления.

Фактически все, на что были способны США в ходе холодной войны – это сдерживание советской экспансии до тех пор, пока социалистический механизм не развалился под влиянием заложенных в него конструктивных ошибок. И даже с этой задачей американцы, обладая на порядок большими ресурсами, справлялись из рук вон плохо: советская сфера влияния расширялась до конца 1970-х гг. на фоне уже необратимого внутреннего гниения системы.

КНДР не пытается осуществлять экспансию: ее целью является гарантированное выживание режима путем обретения ядерного оружия и навязывания Соединенным Штатам прямого диалога о нормализации отношений. Первая часть плана успешно выполнена, несмотря на активное противодействие Вашингтона при поддержке практически всех других крупных стран мира. Сейчас, на фоне панических рассуждений американских экспертов и политиков о том, «как же так получилось», мы движемся в направлении реализации его второй части.

Мифологизированный взгляд на холодную войну, согласно которому Запад во главе с США одержал победу над СССР благодаря успешно разработанной стратегии, вовсе не безобиден. Реализация основанных на этом мифе абсурдных стратегий уже привела к серии катастроф, в том числе иракской и, отчасти, югославской и сирийской. К этому списку может добавиться самая крупная катастрофа – корейская. В России этот миф подпитывал реваншистские настроения и ностальгию по Советскому Союзу – печалиться по империи, которая погибла в бою, куда проще, чем по империи, которая всего лишь бесславно сгнила. В США результатом укоренившегося мифа стала фактическая неспособность страны выполнять данную ей судьбой роль мирового лидера и наметившаяся (кажется, уже необратимая) утрата этой роли.

КНДР. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 28 февраля 2018 > № 2513571 Василий Кашин


КНДР. Корея. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507864 Лаврентий Гурджиев

Ложка мёда в бочке дёгтя

Северная Корея заставила себя уважать

Зимняя Олимпиада 2018 года ознаменовала новый этап в развитии как спортивных, так и политических событий, и не только на Корейском полуострове, а на всей планете.

Важнейшей спортивной сенсацией стали не какие-то рекорды, а выступление олимпийцев двух Корей — Северной и Южной — одной командой. Это случилось во второй раз за историю олимпийского движения. Но последнее проявление спортивного единства нации наиболее примечательно. Оно произошло на фоне предшествовавшего резкого обострения ситуации на полуострове, вызванного беспрецедентным давлением на КНДР и угрозами в её адрес, исходящими от США и их вассалов. Никогда ещё Запад не был столь агрессивен и не вводил столь жёстких санкций против гордого и свободолюбивого народа.

И чем всё закончилось для недоброжелателей? Как говорят в народе — пшиком.

Страна Чосон, ведомая молодым, но преисполненным мудрости, выдержки, воли руководителем, презрела все санкции и угрозы. Решительно и спокойно, без суеты и без уступок внешнему нажиму (включая хамское отношение со стороны обанкротившейся и выродившейся ООН), она осуществляла плановые испытания ядерных и термоядерных зарядов, баллистических ракет разной дальности, продемонстрировав редкие для наших дней качества образцовой государственности. Назову всего четыре из этих превосходных качеств: сверхсознательность, сверхмобилизационность, сверхдисциплинированность, сверхнезависимость!

В самом деле, огромная и несоизмеримо более сильная Россия за свои довольно осторожные попытки встать с колен и избавиться от иностранного диктата подверглась унизительному обращению с собой и беспардонной травле. Добро бы на неё ополчились боссы западного мира, вроде США или Британии. Но ведь облаяли, обкусали самые что ни есть шавки типа Голландии, Польши, Прибалтики, Украины… Причём, безнаказано. Причём, соревнуясь в рвении. Причём, продолжают.

Если рассуждать о форме допуска нашей страны на Олимпиаду, то России смачно плюнули в лицо, не позволив даже утереться. Её олимпийцы были не допущены, а "опущены"! Дело не в эмоциях, а в элементарном самоуважении, вердикт которого однозначен: Россия ни в каком виде не должна была присутствовать в Пхёнчхане. Относительно эмоций скажу, что они могут быть расчётливыми, не говоря об их естественности.

Поясню. Россия имела полное моральное право жестоко отомстить западным кругам, устроившим это политическое изнасилование. Конкретно: сорвать зимние Олимпийские игры, нанеся смертоносный удар по финансам и вообще по существованию пресловутого Международного олимпийского комитета. (О раковой опухоли в спорте под названием профессионализм нужен отдельный разговор). Надо быть слепоглухим, чтобы не сознавать, что дискредитация и организационное уничтожение нынешнего МОК есть обязательное требование в рамках нормализации международных спортивных и прочих отношений. Не единственное, но весьма насущное. Реальные возможности для этого имелись. Они вытекали из места проведения Олимпиады и наличия в регионе нашего, пожалуй, лучшего друга и союзника. Правда, от сближения с ним Россия отказывается, а вот поездку в Пхёнчхан восприняла так, как холоп воспринимает чарку от барина…

Невнятный, унылый лепет кураторов российских олимпийцев о том, что они кому-то, что-то показали и доказали, разительно отличается от исполненного достоинства заявления Ким Чен Ына. Накануне зимних игр он, не скрывая, подчеркнул, что Олимпиада станет отличным поводом для "демонстрации великого облика нашего народа" и шагов КНДР по уменьшению раздора между соотечественниками Севера и Юга. Корейская Народно-Демократическая Республика согласилась принять участие в Олимпиаде на основе выдвинутых ею предложений и условий. Открыто объявленной целью был не слюнявый пацифизм, а неподдельное миролюбие и использование Олимпийских игр в качестве пропаганды всесторонних достижений социализма в несдавшейся стране.

Коммунисты Севера смело протянули руку добрососедства капиталистам Юга. Сеульское руководство, уступая требованию едва ли не всех слоёв южнокорейского общества, согласилось на переговоры и приняло условия. Неслыханным явилось и то, что на него не повлияло яростное противодействие США и внутренних реакционеров. Что же касается многосотенной делегации северокорейцев, то она со всеми внешними атрибутами ненавистного Западу государства участвовала в Олимпиаде как первая среди равных, источая колоссальный заряд духовности и непоколебимую уверенность в своих силах. И, что особенно важно — свою незапятнанную честь! Никто не посмел унизить и оскорбить её действием, а на западный и прозападный словесный понос она отреагировала славным и шокирующим чистоплюев от политики образом. Нет, не спортивными успехами — это, само собой — а предолимпийским военным парадом в Пхеньяне, формально посвящённым 70-летию образования Народной Армии Кореи.

Меня не радуют медали, полученные россиянами в Пхёнчхане. Их награды выглядят как букет цветов, который не преподносят с признательностью и любовью, но которым сильно и больно бьют по морде. Да ещё приговаривают — типа "подавись". То есть эти расхристанные цветы, пардон, медали, даже ложкой мёда в бочке дёгтя не могут быть в принципе. Единственным утешением служило уважение, проявленное к нашим спортсменам корейцами. Но могут ли и должны ли их тёплые приветствия компенсировать чудовищный урон, понесённый нашей родиной отнюдь не из-за допингового скандала, а от неумения (или нежелания?) дать сдачи.

Враги (у нас почему-то именуемые партнёрами) вытирают о Россию ноги, но могут лишь скрежетать зубами, бессильно наблюдая, как озарённая идеями чучхе Корея развивается и устремляется в будущее. Самое время прикусить язык тем недальновидным и самоуверенным болтунам, что потешались над этими идеями, над принципами вождизма, в целом над образом жизни Северной Кореи. Именно суверенная КНДР прочно взяла в свои руки инициативу по объединению нации. Она не просто выступает за равноправие и справедливость, а подкрепляет призывы эффективными и взвешенными поступками, в результате которых обеспечены рост уровней образованности и физической закалки населения КНДР, создание ракетно-ядерного щита, выход в космос, другие технологические прорывы. Этакий отрезвляющий душ на разгорячённые, истеричные головы западников, погрязших в наркотиках, допингах и, выражаясь языком новомодных терминов, в гендерных мерзостях, привыкших расправляться с теми, кто пуглив и слаб… Прогрессивные планы и деяния северокорейцев находят положительный отклик в сердцах большинства населения полуострова и десятков других стран.

Таков результат политики, осуществляемой народом под руководством прозорливого лидера — политики ответственной, подлинно независимой, неподвластной бизнесменам от спорта и проводникам капиталистической идеологии. Товарищ Ким Чен Ын переиграл господина Трампа. Это признал президент Российской Федерации. С этим согласны все объективные журналисты, политологи, министры, парламентарии на пяти континентах.

Поэтому зимняя Олимпиада 2018 года засвидетельствовала:

1) неоспорима правота самостоятельных, без оглядки на продажное мнение "мирового сообщества", политических, экономических и военных мер, предпринимаемых национально ориентированным правительством по защите национальных же интересов;

2) неизбежен провал усилий дряхлеющего американского тигра помешать возмужанию растущего, крепнущего, полного энергии корейского тигрёнка;

3) необходимо пересмотреть и скорректировать оценку перспектив любого народа. Она изначально определяется не столько размерами его территории и природных богатств, финансовым и промышленным потенциалом, сколько степенью мощи его духа, энтузиазма и соответствия критериям Истины.

Заявляю, имея на то полное основание: трудолюбивые корейцы, исповедующие благородные идеалы и вдохновляемые тем, кого называют Уважаемым Высшим Руководителем, выведут (уже выводят!) этот древний, но вечно молодой край в авангард не одних лишь спортивных состязаний. Ибо им незачем подниматься с колен — они давно и прочно стоят на ногах. Выглядят неунывающе. Работают азартно. Учатся целеустремлённо. Карают беспощадно. Отдыхают разно­образно. Радуются искренне. Любят от сердца. Смеются от души.

Вам есть, с кого брать пример, спорт­смены и болельщики бывшего Советского Союза, а также — господа, товарищи, граждане и подданные всех стран! Тебе есть, с кем водить настоящую дружбу, Россия!

Лаврентий Гурджиев

КНДР. Корея. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507864 Лаврентий Гурджиев


США. КНДР > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Финансы, банки > regnum.ru, 16 февраля 2018 > № 2499663

Foreign Policy: Разведка США готовится нанести удар по КНДР

Бывшие американские разведчики и действующие шпионы утверждают, что на создание технической инфраструктуры и подготовку профессионалов для работы в Пхеньяне направлены миллиарды долларов

Во время обсуждения в Вашингтоне возможного превентивного удара по КНДР всё внимание общественности было сосредоточено на военных приготовлениях возможного нападения на Пхеньян, вследствие чего, практически никто не обратил внимания на очень важный аспект. За последние несколько месяцев Вашингтон направил крупные ресурсы для расширения разведывательной деятельности на территории Корейского полуострова, пишет Дженна Маклохлин в статье для The Foreign Policy.

Высокопоставленные чиновники США никогда не скрывали, что Вашингтон наращивает разведывательные возможности на Корейском полуострове. Однако шесть источников, знакомых с ситуацией в разведывательной сфере, утверждают, что в агентствах, ответственных за шпионаж и кибербезопасность, идет беспрецедентный переполох.

По словам бывших сотрудников разведки, первый удар по КНДР будет кибернетическим, а не физическим. Последние шесть месяцев США были заняты созданием центров в Южной Корее и Японии для осуществления возможных кибератак против Северной Кореи. Идет поиск возможного доступа к северокорейской сети интернет, которая в значительной степени заблокирована для внешних подключений.

Бывшие американские разведчики и действующие шпионы утверждают, что на создание технической инфраструктуры и подготовку профессионалов для работы в Пхеньяне направлены миллиарды долларов. Идет перепрофилирование аналитиков разведывательных агентств. «Если вы специалист по Африке, то у вас большие проблемы», — заявил бывший чиновник. Подрядчики, работающие с министерством обороны США и разведывательными ведомствами, ведут поиск аналитиков со знанием корейского языка.

В ноябре 2017 года появились слухи о том, что ЦРУ подключает аналитиков из разных сфер к работе центра по осуществления миссий на Корейском полуострове, который был создан в мае прошлого года. Данные приготовления свидетельствуют о высокой возможности начала военных действий против КНДР, заявил один из бывших сотрудников разведки. Директор ЦРУ Майк Помпео публично подтвердил, что ведется отбор людей для работы в этом центре.

«ЦРУ создало центр по осуществлению миссий на Корейском полуострове, чтобы сконцентрировать ресурсы, возможности и полномочия разведывательного управления для устранения угрозы, которую представляет Ким Чен Ын и его режим», — заявил представитель ЦРУ Джонатан Лю.

В разведывательном управлении министерства обороны США (РУМО) также произошли изменения. Эксперты в сфере борьбы с терроризмом и нелегальным оборотом наркотиков неожиданно были назначены на новые должности. Им говорят, что скоро они должны будут сосредоточить свое внимание на Корейском полуострове.

Тайная служба министерства обороны США — шпионское подразделение РУМО — увеличила свое присутствие на Корейском полуострове. По словам бывшего сотрудника разведки, правительство работает над тем, чтобы «собрать на полуострове элиту элит».

С другой стороны, некоторые действующие и бывшие сотрудники разведки опасаются, что переброска крупных ресурсов на корейское направление может негативно сказаться на обеспечении разведывательной деятельности в таких горячих точках, таких как Сирия или Иран. В ЦРУ заявили, что опасения относительно ограничения ресурсов для проведения операций в других регионах мира являются неуместными.

«ЦРУ вполне может решать сразу несколько приоритетных задач и агрессивно выполнять полученную миссию. Мы никогда не забываем о своей обязанности защищать Америку от угроз, исходящих со всего мира», — заявил представитель ЦРУ Лю.

В офисе директора национальной разведки США подтвердили, что Северная Корея оказалась под пристальным вниманием разведывательного сообщества, однако отказались предоставить конкретные детали.

Северная Корея пытается компенсировать воздействие санкций за счет массированных кибератак на биткоин-обменники в Южной Корее, согласно данным Присциллы Мориути, ранее возглавлявшей отдел агентства национальной безопасности по обеспечению кибербезопасности в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе.

«Очевидно, что Северная Корея уклоняется от санкций… Это может стать существенным источником дохода. Мы просто не знаем, когда они обналичивают (электронную валюту)», — заявила Мориути.

Соединенным Штатам необходимо использовать разные рычаги давления, чтобы сдержать Северную Корею, поскольку одних санкций явно недостаточно, чтобы помешать Ким Чен Ыну продолжить развитие своей ракетной программы. «Криптовалюта может оказаться тем самым рычагом», — заявила Мориучи.

 Максим Исаев

США. КНДР > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Финансы, банки > regnum.ru, 16 февраля 2018 > № 2499663


Япония. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 15 февраля 2018 > № 2497421

По словам Синдзо Абэ, необходима необратимая денуклеаризация Корейского полуострова

Премьер-министр Японии Синдзо Абэ говорит, что он вместе с президентом США Дональдом Трампом верит в то, что необратимая денуклеаризация Корейского полуострова является предпосылкой для значимого диалога с Северной Кореей.

Абэ побеседовал с Трампом по телефону в среду вечером.

Позже Абэ сказал журналистам, что они обменялись искренними мнениями, в основном, о ситуации на Корейском полуострове.

Абэ сказал, что мир должен взглянуть в лицо тому факту, что Северная Корея продолжает развивать свою ядерную и ракетную программы.

По словам Абэ, лидеры двух стран полностью согласились с важностью оказания максимального давления на Пхеньян до тех пор, пока он не попросит о диалоге.

Абэ сказал, что они обсудили пути достижения денуклеаризации Северной Кореи.

Как отметил Абэ, они подтвердили, что японо-американский союз никогда не дрогнет.

Япония. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 15 февраля 2018 > № 2497421


Корея. КНДР. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 23 января 2018 > № 2467051 Андрей Ланьков

Почему отношения Северной и Южной Кореи опять потеплели

Андрей Ланьков

С одной стороны, Пхеньян, опасаясь военных угроз Вашингтона, решил снизить градус напряженности и дал понять Сеулу, что готов восстановить гуманитарные контакты. С другой – левые националисты, пришедшие к власти в Сеуле, с самого начала стремились установить такие контакты, рассчитывая, что частичная нормализация межкорейских отношений снизит вероятность вооруженного конфликта. Иначе говоря, и в Сеуле, и в Пхеньяне надеются: в Вашингтоне не будут так рваться стрелять, если решат, что Пхеньян пошел на уступки, пусть и символические

На Корейском полуострове, который в последние месяцы был чуть ли не главным источником международной напряженности, вдруг стали происходить события, поражающие своим миролюбием. Северная Корея заявила, что будет участвовать в Олимпийских играх в Пхёнчхане, на территории Южной Кореи. Более того, Южная и Северная Корея выставляют на Игры единую команду, которая будет выступать под нейтральным флагом с изображением Корейского полуострова. Вместо государственного гимна они планируют использовать народную песню «Ариран».

Сообщение об этом стало неожиданностью, ведь еще в декабре большинство наблюдателей не сомневались, что Северная Корея не будет участвовать в Олимпийских играх в Пхёнчхане.

Впрочем, Олимпийскими играми все не ограничивается: появились признаки потепления межкорейских отношений и на других направлениях. Идет подготовка к политическим переговорам на «высоком уровне», всерьез обсуждаются контакты по линии Красного Креста и возможная встреча членов разделенных семей. Показательно, что многие из обсуждающихся сейчас контактов всего лишь несколько месяцев назад предлагались Сеулом, но были с негодованием отвергнуты северокорейской стороной.

Поворот в Пхеньяне

На протяжении последнего года Северная Корея активно продвигала ракетно-ядерную программу, проводила запуски межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и ядерные испытания, причем добилась в этом больших успехов: именно в 2017 году КНДР впервые испытала как полноценный водородный заряд, так и баллистические ракеты, способные поразить территорию США. Особенно показательным был запуск «Хвасон-15», новой северокорейской МБР, которая в состоянии нанести удар по любой точке Соединенных Штатов.

Тем не менее, несмотря на эти акции и сопровождавшую их воинственную риторику, большинство наблюдателей предполагали, что мы имеем дело с обыкновенной для КНДР тактикой. Эта тактика предусматривает, что за периодом нагнетания напряженности следует период переговоров.

Неожиданностью, однако, стало то, что поворот к переговорам произошел раньше, чем предполагалось. Один удачный запуск не является достаточным основанием для того, чтобы ставить МБР на вооружение. Поэтому наблюдатели предполагали, что Северная Корея сначала проведет серию запусков «Хвасон-15» и лишь после этого сменит риторику и пойдет на переговоры, на которых будет говорить с позиции силы и, соответственно, сможет рассчитывать на серьезные уступки. Однако сейчас мы видим, что дипломатический разворот произошел раньше, чем ожидалось.

Президент Трамп и его окружение сочли такое развитие событий своим достижением, о чем американский президент, по обыкновению, и заявил в твиттере. Нельзя исключать, что на этот раз президент Трамп прав и Соединенные Штаты действительно внесли свой вклад в неожиданное изменение северокорейского политического курса.

Ведь в прошлом году жесткой была не только риторика Пхеньяна: совершенно беспрецедентные по жесткости заявления регулярно делались и в Вашингтоне. Из окружения Трампа постоянно просачивались слухи, что в Белом доме всерьез думают о нанесении ударов по стартовым позициям ракет или по иным объектам северокорейского военно-промышленного комплекса. Трудно сказать, сколько в этих слухах было реальности, а сколько блефа. Мнения на этот счет были разные, и даже хорошо информированные специалисты по КНДР терялись в догадках. Тем более терялись в догадках и в Пхеньяне.

В любом случае в последний год казалось, что вероятность вооруженного удара со стороны Соединенных Штатов резко возросла. Понятно, что такую угрозу в Пхеньяне игнорировать не могли. Хотя в случае прямого конфликта у КНДР есть возможность нанести противнику тяжелый ущерб, шансов на победу в военном противостоянии с США у Северной Кореи нет.

Именно в этой обстановке в Северной Корее, кажется, решили снизить накал ситуации, опасаясь, что продолжение запусков МБР и ядерных испытаний в конце концов переполнит чашу терпения Трампа и его окружения и подтолкнет его к решению о применении против Северной Кореи силовых мер.

Поворот в Сеуле

Беспокойство (и даже страх) Пхеньяна по поводу возможного конфликта вполне разделяли и в Сеуле. После выборов, которые прошли в мае 2017 года, к власти в Южной Корее пришли левые националисты, которые традиционно относились к Северной Корее существенно мягче, чем их предшественники из консервативного лагеря, правившие страной в 2008–2017 годах. В своей предвыборной платформе Мун Чжэ Ин обещал, что преодолеет кризис в межкорейских отношениях, возникший из-за его предшественников-консерваторов, и наладит отношения с Пхеньяном.

Однако после избрания Мун Чжэ Ина президентом стало ясно, что его планам на северокорейском направлении не дано осуществиться. Главную роль тут сыграла жесткая позиция новой американской администрации, которая самым недвусмысленным образом выступает против любой экономической помощи Северной Корее и против экономического сотрудничества между двумя корейскими государствами. Вызвано это тем, что на практике такое «сотрудничество» является замаскированной формой помощи Северу со стороны Юга, невозможно без дотаций из южнокорейского бюджета и фактически подрывает режим санкций, направленных против КНДР.

Мун Чжэ Ину удалось получить от Трампа согласие на то, что Сеул будет развивать спортивные, гуманитарные и прочие формы неэкономического взаимодействия с Пхеньяном. Однако этот дипломатический успех на практике значил мало, так как до недавнего времени северокорейская сторона самым недвусмысленным образом отвергала любые попытки Южной Кореи наладить такие неэкономические контакты.

Тем не менее стремление окружения Мун Чжэ Ина улучшить отношения с Северной Кореей никуда не делось, особенно в условиях, когда нарастающая угроза вооруженной конфронтации создавала немалую нервозность в Сеуле.

Таким образом, в начале января совпало несколько тенденций. Во-первых, северокорейское руководство, опасаясь поступающей из Вашингтона информации, решило снизить градус напряженности и дало понять южнокорейской стороне, что готово на восстановление культурных и гуманитарных контактов и даже на участие в Олимпийских играх.

Во-вторых, администрация президента Муна, которая с самого начала стремилась установить такие контакты, в последние несколько месяцев стала рассчитывать на то, что частичная нормализация межкорейских отношений снизит вероятность возникновения на полуострове вооруженного конфликта. Иначе говоря, в Сеуле (и Пхеньяне) надеются: в Вашингтоне не будут так рваться стрелять, если решат, что Пхеньян пошел на уступки, пусть и символические.

Так и возникла нынешняя ситуация, при которой северокорейские спортсмены, скорее всего, появятся в Пхёнчхане.

Все это можно только приветствовать, ибо олимпийские переговоры действительно снижают вероятность вооруженного конфликта на Корейском полуострове, которая сейчас выше, чем когда-либо за последние два-три десятилетия. Тем не менее излишним оптимизмом по поводу происходящего лучше не проникаться.

Речь идет о мероприятиях, носящих косметическо-символический характер. Никуда не делась решимость руководства Северной Кореи создать полноценный ядерный арсенал и разработать средства доставки, способные нанести ядерный удар по континентальной части Соединенных Штатов. Отказ от ракетно-ядерной программы или ее существенное сокращение воспринимаются северокорейским руководством как первый шаг на пути к коллективному политическому и даже физическому самоубийству, и поэтому на серьезные уступки рассчитывать не приходится.

Более того, недоработанной остается и северокорейская ракетная программа, так что, скорее всего, как только отшумят олимпийские страсти и в Белом доме несколько успокоятся, северокорейские стартовые площадки опять услышат рев реактивных двигателей. Испытания наверняка будут продолжены, и это обстоятельство гарантированно вызовет жесткую реакцию США.

Нынешние контакты и взаимодействие по олимпийским делам никак не решают ключевых проблем Корейского полуострова и являются лишь способом выиграть время. Тем не менее даже временное снижение напряженности – хорошая новость.

Корея. КНДР. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 23 января 2018 > № 2467051 Андрей Ланьков


КНДР. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 января 2018 > № 2466600 Олег Жданов

Угроза большой войны в мире: Кремль уходит в тень

Олег Жданов, Апостроф, Украина

США не спешат с разрешением северокорейского кризиса, поскольку присутствие американцев на Дальнем Востоке выгодно им самим. У президента РФ Владимира Путина же нет ресурсов, чтобы помочь своему другу Ким Чен Ыну, поэтому перед угрозой большого военного конфликта мирового масштаба Россия уходит в тень. Такое мнение высказал «Апострофу» военный эксперт Олег Жданов, комментируя появившуюся в СМИ информацию о тайной подготовке армии США к войне с КНДР.

Это уже третьи учения такого характера. Первые два проводились совместно с армией Южной Кореи и, по-моему, во вторых учениях даже принимали участие наблюдатели из Китая и Японии. Это реальные планы и операции, которые были разработаны Пентагоном, а практические вопросы отрабатываются на местности. Это и есть инструмент политики через вооруженные силы. Американцы реально демонстрируют Пхеньяну, что ожидает КНДР в случае, если страна не пойдет на уступки.

Эти учения вполне могут быть применимы, если США принимают решение о силовом варианте разрешения северокорейского кризиса. И именно проведение подобных учений говорит о том, что вероятность вырастает до 50 процентов. Если Ким Чен Ын не согласится на уступки, американцы проведут военную операцию, а если согласится — сядут за стол переговоров. Это и есть способы давления.

Есть еще одно ключевое событие в плане разрешения кризиса, которое используют американцы — это Олимпиада в Южной Корее. И сейчас Штаты показывают Ким Чен Ыну реальные сценарии, что с ним может быть. Вполне возможно, ему скажут, что четыре государства (Южная Корея, США, Китай и Япония) начнут на него охоту в плане того, кто первым проведет спецоперацию по его ликвидации. И это звучит именно в преддверии Олимпиады. И неслучайно Ким Чен Ын пошел на телефонные переговоры с МОК, а сейчас и какие-то встречи организовывают. Даже если не будет подписана какая-либо декларация о намерениях до Олимпиады, то переговорный процесс будет идти очень активно.

Дело еще в том, что у Российской Федерации и денег особо нет, чтобы поддерживать армию Северной Кореи. Пуски ракет прекратились, ядерные угрозы (со стороны КНДР) о том, что «завтра мы начнем ядерную войну», прекратились, ядерными кнопками уже померялись — и Ким Чен Ын реально понимает, что его просто могут ликвидировать. А так он может тянуть время в переговорном процессе бесконечно долго.

У северокорейцев абсолютно точно нет ядерного потенциала — никто уже не даст им ядерный заряд, даже Россия. Поэтому говорить о том, чтобы они «рванули» свои устройства — это нонсенс. Второе — у них нет ракетных технологий, нет ни конструкторской, ни научной школы. А те пусковые устройства, которые у них есть — это либо российский вариант в китайском исполнении, либо видоизмененные наши старые советские наработки.

И я напомню заявление Дональда Трампа о том, что если Россия не прекратит в Северной Корее испытание ракет средней дальности, то США оставляют за собой право возобновить производство этого оружия. Он сделал это заявление не на пустом месте. Россия же использует КНДР, поставив им хороший носитель ракет на среднюю дальность (на 5-7 тысяч километров). А этого не может быть в природе согласно договора от 1987 года о режиме контроля за ракетными технологиями.

Если же сейчас нагнетать обстановку, то следующий этап — это военные действия. Но на носу Олимпиада, которую никто не хочет срывать ради Северной Кореи. Собственно, поэтому ставятся жесткие условия и проводятся учения, максимально приближенные к реальным действиям, демонстрируя, что если нет, то завтра эти учения пройдут на территории Пхеньяна.

Я думаю, что сейчас Северная Корея — это торги между США и Китаем, поскольку последний очень хочет вернуть протекторат над КНДР, очень злится на Россию за то, что они туда вмешались со своими деньгами в плане поддержки и финансирования армии Северной Кореи. Скорее всего, США уступят китайцам (Северную Корею), но пока присутствие США на Дальнем Востоке очень выгодно им самим. Поэтому они не собираются особо спешить с разрешением кризиса. Сейчас они придавят Ким Чен Ына, чтобы спокойно провести Олимпиаду, но дальше будет медленное удушение.

Не забываем и про три авианосца, стоящие у берегов РФ и контролирующие всю Восточную Сибирь, где находятся пусковые установки «Тополь-М», направленные на США. Американцам так спокойнее спится.

Спасет ли Путин своего друга Кима? РФ никогда не идет в лоб. Когда возникает прямая угроза расправы или разрешения кризиса силовым путем, то Россия всегда уходит в тень. Они в принципе и так не очень легализовались там. Россия в данном случае исчерпала свой ресурс в плане повышения градуса напряженности в северокорейской проблеме.

В Сирии тоже тишина и покой, потому что все Стражи Исламской революции сейчас в Тегеране и уже российские частные военные компании там же, потому что если Иран отойдет от России, то у Путина не останется основы для ведения политики на Ближнем Востоке. Поэтому в Сирии россияне сейчас молчат как мыши, их там долбят все, кому не лень. Путин уже даже про пенопластовые беспилотники говорит, что это замаскированные высокотехнологичные аппараты, которым нет аналогов в мире. То есть как-то надо оправдывать то, что в Сирии их долбят по полной программе.

А тот же Израиль стоит на низком старте, намереваясь хапнуть Голанские высоты. Там [президент Турции Реджеп Тайип] Эрдоган уже заявляет, что «мы весь Курдистан возьмем под контроль», тогда как Россия требует от него ответ на вопрос, когда он уйдет с Евфрата. А Турция контролирует практически всю Северную Сирию, включительно до Евфрата. Поэтому в Сирии у Путина тоже тупик. Остается одна Украина, но наш кризис живет за счет поддержки нашей власти. Это больше наш кризис, чем российский.

КНДР. США. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 января 2018 > № 2466600 Олег Жданов


КНДР. Китай. США. ООН. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 января 2018 > № 2458799 Андрей Ланьков

Как России относиться к новым санкциям против Северной Кореи

Андрей Ланьков

Новые санкции подталкивают Северную Корею сначала к гуманитарной и политической катастрофе, которая может перерасти в международный конфликт. Подобное развитие событий ни в коем случае не соответствует интересам России. Москве пора задуматься о том, чтобы использовать свой статус в Совбезе ООН, чтобы воспрепятствовать росту санкционного давления на Пхеньян, которое может закончиться весьма печально

В конце декабря прошлого года Совет Безопасности ООН единогласно одобрил введение новых, беспрецедентных по своей жесткости санкций против Северной Кореи. Кроме того, Китай, который на протяжении долгого времени не проявлял особого энтузиазма в отношении санкций, в последние несколько месяцев внезапно совершил разворот на 180 градусов и теперь занимает в отношении Северной Кореи крайне жесткую позицию.

Это создает принципиально новую ситуацию, которая чревата проблемами для целого ряда стран, в том числе и России. К сожалению, некоторые действия российской дипломатии, хоть и не лишены определенной внутренней логики, способствуют дальнейшему ухудшению этой ситуации.

Разворот Китая

До недавнего времени режим санкций в отношении Северной Кореи отличался низкой эффективностью – это хорошо видно из того, что десятилетие, последовавшее за введением первого раунда санкций в октябре 2006 года, стало периодом, когда северокорейская экономика сначала вышла из кризиса, а потом стала быстро, на 4–5% в год, расти.

Вызвана неэффективность санкций была в основном двумя причинами. Во-первых, те санкции, которые вводились Советом Безопасности до 2016 года, носили полусимволический характер. Северокорейская пропаганда, конечно, говорила о «блокаде», в которой, дескать, находится Корейская Народно-Демократическая Республика. Однако на практике первые раунды санкций касались лишь товаров, которые не играли заметной роли в северокорейской внешней торговле.

Вторая причина, по которой санкции до недавнего времени были неэффективными, – это позиция Китая. Фактически санкции саботировались Китаем на всех этапах. На этапе подготовки документов китайские дипломаты затягивали принятие очередной резолюции Совета Безопасности, а также добивались того, чтобы в тексте резолюции оставалось максимальное количество недомолвок и лазеек, которые отвечали бы нуждам китайских фирм, ведущих бизнес в Северной Корее. На этапе исполнения санкций китайская сторона использовала все эти лазейки и временами сознательно закрывала глаза на нарушение санкционного режима на местном уровне.

Такая позиция Китая была вызвана тем, что китайское руководство, несмотря на крайнее недовольство северокорейскими ядерными и ракетными амбициями, имеет все основания считать, что интересам Китая наилучшим образом соответствует сохранение статус-кво на Корейском полуострове. В Пекине всегда опасались того, что излишне жесткие санкции могут спровоцировать экономический кризис, а вслед за ним и политическую нестабильность в Северной Корее.

Поскольку руководство Китая не испытывает энтузиазма по поводу перспектив гражданской войны в соседней стране, обладающей ядерным оружием, данная позиция была вполне рациональной. Кроме того, в Пекине понимали, что конечным результатом кризиса в КНДР может стать объединение Кореи по германскому сценарию, то есть появление на китайских границах националистического и демократического государства, которое останется военно-стратегическим союзником США.

Однако в августе – сентябре китайская позиция по северокорейскому вопросу претерпела неожиданные и радикальные изменения. Это хорошо видно и из поведения китайских дипломатов, и из того, как изменился тон бесед с китайскими чиновниками и экспертами. Еще в прошлом году китайские эксперты часто обвиняли своих российских коллег в том, что те, дескать, слишком уж жестко относятся к Северной Корее. В последние месяцы, однако, стали звучать прямо противоположные обвинения: якобы Россия слишком терпимо относится к КНДР.

Другим признаком новой китайской линии стала та поспешность, с которой в последние месяцы принимаются резолюции Совета Безопасности о введении новых санкций в отношении КНДР. Китайские дипломаты больше не затягивают принятие резолюций, как они часто делали раньше – наоборот, они не просто полностью следуют в фарватере США, но и добиваются того, чтобы так же вели себя и представители России.

Причины китайского разворота понятны. Долгие годы Китаю приходилось делать выбор между двумя неприятными перспективами: ядерной Северной Кореей и нестабильностью и крахом режима в Северной Корее. Объективно говоря, вторая перспектива представляла более серьезную угрозу, поэтому Китай стремился не переусердствовать в своих попытках оказать давление на Северную Корею.

Сейчас усилиями президента Трампа Китай столкнулся с третьей, совсем уж неприятной перспективой – с вероятностью возникновения большой войны на Корейском полуострове. Никто толком не знает, отражают ли воинственные заявления Трампа его реальные намерения, или он просто блефует. Но китайская сторона, кажется, решила не рисковать и исходит из того, что угроза американского удара по КНДР вполне реальна.

Последствия санкций

Активное участие в режиме жестких санкций позволяет китайским дипломатам аргументированно доказывать своим американским коллегам, что время для нанесения военного удара еще не пришло и что, дескать, будет лучше повременить с отдачей соответствующих приказов, отложив военную операцию на полгода или год. Подразумевается, что жесткие санкции к тому времени начнут душить северокорейскую экономику и Пхеньян, возможно, пойдет на уступки.

Однако санкции, хотя и могут ввергнуть северокорейскую экономику в кризис, едва ли приведут к тем результатам, на которые надеются их сторонники. Если на этот раз санкции действительно окажутся «эффективными», их организаторам, возможно, придется вспомнить древнюю мудрость: бойся того, о чем ты молишься.

Введенные недавно санкции действительно носят беспрецедентный характер. Они, в частности, ограничивают объем поставок жидкого топлива в КНДР. Допустимый уровень поставок зафиксирован на мизерном уровне – примерно 10% от уровня не слишком благополучного 2016 года. Введены также ограничения на поставки сырой нефти. Кроме того, Резолюция 2397 запрещает странам ООН закупать в Северной Корее минеральное сырье, морепродукты и иные виды продовольствия, машины и оборудование. Наконец, резолюция требует, чтобы в течение 24 месяцев все страны ООН выдворили со своей территории всех находящихся там северокорейских рабочих.

Если эти меры будут выполнены в полном объеме (ключевой здесь является позиция Китая), то КНДР столкнется с острым дефицитом дизельного топлива и бензина, причем масштаб этого дефицита будет таков, что северокорейская экономика окажется практически парализованной. Вдобавок КНДР потеряет 80–90% всех валютных поступлений.

В связи с этим возникает вопрос о политических последствиях этого экономического кризиса. Сторонники жестких санкций, которые в настоящее время доминируют в Вашингтоне, исходят из того, что резкое снижение уровня жизни приведет к росту недовольства значительной части населения. Это недовольство может быть особенно сильным, если учесть, что в последние 5–6 лет экономика КНДР, во многом работающая сейчас на принципах рынка, росла неплохими темпами.

Известно, что кризис, который случается после нескольких лет роста уровня жизни (и соответствующих ожиданий), сказывается на состоянии народных умов куда сильнее, чем пребывание в состоянии стабильной многолетней нищеты. Сторонники санкций считают, что северокорейское руководство, столкнувшись с ростом недовольства и угрозой волнений или государственного переворота, пойдет на уступки и начнет переговоры на условиях США и их союзников.

Однако эти надежды беспочвенны. Северокорейское руководство хорошо помнит, что случилось с Муаммаром Каддафи, который, оказавшись в похожем положении, согласился на свертывание своей ядерной программы. Как известно, через десятилетие после торжественной сдачи ядерного оружия Каддафи столкнулся с революционной ситуацией у себя в стране. Тогда он не смог использовать против повстанцев свое основное преимущество – превосходство в воздухе. Случилось это потому, что страны Запада ввели в Ливии систему бесполетных зон, парализовав правительственную авиацию.

В Пхеньяне считают, что если бы в распоряжении Каддафи было даже самое примитивное ядерное оружие, то западные страны не пошли бы на прямое вмешательство в ливийский кризис и у сторонников Каддафи были бы реальные шансы победить в гражданской войне.

Понятно, что уроки Ливии вполне усвоены в Пхеньяне. Если в Северной Корее появятся признаки массового недовольства, то северокорейское руководство, скорее всего, не только не задумается об отказе от ядерного оружия, но, наоборот, будет считать развитие ядерного потенциала еще более важной задачей.

Новые санкции могут спровоцировать в КНДР экономический и политический кризис, но никак не могут привести к изменениям в политике руководства КНДР по ядерному вопросу – более того, с некоторой долей вероятности санкции приведут к ужесточению этой политики.

Если волнения не просто начнутся, но и выйдут из-под контроля, ситуация может принять еще более неприятный оборот. Северокорейское руководство, окончательно загнанное в угол, может попытаться спровоцировать конфликт с внешним миром. Если Ким Чен Ын и его окружение решат, что шансов на спасение у них больше не остается, они вполне могут захотеть умереть с музыкой и нанести удар (возможно, и ядерный) по своим соседям. Жертвами такого удара могут стать не только США, но и Южная Корея, и Япония, и даже Китай, к которому в Северной Корее всегда относились не слишком дружелюбно.

Впрочем, даже возможная победа северокорейской революции, скорее всего, не должна вызывать особого энтузиазма. Падение режима семейства Ким, даже если оно и не приведет к международному кризису, все равно станет началом крайне непростого периода, который затронет не только обе Кореи, но и все соседние страны.

Существующие оценки говорят, что объединение Кореи по германскому образцу будет стоить огромных денег, а постепенное превращение двух Корей в единое общество займет не одно десятилетие. На протяжении этого времени Корея будет оставаться потенциально нестабильным, раздираемым внутренними противоречиями регионом и источником неприятностей для соседей.

Позиция России

В этой связи возникает вопрос, насколько рациональны действия российской дипломатии, которая последовательно поддерживает все более радикальные резолюции Совета Безопасности.

Пока санкции носили умеренный характер и были направлены на то, чтобы лишить КНДР доступа к материалам, необходимым для продвижения ракетно-ядерных программ, они, безусловно, имели смысл. Как одна из пяти «официальных» ядерных держав, Россия естественным образом не заинтересована в распространении ядерного оружия. Отношения Москвы с Пхеньяном, несмотря на случающиеся время от времени периоды широких улыбок и сладкой риторики, еще с 1950-х годов остаются более чем прохладными, а иногда и прямо враждебными. Тем не менее в той ситуации, что сейчас сложилась в Восточной Азии, подталкивание Северной Кореи к внутриполитической катастрофе однозначно не отвечает интересам России (равно как и интересам других держав, которым по воле географии не повезло оказаться соседями КНДР).

Позицию Китая, который в последние месяцы фактически следует в фарватере северокорейский политики США, можно отчасти понять. Поскольку Китай контролирует 80–90% всей северокорейской внешней торговли, готовность Пекина принимать участие в сверхжестких санкциях может даже оказаться дипломатически полезной. Китайские дипломаты могут использовать свое участие в санкциях для того, чтобы добиться от президента Трампа и его окружения решения отложить силовые меры на будущее. Возможно, именно подобными соображениями руководствовались и на Смоленской площади, когда решили проголосовать за Резолюцию 2397.

Тем не менее возникает вопрос, насколько разумно дальнейшее увеличение давления на КНДР. Даже если санкции можно использовать как аргумент в попытках не допустить силовой акции со стороны США, в долгосрочном плане нынешние санкции опасны.

Россия как постоянный член Совета Безопасности имеет в своем распоряжении такой уникальный инструмент, как право вето. Речь пока идет не о том, чтобы напрямую заблокировать усиление санкций против Северной Кореи. Однако сам факт наличия права вето дает России возможность добиваться смягчения резолюций по санкциям и вообще делать то, чем на протяжении последнего десятилетия активно занимались китайцы, – включать в текст резолюции максимальное количество лазеек, которые бы позволяли КНДР более или менее свободно торговать гражданской продукцией.

Наконец, в том – увы, вероятном – случае, если Резолюция 2397 приведет к резкому ухудшению ситуации в КНДР (например, к тому, что к концу 2018 года в стране опять возникнет угроза голода), у России будут все основания для того, чтобы решительно выступить против нынешнего режима санкций и создать условия для предоставления КНДР гуманитарной помощи.

Северную Корею фактически подталкивают сначала к гуманитарной, а потом и политической катастрофе, которая к тому же может перерасти в международный конфликт. Понятно, что подобное развитие событий в Восточной Азии ни в коем случае не соответствует интересам России. Пришла пора останавливать санкционный маховик, дальнейшее раскручивание которого может окончиться весьма печально.

КНДР. Китай. США. ООН. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 января 2018 > № 2458799 Андрей Ланьков


КНДР. Иран > Электроэнергетика. Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449445 Рено Жирар

Северная Корея и Иран: 2018 год - год атомного риска

Рено Жирар | Le Figaro

"В этом году мы отмечаем 50-ю хаотическую годовщину Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Его подписали все страны мира за исключением Индии, Пакистана и Израиля", - пишет обозреватель французской газеты Le Figaro Рено Жирар.

В своей речи "О положении страны" в январе 2002 года американский президент Джордж Буш сказал, что Северная Корея принадлежит к "оси зла", продолжает автор. Менее чем через год КНДР официально вышла из ДНЯО. В ходе своего поздравления с новым 2018 годом Ким Чен Ын заявил, что Северная Корея стала ядерной державой, обладающей межконтинентальными ракетами, равно как и США, говорится в статье. "Затем он протянул руку Южной Корее, выразив пожелание о том, чтобы северокорейские спортсмены смогли туда поехать для участия в зимних Олимпийских играх в феврале 2018 года, - сообщает Жирар. - Власти Сеула сразу же отреагировали положительно".

"Учитывая настрой его южнокорейского союзника, незаметно, чтобы американский президент распорядился о какой-либо превентивной войне против Северной Кореи, чтобы лишить ее нового статуса атомной державы, - комментирует журналист. - Таким образом, в борьбе между Пхеньяном и Вашингтоном выиграл Пхеньян. Это плохая новость для нераспространения ядерного оружия".

"Наряду с Ираком и Северной Кореей в "оси зла" президента Буша фигурировал и Иран, - говорится далее. - После того как в 2002 году он тайно возобновил военную атомную программу, Иран официально от нее отказался посредством соглашения от 14 июля 2015 года, подписанного постоянными членами Совбеза ООН и Германией. МАГАТЭ регулярно констатирует в своих докладах, что Иран соблюдает должным образом свои обязательства. Несмотря на это, с момента своего прихода к власти в январе 2017 года Дональд Трамп грозится денонсировать этот договор, который, на его взгляд, представляет собой "худшее соглашение, когда-либо подписанное Америкой за всю ее историю".

По словам автора, есть два возможных сценария развития событий политической ситуации в Иране. "В случае мирного сценария власти Исламской Республики примут во внимание недовольство манифестантов и решат вывести стану на более либеральный путь", - предполагает обозреватель. Этот сценарий предполагает, что власти ограничат свои внешние экспедиции, чтобы направить государственные деньги на улучшение повседневной жизни иранских граждан. "Если Иран откажется от всех претензий на региональное господство, атомное соглашение ожидает безоблачное будущее", - пишет автор.

"Однако после того, как высший руководитель Хаменеи назвал протестующих 2 января 2018 года "врагами, проплачиваемыми и манипулируемыми Саудовской Аравией", увы, мрачный сценарий становится более вероятным, - говорится в статье. - Этот сценарий предполагает суровое подавление протестного движения со стороны "Пасдаран" ("Корпуса стражей исламской революции") и поворот к еще более авторитарному и религиозному режиму". Когда это случится, Трампа больше ничто не будет сдерживать от денонсирования атомного соглашения, считает Жирар. "Почувствовав, что им угрожает Америка, открыто призывающая к смене режима в их стране, муллы возобновят производство обогащенного урана, вновь повергнув весь Ближний Восток в опасную гонку атомных вооружений", - предполагает обозреватель.

КНДР. Иран > Электроэнергетика. Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449445 Рено Жирар


КНДР. США. Корея. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mirnov.ru, 1 января 2018 > № 2486101 Виктор Литовкин

КНДР - США: НА ЧЬЕЙ СТОРОНЕ ПРАВДА?

Ситуация вокруг Северной Кореи попала в первую тройку запросов в поисковой системе Google за 2017 год.

То, что у наших восточных границ может полыхнуть нешуточный конфликт с использованием ядерного оружия, волнует не только жителей региона. Насколько реальна эта угроза и кто прав, «Мир Новостей» спросил у экспертов.

Военный аналитик Виктор Литовкин:

«ОТВЕТКА ДОРОГО ОБОЙДЕТСЯ АМЕРИКАНЦАМ»

- Если Соединенные Штаты и Южная Корея хотят, чтобы КНДР прекратила испытания ядерного оружия, они должны прекратить раздражать Северную Корею, пугать ее, провоцировать на ответные действия, - считает Виктор Литовкин. - КНДР давно предлагает США сесть за стол переговоров без всяких предварительных условий. Но американцы этого уже не хотят, несмотря на то что госсекретарь США Рекс Тиллерсон говорит о такой готовности.

В этом вопросе между Трампом и Тиллерсоном существуют противоречия. И хотя Китай и Россия вместе уже разработали дорожную карту, которую предлагают для решения проблем Северной Кореи, без переговоров здесь ничего сделать нельзя.

- А может, Штатам вовсе и не нужен мирный исход конфликта?

- Конечно, не нужен. Потому что если прекратится конфликт вокруг Северной Кореи, тогда не будет и оснований держать военные базы в Южной Корее и Японии. Не будет необходимости мотаться авианосными ударными группировками в Южно-Китайском и Японском морях, подходить к берегам Китая, приближаться к российским берегам. Для того они и подогревают конфликтную ситуацию.

- Можно ли считать эти учения репетицией агрессии против КНДР?

- Любое учение - это репетиция действий. Но я глубоко убежден, что американцы не рискнут наносить удары по Северной Корее, пока не будут точно знать, где расположены северокорейские ядерные и ракетные вооружения. А они этого не знают, поэтому ответка может стоить очень дорого.

- Армия КНДР считается одной из самых многочисленных в мире...

- Да. Ее численность составляет около двух миллионов, судя по справочникам. Но дело же не в количестве войск, а в том, чем они располагают для ведения военных действий и насколько высоко их боевое мастерство.

- А оно высокое?

- Пока не было боевых действий, ничего определенного сказать нельзя. Люди проверяются во время войны.

Китайцы уже неоднократно заявляли, что есть только два заинтересованных участника этих событий: Соединенные Штаты и Северная Корея. Пусть они садятся и договариваются. Нечего сюда вмешивать всех остальных - Россию, Китай, Совет Безопасности ООН, еще кого-то.

- Представитель Пентагона говорил, что пуски «Хвансон-15», которые летают на 13 тысяч километров, не угрожали ни Соединенным Штатам, ни их союзникам. Чего же США так нервничают?

- Ну они ни разу еще не летали дальше 4,5 тысячи. Поэтому все это пугалки для того, чтобы демонизировать Северную Корею. Но ракеты, конечно, угрожают. Не дай бог, упадет кому-нибудь на голову (тем же японцам, южнокорейцам или на американские базы) - мало не покажется.

Международный обозреватель и востоковед Леонид Млечин:

«К ЧЕЛОВЕКУ С НОЖОМ СПИНОЙ НЕ ПОВОРАЧИВАЮТСЯ»

- Ким Чен Ын держит мир на тонкой ниточке. Он обзавелся ракетно-ядерным оружием. Применить его или нет, решает он один. И, конечно, это вселяет дикий страх в соседей, прежде всего в южнокорейцев и японцев. Японцы точно не хотят, чтобы второй раз на них обрушилось ядерное оружие.

- Почему США постоянно апеллируют к Китаю в ситуации с КНДР?

- На северных корейцев повлиять может только Китай - больше никто. Но мы должны отдавать себе отчет в том, что возможности китайцев тоже ограниченны. С одной стороны, Северная Корея зависит от Китая, с другой - она ведет себя совершенно самостоятельно.

Ким Чен Ын расстрелял своего дядю вскоре после того, как тот вернулся из большой поездки в Китай, где встречался с Си Цзиньпином. Это было сделано демонстративно: мол, я вас слушаться не буду. Китай при этом во что бы то ни стало желает сохранить тамошний режим, потому что боится объединения Кореи.

Но больше всего боятся северокорейских ракет японцы. Потому что они привыкли жить в мире с 1945 года. У них и армии-то практически нет. И сейчас, по всей видимости, они уже будут создавать полноценные вооруженные силы.

- Вот мнение члена Совета Федерации Франца Клинцевича: «США продолжают играть на нервах у всего мира, поскольку ожидают добиться от Пхеньяна одностороннего разоружения».

- Разумеется, весь мир вправе требовать от Северной Кореи отказа от ядерного оружия. Она, напомню, подписала Договор о нераспространении ядерного оружия и получила атомные технологии для мирного атома. Потом вышла из договора в одностороннем порядке, нарушив принятые на себя обязательства.

Северная Корея нарушает все резолюции Совета Безопасности ООН, за которые голосовала в том числе и наша страна. Долг всех великих держав - призвать ее к порядку.

- Куда США ни сунутся, везде начинается полный бардак...

- Можно и по-другому сказать: если где-то начинается бардак, все обращаются к американцам.

- В Совете Федерации назвали поведение США ковбойскими методами.

- Если человек, который очевидно не в себе, бегает с ножом, ты спиной к нему не поворачиваешься.

- Трамп обозвал Ким Чен Ына больным щенком. В ответ МИД КНДР назвал США ядерным демоном, бьющим в барабаны атомной войны. Трамп сам-то вменяемый человек?

- Психом его не называли, только толстым коротышкой. Но он же ведущий ток-шоу, он привык так высказываться - у него такая манера. Но в подобной ситуации это самое последнее, что нас должно интересовать.

- Аналитики американского политического журнала «Национальный интерес» спрогнозировали, возможен ли ядерный удар КНДР по США и каковы его последствия для Вашингтона и Лос-Анджелеса. Прогнозы ужасающие...

- Это все очень реальная опасность. А мы ее всерьез, к сожалению, не воспринимаем.

- И когда может случиться эта заварушка?

- По мнению генерал-полковника Виктора Есина, недавнего начальника штаба Ракетных войск стратегического назначения, Северной Корее нужно три-четыре года для того, чтобы обрести потенциал для удара по Соединенным Штатам.

- То есть у американцев еще есть запас времени...

- Или у нас у всех.

Виталий Карюков

КНДР. США. Корея. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mirnov.ru, 1 января 2018 > № 2486101 Виктор Литовкин


КНДР. ДФО > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 21 декабря 2017 > № 2435903 Андрей Ланьков

Россия глазами Пака. Каким видят Дальний Восток рабочие из Северной Кореи

Андрей Ланьков

Россия поразила товарища Пака, причем удивило его не материальное процветание, а развитая инфраструктура и уровень личных свобод. Покрытые асфальтом российские дороги показались ему сказочными, а беспрерывное снабжение электроэнергией было просто чудом. А в то, что любой человек может путешествовать по стране без всяких разрешений, и вовсе было невозможно поверить

Давайте познакомимся с господином или скорее товарищем Паком. Имя это, конечно, не настоящее, но товарищ Пак – вполне реальный человек, один из тех 30–35 тысяч северокорейских рабочих, которые сейчас трудятся на стройках, заводах и фермах России, в основном на Дальнем Востоке. Впрочем, как мы увидим дальше, товарищ Пак не совсем рядовой рабочий: ему удалось выйти в начальство, пусть и относительно мелкое.

Родился господин Пак в начале 1970-х годов. Для Северной Кореи это были времена крайне ограниченной социальной мобильности. Головокружительные карьеры делались в революционные сороковые и военные пятидесятые, и вновь – в условиях хаоса девяностых (хотя речь уже шла не о чиновничьих, а о предпринимательских карьерах). Но та Северная Корея, в которой родился товарищ Пак, была страной стабильной, очень бедной (по крайней мере по меркам СССР и Восточной Европы) и не дававшей особых возможностей для социального продвижения. Дети начальников стабильно становились начальниками, а рабочих – рабочими. Социальные лифты застряли намертво.

Впрочем, товарищу Паку отчасти повезло: он родился в семье, принадлежавшей, скажем так, к низу верхних 20% северокорейского общества. Небольшое начальство, конечно, но все равно – семья, которая в жесткой иерархии, столь характерной для КНДР времен развитого кимирсенизма, находилась существенно выше среднего уровня.

Как и большинство детей из таких семей, товарищ Пак пошел в армию, где и отслужил положенные десять с лишним лет срочной службы. В армии товарищ Пак служил неплохо. Ему повезло попасть в хорошее подразделение, так что голод 1996–1999 годов он почти не заметил. Родители его тем временем стали заниматься мелкой торговлей – как и большинство северокорейских семей в девяностые.

В результате, когда товарищ Пак отслужил и вернулся в родительский дом, перед ним открывалось две перспективы. Он мог поступить в вуз и выйти в чиновники, менеджеры младшего звена. Или заняться мелким бизнесом, работая со своими родителями. Но товарищ Пак не пошел ни по той, ни по другой дороге. Связи отца помогли ему устроиться в фирму, которая занималась отправкой северокорейцев на работу за границу.

Еще с шестидесятых все жители КНДР знали: работа за границей – это едва ли единственный путь к успеху для простого человека. Лесорубы, которые с конца шестидесятых годов стали появляться в сибирской и дальневосточной тайге, работали в тяжелейших условиях и получали, по тогдашним советским меркам, совершенно мизерные деньги. Но даже на эти деньги они могли покупать то, что тогда в КНДР считалось престижными потребительскими товарами, – от цветных телевизоров до эмалированных тазиков и электрических утюгов.

Товары эти частично «дарились» тем чиновникам, которые помогли получить работу за границей, а частично – продавались с высокой прибылью, так что дома иностранных рабочих были полной чашей, и это знали все. В северокорейских городах 70–80-х было обычным, когда о ком-то говорили с завистью и восхищением: он работал в Советском Союзе, он очень богатый, у него есть даже мотоцикл!

Путь в Россию

Ситуация не особенно изменилась и в наши дни. Конечно, благодаря развитию частного бизнеса у простых жителей КНДР появились и другие возможности разбогатеть. Но большинство северокорейцев заниматься частным бизнесом не могут. Не у всех есть необходимые для этого качества, но главная причина в том, что «лихие девяностые» закончились и сейчас в Северной Корее начать бизнес без стартового капитала невозможно.

Стартового капитала у подавляющего большинства северокорейцев нет, а единственный способ этим капиталом обзавестись – отправиться за границу. Работа там тяжела и опасна, но она дает шанс вернуться с приличными деньгами. Именно поэтому уже третье поколение северокорейцев прилагают все усилия, чтобы только попасть в российские леса или арабские пустыни.

Товарищу Паку повезло. Поскольку работа за границей является престижной, попасть туда можно только за взятку. Уже с начала 1970-х годов подразумевалось, что кореец, удачно съездивший на лесозаготовки куда-нибудь в Хабаровский край, по возвращении подарит своему начальнику телевизор или магнитолу. В те времена, когда люди не особенно двигались не только по социальной лестнице, но и по стране и когда разбогатевший работяга не мог исчезнуть в неизвестном направлении, начальство было готово верить и порекомендовать человека авансом.

С тех пор ситуация изменилась, поэтому в деле отбора на работу за границу действует бессменный принцип Остапа Бендера «утром – деньги, вечером – стулья». Кроме того, взятки дают не магнитолами и телевизорами, а хрустящими американскими долларами (китайские юани тоже подойдут).

Сейчас северокорейские рабочие трудятся в основном в трех регионах: Россия, Китай и страны Ближнего Востока. Та фирма, куда с помощью родительских связей устроился товарищ Пак, Китаем не занималась, так что он мог выбирать только между Ближним Востоком и Россией. И Россия, и Ближний Восток считаются в КНДР куда более престижными местами работы, чем Китай: взятка за право поехать в Китай составляет всего пару сотен долларов, а вот поездка в Россию или на Ближний Восток стоит от 500 долларов.

В отдельных случаях взятка может составлять и 1000 долларов, но такие суммы приходится платить тем, у кого есть проблемы с анкетой и нет необходимых связей. Товарищ Пак решил проблемы на удивление дешево: право поехать рабочим в Россию было куплено им всего за 300 долларов. Сыграла роль и безупречная анкета товарища Пака, и связи его родителей.

Пройдя необходимую подготовку (как идейно-политическую, так и профессиональную), в середине 2000-х товарищ Пак оказался в России, в одной из северокорейских компаний, занимающихся строительными и отделочными работами в Приморском крае.

Вдаль по асфальту

Россия поразила товарища Пака, причем удивило его не материальное процветание. Скорее, наоборот: как и большинство северокорейцев его поколения, товарищ Пак много слышал о сказочном богатстве России и иных стран. Поэтому, как товарищ Пак честно признается, уровень жизни в Приморье середины 2000-х его даже несколько разочаровал: Россия оказалась зажиточной, но не настолько, насколько он ожидал. Реально поразили его две вещи: развитая инфраструктура и уровень личных свобод.

Покрытые асфальтом российские дороги, которые вызывают столь много нареканий жителей Приморья, показались ему сказочными, а беспрерывное снабжение электроэнергией даже в небольших городках, с точки зрения товарища Пака, было просто чудом.

Если говорить о свободах, то товарища Пак привлекали не политические свободы, хотя его немало удивило, с какой резкостью пресса может писать о действиях правительства. Однако куда большее впечатление на него произвели обычные бытовые свободы – возможность отправиться за границу и даже просто путешествовать по стране без всяких разрешений на поездку и взяток на блокпостах.

Первые несколько лет пребывания в Приморье товарищ Пак был простым строителем и занимался отделочными работами. В некоторых случаях северокорейские рабочие жили организованно, непосредственно на объектах или рядом с ними. Но к тому времени в России стала обычной практика отпуска северокорейских рабочих, так сказать, на вольные хлеба – им разрешают искать работу самостоятельно. От рабочих требуется только делать определенные фиксированные взносы в государственный фонд и появляться на политических мероприятиях.

Размер взноса меняется и зависит от ряда факторов, но в целом в середине 2000-х северокорейский рабочий средней квалификации мог отложить 1000–1500 долларов в год. По тем временам это были основательные деньги, и, вернувшись домой после двух-трех лет отсутствия, такой рабочий мог купить торговую точку, делами которой занималась бы его жена. То есть одна поездка в Россию превращала простого рабочего в представителя среднего класса и деятеля малого бизнеса – неудивительно, что работа эта и тогда, и сейчас считается очень престижной.

Условия труда были, конечно, тяжелыми, хотя в большинстве случаев происходило это по инициативе самих рабочих. Северокорейцы едут в Россию зарабатывать деньги и готовы работать столько, сколько нужно, чтобы заработать как можно больше. Руководство не особо интересовалось, что они делают после рабочего дня. Как выразился по этому поводу товарищ Пак, который, как мы увидим, впоследствии стал руководителем: «Хоть они по бабам ходят, хоть работают всю ночь где-то, это не наше дело. Главное, чтобы основная работа выполнялась как следует».

Перед отъездом в Россию рабочим объясняли, что им ни в коем случае не следует общаться с южнокорейцами, которые, дескать, все без исключения являются сотрудниками южнокорейской разведки. Действительно, контакты с гражданами Юга служили основанием для немедленного вывоза человека в Северную Корею, если необходимо, то вывоза насильственного (похищение людей за границей – это давнее хобби северокорейских спецслужб, так что методика там отработана хорошо).

Теоретически рабочим также запрещалось слушать иностранное радио, но этот запрет, как и многие другие, игнорировался. У руководства не было ни возможности контролировать поведение рабочих до таких деталей, ни необходимости делать это.

Подавляющее большинство северокорейских рабочих не проявляют никакого интереса к политическим вопросам. Это не означает, что политические вопросы их совсем не интересуют, но они приезжают в Россию с конкретной задачей – заработать как можно больше денег для себя и своей семьи. Они отлично понимают, что любое политически подозрительное поведение приведет к катастрофическим последствиям, от которых пострадают и сам рабочий, и его семья, и связанные с ними люди. Поэтому подавляющее большинство рабочих ведет себя надлежащим образом, разве что потихонечку смотрит южнокорейские сериалы и слушает южнокорейское радио. Так обстояли дела десять лет назад, так они обстоят и сейчас.

Под американской защитой

Примерно в 2009 году в жизни Пака случились серьезные перемены. К тому времени товарищ Пак, обладавший немалыми способностями к языкам, неплохо освоил русский. Вдобавок те несколько лет, которые ему пришлось провести в Северной Корее, ожидая отправки за границу, он активно работал в родительском бизнесе, торгуя аккумуляторными батареями (очень важное устройство в КНДР, где отключение электроэнергии – часть повседневной жизни) и морепродуктами.

У товарища Пак от природы была коммерческая жилка, которую немало обогатил опыт работы в частной коммерции, так что с конца 2000-х, по-прежнему формально числясь простым рабочим, он стал одним из тех посредников, которые ищут работу для автономных северокорейских строительных бригад и неплохо зарабатывают на этом.

У товарища Пака появился офис с русской секретаршей и неплохие контакты в деловых кругах Приморья. Большинство его российских знакомых и партнеров были уверены, что товарищ Пак – большой начальник и, скорее всего, вообще сотрудник страшного «северокорейского КГБ». Сам товарищ Пак подобные мнения не опровергал. Связи товарища Пака с северокорейскими спецслужбами действительно были весьма близкими и дружественными, но все-таки никак не делали его кадровым сотрудником Министерства охраны безопасности государства. Особистам товарищ Пак периодически делал щедрые подарки, чтобы они не задавали слишком много вопросов, а также помогал им, делясь информацией о северокорейских рабочих и о российских партнерах, с ними сотрудничавших.

Изменение статуса существенно повлияло на доход товарища Пака. Раньше его чистый доход составлял чуть более 1000 долларов в год, но, став посредником, он зарабатывал 7–10 тысяч долларов в год. По северокорейским меркам это огромные деньги, которые позволили ему приобрести хорошую квартиру и обеспечить образование детей. Как и все северокорейские рабочие, товарищ Пак был женат – наличие семьи по понятным причинам является обязательным требованием для всех, кого отправляют работать за границу.

Товарищ Пак относится к тем десяткам и даже сотням тысяч жителей КНДР, кто благодаря работе за границей сумел и существенно улучшить свое материальное положение, и подняться в северокорейской иерархии. К сожалению, похоже, что времена людей, подобных товарищу Паку, подходят к концу. Новый раунд санкций против КНДР, введенный Совбезом ООН, предусматривает ограничения на использование труда северокорейских рабочих, и Вашингтон изо всех сил давит на заинтересованные страны, добиваясь от них высылки рабочих домой.

Эта кампания обычно подается как борьба за права северокорейских трудящихся, которые, дескать, являются «рабами наших дней». Самозваных защитников прав рабочих не смущает то, что все до единого северокорейские рабочие за границей не только приехали туда добровольно, но и заплатили немалые деньги за право быть отобранными для якобы «рабского труда». Этот факт обычно замалчивается – слишком уж явно он противоречит стройной и, главное, высокоморальной картине, которая позволяет представить усилия, направленные на развал экономики и снижение уровня жизни в КНДР, как благородную борьбу за интересы и права народных масс.

Понятно, что усилия по выдворению северокорейских рабочих в целом увенчаются успехом – слишком уж неравны силы. Так что десяткам тысяч людей, похожих на товарища Пака, надо готовиться к тому, что сытой и относительно благополучной жизни и их самих, и их семей приходит конец. Как заметил недавно знакомый автора, «северокорейские официантки в ресторанах Китая пакуют чемоданы и ходят заплаканные». Товарищи товарища Пака вряд ли плачут – не мужское это поведение, но на сердце и у них, и у их семей тяжело.

КНДР. ДФО > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 21 декабря 2017 > № 2435903 Андрей Ланьков


КНДР. ДФО > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 19 декабря 2017 > № 2487944 Никита Кричевский

КОСМОС КАК ПРЕДЧУВСТВИЕ. НЕ САМОЕ ХОРОШЕЕ

Никакая страховка не может оправдать неудачи в запуске ракетной техники.

Как известно, очередной неудачей для отечественной космонавтики закончился запуск с космодрома Восточный ракеты-носителя «Союз-2.1б» с разгонным блоком «Фрегат». Он должен был доставить на орбиту российский спутник «Метеор-М» и еще 18 малых космических аппаратов. Должен был, однако разгонный блок со спутниками упал в океан.

Причины неудачного запуска аварийная комиссия Роскосмоса озвучила. Согласно выводам специалистов, к падению «Фрегата» привело «непрогнозировавшееся поведение разгонного блока после его отделения от ракеты-носителя». А глава Роскосмоса Игорь Комаров на конференции «Космос как бизнес», состоявшейся 12 декабря, поспешил успокоить общественность тем, что сумма страховки - 2,6 млрд рублей - полностью покроет все понесенные убытки.

Тем временем интернет продолжает бурлить и иронизировать по случаю очередной неудачи: «Разгонный блок столкнулся с небесной твердью», «Так мы ж доказали, что Земля плоская!» Но мы решили выслушать и мнения серьезных людей.

- На мой взгляд, существуют две взаимоисключающие причины того, почему наши ракеты падают, а северокорейские, наоборот, успешно запускаются, - говорит доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский. - Первая - чисто техническая: ошибки совершаются из-за несовершенства техники и оборудования. Вторая причина «зарыта» в технологической и общей дисциплине труда. Будь в России такой же строгий режим, как в Северной Корее, при котором за любую погрешность, а тем более за воровство или просто разгильдяйство сажали в тюрьму, подобных случаев было бы значительно меньше. Впрочем, я не исключаю и фактор случайности.

- Сравнивать Россию с КНДР в плане развития ракетной техники смысла нет - слишком большая разница, - вступает в разговор директор Института актуальной экономики Никита Исаев. - Отправить баллистическую ракету без полезной нагрузки на 960 км в море - это совсем не то же самое, что поддерживать собственную пилотируемую программу, иметь собственные уникальные спутники и регулярно совершать запуски.

Однако это не отменяет системных проблем в отрасли. Россия действительно теряет позиции в том, в чем всегда была сильна, - в доставке грузов в космос. Последние срывы и аварии происходят по совершенно нелепым оплошностям. То припой не тот использовали при постройке двигателей для «Протона», то при подготовке к пуску ангольского спутника забыли вытащить заглушки из трубопровода. Вот и в последнем неудачном запуске, возможно, виноват человеческий фактор. Налицо снижение качества производства.

И проблема не только в том, что при аварии теряются спутники и заказчикам приходится терять время и ждать изготовления новых. Каждая авария увеличивает стоимость страховки. В итоге заказчики стремятся выбирать другие варианты.

Тем временем частная компания SpaceX в этом году совершила 15 пусков, и все успешные. В планах еще три. То есть весь Роскосмос тягается с одной частной компанией, создавшей ракету-носитель за несколько лет, потратив на это почти в семь раз меньше средств, чем было потрачено на «Ангару», которая так пока и не летает.

Преимуществом «Союзов» всегда была низкая цена. Но теперь с учетом страховки она сравнима со стоимостью отправки груза на более тяжелом «Фальконе» от SpaceX. Что имели - не сохранили, а новое не создали.

Андрей Князев,

Евгений Малякин

КНДР. ДФО > СМИ, ИТ > mirnov.ru, 19 декабря 2017 > № 2487944 Никита Кричевский


Япония. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 16 декабря 2017 > № 2424797

Семьи похищенных японцев собрались почтить память скончавшихся

Семьи японцев, похищенных северокорейскими агентами, собрались почтить память двоих членов своей группы, скончавшихся ранее в этом месяце.

Чарльз Роберт Дженкинс, американский муж похищенной японки Хитоми Сога, скончался в понедельник в возрасте 77 лет. Дженкинс и Сога поженились в Северной Корее и впоследствии смогли приехать в Японию.

Во вторник в возрасте 90 лет скончалась Нобуко Масумото, мать Румико Масумото, японки, похищенной в Северную Корею в 1978 году.

В субботу члены семей похищенных собрались со всей Японии в Токио, чтобы вознести молитвы.

Лидер группы Сигэо Иидзука выразил разочарование по поводу того, что члены группы скончались, так и не дождавшись возвращения своих родных из Северной Кореи.

Иидзука сказал, что полон решимости призвать правительство немедленно решить эту проблему. Его сестра Яэко Тагути также была похищена в Северную Корею.

Япония. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > nhk.or.jp, 16 декабря 2017 > № 2424797


КНДР. США > Армия, полиция > inopressa.ru, 5 декабря 2017 > № 2412970 Мадлен Олбрайт

Мадлен Олбрайт: Как защитить мир от Северной Кореи

Мадлен Олбрайт | The New York Times

Мадлен Олбрайт, занимавшая в администрации Билла Клинтона посты посла США в ООН (1993-1997) и госсекретаря США (1997-2001), рассказывает в The New York Times о своих переговорах с северокорейским лидером Ким Чен Иром и заключении договора "Рамочная договоренность" (Agreed Framework), благодаря которому США удалось убедить Северную Корею не создавать ядерное оружие.

"Когда к власти пришла администрация Буша, она отказалась продолжать переговоры и перешла к более конфронтационной стратегии. К 2003 году "Рамочная договоренность" обрушилась. К 2006 году Северная Корея испытала свое первое ядерное устройство", - напоминает Олбрайт.

"Уходя в отставку, я полагала, что события на Корейском полуострове могут развиваться во многих направлениях. К сожалению, после множества поворотов они прошли полный цикл. Администрация Трампа теперь имеет дело с тем самым призраком, которого боялся Клинтон: с Северной Кореей, вооруженной ядерными бомбами в достаточном количестве, чтобы угрожать своим соседям - и Соединенным Штатам, - предотвращая вторжения на свою территорию", - отмечает Олбрайт.

"Очевидно, если бы данную дилемму было легко решить, это было бы давно сделано. Фундаментальная проблема в том, что руководство Северной Кореи считает, что для того, чтобы гарантировать его собственное выживание, требуется ядерное оружие. Для подтверждения этой идеи ему нужно только поразмышлять о судьбе Саддама Хусейна (Ирак) и Муаммара аль-Каддафи (Ливия), - рассуждает политик. - Однако самый многообещающий способ стабилизировать ситуацию не отличается от подхода, использованного администрацией Клинтона. Политика Соединенных Штатов в отношении Северной Кореи должна включать в себя дипломатическое давление, улучшенное военное сдерживание, тесное сотрудничество с Южной Кореей и Японией, а также готовность участвовать в прямых переговорах не в качестве вознаграждения для Пхеньяна, а в качестве средства сделать то, что необходимо для нашей собственной безопасности".

"Слишком долго американские политики тщетно искали ловкого, простого решения для северокорейских ядерных амбиций. Была надежда на то, что режим в Пхеньяне изменится или что Китай принудит Северную Корею к капитуляции. В результате произошел откат назад. Прежние достижения упущены, не замененные ничем новым. Настало время для более реалистичного и серьезного подхода - такого, который позволяет исчерпать возможности дипломатии и защитить наших граждан, а также не повергнуть мир в войну, без которой можно обойтись", - заключает Олбрайт.

Данная статья впервые опубликована в издаваемом редакцией The New York Times журнале Turning Points, посвященном поворотным моментам текущего года, которые могут повлиять на следующий год

КНДР. США > Армия, полиция > inopressa.ru, 5 декабря 2017 > № 2412970 Мадлен Олбрайт


КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 ноября 2017 > № 2407119 Андрей Ланьков

От защиты к нападению. Может ли ядерная программа Северной Кореи стать наступательной

Андрей Ланьков

Если США увязнут во внутри- или внешнеполитических проблемах, в Пхеньяне могут подумать, что им удастся не допустить вмешательства американцев в их конфликт с Югом под угрозой ядерного удара. Тем не менее нынешняя политика Ким Чен Ына не похожа на политику человека, готового начать поход на Сеул и Пусан

В последнее время весь мир стал свидетелем ракетной канонады, доносящейся с Корейского полуострова: Пхеньян ускоренными темпами создает ядерный потенциал. Тем временем Вашингтон, а если точнее, то в первую очередь Совет национальной безопасности и ближайшие советники Трампа находятся в непростых размышлениях, какие именно долгосрочные цели преследует Ким Чен Ын, столь решительно взявшийся за продвижение ядерной программы.

Наращивание потенциала

До недавнего времени с его целями, казалось, все было ясно. За исключением небольшого количества особо упрямых правоконсервативных идеологов, все в Вашингтоне, равно как и в других мировых столицах понимали: работа северокорейцев над ядерным оружием, начатая еще в 1960-е годы и ускорившаяся в начале 1990-х, продиктована опасениями по поводу безопасности КНДР. В зависимости от личных политических предпочтений эти опасения можно описать как «беспокойство за будущее страны» или «беспокойство о сохранении режима» – это вопрос вкуса.

Иначе говоря, северокорейское руководство, несмотря на тяжелейшие проблемы в экономике, не жалело сил на ракетно-ядерную программу в первую очередь потому, что хотело избежать печальной судьбы режимов Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи. И это в целом понимали в мировых столицах.

Более того, до недавнего времени подразумевалось, что Северная Корея не представляет прямой угрозы для США и в чисто техническом плане. В распоряжении северокорейских военных просто не было средств доставки, которые бы позволяли им нанести удар по континентальной территории Соединенных Штатов. Конечно, теоретически Пхеньян мог проявить изобретательность и, например, спрятать ядерный заряд в трюме обычного обшарпанного рыболовного траулера, который потом был бы отправлен куда-нибудь к берегам Калифорнии и там подорван (о возможности такого варианта давно уже говорили всерьез, и не только в США). Тем не менее отсутствие средств доставки успокаивало.

Северокорейская ядерная программа все равно вызывала беспокойство, но в первую очередь потому, что создавала опасный прецедент. В отличие от Индии, Пакистана и Израиля КНДР в свое время подписала Договор о нераспространении ядерного оружия и использовала это обстоятельство, чтобы легально получить доступ к некоторым ядерным технологиям. Потом она, как известно, вышла из Договора о нераспространении и успешно разработала ядерные заряды. Понятно, что этот прецедент не вызывал восторга у США и других официально признанных ядерных держав, включая Россию и Китай. Тем не менее прямой угрозы для США не было.

Однако на протяжении последних лет ситуация изменилась кардинальным образом. Ким Чен Ын, придя к власти, не был удовлетворен тем уровнем ракетно-ядерного потенциала, который был создан его отцом. Хотя многие специалисты считали, что и этот уровень был достаточным для минимального сдерживания Соединенных Штатов и иных потенциальных противников.

Ким Чен Ын начал вкладывать немалые средства в ускоренное развитие ракетно-ядерной программы и за пять лет правления добился куда больших успехов, чем ожидали зарубежные эксперты. За время его правления Северная Корея не только провела четыре ядерных взрыва, но и успешно разработала термоядерный заряд, который был испытан в сентябре этого года.

Еще важнее здесь то обстоятельство, что за годы правления Ким Чен Ына впечатляющих успехов добились северокорейские ракетчики. В частности, им удалось создать межконтинентальную баллистическую ракету «Хвасон-14», которую впервые испытали в июле 2017 года. Все четыре запуска ракет этого типа оказались успешными. «Хвасон-14» способна поражать цели на большой части континентальной территории США – в частности, в зоне ее досягаемости находятся Сан-Франциско и, возможно, Нью-Йорк, хотя Вашингтон и города южной части США в эту зону, кажется, пока не попали.

Одновременно северокорейские инженеры успешно работают над созданием твердотопливных ракет и баллистических ракет подводных лодок. Пока в северокорейском подводном флоте есть только одна подводная лодка, оборудованная для запуска баллистических ракет, но данные спутниковых снимков не оставляют сомнений в том, что в ближайшее время количество таких лодок вырастет.

В результате Северная Корея стала третьей после Китая и России страной в мире, которая в состоянии нанести удар по континентальной части Соединенных Штатов, и это обстоятельство сильно меняет всю ситуацию. Раньше США, если бы решили принять участие в новом вооруженном конфликте на Корейском полуострове, рисковали лишь жизнью своих солдат. В новых обстоятельствах потенциальная цена подобной военной акции (необходимой, например, в рамках союзнических обязательств по отношению к Южной Корее) может измеряться сотнями тысяч и миллионами жизней простых американских граждан – обитателей крупных американских городов.

Могут повторить

В этой обстановке в Южной Корее стали задумываться о том, насколько они могут полагаться на обязательства, взятые США в былые годы. Далеко не все в Сеуле сейчас уверены, что Соединенные Штаты будут готовы, как часто говорят, «пожертвовать Сан-Франциско, чтобы спасти Сеул». Именно этим вызван резкий рост интереса Сеула к идее создать собственное южнокорейское ядерное оружие.

Вдобавок многие стали осознавать, что в нынешней ситуации у Северной Кореи появилась теоретическая возможность перейти от оборонительной стратегии к наступательной. Сейчас, когда Северная Корея в состоянии нанести удар по США, Ким Чен Ын и его окружение могут попытаться завершить дело, некогда начатое, но проваленное дедом нынешнего северокорейского руководителя, – попытаться объединить Корейский полуостров под властью семьи Ким.

Как известно, сразу же после создания КНДР, в 1948 году, Ким Ир Сен начал активную дипломатическую кампанию, направленную на то, чтобы получить у Москвы и Пекина благословение на «операцию по освобождению Южной Кореи», жители которой, как считал Ким и его окружение (возможно, вполне искренне), «страдали под гнетом американского империализма и лисынмановской клики».

Ким Ир Сен, проявив немалое дипломатическое мастерство, в конце концов убедил Сталина в том, что военное решение северокорейской проблемы вполне реально. Сталин и Ким Ир Сен исходили тогда из того, что американцы не захотят или не успеют вмешаться в конфликт и спасти своих сторонников в Сеуле от разгрома. Как выяснилось, эти расчеты были ошибочными: США в конфликт вмешались, и в результате корейская война окончилась вничью.

Однако сейчас у северокорейского руководства может возникнуть ощущение, что в нынешней ситуации рано или поздно будет подходящий момент для повторения неудачной попытки 1950 года. Если в Вашингтоне у власти будет слабый президент или США увязнут в каких-то внутри- или внешнеполитических проблемах, в Пхеньяне могут подумать, что им удастся не допустить вмешательства американцев в их конфликт с Югом – «внутренние дела корейского народа» – под угрозой ядерного удара.

Такой конфликт будет представлен именно как внутреннее дело единой корейской нации, истинный лидер которой, конечно же, находится в Пхеньяне. К тому же наличие ядерного оружия дает Пхеньяну решающее военное преимущество над Югом – и руководство КНДР относится к числу тех немногих правительств мира, которые могли бы такое преимущество использовать. Таким образом, запугав США и нейтрализовав Юг – угрозами или реальным тактическим применением ядерного оружия, Северная Корея может (теоретически) объединить страну под своим контролем.

Насколько велика вероятность такого поворота событий, сказать сложно, но о том, что такой поворот событий возможен, сейчас говорят специалисты не только в Вашингтоне, но и в иных странах – в том числе и в тех, отношения которых с Соединенными Штатами трудно назвать идеальными.

Правда, сама по себе вероятность того, что Ким Чен Ын начнет мечтать о завоевании Юга, значит не так много. В конце концов, на протяжении большей части истории генеральные штабы всех армий в основном готовились к конфликтам, которые там так и не произошли. Можно, например, вспомнить, что весь XIX век французский флот готовился к решительным сражениям с британцами – каковых, как известно, так и не случилось. Наличие теоретической возможности и желания вовсе не означает, что тот или иной сценарий реализуем и будет реализован на практике.

Управление рисками

Даже забыв о роли США и потенциале южнокорейской армии, можно понять, что Южная Корея едва ли станет для Севера легкой добычей. Южная Корея превосходит Северную по объему ВВП в 30–60 раз, а по численности населения – в два раза. В истории действительно были случаи, когда более развитые в экономическом плане общества захватывались не столь богатыми, но решительными соседями. Однако в последние века во всех этих случаях на стороне бедного, но агрессивного соседа обычно было хотя бы численное преимущество.

Нынешняя политика Ким Чен Ына также не похожа на политику человека, готового начать поход на Сеул и Пусан. Ким Чен Ын по-прежнему активно тасует руководство вооруженных сил. За шесть лет его правления на посту начальника Генерального штаба побывали пять человек, а на посту министра обороны – шесть. Для сравнения: за все 46 лет правления его деда Ким Ир Сена в КНДР было восемь начальников Генштаба и шесть министров обороны. Постоянные чистки и перемещения в армии показывают, что Ким Чен Ын вряд ли сейчас готовится к активному наступлению. Вдобавок Ким Чен Ын активно занимается проблемой увеличения уровня жизни населения и вкладывает немалые средства в развитие гражданской экономики. Все это едва ли является индикатором близкого конфликта.

Тем не менее в Соединенных Штатах все громче звучат разговоры о том, что в нынешней ситуации КНДР готовится к внезапному удару, который может быть нанесен в ближайшее время. Беспокойства американским дипломатам и военным добавляет то обстоятельство, что многие считают (скорее всего, несправедливо) Ким Чен Ына иррациональным и непредсказуемым лидером, который мотивирован какой-то непонятной, но явно агрессивной идеологией. Неслучайно, что в последние год-два в Вашингтоне с большим интересом читают работы американского культуролога и историка-корееведа Брайана Майерса, который уже не одно десятилетие доказывает, что КНДР, несмотря на всю свою псевдосоциалистическую оболочку, в действительности является ультраправым государством, цель и смысл существования которого – завоевательные походы (точнее, один такой поход – на Юг), а идеология – перекрашенный японский милитаризм образца 1941 года. Независимо от того, имеет ли построение Брайана Майерса (человека в профессиональных кругах, безусловно, уважаемого) отношение к реальности, сам факт его популярности среди американских элит говорит о многом.

Спор о северокорейских намерениях носит не слишком академический характер. Если в Вашингтоне решат, что КНДР готова не просто рассматривать (на уровне, скажем, планов Генерального штаба) теоретическую возможность завоевания Юга, а реально собирается начать такую войну в ближайшем будущем, то наиболее логической позицией США и их союзников является нанесение упреждающего удара. Понятно, что такой удар приведет к досрочному началу войны на Корейском полуострове – но сторонники этой стратегии считают, что лучше начать войну сейчас, чем ждать, когда Северная Корея будет представлять еще большую угрозу и нарастит еще больший ракетный потенциал.

К счастью, подобная точка зрения пока разделяется меньшинством американских экспертов и лиц, принимающих решения, в том числе и явным меньшинством в Госдепартаменте и Пентагоне. Однако число ее сторонников быстро увеличивается, и это обстоятельство не может не вызывать тревогу.

КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 ноября 2017 > № 2407119 Андрей Ланьков


КНДР. США. Япония > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 ноября 2017 > № 2384550

Способности КНДР к кибератаке достигли «несмешного» уровня

Санкции не действуют: раздается смех Ким Чен Ына

Кадзумаса Бандо (Kadzumasa Bando), Санкэй симбун, Япония

В мире участились кибератаки со стороны Северной Кореи. Недавно одна информационная структура Соединенных Штатов, которые считаются «кибердержавой», объявила о наличии такой угрозы и стала усиливать бдительность. Кажется, вот-вот раздастся взрыв смеха лидера КНДР Ким Чен Ына. С другой стороны, даже среди специалистов нет единого мнения о наличии у Северной Кореи реальных возможностей совершить такое нападение на инфраструктуру, которое считается «самым вредоносным актом кибертерроризма», и нанести ущерб, угрожающий жизни людей.

Развитие с 1980-х годов

«Раньше мир насмехался над ядерным потенциалом Северной Кореи. Теперь нам уже не до шуток».

Под таким заголовком американская газета New York Times (электронная версия) опубликовала специальную статью, анализирующую киберпотенциал КНДР. В статье разъясняются причины того, что Северная Корея, начиная с прихода к власти Ким Чен Ына, стала уделять больше внимания подготовке киберподразделений. В ней также представлено мнение эксперта, который рассказывает о стремительном росте киберпотенциала страны в действительности.

Подготовка ядерных подразделений Северной Кореей началась в 1986 году, после того, как получил реальную власть Ким Чен Ир (1941-2011). Считается, что в первой половине 2000-х годов они уже совершали атаки на другие страны, но информации о человеческих жертвах в ходе этого нет.

Согласно статье, обвинения в кибератаках, предъявляемые к КНДР, в прошлом ограничивались заявлениями о нападках на некрупные веб-сайты, принадлежащие Белому Дому или органам разведки, а также тем, что сторонники Северной Кореи якобы совершили хакерскую атаку на американское правительство.

Однако господин Бэн Бьюкенен, специальный научный сотрудник проекта по кибербезопасности Гарвардского университета в США, оценивает возможности КНДР в данной сфере следующим образом: «Примерно с 2009 года, когда все это казалось шуткой, КНДР очень сильно увеличила свой боевой потенциал».

Кроме того, в статье делается акцент на то, что в случае совершения Северной Кореей кибератаки на другое государство, никакое наказание к ней не может быть применено, в отличие от ядерных испытаний, влекущих за собой международные санкции.

С этого года одно за другим происходили нападения, в причастности к которым подозревается КНДР, например, случаи кибертерроризма в мае этого года в 150 странах, когда взамен на восстановление данных потребовали деньги. Однако какие будут применены санкции и другие ответные меры в ответ на эту и другие атаки, пока не ясно.

Господин Ко Ён Чоль, бывший служащий отдела информации и аналитики министерства обороны Южной Кореи, приглашенный научный сотрудник университета Токусёку, подчеркивает следующее: «Международному сообществу трудно окончательно признать подобные действия КНДР преступными, поэтому и санкции применить нельзя. Пользуясь этим, Северная Корея продолжает совершать атаки». Он также дал следующий анализ ситуации: «Даже информационные структуры США, которые, как считается, обладают самыми высокими кибервозможностями в мире, начинают чувствовать опасность в отношении киберпотенциала Северной Кореи».

Главный удар — по инфраструктуре

Мнение специалиста насчет киберпотенциала Северной Кореи практически совпадает с приведенной выше точкой зрения господина Бьюкенена. Оно звучит так: «Раньше этот вопрос не имел существенного значения, но сейчас нужно постоянно быть начеку». Кроме того, я побеседовал и с несколькими другими экспертами, и многие из них высоко оценили силу киберподразделений КНДР, дав ей «пятое место после США, Китая, России и Израиля».

Разделились мнения насчет того, есть ли у КНДР возможность действительно дойти до кибератаки, нацеленной на инфраструктуру — например, на электроснабжение или железные дороги. Кибернападение заключает в себе угрозу возникновения несчастных случаев, затрагивающих жизни людей, и это террористический акт, наносящий колоссальный ущерб. С другой стороны, безопасность каждой страны строго соблюдается, поэтому эксперты говорят, что причинить фатальный ущерб электрическим компаниям и другим структурам «с точки зрения кибертерроризма труднее всего» (цитата одного из органов безопасности).

Компания FireEye (США), специализирующаяся на защите информации, 10 октября объявила о том, что группа хакеров, предположительно из КНДР, совершила нападение на систему американской электрической компании. Однако в последний момент атака была остановлена, и ущерб нанесен не был. Американская газета Wall Street Journal (от 12-го октября) написала, что часть экспертов по кибербезопасности подвергает сомнению наличие у КНДР реальных возможностей проведения успешную атаку на инфраструктуру. В интервью того же издания Брайс Боланд, отвечающий за технологии в FireEye (директор по Азиатско-Тихоокеанскому региону), отмечает, что Северной Корее «еще далеко до того, чтобы добраться до систем, контролирующих инфраструктуру». Он подчеркнул следующее: «Возможно, КНДР что-то скрывает, но вероятно, что если бы у страны действительно была возможность создать такой хаос, она бы уже это сделала».

Есть и критические отзывы о точке зрения Боланда, полагающие, что она «слишком оптимистична».

Сторонники такой позиции в качестве аргумента приводят то, что в декабре 2014 года атомная электростанция, управляемая компанией Korea Hydro& Nuclear Power (KHNP), стала целью для серьезной вредоносной программы, связанной с КНДР, и был обнаружен факт утечки секретных документов.

Господин Тацухиро Танака, бывший директор школы связи наземных сил самообороны Японии, занимающейся исследованием киберпотенциала КНДР, упомянул случай с KHNP и сказал так: «Уже много лет Северная Корея пытается навести прицел на инфраструктуру». Он также отметил следующее: «Инцидент с Korea Hydro& Nuclear Power обошелся лишь утечкой информации, но велика вероятность, что КНДР уже имеет наготове все необходимое для атаки, влекущей за собой сбой в работе инфраструктуры. Можно поставить эту угрозу в один ряд с межконтинентальными баллистическими ракетами (ICBM). Господин Танака полагает, что «велика также опасность того, что под прицелом окажется Япония, поэтому органам, ведающим инфраструктурой, необходимо учитывать худший вариант — заражение регулирующих ее систем вредоносной программой».

Профессор Мотохиро Цутия из университета Кэйо говорит, что «возможно, КНДР уже обладает способностью успешно провести однократное нападение на инфраструктуру». Однако если кибератака совершена один раз, то ее приемы оказываются раскрыты, и, если не использовать другой метод во время последующих нападений, увеличивается вероятность применения защиты со стороны атакуемого. «Я не уверен в том, что Северная Корея имеет в готовности кибероружие, достаточное для многократного нападения», — добавил профессор Цутия.

Можно ли устранить опорные пункты за рубежом?

Еще одним фактором, от которого зависит киберпотенциал КНДР, является наличие опорных пунктов за пределами страны. Северная Корея, внутри которой информация жестко контролируется, и где слабо развита инфраструктура связи, совершает кибернападения из заграничных точек, главным образом, в Китае и Юго-Восточной Азии. Такие базы необходимы для кибератак.

Господин Ко, научный сотрудник университета Токусёку, говорит, что «важность заграничных опорных пунктов для КНДР ясна даже из подхода бывшего генерального секретаря Ким Чен Ира, создавшего киберподразделения».

Приблизительно в мае 2003 года произошло следующее. Известно, что тогда генеральный секретарь Ким Ир Сен специально вызвал в Северную Корею, город Пхеньян, киберподразделение, находящееся «в укрытии» в Китае, провинции Ляонин, городе Шэньян, состоящее из 20 человек, и организовал роскошный «ободряющий прием» как выражение благодарности этим людям.

Согласно мнению нескольких специалистов, заграничные опорные пункты обычно работают под видом южнокорейских и других IT или торговых компаний, и зарабатывают иностранную валюту. По этой схеме, как только приходит указание из КНДР, они немедленно начинают выполнять обязанности киберподразделений. Считается, что в Китае подобных баз больше всего, «их точно более десяти» (цитата профессора Цутия).

Однако в последние годы, в связи с необходимостью еще большего сотрудничества по усилению санкций против Северной Кореи, «правительству Китая становится сложно делать вид, что оно не замечает северокорейские опорные пункты» (цитата господина Ко). Тем не менее, господин Цутия отмечает, что: «Даже если устранить одну базу, сразу же в других местах возникнут новые. Сложно предположить, что в дальнейшем Северная Корея потеряет все опорные пункты за рубежом».

Неэффективные оборонительные меры

В то время, как усиливается угроза кибератаки со стороны КНДР, растет и количество мнений о недостаточной эффективности оборонительных мер других стран.

12-го октября Wall Street Journal обнародовал случай, когда в результате хакерской атаки, предположительно совершенной КНДР, произошла утечка 295 секретных документов, в числе которых был новейший военный план армий США и Южной Кореи, включающий покушение на председателя трудовой партии Кореи Ким Чен Ына. Сообщалось, что утечка произошла из-за того, что в момент хакерской атаки на внутреннюю сеть южнокорейской армии в сентябре прошлого года, база данных была ошибочно подключена к интернету.

То же издание пишет, что украденные секретные документы обычно хранились во внутренней частной сети армии, к интернету не подключенной. Несмотря на это, сообщается, что данный сегмент интернета больше года был соединен с всемирной сетью. В статье приводятся слова депутата правящей партии Южной Кореи, критикующие ситуацию: «Это фантастическая ошибка».

Охранительные меры Южной Кореи оказались крайне ненадежными, но сможет ли Япония эффективно отреагировать, если сама подвергнется нападению?

Многие специалисты подчеркивают отсталость подготовки кадров в сфере безопасности, занимающихся охранительными мерами, в Японии, а также то, что по киберспособностям страна уступает КНДР.

«В мире кибернетики сильные поедают слабых. Объектом нападения становятся, начиная со слабейшего». Так в один голос говорят японские и зарубежные эксперты по безопасности. Наряду с анализом киберпотенциала Северной Кореи, неотложной задачей Японии является усиление охранительных мер.

КНДР. США. Япония > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 ноября 2017 > № 2384550


Россия. КНДР. Корея > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392171 Константин Асмолов

БОльшее зло

Как России вести себя перед лицом кризиса на Корейском полуострове

Константин Асмолов – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН и Международного учебно-научного центра корееведческих исследований Института стран Азии и Африки при МГУ.

Резюме Россия в наименьшей степени проигрывает от ядерной КНДР. Мы, с одной стороны, должны принимать меры к тому, чтобы избежать конфликта, с другой, – строить стратегию на том, чтобы возможный конфликт задел нас минимально по сравнению с остальными.

Кризис вокруг Корейского полуострова последовательно дрейфует к потенциальному взрыву. Пикировка между Вашингтоном и Пхеньяном все меньше напоминает «драку детсадовцев в песочнице» и действительно может перерасти в вооруженный конфликт. Что в этом случае делать Москве?

После июльской статьи о выборе из двух зол, опубликованной на сайте «Россия в глобальной политике», освещение «корейского кризиса» успело пройти очередной цикл. После обмена воинственными заявлениями, за которым ничего не последовало, ажиотаж начал было спадать, и заголовки «Корейский полуостров на грани войны!» стали меняться на «Кризис миновал». Однако в конце августа наступило «традиционное осеннее обострение», связанное с проведением на полуострове ежегодных маневров Ulchi Freedom Guardian, на которых отрабатывался пресловутый «оперативный план 5015», нацеленный на уничтожение ключевых объектов инфраструктуры КНДР, включая атаки на атомные объекты и физическое устранение высшего руководства.

В этот раз в учениях принимало участие «всего» немногим более 50 тыс. южнокорейских и американских военнослужащих. Однако следует вспомнить, что белорусско-российские стратегические учения «Запад-2017», насчитывающие куда меньше участников, вызвали громкие заявления о том, что «Россия накапливает силы и готовится к агрессии». При том что, в отличие от «плана 5015», там отрабатывались военные действия против условной Вейшнории, а не открыто названной Северной Кореи. Однако речь не о том, что подобные учения проводятся несколько раз в год, давая Пхеньяну неиллюзорное ощущение угрозы. И даже не о том, что 24 августа в ходе этих учений осуществлено три пуска южнокорейских ракет малой дальности «Хёнму-2», которые, в отличие от ракет северокорейских, отнюдь не вызвали медиаистерику и требования обсудить эти стрельбы в СБ ООН. Речь о северокорейском ответе: вначале последовал пуск ракет малой дальности, затем 29 августа еще один запуск «Хвасон-12», которая перелетела через территорию Японии (впервые с 2009 г.), показав, что северокорейские ракеты действительно могут достичь как минимум острова Гуам.

3 сентября Ким Чен Ын сначала продемонстрировал миру термоядерную боеголовку, теоретически вполне готовую к установке на МБР, и практически в тот же день КНДР осуществила шестое ядерное испытание, мощность которого по разным источникам оценивается от 50 до 250 килотонн. Да, это термояд.

Автор не уверен, что Пхеньян верно просчитал все последствия. Проведение испытания на фоне саммита БРИКС и Восточного экономического форума обеспечило относительно быструю реакцию. 11 сентября 2017 г. Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию № 2375, предусматривающую ужесточение санкций против КНДР. Предлагаемый Соединенными Штатами пакет, включающий в том числе топливное эмбарго, правда, полностью не прошел, хотя его принятие активно лоббировал президент РК, дозвонившийся по этому поводу почти до всех региональных лидеров.

В ответ Пхеньян тоже поднял ставки, хотя и не на максимальную высоту – 15 сентября Северная Корея произвела очередной запуск баллистической ракеты, дальность полета которой составила 3700 километров. С учетом высотной траектории это и реальное подтверждение возможности нанести удар по американской авиабазе на о. Гуам, и намек на большее. Кроме того, лидер КНДР указал, что Север продолжит разработку ракетно-ядерной программы, пока не будет достигнут паритет с Соединенными Штатами.

Этот шаг не остался без ответа. Сначала Дональд Трамп назвал в своем твиттере Ким Чен Ына «Рокетменом», а затем 19 сентября, уже с трибуны ООН, открыто предупредил, что, если Пхеньян не свернет свою ядерную программу, угрожающую США и ее союзникам, у Вашингтона не будет выбора, кроме как полностью уничтожить КНДР. Еще через два дня Трамп объявил о новых экономических санкциях в отношении Северной Кореи и стран, ведущих с ней бизнес, окончательно оформив концепцию вторичного бойкота.

Ответ не заставил себя ждать. 20 сентября глава северокорейского МИДа Ли Ён Хо сравнил заявления Трампа о готовности уничтожить КНДР в случае прямой угрозы с «лаем собаки», а 22 сентября «Рокетмен» ответил лично. И хотя инвективная риторика взяла пару новых высот, если вынести за скобки оскорбления, суть в следующем: действия Соединенных Штатов «отнюдь не запугивают, не останавливают меня, а, наоборот, подтверждают, что выбранный мною путь правилен, и по нему следует идти до конца».

«Американского старого маразматика непременно, наверняка буду укрощать огнем», заявил Ким в последней фразе, после чего министр иностранных дел КНДР Ли Ён Хо предположил, что обещанные «сверхжесткие ответные меры» могут включать «самый мощный взрыв водородной бомбы в Тихом океане». Вместе с тем министр отметил, что «мы не имеем представления о том, какие именно действия могут быть предприняты, поскольку приказ отдает Ким Чен Ын». Ли Ён Хо назвал Трампа «психически неуравновешенным человеком, страдающим манией величия» и предупредил, что если в результате вооруженного противостояния между двумя странами «погибнут невинные американцы», то «Трамп будет нести полную ответственность» за это.

Алармистские заголовки снова замелькали в СМИ, причем реплика Ли преобразовалась в «КНДР пообещала взорвать водородную бомбу над Тихим океаном»; в следующем раунде президентского «баттла» Трамп пригрозил «безумцу» Киму «невиданными испытаниями», северяне ответили видео с уничтожением американского авианосца, после чего Сергей Лавров сравнил ситуацию с дракой детсадовцев и предложил добиваться «разумного, а не эмоционального подхода».

Да, в глазах непрофессионалов динамика корейского ракетно-ядерного кризиса представляется в виде некоего волнообразного графика, в котором пики обострений (связанные с очередным ядерным испытанием, военными маневрами той или иной стороны или резкими заявлениями лидеров) сменяются спадами, когда эксперты, ранее ставившие полуостров на грань войны, начинают говорить о том, что опасность миновала. На деле же мы наблюдаем медленный и неотвратимый рост вероятности силового решения, которое, по мнению автора, на данный момент составляет примерно 35% и уверенно подбирается к сорока. Конечно, это условные цифры, но речь идет о том, что тренды, ведущие к обострению, никуда не делись, и каждый подобный всплеск повышает его вероятность.

Чего хочет «Рокетмен» и в чем он, возможно, ошибается

Если посмотреть на ситуацию с северокорейской точки зрения, то у Пхеньяна есть более чем обоснованные подозрения, что Соединенные Штаты и их союзники будут уничтожать КНДР как государство при первой возможности. На это указывает целый ряд факторов:

Последовательный отказ признать существование КНДР как государства. США не признали ее в начале 1990-х гг. (хотя неформальная договоренность между Москвой и Вашингтоном говорила о перекрестном признании) и не сделали этого позднее (хотя заключение дипотношений было, в общем-то, одним из условий Рамочного соглашения 1994 года). И сейчас Соединенные Штаты блокируют любые попытки заключения с Пхеньяном каких-либо официальных договоренностей, даже если речь идет о документе, призванном зафиксировать итоги Корейской войны 1950–1953 годов.

Северная Корея последовательно демонизируется и имеет фактически официальный статус страны-изгоя, который подразумевает, что взаимодействие с ней противоречит морально-этическим нормам, принятым «цивилизованными странами». Северокорейский режим достаточно одиозен и авторитарен, и в его истории хватает темных пятен. Однако вешать на нынешнюю КНДР события времен Ким Ир Сена или раннего Ким Чен Ира – это примерно то же самое, что рассуждать о современной России как о сталинском Союзе или временах «лихих 90-х». КНДР меняется, и эти перемены достаточно заметны.

Если вынести за скобки риторику о «самозащитных мерах, принимаемых в ответ на провокации», то уровень южнокорейско-американской военной активности не уступает северокорейскому, если не превосходит его. Только с марта по сентябрь 2017 г. США и РК провели пятнадцать военных учений различных типов, которые включали в себя в том числе ракетные пуски и вылеты стратегических бомбардировщиков, отрабатывавших атаки на ключевые объекты инфраструктуры. Эти действия отнюдь не вызывают международного ажиотажа, хотя для Пхеньяна вылеты американских бомбардировщиков В1-В – не меньшая угроза и провокация, чем ракетные пуски, благо цели для бомбометания находятся достаточно близко от северокорейской границы.

В отличие от Сеула, у Северной Кореи нет союзников, которые в рамках политического договора готовы прикрыть ее ядерным зонтом или прийти на помощь по первому требованию в случае внешней агрессии.

Кроме того, Северная Корея получила ряд прямых и косвенных уроков, указывающих на то, что любые попытки договариваться не с позиции силы обречены на провал. Договоренности либо не будут выполнены, либо в определенный момент будут пересмотрены или снабжены дополнительными условиями. Так было с Рамочным соглашением 1994 г. (желающие могут поинтересоваться судьбой двух легководных реакторов, которые должны были быть построены к 2003 г.), и так же, по сути, закончилась возможность урегулировать ядерную проблему на основании плана, отраженного в Совместном заявлении участников переговоров в 2005 году. Окончательно же концепция договороспособности «Запада» была перечеркнута после падения режима Каддафи, да и судьба иранской ядерной сделки может оказаться незавидной – Трамп открыто обвиняет Тегеран в «нарушении духа (не буквы!) соглашения», грозит из него выйти, а Вашингтон вводит против Ирана все новые санкции.

С другой стороны, у КНДР есть пример маоистского Китая, который на момент начала своей ядерной программы обладал не менее одиозной репутацией. Однако после превращения Китая в ядерную державу значительная часть вариантов решения вопроса была убрана со стола.

В такой ситуации руководство Северной Кореи идет простым и понятным путем – любой ценой проскочив «окно уязвимости», выйти на минимальный уровень гарантированного ядерного сдерживания, который станет для Пхеньяна «пропуском в высшую лигу». После этого военное решение вопроса станет неприемлемым из-за запредельных рисков, и недруги КНДР будут вынуждены договариваться с ней. А это позволит как минимум убрать часть угроз, связанных с насильственной сменой режима, и смягчить санкционное давление, связанное с непризнанием ядерного статуса.

На данный момент в Пхеньяне уверены, что ситуация развивается по выгодному сценарию. Точнее, что на войну американское руководство не пойдет. Это подтверждается и тем, что ни летом, ни сейчас в Пхеньяне не было усиления «военной тревоги», которая могла бы стать признаком подготовки к конфликту со стороны КНДР. Действительно, в вопросе «воевать или договариваться» выбор кажется очевидным. Однако на месте пхеньянского руководства автор не был бы столь оптимистичен. К сожалению, существует несколько групп факторов, делающих выбор Вашингтона более нетривиальным, и именно поэтому в предыдущей статье автор называл его «выбором из двух зол».

Первая группа аргументов против признания ядерного статуса КНДР может быть условно названа «системными», так как они касаются не СВА, а всего существующего миропорядка. Да, с точки зрения многих, включая автора, таковой трещит давно, но принятие «мировым сообществом» северокорейских условий будет означать не трещину в стене или отвалившийся кусок лепнины, а обрушение части фасада, сопровождающееся падением пары несущих колонн. Почему это так?

Современная «архитектура глобальной безопасности», как минимум формально, строится на авторитете ООН как надгосударственной организации. Если посмотреть под этим углом на «мирный исход», то получится, что десять с лишним лет международное сообщество пыталось, но так и не смогло «окоротить» Северную Корею, и более того, теперь вынужденно приняло ее условия. Какова тогда вообще цена ООН, и не грозит ли ей участь Лиги Наций при любом мало-мальски серьезном кризисе?

Вторая важная составляющая современного миропорядка касается режима нераспространения ядерного оружия. Здесь мы также получаем очень неприятный прецедент: любая страна, даже необязательно страна-изгой, развив ракетно-ядерную программу до уровня МБР с термоядерной боеголовкой, получает совсем иной статус. Это – дорога к падению режима НЯО, что бьет по интересам постоянного комитета СБ ООН, которому будет значительно сложнее проталкивать свое видение проблем. Кроме этого, согласно закону больших чисел, повышается как вероятность катастроф в результате технического сбоя, так и попадание ядерного оружия в руки негосударственных акторов, включая террористические организации. Поэтому с точки зрения многих сторонников действующего миропорядка, новый – мультиядерный – выглядит существенно хуже, и остановить сползание в него допустимо любыми средствами.

Следующая группа причин может быть названа морально-этическими. Уровень демонизации КНДР таков, что переговоры со страной-изгоем будут восприниматься как уступки Злу, которое от этого только укрепится. Влияние такой позиции очень хорошо заметно в аргументах, которые используют сторонники силового решения в США и РК. Темы разрушения режима НЯО или падения авторитета ООН там почти не звучат. Вместо этого аудиторию знакомят с фантастическими сценариями: мол, стоит пойти хоть на малейшие уступки, как Пхеньян немедленно потребует разрыва южнокорейско-американского оборонного соглашения, а затем – угрожая ядерным ударом по континентальной территории Соединенных Штатов – начнет «коммунизацию» Юга (в версиях некоторых прогнозистов из радикал-протестантских кругов речь заходит и о вторжении в Японию). И хотя авторы подобных сценариев, похоже, черпают свое вдохновение из сюжета хорошо известной в узких кругах игры Homefront, публика, привыкшая воспринимать Северную Корею как патентованное «государство зла», «заглатывает» их с готовностью. А значит, политик, который «опустится» до переговоров с Пхеньяном, получит целый букет внутриполитических и репутационных проблем. Их могли бы преодолеть президент класса Никсона и госсекретарь ранга Киссинджера, но чем больше государство пронизано популизмом и действенными системами обратной связи, тем сложнее руководителю страны проводить непопулярные в обществе меры. Сложности, с которыми сталкивается сегодня правительство Трампа, только усугубляют тренд, сужая пространство для маневра. Президент уже сделал слишком много заявлений в стиле «этому не бывать» и «мы им покажем». Отказ от них может быть чреват потерей лица.

Третья группа связана с недостаточным экспертным сопровождением политики Трампа. Чехарда назначений, невысокое качество экспертов и советников, волюнтаризм при принятии решений могут привести к тому, что картина, которую будут рисовать Трампу относительно внутриполитической обстановки в КНДР, ее военного потенциала и, как следствие, хода возможной кампании, будет существенно отличаться от реальной.

В плену дискурса

Дополнительные когнитивные искажения при анализе ситуации стоит отметить особо – долговременные последствия демонизации сформировали определенный дискурс освещения проблемы, в рамках которого ее нельзя решить. Даже российским экспертам общего профиля, которые теоретически обладают бóльшим уровнем знаний о КНДР, чем западные, бывает сложно выйти за рамки господствующего дискурса, и в их заявлениях встречаются не имеющие отношения к реальности выражения типа «ядерный шантаж», «непредсказуемый режим» или «порочный круг северокорейских провокаций». При этом лица, рассуждающие о том, что Северная Корея вероломно нарушила Рамочное соглашение, не имеют понятия о его содержании или могут упоминать как общеизвестный факт то, что «в КНДР ежегодно от голода умирает миллион человек».

Друг на друга накладываются и недостаточная информированность, и то, что информационные лакуны заполняются пропагандистскими штампами.

Возьмем в качестве примера Институт Америки в рамках Академии общественных наук КНДР. Да, он был создан недавно, и, возможно, к нынешнему времени ситуация изменилась к лучшему, однако осенью 2016 г. в нем было всего три структурных подразделения, из которых одно занималось ядерной проблемой Корейского полуострова, другое – северокорейско-американскими отношениями, третье – внешними связями. Как можно заметить, никакого исследования американского общества, культуры, политики, системы принятия решений в нем не велось.

Однако и американский уровень изучения Северной Кореи находится на похожем уровне. До недавнего времени там пользовались информацией из вторых рук, в первую очередь – японской или южнокорейской, имея возможность полагаться либо на спутниковые снимки, либо на расспросы перебежчиков. Собственный отдел агентурной разведки, посвященный Северу, появился в США только в 2017 году. При этом, в отличие от российских экспертов, значительная часть которых застала СССР и поэтому как-то понимает особенности обществ подобного типа, у них вообще нет представления о контексте. Например, в КНДР безуспешно пытаются найти диссидентов-интеллигентов позднесоветского образца, хотя северокорейская специфика, в том числе и отношение к интеллигенции, исключает возможность формирования подобной страты.

О невысоком уровне исследований Северной Кореи хорошо говорят документы, обнародованные Wikileaks. Значительное число таковых составляют тексты, написанные непрофессионалами, ссылающимися на желтую прессу и иные варианты невалидных источников. Но на основании этих «аналитических записок» принимаются политические решения.

В результате и Соединенные Штаты, и КНДР разрабатывают стратегию взаимодействия с оппонентом, отталкиваясь не от реальной Америки или Северной Кореи, а от того изрядно карикатурного образа, который сложился в головах пропагандистов и подхвачен аналитиками. Естественно, это не способствует конструктивному решению вопроса.

Чего ждать и что делать

Ситуация теоретически способна развиваться весьма стремительно, и иногда складывается ощущение, что счет идет на дни, а события, которые автор собирается моделировать, могут случиться еще до того, как та или иная модель увидит свет.

Недруги Пхеньяна или люди, привыкшие думать в парадигме «КНДР провоцирует мировое сообщество», допускают вариант, при котором уровень региональной напряженности может дойти до аналога событий 2010 г.: имеется в виду обстрел северокорейской артиллерией острова Ёнпхёндо и предшествовавшее этому потопление южнокорейского корвета «Чхонан», в котором официальная версия (не лишенная, заметим, сомнительных допусков и оценочных суждений) обвиняет Северную Корею. Автор же считает более реальным ракетный пуск «на дальность», который должен будет окончательно снять вопрос о наличии МБР. Если он будет направлен в район Гуама, США вполне могут интерпретировать его как акт агрессии: «откуда мы знаем, учебный это пуск или боевой». После чего охранительный рефлекс накладывается на иные политические причины, и в итоге официальная версия будет звучать как «Северная Корея собиралась атаковать Гуам ракетами, и нам не оставалось ничего, кроме как произвести превентивный удар».

Вообще, в рамках «стратегической игры» наибольший шанс развиться в полномасштабный вооруженный конфликт имеет провокация КНДР на нечто неадекватное, что может быть интерпретировано как казус белли. Вариант, при котором северокорейское руководство или будет загнано в угол, или начнет считать военное противостояние неминуемым. Топливное эмбарго либо иные «санкции», которые проще называть блокадой, вполне могут оказаться таким триггером при том, что явное проявление агрессии со стороны Пхеньяна переложит ответственность за все последствия конфликта на того, кто «первый начал», а Россия и КНР в этом случае, скорее всего, Северной Корее не помогут. Каждый приступ военной тревоги с присущей ему эмоциональной накруткой повышает вероятность неадекватной интерпретации сигнала или возникновения конфликта не по злому умыслу, а в результате ошибки, сдавших нервов или технического сбоя.

Как и чем можно изменить ситуацию к лучшему, потому что при неизменности трендов вопрос о критическом обострении переходит в категорию не «если», а «когда». Российско-китайское предложение «двойной заморозки» кажется лучшим, чем ничего, однако в его нынешнем виде оно скорее затормаживает тренды, ведущие к конфликту, но не меняет их траекторию.

Среди факторов, способных повлиять на процесс, автор выделил бы следующие.

Новый уровень развития российско-американского или американо-китайского противостояния. До недавнего времени, несмотря на все разногласия по другим поводам, члены постоянного комитета СБ ООН все-таки были едины в том, что действия КНДР неприемлемы и нуждаются в порицании, независимо от острых дискуссий о том, каким именно это порицание должно быть. Отказ от этого консенсуса означал бы очень важное изменение в миропорядке и архитектуре безопасности. Однако пока ни Москва, ни Пекин, ни Вашингтон не заявили официально, что «правила игры изменились».

Подразделом этого является вопрос, дойдет ли дело до торговой войны США и КНР, – не исключено, что разговоры о том, что Китай помогает Северу или не соблюдает санкции, лишь повод для того, чтобы найти оправдание давлению на Пекин.

Объем северокорейских резервов. До отмены санкций еще надо дотерпеть. Есть информация о том, что Ким Чен Ын дал указание «копить нефть», но считается, что имеющиеся запасы эквивалентны объему поставок за полгода. Идет ли накопление других стратегических ресурсов – неизвестно. И поэтому в зависимости от осведомленности и ангажированности разные эксперты считают, что в случае дальнейшего усиления санкций и окончательного перехода к блокаде Ким Чен Ын продержится от нескольких месяцев до двух лет, причем наиболее вероятный срок – это год плюс-минус три месяца. За это время Ким должен постараться или привести Соединенные Штаты к «правильному решению», или затянуть пояс, либо принять условия Китая (чего, возможно, и добивается Пекин).

Смогут ли Южная Корея и Япония вести самостоятельную политику, стремясь обеспечить свою безопасность.

Что в этой ситуации может и должна делать Москва? Исходить, вероятно, придется из того, что старый миропорядок на самом деле уже развалился. Есть лишь фасад, который создает видимость, а на самом деле мы уже живем в «разделенном мире» и «мультяшной» реальности, которая диктует новые правила игры. Это печально, цинично, больно, но в такой ситуации побеждает тот, кто быстрее всех понимает, что правила игры изменились, и успевает скорректировать свою позицию, чтобы «вовремя сгруппироваться». Россия в наименьшей степени проигрывает от ядерной КНДР, и потому мы, с одной стороны, конечно, должны принимать меры к тому, чтобы избежать конфликта, с другой – расчетливая стратегия должна строиться на том, чтобы в случае, если он разгорится, нас бы он задел минимально по сравнению с остальными геополитическими противниками.

Ядерная Северная Корея для России – меньшее зло, чем превращение северной части полуострова в горячую точку. Но с другой стороны, хочет ли Россия, чтобы, неудачно вовлекаясь в северокорейский конфликт тем или иным образом, американское руководство потерпело политический или хотя бы репутационный ущерб? Не уверен…

В рамках умаления вероятности конфликта нам следует, с одной стороны, донести до Пхеньяна вероятные последствия некоторых его действий, являясь не столько посредником, сколько стороной, помогающей более глубоко понимать действия оппонента: в этом контексте автор подумал бы о контактах между вышеупомянутым Институтом Америки и российским ИСКРАН. Одновременно Россия должна всячески противостоять тем «санкционным действиям», которые предусматривают прямое или косвенное провоцирование Пхеньяна на необдуманные действия, и стремиться сводить к минимуму поводы для возможного конфликта. Естественно, это должно сочетаться с доведением российской позиции по этому поводу и до руководства в Пхеньяне.

Также российская стратегия может предусматривать последовательное донесение бесперспективности военного решения до региональных союзников США. На самом деле ни Южная Корея, ни Япония не получают ощутимой выгоды, даже если конфликт разрешится исчезновением КНДР с карты мира.

Во-первых, обеим странам достаточно сильно достанется, причем не исключено, что для атаки важных в военном отношении инфраструктурных узлов противника может быть использовано ядерное оружие. Во-вторых, мир после победы над Севером не станет лучше. Южной Корее, например, придется «переваривать» северные территории, что с поправкой на культурную дивергенцию и остаточное сопротивление прочучхейских сил будет не менее долгим и болезненным процессом, чем «установление демократии» в Ливии и Ираке. Он будет сопровождаться падением уровня жизни простых южнокорейцев, затяжным политическим кризисом, растущим социальным напряжением и уровнем криминала, закручиванием гаек и снижением индекса безопасности. При этом объективная зависимость нового государства от США скорее всего усилится. В связи с этим весьма вероятен рост национализма в его мелкодержавной версии, предполагающей поиск врагов. А это означает, что Япония, которая и сейчас занимает в корейском националистическом нарративе очень специфическое место, окончательно попадет в нишу «клятых жапскалей», которые убили нашу королеву, насиловали наших женщин, вбивали гвозди в нашу землю и перебили всех тигров, чтобы лишить нас национального духа сопротивления. Определенный уровень доверительных отношений, который существует между Москвой и Токио, а также желание установить таковые между Москвой и Сеулом теоретически позволяют донести подобное послание.

Понятно, что «осталось уговорить Рокфеллера». И воздействие на Вашингтон является самым сложным элементом стратегии, поскольку Трамп катализирует определенные процессы, но не инициирует их. Вопрос в том, как предложить Трампу грамотно «продать» идею переговоров, так чтобы они, с одной стороны, не выглядели сделкой с дьяволом, а с другой – наоборот, укрепили бы его позиции по аналогии с тем, что сделал Никсон, разменяв Тайвань на Китай. Теоретически можно взвалить всю ответственность на Обаму и Клинтон, сказав, что именно их политика «стратегического терпения» довела ситуацию до ручки, и в том, что мы выбираем большее зло, виноваты они. Но судя по известным бизнес-стратегиям Трампа, он не относится к тому психотипу политических деятелей, которые способны к длительным и тяжелым переговорам с поиском компромисса. Тем более что «продавали» Трампа публике как политика, который «придет и моментально все исправит».

Опять же возникает вопрос: допустим, переговоры в стиле Никсона увенчаются успехом, и что потом? Если вдруг Северную Корею признают в качестве ядерной державы, останется ли она в условно китайско-российском блоке или будет придерживаться более нейтралистской линии, и насколько такой сдвиг соответствует национальным интересам России? Не исключено, что Пхеньян рассчитывает играть на американо-китайских противоречиях так же, как дед нынешнего руководителя КНДР сохранял независимость, играя на отношениях между Пекином и Москвой.

Россия. КНДР. Корея > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392171 Константин Асмолов


КНДР. Россия > Армия, полиция. Электроэнергетика > forbes.ru, 18 октября 2017 > № 2355580 Александр Воронцов

Отложенный эффект: наказала ли Москва Северную Корею за ракетно-ядерный авантюризм

Александр Воронцов

заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН, доцент кафедры востоковедения МГИМО Университет МИД РФ

Санкции России против Пхеньяна стали сенсацией. Но почему Москва отреагировала именно сейчас и повлияли ли рестрикции на отношения между странами?

На фоне обостряющегося кризиса между Пхеньяном и Вашингтоном и продолжающегося осложнения северокорейско-китайских отношений Россия осталась единственной среди ведущих держав, которая сохраняет конструктивное сотрудничество с КНДР. Неслучайно в последние месяцы в Москву зачастили официальные эмиссары из заинтересованных государств, прежде всего из США, КНДР, Китая. На Россию кто с надеждой, кто с раздражением сейчас смотрят как на важнейшего игрока, чей потенциал балансировки ситуации на Корейском полуострове повышается.

Тем более неожиданным (а для кого-то как «гром среди ясного неба») стал указ президента №484, подписанный президентом Владимиром Путиным 14 октября, о введении болезненных санкций против КНДР. Это стало сенсацией, новостью дня, отечественные и международные СМИ бросились широко комментировать данное решение. Среди них многие интерпретации сводились к тому, что в политике России в отношении Пхеньяна произошел крутой перелом, терпение Москвы, мол, лопнуло и она решила примерно наказать Пхеньян за его ракетно-ядерный авантюризм.

Поскольку многие из подобных оценок, предположений далеки от действительности, представляется уместным и своевременным внести ясность в рассматриваемые сюжеты.

Во-первых, одно из заблуждений, встречающееся в ряде СМИ, состоит в том, что нынешние санкции Москвы введены в качестве реакции на последнее, шестое по счету ядерное испытание, произведенное Северной Кореей 3 сентября 2017 года, по поводу чего Совбез ООН 12 сентября принял резолюцию 2375. На самом деле в отмеченном указе президента речь идет об ответе на предшествующий — пятый — подрыв ядерного заряда, который корейские военные осуществили 9 сентября 2016 года.

Во-вторых, многие СМИ представляют решение Владимира Путина как национальные санкции России против КНДР, подтверждающие, что Москва, наконец, решила присоединиться к стратегии Запада, направленной на полную изоляцию и экономическую блокаду Северной Кореи.

В реальности ситуация выглядит совершенно иначе. В упомянутом указе подчеркивается, что речь идет о мерах по выполнению резолюции Совбеза ООН 2321 от 30 октября 2016 года, посвященной осуждению пятого испытания ядерного оружия Северной Кореей. Здесь всё понятно и закономерно. Проголосовав за эту резолюцию в октябре прошлого года, Россия, как и все другие члены Совета безопасности, взяла на себя обязательства исполнять прописанные в резолюции рестрикции в отношении КНДР. Но чтобы их выполнять, их надо воплотить в национальные меры. Почему это произошло сейчас?

Да просто потому, что процесс воплощения международных обязательств в национальные практические шаги со стороны конкретно России в силу особенности бюрократических процедур у нас занимает около года. Сначала центр рассылает в заинтересованные министерства и ведомства (Министерство финансов, транспорта, Минэкономразвития и многие другие) задания по выработке конкретных ограничительных мер в рамках их участка работы и профессиональных компетенций. Затем данные организации определяют рестрикции в своих конкретных сферах и возвращают свои предложения в правительство, где они обобщаются и передаются в администрацию президента и уже на их основе готовится указ президента. И на всё это в России уходит около года.

Так происходило и с аналогичными актами в рамках предшествующих резолюций Совбеза ООН. Бывало, например, как после первого ядерного испытания Пхеньяна в 2006 году — про него мир уже успевал подзабыть, и шестисторонние переговоры по ядерной проблеме Корейского полуострова набирали позитивную динамику, и в двусторонних отношениях между Россией и КНДР всё обстояло благополучно, и вдруг Москва объявляет о своей порции санкций против северян. У многих и тогда возникало чувство недоумения и непонимания. А на деле оказывалось, что это всего лишь технический результат реализации как будто отложенного исполнения санкций Совбеза ООН. Именно такая же история произошла и сейчас.

В свете этого становится понятным, что в действительности озвученные 16 октября 2017 года рестрикции не имеют ничего общего с пересмотром позиции России по отношению как к ядерной проблеме КНДР, так и нашим двусторонним отношениям с ней.

Позиция Москвы по этим вопросам ясна и принципиальна. Россия последовательно выступает за денуклеаризацию Корейского полуострова, но исключительно мирным, дипломатическим путем. Мы понимаем мотивы поведения Пхеньяна и причины, подтолкнувшие его пойти по пути создания ядерного оружия, но признать его ядерной статус не можем и не будем. Объяснения этому простые. Исходя из обязательств как одного из депозитариев Договора о нераспространении ядерного оружия и собственных национальных интересов, Россия глубоко заинтересована в сохранении глобального режима нераспространения оружия массового поражения.

Конечно, эти санкции накладывают ограничения на возможности развития нашего экономического сотрудничества. Но когда КНДР приняла решение проводить испытания, она знала нашу позицию и понимала, какие будут действия с нашей стороны. Одновременно с этим мы признаем легитимные озабоченности КНДР в сфере обеспечения национальной безопасности и стремимся найти взаимопонимание со всеми заинтересованными сторонами, прежде всего США, Южной Кореей, Японией по этой важной проблеме. Поэтому Россия твердо выступает за скорейшее возобновление переговорного процесса на различных треках, в том числе американо-северокорейском и многостороннем. Эта наша позиция хорошо известна северокорейским партнерам.

Поэтому шаги Москвы, конечно, их не обрадовали, но не стали неожиданностью и не должны (как было и в предшествующих аналогичных случаях) негативно отразиться на традиционно дружественных отношениях между Россией и КНДР.

КНДР. Россия > Армия, полиция. Электроэнергетика > forbes.ru, 18 октября 2017 > № 2355580 Александр Воронцов


США. КНДР > СМИ, ИТ. Армия, полиция > regnum.ru, 15 октября 2017 > № 2351178

Президент Microsoft: Причиной WannaCry была КНДР

Специалисты фиксируют все большее количество атак, за которыми стоят отдельные государства

Ответственность за кибератаки с применением вируса-шифровальщика WannaCry лежит на Северной Корее. Об этом заявил президент компании Microsoft Брэд Смит, передает телеканал ITV.

«На данном этапе я думаю, что все осведомленные наблюдатели заключили, что причиной WannaCry была КНДР, которая использовала киберинструменты или оружие, украденное из Агентства национальной безопасности (АНБ) в США», — отметил Смит.

Президент Microsoft добавил, что на протяжении шести месяцев специалисты фиксируют все большее количество атак, за которыми стоят отдельные государства. При этом кибернападения становятся все более серьезными.

Напомним, крупномасштабная атака вируса-шифровальщика WannaCry началась 12 мая 2017 года. Вредоносная программа поразила сотни тысяч компьютеров в 150 странах мира, после чего затребовала от пользователей плату за расшифровку данных.

По подсчетам специалистов компании KnowBe4, всего за первые четыре дня компаниям, пострадавшим от WannaCry, был нанесен ущерб более $1 млрд. Кибератака обернулась для них масштабными остановками производства, простоями, снижением производительности и репутационными потерями.

Как сообщало ИА REGNUM, ранее в адрес властей КНДР уже звучали обвинения в причастности к масштабной кибератаке WannaCry. Так, исследователи из США, России и Израиля отмечали сходство вируса с кодом, которым пользуется связанная с Пхеньяном группа хакеров Lazarus.

В мае 2017 года первый заместитель постоянного представителя КНДР при ООН Ким Ин Рен заявил о непричастности северокорейских властей к кибератаке WannaCry. Дипломат назвал подобные обвинения смешными, отметив, что «шумная кампания против КНДР» начинается всякий раз, когда в мире происходит что-то «из ряда вон выходящее».

США. КНДР > СМИ, ИТ. Армия, полиция > regnum.ru, 15 октября 2017 > № 2351178


Китай. Россия. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339580 Александр Габуев

Опасная договоренность Китая и России

Две страны ведут игру в хорошего и плохого полицейского, срывая планы против Северной Кореи.

Александр Габуев, The Wall Street Journal, США

Пока президент Трамп разглагольствует по поводу Северной Кореи, выступая с угрозами в ее адрес, весь мир задает себе вопрос о том, поможет ли Китай урегулировать возникший кризис. В прошлом месяце, когда Совет Безопасности ООН обсуждал новый пакет санкций против режима Ким Чен Ына, Пекин не высказал никаких возражений, что весьма примечательно. А спустя несколько дней во время телефонного разговора с Трампом китайский руководитель Си Цзиньпин пообещал, что он окажет «максимальное давление» на Пхеньян. Возникает впечатление, что Пекин наконец-то решил сотрудничать с Вашингтоном. Но впечатления могут быть обманчивыми.

На самом деле Си вместе с российским президентом Владимиром Путиным ведут игру в хорошего и плохого полицейского, Россия и Китай совместными усилиями пытаются торпедировать некоторые очень важные американские предложения по Северной Корее. В то время как Китай изображал конструктивного партнера, российские дипломаты в ООН сумели ослабить формулировки резолюции Совета Безопасности № 2375 об ограничении поставок нефти в Северную Корею и о введении полного запрета на использование северокорейских трудовых ресурсов за рубежом.

Такого рода сотрудничество между Москвой и Пекином не ограничивается Корейским полуостровом и распространяется на очень многие вопросы. Эта ситуация сохранится на долгие годы и будет играть важную роль на мировой арене. Беспрецедентные российско-китайские военно-морские учения, проведенные этим летом в Балтийском море, подали недвусмысленный сигнал о таком состоянии дел Вашингтону и его партнерам по НАТО. Еще большим оскорблением стали сентябрьские учения России и Китая в Японском море. Далее, с 2014 года Москва существенно наращивает поставки в Китай самых современных образцов российской военной техники и технологий. Сегодня российские истребители и зенитные ракеты усиливают военный потенциал Китая в спорных частях Южно-Китайского моря и в других районах Тихого океана. Китай и Россия часто выступают единым фронтом по таким международным вопросам как регулирование киберпространства, защита государственного суверенитета, и противостоят западной критике по поводу несоблюдения прав человека.

Две великие державы на протяжении многих десятилетий с большим недоверием относились друг другу. Но сегодня двустороннее партнерство между Россией и Китаем является их естественной реакцией на элементы враждебности и конфронтационности в российско-американских отношениях. Когда Трамп пришел в Белый дом, Кремль надеялся, что двусторонние отношения можно будет улучшить. Но конгресс ввел новые санкции против России, а по поводу способности Трампа изменить характер российско-американских отношений возникли большие сомнения, в связи с чем российские надежды на сближение угасли. Президент, подписывая документ о новых санкциях, заявил: «Этот закон, ограничивая гибкость исполнительной власти, еще больше сблизит Китай, Россию и Северную Корею». Такова новая реальность, и она наглядно показывает, почему Кремль уже не хочет помогать Соединенным Штатам в северокорейском вопросе, считая, что ничего от этого не выиграет.

Между тем, Китай занимает важнейшее место в экономических перспективах России и играет важную роль в обеспечении стабильности путинского режима. За последние четыре года Пекин превратился в крупного инвестора, предоставляющего России большие кредиты. Действуя через государственные банки, Китай направляет миллиарды долларов путинскому окружению и российским компаниям, которые подверглись западным санкциям. Это одна из ключевых причин, по которой Россия с удовольствием защищает Северную Корею в момент, когда для Китая такая политика чревата большими издержками. Дело в том, что Пекин обеспокоен угрозой Трампа увязать содействие КНР по Северной Корее с состоянием двусторонних торговых переговоров. Новая торговая война с США станет настоящим кошмаром для Пекина, особенно накануне чрезвычайно важного 19-го съезда партии. На нем Си Цзиньпин постарается консолидировать свою власть, а для этого ему необходимо создать впечатление внутренней и международной стабильности.

Эти отношения между Китаем и Россией строятся в основном на принципе временной выгоды. По многим вопросам их интересы не совпадают, и они не хотят сдерживать себя рамками официального и постоянного альянса. Но было бы большой ошибкой игнорировать стратегическую логику дальнейшего сближения между Китаем и Россией. Эти авторитарные державы объединяет не мессианская идеология и не стремление насаждать свою систему по всему миру, как это было в годы холодной войны. Сегодня они видят в международной системе под руководством США и в усилиях по продвижению западной демократии прямую угрозу своему политическому строю и своим региональным сферам влияния.

Лидеры Китая и России не всегда и не во всем соглашаются, но их усиливающиеся сотрудничество и недоверие к США — это надолго. К сожалению, американское руководство вряд ли понимает, как действовать в условиях этих новых реалий, а тем более в условиях усиливающегося соперничества между великими державами и укрепления незападных стран.

Александр Габуев — старший научный сотрудник и руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги.

Китай. Россия. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339580 Александр Габуев


КНДР. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332712 Дэвид Крамер

Россия не поможет Америке решить проблемы с Северной Кореей

Дэвид Крамер (David J. Kramer), Foreign Policy, США

Напряженность в отношениях между президентом Дональдом Трампом и северокорейским лидером Ким Чен Ыном дошла до точки кипения, и некоторые обозреватели полагают, что Россия в этих условиях может вмешаться и сыграть конструктивную роль посредника. Северная Корея, утверждают они, может стать одним из немногих вопросов, по которым Вашингтон и Москва способны найти точки соприкосновения.

На самом деле администрации Трампа не следует обращаться к Москве за помощью в урегулировании проблем с Северной Кореей. Россия имеет гораздо меньше влияния на Пхеньян, чем Китай, да и использует она свое влияние так, что это ослабляет международные санкции против северокорейского режима. Российский президент Владимир Путин видит в северокорейской ситуации, как и во многих других международных проблемах, антагонистическое игру: если положение Америки в этом регионе ослабнет, Россия соответствующим образом попытается укрепить собственные позиции. Точно так же, если Пекин начнет проводить более жесткую политику в отношении Северной Кореи, Москва может вступиться за нее и заполнить вакуум, оставленный Китаем. Кремль не заинтересован в перерастании этого конфликта в войну, но он готов использовать любые преимущества в ущерб Пекину и Вашингтону, даже если ситуация на Корейском полуострове станет исключительно опасной.

По этой причине на любые призывы обратиться к Москве за помощью в решении северокорейской проблемы следует смотреть скептически. Руководитель Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин написал на прошлой неделе в New York Times, что Россия «в состоянии принудить Пхеньян к стратегической сдержанности и ослабить напряженность, предложив ему новые экономические перспективы». Согласно утверждениям Тренина, Россия может сыграть роль посредника в деэскалации напряженности. Бывший министр иностранных дел России Игорь Иванов в своей статье придерживается такого же мнения.

Однако российская элита, мыслящая по принципу «кто кого», видит в ухудшении отношений между Вашингтоном и Пхеньяном благоприятные возможности для Москвы. Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов написал недавно на страницах Financial Times: «У северокорейского ракетно-ядерного кризиса нет простого решения, однако урегулировать его можно и необходимо. И если Россия будет действовать грамотно и умело, она укрепит свои позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе и сделает очередной шаг к ослаблению гегемонии США в международных делах».

«Кремль понимает психологию Северной Кореи, — продолжает Лукьянов, — потому что российские лидеры точно так же издавна ощущают, что их страна находится в осаде. Для Северной Кореи это не вопрос торга, это вопрос выживания. Ким Чен Ын знает, какая судьба постигла Саддама Хусейна в Ираке и Муаммара Каддафи в Ливии. И ядерные ракеты он считает гарантией своего выживания». Иными словами, Лукьянов утверждает, что Москва чувствует боль Пхеньяна.

Лукьянов выразил точку зрения своего президента Путина, который в начале сентября заявил, что Северная Корея скорее будет «есть траву», но не откажется от программы ядерного оружия, если не будет ощущать себя в безопасности. А поскольку сегодня против России действуют санкции, Путин не заинтересован в том, чтобы санкции давали результат где-то еще.

Российские официальные лица последовательно осуждают ужесточение санкций против северокорейского режима и заявления Вашингтона (для осуждения таких заявлений у них есть основания). Гораздо менее настойчиво они осуждают ракетные пуски Северной Кореи, хотя и называют их «провокационными». Российский министр иностранных дел Сергей Лавров на прошлой неделе подверг критике выступление Трампа в ООН, в котором президент пригрозил уничтожить Северную Корею. «Если просто осуждать и угрожать, то мы, наверное, будем антагонизировать те страны, на которые хотим оказать влияние», — сказал он.

В ООН Россия вместе с Китаем весьма успешно ослабляют санкции, вводимые Советом Безопасности. Как пишет Ханна Тоберн (Hannah Thoburn), у России есть экономические интересы, и она не хочет ставить их под угрозу, из-за чего отказывается ужесточать свою политику в отношении Пхеньяна.

Выступая на прошлой неделе на полях сессии Генеральной Ассамблеи ООН, госсекретарь Рекс Тиллерсон выразил сомнение в том, что Россия может сыграть позитивную роль. «Если Россия хочет восстановить свой статус авторитетного и заслуживающего доверия игрока в урегулировании ситуации на Корейском полуострове, то доказать свои благие намерения она может, подтвердив собственные обязательства в вопросах ядерной безопасности и контроля вооружений», — сказал он.

У Тиллерсона есть основания для сомнений. Даже в тех случаях, когда Москва может оказать содействие в том или ином вопросе, она предпочитает поступать наперекор. Например, этой весной впервые было открыто паромное сообщение между Северной Кореей и Россией, хотя США призывают мировое сообщество понизить уровень отношений с Пхеньяном из-за его программы испытаний ракетно-ядерного оружия.

Появляющиеся в последнее время сообщения СМИ указывают на то, что Россия демонстративно нарушает согласованные мировым сообществом санкции против Северной Кореи. Как пишет Washington Post, «российские контрабандисты спешат на помощь Северной Корее, поставляя туда нефть и другую важную продукцию, которая поможет этой стране выстоять в условиях новых и чрезвычайно жестких экономических санкций». Далее в статье говорится об усилении активности в северокорейских портах и в российском дальневосточном портовом городе Владивостоке. Все дело в том, что российские коммерсанты хотят воспользоваться благоприятными возможностями, пока Китай и прочие страны закручивают экономические гайки Пхеньяну. Иными словами, когда Китай делает шаг назад, Россия делает шаг вперед, бросая Северной Корее спасательный круг в виде поставок энергоресурсов и прочих товаров, в которых отчаянно нуждается Пхеньян. Администрация Трампа, недовольная политикой Пекина в отношении Северной Кореи, должна пойти дальше и выразить свое недовольство деструктивными действиями Москвы.

Есть даже подозрения в том, что Россия раскрутила историю, о которой в августе написала New York Times. Речь идет о том, что Украина поставляла Северной Корее ракетные двигатели, тем самым оказав ей содействие в реализации ракетно-ядерный программы. Украинское руководство резко опровергает эти обвинения и указывает пальцем на Москву, заявляя, что та проводит кампанию дезинформации с целью подрыва репутации Киева. Нет никаких сомнений в том, что Россия в 2014 году вторглась на территорию Украины, незаконно присоединила Крым и продолжает свою агрессию в Донбассе. Очернить Украину в глазах международного сообщества путем распространения такого рода историй — это вполне соответствует кремлевской тактике.

И наконец, беспрецедентная жестокость северокорейского режима никогда не вызывала беспокойство у Путина. Подобно Киму, Путин сделает все возможное, чтобы остаться у власти, в том числе, пойдет на грубые нарушения прав человека (хотя и не в тех масштабах, как в Северной Корее). Ради власти он будет нападать на соседей и угрожать ядерным оружием.

Путинской России просто нельзя доверять, считая, что она может стать честным посредником в решении проблем Северной Кореи, как собственно в решении всех прочих проблем. И если мы хотим найти решение и урегулировать этот серьезный кризис, нам надо обращаться не к Москве.

КНДР. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332712 Дэвид Крамер


Китай. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 29 сентября 2017 > № 2329608

Правительство Китая распорядилось о закрытии совместных с КНДР предприятий. Как сообщает ТАСС со ссылкой на телеканал KBS, данное распоряжение обнародовано 28 сентября на сайте министерства коммерции КНР, передает МИА «DKNews» со ссылкой на МИА «Казинформ».

«В документе указывается, что действующие в Китае совместные предприятия, кооперативы, а также предприятия с иностранным капиталом с юридическими или физическими лицами из КНДР, должны прекратить свою деятельность в течение 120 дней с момента принятия Советом Безопасности ООН резолюции 2375», - подчеркивает телеканал.

Резолюция принята 12 сентября, следовательно, срок истекает 10 января 2018 года, отмечается в сюжете. Исключением являются лишь некоммерческие проекты в области жилищно-коммунального хозяйства и предприятия, не генерирующие прибыль.

Гражданам КНР также предписывается закрыть совместные с КНДР компании, работающие за пределами страны. В последнее время Пекин принял целый ряд санкционных мер против Пхеньяна. Опрошенные телеканалом эксперты считают, что эти шаги отражают стремление китайских властей показать готовность к исполнению резолюций Совбеза ООН в преддверии визита в Пекин госсекретаря США Рекса Тиллерсона.

Китай. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > dknews.kz, 29 сентября 2017 > № 2329608


США. КНДР > Армия, полиция > inopressa.ru, 26 сентября 2017 > № 2325056 Рено Жирар

Какова американская стратегия в отношении Северной Кореи?

Рено Жирар | Le Figaro

Когда в геополитике переходят от стадии конфронтации с военными маневрами к стадии обмена косвенными оскорблениями в ООН, это значит, что напряженность начитает снижаться, пишет международный обозреватель Le Figaro Рено Жирар.

8 августа 2017 года Дональд Трамп пообещал "огонь и ярость" Северной Корее, в случае если она продолжит свою программу по вооружению ядерными баллистическими ракетами. 29 августа молодой северокорейский диктатор Ким Чен Ын приказал запустить баллистическую ракету межконтинентальной дальности, которая упала где-то в Тихом океане, пролетев над японским архипелагом и не подвергшись перехвату. Во избежание усиления эскалации Китай и Россия призывают США возобновить дипломатический диалог с маленькой сталинистской и воинственной страной (25 млн жителей, территория - четверть французской), говорится в статье.

Пекин и Москва предлагают следующую сделку: прекращение Пхеньяном ядерных и баллистических испытаний в обмен на приостановку американских маневров. Но Вашингтон отказывается, указывает автор.

Сегодня кажется очевидным, что США не станут вести превентивную войну против Северной Кореи: обжегшись на молоке, дуют на воду, пишет Жирар. США сдерживают себя после катастрофы, которой стала их последняя превентивная война - вторжение в Ирак в марте 2003 года. Что еще хуже, американские односторонние действия могут спровоцировать северокорейские карательные операции против Сеула с десятками тысяч жертв.

Столь же очевидным сегодня представляется тот факт, что Северная Корея в 2003 году вышла из ДНЯО (Договора о нераспространении ядерного оружия, применение которого контролируется МАГАТЭ), намереваясь стать признанной ядерной державой, наряду с Индией и Пакистаном, отмечает обозреватель.

Большая стратегическая ошибка восходит к эпохе администрации Джорджа Буша-младшего, считает автор. В 2002 году он поставил Северную Корею в один ряд с Ираком и Ираном, провозгласив "ось зла". Но затем Вашингтон ошибся с выбором мишени: во имя борьбы с "оружием массового уничтожения" неоконсерваторы воевали с Ираком, у которого его не было, вместо того чтобы заняться Северной Кореей. Сегодня, когда Пхеньян располагает бомбой, уже поздно действовать военными методами.

Но Америка еще не сказала последнего слова, пишет автор, прогнозируя "двойное гибкое реагирование". С одной стороны, она будет действовать через Китай. Ей достаточно будет применить финансовую угрозу против китайских компаний, издав указ о том, что всем, кто продолжит торговать с Северной Кореей, будет запрещено вести дела с Америкой и проводить транзакции в долларах. С другой стороны, США запустят знаменитую "звездную войну", дорогую сердцу покойного президента Рональда Рейгана. С тех пор лазерные технологии сильно продвинулись вперед. Легко представить, как с геостационарного спутника над северокорейской территорией пролетает система, способная дезориентировать наведение любой ракеты в фазе взлета, пишет Жирар.

Однако, предостерегает обозреватель, тут существует еще больший стратегический риск: подобный технический прогресс запустит новую нежелательную гонку вооружений между Вашингтоном, Пекином и Москвой.

США. КНДР > Армия, полиция > inopressa.ru, 26 сентября 2017 > № 2325056 Рено Жирар


КНДР. Иран. РФ > Армия, полиция > un.org, 22 сентября 2017 > № 2321788

Сергей Лавров - против отказа от сделки с Ираном и угроз в адрес Пхеньяна

«Остудить горячие головы» порекомендовал министр иностранных дел России Сергей Лавров в связи с кризисом на Корейском полуострове. Именно этот вопрос больше всего интересовал журналистов, собравшихся на пресс-конференцию министра. Он провел ее на следующий день после выступления в общих прениях в Генеральной Ассамблее.

Лавров повторил , что взаимные угрозы не приведут к преодолению кризиса, связанного с ядерными амбициями Пхеньяна. «Да, неприемлемо смотреть молча на ракетно-ядерные авантюры Северной Кореи, - признал российский министр. - Но так же неприемлемо развязывать войну на Корейском полуострове. Если эти угрозы переводить на язык практических действий, то именно об этом идет речь».

По словам Лаврова, не способствуют урегулированию на Корейском полуострове и попытки подорвать соглашение об иранской ядерной программе. «Вскрывать совместный всеобъемлющий план действий мы не хотим», - сказал он и поддержал опасения, высказанные с трибуны Генеральной Ассамблеи вице-канцлером Германии Зигмаром Габриэлем: если США вновь введут односторонние санкции, от которых они отказались, заключая соглашение, то это, по мнению министра будут неверным сигналом для Северной Кореи, у которой не будет стимула стремиться к диалогу. «Если сейчас развалится договоренность по ядерной проблеме Ирана, - сказал российский дипломат, - то Северная Корея кажет: а зачем тогда мне с вами договариваться, если вы недоговороспообны, если вы не только обещанное, но уже сделанное забираете назад».

Глава российского МИД напомнил, что вместе с Китаем еще в июле Россия предложила создать механизм по достижению мира и безопасности в Восточной Азии на основе общего согласия. Однако западные партнеры не откликнулись на это предложение, которое, подчеркнул Лавров, остается в силе. По его словам «потенциал росийско-китайской ”дорожной карты” далеко не иcчерпан».

Касаясь ситуации в Мьянме, Сергей Лавров отметил некоторые позитивные сдвиги. По его мнению, власти Мьянмы «стали учитывать мнение международного сообщества и гуманитарную составляющую». Он напомнил, что в штате Ракхайн действительно орудуют террористы, но подчеркнул, что из-за них не должны страдать ни в чем не повинные мирные граждане. Министр сказал, что власти Мьянмы работают с Международным комитетом Красного Креста.

Касаясь отношений между Россией и США, Сергей Лавров обвинил администрацию Обамы в том, что она «заложила мину» под российско-американские отношения. В результате, по его словам, «огромный потенциал двусторонних отношений просто простаивает вхолостую и даже сокращается из-за русофобской истерии, а из-за отсутствия координации между Россией и США «страдают международные проблемы».

В качестве примера он привел Сирию, где США и Россия проводят так называемый «деконфликтинг».

«Но, наверное, этого мало, когда идет борьба с террором, когда мы уже уничтожаем террористические очаги и в Ираке и в Дейр-эз-Зоре, - сказал российский дипломат. - Такое фактическое разделение труда происходит. Но для того, чтобы эффективно добить террористов, - нужно не просто иметь некий «деконфликтинг», нужна координация, а американским военным координация запрещена законом о бюджетных ассигнованиях Конгресса для Пентагона напрямую – запрет координировать с Россией. Почему?»

Сергей Лавров добавил, что необходимо уже сейчас думать о том, как восстанавливать единство Сирийской Арабской Республики. «Никакого раздела допускать нельзя», - заявил Лавров и предупредил, что в таком случае по Ближнему Востоку пойдет цепная реакция. Он пояснил, что концепция районов деэскалации носит временный характер. «Паралельно с зонами деэскалации мы хотим стимулировать процессы национального примирения, создание механизмов между центральными властями и зонами деэскалации, с тем чтобы начинался уже национальный диалог, чтобы готовилась почва для политического процесса в дополнение к тому, что делается в Женеве», - сказал российский министр.

КНДР. Иран. РФ > Армия, полиция > un.org, 22 сентября 2017 > № 2321788


КНДР. Япония > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314506 Синдзо Абэ

Солидарность перед лицом северокорейской угрозы

Синдзо Абэ | The New York Times

"Весь мир столкнулся с беспрецедентной, серьезной, безотлагательной угрозой, которая исходит от Северной Кореи", - пишет в статье, опубликованной в The New York Times, премьер-министр Японии Синдзо Абэ. Он называет важным шагом новые санкции СБ ООН, принятые 11 сентября, но подчеркивает: "Официальный Пхеньян неуклонно игнорировал предыдущие резолюции. Международное сообщество должно сохранять единство и добиваться соблюдения санкций".

Абэ отмечает, что все надеются на мирное урегулирование северокорейского кризиса. Но, считает он, дальнейший диалог с Северной Кореей - тупиковый путь: "Пхеньян воспринял бы новые переговоры как доказательство того, что другие страны пошли на уступки под давлением успешных северокорейских ракетных пусков и ядерных испытаний. Пришло время оказать на Северную Корею максимальное давление. Никаких отсрочек больше не должно быть".

Абэ вопрошает, каким образом Северная Корея, несмотря на санкции, получает сырье, компоненты и двигатели. И отвечает: "Статистика демонстрирует, что некоторые страны, преимущественно страны Азии, продолжают торговать с Северной Кореей". "По данным ООН, в баллистических ракетах Северной Кореи использовались компоненты зарубежного производства. Некоторые страны покупают северокорейские товары, платят за услуги этой страны или принимают рабочих из нее. Подставные фирмы, зарегистрированные в Азии, обеспечивают Северной Корее доступ к иностранным валютам", - поясняет японский премьер.

Абэ сообщает, что Япония в ответ еще более упрочила альянс с США и координирует свои действия с США и Южной Кореей. "Я твердо поддерживаю позицию США, которая гласит, что рассматриваются все варианты действий", - пишет японский премьер.

Абэ призывает "добиться досконального выполнения всей череды резолюций [СБ ООН], чтобы не позволить Северной Корее приобрести товары, технологии, деньги и кадровые ресурсы для дальнейшего развития ее ракетной и ядерной программ".

По словам Абэ, необходимо как можно скорее "добиться, чтобы Северная Корея прекратила провокации, отказалась от разработок ядерного оружия и баллистических ракет и вернула похищенных лиц на родину".

КНДР. Япония > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314506 Синдзо Абэ


США. КНДР. РФ > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314498 Дмитрий Тренин

Лучший вариант для США в условиях северокорейского кризиса? Сотрудничество с Россией

Дмитрий Тренин | The New York Times

Обычно считается, что Россия играет сравнительно малозначительную роль в большинстве дискуссий о северокорейском кризисе, пишет в статье для The New York Times Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги. "Однако Россия находится в уникальном положении - именно она может помочь с деэскалацией этого кризиса", и у России есть веские резоны этим заняться, считает автор.

По мнению Тренина, возможности Пекина в том, что касается воздействия на Северную Корею, ограничены. Китайская сторона "опасается негативных последствий, которые обрушатся на нее, если в Северной Корее произойдет коллапс, она также хочет сохранить некий буфер между своей территорией и силами США, размещенными в Южной Корее", - пишет он.

Почему же Россия может стать эффективным посредником? Это ядерная держава, постоянный член СБ ООН, страна, которая граничит с Северной Кореей и имеет с ней прочные каналы связи.

Россия не относится к числу стран, по которым непосредственно или остро бьют ядерные амбиции Северной Кореи, считает автор. Россия никогда не была "имперской властью" на Корейском полуострове. "Возможно, Москва не так сильно, как Пекин, влияет на Пхеньян напрямую, но она вызывает у северных корейцев гораздо меньше подозрений и не ассоциируется с националистической обидой на прошлое", - говорится в статье.

Тренин указывает, что Россия однозначно заинтересована в урегулировании нынешнего кризиса: "Любая авария или другие сбои при ядерных испытаниях или запусках ракет в Северной Корее могут вылиться в загрязнение российской территории". Вдобавок российское правительство стремится воспрепятствовать размещению дополнительных систем ПРО США в Южной Корее и Японии.

По мнению Тренина, Северная Корея рано или поздно обзаведется примитивным ядерным оружием, пригодным для ударов по территории США, и санкции этому не помешают, поскольку Пхеньян считает ядерную и ракетную программы залогом своего выживания.

Полная блокада Северной Кореи могла бы этому помешать, но блокада может подтолкнуть Северную Корею к развязыванию войны или спровоцировать ее коллапс.

"Итак, остается только одна реалистичная стратегия - убедить северокорейское руководство, что оно уже обладает необходимыми ему силами сдерживания, а двигаться дальше - разрабатывать новые ядерные вооружения и более дальнобойные ракеты - было бы контрпродуктивно", - пишет автор. По его мнению, Россия могла бы подтолкнуть Пхеньян к стратегической сдержанности и разрядить напряженность, предложив ему новые экономические перспективы.

"В конечном итоге Вашингтону и Пхеньяну придется возобновить прямые переговоры. Поскольку ни одна из сторон к этому пока не готова, вначале понадобится организовать тайные контакты в сторонних государствах. Тем временем на повестке дня стоит деэскалация, и Россия - один из неожиданных посредников, которые могут ее организовать", - заключает автор.

США. КНДР. РФ > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314498 Дмитрий Тренин


КНДР. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 12 сентября 2017 > № 2306360

Как Россия потихоньку срывает санкции, цель которых - остановить ядерную программу Северной Кореи

Джоби Уоррик | The Washington Post

"Как утверждают в своем докладе американские чиновники, российские контрабандисты спешат на помощь Северной Корее, направляя туда партии нефти и других жизненно важных грузов, которые, возможно, помогут стране пережить новые жесткие экономические санкции", - пишет The Washington Post. Доклад "пробуждает новые сомнения в том, можно ли исключительно финансовыми мерами принудить диктатора Ким Чен Ына к отказу от разработки ядерных вооружений", считает журналист Джоби Уоррик.

"Судя по официальным документам и интервью, весной нынешнего года увеличились объемы танкерного сообщения между северокорейскими портами и Владивостоком", - утверждает издание.

"Пока китайцы перекрывают им нефть и газ, мы видим, что они обращаются к России", - сказал высокопоставленный американский чиновник, пожелавший остаться анонимным.

По словам автора, рост российско-северокорейской торговли стал одним из главных оснований для мер, о которых в августе объявили служащие министерств юстиции и финансов США. Это юридические меры в отношении россиян, которые якобы помогают Северной Корее обойти санкции. "В документах судебных дел, представленных в поддержку этих мер, описывается сеть предполагаемых подставных компаний, созданных российскими гражданами специально для утаивания бизнес-договоренностей с Пхеньяном", - говорится в статье.

Автор подчеркивает, что более 90% внешней торговли Северной Кореи приходится на Китай. По мнению американских чиновников, содействие Пекина - ключ к успеху санкций в отношении Пхеньяна. И все же американцы полагают: Россия в силах достаточно поддержать северокорейскую экономику, чтобы та не застопорилась, и Пхеньян сможет выстоять под давлением международного сообщества.

Издание подробно останавливается на вышеупомянутых материалах судебных дел: "в них подробно описано, как компания Velmur была создана российскими воротилами в Сингапуре, чтобы предположительно помочь Северной Корее закупить горючее на миллионы долларов и сохранить в тайне детали транзакций".

"Velmur была зарегистрирована в Сингапуре в 2014 году как компания, которая управляет недвижимостью. Однако, как представляется, ее основная функция - "содействие отмыванию денег для северокорейских финансовых посредников и находящихся под санкциями организаций", согласно официальному обвинению министерства юстиции, поданному 22 августа. Насколько известно, у компании нет штаб-квартиры, офисных площадей или даже электронного адреса, она скорее "имеет признаки подставной компании", как говорится в обвинениях", - пишет газета.

"Согласно документам, Velmur работала с другими российскими партнерами, чтобы в нынешнем году получить контракты на закупку с февраля по май дизельного топлива на 7 млн долларов без малого у российского поставщика, известного как IPC. В каждом случае северокорейские воротилы переводили Velmur платежи в твердой валюте - долларах США, а Velmur в свою очередь платила этими деньгами IPC за партии дизельного топлива, которые отгружались из порта Владивосток, демонстрируют документы", - пишет издание.

"Следствие заключило, что Северная Корея была пунктом назначения" при перевалке дизельного топлива, гласят документы министерства юстиции США. "По существу Velmur, как представляется, хотя и зарегистрирована в качестве компании по управлению недвижимостью, на деле является северокорейским финансовым посредником", - говорится в документе.

Издание отмечает, что не смогло связаться с сотрудниками Velmur. Заместитель МИД РФ Сергей Рябков в августе назвал санкционную политику бесполезной и отказался коснуться конкретных обвинений в отношении российских физических лиц, якобы срывающих санкции США в отношении Северной Кореи.

"Американские чиновники признали: пока правительство Путина молчаливо одобряет происходящее, вряд ли возможно физически воспрепятствовать российским танкерам, доставляющим топливо в Северную Корею. Но у США есть кое-какие рычаги ввиду того, что контрабандисты предпочитают вести расчеты в долларах", - говорится в статье.

В августе сотрудники министерства юстиции США ходатайствовали о конфискации миллионов долларов в американской валюте, которые якобы были задействованы при транзакциях с Северной Кореей. "Русские не станут принимать северокорейские воны", - уверен экс-сотрудник министерства финансов США Энтони Руджеро.

КНДР. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 12 сентября 2017 > № 2306360


США. Китай. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 11 сентября 2017 > № 2310104 Юрий Сигов

Китай ­ скрытый враг Америки?

По крайней мере, так считают американские конгрессмены и видят в Пекине куда большую потенциальную угрозу на будущее, чем в России

Юрий Сигов, Вашингтон

За чередой целого набора санкций, словесных оскорблений и непрекрытых угроз в адрес трех "главных зол" Америки - России, Северной Кореи и Ирана (так, по крайней мере, считают на данном этапе не только в Конгрессе и Белом доме, но и во всех других американских политических правящих структурах) - чуть затих спор о судьбе отношений США с Китаем. То, что Пекин ни в каких "стратегических партнерах" и "закадычных друзьях" у Вашингтона не числится,- факт неоспоримый.

Но и врагом открыто ни сам президент Д. Трамп, ни его ближайшие советники и министры Китай пока, по крайней мере, ни разу не называли. Да, "соперник в Азии", "бросающий вызов нам в области справедливой торговли", "угроза странам региона Юго-Восточной Азии" своими непомерными территориальными аппетитами - эти эпитеты Пекин регулярно в Америке заслуживает. Но в отличие от "трех вечных зол" для США в лице Москвы, Тегерана и Пхеньяна с Китаем руководство Соединенных Штатов все-таки обращается совершенно по-другому.

Китайского руководителя уже принимали на личной даче Д. Трампа во Флориде, американцы и китайцы проводят некие совместные военно-морские маневры в Тихом океане, а в ближайшие пару месяцев в Китай запланирован не только ответный визит хозяина Белого дома, но и главы Объединенного комитета начальников штабов Пентагона. Что само по себе говорит о том, что, по крайней мере, "пока" Китай не значится в американских внешнеполитических ориентирах "непримиримым врагом".

И все же... На деле Соединенные Штаты не просто видят в Китае потенциальный вызов, но и пусть и не явную, но скрытую уж точно угрозу своему мировому доминированию. Дело здесь не только в том, что КНР ведет себя "не по-джентльменски" в Южно-Китайском море (по мнению, естественно, американского руководства) и якобы угрожает тем самым так называемым"союзникам США" в этом регионе. Китая люто боятся японцы (и это еще мягко сказано), против него Соединенные Штаты настраивают Вьетнам и Австралию, да и "проблема Северной Кореи", по мнению властей в Вашингтоне, чисто китайская задумка. Которая направлена исключительно против Америки и ее национальных интересов.

В Америке считают, что с Китаем надо что-то делать. Но вот только что именно?

Показательно, что в самый разгар выработки некоего единого подхода к отношениям с Россией, Ираном и Северной Кореей целый ряд американских конгрессменов в открытую стали упоминать как будущую потенциальную цель очередных возможных санкций Китай. О его "завтрашней угрозе" при этом никто вроде бы явно не упоминает, но все время подчеркивается, что китайцам верить нельзя, и они "вот-вот нехорошее что-то против Америки" совершат. А уж Северную Корею непременно используют в своих интересах для борьбы и с США, и с ее союзниками в регионе - Японией и Южной Кореей.

Тон в этом "последнем американском предупреждении для Китая" задает сенатор Джон Корнин от штата Техас, который является членом комитета по разведке, а также финансов и международной торговле. Так вот, он абсолютно уверен в том, что надо активно бороться нынешней администрации Д. Трампа вовсе не с Россией или Ираном (они от Америки и так никуда не денутся), а именно с Китаем. Потому как китайская угроза очень скрытна, по времени серьезна на длительную перспективу, и с Китаем придется, по его мнению, так или иначе "по-справедливости разбираться" уже в самом ближайшем будущем. Да к тому же самому сенатору пока не особо понятно, каким же образом с китайцами вообще вести дела, чтобы их "поставить раз и навсегда на место".

По оценкам сенатора Дж. Корнина, самая агрессивная и "хитрая" страна в мире - это именно Китай. Именно он представляет якобы из себя скрытую угрозу для национальной безопасности США и вроде как использует любую возможность, чтобы ликвидировать свое прежде всего техническое и технологическое отставание от Америки. Кстати, на почве постоянной обеспокоенности именно кражей своих секретов китайцами буквально помешаны не только многие американские конгрессмены, но и члены новой американской администрации.

К примеру, в Конгрессе Соединенных Штатов на слушаниях отмечалось, что китайцы приняли амбициозную программу развития до 2025 года, которая направлена на то, чтобы КНР стала полностью самообеспеченной страной в том, что касается производства передовых вооружений. А это якобы напрямую угрожает всем внешнеполитическим интересам США - причем не только в Азии, но и глобально.

Так же, как и Россию, американские законодатели открыто обвиняют именно Китай в том, что он стремится подорвать американское лидерство в самых различных уголках мира, чему администрации Д. Трампа требуется непременно препятствовать. Для этого предлагается не давать Китаю спуску ни в каких его откровенно анти-американских действиях - от военных учений на границе с Индией до посыла кораблей к спорным островам в Южно-Китайском море.

Но еще больше беспокоит американские правящие круги тот факт, что Китай пытается работать в Америке через собственные деньги. То, что Китай повсеместно инвестирует огромные суммы, вкладывая их в сооружение инфраструктуры в самых дальних от КНР уголках, уже давно принимается в Америке как само собой разумеющееся. Но вот то, что Пекин пытается через свои инвестиции прибрать к рукам отдельные объекты на территории самих США, рассматривается как открытая угроза национальной безопасности страны.

Так, по данным американских спецслужб, Китай вот уже более двадцати лет настойчиво инвестирует в американские технологические компании с тем, чтобы получать в Америке то, что не удается ему произвести в самом Китае. Помимо этого, опять-таки американские спецслужбы выражают опасения относительно того, что якобы уже вся Силиконовая долина в Калифорнии наводнена исключительно китайскими шпионами.

Которые, не стесняясь, крадут и копируют абсолютно все - и даже то, что они сами могли бы без особого труда произвести у себя дома. Китайские компании помимо этого вкладывают солидные суммы на территории Соединенных Штатов в разработку различных роботов и манипуляторов, которых можно было бы потенциально использовать прежде всего в оборонной промышленности.

Получается, что Китай только и делает,что все крадет в Америке. А вот как от этого защититься, американцы пока не знают

Самым, пожалуй, интересным моментом отношений между Соединенными Штатами и Китаем на нынешнем этапе является просто поголовная обеспокоенность ведущих политиков США в том, что КНР в открытую шпионит в стране и крадет все, что представляет хотя бы какую-то экономическую или технологическую ценность. Американцев беспокоит это потому, что за всеми китайцами, находящимися в Америке, очень трудно уследить (их, по данным переписи, и это только с американскими паспортами и разрешениями на жительство и работу около 2 миллионов человек).

Плюс к этому добавим около 200 тысяч студентов из Китая, которые приезжают в Соединенные Штаты каждый год на учебу в колледжи и университеты. Кто из них настоящий студент или аспирант, а кто - "парень из спецслужб" - пойди разбери. Потом некоторые из них остаются в Америке, привозят свою родню(вроде как и те - все то ли шпионы, то ли просто крадущие секреты по просьбе "товарищей в штатском из Пекина) и уже на полном законном основании ударно трудятся на свою дальнюю родину.

Неслучайно поэтому, что американские сенаторы очень обеспокоены тем фактом, что через 20 лет, если не раньше, Китай сможет превзойти США по производству всех основных видов вооружений, которые сегодня Пекин пока не в состоянии сам изготавливать. В то же время в самой Америке Китай продолжает вкладывать (или пытается это делать) немалые средства в сооружение морских и речных портов, а также аэродромов самого различного назначения. Если это происходит где-то в Замбии или Бразилии, то Америке до этого нет никакого дела. Но чтобы в самих США...

По этой причине, как считает тот же сенатор Дж. Корбин, этого "китайского безобразия" никак нельзя допускать, потому что китайцы тем самым попросту в любой момент смогут парализовать Америку и ее оборонный потенциал. Именно в этой связи американские законодатели намерены принять специальный закон, который запретит именно китайским фирмам и совместным предприятиям с участием китайского капитала вкладывать средства в любые инфраструктурные проекты на территории Соединенных Штатов. И следить за этим будут американские спецслужбы, которые об всех подозрительных сделках должны будут тут же уведомлять Конгресс США.

Беспокоит американские власти и то, что китайцы не просто крадут промышленные и технологические секреты в Соединенных Штатах, но тем самым якобы и серьезно мешают развитию самой американской науки и промышленности. К примеру, никому неизвестные китайские компании (часто подставные) "вдруг" создают на территории США совместные предприятия, а затем втихаря становятся их миноритарными акционерами. Причем даже там, где никакой вроде бы опасности для американских национальных интересов это не представляет.

Но вот в чем беда: американцы толком не могут понять, что у китайцев на уме, и каким образом они вполне смогут то, что они делают нынче в Америке, использовать в дальнейшем для своей выгоды (хотя, что на самом деле выгодно для Китая, ни один американский что специалист, что политик в силу совершенно разного с китайцами мировоззрения понять тоже не в состоянии).

Пока Америка хочет держать Китай на "коротком поводке". Но "серьезно разбираться" с Пекином в Вашингтоне все равно планируют

Больше всего американцев пугает то, что дело здесь не просто в какой-то инициативе отдельных китайских граждан или частных компаний. Борьбу за американские секреты Китай ведет под руководством китайского правительства и Компартии страны. Хотя все американские политики абсолютно уверены в том, что государственное устройство Китая - совершенно недемократическое, и именно поэтому Соединенным Штатам очень сложно вести какую-то осмысленную борьбу против "китайского засилья" в Америке.

Еще сложнее Америке работать в самом Китае, хотя вроде как и китайский язык многие американцы сегодня активно изучают и на стажировки туда ездят. Да и сами китайцы стараются всячески привлечь к изучению своей страны американских специалистов, политологов и ученых-китаеведов. Между тем, по словам самих американских предпринимателей, им очень трудно вести дела в Китае, потому как в бизнесе они руководствуются с китайскими партнерами совершенно различными принципами и интересами.

"Китайцам намного легче украсть нашу интеллектуальную собственность, чем каким-то образом сотрудничать с американским бизнесом на "честной основе", - говорят американские предприниматели, которые имеют опыт работы в КНР. При этом никакой серьезной поддержки в налаживании бизнеса на "американских условиях" они от своего правительства в Китае получить не могут. "Китайцы живут по своим законам, и до наших принципов им нет никакого дела".- жалуются американские бизнесмены на слушаниях в Конгрессе США.

Нет посему ничего удивительного в том, что американские законодатели уверены: Китай умышленно не желает тратить средства и силы на разработку своих собственных технологий и готовить передовые научные кадры у себя дома. Ему вроде как намного проще все, что требуется, украсть у Америки, а это посему - уже потенциальная угроза для национальных интересов США. Если с Россией американские власти все давно уже для себя решили - с ней якобы надо разговаривать только с позиции силы, то с Китаем Америка до сих пор не может выработать некой единой стратегической линии поведения.

Еще больше тумана наводит на американские власти поведение китайских руководителей. В окружении Д. Трампа откровенно признаются, что толком не могут понять, что же на уме у того же товарища Си Цзиньпина и тех китайцев-партаппаратчиков, которые его сопровождали во время приезда в Соединенные Штаты. Ведь они, с одной стороны, вежливо улыбаются и заверяют американских чиновников в своем почтении и уважении. А потом выясняется, что на самом деле они только вроде бы и стремятся нанести Америке непоправимый урон, стимулируя похищение промышленных и военных секретов.

Поэтому в качестве первентивных мер предлагается немедленно запретить Китаю (да и другим иностранцам) покупать недвижимость и землю брать в аренду вблизи стратегических и военных объектов на территории Соединенных Штатов. Также местным властям в американских штатах предписано внимательно следить за тем, чтобы в подобных сделках не появлялись следы "китайских денег" или компаний, которые так или иначе с КНР связаны.

В то же время в Конгрессе США опасаются, что если против Китая по примеру России вводить санкции, то китайцы в отличии от русских Америке точно за это отомстят. И Соединенным Штатам от ответных действий Пекина действительно будет очень больно. Ведь товарооборот с КНР у США огромный, и даже минимальное сокращение двусторонней торговли, а также жесткий курс китайских властей в отношении американского бизнеса, который там работает, может обернуться для американцев настоящей катастрофой.

США. Китай. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 11 сентября 2017 > № 2310104 Юрий Сигов


КНДР. Корея. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 8 сентября 2017 > № 2301677

Железнодорожный коридор Хасан (РФ) – Раджин (КНДР) может стать практическим шагом по реализации трехсторонних проектов Россия – Республика Корея – Корейская Народная Демократическая Республика. Об этом рассказал Министр Российской Федерации по развитию Дальнего Востока Александр Галушка на итоговой пресс-конференции третьего Восточного экономического форума.

Треть доли в проекте может получить Республика Корея. В настоящее время оператором проекта является совместное предприятие «РасонКонТранс», созданное ОАО «Торговый дом «РЖД» (67%) и портом Раджин (33%). «Когда изначально такая структура формировалась, все стороны исходили из того, что в 67 процентах российской стороны 33 процента ждут южнокорейскую сторону. Пока южнокорейская сторона все четыре года считает рентабельность. Мы надеемся, что они ее досчитают и мы будем не говорить о трехсторонних проектах, а перейдем к практической реализации таких проектов на корейском полуострове», – отметил Александр Галушка.

Ранее на пленарном заседании ВЭФ президент Республики Корея Мун Чжэ Ин выразил надежду, чтобы Корейская железная дорога через Северную Корею была соединена с Транссибом, и на поезде, который отправился бы из Пусана, можно было доехать до Европы.

Проект восстановления железной дороги от станции Хасан (Россия) до порта Раджин (КНДР) был реализован в 2008-2014 годах. Суммарный объем инвестиций составил 10,6 млрд рублей.

Пропускная способность участка Хасан – Раджин рассчитана на 5 млн тонн грузов в год. С лета 2014 года через порт Раджин перевезено порядка 3,4 млн тонн угля, в том числе в 2014 году – 0,1 млн тонн, в 2015 году – 1,2 млн тонн, в 2016 году – 1,5 млн тонн, при этом планируемый объем на 2017 год – порядка 2,4 млн тонн угля назначением в Китай.

Ирина Таранец

КНДР. Корея. ДФО > Транспорт > gudok.ru, 8 сентября 2017 > № 2301677


КНДР > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300324

Что грозит миру, если режим Ким Чен Ына падет

Ингмар Невеус (Ingmar Nevéus), Dagens Nyheter, Швеция

Падение режима Ким Чен Ына может иметь непредсказуемые последствия для всего мира. Многие считают, что угроза войны, исходящая от диктатора, и провоцируемая им ядерная эскалация не так страшны, как смена режима в Северной Корее.

Предположим, что Ким Чен Ын исчезнет со сцены — его могут свергнуть соотечественники, или убьют наемные иностранные агенты, или он погибнет в разрушительной ядерной войне.

Без этого диктатора мир вздохнет с облегчением? Может быть, и нет.

В действительности коллапс северокорейского режима может запустить цепочку событий, которые подорвут стабильность Азии — и всего мира. Многие действующие лица на мировой арене предпочитают, судя по всему, нынешнюю ситуацию неопределенному будущему без Кима.

«Китай никогда не допустит хаоса и войны на Корейском полуострове», — сказал посол Китая в ООН Лю Цзеи (Liu Jieyi) в понедельник. Это высказывание иллюстрирует страх, который питает Пекин перед масштабными и неожиданными изменениями в соседней стране.

И пусть у Ким Чен Ына мало поклонников за пределами его закрытого государства, во многих отношениях разумно бояться его свержения. Беспокойство Китая в известной степени разделяет Южная Корея.

Вот что может случиться, если диктатура падет.

Катастрофический поток беженцев

Если режим падет, миллионы северных корейцев двинутся к границам страны, независимо от того, начнется война или нет.

Отчасти они будут бежать, чтобы спастись от военных и прочих верных режиму и бьющихся за выживание, отчасти — из-за нехватки еды.

Даже при хороших урожаях северокорейское сельское хозяйство не справляется с тем, чтобы прокормить население, и в 90-х годах предположительно несколько миллионов человек погибли от голода.

Первый урожай этого года был на 30% скуднее нормального.

Когда режим падет, перестанет также работать и система распределения пищи. Платежная система рухнет, это приведет к скоплению товаров, что, в свою очередь, усугубит нехватку еды.

Для Китая миллионы голодных беженцев, штурмующих пограничную реку Ялуцзян — настоящий кошмар и угроза стабильности. Южная Корея тоже не сможет справиться с потоком людей таких масштабов.

Новый тиран

Если Кима свергнут в результате переворота, возникнет очень большой риск, что его заменит не менее жестокий и непредсказуемый правитель. Кто контролирует непропорционально большую армию Северной Кореи, тот контролирует страну. Никаких альтернативных опор для власти не существует.

Ядерное оружие никуда не денется, как и угроза его применения.

Другой вероятный сценарий: конкурирующие между собой полководцы поделят страну, и ситуация перерастет в гражданскую войну. Что, в свою очередь, конечно, усугубит миграционный и гуманитарный кризисы.

Оружие массового поражения в деле

Северокорейский режим располагает не только десятком ядерных боеголовок, но и большим количеством плутония и обогащенного урана, которые используются для производства оружия. Кроме того, предполагается, что у страны — третьи по величине в мире запасы химического оружия (после США и России), а также имеется биологическое оружие.

Все это оружие судного дня хранится в разных местах по всей стране, многие из которых, вероятно, засекречены. Найти их и обезвредить станет невероятно трудной задачей для сил потенциальных «победителей» после северокорейского краха.

В противном случае будет очень велик риск, что оружие в отчаянии применят выжившие северокорейские военные или же его продадут террористам в каком-нибудь другом регионе мира.

Конфронтация Китая и США

Когда пхеньянский режим после войны выйдет из игры, в нее вступят другие: не в последнюю очередь это понадобится, чтобы решить кризис с беженцами, оказать срочную помощь и взять под контроль оружие массового поражения.

Цель Южной Кореи — воссоединить обе половины корейского государства. Но воссоединение на условиях Южной Кореи — красная тряпка для Пекина, так как это, вероятно, будет означать, что у китайской границы расположатся американские военные.

Ситуация, при которой Южная Корея, Китай и США одновременно оккупируют Северную Корею, грозит оказаться взрывоопасной.

Наименее опасный вариант таков: Китай организует что-то вроде марионеточного государства на севере — более мелкую версию старой Кореи без оружия массового поражения. Если на это согласятся США и Южная Корея.

Гораздо более опасная ситуация — и, что хуже, достаточно вероятная: американские и китайские военные вступают в прямую конфронтацию на Корейском полуострове, возможно, по ошибке — из-за царящего там хаоса. В худшем случае такие инциденты могут перерасти в военный конфликт между двумя сильнейшими государствами.

КНДР > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300324


КНДР. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 5 сентября 2017 > № 2297707

Опции, чтобы убрать Ким Чен Ына

Редакция | The Wall Street Journal

"В воскресенье Северная Корея провела шестое ядерное испытание, взорвав бомбу в 10 раз более мощную, чем та, что была испытана год назад, - говорится в редакционной статье американской газеты The Wall Street Journal. - Северокорейское правительство заявляет, что Пхеньян также готовится к третьему испытанию межконтинентальной баллистической ракеты". Эти испытания, по словам газеты, подчеркивают, насколько американская разведка недооценила атомный прогресс Северной Кореи, который скоро сделает американских граждан уязвимыми для атак.

"Стандартным рефреном экспертов по внешней политике является фраза, что у мира нет хороших опций, кроме как война или молчаливое согласие", - отмечает редакция. Однако, по мнению газеты, у США есть другие опции. "Вашингтон может оказать жесткое давление на Северную Корею и на режим Ким Чен Ына. Чтобы понять, каким образом, нужно обратиться к стандартному набору инструментов искусства государственного управления, который иногда резюмируют акронимом Dimefil: дипломатическое (diplomatic), информационное (information), военное (military), экономическое (economic), финансовое (finance), разведывательное (intelligence) и правовое принуждение (law)", - говорится в статье.

Далее издание подробнее описывает эти опции:

"Дипломатическое принуждение. США могут оказать гораздо больше давления, чтобы оборвать или ограничить связи с Северной Кореей. В то время как режим проповедует идеологию самодостаточности, он нуждается в международных связях, чтобы добывать твердую валюту и получать сырье и технологию, в которой он нуждается.

Информационное принуждение. Перебежчики уже направляют в Северную Корею информацию о внешнем мире. США и их союзники могут расширить эти усилия и подбивать элиты на бегство или организацию внутреннего переворота.

Военное принуждение. Наращивание ПРО и конвенциональных сил уменьшит способность Северной Кореи использовать атомный шантаж. Дислоцирование тактического атомного оружия в Южной Корее сделает угрозу ответных мер на атомный удар более достоверной.

Экономическое принуждение. Дональд Трамп написал в субботу, что США рассматривают возможность санкций против всех, кто ведет бизнес с Северной Кореей. Режим использует сети китайских трейдеров, чтобы уклоняться от санкций, а также вести более законный бизнес. Применение санкций к этим сетям может ограничить торговлю Северной Кореи.

Финансовое принуждение. США могут отрезать Северной Корее доступ к финансовым посредникам, которые проводят операции в американских долларах. (...)

Разведывательное принуждение. Инициатива по безопасности в борьбе с распространением оружия массового уничтожения, стартовавшая при администрации Джорджа Буша-младшего, выслеживала и перехватывала экспорт оружия из Северной Кореи. Программа может быть расширена, чтобы заблокировать другие виды экспорта, запрещенные санкциями ООН.

Правовое принуждение. Следственная комиссия ООН в 2014 году сообщила о свидетельствах нарушений прав человека в обширной сети тюремных лагерей Северной Кореи. Китай и Россия защитили режим Кима от преследования в Международном уголовном суде за эти преступления против человечности. Давление в целях привлечения к ответственности еще больше изолирует Северную Корею и поощрит элиты к бегству".

КНДР. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 5 сентября 2017 > № 2297707


КНДР > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300071 Владимир Хрусталев

К отпору готовы?

Насколько сильна или слаба военная машина Северной Кореи

Владимир Хрусталёв – эксперт по ракетно-ядерной программе КНДР.

Резюме Текущая скорость ракетной программы КНДР указывает, что возможность безнаказанного удара по ней может исчезнуть уже ближайшие год-два. А потому если США не пойдут на военное решение в непосредственном будущем, альтернатив разговору с Пхеньяном не останется.

Вопрос о военном потенциале КНДР по известным причинам в этом году занимает одно из главных мест в мировой повестке. И к довольно стандартным темам, вроде «каковы все-таки ракетные и ядерные возможности Северной Кореи», добавилась более общая проблема – «а что вообще есть у Пхеньяна». Ведь снова начались разговоры (в США они возобновляются с интервалом в несколько лет) о силовом разоружении и даже смене режима. И для того чтобы понять, сколь реалистичен подобный сценарий, что и кому может грозить, если он воплотится в жизнь, – необходимо хотя бы в общих чертах понять, что представляет собой в военном смысле ситуация для противников Северной Кореи.

Вопросы военной безопасности считаются приоритетными во внешней и внутренней политике страны. Одна из ключевых задач режима — поддержание военного потенциала на уровне, способном удержать оппонентов от силовых действий, а в случае войны не стать для врагов «боксерской грушей».

В качестве противника рассматриваются как по отдельности, так и в коалиции вооруженные силы США, Южной Кореи и Японии. В Пхеньяне достаточно реалистично оценивают свои наступательные и оборонительные возможности, поэтому военная сила считается в первую очередь средством заставить противника «заплатить слишком высокую цену» за победу, нежели победить в классическом смысле этого слова.

Практически лишенная возможности закупать современное вооружение и военную технику за рубежом (серьезный импорт прекратился еще четверть века назад), КНДР опирается на собственный ВПК. А учитывая потенциал экономики страны в плане как материальных ресурсов, так и технологического капитала, сосредоточивает усилия в первую очередь на асимметричных решениях.

Северная Корея находится в ожидании большой войны с 1953 г., а на протяжении 1950–1953 гг. была зоной боевых действий. Это и все вышеперечисленное определяет подходы Пхеньяна к военному строительству и в наши дни, и на ближнюю перспективу.

Миф о силе

В медиа довольно популярен миф о том, что над Югом нависает огромная армия КНДР, численность которой в мирное время превышает миллион. И только американская армия в Южной Корее удерживает Пхеньян от вторжения. Без американцев, мол, эта лавина легко дошла бы до Пусана. При этом забывают, что к войне с 1953 г. готовились не только на Севере, и ДМЗ ныне совсем не аналог 38-й параллели образца 1950 года. Но дело не только в этом. В реальности северокорейская армия (КНА) явно не насчитывает в мирное время миллиона штыков. Более реалистичные оценки колеблются в интервале 650–800 тыс. человек, включая ВВС и ВМС. Для сравнения – по официальным данным численность армии Республики Корея 630–650 тыс., однако тщательный пересчет указывает, что из-за особенностей публичного учета из общей «формулы» выпадают еще примерно 100 тыс. разного персонала. Итак, численность примерно равная.

Однако оборонный бюджет РК более чем в 33–35 раз превосходит военные расходы Пхеньяна. Не стоит забывать, что на Юге армия тоже призывная и располагает большим запасом резервистов. По населению Юг превосходит Север вдвое, значит и численность резервистов и разных парамилитарных формирований у него никак не меньше. А скорее всего и больше. Кстати, как раз демографическими обстоятельствами во многом объясняется и большее относительное число женщин в северокорейской армии и в смежных силовых структурах.

В случае войны Соединенные Штаты автоматически выступают на стороне Сеула, потому необходимо считать и возможности США, и их потенциальных союзников. Даже простое сложение военного потенциала Республики Корея, США и Японии делает соотношение сил для КНДР нереально плохим. А ведь мы не учитывали НАТО, Австралию и т. д.

Говорят также о якобы сокрушительно огромных ВВС и ВМС Северной Кореи. На деле Пхеньян не располагает самолетами дальнего радиолокационного обнаружения, которые имеются у США, Республики Корея и Японии. Во время войны 1999 г. против Югославии и 2003 г. против Ирака такие самолеты позволяли на расстоянии контролировать воздушное пространство этих стран со всеми вытекающими последствиями. Современные ракеты «воздух-воздух» в КНДР не импортировались уже лет 20. За это же время ВВС оппонентов провели не одну волну закупок. У КНДР не более 46 истребителей четвертого поколения МиГ-29 в лучшем случае конца 1980-х гг. (это самая оптимистичная оценка, большинство экспертов сходится на 36–40 машинах). Для сравнения, только у Южной Кореи истребителей четвертого поколения (в значительно более современной комплектации и с современным ракетным вооружением, а потому скорее поколения 4+) свыше 160! Еще пара сотен машин четвертого поколения есть у Японии. О том, сколько современных многоцелевых истребителей у американцев, не стоит и говорить. При этом у ВВС США есть F-22 и постепенно набирающие форму F-35 – машины пятого поколения. В то же время в ВВС КНДР все еще числятся такие раритеты, как МиГ-17. А cамый массовый истребитель – МиГ-21. Этот технологический разрыв сопоставим или даже больше, чем был у ВВС Ирака в 1991 г. или ВВС Югославии в 1999 году. При этом в справочниках до сих пор приводится неизменное с 1990-х гг. число старых самолетов Су-7, хотя на всех спутниковых снимках они стоят уже много лет на одном и том же месте! И летающими их никто не видел. Учитываются и все МиГ-19, хотя еще в 2014 г. значительная их часть была выведена из боевого состава по причинам физического старения. И большой парк транспортных Ан-2 считается полным составом – там цифры выглядят грозными, иллюстрируя, «откуда исходит угроза миру».

Аналогично и с ВМС. У КНДР большой флот подлодок, но это единственное, что есть серьезного для войны «лоб в лоб». Бóльшая же часть ВМС – огромный флот разного рода катеров, причем многие без серьезного ракетного вооружения и без современных средств наблюдения и разведки. Это не значит, что военно-морские силы Северной Кореи не представляют для противника опасности. Представляют, но лишь в определенных прилегающих к берегам КНДР акваториях, где в начальный период большой войны или в локальных столкновениях северяне могут получить временное превосходство. Самые мощные из реально действующих надводных кораблей ВМС КНДР – корветы, а у флота Южной Кореи – эсминцы. При этом действующих эсминцев у Юга больше, чем действующих корветов у Севера. По основному корабельному составу ВМС Южной Кореи занимают 8-е место в мире, ВМС Японии – 4-е, ВМС США – первое место. КНДР по этому показателю в десятку не входит.

На бронетанковой технике северяне до сих пор в качестве систем ночного видения используют системы с ИК-прожекторами. К чему приводят попытки применять подобную технику против противника, имеющего современные системы ночного видения, можно увидеть на примере танкистов Ирака в 1991 и 2003 гг. или Украины в 2014–2015 годах.

Что все это значит практически? Коалиции противников КНДР гарантировано господство в воздухе и на море. Каких-либо радикальных преимуществ для наземного наступления у Пхеньяна не видно.

Миф о слабости

Однако важно не впасть в другую крайность. Дескать, все вооружения КНДР устарели, армия не подготовлена, и вообще «ракеты ржавые». И при необходимости Северную Корею с легкостью можно захватить стремительным вторжением по суше или по морю. Желающие реализовать такой шапкозакидательский план столкнутся с двумя проблемами.

Географически север Корейского полуострова поистине уникален — сама природа создала здесь идеальные условия для противодействия противнику. Преимущественно горный рельеф, сложная пересеченная местность, позволяющая вести наступление лишь в долинных коридорах, имеющих множество поперечных водных преград. На побережье крайне мало мест, пригодных для высадки морского десанта (реально всего 4–5). Собственно, прибрежные районы сложны не то что для десантных операций, но просто для навигации. Во многих местах побережье целиком состоит из довольно крутых скал! Иногда ситуацию осложняет специфический режим приливов и отливов.

Некоторые времена года на севере не слишком хороши для широкого использования авиации и больших масс тяжелой техники. Во многих районах в сезон дождей осадки столь обильны, что практически ежегодно происходят мощные наводнения. В хронике Корейской войны можно увидеть и примеры того, как «гостеприимно» выглядят тамошние холодные осени и зимы.

Довольно своеобразные грунты с большим количеством валунов, а также многочисленные системы ирригации в долинах (в отдельные сезоны наполняемых водой) и прочие особенности местного рельефа влияют на спектральные характеристики и резко осложняют работу приборов наблюдения и разведки (в отличие от идеальных для этого пустынь Ирака). Северная Корея хорошо помнит опыт войны 1950–1953 гг., поэтому потратила десятилетия, чтобы сделать эти местности практически крепостью.

Ключевые принципы, на которых эта крепость строится, следующие.

Во-первых, невероятная плотность обороны по всем угрожаемым направлениям. Довольно небольшую полосу вдоль ДМЗ (240 км) на глубину 15–20 км защищают не менее 200–250 тыс. солдат! Вблизи есть еще примерно 100–150 тысяч! То есть на крохотной территории сосредоточено 300–400 тыс. военнослужащих. При этом побережья прикрываются группировками, каждая из которых насчитывает более 100 тыс. солдат. Все эти силы эшелонированы в глубину, прикрывают десантоопасные направления, имеют не одну линию обороны и выделенные мобильные резервы, которые могут быть переброшены на угрожаемые направления. Поэтому наступающие будут, по крайней мере первое время, вязнуть в порядках обороняющихся. При этом ни через ДМЗ, ни по берегу просто объехать противника (как это было в двух иракских войнах) нельзя – местность пересеченная.

Второй принцип строительства обороны – огромная огневая мощь артиллерии на единицу протяженности. Все направления высадки-наступления простреливаются большим количеством стволов. Точная численность артиллерии КНДР неизвестна, но большинство источников указывает, что только артиллерия береговой обороны и только на западном побережье имеет более 1 тыс. стволов! Однако и вторые эшелоны, и резервы также располагают значительными силами артиллерии. Даже разные ополченческие формирования имеют собственные системы залпового огня и гаубицы (вплоть до 152-мм), пусть в основном буксируемые и морально устаревшие, но мест, не простреливаемых артиллерией, на территории страны нет!

На спутниковых снимках вдоль ДМЗ только в ближней полосе обнаружены позиции не менее чем для 500 (!) артиллерийских батарей, т.е. минимум для 2 тыс. артиллерийских стволов, хотя более взвешенные оценки говорят о 3–3,5 тыс. стволов. Чтобы подавить артиллерию, требуется очень много самолето-вылетов и долгая работа артиллерии.

Но настоящие проблемы создает третий столп оборонительной стратегии КНДР – инженерное оборудование театра военных действий. У северокорейцев еще с Корейской войны имеется успешный опыт позиционной обороны, где важная роль отводилась подземным сооружениям. Именно северокорейские военные инженеры помогали союзникам во Вьетнаме еще в 1954 г., а потом уже прямо консультировали армию Северного Вьетнама в использовании подземных сооружений в борьбе с технологически превосходящим противником. Есть данные, что для помощи в проектировании подземных сооружений организации «Хезболла» привлекались северокорейские специалисты. Так что в строительстве разнообразных бункеров толк они знают. И эти объекты, непрерывно совершенствуясь, строятся там с начала 1960-х годов. Причем не только для укрытия личного состава и техники, а именно с целью обеспечения всех вооруженных сил и военной промышленности необходимыми объемами подземных помещений, в т.ч. и в глубоком тылу.

Точные размер и параметры подземной инфраструктуры КНДР неизвестны. Но существующие данные указывают на то, что количество этих сооружений уже создает новое качество. Так, в начале 2000-х гг. в открытой печати указывалось, что, по оценкам иностранных специалистов, построено более 8 тыс. подземных бункеров, а также 527 км подземных туннелей. Есть оценки, дающие цифру в 12 тыс. бункеров. Глубина залегания многих укрытий для личного состава составляет 40–70 м, а командных центров — 300 м!

Все военные предприятия, танковые, ракетные и артиллерийские части, авиация, флот, наземный транспорт имеют не только основные защитные сооружения, но и запасные. При этом уже в 2000-е гг. помимо настоящих подземных сооружений, входов и выходов стали возводиться в большом количестве и ложные, причем все это на местности, которая и так не способствует эффективной разведке. Т.е. большую часть времени сухопутные силы просто могут находиться под землей, вообще не появляясь в зоне действия разведки и оружия противника. При этом, по оценкам многих специалистов, существует даже возможность маневра по подземным коммуникациям, что фактически нивелирует преимущества врага с сильной авиацией. Чтобы вывести из строя оборонительные позиции такого рода, требуется расходовать больше боеприпасов (надо точно попасть в уязвимые места) и часто применять еще и специальные боеприпасы. Тысячи объектов вообще требуют только специальных тяжелых неядерных «убийц бункеров». Но чтобы они дали гарантированный результат, надо точно попасть в отдельные уязвимые элементы коммуникаций.

Такую систему одними только бомбежками и обстрелами не сломить, а значит даже со всем высокоточным оружием и многим другим надо будет методично «прогрызать» укрепрайоны один за другим. А также заниматься обезвреживанием многочисленных минных полей. Следует помнить и то, что особенности территории КНДР благоприятствуют эффективному применению ОМП против наступающих. Одним из главных способов нейтрализовать ядерное оружие противника является рассредоточение. Однако местности там создают идеальные условия для того, чтобы ядерными взрывами накрывать плотно сгрудившиеся силы противника. Возможно также использование ядерных устройств для подземных взрывов с тем, чтобы создать препятствия на пути противника. Воронка от ядерного взрыва имеет значительные размеры и крутые откосы. Движение машин по неплотному выброшенному и выпавшему грунту затруднено, а сам факт выпадения грунта из образовавшегося облака в радиусе нескольких сот метров оказывает значительное психологическое воздействие на личный состав. В большинстве случаев воронка быстро наполняется грунтовыми водами, что создает дополнительные трудности. На ее поверхности и на прилегающей местности имеют место очень высокие уровни радиации. Ядерные заряды также можно оставлять на территориях и стратегических объектах, захватываемых противником, например, в портовых сооружениях, и подрывать их, нанося противнику максимальные потери в живой силе.

Но что мешает просто разбомбить КНДР? Методичной воздушной кампанией эдак в пару тысяч вылетов в сутки день за днем и в конце концов взяв измором? Подогнать побольше самолетов на авиабазы, подтянув авианосцы и носители крылатых ракет – и дело в шляпе.

А ведь могут и ответить

Для сдерживания оппонентов у Пхеньяна есть то, что можно назвать средствами ответа и на короткой дистанции, и на длинной. На короткой дистанции – речь идет о высокой уязвимости Южной Кореи, прежде всего многомиллионного Сеула, находящегося на расстоянии в 24–60 км от ДМЗ! Отделить себя безопасными полностью ненаселенными районами шириной 20–40 км невозможно. Огневые средства дальнобойной ствольной и реактивной артиллерии достают до северных окраин Сеула, при этом свободно обстреливая ряд населенных пунктов, а также передовые позиции южнокорейской армии. То, что эта артиллерийская группировка еще и встроена в систему подземных укрытий и коммуникаций и опирается на заранее подготовленную долговременную оборону, делает ситуацию весьма сложной.

При этом помимо обычных артиллерийских систем классических советских калибров у КНА есть и несколько более мощные. Речь идет о САУ калибром 170 мм и РСЗО калибром 240 мм и 300 мм. Последние имеют дальность довольно точной стрельбы аж на 200 километров. Еще у Северной Кореи есть тактические ракеты «Хвасон-1» и «Хвасон-3» («Луна» и «Луна-М»), которые, будучи оснащены даже просто химическими боеголовками, способны нанести серьезнейший урон. При этом северокорейские противокорабельные ракеты с берега достают и до одного из крупнейших портов Южной Кореи – Инчхона.

Поэтому Южная Корея находится в довольно неприятном положении. Чтобы нейтрализовать возможности КНДР по нанесению ответного неядерного удара, первый удар должен проводиться такими силами и средствами, сосредоточение которых от Пхеньяна скрыть невозможно. А если сделать ставку на внезапность в ущерб огневой мощи, есть слишком высокая вероятность неприемлемого ущерба в результате ответного удара. Однако северокорейцы не исключают, что США могут пренебречь Южной Кореей, а значит, надо иметь козыри и на этот случай.

Ракетно-ядерный щит

Теоретически американцы могут ударить палубными самолетами с авианосцев, дальнобойными крылатыми ракетами и авиацией с баз в Японии. В таком сценарии Южная Корея в заметных военных приготовлениях участия не принимает. Вот от такого сценария и предохраняют ракеты с ядерными зарядами. А если не предохранят, то в крайнем случае позволят хотя бы не оставить агрессора безнаказанным.

КНДР располагает развернутыми баллистическими ракетами средней дальности. Это «Хвасон-7» (чаще принято обозначение «Нодон») и «Хвасон-9» (чаще известны под индексом SCUD-ER). И та и другая достают и до городов Японии, и до американских авиабаз в Японии. В мае 2017 г. было объявлено о запуске в серийное производство ракеты средней дальности «Пуккыксон-2» – твердотопливной БР с более коротким временем предстартовой подготовки на гусеничном шасси повышенной проходимости и с усиленными возможностями преодоления ПРО.

В 2017 г. были также испытаны БР «Хвасон-12» и «Хвасон-14». О начале их серийного производства не сообщалось, но эти ракеты серьезно изменили досягаемость целей. Ракета «Хвасон-12» свободно достает до американских баз на острове Гуам, а «Хвасон-14» – до Аляски. И хотя пока в активе у этих ракет всего по одному успешному пуску, это означает теоретическую возможность ядерного удара по американской территории, а не только по базам в государствах-союзниках и по самим союзникам. Американцы могут попытаться выбить первым ударом с воздуха ракетные установки, дезорганизовать систему управления и т.д. и т.п. А ослабленный ответный удар отразить ПРО. В теории все гладко, а в реальности не настолько.

Во-первых, в КНДР методично работают над разными способами преодоления ПРО. Одним из теоретических способов нейтрализации или хотя бы снижения эффективности ПРО является стрельба по цели не одиночными ракетами, а группой ракет. Групповые запуски ракет «Хвасон-9» отрабатывались на учениях 2016 и 2017 гг., и успешно.

Другой способ преодоления ПРО – стрельба по «условно навесным» траекториям, когда ракета запускается на аномально малую дальность, но с очень большим апогеем. Это также снижает вероятность перехвата. Подобные пуски северяне проводят и во время учений, и во время испытаний ракет. Так, в Японии считают очень большой опасностью пуск ракет «Хвасон-10» и «Хвасон-12» именно по такой траектории. Развиваемые скорости и углы выхода к цели либо сильно снижают вероятность успешного перехвата, либо делают его невозможным.

Также новое поколение ракет получило головные части, уже оснащенные своими двигательными системами. Причем у ракеты «Пуккыксон-2» прямо заявлялась возможность выполнения маневров на среднем участке траектории – это также усложняет перехват. В мае испытана и некая новая система из семейства «Хвасон», напоминающая «Хвасон-6», но с аэродинамическими поверхностями. Это не только повышает точность, но и может быть использовано для создания системы маневрирования на конечном участке для преодоления соответствующих систем ПРО.

Во-вторых, принимаются меры повышения сохранности в случае охоты с воздуха. Так, в июле СМИ КНДР показали ряд материалов, на которых видно, что для пусковых установок БР есть специальные подземные укрытия, где можно прятаться от разведки и авиации противника. Также ведутся активные работы по сокращению времени подготовки ракет к старту. С одной стороны, развивается направление твердотопливных ракет с изначально более короткой предстартовой подготовкой. С другой, активно осваивается технология хранения и транспортировки к месту запуска части ракет заправленными. Это сильно сокращает время. Также проводится модернизация старых БР за счет оснащения некоторых подсистем современной электроникой для сокращения времени подготовки к запуску. Чем быстрее ракета готовится к старту, тем труднее ее атаковать в это время.

Другой проблемой является рост числа потенциальных стартовых площадок. Чем больше таких локаций, тем тяжелее контролировать их. Этому помогает создание новых гусеничных пусковых установок повышенной проходимости. Причем ракеты «Пуккыксон-2» перемещаются в транспортно-пусковом контейнере, что снижает требования к грунту для перевозки и запуска.

Важнейший инструмент повышения устойчивости ракетных сил – наращивание числа ПУ. КНДР не может закупать современные колесные шасси повышенной проходимости, подходящие для производства мобильных ПУ. Зато способна самостоятельно делать гусеничную технику или полуприцепы для гражданских седельных тягачей. За счет этих вариантов численность ПУ БР быстро растет. Выбить их еще на земле становится все труднее.

Предпринимаются и другие меры, чтобы не дать врагу избежать возмездия. ПВО КНДР много лет была эдаким музеем под открытым небом (самый массовый ЗРК – С-75). Однако в 2010-е гг. стало известно о проекте ЗРК «Молния-5». Это новый многоканальный ЗРК с дальностью стрельбы 100–150 километров. Автору во время визита в КНДР довелось кое-что узнать о его параметрах – и они довольно хороши. И сейчас комплекс в серийном производстве. Насколько это все сработает в реальных условиях – вопрос, но пока эти ЗРК не будут подавлены, охота за пусковыми установками баллистических ракет останется серьезно затруднена. По некоторым данным, на вооружении может быть уже до 10 дивизионов.

Еще одной проблемой для американцев потенциально является подавление систем управления. Дело в том, что в 2017 г. в Малайзии вскрылась деятельность якобы сингапурской коммерческой компании Global Communications. Как оказалось, это была вывеска для северокорейского производителя и экспортера военной электроники. Изучение имеющихся материалов указывает на то, что создание больших военных АСУ для стратегического и оперативного звена в КНДР ведется, и на этом направлении достигнут ряд успехов еще в 2012 году. А значит, нарушение управления ракетными силами КНА может оказаться много сложнее.

Конечно, не стоит думать, что у Соединенных Штатов совсем нет шансов на успешный обезоруживающий удар. Есть, и неплохие. Однако шансы на то, что получится успешный обезоруживающий (а потому и точно безнаказанный) удар, быстро тают. Текущая скорость ракетной программы Пхеньяна указывает на то, что эта опция исчезнет уже в ближайшие год-два. И тогда в случае неудачи под ударом окажутся уже американские города. А потому, если США не рискнут в ближайшем будущем, альтернатив вменяемому разговору с Пхеньяном не останется.

КНДР > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300071 Владимир Хрусталев


Евросоюз. Украина. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 29 августа 2017 > № 2504114 Федерика Могерини

УКРАИНЫ НЕ ОКАЗАЛОСЬ В СПИСКЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ ПРИОРИТЕТОВ ЕС

Украина не была внесена в список основных приоритетов внешней политики Евросоюза, озвученный главой европейской дипломатии Федерикой Могерини.

Представитель ЕС рассказала о наиболее важных вопросах для внешней политики альянса во время встречи глав европейских дипмиссий, состоявшейся в этот понедельник.

Основными проблемами, на решении которых сосредоточится ЕС, были названы вопросы обороны и борьбы с терроризмом, проблема миграции, укрепление многосторонних связей между странами и урегулирование ситуации на Балканах.

Украина в выступлении Могерини вспоминалась лишь единожды, во время обсуждения вопроса создания международных структур для урегулирования многосторонних кризисов. При этом в качестве примера подобных ситуаций были приведены Украина и КНДР.

Стоит отметить, что Могерини также не поднимала тему отношений ЕС с Россией или антироссийских санкций.

Федор Карпов

Евросоюз. Украина. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика > mirnov.ru, 29 августа 2017 > № 2504114 Федерика Могерини


КНДР. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 августа 2017 > № 2332703 Анна Немцова

Опасная игра Путина с Северной Кореей

Пока весь мир гадает, кто поставляет Северной Корее двигатели для межконтинентальных баллистических ракет, Путин надеется взять на себя роль «посредника»

Анна Немцова, The Daily Beast, США

Москва. — Единственный северокорейский ресторан в Москве располагается в подвале, и его сотрудники не любят, когда им приходится отвечать на вопросы или когда им их задают. Когда там появилась группа северокорейских чиновников, все сотрудники направились прямиком в VIP-зону ресторана «Корё» — именно так называется это заведение. В конечном итоге официанты все же неохотно признали, что этот ресторан принадлежит посольству Пхеньяна.

На плоском экране телевизора, висевшего на стене, посетителям показывали северокорейских военных командиров, исполнителей национальных танцев, певцов и время от времени лицо «дорогого», «блистательного», «мудрого» лидера Северной Кореи — Ким Чен Ына.

Иногда российские и северокорейские чиновники устраивают совместные ужины в этом ресторане, однако независимые эксперты не питают никаких иллюзий относительно Ким Чен Ына. Он «очень капризен, своенравен и с легкостью идет на убийства», как написал Андрей Ланьков, один из ведущих экспертов по Северной Корее в России, в одной из своих недавних статей.

Тем не менее в связи с противоборством Вашингтона и Пхеньяна Москва надеется взять на себя важную роль посредника — возможно, добившись расположения всех сторон. Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков недавно сказал, что для России «возможно посредничество» между президентом США Дональдом Трампом и Ким Чен Ыном.

Комментируя ситуацию, директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников отметил в своем интервью изданию «Экономика сегодня»: «Сейчас задача — подготовить пакет позитивных решений, которые бы вместе реализовали Госдеп и наш МИД». Он подчеркнул, что «этот пакет должен быть представлен американскому истеблишменту, СМИ, международному сообществу, чтобы показать, каким может быть конструктивное сотрудничество».

С 2000 года, с первого года правления Владимира Путина в России, между Москвой и Пхеньяном заключен «договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве». К юго-западу от Владивостока проходит общая наземная граница этих двух стран протяженностью 18 километров, и ни разу с момента распада Советского Союза грибовидные облака над Пхеньяном особенно не пугали Россию.

Объемы торговли между Москвой и Пхеньяном крайне незначительны: в четвертом квартале 2016 года они достигли всего 25 миллионов долларов, и это было значительным ростом по сравнению с предыдущим годом. Стоит отметить, что, согласно данным Федеральной таможенной службы России, Северная Корея купила у России ядерные реакторы, бойлеры, оборудование и механические устройства на сумму всего в 152 452 доллара. Если и были какие-то другие платежи, то они не были официально оформлены.

Пока ООН работала над санкциями, призванными наказать Северную Корею за создание и испытание ядерного оружия, российские депутаты от Коммунистической партии расхваливали тоталитарный режим северокорейского лидера.

В апреле депутат Государственной Думы Казбек Тайсаев взял с собой группу российских журналистов на ежегодные празднования Дня солнца — дня рождения Ким Ир Сена, основателя северокорейского государства и деда Ким Чен Ына.

Рустам Юлбарисов, редактор российского издания The Question рассказал телеканалу «Дождь», что Ким Чен Ын приказал вывести новые баллистические ракеты на главную площадь Пхеньяна, чтобы продемонстрировать, что его страна находится в «идеальной физической и военной форме».

В мае президент Путин признал, что ракетные испытания Пхеньяна, друга России, проведенные в этом году, «опасны». Однако он подчеркнул, что «нужно возвращаться к диалогу с КНДР, прекратить ее запугивать и найти способы мирного решения этих проблем».

Каким был план Путина? Проявить мягкость в отношении Пхеньяна и объединиться с Китаем, чтобы надавить на США, и все во имя посредничества.

Но в то время Северная Корея уже была готова к тому, чтобы совершить свой главный прорыв. Ранее она испытала ракету средней дальности под названием «Мусудан», испытания которой завершились провалом. Но к середине мая она запустила жидкотопливную ракету «Хвасон-12», способную долететь до американской территории Гуам и дальше.

Затем, к ужасу международного сообщества, 4 июля — когда в США отмечается День независимости — Пхеньян выпустил двухступенчатую ракету «Хвасон-14», мощную межконтинентальную баллистическую ракету, способную долететь до Аляски. После этого, 28 июля, состоялся запуск еще одной ракеты «Хвасон-14», которая продемонстрировала еще больший потенциал. Теперь материковая часть США оказалась в радиусе удара северокорейских ракет.

Где нищая маленькая Северная Корея нашла необходимые средства на то, чтобы построить такие межконтинентальные баллистические ракеты, не говоря уже о ядерных боеголовках, которые могут когда-нибудь отправиться в путь в их носовых конусах?

Международные эксперты пришли к выводу о том, что ракетные двигатели, использованные Северных Кореей, принадлежат к советскому семейству РД-250, но до сих пор неясно, откуда Северная Корея взяла эти двигатели, получила ли она их целиком или же собирала их по частям или даже с нуля, основываясь на чертежах.

Ранее в августе Майкл Эллеман (Michael Elleman) из лондонского Международного института стратегических исследований написал, что «ни одной стране еще не удалось перейти от ракет средней дальности к межконтинентальным баллистическим ракетам за такой короткий срок». Он сделал вывод о том, что Северная Корея приобрела «мощные жидкостные ракетные двигатели» у «иностранного источника».

«Неизвестное количество таких двигателей было, вероятно, приобретено по незаконным каналам, действующим в России и (или) на Украине», — написал Эллеман, добавив, что он были приобретены за последние два года.

Однако есть свидетельства, указывающие на то, что Северная Корея начала предпринимать попытки приобрести эти двигатели гораздо раньше.

Известно, что в 2011 году, незадолго до прихода Ким Чен Ына к власти в стране, северокорейские агенты пытались украсть на Украине ракетный двигатель, способный доставить боеголовку на континентальную часть США.

Тогда службы безопасности Украины задержали двоих граждан Северной Кореи, Рю Сонгчель (Ryu Songchel) и Ли Тхэкиль (Li Tkhekil), которые фотографировали научные диссертации, имевшие гриф секретности. По мнению украинских служб безопасности, эти шпионы хотели завербовать одного сотрудника украинского государственного предприятия «Южный машиностроительный завод», чтобы получить от него чертежи ракетных двигателей.

Украинский суд приговорил Рю Сонгчель и Ли Тхэкиль к восьми годам заключения за шпионаж.

На прошлой неделе советник Министерства внутренних дел Украины Антон Геращенко сообщил своим подписчикам в социальных сетях, что в настоящий момент оба гражданина Северной Кореи все еще находятся в тюрьме, но их освободят уже в 2018 году.

В своей статье Эллеман отметил, что в прошлом году Северная Корея приняла решение приостановить работу над дающей сбои ракетой «Мусудан» как раз в тот момент, когда украинская компания «Южное» — разработчик спутников, ракет и советских межконтинентальных баллистических ракет — столкнулась с финансовым кризисом. Тогда производитель двигателей «Южмаш» тоже испытывал финансовые трудности. Обе эти компании находятся в украинском городе Днепропетровск.

«До начала войны на востоке Украины, разгоревшейся после аннексии Крыма в 2014 году, Россия в течение нескольких десятилетий была крупнейшим покупателем продукции „Южмаша", — отмечает независимый военный эксперт Евгений Гольц. — Но война на Украине положила конец этому сотрудничеству».

«Все секретные документы, все секретные чертежи прошли через множество рук между Россией и Украиной», — добавил Гольц.

В 1960-х годах Советский Союз отказался помочь Северной Корее создать ядерное оружие, но при этом поддержал мирную ядерную программу Пхеньяна.

Сегодня Киев и Москва отрицают, что они оказывали Северной Корее помощь в создании аналога двигателя РД-250. Украинские чиновники называют эти предположения «провокацией», за которой стоят российские секретные службы, но на прошлой неделе президент Украины Петр Порошенко распорядился провести расследование.

В пятницу, 18 августа, российская государственная корпорация «Роскосмос» заявила о том, что Россия не сотрудничала с вооруженными силами Ким Чен Ына в области ракетных технологий, поскольку это является нарушением российских законов.

Между тем американская разведка не исключила, что Северная Корея могла сделать двигатели для межконтинентальных баллистических ракет без помощи России или Украины. «У нас есть разведданные, указывающие на то, что Северная Корея не зависит от импорта ракет», — сказал один американский чиновник в интервью агентству Reuters.

Но это заявление звучало бы более убедительно, если бы американская разведка с самого начала не была ошарашена огромными продвижениями Северной Кореи в освоении ракетных технологий.

КНДР. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 августа 2017 > № 2332703 Анна Немцова


КНДР. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 22 августа 2017 > № 2299234 Анна Немцова

"Опасная" игра Путина с Северной Кореей

Анна Немцова | The Daily Beast

"Время от времени можно увидеть, как российские и северокорейские чиновники выпивают вместе здесь, в Москве, однако у независимых экспертов мало иллюзий относительно Ким Чен Ына, - утверждает Анна Немцова в The Daily Beast. - Он "очень капризный, своенравный и готовый легко убивать", как сжато и точно описал его Андрей Ланьков, российский специалист по Корее".

"И все же в связи с противоборством Вашингтона и Пхеньяна Москва надеется урвать себе важную роль посредника - возможно, добившись расположения всех сторон. Российский замминистра иностранных дел Сергей Рябков недавно сказал, что для России "посредничество возможно" между президентом США Дональдом Трампом и Ким Чен Ыном", - говорится в статье.

"С 2000 года, с первого года правления Владимира Путина в России, между Москвой и Пхеньяном заключен "договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве". К юго-западу от Владивостока проходит общая наземная граница двух стран протяженностью 11 миль, и ни разу с момента распада Советского Союза грибовидные облака над Пхеньяном особенно не пугали Россию", - указывает Немцова.

"В мае президент Путин признал, что ракетные испытания Пхеньяна, российского друга, проведенные в этом году, "опасны". Однако он подчеркнул, что "нужно возвращаться к диалогу с КНДР, прекратить ее запугивать и найти способы мирного решения этих проблем", - напоминает журналистка. - Каким был план Путина? Проявить мягкость в отношении Пхеньяна и объединиться с Китаем, чтобы надавить на США, и все во имя посредничества".

"Но в то время Северная Корея только еще собиралась сделать свой главный прорыв, - говорится в статье. - До него она испытывала ракету средней дальности под названием "Мусудан", которая отчаянно проваливала испытания. Но к середине мая она запустила жидкотопливную ракету "Хвасон-12", способную долететь до американской территории Гуам и дальше".

Немцова напоминает, что затем Пхеньян выпустил двухступенчатую ракету "Хвасон-14", способную долететь до Аляски.

"Где нищая маленькая Северная Корея нашла необходимые средства, чтобы построить такие МБР, не говоря уже о ядерных боеголовках, которые могут когда-нибудь отправиться в путь в их носовых конусах?" - спрашивает журналистка. Далее сообщается, что международные эксперты пришли к заключению о принадлежности использованных Северных Кореей ракетных двигателей к советскому семейству РД-250, и Майкл Эллеман из лондонского Международного института стратегических исследований предположил, что, возможно, они были "приобретены по незаконным каналам, действующим в России и (или) на Украине". Киев и Москва отрицают оказание помощи Северной Корее в создании аналога двигателя РД-250, передает Немцова.

"Между тем американская разведка не исключила, что Северная Корея могла сделать двигатели для межконтинентальных баллистических ракет без помощи России или Украины", - говорится в статье. "У нас есть разведданные, указывающие, что Северная Корея не зависит от импорта ракет", - сказал некий американский чиновник агентству Reuters.

"Но это было бы более убедительно, если бы американская разведка с самого начала не была ошарашена огромными продвижениями Северной Кореи в освоении ракетных технологий", - отмечает Немцова.

КНДР. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 22 августа 2017 > № 2299234 Анна Немцова


США. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2017 > № 2341592 Ростислав Ищенко

Что будет с Центральной Азией, если начнется война США с КНДР

Смена среднеазиатских режимов на проамериканские или хотя бы дестабилизация Средней Азии является для США крайне актуальной в свете подготовки агрессии против Кореи, считает эксперт

Ростислав Ищенко, Sputnik

США находятся на грани войны с Северной Кореей (КНДР). Китай обещал вступиться за Пхеньян, если Ким Чен Ын первым не нанесет ракетный удар по американцам. Европа разумно дистанцировалась от назревающего конфликта, способного перерасти в полномасштабную мировую войну.

Чтобы решиться на удар по Корее, США не хватает только гарантии российского невмешательства в конфликт на стороне Китая. Если бы европейские союзники по НАТО не бежали трусливо с поля потенциального ядерного конфликта, а изъявили бы желание, подобно фаталистичным японцам, умереть за интересы США, все было бы понятно.

Европа, усиленная американскими войсками, создавала бы напряженность на западных границах России, прибалтийские лимитрофы и украинские бандиты бились в истерике, создавая эвентуальную угрозу военного нападения и заставляя концентрировать российские силы на Западе. Для одновременной войны на два фронта сил у России явно недостаточно, поэтому США могли бы чувствовать себя относительно вольготно на Дальнем Востоке. А Китаю пришлось бы хорошо подумать, имеет ли смысл один на один выступать против Америки. Завоевать его, конечно, американцы не завоюют, и ущерб США он нанесет большой, но и Поднебесная понесет страшные человеческие и экономические потери. Она будет сразу отброшена в эпоху последних лет Маньчжурской династии (Великой Цин).

Но европейцы от «чести» рисковать собой за американские интересы уклонились, и пока американцам не удалось заставить их передумать. Наоборот, Европа все активнее обвиняет США в забвении универсальных западных ценностей.

При этом воевать Штатам необходимо. Если не будет короткой победоносной войны с сильным и страшным, но неопасным противником, то Америка рискует скатиться в гражданскую войну, которая и так едва не началась в январе-феврале в Вашингтоне и Нью-Йорке, а сейчас разгорается на юге США. Внешняя война должна консолидировать американское общество, вернуть ему былую монолитность. Заодно и силу Соединенным Штатам показать.

Поэтому в данном случае на роль жертвы и выбрана ракетно-ядерная КНДР, а не какая-нибудь безобидная Ливия или Сербия. Враг должен быть серьезен, жертвы значительны (но не критичны), иначе общество не проникнется единством перед опасностью.

Но война не должна быть продолжительной. Ни экономика США, ни психика американцев не вынесут длительного конфликта. Следовательно, Китай должен быть выключен из схемы. С ним за месяц-другой не разберешься.

Между тем уничтожение КНДР в достаточной степени подорвет престиж и авторитет Китая в Юго-Восточной Азии, чтобы американской гегемонии в данном регионе никто не мог составить конкуренцию. Чтобы эффективно давить на Китай, надо лишь, как было сказано, лишить его надежды на российскую поддержку.

Поскольку Европа здесь не помощник, остается единственный эффективный способ — разрыв коммуникаций между Россией и Китаем. Для этого необходим контроль над Средней Азией. Не ее военное уничтожение, не бомбардировки, а именно контроль.

Разбомбить дороги в степи невозможно. Уничтоженное место можно просто объехать (да и восстановить недолго). Необходимо сменить политическую власть на такую, которая закроет свое пространство для коммуникации между Россией и Китаем. Транссиб и БАМ уязвимы с территории Казахстана. Он же блокирует связь через Монголию. Таким образом, для разрыва российско-китайских коммуникаций ключевым является контроль над Казахстаном.

Узбекистан, Туркмения, Кыргызстан и Таджикистан важны с точки зрения блокирования кратчайших коммуникаций в треугольнике Россия, Китай, Иран (в том числе по южному пути, через Афганистан).

В связи с этим смена среднеазиатских режимов на проамериканские или хотя бы дестабилизация Средней Азии является для США крайне актуальной в свете подготовки агрессии против Кореи.

Однако фактор времени в данном случае играет против США. Решение о войне или мире необходимо принять в ближайшие дни (максимум недели). За это время организация полноценного цветного переворота хотя бы в одном среднеазиатском государстве представляется технически невозможной.

Тем более местные системные элиты прекрасно понимают, что, находясь в треугольнике хоть неформальных, но союзников (Россия, Иран, Китай), выступать против них на стороне непредсказуемых США контрпродуктивно. Так что использовать амбициозных членов этой системы сейчас сложно. Необходимо готовить несистемную оппозицию, которая произведет не дворцовый переворот, а полноценное восстание. А это долго.

Пока что США пытаются спровоцировать КНДР на первый удар, поскольку Пекин заявил, что если Пхеньян начнет первым, то КНР за него не заступится. Вашингтон может имитировать агрессию против себя. Во всяком случае, на сегодня нарастание агрессивной риторики и развертывание американских войск приближают США к спонтанному решению рискнуть и ударить по Северной Корее, несмотря на неподготовленность театра военных действий (ТВД).

Если США рискнут (а это будет ясно в ближайшие недели), то, как бы ни развивались боевые действия, Средняя Азия будет выведена за их скобки (за исключением российско-китайского военного транзита). Ее судьбу решит победитель в рамках нового глобального устройства.

Если же США решат все же агрессию против Кореи отложить и лучше подготовить ТВД к короткой победоносной войне, по максимуму исключив возможность вмешательства России и Китая в конфликт, то в ближайшие месяцы начнется раскачивание ситуации во всех без исключения среднеазиатских государствах. В том числе при помощи переброски агрессивных исламистов из Ливии, Сирии, Йемена, Афганистана (всех мест, где они сейчас терпят поражение).

Ростислав Ищенко — президент Центра системного анализа и прогнозирования, для Sputnik Кыргызстан.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

США. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2017 > № 2341592 Ростислав Ищенко


Украина. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341557 Юрий Бутусов

Поставки ракет Украиной в КНДР: украинцы легко ведутся на вброс

Нельзя купить ракетный двигатель баллистической ракеты на «черном рынке», из-под полы. И об этом надо помнить!

Юрий Бутусов, Корреспондент, Украина

Оказывается, великая «Нью-Йорк Таймс» ошиблась, катастрофически ошиблась, оказывается, то, что очень многие даже украинские политики сочли серьезными обвинениями о поставках украинских ракетных двигателей в Северную Корею — все это оказалось враньем. И оказывается, что многие украинцы очень легко ведутся на вброс даже абсурдной информации, если она вбрасывается через западные источники.

«Южмаш» действительно производит ракетные двигатели РД-843 — к гражданским ракетоносителям и продает их цивилизованным странам, принося тем самым большую выгоду Украине, и сохраняя компетенции для производства двигателей. Но, разумеется, в КБ «Южное» работают не идиоты, и они не будут рисковать огромным рынком для своих двигателей ради абсурдных контактов с обложенной санкциями и спецслужбами всего мира Северной Кореей. Разумеется, для России и других производителей украинские двигатели — конкуренты на мировом рынке, и дискредитация «Южмаша» — выгодный бизнес-план.

В 2012-м году СБУ задержала агента северокорейской разведки на Украине, и он получил тюремный срок, а не украинские технологии.

«Южмаш» с самого начала независимости уже неоднократно обвинялся и подозревался в передаче ракетных технологий, да только НИ РАЗУ эти вбросы ничем не подтверждались. Работу завода постоянно мониторят наши западные партнеры, и именно благодаря контролю и прозрачности своей работы «Южмаш» получил официальный доступ к европейскому рынку.

Нельзя купить ракетный двигатель баллистической ракеты на «черном рынке», из-под полы. Передача ракетного двигателя — это не значит что передается какой-то диск с чертежами. Это сложнейший технологический процесс — материаловедение, электронные системы, технологии, температуры, ведь двигатель — это сердце ракеты, основной узел. И для установки и производства ракет необходимы инженеры, наладчики, конструкторы, которые должны участвовать в ракетном проекте, целые группы специалистов нужны. Разумеется, если бы хоть один украинец был направлен в Северную Корею то об этом было бы давным давно известно.

Если бы Украина передала каким-то странам под санкциями стратегические технологии, то спецслужбы США и ЕС опубликовали бы эти данные гораздо раньше любых газет.

Эксперт, слова которого извратила крупнейшая американская газета «Нью-Йорк Таймс», которая организовал вброс, уже принес извинения и опроверг манипуляции газеты. Да, «Нью-Йорк таймс» тоже ошибается, и тоже пишет всякую чушь иногда. И это должно стать уроком, что никакие обвинения из-за рубежа не должны заставлять украинцев сразу же обвинять свою собственную державу и своих собственных граждан без проверки обвинений, тем более таких тяжких.

Скандал был во многом раздут российскими СМИ и украинскими СМИ, которые связаны с РФ — дело в том, что эксперт изначально говорил о том, что среди подозреваемых в продаже технологий Северной Корее также и российские заводы. И вот чтобы отвести подозрения от куда более вероятного «российского следа», в информационном поле появился акцент исключительно о причастности Украины. Но теперь оказалось, сам эксперт уже не верит в причастность «Южмаша» — потому что эту версию просто нечем подтвердить. Сидел эксперт, писал доклад, подумал что надо бы Украину вписать в список подозреваемых, а на каком основании, а что он знает о ситуации на «Южмаше» — оказалось, ничего, и аргументов нет никаких.

Эту историю надо распространить не менее широко, чем был распространен антиукраинский вброс. Надеюсь, все, кто был введен в заблуждение и посодействовал распространению лживой информации теперь проявят ответственность и с не меньшим усердием распространят опровержение.

Украина. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341557 Юрий Бутусов


США. КНДР > Армия, полиция > forbes.ru, 16 августа 2017 > № 2314705 Арег Галстян

Сомнительная слава: почему Трамп не будет воевать с Северной Кореей?

Арег Галстян

американист

Встав на путь войны, Трамп в лучшем случае станет вторым Линдоном Джонсоном, олицетворяющим Вьетнамскую войну, в худшем — ему придется разделить «славу» Джорджа Буша-младшего, санкционировавшего иракскую кампанию

Последние две недели международное сообщество активно обсуждает возможность потенциальной войны между США и Северной Кореей. Главы стран обмениваются угрозами уничтожить друг друга, демонстрируя возможности своих вооруженных сил и техники на различных учениях. Ситуация отнюдь не новая. Три предыдущие администрации — Клинтона, Буша-младшего и Обамы — также последовательно придерживались жесткой риторики, вводили экономические ограничения и наращивали военное присутствие в регионе, но до боевых действий дело не дошло. Но многие аналитики отмечают, что на сегодняшний день сложилась необходимая конфигурация, которая позволит Трампу применить силу. Так ли это? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо тщательно рассмотреть нынешнюю политическую и экономическую ситуацию в Соединенных Штатах. При анализе политического контекста важно сосредоточиться на нескольких ключевых аспектах.

Один из важнейших факторов — это внутренняя ситуация в Вашингтоне. Трамп и его ближайшие соратники — генеральный прокурор Джефф Сешнс и старший советник Джаред Кушнер — по-прежнему находятся в эпицентре скандала по вмешательству России в президентские выборы. Специальный прокурор Роберт Мюллер уже выступил на закрытом заседании сенатского комитета по разведке и перешел к допросу бывших и нынешних сотрудников администрации. Чем дольше будет идти расследование, тем дольше Трамп и администрация будут в состоянии турбулентности. Более того, сложилась беспрецедентная ситуация, когда президент оказался фактически отрешен от собственной администрации, которая до сих пор полностью не укомплектована. Подобный хаос привел к тому, что в борьбу за реорганизацию Белого дома вступили разные группы влияния.

Изначально кадровые вопросы в основном решал Стивен Бэннон — старший советник и главный идеолог предвыборной кампании Трампа. Именно он, будучи ультраправым консерватором, создал Дональду имидж второго Эндрю Джексона — это 7-й президент США, который расширил территорию страны, усмирил Конгресс и провел успешную борьбу против банковского лобби. Первая команда неоджексонианцев была собрана из людей, которые разделяли идею по «высушиванию вашингтонского болота». К новой политической элите присоединилась фракция крайне правого крыла Республиканской партии и определенная часть либертарианской Чайной партии. Против Бэннона выступили демократы, неоконсерваторы и умеренные республиканцы. Результатом противостояния между двумя условными лагерями стали отставки основных членов «первой команды» Трампа.

Консенсус Конгресса по вопросу санкций против России, Ирана и Северной Кореи не просто является индикатором эффективности системы сдержек и противовесов. Лидеры партийных элит продемонстрировали, что обладают всеми необходимыми инструментами для ограничения президентских полномочий. Теперь Дональд Трамп должен принять реальность: ему не суждено повторить путь своего великого предшественника Эндрю Джексона. С одной стороны, у него остается все меньше пространства для маневров. С другой — сейчас крайне опасно снимать с себя маску «Джексона». Запасного образа у Трампа нет, единственная альтернатива — это возвращение к системности, на противопоставлении которой он пришел в Овальный кабинет. Некоторые политтехнологи могут считать, что удар по КНДР превратит Трампа в нового Рейгана, который в свое время покончил с империей зла.

Некоторые американские аналитики всерьез задаются вопросом «Почему бы Трампу не покончить с новой империей зла?». Теоретически это может сработать, но практический эффект будет краткосрочным. Конечно, американцам понравится, что Трамп взялся за дело и решил наказать главного врага свободного мира. Последние опросы Fox показали, что 53% респондентов поддерживают военные действия против Северной Кореи. Говоря об этой статистике, важно учитывать два фактора. Во-первых, это исследование проведено СМИ, которое ориентировано на республиканцев и военно-разведывательное лобби. Во-вторых, погрешность опросов Fox колеблется в районе +/- 5%. Таким образом, этот опрос не может служить объективным показателем общенародного настроя. Аналогичным образом развивался сценарий войны в Ираке, которая похоронила политическую репутацию Республиканской партии (девять лет в меньшинстве в Конгрессе и полный провал на двух президентских выборах подряд в 2008 и 2012 годах).

К тому же иракский вопрос, в отличие от «Вьетнама» при Джонсоне, не история, а действительность и важный элемент, определяющий настроения широких масс. Встав на путь войны, Трамп в лучшем случае станет вторым Линдоном Джонсоном, в худшем — ему придется разделить «славу» Джорджа Буша-младшего. Какое решение примет Трамп, пока не ясно. Плохая новость состоит в том, что военное решение северокорейской проблемы устраивает как неоконсерваторов, так и неоджексонианцев. Силовой блок Пенс (вице-президент) — Мэттис (министр обороны) — Макмастер (советник по нацбезопасности) — Келли (руководитель аппарата президента) поддерживает идею Бэннона о решительных действиях не только против Северной Кореи, но и против Китая. Пока из серьезных игроков к партии войны не примкнули лишь госсекретарь Рекс Тиллерсон и министр финансов Стивен Мнучин, пытающиеся понять реальные политические и экономические риски войны.

В этом году был принят один из скромнейших бюджетов в американской истории. По итогам долгих обсуждений администрация значительно срезала финансирование следующим департаментам: образования (13,5%), экологии и охраны природы (31,4%), транспорта (12,7%), труду (19,8%) и Госдепартаменту (29,1%). При этом военный бюджет на период с октября 2017-го по сентябрь 2018-го составляет $824,6 млрд, из которых Пентагон напрямую получит $574 млрд. Отдельно $60 млрд будет направлено на содержание военных баз. Парадоксальным образом в базовый бюджет Министерства обороны не включен традиционный пункт «расходы на войну». Большинство американских войн оплачивались именно с этого специального счета. Затраты по этой статье достигли максимума (180 млрд) во время вторжения в Ирак в 2003 году. В проект нового бюджета была прописана отдельная статья «военные действия за рубежом». На это предусмотрено всего лишь $64,6 млрд, использование которых строго регламентировано Конгрессом. Важно и то, что 40% из этой суммы уже предусмотрено на войну против ИГИЛ. В связи с этим многие военные аналитики считают, что оставшихся денег будет недостаточно для ведения боевых действий с КНДР.

Факт увеличения военного бюджета также стал дополнительным раздражением для избирателей, которые ждали от новой администрации сосредоточенности на решении проблем в области образования, социального обеспечения, здравоохранения и миграции. В этом году базовый уровень инфляция в США составил 1,6%, а в 2018 году ожидается 2%. Сильный доллар снижает цены на нефть, а крупные компании продолжают увольнять рабочих. Согласно «Ежегодному прогнозу развития энергетики», к 2020 году средняя цена на нефть возрастет до $76,57 за баррель. После этого мировой спрос вызовет рост цен на нефть до $104 за баррель в 2030 году и $136 в 2040 году. По данным Бюро статистики труда, общая занятость возрастет на 20,5 млн до 2020 года. Более того, предполагается, что этот рост коснется 88% всех профессий, особенно в области здравоохранения, социальной помощи и строительства. Подобные прогнозы положительно воспринимаются в разных бизнес-секторах, которые будут использовать своих лоббистов в потенциальном противостоянии с партией войны.

Единственный выход из ситуации — это переговоры, которые заставят Пхеньян пойти на уступки. Россия и Китай также стремятся снизить вероятность военных действий. Они поддержали в Совете Безопасности ООН инициативу США по введению санкций против КНДР, заявив тем самым о готовности надавить на Ким Чен Ына. Ранее в Норвегии прошла неофициальная встреча между американскими и северокорейскими дипломатами, в результате которой Пхеньян принял решение освободить Отто Вармбье — студента из США, который был арестован в марте 2016 года за кражу агитационного плаката из отеля. Таким образом, мы видим, что некая положительная динамика в направлении диалога все же имеется. В связи с этим рационалисты будут пытаться убедить Трампа действовать по сценарию 1994 года, когда администрация Клинтона смогла добиться заморозки северокорейских ядерных и ракетных программ на десять лет.

США. КНДР > Армия, полиция > forbes.ru, 16 августа 2017 > № 2314705 Арег Галстян


Китай. КНДР > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 16 августа 2017 > № 2276297

Китай заставил торговцев железной рудой прекратить поставки из Северной Кореи

Как сообщает агентство Reuters, Китай оказал давление на торговцев железной рудой и заставил прекратить покупки этого вида сырья из Северной Кореи еще до того, как в этом месяце Совет Безопасности ООН проголосует за запрет на торговлю в качестве наказания за ракетные испытания Пхеньяна.

Совет Безопасности ООН единогласно принял 6 августа резолюцию, запрещающую экспорт из Северной Кореи угля, железа, железной руды, свинца, свинцовой руды и морепродуктов, чтобы снизить $3 млрд. экспортных поступлений Пхеньяна. Резолюция вступит в силу в сенртябре,но по сообщениям торговцев из Китая, правительство прекратило выдавать разрешения на ввоз железной руды несколько недель назад

Пресечение экспорта северокорейской железной руды вряд ли вызовет большие изменения на мировом рынке,но для самой КНДР это сократит доступ к наличным деньгам.

В понедельник,14 августа, Пекин опубликовал официальный запрет на импорт руды из КНДР,начиная со вторника,т.е. когда он перешел к осуществлению санкций.

Министерство торговли Китая отказалось комментировать блокировку поставок до голосования по санкциям.

Китай. КНДР > Металлургия, горнодобыча > metalbulletin.ru, 16 августа 2017 > № 2276297


КНДР. Корея. США > Армия, полиция > finanz.ru, 15 августа 2017 > № 2278414

Любые военные действия против режима северокорейского лидера Ким Чен Ына потребуют согласия Южной Кореи, предупредил президент страны Мун Чжэ Ин, пообещав предотвратить войну любой ценой.

"На Корейском полуострове война больше не повторится", - сказал Мун в ходе выступления во вторник по случаю годовщины окончания японской оккупации в 1940-х годах. "Никто, кроме нас" не должен принимать решение о военной операции против КНДР, сказал он.

Пообещав сотрудничество с США по предотвращению угроз безопасности, президент Южной Кореи подчеркнул необходимость сконцентрироваться на дипломатических усилиях. Санкции являются средством усадить КНДР за стол переговоров по поводу ее ядерной и ракетной программ, сказал Мун.

Заявление ключевого союзника США отличается от предостережений президента Дональда Трампа, который пригрозил Пхеньяну "огнем и яростью", если Ким продолжит наращивать свой арсенал, в частности, межконтинентальных баллистических ракет.

Ким обсудил план пуска четырех баллистических ракет средней дальности над Японией с прицелом на территорию около острова Гуам в ходе инспекции вооруженных сил в понедельник, сообщило Центральное телеграфное агентство Кореи. Северокорейский лидер сказал, что "еще немного" понаблюдает за поведением США, и похвалил стратегические силы за разработку "подробного и продуманного плана", сообщило ЦТАК.

(Bloomberg)

КНДР. Корея. США > Армия, полиция > finanz.ru, 15 августа 2017 > № 2278414


КНДР. США. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2017 > № 2275132 Андрей Ланьков

Как изменится мир, когда Северная Корея станет ядерной державой

Андрей Ланьков

Новая фаза кризиса вокруг Северной Кореи, скорее всего, не настолько драматична, как настаивают многие СМИ, и не представляет непосредственной угрозы для корейцев и их соседей. Однако в долгосрочной перспективе северокорейская проблема стала еще более сложной и потенциально еще более взрывоопасной

Четвертого июля 2017 года, то есть в День независимости США, северокорейские ракетчики «преподнесли американцам подарок» – именно так, «подарком» назвал случившееся не кто иной, как лично Высший руководитель КНДР маршал Ким Чен Ын. В этот день в КНДР был проведен успешный испытательный запуск новой ракеты «Хвасон-14», которая, как заявили северокорейские СМИ, является межконтинентальной ракетой, способной поразить территорию Соединенных Штатов, – первой ракетой такого рода, разработанной в КНДР.

Анализ данных радиолокаторов показал, что испытанная 4 июля ракета имела потенциальную дальность порядка шести-семи тысяч километров, то есть она в состоянии поразить Аляску и некоторые заморские территории США. После первого испытания, впрочем, зазвучали сомнения по поводу того, действительно ли на этот раз была испытана МБР.

Чтобы рассеять сомнения, северокорейцы 28 июля повторили испытания. Показательно, что второй запуск проводили ночью и в не самых благоприятных погодных условиях. Скорее всего, это было сделано специально для того, чтобы продемонстрировать: северокорейские ракеты пригодны не только к испытаниям, но и к запускам в условиях, максимально приближенных к боевым. Вдобавок во время второго запуска стало ясно, что дальность ракеты «Хвасон-14» (как, впрочем, давно уже предсказывали некоторые специалисты) в действительности существенно больше, чем казалось из результатов испытаний 4 июля. Похоже, что новая северокорейская ракета имеет дальность порядка 10 тысяч километров и способна поразить Нью-Йорк, Чикаго и Сан-Франциско.

Ничего неожиданного в произошедшем нет: северокорейские власти самым официальным образом сообщили, что межконтинентальная ракета будет ими испытана в самое ближайшее время. Это сообщение содержалось в новогоднем выступлении Ким Чен Ына. Дональд Трамп, тогда еще не вступивший в должность, отреагировал немедленно – буквально на следующий день он написал твит, в котором заверил, что, хотя северокорейцы сообщают о запуске ракеты, «этого не произойдет» («it won't happen»).

Такое категорическое замечание вызвало тогда немало споров. Многие восприняли твит как предупреждение, что все попытки запуска будут пресечены военными средствами. Другие предполагали, что в распоряжении почти президента имеются секретные данные разведки, которые показывают, что Северная Корея блефует. Но на практике выяснилось, что Дональд Трамп просто сказал то, что ему в тот момент хотелось сказать, а вот Высший руководитель Ким Чен Ын сказал как раз то, что имеет место на самом деле.

После июльских испытаний по-прежнему нет уверенности в том, что северокорейские инженеры успешно решили непростой вопрос с защитой боеголовки на заключительном этапе полета, при вхождении в плотные слои атмосферы. Но в любом случае вопрос этот технически разрешим, и приходится признать, что Северная Корея то ли уже стала, то ли вот-вот станет третьей страной мира, способной нанести ядерный удар по любому объекту на территории Соединенных Штатов Америки.

Военный откат

Вот уже много лет и в официальных, и в неофициальных разговорах многие американские эксперты и официальные лица заявляли, что Америка «никогда не потерпит» создания Северной Кореей межконтинентальной баллистической ракеты, способной нанести удар по континентальным США. Автору этих строк, как и многим моим коллегам, приходилось не раз видеть неожиданно посуровевшие лица американских аналитиков, которые объясняли, что, дескать, Соединенные Штаты не допустят такого поворота событий и ответом на подобную северокорейскую дерзость станет ошеломляющий и обезоруживающий удар. Особенно часто такие разговоры звучали в начале этого года, когда администрация Трампа только приступила к своим обязанностям.

Скорее всего, люди, близкие к Трампу, тогда не лукавили – они искренне считали, что северокорейскую ядерную проблему еще не поздно решить одним мощным ударом. Однако уже к марту-апрелю ситуация изменилась. В публичных выступлениях американские военные стали очень часто говорить о возможности военного решения, но за закрытыми и полузакрытыми дверями зазвучали совершенно другие интонации.

С некоторым опозданием люди в окружении Трампа открыли для себя то, что специалисты знали всегда: попытка нанести военный удар по северокорейским политическим и военным объектам с большой долей вероятности спровоцирует ответный удар по сеульскому мегаполису, который располагается на самой границе и целиком простреливается северокорейской тяжелой артиллерией. Такой удар, в свою очередь, спровоцирует южнокорейский контрудар, за которым последует вторая корейская война, от которой США не смогут остаться в стороне.

При этом конфликт на Корейском полуострове не будет похож на обычный конфликт на Ближнем Востоке, где все решает небольшая авиационная группировка и, если совсем уж надо, несколько подразделений спецназа. К таким молниеносным и почти бескровным войнам и Америка, и отчасти Россия уже привыкли. Но в случае с Кореей конфликт, скорее всего, превратится в полноценную наземную войну, во многом похожую на войну во Вьетнаме, которая и поныне остается кошмаром для американского военного и политического руководства.

Вдобавок теоретически в такой войне на стороне КНДР должен принять участие Китай, который остается союзником Северной Кореи. Недавно китайское правительство выразило свою позицию, которая сводится к тому, что Китай не будет поддерживать КНДР, если Пхеньян сам начнет военные действия, но окажет КНДР поддержку, если та станет жертвой первого удара со стороны США.

Все это делает военное решение крайне непривлекательным, и, судя по всему, где-то в начале весны это обстоятельство уяснил и президент Трамп, и его ближайшие советники. В последнюю неделю Трамп выступил с целым рядом беспрецедентно грозных заявлений, пообещав северокорейскому руководству, что ответом на возможные провокации станет «пламя и ярость», – таким выспренним языком до сего времени обычно пользовалась исключительно северокорейская пропаганда. Он также пообещал, что КНДР ждут «немалые неприятности», если она и далее будет вести себя неправильно.

Как и следовало ожидать, Высший руководитель и его дипломаты за словом в карман не полезли: лично Ким Чен Ын пообещал, что американцев вслед за подарком ко Дню независимости, к которому было приурочено испытание первой северокорейской межконтинентальной ракеты, ждет немалое количество новых подарков.

Следует ли внешнему миру начинать беспокоиться по поводу возможной войны в Корее? Если учитывать личные особенности нынешнего обитателя Белого дома, то некоторые основания для беспокойства есть, но, скажем прямо, не слишком большие.

Позиция Китая

О неприемлемости военного решения я уже говорил, но дело в том, что в распоряжении США и их союзников вообще нет никаких инструментов, применение которых могло бы всерьез повлиять на ситуацию. Не исключено, что это обстоятельство у многих в России вызовет злорадство. Но радоваться тут нечему, потому что новая ситуация весьма неблагоприятно скажется в том числе и на России.

Понятно, что, помимо обмена угрозами и принятия воинственных поз, США придется предпринять какие-то меры, и первые контуры этих мер уже очевидны. Речь идет о санкциях и о попытках надавить на Китай, чтобы заставить его наконец покончить с северокорейским вопросом.

Северокорейская пропаганда испокон века рассказывала об экономической блокаде, в которой, дескать, находится КНДР, но в действительности первые международные санкции против Северной Кореи были введены только в 2006 году – до этого ограничивалась только торговля с США, которой Северная Корея и без всяких ограничений не занималась бы по причинам экономическим и географическим.

Любопытным образом введение санкций, которое последовало за первыми ядерными испытаниями, совпало с началом выхода северокорейской экономики из жесточайшего кризиса 1995–2000 годов. Примерно в это время, в 2002–2003 годах, был преодолен голод, свирепствовавший в 1990-е годы, и возобновился экономический рост. Показательно, что санкции никакого влияния на этот рост не оказали.

Еще более парадоксальным может показаться то, что экономический рост в Северной Корее стал существенно ускоряться в 2012–2013 годах, то есть как раз тогда, когда санкции были реально ужесточены. Связано это в первую очередь с тем, что новый руководитель страны Ким Чен Ын стало активно, хотя и осторожно осуществлять в стране рыночные реформы китайского образца, заканчивая таким образом демонтаж того немногого, что к тому времени осталось в Северной Корее от советской социалистической модели. Тем не менее факт остается фактом: начало того экономического мини-бума, который сейчас испытывает Северная Корея, совпало с резким ужесточением санкций против этой страны.

Основное внимание в своих усилиях сейчас США уделяют Китаю, что и понятно: Китай контролирует около 90% всей внешней торговли Северной Кореи. Понятно, что Китай в принципе в состоянии спровоцировать в КНДР жесточайший экономический кризис. Для этого достаточно полностью прекратить торговлю или хотя бы приостановить поставки в Северную Корею нефти и жидкого топлива по сниженным ценам. Именно этого и добивается от Китая администрация Трампа. Однако все эти усилия обречены на провал, о чем предупреждали многие специалисты, в том числе и американские.

С одной стороны, Китай крайне недоволен северокорейской ядерной программой, которая ставит под угрозу привилегированный статус самой КНР, одной из «официально признанных» ядерных держав. Кроме этого, северокорейские ядерные амбиции создают основания для сохранения или даже увеличения американского военного присутствия около китайских границ.

С другой стороны, Китай совершенно не хочет столкнуться с жесточайшим северокорейским экономическим кризисом и его политическими последствиями. Понятно, что если санкции и смогут привести к успеху, то только путем полного обрушения северокорейской экономики и возможных вспышек народных волнений в КНДР. Подобный сценарий Китаю совершенно не улыбается.

Китай сейчас сталкивается с типичным для подобных ситуаций выбором между двух зол. С одной стороны, злом для Китая является Северная Корея, развивающая ядерную программу, а с другой – Северная Корея, находящаяся в состоянии хаоса. Из этих двух зол Китай резонно выбирает меньшее – и это, как нетрудно догадаться, именно ядерная Северная Корея.

Таким образом, тщетны расчеты на то, что Китай удастся сделать полноценным участником санкционного режима. Столь же тщетны и надежды на то, что прямые санкции окажут серьезное влияние на поведение руководства самой Северной Кореи. Даже если в стране в результате санкций начнется экономический кризис (такой поворот событий сейчас кажется маловероятным), проблемы простого народа не заставят северокорейскую элиту отказаться от ядерного оружия, которое они считают оружием сохранения как собственной власти, так и собственной жизни.

Ближайшие перспективы

Все эти обстоятельства хорошо понимают специалисты в Соединенных Штатах, в том числе и те из них, кто находится на госслужбе. Однако очевидно, что санкции будут приняты, а давление на Китай продолжено. Причина тут проста: столкнувшись с явной и реальной угрозой извне, и американское политическое руководство, и в особенности Конгресс должны принять какие-то меры, которые убедят американских избирателей в том, что власти предержащие не дремлют и делают все, что только возможно.

Санкции, несмотря на свою неэффективность, выглядят жесткой мерой, которая может быть понятна массам, включая и продавщицу из Миннесоты, и водителя грузовика из Небраски. Таким образом, активная поддержка санкций может помочь какому-нибудь сенатору от штата Небраска выиграть следующие выборы.

В целом же ситуация безвыходная. Северная Корея ни при каких обстоятельствах не откажется от ядерного оружия. В Пхеньяне хорошо помнят, что случилось с Саддамом Хусейном и Муаммаром Каддафи. Последний пример особенно важен для КНДР, потому что ливийский лидер был единственным руководителем, который добровольно отказался от программы создания ядерного оружия, поверив в обещанную в обмен экономическую помощь. Как известно, эта доверчивость стоила Каддафи жизни, и понятно, что этот урок в Пхеньяне усвоен самым лучшим образом.

Впрочем, и без печального примера Каддафи и Саддама в Пхеньяне хорошо знают: доверять Вашингтону, равно как и другим ведущим державам (включая и Китай, и Россию), ни в коем случае не следует. Неслучайно, в частных разговорах северокорейцы упоминают не только печальную судьбу полковника Каддафи, но и историю с Будапештским протоколом 1994 года, который гарантировал сохранение тогдашних границ Украины в обмен на согласие сдать оставшееся от Советского Союза ядерное оружие.

Итак, что же изменилось в мире после запуска МБР? С одной стороны, существует определенная, хотя и не очень большая вероятность, что США все-такие пойдут на какие-то военные операции и попытаются превентивно парализовать северокорейскую ядерную программу, нанеся удары по важнейшим промышленным и военным объектам на территории КНДР.

Вероятность такого поворота событий, который еще весной казался вполне возможным, резко снизилась, но все-таки не является нулевой – во многом благодаря личным особенностям президента Дональда Трампа, который, как известно, человек эмоциональный и порой не слишком разбирается в хитросплетениях мировой политики. Однако, скорее всего, нас ждет сохранение статус-кво.

Долгосрочные проблемы

Другое дело – долгосрочная перспектива. Тут ядерная программа Северной Кореи заставит мир столкнуться с рядом достаточно неприятных проблем.

Первая – это вновь ставшая актуальной проблема ядерного распространения в Восточной Азии. После того как Северная Корея испытала МБР, способную нанести удар по США, у многих политиков и экспертов в Южной Корее появились сомнения, может ли в создавшейся ситуации Южная Корея и дальше рассчитывать на американский «ядерный зонтик».

Южная Корея, несмотря на соседство с Кореей Северной, десятилетиями достаточно спокойно относилась к вопросам своей безопасности, подразумевая, что в крайнем случае на выручку всегда придут Соединенные Штаты. Но в новой ситуации возникает вопрос, готовы ли будут США вмешаться в межкорейский конфликт, если возможной ценой такого вмешательства станет, скажем, превращение прекрасного города Сан-Франциско в радиоактивные руины.

В Южной Корее немало людей опасается того, что Ким Чен Ын, создав достаточно большой ядерный потенциал, может попытаться завершить то дело, которое не удалось его деду Ким Ир Сену в 1950 году, то есть объединить страну военной силой. Наличие ядерного потенциала дает ему надежду на то, что в подобный конфликт американцы не вмешаются. Хотя вероятность такого поворота событий невелика, в южнокорейских политических кругах возникла ощутимая нервозность, и в последнее время в Сеуле всерьез заговорили о создании собственного ядерного оружия.

Удастся ли это начинание – вопрос спорный. В отличие от Северной Кореи Южная Корея – это демократия, население которой весьма чувствительно к возможным экономическим проблемам. Попытка создать собственное ядерное оружие в Южной Корее неизбежно приведет к экономическим санкциям со стороны международного сообщества.

Даже если эти санкции будут существенно слабее тех, с которыми приходится иметь дело Северной Корее, для Южной Кореи, которая крайне зависима от международной торговли, они будут весьма болезненны. Можно предположить, что в таком случае южнокорейские избиратели решат отделаться от правительства, политика которого принесла им житейские трудности, даже если эта политика оправданна с точки зрения интересов национальной безопасности.

Тем не менее от вероятности превращения Южной Кореи в ядерную державу больше отмахиваться нельзя. Такой поворот событий почти наверняка вызовет разработку ядерного оружия в целом ряде государств в регионе, включая Японию, Тайвань, а возможно, и некоторые страны в Юго-Восточной Азии, особенно Вьетнам, который с немалым подозрением относится к своему гигантскому соседу и с удовольствием бы обзавелся средствами адекватной защиты на случай возможных проблем с Китаем.

Северокорейская ядерная программа чревата и другими проблемами. Рост количества ядерных зарядов и их носителей существенно увеличивает и вероятность инцидентов. Не стоит сбрасывать со счетов и то, что Северная Корея – это абсолютная монархия, где власть высшего руководителя непререкаема. Пока Ким Чен Ын показал себя человеком вполне рациональным и здравомыслящим, хотя в то же время вспыльчивым и даже капризным. Однако с годами характер человека имеет свойства портиться, а власть, в первую очередь власть абсолютная, человека развращает. В этой ситуации есть основания беспокоиться, что ядерную войну с непредсказуемыми для всего мира последствиями, по крайней мере теоретически, может начать один человек только по своему разумению.

Наконец, нельзя исключать того, что северокорейское руководство рано или поздно столкнется с внутриполитическим кризисом или, говоря прямо, революцией. Хотя Ким Чен Ын сейчас весьма популярен в народе (в основном благодаря своей экономической политике, ощутимо улучшившей условия жизни большинства населения), народное сердце – штука переменчивая. Николая Чаушеску, чья печальная кончина памятна многим, в начале своего правления был едва ли не самым популярным лидером в Восточной Европе.

Если в Северной Корее начнутся волнения, нельзя исключать того, что северокорейское правительство и лично Ким Чен Ын, не видя для себя никаких шансов на спасение, решат, что пришла пора «погибать с музыкой», и пойдут на применение ядерного оружия против США, а возможно, и других соседних стран, которых они будут считать виновниками своей печальной судьбы.

С точки зрения руководства России, которую многие из описанных проблем тоже касаются, главным негативным последствием может стать увеличение американского военного присутствия в Восточной Азии. До недавнего времени Южная Корея стремилась маневрировать между США и Китаем. Такая политика была бы идеальной и с точки зрения нового президента Мун Чжэ Ина, который, собственно, это и обещал во время избирательной кампании.

Однако в нынешней непростой ситуации Мун Чжэ Ину совсем не до маневров между великими державами. В настоящее время гарантией безопасности страны являются Соединенные Штаты, так что можно быть уверенным, что новая сеульская администрация, несмотря на сдержанное отношение к американским ценностям и глубокий национализм, сделает все возможное для усиления американо-южнокорейского союза.

Возможные решения

Есть ли у «северокорейской проблемы» решение? Здесь многое зависит от того, что понимать под решением. Если подразумевается отказ Северной Кореи от ядерного оружия, то решения у проблемы нет вообще.

Однако возможны и менее радикальные подходы, одним из которых является замораживание ракетной и ядерной программ. В рамках такого соглашения Северная Корея, сохраняя в своем распоряжении уже созданный ядерный потенциал, отказывается от новых испытаний ядерного оружия и новых запусков МБР в обмен на разнообразные экономические льготы, щедрую финансовую и материальную помощь, равно как и на военно-политические уступки.

В принципе одна из возможных уступок уже названа – прекращение совместных американо-южнокорейских военных учений. Правда, скорее всего, конкретно эта уступка малореальна, потому что с точки зрения Вашингтона и Сеула она будет выглядеть как дополнительное разоружение перед лицом вероятного противника, ныне обладающего уже и ядерным оружием. Однако компромисс и в этой, и в других областях возможен.

Впрочем, особой надежды на успех переговоров по замораживанию ядерного оружия тоже нет, ведь к нему не стремятся не только американские конгрессмены, но и Северная Корея. Действительно непонятно, готовы ли к переговорам сами северокорейцы. Как уже говорилось, экономическая ситуация в Северной Корее сейчас лучше, чем когда-либо за последние 30 лет. Экономика, движимая в основном отпущенными на свободу силами рынка, растет быстрыми темпами. Даже пессимисты говорят о росте ВВП на 3,9% в прошлом году. В этих условиях Северная Корея не испытывает былой нужды в американской или южнокорейской материальной и финансовой помощи.

В Вашингтоне желания пойти на уступки тоже не наблюдается. Попытка заключить соглашение о замораживании будет воспринята в Конгрессе как «выплата выкупа удачливому шантажисту» и поощрение Северной Кореи за то, что та бесцеремонным образом нарушила международный режим нераспространения еще в 1980–1990-х годах. Подобное соглашение будет воспринято как признак слабости, а ни нынешний президент, ни его преемники не в состоянии совершать поступки, которые позволят оппозиции (не важно, республиканской или демократической) представить их слабаками.

Таким образом, северокорейский ядерный кризис вступил в новую фазу. Она, скорее всего, не настолько драматична, как настаивают многие СМИ, и не представляет непосредственной угрозы для корейцев и их соседей. Однако в долгосрочной перспективе северокорейская проблема стала еще более сложной и потенциально еще более взрывоопасной.

КНДР. США. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2017 > № 2275132 Андрей Ланьков


США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов

Запланированное заблуждение

Почему под новые санкции США против России, Ирана и КНДР одновременно попали и все государства Центральной Азии?

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Давно уже стало нормой для объяснений неких весьма странных решений тех или иных государств, будто там правящие круги совсем уж "оторвались от реалий жизни". Дескать, сидящие на верхах во всех больших и влиятельных странах политики давно уже не чуют под собой земли, живут в каком-то только им ведомом "потустороннем" и совершенно иррациональном мире. И что самое удивительное - на эту самую "грешную землю" опускаться все они ну никак не желают.

Вот и решение американских законодателей ввести новые, невиданные ранее санкции против якобы только России, Ирана и Северной Кореи наделали много шума - причем отнюдь не только в этих странах. Подобные документы уже широко комментировались как беспрецедентные и ставящие мир перед фактом возможности вспышки в любой момент натурально третьей мировой войны. И что опять-таки символично - те, кто подобные решения принимал, совершенно не задумывались не только о последствиях принимаемых ими решений, но и о том, что будет не только с окружающим Америку миром, но и с ними самими.

В этой ситуации я предлагаю отбросить эмоциональные оценки свершившегося и не особо концентрировать внимание на том, о чем думали (или не думали вовсе) американские конгрессмены и сенаторы.

Давайте оценим складывающуюся обстановку с точки зрения тех последствий, которые они наносят конкретно всем тем странам, которые вроде бы в "разборках" с США участвовать не желали бы. Но хотели бы при этом, чтобы их "просто" не втягивали в политические и военные распри, которые, судя по всему, очень даже в ближайшее время вероятны.

Санкции - это та же самая настоящая война. Просто без применения ядерного оружия и вторжения армий на чужие территории

Итак, Соединенные Штаты ввели новые санкции против России, Ирана и Северной Кореи, фактически тем самым уравняв их как некую "ось зла", с которой надо любыми методами покончить. При этом, замечу, совершенно не имеет никакого значения, что конкретно написано в тех документах, которые приняты руководством США, какие конкретно меры там собираются предпринимать как против этих трех стран, так и против тех, кто с ними имеет любые отношения (что политические, что военные, что финансово-экономические). Главное же то, что Вашингтон официально и недвусмысленно объявил войну трем государствам мира, не беспокоясь о том, что за этим дальше последует.

Далее: против кого на этот раз объявлены санкции? Если вы думаете, что против уже упомянутых трех стран, то очень сильно ошибаетесь. Они введены против всех (подчеркиваю это слово) государств мира, которые в той или иной форме "осмелятся" торговать и развивать экономическое сотрудничество с Ираном, Северной Кореей и Россией. Да, не больше и не меньше - против абсолютно всех, включая и Европу, и Африку, и Латинскую Америку, и даже Центральную Азию, о которой речь еще впереди.

Также важно, что всей "троице оси зла" Вашингтон с удовольствием объявил бы и настоящую, "горячую"войну" с применением вооруженных сил, как это было с тем же Саддамом Хусейном или талибами. Но вот незадача: каждая из трех "попавших под санкции" стран может не просто дать американцам "ответку", а просто стереть ее с лица земли. Поскольку американцы (даже политики) - люди очень прагматичные, то лезть в открытую с военной силой ни в одно из трех государств "под санкциями" они побаиваются. И тогда в который раз принято решение душить "врагов" другими, как в Вашингтоне считают, более эффективными методами.

Еще один принципиальный момент. Ни с Россией, ни с Ираном, ни уж тем более с Северной Кореей Америка не имет фактически никакой торговли и серьезных экономических отношений. Северная Корея и Иран давно находятся под так называемыми международными (которые на самом деле являются американскими) санкциями, и серьезного бизнеса США там нет. С Россией объем двусторонней торговли просто мизерный для таких двух государств - около 25 млрд. долларов (к примеру, с Китаем у Соединенных Штатов торговля на 570 млрд. долларов в год, а с Канадой - 670 млрд. долларов). Причем львиная его доля приходится на закупки американцами у России ракет-носителей для космической орбитальной станции.

То есть фактически введение любых, даже попросту сумасшедших по содержанию санкций со стороны США не наносит американской экономике никакого ущерба. А то, что нужно для того же американского космоса (закупка ракет у России), американские законодатели из-под режима санкций вывели. Надеются, видимо, что русским 20 млрд. долларов от Соединенных Штатов не помешают. Тем более что деньги эти после продажи ракет опять придут в Америку же - то есть Москва их в очередной раз вложит в американские казначейские обязательства.

Какова же цель введеных санкций? Фактически ее никто в США и не собирается скрывать. Это смена власти во всех трех государствах, которые Америке стоят поперек дороги и которые смеют огрызаться на те действия, которые Соединенные Штаты предпринимают с ними по географическому соседству. С Северной Кореей вся "беда", по мнению американских политиков, - в тамошнем "очередном товарище Киме". Уберем его - и никакой Северной Кореи не будет. А для этого надо бы его и его ближнее окружение задушить санкциями, чтобы не столько ему, сколько тем, кто ему помогает из-за границы, это делать было неповадно.

По Ирану - та же история. Страна эта, что с ядерным оружием, что без него - натурально бельмо в глазу и самим США в регионе, и для тех союзников, на которых Америка там делает ставку. И чем быстрее в Иране начнется какая-нибудь "оранжевая" революция, тем больше шансов на то, что одним конкурентом на Ближнем Востоке и в Передней Азии для Соединенных Штатов станет меньше.

По России так и вовсе ставки подняты практически на открытое военное противостояние. Убрать нынешнего российского президента - задача номер один для американских властей - причем практически поголовно. В Москве наивно тешили себя иллюзиями, что "совсем плохой Б. Обама" в этом деле - главное зло. Вот и выжидали: сначала когда уйдет Обама, потом пока придет Трамп, потом пока он приступит к работе, потом пока команду свою сформирует. Затем лелеяли надежды на встречу в верхах в Германии на саммите "большой двадцатки", после нее - на то, что американский президент вроде как "все поймет". А на деле - с каждым днем ситуация все хуже, и просвета в ней нет никакого на обозримую перспективу.

С Россией, Ираном и КНДР нельзя ничего делать никому, нигде и ни в чем. Так решила Америка

Теперь о том, что конкретно придумано на санкционном фронте против трех якобы "никак не сдающихся противников США". Очень важно здесь отметить тот факт, что американские власти совершенно умышленно ведут дело к жесткой конфронтации, которая может вполне перерасти как минимум в локальный военный конфликт. А как максимум - и в большую международную бойню. При этом американские политики по-прежнему уверены в том, что "до них" война точно не доберется. А если кто и постреляет-ракеты популяет, то где-то будет все там - вокруг берегов КНДР и Ирана, на Украине, в Сирии, но уж никак не на американской территории.

Так вот, санкции нынешние весьма показательны именно с точки зрения того, что в Вашингтоне верхняя политическая власть убедилась: какие бы ограничения напрямую против России, Северной Кореи и Ирана не вводи, как их не прессуй и какие "черные списки" на правящих в этих странах чиновников не составляй - толку, по сути дела, никакого. Даже еще крепче становится власть этих самых чиновников у себя дома, а Америка ничего с этим "безобразием" не может поделать.

Поэтому теперь решили "мочить" всех тех, кто с Россией, КНДР и Ираном посмеет фактически вести любую торговлю, осуществлять совместные проекты и уж тем более инвестировать. Причем приоритетно под эти запреты попадают объекты энергетического сектора и любое технологическое, а также военное сотрудничество. Что это означает на практике? А то, что весь мир на деле должен теперь объявлять санкции (аналогичные американским) против вышеупомянутых государств. То бишь присоединяться к Америке в ее планах смены власти в Москве, Тегеране и Пхеньяне. В противном же случае есть шанс потерять для себя американский рынок (это если будут американские санкции нарушать, и продолжать торговать и инвестировать с русскими или иранцами).

В итоге складывается ситуация, при которой, скажем, китайские компании, которые сегодня покупают уголь в КНДР или нефть в Иране, а также прокладывают участок "Шелкового пути" по российской территории (не говоря уже о кредитовании сооружения газопровода из Сибири в КНР), будут подвергнуты американскому "санкционному наказанию". Им запретят работать в США, оштрафуют на крупные суммы. А если те платить откажутся, то дело передадут в некий международный суд, который сами знаете в чью пользу любое дело "подмахнет".

Так это только Китай. А есть ведь еще Европа, которая торгует с Россией примерно на 500 млрд. долларов в год и практически полностью сидит на российском газе плюс частично - нефти. Есть десяток стран Африки, которые сотрудничают с КНДР в области производства вооружений. Существуют государства Латинской Америки, в которых полно иранских инвестиций и которые получают оттуда нефть. Есть, наконец, страны Центральной Азии, которые завязаны на тесное торгово-экономическое сотрудничество с Россией и Ираном. И которые теперь тоже попадут в список "врагов Америки", если будут, скажем, строить у себя гидроэлектростанции с помощью российских кредитов или покупать у Ирана нефть, или продавать ему газ.

Так что же делать? Странам Центральной Азии придется лавировать и "многовекторно хитрить" еще изощреннее, чем прежде

После того, как санкционный закон прошел палату представителей и сенат США, в Москве продолжали наивно тешить себя иллюзиями, что президент Д. Трамп этот документ либо перепишет по основным положениям, либо просто наложит на него вето. Так вот, ни того, ни другого не случилось, потому что это вызвало бы еще большую истерию в политических кругах США именно по поводу "кремлевской службы" главы американского государства. И тогда ему точно уж отстранения от власти было бы не избежать. Посему дело сейчас вовсе не в том, что и как говорит и делает президент Соединенных Штатов, а что делать придется всем остальным, которым этот законопроект будет реально портить настроение.

Так вот, странам Центральной Азии надо в связи с этим быть готовыми к следующему. Теперь любой проект, который будет осуществляться в России в области энергетики, оборонного комплекса и целого ряда других отраслей (каких - да в конгрессе США по ходу дела сориентируются) и в котором будут так или иначе завязаны страны региона (Казахстан - так в первую очередь, особенно в том, что касается нефти), попадет под действие санкций. В этом случае казахстанские компании (тот же Казмунайгаз, к примеру) могут быть оштрафованы за подобное "нарушение". Может быть перекрыто финансирование по американским кредитам, а его те или иные чиновники могут попасть в "черные списки" провинившихся.

Захотят Кыргызстан или Таджикистан получить от России кредит на сооружение того или иного энергетического объекта - значит их накажут теми же механизмами принуждения - заморозкой счетов, отлучением от американской финансовой помощи, введние личных санкций против чиновников и бизнесменов. Будет продолжать поставлять свой газ Туркменистан в Иран - значит получит по "первое число" тамошний президент Г. Бердымухамедов. А если послушается "старших" и перестанет иранцам газ продавать - Америка его поблагодарит, и вполне вероятно, что в сентябре-октябре ему даже позволят лично повстречаться с Д. Трампом в Белом доме во время визита в США.

Любые денежно-кредитные отношения с Россией и Ираном для стран Центральной Азии также попадают под санкции американских законодателей. И тут нужно будет очень тонко и скрытно действовать и самим странам региона, и российским властям вместе с иранскими, чтобы своих "третьих" партнеров не подвести под "американский санкционный монастырь". Причем отсидеться где-то в сторонке, как это бывало не раз ранее, у центральноазиатских государств вряд ли получится. Американцы намерены рьяно следить за "потенциальными нарушителями" и докладывать каждые три месяца о развитии обстановки в конгресс США.

Интересно, что Китай уже дал понять американцам, что они со своим санкционным зудом явно играют с огнем. Если какие-то китайские компании попадут под санкции от торговли с Северной Кореей, Ираном, или что еще любопытнее- с Россией, то в Пекине уже довели до сведения Вашингтона целый набор "ответных санкций", которые Америку (и особенно тех, кто все эти санкции придумал) очень даже сильно озадачат. Так, китайцы могут для начала выкинуть из страны все американские компьютерные компании (а для того же Apple сборка в Китае - это 40 процентов всего производства). А также отправить домой компании Starbucks, McDonald's и Wavemart. А это - гарантированные многомиллиардные убытки именно американскому бизнесу, и все это - "только для начала".Каким же образом во всей этой ситуации лучше было бы действовать государствам Центральной Азии, которые и с Россией, и с Ираном хотят нормально сотрудничать, и в то же время подвержены "склонности" в американскую сторону, выступая за развитие тесных торгово-экономических отношений и с Соединенными Штатами? Прежде всего, надо учесть, что подобное, явно ненормальное положение дел, когда одна страна всему миру диктует, как и кому в каком формате жить - долгоиграющая проблема. От нее ни нынешняя, ни следующая администрации Белого дома не отрекутся. И это нужно принимать как данность, а не разочаровываться по сему моменту до рыданий.

Многое здесь будет зависеть от того, как рьяно американские власти попытаются "принуждать к выполнению санкций" другие страны, и прежде всего - европейские. Там уже буквально взвыли по поводу решения Вашингтона по санкциям, но надо учесть, что для контроля над слишком уж "независимыми" европейцами как раз и создавались две структуры под полным американским контролем - Евросоюз и НАТО. Политические верхушки Европы находятся под полным "колпаком" американского руководства. И вряд ли европейские политики посмеют проявить какую-то "чересчур самостоятельность" перед лицом давления из Вашингтона (если оно вообще понадобится).

Принципиально и то, как на санкции и на свои отношения с третьими странами, под них попадающими, будет реагировать Россия. Будет ли она по-прежнему надеяться на "разумный стратегический подход со стороны наших североамериканских коллег" или все-таки займет четкую и недвусмысленную позицию по поводу того, что против нее ведут настоящую войну. Только пока без вооруженного вторжения и сбрасывания бомб на головы ее гражданам. А это будет напрямую уже касаться и того, в каком формате дальше станут работать и Евразийский союз (прежде всего), и развиваться двусторонние связи России и Ирана, с одной стороны, и стран Центральной Азии - с другой.

США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов


США. КНДР > Армия, полиция > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271151

Пообещав "огонь и ярость", Трамп возродил опасения, что коды для ядерного удара находятся в его руках

Марк Фишер и Дженна Джонсон | The Washington Post

Когда президент США Трамп пообещал, что Северная Корея столкнется с "огнем и яростью", если не перестанет угрожать Америке, его заявление раскололо саму Америку на две части, отмечают журналисты The Washington Post Марк Фишер и Дженна Джонсон. Одни американцы предположили, что Трамп импульсивно выпаливает все, что взбредет ему на ум. "Другие сочли, что его речи, разжигающие напряженность, - хитрое сочетание инстинктивной политической смекалки с подсознательным популизмом, который просто жаждет угодить аудитории", - говорится в статье.

Авторы также считают: когда Трамп произнес эту угрозу экспромтом, "страна словно бы вновь пережила самые острые темы избирательной кампании 2016 года, спрессованные в один страшный момент".

Прошлой осенью одним из последних средств для избирательного штаба Хиллари Клинтон стал видеоролик, в котором отставной офицер-ракетчик Брюс Блэр предостерегал от голосования за Трампа: "Пожалуй, самоконтроль - все, что удерживает эти ракеты от пуска". Затем в ролике показывали Трампа, который обещал избирателям: "Я их разбомблю нафиг", "Я хочу быть непредсказуемым", "Обожаю войну". "Мысль о Трампе с ядерным оружием пугает меня смертельно, - говорит в ролике Блэр. - Она должна пугать всех".

Но те, кто голосовал за Трампа, выражали уверенность в том, что его сдержит аппарат национальной безопасности США.

"Теперь, когда эта теория столкнулась с реальностью, американцы приходят как к предсказуемым, так и к неожиданным выводам", - пишут авторы.

Критики Трампа сочли, что президент перешел границы дозволенного. Блэр, ныне научный сотрудник Принстонского университета, говорит, что Трамп "создает риск конфликта, который перерастет в ядерную войну. Он вновь и вновь доказывал, что неспособен на умелую дипломатию".

Со своей стороны, давний сторонник Трампа Фред Дусетт, помощник лидера большинства в законодательном собрании штата Нью-Гемпшир, считает: "Президент говорил на языке, понятном Ким Чен Ыну, и я лично считаю, что следует продолжить эту линию и показать им, что мы настроены серьезно". Он добавляет: "Предполагаю, что президент вначале переговорил с генералами и кабинетом министров".

Госсекретарь США Тиллерсон заявил, что высказывания Трампа - не предвестье грядущей ядерной войны, а жесткое заявление, призванное подать четкий сигнал Киму. "Американцам следует спокойно спать по ночам", - заметил он.

Издание поясняет: "Главная причина для тревог - опасения, что президент высказал свою угрозу, не считаясь с тем, что может произойти дальше. Листок, который он держал в руке, был документом о злоупотреблении синтетическими наркотиками, а не о конфликте с Северной Кореей". Однако пресс-секретарь Белого дома Сара Хакаби Сандерс заверила: хотя Трамп сам выбирал слова, "тон и мощь обращения заранее обсуждались" с главой аппарата Белого дома Джоном Ф. Келли и членами Совета национальной безопасности США.

Между тем многие критики Трампа считают, что его высказывания в адрес Северной Кореи гармонируют с его предполагаемым несерьезным отношением к применению могучего арсенала США. Штаб Клинтон в своей агитации против Трампа ухватился за кадр, когда он спрашивал: "Почему мы не можем применять ядерное оружие?"

США. КНДР > Армия, полиция > inopressa.ru, 10 августа 2017 > № 2271151


США. КНДР. Япония > Армия, полиция > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271049

Воздушная тревога: продажи бункеров в США на случай войны с КНДР выросли на 90%

Андрей Злобин

редактор Forbes.ru

Пхеньян сообщил о планах превентивного ракетного удара по базе США на острове Гуам. Трамп пригрозил ответить невиданным «огнем и яростью». Акции Lockheed Martin и Northrop Grumman выросли до рекордных отметок

Американская компания Rising S, которая производит подземные бункеры на случай ядерной войны, заявила о росте продаж на 90% за последние две недели из-за резкого обострения отношений США и Северной Кореи. Акции ряда крупнейших компаний США, выпускающих военную продукцию, в том числе Lockheed Martin, Raytheon, Northrop Grumman и L3 Technologies, достигли рекордных отметок на фоне воинственных заявлений президента США Дональда Трампа и прозвучавших со стороны Пхеньяна угроз подвергнуть ракетному удару американскую военную базу на тихоокеанском острове Гуам.

«Мы завалены заявками, всего за две недели продажи бункеров выросли на 90%», — сообщил американскому телеканалу FoxNews генеральный менеджер компании Rising S Co. Гэри Линч. Компания со штаб квартирой в Мерчесоне (штат Техас) занимается созданием бомбоубежищ, которые потом размещаются по всему миру.

Особенно продажи бункеров выросли в Японии. «Над Японией нависла серьезная угроза со стороны КНДР, люди беспокоятся», — пояснил Линч. По его словам, также показатели продаж выросли в США на фоне новостей о пусках Северной Кореей межконтинентальных баллистических ракет и утверждений, что эти ракеты в состоянии достичь американской территории. «Обычно продажи на западном побережье США были ниже, чем в других районах страны. Но после того, как Северная Корея объявила, что в состоянии нанести ракетный удар по США, наши продажи там также растут», — отметил Линч.

Цена самого дешевого подземного мини-бункера (2,5 x 4 м), изготовленного из высококачественной стали «по самым высоким стандартам качества», составляет $39 500. «Он разработан специально для американской семьи синих воротничков», — отмечается на сайте компании. Цена люксового бункера «Аристократ», рассчитанного более чем на 50 человек и имеющего в том числе автомобильный гараж, тир, дорожку для игры в боулинг, бассейн, сауну, тренажерный зал и теплицу, составляет $8,35 млн.

На фоне обострения отношений Пхеньяна и Вашингтона, акции Lockheed Martin выросли за пять дней на 3,57% и достигли рекордной в истории отметки в $306,3 за бумагу, следует из данных на сайте CNN Money. Акции Northrop Grumman выросли за этот же период на 1,56% (до $272,97 за бумагу).

Насколько серьезна угроза войны?

КНДР провела 4 и 28 июля 2017 года испытания баллистических ракет, которые, по данным США, Южной Кореи и Японии, являются межконтинентальными. Пхеньян оба раза объявил об успешных пусках межконтинентальных баллистических ракет.

В субботу, 5 августа, Совет безопасности ООН единогласно принял резолюцию, ужесточающую санкции против Северной Кореи. Речь идет о запрете на импорт из КНДР железа, железной руды, свинца, угля и морепродуктов. Заморожены счета Банка внешней торговли КНДР, северокорейским морским судам, нарушившим резолюции ООН, запрещен вход в порты всех государств.

Центральное телеграфное агентство Кореи (ЦТАК) 9 августа сообщило, что народная армия КНДР разрабатывает план нанесения превентивного ракетного удара по военным объектам США на острове Гуам в Тихом океане, в том числе по авиабазе Андерсен, где дислоцированы стратегические бомбардировщики B-52 и B-1B.

В тот же день президент США Дональд Трамп потребовал от Северной Кореи не выдвигать более угрозы Соединенным Штатам. «Они будут встречены огнем и яростью, которой мир никогда не видывал», — заявил глава Белого дома.

«КНДР должна закрыть ядерную программу и воздержаться от шагов, которые приведут к концу режима и гибели ее народа», — заявил Глава Пентагона Джеймс Мэттис и призвал КНДР отказаться от самоизоляции и стремления иметь ядерное оружие. «КНДР должна прекратить обсуждение любых действий, которые приведут к концу ее режима и гибели ее народа», — говорилось в заявлении министра обороны США.

США. КНДР. Япония > Армия, полиция > forbes.ru, 10 августа 2017 > № 2271049


США. КНДР. Иран. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > mirnov.ru, 3 августа 2017 > № 2504051 Никита Исаев

ДОНАЛЬД ТРАМП УТВЕРДИЛ НОВЫЕ АНТИРОССИЙСКИЕ САНКЦИИ

Президент США Дональд Трамп одобрил закон об ужесточении антироссийских санкций.

Как сообщают CNN и Bloomberg, соответствующий документ был утвержден американским Сенатом еще на прошлой неделе.

По информации инсайдеров в Белом доме, ограничения введены не только в отношении РФ, но и Северной Кореи, Ирана. Новые антироссийские меры предполагают запрет на инвестиционные вложения в размере 10 миллиардов долларов с участниками сделок из России. Также от новых штрафных санкций пострадает экспорт нефти и газа, трубопроводная инфраструктура РФ и проект «Северный поток – 2».

- Новые санкции – не самое страшное, что может случиться с основой нашей экономики – нефтегазовым сектором, - говорит директор Института актуальной экономики, лидер движения «Новая Россия» Никита Исаев. - Отложенные расчеты с американскими компаниями все еще возможны, хоть и сократился максимальный срок кредитов и расчетов с 90 до 60 дней, а основными партнерами по строительству трубопроводных магистралей в Европу являются, опять-таки, европейские компании вроде Shell, Eni и BP, которые в первую очередь ориентированы на европейский рынок заемного капитала.

На то, что с поставками сырья в Европу в ближайшее время не произойдёт ничего страшного, косвенно указывает относительно спокойная реакция европейских политиков, непосредственно заинтересованных в развитии совместных с Россией проектов. Они готовы удовлетвориться заверениями о том, что санкции не скажутся на их компаниях. Значит не скажутся сильно и на наших Роснефти, Газпроме, Лукойле и прочих.

Куда большие риски заложены не в ограничениях и запретах, а в договорённостях, которые могут быть достигнуты между США и ЕС. Урегулирование ситуации на Ближнем Востоке позволит наполнить Европу ближневосточной нефтью, а согласие поставлять сжиженный газ из Америки в Европу по текущим рыночным ценам сильно изменит баланс сил. И вот тогда объемы экспорта сырья могут сильно упасть, что очень негативно скажется на нашей экономике.

Как бы то ни было, известно, что согласно подписанному закону, Трамп лишил себя права самостоятельно отменять санкции и выводить из-под них конкретных лиц без предварительного согласования с Палатой представителей и Сенатом США.

Андрей Князев.

США. КНДР. Иран. Ближний Восток. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Нефть, газ, уголь > mirnov.ru, 3 августа 2017 > № 2504051 Никита Исаев


КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 июля 2017 > № 2257339

10 уроков ядерной угрозы КНДР

Ричард Хаас (Richard Haass), Project Syndicate, США

Сеул — Северная Корея создает ряд ядерных боеголовок и разрабатывает баллистические ракеты, способные разносить их по всему миру. Многие страны уже задумались о том, как предотвратить или затормозить дальнейшие успехи КНДР, и что делать, если Пхеньян не удастся сдержать. Очевидно, это важные вопросы, но они — не единственные. Важно также понять, как Северная Корея создает ряд ядерных боеголовок и разрабатывает баллистические ракеты, способные разносить их по всему миру. Многие страны уже задумались о том, как предотвратить или затормозить дальнейшие успехи КНДР, и что делать, если Пхеньян не удастся сдержать.

Очевидно, это важные вопросы, но они — не единственные. Важно также понять, как Северной Корее удалось так успешно развивать ядерную и ракетную программы, несмотря на десятилетия усилий международного сообщества. Возможно, уже слишком поздно пытаться повлиять на траекторию Северной Кореи, но еще не поздно учиться на опыте. Дальше — десять уроков, которые мы игнорируем.

1. Власть, обладающая фундаментальными научными ноу-хау и современным производственным потенциалом и намеренно разрабатывающая рудиментарное ядерное оружие, рано или поздно достигнет успеха.

2. Помощь со стороны может быть ограничена, но она есть. Всегда найдутся те, кому это выгодно — не зря существует черный рынок. Некоторые страны могут содействовать работе таких рынков, несмотря на обязательство этого не делать.

3. У экономических санкций есть предел. Хотя санкции могут увеличить стоимость производства ядерного оружия, история показывает, что власти готовы дорого платить, если оно им необходимо. Кроме того, есть признаки того, что некоторые, а то и все санкции могут быть отменены, по мере того, как власти других стран примут как данность ядерный статус страны и решат сосредоточиться на других вопросах. Это произошло с Индией.

4. Правительства не всегда готовы ставить глобальные проблемы (в этом случае — сопротивление распространению ядерного оружия) выше того, что они считают непосредственными стратегическими интересами. Китай выступает против распространения, но не так рьяно, как хочет сохранить разделенный Корейский полуостров или обеспечить стабильную буферную зону на своей границе в виде Северной Кореи. Это ослабляет любое экономическое давление, которое Китай станет оказывать на страну из-за ее ядерной программы. США выступали против разработки Пакистаном ядерного оружия, но медлили, поскольку им нужна была поддержка Пакистана в борьбе с СССР в Афганистане.

5. Спустя 75 лет после первого использования и 25 лет после окончания холодной войны, ядерное оружие все еще считается ценным. Это основано на соображениях безопасности, а не престижа.

Когда-то Израиль учел это перед лицом угрозы уничтожения еврейского государства со стороны арабов. Позднее Украина, Ливия и Ирак отказались от ядерных программ либо добровольно, либо под давлением. Впоследствии часть Украины была захвачена Россией, Ирак — США, а Ливия — США и их европейскими партнерами. Саддам Хусейн в Ираке и Муаммар Каддафи в Ливии были свергнуты.

Северная Корея избежала подобной судьбы, и сейчас там железной рукой правит третье поколение Кимов.

6. Договор о нераспространении — соглашение 1970 года, являющееся основой международных усилий по предотвращению распространения ядерного оружия за пределами пяти стран (США, Россия, Китай, Великобритания и Франция), признанных ядерными государствами на ограниченный, но неопределенный срок — неадекватен. Это добровольное соглашение. Страны не обязаны подписывать его, и могут отказаться от него, без штрафа, если передумают. Инспекции, предназначенные для подтверждения соблюдения договора, проводятся на основе информации, предоставленной правительствами принимающих стран, которые, как известно, не раскрывают всего.

7. Дипломатические усилия вроде недавнего запрета на все ядерное оружие, организованные ООН, не будут иметь серьезного эффекта. Такие пакты являются современным эквивалентом пакта Бриана-Келлога 1928 года, запретившем войну.

8. В международной системе есть серьезный пробел. Существует четкая норма против распространения ядерного оружия, но нет консенсуса или договора о том, что нужно делать, если страна развивает или покупает ядерное оружие.

9. Альтернативы для борьбы с распространением ядерного оружия со временем не развиваются. В начале 1990-х годов США рассматривали вариант использования военной силы для пресечения северокорейской программы в зародыше, но его отбросили из страха спровоцировать новую корейскую войну. Это актуально и сегодня, хотя теперь для этого понадобиться гораздо больше усилий, да и не факт, что они увенчаются успехом.

10. Ну и наконец, не каждую проблему можно решить. Некоторыми можно только управлять. Например, еще рано верить в то, что Иран однажды не вернется к своей ядерной программе. Соглашение 2015 года отсрочило этот риск, но отнюдь не устранило его. Остается только решать, что можно сделать в отношении Северной Кореи. Управление такими проблемами может получить неудовлетворительный результат, но зачастую это лучшее, на что можно надеяться.

КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 июля 2017 > № 2257339


США. КНДР. Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 25 июля 2017 > № 2257039 Тонг Чжао

Китайский эксперт: «Ядерная война может начаться случайно»

Tong Zhao

Обострение конфронтации на Корейском полуострове заставляет аналитиков все чаще задумываться о вероятности ядерного конфликта в мире. По имеющимся официальным данным, ядерным оружием в настоящее время обладают как минимум восемь стран. Исходит ли от какой-либо из них угроза ядерной войны? Каковы ядерные планы США на ближайшее время? Способствует ли наличие у стран ядерного оружия поддержанию мира в глобальном масштабе, и что может стать спусковым крючком новой ядерной гонки? Своим экспертным мнением по этим и другим вопросам с «Евразия.Эксперт» делится китайский аналитик Тонг Чжао, сотрудник программы ядерной политики Центра глобальной политики Карнеги-Цинхуа. Ранее он работал в Управлении иностранных дел Народного правительства муниципалитета Пекина.

- Насколько реальна ядерная война в обозримом будущем?

- Вероятность ядерной войны нельзя полностью исключать. Северная Корея — страна, обладающая ядерным оружием, — в случае наличия серьезной военной угрозы и опасности свержения правительства могла бы пустить это оружие в ход. У Индии и Пакистана, конфликт между которыми носит длительный характер, также есть ядерные вооружения, запас которых всё возрастает. Учитывая неравенство военных сил двух стран, существует реальная опасность нанесения одной из сторон ядерного удара во избежание поражения в конвенциональной войне.

Кроме того, помимо случаев умышленного использования ядерного оружия ядерная война может начаться случайно. Непреднамеренный или неправомочный запуск ядерных ракет — это давно существующая угроза для мирного положения дел на планете. Полностью полагаться на радары или спутники раннего предупреждения для инициирования ответно-встречного удара — значит также создавать риск по ошибке начать ядерную войну, поскольку из-за несовершенства технологий невозможно исключить вероятность ложной тревоги.

- США утверждают, что Северная Корея может развязать ядерную войну. Действительно ли от Пхеньяна исходит ядерная угроза?

- Северная Корея не станет совершать суицид. Применение ядерного оружия в отсутствие нападения со стороны другого государства лишь приведёт страну к краху.

Если же Северная Корея посчитает, что она подвергается атаке, и правительство находится под угрозой — и неважно, намерены ли при этом США на самом деле ей угрожать — она может использовать свой ядерный арсенал.

Между этими двумя странами существует глубокое недоверие и при этом отсутствует эффективный механизм коммуникации. Во время кризиса, в условиях крайне высокого напряжения и давления, будет велика вероятность недопонимания и неверной оценки ситуации.

В данных обстоятельствах крайне важно, чтобы обе стороны понимали, что существует риск непреднамеренной эскалации конфликта и, в конце концов, использования ядерного оружия, даже если изначально подобный исход не предполагался. Северная Корея — страна-параноик. Она считает, что ей серьезно угрожают, и наращивает ядерную мощь из-за её сдерживающего фактора, надеясь этим отпугнуть США от попыток начать против неё какие-либо военные действия. Если же международное сообщество создаст атмосферу, в которой Северная Корея будет чувствовать себя под защитой, в безопасности, то и причин для использования ядерного оружия у нее, я думаю, не будет.

- Многие эксперты утверждают, что наличие ядерного оружия у нескольких стран сдерживает третью мировую войну. Вы согласны?

- Быть может, это и верно, что угроза так называемого «взаимного гарантированного уничтожения» помогала странам, обладающим ядерной мощью, избегать серьёзных конфликтов и, таким образом, вносила свой вклад в предотвращение третьей мировой войны.

Однако поддержание мира благодаря постоянно нависающей угрозе ядерного удара имеет свою цену. Уже далеко не единожды были случаи, когда человечество было на волосок от ядерной войны, и только по счастливой случайности катастрофы удавалось избежать.

Пока существует ядерное оружие, и пока страны готовы использовать его для защиты своих интересов, будет существовать и риск ядерной войны. Вопрос состоит в том, насколько долго человечеству посчастливится избегать её начала.

- В ближайшие 20 лет Пентагон намеревается потратить $230-290 млрд на модернизацию ядерных сил, об этом на днях заявил заместитель помощника министра обороны США Роберт Суфер, представляя бюджетный запрос в сенате. Среди причин, оправдывающих необходимость развития ядерного оружия, Суфер назвал обновление Россией своего ядерного арсенала, который по размерам не уступает американскому. Кроме того, заместитель помощника министра обороны отметил, что угрозу представляет и Китай, который наращивает собственный ядерный арсенал, и Северная Корея. Зачем Вашингтон это делает?

- Каждая страна, обладающая ядерным оружием, модернизирует свой арсенал. Имеющиеся на данный момент у США средства доставки ядерного оружия спроектированы десятки лет назад и должны быть заменены на новые, если США не хотят потерять свой фактор ядерного сдерживания. Я не думаю, что подобные программы ядерной модернизации обусловлены какими-либо агрессивными целями, например, стремлением подорвать безопасность соперников.

Ядерное оружие призвано предотвратить нападение на страну, обладающую им, из-за страха ответно-встречного ядерного удара. Таким образом, каждая страна, располагающая ядерным арсеналом, рассматривает чужое ядерное вооружение как угрозу, и вследствие этого испытывает потребность в постоянной модернизации. Таков типичный цикл действия и противодействия соперников, между которыми существует глубокое недоверие. До тех пор, пока существует ядерное оружие, будет продолжаться и противостояние ядерных держав.

- В последнее время в американском истеблишменте активно обсуждается возможность выхода США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) с Россией. Насколько реален такой шаг и каковы его возможные последствия?

- США считают, что РСМД утрачивает свою роль, поскольку Россия нарушает договор, развивая наземные крылатые ракеты. Имел ли место факт преднамеренного нарушения Договора со стороны России — это вопрос, по которому на мировой политической арене нет единого мнения, однако большинство американских чиновников и экспертов твёрдо верят, что Россия уже предприняла шаги в сторону нарушения данного соглашения.

В данных обстоятельствах основной вопрос состоит в том, каковы будут ответные действия США. Некоторые эксперты из США утверждают, что Вашингтону следует выйти из Договора, поскольку Россия уже нарушила его условия. Другие же американские эксперты полагают, что существуют иные способы привлечь Россию к ответственности без необходимости выхода из Договора со стороны Штатов. В любом случае споры о соблюдении Россией Договора и обсуждения, касающиеся ответных мер США, уже подорвали один из самых важных договоров о контроле над вооружениями в мире.

Если РСМД будет расторгнут, это станет ещё одной причиной краха текущего режима контроля над ядерными вооружениями, и мы увидим новый виток ядерной гонки.

- Как вы знаете, первые атомные бомбы были испытаны на жителях Хиросимы и Нагасаки. Вы посещали Нагасаки. Как вы думаете, простил ли японский народ американцев?

- Японцы, определенно, по сей день не забыли тех трагических событий. У меня была возможность пару раз посетить Нагасаки, и я видел, что школы со всей Японии организуют посещение детьми мемориалов и музея атомной бомбы Нагасаки, показывая молодому поколению ужасы войны и прививая ценности мира.

Думаю, для японцев акцент здесь ставится не на том, простили они американцев за атомную бомбардировку или нет; они понимают, что она стала результатом ужасной войны, которую развязала Япония. Что действительно важно, так это то, чтобы все народы и все страны навсегда осознали необходимость разрешать свои разногласия мирно, без жестокости и насилия.

Евразия Эксперт

США. КНДР. Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 25 июля 2017 > № 2257039 Тонг Чжао


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter