Всего новостей: 2361797, выбрано 64 за 0.100 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

КНДР. Китай. США. ООН. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 января 2018 > № 2458799 Андрей Ланьков

Как России относиться к новым санкциям против Северной Кореи

Андрей Ланьков

Новые санкции подталкивают Северную Корею сначала к гуманитарной и политической катастрофе, которая может перерасти в международный конфликт. Подобное развитие событий ни в коем случае не соответствует интересам России. Москве пора задуматься о том, чтобы использовать свой статус в Совбезе ООН, чтобы воспрепятствовать росту санкционного давления на Пхеньян, которое может закончиться весьма печально

В конце декабря прошлого года Совет Безопасности ООН единогласно одобрил введение новых, беспрецедентных по своей жесткости санкций против Северной Кореи. Кроме того, Китай, который на протяжении долгого времени не проявлял особого энтузиазма в отношении санкций, в последние несколько месяцев внезапно совершил разворот на 180 градусов и теперь занимает в отношении Северной Кореи крайне жесткую позицию.

Это создает принципиально новую ситуацию, которая чревата проблемами для целого ряда стран, в том числе и России. К сожалению, некоторые действия российской дипломатии, хоть и не лишены определенной внутренней логики, способствуют дальнейшему ухудшению этой ситуации.

Разворот Китая

До недавнего времени режим санкций в отношении Северной Кореи отличался низкой эффективностью – это хорошо видно из того, что десятилетие, последовавшее за введением первого раунда санкций в октябре 2006 года, стало периодом, когда северокорейская экономика сначала вышла из кризиса, а потом стала быстро, на 4–5% в год, расти.

Вызвана неэффективность санкций была в основном двумя причинами. Во-первых, те санкции, которые вводились Советом Безопасности до 2016 года, носили полусимволический характер. Северокорейская пропаганда, конечно, говорила о «блокаде», в которой, дескать, находится Корейская Народно-Демократическая Республика. Однако на практике первые раунды санкций касались лишь товаров, которые не играли заметной роли в северокорейской внешней торговле.

Вторая причина, по которой санкции до недавнего времени были неэффективными, – это позиция Китая. Фактически санкции саботировались Китаем на всех этапах. На этапе подготовки документов китайские дипломаты затягивали принятие очередной резолюции Совета Безопасности, а также добивались того, чтобы в тексте резолюции оставалось максимальное количество недомолвок и лазеек, которые отвечали бы нуждам китайских фирм, ведущих бизнес в Северной Корее. На этапе исполнения санкций китайская сторона использовала все эти лазейки и временами сознательно закрывала глаза на нарушение санкционного режима на местном уровне.

Такая позиция Китая была вызвана тем, что китайское руководство, несмотря на крайнее недовольство северокорейскими ядерными и ракетными амбициями, имеет все основания считать, что интересам Китая наилучшим образом соответствует сохранение статус-кво на Корейском полуострове. В Пекине всегда опасались того, что излишне жесткие санкции могут спровоцировать экономический кризис, а вслед за ним и политическую нестабильность в Северной Корее.

Поскольку руководство Китая не испытывает энтузиазма по поводу перспектив гражданской войны в соседней стране, обладающей ядерным оружием, данная позиция была вполне рациональной. Кроме того, в Пекине понимали, что конечным результатом кризиса в КНДР может стать объединение Кореи по германскому сценарию, то есть появление на китайских границах националистического и демократического государства, которое останется военно-стратегическим союзником США.

Однако в августе – сентябре китайская позиция по северокорейскому вопросу претерпела неожиданные и радикальные изменения. Это хорошо видно и из поведения китайских дипломатов, и из того, как изменился тон бесед с китайскими чиновниками и экспертами. Еще в прошлом году китайские эксперты часто обвиняли своих российских коллег в том, что те, дескать, слишком уж жестко относятся к Северной Корее. В последние месяцы, однако, стали звучать прямо противоположные обвинения: якобы Россия слишком терпимо относится к КНДР.

Другим признаком новой китайской линии стала та поспешность, с которой в последние месяцы принимаются резолюции Совета Безопасности о введении новых санкций в отношении КНДР. Китайские дипломаты больше не затягивают принятие резолюций, как они часто делали раньше – наоборот, они не просто полностью следуют в фарватере США, но и добиваются того, чтобы так же вели себя и представители России.

Причины китайского разворота понятны. Долгие годы Китаю приходилось делать выбор между двумя неприятными перспективами: ядерной Северной Кореей и нестабильностью и крахом режима в Северной Корее. Объективно говоря, вторая перспектива представляла более серьезную угрозу, поэтому Китай стремился не переусердствовать в своих попытках оказать давление на Северную Корею.

Сейчас усилиями президента Трампа Китай столкнулся с третьей, совсем уж неприятной перспективой – с вероятностью возникновения большой войны на Корейском полуострове. Никто толком не знает, отражают ли воинственные заявления Трампа его реальные намерения, или он просто блефует. Но китайская сторона, кажется, решила не рисковать и исходит из того, что угроза американского удара по КНДР вполне реальна.

Последствия санкций

Активное участие в режиме жестких санкций позволяет китайским дипломатам аргументированно доказывать своим американским коллегам, что время для нанесения военного удара еще не пришло и что, дескать, будет лучше повременить с отдачей соответствующих приказов, отложив военную операцию на полгода или год. Подразумевается, что жесткие санкции к тому времени начнут душить северокорейскую экономику и Пхеньян, возможно, пойдет на уступки.

Однако санкции, хотя и могут ввергнуть северокорейскую экономику в кризис, едва ли приведут к тем результатам, на которые надеются их сторонники. Если на этот раз санкции действительно окажутся «эффективными», их организаторам, возможно, придется вспомнить древнюю мудрость: бойся того, о чем ты молишься.

Введенные недавно санкции действительно носят беспрецедентный характер. Они, в частности, ограничивают объем поставок жидкого топлива в КНДР. Допустимый уровень поставок зафиксирован на мизерном уровне – примерно 10% от уровня не слишком благополучного 2016 года. Введены также ограничения на поставки сырой нефти. Кроме того, Резолюция 2397 запрещает странам ООН закупать в Северной Корее минеральное сырье, морепродукты и иные виды продовольствия, машины и оборудование. Наконец, резолюция требует, чтобы в течение 24 месяцев все страны ООН выдворили со своей территории всех находящихся там северокорейских рабочих.

Если эти меры будут выполнены в полном объеме (ключевой здесь является позиция Китая), то КНДР столкнется с острым дефицитом дизельного топлива и бензина, причем масштаб этого дефицита будет таков, что северокорейская экономика окажется практически парализованной. Вдобавок КНДР потеряет 80–90% всех валютных поступлений.

В связи с этим возникает вопрос о политических последствиях этого экономического кризиса. Сторонники жестких санкций, которые в настоящее время доминируют в Вашингтоне, исходят из того, что резкое снижение уровня жизни приведет к росту недовольства значительной части населения. Это недовольство может быть особенно сильным, если учесть, что в последние 5–6 лет экономика КНДР, во многом работающая сейчас на принципах рынка, росла неплохими темпами.

Известно, что кризис, который случается после нескольких лет роста уровня жизни (и соответствующих ожиданий), сказывается на состоянии народных умов куда сильнее, чем пребывание в состоянии стабильной многолетней нищеты. Сторонники санкций считают, что северокорейское руководство, столкнувшись с ростом недовольства и угрозой волнений или государственного переворота, пойдет на уступки и начнет переговоры на условиях США и их союзников.

Однако эти надежды беспочвенны. Северокорейское руководство хорошо помнит, что случилось с Муаммаром Каддафи, который, оказавшись в похожем положении, согласился на свертывание своей ядерной программы. Как известно, через десятилетие после торжественной сдачи ядерного оружия Каддафи столкнулся с революционной ситуацией у себя в стране. Тогда он не смог использовать против повстанцев свое основное преимущество – превосходство в воздухе. Случилось это потому, что страны Запада ввели в Ливии систему бесполетных зон, парализовав правительственную авиацию.

В Пхеньяне считают, что если бы в распоряжении Каддафи было даже самое примитивное ядерное оружие, то западные страны не пошли бы на прямое вмешательство в ливийский кризис и у сторонников Каддафи были бы реальные шансы победить в гражданской войне.

Понятно, что уроки Ливии вполне усвоены в Пхеньяне. Если в Северной Корее появятся признаки массового недовольства, то северокорейское руководство, скорее всего, не только не задумается об отказе от ядерного оружия, но, наоборот, будет считать развитие ядерного потенциала еще более важной задачей.

Новые санкции могут спровоцировать в КНДР экономический и политический кризис, но никак не могут привести к изменениям в политике руководства КНДР по ядерному вопросу – более того, с некоторой долей вероятности санкции приведут к ужесточению этой политики.

Если волнения не просто начнутся, но и выйдут из-под контроля, ситуация может принять еще более неприятный оборот. Северокорейское руководство, окончательно загнанное в угол, может попытаться спровоцировать конфликт с внешним миром. Если Ким Чен Ын и его окружение решат, что шансов на спасение у них больше не остается, они вполне могут захотеть умереть с музыкой и нанести удар (возможно, и ядерный) по своим соседям. Жертвами такого удара могут стать не только США, но и Южная Корея, и Япония, и даже Китай, к которому в Северной Корее всегда относились не слишком дружелюбно.

Впрочем, даже возможная победа северокорейской революции, скорее всего, не должна вызывать особого энтузиазма. Падение режима семейства Ким, даже если оно и не приведет к международному кризису, все равно станет началом крайне непростого периода, который затронет не только обе Кореи, но и все соседние страны.

Существующие оценки говорят, что объединение Кореи по германскому образцу будет стоить огромных денег, а постепенное превращение двух Корей в единое общество займет не одно десятилетие. На протяжении этого времени Корея будет оставаться потенциально нестабильным, раздираемым внутренними противоречиями регионом и источником неприятностей для соседей.

Позиция России

В этой связи возникает вопрос, насколько рациональны действия российской дипломатии, которая последовательно поддерживает все более радикальные резолюции Совета Безопасности.

Пока санкции носили умеренный характер и были направлены на то, чтобы лишить КНДР доступа к материалам, необходимым для продвижения ракетно-ядерных программ, они, безусловно, имели смысл. Как одна из пяти «официальных» ядерных держав, Россия естественным образом не заинтересована в распространении ядерного оружия. Отношения Москвы с Пхеньяном, несмотря на случающиеся время от времени периоды широких улыбок и сладкой риторики, еще с 1950-х годов остаются более чем прохладными, а иногда и прямо враждебными. Тем не менее в той ситуации, что сейчас сложилась в Восточной Азии, подталкивание Северной Кореи к внутриполитической катастрофе однозначно не отвечает интересам России (равно как и интересам других держав, которым по воле географии не повезло оказаться соседями КНДР).

Позицию Китая, который в последние месяцы фактически следует в фарватере северокорейский политики США, можно отчасти понять. Поскольку Китай контролирует 80–90% всей северокорейской внешней торговли, готовность Пекина принимать участие в сверхжестких санкциях может даже оказаться дипломатически полезной. Китайские дипломаты могут использовать свое участие в санкциях для того, чтобы добиться от президента Трампа и его окружения решения отложить силовые меры на будущее. Возможно, именно подобными соображениями руководствовались и на Смоленской площади, когда решили проголосовать за Резолюцию 2397.

Тем не менее возникает вопрос, насколько разумно дальнейшее увеличение давления на КНДР. Даже если санкции можно использовать как аргумент в попытках не допустить силовой акции со стороны США, в долгосрочном плане нынешние санкции опасны.

Россия как постоянный член Совета Безопасности имеет в своем распоряжении такой уникальный инструмент, как право вето. Речь пока идет не о том, чтобы напрямую заблокировать усиление санкций против Северной Кореи. Однако сам факт наличия права вето дает России возможность добиваться смягчения резолюций по санкциям и вообще делать то, чем на протяжении последнего десятилетия активно занимались китайцы, – включать в текст резолюции максимальное количество лазеек, которые бы позволяли КНДР более или менее свободно торговать гражданской продукцией.

Наконец, в том – увы, вероятном – случае, если Резолюция 2397 приведет к резкому ухудшению ситуации в КНДР (например, к тому, что к концу 2018 года в стране опять возникнет угроза голода), у России будут все основания для того, чтобы решительно выступить против нынешнего режима санкций и создать условия для предоставления КНДР гуманитарной помощи.

Северную Корею фактически подталкивают сначала к гуманитарной, а потом и политической катастрофе, которая к тому же может перерасти в международный конфликт. Понятно, что подобное развитие событий в Восточной Азии ни в коем случае не соответствует интересам России. Пришла пора останавливать санкционный маховик, дальнейшее раскручивание которого может окончиться весьма печально.

КНДР. Китай. США. ООН. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 16 января 2018 > № 2458799 Андрей Ланьков


КНДР. Иран > Электроэнергетика. Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449445 Рено Жирар

Северная Корея и Иран: 2018 год - год атомного риска

Рено Жирар | Le Figaro

"В этом году мы отмечаем 50-ю хаотическую годовщину Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Его подписали все страны мира за исключением Индии, Пакистана и Израиля", - пишет обозреватель французской газеты Le Figaro Рено Жирар.

В своей речи "О положении страны" в январе 2002 года американский президент Джордж Буш сказал, что Северная Корея принадлежит к "оси зла", продолжает автор. Менее чем через год КНДР официально вышла из ДНЯО. В ходе своего поздравления с новым 2018 годом Ким Чен Ын заявил, что Северная Корея стала ядерной державой, обладающей межконтинентальными ракетами, равно как и США, говорится в статье. "Затем он протянул руку Южной Корее, выразив пожелание о том, чтобы северокорейские спортсмены смогли туда поехать для участия в зимних Олимпийских играх в феврале 2018 года, - сообщает Жирар. - Власти Сеула сразу же отреагировали положительно".

"Учитывая настрой его южнокорейского союзника, незаметно, чтобы американский президент распорядился о какой-либо превентивной войне против Северной Кореи, чтобы лишить ее нового статуса атомной державы, - комментирует журналист. - Таким образом, в борьбе между Пхеньяном и Вашингтоном выиграл Пхеньян. Это плохая новость для нераспространения ядерного оружия".

"Наряду с Ираком и Северной Кореей в "оси зла" президента Буша фигурировал и Иран, - говорится далее. - После того как в 2002 году он тайно возобновил военную атомную программу, Иран официально от нее отказался посредством соглашения от 14 июля 2015 года, подписанного постоянными членами Совбеза ООН и Германией. МАГАТЭ регулярно констатирует в своих докладах, что Иран соблюдает должным образом свои обязательства. Несмотря на это, с момента своего прихода к власти в январе 2017 года Дональд Трамп грозится денонсировать этот договор, который, на его взгляд, представляет собой "худшее соглашение, когда-либо подписанное Америкой за всю ее историю".

По словам автора, есть два возможных сценария развития событий политической ситуации в Иране. "В случае мирного сценария власти Исламской Республики примут во внимание недовольство манифестантов и решат вывести стану на более либеральный путь", - предполагает обозреватель. Этот сценарий предполагает, что власти ограничат свои внешние экспедиции, чтобы направить государственные деньги на улучшение повседневной жизни иранских граждан. "Если Иран откажется от всех претензий на региональное господство, атомное соглашение ожидает безоблачное будущее", - пишет автор.

"Однако после того, как высший руководитель Хаменеи назвал протестующих 2 января 2018 года "врагами, проплачиваемыми и манипулируемыми Саудовской Аравией", увы, мрачный сценарий становится более вероятным, - говорится в статье. - Этот сценарий предполагает суровое подавление протестного движения со стороны "Пасдаран" ("Корпуса стражей исламской революции") и поворот к еще более авторитарному и религиозному режиму". Когда это случится, Трампа больше ничто не будет сдерживать от денонсирования атомного соглашения, считает Жирар. "Почувствовав, что им угрожает Америка, открыто призывающая к смене режима в их стране, муллы возобновят производство обогащенного урана, вновь повергнув весь Ближний Восток в опасную гонку атомных вооружений", - предполагает обозреватель.

КНДР. Иран > Электроэнергетика. Армия, полиция > inopressa.ru, 5 января 2018 > № 2449445 Рено Жирар


КНДР. ДФО > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 21 декабря 2017 > № 2435903 Андрей Ланьков

Россия глазами Пака. Каким видят Дальний Восток рабочие из Северной Кореи

Андрей Ланьков

Россия поразила товарища Пака, причем удивило его не материальное процветание, а развитая инфраструктура и уровень личных свобод. Покрытые асфальтом российские дороги показались ему сказочными, а беспрерывное снабжение электроэнергией было просто чудом. А в то, что любой человек может путешествовать по стране без всяких разрешений, и вовсе было невозможно поверить

Давайте познакомимся с господином или скорее товарищем Паком. Имя это, конечно, не настоящее, но товарищ Пак – вполне реальный человек, один из тех 30–35 тысяч северокорейских рабочих, которые сейчас трудятся на стройках, заводах и фермах России, в основном на Дальнем Востоке. Впрочем, как мы увидим дальше, товарищ Пак не совсем рядовой рабочий: ему удалось выйти в начальство, пусть и относительно мелкое.

Родился господин Пак в начале 1970-х годов. Для Северной Кореи это были времена крайне ограниченной социальной мобильности. Головокружительные карьеры делались в революционные сороковые и военные пятидесятые, и вновь – в условиях хаоса девяностых (хотя речь уже шла не о чиновничьих, а о предпринимательских карьерах). Но та Северная Корея, в которой родился товарищ Пак, была страной стабильной, очень бедной (по крайней мере по меркам СССР и Восточной Европы) и не дававшей особых возможностей для социального продвижения. Дети начальников стабильно становились начальниками, а рабочих – рабочими. Социальные лифты застряли намертво.

Впрочем, товарищу Паку отчасти повезло: он родился в семье, принадлежавшей, скажем так, к низу верхних 20% северокорейского общества. Небольшое начальство, конечно, но все равно – семья, которая в жесткой иерархии, столь характерной для КНДР времен развитого кимирсенизма, находилась существенно выше среднего уровня.

Как и большинство детей из таких семей, товарищ Пак пошел в армию, где и отслужил положенные десять с лишним лет срочной службы. В армии товарищ Пак служил неплохо. Ему повезло попасть в хорошее подразделение, так что голод 1996–1999 годов он почти не заметил. Родители его тем временем стали заниматься мелкой торговлей – как и большинство северокорейских семей в девяностые.

В результате, когда товарищ Пак отслужил и вернулся в родительский дом, перед ним открывалось две перспективы. Он мог поступить в вуз и выйти в чиновники, менеджеры младшего звена. Или заняться мелким бизнесом, работая со своими родителями. Но товарищ Пак не пошел ни по той, ни по другой дороге. Связи отца помогли ему устроиться в фирму, которая занималась отправкой северокорейцев на работу за границу.

Еще с шестидесятых все жители КНДР знали: работа за границей – это едва ли единственный путь к успеху для простого человека. Лесорубы, которые с конца шестидесятых годов стали появляться в сибирской и дальневосточной тайге, работали в тяжелейших условиях и получали, по тогдашним советским меркам, совершенно мизерные деньги. Но даже на эти деньги они могли покупать то, что тогда в КНДР считалось престижными потребительскими товарами, – от цветных телевизоров до эмалированных тазиков и электрических утюгов.

Товары эти частично «дарились» тем чиновникам, которые помогли получить работу за границей, а частично – продавались с высокой прибылью, так что дома иностранных рабочих были полной чашей, и это знали все. В северокорейских городах 70–80-х было обычным, когда о ком-то говорили с завистью и восхищением: он работал в Советском Союзе, он очень богатый, у него есть даже мотоцикл!

Путь в Россию

Ситуация не особенно изменилась и в наши дни. Конечно, благодаря развитию частного бизнеса у простых жителей КНДР появились и другие возможности разбогатеть. Но большинство северокорейцев заниматься частным бизнесом не могут. Не у всех есть необходимые для этого качества, но главная причина в том, что «лихие девяностые» закончились и сейчас в Северной Корее начать бизнес без стартового капитала невозможно.

Стартового капитала у подавляющего большинства северокорейцев нет, а единственный способ этим капиталом обзавестись – отправиться за границу. Работа там тяжела и опасна, но она дает шанс вернуться с приличными деньгами. Именно поэтому уже третье поколение северокорейцев прилагают все усилия, чтобы только попасть в российские леса или арабские пустыни.

Товарищу Паку повезло. Поскольку работа за границей является престижной, попасть туда можно только за взятку. Уже с начала 1970-х годов подразумевалось, что кореец, удачно съездивший на лесозаготовки куда-нибудь в Хабаровский край, по возвращении подарит своему начальнику телевизор или магнитолу. В те времена, когда люди не особенно двигались не только по социальной лестнице, но и по стране и когда разбогатевший работяга не мог исчезнуть в неизвестном направлении, начальство было готово верить и порекомендовать человека авансом.

С тех пор ситуация изменилась, поэтому в деле отбора на работу за границу действует бессменный принцип Остапа Бендера «утром – деньги, вечером – стулья». Кроме того, взятки дают не магнитолами и телевизорами, а хрустящими американскими долларами (китайские юани тоже подойдут).

Сейчас северокорейские рабочие трудятся в основном в трех регионах: Россия, Китай и страны Ближнего Востока. Та фирма, куда с помощью родительских связей устроился товарищ Пак, Китаем не занималась, так что он мог выбирать только между Ближним Востоком и Россией. И Россия, и Ближний Восток считаются в КНДР куда более престижными местами работы, чем Китай: взятка за право поехать в Китай составляет всего пару сотен долларов, а вот поездка в Россию или на Ближний Восток стоит от 500 долларов.

В отдельных случаях взятка может составлять и 1000 долларов, но такие суммы приходится платить тем, у кого есть проблемы с анкетой и нет необходимых связей. Товарищ Пак решил проблемы на удивление дешево: право поехать рабочим в Россию было куплено им всего за 300 долларов. Сыграла роль и безупречная анкета товарища Пака, и связи его родителей.

Пройдя необходимую подготовку (как идейно-политическую, так и профессиональную), в середине 2000-х товарищ Пак оказался в России, в одной из северокорейских компаний, занимающихся строительными и отделочными работами в Приморском крае.

Вдаль по асфальту

Россия поразила товарища Пака, причем удивило его не материальное процветание. Скорее, наоборот: как и большинство северокорейцев его поколения, товарищ Пак много слышал о сказочном богатстве России и иных стран. Поэтому, как товарищ Пак честно признается, уровень жизни в Приморье середины 2000-х его даже несколько разочаровал: Россия оказалась зажиточной, но не настолько, насколько он ожидал. Реально поразили его две вещи: развитая инфраструктура и уровень личных свобод.

Покрытые асфальтом российские дороги, которые вызывают столь много нареканий жителей Приморья, показались ему сказочными, а беспрерывное снабжение электроэнергией даже в небольших городках, с точки зрения товарища Пака, было просто чудом.

Если говорить о свободах, то товарища Пак привлекали не политические свободы, хотя его немало удивило, с какой резкостью пресса может писать о действиях правительства. Однако куда большее впечатление на него произвели обычные бытовые свободы – возможность отправиться за границу и даже просто путешествовать по стране без всяких разрешений на поездку и взяток на блокпостах.

Первые несколько лет пребывания в Приморье товарищ Пак был простым строителем и занимался отделочными работами. В некоторых случаях северокорейские рабочие жили организованно, непосредственно на объектах или рядом с ними. Но к тому времени в России стала обычной практика отпуска северокорейских рабочих, так сказать, на вольные хлеба – им разрешают искать работу самостоятельно. От рабочих требуется только делать определенные фиксированные взносы в государственный фонд и появляться на политических мероприятиях.

Размер взноса меняется и зависит от ряда факторов, но в целом в середине 2000-х северокорейский рабочий средней квалификации мог отложить 1000–1500 долларов в год. По тем временам это были основательные деньги, и, вернувшись домой после двух-трех лет отсутствия, такой рабочий мог купить торговую точку, делами которой занималась бы его жена. То есть одна поездка в Россию превращала простого рабочего в представителя среднего класса и деятеля малого бизнеса – неудивительно, что работа эта и тогда, и сейчас считается очень престижной.

Условия труда были, конечно, тяжелыми, хотя в большинстве случаев происходило это по инициативе самих рабочих. Северокорейцы едут в Россию зарабатывать деньги и готовы работать столько, сколько нужно, чтобы заработать как можно больше. Руководство не особо интересовалось, что они делают после рабочего дня. Как выразился по этому поводу товарищ Пак, который, как мы увидим, впоследствии стал руководителем: «Хоть они по бабам ходят, хоть работают всю ночь где-то, это не наше дело. Главное, чтобы основная работа выполнялась как следует».

Перед отъездом в Россию рабочим объясняли, что им ни в коем случае не следует общаться с южнокорейцами, которые, дескать, все без исключения являются сотрудниками южнокорейской разведки. Действительно, контакты с гражданами Юга служили основанием для немедленного вывоза человека в Северную Корею, если необходимо, то вывоза насильственного (похищение людей за границей – это давнее хобби северокорейских спецслужб, так что методика там отработана хорошо).

Теоретически рабочим также запрещалось слушать иностранное радио, но этот запрет, как и многие другие, игнорировался. У руководства не было ни возможности контролировать поведение рабочих до таких деталей, ни необходимости делать это.

Подавляющее большинство северокорейских рабочих не проявляют никакого интереса к политическим вопросам. Это не означает, что политические вопросы их совсем не интересуют, но они приезжают в Россию с конкретной задачей – заработать как можно больше денег для себя и своей семьи. Они отлично понимают, что любое политически подозрительное поведение приведет к катастрофическим последствиям, от которых пострадают и сам рабочий, и его семья, и связанные с ними люди. Поэтому подавляющее большинство рабочих ведет себя надлежащим образом, разве что потихонечку смотрит южнокорейские сериалы и слушает южнокорейское радио. Так обстояли дела десять лет назад, так они обстоят и сейчас.

Под американской защитой

Примерно в 2009 году в жизни Пака случились серьезные перемены. К тому времени товарищ Пак, обладавший немалыми способностями к языкам, неплохо освоил русский. Вдобавок те несколько лет, которые ему пришлось провести в Северной Корее, ожидая отправки за границу, он активно работал в родительском бизнесе, торгуя аккумуляторными батареями (очень важное устройство в КНДР, где отключение электроэнергии – часть повседневной жизни) и морепродуктами.

У товарища Пак от природы была коммерческая жилка, которую немало обогатил опыт работы в частной коммерции, так что с конца 2000-х, по-прежнему формально числясь простым рабочим, он стал одним из тех посредников, которые ищут работу для автономных северокорейских строительных бригад и неплохо зарабатывают на этом.

У товарища Пака появился офис с русской секретаршей и неплохие контакты в деловых кругах Приморья. Большинство его российских знакомых и партнеров были уверены, что товарищ Пак – большой начальник и, скорее всего, вообще сотрудник страшного «северокорейского КГБ». Сам товарищ Пак подобные мнения не опровергал. Связи товарища Пака с северокорейскими спецслужбами действительно были весьма близкими и дружественными, но все-таки никак не делали его кадровым сотрудником Министерства охраны безопасности государства. Особистам товарищ Пак периодически делал щедрые подарки, чтобы они не задавали слишком много вопросов, а также помогал им, делясь информацией о северокорейских рабочих и о российских партнерах, с ними сотрудничавших.

Изменение статуса существенно повлияло на доход товарища Пака. Раньше его чистый доход составлял чуть более 1000 долларов в год, но, став посредником, он зарабатывал 7–10 тысяч долларов в год. По северокорейским меркам это огромные деньги, которые позволили ему приобрести хорошую квартиру и обеспечить образование детей. Как и все северокорейские рабочие, товарищ Пак был женат – наличие семьи по понятным причинам является обязательным требованием для всех, кого отправляют работать за границу.

Товарищ Пак относится к тем десяткам и даже сотням тысяч жителей КНДР, кто благодаря работе за границей сумел и существенно улучшить свое материальное положение, и подняться в северокорейской иерархии. К сожалению, похоже, что времена людей, подобных товарищу Паку, подходят к концу. Новый раунд санкций против КНДР, введенный Совбезом ООН, предусматривает ограничения на использование труда северокорейских рабочих, и Вашингтон изо всех сил давит на заинтересованные страны, добиваясь от них высылки рабочих домой.

Эта кампания обычно подается как борьба за права северокорейских трудящихся, которые, дескать, являются «рабами наших дней». Самозваных защитников прав рабочих не смущает то, что все до единого северокорейские рабочие за границей не только приехали туда добровольно, но и заплатили немалые деньги за право быть отобранными для якобы «рабского труда». Этот факт обычно замалчивается – слишком уж явно он противоречит стройной и, главное, высокоморальной картине, которая позволяет представить усилия, направленные на развал экономики и снижение уровня жизни в КНДР, как благородную борьбу за интересы и права народных масс.

Понятно, что усилия по выдворению северокорейских рабочих в целом увенчаются успехом – слишком уж неравны силы. Так что десяткам тысяч людей, похожих на товарища Пака, надо готовиться к тому, что сытой и относительно благополучной жизни и их самих, и их семей приходит конец. Как заметил недавно знакомый автора, «северокорейские официантки в ресторанах Китая пакуют чемоданы и ходят заплаканные». Товарищи товарища Пака вряд ли плачут – не мужское это поведение, но на сердце и у них, и у их семей тяжело.

КНДР. ДФО > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 21 декабря 2017 > № 2435903 Андрей Ланьков


КНДР. США > Армия, полиция > inopressa.ru, 5 декабря 2017 > № 2412970 Мадлен Олбрайт

Мадлен Олбрайт: Как защитить мир от Северной Кореи

Мадлен Олбрайт | The New York Times

Мадлен Олбрайт, занимавшая в администрации Билла Клинтона посты посла США в ООН (1993-1997) и госсекретаря США (1997-2001), рассказывает в The New York Times о своих переговорах с северокорейским лидером Ким Чен Иром и заключении договора "Рамочная договоренность" (Agreed Framework), благодаря которому США удалось убедить Северную Корею не создавать ядерное оружие.

"Когда к власти пришла администрация Буша, она отказалась продолжать переговоры и перешла к более конфронтационной стратегии. К 2003 году "Рамочная договоренность" обрушилась. К 2006 году Северная Корея испытала свое первое ядерное устройство", - напоминает Олбрайт.

"Уходя в отставку, я полагала, что события на Корейском полуострове могут развиваться во многих направлениях. К сожалению, после множества поворотов они прошли полный цикл. Администрация Трампа теперь имеет дело с тем самым призраком, которого боялся Клинтон: с Северной Кореей, вооруженной ядерными бомбами в достаточном количестве, чтобы угрожать своим соседям - и Соединенным Штатам, - предотвращая вторжения на свою территорию", - отмечает Олбрайт.

"Очевидно, если бы данную дилемму было легко решить, это было бы давно сделано. Фундаментальная проблема в том, что руководство Северной Кореи считает, что для того, чтобы гарантировать его собственное выживание, требуется ядерное оружие. Для подтверждения этой идеи ему нужно только поразмышлять о судьбе Саддама Хусейна (Ирак) и Муаммара аль-Каддафи (Ливия), - рассуждает политик. - Однако самый многообещающий способ стабилизировать ситуацию не отличается от подхода, использованного администрацией Клинтона. Политика Соединенных Штатов в отношении Северной Кореи должна включать в себя дипломатическое давление, улучшенное военное сдерживание, тесное сотрудничество с Южной Кореей и Японией, а также готовность участвовать в прямых переговорах не в качестве вознаграждения для Пхеньяна, а в качестве средства сделать то, что необходимо для нашей собственной безопасности".

"Слишком долго американские политики тщетно искали ловкого, простого решения для северокорейских ядерных амбиций. Была надежда на то, что режим в Пхеньяне изменится или что Китай принудит Северную Корею к капитуляции. В результате произошел откат назад. Прежние достижения упущены, не замененные ничем новым. Настало время для более реалистичного и серьезного подхода - такого, который позволяет исчерпать возможности дипломатии и защитить наших граждан, а также не повергнуть мир в войну, без которой можно обойтись", - заключает Олбрайт.

Данная статья впервые опубликована в издаваемом редакцией The New York Times журнале Turning Points, посвященном поворотным моментам текущего года, которые могут повлиять на следующий год

КНДР. США > Армия, полиция > inopressa.ru, 5 декабря 2017 > № 2412970 Мадлен Олбрайт


КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 ноября 2017 > № 2407119 Андрей Ланьков

От защиты к нападению. Может ли ядерная программа Северной Кореи стать наступательной

Андрей Ланьков

Если США увязнут во внутри- или внешнеполитических проблемах, в Пхеньяне могут подумать, что им удастся не допустить вмешательства американцев в их конфликт с Югом под угрозой ядерного удара. Тем не менее нынешняя политика Ким Чен Ына не похожа на политику человека, готового начать поход на Сеул и Пусан

В последнее время весь мир стал свидетелем ракетной канонады, доносящейся с Корейского полуострова: Пхеньян ускоренными темпами создает ядерный потенциал. Тем временем Вашингтон, а если точнее, то в первую очередь Совет национальной безопасности и ближайшие советники Трампа находятся в непростых размышлениях, какие именно долгосрочные цели преследует Ким Чен Ын, столь решительно взявшийся за продвижение ядерной программы.

Наращивание потенциала

До недавнего времени с его целями, казалось, все было ясно. За исключением небольшого количества особо упрямых правоконсервативных идеологов, все в Вашингтоне, равно как и в других мировых столицах понимали: работа северокорейцев над ядерным оружием, начатая еще в 1960-е годы и ускорившаяся в начале 1990-х, продиктована опасениями по поводу безопасности КНДР. В зависимости от личных политических предпочтений эти опасения можно описать как «беспокойство за будущее страны» или «беспокойство о сохранении режима» – это вопрос вкуса.

Иначе говоря, северокорейское руководство, несмотря на тяжелейшие проблемы в экономике, не жалело сил на ракетно-ядерную программу в первую очередь потому, что хотело избежать печальной судьбы режимов Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи. И это в целом понимали в мировых столицах.

Более того, до недавнего времени подразумевалось, что Северная Корея не представляет прямой угрозы для США и в чисто техническом плане. В распоряжении северокорейских военных просто не было средств доставки, которые бы позволяли им нанести удар по континентальной территории Соединенных Штатов. Конечно, теоретически Пхеньян мог проявить изобретательность и, например, спрятать ядерный заряд в трюме обычного обшарпанного рыболовного траулера, который потом был бы отправлен куда-нибудь к берегам Калифорнии и там подорван (о возможности такого варианта давно уже говорили всерьез, и не только в США). Тем не менее отсутствие средств доставки успокаивало.

Северокорейская ядерная программа все равно вызывала беспокойство, но в первую очередь потому, что создавала опасный прецедент. В отличие от Индии, Пакистана и Израиля КНДР в свое время подписала Договор о нераспространении ядерного оружия и использовала это обстоятельство, чтобы легально получить доступ к некоторым ядерным технологиям. Потом она, как известно, вышла из Договора о нераспространении и успешно разработала ядерные заряды. Понятно, что этот прецедент не вызывал восторга у США и других официально признанных ядерных держав, включая Россию и Китай. Тем не менее прямой угрозы для США не было.

Однако на протяжении последних лет ситуация изменилась кардинальным образом. Ким Чен Ын, придя к власти, не был удовлетворен тем уровнем ракетно-ядерного потенциала, который был создан его отцом. Хотя многие специалисты считали, что и этот уровень был достаточным для минимального сдерживания Соединенных Штатов и иных потенциальных противников.

Ким Чен Ын начал вкладывать немалые средства в ускоренное развитие ракетно-ядерной программы и за пять лет правления добился куда больших успехов, чем ожидали зарубежные эксперты. За время его правления Северная Корея не только провела четыре ядерных взрыва, но и успешно разработала термоядерный заряд, который был испытан в сентябре этого года.

Еще важнее здесь то обстоятельство, что за годы правления Ким Чен Ына впечатляющих успехов добились северокорейские ракетчики. В частности, им удалось создать межконтинентальную баллистическую ракету «Хвасон-14», которую впервые испытали в июле 2017 года. Все четыре запуска ракет этого типа оказались успешными. «Хвасон-14» способна поражать цели на большой части континентальной территории США – в частности, в зоне ее досягаемости находятся Сан-Франциско и, возможно, Нью-Йорк, хотя Вашингтон и города южной части США в эту зону, кажется, пока не попали.

Одновременно северокорейские инженеры успешно работают над созданием твердотопливных ракет и баллистических ракет подводных лодок. Пока в северокорейском подводном флоте есть только одна подводная лодка, оборудованная для запуска баллистических ракет, но данные спутниковых снимков не оставляют сомнений в том, что в ближайшее время количество таких лодок вырастет.

В результате Северная Корея стала третьей после Китая и России страной в мире, которая в состоянии нанести удар по континентальной части Соединенных Штатов, и это обстоятельство сильно меняет всю ситуацию. Раньше США, если бы решили принять участие в новом вооруженном конфликте на Корейском полуострове, рисковали лишь жизнью своих солдат. В новых обстоятельствах потенциальная цена подобной военной акции (необходимой, например, в рамках союзнических обязательств по отношению к Южной Корее) может измеряться сотнями тысяч и миллионами жизней простых американских граждан – обитателей крупных американских городов.

Могут повторить

В этой обстановке в Южной Корее стали задумываться о том, насколько они могут полагаться на обязательства, взятые США в былые годы. Далеко не все в Сеуле сейчас уверены, что Соединенные Штаты будут готовы, как часто говорят, «пожертвовать Сан-Франциско, чтобы спасти Сеул». Именно этим вызван резкий рост интереса Сеула к идее создать собственное южнокорейское ядерное оружие.

Вдобавок многие стали осознавать, что в нынешней ситуации у Северной Кореи появилась теоретическая возможность перейти от оборонительной стратегии к наступательной. Сейчас, когда Северная Корея в состоянии нанести удар по США, Ким Чен Ын и его окружение могут попытаться завершить дело, некогда начатое, но проваленное дедом нынешнего северокорейского руководителя, – попытаться объединить Корейский полуостров под властью семьи Ким.

Как известно, сразу же после создания КНДР, в 1948 году, Ким Ир Сен начал активную дипломатическую кампанию, направленную на то, чтобы получить у Москвы и Пекина благословение на «операцию по освобождению Южной Кореи», жители которой, как считал Ким и его окружение (возможно, вполне искренне), «страдали под гнетом американского империализма и лисынмановской клики».

Ким Ир Сен, проявив немалое дипломатическое мастерство, в конце концов убедил Сталина в том, что военное решение северокорейской проблемы вполне реально. Сталин и Ким Ир Сен исходили тогда из того, что американцы не захотят или не успеют вмешаться в конфликт и спасти своих сторонников в Сеуле от разгрома. Как выяснилось, эти расчеты были ошибочными: США в конфликт вмешались, и в результате корейская война окончилась вничью.

Однако сейчас у северокорейского руководства может возникнуть ощущение, что в нынешней ситуации рано или поздно будет подходящий момент для повторения неудачной попытки 1950 года. Если в Вашингтоне у власти будет слабый президент или США увязнут в каких-то внутри- или внешнеполитических проблемах, в Пхеньяне могут подумать, что им удастся не допустить вмешательства американцев в их конфликт с Югом – «внутренние дела корейского народа» – под угрозой ядерного удара.

Такой конфликт будет представлен именно как внутреннее дело единой корейской нации, истинный лидер которой, конечно же, находится в Пхеньяне. К тому же наличие ядерного оружия дает Пхеньяну решающее военное преимущество над Югом – и руководство КНДР относится к числу тех немногих правительств мира, которые могли бы такое преимущество использовать. Таким образом, запугав США и нейтрализовав Юг – угрозами или реальным тактическим применением ядерного оружия, Северная Корея может (теоретически) объединить страну под своим контролем.

Насколько велика вероятность такого поворота событий, сказать сложно, но о том, что такой поворот событий возможен, сейчас говорят специалисты не только в Вашингтоне, но и в иных странах – в том числе и в тех, отношения которых с Соединенными Штатами трудно назвать идеальными.

Правда, сама по себе вероятность того, что Ким Чен Ын начнет мечтать о завоевании Юга, значит не так много. В конце концов, на протяжении большей части истории генеральные штабы всех армий в основном готовились к конфликтам, которые там так и не произошли. Можно, например, вспомнить, что весь XIX век французский флот готовился к решительным сражениям с британцами – каковых, как известно, так и не случилось. Наличие теоретической возможности и желания вовсе не означает, что тот или иной сценарий реализуем и будет реализован на практике.

Управление рисками

Даже забыв о роли США и потенциале южнокорейской армии, можно понять, что Южная Корея едва ли станет для Севера легкой добычей. Южная Корея превосходит Северную по объему ВВП в 30–60 раз, а по численности населения – в два раза. В истории действительно были случаи, когда более развитые в экономическом плане общества захватывались не столь богатыми, но решительными соседями. Однако в последние века во всех этих случаях на стороне бедного, но агрессивного соседа обычно было хотя бы численное преимущество.

Нынешняя политика Ким Чен Ына также не похожа на политику человека, готового начать поход на Сеул и Пусан. Ким Чен Ын по-прежнему активно тасует руководство вооруженных сил. За шесть лет его правления на посту начальника Генерального штаба побывали пять человек, а на посту министра обороны – шесть. Для сравнения: за все 46 лет правления его деда Ким Ир Сена в КНДР было восемь начальников Генштаба и шесть министров обороны. Постоянные чистки и перемещения в армии показывают, что Ким Чен Ын вряд ли сейчас готовится к активному наступлению. Вдобавок Ким Чен Ын активно занимается проблемой увеличения уровня жизни населения и вкладывает немалые средства в развитие гражданской экономики. Все это едва ли является индикатором близкого конфликта.

Тем не менее в Соединенных Штатах все громче звучат разговоры о том, что в нынешней ситуации КНДР готовится к внезапному удару, который может быть нанесен в ближайшее время. Беспокойства американским дипломатам и военным добавляет то обстоятельство, что многие считают (скорее всего, несправедливо) Ким Чен Ына иррациональным и непредсказуемым лидером, который мотивирован какой-то непонятной, но явно агрессивной идеологией. Неслучайно, что в последние год-два в Вашингтоне с большим интересом читают работы американского культуролога и историка-корееведа Брайана Майерса, который уже не одно десятилетие доказывает, что КНДР, несмотря на всю свою псевдосоциалистическую оболочку, в действительности является ультраправым государством, цель и смысл существования которого – завоевательные походы (точнее, один такой поход – на Юг), а идеология – перекрашенный японский милитаризм образца 1941 года. Независимо от того, имеет ли построение Брайана Майерса (человека в профессиональных кругах, безусловно, уважаемого) отношение к реальности, сам факт его популярности среди американских элит говорит о многом.

Спор о северокорейских намерениях носит не слишком академический характер. Если в Вашингтоне решат, что КНДР готова не просто рассматривать (на уровне, скажем, планов Генерального штаба) теоретическую возможность завоевания Юга, а реально собирается начать такую войну в ближайшем будущем, то наиболее логической позицией США и их союзников является нанесение упреждающего удара. Понятно, что такой удар приведет к досрочному началу войны на Корейском полуострове – но сторонники этой стратегии считают, что лучше начать войну сейчас, чем ждать, когда Северная Корея будет представлять еще большую угрозу и нарастит еще больший ракетный потенциал.

К счастью, подобная точка зрения пока разделяется меньшинством американских экспертов и лиц, принимающих решения, в том числе и явным меньшинством в Госдепартаменте и Пентагоне. Однако число ее сторонников быстро увеличивается, и это обстоятельство не может не вызывать тревогу.

КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 30 ноября 2017 > № 2407119 Андрей Ланьков


Россия. КНДР. Корея > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392171 Константин Асмолов

БОльшее зло

Как России вести себя перед лицом кризиса на Корейском полуострове

Константин Асмолов – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН и Международного учебно-научного центра корееведческих исследований Института стран Азии и Африки при МГУ.

Резюме Россия в наименьшей степени проигрывает от ядерной КНДР. Мы, с одной стороны, должны принимать меры к тому, чтобы избежать конфликта, с другой, – строить стратегию на том, чтобы возможный конфликт задел нас минимально по сравнению с остальными.

Кризис вокруг Корейского полуострова последовательно дрейфует к потенциальному взрыву. Пикировка между Вашингтоном и Пхеньяном все меньше напоминает «драку детсадовцев в песочнице» и действительно может перерасти в вооруженный конфликт. Что в этом случае делать Москве?

После июльской статьи о выборе из двух зол, опубликованной на сайте «Россия в глобальной политике», освещение «корейского кризиса» успело пройти очередной цикл. После обмена воинственными заявлениями, за которым ничего не последовало, ажиотаж начал было спадать, и заголовки «Корейский полуостров на грани войны!» стали меняться на «Кризис миновал». Однако в конце августа наступило «традиционное осеннее обострение», связанное с проведением на полуострове ежегодных маневров Ulchi Freedom Guardian, на которых отрабатывался пресловутый «оперативный план 5015», нацеленный на уничтожение ключевых объектов инфраструктуры КНДР, включая атаки на атомные объекты и физическое устранение высшего руководства.

В этот раз в учениях принимало участие «всего» немногим более 50 тыс. южнокорейских и американских военнослужащих. Однако следует вспомнить, что белорусско-российские стратегические учения «Запад-2017», насчитывающие куда меньше участников, вызвали громкие заявления о том, что «Россия накапливает силы и готовится к агрессии». При том что, в отличие от «плана 5015», там отрабатывались военные действия против условной Вейшнории, а не открыто названной Северной Кореи. Однако речь не о том, что подобные учения проводятся несколько раз в год, давая Пхеньяну неиллюзорное ощущение угрозы. И даже не о том, что 24 августа в ходе этих учений осуществлено три пуска южнокорейских ракет малой дальности «Хёнму-2», которые, в отличие от ракет северокорейских, отнюдь не вызвали медиаистерику и требования обсудить эти стрельбы в СБ ООН. Речь о северокорейском ответе: вначале последовал пуск ракет малой дальности, затем 29 августа еще один запуск «Хвасон-12», которая перелетела через территорию Японии (впервые с 2009 г.), показав, что северокорейские ракеты действительно могут достичь как минимум острова Гуам.

3 сентября Ким Чен Ын сначала продемонстрировал миру термоядерную боеголовку, теоретически вполне готовую к установке на МБР, и практически в тот же день КНДР осуществила шестое ядерное испытание, мощность которого по разным источникам оценивается от 50 до 250 килотонн. Да, это термояд.

Автор не уверен, что Пхеньян верно просчитал все последствия. Проведение испытания на фоне саммита БРИКС и Восточного экономического форума обеспечило относительно быструю реакцию. 11 сентября 2017 г. Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию № 2375, предусматривающую ужесточение санкций против КНДР. Предлагаемый Соединенными Штатами пакет, включающий в том числе топливное эмбарго, правда, полностью не прошел, хотя его принятие активно лоббировал президент РК, дозвонившийся по этому поводу почти до всех региональных лидеров.

В ответ Пхеньян тоже поднял ставки, хотя и не на максимальную высоту – 15 сентября Северная Корея произвела очередной запуск баллистической ракеты, дальность полета которой составила 3700 километров. С учетом высотной траектории это и реальное подтверждение возможности нанести удар по американской авиабазе на о. Гуам, и намек на большее. Кроме того, лидер КНДР указал, что Север продолжит разработку ракетно-ядерной программы, пока не будет достигнут паритет с Соединенными Штатами.

Этот шаг не остался без ответа. Сначала Дональд Трамп назвал в своем твиттере Ким Чен Ына «Рокетменом», а затем 19 сентября, уже с трибуны ООН, открыто предупредил, что, если Пхеньян не свернет свою ядерную программу, угрожающую США и ее союзникам, у Вашингтона не будет выбора, кроме как полностью уничтожить КНДР. Еще через два дня Трамп объявил о новых экономических санкциях в отношении Северной Кореи и стран, ведущих с ней бизнес, окончательно оформив концепцию вторичного бойкота.

Ответ не заставил себя ждать. 20 сентября глава северокорейского МИДа Ли Ён Хо сравнил заявления Трампа о готовности уничтожить КНДР в случае прямой угрозы с «лаем собаки», а 22 сентября «Рокетмен» ответил лично. И хотя инвективная риторика взяла пару новых высот, если вынести за скобки оскорбления, суть в следующем: действия Соединенных Штатов «отнюдь не запугивают, не останавливают меня, а, наоборот, подтверждают, что выбранный мною путь правилен, и по нему следует идти до конца».

«Американского старого маразматика непременно, наверняка буду укрощать огнем», заявил Ким в последней фразе, после чего министр иностранных дел КНДР Ли Ён Хо предположил, что обещанные «сверхжесткие ответные меры» могут включать «самый мощный взрыв водородной бомбы в Тихом океане». Вместе с тем министр отметил, что «мы не имеем представления о том, какие именно действия могут быть предприняты, поскольку приказ отдает Ким Чен Ын». Ли Ён Хо назвал Трампа «психически неуравновешенным человеком, страдающим манией величия» и предупредил, что если в результате вооруженного противостояния между двумя странами «погибнут невинные американцы», то «Трамп будет нести полную ответственность» за это.

Алармистские заголовки снова замелькали в СМИ, причем реплика Ли преобразовалась в «КНДР пообещала взорвать водородную бомбу над Тихим океаном»; в следующем раунде президентского «баттла» Трамп пригрозил «безумцу» Киму «невиданными испытаниями», северяне ответили видео с уничтожением американского авианосца, после чего Сергей Лавров сравнил ситуацию с дракой детсадовцев и предложил добиваться «разумного, а не эмоционального подхода».

Да, в глазах непрофессионалов динамика корейского ракетно-ядерного кризиса представляется в виде некоего волнообразного графика, в котором пики обострений (связанные с очередным ядерным испытанием, военными маневрами той или иной стороны или резкими заявлениями лидеров) сменяются спадами, когда эксперты, ранее ставившие полуостров на грань войны, начинают говорить о том, что опасность миновала. На деле же мы наблюдаем медленный и неотвратимый рост вероятности силового решения, которое, по мнению автора, на данный момент составляет примерно 35% и уверенно подбирается к сорока. Конечно, это условные цифры, но речь идет о том, что тренды, ведущие к обострению, никуда не делись, и каждый подобный всплеск повышает его вероятность.

Чего хочет «Рокетмен» и в чем он, возможно, ошибается

Если посмотреть на ситуацию с северокорейской точки зрения, то у Пхеньяна есть более чем обоснованные подозрения, что Соединенные Штаты и их союзники будут уничтожать КНДР как государство при первой возможности. На это указывает целый ряд факторов:

Последовательный отказ признать существование КНДР как государства. США не признали ее в начале 1990-х гг. (хотя неформальная договоренность между Москвой и Вашингтоном говорила о перекрестном признании) и не сделали этого позднее (хотя заключение дипотношений было, в общем-то, одним из условий Рамочного соглашения 1994 года). И сейчас Соединенные Штаты блокируют любые попытки заключения с Пхеньяном каких-либо официальных договоренностей, даже если речь идет о документе, призванном зафиксировать итоги Корейской войны 1950–1953 годов.

Северная Корея последовательно демонизируется и имеет фактически официальный статус страны-изгоя, который подразумевает, что взаимодействие с ней противоречит морально-этическим нормам, принятым «цивилизованными странами». Северокорейский режим достаточно одиозен и авторитарен, и в его истории хватает темных пятен. Однако вешать на нынешнюю КНДР события времен Ким Ир Сена или раннего Ким Чен Ира – это примерно то же самое, что рассуждать о современной России как о сталинском Союзе или временах «лихих 90-х». КНДР меняется, и эти перемены достаточно заметны.

Если вынести за скобки риторику о «самозащитных мерах, принимаемых в ответ на провокации», то уровень южнокорейско-американской военной активности не уступает северокорейскому, если не превосходит его. Только с марта по сентябрь 2017 г. США и РК провели пятнадцать военных учений различных типов, которые включали в себя в том числе ракетные пуски и вылеты стратегических бомбардировщиков, отрабатывавших атаки на ключевые объекты инфраструктуры. Эти действия отнюдь не вызывают международного ажиотажа, хотя для Пхеньяна вылеты американских бомбардировщиков В1-В – не меньшая угроза и провокация, чем ракетные пуски, благо цели для бомбометания находятся достаточно близко от северокорейской границы.

В отличие от Сеула, у Северной Кореи нет союзников, которые в рамках политического договора готовы прикрыть ее ядерным зонтом или прийти на помощь по первому требованию в случае внешней агрессии.

Кроме того, Северная Корея получила ряд прямых и косвенных уроков, указывающих на то, что любые попытки договариваться не с позиции силы обречены на провал. Договоренности либо не будут выполнены, либо в определенный момент будут пересмотрены или снабжены дополнительными условиями. Так было с Рамочным соглашением 1994 г. (желающие могут поинтересоваться судьбой двух легководных реакторов, которые должны были быть построены к 2003 г.), и так же, по сути, закончилась возможность урегулировать ядерную проблему на основании плана, отраженного в Совместном заявлении участников переговоров в 2005 году. Окончательно же концепция договороспособности «Запада» была перечеркнута после падения режима Каддафи, да и судьба иранской ядерной сделки может оказаться незавидной – Трамп открыто обвиняет Тегеран в «нарушении духа (не буквы!) соглашения», грозит из него выйти, а Вашингтон вводит против Ирана все новые санкции.

С другой стороны, у КНДР есть пример маоистского Китая, который на момент начала своей ядерной программы обладал не менее одиозной репутацией. Однако после превращения Китая в ядерную державу значительная часть вариантов решения вопроса была убрана со стола.

В такой ситуации руководство Северной Кореи идет простым и понятным путем – любой ценой проскочив «окно уязвимости», выйти на минимальный уровень гарантированного ядерного сдерживания, который станет для Пхеньяна «пропуском в высшую лигу». После этого военное решение вопроса станет неприемлемым из-за запредельных рисков, и недруги КНДР будут вынуждены договариваться с ней. А это позволит как минимум убрать часть угроз, связанных с насильственной сменой режима, и смягчить санкционное давление, связанное с непризнанием ядерного статуса.

На данный момент в Пхеньяне уверены, что ситуация развивается по выгодному сценарию. Точнее, что на войну американское руководство не пойдет. Это подтверждается и тем, что ни летом, ни сейчас в Пхеньяне не было усиления «военной тревоги», которая могла бы стать признаком подготовки к конфликту со стороны КНДР. Действительно, в вопросе «воевать или договариваться» выбор кажется очевидным. Однако на месте пхеньянского руководства автор не был бы столь оптимистичен. К сожалению, существует несколько групп факторов, делающих выбор Вашингтона более нетривиальным, и именно поэтому в предыдущей статье автор называл его «выбором из двух зол».

Первая группа аргументов против признания ядерного статуса КНДР может быть условно названа «системными», так как они касаются не СВА, а всего существующего миропорядка. Да, с точки зрения многих, включая автора, таковой трещит давно, но принятие «мировым сообществом» северокорейских условий будет означать не трещину в стене или отвалившийся кусок лепнины, а обрушение части фасада, сопровождающееся падением пары несущих колонн. Почему это так?

Современная «архитектура глобальной безопасности», как минимум формально, строится на авторитете ООН как надгосударственной организации. Если посмотреть под этим углом на «мирный исход», то получится, что десять с лишним лет международное сообщество пыталось, но так и не смогло «окоротить» Северную Корею, и более того, теперь вынужденно приняло ее условия. Какова тогда вообще цена ООН, и не грозит ли ей участь Лиги Наций при любом мало-мальски серьезном кризисе?

Вторая важная составляющая современного миропорядка касается режима нераспространения ядерного оружия. Здесь мы также получаем очень неприятный прецедент: любая страна, даже необязательно страна-изгой, развив ракетно-ядерную программу до уровня МБР с термоядерной боеголовкой, получает совсем иной статус. Это – дорога к падению режима НЯО, что бьет по интересам постоянного комитета СБ ООН, которому будет значительно сложнее проталкивать свое видение проблем. Кроме этого, согласно закону больших чисел, повышается как вероятность катастроф в результате технического сбоя, так и попадание ядерного оружия в руки негосударственных акторов, включая террористические организации. Поэтому с точки зрения многих сторонников действующего миропорядка, новый – мультиядерный – выглядит существенно хуже, и остановить сползание в него допустимо любыми средствами.

Следующая группа причин может быть названа морально-этическими. Уровень демонизации КНДР таков, что переговоры со страной-изгоем будут восприниматься как уступки Злу, которое от этого только укрепится. Влияние такой позиции очень хорошо заметно в аргументах, которые используют сторонники силового решения в США и РК. Темы разрушения режима НЯО или падения авторитета ООН там почти не звучат. Вместо этого аудиторию знакомят с фантастическими сценариями: мол, стоит пойти хоть на малейшие уступки, как Пхеньян немедленно потребует разрыва южнокорейско-американского оборонного соглашения, а затем – угрожая ядерным ударом по континентальной территории Соединенных Штатов – начнет «коммунизацию» Юга (в версиях некоторых прогнозистов из радикал-протестантских кругов речь заходит и о вторжении в Японию). И хотя авторы подобных сценариев, похоже, черпают свое вдохновение из сюжета хорошо известной в узких кругах игры Homefront, публика, привыкшая воспринимать Северную Корею как патентованное «государство зла», «заглатывает» их с готовностью. А значит, политик, который «опустится» до переговоров с Пхеньяном, получит целый букет внутриполитических и репутационных проблем. Их могли бы преодолеть президент класса Никсона и госсекретарь ранга Киссинджера, но чем больше государство пронизано популизмом и действенными системами обратной связи, тем сложнее руководителю страны проводить непопулярные в обществе меры. Сложности, с которыми сталкивается сегодня правительство Трампа, только усугубляют тренд, сужая пространство для маневра. Президент уже сделал слишком много заявлений в стиле «этому не бывать» и «мы им покажем». Отказ от них может быть чреват потерей лица.

Третья группа связана с недостаточным экспертным сопровождением политики Трампа. Чехарда назначений, невысокое качество экспертов и советников, волюнтаризм при принятии решений могут привести к тому, что картина, которую будут рисовать Трампу относительно внутриполитической обстановки в КНДР, ее военного потенциала и, как следствие, хода возможной кампании, будет существенно отличаться от реальной.

В плену дискурса

Дополнительные когнитивные искажения при анализе ситуации стоит отметить особо – долговременные последствия демонизации сформировали определенный дискурс освещения проблемы, в рамках которого ее нельзя решить. Даже российским экспертам общего профиля, которые теоретически обладают бóльшим уровнем знаний о КНДР, чем западные, бывает сложно выйти за рамки господствующего дискурса, и в их заявлениях встречаются не имеющие отношения к реальности выражения типа «ядерный шантаж», «непредсказуемый режим» или «порочный круг северокорейских провокаций». При этом лица, рассуждающие о том, что Северная Корея вероломно нарушила Рамочное соглашение, не имеют понятия о его содержании или могут упоминать как общеизвестный факт то, что «в КНДР ежегодно от голода умирает миллион человек».

Друг на друга накладываются и недостаточная информированность, и то, что информационные лакуны заполняются пропагандистскими штампами.

Возьмем в качестве примера Институт Америки в рамках Академии общественных наук КНДР. Да, он был создан недавно, и, возможно, к нынешнему времени ситуация изменилась к лучшему, однако осенью 2016 г. в нем было всего три структурных подразделения, из которых одно занималось ядерной проблемой Корейского полуострова, другое – северокорейско-американскими отношениями, третье – внешними связями. Как можно заметить, никакого исследования американского общества, культуры, политики, системы принятия решений в нем не велось.

Однако и американский уровень изучения Северной Кореи находится на похожем уровне. До недавнего времени там пользовались информацией из вторых рук, в первую очередь – японской или южнокорейской, имея возможность полагаться либо на спутниковые снимки, либо на расспросы перебежчиков. Собственный отдел агентурной разведки, посвященный Северу, появился в США только в 2017 году. При этом, в отличие от российских экспертов, значительная часть которых застала СССР и поэтому как-то понимает особенности обществ подобного типа, у них вообще нет представления о контексте. Например, в КНДР безуспешно пытаются найти диссидентов-интеллигентов позднесоветского образца, хотя северокорейская специфика, в том числе и отношение к интеллигенции, исключает возможность формирования подобной страты.

О невысоком уровне исследований Северной Кореи хорошо говорят документы, обнародованные Wikileaks. Значительное число таковых составляют тексты, написанные непрофессионалами, ссылающимися на желтую прессу и иные варианты невалидных источников. Но на основании этих «аналитических записок» принимаются политические решения.

В результате и Соединенные Штаты, и КНДР разрабатывают стратегию взаимодействия с оппонентом, отталкиваясь не от реальной Америки или Северной Кореи, а от того изрядно карикатурного образа, который сложился в головах пропагандистов и подхвачен аналитиками. Естественно, это не способствует конструктивному решению вопроса.

Чего ждать и что делать

Ситуация теоретически способна развиваться весьма стремительно, и иногда складывается ощущение, что счет идет на дни, а события, которые автор собирается моделировать, могут случиться еще до того, как та или иная модель увидит свет.

Недруги Пхеньяна или люди, привыкшие думать в парадигме «КНДР провоцирует мировое сообщество», допускают вариант, при котором уровень региональной напряженности может дойти до аналога событий 2010 г.: имеется в виду обстрел северокорейской артиллерией острова Ёнпхёндо и предшествовавшее этому потопление южнокорейского корвета «Чхонан», в котором официальная версия (не лишенная, заметим, сомнительных допусков и оценочных суждений) обвиняет Северную Корею. Автор же считает более реальным ракетный пуск «на дальность», который должен будет окончательно снять вопрос о наличии МБР. Если он будет направлен в район Гуама, США вполне могут интерпретировать его как акт агрессии: «откуда мы знаем, учебный это пуск или боевой». После чего охранительный рефлекс накладывается на иные политические причины, и в итоге официальная версия будет звучать как «Северная Корея собиралась атаковать Гуам ракетами, и нам не оставалось ничего, кроме как произвести превентивный удар».

Вообще, в рамках «стратегической игры» наибольший шанс развиться в полномасштабный вооруженный конфликт имеет провокация КНДР на нечто неадекватное, что может быть интерпретировано как казус белли. Вариант, при котором северокорейское руководство или будет загнано в угол, или начнет считать военное противостояние неминуемым. Топливное эмбарго либо иные «санкции», которые проще называть блокадой, вполне могут оказаться таким триггером при том, что явное проявление агрессии со стороны Пхеньяна переложит ответственность за все последствия конфликта на того, кто «первый начал», а Россия и КНР в этом случае, скорее всего, Северной Корее не помогут. Каждый приступ военной тревоги с присущей ему эмоциональной накруткой повышает вероятность неадекватной интерпретации сигнала или возникновения конфликта не по злому умыслу, а в результате ошибки, сдавших нервов или технического сбоя.

Как и чем можно изменить ситуацию к лучшему, потому что при неизменности трендов вопрос о критическом обострении переходит в категорию не «если», а «когда». Российско-китайское предложение «двойной заморозки» кажется лучшим, чем ничего, однако в его нынешнем виде оно скорее затормаживает тренды, ведущие к конфликту, но не меняет их траекторию.

Среди факторов, способных повлиять на процесс, автор выделил бы следующие.

Новый уровень развития российско-американского или американо-китайского противостояния. До недавнего времени, несмотря на все разногласия по другим поводам, члены постоянного комитета СБ ООН все-таки были едины в том, что действия КНДР неприемлемы и нуждаются в порицании, независимо от острых дискуссий о том, каким именно это порицание должно быть. Отказ от этого консенсуса означал бы очень важное изменение в миропорядке и архитектуре безопасности. Однако пока ни Москва, ни Пекин, ни Вашингтон не заявили официально, что «правила игры изменились».

Подразделом этого является вопрос, дойдет ли дело до торговой войны США и КНР, – не исключено, что разговоры о том, что Китай помогает Северу или не соблюдает санкции, лишь повод для того, чтобы найти оправдание давлению на Пекин.

Объем северокорейских резервов. До отмены санкций еще надо дотерпеть. Есть информация о том, что Ким Чен Ын дал указание «копить нефть», но считается, что имеющиеся запасы эквивалентны объему поставок за полгода. Идет ли накопление других стратегических ресурсов – неизвестно. И поэтому в зависимости от осведомленности и ангажированности разные эксперты считают, что в случае дальнейшего усиления санкций и окончательного перехода к блокаде Ким Чен Ын продержится от нескольких месяцев до двух лет, причем наиболее вероятный срок – это год плюс-минус три месяца. За это время Ким должен постараться или привести Соединенные Штаты к «правильному решению», или затянуть пояс, либо принять условия Китая (чего, возможно, и добивается Пекин).

Смогут ли Южная Корея и Япония вести самостоятельную политику, стремясь обеспечить свою безопасность.

Что в этой ситуации может и должна делать Москва? Исходить, вероятно, придется из того, что старый миропорядок на самом деле уже развалился. Есть лишь фасад, который создает видимость, а на самом деле мы уже живем в «разделенном мире» и «мультяшной» реальности, которая диктует новые правила игры. Это печально, цинично, больно, но в такой ситуации побеждает тот, кто быстрее всех понимает, что правила игры изменились, и успевает скорректировать свою позицию, чтобы «вовремя сгруппироваться». Россия в наименьшей степени проигрывает от ядерной КНДР, и потому мы, с одной стороны, конечно, должны принимать меры к тому, чтобы избежать конфликта, с другой – расчетливая стратегия должна строиться на том, чтобы в случае, если он разгорится, нас бы он задел минимально по сравнению с остальными геополитическими противниками.

Ядерная Северная Корея для России – меньшее зло, чем превращение северной части полуострова в горячую точку. Но с другой стороны, хочет ли Россия, чтобы, неудачно вовлекаясь в северокорейский конфликт тем или иным образом, американское руководство потерпело политический или хотя бы репутационный ущерб? Не уверен…

В рамках умаления вероятности конфликта нам следует, с одной стороны, донести до Пхеньяна вероятные последствия некоторых его действий, являясь не столько посредником, сколько стороной, помогающей более глубоко понимать действия оппонента: в этом контексте автор подумал бы о контактах между вышеупомянутым Институтом Америки и российским ИСКРАН. Одновременно Россия должна всячески противостоять тем «санкционным действиям», которые предусматривают прямое или косвенное провоцирование Пхеньяна на необдуманные действия, и стремиться сводить к минимуму поводы для возможного конфликта. Естественно, это должно сочетаться с доведением российской позиции по этому поводу и до руководства в Пхеньяне.

Также российская стратегия может предусматривать последовательное донесение бесперспективности военного решения до региональных союзников США. На самом деле ни Южная Корея, ни Япония не получают ощутимой выгоды, даже если конфликт разрешится исчезновением КНДР с карты мира.

Во-первых, обеим странам достаточно сильно достанется, причем не исключено, что для атаки важных в военном отношении инфраструктурных узлов противника может быть использовано ядерное оружие. Во-вторых, мир после победы над Севером не станет лучше. Южной Корее, например, придется «переваривать» северные территории, что с поправкой на культурную дивергенцию и остаточное сопротивление прочучхейских сил будет не менее долгим и болезненным процессом, чем «установление демократии» в Ливии и Ираке. Он будет сопровождаться падением уровня жизни простых южнокорейцев, затяжным политическим кризисом, растущим социальным напряжением и уровнем криминала, закручиванием гаек и снижением индекса безопасности. При этом объективная зависимость нового государства от США скорее всего усилится. В связи с этим весьма вероятен рост национализма в его мелкодержавной версии, предполагающей поиск врагов. А это означает, что Япония, которая и сейчас занимает в корейском националистическом нарративе очень специфическое место, окончательно попадет в нишу «клятых жапскалей», которые убили нашу королеву, насиловали наших женщин, вбивали гвозди в нашу землю и перебили всех тигров, чтобы лишить нас национального духа сопротивления. Определенный уровень доверительных отношений, который существует между Москвой и Токио, а также желание установить таковые между Москвой и Сеулом теоретически позволяют донести подобное послание.

Понятно, что «осталось уговорить Рокфеллера». И воздействие на Вашингтон является самым сложным элементом стратегии, поскольку Трамп катализирует определенные процессы, но не инициирует их. Вопрос в том, как предложить Трампу грамотно «продать» идею переговоров, так чтобы они, с одной стороны, не выглядели сделкой с дьяволом, а с другой – наоборот, укрепили бы его позиции по аналогии с тем, что сделал Никсон, разменяв Тайвань на Китай. Теоретически можно взвалить всю ответственность на Обаму и Клинтон, сказав, что именно их политика «стратегического терпения» довела ситуацию до ручки, и в том, что мы выбираем большее зло, виноваты они. Но судя по известным бизнес-стратегиям Трампа, он не относится к тому психотипу политических деятелей, которые способны к длительным и тяжелым переговорам с поиском компромисса. Тем более что «продавали» Трампа публике как политика, который «придет и моментально все исправит».

Опять же возникает вопрос: допустим, переговоры в стиле Никсона увенчаются успехом, и что потом? Если вдруг Северную Корею признают в качестве ядерной державы, останется ли она в условно китайско-российском блоке или будет придерживаться более нейтралистской линии, и насколько такой сдвиг соответствует национальным интересам России? Не исключено, что Пхеньян рассчитывает играть на американо-китайских противоречиях так же, как дед нынешнего руководителя КНДР сохранял независимость, играя на отношениях между Пекином и Москвой.

Россия. КНДР. Корея > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 5 ноября 2017 > № 2392171 Константин Асмолов


КНДР. Россия > Армия, полиция. Электроэнергетика > forbes.ru, 18 октября 2017 > № 2355580 Александр Воронцов

Отложенный эффект: наказала ли Москва Северную Корею за ракетно-ядерный авантюризм

Александр Воронцов

заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН, доцент кафедры востоковедения МГИМО Университет МИД РФ

Санкции России против Пхеньяна стали сенсацией. Но почему Москва отреагировала именно сейчас и повлияли ли рестрикции на отношения между странами?

На фоне обостряющегося кризиса между Пхеньяном и Вашингтоном и продолжающегося осложнения северокорейско-китайских отношений Россия осталась единственной среди ведущих держав, которая сохраняет конструктивное сотрудничество с КНДР. Неслучайно в последние месяцы в Москву зачастили официальные эмиссары из заинтересованных государств, прежде всего из США, КНДР, Китая. На Россию кто с надеждой, кто с раздражением сейчас смотрят как на важнейшего игрока, чей потенциал балансировки ситуации на Корейском полуострове повышается.

Тем более неожиданным (а для кого-то как «гром среди ясного неба») стал указ президента №484, подписанный президентом Владимиром Путиным 14 октября, о введении болезненных санкций против КНДР. Это стало сенсацией, новостью дня, отечественные и международные СМИ бросились широко комментировать данное решение. Среди них многие интерпретации сводились к тому, что в политике России в отношении Пхеньяна произошел крутой перелом, терпение Москвы, мол, лопнуло и она решила примерно наказать Пхеньян за его ракетно-ядерный авантюризм.

Поскольку многие из подобных оценок, предположений далеки от действительности, представляется уместным и своевременным внести ясность в рассматриваемые сюжеты.

Во-первых, одно из заблуждений, встречающееся в ряде СМИ, состоит в том, что нынешние санкции Москвы введены в качестве реакции на последнее, шестое по счету ядерное испытание, произведенное Северной Кореей 3 сентября 2017 года, по поводу чего Совбез ООН 12 сентября принял резолюцию 2375. На самом деле в отмеченном указе президента речь идет об ответе на предшествующий — пятый — подрыв ядерного заряда, который корейские военные осуществили 9 сентября 2016 года.

Во-вторых, многие СМИ представляют решение Владимира Путина как национальные санкции России против КНДР, подтверждающие, что Москва, наконец, решила присоединиться к стратегии Запада, направленной на полную изоляцию и экономическую блокаду Северной Кореи.

В реальности ситуация выглядит совершенно иначе. В упомянутом указе подчеркивается, что речь идет о мерах по выполнению резолюции Совбеза ООН 2321 от 30 октября 2016 года, посвященной осуждению пятого испытания ядерного оружия Северной Кореей. Здесь всё понятно и закономерно. Проголосовав за эту резолюцию в октябре прошлого года, Россия, как и все другие члены Совета безопасности, взяла на себя обязательства исполнять прописанные в резолюции рестрикции в отношении КНДР. Но чтобы их выполнять, их надо воплотить в национальные меры. Почему это произошло сейчас?

Да просто потому, что процесс воплощения международных обязательств в национальные практические шаги со стороны конкретно России в силу особенности бюрократических процедур у нас занимает около года. Сначала центр рассылает в заинтересованные министерства и ведомства (Министерство финансов, транспорта, Минэкономразвития и многие другие) задания по выработке конкретных ограничительных мер в рамках их участка работы и профессиональных компетенций. Затем данные организации определяют рестрикции в своих конкретных сферах и возвращают свои предложения в правительство, где они обобщаются и передаются в администрацию президента и уже на их основе готовится указ президента. И на всё это в России уходит около года.

Так происходило и с аналогичными актами в рамках предшествующих резолюций Совбеза ООН. Бывало, например, как после первого ядерного испытания Пхеньяна в 2006 году — про него мир уже успевал подзабыть, и шестисторонние переговоры по ядерной проблеме Корейского полуострова набирали позитивную динамику, и в двусторонних отношениях между Россией и КНДР всё обстояло благополучно, и вдруг Москва объявляет о своей порции санкций против северян. У многих и тогда возникало чувство недоумения и непонимания. А на деле оказывалось, что это всего лишь технический результат реализации как будто отложенного исполнения санкций Совбеза ООН. Именно такая же история произошла и сейчас.

В свете этого становится понятным, что в действительности озвученные 16 октября 2017 года рестрикции не имеют ничего общего с пересмотром позиции России по отношению как к ядерной проблеме КНДР, так и нашим двусторонним отношениям с ней.

Позиция Москвы по этим вопросам ясна и принципиальна. Россия последовательно выступает за денуклеаризацию Корейского полуострова, но исключительно мирным, дипломатическим путем. Мы понимаем мотивы поведения Пхеньяна и причины, подтолкнувшие его пойти по пути создания ядерного оружия, но признать его ядерной статус не можем и не будем. Объяснения этому простые. Исходя из обязательств как одного из депозитариев Договора о нераспространении ядерного оружия и собственных национальных интересов, Россия глубоко заинтересована в сохранении глобального режима нераспространения оружия массового поражения.

Конечно, эти санкции накладывают ограничения на возможности развития нашего экономического сотрудничества. Но когда КНДР приняла решение проводить испытания, она знала нашу позицию и понимала, какие будут действия с нашей стороны. Одновременно с этим мы признаем легитимные озабоченности КНДР в сфере обеспечения национальной безопасности и стремимся найти взаимопонимание со всеми заинтересованными сторонами, прежде всего США, Южной Кореей, Японией по этой важной проблеме. Поэтому Россия твердо выступает за скорейшее возобновление переговорного процесса на различных треках, в том числе американо-северокорейском и многостороннем. Эта наша позиция хорошо известна северокорейским партнерам.

Поэтому шаги Москвы, конечно, их не обрадовали, но не стали неожиданностью и не должны (как было и в предшествующих аналогичных случаях) негативно отразиться на традиционно дружественных отношениях между Россией и КНДР.

КНДР. Россия > Армия, полиция. Электроэнергетика > forbes.ru, 18 октября 2017 > № 2355580 Александр Воронцов


Китай. Россия. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339580 Александр Габуев

Опасная договоренность Китая и России

Две страны ведут игру в хорошего и плохого полицейского, срывая планы против Северной Кореи.

Александр Габуев, The Wall Street Journal, США

Пока президент Трамп разглагольствует по поводу Северной Кореи, выступая с угрозами в ее адрес, весь мир задает себе вопрос о том, поможет ли Китай урегулировать возникший кризис. В прошлом месяце, когда Совет Безопасности ООН обсуждал новый пакет санкций против режима Ким Чен Ына, Пекин не высказал никаких возражений, что весьма примечательно. А спустя несколько дней во время телефонного разговора с Трампом китайский руководитель Си Цзиньпин пообещал, что он окажет «максимальное давление» на Пхеньян. Возникает впечатление, что Пекин наконец-то решил сотрудничать с Вашингтоном. Но впечатления могут быть обманчивыми.

На самом деле Си вместе с российским президентом Владимиром Путиным ведут игру в хорошего и плохого полицейского, Россия и Китай совместными усилиями пытаются торпедировать некоторые очень важные американские предложения по Северной Корее. В то время как Китай изображал конструктивного партнера, российские дипломаты в ООН сумели ослабить формулировки резолюции Совета Безопасности № 2375 об ограничении поставок нефти в Северную Корею и о введении полного запрета на использование северокорейских трудовых ресурсов за рубежом.

Такого рода сотрудничество между Москвой и Пекином не ограничивается Корейским полуостровом и распространяется на очень многие вопросы. Эта ситуация сохранится на долгие годы и будет играть важную роль на мировой арене. Беспрецедентные российско-китайские военно-морские учения, проведенные этим летом в Балтийском море, подали недвусмысленный сигнал о таком состоянии дел Вашингтону и его партнерам по НАТО. Еще большим оскорблением стали сентябрьские учения России и Китая в Японском море. Далее, с 2014 года Москва существенно наращивает поставки в Китай самых современных образцов российской военной техники и технологий. Сегодня российские истребители и зенитные ракеты усиливают военный потенциал Китая в спорных частях Южно-Китайского моря и в других районах Тихого океана. Китай и Россия часто выступают единым фронтом по таким международным вопросам как регулирование киберпространства, защита государственного суверенитета, и противостоят западной критике по поводу несоблюдения прав человека.

Две великие державы на протяжении многих десятилетий с большим недоверием относились друг другу. Но сегодня двустороннее партнерство между Россией и Китаем является их естественной реакцией на элементы враждебности и конфронтационности в российско-американских отношениях. Когда Трамп пришел в Белый дом, Кремль надеялся, что двусторонние отношения можно будет улучшить. Но конгресс ввел новые санкции против России, а по поводу способности Трампа изменить характер российско-американских отношений возникли большие сомнения, в связи с чем российские надежды на сближение угасли. Президент, подписывая документ о новых санкциях, заявил: «Этот закон, ограничивая гибкость исполнительной власти, еще больше сблизит Китай, Россию и Северную Корею». Такова новая реальность, и она наглядно показывает, почему Кремль уже не хочет помогать Соединенным Штатам в северокорейском вопросе, считая, что ничего от этого не выиграет.

Между тем, Китай занимает важнейшее место в экономических перспективах России и играет важную роль в обеспечении стабильности путинского режима. За последние четыре года Пекин превратился в крупного инвестора, предоставляющего России большие кредиты. Действуя через государственные банки, Китай направляет миллиарды долларов путинскому окружению и российским компаниям, которые подверглись западным санкциям. Это одна из ключевых причин, по которой Россия с удовольствием защищает Северную Корею в момент, когда для Китая такая политика чревата большими издержками. Дело в том, что Пекин обеспокоен угрозой Трампа увязать содействие КНР по Северной Корее с состоянием двусторонних торговых переговоров. Новая торговая война с США станет настоящим кошмаром для Пекина, особенно накануне чрезвычайно важного 19-го съезда партии. На нем Си Цзиньпин постарается консолидировать свою власть, а для этого ему необходимо создать впечатление внутренней и международной стабильности.

Эти отношения между Китаем и Россией строятся в основном на принципе временной выгоды. По многим вопросам их интересы не совпадают, и они не хотят сдерживать себя рамками официального и постоянного альянса. Но было бы большой ошибкой игнорировать стратегическую логику дальнейшего сближения между Китаем и Россией. Эти авторитарные державы объединяет не мессианская идеология и не стремление насаждать свою систему по всему миру, как это было в годы холодной войны. Сегодня они видят в международной системе под руководством США и в усилиях по продвижению западной демократии прямую угрозу своему политическому строю и своим региональным сферам влияния.

Лидеры Китая и России не всегда и не во всем соглашаются, но их усиливающиеся сотрудничество и недоверие к США — это надолго. К сожалению, американское руководство вряд ли понимает, как действовать в условиях этих новых реалий, а тем более в условиях усиливающегося соперничества между великими державами и укрепления незападных стран.

Александр Габуев — старший научный сотрудник и руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги.

Китай. Россия. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 октября 2017 > № 2339580 Александр Габуев


КНДР. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332712 Дэвид Крамер

Россия не поможет Америке решить проблемы с Северной Кореей

Дэвид Крамер (David J. Kramer), Foreign Policy, США

Напряженность в отношениях между президентом Дональдом Трампом и северокорейским лидером Ким Чен Ыном дошла до точки кипения, и некоторые обозреватели полагают, что Россия в этих условиях может вмешаться и сыграть конструктивную роль посредника. Северная Корея, утверждают они, может стать одним из немногих вопросов, по которым Вашингтон и Москва способны найти точки соприкосновения.

На самом деле администрации Трампа не следует обращаться к Москве за помощью в урегулировании проблем с Северной Кореей. Россия имеет гораздо меньше влияния на Пхеньян, чем Китай, да и использует она свое влияние так, что это ослабляет международные санкции против северокорейского режима. Российский президент Владимир Путин видит в северокорейской ситуации, как и во многих других международных проблемах, антагонистическое игру: если положение Америки в этом регионе ослабнет, Россия соответствующим образом попытается укрепить собственные позиции. Точно так же, если Пекин начнет проводить более жесткую политику в отношении Северной Кореи, Москва может вступиться за нее и заполнить вакуум, оставленный Китаем. Кремль не заинтересован в перерастании этого конфликта в войну, но он готов использовать любые преимущества в ущерб Пекину и Вашингтону, даже если ситуация на Корейском полуострове станет исключительно опасной.

По этой причине на любые призывы обратиться к Москве за помощью в решении северокорейской проблемы следует смотреть скептически. Руководитель Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин написал на прошлой неделе в New York Times, что Россия «в состоянии принудить Пхеньян к стратегической сдержанности и ослабить напряженность, предложив ему новые экономические перспективы». Согласно утверждениям Тренина, Россия может сыграть роль посредника в деэскалации напряженности. Бывший министр иностранных дел России Игорь Иванов в своей статье придерживается такого же мнения.

Однако российская элита, мыслящая по принципу «кто кого», видит в ухудшении отношений между Вашингтоном и Пхеньяном благоприятные возможности для Москвы. Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов написал недавно на страницах Financial Times: «У северокорейского ракетно-ядерного кризиса нет простого решения, однако урегулировать его можно и необходимо. И если Россия будет действовать грамотно и умело, она укрепит свои позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе и сделает очередной шаг к ослаблению гегемонии США в международных делах».

«Кремль понимает психологию Северной Кореи, — продолжает Лукьянов, — потому что российские лидеры точно так же издавна ощущают, что их страна находится в осаде. Для Северной Кореи это не вопрос торга, это вопрос выживания. Ким Чен Ын знает, какая судьба постигла Саддама Хусейна в Ираке и Муаммара Каддафи в Ливии. И ядерные ракеты он считает гарантией своего выживания». Иными словами, Лукьянов утверждает, что Москва чувствует боль Пхеньяна.

Лукьянов выразил точку зрения своего президента Путина, который в начале сентября заявил, что Северная Корея скорее будет «есть траву», но не откажется от программы ядерного оружия, если не будет ощущать себя в безопасности. А поскольку сегодня против России действуют санкции, Путин не заинтересован в том, чтобы санкции давали результат где-то еще.

Российские официальные лица последовательно осуждают ужесточение санкций против северокорейского режима и заявления Вашингтона (для осуждения таких заявлений у них есть основания). Гораздо менее настойчиво они осуждают ракетные пуски Северной Кореи, хотя и называют их «провокационными». Российский министр иностранных дел Сергей Лавров на прошлой неделе подверг критике выступление Трампа в ООН, в котором президент пригрозил уничтожить Северную Корею. «Если просто осуждать и угрожать, то мы, наверное, будем антагонизировать те страны, на которые хотим оказать влияние», — сказал он.

В ООН Россия вместе с Китаем весьма успешно ослабляют санкции, вводимые Советом Безопасности. Как пишет Ханна Тоберн (Hannah Thoburn), у России есть экономические интересы, и она не хочет ставить их под угрозу, из-за чего отказывается ужесточать свою политику в отношении Пхеньяна.

Выступая на прошлой неделе на полях сессии Генеральной Ассамблеи ООН, госсекретарь Рекс Тиллерсон выразил сомнение в том, что Россия может сыграть позитивную роль. «Если Россия хочет восстановить свой статус авторитетного и заслуживающего доверия игрока в урегулировании ситуации на Корейском полуострове, то доказать свои благие намерения она может, подтвердив собственные обязательства в вопросах ядерной безопасности и контроля вооружений», — сказал он.

У Тиллерсона есть основания для сомнений. Даже в тех случаях, когда Москва может оказать содействие в том или ином вопросе, она предпочитает поступать наперекор. Например, этой весной впервые было открыто паромное сообщение между Северной Кореей и Россией, хотя США призывают мировое сообщество понизить уровень отношений с Пхеньяном из-за его программы испытаний ракетно-ядерного оружия.

Появляющиеся в последнее время сообщения СМИ указывают на то, что Россия демонстративно нарушает согласованные мировым сообществом санкции против Северной Кореи. Как пишет Washington Post, «российские контрабандисты спешат на помощь Северной Корее, поставляя туда нефть и другую важную продукцию, которая поможет этой стране выстоять в условиях новых и чрезвычайно жестких экономических санкций». Далее в статье говорится об усилении активности в северокорейских портах и в российском дальневосточном портовом городе Владивостоке. Все дело в том, что российские коммерсанты хотят воспользоваться благоприятными возможностями, пока Китай и прочие страны закручивают экономические гайки Пхеньяну. Иными словами, когда Китай делает шаг назад, Россия делает шаг вперед, бросая Северной Корее спасательный круг в виде поставок энергоресурсов и прочих товаров, в которых отчаянно нуждается Пхеньян. Администрация Трампа, недовольная политикой Пекина в отношении Северной Кореи, должна пойти дальше и выразить свое недовольство деструктивными действиями Москвы.

Есть даже подозрения в том, что Россия раскрутила историю, о которой в августе написала New York Times. Речь идет о том, что Украина поставляла Северной Корее ракетные двигатели, тем самым оказав ей содействие в реализации ракетно-ядерный программы. Украинское руководство резко опровергает эти обвинения и указывает пальцем на Москву, заявляя, что та проводит кампанию дезинформации с целью подрыва репутации Киева. Нет никаких сомнений в том, что Россия в 2014 году вторглась на территорию Украины, незаконно присоединила Крым и продолжает свою агрессию в Донбассе. Очернить Украину в глазах международного сообщества путем распространения такого рода историй — это вполне соответствует кремлевской тактике.

И наконец, беспрецедентная жестокость северокорейского режима никогда не вызывала беспокойство у Путина. Подобно Киму, Путин сделает все возможное, чтобы остаться у власти, в том числе, пойдет на грубые нарушения прав человека (хотя и не в тех масштабах, как в Северной Корее). Ради власти он будет нападать на соседей и угрожать ядерным оружием.

Путинской России просто нельзя доверять, считая, что она может стать честным посредником в решении проблем Северной Кореи, как собственно в решении всех прочих проблем. И если мы хотим найти решение и урегулировать этот серьезный кризис, нам надо обращаться не к Москве.

КНДР. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 сентября 2017 > № 2332712 Дэвид Крамер


США. КНДР > Армия, полиция > inopressa.ru, 26 сентября 2017 > № 2325056 Рено Жирар

Какова американская стратегия в отношении Северной Кореи?

Рено Жирар | Le Figaro

Когда в геополитике переходят от стадии конфронтации с военными маневрами к стадии обмена косвенными оскорблениями в ООН, это значит, что напряженность начитает снижаться, пишет международный обозреватель Le Figaro Рено Жирар.

8 августа 2017 года Дональд Трамп пообещал "огонь и ярость" Северной Корее, в случае если она продолжит свою программу по вооружению ядерными баллистическими ракетами. 29 августа молодой северокорейский диктатор Ким Чен Ын приказал запустить баллистическую ракету межконтинентальной дальности, которая упала где-то в Тихом океане, пролетев над японским архипелагом и не подвергшись перехвату. Во избежание усиления эскалации Китай и Россия призывают США возобновить дипломатический диалог с маленькой сталинистской и воинственной страной (25 млн жителей, территория - четверть французской), говорится в статье.

Пекин и Москва предлагают следующую сделку: прекращение Пхеньяном ядерных и баллистических испытаний в обмен на приостановку американских маневров. Но Вашингтон отказывается, указывает автор.

Сегодня кажется очевидным, что США не станут вести превентивную войну против Северной Кореи: обжегшись на молоке, дуют на воду, пишет Жирар. США сдерживают себя после катастрофы, которой стала их последняя превентивная война - вторжение в Ирак в марте 2003 года. Что еще хуже, американские односторонние действия могут спровоцировать северокорейские карательные операции против Сеула с десятками тысяч жертв.

Столь же очевидным сегодня представляется тот факт, что Северная Корея в 2003 году вышла из ДНЯО (Договора о нераспространении ядерного оружия, применение которого контролируется МАГАТЭ), намереваясь стать признанной ядерной державой, наряду с Индией и Пакистаном, отмечает обозреватель.

Большая стратегическая ошибка восходит к эпохе администрации Джорджа Буша-младшего, считает автор. В 2002 году он поставил Северную Корею в один ряд с Ираком и Ираном, провозгласив "ось зла". Но затем Вашингтон ошибся с выбором мишени: во имя борьбы с "оружием массового уничтожения" неоконсерваторы воевали с Ираком, у которого его не было, вместо того чтобы заняться Северной Кореей. Сегодня, когда Пхеньян располагает бомбой, уже поздно действовать военными методами.

Но Америка еще не сказала последнего слова, пишет автор, прогнозируя "двойное гибкое реагирование". С одной стороны, она будет действовать через Китай. Ей достаточно будет применить финансовую угрозу против китайских компаний, издав указ о том, что всем, кто продолжит торговать с Северной Кореей, будет запрещено вести дела с Америкой и проводить транзакции в долларах. С другой стороны, США запустят знаменитую "звездную войну", дорогую сердцу покойного президента Рональда Рейгана. С тех пор лазерные технологии сильно продвинулись вперед. Легко представить, как с геостационарного спутника над северокорейской территорией пролетает система, способная дезориентировать наведение любой ракеты в фазе взлета, пишет Жирар.

Однако, предостерегает обозреватель, тут существует еще больший стратегический риск: подобный технический прогресс запустит новую нежелательную гонку вооружений между Вашингтоном, Пекином и Москвой.

США. КНДР > Армия, полиция > inopressa.ru, 26 сентября 2017 > № 2325056 Рено Жирар


КНДР. Япония > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314506 Синдзо Абэ

Солидарность перед лицом северокорейской угрозы

Синдзо Абэ | The New York Times

"Весь мир столкнулся с беспрецедентной, серьезной, безотлагательной угрозой, которая исходит от Северной Кореи", - пишет в статье, опубликованной в The New York Times, премьер-министр Японии Синдзо Абэ. Он называет важным шагом новые санкции СБ ООН, принятые 11 сентября, но подчеркивает: "Официальный Пхеньян неуклонно игнорировал предыдущие резолюции. Международное сообщество должно сохранять единство и добиваться соблюдения санкций".

Абэ отмечает, что все надеются на мирное урегулирование северокорейского кризиса. Но, считает он, дальнейший диалог с Северной Кореей - тупиковый путь: "Пхеньян воспринял бы новые переговоры как доказательство того, что другие страны пошли на уступки под давлением успешных северокорейских ракетных пусков и ядерных испытаний. Пришло время оказать на Северную Корею максимальное давление. Никаких отсрочек больше не должно быть".

Абэ вопрошает, каким образом Северная Корея, несмотря на санкции, получает сырье, компоненты и двигатели. И отвечает: "Статистика демонстрирует, что некоторые страны, преимущественно страны Азии, продолжают торговать с Северной Кореей". "По данным ООН, в баллистических ракетах Северной Кореи использовались компоненты зарубежного производства. Некоторые страны покупают северокорейские товары, платят за услуги этой страны или принимают рабочих из нее. Подставные фирмы, зарегистрированные в Азии, обеспечивают Северной Корее доступ к иностранным валютам", - поясняет японский премьер.

Абэ сообщает, что Япония в ответ еще более упрочила альянс с США и координирует свои действия с США и Южной Кореей. "Я твердо поддерживаю позицию США, которая гласит, что рассматриваются все варианты действий", - пишет японский премьер.

Абэ призывает "добиться досконального выполнения всей череды резолюций [СБ ООН], чтобы не позволить Северной Корее приобрести товары, технологии, деньги и кадровые ресурсы для дальнейшего развития ее ракетной и ядерной программ".

По словам Абэ, необходимо как можно скорее "добиться, чтобы Северная Корея прекратила провокации, отказалась от разработок ядерного оружия и баллистических ракет и вернула похищенных лиц на родину".

КНДР. Япония > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314506 Синдзо Абэ


США. КНДР. РФ > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314498 Дмитрий Тренин

Лучший вариант для США в условиях северокорейского кризиса? Сотрудничество с Россией

Дмитрий Тренин | The New York Times

Обычно считается, что Россия играет сравнительно малозначительную роль в большинстве дискуссий о северокорейском кризисе, пишет в статье для The New York Times Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги. "Однако Россия находится в уникальном положении - именно она может помочь с деэскалацией этого кризиса", и у России есть веские резоны этим заняться, считает автор.

По мнению Тренина, возможности Пекина в том, что касается воздействия на Северную Корею, ограничены. Китайская сторона "опасается негативных последствий, которые обрушатся на нее, если в Северной Корее произойдет коллапс, она также хочет сохранить некий буфер между своей территорией и силами США, размещенными в Южной Корее", - пишет он.

Почему же Россия может стать эффективным посредником? Это ядерная держава, постоянный член СБ ООН, страна, которая граничит с Северной Кореей и имеет с ней прочные каналы связи.

Россия не относится к числу стран, по которым непосредственно или остро бьют ядерные амбиции Северной Кореи, считает автор. Россия никогда не была "имперской властью" на Корейском полуострове. "Возможно, Москва не так сильно, как Пекин, влияет на Пхеньян напрямую, но она вызывает у северных корейцев гораздо меньше подозрений и не ассоциируется с националистической обидой на прошлое", - говорится в статье.

Тренин указывает, что Россия однозначно заинтересована в урегулировании нынешнего кризиса: "Любая авария или другие сбои при ядерных испытаниях или запусках ракет в Северной Корее могут вылиться в загрязнение российской территории". Вдобавок российское правительство стремится воспрепятствовать размещению дополнительных систем ПРО США в Южной Корее и Японии.

По мнению Тренина, Северная Корея рано или поздно обзаведется примитивным ядерным оружием, пригодным для ударов по территории США, и санкции этому не помешают, поскольку Пхеньян считает ядерную и ракетную программы залогом своего выживания.

Полная блокада Северной Кореи могла бы этому помешать, но блокада может подтолкнуть Северную Корею к развязыванию войны или спровоцировать ее коллапс.

"Итак, остается только одна реалистичная стратегия - убедить северокорейское руководство, что оно уже обладает необходимыми ему силами сдерживания, а двигаться дальше - разрабатывать новые ядерные вооружения и более дальнобойные ракеты - было бы контрпродуктивно", - пишет автор. По его мнению, Россия могла бы подтолкнуть Пхеньян к стратегической сдержанности и разрядить напряженность, предложив ему новые экономические перспективы.

"В конечном итоге Вашингтону и Пхеньяну придется возобновить прямые переговоры. Поскольку ни одна из сторон к этому пока не готова, вначале понадобится организовать тайные контакты в сторонних государствах. Тем временем на повестке дня стоит деэскалация, и Россия - один из неожиданных посредников, которые могут ее организовать", - заключает автор.

США. КНДР. РФ > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314498 Дмитрий Тренин


США. Китай. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 11 сентября 2017 > № 2310104 Юрий Сигов

Китай ­ скрытый враг Америки?

По крайней мере, так считают американские конгрессмены и видят в Пекине куда большую потенциальную угрозу на будущее, чем в России

Юрий Сигов, Вашингтон

За чередой целого набора санкций, словесных оскорблений и непрекрытых угроз в адрес трех "главных зол" Америки - России, Северной Кореи и Ирана (так, по крайней мере, считают на данном этапе не только в Конгрессе и Белом доме, но и во всех других американских политических правящих структурах) - чуть затих спор о судьбе отношений США с Китаем. То, что Пекин ни в каких "стратегических партнерах" и "закадычных друзьях" у Вашингтона не числится,- факт неоспоримый.

Но и врагом открыто ни сам президент Д. Трамп, ни его ближайшие советники и министры Китай пока, по крайней мере, ни разу не называли. Да, "соперник в Азии", "бросающий вызов нам в области справедливой торговли", "угроза странам региона Юго-Восточной Азии" своими непомерными территориальными аппетитами - эти эпитеты Пекин регулярно в Америке заслуживает. Но в отличие от "трех вечных зол" для США в лице Москвы, Тегерана и Пхеньяна с Китаем руководство Соединенных Штатов все-таки обращается совершенно по-другому.

Китайского руководителя уже принимали на личной даче Д. Трампа во Флориде, американцы и китайцы проводят некие совместные военно-морские маневры в Тихом океане, а в ближайшие пару месяцев в Китай запланирован не только ответный визит хозяина Белого дома, но и главы Объединенного комитета начальников штабов Пентагона. Что само по себе говорит о том, что, по крайней мере, "пока" Китай не значится в американских внешнеполитических ориентирах "непримиримым врагом".

И все же... На деле Соединенные Штаты не просто видят в Китае потенциальный вызов, но и пусть и не явную, но скрытую уж точно угрозу своему мировому доминированию. Дело здесь не только в том, что КНР ведет себя "не по-джентльменски" в Южно-Китайском море (по мнению, естественно, американского руководства) и якобы угрожает тем самым так называемым"союзникам США" в этом регионе. Китая люто боятся японцы (и это еще мягко сказано), против него Соединенные Штаты настраивают Вьетнам и Австралию, да и "проблема Северной Кореи", по мнению властей в Вашингтоне, чисто китайская задумка. Которая направлена исключительно против Америки и ее национальных интересов.

В Америке считают, что с Китаем надо что-то делать. Но вот только что именно?

Показательно, что в самый разгар выработки некоего единого подхода к отношениям с Россией, Ираном и Северной Кореей целый ряд американских конгрессменов в открытую стали упоминать как будущую потенциальную цель очередных возможных санкций Китай. О его "завтрашней угрозе" при этом никто вроде бы явно не упоминает, но все время подчеркивается, что китайцам верить нельзя, и они "вот-вот нехорошее что-то против Америки" совершат. А уж Северную Корею непременно используют в своих интересах для борьбы и с США, и с ее союзниками в регионе - Японией и Южной Кореей.

Тон в этом "последнем американском предупреждении для Китая" задает сенатор Джон Корнин от штата Техас, который является членом комитета по разведке, а также финансов и международной торговле. Так вот, он абсолютно уверен в том, что надо активно бороться нынешней администрации Д. Трампа вовсе не с Россией или Ираном (они от Америки и так никуда не денутся), а именно с Китаем. Потому как китайская угроза очень скрытна, по времени серьезна на длительную перспективу, и с Китаем придется, по его мнению, так или иначе "по-справедливости разбираться" уже в самом ближайшем будущем. Да к тому же самому сенатору пока не особо понятно, каким же образом с китайцами вообще вести дела, чтобы их "поставить раз и навсегда на место".

По оценкам сенатора Дж. Корнина, самая агрессивная и "хитрая" страна в мире - это именно Китай. Именно он представляет якобы из себя скрытую угрозу для национальной безопасности США и вроде как использует любую возможность, чтобы ликвидировать свое прежде всего техническое и технологическое отставание от Америки. Кстати, на почве постоянной обеспокоенности именно кражей своих секретов китайцами буквально помешаны не только многие американские конгрессмены, но и члены новой американской администрации.

К примеру, в Конгрессе Соединенных Штатов на слушаниях отмечалось, что китайцы приняли амбициозную программу развития до 2025 года, которая направлена на то, чтобы КНР стала полностью самообеспеченной страной в том, что касается производства передовых вооружений. А это якобы напрямую угрожает всем внешнеполитическим интересам США - причем не только в Азии, но и глобально.

Так же, как и Россию, американские законодатели открыто обвиняют именно Китай в том, что он стремится подорвать американское лидерство в самых различных уголках мира, чему администрации Д. Трампа требуется непременно препятствовать. Для этого предлагается не давать Китаю спуску ни в каких его откровенно анти-американских действиях - от военных учений на границе с Индией до посыла кораблей к спорным островам в Южно-Китайском море.

Но еще больше беспокоит американские правящие круги тот факт, что Китай пытается работать в Америке через собственные деньги. То, что Китай повсеместно инвестирует огромные суммы, вкладывая их в сооружение инфраструктуры в самых дальних от КНР уголках, уже давно принимается в Америке как само собой разумеющееся. Но вот то, что Пекин пытается через свои инвестиции прибрать к рукам отдельные объекты на территории самих США, рассматривается как открытая угроза национальной безопасности страны.

Так, по данным американских спецслужб, Китай вот уже более двадцати лет настойчиво инвестирует в американские технологические компании с тем, чтобы получать в Америке то, что не удается ему произвести в самом Китае. Помимо этого, опять-таки американские спецслужбы выражают опасения относительно того, что якобы уже вся Силиконовая долина в Калифорнии наводнена исключительно китайскими шпионами.

Которые, не стесняясь, крадут и копируют абсолютно все - и даже то, что они сами могли бы без особого труда произвести у себя дома. Китайские компании помимо этого вкладывают солидные суммы на территории Соединенных Штатов в разработку различных роботов и манипуляторов, которых можно было бы потенциально использовать прежде всего в оборонной промышленности.

Получается, что Китай только и делает,что все крадет в Америке. А вот как от этого защититься, американцы пока не знают

Самым, пожалуй, интересным моментом отношений между Соединенными Штатами и Китаем на нынешнем этапе является просто поголовная обеспокоенность ведущих политиков США в том, что КНР в открытую шпионит в стране и крадет все, что представляет хотя бы какую-то экономическую или технологическую ценность. Американцев беспокоит это потому, что за всеми китайцами, находящимися в Америке, очень трудно уследить (их, по данным переписи, и это только с американскими паспортами и разрешениями на жительство и работу около 2 миллионов человек).

Плюс к этому добавим около 200 тысяч студентов из Китая, которые приезжают в Соединенные Штаты каждый год на учебу в колледжи и университеты. Кто из них настоящий студент или аспирант, а кто - "парень из спецслужб" - пойди разбери. Потом некоторые из них остаются в Америке, привозят свою родню(вроде как и те - все то ли шпионы, то ли просто крадущие секреты по просьбе "товарищей в штатском из Пекина) и уже на полном законном основании ударно трудятся на свою дальнюю родину.

Неслучайно поэтому, что американские сенаторы очень обеспокоены тем фактом, что через 20 лет, если не раньше, Китай сможет превзойти США по производству всех основных видов вооружений, которые сегодня Пекин пока не в состоянии сам изготавливать. В то же время в самой Америке Китай продолжает вкладывать (или пытается это делать) немалые средства в сооружение морских и речных портов, а также аэродромов самого различного назначения. Если это происходит где-то в Замбии или Бразилии, то Америке до этого нет никакого дела. Но чтобы в самих США...

По этой причине, как считает тот же сенатор Дж. Корбин, этого "китайского безобразия" никак нельзя допускать, потому что китайцы тем самым попросту в любой момент смогут парализовать Америку и ее оборонный потенциал. Именно в этой связи американские законодатели намерены принять специальный закон, который запретит именно китайским фирмам и совместным предприятиям с участием китайского капитала вкладывать средства в любые инфраструктурные проекты на территории Соединенных Штатов. И следить за этим будут американские спецслужбы, которые об всех подозрительных сделках должны будут тут же уведомлять Конгресс США.

Беспокоит американские власти и то, что китайцы не просто крадут промышленные и технологические секреты в Соединенных Штатах, но тем самым якобы и серьезно мешают развитию самой американской науки и промышленности. К примеру, никому неизвестные китайские компании (часто подставные) "вдруг" создают на территории США совместные предприятия, а затем втихаря становятся их миноритарными акционерами. Причем даже там, где никакой вроде бы опасности для американских национальных интересов это не представляет.

Но вот в чем беда: американцы толком не могут понять, что у китайцев на уме, и каким образом они вполне смогут то, что они делают нынче в Америке, использовать в дальнейшем для своей выгоды (хотя, что на самом деле выгодно для Китая, ни один американский что специалист, что политик в силу совершенно разного с китайцами мировоззрения понять тоже не в состоянии).

Пока Америка хочет держать Китай на "коротком поводке". Но "серьезно разбираться" с Пекином в Вашингтоне все равно планируют

Больше всего американцев пугает то, что дело здесь не просто в какой-то инициативе отдельных китайских граждан или частных компаний. Борьбу за американские секреты Китай ведет под руководством китайского правительства и Компартии страны. Хотя все американские политики абсолютно уверены в том, что государственное устройство Китая - совершенно недемократическое, и именно поэтому Соединенным Штатам очень сложно вести какую-то осмысленную борьбу против "китайского засилья" в Америке.

Еще сложнее Америке работать в самом Китае, хотя вроде как и китайский язык многие американцы сегодня активно изучают и на стажировки туда ездят. Да и сами китайцы стараются всячески привлечь к изучению своей страны американских специалистов, политологов и ученых-китаеведов. Между тем, по словам самих американских предпринимателей, им очень трудно вести дела в Китае, потому как в бизнесе они руководствуются с китайскими партнерами совершенно различными принципами и интересами.

"Китайцам намного легче украсть нашу интеллектуальную собственность, чем каким-то образом сотрудничать с американским бизнесом на "честной основе", - говорят американские предприниматели, которые имеют опыт работы в КНР. При этом никакой серьезной поддержки в налаживании бизнеса на "американских условиях" они от своего правительства в Китае получить не могут. "Китайцы живут по своим законам, и до наших принципов им нет никакого дела".- жалуются американские бизнесмены на слушаниях в Конгрессе США.

Нет посему ничего удивительного в том, что американские законодатели уверены: Китай умышленно не желает тратить средства и силы на разработку своих собственных технологий и готовить передовые научные кадры у себя дома. Ему вроде как намного проще все, что требуется, украсть у Америки, а это посему - уже потенциальная угроза для национальных интересов США. Если с Россией американские власти все давно уже для себя решили - с ней якобы надо разговаривать только с позиции силы, то с Китаем Америка до сих пор не может выработать некой единой стратегической линии поведения.

Еще больше тумана наводит на американские власти поведение китайских руководителей. В окружении Д. Трампа откровенно признаются, что толком не могут понять, что же на уме у того же товарища Си Цзиньпина и тех китайцев-партаппаратчиков, которые его сопровождали во время приезда в Соединенные Штаты. Ведь они, с одной стороны, вежливо улыбаются и заверяют американских чиновников в своем почтении и уважении. А потом выясняется, что на самом деле они только вроде бы и стремятся нанести Америке непоправимый урон, стимулируя похищение промышленных и военных секретов.

Поэтому в качестве первентивных мер предлагается немедленно запретить Китаю (да и другим иностранцам) покупать недвижимость и землю брать в аренду вблизи стратегических и военных объектов на территории Соединенных Штатов. Также местным властям в американских штатах предписано внимательно следить за тем, чтобы в подобных сделках не появлялись следы "китайских денег" или компаний, которые так или иначе с КНР связаны.

В то же время в Конгрессе США опасаются, что если против Китая по примеру России вводить санкции, то китайцы в отличии от русских Америке точно за это отомстят. И Соединенным Штатам от ответных действий Пекина действительно будет очень больно. Ведь товарооборот с КНР у США огромный, и даже минимальное сокращение двусторонней торговли, а также жесткий курс китайских властей в отношении американского бизнеса, который там работает, может обернуться для американцев настоящей катастрофой.

США. Китай. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > dn.kz, 11 сентября 2017 > № 2310104 Юрий Сигов


КНДР > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300071 Владимир Хрусталев

К отпору готовы?

Насколько сильна или слаба военная машина Северной Кореи

Владимир Хрусталёв – эксперт по ракетно-ядерной программе КНДР.

Резюме Текущая скорость ракетной программы КНДР указывает, что возможность безнаказанного удара по ней может исчезнуть уже ближайшие год-два. А потому если США не пойдут на военное решение в непосредственном будущем, альтернатив разговору с Пхеньяном не останется.

Вопрос о военном потенциале КНДР по известным причинам в этом году занимает одно из главных мест в мировой повестке. И к довольно стандартным темам, вроде «каковы все-таки ракетные и ядерные возможности Северной Кореи», добавилась более общая проблема – «а что вообще есть у Пхеньяна». Ведь снова начались разговоры (в США они возобновляются с интервалом в несколько лет) о силовом разоружении и даже смене режима. И для того чтобы понять, сколь реалистичен подобный сценарий, что и кому может грозить, если он воплотится в жизнь, – необходимо хотя бы в общих чертах понять, что представляет собой в военном смысле ситуация для противников Северной Кореи.

Вопросы военной безопасности считаются приоритетными во внешней и внутренней политике страны. Одна из ключевых задач режима — поддержание военного потенциала на уровне, способном удержать оппонентов от силовых действий, а в случае войны не стать для врагов «боксерской грушей».

В качестве противника рассматриваются как по отдельности, так и в коалиции вооруженные силы США, Южной Кореи и Японии. В Пхеньяне достаточно реалистично оценивают свои наступательные и оборонительные возможности, поэтому военная сила считается в первую очередь средством заставить противника «заплатить слишком высокую цену» за победу, нежели победить в классическом смысле этого слова.

Практически лишенная возможности закупать современное вооружение и военную технику за рубежом (серьезный импорт прекратился еще четверть века назад), КНДР опирается на собственный ВПК. А учитывая потенциал экономики страны в плане как материальных ресурсов, так и технологического капитала, сосредоточивает усилия в первую очередь на асимметричных решениях.

Северная Корея находится в ожидании большой войны с 1953 г., а на протяжении 1950–1953 гг. была зоной боевых действий. Это и все вышеперечисленное определяет подходы Пхеньяна к военному строительству и в наши дни, и на ближнюю перспективу.

Миф о силе

В медиа довольно популярен миф о том, что над Югом нависает огромная армия КНДР, численность которой в мирное время превышает миллион. И только американская армия в Южной Корее удерживает Пхеньян от вторжения. Без американцев, мол, эта лавина легко дошла бы до Пусана. При этом забывают, что к войне с 1953 г. готовились не только на Севере, и ДМЗ ныне совсем не аналог 38-й параллели образца 1950 года. Но дело не только в этом. В реальности северокорейская армия (КНА) явно не насчитывает в мирное время миллиона штыков. Более реалистичные оценки колеблются в интервале 650–800 тыс. человек, включая ВВС и ВМС. Для сравнения – по официальным данным численность армии Республики Корея 630–650 тыс., однако тщательный пересчет указывает, что из-за особенностей публичного учета из общей «формулы» выпадают еще примерно 100 тыс. разного персонала. Итак, численность примерно равная.

Однако оборонный бюджет РК более чем в 33–35 раз превосходит военные расходы Пхеньяна. Не стоит забывать, что на Юге армия тоже призывная и располагает большим запасом резервистов. По населению Юг превосходит Север вдвое, значит и численность резервистов и разных парамилитарных формирований у него никак не меньше. А скорее всего и больше. Кстати, как раз демографическими обстоятельствами во многом объясняется и большее относительное число женщин в северокорейской армии и в смежных силовых структурах.

В случае войны Соединенные Штаты автоматически выступают на стороне Сеула, потому необходимо считать и возможности США, и их потенциальных союзников. Даже простое сложение военного потенциала Республики Корея, США и Японии делает соотношение сил для КНДР нереально плохим. А ведь мы не учитывали НАТО, Австралию и т. д.

Говорят также о якобы сокрушительно огромных ВВС и ВМС Северной Кореи. На деле Пхеньян не располагает самолетами дальнего радиолокационного обнаружения, которые имеются у США, Республики Корея и Японии. Во время войны 1999 г. против Югославии и 2003 г. против Ирака такие самолеты позволяли на расстоянии контролировать воздушное пространство этих стран со всеми вытекающими последствиями. Современные ракеты «воздух-воздух» в КНДР не импортировались уже лет 20. За это же время ВВС оппонентов провели не одну волну закупок. У КНДР не более 46 истребителей четвертого поколения МиГ-29 в лучшем случае конца 1980-х гг. (это самая оптимистичная оценка, большинство экспертов сходится на 36–40 машинах). Для сравнения, только у Южной Кореи истребителей четвертого поколения (в значительно более современной комплектации и с современным ракетным вооружением, а потому скорее поколения 4+) свыше 160! Еще пара сотен машин четвертого поколения есть у Японии. О том, сколько современных многоцелевых истребителей у американцев, не стоит и говорить. При этом у ВВС США есть F-22 и постепенно набирающие форму F-35 – машины пятого поколения. В то же время в ВВС КНДР все еще числятся такие раритеты, как МиГ-17. А cамый массовый истребитель – МиГ-21. Этот технологический разрыв сопоставим или даже больше, чем был у ВВС Ирака в 1991 г. или ВВС Югославии в 1999 году. При этом в справочниках до сих пор приводится неизменное с 1990-х гг. число старых самолетов Су-7, хотя на всех спутниковых снимках они стоят уже много лет на одном и том же месте! И летающими их никто не видел. Учитываются и все МиГ-19, хотя еще в 2014 г. значительная их часть была выведена из боевого состава по причинам физического старения. И большой парк транспортных Ан-2 считается полным составом – там цифры выглядят грозными, иллюстрируя, «откуда исходит угроза миру».

Аналогично и с ВМС. У КНДР большой флот подлодок, но это единственное, что есть серьезного для войны «лоб в лоб». Бóльшая же часть ВМС – огромный флот разного рода катеров, причем многие без серьезного ракетного вооружения и без современных средств наблюдения и разведки. Это не значит, что военно-морские силы Северной Кореи не представляют для противника опасности. Представляют, но лишь в определенных прилегающих к берегам КНДР акваториях, где в начальный период большой войны или в локальных столкновениях северяне могут получить временное превосходство. Самые мощные из реально действующих надводных кораблей ВМС КНДР – корветы, а у флота Южной Кореи – эсминцы. При этом действующих эсминцев у Юга больше, чем действующих корветов у Севера. По основному корабельному составу ВМС Южной Кореи занимают 8-е место в мире, ВМС Японии – 4-е, ВМС США – первое место. КНДР по этому показателю в десятку не входит.

На бронетанковой технике северяне до сих пор в качестве систем ночного видения используют системы с ИК-прожекторами. К чему приводят попытки применять подобную технику против противника, имеющего современные системы ночного видения, можно увидеть на примере танкистов Ирака в 1991 и 2003 гг. или Украины в 2014–2015 годах.

Что все это значит практически? Коалиции противников КНДР гарантировано господство в воздухе и на море. Каких-либо радикальных преимуществ для наземного наступления у Пхеньяна не видно.

Миф о слабости

Однако важно не впасть в другую крайность. Дескать, все вооружения КНДР устарели, армия не подготовлена, и вообще «ракеты ржавые». И при необходимости Северную Корею с легкостью можно захватить стремительным вторжением по суше или по морю. Желающие реализовать такой шапкозакидательский план столкнутся с двумя проблемами.

Географически север Корейского полуострова поистине уникален — сама природа создала здесь идеальные условия для противодействия противнику. Преимущественно горный рельеф, сложная пересеченная местность, позволяющая вести наступление лишь в долинных коридорах, имеющих множество поперечных водных преград. На побережье крайне мало мест, пригодных для высадки морского десанта (реально всего 4–5). Собственно, прибрежные районы сложны не то что для десантных операций, но просто для навигации. Во многих местах побережье целиком состоит из довольно крутых скал! Иногда ситуацию осложняет специфический режим приливов и отливов.

Некоторые времена года на севере не слишком хороши для широкого использования авиации и больших масс тяжелой техники. Во многих районах в сезон дождей осадки столь обильны, что практически ежегодно происходят мощные наводнения. В хронике Корейской войны можно увидеть и примеры того, как «гостеприимно» выглядят тамошние холодные осени и зимы.

Довольно своеобразные грунты с большим количеством валунов, а также многочисленные системы ирригации в долинах (в отдельные сезоны наполняемых водой) и прочие особенности местного рельефа влияют на спектральные характеристики и резко осложняют работу приборов наблюдения и разведки (в отличие от идеальных для этого пустынь Ирака). Северная Корея хорошо помнит опыт войны 1950–1953 гг., поэтому потратила десятилетия, чтобы сделать эти местности практически крепостью.

Ключевые принципы, на которых эта крепость строится, следующие.

Во-первых, невероятная плотность обороны по всем угрожаемым направлениям. Довольно небольшую полосу вдоль ДМЗ (240 км) на глубину 15–20 км защищают не менее 200–250 тыс. солдат! Вблизи есть еще примерно 100–150 тысяч! То есть на крохотной территории сосредоточено 300–400 тыс. военнослужащих. При этом побережья прикрываются группировками, каждая из которых насчитывает более 100 тыс. солдат. Все эти силы эшелонированы в глубину, прикрывают десантоопасные направления, имеют не одну линию обороны и выделенные мобильные резервы, которые могут быть переброшены на угрожаемые направления. Поэтому наступающие будут, по крайней мере первое время, вязнуть в порядках обороняющихся. При этом ни через ДМЗ, ни по берегу просто объехать противника (как это было в двух иракских войнах) нельзя – местность пересеченная.

Второй принцип строительства обороны – огромная огневая мощь артиллерии на единицу протяженности. Все направления высадки-наступления простреливаются большим количеством стволов. Точная численность артиллерии КНДР неизвестна, но большинство источников указывает, что только артиллерия береговой обороны и только на западном побережье имеет более 1 тыс. стволов! Однако и вторые эшелоны, и резервы также располагают значительными силами артиллерии. Даже разные ополченческие формирования имеют собственные системы залпового огня и гаубицы (вплоть до 152-мм), пусть в основном буксируемые и морально устаревшие, но мест, не простреливаемых артиллерией, на территории страны нет!

На спутниковых снимках вдоль ДМЗ только в ближней полосе обнаружены позиции не менее чем для 500 (!) артиллерийских батарей, т.е. минимум для 2 тыс. артиллерийских стволов, хотя более взвешенные оценки говорят о 3–3,5 тыс. стволов. Чтобы подавить артиллерию, требуется очень много самолето-вылетов и долгая работа артиллерии.

Но настоящие проблемы создает третий столп оборонительной стратегии КНДР – инженерное оборудование театра военных действий. У северокорейцев еще с Корейской войны имеется успешный опыт позиционной обороны, где важная роль отводилась подземным сооружениям. Именно северокорейские военные инженеры помогали союзникам во Вьетнаме еще в 1954 г., а потом уже прямо консультировали армию Северного Вьетнама в использовании подземных сооружений в борьбе с технологически превосходящим противником. Есть данные, что для помощи в проектировании подземных сооружений организации «Хезболла» привлекались северокорейские специалисты. Так что в строительстве разнообразных бункеров толк они знают. И эти объекты, непрерывно совершенствуясь, строятся там с начала 1960-х годов. Причем не только для укрытия личного состава и техники, а именно с целью обеспечения всех вооруженных сил и военной промышленности необходимыми объемами подземных помещений, в т.ч. и в глубоком тылу.

Точные размер и параметры подземной инфраструктуры КНДР неизвестны. Но существующие данные указывают на то, что количество этих сооружений уже создает новое качество. Так, в начале 2000-х гг. в открытой печати указывалось, что, по оценкам иностранных специалистов, построено более 8 тыс. подземных бункеров, а также 527 км подземных туннелей. Есть оценки, дающие цифру в 12 тыс. бункеров. Глубина залегания многих укрытий для личного состава составляет 40–70 м, а командных центров — 300 м!

Все военные предприятия, танковые, ракетные и артиллерийские части, авиация, флот, наземный транспорт имеют не только основные защитные сооружения, но и запасные. При этом уже в 2000-е гг. помимо настоящих подземных сооружений, входов и выходов стали возводиться в большом количестве и ложные, причем все это на местности, которая и так не способствует эффективной разведке. Т.е. большую часть времени сухопутные силы просто могут находиться под землей, вообще не появляясь в зоне действия разведки и оружия противника. При этом, по оценкам многих специалистов, существует даже возможность маневра по подземным коммуникациям, что фактически нивелирует преимущества врага с сильной авиацией. Чтобы вывести из строя оборонительные позиции такого рода, требуется расходовать больше боеприпасов (надо точно попасть в уязвимые места) и часто применять еще и специальные боеприпасы. Тысячи объектов вообще требуют только специальных тяжелых неядерных «убийц бункеров». Но чтобы они дали гарантированный результат, надо точно попасть в отдельные уязвимые элементы коммуникаций.

Такую систему одними только бомбежками и обстрелами не сломить, а значит даже со всем высокоточным оружием и многим другим надо будет методично «прогрызать» укрепрайоны один за другим. А также заниматься обезвреживанием многочисленных минных полей. Следует помнить и то, что особенности территории КНДР благоприятствуют эффективному применению ОМП против наступающих. Одним из главных способов нейтрализовать ядерное оружие противника является рассредоточение. Однако местности там создают идеальные условия для того, чтобы ядерными взрывами накрывать плотно сгрудившиеся силы противника. Возможно также использование ядерных устройств для подземных взрывов с тем, чтобы создать препятствия на пути противника. Воронка от ядерного взрыва имеет значительные размеры и крутые откосы. Движение машин по неплотному выброшенному и выпавшему грунту затруднено, а сам факт выпадения грунта из образовавшегося облака в радиусе нескольких сот метров оказывает значительное психологическое воздействие на личный состав. В большинстве случаев воронка быстро наполняется грунтовыми водами, что создает дополнительные трудности. На ее поверхности и на прилегающей местности имеют место очень высокие уровни радиации. Ядерные заряды также можно оставлять на территориях и стратегических объектах, захватываемых противником, например, в портовых сооружениях, и подрывать их, нанося противнику максимальные потери в живой силе.

Но что мешает просто разбомбить КНДР? Методичной воздушной кампанией эдак в пару тысяч вылетов в сутки день за днем и в конце концов взяв измором? Подогнать побольше самолетов на авиабазы, подтянув авианосцы и носители крылатых ракет – и дело в шляпе.

А ведь могут и ответить

Для сдерживания оппонентов у Пхеньяна есть то, что можно назвать средствами ответа и на короткой дистанции, и на длинной. На короткой дистанции – речь идет о высокой уязвимости Южной Кореи, прежде всего многомиллионного Сеула, находящегося на расстоянии в 24–60 км от ДМЗ! Отделить себя безопасными полностью ненаселенными районами шириной 20–40 км невозможно. Огневые средства дальнобойной ствольной и реактивной артиллерии достают до северных окраин Сеула, при этом свободно обстреливая ряд населенных пунктов, а также передовые позиции южнокорейской армии. То, что эта артиллерийская группировка еще и встроена в систему подземных укрытий и коммуникаций и опирается на заранее подготовленную долговременную оборону, делает ситуацию весьма сложной.

При этом помимо обычных артиллерийских систем классических советских калибров у КНА есть и несколько более мощные. Речь идет о САУ калибром 170 мм и РСЗО калибром 240 мм и 300 мм. Последние имеют дальность довольно точной стрельбы аж на 200 километров. Еще у Северной Кореи есть тактические ракеты «Хвасон-1» и «Хвасон-3» («Луна» и «Луна-М»), которые, будучи оснащены даже просто химическими боеголовками, способны нанести серьезнейший урон. При этом северокорейские противокорабельные ракеты с берега достают и до одного из крупнейших портов Южной Кореи – Инчхона.

Поэтому Южная Корея находится в довольно неприятном положении. Чтобы нейтрализовать возможности КНДР по нанесению ответного неядерного удара, первый удар должен проводиться такими силами и средствами, сосредоточение которых от Пхеньяна скрыть невозможно. А если сделать ставку на внезапность в ущерб огневой мощи, есть слишком высокая вероятность неприемлемого ущерба в результате ответного удара. Однако северокорейцы не исключают, что США могут пренебречь Южной Кореей, а значит, надо иметь козыри и на этот случай.

Ракетно-ядерный щит

Теоретически американцы могут ударить палубными самолетами с авианосцев, дальнобойными крылатыми ракетами и авиацией с баз в Японии. В таком сценарии Южная Корея в заметных военных приготовлениях участия не принимает. Вот от такого сценария и предохраняют ракеты с ядерными зарядами. А если не предохранят, то в крайнем случае позволят хотя бы не оставить агрессора безнаказанным.

КНДР располагает развернутыми баллистическими ракетами средней дальности. Это «Хвасон-7» (чаще принято обозначение «Нодон») и «Хвасон-9» (чаще известны под индексом SCUD-ER). И та и другая достают и до городов Японии, и до американских авиабаз в Японии. В мае 2017 г. было объявлено о запуске в серийное производство ракеты средней дальности «Пуккыксон-2» – твердотопливной БР с более коротким временем предстартовой подготовки на гусеничном шасси повышенной проходимости и с усиленными возможностями преодоления ПРО.

В 2017 г. были также испытаны БР «Хвасон-12» и «Хвасон-14». О начале их серийного производства не сообщалось, но эти ракеты серьезно изменили досягаемость целей. Ракета «Хвасон-12» свободно достает до американских баз на острове Гуам, а «Хвасон-14» – до Аляски. И хотя пока в активе у этих ракет всего по одному успешному пуску, это означает теоретическую возможность ядерного удара по американской территории, а не только по базам в государствах-союзниках и по самим союзникам. Американцы могут попытаться выбить первым ударом с воздуха ракетные установки, дезорганизовать систему управления и т.д. и т.п. А ослабленный ответный удар отразить ПРО. В теории все гладко, а в реальности не настолько.

Во-первых, в КНДР методично работают над разными способами преодоления ПРО. Одним из теоретических способов нейтрализации или хотя бы снижения эффективности ПРО является стрельба по цели не одиночными ракетами, а группой ракет. Групповые запуски ракет «Хвасон-9» отрабатывались на учениях 2016 и 2017 гг., и успешно.

Другой способ преодоления ПРО – стрельба по «условно навесным» траекториям, когда ракета запускается на аномально малую дальность, но с очень большим апогеем. Это также снижает вероятность перехвата. Подобные пуски северяне проводят и во время учений, и во время испытаний ракет. Так, в Японии считают очень большой опасностью пуск ракет «Хвасон-10» и «Хвасон-12» именно по такой траектории. Развиваемые скорости и углы выхода к цели либо сильно снижают вероятность успешного перехвата, либо делают его невозможным.

Также новое поколение ракет получило головные части, уже оснащенные своими двигательными системами. Причем у ракеты «Пуккыксон-2» прямо заявлялась возможность выполнения маневров на среднем участке траектории – это также усложняет перехват. В мае испытана и некая новая система из семейства «Хвасон», напоминающая «Хвасон-6», но с аэродинамическими поверхностями. Это не только повышает точность, но и может быть использовано для создания системы маневрирования на конечном участке для преодоления соответствующих систем ПРО.

Во-вторых, принимаются меры повышения сохранности в случае охоты с воздуха. Так, в июле СМИ КНДР показали ряд материалов, на которых видно, что для пусковых установок БР есть специальные подземные укрытия, где можно прятаться от разведки и авиации противника. Также ведутся активные работы по сокращению времени подготовки ракет к старту. С одной стороны, развивается направление твердотопливных ракет с изначально более короткой предстартовой подготовкой. С другой, активно осваивается технология хранения и транспортировки к месту запуска части ракет заправленными. Это сильно сокращает время. Также проводится модернизация старых БР за счет оснащения некоторых подсистем современной электроникой для сокращения времени подготовки к запуску. Чем быстрее ракета готовится к старту, тем труднее ее атаковать в это время.

Другой проблемой является рост числа потенциальных стартовых площадок. Чем больше таких локаций, тем тяжелее контролировать их. Этому помогает создание новых гусеничных пусковых установок повышенной проходимости. Причем ракеты «Пуккыксон-2» перемещаются в транспортно-пусковом контейнере, что снижает требования к грунту для перевозки и запуска.

Важнейший инструмент повышения устойчивости ракетных сил – наращивание числа ПУ. КНДР не может закупать современные колесные шасси повышенной проходимости, подходящие для производства мобильных ПУ. Зато способна самостоятельно делать гусеничную технику или полуприцепы для гражданских седельных тягачей. За счет этих вариантов численность ПУ БР быстро растет. Выбить их еще на земле становится все труднее.

Предпринимаются и другие меры, чтобы не дать врагу избежать возмездия. ПВО КНДР много лет была эдаким музеем под открытым небом (самый массовый ЗРК – С-75). Однако в 2010-е гг. стало известно о проекте ЗРК «Молния-5». Это новый многоканальный ЗРК с дальностью стрельбы 100–150 километров. Автору во время визита в КНДР довелось кое-что узнать о его параметрах – и они довольно хороши. И сейчас комплекс в серийном производстве. Насколько это все сработает в реальных условиях – вопрос, но пока эти ЗРК не будут подавлены, охота за пусковыми установками баллистических ракет останется серьезно затруднена. По некоторым данным, на вооружении может быть уже до 10 дивизионов.

Еще одной проблемой для американцев потенциально является подавление систем управления. Дело в том, что в 2017 г. в Малайзии вскрылась деятельность якобы сингапурской коммерческой компании Global Communications. Как оказалось, это была вывеска для северокорейского производителя и экспортера военной электроники. Изучение имеющихся материалов указывает на то, что создание больших военных АСУ для стратегического и оперативного звена в КНДР ведется, и на этом направлении достигнут ряд успехов еще в 2012 году. А значит, нарушение управления ракетными силами КНА может оказаться много сложнее.

Конечно, не стоит думать, что у Соединенных Штатов совсем нет шансов на успешный обезоруживающий удар. Есть, и неплохие. Однако шансы на то, что получится успешный обезоруживающий (а потому и точно безнаказанный) удар, быстро тают. Текущая скорость ракетной программы Пхеньяна указывает на то, что эта опция исчезнет уже в ближайшие год-два. И тогда в случае неудачи под ударом окажутся уже американские города. А потому, если США не рискнут в ближайшем будущем, альтернатив вменяемому разговору с Пхеньяном не останется.

КНДР > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300071 Владимир Хрусталев


КНДР. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 августа 2017 > № 2332703 Анна Немцова

Опасная игра Путина с Северной Кореей

Пока весь мир гадает, кто поставляет Северной Корее двигатели для межконтинентальных баллистических ракет, Путин надеется взять на себя роль «посредника»

Анна Немцова, The Daily Beast, США

Москва. — Единственный северокорейский ресторан в Москве располагается в подвале, и его сотрудники не любят, когда им приходится отвечать на вопросы или когда им их задают. Когда там появилась группа северокорейских чиновников, все сотрудники направились прямиком в VIP-зону ресторана «Корё» — именно так называется это заведение. В конечном итоге официанты все же неохотно признали, что этот ресторан принадлежит посольству Пхеньяна.

На плоском экране телевизора, висевшего на стене, посетителям показывали северокорейских военных командиров, исполнителей национальных танцев, певцов и время от времени лицо «дорогого», «блистательного», «мудрого» лидера Северной Кореи — Ким Чен Ына.

Иногда российские и северокорейские чиновники устраивают совместные ужины в этом ресторане, однако независимые эксперты не питают никаких иллюзий относительно Ким Чен Ына. Он «очень капризен, своенравен и с легкостью идет на убийства», как написал Андрей Ланьков, один из ведущих экспертов по Северной Корее в России, в одной из своих недавних статей.

Тем не менее в связи с противоборством Вашингтона и Пхеньяна Москва надеется взять на себя важную роль посредника — возможно, добившись расположения всех сторон. Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков недавно сказал, что для России «возможно посредничество» между президентом США Дональдом Трампом и Ким Чен Ыном.

Комментируя ситуацию, директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников отметил в своем интервью изданию «Экономика сегодня»: «Сейчас задача — подготовить пакет позитивных решений, которые бы вместе реализовали Госдеп и наш МИД». Он подчеркнул, что «этот пакет должен быть представлен американскому истеблишменту, СМИ, международному сообществу, чтобы показать, каким может быть конструктивное сотрудничество».

С 2000 года, с первого года правления Владимира Путина в России, между Москвой и Пхеньяном заключен «договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве». К юго-западу от Владивостока проходит общая наземная граница этих двух стран протяженностью 18 километров, и ни разу с момента распада Советского Союза грибовидные облака над Пхеньяном особенно не пугали Россию.

Объемы торговли между Москвой и Пхеньяном крайне незначительны: в четвертом квартале 2016 года они достигли всего 25 миллионов долларов, и это было значительным ростом по сравнению с предыдущим годом. Стоит отметить, что, согласно данным Федеральной таможенной службы России, Северная Корея купила у России ядерные реакторы, бойлеры, оборудование и механические устройства на сумму всего в 152 452 доллара. Если и были какие-то другие платежи, то они не были официально оформлены.

Пока ООН работала над санкциями, призванными наказать Северную Корею за создание и испытание ядерного оружия, российские депутаты от Коммунистической партии расхваливали тоталитарный режим северокорейского лидера.

В апреле депутат Государственной Думы Казбек Тайсаев взял с собой группу российских журналистов на ежегодные празднования Дня солнца — дня рождения Ким Ир Сена, основателя северокорейского государства и деда Ким Чен Ына.

Рустам Юлбарисов, редактор российского издания The Question рассказал телеканалу «Дождь», что Ким Чен Ын приказал вывести новые баллистические ракеты на главную площадь Пхеньяна, чтобы продемонстрировать, что его страна находится в «идеальной физической и военной форме».

В мае президент Путин признал, что ракетные испытания Пхеньяна, друга России, проведенные в этом году, «опасны». Однако он подчеркнул, что «нужно возвращаться к диалогу с КНДР, прекратить ее запугивать и найти способы мирного решения этих проблем».

Каким был план Путина? Проявить мягкость в отношении Пхеньяна и объединиться с Китаем, чтобы надавить на США, и все во имя посредничества.

Но в то время Северная Корея уже была готова к тому, чтобы совершить свой главный прорыв. Ранее она испытала ракету средней дальности под названием «Мусудан», испытания которой завершились провалом. Но к середине мая она запустила жидкотопливную ракету «Хвасон-12», способную долететь до американской территории Гуам и дальше.

Затем, к ужасу международного сообщества, 4 июля — когда в США отмечается День независимости — Пхеньян выпустил двухступенчатую ракету «Хвасон-14», мощную межконтинентальную баллистическую ракету, способную долететь до Аляски. После этого, 28 июля, состоялся запуск еще одной ракеты «Хвасон-14», которая продемонстрировала еще больший потенциал. Теперь материковая часть США оказалась в радиусе удара северокорейских ракет.

Где нищая маленькая Северная Корея нашла необходимые средства на то, чтобы построить такие межконтинентальные баллистические ракеты, не говоря уже о ядерных боеголовках, которые могут когда-нибудь отправиться в путь в их носовых конусах?

Международные эксперты пришли к выводу о том, что ракетные двигатели, использованные Северных Кореей, принадлежат к советскому семейству РД-250, но до сих пор неясно, откуда Северная Корея взяла эти двигатели, получила ли она их целиком или же собирала их по частям или даже с нуля, основываясь на чертежах.

Ранее в августе Майкл Эллеман (Michael Elleman) из лондонского Международного института стратегических исследований написал, что «ни одной стране еще не удалось перейти от ракет средней дальности к межконтинентальным баллистическим ракетам за такой короткий срок». Он сделал вывод о том, что Северная Корея приобрела «мощные жидкостные ракетные двигатели» у «иностранного источника».

«Неизвестное количество таких двигателей было, вероятно, приобретено по незаконным каналам, действующим в России и (или) на Украине», — написал Эллеман, добавив, что он были приобретены за последние два года.

Однако есть свидетельства, указывающие на то, что Северная Корея начала предпринимать попытки приобрести эти двигатели гораздо раньше.

Известно, что в 2011 году, незадолго до прихода Ким Чен Ына к власти в стране, северокорейские агенты пытались украсть на Украине ракетный двигатель, способный доставить боеголовку на континентальную часть США.

Тогда службы безопасности Украины задержали двоих граждан Северной Кореи, Рю Сонгчель (Ryu Songchel) и Ли Тхэкиль (Li Tkhekil), которые фотографировали научные диссертации, имевшие гриф секретности. По мнению украинских служб безопасности, эти шпионы хотели завербовать одного сотрудника украинского государственного предприятия «Южный машиностроительный завод», чтобы получить от него чертежи ракетных двигателей.

Украинский суд приговорил Рю Сонгчель и Ли Тхэкиль к восьми годам заключения за шпионаж.

На прошлой неделе советник Министерства внутренних дел Украины Антон Геращенко сообщил своим подписчикам в социальных сетях, что в настоящий момент оба гражданина Северной Кореи все еще находятся в тюрьме, но их освободят уже в 2018 году.

В своей статье Эллеман отметил, что в прошлом году Северная Корея приняла решение приостановить работу над дающей сбои ракетой «Мусудан» как раз в тот момент, когда украинская компания «Южное» — разработчик спутников, ракет и советских межконтинентальных баллистических ракет — столкнулась с финансовым кризисом. Тогда производитель двигателей «Южмаш» тоже испытывал финансовые трудности. Обе эти компании находятся в украинском городе Днепропетровск.

«До начала войны на востоке Украины, разгоревшейся после аннексии Крыма в 2014 году, Россия в течение нескольких десятилетий была крупнейшим покупателем продукции „Южмаша", — отмечает независимый военный эксперт Евгений Гольц. — Но война на Украине положила конец этому сотрудничеству».

«Все секретные документы, все секретные чертежи прошли через множество рук между Россией и Украиной», — добавил Гольц.

В 1960-х годах Советский Союз отказался помочь Северной Корее создать ядерное оружие, но при этом поддержал мирную ядерную программу Пхеньяна.

Сегодня Киев и Москва отрицают, что они оказывали Северной Корее помощь в создании аналога двигателя РД-250. Украинские чиновники называют эти предположения «провокацией», за которой стоят российские секретные службы, но на прошлой неделе президент Украины Петр Порошенко распорядился провести расследование.

В пятницу, 18 августа, российская государственная корпорация «Роскосмос» заявила о том, что Россия не сотрудничала с вооруженными силами Ким Чен Ына в области ракетных технологий, поскольку это является нарушением российских законов.

Между тем американская разведка не исключила, что Северная Корея могла сделать двигатели для межконтинентальных баллистических ракет без помощи России или Украины. «У нас есть разведданные, указывающие на то, что Северная Корея не зависит от импорта ракет», — сказал один американский чиновник в интервью агентству Reuters.

Но это заявление звучало бы более убедительно, если бы американская разведка с самого начала не была ошарашена огромными продвижениями Северной Кореи в освоении ракетных технологий.

КНДР. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 23 августа 2017 > № 2332703 Анна Немцова


КНДР. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 22 августа 2017 > № 2299234 Анна Немцова

"Опасная" игра Путина с Северной Кореей

Анна Немцова | The Daily Beast

"Время от времени можно увидеть, как российские и северокорейские чиновники выпивают вместе здесь, в Москве, однако у независимых экспертов мало иллюзий относительно Ким Чен Ына, - утверждает Анна Немцова в The Daily Beast. - Он "очень капризный, своенравный и готовый легко убивать", как сжато и точно описал его Андрей Ланьков, российский специалист по Корее".

"И все же в связи с противоборством Вашингтона и Пхеньяна Москва надеется урвать себе важную роль посредника - возможно, добившись расположения всех сторон. Российский замминистра иностранных дел Сергей Рябков недавно сказал, что для России "посредничество возможно" между президентом США Дональдом Трампом и Ким Чен Ыном", - говорится в статье.

"С 2000 года, с первого года правления Владимира Путина в России, между Москвой и Пхеньяном заключен "договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве". К юго-западу от Владивостока проходит общая наземная граница двух стран протяженностью 11 миль, и ни разу с момента распада Советского Союза грибовидные облака над Пхеньяном особенно не пугали Россию", - указывает Немцова.

"В мае президент Путин признал, что ракетные испытания Пхеньяна, российского друга, проведенные в этом году, "опасны". Однако он подчеркнул, что "нужно возвращаться к диалогу с КНДР, прекратить ее запугивать и найти способы мирного решения этих проблем", - напоминает журналистка. - Каким был план Путина? Проявить мягкость в отношении Пхеньяна и объединиться с Китаем, чтобы надавить на США, и все во имя посредничества".

"Но в то время Северная Корея только еще собиралась сделать свой главный прорыв, - говорится в статье. - До него она испытывала ракету средней дальности под названием "Мусудан", которая отчаянно проваливала испытания. Но к середине мая она запустила жидкотопливную ракету "Хвасон-12", способную долететь до американской территории Гуам и дальше".

Немцова напоминает, что затем Пхеньян выпустил двухступенчатую ракету "Хвасон-14", способную долететь до Аляски.

"Где нищая маленькая Северная Корея нашла необходимые средства, чтобы построить такие МБР, не говоря уже о ядерных боеголовках, которые могут когда-нибудь отправиться в путь в их носовых конусах?" - спрашивает журналистка. Далее сообщается, что международные эксперты пришли к заключению о принадлежности использованных Северных Кореей ракетных двигателей к советскому семейству РД-250, и Майкл Эллеман из лондонского Международного института стратегических исследований предположил, что, возможно, они были "приобретены по незаконным каналам, действующим в России и (или) на Украине". Киев и Москва отрицают оказание помощи Северной Корее в создании аналога двигателя РД-250, передает Немцова.

"Между тем американская разведка не исключила, что Северная Корея могла сделать двигатели для межконтинентальных баллистических ракет без помощи России или Украины", - говорится в статье. "У нас есть разведданные, указывающие, что Северная Корея не зависит от импорта ракет", - сказал некий американский чиновник агентству Reuters.

"Но это было бы более убедительно, если бы американская разведка с самого начала не была ошарашена огромными продвижениями Северной Кореи в освоении ракетных технологий", - отмечает Немцова.

КНДР. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 22 августа 2017 > № 2299234 Анна Немцова


США. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2017 > № 2341592 Ростислав Ищенко

Что будет с Центральной Азией, если начнется война США с КНДР

Смена среднеазиатских режимов на проамериканские или хотя бы дестабилизация Средней Азии является для США крайне актуальной в свете подготовки агрессии против Кореи, считает эксперт

Ростислав Ищенко, Sputnik

США находятся на грани войны с Северной Кореей (КНДР). Китай обещал вступиться за Пхеньян, если Ким Чен Ын первым не нанесет ракетный удар по американцам. Европа разумно дистанцировалась от назревающего конфликта, способного перерасти в полномасштабную мировую войну.

Чтобы решиться на удар по Корее, США не хватает только гарантии российского невмешательства в конфликт на стороне Китая. Если бы европейские союзники по НАТО не бежали трусливо с поля потенциального ядерного конфликта, а изъявили бы желание, подобно фаталистичным японцам, умереть за интересы США, все было бы понятно.

Европа, усиленная американскими войсками, создавала бы напряженность на западных границах России, прибалтийские лимитрофы и украинские бандиты бились в истерике, создавая эвентуальную угрозу военного нападения и заставляя концентрировать российские силы на Западе. Для одновременной войны на два фронта сил у России явно недостаточно, поэтому США могли бы чувствовать себя относительно вольготно на Дальнем Востоке. А Китаю пришлось бы хорошо подумать, имеет ли смысл один на один выступать против Америки. Завоевать его, конечно, американцы не завоюют, и ущерб США он нанесет большой, но и Поднебесная понесет страшные человеческие и экономические потери. Она будет сразу отброшена в эпоху последних лет Маньчжурской династии (Великой Цин).

Но европейцы от «чести» рисковать собой за американские интересы уклонились, и пока американцам не удалось заставить их передумать. Наоборот, Европа все активнее обвиняет США в забвении универсальных западных ценностей.

При этом воевать Штатам необходимо. Если не будет короткой победоносной войны с сильным и страшным, но неопасным противником, то Америка рискует скатиться в гражданскую войну, которая и так едва не началась в январе-феврале в Вашингтоне и Нью-Йорке, а сейчас разгорается на юге США. Внешняя война должна консолидировать американское общество, вернуть ему былую монолитность. Заодно и силу Соединенным Штатам показать.

Поэтому в данном случае на роль жертвы и выбрана ракетно-ядерная КНДР, а не какая-нибудь безобидная Ливия или Сербия. Враг должен быть серьезен, жертвы значительны (но не критичны), иначе общество не проникнется единством перед опасностью.

Но война не должна быть продолжительной. Ни экономика США, ни психика американцев не вынесут длительного конфликта. Следовательно, Китай должен быть выключен из схемы. С ним за месяц-другой не разберешься.

Между тем уничтожение КНДР в достаточной степени подорвет престиж и авторитет Китая в Юго-Восточной Азии, чтобы американской гегемонии в данном регионе никто не мог составить конкуренцию. Чтобы эффективно давить на Китай, надо лишь, как было сказано, лишить его надежды на российскую поддержку.

Поскольку Европа здесь не помощник, остается единственный эффективный способ — разрыв коммуникаций между Россией и Китаем. Для этого необходим контроль над Средней Азией. Не ее военное уничтожение, не бомбардировки, а именно контроль.

Разбомбить дороги в степи невозможно. Уничтоженное место можно просто объехать (да и восстановить недолго). Необходимо сменить политическую власть на такую, которая закроет свое пространство для коммуникации между Россией и Китаем. Транссиб и БАМ уязвимы с территории Казахстана. Он же блокирует связь через Монголию. Таким образом, для разрыва российско-китайских коммуникаций ключевым является контроль над Казахстаном.

Узбекистан, Туркмения, Кыргызстан и Таджикистан важны с точки зрения блокирования кратчайших коммуникаций в треугольнике Россия, Китай, Иран (в том числе по южному пути, через Афганистан).

В связи с этим смена среднеазиатских режимов на проамериканские или хотя бы дестабилизация Средней Азии является для США крайне актуальной в свете подготовки агрессии против Кореи.

Однако фактор времени в данном случае играет против США. Решение о войне или мире необходимо принять в ближайшие дни (максимум недели). За это время организация полноценного цветного переворота хотя бы в одном среднеазиатском государстве представляется технически невозможной.

Тем более местные системные элиты прекрасно понимают, что, находясь в треугольнике хоть неформальных, но союзников (Россия, Иран, Китай), выступать против них на стороне непредсказуемых США контрпродуктивно. Так что использовать амбициозных членов этой системы сейчас сложно. Необходимо готовить несистемную оппозицию, которая произведет не дворцовый переворот, а полноценное восстание. А это долго.

Пока что США пытаются спровоцировать КНДР на первый удар, поскольку Пекин заявил, что если Пхеньян начнет первым, то КНР за него не заступится. Вашингтон может имитировать агрессию против себя. Во всяком случае, на сегодня нарастание агрессивной риторики и развертывание американских войск приближают США к спонтанному решению рискнуть и ударить по Северной Корее, несмотря на неподготовленность театра военных действий (ТВД).

Если США рискнут (а это будет ясно в ближайшие недели), то, как бы ни развивались боевые действия, Средняя Азия будет выведена за их скобки (за исключением российско-китайского военного транзита). Ее судьбу решит победитель в рамках нового глобального устройства.

Если же США решат все же агрессию против Кореи отложить и лучше подготовить ТВД к короткой победоносной войне, по максимуму исключив возможность вмешательства России и Китая в конфликт, то в ближайшие месяцы начнется раскачивание ситуации во всех без исключения среднеазиатских государствах. В том числе при помощи переброски агрессивных исламистов из Ливии, Сирии, Йемена, Афганистана (всех мест, где они сейчас терпят поражение).

Ростислав Ищенко — президент Центра системного анализа и прогнозирования, для Sputnik Кыргызстан.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

США. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 17 августа 2017 > № 2341592 Ростислав Ищенко


Украина. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341557 Юрий Бутусов

Поставки ракет Украиной в КНДР: украинцы легко ведутся на вброс

Нельзя купить ракетный двигатель баллистической ракеты на «черном рынке», из-под полы. И об этом надо помнить!

Юрий Бутусов, Корреспондент, Украина

Оказывается, великая «Нью-Йорк Таймс» ошиблась, катастрофически ошиблась, оказывается, то, что очень многие даже украинские политики сочли серьезными обвинениями о поставках украинских ракетных двигателей в Северную Корею — все это оказалось враньем. И оказывается, что многие украинцы очень легко ведутся на вброс даже абсурдной информации, если она вбрасывается через западные источники.

«Южмаш» действительно производит ракетные двигатели РД-843 — к гражданским ракетоносителям и продает их цивилизованным странам, принося тем самым большую выгоду Украине, и сохраняя компетенции для производства двигателей. Но, разумеется, в КБ «Южное» работают не идиоты, и они не будут рисковать огромным рынком для своих двигателей ради абсурдных контактов с обложенной санкциями и спецслужбами всего мира Северной Кореей. Разумеется, для России и других производителей украинские двигатели — конкуренты на мировом рынке, и дискредитация «Южмаша» — выгодный бизнес-план.

В 2012-м году СБУ задержала агента северокорейской разведки на Украине, и он получил тюремный срок, а не украинские технологии.

«Южмаш» с самого начала независимости уже неоднократно обвинялся и подозревался в передаче ракетных технологий, да только НИ РАЗУ эти вбросы ничем не подтверждались. Работу завода постоянно мониторят наши западные партнеры, и именно благодаря контролю и прозрачности своей работы «Южмаш» получил официальный доступ к европейскому рынку.

Нельзя купить ракетный двигатель баллистической ракеты на «черном рынке», из-под полы. Передача ракетного двигателя — это не значит что передается какой-то диск с чертежами. Это сложнейший технологический процесс — материаловедение, электронные системы, технологии, температуры, ведь двигатель — это сердце ракеты, основной узел. И для установки и производства ракет необходимы инженеры, наладчики, конструкторы, которые должны участвовать в ракетном проекте, целые группы специалистов нужны. Разумеется, если бы хоть один украинец был направлен в Северную Корею то об этом было бы давным давно известно.

Если бы Украина передала каким-то странам под санкциями стратегические технологии, то спецслужбы США и ЕС опубликовали бы эти данные гораздо раньше любых газет.

Эксперт, слова которого извратила крупнейшая американская газета «Нью-Йорк Таймс», которая организовал вброс, уже принес извинения и опроверг манипуляции газеты. Да, «Нью-Йорк таймс» тоже ошибается, и тоже пишет всякую чушь иногда. И это должно стать уроком, что никакие обвинения из-за рубежа не должны заставлять украинцев сразу же обвинять свою собственную державу и своих собственных граждан без проверки обвинений, тем более таких тяжких.

Скандал был во многом раздут российскими СМИ и украинскими СМИ, которые связаны с РФ — дело в том, что эксперт изначально говорил о том, что среди подозреваемых в продаже технологий Северной Корее также и российские заводы. И вот чтобы отвести подозрения от куда более вероятного «российского следа», в информационном поле появился акцент исключительно о причастности Украины. Но теперь оказалось, сам эксперт уже не верит в причастность «Южмаша» — потому что эту версию просто нечем подтвердить. Сидел эксперт, писал доклад, подумал что надо бы Украину вписать в список подозреваемых, а на каком основании, а что он знает о ситуации на «Южмаше» — оказалось, ничего, и аргументов нет никаких.

Эту историю надо распространить не менее широко, чем был распространен антиукраинский вброс. Надеюсь, все, кто был введен в заблуждение и посодействовал распространению лживой информации теперь проявят ответственность и с не меньшим усердием распространят опровержение.

Украина. КНДР > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 августа 2017 > № 2341557 Юрий Бутусов


США. КНДР > Армия, полиция > forbes.ru, 16 августа 2017 > № 2314705 Арег Галстян

Сомнительная слава: почему Трамп не будет воевать с Северной Кореей?

Арег Галстян

американист

Встав на путь войны, Трамп в лучшем случае станет вторым Линдоном Джонсоном, олицетворяющим Вьетнамскую войну, в худшем — ему придется разделить «славу» Джорджа Буша-младшего, санкционировавшего иракскую кампанию

Последние две недели международное сообщество активно обсуждает возможность потенциальной войны между США и Северной Кореей. Главы стран обмениваются угрозами уничтожить друг друга, демонстрируя возможности своих вооруженных сил и техники на различных учениях. Ситуация отнюдь не новая. Три предыдущие администрации — Клинтона, Буша-младшего и Обамы — также последовательно придерживались жесткой риторики, вводили экономические ограничения и наращивали военное присутствие в регионе, но до боевых действий дело не дошло. Но многие аналитики отмечают, что на сегодняшний день сложилась необходимая конфигурация, которая позволит Трампу применить силу. Так ли это? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо тщательно рассмотреть нынешнюю политическую и экономическую ситуацию в Соединенных Штатах. При анализе политического контекста важно сосредоточиться на нескольких ключевых аспектах.

Один из важнейших факторов — это внутренняя ситуация в Вашингтоне. Трамп и его ближайшие соратники — генеральный прокурор Джефф Сешнс и старший советник Джаред Кушнер — по-прежнему находятся в эпицентре скандала по вмешательству России в президентские выборы. Специальный прокурор Роберт Мюллер уже выступил на закрытом заседании сенатского комитета по разведке и перешел к допросу бывших и нынешних сотрудников администрации. Чем дольше будет идти расследование, тем дольше Трамп и администрация будут в состоянии турбулентности. Более того, сложилась беспрецедентная ситуация, когда президент оказался фактически отрешен от собственной администрации, которая до сих пор полностью не укомплектована. Подобный хаос привел к тому, что в борьбу за реорганизацию Белого дома вступили разные группы влияния.

Изначально кадровые вопросы в основном решал Стивен Бэннон — старший советник и главный идеолог предвыборной кампании Трампа. Именно он, будучи ультраправым консерватором, создал Дональду имидж второго Эндрю Джексона — это 7-й президент США, который расширил территорию страны, усмирил Конгресс и провел успешную борьбу против банковского лобби. Первая команда неоджексонианцев была собрана из людей, которые разделяли идею по «высушиванию вашингтонского болота». К новой политической элите присоединилась фракция крайне правого крыла Республиканской партии и определенная часть либертарианской Чайной партии. Против Бэннона выступили демократы, неоконсерваторы и умеренные республиканцы. Результатом противостояния между двумя условными лагерями стали отставки основных членов «первой команды» Трампа.

Консенсус Конгресса по вопросу санкций против России, Ирана и Северной Кореи не просто является индикатором эффективности системы сдержек и противовесов. Лидеры партийных элит продемонстрировали, что обладают всеми необходимыми инструментами для ограничения президентских полномочий. Теперь Дональд Трамп должен принять реальность: ему не суждено повторить путь своего великого предшественника Эндрю Джексона. С одной стороны, у него остается все меньше пространства для маневров. С другой — сейчас крайне опасно снимать с себя маску «Джексона». Запасного образа у Трампа нет, единственная альтернатива — это возвращение к системности, на противопоставлении которой он пришел в Овальный кабинет. Некоторые политтехнологи могут считать, что удар по КНДР превратит Трампа в нового Рейгана, который в свое время покончил с империей зла.

Некоторые американские аналитики всерьез задаются вопросом «Почему бы Трампу не покончить с новой империей зла?». Теоретически это может сработать, но практический эффект будет краткосрочным. Конечно, американцам понравится, что Трамп взялся за дело и решил наказать главного врага свободного мира. Последние опросы Fox показали, что 53% респондентов поддерживают военные действия против Северной Кореи. Говоря об этой статистике, важно учитывать два фактора. Во-первых, это исследование проведено СМИ, которое ориентировано на республиканцев и военно-разведывательное лобби. Во-вторых, погрешность опросов Fox колеблется в районе +/- 5%. Таким образом, этот опрос не может служить объективным показателем общенародного настроя. Аналогичным образом развивался сценарий войны в Ираке, которая похоронила политическую репутацию Республиканской партии (девять лет в меньшинстве в Конгрессе и полный провал на двух президентских выборах подряд в 2008 и 2012 годах).

К тому же иракский вопрос, в отличие от «Вьетнама» при Джонсоне, не история, а действительность и важный элемент, определяющий настроения широких масс. Встав на путь войны, Трамп в лучшем случае станет вторым Линдоном Джонсоном, в худшем — ему придется разделить «славу» Джорджа Буша-младшего. Какое решение примет Трамп, пока не ясно. Плохая новость состоит в том, что военное решение северокорейской проблемы устраивает как неоконсерваторов, так и неоджексонианцев. Силовой блок Пенс (вице-президент) — Мэттис (министр обороны) — Макмастер (советник по нацбезопасности) — Келли (руководитель аппарата президента) поддерживает идею Бэннона о решительных действиях не только против Северной Кореи, но и против Китая. Пока из серьезных игроков к партии войны не примкнули лишь госсекретарь Рекс Тиллерсон и министр финансов Стивен Мнучин, пытающиеся понять реальные политические и экономические риски войны.

В этом году был принят один из скромнейших бюджетов в американской истории. По итогам долгих обсуждений администрация значительно срезала финансирование следующим департаментам: образования (13,5%), экологии и охраны природы (31,4%), транспорта (12,7%), труду (19,8%) и Госдепартаменту (29,1%). При этом военный бюджет на период с октября 2017-го по сентябрь 2018-го составляет $824,6 млрд, из которых Пентагон напрямую получит $574 млрд. Отдельно $60 млрд будет направлено на содержание военных баз. Парадоксальным образом в базовый бюджет Министерства обороны не включен традиционный пункт «расходы на войну». Большинство американских войн оплачивались именно с этого специального счета. Затраты по этой статье достигли максимума (180 млрд) во время вторжения в Ирак в 2003 году. В проект нового бюджета была прописана отдельная статья «военные действия за рубежом». На это предусмотрено всего лишь $64,6 млрд, использование которых строго регламентировано Конгрессом. Важно и то, что 40% из этой суммы уже предусмотрено на войну против ИГИЛ. В связи с этим многие военные аналитики считают, что оставшихся денег будет недостаточно для ведения боевых действий с КНДР.

Факт увеличения военного бюджета также стал дополнительным раздражением для избирателей, которые ждали от новой администрации сосредоточенности на решении проблем в области образования, социального обеспечения, здравоохранения и миграции. В этом году базовый уровень инфляция в США составил 1,6%, а в 2018 году ожидается 2%. Сильный доллар снижает цены на нефть, а крупные компании продолжают увольнять рабочих. Согласно «Ежегодному прогнозу развития энергетики», к 2020 году средняя цена на нефть возрастет до $76,57 за баррель. После этого мировой спрос вызовет рост цен на нефть до $104 за баррель в 2030 году и $136 в 2040 году. По данным Бюро статистики труда, общая занятость возрастет на 20,5 млн до 2020 года. Более того, предполагается, что этот рост коснется 88% всех профессий, особенно в области здравоохранения, социальной помощи и строительства. Подобные прогнозы положительно воспринимаются в разных бизнес-секторах, которые будут использовать своих лоббистов в потенциальном противостоянии с партией войны.

Единственный выход из ситуации — это переговоры, которые заставят Пхеньян пойти на уступки. Россия и Китай также стремятся снизить вероятность военных действий. Они поддержали в Совете Безопасности ООН инициативу США по введению санкций против КНДР, заявив тем самым о готовности надавить на Ким Чен Ына. Ранее в Норвегии прошла неофициальная встреча между американскими и северокорейскими дипломатами, в результате которой Пхеньян принял решение освободить Отто Вармбье — студента из США, который был арестован в марте 2016 года за кражу агитационного плаката из отеля. Таким образом, мы видим, что некая положительная динамика в направлении диалога все же имеется. В связи с этим рационалисты будут пытаться убедить Трампа действовать по сценарию 1994 года, когда администрация Клинтона смогла добиться заморозки северокорейских ядерных и ракетных программ на десять лет.

США. КНДР > Армия, полиция > forbes.ru, 16 августа 2017 > № 2314705 Арег Галстян


КНДР. США. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2017 > № 2275132 Андрей Ланьков

Как изменится мир, когда Северная Корея станет ядерной державой

Андрей Ланьков

Новая фаза кризиса вокруг Северной Кореи, скорее всего, не настолько драматична, как настаивают многие СМИ, и не представляет непосредственной угрозы для корейцев и их соседей. Однако в долгосрочной перспективе северокорейская проблема стала еще более сложной и потенциально еще более взрывоопасной

Четвертого июля 2017 года, то есть в День независимости США, северокорейские ракетчики «преподнесли американцам подарок» – именно так, «подарком» назвал случившееся не кто иной, как лично Высший руководитель КНДР маршал Ким Чен Ын. В этот день в КНДР был проведен успешный испытательный запуск новой ракеты «Хвасон-14», которая, как заявили северокорейские СМИ, является межконтинентальной ракетой, способной поразить территорию Соединенных Штатов, – первой ракетой такого рода, разработанной в КНДР.

Анализ данных радиолокаторов показал, что испытанная 4 июля ракета имела потенциальную дальность порядка шести-семи тысяч километров, то есть она в состоянии поразить Аляску и некоторые заморские территории США. После первого испытания, впрочем, зазвучали сомнения по поводу того, действительно ли на этот раз была испытана МБР.

Чтобы рассеять сомнения, северокорейцы 28 июля повторили испытания. Показательно, что второй запуск проводили ночью и в не самых благоприятных погодных условиях. Скорее всего, это было сделано специально для того, чтобы продемонстрировать: северокорейские ракеты пригодны не только к испытаниям, но и к запускам в условиях, максимально приближенных к боевым. Вдобавок во время второго запуска стало ясно, что дальность ракеты «Хвасон-14» (как, впрочем, давно уже предсказывали некоторые специалисты) в действительности существенно больше, чем казалось из результатов испытаний 4 июля. Похоже, что новая северокорейская ракета имеет дальность порядка 10 тысяч километров и способна поразить Нью-Йорк, Чикаго и Сан-Франциско.

Ничего неожиданного в произошедшем нет: северокорейские власти самым официальным образом сообщили, что межконтинентальная ракета будет ими испытана в самое ближайшее время. Это сообщение содержалось в новогоднем выступлении Ким Чен Ына. Дональд Трамп, тогда еще не вступивший в должность, отреагировал немедленно – буквально на следующий день он написал твит, в котором заверил, что, хотя северокорейцы сообщают о запуске ракеты, «этого не произойдет» («it won't happen»).

Такое категорическое замечание вызвало тогда немало споров. Многие восприняли твит как предупреждение, что все попытки запуска будут пресечены военными средствами. Другие предполагали, что в распоряжении почти президента имеются секретные данные разведки, которые показывают, что Северная Корея блефует. Но на практике выяснилось, что Дональд Трамп просто сказал то, что ему в тот момент хотелось сказать, а вот Высший руководитель Ким Чен Ын сказал как раз то, что имеет место на самом деле.

После июльских испытаний по-прежнему нет уверенности в том, что северокорейские инженеры успешно решили непростой вопрос с защитой боеголовки на заключительном этапе полета, при вхождении в плотные слои атмосферы. Но в любом случае вопрос этот технически разрешим, и приходится признать, что Северная Корея то ли уже стала, то ли вот-вот станет третьей страной мира, способной нанести ядерный удар по любому объекту на территории Соединенных Штатов Америки.

Военный откат

Вот уже много лет и в официальных, и в неофициальных разговорах многие американские эксперты и официальные лица заявляли, что Америка «никогда не потерпит» создания Северной Кореей межконтинентальной баллистической ракеты, способной нанести удар по континентальным США. Автору этих строк, как и многим моим коллегам, приходилось не раз видеть неожиданно посуровевшие лица американских аналитиков, которые объясняли, что, дескать, Соединенные Штаты не допустят такого поворота событий и ответом на подобную северокорейскую дерзость станет ошеломляющий и обезоруживающий удар. Особенно часто такие разговоры звучали в начале этого года, когда администрация Трампа только приступила к своим обязанностям.

Скорее всего, люди, близкие к Трампу, тогда не лукавили – они искренне считали, что северокорейскую ядерную проблему еще не поздно решить одним мощным ударом. Однако уже к марту-апрелю ситуация изменилась. В публичных выступлениях американские военные стали очень часто говорить о возможности военного решения, но за закрытыми и полузакрытыми дверями зазвучали совершенно другие интонации.

С некоторым опозданием люди в окружении Трампа открыли для себя то, что специалисты знали всегда: попытка нанести военный удар по северокорейским политическим и военным объектам с большой долей вероятности спровоцирует ответный удар по сеульскому мегаполису, который располагается на самой границе и целиком простреливается северокорейской тяжелой артиллерией. Такой удар, в свою очередь, спровоцирует южнокорейский контрудар, за которым последует вторая корейская война, от которой США не смогут остаться в стороне.

При этом конфликт на Корейском полуострове не будет похож на обычный конфликт на Ближнем Востоке, где все решает небольшая авиационная группировка и, если совсем уж надо, несколько подразделений спецназа. К таким молниеносным и почти бескровным войнам и Америка, и отчасти Россия уже привыкли. Но в случае с Кореей конфликт, скорее всего, превратится в полноценную наземную войну, во многом похожую на войну во Вьетнаме, которая и поныне остается кошмаром для американского военного и политического руководства.

Вдобавок теоретически в такой войне на стороне КНДР должен принять участие Китай, который остается союзником Северной Кореи. Недавно китайское правительство выразило свою позицию, которая сводится к тому, что Китай не будет поддерживать КНДР, если Пхеньян сам начнет военные действия, но окажет КНДР поддержку, если та станет жертвой первого удара со стороны США.

Все это делает военное решение крайне непривлекательным, и, судя по всему, где-то в начале весны это обстоятельство уяснил и президент Трамп, и его ближайшие советники. В последнюю неделю Трамп выступил с целым рядом беспрецедентно грозных заявлений, пообещав северокорейскому руководству, что ответом на возможные провокации станет «пламя и ярость», – таким выспренним языком до сего времени обычно пользовалась исключительно северокорейская пропаганда. Он также пообещал, что КНДР ждут «немалые неприятности», если она и далее будет вести себя неправильно.

Как и следовало ожидать, Высший руководитель и его дипломаты за словом в карман не полезли: лично Ким Чен Ын пообещал, что американцев вслед за подарком ко Дню независимости, к которому было приурочено испытание первой северокорейской межконтинентальной ракеты, ждет немалое количество новых подарков.

Следует ли внешнему миру начинать беспокоиться по поводу возможной войны в Корее? Если учитывать личные особенности нынешнего обитателя Белого дома, то некоторые основания для беспокойства есть, но, скажем прямо, не слишком большие.

Позиция Китая

О неприемлемости военного решения я уже говорил, но дело в том, что в распоряжении США и их союзников вообще нет никаких инструментов, применение которых могло бы всерьез повлиять на ситуацию. Не исключено, что это обстоятельство у многих в России вызовет злорадство. Но радоваться тут нечему, потому что новая ситуация весьма неблагоприятно скажется в том числе и на России.

Понятно, что, помимо обмена угрозами и принятия воинственных поз, США придется предпринять какие-то меры, и первые контуры этих мер уже очевидны. Речь идет о санкциях и о попытках надавить на Китай, чтобы заставить его наконец покончить с северокорейским вопросом.

Северокорейская пропаганда испокон века рассказывала об экономической блокаде, в которой, дескать, находится КНДР, но в действительности первые международные санкции против Северной Кореи были введены только в 2006 году – до этого ограничивалась только торговля с США, которой Северная Корея и без всяких ограничений не занималась бы по причинам экономическим и географическим.

Любопытным образом введение санкций, которое последовало за первыми ядерными испытаниями, совпало с началом выхода северокорейской экономики из жесточайшего кризиса 1995–2000 годов. Примерно в это время, в 2002–2003 годах, был преодолен голод, свирепствовавший в 1990-е годы, и возобновился экономический рост. Показательно, что санкции никакого влияния на этот рост не оказали.

Еще более парадоксальным может показаться то, что экономический рост в Северной Корее стал существенно ускоряться в 2012–2013 годах, то есть как раз тогда, когда санкции были реально ужесточены. Связано это в первую очередь с тем, что новый руководитель страны Ким Чен Ын стало активно, хотя и осторожно осуществлять в стране рыночные реформы китайского образца, заканчивая таким образом демонтаж того немногого, что к тому времени осталось в Северной Корее от советской социалистической модели. Тем не менее факт остается фактом: начало того экономического мини-бума, который сейчас испытывает Северная Корея, совпало с резким ужесточением санкций против этой страны.

Основное внимание в своих усилиях сейчас США уделяют Китаю, что и понятно: Китай контролирует около 90% всей внешней торговли Северной Кореи. Понятно, что Китай в принципе в состоянии спровоцировать в КНДР жесточайший экономический кризис. Для этого достаточно полностью прекратить торговлю или хотя бы приостановить поставки в Северную Корею нефти и жидкого топлива по сниженным ценам. Именно этого и добивается от Китая администрация Трампа. Однако все эти усилия обречены на провал, о чем предупреждали многие специалисты, в том числе и американские.

С одной стороны, Китай крайне недоволен северокорейской ядерной программой, которая ставит под угрозу привилегированный статус самой КНР, одной из «официально признанных» ядерных держав. Кроме этого, северокорейские ядерные амбиции создают основания для сохранения или даже увеличения американского военного присутствия около китайских границ.

С другой стороны, Китай совершенно не хочет столкнуться с жесточайшим северокорейским экономическим кризисом и его политическими последствиями. Понятно, что если санкции и смогут привести к успеху, то только путем полного обрушения северокорейской экономики и возможных вспышек народных волнений в КНДР. Подобный сценарий Китаю совершенно не улыбается.

Китай сейчас сталкивается с типичным для подобных ситуаций выбором между двух зол. С одной стороны, злом для Китая является Северная Корея, развивающая ядерную программу, а с другой – Северная Корея, находящаяся в состоянии хаоса. Из этих двух зол Китай резонно выбирает меньшее – и это, как нетрудно догадаться, именно ядерная Северная Корея.

Таким образом, тщетны расчеты на то, что Китай удастся сделать полноценным участником санкционного режима. Столь же тщетны и надежды на то, что прямые санкции окажут серьезное влияние на поведение руководства самой Северной Кореи. Даже если в стране в результате санкций начнется экономический кризис (такой поворот событий сейчас кажется маловероятным), проблемы простого народа не заставят северокорейскую элиту отказаться от ядерного оружия, которое они считают оружием сохранения как собственной власти, так и собственной жизни.

Ближайшие перспективы

Все эти обстоятельства хорошо понимают специалисты в Соединенных Штатах, в том числе и те из них, кто находится на госслужбе. Однако очевидно, что санкции будут приняты, а давление на Китай продолжено. Причина тут проста: столкнувшись с явной и реальной угрозой извне, и американское политическое руководство, и в особенности Конгресс должны принять какие-то меры, которые убедят американских избирателей в том, что власти предержащие не дремлют и делают все, что только возможно.

Санкции, несмотря на свою неэффективность, выглядят жесткой мерой, которая может быть понятна массам, включая и продавщицу из Миннесоты, и водителя грузовика из Небраски. Таким образом, активная поддержка санкций может помочь какому-нибудь сенатору от штата Небраска выиграть следующие выборы.

В целом же ситуация безвыходная. Северная Корея ни при каких обстоятельствах не откажется от ядерного оружия. В Пхеньяне хорошо помнят, что случилось с Саддамом Хусейном и Муаммаром Каддафи. Последний пример особенно важен для КНДР, потому что ливийский лидер был единственным руководителем, который добровольно отказался от программы создания ядерного оружия, поверив в обещанную в обмен экономическую помощь. Как известно, эта доверчивость стоила Каддафи жизни, и понятно, что этот урок в Пхеньяне усвоен самым лучшим образом.

Впрочем, и без печального примера Каддафи и Саддама в Пхеньяне хорошо знают: доверять Вашингтону, равно как и другим ведущим державам (включая и Китай, и Россию), ни в коем случае не следует. Неслучайно, в частных разговорах северокорейцы упоминают не только печальную судьбу полковника Каддафи, но и историю с Будапештским протоколом 1994 года, который гарантировал сохранение тогдашних границ Украины в обмен на согласие сдать оставшееся от Советского Союза ядерное оружие.

Итак, что же изменилось в мире после запуска МБР? С одной стороны, существует определенная, хотя и не очень большая вероятность, что США все-такие пойдут на какие-то военные операции и попытаются превентивно парализовать северокорейскую ядерную программу, нанеся удары по важнейшим промышленным и военным объектам на территории КНДР.

Вероятность такого поворота событий, который еще весной казался вполне возможным, резко снизилась, но все-таки не является нулевой – во многом благодаря личным особенностям президента Дональда Трампа, который, как известно, человек эмоциональный и порой не слишком разбирается в хитросплетениях мировой политики. Однако, скорее всего, нас ждет сохранение статус-кво.

Долгосрочные проблемы

Другое дело – долгосрочная перспектива. Тут ядерная программа Северной Кореи заставит мир столкнуться с рядом достаточно неприятных проблем.

Первая – это вновь ставшая актуальной проблема ядерного распространения в Восточной Азии. После того как Северная Корея испытала МБР, способную нанести удар по США, у многих политиков и экспертов в Южной Корее появились сомнения, может ли в создавшейся ситуации Южная Корея и дальше рассчитывать на американский «ядерный зонтик».

Южная Корея, несмотря на соседство с Кореей Северной, десятилетиями достаточно спокойно относилась к вопросам своей безопасности, подразумевая, что в крайнем случае на выручку всегда придут Соединенные Штаты. Но в новой ситуации возникает вопрос, готовы ли будут США вмешаться в межкорейский конфликт, если возможной ценой такого вмешательства станет, скажем, превращение прекрасного города Сан-Франциско в радиоактивные руины.

В Южной Корее немало людей опасается того, что Ким Чен Ын, создав достаточно большой ядерный потенциал, может попытаться завершить то дело, которое не удалось его деду Ким Ир Сену в 1950 году, то есть объединить страну военной силой. Наличие ядерного потенциала дает ему надежду на то, что в подобный конфликт американцы не вмешаются. Хотя вероятность такого поворота событий невелика, в южнокорейских политических кругах возникла ощутимая нервозность, и в последнее время в Сеуле всерьез заговорили о создании собственного ядерного оружия.

Удастся ли это начинание – вопрос спорный. В отличие от Северной Кореи Южная Корея – это демократия, население которой весьма чувствительно к возможным экономическим проблемам. Попытка создать собственное ядерное оружие в Южной Корее неизбежно приведет к экономическим санкциям со стороны международного сообщества.

Даже если эти санкции будут существенно слабее тех, с которыми приходится иметь дело Северной Корее, для Южной Кореи, которая крайне зависима от международной торговли, они будут весьма болезненны. Можно предположить, что в таком случае южнокорейские избиратели решат отделаться от правительства, политика которого принесла им житейские трудности, даже если эта политика оправданна с точки зрения интересов национальной безопасности.

Тем не менее от вероятности превращения Южной Кореи в ядерную державу больше отмахиваться нельзя. Такой поворот событий почти наверняка вызовет разработку ядерного оружия в целом ряде государств в регионе, включая Японию, Тайвань, а возможно, и некоторые страны в Юго-Восточной Азии, особенно Вьетнам, который с немалым подозрением относится к своему гигантскому соседу и с удовольствием бы обзавелся средствами адекватной защиты на случай возможных проблем с Китаем.

Северокорейская ядерная программа чревата и другими проблемами. Рост количества ядерных зарядов и их носителей существенно увеличивает и вероятность инцидентов. Не стоит сбрасывать со счетов и то, что Северная Корея – это абсолютная монархия, где власть высшего руководителя непререкаема. Пока Ким Чен Ын показал себя человеком вполне рациональным и здравомыслящим, хотя в то же время вспыльчивым и даже капризным. Однако с годами характер человека имеет свойства портиться, а власть, в первую очередь власть абсолютная, человека развращает. В этой ситуации есть основания беспокоиться, что ядерную войну с непредсказуемыми для всего мира последствиями, по крайней мере теоретически, может начать один человек только по своему разумению.

Наконец, нельзя исключать того, что северокорейское руководство рано или поздно столкнется с внутриполитическим кризисом или, говоря прямо, революцией. Хотя Ким Чен Ын сейчас весьма популярен в народе (в основном благодаря своей экономической политике, ощутимо улучшившей условия жизни большинства населения), народное сердце – штука переменчивая. Николая Чаушеску, чья печальная кончина памятна многим, в начале своего правления был едва ли не самым популярным лидером в Восточной Европе.

Если в Северной Корее начнутся волнения, нельзя исключать того, что северокорейское правительство и лично Ким Чен Ын, не видя для себя никаких шансов на спасение, решат, что пришла пора «погибать с музыкой», и пойдут на применение ядерного оружия против США, а возможно, и других соседних стран, которых они будут считать виновниками своей печальной судьбы.

С точки зрения руководства России, которую многие из описанных проблем тоже касаются, главным негативным последствием может стать увеличение американского военного присутствия в Восточной Азии. До недавнего времени Южная Корея стремилась маневрировать между США и Китаем. Такая политика была бы идеальной и с точки зрения нового президента Мун Чжэ Ина, который, собственно, это и обещал во время избирательной кампании.

Однако в нынешней непростой ситуации Мун Чжэ Ину совсем не до маневров между великими державами. В настоящее время гарантией безопасности страны являются Соединенные Штаты, так что можно быть уверенным, что новая сеульская администрация, несмотря на сдержанное отношение к американским ценностям и глубокий национализм, сделает все возможное для усиления американо-южнокорейского союза.

Возможные решения

Есть ли у «северокорейской проблемы» решение? Здесь многое зависит от того, что понимать под решением. Если подразумевается отказ Северной Кореи от ядерного оружия, то решения у проблемы нет вообще.

Однако возможны и менее радикальные подходы, одним из которых является замораживание ракетной и ядерной программ. В рамках такого соглашения Северная Корея, сохраняя в своем распоряжении уже созданный ядерный потенциал, отказывается от новых испытаний ядерного оружия и новых запусков МБР в обмен на разнообразные экономические льготы, щедрую финансовую и материальную помощь, равно как и на военно-политические уступки.

В принципе одна из возможных уступок уже названа – прекращение совместных американо-южнокорейских военных учений. Правда, скорее всего, конкретно эта уступка малореальна, потому что с точки зрения Вашингтона и Сеула она будет выглядеть как дополнительное разоружение перед лицом вероятного противника, ныне обладающего уже и ядерным оружием. Однако компромисс и в этой, и в других областях возможен.

Впрочем, особой надежды на успех переговоров по замораживанию ядерного оружия тоже нет, ведь к нему не стремятся не только американские конгрессмены, но и Северная Корея. Действительно непонятно, готовы ли к переговорам сами северокорейцы. Как уже говорилось, экономическая ситуация в Северной Корее сейчас лучше, чем когда-либо за последние 30 лет. Экономика, движимая в основном отпущенными на свободу силами рынка, растет быстрыми темпами. Даже пессимисты говорят о росте ВВП на 3,9% в прошлом году. В этих условиях Северная Корея не испытывает былой нужды в американской или южнокорейской материальной и финансовой помощи.

В Вашингтоне желания пойти на уступки тоже не наблюдается. Попытка заключить соглашение о замораживании будет воспринята в Конгрессе как «выплата выкупа удачливому шантажисту» и поощрение Северной Кореи за то, что та бесцеремонным образом нарушила международный режим нераспространения еще в 1980–1990-х годах. Подобное соглашение будет воспринято как признак слабости, а ни нынешний президент, ни его преемники не в состоянии совершать поступки, которые позволят оппозиции (не важно, республиканской или демократической) представить их слабаками.

Таким образом, северокорейский ядерный кризис вступил в новую фазу. Она, скорее всего, не настолько драматична, как настаивают многие СМИ, и не представляет непосредственной угрозы для корейцев и их соседей. Однако в долгосрочной перспективе северокорейская проблема стала еще более сложной и потенциально еще более взрывоопасной.

КНДР. США. Китай. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 августа 2017 > № 2275132 Андрей Ланьков


США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов

Запланированное заблуждение

Почему под новые санкции США против России, Ирана и КНДР одновременно попали и все государства Центральной Азии?

Юрий СИГОВ, ВАШИНГТОН

Давно уже стало нормой для объяснений неких весьма странных решений тех или иных государств, будто там правящие круги совсем уж "оторвались от реалий жизни". Дескать, сидящие на верхах во всех больших и влиятельных странах политики давно уже не чуют под собой земли, живут в каком-то только им ведомом "потустороннем" и совершенно иррациональном мире. И что самое удивительное - на эту самую "грешную землю" опускаться все они ну никак не желают.

Вот и решение американских законодателей ввести новые, невиданные ранее санкции против якобы только России, Ирана и Северной Кореи наделали много шума - причем отнюдь не только в этих странах. Подобные документы уже широко комментировались как беспрецедентные и ставящие мир перед фактом возможности вспышки в любой момент натурально третьей мировой войны. И что опять-таки символично - те, кто подобные решения принимал, совершенно не задумывались не только о последствиях принимаемых ими решений, но и о том, что будет не только с окружающим Америку миром, но и с ними самими.

В этой ситуации я предлагаю отбросить эмоциональные оценки свершившегося и не особо концентрировать внимание на том, о чем думали (или не думали вовсе) американские конгрессмены и сенаторы.

Давайте оценим складывающуюся обстановку с точки зрения тех последствий, которые они наносят конкретно всем тем странам, которые вроде бы в "разборках" с США участвовать не желали бы. Но хотели бы при этом, чтобы их "просто" не втягивали в политические и военные распри, которые, судя по всему, очень даже в ближайшее время вероятны.

Санкции - это та же самая настоящая война. Просто без применения ядерного оружия и вторжения армий на чужие территории

Итак, Соединенные Штаты ввели новые санкции против России, Ирана и Северной Кореи, фактически тем самым уравняв их как некую "ось зла", с которой надо любыми методами покончить. При этом, замечу, совершенно не имеет никакого значения, что конкретно написано в тех документах, которые приняты руководством США, какие конкретно меры там собираются предпринимать как против этих трех стран, так и против тех, кто с ними имеет любые отношения (что политические, что военные, что финансово-экономические). Главное же то, что Вашингтон официально и недвусмысленно объявил войну трем государствам мира, не беспокоясь о том, что за этим дальше последует.

Далее: против кого на этот раз объявлены санкции? Если вы думаете, что против уже упомянутых трех стран, то очень сильно ошибаетесь. Они введены против всех (подчеркиваю это слово) государств мира, которые в той или иной форме "осмелятся" торговать и развивать экономическое сотрудничество с Ираном, Северной Кореей и Россией. Да, не больше и не меньше - против абсолютно всех, включая и Европу, и Африку, и Латинскую Америку, и даже Центральную Азию, о которой речь еще впереди.

Также важно, что всей "троице оси зла" Вашингтон с удовольствием объявил бы и настоящую, "горячую"войну" с применением вооруженных сил, как это было с тем же Саддамом Хусейном или талибами. Но вот незадача: каждая из трех "попавших под санкции" стран может не просто дать американцам "ответку", а просто стереть ее с лица земли. Поскольку американцы (даже политики) - люди очень прагматичные, то лезть в открытую с военной силой ни в одно из трех государств "под санкциями" они побаиваются. И тогда в который раз принято решение душить "врагов" другими, как в Вашингтоне считают, более эффективными методами.

Еще один принципиальный момент. Ни с Россией, ни с Ираном, ни уж тем более с Северной Кореей Америка не имет фактически никакой торговли и серьезных экономических отношений. Северная Корея и Иран давно находятся под так называемыми международными (которые на самом деле являются американскими) санкциями, и серьезного бизнеса США там нет. С Россией объем двусторонней торговли просто мизерный для таких двух государств - около 25 млрд. долларов (к примеру, с Китаем у Соединенных Штатов торговля на 570 млрд. долларов в год, а с Канадой - 670 млрд. долларов). Причем львиная его доля приходится на закупки американцами у России ракет-носителей для космической орбитальной станции.

То есть фактически введение любых, даже попросту сумасшедших по содержанию санкций со стороны США не наносит американской экономике никакого ущерба. А то, что нужно для того же американского космоса (закупка ракет у России), американские законодатели из-под режима санкций вывели. Надеются, видимо, что русским 20 млрд. долларов от Соединенных Штатов не помешают. Тем более что деньги эти после продажи ракет опять придут в Америку же - то есть Москва их в очередной раз вложит в американские казначейские обязательства.

Какова же цель введеных санкций? Фактически ее никто в США и не собирается скрывать. Это смена власти во всех трех государствах, которые Америке стоят поперек дороги и которые смеют огрызаться на те действия, которые Соединенные Штаты предпринимают с ними по географическому соседству. С Северной Кореей вся "беда", по мнению американских политиков, - в тамошнем "очередном товарище Киме". Уберем его - и никакой Северной Кореи не будет. А для этого надо бы его и его ближнее окружение задушить санкциями, чтобы не столько ему, сколько тем, кто ему помогает из-за границы, это делать было неповадно.

По Ирану - та же история. Страна эта, что с ядерным оружием, что без него - натурально бельмо в глазу и самим США в регионе, и для тех союзников, на которых Америка там делает ставку. И чем быстрее в Иране начнется какая-нибудь "оранжевая" революция, тем больше шансов на то, что одним конкурентом на Ближнем Востоке и в Передней Азии для Соединенных Штатов станет меньше.

По России так и вовсе ставки подняты практически на открытое военное противостояние. Убрать нынешнего российского президента - задача номер один для американских властей - причем практически поголовно. В Москве наивно тешили себя иллюзиями, что "совсем плохой Б. Обама" в этом деле - главное зло. Вот и выжидали: сначала когда уйдет Обама, потом пока придет Трамп, потом пока он приступит к работе, потом пока команду свою сформирует. Затем лелеяли надежды на встречу в верхах в Германии на саммите "большой двадцатки", после нее - на то, что американский президент вроде как "все поймет". А на деле - с каждым днем ситуация все хуже, и просвета в ней нет никакого на обозримую перспективу.

С Россией, Ираном и КНДР нельзя ничего делать никому, нигде и ни в чем. Так решила Америка

Теперь о том, что конкретно придумано на санкционном фронте против трех якобы "никак не сдающихся противников США". Очень важно здесь отметить тот факт, что американские власти совершенно умышленно ведут дело к жесткой конфронтации, которая может вполне перерасти как минимум в локальный военный конфликт. А как максимум - и в большую международную бойню. При этом американские политики по-прежнему уверены в том, что "до них" война точно не доберется. А если кто и постреляет-ракеты популяет, то где-то будет все там - вокруг берегов КНДР и Ирана, на Украине, в Сирии, но уж никак не на американской территории.

Так вот, санкции нынешние весьма показательны именно с точки зрения того, что в Вашингтоне верхняя политическая власть убедилась: какие бы ограничения напрямую против России, Северной Кореи и Ирана не вводи, как их не прессуй и какие "черные списки" на правящих в этих странах чиновников не составляй - толку, по сути дела, никакого. Даже еще крепче становится власть этих самых чиновников у себя дома, а Америка ничего с этим "безобразием" не может поделать.

Поэтому теперь решили "мочить" всех тех, кто с Россией, КНДР и Ираном посмеет фактически вести любую торговлю, осуществлять совместные проекты и уж тем более инвестировать. Причем приоритетно под эти запреты попадают объекты энергетического сектора и любое технологическое, а также военное сотрудничество. Что это означает на практике? А то, что весь мир на деле должен теперь объявлять санкции (аналогичные американским) против вышеупомянутых государств. То бишь присоединяться к Америке в ее планах смены власти в Москве, Тегеране и Пхеньяне. В противном же случае есть шанс потерять для себя американский рынок (это если будут американские санкции нарушать, и продолжать торговать и инвестировать с русскими или иранцами).

В итоге складывается ситуация, при которой, скажем, китайские компании, которые сегодня покупают уголь в КНДР или нефть в Иране, а также прокладывают участок "Шелкового пути" по российской территории (не говоря уже о кредитовании сооружения газопровода из Сибири в КНР), будут подвергнуты американскому "санкционному наказанию". Им запретят работать в США, оштрафуют на крупные суммы. А если те платить откажутся, то дело передадут в некий международный суд, который сами знаете в чью пользу любое дело "подмахнет".

Так это только Китай. А есть ведь еще Европа, которая торгует с Россией примерно на 500 млрд. долларов в год и практически полностью сидит на российском газе плюс частично - нефти. Есть десяток стран Африки, которые сотрудничают с КНДР в области производства вооружений. Существуют государства Латинской Америки, в которых полно иранских инвестиций и которые получают оттуда нефть. Есть, наконец, страны Центральной Азии, которые завязаны на тесное торгово-экономическое сотрудничество с Россией и Ираном. И которые теперь тоже попадут в список "врагов Америки", если будут, скажем, строить у себя гидроэлектростанции с помощью российских кредитов или покупать у Ирана нефть, или продавать ему газ.

Так что же делать? Странам Центральной Азии придется лавировать и "многовекторно хитрить" еще изощреннее, чем прежде

После того, как санкционный закон прошел палату представителей и сенат США, в Москве продолжали наивно тешить себя иллюзиями, что президент Д. Трамп этот документ либо перепишет по основным положениям, либо просто наложит на него вето. Так вот, ни того, ни другого не случилось, потому что это вызвало бы еще большую истерию в политических кругах США именно по поводу "кремлевской службы" главы американского государства. И тогда ему точно уж отстранения от власти было бы не избежать. Посему дело сейчас вовсе не в том, что и как говорит и делает президент Соединенных Штатов, а что делать придется всем остальным, которым этот законопроект будет реально портить настроение.

Так вот, странам Центральной Азии надо в связи с этим быть готовыми к следующему. Теперь любой проект, который будет осуществляться в России в области энергетики, оборонного комплекса и целого ряда других отраслей (каких - да в конгрессе США по ходу дела сориентируются) и в котором будут так или иначе завязаны страны региона (Казахстан - так в первую очередь, особенно в том, что касается нефти), попадет под действие санкций. В этом случае казахстанские компании (тот же Казмунайгаз, к примеру) могут быть оштрафованы за подобное "нарушение". Может быть перекрыто финансирование по американским кредитам, а его те или иные чиновники могут попасть в "черные списки" провинившихся.

Захотят Кыргызстан или Таджикистан получить от России кредит на сооружение того или иного энергетического объекта - значит их накажут теми же механизмами принуждения - заморозкой счетов, отлучением от американской финансовой помощи, введние личных санкций против чиновников и бизнесменов. Будет продолжать поставлять свой газ Туркменистан в Иран - значит получит по "первое число" тамошний президент Г. Бердымухамедов. А если послушается "старших" и перестанет иранцам газ продавать - Америка его поблагодарит, и вполне вероятно, что в сентябре-октябре ему даже позволят лично повстречаться с Д. Трампом в Белом доме во время визита в США.

Любые денежно-кредитные отношения с Россией и Ираном для стран Центральной Азии также попадают под санкции американских законодателей. И тут нужно будет очень тонко и скрытно действовать и самим странам региона, и российским властям вместе с иранскими, чтобы своих "третьих" партнеров не подвести под "американский санкционный монастырь". Причем отсидеться где-то в сторонке, как это бывало не раз ранее, у центральноазиатских государств вряд ли получится. Американцы намерены рьяно следить за "потенциальными нарушителями" и докладывать каждые три месяца о развитии обстановки в конгресс США.

Интересно, что Китай уже дал понять американцам, что они со своим санкционным зудом явно играют с огнем. Если какие-то китайские компании попадут под санкции от торговли с Северной Кореей, Ираном, или что еще любопытнее- с Россией, то в Пекине уже довели до сведения Вашингтона целый набор "ответных санкций", которые Америку (и особенно тех, кто все эти санкции придумал) очень даже сильно озадачат. Так, китайцы могут для начала выкинуть из страны все американские компьютерные компании (а для того же Apple сборка в Китае - это 40 процентов всего производства). А также отправить домой компании Starbucks, McDonald's и Wavemart. А это - гарантированные многомиллиардные убытки именно американскому бизнесу, и все это - "только для начала".Каким же образом во всей этой ситуации лучше было бы действовать государствам Центральной Азии, которые и с Россией, и с Ираном хотят нормально сотрудничать, и в то же время подвержены "склонности" в американскую сторону, выступая за развитие тесных торгово-экономических отношений и с Соединенными Штатами? Прежде всего, надо учесть, что подобное, явно ненормальное положение дел, когда одна страна всему миру диктует, как и кому в каком формате жить - долгоиграющая проблема. От нее ни нынешняя, ни следующая администрации Белого дома не отрекутся. И это нужно принимать как данность, а не разочаровываться по сему моменту до рыданий.

Многое здесь будет зависеть от того, как рьяно американские власти попытаются "принуждать к выполнению санкций" другие страны, и прежде всего - европейские. Там уже буквально взвыли по поводу решения Вашингтона по санкциям, но надо учесть, что для контроля над слишком уж "независимыми" европейцами как раз и создавались две структуры под полным американским контролем - Евросоюз и НАТО. Политические верхушки Европы находятся под полным "колпаком" американского руководства. И вряд ли европейские политики посмеют проявить какую-то "чересчур самостоятельность" перед лицом давления из Вашингтона (если оно вообще понадобится).

Принципиально и то, как на санкции и на свои отношения с третьими странами, под них попадающими, будет реагировать Россия. Будет ли она по-прежнему надеяться на "разумный стратегический подход со стороны наших североамериканских коллег" или все-таки займет четкую и недвусмысленную позицию по поводу того, что против нее ведут настоящую войну. Только пока без вооруженного вторжения и сбрасывания бомб на головы ее гражданам. А это будет напрямую уже касаться и того, в каком формате дальше станут работать и Евразийский союз (прежде всего), и развиваться двусторонние связи России и Ирана, с одной стороны, и стран Центральной Азии - с другой.

США. КНДР. Иран. Азия. РФ > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 10 августа 2017 > № 2272705 Юрий Сигов


США. КНДР. Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 25 июля 2017 > № 2257039 Тонг Чжао

Китайский эксперт: «Ядерная война может начаться случайно»

Tong Zhao

Обострение конфронтации на Корейском полуострове заставляет аналитиков все чаще задумываться о вероятности ядерного конфликта в мире. По имеющимся официальным данным, ядерным оружием в настоящее время обладают как минимум восемь стран. Исходит ли от какой-либо из них угроза ядерной войны? Каковы ядерные планы США на ближайшее время? Способствует ли наличие у стран ядерного оружия поддержанию мира в глобальном масштабе, и что может стать спусковым крючком новой ядерной гонки? Своим экспертным мнением по этим и другим вопросам с «Евразия.Эксперт» делится китайский аналитик Тонг Чжао, сотрудник программы ядерной политики Центра глобальной политики Карнеги-Цинхуа. Ранее он работал в Управлении иностранных дел Народного правительства муниципалитета Пекина.

- Насколько реальна ядерная война в обозримом будущем?

- Вероятность ядерной войны нельзя полностью исключать. Северная Корея — страна, обладающая ядерным оружием, — в случае наличия серьезной военной угрозы и опасности свержения правительства могла бы пустить это оружие в ход. У Индии и Пакистана, конфликт между которыми носит длительный характер, также есть ядерные вооружения, запас которых всё возрастает. Учитывая неравенство военных сил двух стран, существует реальная опасность нанесения одной из сторон ядерного удара во избежание поражения в конвенциональной войне.

Кроме того, помимо случаев умышленного использования ядерного оружия ядерная война может начаться случайно. Непреднамеренный или неправомочный запуск ядерных ракет — это давно существующая угроза для мирного положения дел на планете. Полностью полагаться на радары или спутники раннего предупреждения для инициирования ответно-встречного удара — значит также создавать риск по ошибке начать ядерную войну, поскольку из-за несовершенства технологий невозможно исключить вероятность ложной тревоги.

- США утверждают, что Северная Корея может развязать ядерную войну. Действительно ли от Пхеньяна исходит ядерная угроза?

- Северная Корея не станет совершать суицид. Применение ядерного оружия в отсутствие нападения со стороны другого государства лишь приведёт страну к краху.

Если же Северная Корея посчитает, что она подвергается атаке, и правительство находится под угрозой — и неважно, намерены ли при этом США на самом деле ей угрожать — она может использовать свой ядерный арсенал.

Между этими двумя странами существует глубокое недоверие и при этом отсутствует эффективный механизм коммуникации. Во время кризиса, в условиях крайне высокого напряжения и давления, будет велика вероятность недопонимания и неверной оценки ситуации.

В данных обстоятельствах крайне важно, чтобы обе стороны понимали, что существует риск непреднамеренной эскалации конфликта и, в конце концов, использования ядерного оружия, даже если изначально подобный исход не предполагался. Северная Корея — страна-параноик. Она считает, что ей серьезно угрожают, и наращивает ядерную мощь из-за её сдерживающего фактора, надеясь этим отпугнуть США от попыток начать против неё какие-либо военные действия. Если же международное сообщество создаст атмосферу, в которой Северная Корея будет чувствовать себя под защитой, в безопасности, то и причин для использования ядерного оружия у нее, я думаю, не будет.

- Многие эксперты утверждают, что наличие ядерного оружия у нескольких стран сдерживает третью мировую войну. Вы согласны?

- Быть может, это и верно, что угроза так называемого «взаимного гарантированного уничтожения» помогала странам, обладающим ядерной мощью, избегать серьёзных конфликтов и, таким образом, вносила свой вклад в предотвращение третьей мировой войны.

Однако поддержание мира благодаря постоянно нависающей угрозе ядерного удара имеет свою цену. Уже далеко не единожды были случаи, когда человечество было на волосок от ядерной войны, и только по счастливой случайности катастрофы удавалось избежать.

Пока существует ядерное оружие, и пока страны готовы использовать его для защиты своих интересов, будет существовать и риск ядерной войны. Вопрос состоит в том, насколько долго человечеству посчастливится избегать её начала.

- В ближайшие 20 лет Пентагон намеревается потратить $230-290 млрд на модернизацию ядерных сил, об этом на днях заявил заместитель помощника министра обороны США Роберт Суфер, представляя бюджетный запрос в сенате. Среди причин, оправдывающих необходимость развития ядерного оружия, Суфер назвал обновление Россией своего ядерного арсенала, который по размерам не уступает американскому. Кроме того, заместитель помощника министра обороны отметил, что угрозу представляет и Китай, который наращивает собственный ядерный арсенал, и Северная Корея. Зачем Вашингтон это делает?

- Каждая страна, обладающая ядерным оружием, модернизирует свой арсенал. Имеющиеся на данный момент у США средства доставки ядерного оружия спроектированы десятки лет назад и должны быть заменены на новые, если США не хотят потерять свой фактор ядерного сдерживания. Я не думаю, что подобные программы ядерной модернизации обусловлены какими-либо агрессивными целями, например, стремлением подорвать безопасность соперников.

Ядерное оружие призвано предотвратить нападение на страну, обладающую им, из-за страха ответно-встречного ядерного удара. Таким образом, каждая страна, располагающая ядерным арсеналом, рассматривает чужое ядерное вооружение как угрозу, и вследствие этого испытывает потребность в постоянной модернизации. Таков типичный цикл действия и противодействия соперников, между которыми существует глубокое недоверие. До тех пор, пока существует ядерное оружие, будет продолжаться и противостояние ядерных держав.

- В последнее время в американском истеблишменте активно обсуждается возможность выхода США из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) с Россией. Насколько реален такой шаг и каковы его возможные последствия?

- США считают, что РСМД утрачивает свою роль, поскольку Россия нарушает договор, развивая наземные крылатые ракеты. Имел ли место факт преднамеренного нарушения Договора со стороны России — это вопрос, по которому на мировой политической арене нет единого мнения, однако большинство американских чиновников и экспертов твёрдо верят, что Россия уже предприняла шаги в сторону нарушения данного соглашения.

В данных обстоятельствах основной вопрос состоит в том, каковы будут ответные действия США. Некоторые эксперты из США утверждают, что Вашингтону следует выйти из Договора, поскольку Россия уже нарушила его условия. Другие же американские эксперты полагают, что существуют иные способы привлечь Россию к ответственности без необходимости выхода из Договора со стороны Штатов. В любом случае споры о соблюдении Россией Договора и обсуждения, касающиеся ответных мер США, уже подорвали один из самых важных договоров о контроле над вооружениями в мире.

Если РСМД будет расторгнут, это станет ещё одной причиной краха текущего режима контроля над ядерными вооружениями, и мы увидим новый виток ядерной гонки.

- Как вы знаете, первые атомные бомбы были испытаны на жителях Хиросимы и Нагасаки. Вы посещали Нагасаки. Как вы думаете, простил ли японский народ американцев?

- Японцы, определенно, по сей день не забыли тех трагических событий. У меня была возможность пару раз посетить Нагасаки, и я видел, что школы со всей Японии организуют посещение детьми мемориалов и музея атомной бомбы Нагасаки, показывая молодому поколению ужасы войны и прививая ценности мира.

Думаю, для японцев акцент здесь ставится не на том, простили они американцев за атомную бомбардировку или нет; они понимают, что она стала результатом ужасной войны, которую развязала Япония. Что действительно важно, так это то, чтобы все народы и все страны навсегда осознали необходимость разрешать свои разногласия мирно, без жестокости и насилия.

Евразия Эксперт

США. КНДР. Россия > Армия, полиция > carnegie.ru, 25 июля 2017 > № 2257039 Тонг Чжао


КНДР > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 3 июля 2017 > № 2258198 Андрей Ланьков

Темнота в конце туннеля

Ядерная программа КНДР и перспективы решения вопроса

Андрей Ланьков – историк, кореевед, преподаватель Университета Кукмин (г. Сеул)

Резюме Ни один из сценариев решения северокорейской проблемы – переговоры, санкции, военное решение – не может считаться приемлемым и удовлетворительным. Значит США и миру придется сосуществовать с ядерной Северной Кореей.

Девятого октября 2006 г. сейсмические станции во всем мире зарегистрировали подземный толчок, центр которого находился вблизи селения Пунге-ри в северокорейской провинции Северная Хамгён. Так прошло испытание первого северокорейского ядерного заряда. С того момента вопрос о ядерной программе КНДР перешел в качественно другую фазу.

Истоки

Полной неожиданностью это не стало ни для кого. Интерес к созданию собственного ядерного оружия Северная Корея проявляла по меньшей мере с 1960-х годов. Еще в 1956 г. КНДР подписала с Советским Союзом соглашение о научно-техническом сотрудничестве в области ядерных исследований, и вскоре после этого северокорейские студенты, практиканты и ученые стали регулярно появляться в Дубненском Объединенном институте ядерных исследований.

Северокорейские ядерные поползновения, которые стали очевидными к началу 1960-х гг., немало беспокоили Москву, так что советское руководство стало использовать программы сотрудничества с Пхеньяном, чтобы отчасти взять северокорейские ядерные исследования под контроль и снизить вероятность использования их результатов в военных целях. В 1960-е гг. северокорейская сторона была вполне готова пойти на подобный компромисс. Руководство КНДР, никогда не питавшее особых симпатий к Советскому Союзу, рассчитывало использовать сотрудничество, чтобы ускорить развитие собственных ядерных исследований, и ради этого было готово идти на временные уступки. СССР согласился оказать техническое содействие в строительстве ядерного исследовательского центра и экспериментального реактора в Ёнбёне (установлен в 1965 г.).

Северокорейская ядерная программа стала набирать темп в 1970-е годы. С большой долей вероятности можно предположить, что немалое влияние на Ким Ир Сена и его окружение оказала попытка Южной Кореи создать собственное ядерное оружие. Работы над южнокорейским ядерным проектом были остановлены в конце 1970-х гг. в результате активного вмешательства Соединенных Штатов, но сам факт работ был известен в Пхеньяне.

В начале 1980-х гг. КНДР и СССР подписали соглашение о строительстве в Северной Корее атомной электростанции (проект этот так и не был осуществлен). По-прежнему обеспокоенный потенциальной угрозой, которую представляла ядерная программа Пхеньяна, Советский Союз настоял на том, что строительство АЭС начнется только в том случае, если Северная Корея подпишет Договор о нераспространении ядерного оружия. Выбора у Пхеньяна не было, и в 1985 г. Северная Корея стала участником ДНЯО.

Случилось это как раз в тот момент, когда в Советском Союзе появились первые признаки внутриполитической нестабильности, и мир вокруг КНДР стал стремительно меняться (не в лучшую для северокорейской элиты сторону). В подобной ситуации Пхеньян решил ускорить ядерную программу. К началу 1990-х гг. мало кто сомневался, что северокорейские ученые и инженеры активно работают над созданием ядерного оружия плутониевого типа, используя плутоний из топливных стержней имевшихся у КНДР реакторов. Понятно, что новость не вызвала энтузиазма у мирового сообщества, и в первую очередь у США. Результатом стал кризис 1993–1994 гг., который иногда называют «первым северокорейским ядерным кризисом». По просочившимся впоследствии данным, американское военно-политическое руководство всерьез размышляло о нанесении превентивного удара по северокорейским ядерным объектам. С другой стороны, именно во время этого кризиса северокорейцы обещали «превратить Сеул в море огня» – эта угроза стала впоследствии стандартной частью риторики Пхеньяна.

Ядерная программа становится реальностью

Первый северокорейский ядерный кризис завершился, когда в 1994 г. в Женеве было подписано т.н. Рамочное соглашение. Оно предусматривало строительство на территории Северной Кореи двух ядерных реакторов на легкой воде. Последние технически малопригодны для производства оружейного плутония, но могут использоваться для выработки электричества. Строительство реакторов брал на себя специально созданный с этой целью международный консорциум KEDO, в финансировании которого решающую роль играли Южная Корея, Япония и США (соответственно, 57,9%, 19,8% и 16,1% всего бюджета организации – в то время как совокупный взнос всех остальных участников составил 6,2%). В соответствии с условиями Рамочного соглашения, до завершения строительства реакторов Северная Корея должна была регулярно получать от KEDO бесплатные поставки сырой нефти в объеме 500 тыс. тонн в год.

Главная из причин, по которой Соединенные Штаты и союзники подписали Рамочное соглашение, заключалась в распространенной тогда уверенности, что полностью выполнять договоренности не придется. Только что произошел распад мировой социалистической системы, многие аналитики не только в Вашингтоне, но и в иных столицах (включая, кстати, и Москву) были уверены, что у северокорейского режима нет будущего, а Ким Ир Сена ждет судьба Николае Чаушеску.

Однако, несмотря на жесточайший голод 1996–1999 гг., который унес от 600 до 900 тыс. жизней, и международную изоляцию, режим устоял. Более того, северокорейские ученые, вынужденно приостановив работу над плутониевой программой, замороженной по условиям Рамочного соглашения, начали разработку ядерного заряда с использованием обогащенного урана. Разумеется, урановая программа являлась нарушением Рамочного соглашения, и когда о ней стало известно в 2002 г., американцы потребовали объяснений. Так начался «второй ядерный кризис».

Скорее всего, Пхеньян изначально рассчитывал на то, что и по урановой программе удастся добиться компромисса, в целом сходного с Рамочным соглашением 1994 г., – обратимого замораживания программы в обмен на экономическую помощь и политические уступки со стороны США. Однако администрация Джорджа Буша от переговоров отказалась и в одностороннем порядке вышла из KEDO. Рамочное соглашение прекратило существование.

На протяжении нескольких лет северокорейцы отрицали сам факт наличия у них урановой программы, но в 2010 г. они пригласили американскую делегацию во главе с бывшим директором Лос-Аламосской лаборатории Зигфридом Хеккером в Центр обогащения урана, который к тому времени, насколько можно судить, уже давно работал на полную мощность.

После развала Рамочного соглашения КНДР начала интенсивную подготовку к ядерным испытаниям, первое из которых и состоялось в октябре 2006 года. За ним последовали еще четыре подземных взрыва – в 2009, 2013 и, дважды, в 2016 году.

Точные размеры северокорейского ядерного арсенала неизвестны, по оценкам ведущих американских экспертов, на начало 2016 г. в распоряжении КНДР предположительно находилось от 20 до 40 кг оружейного плутония (достаточно для изготовления 4–8 ядерных зарядов) и от 200 до 450 кг обогащенного урана (достаточно для 10–25 зарядов). Производительность оценивалась в 6 кг плутония и 150 кг урана в год – то есть ежегодно количество зарядов увеличивается на 8–10 единиц.

Параллельно Северная Корея начала активно работать над средствами доставки ЯО. Долгое время разведка КНДР пыталась получить доступ к советским ракетным технологиям, которые Москва им не предоставляла, и по меньшей мере дважды усилия увенчались успехом. Около 1980 г., предположительно через Египет, северокорейцы получили несколько советских ракет Р-17 (по классификации НАТО – SCUD). Вскоре в Северной Корее началось производство копий Р-17, которые были не только приняты на вооружение, но и экспортировались – в частности, этими ракетами активно пользовался Иран в период ирано-иракской войны 1980–1988 гг. (сейчас официально признано Тегераном).

Второй успех северокорейской разведки, скорее всего, случился в начале 1990-х гг., когда удалось получить чертежи и какую-то технологическую информацию, связанную с ракетой Р-27. Эта твердотопливная ракета, разработанная в СССР в середине 1960-х гг., предназначалась для запуска с подводных лодок. Именно Р-27 стала основой северокорейских твердотопливных ракет, созданных в 2000-е годы. Первую попытку запустить искусственный спутник Земли, отрабатывая таким образом технологию запуска ракет большой дальности, КНДР предприняла еще в 1998 году. Северокорейская пресса сообщила, что запуск прошел успешно; в действительности и эта, и несколько последующих попыток окончились неудачно.

Первых серьезных успехов северокорейские ракетчики добились уже при Ким Чен Ыне, третьем правителе семьи Кимов, который унаследовал власть в декабре 2011 года. В декабре 2012 г. северокорейцам удалось вывести на орбиту искусственный спутник и провести успешные испытания целого ряда ракет. В настоящее время ракетные системы способны уверенно поражать цели на территории всего Корейского полуострова, а также на значительной части территории Японии. Важно, что в феврале 2017 г. Северная Корея успешно испытала твердотопливную ракету дальностью около 1200 км, которая легко маскируется, может запускаться с подвижных установок, трудно обнаруживаемых техническими средствами разведки, и готовится к запуску за несколько минут (учитывая высокие темпы развития северокорейских ракетных систем, не следует удивляться тому, что информация о них быстро устаревает; обзоры текущего состояния дел регулярно публикует Владимир Хрусталев). Вскоре после этого, в мае 2017 г., проведен успешный запуск новой баллистической ракеты максимальной дальностью около 3 тыс. км, способной нанести ядерные удары по Аляске и Гуаму, а также американским базам в АТР.

Параллельно велись работы над созданием баллистических ракет для подводных лодок. Весьма трудная с технической точки зрения задача решена в рекордно короткие сроки, существенно быстрее, чем ожидали иностранные эксперты. В августе 2016 г. КНДР провела успешный запуск баллистической ракеты с подводной лодки, находящейся в подводном положении – и, судя по данным анализа спутниковых фотографий, в ближайшее время работа над баллистическими ракетами подводных лодок ускорится.

В начале 2017 г. Северная Корея недвусмысленно заявила о том, что собирается в самое ближайшее время разработать и принять на вооружение межконтинентальную баллистическую ракету, способную наносить удары по территории континентальных Соединенных Штатов. Это заявление отражает новый курс Ким Чен Ына и его окружения. Если покойный Ким Чен Ир был в целом готов ограничиться небольшим ядерным арсеналом, его сын настроен обзавестись полноценными ядерными силами, скажем так, второго эшелона. Ким Чен Ын стремится к обладанию тем, что именуется «потенциалом второго удара». Иначе говоря, он намерен создать ядерные силы, которые, даже подвергшись внезапной неядерной атаке, будут в состоянии пережить ее и сохранить некоторое количество зарядов и средств доставки для нанесения удара возмездия. В настоящий момент основными компонентами подобных ядерных сил мыслятся МБР, размещенные на подвижных пусковых установках, и подводные лодки, вооруженные ракетами с ядерными боезарядами и находящиеся на патрулировании у берегов США.

Задачи и надежды Пхеньяна

С момента возникновения северокорейский ядерный проект преследовал три основные стратегические цели. С течением времени их порядок и сравнительная важность менялись, однако сами цели, скорее всего, неизменны уже почти полвека.

Первая и главная (на настоящий момент) цель ядерного проекта – сдерживание. Ким Чен Ын и его окружение хорошо помнят, что в свое время Джордж Буш отнес Северную Корею к «оси зла», причем оказалась она в этом списке вместе с Ираком и Афганистаном, впоследствии атакованными и оккупированными США. Важным уроком для северокорейского руководства послужила печальная судьба Муаммара Каддафи – единственного правителя в истории, согласившегося обменять ядерную программу на экономические льготы Запада. В том, что Пхеньян извлек серьезные уроки из ливийского опыта, сомневаться не приходится. Смерть Каддафи от рук повстанцев наглядно продемонстрировала северокорейской элите, что она была права: обладание ядерным оружием – важнейшее условие сохранения существующего режима (или, если хотите, государственности). По мнению Пхеньяна – скорее всего, оправданному, – наличие ядерного оружия резко снизит вероятность вмешательства внешних сил в случае внутреннего конфликта.

Во время ливийской революции, в марте 2011 г., представитель МИД КНДР заявил: «Ливийский кризис... наглядно продемонстрировал, как ядерное разоружение Ливии, широко разрекламированное США, закончилось агрессией. Вероломное нападение произошло после того, как агрессор сладкими посулами гарантий безопасности и улучшения отношений уговорил свою жертву разоружиться, а затем поглотил ее при помощи силы. Что еще раз доказало простую истину: мир можно сохранить, только если у страны хватит собственных сил обеспечить сдерживание».

Второй стратегической целью северокорейской ядерной программы является укрепление «дипломатического потенциала». Северная Корея – страна маленькая и бедная. Даже по оптимистическим оценкам CIA World Factbook (КНДР не публикует никакой экономической статистики уже более полувека), уровень ВВП на душу населения составляет всего 1800 долларов, примерно в 20 раз меньше такого же показателя в Южной Корее. Учитывая численность населения и размеры ВВП, наиболее близкими аналогами являются Мадагаскар и Мозамбик. Однако в последние 25 лет КНДР неизменно привлекает к себе внимание международного сообщества – в первую очередь благодаря ядерной программе.

Ядерная программа сыграла немалую роль в том, что в голодные 1996–1999 гг. Северная Корея получала заметную иностранную продовольственную и гуманитарную помощь. Главными поставщиками продовольствия тогда являлись страны, с которыми КНДР находится во враждебных отношениях, а формально – вообще в состоянии войны. По данным WFP, на протяжении 1996–2011 гг. из 11,8 млн тонн бесплатной продовольственной помощи формально дружественный Китай поставил только четверть – 3 млн тонн. Остальными главными поставщиками бесплатного продовольствия являлись «враждебные» США (2,4 млн тонн), Япония (0,9 млн тонн) и Южная Корея (3,1 млн тонн).

Формально, конечно, помощь Соединенных Штатов или Японии не была увязана с желанием Северной Кореи выполнять условия Рамочного соглашения 1994 г. и временно заморозить ядерную программу. На практике в существовании подразумевающейся связи между ядерным проектом и гуманитарной помощью сомневаться не приходится. Коллапс Рамочного соглашения в 2002 г. привел к почти полному прекращению американских и японских поставок.

В последнее время северокорейская экономика находится в куда лучшем положении, чем 15–20 лет назад. Начатые Ким Чен Ыном реформы, попытка создать «рыночный авторитаризм» привели к оживлению экономической деятельности и, самое главное, к повышению уровня жизни большинства населения. В этих условиях потребность в ядерном оружии как средстве дипломатического нажима для получения продовольственной помощи объективно снизилась. Однако оно остается важным дипломатическим инструментом и, скорее всего, будет оставаться таковым в обозримом будущем.

Третьей стратегической целью, которой служит ядерная программа, является дальнейшая легитимация режима. В большинстве стран мира население позитивно относится к росту военной мощи своей страны, и КНДР не исключение.

Кроме того, сам факт работы над ядерной программой широко используется во внутренней пропаганде для объяснения экономических трудностей и явного отставания от соседей. Северокорейские пропагандисты активно апеллируют к ядерной программе, когда им надо объяснить населению причины голода 1996–1999 гг. (сам факт голода не скрывается, хотя статистики о количестве жертв в официальной печати не опубликовано). Голод теперь объясняют сочетанием беспрецедентных наводнений, «экономической блокады» империалистов и, конечно же, стратегической необходимостью создания ядерного оружия для сохранения страны и физического выживания населения. В рамках этой пропагандистской доктрины жертвы голода представлены как солдаты, отдавшие жизнь за сохранение северокорейской государственности и общественно-политической модели. Населению объясняют, что единственная сила, которая предотвращает разрушительную войну на Корейском полуострове, – ядерный потенциал сдерживания, для сохранения и развития которого необходимо идти на любые жертвы.

Международное сообщество: единство в теории, несогласованность на практике

Большинство стран мира отрицательно относится к северокорейской ядерной программе, причем особо негативно воспринимают ее ведущие державы, большинство из которых, в соответствии с ДНЯО, являются «официально признанными ядерными державами» и уже по этой причине враждебно смотрят на возможность распространения ЯО. Именно поэтому после каждого ядерного испытания Совет Безопасности ООН принимает очередную резолюцию, не только осуждая действия Пхеньяна, но и вводя санкции – с каждым разом все более жесткие. Однако на практике, несмотря на частичное совпадение интересов, создать единый фронт не удалось и едва ли удастся. Подавляющее большинство ключевых игроков, несмотря на желание предотвратить ядерное распространение, имеют и иные интересы, зачастую для них более важные, чем ядерное разоружение КНДР.

Пожалуй, наиболее последовательным сторонником денуклеаризации являются Соединенные Штаты. Ядерная программа с самого появления была направлена в первую очередь именно против США – обстоятельство, о котором Пхеньян не устает напоминать. Например, в конце марта 2013 г., во время очередного кризиса, северокорейская печать опубликовала фотографии Ким Чен Ына и северокорейских генералов на фоне карты Соединенных Штатов, где были нанесены цели ядерных ударов. Правда, на тот момент у КНДР не было ракет, способных поразить эти объекты, так что фотографии отчасти проходили по категории дипломатических демонстраций, а отчасти – заявлений о намерениях.

Кроме восприятия Северной Кореи как вероятного противника на позицию Вашингтона оказывает влияние и то, что действия Пхеньяна создают рискованный прецедент для политики нераспространения ядерного оружия. В отличие от других «новых ядерных держав» (Израиля, Индии, Пакистана), КНДР в свое время согласилась подписать Договор о нераспространении ядерного оружия и взяла на себя обязательства соблюдать налагаемые этим договором ограничения. Краткое пребывание в рамках ДНЯО Северная Корея, насколько известно, использовала, чтобы получить дополнительный доступ к ядерным технологиям, после чего заявила о выходе из режима нераспространения. В этих условиях признание КНДР ядерной державой де-факто – на которое, по индийскому или пакистанскому образцу, рассчитывают в Пхеньяне – неизбежно превращается в опасный прецедент, ставящий под сомнение стабильность системы контроля за нераспространением ЯО.

Остальные ведущие державы, надо признать, воспринимают северокорейскую ядерную программу куда спокойнее. Китай, например, в целом относится к ней негативно, ибо заинтересован в сохранении за собой привилегированного статуса. Однако на практике его куда больше занимают другие вопросы – в первую очередь поддержание стабильности у собственных границ, равно как и сохранение Корейского полуострова в его нынешнем разделенном состоянии. Ни серьезный хаос на территории КНДР, ни ее поглощение куда более развитым и богатым Югом не входят в планы Пекина.

Сеул в целом также относится к северокорейской ядерной программе на удивление спокойно, хотя, разумеется, ни в коем случае ее не одобряет. Парадоксальным образом появление в КНДР ядерного оружия пока не слишком сильно изменило баланс сил на Корейском полуострове. Около половины населения Южной Кореи так или иначе проживает на территории Большого Сеула, большая часть которого уже почти полвека находится в зоне досягаемости северокорейской тяжелой артиллерии, расположенной в непосредственной близости от мегаполиса, на противоположной стороне т.н. «демилитаризованной зоны». Появление на вооружении армии КНДР нескольких ядерных зарядов, конечно, до определенной степени меняет картину, но к жизни в этих условиях южнокорейцы давно привыкли. Поэтому для РК приоритетным является, во-первых, сохранение стабильности и статус-кво, а во-вторых, снижение напряженности в межкорейских отношениях. Некоторая часть общества по-прежнему всерьез относится к вопросу объединения и считает, что налаживание отношений с КНДР станет первым шагом к нему. Впрочем, среди южнокорейского населения, особенно среди молодежи, объединение с бедным Севером вызывает все меньше энтузиазма.

Подобные разногласия означают, что создание единого фронта держав по северокорейскому вопросу невозможно. Решающую роль играет позиция Китая, который, как говорилось выше, при всем своем негативном отношении к северокорейскому ядерному проекту, стремится к сохранению статус-кво на полуострове. КНР контролирует около 90% внешней торговли Северной Кореи, так что эффективное осуществление международных санкций без Пекина невозможно в принципе. Китай не заинтересован в введении максимально жестких санкций, ибо результатом может стать серьезный экономический кризис и последующая внутриполитическая дестабилизация в соседней стране. Нестабильная Северная Корея, равно как и объединенная по германскому образцу, то есть оказавшаяся под фактической властью Сеула, крайне нежелательна для Китая, и реализации именно этих двух сценариев в Пекине хотят избежать. Именно с этим связаны и крайняя осторожность, с которой китайцы относятся к режиму международных санкций, и их склонность игнорировать, а временами и прямо саботировать этот режим.

США: приемлемых вариантов нет

Вот уже много лет официальной позицией Соединенных Штатов является требование полного, проверяемого и необратимого ядерного разоружения Северной Кореи (complete, verifiable and irreversible denuclearization). Эта формула повторяется с такой же монотонной регулярностью, с которой Пхеньян говорит о неприемлемости ядерного разоружения.

Такой подход понятен, но, увы, его трудно считать реалистичным. Это, кстати, понимают и американские официальные лица, которые в частных беседах признают, что требование денуклеаризации не может быть реализовано в обозримом будущем. Полуофициальным выражением этой позиции, которой придерживается едва ли не большинство американских специалистов, стало заявление Джеймса Клэппера о том, что попытки добиться ядерного разоружения КНДР являются «проигранным делом».

Для такого скептицизма есть основания. С точки зрения США, задача ядерного разоружения Пхеньяна может быть теоретически решена тремя способами, но на практике нет ни одного, который бы, с одной стороны, являлся политически приемлемым, а с другой – имел бы сколь-либо реальные шансы на успех.

Первый способ – переговоры, то есть попытка повторить сценарий, реализованный в свое время в Ливии, который до определенной степени применяется в Иране (надо, конечно, иметь в виду, что ни Иран, ни Ливия не имели ядерного оружия, а разговор шел о свертывании его разработки). В рамках этого сценария речь идет о том, что КНДР отказывается от ядерного оружия в обмен на серьезные экономические и политические уступки Соединенных Штатов. На практике, однако, крайне маловероятно, что Пхеньян пойдет на подобное соглашение. Северокорейская политическая элита, наученная горьким опытом международной жизни последних 20–30 лет, рассматривает отказ от ядерного арсенала как вариант коллективного политического самоубийства, и принять этот вариант не готова ни при каких обстоятельствах.

Вдобавок надо помнить, что заинтересованность северокорейской элиты в подобных вознаграждениях невелика. Иностранная помощь при грамотном использовании могла бы существенно улучшить жизнь большинства населения, но она не оказывает влияния на принятие политических решений. Для руководства сохранение режима куда более важная задача, чем экономический рост или повышение уровня жизни – и поэтому ставить под угрозу безопасность страны и режима ради шансов на улучшение экономического положения они не хотят (как наглядно показал пример Каддафи, такие шансы могут оказаться иллюзорными).

Вторым теоретически возможным вариантом решения ядерной проблемы по-американски (то есть путем достижения полной денуклеаризации) является политика санкций. Расчет на то, что Пхеньян, столкнувшись с вызванным санкциями жестким экономическим кризисом и перспективами массового (или элитного) недовольства, решит пожертвовать ядерным оружием. Однако и это имеет мало шансов на успех.

Главную проблему для США, конечно, создает Китай, который, стремясь к сохранению статус-кво как наименьшему из зол, не собирается создавать в Северной Корее кризисную ситуацию и поэтому не только участвует в санкциях без излишнего энтузиазма, но и продолжает оказывать КНДР ощутимую помощь. Главной формой ее являются субсидируемые поставки жидкого топлива по так называемым «ценам дружбы». Однако китайская пассивность, вполне оправданная и понятная, – лишь один из факторов, обрекающих на провал политику санкций. Даже если предположить, что Китай по тем или иным причинам согласился принять полное участие в режиме международных санкций по американскому сценарию, это обстоятельство, скорее всего, мало повлияет на политику Пхеньяна в ядерном вопросе. Спора нет: прекращение субсидируемых поставок топлива из Китая, а в самом худшем случае – и введение Китаем частичного эмбарго на торговлю с Северной Кореей, станет для КНДР сильнейшим ударом. Однако резкое ухудшение экономической ситуации и даже новая вспышка голода едва ли заставит Пхеньян изменить позицию. В случае введения Китаем под давлением США «эффективных» санкций (то есть таких, которые могут привести к экономической дезинтеграции в КНДР) экономическая катастрофа обрушится на население, а не на элиту. И нет оснований думать, что сколь угодно сложное положение народа заставит Пхеньян отказаться от ядерного проекта.

В последнее время, особенно после прихода к власти Дональда Трампа, рассматривается и третий теоретически возможный вариант – военное решение. В качестве прецедента обычно вспоминают удары израильских ВВС по ядерным объектам в Ираке (1981 г.) и Сирии (2007 г.). Подразумевается, что Соединенные Штаты путем нанесения высокоточных ударов по ядерным объектам сумеют парализовать северокорейскую ядерную программу.

Подобная идея, пользующаяся особой популярностью у американских ястребов, на практике не выдерживает критики. Главная проблема связана с тем, что северокорейские вооруженные силы в состоянии отреагировать на подобные удары. Речь не о том, что их удастся предотвратить (силы ПВО в КНДР сильно устарели), но в ответ на такую атаку Пхеньян, вероятнее всего, нанесет удар по Сеулу и другим приграничным территориям Южной Кореи – в первую очередь концентрируясь на расположенных там американских военных объектах, но не ограничиваясь ими. Результатом станет южнокорейской контр-контрудар, после которого на полуострове начнется Вторая корейская война. Перспективы тяжелой и кровавой наземной операции в Азии не вызывают энтузиазма в Вашингтоне, прежде всего у руководства американской армии.

Есть и практические сомнения в том, что серия точечных ударов остановит ядерную программу. Большинство объектов, связанных с ракетной и ядерной промышленностью, надежно замаскированы и находятся в защищенных подземных сооружениях. В стране действует беспрецедентный по своей жесткости контрразведывательный режим. Шанс того, что в распоряжении американских спецслужб имеется достоверная информация о расположении необходимых объектов, невелик. И тем менее вероятно, что эти цели удастся успешно поразить.

Полностью исключить возможность конфликта нельзя. Как уже говорилось выше, Ким Чен Ын, в отличие от своего отца, настроен на создание т.н. «потенциала второго удара», основой которого должны стать МБР, способные поразить территорию континентальных США. Когда в новогодней речи в январе 2017 г. Ким Чен Ын открыто выразил намерение разработать такие ракеты, Трамп отреагировал твитом, сказав, что, дескать, «этого не случится». Но КНДР, скорее всего, завершит разработку ракет еще в период правления Трампа, который, как ясно из изложенного выше, недвусмысленно заявил, что не допустит появления у Пхеньяна такого оружия. Вдобавок сам факт превращения КНДР в страну, способную нанести ядерный удар по Соединенным Штатам, стал бы серьезным вызовом для любой американской администрации. Нельзя совсем исключать и того, что Трамп и его окружение проигнорируют риски большой войны и атакуют военные объекты КНДР. Впрочем, едва ли – готовность людей из окружения Трампа обсуждать возможность силового вмешательства резко снизилась в последние два-три месяца, главная надежда возлагается на попытки уговорить Китай занять более жесткую позицию (с сомнительными шансами).

Таким образом, ни один из возможных сценариев решения северокорейской проблемы – переговоры, санкции, военное решение – не может считаться приемлемым и удовлетворительным. Значит, США и весь мир с большой долей вероятности вынуждены будут долгое время сосуществовать с ядерной Северной Кореей. Решить проблему может только смена режима в Пхеньяне, но вероятность такого поворота событий не представляется особо высокой.

Вместо заключения: контуры неудобного компромисса

Злорадствовать по поводу беспомощности Вашингтона не следует: успех северокорейской ядерной программы не радует никого. Превращение КНДР в ядерную державу действительно создает опасный прецедент и в перспективе подрывает режим ядерного нераспространения. В долгосрочной перспективе стабильность режима семьи Ким вызывает сомнения. Получается, ядерным оружием обзавелась страна, способная впасть в хаотическое состояние, при котором контроль над ядерным оружием и средствами его доставки будет нарушен. Наконец, учитывая достаточно низкий уровень северокорейских средств разведки и связи, равно как и (предположительно) исключительную концентрацию власти в руках высшего руководителя, нельзя исключить и возможность применения ядерного оружия в результате неправильной оценки ситуации, паники или технической ошибки.

В долгосрочной перспективе частичным решением может стать компромисс, который условно можно назвать «замораживанием северокорейской ядерной программы». Соединенные Штаты и другие заинтересованные страны согласились бы предоставить КНДР щедрые политические и экономические уступки в обмен на введение моратория на испытания ядерного оружия и средств его доставки. Разумеется, учитывая опыт последнего десятилетия, выплаты должны проводиться не одноразово, а ежемесячно, ежеквартально или ежегодно и прекратятся, если Северная Корея сочтет себя свободной от обязательств, взятых по такому соглашению.

По большому счету, Женевское Рамочное соглашение 1994 г. можно считать первым договором подобного рода, так как оно предусматривало именно приостановку северокорейской ядерной программы в обмен на экономическую помощь. То обстоятельство, что оно успешно проработало восемь лет и было разорвано по инициативе США, говорит о том, что подобный компромисс теоретически возможен. Более того, частные разговоры с американскими официальными лицами показывают, что на уровне по крайней мере среднего дипломатического персонала существует понимание того, что замораживание является наиболее приемлемым из всех реалистически мыслимых вариантов. Впрочем, на настоящий момент вероятность заключения такого соглашения невелика.

Проблемы с обеих сторон. Американской администрации по внутриполитическим соображениям будет трудно признать Северную Корею де-факто ядерной державой – а именно такое признание является частью «замораживания». Вдобавок сделка подразумевает, что Соединенные Штаты будут выплачивать субсидии КНДР, сохраняющей ядерный статус (а без таких выплат Северная Корея на соглашение не пойдет). Оппозиция в Конгрессе и средства массовой информации, скорее всего, представят подобные договоренности как капитуляцию и уступку международному шантажисту. Понятно, что президент может пойти на подобный компромисс только при наличии серьезных и весомых соображений, причем особо это относится к Дональду Трампу.

С другой стороны, северокорейское руководство тоже, кажется, пока не намерено всерьез говорить о замораживании. Сейчас главная задача – создать «потенциал второго удара», и компромисса не будет до тех пор, пока Пхеньяну не удастся разработать и развернуть МБР, способные поражать цели на территории США. С другой стороны, развертывание МБР сделает переговоры еще более трудными для американцев, по крайней мере на первом этапе.

Никаких других контуров, кроме описанных выше, не просматривается. В долгосрочной перспективе именно соглашение о замораживании решит (на какое-то время, а не навсегда) северокорейскую ядерную проблему – или, скорее, снизит ее остроту. Однако сейчас до такого соглашения еще очень и очень далеко.

КНДР > Армия, полиция > globalaffairs.ru, 3 июля 2017 > № 2258198 Андрей Ланьков


Россия. КНДР. США > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 30 июня 2017 > № 2232554 Андрей Ланьков

Рабство мечты. Зачем Госдеп борется с северокорейскими лагерями в России

Андрей Ланьков

США, обеспокоенные ядерной программой Пхеньяна, имеют все основания стремиться финансово удушить Северную Корею. Но попытки называть корейскую трудовую миграцию «рабством» и изображать борьбу с ней как заботу о северокорейских гражданах не имеют никакого отношения к реальности

Госдепартамент США опубликовал очередной доклад, посвященный проблеме торговли людьми (human trafficking), и там обнаружились неожиданные претензии к России. В докладе сообщается, что на территории России находятся «трудовые лагеря», в которых содержатся северокорейские рабочие.

Сама формулировка – «трудовые лагеря» – вызывает в воображении страшные картины, заставляя вспоминать о Колыме 1937 года. Вдобавок в докладе Госдепартамента говорится о том, что десятки тысяч северокорейских рабочих подневольно трудятся по 20 часов в сутки за скудный паек. Вывод делается вполне однозначный: Россия, как и ряд других стран, где находятся северокорейские рабочие, использует подневольный труд и должна немедленно отказаться от этой порочной практики.

Автор этих строк занимается Северной Кореей уже более трех десятилетий, и за это время мне не раз доводилось беседовать с теми гражданами КНДР, которые работали – или сейчас работают – за границей. В том числе с теми, кто из лагерей бежал и потом перебрался в третьи страны. Поэтому, ознакомившись с докладом Госдепартамента, я не могу удержаться, чтобы не задать один простой вопрос: а как именно рабочие оказываются в этих лагерях, на каком основании этих якобы рабов XXI века отбирают для отправки в «трудовые лагеря»?

Ответ может удивить многих. Формально на работу в Россию, Китай и Ближний Восток власти КНДР направляют квалифицированных рабочих, которые вдобавок отличаются идейно-политической устойчивостью. Но на практике важнейшим критерием отбора уже давно является способность кандидата заплатить взятку местному начальству, причем речь идет о весьма внушительной, по северокорейским меркам, сумме.

Мне как-то не приходилось слышать, чтобы африканцы в XVII веке платили работорговцам за право подняться на борт судна, увозящего их трудиться на сахарных плантациях Карибских островов. Не попадалось историй и о том, чтобы черные рабы, вернувшись после нескольких лет работы на этих плантациях, оставляли часть заработанного там для того, чтобы по прошествии нескольких лет вновь заплатить за право подняться на борт уходящего в Америку корабля.

Сам по себе факт, что за возможность поработать в этих «трудовых лагерях» в Северной Корее нужно платить немалые деньги, показывает: какими бы тяжелыми ни были там условия труда, рабским этот труд считать не приходится.

Для подавляющего большинства северокорейцев работа за границей означает возможность радикально улучшить имущественное и социальное положение – и свое собственное, и своей семьи. Более того, для многих из них это вообще единственный шанс на социальную мобильность.

Традиции лесорубов

История северокорейских рабочих в России-СССР началась еще до формального провозглашения КНДР. Первые группы рабочих были завербованы для работы на рыбных промыслах и лесозаготовках Дальнего Востока в 1946 году, когда северная часть Корейского полуострова находилась под прямым управлением Советской армии. Речь идет о весьма масштабной миграции: за период 1946–1949 годов на работу в СССР прибыло 26 тысяч человек. Многие из них по истечении срока контракта постарались не возвращаться домой. Некоторым это удалось – они благополучно влились в сахалинскую корейскую общину.

Однако по-настоящему история трудовой миграции началась после того, как в 1966 году на закрытой встрече Ким Ир Сена и Брежнева во Владивостоке было принято решение регулярно отправлять в СССР северокорейских рабочих. Проект этот благополучно пережил распад СССР, голод в КНДР, неоднократную смену высшего руководства и частые изменения политического курса обеих стран. Он продолжает функционировать и сейчас.

В этом нет ничего удивительного: большинство проектов советско-северокорейского (а потом и российско-северокорейского) сотрудничества были экономически малоцелесообразными, осуществлялись исключительно по политическим соображениям и в силу этого оказались нежизнеспособными. Но к поставкам рабочей силы это не относится: с самого начала речь шла об экономически оправданном и взаимовыгодным проекте. От него выигрывала и российско-советская сторона, получавшая дешевую и дисциплинированную рабочую силу, и Северная Корея, которая могла зарабатывать валюту, и сами северокорейские рабочие.

В 1970–1990-х годах количество северокорейских рабочих, находящихся в каждый конкретный период на территории СССР, колебалось между 15 и 20 тысячами человек. В основном они были заняты на лесозаготовках в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

Поначалу, как вспоминают северокорейцы старшего поколения, мысль о поездке зимой в сибирскую тайгу особого энтузиазма не вызывала, и рабочих действительно приходилось направлять туда в принудительном порядке. Но не прошло и нескольких лет, как ситуация радикальным образом изменилась: жители КНДР обнаружили, что их соседи, отработав в Сибири положенные два года, возвращались в родные места настоящими богачами – конечно, по скромным меркам тогдашней Северной Кореи. Корейцы старшего поколения до сих пор с удивлением вспоминают, как на улицах их городков в семидесятые вдруг стали появляться парни на собственных мотоциклах – ИЖ и «Явы» были привезены их владельцами из СССР.

Платили рабочим действительно очень мало – в начале 1980-х водитель тяжелого грузовика или лесоруб зарабатывал 50–80 рублей в месяц, то есть раз в пять меньше, чем за такую же работу получал бы гражданин СССР. Но рабочим предоставляли жилье и еду, так что деньги эти особо не тратились, и за два года – именно столько длилась тогда типичная командировка – у жившего на всем готовом рабочего скапливалась тысяча-другая советских рублей.

На эти деньги покупались товары, которые пользовались спросом в КНДР, – от холодильников и мотоциклов (в те времена – символы крайней роскоши, аналог «Порше», а то и собственного самолета) до телевизоров, эмалированных тазов и кастрюль. Все это грузили в контейнеры и отправляли домой для последующей перепродажи, так что два года в Сибири гарантировали 5–8 лет спокойной и сытой жизни всей семье. Конечно, под «сытой жизнью» подразумевается возможность почти ежедневно есть рис, а временами и свинину, но в Северной Корее семидесятых такое имели далеко не все.

Разумеется, за право быть отобранным нужно было платить и тогда: стандартным вознаграждением начальнику, который порекомендовал тебя на работу в СССР, служил телевизор – сначала черно-белый, а потом, примерно с 1980–1985 годов, все чаще цветной.

Конечно, особой идиллией считать жизнь рабочих не приходилось. Северокорейские лагеря лесорубов с самого начала представляли собой государство в государстве, и присутствовавшие там представители северокорейских спецслужб внимательно следили за настроениями и поведением рабочих. За отклонения от предписанных правил поведения лесорубов ждало суровое наказание. По возможности виновных и подозрительных вывозили из СССР на родину и разбирались с ними уже там, а для их временного содержания в самых крупных северокорейских лагерях лесорубов были оборудованы тюрьмы. В тех случаях, когда вывоз был затруднен, а человек казался действительно опасным, северокорейские компетентные органы без особых колебаний прибегали и к физической ликвидации – советским властям сообщали, что человек стал жертвой несчастного случая или вовсе пропал без вести.

Впрочем, подобное происходило редко. В своем большинстве северокорейские рабочие не были склонны обсуждать сообщения «ревизионистской советской прессы» и вообще беседовать на политические темы, да и законы они в целом старались не нарушать. Главная их задача была проста и понятна – заработать денег для семьи, и с этими деньгами благополучно вернуться домой. Немалую роль играло и то, что с самого начала на работу за рубеж отправляли только тех, у кого дома остаются жены и дети, – им есть к кому возвращаться, а в случае нежелательного поведения рабочего в распоряжении властей имеются заложники.

На ситуацию с северокорейскими рабочими перестройка повлияла на удивление мало. Потребность в дешевой рабочей силе никуда не делась. Хотя в кризисные девяностые количество северокорейских рабочих ожидаемо сократилось, после 2000 года их численность опять стала расти и сейчас доходит примерно до 30 тысяч человек.

Правда, характер работы изменился: ныне лесорубы составляют лишь небольшую часть всех северокорейских рабочих. Граждане КНДР работают в строительстве, сельском хозяйстве, пищевой и легкой промышленности, сфере обслуживания.

Оброком легким заменил

Северокорейские власти стремятся как можно плотнее контролировать своих граждан за рубежом, поэтому обычно расселяют их компактно, в общежитиях или, если они работают в сельской местности, в пресловутых лагерях. Но значительная часть северокорейских рабочих в России с конца 1990-х годов оказалась «отпущенной на оброк». Им разрешено не только свободно перемещаться по российской территории, но и самим искать себе работу.

Подразумевается, что они будут отдавать государству некоторую фиксированную сумму, а все заработанное сверх оставят себе. В большинстве случаев таким правом свободного поиска пользуются небольшие бригады сельскохозяйственных или строительных рабочих, выполняющие мелкие частные заказы. Во многих случаях дополнительную внеурочную работу на стороне ищут и те, кто работает организованными группами на крупных предприятиях и стройках.

Размер «оброка» фиксирован и зависит от ряда факторов, включая квалификацию рабочего, условия местности, где он находится (например, выплаты на Сахалине, с его нефтегазовым благополучием, обычно выше, чем на материке). В России в большинстве случаев выплаты, формально именуемые «плановым взносом», сейчас составляют от 500 до 900 долларов в месяц.

Некоторая часть этих денег оказывается в карманах северокорейских менеджеров и спецслужбистов, которые окормляют рабочих, но в основном они все-таки поступают в северокорейский государственный бюджет. Именно эти поступления, в сумме составляющие несколько сотен миллионов долларов в год, и являются основной причиной того, что КНДР активно посылает рабочих за рубеж, а Госдепартамент США пытается эту практику прекратить.

Впрочем, внакладе не остаются и те, кого в докладе Госдепартамента назвали «рабами». Обычной для России является ситуация, когда рабочий, сделав обязательные платежи, а также оплатив повседневные расходы, питание и жилье, может откладывать 150–300 долларов в месяц. Чтобы понять значение этой суммы, надо иметь в виду, что средняя зарплата мужчины-рабочего в КНДР сейчас составляет 50–70 долларов в месяц, и с этого еще нужно кормить семью. Если учитывать, что большинство рабочих находится на территории России в течение двух-трех лет, то вполне реально вернуться домой с 4000–6000 долларов.

Сумма эта, по северокорейским меркам, весьма внушительная, а до недавнего времени была вообще огромной. В большинстве случаев рабочий использует эти деньги на то, чтобы купить своей жене торговую точку, минимальная стоимость которой в Пхеньяне сейчас составляет около пяти тысяч долларов (в провинции стандартная торговая точка, или 75 см прилавка на рынке, стоит существенно меньше). Если ситуация благоприятствует, то на эти деньги можно открыть и что-то более серьезное – например, столовую или швейную мастерскую.

Деньги эти можно использовать и иначе – например, потратить на образование детей, оплатив занятия с репетиторами и увеличив их шансы поступить в хороший вуз. Наконец, их можно потратить на жилье. Конечно, в последние годы цены на недвижимость в крупных северокорейских городах выросли чрезвычайно, и пяти тысяч долларов сейчас не хватит даже на хибарку на дальней окраине столицы, но в сельской местности за эти деньги все еще можно решить квартирный вопрос.

Вместо пенсии и стипендии

Понятно, что просто так поехать за границу невозможно. Прошли те патриархальные времена, когда советский телевизор, подаренный секретарю партбюро после поездки в Хабаровский край, воспринимался как адекватное выражение благодарности. Сейчас в ходу всеобщий эквивалент – американский доллар и его собрат, китайский юань.

Стандартная взятка за право выехать на работу в Россию составляет 500–700 долларов. Это, кстати, существенно больше, чем взятка за выезд в другие страны, которые тоже принимают северокорейских рабочих: за выезд в Китай достаточно заплатить 200 долларов, право на «рабский труд» в одной из стран Ближнего Востока обойдется желающему в 400–500 долларов.

Среди северокорейских рабочих Россия считается страной с очень хорошими зарплатами и неплохими условиями жизни. Привлекательности ее способствует и та свобода, которой в России пользуются северокорейские рабочие: в Китае, например, им практически запрещен выход с территории предприятий. Понятно, что за право поработать в России многие в Северной Корее готовы хорошо заплатить.

После возвращения из-за границы рабочие проходят интенсивный курс идеологической переподготовки, который должен нейтрализовать то вредное знание об окружающем мире, которое неизбежно проникает в их головы. Потом на протяжении примерно года им полагается потрудиться по прежнему месту работы – и после этого они опять могут быть отобраны для поездки за границу. Подавляющее большинство мечтает именно о таком варианте, тем более что оставшиеся от прошлой поездки деньги облегчают общение с начальством и компетентными органами.

Впрочем, даже скромная торговая точка, которой заправляет жена удачно съездившего за границу северокорейца, приносит его семье доход, существенно превышающий средний, так что и одной поездки достаточно для того, чтобы гарантировать семье скромный достаток.

Это важно в том числе и потому, что в Северной Корее закончились времена «бури и натиска», когда, с одной стороны, ты мог вполне реально умереть от голода, а с другой – даже при отсутствии особых связей прогрызть себе дорогу в «верхние 3%». Сейчас даже скромный бизнес невозможно начать без стартового капитала, а у большинства населения страны этого капитала нет. Поэтому для рядового северокорейца, без особых связей и образования, но с умелыми руками и готовностью работать много (если нужно, и по 20 часов, здесь Госдепартамент прав), несколько лет работы за границей – это едва ли не единственный шанс подняться на пару ступенек по социальной лестнице, гарантировать семье относительную имущественную стабильность, дать детям образование и купить антибиотики больным родителям.

Не надо строить иллюзий: условия, в которых трудятся северокорейские рабочие, крайне тяжелые, но они, как правило, все равно заметно легче, чем те, в которых им пришлось бы трудиться дома, причем за меньшие деньги. Нет сомнений, что и рабочий день продолжается «столько, сколько надо», и отношение к технике безопасности весьма безответственное. Только дело тут не в том, что злобные северокорейские спецслужбисты заставляют рабочих бесплатно трудиться по две смены – рабочие делают это сами, потому что им за это платят столько, сколько они никогда не смогли бы заработать дома.

Да, северокорейские спецслужбы тщательно отслеживают поведение рабочих, и любые проявления вольнодумства караются ими весьма жестоко. Но и вольнодумства, и побегов среди рабочих на удивление мало. С одной стороны, рабочие знают, что в случае побега пострадает оставшаяся на родине семья. В наши либеральные времена жену и детей беглеца больше не отправляют в лагеря, но вот ни о какой хорошей работе и о праве жить в большом городе они могут больше не мечтать. С другой – большинство рабочих, включая и тех, кто не слишком хорошо относится к существующему в КНДР режиму, едут за границу, чтобы заработать деньги на решение проблем своей семьи, и вовсе не хотят ставить эту главную задачу под угрозу.

Цели и фразы

Однако сейчас, как мы видим, у них нашлись защитники – как в Госдепартаменте, так и среди западных либералов, которые хотят запретить северокорейскую трудовую миграцию.

С позицией США все понятно: администрация Трампа сделала ставку на экономическое давление на Северную Корею. Расчет на то, что Пхеньян, столкнувшись с международными санкциями и ухудшением экономического положения, решит отказаться от ядерного оружия. Расчет этот, конечно, неверен: от ядерного оружия руководство КНДР не откажется ни при каких обстоятельствах, даже если сохранение ядерной программы будет означать новый голод и гибель значительной части населения страны.

Однако в Вашингтоне сохраняются по этому поводу немалые иллюзии, и сейчас американская дипломатия последовательно работает над тем, чтобы закрыть все каналы финансирования северокорейского режима, включая и поставки рабочей силы, которые являются заметным источником валютных доходов Пхеньяна.

Тут, как говорится, американцы «в своем праве»: у них, как и у других стран, включая и Россию, есть все основания опасаться и самой ядерной программы Северной Кореи, и того негативного влияния, которое эта программа оказывает на стабильность режима нераспространения. Конечно, для экспертов очевидно, что санкции не приведут к желаемому результату, но сам факт их введения понятен и не вызывает принципиальных возражений.

Возражения вызывает другое – попытки представить усилия, направленные на финансовое удушение Северной Кореи, в виде заботы о правах северокорейского населения. Прекращение трудовой миграции вовсе не означает, что северокорейские рабочие вернутся домой и будут там трудиться в кондиционированных цехах по 8 часов в день с соблюдением всех правил техники безопасности. Нет, условия работы дома будут у них, скорее всего, гораздо хуже, чем те, с которыми они сталкиваются в России, а вот зарплаты будут меньше во много раз. Их дети не смогут получить качественное образование, их родители умрут раньше времени без импортных лекарств, а их семьи вместо риса и временами жареной свинины будут питаться опостылевшей вареной кукурузой.

Конечно, США не обязаны заботиться о благополучии страны, на улицах которой время от времени появляются плакаты, оптимистически показывающие горящий Вашингтон. Но было бы куда лучше, если бы акт экономического противостояния не подавался в упаковке из высокоморальной риторики. Впрочем, понятно, что надеяться на это не приходится: подобная риторическая упаковка используется большими и малыми странами для продвижения собственных интересов с незапамятных времен.

Россия. КНДР. США > Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 30 июня 2017 > № 2232554 Андрей Ланьков


КНДР. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 15 июня 2017 > № 2209649 Андрей Ланьков

Зачем Северная Корея посадила и освободила американского студента

Андрей Ланьков

Арест американского студента был нужен Пхеньяну, чтобы добиться очередного визита в страну кого-нибудь из высокопоставленных американцев. Но проблемы со здоровьем студента сломали схему, и теперь все будут подозревать, что арестованного пытали. А это добавит аргументов тем, кто считает, что военная операция против КНДР не только морально справедлива, но и стратегически рациональна

Поздно вечером 13 июня в аэропорту американского города Цинциннати приземлился небольшой самолет, на борту которого был необычный пассажир. У трапа ждала машина скорой помощи, и прямо из аэропорта прибывший специальным рейсом 22-летний американский студент Отто Вармбиер (Otto Warmbier) отправился в больницу. Там его попытаются вывести из комы, в которой он, как узнала его семья, находится уже год – это случилось вскоре после того, как северокорейский суд приговорил юношу к 15 годам тюремного заключения за попытку похитить пропагандистский плакат из служебных помещений интуристовской гостиницы.

Официальная версия, предъявленная северокорейской стороной, заключается в том, что после приговора Отто Вармбиер заболел ботулизмом, и кома, дескать, стала реакцией организма на лекарство, которое ему дали северокорейские врачи. Как и следовало ожидать, и американское, и западное общественное мнение отнеслись к этим заявлениям скептически: тут же начались разговоры, что, дескать, Вармбиер впал в кому в результате пыток или стал жертвой медицинских экспериментов.

Скорее всего, подозрения эти необоснованны: прецеденты двух последних десятилетий однозначно показывают, что к задержанным иностранным гражданам в КНДР относятся с исключительным пиететом – в первую очередь потому, что каждое такое задержание является очередным шагом в сложной политико-пропагандистской игре. Однако на этот раз, похоже, северокорейцы заигрались, и последствия то ли допущенной ими ошибки, то ли элементарное невезение с лихвой перекроют тот пропагандистский капитал, который они наработали, занимаясь арестами (с последующим освобождением) иностранцев в былые годы.

Годы тренировки

В истории Северной Кореи были времена, когда иностранцев там сажали в тюрьму совсем не понарошку. В годы корейской войны в КНДР оказались не только военнопленные, но и многочисленные гражданские лица третьих стран, многие из которых умерли в лагерях. В 1960-е годы власти КНДР арестовали и отправили в тюрьмы некоторых зарубежных коммунистов, до этого работавших переводчиками и редакторами в системе внешнеполитической пропаганды. По большей части это были ультрарадикалы, которые разочаровались в советской модели и вдохновлялись то ли идеями Мао, то ли чучхе – весьма колоритная, хотя и крайне немногочисленная группа.

В те времена арестованные иностранцы оказывались в обычных тюрьмах, и отношение к ним не слишком отличалось от отношения к своим политзаключенным. Некоторые из этих ультра сгинули в северокорейских тюрьмах, хотя даже тогда вмешательство иностранной левой общественности иногда приводило к освобождению того или иного злополучного борца за все светлое (так, в начале 1970-х годов оказался на свободе венесуэльский поэт и журналист Али Ламеда, освобождения которого добивался неожиданный дуэт Николае Чаушеску и Amnesty International).

Однако по-настоящему история арестов иностранцев началась позже, в 1996 году, когда в КНДР обнаружился американец Эван Хунцикер (Hunziker). Оказался он там, вообще-то, в состоянии алкогольного опьянения: поспорив с приятелем в пограничном городе Даньдуне, он переплыл пограничную теку Ялу, которая отделяет Северную Корею от Китая, и был там задержан северокорейскими пограничниками.

Хунцикера обвинили в шпионаже, но при этом поселили в приличный отель (за который ему и его семье пришлось потом заплатить). На выручку пловцу прибыла американская делегация во главе с постпредом США в ООН Биллом Ричардсоном, которая и забрала незадачливого спорщика домой.

Так был создан прецедент. С тех пор время от времени северокорейские власти арестовывают иностранцев, в большинстве случаев – граждан США, которые то ли нарушили границу, то ли, находясь в КНДР в качестве туристов, так или иначе нарушили правила поведения в стране. За арестом следует суд (в северокорейском стиле) и приговор, предусматривающий большой тюремный срок. Однако всем изначально понятно, что сидеть слишком долго очередному бедолаге не придется: еще до процесса северокорейская сторона начинает намекать американцам, что для освобождения попавшего в беду американского гражданина Вашингтону следует послать в Пхеньян делегацию, во главе которой должен быть политик высокого уровня (возможно, отставной, но все равно хорошо известный в мире).

Классический вариант – история двух американских журналисток Лоры Лин (Laura Ling) и Юны Ли (Euna Lee), которые в марте 2009 года перешли по льду реку Туманган. Они собирались снять на северокорейском берегу несколько кадров, доказав таким образом свою журналистскую лихость, но были предсказуемо задержаны северокорейской пограничной охраной, отданы под суд и приговорены к 12 годам тюремного заключения. В тюрьме они были всего несколько месяцев – из Пхеньяна их увез лично бывший президент США Билл Клинтон.

Другого нарушителя границы, гражданина США корейского происхождения Роберта Пака, который отправился в КНДР то ли сеять слово божье, то ли протестовать против режима, пришлось везти домой самому Джимми Картеру.

Не ниже губернатора

Похоже, что некоторые из иностранцев, оказавшихся в северокорейских тюрьмах, действительно занимались запрещенной в КНДР деятельностью – в первую очередь проповедовали христианство и, возможно, поддерживали какие-то контакты с местным христианским подпольем. Впрочем, даже в этом случае избирательный характер арестов очевиден: когда раздачей Библии на улице – да еще в день рождения Любимого руководителя Генералиссимуса Ким Чен Ира – в 2014 году вздумал заняться австралийский миссионер, его просто выдворили из страны. А вот американцев точно за такие же действия ввергали в узилище. С другой стороны, весьма причудливые эскапады российских и китайских туристов обычно проходят вообще без осложнений.

Говорить об «узилище» можно только с некоторой иронией. Времена, когда подследственных селили в роскошных, по северокорейским меркам, отелях, прошли, но условия их содержания радикально отличаются от условий содержания северокорейцев в лучшую сторону. Иностранцев не отправляют в обычные тюрьмы, а держат в специально устроенных для этого помещениях, где с ними обращаются крайне вежливо и обеспечивают уровень комфорта, вполне приемлемый по меркам Европы. Такое отношение имеет политический смысл: с самого начала предусматривается, что иностранцы будут освобождены, причем довольно скоро, и что рассказы об условиях их тюремной жизни повлияют на образ КНДР в западном общественном мнении.

Возникает, конечно, вопрос, зачем вообще проводятся подобные мероприятия. Цель тут, скорее всего, двоякая. С одной стороны, власти КНДР хотят напомнить своим гостям, что зарываться в КНДР не следует. Однако важнее другое – использование подобных арестов в целях внутренней пропаганды. Каждое освобождение очередного задержанного иностранца сопровождается визитом высокопоставленного лица, которому приходится приносить какие-никакие извинения за реальные или вымышленные действия освобождаемого.

Подобные визиты невероятно широко освещаются в местной прессе, которая представляет их как очередную капитуляцию американских империалистов перед мощью КНДР и мудрой силой ее вождей. С точки зрения простого северокорейца, все выглядит так, как будто на поклон к Ким Чен Иру или Ким Чен Ыну, униженно прося о снисхождении и милости, ездят бывшие президенты США и губернаторы американских штатов. Понятно, что подобное зрелище немало способствует укреплению авторитета власти в народных массах.

Несвоевременный сбой

Судя по всему, история со злополучным Отто Вармбиером изначально развивалась именно по уже установленным и, казалось бы, неоднократно проверенным лекалам. Все началось, как это обычно и бывает, с глупости самого студента, который решил показать свою лихость и полез в служебное помещение гостиницы, где, как и в любом северокорейском офисе, на стене висели стандартные пропагандистские плакаты. Он сорвал один из таких плакатов, собираясь привезти домой, но был задержан – и делу дали ход.

Последовал суд, на котором Вармбиер, разумеется, признался, что вся дерзкая попытка снять плакат была злонамеренной и заранее спланированной операцией, проведенной по заданию какой-то американской церкви и направленной на то, чтобы «подорвать дух сражающегося народа КНДР» (понятно ведь, что отсутствие на стене плаката о величии Вождя и мудрости Партии нанесло бы такому духу невероятный ущерб). Вармбиера приговорили к 15 годам тюремного заключения, то есть дали примерно такой же срок, который, скорее всего, получил бы за подобное деяние и местный житель.

Однако после суда контакты с Вармбиером прекратились – сейчас стало ясно почему. Тем не менее северокорейская сторона по-прежнему пыталась сыграть в обычную игру и добиться приезда высокопоставленной делегации за Вармбиером, а также находящимся в заключении еще одним иностранцем – канадским миссионером, который, скорее всего, действительно занимался в КНДР религиозной пропагандой. Однако со временем такие планы были оставлены: о том, что Вармбиер находится в коме, было официально сообщено Вашингтону, и за ним приехала делегация не слишком высокого уровня – посол Джо Юн, который сейчас в Госдепартаменте курирует отношения с КНДР.

Однако в результате всех этих событий КНДР оказалась в весьма неприятном положении. Общественное мнение будет подозревать, что в кому Вармбиер впал в результате жестокого обращения, а то и пыток. Это, скорее всего, неверно, но оправдаться КНДР будет сложно – в том числе и потому, что мало кто на свете решит, что справедливым наказанием за повреждение пропагандистского плаката будет 15 лет тюремного заключения.

Попытка повторить проверенный прием и набрать пропагандистские очки обернулась пиар-катастрофой, которая сейчас КНДР очень некстати. Судьба Вармбиера усиливает представление о КНДР как о стране, управляемой жестоким и иррациональным режимом, от которого можно ожидать буквально всего, – и, соответственно, льет воду на мельницу тех, кто считает, что «профилактическая» военная операция против такого режима не только морально справедлива, но и стратегически рациональна.

КНДР. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 15 июня 2017 > № 2209649 Андрей Ланьков


КНДР. Япония. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 14 июня 2017 > № 2208649 Джеймс Браун

Как изменил Японию конфликт США и Северной Кореи

Джеймс Браун

Независимо от своего исхода, кризис на Корейском полуострове уже заставляет Японию играть все более активную роль в региональной безопасности. Это проявляется в закупках новой ПРО, изменении военных статей Конституции и даже в дискуссиях о необходимости ядерного оружия, что неизбежно вызовет ответную реакцию соседних держав

Северная Корея полна решимости разработать межконтинентальную баллистическую ракету, способную ударить по материковой Америке ядерной боеголовкой. В своем новогоднем выступлении Ким Чен Ын заявил, что страна находится на заключительной стадии разработки подобного оружия. С начала 2017 года Пхеньян уже провел 12 испытаний ракет меньшей дальности, включая запуск ракеты высокой точности 29 мая.

Одновременно президент США Дональд Трамп пообещал, что во время своего президентства не допустит запуска межконтинентальной ракеты Пхеньяном, и заявил, что администрация готовa рассмотреть все варианты, включая военные, чтобы предотвратить это. Как объяснил Ван И, министр иностранных дел Китая, «стороны похожи на два ускоряющихся поезда, летящих друг на друга». Если они столкнутся, то последствия почувствует на себе весь мир, но одной из самых пострадавших неизбежно будет Япония, поэтому в Токио уже активно начали готовиться к худшему.

Быть авианосцем

Если между США и Северной Кореей дойдет до войны, то Япония тоже будет втянута в конфликт. У США десятки военных баз в Японии и более 40 тысяч военнослужащих. В случае войны на Корейском полуострове эти силы будут наносить удары по военным объектам в Северной Корее, а силам самообороны Японии придется играть поддерживающую роль.

По девятой статье японской Конституции, написанной американцами во время оккупации после Второй мировой войны, «японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров». Кроме того, Япония «никогда впредь не будет создавать сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны». Тем не менее устав ООН дает всем странам право на самооборону, поэтому для Японии считается допустимым иметь вооруженные силы, но только для защиты страны. Даже сегодня японские вооруженные силы официально называются Силами самообороны Японии.

С момента их создания в 1954 году задачей сил самообороны было защищать японский архипелаг и его прибрежные воды от вражеских атак. Взамен США взяли на себя ответственность за наступательные операции за пределами Японии. Это остается основным принципом разделения труда внутри альянса, но ситуация начала значительно меняться в 2015 году, когда правительство Синдзо Абэ ввело новую интерпретацию Конституции, которая разрешает так называемую коллективную самооборону.

По новым законам Япония может, впервые после окончания Второй мировой войны, использовать вооруженную силу не только для защиты себя, но и для защиты союзников, при условии, что ситуация также влияет на безопасность Японии. Это значит, что в случае конфликта на Корейском полуострове, даже если войска КНДР не нападут на Японию, а только на американские силы в Южной Корее, Япония примет ответные военные меры против Северной Кореи.

В любом случае, учитывая, что американские военные используют Японию в качестве «непотопляемого авианосца», независимо от действий японского правительства северокорейские силы все равно атаковали бы американские базы в Японии в случае конфликта. Пхеньян пригрозил этим 11 апреля, когда государственные СМИ КНДР заявили, что «северокорейский ядерный прицел нацелен на американские базы вторжения, и не только в Южной Корее».

Япония располагает системой противоракетной обороны, включая комплексы Aegis, которые работают с судов и перехватывают ракеты во время их средней фазы, и Patriot PAC-3, расположенные на суше и перехватывающие ракеты непосредственно перед их приземлением. Тем не менее эти системы не способны остановить концентрированную атаку нескольких ракет одновременно. В марте этого года КНДР смоделировала такую атаку четырьмя ракетами на базу морской пехоты США в Ивакуни, префектура Ямагути.

Хотя американские базы были бы главной целью атаки КНДР, любые ракетные удары приведут к значительным жертвам среди гражданского населения. Ракеты КНДР не очень точные, а американские базы находятся рядом с японскими городами. Например, авиационная станция морской пехоты Футенма расположена в центре города Гинован, на острове Окинава. В 2004 году вертолет американской армии врезался в университет, который находится всего в трехстах метрах от базы.

Кроме того, главная военно-морская база США Йокосука расположена в столичной зоне Токио – Йокогама, население которой составляет около 38 млн человек. Сейчас в Японии есть опасения, что Северная Корея будет атаковать именно эту густонаселенную область, поэтому во время ракетных испытаний КНДР 29 апреля токийское метро было временно остановлено, пока не стало известно, что запуск не был началом атаки на японскую столицу.

До сих пор у Пхеньяна не получалось освоить технологии размещения ядерного оружия на ракетах. Тем не менее огромный ущерб может быть нанесен и обычными ракетами Северной Кореи, включая ракеты «Нодон» и Scud-ER, которые могут долететь до любого японского города. Также есть опасения, что Пхеньян может использовать ракеты, вооруженные таким химическим оружием, как зарин или VX, – их у Северной Кореи большие запасы.

Помимо ракетной угрозы, в случае конфликта японскому правительству нужно будет репатриировать своих граждан из Южной Кореи, а их там почти 60 тысяч человек. Также война приведет к большому потоку беженцев из обеих частей Кореи. Среди них могут быть переодетые северокорейские военные, представляющие угрозу для внутренней безопасности Японии. В апреле Совет национальной безопасности Японии провел совещание для обсуждения этих вопросов.

Новые покупки

Конечно, несмотря на нынешнюю напряженность, вероятность войны на Корейском полуострове по-прежнему остается довольно низкой – Пхеньян хорошо понимает, что сможет победить США, Южную Корею и Японию. Тем не менее даже без вооруженного конфликта нынешний кризис сильно меняет подходы Японии к вопросам безопасности.

Прежде всего, Япония начинает играть гораздо более активную роль в региональной безопасности. Это включает в себя использование нового права на коллективную самооборону. Поправка уже была использована 1 мая, когда Япония впервые поручила военному кораблю сопровождать военно-морское судно снабжения США в Японском море для встречи с авианосной ударной группой для демонстрации Северной Корее американских военных сил. Ранее такая активная защита союзника считалась неконституционной.

Из-за кризиса на Корейском полуострове Япония все активнее закупает новые виды оружия. Японское правительство рассматривает возможность купить Aegis Ashore, американскую систему ПРО наземного базирования, аналогичную той, что установлена в Румынии и Польше. В Японии хотят, чтобы эта новая система была установлена и введена в эксплуатацию не позднее 2023 года. Япония предпочитает Aegis Ashore системе THAAD, которая установлена в Южной Корее, потому что она дешевле, а диапазон у нее шире.

Такие системы американской ПРО, скорее всего, повысят региональную напряженность из-за того, что и Москва, и Пекин считают, что настоящая цель этих систем в Азии не ракеты Пхеньяна, а ядерное оружие России и Китая. Двадцатого марта российский министр обороны Сергей Шойгу предупредил своего японского коллегу Томоми Инаду в отношении развертывания системы ПРО Японией: «Есть опасения, что это повлияет на баланс сил в АТР».

К тому же в начале мая стало известно, что японское правительство рассматривает возможность приобрести «Томагавки», крылатые ракеты, запускаемые с кораблей или подводных лодок. Сейчас у Японии нет такого оружия, потому что оно всегда считалось наступательным, а не оборонительным. Но в этом году премьер Абэ заявил, что крылатые ракеты могут быть использованы для ударов по местам запуска ракет в Северной Корее. Если альтернативы не будет, то такие удары можно будет классифицировать как акт самообороны, что соответствует Конституции.

В Японии идут активные споры вокруг концепции превентивной самообороны, потому что она может быть использована для узаконивания широкого спектра военных действий, как произошло в случае вторжения США в Ирак в 2003 году. Также приобретение крылатых ракет Японией может еще больше усилить региональную напряженность, потому что в принципе это оружие может быть использовано не только против КНДР, но также против России или Китая.

Помимо открытых дискуссий о системах ПРО и крылатых ракетах, некоторые политики в Токио неофициально начали говорить о том, что в будущем Япония может разработать собственное ядерное оружие. Для Японии, единственной страны, пострадавшей от атомной атаки, тема ядерного оружия очень чувствительная, и правительство официально выступает за полное ядерное разоружение. Но на деле известно, что некоторые члены правящей Либерально-демократической партии (ЛДП) считают, что поддержка США в ядерном вопросе может быть недостаточной для Японии, окруженной тремя государствами, обладающими ядерным оружием.

Например, Шигеру Ишиба, бывший министр обороны и вероятный кандидат на пост премьер-министра после Абэ, ранее высказывался, что «важно, чтобы мы сохраняли свои коммерческие реакторы, потому что они позволили бы нам быстро разработать ядерную боеголовку. Это средство так называемого ядерного сдерживания». В этом году Япония отказалась участвовать в переговорах в ООН о потенциальном договоре о запрете любого ядерного оружия. По словам министра иностранных дел Фумио Кисиды, причина в том, что «если мы продолжаем эту инициативу, то разрыв между ядерными и неядерными странами будет все более серьезным».

Еще Нобусукэ Киси, премьер-министр Японии с 1957 по 1960 год, выступал за создание Японией собственного «оборонительного» ядерного оружия, утверждая, что, по его мнению, приобретение такого оружия не было запрещено Конституцией. Мнение этого давно умершего политика важно, потому что Киси – родной дедушка нынешнего премьер-министра, и Синдзо Абэ считает его своим политическим образцом для подражания.

Особенности восприятия

Помимо закупок новых видов оружия, нынешний кризис может сильно изменить японское законодательство. С самого своего основания в 1955 году Либерально-демократическая партия хотела изменить девятую статью Конституции, чтобы Япония получила право официально обладать военными силами и использовать их так же, как и другие страны. Хотя ЛДП доминировала в японской политике на протяжении практически всей послевоенной эпохи, до сих пор они не смогли внести эти поправки из-за оппозиции в парламенте и в обществе в целом. Изменение Конституции требует поддержки двух третей обеих палат парламента, а также одобрения на референдуме. Из-за таких высоких требований Конституция Японии никогда не менялась, но кажется, что руководители ЛДП считают, что нынешний кризис представляет для этого неплохую возможность.

В начале мая премьер Абэ воспользовался 70-й годовщиной вступления в силу японской Конституции, чтобы заявить, что он хочет внести в нее поправки до 2020 года. Как он объяснил потом, он хотел бы изменить в том числе девятую статью, чтобы создать более прочную правовую основу для военных сил страны. Что касается сроков, то Абэ сказал, что поправки должны быть одобрены до 2020 года, потому что именно в этом году в Токио пройдут Олимпийские игры.

Объяснение довольно странное, скорее Абэ хочет действовать быстро, пока сторонники изменения Конституции составляют две трети в обеих палатах. Он также надеется, что нынешний кризис на Корейском полуострове убедит население в том, что японским вооруженным силам необходимо играть более активную роль. Есть некоторые признаки, что это ему удается. По опросу, проведенному в мае информационным агентством «Киодо», 56% японцев поддерживают изменение девятой статьи. Кроме этого, Абэ явно хочет, чтобы первые в истории поправки в Конституцию внес именно он, а у него полномочия истекают в 2021 году.

Нынешний кризис на Корейском полуострове станет переломным моментом в истории послевоенной Японии. Решение японцев активнее заняться своей обороной обусловлено чувством угрозы, но некоторые из соседних стран неизбежно воспримут эти шаги как агрессивные и предпримут ответные меры. Северная Корея, безусловно, увидит угрозу в японских закупках оружия и поправках в Конституцию и будет продолжать свои ракетные и ядерные программы. Также, вероятнее всего, посчитают и в Китае, решив, что японские шаги – это признаки, что Япония возвращается к милитаризму 1930-х. В ответ правительство Китая займется дальнейшим укреплением собственных военных ресурсов. Также и Россия вряд ли станет игнорировать растущую военную роль союзника США, расположенного на ее дальневосточной границе. В результате реакция Японии на корейский кризис может привести к более широкой гонке вооружений с серьезными дестабилизирующими последствиями для всего региона.

КНДР. Япония. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 14 июня 2017 > № 2208649 Джеймс Браун


КНДР. Корея. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 мая 2017 > № 2176911

Левый поворот. Как новый президент Южной Кореи изменит отношения с США и КНДР

Андрей Ланьков

Отношения США и Южной Кореи в правление Мун Чжэ Ина будут представлять собой цепь кризисов, потому что сейчас Вашингтон и Сеул выбрали противоположные подходы в отношениях с Пхеньяном. Трамп – сторонник максимального давления на Северную Корею, а Мун готов вернуться к «политике солнечного тепла», то есть экономического содействия Северной Корее и определенных политических уступок Пхеньяну

Девятого мая в Южной Корее прошли президентские выборы – впервые в истории страны они проводились вслед за импичментом действующего президента. Закончились они предсказуемо – выборы с заметным отрывом выиграл кандидат от левонационалистических сил Мун Чжэ Ин.

Когда в начале этого года стало ясно, что импичмент президента Пак Кын Хе неизбежен, мало кто сомневался в том, что следующим президентом станет именно Мун Чжэ Ин. Дело тут не в присущей ему харизме (особой харизмы у него как раз не наблюдается) или особых талантах, а в том, как устроена политическая жизнь Южной Кореи.

Партийные традиции

В политическом отношении Южная Корея давно и прочно расколота на два лагеря, на «консервативные», то есть правоцентристские силы, которые представляла президент Пак Кын Хе, и левых националистов, главой которых как раз и является Мун Чжэ Ин. При этом конкретные текущие названия партий не стоит, пожалуй, даже упоминать – корейские партии переформатируются раз в несколько лет, но этот политический ребрендинг носит весьма формальный характер: всем понятно, что за очередной парой партийных аватаров стоят все те же два неизменных лагеря.

Скандал, развернувшийся в конце прошлого года вокруг президента Пак Кын Хе, логичным образом привел к полной компрометации правых сил. В результате левые автоматически стали единственными кандидатами на победу. Если на выборах и случились сюрпризы, то к ним следует отнести как раз неожиданно неплохие результаты, которые продемонстрировал кандидат правых сил Хон Чун Пхё.

В любом случае следующие пять лет, скорее всего, корейцам предстоит прожить под руководством Мун Чжэ Ина, так что имеет смысл присмотреться к новому главе южнокорейского государства и подумать о том, что будет представлять его политика.

Сам Мун Чжэ Ин родился в семье беженцев из Северной Кореи, однако, в отличие от большинства людей подобного происхождения, он с юности тянулся к левому лагерю. После окончания юридического факультета Мун стал близким другом будущего президента Но Му Хёна, в администрации которого (2002–2007) он занимал заметные посты. Именно на своей близости к Но Му Хёну Мун Чжэ Ин построил свою политическую карьеру после 2008 года.

Сам Но Му Хён, оказавшись под следствием по обвинению в коррупции, покончил с собой, превратившись в глазах левых националистов в своего рода секулярного святого, так что былая близость к этой полусакральной для левых националистов фигуре дала Муну немалые политические преимущества, сделав его безальтернативным лидером левого лагеря.

В современной Южной Корее различия между левыми и правыми по вопросам экономической политики в целом минимальны. В стране фактически сложился консенсус по вопросу, какой должна быть корейская экономика, – она должна быть рыночной, но с элементами государственного перераспределения и с развитой социальной сферой. И левые, и правые в целом согласны с тем, что сейчас Корее остро не хватает социального государства, и намерены его активно развивать, в том числе увеличивая налоги. Различия есть только по вопросам тактическим – левые и правые спорят о том, с какой именно скоростью Корея должна двигаться к некоему подобию североевропейского «социально-рыночного государства».

В условиях, когда глубоких разногласий по вопросам экономики между двумя лагерями не наблюдается, споры между ними часто сводятся к проблемам, которые внешним наблюдателям кажутся не слишком важными: например, деятели обоих лагерей с упоением спорят о том, как следует оценивать те или иные события новой и новейшей истории Кореи.

Фактор Трампа

Однако внешних наблюдателей волнует в первую очередь внешняя политика, а вот в этой области между Мун Чжэ Ином и его оппонентами из правоконсервативного лагеря наблюдаются заметные различия.

Было бы преувеличением считать, что южнокорейские левые националисты настроены антиамерикански. Многие из них – выходцы из студенческого движения 1980-х и помнят те времена, когда «американский империализм» воспринимался ими как главный источник проблем Южной Кореи. Однако сейчас былой радикализм ушел в прошлое и в целом левые националисты понимают, что без военно-политического союза с США Южной Корее придется непросто (не в последнюю очередь потому, что в таком случае Сеулу нужно будет существенно увеличивать собственный военный бюджет).

Тем не менее в ходе кампании Мун Чжэ Ин постоянно позиционировал себя как кандидата, который может сказать «нет» Вашингтону. Это вполне соответствует политике его ментора Но Му Хёна. Речь идет о том, чтобы, сохраняя союз с США, добиться для себя большей автономии.

Однако именно этот подход вызывает наибольшее раздражение у нынешнего президента США. В ходе своей кампании Трамп несколько раз упомянул американо-южнокорейский союз в самом негативном контексте, в качестве примера того, как Вашингтону не следует выстраивать отношения с союзниками. Он подчеркивал, что союз дает Южной Корее экономические преимущества, в частности снижая расходы Сеула на оборону, что, в свою очередь, немало помогает корейским фирмам в их продвижении на американский рынок за счет, как считает Трамп, американских компаний.

Кроме того, Трамп несколько раз заявил о своем желании пересмотреть соглашение о свободной торговле с Южной Кореей, которое он назвал «ужасающим» и крайне невыгодным для США. Любопытно, что в свое время корейские левые (их более радикальные группировки) тоже активно выступали против этого соглашения, которое, как они утверждали, крайне невыгодно Корее. Однако сейчас, когда в Вашингтоне всерьез заговорили о пересмотре соглашения, никакого энтузиазма среди левых этот поворот не вызывал.

Таким образом, попытки Мун Чжэ Ина несколько дистанцироваться от США, не ставя при этом под угрозу союзные отношения с Вашингтоном, могут вызвать немало раздражения у Дональда Трампа. Скорее всего, отношения США и Южной Кореи в правление Трампа и Мун Чжэ Ина будут представлять собой цепь кризисов.

Во многих случаях детонатором таких кризисов может стать политика в отношении Северной Кореи, потому что сейчас в своих отношениях с Пхеньяном Вашингтон и Сеул, кажется, выбрали противоположные подходы.

Трамп является сторонником максимального давления на Северную Корею, а Мун, верный традиционной линии своего политического лагеря, стремится к возвращению – полному или частичному – к так называемой политике солнечного тепла, то есть к политике экономического содействия Северной Корее и определенных политических уступок Пхеньяну. Как легко догадаться, политика эта в первую очередь ассоциируется с именем президента Но Му Хёна, инкарнацией которого Мун Чжэ Ин хочет если не стать, то хотя бы выглядеть.

Трудности солнечного тепла

Мун Чжэ Ин неоднократно заявлял о своем желании восстановить Кэсонскую промышленную зону – пограничный промышленный район, где северокорейские рабочие трудились на предприятиях, принадлежащих южнокорейским компаниям и под присмотром южнокорейских менеджеров. Зона эта была закрыта по инициативе Пак Кын Хе. Выражал он интерес и к другим проектам так называемого межкорейского сотрудничества (слово «сотрудничество» здесь не слишком применимо, так как почти все эти проекты субсидировались южнокорейскими налогоплательщиками).

Однако в попытках возобновить взаимодействие с Северной Кореей президент Мун столкнется с тремя проблемами. Во-первых, принятые в последние несколько лет решения Совета Безопасности ООН прямо запрещают или резко затрудняют многие из тех форм экономической деятельности, которые в прошлом составляли основу политики солнечного тепла.

Во-вторых, южнокорейские избиратели, хотя в целом и хотели бы улучшения отношений с КНДР, вовсе не готовы платить за это улучшение. Мысль о субсидиях Пхеньяну вызывает у южнокорейского налогоплательщика ярко выраженную отрицательную реакцию. А без субсидий так называемое сотрудничество с Северной Кореей невозможно в принципе.

В-третьих, подобная политика идет вразрез с новой линией Вашингтона и, скорее всего, подольет еще больше масла в костер американо-южнокорейских противоречий.

Наконец, в ближайшее время можно ожидать серьезных споров вокруг планов размещения в Южной Корее американской системы противоракетной обороны THAAD. Эффективность этой системы несколько сомнительна, но ее размещение южнокорейская публика в целом поддерживает, считая, что сомнительная защита от северокорейских ракет все же лучше, чем полное отсутствие какой-либо защиты. Однако решение о размещении ракет вызвало максимально негативную реакцию Китая, который не рад появлению американской ПРО у своих границ и ввел против Южной Кореи весьма болезненные экономические санкции.

Во время кампании Мун Чжэ Ин избегал высказываться на тему THAAD. Эта осторожность была понятна: с одной стороны, значительная часть активистов его партии и ядро его избирателей относились к идее развертывания американской ПРО негативно, а с другой – у большинства южнокорейской публики было по этому вопросу прямо противоположное мнение.

Скорее всего, администрация Муна в итоге примирилась бы с развертыванием THAAD, но в игру вмешался лично президент Трамп. Он вдруг заявил, что Южная Корея должна заплатить миллиард долларов за размещение системы, которая в первую очередь защищает именно ее. Как быстро выяснилось, требование материальной компенсации прямо нарушает существующие американо-корейские соглашения и не было согласовано ни с Госдепартаментом, ни с Пентагоном. Однако само это высказывание, кажется, сдвинуло баланс сил в пользу противников THAAD, и Мун уже в качестве президента выразил намерение вернуться к этому вопросу.

Таким образом, можно быть уверенным: отношения Вашингтона и Сеула при Мун Чжэ Ине будут сложнее, чем когда-либо за последние 70 лет, а вот отношения Севера и Юга, наоборот, улучшатся (насколько – другой вопрос). В любом случае нас, кажется, ждут весьма интересные времена: в ситуации вокруг Корейского полуострова появляется все больше новых факторов, она становится все менее предсказуемой.

КНДР. Корея. США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 мая 2017 > № 2176911


Корея. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 12 мая 2017 > № 2172388 Александр Воронцов

Сеул идет к самостоятельности

После избрания нового президента Южную Корею ждет кардинальное изменение внутренней и внешней политики, полагает востоковед Александр Воронцов.

Президентская кампания во Франции заслонила выборы президента на другом конце Евразии — в Южной Корее. Между тем, по мнению экспертов, не исключено, что, с учетом остроты ситуации в регионе, выборы главы государства в этой стране будут иметь в ближайшее время не меньшее значение.

После недавнего импичмента предыдущего президента Южной Кореи Пак Кын Хе, к власти в результате досрочных выборов 9 мая пришел леволиберальный президент Мун Чжэ Ин, заявивший, что первым делом после своего избрания нанесет визит в Пхеньян, а также «возьмется» за гигантские южнокорейские финансово-промышленные группы — чеболи.

В числе первых шагов Мун Чжэ Ина можно также отметить указ, отменяющий план по внедрению в школах учебников истории, одобренных государством. Новый южнокорейский лидер при этом отметил, что изучение истории не должно быть политизированным.

Кому достанется Северная Корея

О том, насколько серьезно может измениться политика Южной Кореи с приходом нового президента, а также военно-политическая ситуация на Дальнем Востоке в целом, обозревателю «Росбалта» рассказал заведующий отделом Кореи и Монголии, член ученого совета Института востоковедения РАН Александр Воронцов.

— Что означает для Южной Кореи и для всего Дальнего Востока избрание президентом Мун Чжэ Ина, участвовавшего в свое время в студенческих волнениях и, как уверяют, человека достаточно левых взглядов?

— Избрание Мун Чжэ Ина означает кардинальное изменение внутренней и внешней политики этой страны, которое будет проявляться постепенно. Мун Чжэ Ин представляет собой реально оппозиционную силу. Оппозиционную той право-консервативной партии (Партия великой страны — Партия новых рубежей), которая господствовала в Сеуле последние 10 лет в лице двух президентов: Ли Мен Бака и отстраненной недавно в результате процедуры импичмента Пак Кын Хе.

Они проводили курс на свертывание отношений с Северной Кореей. Их философия состояла в том, что КНДР дышит на ладан, она на краю краха, поэтому надо только усилить давление и санкции (в том числе, и международные) против нее, продолжать военно-политический нажим на Пхеньян в виде непрекращающихся маневров по периметру границ Северной Кореи.

Они были уверены, что коллапс правящего режима в КНДР произойдет буквально в течение года-двух и объединение Кореи пройдет по германскому варианту. Раз так, то межкорейские переговоры ни к чему, нужно лишь наращивание санкций и изоляции.

В результате все межкорейское сотрудничество, которое до этого было создано двумя предшествующими руководителями Южной Кореи, было разрушено. При том, что политика, которую проводили в течение предыдущих десяти лет президенты Ким Дэ Чжун, разработавший так называемую «политику солнечного тепла», а затем Но Му Хен, провозгласивший идею «примирения и сотрудничества», сумела растопить ледяные горы недоверия с Северной Кореей.

Два корейских государства приступили к реальному и очень широкому экономическому, гуманитарному, политическому сотрудничеству. Состоялось два государственных визита президентов Южной Кореи в Пхеньян — Ким Дэч Жуна и Но Му Хена. В результате последнего визита в ноябре 2007 года был подписан очень широкий спектр документов по крупномасштабным экономическим проектам. То есть эти президенты придерживались идеи постепенного объединения с Северной Кореей через экономическое сближение и сотрудничество.

— Что же разрушило этот процесс?

— В Сеуле к власти пришла другая партия, которая заявила, что все это было неправильно, что это была игра в одни ворота, потому что экономическая помощь Южной Кореи северянам шла на создание ядерного оружия. В конце концов, все экономическое сотрудничество между двумя корейскими государствами было разрушено полностью. И это при том, что Южная Корея была тогда главным экономическим партнером Севера. На территории КНДР, в 10 километрах от демилитаризованной зоны, невзирая на противодействие американцев, был создан крупный район экономического сотрудничества, где работало порядка 130 совместных предприятий. Южнокорейские бизнесмены были тогда очень довольны, и их можно было понять — общий язык, географическая близость, дешевизна…

Однако президент Пак Кын Хе своим последним указом закрыла и этот район, последний очаг межкорейского взаимодействия, и сейчас оба государства находятся на грани войны.

— Насколько популярны в Южной Корее леволиберальные взгляды, которые выражает новый президент этой страны?

— Правые пытаются представить Мун Чжэ Ина чуть ли не коммунистом, чучхеистом и агентом Пхеньяна, демонизируют его так же, как в свое время в Америке правые пытались демонизировать Билла Клинтона. Что, естественно не соответствует действительности. У него сейчас первоочередная задача приступить к восстановлению диалога с Пхеньяном, чтобы начать хотя бы слышать друг друга, и, конечно, наладить отношения с США, поскольку любой президент Южной Кореи — союзник Соединенных Штатов и это не подвергается сомнению.

Сейчас у Сеула еще одна проблема — размещение на ее территории американского противоракетного комплекса (THAAD). Для президента США Дональда Трампа этот комплекс, против размещения которого в Южной Корее выступают и Китай, и Россия — важнейший объект, в том числе с репутационной точки зрения. Но, с точки зрения военных России, Китая, да и, возможно, многих самих южнокорейцев, эта система не столько прикрывает Южную Корею, сколько необходима против ракетных систем КНР и Российской Федерации.

Так вот, Мун Чжэ Ин, еще до включения в президентскую гонку, высказывал сомнения в том, насколько его стране нужна система THAAD и насколько она эффективна против ракет Северной Кореи. По его словам, прежде чем размещать эту противоракетную систему, Южная Корея должна провести независимое расследование, основанное не только на разведданных США, но и на других военных источниках.

— Мун Чжэ Ин заявил: «Я проамерикански настроен, но теперь Южная Корея должна принять дипломатию, в которой она может и отказывать американцам». Что имеется в виду? Что Сеул готов отказаться от американской военной помощи, от американских войск на своей территории?

— Нет, он не это имел в виду. Основы южнокорейско-американского союза незыблемы. Отказываться от американских войск он, естественно, не собирается. Мун Чжэ Ин подразумевает, что в рамках этого союза голос южных корейцев должен зазвучать громче, а Сеул намерен приобрести больше автономности.

— А насколько в Южной Корее популярны предложения Мун Чжэ Ина об ограничении всевластия чеболей?

— Южнокорейское общество как по вопросу о сотрудничестве с КНДР, так и по чеболям расколото примерно пополам. Одна половина южнокорейцев за развитие сотрудничества с Северной Кореей, другая — за ее удушение. Одна — за сохранение чеболей, поскольку они «тянут» за собой экономику страны, другая половина — лузеры, которые находятся за рамками этих крупнейших южнокорейских корпораций и очень плохо себя чувствуют из-за того, что чеболи их зажимают.

Эта борьба была и раньше, она продолжается и сегодня, но реально чеболи — локомотивы южнокорейской экономики. Кого-то новый президент прижмет, возможно, накажет какую-то конкретную из имеющихся в стране тридцати финансово-промышленных групп. Не исключено, что попадет, например, корпорации Lotte, которая продала землю под американский ракетный комплекс.

Возможно, будет развернута кампания с тем, чтобы сделать руководство и администрацию хотя бы некоторых компаний более прозрачными. Но полностью систему этих крупнейших финансово-промышленных групп Южной Кореи новый президент ломать не станет, потому что это было бы самоубийством для национальной экономики.

Беседовал Александр Желенин

Корея. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 12 мая 2017 > № 2172388 Александр Воронцов


США. КНДР. Корея > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144172 Александр Проханов

 Пасхальное яйцо для Ким Чен Ына

воля и мощь американских военных могут быть остановлены только волей и мощью

Александр Проханов

У Трампа бычья голова, маленький лоб, тяжёлые надбровные дуги и набрякшие силой и безумным упрямством глаза. Отстрелявшись по Сирии, он нагнал к берегам Северной Кореи авианосцев, кипятит воду, выпаривает океан в надежде, что все северокорейские подводные лодки окажутся на мели, и по отмели американские «морские котики» дойдут до корейского берега и убьют Ким Чен Ына, послав ему отравленный торт – тот самый, что Трамп не доел в обществе китайского лидера Си Цзиньпина. А если операция не удастся, Трамп взорвёт над Северной Кореей несколько атомных бомб.

Над этим можно сколько угодно шутить, но угроза американцев разбомбить Северную Корею – не блеф. Американцы редко блефуют. У них есть военная мощь и воля, что исключает необходимость блефа.

Американцы не блефовали, угрожая разбомбить Югославию. И они её разбомбили беспощадно. Первобытная разрушительная сила, которая исходила от американцев, парализовала Милошевича. И он, безвольный, был сломлен. Среди взрывов крылатых ракет, которые рвали на части Белград, он не дал приказ своим войскам ударить в сухопутный корпус американцев, нанести им наземное поражение. Я помню его печальные глаза – глаза человека, обречённого на заклание. Он поплатился свободой и был умерщвлён в Гааге.

Американцы не блефовали, когда грозили разбомбить Ирак. Генерал-врун потряхивал пробиркой, в которой, по его словам, содержалось оружие массового уничтожения. Это произвело магическое парализующее воздействие на Саддама Хуссейна, его генералов, разведчиков, начальников гвардии. К моменту, когда началась бомбардировка Ирака и войска англосаксов вторглись на его территорию, Саддам Хуссейн был сломлен. Гвардия изменила, разбежалась от своего непобедимого лидера. Сначала его засунули в подпол, а потом отдали на растерзание вешателям.

Я помню глаза Саддама Хуссейна за несколько недель до трагедии: в них была ноющая, тихая печаль и предчувствие смерти.

Норьега, законно избранный президент Панамы, заикнувшийся о правах панамского народа на Панамский канал, был похищен американскими спецподразделениями из собственной постели и помещёнв американскую тюрьму как наркоторговец.

Воля и мощь американских военных могут быть остановлены только волей и мощью. Иран– прекрасное, целостное, блестяще организованное, одухотворённое государство. Десятки лет оно живёт под угрозой американских и израильских бомбардировок. Окружённое блокадой, под прицелом авианосцев, оно ни разу не дрогнуло, создавая своё ядерное производство, выпуская в небо одну за другой баллистические ракеты, формируя одно за другим поколения иранцев, готовых умереть за отечество. И Америка ходит кругами, прицеливается к Тегерану, к священному городу Кум, к ядерным центрам и ракетным полигонам. Прицеливается, но не решается нажать на спуск.

То же самое и Северная Корея. Небольшое уникальное и неповторимое государство. Почти единственное, что уцелело под напором американской глобальной агрессии. Уцелев, строилось, развивалось, в то время как рядом падали целые цивилизации, включая и советскую красную, сгинувшую под американским башмаком.

Мобилизация, труд, вера в армию, в вождей, в свою неповторимость, в своё мессианство. Северная Корея драгоценна и неповторима, угодна Господу, как сверхпрочный уникальный кристалл, рождённый под страшным давлением времени в раскалённом тигле противоборства.

Волю к сопротивлению, незыблемый стоицизм я чувствовал в Пхеньяне, когда смотрел на литые колонны армейских подразделений. Когда в разговорах с простыми людьми стремился понять религиозную философию чучхе, где вождь и народ являют собой планетарную системус негасимым солнцем вождя и бесчисленными орбитами планет.

Эту волю к сопротивлению я чувствовал на 38-й параллели, там, где пролегает пограничный незримый рубец, оставленный страшной корейской междоусобицей. Эту непреклонную волю я ощущал на разведывательном американском корабле «Пуэбло», который был взят корейцами в плен у своего побережья, итеперь в центре Пхеньяна стоит как военный трофей, говорящий о провале американцев и о триумфе красной Кореи.

Если американские штурмовики и крылатые ракеты решатся на удар по Корее, вся грозная стальная мощь северокорейской армии перейдёт пограничную 38-ю параллель и двинется вглубь южнокорейской территории, врежется в рыхлое, демобилизованное, не готовое к сопротивлению месиво. И взрывы американских ракет послужат долгожданному объединению двух Корей. В современном мире ресурсом является не только подлётное время крылатых и баллистических ракет, не только мегатонны боеголовок, беспилотники, генштабистские проекты – ресурсом соперничества являются воля и интеллект. Россия после 1991 года была парализована лоботомией и утратила волю, она утратила боеспособную армию, почти лишилась ракетно-ядерного щита и тех политиков и генералов, которые способны запустить ракеты в ответ на атаку агрессоров.

Сегодня Россия вернулась в глобальную политику как равноправный субъект. Обладая экономикой в десятки раз более слабой, чем экономика Запада, имея армию, по численности и вооружению уступающую армии НАТО, Россия вышла в мировой океан, ощутила свои национальные интересы на всех широтах планеты, добилась этого благодаря воле лидера, интеллекту своих дипломатов и той непобедимой вере в благодать и бессмертие, которая делает русский народ пасхальным народом, делает Россию страной воскрешения и восстания из мёртвых.

И мы, глядя на мрачные туши авианосцев, на тяжёлые надбровные дуги Трампа, видим блеск наших чудных весенних ручьёв, умилительную наивную красоту вербной ветки, нежное пламя хрупкой свечи и повторяем: «Да воскреснет Бог! Да расточатся враги его!».

США. КНДР. Корея > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 18 апреля 2017 > № 2144172 Александр Проханов


КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142761 Андрей Ланьков

Северная Корея и Трамп: далеко ли до войны

Андрей Ланьков

Есть ситуация, в которой риск большой войны в Восточной Азии может показаться Белому дому приемлемым. КНДР активно работает над созданием межконтинентальной баллистической ракеты, способной доставить ядерную боеголовку до территории континентальных США. Если работы эти увенчаются успехом, то Северная Корея наряду с Россией и Китаем станет третьей страной, способной нанести ядерный удар по США

В последние дни мировые СМИ опять заполнены сообщениями, что Корейский полуостров, дескать, «находится на пороге войны». Жители самого Корейского полуострова, по крайней мере южной его части, не очень-то обращают внимание на эти сообщения, что и неудивительно: к подобным приступам паники в зарубежных СМИ они привыкли, потому что случаются эти приступы регулярно, в среднем раз в пару лет.

Вызваны они дипломатическими маневрами сторон, которым иногда кажется выгодным поиграть в воинственность и непредсказуемость, чтобы поднять уровень напряженности и таким образом сделать партнеров более сговорчивыми. В большинстве случаев такими вещами занимались руководители Северной Кореи, но сейчас мы наблюдаем несколько необычный расклад: многозначительные угрозы и воинственное бряцание оружием раздаются со стороны Вашингтона. Однако суть дипломатической игры, доставляющей такой драйв журналистам, от этого не сильно меняется.

Понятно, что подобная тактика может работать только в том случае, если внешний мир сомневается в рациональности или вменяемости бряцателя оружием. На протяжении десятилетий северокорейское руководство последовательно разыгрывало карту «нерациональности», которая якобы была присуща официальному Пхеньяну – притом что в действительности у государственного руля там стояли люди жесткие, но крайне рациональные и абсолютно вменяемые. Сейчас репутация человека иррационального, импульсивного и непредсказуемого закрепилась за американским президентом, так что нынешние действия США действительно могут вызывать некоторое напряжение у наблюдателей.

Представители США открыто заявляют, что в Вашингтоне рассматривается и силовой вариант решения северокорейского ядерного вопроса, к берегам Корейского полуострова отправлены внушительные силы, включающие авианосную ударную группировку, а президент Трамп (конечно же, в своем любимом твиттере) заверил, что обещанного правительством КНДР испытательного запуска межконтинентальной ракеты «не будет».

Смена привычных ролей в этом неоднократно виденном спектакле не может не забавлять: на этот раз США грозятся, а Северная Корея слабо и несколько растерянно отбивается. Однако возникает вопрос: надо ли воспринимать все это всерьез? С одной стороны, в силу причин, о которых пойдет речь дальше, слишком напрягаться по поводу происходящего спектакля не следует. С другой стороны, нельзя забывать и о том, что с избранием непредсказуемого (или, точнее, считающегося таковым) Дональда Трампа президентом США вероятность конфликта в Корее действительно возросла. Однако этот конфликт реален только в ситуации, до которой дело пока не дошло и не дойдет в ближайшее время.

Сразу после избрания президентом Трамп, насколько известно, всерьез подумывал о том, что корейскую ядерную проблему неплохо было бы решить в том же стиле, в котором Израиль когда-то разобрался с иракской и сирийской ядерной проблемой, то есть применить военную силу против известных американской разведке объектов ракетно-ядерного комплекса.

Но уже к началу марта, пообщавшись со специалистами, Трамп осознал, что ситуация в Корее сильно отличается от сирийской и что применение силы будет слишком рискованным. Дело тут в том, что на американский удар по ядерным объектам на своей территории Северная Корея с большой долей вероятности ответит артиллерийским ударом по американским и южнокорейским объектам в Сеуле (собственно говоря, именно этим северокорейцы на днях официально и пригрозили). Такой удар почти наверняка приведет к масштабной войне, а эта война, даже если она в итоге и окончится победой американо-южнокорейской стороны, приведет к таким людским и экономическим потерям, которые неприемлемы и для США, и лично для президента Трампа.

Есть, однако, ситуация, в которой риск большой войны в Восточной Азии может показаться Белому дому приемлемым. Дело в том, что Северная Корея в последние годы активно работает над созданием межконтинентальной баллистической ракеты (МБР), способной доставить ядерную боеголовку до цели на территории континентальных США. Если работы эти увенчаются успехом (что очень похоже), то Северная Корея наряду с Россией и Китаем станет третьей страной, способной нанести ядерный удар по США.

Понятно, что такой поворот событий воспримут в США как прямую угрозу, а для Трампа тот факт, что подобная ситуация возникла, так сказать, в его «дежурство по Белому дому», станет особенно унизительным. Поэтому удачное испытание МБР, если оно случится в ближайшие несколько лет, с некоторой – впрочем, не очень большой – долей вероятности может привести к тому, что Вашингтон решится на превентивный удар.

Однако пока до этого не дошло. Хотя работы над МБР идут, насколько можно судить, весьма успешно, от первого испытательного запуска нас отделяют скорее даже не месяцы, а годы – и не факт, что этот запуск пройдет успешно. Пока же нанесение удара по Северной Корее никому не нужно, оно приведет к тяжелейшим последствиям и для США, и лично для Дональда Трампа, и в Вашингтоне, к счастью, это обстоятельство осознали.

Чего же в США добиваются сейчас, нагнетая ситуацию в том стиле, в котором до недавнего времени работал исключительно Пхеньян? Пока главная задача заключается в том, чтобы показать серьезность своих намерений и наглядно пояснить Китаю, который никак не заинтересован в конфликте у своих границ, что ему будет лучше присоединиться к американским усилиям и начать оказывать на КНДР более активное давление.

Отчасти целью маневров является и сама Северная Корея: нельзя исключать, что Ким Чен Ын дрогнет, столкнувшись с такими действиями со стороны Трампа, которого в мире считают непредсказуемым – особенно на фоне ракетного удара по Сирии.

Не исключено, кстати, что подобная тактика работает: данные спутниковой съемки показывают, что КНДР на днях закончила подготовку к очередным ядерным испытаниям, которые, как логично ожидать, могли быть приурочены к главному празднику страны, Дню солнца (то есть к 15 апреля, дню рождения основателя династии Кимов Ким Ир Сена). Но День солнца, ознаменовавшийся грандиозным военным парадом, прошел без испытаний. Причины их отмены или задержки могут быть, конечно, чисто техническими, но есть немалая вероятность того, что Ким Чен Ын, столкнувшись с неожиданной американской воинственностью, решил проявить осторожность и отложить мероприятие на какое-то время.

В любом случае нынешняя паника в СМИ, как и похожие паники прошлых лет (например, быстро забывшаяся, но впечатляющая по накалу паника марта – апреля 2013 года), не должна приниматься всерьез. Хотя избрание Дональда Трампа президентом США, равно как и успехи северокорейских ракетчиков увеличивают вероятность полномасштабного конфликта на Корейском полуострове, эта вероятность, во-первых, все равно остается достаточно низкой, а во-вторых, такой конфликт может стать реальностью только в обстоятельствах, до которых дело еще не дошло.

КНДР. США. Корея > Армия, полиция > carnegie.ru, 17 апреля 2017 > № 2142761 Андрей Ланьков


КНДР. Малайзия > Армия, полиция > ru.journal-neo.org, 23 февраля 2017 > № 2091651

К убийству старшего брата Ким Чен Ына в Малайзии

Константин Асмолов

13 февраля 2017 года в международном аэропорту Куала-Лумпура был убит 46-летний Ким Чон Нам, сын Ким Чен Ира от его первой (гражданской) жены — актрисы Сон Хе Рим, и единокровный старший брат северокорейского лидера Ким Чен Ына.

Покойный родился 10 мая 1971 года, учился в международной школе в Берне и университете Женевы. Неясно, рассматривали ли его в качестве наследника Ким Чен Ира, но в 2001 году Ким Чон Нама задержали в аэропорту Нарита, когда он пытался посетить Японию по поддельному паспорту Доминиканской Республики, и депортировали в КНР. После этого он не возвращался на родину, проживая в Макао и Сингапуре и будучи известен скорее как плейбой. Международные СМИ, однако, лепили из него то главного северокорейского диссидента (хотя критика КНДР с его стороны была очень редкой и очень осторожной), то главного хранителя «золота партии» в зарубежных банках (должен же кровавый режим иметь подобные сокровища, а если должен, то кому как не брату диктатора за ними присматривать), то тайного претендента на трон или фигуру, которую в этом качестве готов поддержать Китай (о чем, правда, китайские политики и ученые решительно не в курсе).

По данным местных СМИ, Ким Чон Нам собирался вылететь в Макао, отправляющемся в 10 часов утра 13 февраля, используя поддельный паспорт на имя некого Ким Чхоля, но примерно в 9 утра обратился за помощью в медпункт аэропорта с жалобами на сильные боли, после чего скончался по дороге в больницу Путраджаи. Так как личность покойного не сразу установили, какое-то время полиция подтверждала только то, что какому-то корейцу стало плохо.

По собственно покушению источники разнятся. Кабельный телеканал TV Chosun (связанный с небезызвестной с точки зрения «уткопускательства» газетой Чосон Ильбо), ссылаясь на неназванный правительственный источник, утверждает, что Ким Чон Нам был убит в аэропорту в результате нападения на него двух неизвестных женщин с отравленными иглами, которым удалось скрыться на такси, причем эта версия была широко озвучена еще до того, как смерть подтвердили местные. Associated Press со ссылкой на местную полицию сообщает, что Ким Чон Нам обратился за помощью из-за спрея, которым брызнули ему в лицо. По данным издания The Star, Ким Чон Наму плеснули в лицо жидкостью, после чего он почувствовал головную боль. Еще одна версия говорит о женщине, которая обхватила его сзади и набросила ему на голову пропитанный чем-то платок.

Малайская полиция задержала двух женщин и одного мужчину, подозреваемых в убийстве. 28-летняя гражданка Вьетнама Доан Тхи Хюонг, которую опознали по записям с камер наблюдения и яркой футболке с надписью LOL, была задержана утром 15 февраля при попытке вылететь в Ханой. На следующий день там же, в аэропорту, была задержана вторая подозреваемая, 25-летняя гражданка Индонезии, у которой был билет на самолёт до Сеула.

На допросе в полиции Доан показала, что, когда вместе с подругой отдыхала в Малайзии, с ней познакомились четверо мужчин, которые предложили ей подшутить над их знакомым — обрызгать его лицо из баллончика, а потом набросить на него носовой платок. Один из этих мужчин, по словам Доан, был похож на северокорейца, другой, гражданин Малайзии, был задержан в Куала-Лумпуре 16 февраля.

И хотя подобная история вызывает очень много вопросов, организатором убийства ожидаемо назначили Ким Чен Ына. В ходе встречи с депутатами Национального собрания 15 февраля глава Национальной службы разведки Ли Бён Хо сказал, что его служба узнала об инциденте в Малайзии спустя четыре часа после того, как он произошел, благо на протяжении пяти последних лет на Ким Чон Нама, который находился под защитой Китая, было несколько попыток покушений со стороны Пхеньяна. Ли Бён Хо подтвердил, что причиной смерти брата северокорейского лидера стал яд, для введения которого в организм использовалась либо игла, либо химический спрей.

На той же встрече Ли рассказал, что Ким Чон Нам никогда не обращался к Южной Корее с просьбой предоставить ему убежище, игнорировал подобные советы со стороны друзей, а в 2012 г. направил своему младшему брату письмо, в котором просил сохранить жизнь ему и членам его семьи: «Ким Чон Нам заверял пришедшего к власти в Северной Корее брата, что ни он, ни его дети не претендуют на власть и хотят лишь спокойной жизни за пределами КНДР».

В тот же день в Сеуле состоялось экстренное заседание Совета национальной безопасности при президенте под председательством исполняющего обязанности президента РК Хван Гё Ана. Его участники обсудили подробности и вопрос о возможном влиянии данного события на политическую ситуацию на Корейском полуострове. Хван Гё Ан заявил, что правительство относится к этому вопросу с большой серьёзностью, — если выяснится, что убийство совершено по инициативе северокорейских властей, то это будет очередным доказательством жестокости и античеловечности режима Ким Чен Ына. Хван Гё Ан дал указание совместно с международным сообществом продолжать усиление давления на Пхеньян с целью вынудить Ким Чен Ына изменить свою нынешнюю политику. Военных также призвали сохранять готовность к провокациям Севера.

Что же до оппозиции, то, как заявила лидер оппозиционной Демократической партии Тобуро Чху Ми Э, правительству РК не следует политизировать убийство Ким Чон Нама под предлогом опасности данного инцидента для национальной обороны: убийство повышает напряжённость в межкорейских отношениях, и властям нельзя преувеличивать или скрывать информацию.

И если Хван Гё Ан или Ли Бён Хо все-таки не заявили о северокорейском следе открыто, остальные эксперты РК и Запада сделали это, приведя массу причин, зачем Ким Чен Ыну потребовалось убивать брата кроме как в силу природной склонности к злодейству, которой глава «тиранического режима» не может не обладать. У одних убийство обусловлено нестабильностью власти Кима, который таким образом пытается запугать народ, показывая, что ради власти он готов убить даже брата; другие считают этот инцидент подтверждением незыблемости власти Кима, готового казнить за малейшую критику, или его жестокого и импульсивного характера. Вспомнили даже, что поелику покойный был старшим сыном Ким Чен Ира от первой жены, а Ким Чен Ын – от третьей, он мешал брату самим фактом существования.

В общем, когда 16 февраля Ким Чен Ын появился на публике и явно выглядел мрачным и усталым, южнокорейские писаки немедленно интерпретировали его плохое настроение не как огорчение в связи со смертью брата: «По выражению лица северокорейского лидера можно было понять, что он обеспокоен нестабильной политической ситуацией или испытывает угрызения совести: это связано с тем, что власть стремительно теряет уважение и доверие народа».

Автору же все-таки кажется, что при всей одиозности северокорейского режима он не будет совершать действий, вред от которых заведомо превышает возможную выгоду. В ситуации, когда после запуска нового типа ракеты средней дальности вопрос о том, что делать с КНДР, обсуждается на очень серьезном уровне, вплоть до разговоров о допустимости превентивных ударов, подтверждать образ безумного режима, глава которого готов убить собственного брата – точно «выстрелить себе в ногу», развеяв любые представления о своей договороспособности. Кроме того, Малайзия – полицейское государство, и вероятность потерять агента достаточно высока, а разоблаченный убийца, рассказывающий под камеру подробности покушения, – не только удар по репутации, но и повод снова включить КНДР в список стран-спонсоров терроризма, чего активно добиваются консерваторы что в РК, что в США.

Можно ли найти иные варианты заказчиков? Смелые заявления южнокорейских разведчиков и журналистов, описывающих ключевые детали покушения еще до того, как появились нужные подробности, при должной ангажированности или конспирологической жилке вполне можно интерпретировать как указание на причастность официального или неофициального Сеула, благо он точно оказывается выгодоприобретателем. Как бы не пошло следствие, обвинение в братоубийстве уже вброшено, и Север получил свою долю демонизации. Еще можно было бы вспомнить про недавнее объявление о создании в РК спецподразделения для ликвидации Ким Чен Ына, которое, вероятно, «решило потренироваться на братьях».

Помимо официального Сеула, может быть неофициальный – скажем, тоталитарная протестантская секта или тайное общество среди силовиков, члены которого решили поиграть в Ан Чжун Гына. Кстати, в таком вполне могут состоять перебежчики из КНДР, морально готовые в случае неудачи не просто пожертвовать собой, а выдать себя за убийц из Пхеньяна для того, чтобы задуманная провокация точно удалась.

Не исключаем пока и криминальные или бытовые версии. Однако если в ближайшее время не появится убойных улик в пользу того, что это не Пхеньян, причастность КНДР к смерти Ким Чон Нама станет таким формирующим элементом дискурса, что любые факты уложатся в его рамку. Нет следов яда – это был секретный яд, который их не оставляет. Следствие пришло к иным выводам – на него надавили или власти испугались международного скандала.

Так что ждем фактов.

КНДР. Малайзия > Армия, полиция > ru.journal-neo.org, 23 февраля 2017 > № 2091651


КНДР > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 22 февраля 2017 > № 2083473 Александр Проханов

 Явление вождя

главный редактор «Завтра» беседует с заместителем Председателя ЦК Трудовой Партии Кореи Ким Ги Намом

Александр Проханов

Александр ПРОХАНОВ.

Уважаемый товарищ Ким Ги Нам, в нашей стране после кончины Сталина были лидеры, но не было вождя. В вашей стране роль вождя очень важна. Я бы хотел понять, как появляется вождь? Можно выучить и воспитать инженера, врача, учителя, но нельзя выучить вождя. А как в вашей стране рождается вождь? Какими свойствами должны обладать и человек, и среда, в которой он воспитывается, чтобы возникла такая мощная и значительная величина?

КИМ Ги Нам

Это непростой вопрос, Александр Андреевич. На него нельзя ответить коротко.

Александр ПРОХАНОВ.

Это вопрос не только непростой, но и совершенно секретный.

КИМ Ги Нам

Не совершенно секретный, конечно, но этот вопрос занимает центральное место в теории кимирсенизма, кимирченизма, он ключевой. У нас есть народная поговорка: "Нашему народу повезло с вождями". А наши вожди часто говорили, что им повезло с народом. Все наши вожди вышли из народа.

В 1974 году я в составе большой делегации корейской ассоциации работников общественных наук посетил Японию. Мы объехали почти всю страну, побывали в 47 уездах. Встречались с японскими учёными, в том числе с первым генеральным директором Международного института изучения идей чучхе, видным, признанным в мире специалистом по международному праву. Я тогда задал ему вопрос: каким образом Ким Ир Сену удаётся вникать во все вопросы жизни страны и мудро руководить делами революции и строительства, в чём секрет?

Это почти такой же вопрос, Александр Андреевич, что вы задаёте мне. И тогда он тоже затруднился ответить на мой вопрос. Но тогда я, не задумываясь, сказал то, в чём всегда был убеждён: товарищ Ким Ир Сен считал народные массы своим учителем. А народ мудр. И у него можно научиться всему.

Такое основополагающее отношение к народу как учителю подчёркивал и товарищ Ким Чен Ир, и в настоящее время наш высший руководитель товарищ Ким Чен Ын.

В своей новогодней речи Ким Чен Ын дважды — в начале и в конце своего выступления — повторил, что ему не хватает знаний и опыта руководителя, чтобы самым достойным образом служить народу. И он поклялся перед всем народом ещё усерднее, самоотверженней трудиться и учиться у народа. Не помню примера, чтобы руководитель страны, глава народа делал такое признание и давал бы клятву усерднее работать, самоотверженней служить народу и учиться у него. Вот так могу ответить на ваш вопрос.

Александр ПРОХАНОВ.

Можно ли сказать, что вождь соединён двумя пуповинами, которые питают его соками: одна пуповина связывает его с народом, а другая связывает с небесами?

КИМ Ги Нам

Наши вожди — товарищи Ким Ир Сен, Ким Чен Ир и сейчас товарищ Ким Чен Ын — всегда подчёркивали, что народ для них — это небо. Девизом товарища Ким Ир Сена были слова "Поклоняться народу, как небу". По-корейски эта фраза состоит всего из четырёх слов, и в этих словах глубокий смысл, в них заключено поклонение народу и самоотверженное служение ему.

Вы, Александр Андреевич, наверное, слышали об успешном запуске нашей страной баллистических ракет. И когда были запуски ракет, Ким Чен Ын непосредственно на месте несколько дней и ночей напролёт работал, руководил процессом. А это северные районы, где очень холодно. Помимо того ещё и очень опасно, ведь не исключены аварии. Но он находился рядом со специалистами, учёными, которые монтировали ракету. Наш товарищ Ким Чен Ын работает именно так — дни и ночи. Я привык, что его звонки звучат и на рассвете, и днём, и ночью. У нас есть выражение "стальной полководец". Наш Ким Чен Ын — истинный стальной полководец.

Александр ПРОХАНОВ.

После вашего ответа хочется, чтобы когда-нибудь ночью мне позвонил товарищ Ким Чен Ын.

КИМ Ги Нам

Я знаю, что товарищ Ким Чен Ын очень уважает вас, Александр Андреевич. Вы известны у нас в народе. Ваши заслуги, работа писателя снискали большое уважение у народа КНДР.

Александр ПРОХАНОВ.

Спасибо, я очень тронут.

Товарищ Ким Ги Нам, не правда ли, что вождь лишь тогда — вождь, когда он с народом не только в минуты праздников, но и в минуты трагедий? Триумф страны — это триумф вождя. Трагедия страны — это трагедия вождя.

КИМ Ги Нам

Вы правы у нас в прошлом году в северо-восточных регионах было сильнейшее наводнение, вызванное тайфуном и сильными дождями. Оно привело к огромным разрушениям. Американцы говорили, что корейцы не переживут такое, не встанут на ноги.

На ликвидацию последствий нами были направлены военные подразделения. И хотя военные не были строителями, они за 2 месяца построили 15 тысяч квартир. И это не просто квартиры — их оборудовали бытовой техникой, мебелью, предметами обихода. Весь мир изумлённо воскликнул, что это чудо. Товарищ Ким Чен Ын руководил работами, сделал всё возможное для облегчения участи пострадавших. Я и сам был там на новосельях, и хочу сказать, что даже в Пхеньяне нет таких квартир, какие построены там и переданы людям.

Александр ПРОХАНОВ.

Ныне учение чучхе очень актуально, поскольку теория марксизма практически исчезла. Американцы сегодня после прихода Трампа констатируют крах американской мечты. Мусульманский мир, который пытался предложить свой вариант вселенской идеологии, разбомблен, уничтожен. Китайцы тоже не могут предложить мечту всему миру, у них нет универсальной идеи. Возник вакуум, и в этот вакуум должно войти учение чучхе, не правда ли?

КИМ Ги Нам

В конце 80-х—начале 90-х годов распался Советский Союз, Горбачёв, который был у власти, посадил в тюрьму членов ГКЧП. Они провели в тюрьме несколько месяцев. Но никакой вины на них не было, и власти вынуждены были их освободить. Среди них были министр обороны Дмитрий Язов и Олег Шеин. Они несколько раз приезжали в нашу страну. Олег Шеин написал статью, где говорил о том, что международное коммунистическое движение исчезло, центром мировой революции станет КНДР, и возглавить это движение может только товарищ Ким Чен Ир.

Александр ПРОХАНОВ.

Сейчас для российского президента очень важна проблема вождя. Кто он, Владимир Путин? То ли он отличный менеджер, который пришёл к управлению корпорацией. Или он лидер. Либо он — вождь. И мы, идеологи, пытаемся объяснить, как Путин превращается из лидера в вождя.

КИМ Ги Нам

Да, это будет хорошая работа, нужное объяснение.

Александр ПРОХАНОВ.

Вы запустили целую стаю баллистических ракет. Национальной птицей КНДР является сапсан. Это стая баллистических сапсанов. Поздравляю вас.

КИМ Ги Нам

Мы делаем упор на своё собственное производство вооружения, ядерного в том числе, наши ракеты сделаны нашими руками. В последнем запуске и установка была нашего производства.

Наши пусковые установки — передвижные, и враги поняли, что им не удастся в ответ нанести по КНДР превентивный удар. Противник ахнул, увидев, что наши ракетчики уже после пятиминутной подготовки могут производить запуск. В мире считаные страны — буквально только три государства — могут позволить себе такие технологии, и мы добились того, что стали обладать такими технологиями.

Александр ПРОХАНОВ.

А какова дальность ракет?

КИМ Ги Нам

Точной цифры у меня нет. Но есть предположения, что это 6 тысяч километров. Это удивительная технология, высокий уровень, потому что ракеты запускаются вертикально и потом выходят за атмосферу, там летят. Затем возвращаются, достигая цели на земле. И противник боится, потому что знает, что наши ракеты выходят за пределы атмосферы, а когда возвращаются, поражают цель. Это высокая, сложная техника. И мы уже создали её.

Александр ПРОХАНОВ.

Как советский писатель я описал советскую ядерную триаду. Я был на пусках таких вот мобильных установок, которые двигались по огромным пространствам и были неуязвимы для врага. На атомной подводной лодке я уходил в океан, где проходило дежурство, проводились стрельбы из-под воды. Летал на стратегическом бомбардировщике, который двигался из Белоруссии в сторону Западной Германии и готов был нанести по ней удар. Может быть, мне удастся описать корейскую ядерную триаду?

КИМ Ги Нам

Как знать…

Александр ПРОХАНОВ.

Но вернёмся к теме вождя. Как, по-вашему, создаётся, формируется вождь, как возникает феномен вождя?

КИМ Ги Нам

Вожди не создаются. Вождями рождаются. Вождь должен иметь преемника.

Александр ПРОХАНОВ.

А если у вождя родится не сын, а дочь?

КИМ Ги Нам

Не обязательно должно быть кровное родство между преемником и вождём. У нас самые тесные связи — это пэктусанские связи, они как кровное родство и даже больше, чем кровное. Гора Пэктусан — это героическое место, где действовали партизаны, сражался Ким Ир Сен. Там в партизанском отряде родился Ким Чен Ир. И эта энергия победы, коренящаяся в народе, перетекает от вождя к вождю, соединяет их в неразрывное целое.

Александр ПРОХАНОВ.

Прошу вас, уважаемый товарищ Ким Ги Нам, передайте мой нижайший поклон товарищу Ким Чен Ыну.

КНДР > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 22 февраля 2017 > № 2083473 Александр Проханов


КНДР. Малайзия > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2017 > № 2105429 Андрей Ланьков

Убийство брата Ким Чен Ына. Чем оно грозит Пхеньяну

Андрей Ланьков

Для большинства наблюдателей гибель Ким Чен Нама стала еще одной демонстрацией той демонически иррациональной сущности, которая якобы присуща Пхеньяну. А значит, и еще одним оправданием возможных жестких силовых мер, которые следует против него предпринять. Убийство Ким Чен Нама – результат былых гаремных страстей и личных амбиций – увеличило вероятность войны на Корейском полуострове

Итак, случилось то, что, скорее всего, должно было случиться: Ким Чен Нам, старший сын покойного северокорейского наследственного правителя Ким Чен Ира, был отравлен неизвестными в ходе дерзкой атаки в малайзийском аэропорту. Личности покушавшихся – по первым сообщениям, ими были две женщины – не установлены, но в происшествии для специалистов по Корее нет ничего ни удивительного, ни неожиданного. Уже несколько лет за Ким Чен Намом шла настоящая охота, и это покушение было отнюдь не первым. Мало кто сомневается в том, что за этой попыткой, как и за предшествующими, не столь удачными (тоже предпринятыми в третьих странах), стоял брат покойного, нынешний наследственный руководитель КНДР Ким Чен Ын.

Убитый в малайзийском аэропорту Ким Чен Нам стал жертвой старого семейного конфликта: неприязнь между братьями, которые были рождены двумя разными подругами Ким Чен Ира и не без оснований когда-то воспринимались как два главных соперника в борьбе за титул наследника, всегда была одним из важных факторов в северокорейской дворцовой политике. Истоки этой ненависти восходят к той неприязни, которую питали друг к другу давно покойные соперницы, матери обоих принцев, – вполне обычная для гарема ситуация, которая повторялась в мировой истории бессчетное количество раз. Можно предполагать, что в последние годы дополнительное раздражение более удачливого брата вызывала и склонность Ким Чен Нама к контактам с иностранной прессой, представителям которой он иногда слишком много говорил о семейных и политических делах.

К концу 1990-х годов Ким Чен Нам потерпел поражение во внутриполитической борьбе и оказался в полудобровольном изгнании – большую часть времени он проводил в Макао и Китае. Неясно, были ли у него вообще шансы на успех: нельзя исключать и того, что он вышел из борьбы за власть совершенно сознательно, по собственной инициативе отказавшись от потенциально опасной и неблагодарной должности высшего руководителя страны-изгоя и предпочтя политическим страстям комфортабельную жизнь в изгнании. Однако сейчас стало ясно, что это решение ему не помогло, и не факт, что его печальную судьбу не разделит его семья, точнее, его дети, тоже сейчас находящиеся за границей.

Однако, пожалев покойного Ким Чен Нама – по-человечески, едва ли не самого приятного из клана Кимов, – мы должны задуматься о том, какое воздействие этот эпизод окажет на будущее Кореи. К сожалению, покушение на Ким Чен Нама произошло в самый политически неподходящий момент и может привести к печальным последствиям, о которых его организаторы, скорее всего, и не задумывались, поглощенные выполнением ответственного задания и желанием порадовать действующего вождя.

В последнее время успехи северокорейских инженеров оставляют мало оснований для сомнений в том, что в ближайшее время в КНДР будет создана межконтинентальная ракета, способная поражать цели на территории США. В этих условиях администрация Трампа всерьез задумалась о нанесении упреждающего удара по объектам северокорейского ракетно-ядерного комплекса. Подобные разговоры идут сейчас в Вашингтоне весьма активно, и главным оправданием для такой операции служит заявление, что северокорейское руководство по сути своей иррационально, а «ядерное оружие нельзя оставлять в руках безумцев».

К сожалению, убийство Ким Чен Нама, да еще и проведенное по всем канонам детективного жанра (атака отравленными иглами в аэропорту), существенно ослабляет позиции тех, кто считает северокорейский режим рациональным. Действительно, Ким Чен Нам давно отошел от активной политики, не имел особого влияния в Пхеньяне и не представлял реальной угрозы Ким Чен Ыну, который, самое большое, мог чувствовать лишь легкий эмоциональный дискомфорт от критических замечаний своего беглого брата.

Правда, немалую настороженность у северокорейского руководства могли вызывать тесные связи Ким Чен Нама с Пекином: ведь китайские власти фактически предоставили ему убежище и обеспечивали его безопасность постольку, поскольку он находился в Китае. Китайские расчеты в данном случае понятны: всегда полезно иметь у себя беглого принца из соседнего королевства. Понятна и вызванная этой позицией Китая обеспокоенность северокорейских властей, которые никогда не воспринимали Пекин как искренне дружественную силу. Однако для большинства наблюдателей убийство Ким Чен Нама выглядит совершенно иррациональным и еще раз подтверждает, что иррациональным и, следовательно, опасным является весь пхеньянский режим.

После этого инцидента тем, кто выступает против планов превентивного удара, станет куда сложнее обосновывать свою позицию. Можно, конечно, сказать, что личная неприязнь Ким Чен Ына едва ли распространяется на целые страны и, значит, едва ли сможет стать поводом для неспровоцированного ядерного нападения со стороны КНДР. Однако в новых условиях убедительность этих аргументов (скорее всего, кстати, вполне справедливых) оставляет желать лучшего. Для большинства наблюдателей гибель Ким Чен Нама стала еще одной демонстрацией той демонически иррациональной сущности, которая якобы присуща Пхеньяну, и, значит, оправданием возможных жестких силовых мер, которые следует против него предпринять. Убийство Ким Чен Нама – результат былых гаремных страстей и личных амбиций – увеличило вероятность войны на Корейском полуострове.

КНДР. Малайзия > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2017 > № 2105429 Андрей Ланьков


КНДР > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 1 февраля 2017 > № 2057723 Александр Проханов

 Письмо вождю

северокорейское общество является обществом будущего.

Александр Проханов

Дорогой товарищ Ким Чен Ын!

Дважды побывав в вашей замечательной стране, имея счастье лично встречаться с вашим дедом — вождём товарищем Ким Ир Сеном, я полюбил вашу страну и ваш народ. И тот духовный, интеллектуальный опыт, который я почерпнул, общаясь с людьми в Северной Корее, побудил меня выстроить мои представления в стройную, как мне кажется, систему, объясняющую мои глубинные симпатии к Корее. И быть может, некоторый опыт, почерпнутый мной из моих корейских странствий, пригодится для того, чтобы поделиться им с моими соотечественниками. Именно поэтому я обращаюсь к вам, товарищ Ким Чен Ын, с просьбой ознакомиться с этими суждениями, и возможно, вы соблаговолите откликнуться на них своим комментарием.

Враги Северной Кореи клевещут на вашу яркую неповторимую страну, льют скверны и хулы, говоря, что северокорейское общество — одно из самых отсталых и примитивных, и оно не может угнаться за стремительно развивающейся мировой цивилизацией. Эти утверждения — либо результат интеллектуального бессилия, либо злая пропаганда.

Северокорейское общество является обществом будущего. Вы и ваши соотечественники построили и продолжаете строить общество, модель которого неизбежно будет положена в основу будущего земного человечества, ибо планета наша находится в состоянии глубочайшего кризиса. Неудержимый рост населения, убывание природных ресурсов, несбалансированность регионов и континентов, царящая в недрах человечества несправедливость — всё это ведёт к хаосу, войнам, катастрофам, к истреблению природной среды, к нехватке продовольствия, к гигантским бунтам, революциям и, в конце концов, — к термоядерной катастрофе. И чтобы человечеству преодолеть этот хаос, это неравенство, оно должно быть организованным, сплочённым, его потребности должны быть разумно ограничены, должны соответствовать реальным земным ресурсам. Именно этим характеризуется Северная Корея и добивается при этом гармонического сосуществования человека и государства, государства и природы, природы и цивилизации. Поэтому модель северокорейской государственности драгоценна для сегодняшнего человечества. Это ДНК, которая будет положена в основу грядущего планетарного сообщества. Северные корейцы, создав вероучение чучхе, на его основе придумали и сконструировали необычайной силы и мощи социальный двигатель, по существу, запустили гигантский социальный реактор, способный вырабатывать бесконечные кванты энергии.

Смысл этого социального двигателя состоит в том, что каждый человек, каждый член сообщества рассматривается как потенциал неограниченных возможностей, неограниченных сил. Человеческие возможности и силы, согласно учению чучхе, имеют не только планетарный, но и космический характер. Эти дары, отпущенные человеку, человек не оставляет лишь себе, не присваивает. Он их направляет в центр сообщества. Этим центром является вождь. Вождь соединяет эти бесчисленные лучи, бесчисленные лазерные вспышки. Эти вспышки и лучи, усваиваясь вождём, накаляются, преобразуются, и в ответ вождь возвращает человеку, пославшему ему свой луч, энергию, в сто крат более сильную и мощную, чем та, которая была послана в центр. Недаром вождь корейцами именуется солнцем. Этим солнцем для корейского общества являются товарищ Ким Ир Сен, товарищ Ким Чен Ир и вы, товарищ Ким Чен Ын. Солнечная система, планетарная система положена в основу философии чучхе.

Изобретение этого социального двигателя имеет огромное значение для будущего человечества. Сегодня род людской тоскует, он утратил представление о смысле своего существования на земле. Ищет новое слово жизни. Пытается сформулировать универсальную идею, которая бы примирила континенты, расы, народы, вероисповедания. Каждая из гигантских культур и грандиозных вероучений предлагает своё слово жизни, свою модель. Ислам предлагает своё исламское слово, исламскую мечту. Православные христиане предлагают своё православное представление об универсуме, о рае земном. Католики предлагают своё. Евреи, основываясь на Ветхом Завете, предлагают своё интегральное, как им кажется, слово. Но все они — региональные, они не охватывают человечество в целом, все они несут на себе печать отдельно взятой цивилизации или религиозной культуры. А учение чучхе свободно от этого, оно является наднациональным, надрелигиозным, является тем интегралом, который был бы понятен и усвоен и православными, и католиками, и мусульманами, и евреями, и буддистами. Это удивительное учение, которое рано или поздно станет господствующим в общепланетарном, общечеловеческом контексте.

Северокорейская цивилизация благодаря своему внутреннему устройству добивается колоссальных успехов. Эта цивилизация выдерживает чудовищное давление современного мира. Другие страны, другие общества не выдержали бы давления таких гигантов, как Соединённые Штаты, как мировой капитализм. А северокорейское общество выдерживает это давление, является той колонной, на которую давит чудовищный свод современного мироустройства, и эта колонна не ломается, не падает. Обладая очень скромными природными ресурсами, северокорейское общество создаёт ракеты, ядерные реакторы, строит ядерные и термоядерное бомбы, создаёт потрясающие технологии современных вооружений. Технологии, научные знания, которые сегодня позволяют Северной Корее создавать ультрасовременное оружие и обеспечивать свою безопасность, эти технологии, конечно, в скором времени будут переадресованы в мирную жизнь и улучшат благосостояние северокорейского народа. И я не сомневаюсь, что в ближайшее время мы увидим северокорейских космонавтов, увидим построенную в Северной Корее орбитальную станцию, которая будет носить имя "Чучхе". И северокорейские космонавты, которые будут обитать на этой станции, понесут теорию чучхе в мироздание. Потому что великие провидцы, в том числе и русские космисты, говорили, что человек поистине всесилен. И человеческий разум действует не только в масштабе земли, не только в масштабе солнечной системы, но и в масштабе мироздания в целом. И эта способность человеческого разума воздействовать на мироздание будет направлена на спасение вселенной, на её оздоровление, на воскрешение погасших звёзд, на то, чтобы зажигались новые звёзды в тех участках вселенной, где торжествуют "чёрные дыры", где погибают галактики. Спасение вселенной — это задача человеческого разума, человеческого бытия. И учение чучхе, носящее земной, планетарный, а значит, и космический характер, будет тем инструментом, через который будущее планетарное и галактическое человечество выйдет на просторы звёздного мира.

Все эти мысли приходят мне постоянно и требуют у меня — писателя и мыслителя — своего выражения и своего собеседника. Поэтому я беру на себя смелость, дорогой товарищ Ким Чен Ын, направить вам мои суждения на ваш высокий суд в надежде услышать ваш отклик на мысли русского человека, стремящегося постичь это глубокое, дарованное всем людям Земли учение чучхе.

Ваш Александр Проханов

КНДР > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 1 февраля 2017 > № 2057723 Александр Проханов


США. КНДР > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rosbalt.ru, 18 января 2017 > № 2046676 Александр Воронцов

Недавнее обещание руководителя Северной Кореи Ким Чен Ына провести испытания межконтинентальной баллистической ракеты, которая способна долететь до территории США, вызвало мгновенную, но при этом неоднозначную реакцию избранного президента Соединенных Штатов Дональда Трампа. Его слова о том, что «этого не случится» можно интерпретировать, в том числе, как угрозу провести силовую акцию против режима в Пхеньяне. О том, насколько высока угроза обострения ситуации на Корейском полуострове, в интервью «Росбалту» рассказал руководитель отдела Кореи и Монголии Института Востоковедения РАН Александр Воронцов.

— Действительно ли Северная Корея насколько продвинулась в своей ядерной программе, что может всерьез угрожать Америке?

— Специалисты в разных странах, в частности в США и в России, не говоря уже о Южной Корее, где это все вообще воспринимается очень эмоционально, считают, что да, КНДР серьезно продвинулась в этом вопросе за последнее время. Северокорейская ядерная программа последовательно развивается — в 2016 году она вышла на такой этап, когда ее результаты стали очевиднее. Пять ядерных испытаний, запуски ракет разного типа, в том числе, и из подводного положения. Также в прошлом году они испытали ракету на твердом топливе, что открывает принципиально новые возможности. Так что прогресс очевиден, тут двух мнений быть не может.

Цена ядерной дубинки

— Насколько возможен сценарий нанесения Соединенными Штатами превентивного удара по ядерным объектам КНДР при новом американском президенте?

— По этому вопросу сейчас идет довольно большая полемика. В своем новогоднем обращении Ким Чен Ын сказал, что мы, дескать, добились больших успехов и близки к тому, чтобы создать ракету, которая долетит до американского континента. На что избранный президент США Дональд Трамп в своем «твиттере» пообещал, что «этого не произойдет». Трактовать эти слова можно кому как больше нравится. Можно представить это как угрозу разбомбить Северную Корею, а можно и как-то, что он обещает не допустить этого с помощью переговоров. Во всяком случае, попытается вовлечь северокорейцев в переговорный процесс.

Возможно, эти слова Трампа говорят о том, что он и его команда готовы к серьезным переговорам с целью достичь какого-то соглашения с северянами. Что касается нанесения удара по Северной Корее, то военные специалисты уже давно пришли к мысли, что это не решение проблемы. Любой превентивный удар по КНДР — это начало большой корейской войны на уничтожение не только Северной Кореи, но и всего Корейского полуострова.

Еще президент США Билл Клинтон в начале своего правления принял решение о нанесении удара по КНДР по иракскому сценарию 2003 года. В Южную Корею реально начали перебрасывать американские войска, все пришло в движение, но затем в Пентагоне провели компьютерное моделирование предстоящей войны и подсчитали возможные потери. Да, КНДР была бы уничтожена и американцы победили бы, но потери со стороны Южной Кореи могли составить 1 млн человек, а со стороны американских военных — от 50 до 100 тысяч человек.

Такой уровень потерь посчитали неприемлемым, и США перешли к переговорному сценарию. И, как известно, Билл Клинтон к концу уже своего второго срока был близок к установлению дипломатических отношений с Северной Кореей, но для этого ему не хватило времени.

Надо понимать, что превентивный удар по КНДР — это война. Причем тогда (во времена Клинтона) у северян не было ядерного оружия, а сейчас есть. Для всего Корейского полуострова такая война стала бы катастрофой. Кроме того, в этом случае неизбежно произошла бы интернационализация конфликта. Как отреагировал бы на эту войну Китай, который считает Корею зоной своих жизненных интересов, тоже сложно сказать.

— Насколько реально, что КНДР в ответ на удар американцев по своим ядерным объектам может нанести удар по Сеулу, находящемуся недалеко от границы?

— Это давно известно, и именно это является главным сдерживающим фактором, объясняющим, почему на КНДР до сих пор не напали. Еще 20-30 лет назад, когда у них не было ракет и ядерного оружия, Северная Корея обладала артиллерией, которая насчитывала 8-10 тыс. стволов, сконцентрированных напротив Сеула. Одним превентивным ударом их не уничтожить. Подсчитано сколько снарядов за минуту, за десять минут, за час они могут выпустить.

Понятно, что 12-миллионный Сеул и сеульская агломерация, которые вместе насчитывают больше 23 миллионов человек, уничтожаются. Это примерно треть населения Южной Кореи, и больше половины ее экономического и административного ресурса.

— А что в ситуации возможной новой войны между Севером и Югом Кореи будут делать США?

— Ни в Пхеньяне, ни в Сеуле сумасшедших нет. Если же удар нанесут американцы, то делать нечего — им придется воевать. В Южной Корее американские войска, которые в этом случае мгновенно автоматически будут вовлечены в эти события.

— То есть, насколько я понимаю, это все-таки очень маловероятный сценарий развития событий на Корейском полуострове?

— Безусловно. Конечно, сейчас, пока политика Трампа еще не сформулирована, можно предполагать что угодно, но то, что более или менее понятно, это то, что он считает, что Америке надо сосредоточиться на внутренних делах. Все эти Ирак, Афганистан, Ливия, Сирия стали чрезмерным грузом для США, и теперь еще один новый крупномасштабный конфликт — это, на мой взгляд, противоречит устремлениям избранного президента Америки.

— Но есть мнение, что при Трампе заместителем Госсекретаря может стать Ричард Хаас, который в январском выпуске Foreign Affairs опубликовал статью, где прямо говорится о возможности упреждающего удара по северокорейским ядерным объектам.

— Республиканцы вообще считаются жесткими ребятами, но демократы нередко оказываются менее гибкими, чем республиканцы. При президенте Джордже Буше-младшем в администрацию США пришли очень крутые ястребы, на фоне которых Хаас отдыхает. Но потом их уволили и на их место пришли другие ребята, которые начали проводить очень гибкую дипломатическую политику в отношении Пхеньяна.

И, наоборот, при Бараке Обаме была совершенно негибкая политика ожидания краха КНДР. Никаких переговоров, ставка на дожимание Пхеньяна, базирующаяся на необоснованной уверенности, что в Северной Корее скоро будет экономический коллапс.

Хотя реальная картина в этой стране говорит об обратном — в ее экономической жизни все больше позитива. ВНП растет на 3-4% в год. Нам такой рост еще и не снится. Строительный бум — в Пхеньяне растут целые улицы небоскребов, улучшается снабжение населения продовольствием, есть успехи в энергетической сфере. Это, конечно, не экономическое чудо, но позитив совершенно очевидный.

Беседовал Александр Желенин

США. КНДР > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rosbalt.ru, 18 января 2017 > № 2046676 Александр Воронцов


США. КНДР. Россия. Весь мир > Армия, полиция > rosbalt.ru, 14 ноября 2016 > № 1977334 Алан Вейр

В последнее время ядерное оружие из сдерживающего фактора превращается в эдакую устрашающую ядерную «рогатку» возможного регионального применения, о чем уже открыто говорят некоторые политики. Стремление иных стран «завести» у себя атомную станцию в надежде хоть таким образом получить доступ к чувствительным технологиям (и, возможно, потом продвинуться в направлении ядерной военной программы) еще больше обостряет проблему распространения атомного оружия, нагнетая и без того высокую напряженность. О том, что сейчас происходит в этой сфере, «Росбалту» рассказал новозеландец, известный эксперт по нераспространению ядерного оружия, координатор организации «Парламентарии за ядерное нераспространение и разоружение», лауреат международной премии «За жизнь, достойную человека» (The Right Livelihood Award) Алан Вейр.

— Алан, недавно в печати был обнародован доклад европейских ученых о состоянии мировой атомной энергетики, из которого следует, что на сегодняшний день в 31 стране мира работает 404 ядерных реактора. Другие ученые говорят о том, что государству, владеющему такой технологией, довольно легко перейти к ядерной военной программе. То есть сделать свою атомную бомбу. А как вы оцениваете ситуацию с этой точки зрения?

— Наверное, следует начать с того, что любая атомная станция уже может рассматриваться как своего рода потенциальная ядерная бомба. Достаточно вспомнить Чернобыль или взять ту же японскую «Фукусиму». Очевидно, что атомные станции во время аварий на них производят и отправляют в воздух или в воду большое количество радиоактивных веществ. Таким образом, атомные станции опасны сами по себе. Во-вторых, если мы говорим о разных видах бомб, то в случае с АЭС это потенциально радиоактивные «бомбы».

— Именно об этом много сейчас и говорится. Особенно, если речь идет о террористах, которые грозятся заполучить и взорвать эту самую «грязную» бомбу. Как она работает?

— Радиоактивная бомба это нечто иное, чем атомная. В радиоактивной на самом деле не происходит цепная ядерная реакция. Она имеет некоторый радиоактивный материал в качестве поражающего элемента и обычный взрыватель. Главный результат подрыва такой бомбы — опасное излучение и радиоактивные изотопы, которые «распыляются» на довольно большое расстояние, поражая вокруг все живое. И да, такая «грязная» бомба — мечта всех террористов, включая из ИГИЛ («Исламское государство» — организация, признанная террористической в РФ — «Росбалт»).

— Ну, а может ли страна, которая имеет атомные станции, используя так называемый «мирный» атом, быстро создать свою полноценную атомную бомбу?

— Теоретически это, конечно, возможно. Радиологическая бомба — это достаточно просто, но ядерный взрыв — это намного сложнее. Создание атомной бомбы — цепной реакции определенного типа — требует, прежде всего, специальное техническое оборудование, наработку расщепляющихся материалов, которых не существует в природе. Это все достаточно трудно сделать самостоятельно, даже имея атомную станцию. Однако некоторые страны сумели пройти этот сложный путь, как, например, Индия и Пакистан. Известно, что ядерный клуб государств насчитывает сегодня девять стран. И только пять из них, так сказать, официальные.

— По мнению некоторых российских экспертов, иные из стран с АЭС могут довольно быстро и легко при необходимости запустить свою военную ядерную программу. Например, Германия или Япония. В Японии на конец 2014 года запасы плутония, судя по открытым источникам, составили уже 47,8 тонны. И его можно использовать для производства ядерного оружия.

— Да, Япония могла бы быстро сделать свою атомную бомбу, потому что она уже имеет сепарированный плутоний, необходимый для этого. Его нарабатывают реакторы нового типа. И это как раз хороший пример для ответа на вопрос о том, что, имея реактор АЭС, можно при желании создать атомную бомбу. Однако большинство стран, владеющих АЭС, не получают сепарированный плутоний. Они имеют отработавшее ядерное топливо и отходы, которые не используются для создания бомбы.

— Северная Корея, которая сейчас усиленно проводит испытания своих ракет в качестве средств доставки, перманентно угрожает миру своей ядерной бомбой. Кстати, первый ядерный реактор для ее АЭС в Йонбене помог строителям «чучхе» заполучить СССР. Однако точной информации о бомбе северокорейцев мир пока не имеет. Не блефуют ли они?

— Я абсолютно уверен в том, что Северная Корея имеет ядерную бомбу. Именно потому, что у них есть своя военная ядерная программа, полагаю я, поэтому они и не подписали до сих пор Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Второе — у них есть технические возможности для ее создания — атомная станция и все, что надо, для обогащения. И главное — они провели подземные взрывы, и это было зафиксировано организацией по Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ).

— А как можно быть уверенным, что это были именно ядерные взрывы, а не обычных вооружений? Ведь мы знаем из советской истории создания этого оружия массового поражения, что Сталин, чтобы предотвратить ядерный удар по СССР со стороны США, пока он не имел еще своей атомной бомбы, велел советским военным организовать в Сибири серию мощных взрывов обычных бомб, которые были бы имитацией ядерных испытаний. Может, и Пхеньян взял это на вооружение?

— В этом не может быть никаких сомнений. Организация, которая мониторит исполнение Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, имеет четыре метода, как распознать такие тесты. Первый — это регистрация землетрясения. Второй — гидроакустический эффект. Третий — определение радиоактивности в воздухе. Это самый надежный показатель, потому что ядерная бомба «выдает» определенные виды радионуклидов. И четвертый — это наличие в атмосфере газов, которые указывают на ядерный взрыв, а не обычного вооружения. Эта организация имеет передовое оборудование, чтобы определить в атмосфере газы, сопутствующие ядерному взрыву. В случае с Северной Кореей все эти четыре показателя и были выявлены. Так что никаких сомнений нет.

— А сколько испытаний, по вашей оценке, провел Пхеньян и сколько атомных бомб он уже имеет?

— Было зафиксировано четыре испытания. Что касается бомб, то здесь сложно сказать точно. Все зависит от количества расщепляющегося материала и мощности предполагаемых зарядов. По моему мнению, Северная Корея может иметь уже девять атомных бомб.

— А как реагирует на это ООН?

— В 1996 году в ООН был, наконец, одобрен и подписан многими странами очень важный международный Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Организация для мониторинга исполнения этого договора, как я уже говорил, имеет свою систему для выявления такой деятельности. Однако Северная Корея, Индия и Пакистан так к нему и не присоединились. Точно установить, что Северная Корея провела свои испытания, стало возможным только после 2006 года, когда у этой организации появилось передовое оборудование по улавливанию любого ядерного «шороха». С другой стороны, Совет Безопасности ООН предпринял серьезные шаги, наложив на Пхеньян ряд санкций, включая запрет транзакций, некоторой логистики и т. д. Однако это не остановило Северную Корею, о чем свидетельствуют и ее недавние запуски ракет как средств доставки.

— А приходилось ли вам как эксперту бывать в Северной Корее? Это вообще возможно?

— Я был в Северной Корее лет девять назад — это была своего рода образовательная поездка. Мы встречались там с людьми из министерства иностранных дел, депутатами, учеными. Сотрудник нашей организации «Парламентарии за ядерное нераспространение и разоружение» года три назад тоже побывал в Пхеньяне, встречался с депутатами. А на днях я разговаривал в Женеве с одним из северокорейских парламентариев. Мы обсуждали с ним идею создания азиатской зоны, свободной от ядерного оружия. Он проявил интерес.

— Что вы думаете о Договоре о нераспространении ядерного оружия? Судя по всему, большинство мировых экспертов сходятся на том, что этот договор больше не работает. Во всяком случае, он не выполняет роль, прописанную в его тексте.

— О, я не согласен с этим. Большинство стран в мире подписались под этим документом. Посмотрите, что произошло потом — от своих военных ядерных программ отказались Южная Африка, Бразилия, Аргентина и некоторые другие. Также согласно этому договору под контроль структуры ООН — МАГАТЭ — поставлено производство расщепляющегося материала. Это большое достижение.

— Да, но это относится к первым годам работы договора, предполагающего постепенное сокращение ядерного оружия в мире вплоть до его уничтожения. Однако этого не произошло за 45 лет его существования. Так называемые неприсоединившиеся страны в отчаянии предлагают ООН утвердить даже график уничтожения ядерного оружия. Но ядерные государства не вступают в игру. Вот даже, несмотря на протест немецких и бельгийских депутатов, США держат полторы сотни атомных бомб на территории шести стран Европы. Это ли не нарушение ДНЯО? Притом что Россия после падения СССР забрала на свою территорию все ядерное оружие из стран бывшего соцлагеря и республик СССР.

— Я бы не сказал, что это нарушение ДНЯО — США вполне легально держат в Европе свое ядерное оружие. В договоре нет такого запрета, видимо, это упущение этого документа. Другое дело, что следует разработать еще один международный закон — о создании зон, свободных от ядерного оружия. И мы над этим уже давно работаем.

— На самом деле это нарушение ДНЯО. Согласно нему страны НАТО обязались: «…не принимать передачу… ядерного оружия или ядерных взрывных устройств или управление таким оружием или взрывным устройством прямо или косвенно». США и другие ядерные государства, в свою очередь, обязались «…не передавать никакому другому получателю ядерное оружие или иные ядерные взрывные устройства или управление таким оружием или взрывным устройством прямо или косвенно».

А что вы думаете по поводу второй «холодной войны», которая накрыла сейчас мир? Возможно ли прямое ядерное столкновение между Россией и США?

— В мире сейчас царит хаос, множество проблем и интересов у разных стран. Как никогда ранее процветает терроризм. Такого хаоса не было во время первой «холодной войны». Однако я не думаю, что США решатся ударить по России. Потому что Россия сейчас очень сильна с военной точки зрения. Ударить по России — это совершить самоубийство. Вообще в мире слишком много атомного оружия — более 15 тысяч единиц. Чтобы уничтожить человечество, этого более чем достаточно. Поэтому остается надеяться на благоразумие политиков.

Беседовала Алла Ярошинская

США. КНДР. Россия. Весь мир > Армия, полиция > rosbalt.ru, 14 ноября 2016 > № 1977334 Алан Вейр


Китай. КНДР. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 ноября 2016 > № 1958119 Александр Галушка

Министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка рассказал в интервью РИА Новости о "дальневосточном гектаре", поставке электроэнергии в КНДР, инвесторах из Сингапура и резидентах Свободного порта Владивосток.

— Когда будет готова проектно-сметная документация моста Благовещенск-Хэйхэ с российской стороны и когда начнется строительство?

— Если задержек не будет, то строительство начнется в декабре. Проект очень важен как для России, так и для Китая. С декабря прошлого года по текущее время было проведено семь встреч рабочих групп Амурской области и провинции Хэйлунцзян. Последние уточнения по проекту прошли в середине октября в Хэйхэ.

Сейчас в Главгосэкспертизу подана проектная документация на строительство основного моста и подъездных путей. В августе этого года технико-экономическое обоснование строительства проекта (на территории КНР) было утверждено Государственным комитетом по реформам и развитию КНР. Подготовлена проектная документация по мостовому переходу с китайской стороны. Сейчас ее рассматривают в Минтрансе КНР.

— Как вы думаете, сколько людей привлечет на Дальний Восток "дальневосточный гектар"?

— Сейчас их почти 9 тысяч. Каждый день эта цифра меняется. В начале прошлой недели заявок было более 5 тысяч. Так что динамика есть. А на третьем этапе количество желающих получить свой гектар увеличится кратно. Согласно опросу ВЦИОМ, проведенному в 2015 году, порядка 20% россиян рассматривает возможность переезда на Дальний Восток и получения там участка земли. Другие исследования также подтвердили готовность от 10 до 20% граждан к переезду. Это немало, имея в виду, что сейчас на Дальнем Востоке живет всего 6,2 миллиона человек.

— Какие сельскохозяйственные проекты реализуются в ТОР и СПВ?

— Три из 13 территорий опережающего развития имеют сельскохозяйственную специализацию. То есть изначально закладывалась их направленность на агропроекты. Это ТОР "Михайловский" в Приморье, ТОР "Белогорская" в Приамурье и ТОР "Южная" в Сахалинской области. В них уже работают 11 резидентов, которые планируют вложить в создание новых сельскохозяйственных производств 54 миллиарда рублей. Там будут реализованы такие крупные проекты, как строительство молочных ферм и животноводческих комплексов, предприятий по выращиванию сельскохозяйственных культур, завод по переработке сои, производству продукции рафинированных масел и жиров и другие.

Еще в пяти ТОР резидентами заявлено к реализации 11 проектов в сфере сельского хозяйства с объемом инвестиций 13 миллиардов рублей. Это проекты в ТОР "Хабаровск" и "Комсомольск" в Хабаровском крае, "Камчатка" в Камчатском крае, "Надеждинская" в Приморье и "Кангалассы" в Республике Саха (Якутия). Заявки по агропроектам еще 21 инвестора находятся на рассмотрении в Корпорации по развитию Дальнего Востока.

Ряд сельскохозяйственных проектов стартует в Свободном порту Владивосток. На данный момент подано восемь заявок общим объемом инвестиций более 670 миллионов рублей. Две организации уже получили положительное решение и ждут подписания соглашения. Речь идет об освоении 20 тысяч гектаров в Хасанском муниципальном районе и агропроекте в городском округе Спасск-Дальний.

— Сколько Дальний Восток может поставлять зерна в Китай через МТК?

— Наши китайские коллеги, в частности первый секретарь Хэйлунцзянского комитета компартии Китая, председатель постоянного комитета Собрания народных представителей провинции Хэйлунцзян Ван Сянькуй, считают, что при выполнении ряда условий по развитию инфраструктуры можно добиться прохождения только по МТК "Приморье-1" до 20 миллионов тонн зерна в год.

Для этого необходимо создать благоприятные режимы пересечения границы. Мы сейчас над этим работаем. Уже заработал механизм прохождения транспортных средств и грузов через свободный порт Владивосток. То есть круглосуточно стали работать пункты пропуска, заработало "единое окно" при пересечении российской госграницы грузами. Введена электронная подача документов для проведения таможенного контроля. Для того чтобы сократить срок, данные предоставляются заранее, не менее чем за два часа до прибытия товаров. Все это позволит оптимизировать контроль в пунктах пропуска и сократить время его проведения. Мы ждем, что китайская сторона проявит такую же активность.

Отмечу, что пока такие правила действуют только на территории Приморского края. Мы должны отработать данный механизм, а потом распространить его на другие территории порто-франко. Но это не окончательные механизмы. По мере надобности мы будем их расширять и совершенствовать. Лучший критерий истины — практика. Если практика покажет, что нужно внести изменения или что-то дополнить, мы это сделаем.

— Вольный принос (добычу золота частными лицами) собирались разрешить на территории Магаданской области. На какой стадии сейчас законопроект?

— Разработаны два проекта федеральных законов. Первый проект связан с работой индивидуальных предпринимателей. Он предусматривает предоставление права пользования недрами для добычи россыпного золота не превышающей 10 килограммов. Предприниматель сможет работать по заявке без проведения конкурса или аукциона. Безусловно, речь идет только о российских гражданах. Сейчас этот законопроект проходит общественные обсуждения и независимую экспертизу. Это очень важно. Все законы подобного рода должны обсуждаться гласно.

Второй законопроект связан с внесением изменений в закон "О недрах". Поправки связаны с поощрением тех производителей, кто перерабатывает отходы при добыче полезных ископаемых. Документ сейчас согласовывается в Минэкономразвития.

— Сколько сейчас резидентов в каждом из новых свободных портов?

— Сейчас начальная фаза новых четырех свободных портов, перед нами стоит задача привлечь не менее десяти инвесторов в каждый порт до конца текущего года. Первые заявки уже поступили. Пока их 12 на общую сумму инвестиций более 59 миллиардов рублей. Эти проекты дадут работу более 1,2 тысячи дальневосточникам.

В Ванинском муниципальном районе (Хабаровский край) подано три заявки. Это проекты по строительству терминала для перевалки сжиженных углеводородных газов, угольного перегрузочного терминала, производству строительной керамики.

В Корсаковском городском округе (Сахалинская область) — шесть заявок на проекты по созданию рыбного логистическо-перерабатывающего центра, морского пассажирского терминала с пирсом для круизных судов, перевозке грузов, развитию складских услуг.

Три заявки поступило от инвесторов, желающих реализовать проекты на Камчатке. Речь идет о строительстве пятизвездочного отеля, энтодеревни, созданию туристической инфраструктуры.

Идут переговоры с инвесторами на реализации проектов в Певеке (Чукотка).

Важно, что сам механизм Свободного порта заработал и набирает обороты. Напомню, сам закон вступил в силу чуть более года назад. А на сегодняшний день инвесторами подано 167 заявок на общую сумму инвестиций свыше 245,8 миллиарда рублей с планами создания более 26 тысяч новых рабочих мест. На территории порто-франко уже стартовали первые пять проектов, еще 16 проектов находятся на стадии строительно-монтажных работ и на стадии проектирования с общим объемом инвестиций более 6 миллиардов рублей.

— В проекты, в планы развития ДВ уже удалось вовлечь такие страны, как Китай, Япония, Корея. Какие страны на очереди?

— Велись переговоры с Сингапуром. Известнейшая компания "Чанги" завершает процесс вхождения в "Международный аэропорт Владивосток". Сингапурская сторона заверила нас, что процесс почти завершен и в ноябре будут подписаны все необходимые документы для вхождении "Чанги" в капитал аэропорта. Такая сделка — новые инвестиции в инфраструктуру. "Чанги" хочет как минимум удвоить пассажиропоток, развить и расширить маршрутную сеть. У них уже есть положительный опыт по инвестированию в аэропорт в Сочи.

Кроме того, с министром Министерства торговли и промышленности и Министерства национального развития Республики Сингапур Ко По Куном и сингапурскими предпринимателями обсуждался вопрос создания совместной российско-сингапурской платформы для привлечения инвесторов на Дальний Восток.

На прошедшем во Владивостоке наблюдательном совете Свободного порта инвестор из США предложил проект в сфере сельского хозяйства. Есть первые инвестиции в ТОР из Европы — Италии и Литвы. Напомню, что в ходе Восточного экономического форума прошел отдельный диалог Россия — Германия. Мы уверены, что приход инвесторов из ФРГ — вопрос времени.

У нас открытая позиция, мы абсолютно дружественны к любым добросовестным качественным инвесторам.

— Обсуждается ли возможность поставок электроэнергии в КНДР?

— Такая возможность не исключена. Был определенный период адаптации к тем санкциям, которые были поддержаны Россией, международным сообществом и Советом Безопасности ООН. Экономическое сотрудничество, которое возможно с КНДР в рамках этих санкций, будет осуществляться. В том числе мы рассматриваем проект поставок электроэнергии.

— На ВЭФе были подписаны первые соглашения между Российско-китайским фондом агропромышленного развития (51% в управляющей компании РКФАР принадлежит Фонду развития Дальнего Востока) и российскими агрохолдингами о реализации совместных проектов на общую сумму в 18 миллиардов рублей. Но это пока только российские компании. Есть ли реальный интерес со стороны китайских компаний?

— Да, такой интерес есть. В Пекине вместе с Юрием Петровичем Трутневым прошли переговоры с компанией "Кофка" (COFCO Limited) — одной из крупнейших агропромышленных компаний Китая. Мы договорились, что все их проекты рассмотрим и необходимые условия создадим.

— На днях сообщалось, что Китай передал России перечень из 13 инвестиционных проектов на Дальнем Востоке с объемом инвестиций более 750 миллиардов рублей, в реализации которых заинтересованы девять китайских компаний. Речь идет о проектах в сфере добычи и переработки природных ресурсов, сельского хозяйства, развитии портовой и логистической инфраструктуры. Можно конкретизировать, что это за проекты?

— Это проекты в области химической промышленности, добычи и переработки полезных ископаемых, транспортно-логистической сферы, сельского хозяйства, животноводства, переработки сои.

Китай. КНДР. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 2 ноября 2016 > № 1958119 Александр Галушка


КНДР > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2016 > № 1927269 Андрей Ланьков

Как устроена внешняя торговля Северной Кореи

Андрей Ланьков

Структура внешней торговли Северной Кореи очень отличается от привычного нам советского образца. Там давно фактически отменена госмонополия на внешнюю торговлю, и ею теперь занимаются все вплоть до ЦК и Генштаба, экспортируя самые разнообразные товары, которые часто никак не связаны с их основной деятельностью

Несмотря на постоянные разговоры об экономической самодостаточности и «революционном духе опоры на собственные силы», на практике Северная Корея всегда зависела от внешней торговли. Это было наглядно продемонстрировано в 1990-е годы, когда северокорейская промышленность фактически остановилась после того, как страна внезапно лишилась возможности вести торговлю с СССР и соцлагерем (впрочем, торговля КНДР с Советским Союзом всегда щедро субсидировалась Москвой и была скорее не торговлей, а формой помощи).

Торговцы из Генштаба

Распад социалистического лагеря привел к полной перестройке всего внешнеторгового аппарата КНДР, который был окончательно децентрализован. На роль главного торгового партнера однозначно выдвинулся Китай, на который в настоящее время приходится почти 90% северокорейского оборота.

При этом б?льшая часть китайско-северокорейской торговли осуществляется не в столицах, а в приграничье. Вот уже два десятилетия главными центрами северокорейской внешней торговли являются два города в китайской Маньчжурии – Шэньян, столица провинции Ляонин, и Даньдун, расположенный на пограничной реке Амноккан (китайское название – Ялу). При этом Даньдун, который значительно меньше по размерам, чем Шэньян, в этой паре, кажется, играет ведущую роль даже в легальной торговле. А уж если речь идет о контрабанде, то его доминирование неоспоримо.

Вызвано это в первую очередь географическими обстоятельствами. Даньдун располагается на китайском берегу реки Ялу и соединен шоссейно-железнодорожным мостом с находящимся на другом берегу реки северокорейским городом Синыйджу. Через этот узкий (всего одна полоса) и старый (1943 года постройки) мост проходит более двух третей всего внешнеторгового оборота Северной Кореи. Учитывая такую близость к границе и такое стратегическое значение Даньдуна, неудивительно, что именно здесь в основном и действуют северокорейские предприниматели.

Сейчас внешней торговлей в КНДР в основном занимаются полусамостоятельные операторы, которые обычно известны как «внешнеторговые представители» северокорейских предприятий и организаций. Структура внешней торговли Северной Кореи очень отличается от привычного нам советского образца. Еще в конце 1970-х годов в стране была фактически отменена государственная монополия на внешнюю торговлю. Тогда многие государственные и партийные учреждения, включая и сам ЦК партии, равно как и крупные предприятия, получили право выходить на внешний рынок самостоятельно, через специально созданные под их эгидой внешнеторговые фирмы. Министерство внешней торговли формально сохранилось, но с течением времени его роль постоянно уменьшалась.

Любопытно, что во многих случаях внешнеторговым фирмам предоставлялась возможность торговать любыми товарами, в том числе и такими, которые никак не были связаны с тем, чем занимались предприятия-учредители. Впрочем, и так понятно, что никакого «производственного профиля» у управления Генштаба или Министерства охраны государственной безопасности не может быть по определению, а фирмы у этих почтенных организаций имеются. На практике такие фирмы просто скупают соответствующий товар – например, уголь или корни женьшеня – на внутреннем рынке и, пользуясь лицензией, продают его за границу.

Сейчас в Даньдуне насчитывается несколько сотен северокорейских торговых представителей. Каждый из них должен регулярно сдавать своему начальству – госучреждению или промышленному предприятию, учредившему фирму, определенную, заранее фиксированную сумму денег. Размер этой суммы зависит от конкретных условий, но в большинстве случаев колеблется около отметки $30 тысяч. Фактически речь идет о налоге, который фиксирован, потому что руководство, как правило, не может контролировать сделки, которые заключает торговый представитель.

Все, что заработано представителем сверх этой суммы, уходит как на поддержание фирмы, так и на его собственное потребление. Некоторые из торговых представителей, проработавшие в Даньдуне и Шэньяне по 10–15 лет, уже давно стали долларовыми миллионерами. На такое смотрели сквозь пальцы даже во времена Ким Чен Ира, а сейчас, когда Ким Чен Ын активно, хотя и без лишнего шума, поощряет рыночную экономику, подобное поведение вообще не вызывает никаких вопросов в Пхеньяне (вдобавок торговые представители, помимо официальных выплат в бюджет, не забывают делиться с руководством и неофициально).

Однако в последние годы северокорейские торговые представители стали вести себя куда более осторожно, чем раньше. С одной стороны, сама по себе их экономическая деятельность только приветствуется, но с другой – сообщения об арестах и расстрелах высокопоставленных чиновников их совсем не воодушевляют. Тем более что многие из этих чиновников были их покровителями. Заметно осторожнее стали вести себя и те китайцы, которые занимаются бизнесом с северокорейцами.

Мафия и концентрация

В Даньдун из Северной Кореи поступают не только полезные ископаемые. Важную роль играет торговля морепродуктами (рыба, трепанги, моллюски), большими любителями которых китайцы являются с давних времен. Даньдунская ассоциация торговли морепродуктами, в обиходе также известная как рыботорговая мафия, жестко контролирует эту торговлю и требует, чтобы все торговцы, ввозящие из Кореи дары моря, платили им определенный процент. Это, конечно, торговцев возмущает, но не мешает им делать неплохие деньги на северокорейском минтае и морских моллюсках. Особо дерзкие возят трепангов и гребешков контрабандно, спрятав ящики в тюках с вывозимой из КНДР одеждой. Однако это рискованное дело: о печальной судьбе тех, кто бросил вызов рыботорговой мафии, ходит немало слухов, так что большинство предпочитают платить.

Кроме того, в последнее время в Китай из КНДР во все больших количествах стала поступать продукция легкой промышленности. Экономика Северной Кореи приходит в себя после почти двух десятилетий жесточайшего экономического кризиса. Зарплаты в КНДР хотя и выросли в последнее время, но по-прежнему остаются невысокими, так что даже на успешном частном или смешанном, частно-государственном, предприятии легкой промышленности девушки, сидящие у швейных машинок, получают $30–40 в месяц. Сейчас, когда рабочая сила в Китае быстро дорожает, низкие зарплаты превратились в конкурентное преимущество, которым пользуются северокорейские предприниматели.

Еще Даньдун держит первенство среди китайских городов по количеству находящихся там северокорейских рабочих. Точное их число неизвестно, но, скорее всего, их от 15 до 20 тысяч человек. Заняты они в основном в рыбоперерабатывающей, швейной и легкой промышленности. В отличие от России и стран Ближнего Востока практически никто из северокорейских рабочих в Даньдуне не трудится на стройках.

В одном аспекте положение северокорейских рабочих в Даньдуне отличается от ситуации, знакомой жителям российского Дальнего Востока, где работяг из КНДР сейчас тоже хватает. В России северокорейские рабочие обычно без особых ограничений ходят по улицам и вообще ведут себя очень свободно, а вот в Даньдуне их коллеги практически не имеют права выхода в город. В основном рабочие живут в специальном общежитии на территории того предприятия, где они трудятся, и в город могут выходить только группами, под присмотром, пару раз в месяц, да и только тогда, когда их начальство считает выход целесообразным. В чем причины таких строгостей, не всегда понятно. Видимо, свою роль играет то, что в Даньдуне полно южнокорейцев, да и бежать оттуда легче, чем, скажем, из Южносахалинска.

Из Даньдуна или, говоря точнее, из Китая через Даньдун в Северную Корею поступают самые разнообразные товары. Жители КНДР сейчас практически поголовно одеты в китайский ширпотреб и носят китайскую обувь. Идет в Северную Корею кухонная утварь, домашние электроприборы, бытовая электроника. Особо надо отметить поставки портативного энергетического оборудования, жизненно необходимого в стране, где дела с электричеством обстоят крайне плохо. В Даньдуне можно купить небольшие генераторы, которые в Северной Корее устанавливают во дворах домов или даже на городских балконах, а также солнечные батареи, в последние годы стремительно распространяющиеся в КНДР. Все более заметную роль играет и поставка автомобилей – не столько легковых, сколько малоразмерных грузовиков и микроавтобусов, а также запчастей к ним.

Торговля всем этим идет на так называемом Северокорейском рынке, расположенном напротив таможни, рядом с мостом, соединяющим Даньдун с Синыйджу. В былые времена, то есть лет десять назад, на этом рынке можно было увидеть большие группы северокорейских покупателей, но сейчас ситуация изменилась и покупатели уже не бродят толпами по рынку, а большая их часть – это серьезные оптовики, которые приезжают, чтобы разместить крупные заказы. Появляются на рынке и упомянутые выше торговые представители.

В Даньдуне сложился довольно узкий круг фирм, которые работают с Северной Кореей – всего их около тридцати, из них 5–6 занимают лидирующее положение в этом специфическом бизнесе. Среди предпринимателей среднего масштаба очень много этнических корейцев Китая, но вот среди верхушки бизнеса их нет – там доминируют ханьцы.

Специфическую и важную роль в китайско-северокорейской торговле играют так называемые хвагё (корейское произношение двух китайских иероглифов, более знакомое российским читателям как «хуацяо»). Хвагё – это граждане КНР, которые из поколения в поколение живут на территории Северной Кореи и имеют северокорейский вид на жительство. Хвагё – единственная группа иностранцев, проживающих в КНДР на постоянной основе. Еще в 1980-е годы хвагё получили возможность свободно, то есть фактически по своему желанию, и с минимальными формальностями пересекать границу между двумя странами – привилегия, о которой граждане КНДР в подавляющем большинстве не могут мечтать. Эту привилегию они стали активно использовать для того, чтобы заниматься бизнесом и неплохо зарабатывать. Так что сейчас в КНДР хвагё по определению считается богатым или, по меньшей мере, обеспеченным человеком.

Мост в никуда

В последние годы дела в Даньдуне идут не так хорошо, как в золотые времена 2003–2010 годов. Пограничная торговля стала жертвой двух политических обстоятельств. Во-первых, в 2010 году южнокорейское правительство запретило своим фирмам вести бизнес с Северной Кореей. Хотя этот запрет иногда нарушается, большинство фирм последовали новым инструкциям, что привело к закрытию целого ряда предприятий. Во-вторых, сказался на Даньдуне и кризис в отношениях КНР и КНДР, начавшийся в 2012 году. В последние годы Китай куда сдержаннее относится к своему беспокойному соседу, и многие совместные проекты, начатые в период (относительной) китайско-северокорейской дружбы 2000–2011 годов, оказались замороженными.

Самый красноречивый символ непростой ситуации в китайско-северокорейских отношениях – это новый мост через Ялу, строительство которого началось в 2010 году и в целом завершилось в 2014-м. Строили мост китайцы, но когда он был готов, стало ясно, что северокорейская сторона не подвела к мосту никаких подъездных дорог, не построила ни таможни, ни парковок, ни складских помещений. В результате огромный мост ведет в никуда, обрываясь в нескольких десятках метров от берега посреди чистого поля. По слухам, северокорейская сторона требует, чтобы постройку подъездных путей тоже взяли на себя китайцы, а те идти навстречу не собираются, потому что Пекин резко охладел к Пхеньяну вскоре после начала строительства. Любопытно, что гигантский мост, который находится в городской черте, никогда не упоминается в местной китайской печати – скорее всего, эта тема табуирована по политическим соображениям.

Фактический срыв проекта стал для Даньдуна ощутимым ударом. В предвкушении будущих успехов многие строительные фирмы вложились в возведение жилых и офисных зданий в непосредственной близости от моста – сейчас, как легко догадаться, распродать эти квартиры и офисы практически невозможно, и фирмы несут ощутимые убытки.

Последние несколько месяцев оказались для Даньдуна особенно тяжелыми. В начале марта Китай поддержал резолюцию Совета Безопасности ООН №2270, которая предусматривает жесткие санкции против КНДР. Китайские власти поначалу восприняли резолюцию крайне серьезно. Действуя в соответствии с ее буквой и духом, они резко сократили ввоз в Китай северокорейских полезных ископаемых, в том числе угля и железной руды. Это стало серьезным ударом для многих предпринимателей в Даньдуне – полезные ископаемые составляют две трети экспорта Северной Кореи. Сейчас многие фирмы обеспокоены своим будущим.

Правда, не унывают контрабандисты. Несмотря на санкции, по ночам через пограничную реку Ялу ходят небольшие баржи. На борту такой баржи находится пара сотен тонн северокорейского угля. Учитывая почти полное отсутствие пограничной охраны на китайской стороне и крайнюю склонность к коррупции на северокорейской стороне, проблем у контрабандистов не возникает: под покровом ночи баржа пристает к китайскому берегу, где ее уже ждут грузовики (впрочем, в некоторых случаях в подобных операциях заинтересованы и северокорейские власти, поэтому нельзя исключать того, что ночные рейсы проходят с их ведома и благословения). Однако размах подобной торговли неизбежно уступает торговле официальной.

Впрочем, в последние недели у даньдунских торговцев появились надежды на изменение ситуации к лучшему. В июле 2016 года Южная Корея приняла решение разместить на своей территории систему американской противоракетной обороны THAAD, которая должна перехватывать созданные в КНДР баллистические ракеты. Это решение Сеула привело китайское руководство в бешенство, так как система THAAD может быть использована американцами для наблюдения за территорией КНР. Да и вообще размещение системы ПРО на границах Китая является опасным прецедентом. Поэтому не исключено, что в новых условиях китайцы будут соблюдать санкции против КНДР с меньшим рвением и торговля с Северной Кореей будет возобновлена, хотя и не в полном объеме. В частности, китайцы, возможно, начнут закупать в Северной Корее уголь и железную руду, поставки которых при определенной юридической ловкости можно интерпретировать как действия, не противоречащие резолюции №2270.

А пока Даньдун притих и ждет новостей. Впрочем, как бы ни повернулись дела, но в обозримом будущем у Даньдуна, крупнейшего пограничного города, конкурентов нет и не предвидится – еще не одно десятилетие он будет оставаться центром китайско-северокорейской торговли.

КНДР > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 11 октября 2016 > № 1927269 Андрей Ланьков


КНДР > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 29 сентября 2016 > № 1918906 Александр Проханов

 КНДР. Воля к свету

Беседа главного редактора газеты «Завтра» и Чрезвычайного и Полномочного Посла Корейской Народно-Демократической Республики в Российской Федерации

Александр Проханов

Товарищ Ким Чен Ын стал полноправным лидером Корейской Народно-Демократической Республики, вождём её народа, верховным главнокомандующим Корейской народной армии. Осуществлена преемственность власти: от товарища Ким Ир Сена к его сыну товарищу Ким Чен Иру, и от него к внуку великого основателя северокорейского государства товарищу Ким Чен Ыну. Товарищ посол, какие новые задачи ставит перед собой нынешний вождь корейского народа? Что он сделает из того, что не успели сделать его великие предшественники?

КИМ Хен Джун.

В мае сего года в Пхеньяне успешно завершился 7-й съезд Трудовой партии Кореи. Уважаемый товарищ Ким Чен Ын, выступая на этом съезде с историческим докладом, поставил программные задачи для блестящего продолжения и завершения дела социализма, начатые великими вождями корейского народа.

В первую очередь он наметил задачи по преобразованию всего общества на основе кимирсенизма-кимчениризма, являющегося программой-максимум нашей партии. Преобразование всего общества на основе кимирсенизма-кимчениризма означает, что мы будем продвигать вперед нашу революцию, сделав великий кимирсенизм-кимчениризм единственным руководством к действию, и на основе кимирсенизма-кимчениризма построим, усовершенствуем идеальное народное общество.

Далее уважаемый товарищ Ким Чен Ын выдвинул задачи по строительству научно-технической, экономической и цивилизованной державы, при этом укрепляя статус военно-политической державы. В частности, он наметил пятилетнюю стратегию экономического развития государства на 2016-2020 годы в целях успешного продвижения строительства экономической державы, отметив конкретный путь реализации этой стратегии: развитие и расширение внешнеэкономических связей, всестороннее утверждение методов экономического управления нашего образца, воплотившие в себе идеи чучхе и т. д.

Уважаемый товарищ Ким Чен Ын выдвинул задачи по объединению Родины.

Мы не хотим, чтобы на нашей родной земле развязалась война, и корейская нация опять подвергалась военной катастрофе. Высоко неся знамя национальной самостоятельности, знамя великой национальной консолидации, мы будем активно прилагать усилия для обеспечения прочного мира на Корейском полуострове и осуществления объединения страны путём конфедерации, и тем самым непременно создадим достойное, процветающее, сильное единое государство, о чём мечтает вся наша нация.

Товарищ Ким Чен Ын представил задачи по осуществлению самостоятельности во всех странах мира.

Мир, где осуществлена самостоятельность, — это мир без господства и порабощения, без агрессии и вмешательства, мир с обеспечением суверенитета и равенства всех стран и наций.

Сегодня, когда США, не скрывая амбиций установить господство над планетой, прибегают к агрессивным и поджигательским акциям в целях свержения суверенных государств во всех уголках мира, каждая страна и каждая нация должны твёрдо придерживаться самостоятельности под знаменем независимости и против империализма.

Далее товарищ Ким Чен Ын поставил задачи по развитию внешних отношений страны в соответствии со статусом самостоятельной державы, обладательницы ядерного оружия.

Создать спокойный мир без войны — цель борьбы нашей партии; бороться за сохранение мира и безопасность в регионе и на Земле — неизменная позиция нашей партии. Мы активно боремся за то, чтобы, опираясь на могучие силы ядерного сдерживания, искоренить угрозу ядерной войны, создаваемую США, и сохранить мир в регионе и на планете.

Пока агрессивные враждебные силы с ядерным оружием не посягнут на наш суверенитет, наша республика, будучи ответственной обладательницей ядерного оружия, как уже было заявлено, не применит первой ядерное оружие, честно исполнит взятые на себя перед международным сообществом обязательства по нераспространению ядерного оружия и приложит усилия для денуклеаризации мира.

Мы будем активно развивать отношения добрососедства, дружбы и сотрудничества с прогрессивными странами мира, уважающими суверенитет нашей республики и дружелюбно относящимися к нам; мы пойдём на оздоровление и нормализацию отношений с теми странами, которые в прошлом находились во враждебных с нами отношениях, если они будут уважать суверенитет нашей страны и дружественно относиться к нам.

Александр ПРОХАНОВ.

Совет Безопасности ООН отреагировал на ваши недавние ракетные запуски заявлением, в котором говорилось, что эти запуски являются угрозой человечеству, угрозой миру. Почему же бесчисленные запуски американских ракет, которые оставили в озоновом поясе Земли тысячи незарастающих дырок, не объявляются угрозой всему человечеству?

КИМ Хен Джун.

Причина ясна. США ведут себя как "единственная сверхдержава". Хотя из-за политики США в мире возникают межнациональные конфликты и кровавые войны, но никогда в ООН не ставился этот вопрос.

Сегодняшняя мировая политическая арена превратилась в хаос из-за насилия, в основе которого стоят США, игнорируя основной принцип международных отношений, что определён на основе согласия мирового сообщества. Этот принцип предполагает уважение суверенитета, территориальную целостность, мирное решение международных конфликтов и невмешательство во внутренние дела.

Более того: нельзя не обратить внимания на откровенное попирание империалистическими силами во главе с США суверенитета и права на существование малой и слабой страны. То, что штаб-квартира ООН находится в США, не означает, что ООН и есть США. Но США относятся к ООН как к своему подразделению и ведут себя как "мировой полицейский": вмешиваются во внутренние дела других стран, выдвигают на передний план бандитскую логику, что другим нельзя делать то, что делают США, ставят под вопрос законные права и справедливое право пользования самостоятельностью.

Если кто-то выступает против США или просто не нравится им, то на них наклеивают ярлыки — "государство изгоев", "угроза международному сообществу", — безжалостно попирают суверенитет и право на жизнь такой страны, фальсифицируя так называемые резолюции СБ ООН. Хороший пример — ужасные события в Югославии, Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии.

Если не ставятся под сомнения, не осуждаются те действия больших стран, которые по своей воле откровенно совершают вмешательство, насилие и произвол в отношении других стран, — и, наоборот, справедливые усилия, направленные на повышение своей оборонной мощи, самостоятельное развитие, подвергаются преступным санкциям и давлению, то где здесь можем найти международную правоту и справедливость ООН?

ООН не должна душить, чинить многочисленные преграды для совершения самостоятельных действий направленных на развитие малых стран, включая КНДР, не должна руководствоваться двойными стандартами, а должна выполнить свою миссию как международная организация, нацеленная на уважение стремления народов всех стран, желающих мира и безопасности на земле.

Александр ПРОХАНОВ.

У границы вашего государства вблизи 38 параллели постоянно проходят манёвры американских и южнокорейских войск, постоянно раздаются клеветнические выпады, оскорбления. Американские ядерные бомбардировщики подлетают к самым границам вашей страны. Что это: борьба нервов, психологическое воздействие на северокорейский народ, с тем чтобы сломать его, посеять в нём страх? Или в этих манёврах действительно кроется угроза войны? Могут ли американцы и южнокорейцы напасть на Северную Корею, зная, что вы обладаете батареями баллистических ракет, снабжённых боеголовками, способных перелететь океан и ударить по Соединённым Штатам?

КИМ Хен Джун.

На большой горячей точке мира, Корейском полуострове, активно проводятся масштабные ядерные военные учения, ведёт их самая большая в мире ядерная держава, они проводятся против КНДР как "ежегодные" и "оборонительные". Это психологическое давление и нагнетание страха у корейского народа.

КНДР и США до сих пор находятся в состоянии перемирия, и никто не знает, когда война вспыхнет. Другая сторона войны: самая большая ядерная держава, перехватив половину территории нашей страны, проводит перед нами военные учения с помощью огромной военной силы. Поэтому нельзя смотреть на такую панораму со стороны, это аксиома.

Корейский полуостров граничит с Китаем и Россией (в лице которых США видят своих потенциальных противников) и в силу своего географического положения имеет очень важное стратегическое значение. Осуществить стратегию господства над Азией, используя для этого Южную Корею как опорный пункт, — неизменная внешняя политика США. Исходя из этого, США пытаются ещё более привязать Южную Корею к себе в военном плане, размещая в Южной Корее ПРО "THAAD" и проводя совместные военные учения. Всё это показывает, что притязание США на господство над Корейским полуостровом, Северо-Восточной Азией, а далее над всем миром с течением времени носит ещё более открытый характер.

Если часто нависает туча, то неизбежен дождь. Если США действительно заинтересованы в обеспечении мира и стабильности на Корейском полуострове, то должны отказаться от своей анархичной враждебной политики в отношении КНДР, взамен договора о перемирии заключить мирный договор и вывести из Южной Кореи агрессивный контингент и вооружения.

Если из-за американо-южнокорейских совместных военных учений ситуация на Корейском полуострове будет усугубляться, приводить к ещё большей неуправляемости и в дальнейшем возникнут никем не желанные обстоятельства, то вся ответственность за это ляжет на США, которые безрассудно прибегают к враждебным военным действиям.

Александр ПРОХАНОВ.

Я вижу, как празднует ваш народ замечательные победы, которые вы одерживаете в области космической техники, в области ядерной энергетики. Пуски ваших ракет — это и мой праздник, ибо эти пуски говорят о том, что может сделать спаянный единой верой, единым порывом народ в окружении врагов, в условиях чудовищной блокады. Как меняет ситуацию на Корейском полуострове каждый пуск этих ракет, каждое объявление об успешном испытании ядерного оружия?

КИМ Хен Джун.

На Корейском полуострове создаётся очень напряжённая ситуация, и весь мир напряжённо следит за этим. Корея параллельно ведёт экономическое строительство и строительство ядерных вооружённых сил и обладает могучими ядерными сдерживающими силами. Это было сделано для того, чтобы предотвратить опасность ядерной войны на Корейском полуострове. И войну в 1950-х гг., и мирное строительство социализма Корея вела в обстановке усиливающегося ядерного шантажа со стороны США; также и строительство могучего процветающего государства в XXI веке она ведёт в обстановке дошедших до крайностей поджигательских акций ядерной войны со стороны США.

На этой планете нет ни одной страны, кроме Кореи, которая являлась бы объектом постоянного ядерного шантажа в течение нескольких десятков лет. Никто не стремился спасти Корею от ядерной угрозы, и никто не хотел покончить с враждебной политикой США в отношении Кореи, политикой, сводящейся к тому, чтобы унизить корейский народ, шантажировать его ядерным оружием. Нам можно надеяться только на собственные силы.

Благодаря намеченной Трудовой партией Кореи линии на параллельное ведение экономического строительства и строительства ядерных вооружений, что позволяет своими силами предотвратить нависшее над Корейским полуостровом бедствие войны, Корея смогла обладать сильными сдерживающими силами и достойно вступила в ряды космических, ядерных держав, обладая и водородными бомбами.

Напуганные нашими ядерными сдерживающими силами США и идущие в их фарватере силы приходят в ужас от факта, что их враждебная политика в отношении Кореи потерпела полную неудачу и что они находятся на пороге своей гибели.

США и плетущиеся в их хвосте силы называют наши оборонительные военные меры и укрепление ядерных сдерживающих сил, включая запуски ракет и ядерные испытания, "серьёзной угрозой" и "вызовами" обеспечению мира и безопасности во всем мире, а также начинают открыто мобилизовать громадные средства ядерного удара и войска специальных операций, призывая к "смене власти" и "развалу режима". С помощью послушной им ООН принимают антикорейские "резолюции санкций" и тем самым ещё более накаляют ситуацию на Корейском полуострове.

Александр ПРОХАНОВ.

Товарищ посол, пользуясь случаем, благодарю вас, а также товарища Ким Чен Ына за присуждение мне премии имени товарища Ким Ир Сена в знак высочайшего ко мне доверия, которое я все эти годы стараюсь оправдывать. Скажите, какая сила, какая мощь все эти грозные десятилетия позволяет существовать вашему народу, который — единый монолит, скала, и о него разбиваются силы ненависти, вражды, бесконечных американских и южнокорейских интриг?

КИМ Хен Джун.

Александр Андреевич, Корейской Народно-Демократической Республикой восхищаются многие страны. Все происшедшие события не могут не быть серией загадочных чудес. Вот ряд примеров. В корейской войне 1950-х годов КНДР одержала победу над США, считавшими себя "могущественнейшими" в мире. На послевоенных руинах страна за три года закончила восстановление и строительство, затем осуществила за 14 лет вековую задачу социалистической индустриализации. В конце ХХ века в обстановке мировых катаклизмов, поражения социализма, сопровождавшегося массированными наскоками коалиционных сил империализма, сумела защитить социализм и открыла новую эпоху строительства сильного социалистического государства. В наихудших условиях страна запустила ряд ИСЗ, изготовленных на сто процентов собственными силами, и поднялась до статуса космической державы. В ответ на американскую ядерную угрозу решительно провела ядерные испытания и вступила в первый ряд ядерных держав, имея даже водородную бомбу.

Главный секрет чудес — в образовании единого целого — армии и народа, единодушно сплочённых вокруг вождя. Это уникальное оружие КНДР показало большую силу, когда страна столкнулась с трудностями и суровыми испытаниями.

После развала Советского Союза острие антисоциалистических нападок США и коалиции империалистических сил было направлено на КНДР. В то время корейский народ постигла величайшая национальная трагедия: скончался основатель социалистической Кореи президент Ким Ир Сен. К тому же на страну обрушились жестокие стихийные бедствия, и корейцам пришлось пережить невообразимые трудности.

Это была наихудшая ситуация, в которой заурядная страна разрушилась бы. Империалисты даже предсказывали, что "крушение социалистической Кореи — вопрос времени". Однако корейцы падали от голода, но не бросили знамя социализма. Они ещё теснее, как монолит, сплотились вокруг Ким Чен Ира, преемника идей и дела президента Ким Ир Сена, смело и стойко прошли сквозь полосу испытаний и трудностей.

В те самые суровые в истории КНДР дни единое целое армии и народа, сплочённых вокруг руководителя страны, не ослаблялось, а, наоборот, ещё более окрепло. История показала: страна с армией и народом, сплочёнными вокруг лидера единой душой, единой мыслью, — всегда побеждает.

Люди неизменно почитают Ким Ир Сена и Ким Чен Ира как отца народа, как вечного вождя. И народ глубоко уважает Ким Чен Ына как любимого отца, великого вождя. Благодаря его заботе в последние годы в стране росли и растут, как грибы после дождя, современные жилые дома и культурные комплексы мирового уровня. Дать народу возможность наслаждаться достижениями цивилизации на высшем уровне — такова его воля. Он наметил идеалы и лозунги "Народные массы — превыше всего", "Приоритет — интересам и удобствам народа!", "Будем самоотверженно служить народу!", которые точно воплощаются в жизни.

Вся армия, весь народ тесно сплочены вокруг Ким Чен Ына, образуют единое целое, благодаря чему в стране изо дня в день отмечается серия поражающих людей мира непрерывных достижений в строительстве могучего социалистического государства, в решающей битве с США.

Вот чего пуще всего боятся США. Такого единодушия и сплочённости не найдёшь ни в какой стране. На пути социалистической Кореи, демонстрирующей внушительный облик идейно-политической и военной державы, страны, изготовляющей и запускающей ИСЗ, страны-обладательницы ядерного оружия — только победа!

Александр ПРОХАНОВ.

Благодарю вас, товарищ посол, за беседу.

КНДР > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 29 сентября 2016 > № 1918906 Александр Проханов


КНДР > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754264 Георгий Толорая

Корейский полуостров: будет ли война?

Меняющийся контекст и интересы России

Георгий Толорая – исполнительный директор Национального комитета по исследованию БРИКС, директор Центра азиатской стратегии России Института экономики РАН

Резюме Северокорейская проблема стала раздражителем в отношениях не только между «континентальными» и «океаническими» державами, но и внутри каждого лагеря – в частности, между США и Республикой Корея, Россией и КНР.

Со второй половины десятых годов XXI века мы, судя по всему, стали свидетелями начала нового, еще более опасного этапа в многолетнем «перетягивании каната» на Корейском полуострове. После войны 1950–1953 гг. Северная и Южная Корея не признали ее результатов и не достигли мирных договоренностей. В 70–80-е гг. прошлого века КНДР рассчитывала на помощь Китая и СССР в обороне страны или даже ее объединении на своих условиях. Сегодня надежд нет. Конечно, не исключено, что некоторые горячие головы в Пхеньяне размышляют над возможностью захватить Юг, используя ядерное оружие, однако руководство вряд ли решится на это даже под влиянием импульсов, которые сегодня для него характерны. До недавнего времени приливы и отливы напряженности на Корейском полуострове чередовались с постоянством смены сезонов. Однако никто не собирается переходить опасную грань – к большой войне стороны не готовы. Да и целей, ее оправдывающих, нет.

Поворотный момент

Как ни парадоксально это звучит, Корейский полуостров трудно назвать непредсказуемым регионом, здесь налицо значительный внутренний запас стабильности. Это не Ближний Восток и даже не конфликтные районы Европы или СНГ. Военный потенциал КНДР и ее поддержка в случае кризиса Китаем практически гарантируют отсутствие в будущем полномасштабных конфликтов с вовлечением великих держав, хотя это не исключает мелких локальных стычек, на что во многом и рассчитывает руководство Северной Кореи, чтобы держать в тонусе страну, союзников и выбивать уступки у международного сообщества.

Тем не менее в 2016 г. тлеющий очаг напряженности у российских границ внезапно стал разгораться. Последнее северокорейское ядерное испытание и запуск спутника привели к более серьезным изменениям политической ситуации, чем можно было ожидать. Авантюристические шаги северокорейского руководства повлияли на позиции всех основных акторов. Это стало своеобразной точкой бифуркации, положившей начало формированию нового геополитического ландшафта на полуострове. Изменилась конфигурация взаимодействия вовлеченных в корейскую ситуацию центров силы. Совет Безопасности ООН ввел беспрецедентно жесткие санкции: резолюция СБ ООН 2270 запрещает экспорт из Северной Кореи угля, железной руды, золота, титана, ванадия и редкоземельных минералов, что составляет значительную часть экспортных поступлений, вводит досмотр грузов в и из КНДР, фактически отрезает ее от мировой финансовой системы. Вместе с односторонними мерами США, Южной Кореи и Японии это может оказать крайне негативное влияние на северокорейскую экономику, но едва ли заставит Пхеньян отказаться от ядерной и ракетной программ.

Однако теперь отношения Северной Кореи с миром, равно как и основных ее партнеров и противников с нею, похоже, изменились. Шансы на дипломатическое решение отодвинулись – с нынешним режимом никто не хочет ни о чем договариваться.

Главная новация – противники и союзники Северной Кореи нашли общий язык для того, чтобы перейти к эффективным мерам давления на это «государство-изгой». Решающую роль сыграло коренное изменение позиции Китая. Пекин отошел от почти безусловной поддержки КНДР к мерам «воспитательного характера», что вызвало резкую реакцию Пхеньяна. Северокорейская проблема стала раздражителем в отношениях не только между «континентальными» и «океаническими» державами, но и внутри каждого лагеря – в частности, в отношениях между США и РК, Россией и КНР. Поставлена под сомнение даже способность и желание Соединенных Штатов обеспечить безопасность своих союзников. А потому возросла угроза расползания ядерного оружия – настроения в пользу ядерного вооружения как никогда сильны в Южной Корее, да и в Японии. Технически это не представляет особой сложности ни для той, ни для другой страны. Ужесточение санкций и рост напряженности служат предлогом для дальнейшего усиления военного присутствия США в регионе, включая возможное размещение THAAD (система высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности) в Южной Корее. Это наносит ущерб стратегическим интересам Китая и России в сфере безопасности и экономики. При этом поддержка Москвой жесткого курса других участников урегулирования может ослабить ее позиции.

Следует признать, что Ким Чен Ын превысил пределы терпения даже невраждебно настроенных стран. А его репрессивная политика в отношении ближайшего окружения дает основания некоторым экспертам полагать, что и северокорейская политическая элита, и союзники, включая Китай, не стали бы возражать против появления более умеренного лидера при условии сохранения политической стабильности. К тому же в результате приказов Ким Чен Ына страна, возможно, не вполне ожидаемо для ее руководства, оказалась под серьезным санкционным давлением, и эти санкции имеют новое качество – они могут принести реальный ущерб экономике и поставить руководство КНДР перед новыми вызовами и возможным недовольством населения из-за ухудшения экономического положения. Похоже, что именно это и является целью санкций.

Предыстория нынешнего кризиса

Главным возмутителем спокойствия принято считать Пхеньян, хотя в разрастании нынешнего кризиса определенную роль сыграли также декларации и действия Сеула. Однако пропаганда «северокорейской угрозы» не выдерживает беспристрастного анализа. Вряд ли можно всерьез опасаться, что руководство КНДР, заинтересованное в сохранении государства и режима, в превентивном порядке пойдет на военную авантюру – для него это означало бы безусловный крах. И об этом хорошо знают в других столицах, поэтому эскапады северокорейцев на тему о термоядерных ударах и «аннигиляции Манхэттена» вызывают лишь усмешки у знающих людей и некоторое замешательство политиков – ведь надо для собственной аудитории показывать, что эта угроза вполне серьезна, тогда как потребности в реальных шагах, а не демонстративных жестах, нет.

На деле на протяжении многих лет, особенно после распада мировой социалистической системы, Пхеньян лишь борется за выживание, причем не прочь был и договориться с противниками. Главное – чтобы его оставили в покое. Однако такое стремление никогда не встречало понимания в западных столицах, заинтересованных в ликвидации одиозного режима. Наверное, и поэтому в последнее время методы Северной Кореи стали вызывать все больше вопросов и раздражения.

В определенной мере это связано с личностью нынешнего руководителя. Ким Чен Ын, третий сын покойного Ким Чен Ира, пришел к власти в конце 2011 г. достаточно неожиданно для себя – его начали всерьез готовить к этой роли лишь с 2009 года. До этого отец не мог определиться с наследником – старший сын Ким Чен Нам был легкомысленным, к тому же скомпрометировал себя попыткой въезда в Японию по фальшивому паспорту (хотя это вряд ли было подлинной причиной его опалы, корни гораздо глубже). Какое-то время Ким Чен Ир присматривался ко второму сыну – Чен Чхолю, однако тот показался ему чересчур мягким, что внушало сомнения в способности сохранить режим и страну. Ким Чен Ын же был в тот период слишком молод, хотя его амбициозность и жестокость, по мнению отца, вполне подходили для будущего лидера.

За два с небольшим года до воцарения Ким-младший не успел обзавестись собственной базой поддержки, а также снискать подлинный авторитет в элите и среди народа (хотя пропагандистские усилия затрачивались немалые). После смерти отца Ким-младший действовал в лучших традициях феодальной монархии и сталинизма. Заработать авторитет он решил, внушая страх. Начались громкие расправы над представителями военного руководства, которые не то чтобы не выполняли приказы фельдмаршала, но не проявляли должного рвения. Водоразделом стала жестокая и публичная расправа в конце 2013 г. с ближайшим родственником – мужем тетки Чан Сон Тхэком, в котором Ким-старший видел что-то вроде регента при молодом руководителе, во всяком случае пока тот не наберется опыта. Чан считался на Западе и в Китае, где на него смотрели как на важнейший канал доступа в КНДР, склонным к реформированию архаичной экономической системы – и это, возможно, его и сгубило – помимо личных амбиций и недостаточного пиетета к вождю. Ким дал жестко понять, что не намерен трогать сложившуюся систему управления – прежде всего ради самосохранения.

Более того, он вернул эту систему к традициям, заложенным еще его дедом Ким Ир Сеном, которому он всячески старается подражать, в том числе внешне. При Ким Чен Ире управление страной базировалось на военных структурах в соответствии с политикой «сонгун», военные фактически стали ведущей политической силой. Ким-младший вернул «вертикаль власти» под крыло партии. Окончательное закрепление «старо-новая» система руководства, очевидно, получит по результатам VII съезда партии, созываемого в мае 2016 г. впервые с 1980 года. По поступающей информации, произойдет омоложение руководства – во всяком случае, дана установка, чтобы на съезд не направлялись делегаты старше 60 лет.

Можно констатировать, что Ким Чен Ын (возможно, и по причинам личного характера) во внутренней политике во многом отказался от наследия Ким Чен Ира, в тяжелейших условиях удерживавшего страну от коллапса на протяжении почти двух десятилетий, когда она осталась один на один с противниками после распада мирового социализма и столкнулась с жесточайшим экономическим кризисом. Однако обеспечит ли эта более агрессивная линия выживание или переполнит чашу терпения партнеров КНДР – вопрос открытый.

Ядерные испытания и ракетные запуски имеют важное внутриполитическое значение, особенно в преддверии VII съезда ТПК в мае, на котором Ким Чен Ын сможет заявить об успехах в деле повышения военного потенциала. В связи с этим нельзя исключить, что в ближайшее время будет осуществлено еще одно ядерное испытание.

При этом внутри страны веют свежие ветры. В экономике все меньше места для ортодоксальных подходов. При Ким Чен Ыне расцвела полулегальная многоукладность, сложившаяся еще в 1990-е гг. в период жесточайшего экономического кризиса. Если его отец периодически пытался обуздать рыночную стихию, прибегая даже к таким сомнительным методам, как конфискационная денежная реформа (2009 г.), при Ким Чен Ыне рыночный сектор стал развиваться по своим законам при попустительстве государства. Более того, если раньше власти просто закрывали глаза на происходящее (расцвет частной торговли, начало мелкого предпринимательства и его превращение в среднее и крупное, фактическая передача госсобственности в управление соперничающим кланам), то Ким стал принимать меры, облегчающие «маркетизацию». К их числу относятся внедренные без особого шума система фактически «семейного подряда» в сельском хозяйстве, хозрасчетно-рыночных основ в промышленности, привлечение иностранных инвестиций и создание специальных экономических зон. Основанная на полулегальной частной собственности торгово-производственная либерализация привела к существенному росту производства и потребления продовольственной продукции и промышленных товаров (последние в основном из Китая). Хотя имущественная дифференциация резко усугубилась, ускорилось и формирование среднего класса, в целом вырос уровень жизни. Так что у населения не было особых причин бунтовать, а продолжавшееся в последнее время, хотя и с меньшим размахом, избиение элиты простых людей особо не трогало.

Однако лидер не забывает и про укрепление обороноспособности, более того, милитаризация страны вышла на новый уровень. Главная составная часть политики – создание собственного ракетно-ядерного потенциала в рамках линии «пёнчжин» – одновременного ведения экономического строительства и ядерного вооружения. С начала 2016 г. КНДР успела заявить об освоении технологии создания водородной бомбы, миниатюризации ядерных боеголовок (позволяющих устанавливать их на ракеты), испытаниях твердотопливных двигателей, ракет подводного старта, готовится к испытанию межконтинентальной баллистической ракеты мобильного базирования. Знаковыми событиями стало испытание водородной бомбы 7 января (некоторые специалисты полагают, что речь идет о технологии усиления – «бустинга» – с помощью изотопов водорода мощности обычного ядерного заряда), а также запуск спутника 6 февраля (который воспринят как испытание баллистической ракеты). Это было уже слишком не только для врагов КНДР, но и вроде бы союзников, прежде всего Китая и России.

Дипломатический тупик

Какие же цели преследует Пхеньян? Все эти демонстративные меры адресованы как внутренней аудитории (доказывают величие вождя накануне рубежного съезда партии), так и внешней, прежде всего американцам. Послание им – лучше договаривайтесь с нами напрямую, пока мы не натворили чего-то уж совсем неприемлемого.

Это и понятно, так как главную угрозу своей безопасности КНДР видит в США, считая, что Южная Корея не является самостоятельным игроком и вряд ли способна предпринять что-либо без согласия заокеанского патрона. Для Пхеньяна внешнеполитический идеал – признание Вашингтона. Именно в достижении договоренности с Соединенными Штатами северокорейские стратеги видят гарантию выживания. Программа-максимум – балансировать между США и Китаем. Логика простая – повышая ставки, Пхеньян вынуждает Вашингтон на переговоры и уступки, так как это предпочтительнее развязывания крупномасштабного конфликта. Такой шантаж имел определенный успех в 1990-е гг., когда Соединенные Штаты предпочли заключить с КНДР рамочное соглашение (заморозка ядерной программы в обмен на помощь и движение к нормализации), чтобы избежать скатывания к конфликту. Правда, США тогда рассчитывали на скорый коллапс режима, поэтому довольно легко взяли на себя обязательства, которые не собирались выполнять.

Вашингтон, однако, не воспринимает деспотический режим в качестве партнера. Ведь он позиционируется как антипод всех идеалов, на которые ориентируется «американская мечта». И развалить этот оплот диктатуры, что не удалось в 1950-е гг., – дело чести. Возможны тактические компромиссы, но цель смены режима неизменна на протяжении всех послевоенных десятилетий. Президент Обама в начале срока попробовал договориться с КНДР, но не собирался «платить настоящую цену» – нормализацию в обмен на денуклеаризацию, а потому потерпел неудачу.

Возможен ли прорыв при новом президенте? Судя по предвыборной кампании, это маловероятно. В связи с последними событиями на Корейском полуострове стало очевидно, что если США и откажутся от «стратегического терпения» в отношении КНДР, то лишь в пользу резкого усиления давления на нее и ее изоляции в надежде заставить свернуть ракетно-ядерные программы, а также, вероятно, способствовать краху режима. Похоже, в Соединенных Штатах окончательно возобладало мнение, что наиболее реалистичным путем решения проблемы нераспространения является смена режима.

При этом, как показало голосование в Конгрессе по вопросу о введении дополнительных санкций против Северной Кореи, жесткого подхода придерживаются и республиканцы, и демократы. Констатируется, что курс на вовлечение Северной Кореи «мертв и не воскреснет».

Нынешняя американская политика – максимальная изоляция и санкционное давление с целью ослабления режима. Это приносит определенные результаты – при условии, если к такой линии присоединится Китай. Новация в американских подходах в том, что теперь «менять режим» предлагается при содействии Пекина, который, мол, должен быть заинтересован в более вменяемом и подчиняющемся рецептам «мирового сообщества» правительстве соседней страны и должен помочь смене если не политической системы, то руководства КНДР (такой сценарий становится «планом Б», в случае неудачи с объединением Кореи на условиях Сеула).

Американцы смогли показать Китаю, что поддержка КНДР вредит его собственным интересам безопасности, не связанным напрямую с Кореей. В частности, решающую роль в ходе нынешнего кризиса сыграл фактор противоракетной обороны. Начало переговоров американцев с Южной Кореей о размещении системы THAAD вызвало в Пекине чуть ли не такой же взрыв возмущения, как и сам северокорейский запуск. США же не скрывают, что это урок Пекину, чтобы побудить его жестче вести себя с Пхеньяном.

Китай на протяжении многих лет после холодной войны вынужден защищать «социально близкую», пусть сегодня и формально, народную республику, за независимость которой сражался миллион «китайских добровольцев» (и многие, включая сына Мао Цзэдуна, отдали жизнь). Да и с точки зрения геополитики сохранение северокорейского буфера, препятствующего появлению на полуторатысячекилометровой корейско-китайской границе американских и южнокорейских войск – императив для Пекина.

Ким Чен Ын слушает «старших товарищей» из Пекина еще меньше, чем его отец и дед. Пекин открыто дает Пхеньяну понять, что не будет вечно защищать его. Однако Китай нервно реагирует на попытки Запада «оторвать» его от КНДР, хотя и сознает свое бессилие в возможности воздействовать на северян. Дерзкое поведение северокорейцев давно уже вызывает неоднозначную реакцию в общественном мнении и политических кругах Китая. После длительной дискуссии о том, нужно ли КНР поддерживать столь одиозный режим в интересах сохранения стабильности на своих северо-восточных рубежах, в 2014 г. вроде бы было принято решение оставить все как есть. Несмотря на вызывающее поведение Ким Чен Ира и его неприязнь к Си Цзиньпину (они ни разу не встречались, притом что у нового китайского лидера сложились хорошие отношения с президентом РК Пак Кын Хе), китайцы в 2015 г. сделали ряд дружественных шагов навстречу КНДР. Тем большим было разочарование, когда северокорейцы своими ракетно-ядерными провокациями «подставили» Пекин и вынудили оправдываться перед американцами.

Весьма негативную роль сыграла политика южнокорейского руководства, занявшего открыто враждебную позицию по отношению к КНДР и активно пытающегося перетянуть на свою сторону соседей, включая Россию. Следует понимать, что для Сеула объединение страны на своих условиях (то есть оккупация Севера) остается национальной идеей, закрепленной в конституции. И тактические колебания в виде попыток сотрудничества с КНДР этого основного тезиса не отменяют, хотя он входит все в большее противоречие с реальностью.

На протяжении 25 лет Южная Корея убеждает себя, что «крах диктаторского режима не за горами». Надо только дождаться подходящего момента для объединения. И раз военная мощь Северной Кореи грозит неприемлемым ущербом, надо разложить режим изнутри. Именно в этом суть сегодняшней политики Сеула: сочетать давление и санкции с подрывной работой внутри режима и его изоляцией. Возврат к этой линии произошел в 2008 г. после окончания «либерального десятилетия», в течение которого президенты Ким Дэ Чжун и его последователь Но Му Хён проводили линию на национальное примирение с Севером. Однако не только консерваторы, но и значительная часть южнокорейского населения воспринимали ее как «заигрывание с дьяволом». Сменивший «либералов» консервативный президент Ли Мён Бак «повернул часы вспять». При нем дело дошло даже до вооруженных провокаций и артиллерийских дуэлей.

В попытке выступить миротворцем Пак Кын Хе, пришедшая к власти в 2012 г., начала с провозглашения «дрезденской доктрины», Евразийской инициативы и Инициативы о сотрудничестве в Северо-Восточной Азии. Эти три компонента предполагали вроде бы замирение с КНДР, но на самом деле имели целью ее подчинение – объединение на условиях Юга. Президент Пак объявила единство «выигрышем в лотерею», которое якобы не за горами. Лидер Южной Кореи предложила Северу создать базу для дальнейшего сближения, активизировав обмены и некоторые направления сотрудничества, и обещала помощь в случае шагов по отказу от ядерного оружия. Северяне назвали эту концепцию «сном психопата». Естественно, она не имела шансов на успех.

А ведь в принципе Ким Чен Ын надеялся начать отношения с Югом «с чистого листа», поскольку вроде бы к моменту прихода к власти обвинять его было особо не в чем. В августе 2015 г. Пхеньян даже направил влиятельных руководителей во главе со «вторым человеком» страны на Юг, чтобы договориться о новом типе отношений. Но консервативное руководство Южной Кореи было непреклонно, а после последних мер по наращиванию КНДР своего ракетно-ядерного потенциала (хотя он не направлен против Юга) и вообще взяло курс на «удушение» Севера.

Консервативные силы в Сеуле не могут признать, что мир изменился и что сегодня большинство южнокорейцев – против объединения, что бы они ни говорили публично. Новые поколения не видят в северянах братьев, они хотят сохранить привычный уровень и образ жизни, а все это окажется под угрозой, если удастся добиться ликвидации северокорейской государственности, а значит, взвалить на себя бремя подъема разрушенной экономики и заботы о 25 млн соотечественников на Севере. Поэтому декларации о скором единстве для нынешнего южнокорейского руководства на самом деле скорее являются пропагандистским орудием по привлечению на свою сторону консервативного электората в ожесточенной внутриполитической борьбе.

В контексте межпартийной борьбы и кризиса в дипломатии РК, зажатой между США и КНР, Сеул вряд ли может ожидать укрепления доверия с Севером при нынешней администрации. Пхеньян же «списал со счетов» Пак Кын Хе как партнера по диалогу. Не только КНДР, но и ее союзников не может не раздражать то, что политический дискурс в Южной Корее в последние годы связан исключительно с тем, какие меры в разных областях надо предпринимать после объединения, обсуждаются (и репетируются) планы физического уничтожения северокорейской верхушки и десанта на Пхеньян. Особенно провокационными можно считать отработку ударов по столице и ликвидации руководителей КНДР в ходе совместных американо-южнокорейских учений весной 2016 года.

Неудивительно, что при таком целеполагании и намерениях противников КНДР урегулирование ядерной проблемы Корейского полуострова и создание новой системы поддержания безопасности, за что выступает Россия, остается скорее благим пожеланием. Все переговоры на ракетно-ядерную тему, ведущиеся много лет, только маскировка очевидного – стремления ликвидировать «государство-изгой», притом что каждая из сторон преследует свои цели.

КНДР хочет получить гарантии безопасности и признание, а Соединенные Штаты и Южная Корея тянут время, ожидая «неизбежного краха» режима. Осознавая это, Пхеньян совершенствует ракетно-ядерный потенциал, чтобы сделать цену смены режима неприемлемо высокой. Одновременно он может повысить планку требований на будущих переговорах, вплоть до использования ОМУ для шантажа. Спираль напряженности раскручивается год за годом. Пока подходы США и РК не станут другими, вряд ли ситуация изменится.

Ясно, что такая тупиковая ситуация вокруг КНДР на фоне роста ее ядерного потенциала никому не нравится. Каков же российский интерес?

Вызов для России

Исторически Россия связана с Корейским полуостровом множеством уз. После падения СССР отношения с Пхеньяном были практически свернуты, влияние России упало до минимума. Сегодня ситуация изменилась, в том числе потому, что обе страны имеют проблемы в отношениях с Западом. Однако лучше и не пытаться вести диалог с Северной Кореей «сверху вниз», как в советские времена. Россия вынуждена воздерживаться от критики КНДР и по возможности спокойно (хотя терпение уже на пределе) реагировать на ее ракетно-ядерные экзерсисы. Опыт показал, что чем хуже отношения с Пхеньяном, тем меньше нас слушают по корейской проблеме в других столицах.

В последнее время Москва предприняла значительные усилия по улучшению контактов с КНДР: окончательное решение проблемы задолженности по кредитам бывшего СССР в размере 10 млрд долларов, долгое время затруднявшей развитие экономического сотрудничества, и выработка новой модели взаимодействия – «российские инвестиции и поставки в обмен на доступ к природным ресурсам КНДР», которые выступают в качестве гарантии возврата инвестиций. 2015 г. стал «годом дружбы», когда состоялось много политических контактов и гуманитарно-культурных мероприятий. Однако с принятием Резолюции СБ 2270 для реализации выработанной модели возникли дополнительные препятствия. Она также ставит под сомнение выполнение амбициозной задачи увеличить двусторонний товарооборот до 1 млрд долларов к 2020 г., для решения которой стороны перешли на взаиморасчеты в российской валюте.

В связи с вызывающими действиями КНДР в начале 2016 г. изменился общий подход России к взаимодействию с ней. Благожелательно-нейтральный настрой сменился на негативный как в официальных кругах, так и в общественном мнении. Как это скажется на результатах политики России на корейском направлении?

Россия заинтересована в нормализации обстановки и развитии межкорейского диалога и сотрудничества по многим причинам. Во-первых, снизится вероятность конфликтов, будет предотвращена гонка ядерных и обычных вооружений. Во-вторых, уменьшится возможность для США укреплять присутствие вблизи российских и китайских границ. В-третьих, возможной станет реализация трехсторонних проектов с участием России, Севера и Юга (железная дорога и логистическая инфраструктура, нефте- и газопроводы, ЛЭП). Снижение напряженности в Северо-Восточной Азии позволит реализовать многосторонние экономические проекты с участием Китая.

Потенциал России в содействии корейскому урегулированию, в том числе на многосторонней основе – ее несомненный внешнеполитический капитал, от которого нельзя отказываться. Однако Москва не может достичь прорыва на этом направлении. Ее задача скорее заключается в демонстрации флага доброй воли, а не в поиске рецептов корейского урегулирования, которые все равно останутся нереализуемыми до тех пор, пока Соединенные Штаты не изменят подход к КНДР и не начнут относиться к ней как к законному субъекту международных отношений.

Представляется, что при всем желании мы мало что можем сделать для решения ядерной проблемы. Пхеньян намерен обсуждать вопросы мира и войны с США, и всякого рода советы и воздействия вызывают только раздражение, при том что из всех рецептов «политико-дипломатического решения» у нас сохранился лишь один – возобновление шестисторонних переговоров. Безусловно, для России этот формат – единственная возможность участвовать в обсуждении корейской проблемы. Но надо отдавать себе отчет в том, что повестка дня, связанная с денуклеаризацией (а на этом настаивают Соединенные Штаты и их союзники), сегодня абсолютно неприемлема для КНДР, провозгласившей себя ядерной державой. Она стремится если не к статусу международно признанной полноценной страны – обладательницы ядерного оружия, то хотя бы к положению Индии или Пакистана – де-факто ядерных государств за рамками системы Договора о нераспространении ядерного оружия. И намерена обсуждать модальности этого исключительно с США.

Какое же пространство для маневра остается у России с учетом того, что и Китай во многом перешел к политике давления на КНДР? Сохранение достигнутого уровня взаимодействия с Пхеньяном совершенно необходимо при всем негативе, так как без этого Россия в корейском урегулировании будет маргинализована, а в случае начала переговоров в формате 2+2 c целью замены перемирия 1953 г. новой системой поддержания мира (эту идею активно продвигает Пекин) окажется исключена из переговорного процесса.

При этом взаимодействие с Китаем по корейской проблеме для нас становится вопросом достаточно деликатным. Налицо ревность Китая к политике повышения роли России в КНДР – это ярко проявилось в том, что в пакете санкций, согласованных США и КНР, российские интересы абсолютно не учитывались. Растет подозрительность Пекина, хоть и не вполне обоснованная, в отношении действий России и попыток Пхеньяна разыграть «российскую карту» против него. Необходимо найти баланс – успокоить его, но при этом намекнуть, что интересы России и ее роль в корейском вопросе нельзя сбрасывать со счетов. Не исключено, что в какой-то момент Пекин захочет увидеть более внятную реакцию России, которая при этом ей не выгодна. Необходимо расширять доверительное обсуждение с Китаем корейской ситуации – хотя бы для того, чтобы шаги Пекина на этом направлении не стали для нас неожиданностью. Одновременно нужно проводить самостоятельную линию в СБ ООН, не поддерживая автоматически предложения КНР и без сомнений одобряя результаты его согласований с США.

Взаимодействие с нынешней южнокорейской администрацией также дело нелегкое. От России Сеул будет и дальше требовать ужесточения санкций против КНДР и ее все более плотной изоляции. В РК при этом вряд ли действительно верят в успех своих инициатив, поэтому достаточно было бы поддерживать диалог без обострений, но и без обещаний.

Теоретически можно активизировать взаимодействие с Токио. Несмотря на то что события на Украине негативно сказались на российско-японских отношениях, многие в Японии видят сегодня Россию в качестве потенциального партнера в вопросах региональной безопасности, учитывая обеспокоенность Токио растущей военной силой Китая, его чувствительность в корейском вопросе и готовность действовать здесь с меньшей оглядкой на США, чем в других случаях. Возможна посредническая роль в отношениях между Северной Кореей и Японией, учитывая, что обе страны тяготятся монополией Китая в корейских делах. Правда, пока не пройдет очередной кризис, это малоактуально.

Стоит подумать о нестандартных подходах на основе учета прежде всего российских интересов. Если мы признаем, что ключ решения корейской проблемы – в уменьшении враждебности между Соединенными Штатами и КНДР, почему бы не направить усилия на достижение этой цели? В дополнение к оздоровлению ситуации в соседнем с российским Дальним Востоком регионе мы получим новый канал взаимодействия с Вашингтоном по международной проблематике. Если мы открыто поддержим концепцию Пхеньяна о «заключении мирного договора с США» (с известными юридическими оговорками) как предпосылки разработки международной системы гарантий на Корейском полуострове с нашим участием, Северная Корея не сможет эту поддержку игнорировать, тем более принимая во внимание все более напряженные отношений с Китаем. Вряд ли правдоподобна опасность того, что КНДР в результате «войдет в сферу американского влияния» и перейдет на антироссийские позиции. А тогда мы могли бы согласиться на участие в продвигаемом Южной Кореей и США пятистороннем «предварительном» формате, чего ранее справедливо опасались из-за неприятия этой идеи Пхеньяном. В таком случае стоит выступить с новыми инициативами, предварительно согласованными с КНДР, и таким образом стать важными посредниками в урегулировании.

Даже в нынешних сложных условиях есть «окно возможностей» для большей инициативности нашей страны как в международном формате, так и в отношениях с государствами Корейского полуострова. Активность России служит для стран СВА индикатором ее заинтересованности в решении проблем безопасности и способности к эффективному экономическому взаимодействию в регионе. При этом здесь Москва сталкивается не только с региональными проблемами, но и с глобальными (в силу вовлеченности в них США и Китая), от решения которых зависит как достижение целей развития дальневосточных территорий России, так и безопасность страны в целом.

КНДР > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 16 мая 2016 > № 1754264 Георгий Толорая


США. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 14 марта 2016 > № 1685593 Александр Воронцов

После очередного испытания ядерного оружия Северной Кореей и запуска ею на орбиту искусственного спутника Совет Безопасности ООН в начале марта принял беспрецедентно жесткую резолюцию, вводящую крайне болезненные для этой страны экономические санкции. Причем, если в прошлые времена Китай и Россия относились к подобным мерам без особого восторга, то на этот раз санкции поддержали и они. Явным ответом на это стало очередная громкая угроза КНДР «уничтожить Манхэттен ударом водородной бомбы». О том, почему Москва и Пекин решили поддержать экономическое наступление на Пхеньян, в интервью «Росбалту» рассказал руководитель отдела Кореи и Монголии Института Востоковедения РАН, кандидат исторических наук Александр Воронцов.

— В чем причина столь жесткой резолюции Совбеза ООН в отношении Северной Кореи, учитывая, что космические и ядерные испытания в КНДР проводятся далеко не в первый раз?

— Вы правильно заметили, что нынешние санкции действительно жестче, чем это было раньше. С одной стороны, для северных корейцев это стало прогнозируемым действием — примерно раз в три года мы видим такие, уже технологические, моменты их программы. На этот раз они запустили на орбиту реальный спутник, однако реакция международного сообщества на это событие оказалась куда более жесткой, чем обычно, а резолюция СБ ООН гораздо более болезненной для экономики КНДР. В целом она направленна не столько против сдерживания ракетно-ядерного потенциала Пхеньяна, сколько, фактически, против гражданской экономики. Эти санкции направлены на то, чтобы если не подорвать, то серьезным образом нанести ущерб экономике этой страны, подорвать жизненный уровень ее населения.

— Почему это произошло?

— У этого есть причины. Прежде всего, до сих пор не удается остановить реализацию ядерной программы КНДР. Прежние санкции не работают. Логика авторов резолюции Совбеза состоит в том, что санкции не работают, потому что их недостаточно. Новые ограничительные меры призваны закрыть доступ Северной Кореи к валюте, а для этого они перекрыли почти весь ее экспорт. Это, прежде всего, уголь, железная руда, руды цветных металлов. Плюс целый ряд других жестких мер.

Почему это произошло? С одной стороны, все понимают, что надо что-то делать. С другой, резолюция согласовывалась рекордно долго — почти два месяца. Уже сложилась традиция, что основными сторонами, которые согласовывают текст таких резолюций, выступают Соединенные Штаты и Китай, а Россия присоединялась уже потом, поскольку у нее и Пекина весьма близкие позиции по этой проблеме.

При этом США всегда выступали за максимально жесткий вариант санкций, в том числе, и таких которые затрагивают гражданскую экономику Северной Кореи, а КНР и РФ — за то, чтобы санкции были направлены именно против ракетно-ядерных программ и военно-промышленного комплекса, но не затрагивали бы гражданский сектор. Так было до этого года.

Когда был представлен проект нынешней резолюции, то многие увидели, что в нем под санкции попало много объектов гражданской экономики, в том числе, и российских бизнес-проектов. Россия взяла дополнительное время для согласования этого документа и уже самостоятельно провела его обсуждение с Соединенными Штатами. Кое-что ей удалось вывести из-под этих санкций. Прежде всего, это самый крупный и успешный наш проект по развитию северокорейского порта Раджин. Российские железные дороги (РЖД) реконструировали железную дорогу от нашей границы в этот порт длиной 54 км и взяли ее в аренду. В этом незамерзающем порту мы проводим отгрузку наших товаров в страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Главным образом, это уголь, который идет в Китай, Южную Корею и другие страны.

— Экспортирует ли Россия в Северную Корею какие-либо другие энергоносители?

— Это было во времена Советского Союза — почти весь объем нефтепродуктов, потребляемый КНДР, поставлялся тогда из СССР. Но последние десятилетия такими поставками Пхеньяну в основном занимается Китай, хотя и мы им кое-что из этого тоже отгружаем.

— Насколько я понимаю, честь санкций как раз и сводится к тому, чтобы перекрыть экспорт энергоносителей в КНДР?

— Туда конкретно запрещены поставки авиационного топлива, а не всего объема нефтепродуктов.

— К чему могут привести эти санкции? Не получится ли, что в ответ Ким Чен Ын, что называется, «закусит удила»?

— Действительно, ситуация тревожная. КНДР, как всегда, отвергла эту резолюцию как несправедливую. У них на этот счет своя логика и своя система аргументов. Правда, мир не очень хочет их слышать.

— А что это за аргументы?

— Они считают, что на запуск спутника, на мирное освоение космоса, имеет право каждое суверенное государство, что записано в международных законах. Запрет КНДР этой резолюцией запускать свои спутники — это ущемление ее суверенитета. Резолюции СБ ООН не дают Северной Корее проводить любые действия с использованием баллистических ракетных технологий. Спутники запрещены тоже, поскольку они, естественно, выводятся на орбиту ракетами дальнего действия. Северокорейцев обвиняют в том, что мирное освоение космоса — это только предлог, а на самом деле они таким образом продолжают испытывать боевые баллистические ракеты.

Правда, технические специалисты, ракетчики, уверяют, что есть разница между запуском спутника и испытанием стратегической ракеты. При выводе спутника на Землю ничего не возвращается. А испытание боевой ракеты — это перевоз определенного груза с одной точки поверхности Земли на другую. Для этого тот же ракетоноситель должен быть оснащен многими дополнительными технологиями, в частности, деталями для отделения боевой части, наведения ее на цель и так далее. То есть, для реального испытания баллистических ракет все эти сложные и дорогостоящие технологии туда еще надо добавить.

— Какова дипломатическая ситуация на сегодняшний день вокруг Северной Кореи?

— Ситуация тревожная, потому что санкции СБ ООН совпали с проведением регулярных крупномасштабных американо-южнокорейских маневров, которые длятся уже почти два месяца. Причем участвуют в них и американские носители ядерного оружия — авианосцы, подводные лодки, стратегические бомбардировщики. Все это в совокупности не может не беспокоить. Более того, в парламенте Южной Кореи прозвучали призывы к физической ликвидации Ким Чен Ына, что провоцирует северян на более эмоциональный и жесткий ответ. Так что, повторю, ситуация тревожная, хотя я считаю, никто, в том числе, и Пхеньян, сознательно начало боевых действий не планирует.

Северокорейцы, конечно, делают очень жесткие заявления, в том числе, и вызвавшее громкий международный резонанс обещание нанести превентивный ядерный удар, но в этих грозных словах всегда есть ссылка, что такой удар будет нанесен, если против них будет совершена агрессия. То есть, речь все-таки идет об ответной мере. При этом одной из задач проводимых сейчас американо-южнокорейских маневров является отработка нанесения превентивных ударов, в том числе, и по северокорейским ядерным объектам.

— А к чему введенные сейчас санкции могут привести внутри Северной Кореи? Не станет ли сам режим там еще жестче?

— То, что он станет жестче, это однозначно. Санкции могут привести только к усилению мобилизационных механизмов внутри страны. Все это грустно, потому что в последние годы там развивались элементы рыночных реформ, были позитивные тенденции, шел реальный экономический рост, начиналась реальная внутренняя экономическая либерализация. Все это в рамках политики усиления внешнего давления может пострадать.

Беседовал Александр Желенин

США. КНДР. РФ > Внешэкономсвязи, политика > rosbalt.ru, 14 марта 2016 > № 1685593 Александр Воронцов


КНДР. Россия > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 3 марта 2016 > № 1680684 Ким Хен Чжун

«Санкции - это самая примитивная и зловещая форма международной политики...»

Об этом в эксклюзивном интервью «Труду» рассказал Чрезвычайный и Полномочный Посол КНДР в Российской Федерации Ким Хен Чжун

На этой неделе в редакции нашей газеты побывали редкие гости: Чрезвычайный и Полномочный Посол КНДР в Российской Федерации Ким Хен Чжун с коллегами из посольства. Разговор получился обстоятельный и интересный. Публикуя его практически в полном объеме, «Труд» стремится передать те мысли и ощущения, с которыми живет сегодня эта страна, для многих остающаяся терра инкогнита.

— Товарищ посол, сейчас в центре внимания находится ракетно-ядерная программа КНДР. Почему, несмотря на санкции и протесты мировых держав, ваша страна продолжает совершенствовать ядерные боеголовки и средства доставки?

— Мы совершенствуем и увеличиваем свои силы ядерного сдерживания для того, чтобы надежно защитить суверенитет страны и право на жизнь нации, мир на Корейском полуострове, безопасность региона от усиливающейся угрозы и шантажа враждебных сил во главе с США. В соответствии с Уставом ООН страна имеет право защищаться от агрессии любыми средствами.

Как известно, КНДР располагается в очень важном с геополитической точки зрения регионе. В 1950-е США для осуществления своих амбиций на мировое господство начали агрессивную войну против КНДР — страны, которая была основана всего двумя годами ранее. И уже тогда американцы хотели применить ядерное оружие. Ожесточенное столкновение, длившееся три года, закончилось подписанием соглашения о перемирии, поэтому КНДР и США до сих пор находятся в техническом состоянии войны.

Вашингтон более 70 лет проводит в отношении КНДР политику беспрецедентной политической изоляции, экономической блокады и военного давления. И все это за то, что у нас другие идеи и политическая система и мы не поддаемся их агрессивным амбициям. Более того, США включили КНДР в список целей превентивного ядерного удара, грозят нам ядерной катастрофой.

Исторический опыт подтверждает железную истину: настоящий мир и безопасность не достигаются через унижения и бесконечные уступки. Свою судьбу нужно защищать силой.

Недавно рассекреченные в США документы показали, что после начала холодной войны Вашингтон составил конкретный список крупнейших городов СССР для нанесения ядерного удара. Совершенствование наших сил ядерного сдерживания — это неотъемлемое легитимное право суверенного государства.

В то же время мы неоднократно подчеркивали, в том числе в заявлении правительства КНДР от 6 января 2016 года, что КНДР как ответственная ядерная держава не будет применять атомное оружие первой, если враждебные силы не посягнут на наш суверенитет. КНДР ни в коем случае не будет передавать средства и технологии, связанные с ядерным оружием.

— Разведка Республики Корея утверждает, что Россия предоставила Пхеньяну технологии для создания баллистических ракет, с помощью которых КНДР запустила спутники Земли. Так ли это?

— Считаю, что вице-премьер России Дмитрий Рогозин уже дал ответ на этот вопрос. Он сравнил утверждения южнокорейской разведки с анекдотами армянского радио и полностью отрицал такую версию как полную чушь.

И искусственный спутник Земли, и ракету-носитель разработали наши ученые и инженеры под руководством уважаемого товарища Ким Чен Ына, и это целиком наши научные разработки, технологии. В этой связи мы испытываем большую национальную гордость.

— Готова ли КНДР отказаться от ракетно-ядерного оружия? При каких условиях?

— Во-первых, нужно иметь четкое понимание коренной причины возникновения ядерной проблемы. Именно США впервые в мире создали ядерное оружие и первыми применили его. Именно США в течение более полувека угрожают нашей стране ядерным оружием. Еще раз подчеркну: мы создали свои ядерные силы для защиты своей жизни, так как США постоянно наращивают свои вооруженные силы и угрожают их применением против КНДР. У нас нет намерения изменить свою политику. Если мы откажемся от ядерного оружия, то нас уничтожат. Чтобы изменить свою политику, мы должны убедиться в том, что этот шаг будет безопасным для нашей страны. Пока США радикально не откажутся от враждебного курса в отношении КНДР, никакой приостановки разработок ядерного оружия и никакого отказа от ядерного оружия не будет. Мы будем непрерывно совершенствовать и увеличивать свои ядерные силы сдерживания.

Следующий вопрос — запуск искусственного спутника Земли. США и враждебные силы фальсифицируют факты, упорно называя этот запуск испытанием баллистической ракеты. Мы запустили мирный ИСЗ. Запуск ИСЗ является легитимным правом суверенного государства, и поэтому мы и в дальнейшем будем запускать спутники. Это наша принципиальная позиция.

Запуск ИСЗ является вопросом, связанным с суверенитетом нашей страны. Если кто-либо не признает наше право на запуски ИСЗ, это означает, что они не признают наш суверенитет. В таких условиях ни о переговорах, ни об улучшении отношений не может быть и речи. Сесть за стол переговоров можно лишь тогда, когда другая сторона признает хотя бы элементарные вещи. Сейчас США, используя как предлог нашу мирную космическую деятельность, направляют в Южную Корею свои стратегические силы. И это еще раз доказывает, что опасность исходит от США.

— Не так давно агентство «Ассошиэйтед Пресс» сообщило, что КНДР готова отказаться от испытаний ядерного оружия при условии, что США и Южная Корея прекратят проводить военные маневры у границ КНДР.

— В январе прошлого года, а также неоднократно после этого мы выражали готовность приостановить ядерные испытания в случае, если США прекратят совместные военные маневры. Мы также заявляли, что если США сочтут необходимым проведение переговоров по данному вопросу, мы готовы сесть за стол в любое время. В недавнем заявлении представителя МИДа сказано, что в силе остаются все наши предложения, включая предложение о приостановке ядерных испытаний. Но это можно сделать только в ответ на прекращение совместных военных маневров. Во взрывоопасной обстановке, когда непрерывно у наших рубежей проходят военные маневры, невозможно говорить о доверительном диалоге, о разрядке напряженности и стабильности на Корейском полуострове. США следовало бы отказаться от своей архаичной враждебной политики в отношении КНДР и смело поменять курс.

— Почему КНДР так активно выступает против проведения ежегодных плановых совместных американо-южнокорейских военных учений?

— Потому что ежегодно проходящие разных масштабов совместные военные маневры США и Южной Кореи имеют крайне агрессивный характер, ставя своей целью совершенствование операций по внезапному нападению на КНДР и оккупации Пхеньяна. Такие маневры с привлечением атомных авианосцев, стратегических бомбардировщиков и других многочисленных ядерных ударных сил угрожают миру и безопасности на Корейском полуострове и в Северо-Восточной Азии.

Стратегические бомбардировщики США проводят учебные бомбометания в непосредственной близости от военно-демаркационной линии. В этом году в марте США планируют организовать крупнейшие военные маневры с участием двух атомных авианосцев и сопровождающих их ударных групп. Как говорится в недавно обнародованном заявлении Верховного главнокомандования КНДР, в ходе этих учений «будет отрабатываться главный пункт нового «оперативного плана 5015» — «совместной операции по ликвидации руководства» и «операции по уничтожению» наших стратегических ядерных сил. Разве это не является реальной военной угрозой в отношении КНДР? Эти учения в любой момент могут перерасти в агрессию против КНДР. Тогда Корейский полуостров и Северо-Восточная Азия будут ввергнуты в катастрофу ядерной войны.

— Почему США и Республика Корея отказываются заменить соглашение о перемирии на Корейском полуострове мирным договором, найти компромисс и дать гарантии ненападения на КНДР?

— Вообще это вопрос к Соединенным Штатам. Считаем, что США не желают замены соглашения о перемирии на мирный договор. Заключение мирного договора между КНДР и США может лишить американцев предлога для сохранения военных баз в Южной Корее. Вашингтон для осуществления своей стратегии в Азиатско-Тихоокеанском регионе и мирового господства пытается сохранить свой огромный военный контингент и военные базы в Южной Корее. В последнее время он пытается расширить свое военное присутствие путем развертывания в Южной Корее системы ПРО THAAD. Это является большой угрозой не только КНДР, но и соседним странам — России и Китаю, а также всему миру.

— Известно, что КНДР много раз выступала с предложениями об объединении двух корейских государств, но они отвергнуты Сеулом. Почему? Есть ли перспектива решения этого вопроса?

— Воссоединение родины — давняя мечта корейской нации, и КНДР последовательно выступает за объединение Кореи. Корейский народ — единственный на сегодня разделенный народ в мире. Правительство КНДР в течение десятков лет прилагало искренние и последовательные усилия для реализации предложений по воссоединению родины. Мы предложили три принципа воссоединения родины — самостоятельное, мирное воссоединение путем национальной консолидации, 10 программ национальной консолидации, проект создания Демократической Федеративной Республики Корё.

Между Севером и Югом есть важные договоренности: Совместная декларация от 15 июня 2000 года и Декларация от 4 октября 2007 года, которые были поддержаны ООН. Однако Южная Корея пытается осуществить воссоединение путем поглощения Севера — по образцу Германии.

Заставляя принять свою идею и политическую систему, нельзя добиться мирного воссоединения родины, можно вызвать только конфронтацию и спровоцировать войну. Южнокорейская власть не должна форсировать «воссоединение путем ликвидации политической системы», ей следует прекратить критику в адрес нашего общественного устройства, перестать вовлекать в процесс объединения третьи страны. Воссоединение родины должно произойти силами нашей нации, через ее консолидацию и в общих интересах корейской нации. Если южнокорейская власть искренне желает улучшения межкорейских отношений и мирного воссоединения, то она должна уважать и добросовестно исполнять три принципа воссоединения родины и декларации, подписанные в результате саммитов между Севером и Югом.

— Так получилось, что обе наши страны, РФ и КНДР, находятся сегодня под международными санкциями. По-вашему, к этому состоянию следует привыкать или с этим надо бороться?

— Считаю, что санкции — это самая примитивная и зловещая форма международной политики. С помощью санкций ничего не возможно добиться. Наша принципиальная позиция: любые санкции должны быть отменены. Мы уже более полувека живем под санкциями, которые ввели США, но за это время КНДР разработала собственное ядерное оружие, вырвалась в космос, накопила мощный научно-технический потенциал. Иностранные санкции сплачивают народ, укрепляют страну. Россия тоже попала под санкции в связи с действиями в Крыму и на Украине. Но мы наблюдаем и видим, что чем больше санкций накладывает Запад, тем теснее российское общество консолидируется вокруг своего президента и национального лидера.

— Несколько личных вопросов, чтобы представить вас нашим читателям. Расскажите, как давно вы в Москве, где работали до приезда в Россию?

— В Москве я в качестве посла полтора года. До этого работал заместителем министра иностранных дел КНДР. А еще раньше был послом в Сирийской Арабской Республике. Работал также в международном отделе ЦК Трудовой партии Кореи.

— Вы наверняка следите за происходящим в Сирии. Какова ваша оценка ситуации?

— Я помню Сирию, в которой работал, как суверенную, процветающую и очень мирную страну. Но сейчас из-за действий враждебных Сирии сил она ввергнута в пучину братоубийственной войны.

— Возвращаясь к Москве, скажите, у вас уже есть здесь любимые места, где вы любите гулять, проводить свободное время?

— Я очень рад работать в Москве, красивом городе, имеющем богатую историю. Поскольку российско-корейские отношения находятся на высоком уровне, Москва, как и вся Россия, очень дружественна не только мне, но и всем сотрудникам нашего посольства. Но, честно говоря, свободного времени очень мало. Прошлый год был объявлен перекрестным годом дружбы между КНДР и Россией, происходил интенсивный обмен делегациями разного уровня и направлений, поэтому не мог выделить много времени для отдыха. Хотелось побывать где-нибудь на российском курорте, но это тоже не удалось сделать. Если получается, стараюсь посетить какой-нибудь музей, которых в Москве великое множество, выкраиваю время, чтобы сходить в театр. В декабре, когда я участвовал в IV Международном культурном форуме в Санкт-Петербурге, совершил увлекательнейшие экскурсии в Эрмитаж и Смольный дворец.

— Наверное, и на хобби вам трудно выкроить время в напряженном московском графике?

— Ну, почему же... Даже когда напряженно работаешь, надо заниматься спортом, слушать музыку, ходить в театры. Любимые мои занятия, которые я не бросаю в Москве, — настольный теннис и волейбол. На территории посольства есть площадки для волейбола и мини-футбола, столы для настольного тенниса.

— Не могли бы вы рассказать о ваших детях? Чем они занимаются?

— Мои сын и дочь взрослые, имеют свои семьи, работают в Пхеньяне. Поскольку я посвяти л свою жизнь дипломатии, думаю, они могли бы продолжить мое дело. А моему трехлетнему внуку я привез из Москвы большую матрешку. Он эту игрушку вполне освоил, очень любит ее разбирать-собирать.

— Есть ли у товарища посла любимые блюда русской и корейской кухни?

— Наша страна гордится своей 5000-летней историей и культурой. Не менее богаты наши кулинарные традиции. Главное блюдо корейской кухни, как у русских хлеб, — это рис в различных вариациях. Особое место занимает разнообразная лапша. У корейцев существует поверье: чем длиннее лапша, тем дольше жизнь. И, конечно же, нельзя не сказать о кимчи — маринованной капусте со специями. Без кимчи кореец не может прожить ни дня, потому что это очень здоровая, полезная пища. Этот факт признала даже Всемирная организация здравоохранения. В России мне очень нравятся супы — особенно солянка и борщ. Люблю российское мороженое. И конечно, какая русская трапеза без рюмки русской водки!

Михаил Морозов, Валерий Симонов, Василий Щуров

КНДР. Россия > Внешэкономсвязи, политика > trud.ru, 3 марта 2016 > № 1680684 Ким Хен Чжун


США. КНДР. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 10 февраля 2016 > № 1644900 Михаил Ульянов

Ситуация вокруг биологической программы Пентагона вызывает в Москве серьезную озабоченность, российская сторона требует от США гарантий, что возбудители сибирской язвы не были направлены в лаборатории сопредельных с РФ государств, заявил директор Департамента по вопросам нераспространения и контроля за вооружением МИД РФ Михаил Ульянов. Какие меры предпринимает Россия по укреплению режима Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия, каковы перспективы согласования резолюции СБ ООН по КНДР и будет ли Россия продолжать поставлять оружие Ирану, он рассказал в интервью специальному корреспонденту РИА Новости Полине Чернице.

— 16 января началась фаза практической реализации Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по урегулированию иранской ядерной программы. Какими вы видите перспективы реализации данного соглашения?

— С середины января работа на данном направлении перешла в рутинный режим. Дальнейшее развитие ядерной программы Тегерана и международного сотрудничества с Ираном в ядерной области должно осуществляться строго в рамках СВПД и резолюции СБ ООН 2231.

Фокус внимания сейчас переключается на МАГАТЭ. Именно Агентство на каком-то этапе должно сделать так называемое расширенное заключение, подтвердив отсутствие в Иране незаявленных ядерного материала и деятельности. Для этого у него есть все необходимые инструменты – Дополнительный протокол к Соглашению о гарантиях и модифицированный Код 3.1 (заблаговременное информирование Агентства о начале строительства или изменении конструкции ядерных объектов), которые Иран применяет в полном объеме с 16 января этого года.

Однако здесь не все так просто. На сегодняшний день нет четких критериев, в соответствии с которыми МАГАТЭ выдает или отзывает расширенное заключение. По сути, это отдано на усмотрение Секретариата МАГАТЭ, то есть соответствующие решения носят во многом субъективный характер. Признать такое положение нормальным нельзя. Расширенное заключение — это наиважнейший этап в реализации СВПД, поскольку именно оно станет подтверждением исключительно мирной направленности ИЯП. Кроме того, оно имеет прямую проекцию на возможное досрочное прекращение сохраняющихся в соответствии с резолюцией СБ ООН 2231 ограничений на сотрудничество с Ираном в области ВТС, ракетных технологий и ядерной сфере. Поэтому необходимо выработать сугубо технические критерии выдачи расширенного заключения МАГАТЭ. Это пошло бы на пользу всей гарантийной деятельности Агентства, в том числе применительно к другим странам.

— Вы упомянули о сохраняющихся ограничениях. В чем их суть?

— Наши западные коллеги старательно затушевывают тот факт, что никаких прямых запретов на сотрудничество с ИРИ в области ВТС, ракетных технологий и продукции ядерного назначения, которые существовали в рамках уже канувшего в лету санкционного режима, больше нет. Например, это касается поставок в Иран вооружений по семи категориям регистра ООН обычных вооружений (боевые танки, боевые бронированные машины, артиллерийские системы большого калибра, боевые самолеты, боевые вертолеты, военные корабли, ракеты и ракетные системы), которые можно осуществлять, получив предварительное разрешение СБ ООН. Иран нуждается в модернизации своих вооруженных сил. Можно ожидать, что через какое-то время Тегеран подпишет контракты в сфере ВТС с другими государствами и соответствующие заявки начнут поступать на рассмотрение СБ ООН. Конечно, страны, обладающие в Совете правом вето, имеют возможность блокировать такие поставки. Но им в этом случае придется объясняться, почему они препятствуют реализации законного права государства на самооборону, особенно в условиях борьбы с терроризмом в регионе Ближнего Востока, и какое это имеет отношение к рискам распространения ядерного оружия.

— Россия будет осуществлять поставку вооружений?

— Почему бы нет, если уполномоченные организации двух стран договорятся между собой по условиям контрактов? Если экспорт семи категорий вооружений по регистру ООН нуждается в одобрении Советом Безопасности, то все остальные поставки продукции военного назначения в Иран можно совершать абсолютно беспрепятственно, на основе двусторонних договоренностей. Даже информировать о них никого не требуется.

Такой порядок будет действовать до 18 октября 2020 года, то есть в течение пяти лет с момента вступления СВПД в силу. Но остающиеся пока ограничения могут быть отменены и ранее в случае поступления расширенного заключения МАГАТЭ.

Похожий режим, но уже на восемь лет, установлен и в отношении поставок в Иран ракетных технологий.

Несколько иной механизм предусмотрен для поставок в ИРИ товаров ядерного и двойного применения по соответствующим спискам Группы ядерных поставщиков. Здесь тоже потребуется разрешение СБ ООН, но оно будет основываться на рекомендации Совместной комиссии СВПД в составе России, Ирана, США, Китая, Великобритании, Франции, Германии. Решения Совместной комиссии принимаются на основе консенсуса. Иными словами, любой из участников будет иметь возможность заблокировать поставку. Но опять-таки это нужно будет убедительно обосновать.

Понятно, что потребуется какое-то время, чтобы сформированные механизмы, учитывая их сложный и уникальный характер, притерлись друг к другу и начали функционировать гладко и предсказуемо. Мы будем этому активно содействовать в интересах обеспечения устойчивости СВПД на всем протяжении его реализации. Рассчитываем, что и все остальные участники процесса будут строго соблюдать взятые на себя обязательства. Ключевым инструментом для сопровождения выполнения плана действий и разрешения спорных моментов является Совместная комиссия. Заседания будут проводиться как минимум раз в квартал.

— Что еще можно сказать о российской роли в этом процессе?

— Что касается России, то нам в рамках СВПД отводится особая роль. Она, среди прочего, предусматривает взаимодействие с Ираном в налаживании производства стабильных изотопов на бывшем уранообогатительном предприятии в Фордо. Такие изотопы будут использоваться в ядерно-физических исследованиях, а также в проведении диагностики и лечении заболеваний раком. Проект небольшой, но высокотехнологичный. Он носит долгосрочный характер и в целом имеет потенциал для продолжения и расширения сотрудничества в этой области. Сейчас по линии госкорпорации "Росатом" и Организации по атомной энергии Ирана ведется активная подготовка к началу его реализации.

Кроме того, Россия оказала Ирану содействие в вывозе из страны всего предусмотренного СВПД объема обогащенного урана, что позволило в достаточно сжатые сроки перейти к практической реализации плана. Возможно, со стороны это покажется относительно простой операцией, но смею заверить, что это далеко не так. Если бы не накопленные у нас с Ираном опыт и доверие в области мирного использования атомной энергии за период сооружения АЭС "Бушер", то осуществить ее, тем более в такие сжатые сроки, было бы невозможно. Не исключаем, что по ходу выполнения СВПД у нас появятся дополнительные возможности для взаимодействия с Ираном в этой области.

— Существуют ли опасения, что США по завершении выборного цикла уже при следующей администрации будут проявлять стремление как-то повлиять на выполнение СВПД? Или уклониться от его выполнения?

— Вряд ли стоит гадать на кофейной гуще. Теоретически все в жизни может произойти. Но если СВПД будет осуществляться эффективно и гладко, то, мне кажется, пересмотреть принятые решения новой администрации будет исключительно сложно, почти невозможно. Все зависит от того, как пойдет процесс, а пока он идет вполне конструктивно, и есть все основания полагать, что иранцы настроены на скрупулезное соблюдение своих обязательств. Неслучайно они сумели выйти на начало фактической реализации СВДП уже в январе, хотя многие специалисты считали, что на завершение подготовительных мероприятий Тегерану потребуется гораздо больше времени – вплоть до конца апреля. Это показатель серьезности намерений иранской стороны.

— КНДР еще не присоединилась к ДВЗЯИ, будет ли сейчас Москва усиливать давление на Пхеньян или сейчас любые такие переговоры с ними невозможны? Точнее, они не воспринимают такие дипломатические методы давления?

— Россия выступает за скорейшее подписание/ратификацию ДВЗЯИ всеми восемью странами из так называемого списка 44-х, которые этого еще не сделали. КНДР входит в их число. Но в нынешних обстоятельствах рассчитывать на немедленное присоединение Пхеньяна к этому Договору было бы нереалистично.

— Что вы можете сказать в связи с осуществленным на днях КНДР ракетным запуском?

— Наши оценки содержатся в официальных комментариях МИД России. Конечно, запуск ракеты является серьезной ошибкой и даже вызовом Совету Безопасности, его резолюциям. Северокорейцы в данном случае работают против своих собственных интересов. Это видно на примере того, что Вашингтон и Сеул уже объявили о начале переговоров по размещению противоракетных комплексов THAAD на территории Южной Кореи. Есть основания полагать, что взаимопонимание о проведении таких переговоров было достигнуто раньше, но объявили об этом намерении только сейчас, использовав запуск северокорейской ракеты в качестве повода и предлога. Такое развитие событий наверняка не пойдет на пользу ни Пхеньяну, ни Сеулу. Возможное появление элементов глобальной ПРО США в регионе со сложной ситуацией в сфере безопасности может провоцировать гонку вооружений в Северо-Восточной Азии и дополнительно осложнит решение ядерной проблемы Корейского полуострова.

— Сейчас готовится резолюция СБ ООН, которую, кстати, будет Москва поддерживать или нет?

— В заявлении Совета Безопасности ООН для прессы, которое было принято 7 февраля по итогам экстренных консультаций, подтверждено намерение принять такую резолюцию в качестве реакции на вызывающее поведение Пхеньяна. Когда начнется редакционная работа над текстом, Россия, конечно же, примет в ней активное участие. Те меры, которые будут согласованы, должны быть адекватными сложившейся ситуации и не должны помешать продолжению политико-дипломатических усилий, которые остаются единственным средством урегулирования существующих проблем. Кроме того, Россия еще с начала 90-х годов твердо исходит из того, что санкционные меры не должны вести к обострению гуманитарных проблем ни в чем не повинного гражданского населения. К такому убеждению нас подвел печальный опыт почти тотального торгово-экономического эмбарго, вводившегося в свое время против бывшей Югославии и Ирака.

— Американцы выступают против распространения мандата Совместного механизма расследования ОЗХО – ООН за пределы сирийской территории, заявляя, что "не стоит путать Сирию и Ирак". Как можно прокомментировать данную позицию США?

— Я бы назвал ее контрпродуктивной и даже циничной. Террористическая группировка ИГИЛ все еще контролирует значительные территории как в Сирии, так и в Ираке. В обеих странах террористы применяли химическое оружие. Можно говорить о том, что химический терроризм приобрел уже трансграничный характер. Боевики перемещаются из страны в страну и зачастую используют в своих целях одни и те же каналы поставок химвеществ, пролегающие, в частности, через Турцию. Ясно, что этой проблемой нужно заниматься комплексно. Вашингтон же настаивает на расследовании случаев применения химоружия только в Сирии. Получается, что если химоружие используется по другую сторону сирийско-иракской границы, то такие преступления внимания со стороны международного сообщества уже не заслуживают. За такой позицией стоит очевидное стремление Вашингтона максимально сфокусировать деятельность Совместного механизма расследований на обвинениях в адрес официального Дамаска. Это яркий пример двойных стандартов.

— Михаил Иванович, мы записываем интервью накануне Дня Дипломатического работника. Как вы собираетесь отмечать свой профессиональный праздник?

— Агентство "Россия сегодня" предложило мне провести в своем мультимедийном центре 10 февраля пресс-конференцию по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями. Ближе к концу дня в МИДе состоится торжественное заседание, посвященное Дню дипломатического работника. Будет и возможность поднять бокал по случаю профессионального праздника.

— Какие, по вашему мнению, изменения претерпела международная дипломатия за последние двадцать лет?

— В свое время один из лидеров КНР, помнится, уклонился от ответа на вопрос о значении Великой французской революции, сославшись на то, что с тех пор прошло слишком мало времени. Вы же предлагаете мне дать оценку чрезвычайно сложному, турбулентному периоду с гораздо более короткой дистанции. Поэтому, не претендуя на исчерпывающий ответ, отмечу лишь несколько моментов.

В обозначенный вами период существенно возросла роль информационного обеспечения внешней политики. Это явственно проявилось, например, в ходе югославского кризиса в начале 90-х годов, когда западная пресса довольно эффективно навязывала крайне негативный образ Белграда. Потом мы еще не раз сталкивались с подобными ситуациями. Наблюдаем это и сейчас в связи с событиями в Сирии и на Украине. Противопоставить что-либо этому еще в недавнем прошлом мы почти не могли. Но в последние десять лет ситуация начала заметно меняться. Тот факт, что сейчас некоторые официальные лица на Западе требуют "положить конец российской пропаганде" и даже грозятся закрыть доступ российским телеканалам к зарубежной аудитории, говорит о том, что наша страна и отечественная журналистика стали серьезным игроком на международном информационном поле. Конечно, обольщаться по этому поводу не стоит, но есть основания полагать, что эпоха тотального доминирования однобокой точки зрения в мировом информационном пространстве подходит к концу. Желаю вам и вашим коллегам по цеху дальнейших успехов в этом важнейшем деле.

Произошли перемены и в дипломатической технике. В связи с развитием информационных технологий все большее распространение приобретает работа с зарубежными партнерами по электронной почте, что позволяет зачастую в режиме реального времени согласовывать совместные документы. В последние годы проводятся уже не только телефонные, но и рабочие видеоконференции с участием сразу нескольких столиц. Кстати, не во всех внешнеполитических ведомствах даже стран ядерной пятерки имеется необходимая для этого аппаратура. В МИД России она есть. Но эти новшества, конечно, не отменяют, а лишь дополняют традиционные формы дипломатической работы.

Научно-технический прогресс оказывает влияние и на международную повестку дня. Например, в том, что касается контроля над вооружениями, отмечается возросший интерес к проблематике смертоносных автономных роботизированных систем. Таковых еще нет на вооружении ни одной из армий, но эксперты пытаются просчитать, какие последствия, в том числе гуманитарного свойства, будет иметь их скорое появление. Можно привести в пример и бурное развитие биотехнологий, которые, как правило, имеют двойное применение. В этой связи все более отчетливо видны прорехи в системах биобезопасности, в том числе слабые места режима, установленного Конвенцией о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО).

— В чем состоят проблемы с осуществлением этой Конвенции?

— Таких проблем немало. В развивающихся странах они связаны с объективными причинами – отсутствие материальных возможностей, например, для осуществления программ биобезопасности. Поэтому мы и говорим о востребованности формата КБТО как механизма международного сотрудничества, обмена опытом и оказания помощи. Однако есть проблемы другого рода. В качестве примера приведу Соединенные Штаты, которые обладают наиболее крупным потенциалом в области биотехнологий и одновременно претендуют на роль мирового лидера в области биологической безопасности.

В прошлом году на мероприятиях в рамках КБТО в Женеве мы дважды – в августе и декабре – привлекали внимание государств-участников к рискам техногенных чрезвычайных происшествий в этой стране, связанным с возможностью заражения персонала микробиологических объектов, инфицирования населения, проживающего вокруг них, и трансграничного распространения соответствующих патогенов. Наши озабоченности основывались на серьезных проблемах в системе обеспечения безопасности биологических агентов в США. Особенно вопиющими они являются в рамках военно-биологической программы Пентагона.

Подтверждением этому являются результаты проверки главным надзорным органом США в сфере биобезопасности – центром по контролю и предупреждению заболеваний министерства здравоохранения (Атланта, штат Джорджия) – военно-биологических и военно-медицинских объектов Пентагона, в ходе которой были вскрыты очередные грубые нарушения требований в сфере обращения, производства и передачи возбудителей особо опасных инфекций.

Особенно резонансным в этой связи стало выявление бесконтрольного хранения значительного количества возбудителей чумы и венесуэльского энцефалита лошадей в Эджвудском центре химической и биологической защиты сухопутных войск (Абердинский полигон, штат Мэриленд). По всей очевидности, это явилось следствием многолетнего игнорирования фактов неэффективности применяемых технологий инактивации биоматериалов. Наблюдаются также случаи утраты и хищения в США патогенных микроорганизмов, выбросы биоагентов за пределы лабораторных помещений, заражение и гибель людей. Это не может не вызывать тревоги в связи с тем, что террористы, в том числе из так называемого Исламского государства, не останавливаются на применении химического оружия и настойчиво ищут пути приобретения компонентов биологического оружия.

Наиболее вопиющим инцидентом стала неоднократная рассылка в 2005-2015 годах испытательным центром сухопутных войск США имени Л. Саломона (Дагуэйский полигон, штат Юта) жизнеспособного возбудителя сибирской язвы 194 адресатам в десяти странах мира. По результатам расследования виновным было названо некое "научное сообщество, не способное разработать надежные средства дезактивации биоматериалов". Вместе с тем, по мнению российских профильных специалистов, как минимум в одно государство – Республику Корея – подготовленная соответствующим образом "живая" рецептура была отправлена преднамеренно для проведения очередного этапа испытаний системы комплексной оценки биологической обстановки JUPITR (Joint United States Forces Korea Portal and Integrated Threat Recognition), разворачиваемой на американской авиабазе Осан и других военных объектах Вашингтона в регионе в ответ на "возможность применения биологического оружия одной из сопредельных стран". При этом официально Соединенные Штаты не располагают предназначенной для проведения биоаэрозольных экспериментов специальной полигонной и лабораторной базой в Республике Корея. Не заявлено о наличии подобных объектов и в ФРГ, а также на американских островных территориях (Виргинские острова, острова Гуам и Пуэрто-Рико), где также были обнаружены указанные рецептуры.

Сложившаяся в США ситуация имеет устойчивую тенденцию к ухудшению, то есть, как нами отмечалось в августе прошлого года, ведет к созданию биологической опасности. Не будем забывать, что разделом 817 так называемого Патриотического акта США 2001 года из-под уголовной ответственности выведена запрещенная по Конвенции деятельность, если она санкционирована правительством Соединенных Штатов. Это наводит на очень тревожные размышления, заставляя усомниться в готовности Вашингтона добросовестно выполнять КБТО.

В этих условиях мы ставим вопрос о получении гарантий со стороны США, что указанные рецептуры сибирской язвы или другие опасные биологические агенты не направлены в военные лаборатории, созданные Пентагоном на территории сопредельных с Россией государств. Будем и дальше добиваться конкретных и ясных ответов на наши озабоченности. Для американских партнеров правильнее всего было бы признать наличие у них системных проблем, навести реально, а не показным образом надлежащий порядок и проинформировать о принятых мерах государства, участвующие в Конвенции.

— Делается ли что-нибудь для укрепления режима КБТО?

— Необходимость в этом давно назрела. Открытая к подписанию еще в 1972 году КБТО стала первым многосторонним международным договором, запретившим целый вид ОМУ. Однако в ней до сих пор отсутствует институциональная основа осуществления на международном уровне. В этом ее фундаментальное отличие от Договора о нераспространении ядерного оружия и Конвенции о запрещении химического оружия, которые опираются соответственно на МАГАТЭ и ОЗХО. За 40 лет с момента вступления биологической Конвенции в силу никаких существенных мер по ее укреплению принято не было.

Попытка международного сообщества в 90-е годы исправить такую ситуацию путем разработки дополнительного протокола была близка к успеху, но в 2001 году США в одностороннем порядке заблокировали эти переговоры и с тех пор препятствуют их возобновлению. В этой связи Россия в прошлом году выступила с инициативой проведения открытых для всех переговоров с целью разработки сбалансированного пакета мер по улучшению осуществления Конвенции. Наше предложение предусматривает работу в таких областях, как развитие международного сотрудничества в мирных целях, меры доверия, мониторинг научно-технических достижений, осуществление Конвенции на национальном уровне, создание механизма расследования предполагаемого применения биологического оружия и помощи и защиты в случае такого применения.

В ноябре этого года состоится VIII Обзорная конференция КБТО. Помимо оценки осуществления Конвенции за прошедшие пять лет, она должна также наметить программу работы до 2021 года. Рассчитываем, что российское предложение будет одобрено, и уже начиная с 2017 года начнутся предложенные нами переговоры. На этапе подготовки к Обзорной конференции мы продолжим вести работу по продвижению нашей инициативы. Готовим ряд новых предложений, нацеленных на ее наполнение конкретным содержанием, привлекательным для большинства государств. Мы будем активно продвигать весь комплекс наших предложений в ходе двух сессий подготовительного комитета – в апреле и августе, будем работать по столицам. Российские идеи вызывают заметный интерес среди государств-участников КБТО, поскольку предлагают позитивную, недискриминационную и реалистичную повестку дня. Надеемся, что по итогам работы в этом году ситуация в КБТО станет меняться в лучшую сторону.

Шансы на это есть, хотя, конечно, переоценивать их нельзя, потому что действует правило консенсуса. Это означает, что требуется поддержка всех 173 государств – участников КБТО. И нужно найти вариант, который устроил бы, с одной стороны, западников, а с другой, неприсоединившиеся страны. А у них подходы зачастую диаметрально противоположные. Найти золотую середину, устраивающую всех, конечно, сложно.

— Как относятся к российским предложениям западноевропейцы?

— С несомненным интересом, хотя говорить о прямой поддержке было бы пока преждевременно. У ряда стран-членов ЕС (но не у всех) есть возражения против того, что цель переговоров мы видим в заключении юридически обязывающего протокола к КБТО. Для них же были бы предпочтительнее политические договоренности. Но таковые недостаточны уже для многих неприсоединившихся стран, по убеждению которых альтернативы протоколу нет. Словом, имеет место широкий разброс мнений по отдельным элементам российской инициативы. Наша задача, повторяю, состоит в том, чтобы постараться примирить различные точки зрения.

США. КНДР. РФ > Армия, полиция > ria.ru, 10 февраля 2016 > № 1644900 Михаил Ульянов


КНДР. Корея. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 февраля 2016 > № 1644893 Александр Тимонин

О последствиях ядерного испытания и запуска ракеты в КНДР, возможности введения санкций против Пхеньяна, планах Южной Кореи разместить на своей территории американские ракеты-перехватчики и радары, а также о главном празднике российских дипломатов – Дне дипломатического работника в интервью РИА Новости рассказал посол России в Сеуле Александр Тимонин.

— Как российское посольство в Сеуле отмечает День дипломата? Есть ли у нашей дипмиссии какие-то свои традиции, связанные с этим праздником?

— Как и многие другие российские посольства, мы ежегодно отмечаем День дипломатического работника проведением целого комплекса различных мероприятий, главное из которых – прием с участием представителей южнокорейских политических, деловых и общественных кругов, а также дипкорпуса. Кроме того, организуем интервью и брифинги для южнокорейских СМИ, посвященные истории, современным достижениям и задачам российской дипломатии. В школе при посольстве проходят встречи дипломатов с учащимися, спортивные соревнования, посвященные этому знаменательному дню.

Несмотря на то, что история дипотношений между Республикой Корея и современной Россией насчитывает немногим более 25 лет, а сам День дипломатического работника еще более молодой, у нас уже есть собственные традиции, которыми мы по праву гордимся. Например, каждый год накануне праздника сотрудники посольства и учащиеся школы при посольстве во главе с послом посещают сеульское кладбище "Янхваджин" и возлагают цветы к могиле Сергея Виссарионовича Чиркина – блестящего российского дипломата, в начале XX века работавшего на различных постах в российском посольстве в Корее и ряде других стран.

Неотъемлемой частью торжественных мероприятий, приуроченных к Дню дипломатического работника, является также посещение российскими дипломатами и сотрудниками аппарата военного атташе места последнего боя российского крейсера "Варяг" и канонерской лодки "Кореец" вблизи г. Инчхона (бывшего Чемульпо) и возложение цветов к установленному в Инчхоне в 2004 году памятнику героически погибшим российским морякам. И дело здесь не в простом совпадении дат (сражение произошло 9 февраля 1904 года). Как известно, "Варяг" и "Кореец" находились в Чемульпо не столько с военной, сколько с ответственной дипломатической миссией: они должны были содействовать обеспечению безопасности российской дипмиссии в Сеуле и своим присутствием оберегать независимость Кореи от колониальных посягательств других стран. Именно поэтому российские корабли и стали объектом вероломного нападения в первый день Русско-японской войны.

— Остались ли еще на карте места, которые вам хотелось бы посетить?

— На дипломатической работе в Республике Корея я более 13 лет. Это достаточный период для того, чтобы побывать в различных уголках этой замечательной страны. Разумеется, на карте еще немало мест, которые можно было бы посетить. Думаю, однако, что наиболее известные города и достопримечательности мне уже удалось увидеть и даже запечатлеть на фотографиях.

— Какова реакция российской стороны на осуществленный КНДР пуск ракеты-носителя?

— К сожалению, руководство КНДР не прислушалось к призывам России и мирового сообщества воздержаться от действий, направленных на обострение ситуации, и осуществило 7 февраля пуск ракеты-носителя. Не могу не отметить, что этот недальновидный шаг чреват серьезным обострением ситуации на Корейском полуострове и во всей Северо-Восточной Азии и, безусловно, может быть использован в своих интересах теми, кто делает ставку на блоковую политику и наращивание военного противостояния. Наша официальная позиция уже была обозначена в заявлении МИД России от 7 февраля: избранный Пхеньяном курс не может не вызывать решительного протеста, и мы настоятельно рекомендуем руководству КНДР задуматься над тем, отвечает ли интересам страны политика противопоставления себя всему международному сообществу.

Вместе с тем хотел бы подчеркнуть безальтернативность политико-дипломатического урегулирования всех проблем Корейского полуострова. Уверен, что оптимальным форматом, позволяющим вести поиск путей выхода из нынешней кризисной ситуации в Корее, по-прежнему остаются шестисторонние переговоры.

— Угрожает ли обсуждаемое размещение в Южной Корее американской системы THAAD безопасности России и будет ли российская сторона принимать в связи с этим какие-либо меры?

— В России, разумеется, обратили внимание на прозвучавшие 7 февраля заявления южнокорейских официальных лиц о том, что Республика Корея в ответ на проведенные КНДР ядерное испытание и ракетный пуск начинает переговоры с США относительно развертывания на территории РК мобильных противоракетных комплексов дальнего перехвата THAAD. Перспектива размещения элементов ПРО ТВД в Республике Корея не может нас не беспокоить с учетом несомненно негативного влияния подобного рода действий на международную безопасность и стратегическую стабильность. В регионе Северо-Восточной Азии, где в последние годы сложилась весьма непростая ситуация в сфере безопасности, может появиться еще один "раздражитель", способный спровоцировать гонку вооружений и еще более осложнить урегулирование ядерной и других проблем Корейского полуострова. Именно поэтому российская сторона уже неоднократно обращала внимание на контрпродуктивность идеи о размещении THAAD на юге Кореи. Однако, к сожалению, развитие событий показывает, что наши предупреждения пока не были услышаны.

Что же касается мер, которые Россия могла бы предпринять в случае развертывания противоракетных комплексов или РЛС на территории РК, то, на мой взгляд, говорить об этом сегодня преждевременно. Будем внимательно наблюдать за развитием ситуации и делать выводы, исходя из действительного положения вещей.

— Ранее вы говорили, что РФ выступает против ужесточения экономических санкций в отношении КНДР. А какие меры тогда может принять мировое сообщество, если данные о ядерном взрыве в Северной Корее подтвердятся? Опять ограничиться только осуждением?

— В России исходят из того, что проведенные в КНДР ядерное испытание и ракетный пуск явились грубым нарушением предыдущих резолюций Совбеза ООН и не могут быть оставлены без соответствующей реакции со стороны международного сообщества.

Что же касается санкций в отношении КНДР, то, по моему мнению, они не должны наносить ущерб северокорейским гражданам, а также деятельности аккредитованных в Пхеньяне дипмиссий. Уверен также, что нельзя допустить того, чтобы под видом санкций была введена полная международная изоляция Пхеньяна и тем самым закрыта перспектива политико-дипломатического урегулирования ядерной проблемы Корейского полуострова.

КНДР. Корея. РФ > Внешэкономсвязи, политика > ria.ru, 10 февраля 2016 > № 1644893 Александр Тимонин


Корея. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 22 января 2016 > № 1623262 Юрий Сигов

Когда наступит мир на корейском полуострове?

Объединение двух Корей нужно только южанам, а все остальные подобному процессу будут и дальше препятствовать

Юрий Сигов, Вашингтон

Пока внимание мировых средств массовой информации сосредоточено на Ближнем Востоке и всеобщей борьбе с неведомым никому толком злом под названием ИГИЛ-Даеш, вдали от шума ближневосточного, на Корейском полуострове у границ России и Китая ситуация «ни мира ни войны» сохраняется вот уже 70 лет. Один народ, разделенный пополам по итогам Второй мировой войны, так до сих пор и не объединился.

Много чего с тех пор случилось в азиатских окрестностях: была здесь и трехлетняя братоубийственная война с участием китайцев, американцев, русских и даже австралийцев с новозеландцами. Потом подписали по ее итогам вроде как перемирие, которое все прошедшие годы было больше похоже на «замороженную вот-вот войну». А сравнительно недавно север полуострова стал не только ядерным, но даже «водородно-угрожающим», и тем самым создал более чем взрывоопасную обстановку не только вокруг двух Корей, но и во всей Северо-Восточной Азии.

Периодически ситуация на Корейском полуострове накаляется, и обе стороны грозят друг другу неизбежным применением силы. Но потом вроде бы все более или менее успокаивается - и так до следующего раза, когда война «вот-вот должна начаться». Что показательно во всей этой истории, по прошествии стольких лет никаких фактически даже мало-мальских подвижек в позиции обеих сторон не произошло. Страна остается разделенной, война между двумя Кореями может вспыхнуть в любой момент - и никто в мире, и ничего с этим поделать не в состоянии.

Итак, что же дальше будет на Корейском полуострове, будут ли в каком-то обозримом будущем две Кореи объединены, и чем это может обернуться для всех остальных азиатских близлежащих государств?

Надоело говорить и спорить. Пусть лучше все останется, как есть

Для того, чтобы дать какие-то вменяемые прогнозы относительно дальнейшего развития ситуации на Корейском полуострове, зададимся для начала двумя вопросами. Чего добивается Южная Корея? Она хочет объединения (естественно, на своих условиях, как намного более развитая, чем Север, страна), и именно она готова нести (согласно общим в том заверениям) финансовые расходы и другие издержки от такого объединения-поглощения.

А в чем смысл бесконечных переговоров так называемой «шестерки» близлежащих к Северной Корее стран, где фактически рулят США и Япония, которые пытаются якобы разрешить северо-корейскую проблему? Лишить Северную Корею ядерного статуса, и добиться ее полного разоружения (в том числе - ракетного). То есть обе цели, как видно, ничего не имеют общего, а посему и никакого просвета в решении проблем полуострова как не было, так и быть не может.

Что сегодня предлагает миру (а точнее- конкретно одной стране под названием США) Северная Корея? Заключить договор о мире с Соединенными Штатами. С Южной Кореей Пхеньян разговаривать не готов, потому как считает эту страну «несамостоятельной», «полностью оккупированной американцами» и не являющуюся участником того самого перемирия, которое было подписано в 1953 году. Почему? Напомню, что его тогда подписали Китай, Северная Корея и американский генерал, который на тот момент командовал так называемыми войсками ООН.

Кстати, тогдашний южно-корейский руководитель Ли Сын Ман предлагал американцам довести войну «до победного конца», и после трех лет сражений вновь дойти по Пхеньяна и объединить Корею в «капиталистическом формате». Затем уже в 1963 году Северная Корея предложила Южной немедленно вывести американские войска с полуострова, сократить армии обеих сторон до 100 тысяч человек и подписать договор о мире - но только после ухода последнего иностранного солдата с Корейского полуострова.

Но американцам подобное было ни к чему, никуда они с тех пор не ушли, держат в боевой готовности на полуострове 38 тысяч своих войск, имеют специальное соглашение с Южной Кореей на случай возникновения военной ситуации в регионе (в этом случае вся армия Южной Кореи переходит в полное подчинение командующему американскими войсками в стране - именно американскому, а не какому-то другому генералу). Плюс американцы обещают Южной Корее «ядерный зонтик» на случай, если Пхеньян осмелится атаковать Сеул своими ядерными боезарядами, и даже готовы разместить в Южной Корее тактическое ядерное оружие.

Что же получается в результате? Северная Корея имеет ядерное оружие, провела уже три его испытания, недавно вроде бы взорвала и водородный заряд (хотя никаких тому достоверных подтверждений нет) и угрожает в случае возникновения военной ситуации на полуострове ударить не только по американским войскам в Южной Корее, но и по базам США на острове Окинава (Япония). Есть вроде бы у северокорейцев и баллистические ракеты (разработаны они с помощью Пакистана), которые могут долететь и до Западного побережья Соединенных Штатов. Американцев это все, естественно, более чем беспокоит, и что будет дальше, никто пока предположить не берется.

Показательно, что все прошедшие годы США давят на Северную Корею, требуя, чтобы та отказалась от своего ядерного оружия. Руководство Южной Кореи даже приводит в пример позицию Казахстана по этому вопросу, призывает Пхеньян принять его к сведению. Но у нынешнего молодого и уверенного в себе Кима-третьего - своя логика видения окружающего его страну мира. И она, в принципе, понятна любому, кто видел, что случилось с Ираком и Ливией, чего совершенно точно не хотят у себя в стране северокорейские руководители.

Так, первое лицо Северной Кореи заявляет, что о каком бы то ни было ядерном разоружении нет смысла даже заикаться, пока американцы будут угрожать безопасности КНДР и размещать сами вокруг нее свои ядерные силы. «У нас нет военных баз возле берегов Америки. А у них таких баз у наших берегов более десятка, да еще с размещенным там ядерным оружием. Так кто кому угрожает?» - риторически спрашивает нынешний Ким-третий.

Важно и то, что особо надавить на Северную Корею с какими-то вариантами ядерного разоружения не может никто. Даже вроде бы ближайший союзник КНДР Китай не намерен ввязываться во все эти разборки с «ядерным содержанием». Потому как сохраняющееся положение на Корейском полуострове Пекин вполне устраивает. Да, есть некая головная боль по поводу нынешнего экономического положения в Северной Корее, но в остальном ситуация официальным Пхеньяном держится под контролем. А что будет дальше - так дальше и видно будет.

Американцам выгодна напряженность на полуострове. Южно-корейцы думают, как развивать экономическое сотрудничество с Севером. А сама КНДР хочет, чтобы от нее все просто отстали

Что же предлагается делать на Корейском полуострове сейчас? Для Соединенных Штатов чем напряженнее будет ситуация здесь, тем выгоднее. США сохранят свои военные базы в Южной Корее (кстати, за их содержание ежегодно местное правительство отстегивает американцам более 1 млрд. долларов), имеют возможность в случае необходимости ударить по КНДР как с территории Южной Кореи, так и Японии. А также не допустить объединения двух Корей в одно, весьма влиятельное и потенциально сильное государство в регионе.

Ведь по самым скромным оценкам, если две Кореи объединятся, то потеряет всякий смысл нахождение войск США на полуострове (если Южной Корее никто не угрожает, то от кого тогда ей защищаться?). Плюс сама страна с населением в 70 млн. человек и прилично развитой промышленностью и сельским хозяйством сможет довольно быстро стать одним из самых влиятельных игроков в Северо-Восточной Азии.

При этом никто и не скрывает, что главной целью для США является смена политического режима в КНДР. Все разговоры о выводе ядерного оружия с полуострова, каких-то угрозах со стороны Северной Кореи для Южной ведутся только для одного - как можно сильнее расшатать экономическую и политическую ситуацию в Северной Корее. Поэтому никакой нормализации, никакого мира между Пхеньяном и Вашингтоном даже не планируется.

В то же время Соединенные Штаты ведут неформальные переговоры и поддерживают контакты с северо-корейскими представителями, но больше для того, чтобы насолить китайцам, нежели добиться реального объединения двух Корей. Это, кстати, очень не нравится и Южной Корее, но ее Соединенные Штаты по таким вопросам и не намерены спрашивать.

Для Южной Кореи же сегодня вопрос объединения рассматривается через призму экономического сотрудничества. А именно - создание зон свободной торговли (которые есть и вдоль северо-корейско-китайской границы), вовлечение КНДР в работу ряда совместных предприятий, организацию «закрытых курортов» в Северной Корее для принятия иностранных туристов (главным образом из Южной Кореи и Японии).

Идея, в принципе, подобная вроде как здравая, но в практическом плане ничего ровным счетом для самого объединения двух стран не дает. Прежде всего, вся подобная экономическая деятельность - чистой воды политика. Ни один серьезный бизнесмен в Северную Корею без «чуткого политического совета» сверху инвестировать не станет. Потому как все заработанные деньги на любом подобном совместном предприятии пойдут в карман северокорейских властей. В стране нет нормально функционирующей банковской системы. Да и особо предложить внешнему миру (кроме угля и марганца) Северной Корее нечего.

Нестандартные решения - единственный путь для поисков выхода из корейского тупика

Итак, на сегодняшний день все пока остается по-старому. На КНДР наложены знаменитые «международные санкции»(все то же самое, что с Россией, Ираном, Сирией и многими другими, кто не слушает Вашингтон, а за одно и подконтрольный ему ЕС). Северную Корею обвиняют во всех мыслимых грехах - от наличия ядерного, а теперь еще и водородного оружия до нарушения прав человека и якобы пытках гражданского населения, которое вроде как не желает более «жить в условиях ограничения свобод».

На Северную Корею по-прежнему распространяются все «прелести» международной изоляции, включая поездки первого лица КНДР в заграничные края. Понятно, что в Китай или Россию Ким-третий может ездить сколько захочет, потому как Пекину и Москве Вашингтон- не указ. Но общая ситуация вокруг Северной Кореи складывается просто явно недопустимая для любого суверенного государства - тем более обладающего «ядерной дубинкой».

Так что же делать дальше? Будучи недавно в Сеуле и участвуя в представительной конференции по объединению Кореи, меня поразила явно устаревшая логика обращения с лидерами Северной Кореи, которой руководствуются не только в Южной Корее, но и ведущие американские эксперты. Они продолжают рассматривать и само начальство в Пхеньяне, и внешнеполитическое поведение КНДР исключительно сквозь постулаты обычной, «нормальной» западной логики, которой в Северной Корее нет и в помине.

А между тем существует целый ряд механизмов и возможностей, с помощью которых проблему Северной Кореи можно если не совсем разрешить в самом ближайшем будущем, то как минимум подвинуть ситуацию к ее весьма вероятной развязке. Речь идет прежде всего о «нелогичных», во многом нестандартных вариантах контактов с КНДР и ее высшим рукводством, без чего никаких изменений в позиции Пхеньяна быть просто не может.

Один из таких вариантов- продавить через Нобелевский комитет вручение Киму-третьему премии мира за его личный вклад в объединение Кореи. Как это сделать? Думаю, что для американцев никакого особого труда подобная комбинация не составит. Дали же премию мира Горбачеву, Арафату, в конце концов, «миротворцу» Обаме. Так почему не купить молодого, 30-летнего человека, который учился в Швейцарии и давно хочет уже «жить, как люди на Западе»?

А ведь дав Киму гарантии безопасности (плюс членам его семьи), организовав ему фактически статус «величайшего миротворца Азии» (пусть даже фиктивного, но на свете нашем много чего подобного существует- и ничего, все уже привыкли) и открыв Северную Корею на этой почве для внешнего взаимодействия (начать можно с инвестиций, потом перейти к политическим контактам, а затем уже и к объединению двух Корей), есть шанс без всяких ядерных угроз и военных провокаций сделать то, что не удается сдвинуть с мертвой точки вот уже более 70 лет.

Еще одна схема: «замешать» на корейском мирном процессе ООН и ее нынешнего Генсека Пан Ги Муна. Человек этот, как известно, был министром иностранных дел Южной Кореи, нынешний год на посту Генсека у него последний, и на президентских выборах 2017 года в своей собственной стране он уже вроде как дал согласие баллотироваться. На уровне первых лиц с Южной Кореей северокорейский лидер не особо рвется общаться. А вот в рамках контакта с первым лицом ООН он мог бы вполне пойти на взаимодействие в этом году и также продвинуть процесс объединения двух Корей.

Интересно, что обсуждался этот вариант на той самой конференции в Сеуле в середине ноября. Но как только Генсек ООН вроде засобирался в Пхеньян, ему тут же «цыкнули» из Вашингтона, и не «посоветовали» идти на поклон к северокорейцам и их лидеру. Более того- опять завелась старая пластинка о «массовых нарушениях прав человека в Северной Корее», что может привести к подаче чуть ли не на лично Кима-третьего дела в Международный трибунал в Гааге(что после этого бывает, Киму могли бы рассказать очень даже многие не самого низкого ранга мировые политики).

Между прочим, ранее Генсеки ООН ездили в Северную Корею (последний раз в 1993 году). Но то были австриец Вальдхайм и египтянин Гали. А здесь все-таки диалог может пойти между двумя корейцами - тем более один из них Генсек ООН и, вполне возможно - следующий президент Южной Кореи. А другой- его, вполне вероятно, прямой коллега по объединению. Так почему бы и нет?

Но проблема здесь вся в том, что общая международная обстановка нынче слишком напряженная и сверхполитизированная. Она накладывает столько разного рода «глобальных ограничений» на любые варианты, касающиеся объединения Кореи, что прорыв может произойти только благодаря каким-то решительным, нестандартным, совершенно лишенным злого умысла действиям.

Кто из политиков в той же Южной Корее на подобное решится (всем другим эта проблема - по барабану), пока неизвестно. Но лидер Северной Кореи, если принять во внимание его менталитет и учесть позицию, которую он занимает по корейскому объединению, - вполне «договариваемая» фигура. Нужно просто подобного общения очень сильно захотеть, перестать лично Кима-третьего и его страну публично демонизировать - и положительный результат может быть достигнут к взаимной выгоде не только корейского народа, но и всех азиатских соседей Корейского полуострова.

Корея. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > dn.kz, 22 января 2016 > № 1623262 Юрий Сигов


КНДР > Армия, полиция > zavtra.ru, 14 января 2016 > № 1641465 Александр Проханов

Поздравляем!

Александр Проханов

Северная Корея взорвала термоядерную бомбу. Весь мир — в том числе и Россия, о чём заявил наш МИД — обеспокоен этим обстоятельством. Конечно, появление ещё одной термоядерной державы увеличивает неопределенность и нестабильность мира. Но способность небольшого народа создать термоядерное оружие говорит о его величии, невиданных и не понимаемых миром процессах, которые на протяжении десятилетий происходят в Северной Корее. Северокорейский народ живёт трудно, аскетически, живёт в мобилизационном состоянии на протяжении десятилетий. За счёт этой мобилизации, аскетизма они сумели построить свою цивилизацию. Северная Корея — это страна-цивилизация. Там созданы современная наука, индустрия, система управления крупными массивами, там свой мощный инженерный и научный корпус, своя Академия наук. В Северной Корее я общался с учёными высочайшего класса, не уступающими по своему уровню российским учёным, с которыми они находятся в постоянном взаимодействии.

Создание в Северной Корее ядерного оружия — это триумф народа, который едва ли не единственный на всей земле не поддался давлению Запада, в частности, Америки. Все вокруг оказались под американской пятой. И Южная Корея, и Япония, и страны Тихоокеанского бассейна. Во многих смыслах Китай сошёлся с Америкой, создав единый симбиоз. В 1991 году Россия легла под Штаты, распустив советскую цивилизации. Северная Корея идею независимости, идею суверенности превратила в религию. Для северокорейцев суверенитет, независимость, свобода являются религиозной категорией. И хотя в стране нет официальной религии, и достаточно распространён буддизм, идея независимости для северокорейцев является мистической. Эту идею они оформили философски, создав чучхе. В основе его лежит идея о неограниченных способностях человека, о том, что свои способности человек должен передавать государству, стране, всему народу. Он не должен на этих способностях основывать своё бытие, использовать их на благо собственной личности. Он должен отдавать всё в огромную копилку — в общенациональную казну — и затем получать из этой казны ценности, которые в итоге в десятки раз превосходят те, которые он передал.

В центре этой философии лежит идея вождя, который аккумулирует национальные проекты, национальную способность к творчеству и выживанию. Философия чучхе и сделала северокорейский народ непобедимым и необоримым. Его клеймят, лидеров и элиту страны вышучивают, сделав объектом постоянных злых нападок. И чем больше этих нападок со стороны Запада, либеральной российской среды, тем больше уважения вызывает у меня северокорейский народ, страна и её политическое руководство.

Северная Корея наращивает силу и мощь. Экспансивность страны связана с чудовищной угрозой, исходящей от Южной Кореи, от американских баз и бомбардировщиков, от японской цивилизационной мощи. Эту экспансивностью мы, русские, должны понимать и уметь с ней обходиться.

Мой опыт говорит: вымолвив и самое малое доброе слово и пожелание в адрес его государства, ты сделаешь корейца твоим другом — он мгновенно откликается на добрые чувства к своей стране. Идею слияния личности с государством, идею глубинного религиозного патриотизма не нужно воспитывать в Северной Корее, создавая для этого департаменты. Потому что это есть форма духовного существования всего корейского народа на протяжении нескольких поколений.

Создание термоядерной бомбы в Северной Корее не является угрозой для мира. Оно — напоминание миру, что идея справедливости, честности, свободы, жертвенности, идея служения высшим идеалом способны творить чудеса.

КНДР > Армия, полиция > zavtra.ru, 14 января 2016 > № 1641465 Александр Проханов


КНДР > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 7 июня 2015 > № 1395138 Валерий Денисов

По заветам деда и отца

Валерий Денисов

КНДР под властью Ким Чен Ына

В.И. Денисов – доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС ИМИ МГИМО (У).

Резюме Для внутриполитической обстановки КНДР после смерти Ким Чен Ира и прихода к власти его сына Ким Чен Ына характерно нарастание неустойчивости и неопределенности.

Прошло больше трех лет после смерти в декабре 2011 г. «великого полководца» Ким Чен Ира и прихода к власти одного из трех его сыновей Ким Чен Ына, молодого амбициозного и жесткого руководителя. Подготовка преемника активизировалась после конференции Трудовой партии Кореи (ТПК) в 2010 г., когда Ким Чен Ын был избран наследником. Его отец до этого перенес инсульт и уже не мог заниматься активным политическим руководством. С того момента в стране развернулась широкая пропагандистская кампания по утверждению Ким Чен Ына в качестве высшего руководителя.

Был принят ряд срочных мер по консолидации власти на случай «непредвиденных обстоятельств». Во-первых, полководец сосредоточил внимание на сплочении клана Кимов и постарался убедить родственников всецело поддерживать сына. Во-вторых, Ким Чен Ир создал триумвират из его родной сестры Ким Гён Хи, ее мужа Чан Сон Тхэка и ближайшего соратника, начальника Генштаба вице-маршала Ли Ён Хо. Эти люди должны были помогать Ким Чен Ыну в выполнении функций высшего руководителя и продвигать его в качестве будущего вождя. В-третьих, главным политкомиссаром вооруженных сил КНДР стал Цой Рён Хэ, сын соратника Ким Ир Сена генерала армии Цой Хена. Цой-младший руководил кампанией в поддержку Ким Чен Ына как Верховного главнокомандующего Корейской народной армией. В-четвертых, значительная работа проведена в органах безопасности, деятельность которых Ким Чен Ын курировал еще при жизни отца. За короткий срок кураторства Ким-младший отправил в отставку из министерства государственной охраны более 30 генералов. В-пятых, клан Кимов усилил контроль над политической элитой, используя в этих целях старые кимирсеновские кадры – Ким Ен Нама, члена Президиума Политбюро ЦК ТПК, Председателя Президиума Верховного народного собрания (ВНС), членов Политбюро ЦК, секретарей ЦК ТПК Ким Ги Нама и Цой Тхэ Бока, члена Политбюро ЦК ТПК, заместителя Председателя Президиума ВНС Ян Хен Себа и др. «Старики» подчинились воле полководца и согласились с выдвижением молодого генерала в качестве преемника. В-шестых, Ким Чен Ир провел чистку среди недовольных и в армии, и в партийно-государственных структурах.

Партия и армия: изменение баланса

Первые месяцы после смерти Ким Чен Ира прошли под знаком демонстрации «всеобщей преданности» новому руководителю. Военная верхушка, партийная номенклатура, в целом политическая элита КНДР демонстрировали лояльность Ким Чен Ыну, поддерживая его твердое намерение сохранить преемственность военно-политического курса покойного вождя. Особое усердие проявляли военные, надеявшиеся, что новый лидер продолжит политику «сонгун» (приоритет военного дела), укрепит роль армии во всех сферах жизни, а партия будет обслуживать этот курс.

Молодой лидер, однако, решил вывести на первые роли партию, поставив военных под ее контроль, что, естественно, вызвало сопротивление части военной верхушки и спровоцировало напряженность в военно-политическом истеблишменте. При Ким Чен Ире силовой блок занимал прочные позиции в экономике и политической жизни страны. Такое положение противоречило сложившейся в КНДР традиции руководящей роли партии, закрепленной в Конституции, решениях партийных форумов, других политических и юридических документах. Привилегированное положение военных вызывало недовольство простых людей, уставших от постоянных поборов для нужд армии и бесцеремонного поведения военнослужащих.

На одном из закрытых заседаний новый руководитель призвал «производить больше продуктов, а не боеприпасов». Однако дальше призывов дело не пошло. Страна продолжает осуществлять дорогостоящие ракетно-ядерные программы.

Глубокие противоречия внутри правящего класса продемонстрировали события декабря 2013 г., когда был арестован, а затем казнен Чан Сон Тхэк. Военная верхушка сыграла решающую роль в его ликвидации. Известно, что Чан и генералы уже давно не ладили. «Серый кардинал» выступал против всевластия военных.

Весь период правления клана Кимов – постоянная борьба за сохранение и укрепление власти. Ким Ир Сену с трудом удалось удержать высшие посты, когда в 1956 г. просоветская и прокитайская фракции в руководстве КНДР объединились против кимирсеновского произвола и культа личности. Но вождь оказался хитрее. К концу 1960-х гг. при поддержке армии он полностью разгромил все группировки внутри партии, обеспечил победу возглавляемой им партизанской фракции и националистической линии «чучхе» (самостоятельность, независимость).

Ким Чен Ир не прошел горнило такой острой политической борьбы, которая выпала на долю его отца. Конечно, полководец устранял несогласных, но без лишнего шума. В СМИ сообщалось лишь о каком-либо несчастном случае или дорожно-транспортном происшествии.

Ким Чен Ын в отличие от деда и отца обеспечил широкое освещение в СМИ событий, связанных с устранением своего родственника Чан Сон Тхэка. Молодому руководителю, по-видимому, надоели советы «серого кардинала», проявление им самостоятельности и несогласия с его политическими установками и практическими действиями, что, естественно, подрывало позиции назначенного лидера среди немолодых соратников отца. Ким Чен Ын начал масштабные чистки в армии, партийно-государственных структурах. Все это было направлено на укрепление авторитета молодого вождя, запугивание тех, кто сомневается в правильности предложенного курса.

Публичная и жестокая расправа с Чан Сон Тхэком и его сторонниками порождает для режима ряд сложных проблем. Молодой Ким сильно напугал родственников. Некоторые из них бежали за границу, другие затаились. Это, очевидно, уменьшает возможности Кима для разного рода маневров в рамках кланового пространства. Он очень опасается своего старшего сводного брата – Ким Чен Нама, который публично выступил против передачи власти по наследству.

В этих условиях новый лидер, судя по всему, вынужден доверять только двум «самым родным» людям – брату Ким Чен Черу и сестре Ким Ё Чжон. Ким Чен Ын продолжает ускоренными темпами формировать собственную команду, делая ставку на людей, с которыми вместе учился и работал. Надо сказать, что средний и высший состав северокорейского руководства как в армии, так и в партгосаппарате – люди немолодые, получившие посты в основном при Ким Чен Ире, а некоторые еще при Ким Ир Сене. Поэтому сегодня остро стоит вопрос обновления кадров на всех уровнях. Но, как показали прошедшие в апреле 2014 г. выборы в Верховное народное собрание, Ким Чен Ын не спешит со сменой старой гвардии. Однако родная сестра Кима Ё Чжон назначена на важный пост руководителя секретариата ЦК ТПК, что в северокорейском реестре о рангах равно должности заместителя заведующего отделом ЦК партии.

Приход Ким Чен Ына к власти ознаменован рядом заметных изменений в политике, экономике, военном строительстве. Своего поста лишился верный соратник Ким Чен Ира вице-маршал КНА Ли Ён Хо. В течение трех лет Ким Чен Ын трижды менял начальника Генштаба и министра обороны. Важный пост начальника Главного политического управления Корейской народной армии достался Цой Рён Хэ – бывшему первому секретарю ЦК социалистической трудовой молодежи, а позже секретарю ЦК ТПК, другу Ким Чен Ира. Ему присвоено звание вице-маршала КНА еще при жизни Ким Чен Ира. До последнего времени Цой пользовался доверием Ким Чен Ына. В 2012 г. он посетил Китай в качестве специального представителя молодого северокорейского вождя. В начале апреля 2014 г. Цой Рён Хэ избран в состав высшего органа власти – Государственного комитета обороны (ГКО) в качестве заместителя председателя, а в конце апреля снят с должности главного комиссара КНА. Затем снова стал доверенным лицом молодого вождя, избран секретарем ЦК ТПК.

Ким Чен Ын сменил практически всех командующих видами вооруженных сил. Чехарда с отставками и назначениями высокопоставленных военных совпала с устранением Чан Сон Тхэка, который, кстати, тоже имел высокое звание генерала армии и должность зампредседателя ГКО. Чистки в армейской верхушке сопровождаются назначениями новых лиц, их продвижением по службе. По случаю 16 февраля – «Дня сияющей звезды» (дата рождения Ким Чен Ира) – Ким Чен Ын как Верховный главнокомандующий издал приказ о присвоении генеральских званий почти 40 военным.

Перемены в высших эшелонах армейского командования, судя по всему, не последние. Традиции корейского конфуцианского сознания требуют регулярно перемещать чиновников как военных, так и гражданских, не давать им возможности обзаводиться сторонниками и друзьями, не позволять обогащаться через тесные коррупционные связи (в феодальной Корее коррупция в виде дорогих подарков была составной частью культуры человеческих отношений, да и сегодня остается практикой взаимоотношений в обществе как на Севере, так и на Юге). Ким Ир Сен тоже не давал засиживаться на высоких должностях партийным, государственным и военным чиновникам. Он устраивал перетряски Политбюро ЦК и секретариата ЦК ТПК, правительства. Ким Чен Ын, судя по всему, унаследовал и эту практику своего деда, но делает это беспощадно и жестоко.

Экономические перемены

Перераспределение ролей между партией и армией касается прежде всего экономики. Приоритет военного дела – «сонгун» – остается стратегическим курсом. Несмотря на тяжелую экономическую ситуацию, новое руководство продолжает осуществление крупных ракетно-ядерных проектов. В декабре 2012 г. состоялся запуск искусственного спутника, в феврале 2013 г. – третье испытание ядерного устройства. Постоянно проводятся пуски баллистических ракет, что является нарушением резолюций СБ ООН, санкционного режима, введенного в отношении КНДР. Модернизируются полигоны, совершенствуются двигатели для баллистических ракет и т. п. Ким Чен Ын регулярно инспектирует военные объекты. Южные корейцы подсчитали, что в 2013 г. он более 60 раз посетил военные базы.

В марте 2013 г. Пленум ЦК ТПК одобрил курс на одновременное развитие экономики и ядерных сил. Это фактически продолжение линии Ким Ир Сена на параллельное экономическое и военное строительство, провозглашенной в 1962 г. и проводившейся на протяжении многих десятилетий. Военная составляющая курса Пхеньяна – это дальнейшее развитие и укрепление ядерных сил как важнейшего средства сохранения северокорейской государственности в ее нынешнем виде. Политика «сонгун» будет проводиться вечно, подчеркивается в политических документах.

Режим тем не менее пытается найти выход из глубокого экономического кризиса, терзающего страну в течение многих десятилетий, в том числе путем осторожного внедрения рыночных механизмов. Такие попытки, кстати, предпринимал и Ким Чен Ир в начале 2000-х гг., но вскоре был вынужден отказаться от них из-за угрозы дестабилизации внутренней обстановки и усиления международного давления. Ростки капитализма в КНДР постепенно укрепляются. Наблюдается небольшой рост валового внутреннего продукта, производства электроэнергии. Увеличивается прослойка нуворишей, торговцев, мелких предпринимателей. Иными словами, по стране расползается экономический либерализм. Особенно заметны его следы в специальной экономической зоне (СЭЗ) Расон на севере КНДР, а также в Пхеньяне и других крупных городах.

В Северной Корее формируется специфический средний класс, представители которого отличаются от простых людей тем, что владеют мобильными телефонами, пользуются такси, посещают рестораны и т. д. Класс этот пока небольшой, около 400 тыс. человек (население КНДР – 24,5 млн). Он включает 50 тыс. высокопоставленных чиновников и членов их семей, 100 тыс. человек, имеющих богатых родственников за границей (в основном в США, КНР и Японии), более 200 тыс. – это успешные по северокорейским меркам торговцы, владельцы мелких предприятий, ресторанов.

В стране продолжается процесс социального расслоения. До последнего времени северокорейское общество подразделялось на три категории – люди, преданные режиму (в основном номенклатура, члены ТПК, офицерский корпус), колеблющиеся (рабочие и крестьяне) и скрытые враги режима (потомки богатых людей, репрессированные и их родственники). Сейчас структура постепенно размывается, деньги делают свое дело.

В мае 2013 г. в КНДР принят закон о создании девяти экономических зон развития (ЭЗР) – шесть торгово-экономических и три туристических. Власти надеются привлечь иностранный капитал (в первую очередь из Китая) для реализации проекта ЭЗР. КНР в принципе готова предоставить Пхеньяну значительные (10 млрд долларов) средства для модернизации инфраструктуры, развития добывающих отраслей экономики. Однако действующий в отношении Пхеньяна международный режим санкций не позволяет китайцам осуществлять здесь крупные инвестиционные проекты. Пекин тем не менее уже вложил в СЭЗ Расон более 400 млн долларов. Здесь работает около 150 компаний с участием китайского капитала. Эксперты отмечают, что Расон – динамично развивающийся анклав, где идет интенсивное строительство предприятий, дорог, гостиниц. Это своего рода «китайская зона» на территории КНДР, где имеют свободное хождение юань, доллар, иена, евро и т.д. Китайцы намерены наращивать инвестиции в Расон и довести их в ближайшие годы до 3 млрд долларов.

Южнокорейский бизнес беспокоит расширение китайского экономического присутствия в КНДР. Сеул настороженно наблюдает за ростом торговли между Северной Кореей и Китаем (в 2013 г. товарооборот составил 6,5 млрд долларов). Южные корейцы подсчитали, что на севере полуострова имеется до 20 видов минеральных ресурсов, общая стоимость которых составляет более 7 трлн долларов, что в 22 раза больше аналогичного показателя на юге. КНДР занимает второе место в мире по залежам магнезита, третье – по залежам графита. Южнокорейские предприниматели не скрывают заинтересованности в освоении природных ресурсов КНДР, однако напряженность в межкорейских отношениях, ракетно-ядерная деятельность Пхеньяна не позволяет Сеулу участвовать в дележе «северокорейского пирога».

Надо сказать, что иностранные компании сталкиваются в Северной Корее с большими трудностями. Власти КНДР под различными предлогами стремятся не возвращать инвестору вложенные им финансовые средства. Китайцы на правительственном уровне неоднократно ставили перед северокорейскими чиновниками высокого ранга вопрос о возвращении денег китайским компаниям. В КНДР были заморожены египетские инвестиции на 400 млн долларов, вложенные в мобильные технологии. Ряд иностранных, прежде всего китайских, фирм свернули инвестиционную деятельность.

В стране вводятся новые формы экономического образования. Северокорейские студенты и чиновники активно осваивают азы современных рыночных отношений. В Пхеньянском государственном университете работают иностранные профессора, специалисты по либеральной экономике. Более 250 северокорейских чиновников прослушали курс лекций по предпринимательству в Сингапуре. Студенты КНДР изучают рыночную экономику в Китае.

Проводя в жизнь так называемые «меры 28 июня» (по сути это ограниченные экономические реформы), инициатором которых является Ким Чен Ын, руководство КНДР по-прежнему отстаивает необходимость сохранения и укрепления государственного контроля над базовыми секторами народного хозяйства (добывающая и химическая промышленность, металлургия, машиностроение, железнодорожный транспорт). Ежегодно северокорейские вожди ставят задачи по модернизации основных отраслей экономики, увеличению добычи угля, производства стали и чугуна, улучшению работы транспорта, наращиванию выпуска товаров широкого потребления. Однако для решения задач не хватает финансовых ресурсов.

Заметные изменения происходят в сельском хозяйстве. 70% кооперативов расформированы и на их основе созданы единоличные хозяйства. Остальные 30%, а это в основном рентабельные кооперативы, по-прежнему в государственном секторе, обеспечивают продовольствием партийно-административную номенклатуру и армию. Принимаемые меры тем не менее не могут решить острую для страны продовольственную проблему. Хотя сельскохозяйственный сектор несколько и увеличил объем производства, дефицит продуктов питания сохраняется. По данным международных организаций, в 2013 г. в КНДР собрано около 5 млн т зерновых, в том числе 1,8 млн т риса. Продовольственная помощь со стороны международных гуманитарных организаций с каждым годом сокращается. Одна из главных причин – нежелание зарубежных стран выделять пожертвования Северной Корее, тратящей огромные средства на осуществление ядерных программ.

«Революционная дисциплина и порядок»

В условиях сложного экономического положения, напряженности в обществе, вызванной «предательством» ближайшего соратника Чан Сон Тхэка, Ким Чен Ын требует установления «революционной дисциплины и порядка». Расширяются масштабы чисток в армии и партийно-государственном аппарате. По сведениям иностранных источников, в последнее время в КНДР арестовано более тысячи чиновников разного уровня, имевших контакты и связи с Чаном или назначенными им на должности.

Новый руководитель уделяет повышенное внимание восстановлению руководящей роли партии, заметно подорванной в «эпоху Ким Чен Ира». Возобновилась практика проведения пленумов ЦК ТПК, заседаний Политбюро ЦК партии, активизируется партийно-политическая работа местных органов. В январе 2013 г. Ким Чен Ын выступил на конференции секретарей первичных парторганизаций. Главное внимание было сфокусировано на «укреплении авторитета партии в массах», идеологического и организационного начала в деятельности партийных органов, мобилизации населения на строительство «процветающей державы». Ким Чен Ын призвал партийцев «создавать атмосферу критики» в обществе, воспитывать партийных функционеров как «истинных слуг народа». Лидер ТПК поставил задачу «изменить облик партии», сделать беспристрастный анализ «успехов и просчетов», сосредоточить усилия на строительстве «социалистического цивилизованного государства».

Ким Чен Ын подчеркнул, что идеологическую основу партии составляют «идеи чучхе» или «кимирсенизм-кимчениризм», который объявлен «путеводной звездой» в строительстве «процветающей державы». Ким Чен Ын призывает «глубоко изучать и овладевать» идеями деда и отца. Овладевшие «кимирсенизмом-кимчениризмом» люди в своей практической работе будут опираться только на себя, а не рассчитывать на помощь других. Они никогда не проявят колебаний, даже если «останутся одни на необитаемом острове».

После событий с Чан Сон Тхэком пропаганда КНДР делает упор на важности укрепления единства партийных рядов, освобождения от тех, кто подрывает сплоченность. В партии и стране ведется широкая кампания в поддержку Ким Чен Ына, его мер по упрочению единства партии, что в реальности означает сплочение ТПК, всего северокорейского общества вокруг молодого вождя. В печати Северной Кореи отмечается, что «ТПК будет и впредь наказывать тех, кто осмелится подрывать интересы партии, государства и народа, невзирая на занимаемые ими посты».

С начала 2012 г. северокорейская пропаганда широко рекламирует «дух самопожертвования». Двум гражданам КНДР присвоено звание героя за то, что они «отдали свои жизни ради товарищей». При этом утверждается, что «практика самопожертвования – это внутренне присущая корейскому народу традиция». Суть кампании, очевидно, – внедрить в умы населения постулат о необходимости «ценою жизни защищать Ким Чен Ына». Подобные сентенции постоянно присутствовали в период правления Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.

В феврале 2014 г. в Пхеньяне прошел съезд идеологических работников ТПК, на котором Ким Чен Ын и его соратники поставили задачу резко активизировать идеологическую работу во всех слоях общества. Выступая на форуме, Ким Чен Ын подчеркнул важность овладения всем населением идеями «кимирсенизма-кимчениризма», активной борьбы против тех, «кто на словах поддерживает политику партии, а на практике не проводит ее в жизнь». Первый секретарь ТПК вспомнил «победы», одержанные его дедом в борьбе против «антипартийных групп» в 1950-е –1960-е гг., призвал усилить идеологическое разоблачение таких явлений, как пораженчество, безответственность и др. Идеологическую работу, отметил Ким, нужно вести агрессивно и в то же время гибко.

Новый лидер не предлагает практически ничего нового. Обращаясь к политике предшественников, он призывает партийных работников идти в массы, разъяснять политические установки Ким Ир Сена и Ким Чен Ира о чучхеизации общества (сегодня это «кимирсенизм-кимчениризм»), о «духе и методе Чхонсанри» (руководители спускаются в низы, разъясняют политику партии и своим примером воодушевляют трудовые коллективы на выполнение и перевыполнение плановых заданий).

Весьма интенсивная идеологическая работа ведется в армии. Проводятся слеты командиров и политработников рот, армейских агитаторов и пропагандистов. Организуются походы командиров подразделений по «революционным местам», связанным с деятельностью Ким Ир Сена и Ким Чен Ира. Ким Чен Ын постоянно призывает «твердо верить партии и следовать за ней», отстаивать курс «сонгунской революции», проявлять любовь и заботу о людях. В этой связи вспоминаются слова Ким Ир Сена о том, что в своей работе партийно-политические и военные чиновники должны «поклоняться народу как небу». Но, как показывает жизнь, ничего кроме риторики в этих призывах нет. Народ по-прежнему недоедает, а правящая верхушка жирует. Северокорейские власти закупают для политической элиты предметы роскоши, дорогие автомобили и яхты. По данным ООН, расходы на эти цели постоянно увеличиваются. В 2012 г. они составили более 600 млн долларов, что в два раза больше, чем при Ким Чен Ире.

Ким Чен Ын, действуя в рамках корейских традиций, отдает должное отцу за «предоставленную возможность» возглавить страну. Одним из первых шагов после смерти Ким Чен Ира было постановление высших органов партийной и государственной власти КНДР о присвоении ему звания генералиссимуса. Кстати говоря, еще при жизни соратники Ким Чен Ира предлагали ему это высшее воинское звание, но Ким отказался, посчитав, что стране достаточно одного генералиссимуса – Ким Ир Сена. Сегодня Северная Корея – единственная страна в мире, где есть два покойных вождя, имеющих высшее воинское звание генералиссимуса и находящихся в мавзолее. В последнее время северокорейская пропаганда делает акцент на «патриотизме Ким Чен Ира». Величайшим патриотизмом объявлены защита страны и строительство процветающей державы. Патриоты – это люди, которые любят свои семьи, свои родные края и трудятся во имя процветания родины. Именно эти качества присущи Ким Чен Иру. Партийные функционеры призывают людей глубоко изучать его патриотизм, воспитывать членов ТПК, армию на примере «великого патриота генералиссимуса Ким Чен Ира».

Вспомнили в КНДР еще одну политическую кампанию, проводившуюся в 1970-е –1980-е гг., когда Ким Чен Ир был объявлен преемником вождя. Эта кампания сыграла существенную, если не решающую, роль в процессе передачи власти от отца к сыну. Речь идет о движении «групп трех революций» (идеологической, культурной, технической), которые создавались из «молодых интеллигентов» на предприятиях, в кооперативах, министерствах и ведомствах для контроля деятельности старых кадров. «Молодые интеллигенты» имели право снимать с должности любого руководителя, если он, по их мнению, не отвечает требованиям нового времени, недостаточно активно поддерживает выдвижение молодежи. Иначе говоря, «группы трех революций» были силой, которая наряду с армией и органами безопасности обеспечила утверждение Ким Чен Ира наследником Ким Ир Сена.

В 2013 г. в Северной Корее широко отмечалась 40-я годовщина создания «групп трех революций». Главные задачи кампании сфокусированы на техническом перевооружении народного хозяйства, внедрении передовых технологий, решении продовольственной проблемы, что, как полагают в Пхеньяне, позволит оздоровить внутреннюю ситуацию, сплотить общество вокруг молодого лидера. Но удастся ли властям добиться реализации поставленных задач – это большой вопрос.

* * *

Для внутриполитической обстановки КНДР после смерти Ким Чен Ира и прихода к власти его сына Ким Чен Ына характерно нарастание неустойчивости и неопределенности. Чистки и репрессии все более масштабны. По-прежнему сложная обстановка в экономике. Сокращается международная гуманитарная помощь, причиной чего является ракетно-ядерная программа КНДР. Напряжение в общество привносит также увеличивающееся давление со стороны США, Японии и Южной Кореи, требующих от Пхеньяна прекращения ракетно-ядерных программ и полной денуклеаризации. Серьезной проблемой стала широкая кампания, развернутая США, Южной Кореей, другими странами-союзницами Вашингтона и Сеула, по вопросу прав человека в Северной Корее. Обама и его администрация добились обсуждения этого вопроса в СБ ООН, хотя все ограничилось дискуссией, резолюций не принимали. Заметную нервозность проявляет новое руководство КНДР и в связи с жесткой линией Китая по ядерному вопросу. В стремлении уменьшить внешнее давление Пхеньян активизирует международную деятельность. Новый министр иностранных дел Ли Су Ён впервые за многие годы принял участие и выступил на сессии ГА ООН, посетил ряд дружественных КНДР стран. Член Политбюро ЦК, секретарь ЦК ТПК Кан Сек Чу, двоюродный дядя Ким Чен Ына совершил европейское турне.

Заметно оживились политические связи с Россией. В октябре 2014 г. в Москве состоялись переговоры министров иностранных дел РФ и КНДР. В ноябре Россию посетил спецпосланник лидера КНДР член Президиума Политбюро ЦК, секретарь ЦК ТПК Цой Рён Хэ, который лично передал президенту Владимиру Путину послание Ким Чен Ына. Россия пригласила лидера КНДР на торжества по случаю 70-летия победы в Великой Отечественной войне. На праздник он, правда, не приехал.

Выходят из застоя экономические связи. Этому способствовало списание Россией северокорейского долга (10 млрд долларов). Создан деловой совет Россия–КНДР. Достигнуты принципиальные договоренности о расширении экономического сотрудничества между Дальневосточными регионами Российской Федерации и Северной Кореей. Российская сторона проявляет интерес к проекту модернизации северокорейских железных дорог (стоимость 25 млрд долларов), прокладке газопровода через территорию КНДР на юг Корейского полуострова и др. Все это нельзя не приветствовать. Но остается нерешенной ядерная проблема, которая оказывает негативное влияние на безопасность в Северо-Восточной Азии. Ее разрешение видится нам через шестисторонние переговоры (РФ, КНР, США, Япония, КНДР, РК).

Три года, проведенные Ким Чен Ыном на вершине власти, продемонстрировали его намерение править «железной рукой», укреплять режим личной власти, держать в узде население, строго контролировать политическую элиту, не допускать малейших проявлений нелояльности персонально к нему и его курсу. Однако методы, которые избрал Ким Чен Ын, не новы. На протяжении многих десятилетий их использовали его дед и отец. К чему это привело, хорошо известно.

КНДР > Госбюджет, налоги, цены > globalaffairs.ru, 7 июня 2015 > № 1395138 Валерий Денисов


Корея. КНДР > Агропром > ru.journal-neo.org, 22 июля 2014 > № 1197425 Константин Асмолов

Печенье вместо сверхурочных

Константин Асмолов

По различным СМИ разлетается новая сенсация: «Северная Корея запретила южнокорейское печенье чокопай». Большинство текстов, правда, все же упоминает, что запрет этот случился на территории Кэсонского промышленного комплекса, но некоторые любители «жареных новостей» уже распространили этот запрет на всю КНДР, лишний раз иллюстрируя этим «ужас режима» и то, как в борьбе за традиционные ценности преследуют даже беззащитных любителей сладкого.

И хотя для автора эта история находится где-то на уровне разговоров о том, что в КНДР запретили велосипеды, женские брюки и все мужские прически кроме кимченыновской, разберем эту историю подробнее.

Основным источником информации для СМИ послужила статья в «Вашингтон Пост», которая отнеслась к новости довольно осторожно, поскольку автором данного сообщения является южнокорейская газета «Чосон Ильбо», которую читателям «Нового восточного обозрения» представлять не надо, поскольку теперь даже западные издания периодически пеняют ей на «историю» «расстрелянной любовницы Ким Чен Ына», которая полгода спустя оказалась уткой. Несмотря на жалостливые описания казни от «осведомленных источников», «расстрелянная» певица появилась на северокорейском ТВ.

«Вашингтон Пост» довольно подробно объясняет историю возможного запрета. Напомним, что Кэсонский комплекс – это место, где северокорейские рабочие трудятся на южнокорейских предприятиях мелкого и среднего бизнеса, требующего низкоквалифицированной рабочей силы. Хотя по северокорейским меркам они получают очень высокую зарплату, с южнокорейской точки зрения это работа за сущие гроши. Зарплата гастарбайтера из Юго-Восточной Азии, который работает на подобной текстильной фабрике в Сеуле, примерно в 10 раз выше, чем у северокорейца в Кэсоне. Но даже в этой ситуации южнокорейские хозяева предпочитают выкручиваться и не платить «лишнего».

Например, как минимум с 2012 г., если не раньше, сверхурочные работы оплачивались не деньгами, а дополнительным пайком, причем паёк этот состоял не из «еды первой необходимости», а из этих самых чокопаев. Обычно оплата за сверхурочные составляла до 12 печенек в зависимости от щедрости нанимателя, но в среднем 2-3. Мягко говоря, это очень выгодный способ оплаты, учитывая что в Южной Корее цена коробки, содержащей 24 пая, составляет около 5 долларов.

На взгляд автора, это печенье относится к продукции не столько пищевой, сколько химической промышленности, но умелая пиар-политика сделала из него символ «южнокорейской вкусняшки», которая активно распространяется и за пределами РК. Результатом такой «пищевой политики» стало то, что южнокорейские работники, по словам американской газеты (и не только ее) стали приторговывать чокопаем на черном рынке, поскольку его употребление в пищу было таким же «признаком статуса», как когда-то американская жвачка или гамбургер.

В своей статье в 2010 г. «Чосон Ильбо» указывала, что цена одного пая составляет на черном рынке 9,5 долларов, при том, что средняя месячная зарплата северокорейского рабочего в Кэсоне равна 57 долларов. Более того, каждый месяц на черном рынке продавалось почти 2,5 млн. таких паев. И существуют даже специальные рынки, где торгуют только чокопаем. Впрочем, во времена Ли Мён Бака эта газета выдавала и не такое.

По утверждению «Чосон Ильбо», со времени основания Кэсонского комплекса чокопай стал не просто самым популярным южнокорейским продуктом по всей стране, но даже своего рода «неофициальной валютой». Последнее утверждение, правда, не очень-то подтверждается даже показаниями перебежчиков, но как сенсационная новость это звучит весьма неплохо.

Внесли свой вклад в «чокопаизацию» и антисеверокорейские организации, любящие засылать в КНДР воздушные шары, несущие не только антисеверокорейские листовки, но и дешевые (по принципу «На тебе, боже, что мне негоже») доказательства южнокорейского процветания – в первую очередь, все тот же чокопай.

Немудрено, что в глазах, как минимум, части северокорейских силовиков это печенье действительно стало выглядеть частью идеологической диверсии, отчего по КНДР поползли слухи, что оно содержит вредные вещества и не очень-то пригодно для еды. Кстати, если уж на то пошло, в 2008 г. чокопай пытались запретить и в России на том основании, что при его изготовлении используется китайское сухое молоко, совсем не соответствующее российским пищевым стандартам. Как тогда выкрутились южнокорейцы, есть несколько версий, самая политкорректная из которых говорит о том, что им удалось провести грань между оригинальным чокопаем и разными подделками под него.

Но вернемся к настоящему и посмотрим, о чем же пишет «Чосон Ильбо». Во-первых, в самой газетной статье указывается, что запретили чокопай «по всей видимости». Из дальнейшего текста становится ясно, что северокорейские власти предложили южнокорейской стороне подкармливать своих рабочих за сверхурочные не чокопаем, а «более калорийными продуктами». Теперь рабочие будут получать сосиски, лапшу быстрого приготовления, порошковый кофе или шоколадные батончики. Некоторые предприниматели даже готовы платить за сверхурочные долларами.

Во-вторых, в статье в «Чосон Ильбо» приводится и иная версия со ссылкой на Министерство объединения РК. Согласно ей, сами северокорейские рабочие заявили своим нанимателям, что сыты чокопаем по горло и хотят чего-то еще. Хотя автор статьи абсолютно уверен, что дело, конечно же, не в надоевшем печенье и не в том, что рабочие начали понимать, что их «обувают», а в «желании пхеньянских аппаратчиков уничтожить самый действенный символ проюжнокорейской пропаганды».

Вот такая «история про печенье». Выводы каждый пусть сделает сам. Мы в России уже прошли этап, когда на иностранных предприятиях в 1990-е хозяева позволяли себе расплачиваться с работниками похожим образом. И хорошо, если в Северной Корее эти времена тоже начинают проходить.

А еще стоит задуматься над вопросом о том, как эта история иллюстрирует отношение южан к северянам, и какие проблемы могут возникнуть после объединения, если треть населения страны будет считаться не соотечественниками, а рабами, готовыми вкалывать лишний час за лишний чокопай.

Корея. КНДР > Агропром > ru.journal-neo.org, 22 июля 2014 > № 1197425 Константин Асмолов


Корея. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 июня 2014 > № 1091988 Юн Бен Се

ОБЪЕДИНЕНИЕ КОРЕИ И МИР ВО ВСЕМ МИРЕ (" PROJECT SYNDICATE ", США )

Юн Бен Се

В то время как Организация Объединенных Наций в 2015 году будет праздновать свое 70-летие, корейцы будут оплакивать 70 годовщину раскола нации. Учитывая все проблемы и возможности, с которыми сталкивается полуостров - и будет сталкиваться в ближайшие годы - объединение остается важной целью, которую мы должны продолжать преследовать.

Молодая Республика Корея, официально основанная в 1948 году под эгидой ООН, сразу же была охвачена силовой политикой холодной войны, которая препятствовала ее усилиям по вступлению в ООН - цель, которая не была достигнута вплоть до 1991 года. Однако с тех пор республика сполна возместила свое опоздание. Она играет активную роль в ООН - в Совете Безопасности, Экономическом и Социальном Совете, а также в Совете по правам человека - и участвует в многочисленных инициативах, связанных с поддержанием мира, сотрудничества в целях развития, изменения климата, нераспространения ядерного оружия и прав человека.

За это время международное сообщество также подверглось резким изменениям. Глобализация и технологические преобразования углубили взаимозависимость, однако мир не избавился от неуверенности, неравенства, несправедливости и нетерпимости. Спустя два десятилетия после геноцида в Руанде мы по-прежнему сталкиваемся со свидетельствами человеческой жестокости и ужасами в Сирии, Южном Судане и Центральноафриканской Республике. Между тем, около миллиарда беднейших людей в мире, в том числе женщины и дети, находятся на грани выживания.

У Северо-Восточной Азии есть ряд своих собственных проблем. Растущий Китай, возрождающаяся Япония, напористая Россия и анахроничная Северная Корея привнесли в регион новые сложности и неопределенности. Стремление последней к ядерному оружию вызывает особую тревогу. Соединенные Штаты, в свою очередь, в настоящий момент тоже "смещают баланс" в сторону Азии.

Растущие конфликты по поводу истории, территорий и морской безопасности, сочетающиеся с опасным возрождением национализма, создают риск разворачивания нового военного противостояния. Вполне вероятно, что подобное противостояние начнется из-за какого-либо политического просчета. Напряженность в Северо-Восточной Азии, оставленная без внимания политиков и миротворцев, может подорвать процветающую экономику региона.

Именно в этой сложной обстановке в 2013 году на пост президента Республики Кореи вступила Пак Кын Хе. Ее внешняя политика, названная "Trustpolitik (политика доверия)", стремится трансформировать эту атмосферу подозрительности и конфликтов в атмосферу доверия и сотрудничества, а также построить "новый Корейский полуостров, новую Северо-Восточную Азию и новый мир".

Самым большим препятствием на пути к достижению этой трансформации является вопрос о северокорейской ядерной программе. В течение последних нескольких месяцев Северная Корея пригрозила провести еще одно ядерное испытание. Следовательно, наиболее актуальная задача, стоящая сегодня на повестке дня, - предотвращение этого события. Затем нам следует продолжить работу по удержанию Севера от дальнейших изысканий в области ядерных вооружений и возможности их доставки.

Подобие мира на Корейском полуострове остается хрупким, и правительство Южной Кореи уже начало предпринимать интенсивные дипломатические усилия по сплочению друзей и партнеров в регионе и во всем мире с целью обуздания Севера. После предыдущих трех ядерных испытаний Совет Безопасности ООН принял рад резолюций, налагающих на КНДР обширные санкции. Любые дальнейшие провокации навлекут на Северную Корею всю мощь санкций ООН.

В этих условиях, в дополнение к тяжелой ситуации в сфере прав человека и при текущей гуманитарной обстановке в Северной Корее, Пак изложила свое видение объединенной Кореи. В своем недавнем выступлении в Дрездене она предложила для Севера три конкретных и практических предложения, которые направлены на решение его гуманитарных проблем, создание инфраструктуры для общего процветания и благополучия двух Корей, а также продвижение дела интеграции корейского народа.

Гуманитарная составляющая этой стратегии может быть реализована независимо от соображений политики и безопасности. Например, она будет включать в себя проведение 1000-дневного проекта ООН по охране здоровья матерей и предоставлению детского питания, который направлен на снижение хронически высокого уровня младенческого недоедания в Северной Корее. Мы можем только надеяться, что Северная Корея положительно ответит на наше предложение. Это стало бы важным первым шагом в гораздо более долгом путешествии.

Дорога Кореи к объединению, несомненно, будет трудной и потребует поддержки со стороны международного сообщества. В свою очередь, новая, единая страна, которую мы стремимся построить, будет служить интересам своих соседей, а также более обширному международному сообществу в плане продвижении глобального мира и процветания.

В истории недавно был схожий прецендент, дающий нам основания надеяться. Приблизительно 23 года назад геополитический контекст, который разделял Германию на две страны, радикально изменился. Точно так же придет день, когда в ООН будут заменены на одну и две корейские таблички.

Автор - министр иностранных дел Южной Кореи.

Корея. КНДР > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 3 июня 2014 > № 1091988 Юн Бен Се


КНДР. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 5 мая 2014 > № 1197406 Константин Асмолов

Палитра мнений КНР о КНДР

Константин Асмолов

В современном Китае можно наблюдать довольно широкую палитру мнений о том, какой должна быть политика по отношению к Пхеньяну, в том числе – в контексте ядерной проблемы. Именно поэтому не стоит однозначно воспринимать высказывания специалистов разной политической ориентации как четкий политический сигнал, который указывает на смену курса Пекина в отношении КНДР. Скорее это признак того, что в миллиардном Китае существует определенный плюрализм мнений по данному вопросу, и люди могут высказывать свою точку зрения, даже если она существенно отличается от официальной.

Точно также не стоит преувеличивать фактор дежурных дипломатических заявлений китайского руководства. Когда Си Цзиньпин говорит о том, что Китай поддерживает объединение Кореи, это не тождественно мнению о том, что КНР поддерживает объединение в ближайшем будущем и на южнокорейских условиях.

Надо учитывать и то, что антисеверокорейские публикации перепечатываются западной и российской прессой с большей охотой, что создает дополнительную аберрацию информации.

Наиболее известные материалы, критикующие КНДР с позиции «гегемонизма», публикуются в газете «Хуаньцю шибао» (англ. Global Times), которая входит в холдинг «Жэньминь жибао» и подчиняется официальному органу ЦК Компартии Китая, обладая при этом определенной независимостью и великодержавием не только в отношении Кореи, но и применительно к другим региональным проблемам, будь то территориальные споры с участием Китая или проамериканская политика РК.

В целом позицию газеты можно свести к тому, что КНДР не стоит зарываться и подставлять Китай своими действиями, а если таковое случается, Пекин должен ставить Пхеньян на место более жестко и решительно, чем это делается сейчас. Например, если Пхеньян не откажется от очередных ядерных испытаний, то в качестве расширения санкций против КНДР возможно было бы сократить объемы предоставляемой ей гуманитарной помощи. В случае проведения очередного испытания Пхеньян должен четко понимать, какую цену ему придется за это заплатить. Другая статья даже намекала на то, что разногласия между двумя социалистическими странами могут быть такими, что станут причиной военного конфликта (как это было между КНР и СССР на о.Даманский или между КНР и Вьетнамом в 1979 г).

Как указывается в одном из наиболее интересных автору материалов, «Северная Корея является для Китая стратегическим заслоном. Это утверждение не потеряло актуальность, однако его необходимость все больше подвергается сомнению. КНДР напрямую граничит с нашей страной, и то, куда будет направлена ее враждебность – в сторону Китая или же в противоположном направлении, имеет важное влияние на обеспечение Китаем собственного стратегического пространства. …и иногда действия КНДР ставят нас в еще более трудное положение, чем США».

Сегодняшний курс КНР в отношении Северной Кореи должен брать за отправную точку текущую геополитическую ситуацию и китайские национальные интересы. В этом контексте «наиболее реалистичным представляется дальнейшее укрепление отношений между Северной Кореей и Китаем. В этом случае необходимо, чтобы КНДР пообещала отказаться от новых выходок, а Китай, в свою очередь, предоставил бы ей необходимые гарантии безопасности». Однако перегибание палки что в одну, что в другую сторону опасно: восстановление китайско-северокорейского сотрудничества до уровня военного альянса означало бы возвращение полуострова в условия «холодной войны», «да и захочет ли КНДР как страна с обостренным чувством суверенитета видеть подобного спасителя»; а радикально новое позиционирование Китая по отношению к КНДР практически неосуществимо.

Китай находится в весьма неудобной позиции. Ни КНДР, ни Южная Корея с США не хотят прислушиваться к китайским увещеваниям. И при этом с обеих сторон к КНР предъявляются претензии. Пхеньян требует от Пекина продемонстрировать «настоящую дружбу» с тем, чтобы мы добровольно расплачивались за его ошибочный ядерный курс. А Южная Корея и США ожидают от Китая «настоящей сознательности», чтобы мы всецело присоединились к их санкционному союзу против Северной Кореи. Потому Китаю следует как можно лучше распорядиться этой возможностью для восполнения ущерба от вынужденного втягивания в ситуацию. Это и должно составлять реалистичный подход.

Заметим, что «Хуаньцю шибао» критикует не только Север, но и Юг. Вот характерная статья «Южная Корея не должна ценить США больше, чем Китай». Там, в частности, говорилось, что «узким местом в развитии китайско-корейских отношений является распространенная в корейских политических, дипломатических и даже академических кругах американская парадигма мышления. Как будто, если отношения между Южной Кореей и США будут крепкими, то остальные проблемы будут решаться сами собой. До сих пор Южная Корея продолжает рассматривать отношения с Китаем как дополнение к американо-корейскому союзу, а не как самостоятельные двусторонние отношения, которые по значимости равносильны отношениям Южной Кореи с США».

Южная Корея должна показать Китаю, что ее союз с США не направлен против Китая, который уже является главным торговым партнером РК (объем торговли двух стран даже обогнал общий объем торговли Южной Кореи с США и Японией). Отношения Китая и Южной Кореи не должны больше оставаться на «более низком уровне», и газета выражает надежду, «что новое поколение южнокорейских политиков отойдет от американского способа мышления», что предоставит китайско-корейским отношениям еще более независимое, широкое и глубокое пространство для развития.

Однако надо помнить, что прочие правительственные газеты придерживаются более сдержанного тона, и здесь показателем являются опубликованные 16 февраля 2013 г. агентством «Синьхуа» комментарии ряда авторитетных китайских специалистов-международников в ответ на высказывания «в некоторых западных СМИ» о том, что политика Китая в отношении КНДР будто бы «потерпела неудачу».

Так, замдиректора Института современных международных отношений при университете Цинхуа профессор Лю Цзянъюн заявил, что «по этому вопросу винить надо США, Южную Корею и Японию». Профессор Народного университета Китая, директор Центра американских исследований при этом университете Ши Иньхун подчеркнул, что КНДР провела ядерные испытания, исходя из своих собственных интересов, а не по указанию Пекина, и придерживаться взятых на себя обязательств должны все заинтересованные стороны.

Причины ЯПКП замдиректора китайского Института международных исследований Жуань Цзунцзэ видит в «дисбалансе» в региональной ситуации, проявляющемся в том, что Южная Корея и Япония прикрыты американским «ядерным зонтиком». Научный сотрудник Института США при Академии общественных наук КНР Тао Вэньчжао связывает запутанность ядерной проблемы на Корейском полуострове с 60-летней враждой между КНДР и США.

Что же до поиска путей к денуклеаризации Корейского полуострова, то, по мнению Ши Иньхуна, необходимо добиться исполнения соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН и введения санкций, которые предотвратили бы разработку Северной Кореей ядерного оружия. Лю Цзянъюн выступает за развитие процесса переговоров: когда Вашингтон и Сеул проводили так называемую «солнечную политику», напряженность на Корейском полуострове снижалась. Жуань Цзунцзэ также полагает, что «проблема недоверия и вражды между США и КНДР должна быть решена через многосторонний переговорный механизм, такой как шестисторонние переговоры. Китайская сторона должна продолжать играть роль миротворца и посредника».

Похожую позицию высказывает специалист Шэнь Динли. По его мнению, так как КНДР ставит на первое место интересы своей национальной безопасности, если она не будет уверена в своей защищенности, никакие увещевания или иные действия Китая не заставят ее отказаться от ядерной программы, и это надо принять как данность.

Иная, более либеральная на взгляд западных экспертов позиция, была озвучена 27 февраля 2013 в Financial Times Дэн Юйвэнем в статье под названием «Китай должен оставить Северную Корею». Ее автор полагает, что проведенное КНДР ядерное испытание – хороший способ пересмотреть отношения двух стран, исходя из серии причин:

1. Опасно строить отношения, базируясь на формальной идеологии. Хотя обе страны социалистические, различий между ними больше, чем между Китаем и западными странами.

2. Восприятие КНДР как союзника устарело. Если во времена «холодной войны» КНДР и была полезна, сейчас эта польза под сомнением. Если США решат нанести превентивный удар по КНДР, разве не придётся Китаю помогать КНДР с риском для себя?

3. Реформирование режима в КНДР невозможно: зачем поддерживать режим, который рано или поздно обречён на крах?

4. КНДР удаляется от Пекина. У нас любят рассматривать отношения с КНДР через призму совместных жертв в Корейской войне, а не реалий сегодняшнего дня.

5. Наконец, нельзя сбрасывать со счетов и возможность того, что КНДР обратит свой ядерный шантаж в сторону Китая.

Наилучшей стратегией Дэну видится сбросить «бабу с возу» и способствовать объединению Кореи. Вторым выходом могло бы быть использование Китаем своего влияния для прихода к власти в Пхеньяне про-пекински настроенного правительства.

Несмотря на то, что за этот текст Дэн Юйвэнь был уволен со своего поста зам. главного редактора газеты Study Times (органа Партийной школы ЦК КПК), мы уделили так много внимания статье Дэна потому, что Центральная партийная школа, к которой он принадлежит, была вотчиной нынешнего председателя КНР, и потому такая точка зрения может быть распространена среди молодых прагматиков.

Во всяком случае, профессор Института международных стратегических исследований при все той же Партийной школе ЦК КПК Чжан Ляньгуй также придерживается позиции, что страны — участницы шестисторонних переговоров, целью которых является денуклеаризация СК, должны оказать давление на Пхеньян, чтобы он отказался от «иллюзий» о ядерном статусе. По его мнению, ядерная политика КНДР не меняется, несмотря на словесные утверждения о готовности к возобновлению переговоров. Более того, после третьего ядерного испытания КНДР внесла в конституцию страны упоминание о себе как ядерной державе. В связи с этим главная задача стран-участниц шестисторонних переговоров – показать Пхеньяну свою твердую решимость к достижению общей цели – денуклеаризации Корейского полуострова. «Успешные запуски ракет и проведение атомных испытаний позволяют Пхеньяну усиливать конфронтацию с США и Республикой Корея» и будут способствовать обострению ситуации.

Сдержанно относятся к КНДР и в выпущенном недавно Академией общественных наук Китая докладе «О развитии ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе». Хотя указанный доклад был скорее сборником статей авторов, каждый из которых высказывал свое мнение, внимание прессы привлекли выводы о том, что «через 10-15 лет главным вопросом на Корейском полуострове будет тема объединения», и «необходимо полностью устранить заблуждение о том, что в процессе поддержания мира и безопасности Китай якобы ни за что не откажется от Северной Кореи».

Подобный тон отражает реакцию на весенний межкорейский кризис 2012 г, хотя наиболее четко официальную позицию в этом вопросе выразила статья в «Женьминь Жибао», которую писал эксперт по международным отношениям Хуа Ивэнь. Там было открытым текстом сказано: «КНДР не следует ошибочно оценивать обстановку на Корейском полуострове». По мнению автора, у КНДР есть причины беспокоиться за собственную безопасность, однако нет ни одного основания проводить ядерные испытания и запуск баллистических ракет. Да, у Севера «есть собственные политические потребности, выбор и стиль речей, это относится ко внутренним делам страны, в которые не могут вмешиваться зарубежные государства. Однако если выбор, речи и действия Пхеньяна обостряют противоречия на полуострове, оказывают влияние на мир и стабильность в регионе, то вопросы приобретают международный характер, здесь речь идет уже не только о КНДР. Ситуация на Корейском полуострове не обязательно будет развиваться согласно идеям и ожиданиям Пхеньяна».

Впрочем, оценки и рекомендации были даны всем. США не следует подливать масла в огонь, потому что односторонние американские санкции против КНДР и давление на страну приносят негативные результаты и стали одними из причин противоречий. Республике Корея нельзя упустить суть проблемы – ей (как одной из сторон конфликта на Корейском полуострове) следует играть роль «тушителя пожара», а не подыгрывать КНДР или США. Японии не следует извлекать выгоду из чужой беды, обостряя ситуацию в регионе.

Любые стороны, которые имеют отношение к усилению напряженности на Корейском полуострове, не должны уклоняться от ответственности. «Нельзя позволить разгореться конфликту близ Китая, следует препятствовать ухудшению ситуации на Корейском полуострове, выступать против любой стороны, которая идет на противоречия, вместе с тем, нельзя искусственно создавать напряженную обстановку, нужно противиться военным методам разрешения проблем. Критике должны подвергаться любые речи и действия, которые усиливают напряженность на Корейском полуострове».

При этом китайские эксперты однозначно не верят ни в желание, ни в возможности КНДР «угрожать миру». Так, на фоне весеннего кризиса 2013 г. было процитировано мнение эксперта по проблемам Корейского полуострова, профессора университета Тунцзи Цуй Чжиина, — «заявления руководства Корейской Народно-Демократической Республики не несут реальной угрозы. Ракеты КНДР не смогут долететь до военных баз США в Тихом океане, а результаты исследований показывают, что Пхеньяну пока не удалось создать ядерный заряд».

Эксперты из Академии общественных наук Китая также считают возможность возникновения полномасштабного конфликта на Корейском полуострове крайне низкой. В докладе отмечается, что КНА сильно уступает южнокорейской армии, а применение ядерного оружия восстановит против Северной Кореи весь мир.

Не менее неприятной видится и смена режима. Обратим внимание на интервью уже упомянутого нами Ши Иньхуна газете New York Times, где он утверждает, что китайские чиновники не осмеливаются применять экономические рычаги против Северной Кореи, потому что в случае коллапса ее правительства может образоваться объединенная Корея, которая вступит в союз с США. Это было бы для Китая кошмарным сценарием.

В завершение о реакции масс. В современном Китае отношение к Северной Корее сегодня примерно такое же, как в позднем Советском Союзе. Да, это вроде бы наш союзник и член соцлагеря, но при этом в отношениях двух стран проблем хватает, а средний обитатель китайского интернета смотрит на Пхеньян скорее со смесью иронии и некоего раздражения. Не случайно одним из ведущих онлайн-сатириков Китая является «Цой/Чхве Сонхо из Пхеньяна», выдающий себя за верноподданного северокорейского гражданина и периодически постящий «новости оттуда» с большей или меньшей долей гротеска.

Но хотя отношение к КНДР во многом окрашено иронией, а инцидент с Xiyang Group вызвал определённую волну антисеверокорейских настроений, в конфликтах Юга и Севера китайская блогосфера поддерживает Север. Настолько, что южнокорейские спецслужбы по традиции пытаются объяснить это действиями агентов КНДР, которые «умышленно распространяют порочащие Южную Корею слухи».

КНДР. Китай > Внешэкономсвязи, политика > ru.journal-neo.org, 5 мая 2014 > № 1197406 Константин Асмолов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter