Всего новостей: 2604829, выбрано 7 за 0.120 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Россия. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 августа 2018 > № 2720283 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с и.о. Министра иностранных дел и по делам эмигрантов Ливана Дж.Бассилем, Москва, 20 августа 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели переговоры с и.о. Министра иностранных дел и по делам эмигрантов Ливанской Республики Дж.Бассилем, которые прошли в традиционно дружественном ключе, были весьма содержательными и охватили сферу наших двусторонних отношений и региональную проблематику.

С учетом специфики многоконфессионального ливанского общества, Россия всегда рассматривала стабильность в этой стране как важнейший элемент региональной архитектуры. Мы последовательно выступаем в поддержку суверенитета и независимости, единства и территориальной целостности Ливана. Исходим из того, что ливанцы должны решать все вопросы национальной повестки дня самостоятельно, через диалог, проявляя взаимоуважение и готовность к компромиссам.

Приветствовали результаты состоявшихся 6 мая этого года парламентских выборов, которые долгое откладывались и стали возможными благодаря нахождению такого внутриполитического баланса, который позволил всем политическим силам страны работать в одной команде. Надеемся, что такой внутриливанский баланс будет сохранен и упрочен при формировании нового правительства страны.

В ходе обсуждения двусторонних отношений мы с обеих сторон подтвердили настрой на дальнейшее углубление взаимодействия в самых разных областях, включая политический диалог, торгово-экономическое, военное и военно-техническое сотрудничество и гуманитарные связи. Во всех этих сферах сформирована или активно формируется договорно-правовая база, согласовываются и реализуются конкретные взаимовыгодные проекты на двусторонней, а часто и на многосторонней основе. Договорились активно работать над закреплением положительной динамики российско-ливанских связей, рассматривать новые перспективные проекты, в том числе и в региональном контексте.

У России и Ливана совпадающие или весьма близкие позиции относительно проблем региональной и глобальной повестки дня. Мы едины в том, что Ливан не должен становиться объектом внешних вмешательств, «разменной монетой» в геополитических играх или заложником кризиса в Сирийской Арабской Республике и его негативных последствий, таких, например, как проблема сирийских беженцев.

Подробно обсудили перспективы укрепления нашего сотрудничества в вопросах содействия безопасному и достойному возвращению на родину граждан Сирии, которые нашли временное убежище на ливанской земле. Условия для этого уже созданы и будут продолжать улучшаться. Имею в виду, те действия, которые были приняты по итогам Конгресса сирийского национального диалога в Сочи, подтолкнувшие процесс выполнения резолюции 2254 СБ ООН.

Созданный российской стороной в Сирии Центр приема и распределения беженцев практически на ежедневной основе распространяет информацию о тех населённых пунктах, которые уже готовы принимать людей, желающих вернуться к своим очагам. Только за прошедший месяц из Ливана в Сирию вернулись около 7 тыс. беженцев. Мы продолжим наращивать совместные усилия на этом направлении.

Мы согласовали наши дальнейшие подходы к сотрудничеству в ООН и в других форматах по иным аспектам проблем, которые сохраняются на Ближнем Востоке и Севере Африки, включая иракское и палестино-израильское урегулирование и, конечно же, необходимость в полной мере сохранить роль ООН в Ливане.

По всем этим вопросам будем продолжать оставаться в тесном доверительном контакте.

Вопрос: Как Вы оцениваете роль Ливана в продвижении усилий по возвращению сирийских беженцев?

С.В.Лавров: Хотел бы подтвердить, что Ливан действительно последовательно и активно прилагает усилия по решению проблемы беженцев и делает это с самого начала сирийского конфликта. Ливан заострял эту серьезнейшую проблему на всех стадиях переговоров, которые начались с 2012 г., когда было согласовано Женевское коммюнике. Эта же тема была приоритетной для Ливана, когда по российско-американской инициативе совместно с ООН была создана международная группа поддержки Сирии. И продвигалась в рамках двух сформированных целевых подгрупп по прекращению огня и решению гуманитарных вопросов.

Ливан – небольшое государство. Как сказал мой друг Дж.Бассиль, присутствие более миллиона беженцев является очень тяжелым бременем для экономики и инфраструктуры страны. Для примера, из полумиллиона школьников, которые в прошлом учебном году посещали ливанские школы, большинство – сирийцы, а ливанских школьников – меньшинство. Очень важно, что Ливан не просто призывает к решению этой проблемы. Как только что подтвердил мой коллега, он готов участвовать в создании условий для ее решения, в том числе, как мы обсуждали в ходе переговоров, путем поощрения ливанского бизнеса и участию в проектах восстановления инфраструктуры, чтобы было больше районов, городов, куда могут возвращаться беженцы. У нас единая с Ливаном позиция, которая заключается в том, что уже созданы условия для того, чтобы беженцы начали возвращаться. Этот процесс уже начался. Мягко говоря, контрпродуктивно выдвигать искусственные требования, затрудняющие возвращение для беженцев уже сегодня к своим очагам и восстановление потенциала государства.

Вопрос: США заявляют, что рано говорить о восстановлении Сирии до того, как будет достигнуто политическое урегулирование в стране. Некоторые считают, что эти заявления отражают лишь попытки Запада препятствовать возвращению Сирии к мирной жизни. Предпринимает ли Россия шаги для принятия общего европейского решения или по линии СБ ООН для привлечения международного сообщества к восстановлению Сирии и возвращению беженцев?

С.В.Лавров: Это как раз подчеркивает то, о чем мы только что говорили: наличие искусственных попыток затормозить процесс возвращения беженцев через отказ участвовать в восстановлении инфраструктуры в Сирии. Несколько дней назад в Вашингтоне был спецпосланник Генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура, где он встречался с Госсекретарем США М.Помпео. По итогам их переговоров Госдепартамент США в комментарии употребил такое выражение, как «даже обсуждать преждевременно вопрос о восстановлении Сирии». Было заявлено, что сначала нужно достичь прогресса в политическом урегулировании, в т.н. «политическом переходе». Отмечу при этом, что такие условия, такие предварительные требования США выдвигают исключительно в отношении контролируемых сирийским Правительством районов, которые были освобождены от «игиловцев», «нусровцев» и прочих террористов.

В том, что касается районов, которые контролируют сотрудничающие с США и получающие от них поддержку силы оппозиции, прежде всего, на восточном берегу Евфрата, то там никаких подобных требований не выдвигается. Напротив, там идут полным ходом процессы восстановления, причем США привлекают к оплате этих восстановительных работ целый ряд своих союзников. В последнее время официальные представители Госдепартамента, сенаторы США открыто рекламировали усилия по разминированию на восточном берегу Евфрата, по восстановлению там дорог, школ, больниц, жилых и коммерческих объектов, подчеркивая тем самым, что США вносят свой вклад в восстановление Сирии, но только той части, которая занята оппозицией, причем не всегда конструктивной. На территориях, подконтрольных США и сотрудничающим с ними оппозиционерам, США создали одностороннюю зону безопасности в районе Ат-Танф, который включает в себя и лагерь беженцев «Рукбан». В этот лагерь до сих пор не пускают ооновцев, препятствуют доставке туда гуманитарной помощи, но из него боевики, включая представителей и «Джабхат ан-Нусры», периодически предпринимают налеты на освобожденные Дамаском районы в этой части Сирии, в том числе с тем, чтобы не дать беженцам из Иордании туда возвращаться. Делайте выводы сами.

Разумеется, мы привлекаем внимание СБ ООН к этой ситуации, которая абсолютно не отвечает задачам выполнения резолюции 2254 СБ ООН. Но, учитывая абсолютно деструктивную позицию США, трудно рассчитывать, что СБ ООН примет какие-то позитивные решения по этой проблеме на данном этапе. Мы будем продолжать работать со странами, которые понимают срочность предлагаемых мер по возвращению беженцев, созданию для этого необходимых условий - это и страны приема беженцев из Сирии (основные — Ливан, Иордания, Турция), и европейские государства, среди которых тоже зреет понимание необходимости конкретных шагов в этом направлении. Это подтвердилось недавней совместной российско-французской гуманитарной акцией по доставке грузов в Восточную Гуту российским самолетом из Франции, а также в ходе позавчерашних переговоров Президента Российской Федерации В.В.Путина и Канцлера ФРГ А.Меркель в Мезеберге, когда они обсудили Сирию и подробно остановились на теме беженцев.

Вопрос: В последнее время участились контакты с турецкой стороной, в частности Вы недавно посетили Анкару, на днях Министр обороны Турции Х.Акар посетил Москву, также не прекращаются телефонные переговоры между Президентом России В.В.Путиным и Президентом Турции Р.Т.Эрдоганом. Достигнут ли прогресс и понимание с турецкой стороной по вопросу разблокировки ситуации в Идлибе и возвращению сирийских беженцев?

С.В.Лавров: Мы с Турцией, как и с Ираном, в качестве стран-гарантов Астанинского процесса работаем, по сути дела, в повседневном режиме, включая телефонные контакты, личные встречи. В ближайшие дни у нас запланированы переговоры с турецкими коллегами. Обсуждается сирийское урегулирование в целом, все его аспекты. Разумеется, особенно по линии военных, на данном этапе внимание уделяется, прежде всего, реализации задач, согласованных при создании зоны деэскалации в Идлибе. Ключевой задачей сейчас является отмежевание оппозиционеров, готовых участвовать в политическом процессе, от «нусровцев», которых много в зоне Идлиба и которые пытаются ей управлять, взять на себя функции обеспечения жизнедеятельности населения. Оппозиционные вооруженные группировки, которые начинают сотрудничать с «Джабхат ан-Нусрой», должны сделать очень серьезные выводы и как можно скорее.

Когда какое-то время назад турецкие коллеги развернули в этой зоне 12 наблюдательных пунктов, ситуация слегка успокоилась, но затем «нусровцы» и иже с ними стали обстреливать из этой зоны деэскалации позиции сирийской армии, запускать беспилотники, пытаясь атаковать нашу авиабазу в Хмеймиме. Этому необходимо положить конец. На днях в Анкаре мы с Министром иностранных дел Турции М.Чавушоглу пришли к согласию, что такое отмежевание боевых отрядов, готовых сотрудничать в урегулировании кризиса, от «Джабхат ан-Нусры», является приоритетом. Надеюсь, что в ближайшие дни мы не только продолжим этот разговор, но и достигнем договорённости.

Вопрос (адресован и.о. Министра иностранных дел и по делам эмигрантов Ливана Дж.Бассилю): Как Вы оцениваете позицию Верховного комиссара ООН по делам беженцев Ф.Гранди, который выступил против содействия возвращению сирийских беженцев, назвав обстановку в Сирии «слишком опасной»?

С.В.Лавров (отвечает после Дж.Бассиля): Я добавлю пару слов, потому что это очень важная тема. Мы тоже обратили внимание на соответствующие высказывания Верховного комиссара ООН по делам беженцев Ф.Гранди. Обратились в штаб-квартиру его управления. Нам сказали, что пресса не совсем правильно интерпретировала то, что было сказано. Объяснили, что на самом деле Комиссар имел в виду следующее: пока не будет т.н. «процесса политического перехода» основные доноры, а это, прежде всего Запад, не дадут денег на восстановление инфраструктуры Сирии и в целом ее экономики. Мы изложили нашу точку зрения, что помимо западных, есть и другие доноры, и Управление Верховного комиссара по делам беженцев не должно выглядеть как «филиал» группы западных стран.

Параллельно и независимо от темы беженцев мы поинтересовались в штаб-квартире ЮНЕСКО, как они планируют реализовать давние договоренности о том, чтобы подключить потенциал этой организации к восстановлению Пальмиры. Из объяснений о том, почему ЮНЕСКО пока не может активно этим заниматься, мы поняли, что существует некое указание из штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке. Оказалось, что Политический департамент Секретариата ООН еще в октябре прошлого года издал и распространил по всей системе ООН секретную директиву, запрещающую организациям, входящим в эту систему, участвовать в каких-либо проектах по восстановлению сирийской экономики - только гуманитарная помощь, больше ничего. Опять же было выдвинуто условие, что только после достижения прогресса в т.н. «политическом переходе» можно будет заниматься восстановлением Сирии. Я поинтересовался у Генерального секретаря ООН А.Гутерреша, почему подобные вопросы становятся предметом каких-то внутренних секретных секретариатских директив, почему о них не информирован Совет Безопасности ООН, напрямую занимающийся сирийским урегулированием, и почему подобного рода решения принимаются без открытого, объективного анализа ситуации «на земле». А.Гутерреш обещал разобраться. Надеюсь, он это сделает.

Я убежден, что все согласятся с недопустимостью попыток одной группы стран манипулировать в своих корыстных геополитических интересах секретариатами международных организаций, чьи сотрудники обязаны быть беспристрастными и независимыми. Мы видим во всех международных организациях наших партнеров. Система ООН создавалась на основе принципов Устава ООН, на основе уважения и равноправия всех государств. Я призываю наших западных партнеров вернуться к этим принципам и не пытаться использовать международные организации, как говорится, «втемную». У нас есть разногласия по Сирии и по целому ряду других вопросов, но давайте их обсуждать честно и открыто, а не пытаться решать вопросы за спиной своих партнеров по той или иной международной структуре путем влияния, уж я не знаю какими методами, на сотрудников секретариатов в соответствующих международных организациях.

Россия. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 20 августа 2018 > № 2720283 Сергей Лавров


Сирия. Ливан. Весь мир > Армия, полиция > zavtra.ru, 24 января 2018 > № 2477607 Анастасия Ежова

Что такое Хизбалла?

принцип «да, смерть» соседствует с установкой на созидание, на построение новой жизни

Анастасия Ежова

С началом войны в Сирии, и особенно с момента прямого вступления России в этот конфликт, в разных ток-шоу постоянно звучит название движения, которое оказало Башару аль-Асаду весомую помощь – это ливанская Хизбалла (Хизбаллах, или, на персидский манер, Хезболла). Периодически роняя фразу о том, что это союзник России на поле боя, эксперты, меж тем, словно опасаются слишком часто проговаривать название этой партии вслух. И это при том, что в составе проасадовской коалиции Хизбалла является одной из ключевых и ударных боевых сил.

Если можно вывести формулу успеха союзников Башара аль-Асада, то это «Россия в небе, Хизбалла на земле». Конечно, огромна и заслуга боевого генерала КСИР Касема Сулеймани, иранских инструкторов и добровольцев (которые отдали немало жизней на полях сражений сирийской войны), и афганских и иракских ополчений, и самой Сирийской арабской армии – но именно боевая спайка России с Хизбаллой принесла наиболее впечатляющие результаты. Собственно, и сами хизбаллаховцы были весьма воодушевлены и признательны России за ее помощь. По их словам, именно благодаря вступлению российских ВКС в войну удалось освободить от боевиков 70 % удерживаемых ими территорий.

Увы, но средний житель России про Хизбаллу мало что знает. А стараниями ретивого произраильского лобби у него и вовсе формируется искаженное представление об этом движении. Масло в огонь подливают всевозможные гозманы и майклы бомы, во всех эфирах надрывающие глотку, что, мол, Хизбалла – это точно такие же террористы, как запрещенные в России ИГИЛ и Нусра. «Они такие же головорезы и кровопийцы – посмотрите, с кем дружит Путин!!» - либеральная сторона вопит столь истошно, что зрителю в голову волей-неволей может закрасться мысль, будто у России, как и у США, есть в союзниках свои «хорошие террористы». Разумные реплики, что Хизбалла – это вообще-то крупнейшая в Ливане легальная парламентская партия, имеющая своих министров в правительстве, на фоне либерального ора звучат тускло. Однако же, учитывая хотя бы сирийские события, Хизбалла достойна того, чтобы люди в России имели о ней более детальное и адекватное представление.

«Здесь Дахия, здесь бастион героев…»

Шиитская Дахия, в западной прессе неизменно именуемая «форпостом Хизбаллы» - густо населенный пригород Бейрута, где из 4-х с лишним миллионов ливанского населения проживает, ни много ни мало, миллион человек. Все основные офисы и учреждения, аффилированные с Хизбаллой, действительно находятся здесь. В 2006 году авиация Израиля не оставила тут камня на камне – почти ни одного здания. Благодаря иранской помощи и вложениям со стороны самой Хизбаллы все семьи – не только шиитские, но и христианские, и суннитские, и еврейские – получили новые квартиры в свежепостроенных домах, а также приличную сумму денег на покупку мебели. Сегодня мало что напоминает о тех временах, разве что зияющие вмятины от пуль на стенах старых и, очевидно, чудом уцелевших тогда домов смотрятся жутковато. Они словно напоминают о том, что живописный Ливан – это крошечный усыпанный древними замками и красными черепичными крышами приморский анклав, который окружен врагами и странами, где полыхают войны. Собственно, война бывала частой гостьей и здесь, и многие из недугов страны, не излеченные до сих пор – прямое следствие этого.

В силу того, что Дахия плотно заселена, в ней порой ощутима скученность. Узенькие улочки – «визитная карточка» Ближнего Востока, но обычно они петляют меж невысоких глинобитных домиков. Здесь же ввысь взмыли гигантские многоэтажки, между которыми порой трудно разминуться двум автомобилям. Но есть и широкие проспекты, архитектура которых поразительно напоминает тегеранскую – сразу видно, кто отстраивал эту часть Бейрута. Вообще в Дахии часто возникает этот эффект дежавю: портреты Рахбара – сейида Али Хаменеи – на стенах, шиитская атрибутика, много женщин в черных чадрах, и даже предназначенные для пожертвований сине-жёлтые ящики с простёртыми к небу руками – всё это очень напоминает Иран. Но повсеместное звучание экспрессивной, гортанной арабской речи, сладко-вкусное амбре раскуриваемых кальянов, запах кофе с кардамоном, обилие щедро политой оливковым маслом и лимонным соком средиземноморской еды возвращает вас в реальность, и вы понимаете, что вы всё же в Ливане.

Если вы ожидаете увидеть здесь мрачных бородачей с автоматами, средневековье, разруху и зашуганных женщин, вас постигнет «разочарование». Вопреки пропаганде, нигде в Дахии не увидишь ни одного «до зубов вооруженного» хизбаллаховца – только многочисленные блокпосты ливанской армии, выкрашенные в цвета государственного флага. Раньше Дахия подвергалась атакам террористов-смертников, но теперь совместными усилиями Хизбаллы и армии Ливана угроза нивелирована.

В Дахии бурлит нормальная жизнь: автомагистрали гудят, семьи с детьми сидят в ресторанчиках за чаем и кальяном, ушлые коты рыщут между столиками в надежде урвать кусочек мяса, в витринах магазинов ярко-медовой россыпью радуют глаз сладости, салоны красоты зазывают невест на эксклюзивные программы посредством броской рекламы, разноцветные флаги колышутся на ветру, отели распахивают двери перед постояльцами, а университеты – перед студентами, над кварталами периодически разносятся звуки азана и гуляет удалой морской бриз. Здесь нет кабаре, спиртного и сомнительных девиц, коими кишат другие районы Бейрута; здесь нет краж, здесь безопасно ходить по улицам вечером. Здесь всё относительно дешевле, здесь нет кричащей роскоши, но нет и разящей нищеты. Здесь мирная обстановка, но люди воспитываются так, что они перманентно готовы отражать агрессию и жертвовать собой на этом пути.

Против американо-израильского проекта

В начале 2016-го, когда вступление России в сирийскую войну обсуждалось особенно бурно, в Дахии, в одном из малоприметных зданий, в уютном офисе, обставленном с изысканным аскетизмом, нас с друзьями принял шейх Али Даамуш–зампредседателя Исполнительного совета Хизбаллы. Это улыбчивый и добродушный мужчина средних лет в белой чалме, чей облик и стиль поведения предельно далек от стереотипного образа «мрачного средневекового шиитского фанатика из террористической организации», как это пытаются представить гозманы и их хозяева. Явственно помню эту встречу: пасмурное зимнее бейрутское утро, просторный зал с удобными диванами и чуть старомодными креслами, портреты имамов Хомейни и Хаменеи на стенах, крепкий сладкий чай в маленьких турецких стаканчиках, который то и дело приносила приятная немолодая женщина в тёмном платке, заколотом на русский, «суриковский» манер (фирменный стиль Хизбаллы).

Помимо анализа текущей ситуации и раскладов на фронтах, шейх Даамуш подробно объяснил, на каких началах Хизбалла строит отношения с иноверцами. Так, основа политики движения – веротерпимость. В Ливане, который в конце XX века буквально утонул в крови гражданской войны, носившей в том числе межконфессиональный характер, это особенно важно. Позиция Хизбаллы такова, что не следует проявлять враждебности к другим конфессиям – врагом является только агрессор, будь он сионистом или такфиристом (ваххабитом). Это – вовсе не демагогический трюк; шейх привел аят из Корана: «Аллах не запрещает вам являть дружелюбие и справедливость к тем, кто не сражался с вами из-за религии и не изгонял вас из ваших жилищ, – ведь Аллах любит справедливых. Аллах запрещает вам дружить только с теми, которые сражались с вами из-за религии, выгоняли вас из ваших жилищ и способствовали вашему изгнанию. Вот те, кто дружит с ними, – воистину, нечестивцы» (Сура 60, аяты 8-9).Тем самым, подчеркнул шейх, в этом вопросе позиция Хизбаллы диаметрально противоположна установкам ИГИЛ и подобных группировок. Как это отличается от того, что втирают нам гозманы, не так ли?

Многие христиане Ливана поддерживают Хизбаллу. Хотя это шиитская партия, не стоит представлять её как узко конфессиональное движение, отстаивающее интересы только своей общины и пользующееся поддержкой лишь со стороны «своих». Во время войны 2006 года, которую в Ливане называют «июльской войной» (харбтаммуз), СМИ облетели фотографии молоденьких ливанских христианок с копнами распущенных волос в желтых обтягивающих маечках, на которых красовались эмблемы Хизбаллы. Которая, кстати, не стала слепо заимствовать иранский опыт и не ввела обязательный хиджаб для немусульманок на подконтрольных ей территориях –я своими глазами видела девушек 16-17 лет в топиках и бриджах, уверенно шагающих по южноливанской деревне, увешанной флагами Хизбаллы. Удивительно, но даже многие ливанские поп-звезды, чей образ жизни и стиль творчества предельно далек от исламского, публично признавались в своих теплых симпатиях к Хизбалле и её лидеру. А одна из ливанских христианских певиц Джулия Бутрос даже посвятила ему песню. Это значит, что многие в стране воспринимают Хизбаллу не как лоббиста сугубо шиитских интересов и не как «агента Ирана», а как общенациональное сопротивление.

К слову, это сопротивление носит не только антиизраильский характер. Израиль – это лишь частный случай; агрессивный сосед, стремящийся к захвату территорий арабских стран (вспомним тезис о «великом Израиле от Нила до Евфрата). Но он рассматривается Хизбаллой всего лишь как метастаз США на Ближнем Востоке, который американцы используют как свой плацдарм. С самого начала Хизбалла позиционировала себя как движение, выступающее против политической, экономической, культурной экспансии США в регионе. И сирийскую войну организация воспринимает ровно через ту же призму, считая своим конечным противником Америку, а террористические такфиристские группы – подконтрольными ей и Израилю марионетками.

В ходе нашей беседы шейх Али Даамуш подчеркнул: «Хизбалла решила вступить в войну, когда стало ясно, что сирийское правительство и население имеет дело с масштабным инспирированным США проектом, цель которого – раздробить и ослабить регион в интересах американо-израильского доминирования». Собственно, именно это постоянно разъясняет в своих выступлениях и сам лидер Хизбаллы.

Сирия и Россия: Хизбалла в кольце инсинуаций

Вокруг участия Хизбаллы в сирийской войне уже давно циркулирует множество беспочвенных домыслов. Широко известные в узких кругах журналисты, радетели дела игиловского, запускали слухи, будто Хизбалла вообще не хотела вступать в сирийский конфликт, что против ее воли «шиитский клерикальный» Иран «заставил» её воевать «в своих интересах», ичто Хизбалла «не хочет убивать своих братьев-мусульман в Сирии». И что она якобы была резко против участия России в конфликте.

«То, что Россия вступила в войну в Сирии, нельзя назвать хорошим поворотом дел. “Хорошо” – это недостаточно емкое слово. То, что Россия начала воевать в Сирии – это не хорошо, а просто отлично». Это прозвучало в Бейруте «из первых уст».

На деле Хизбалла очень заинтересована в сотрудничестве с Россией, и это касается не только военной сферы. «Мы раньше представить себе не могли, как мы с русскими, оказывается, похожи», - задумчиво произнес один из ливанцев, когда мы обедали в неформальном дружеском кругу в одном из придорожных ресторанов в провинции Эн-Набатийя на юге страны.

В ходе общения это чувствовалось постоянно. Поэтому интерес ливанцев к русской литературе и кино не показался праздным.

Господин Мусави, глава бейрутской радиостанции «Нур», интеллигентный мужчина средних лет в стильных очках, перед эфиром на радио завел разговор о переводах русской классической литературы в Ливане. Недавно был выполнен титанический труд по переводу полного собрания сочинений Достоевского; в Ливане хорошо знают Пушкина, Гоголя, Толстого, Чехова, Горького, Шолохова, есть переводы их произведений на арабский. По словам нашего собеседника, переводить с сохранением авторского стиля не так просто – особенно это касается трудов Достоевского, где ко многим словам трудно подобрать точный арабский эквивалент. Тем не менее, переводчики работают.

Куда сложнее ситуация с нашим кино. В русско-ливанских семьях, коих в стране предостаточно, и в которых мужья учились в России и знают русский, советское и российское кино идет на «ура». Ливанцы говорят, что оно нашло бы широкую аудиторию и в массах – благо, похож и юмор, и жизненные проблемы. Но все упирается в нехватку финансирования (к слову, та же самая проблема в России с иранским кино). А какой бы был ценный опыт по укреплению культурных связей…

Но широкой публике всё это неизвестно, а куда более активно наши журналисты транслируют «вбросы», полученные от мутных личностей, которые, по их словам, якобы имеют отношение к Хизбалле.

Тут важно понимать, что такое Хизбалла. Она состоит из своего рода «концентрических кругов». Есть просто сторонники – они могут сколько угодно цеплять на аватарки жёлтые флаги или портреты её лидера – но они от этого не становятся хизбаллаховцами. Есть более близкий круг – так называемые «друзья Сопротивления»: с ними контактируют, им в чём-то доверяют, они могут работать в аффилированных с Хизбаллой СМИ и структурах, но они не являются членами данной партии. Есть и собственно члены политического крыла Хизбаллы, есть парламентский блок Хизбаллы – «Лояльность Сопротивлению» (Аль-Вафа ли-ль-Мукавама), а есть спецслужбы и предельно законспирированное военное крыло, которое называют Аль-Мукавама (Сопротивление). Представить себе, что кто-то из военного или даже политического крыла может сообщить досужему репортеру «с улицы», да еще и иностранцу, какие-то эксклюзивные сведения про якобы тайное недовольство политикой России или Ирана в Сирии – всё равно, что допустить, что расчувствовавшийся ФСО-шник в дружеской беседе раскроет вам нюансы системы безопасности Путина.

А потому – не верьте. Сами лидеры Хизбаллы адресуют публику к официальным заявлениям руководства или пресс-центра движения (Hezbollah Media Relations): только их слова, а не откровения каких-то непонятных собеседников, якобы «глубоко посвященных» в жизнь Хизбаллы, могут быть источником информации о позиции партии. И в первую очередь им служат выступления и интервью генерального секретаря движения – сейида Хасана Наср-Аллаха (Насраллы).

Победа от Аллаха

Именно так переводится фамилия лидера Хизбаллы, который возглавляет партию вот уже с 1992 года – Наср-Аллах (произносится как «Насралла»). Она является говорящей: при нем движение одержало две крупнейшие победы – одну в 2000-м, когда усилиями Хизбаллы юг Ливана был освобожден от 18-летней израильской оккупации, а другую в 2006-м, когда Хизбалла во второй раз очень больно щёлкнула сионистского агрессора по носу.

Сионисты любят придавать его образу комический антураж, рисуя на него похабные карикатурки и глумясь над фамилией Насралла в излюбленном ими анально-фекальном стиле. Имя генсека Хизбаллы служит подлинной лакмусовой бумажкой для разных групп людей: если мусульмане и христиане региона видят в ней ту самую победу Аллаха (а ближневосточные христиане тоже называют Бога именно так), то либеральная произраильская общественность смотрит на мир через призму постоянно поминаемого ею дерьма, которое, видимо, является их подлинным объектом поклонения. Но за ее жалким ёрничаньем с очевидностью проглядывается неподдельный, панический, животный страх перед этой личностью – не только перед ракетами Хизбаллы, о которых сейид Наср-Аллах постоянно напоминает, но и перед человеком принципиально иного экзистенциального уровня, на фоне которого им слишком очевидна их же ничтожность.

Выступления сейида Хасана Наср-Аллаха, из соображений безопасности транслируемые по ТВ или на большом плазменном экране перед митингующими, всегда страстны и исполнены устрашающей врага экспрессии. Но во время своих многочасовых интервью он производит иное впечатление: это интеллигентный, радушный человек, чей бархатный мурчащий голос звучит мягко и спокойно. Вместе с тем, интервью дают представление о том, насколько сложно и нестандартно его политическое мышление. Увы, в обзорах его выкладки часто растаскивают на броские лозунги, теряя сам ход его мысли, по которому можно понять, почему он добился таких успехов в сфере войны и политики. Он жёстко отстаивает свою позицию, но, вместе с тем, он виртуозно, прямо-таки по-ирански дипломатичен. Хотя не каждый журналист может быть допущен до лидера Хизбаллы, не все из интервьюеров задают ему удобные вопросы – некоторые, напротив, пытаются придать беседе «перца». Но как бы провокационно ни звучал вопрос, сейид Наср-Аллах никогда не выходит из себя, не теряется, не нервничает и не повышает голоса, демонстрируявысший пилотаж – оставаться закрытым и непрозрачным в не подлежащих огласке вопросах, быть неуязвимым для подколов и провокаций, внешне общаясь весьма светски и любезно, без чопорной отстраненной холодности, а, напротив, с тёплой улыбкой.

Откуда на авансцену ливанской политики вышел этот человек, обретший огромную популярность в народе и несомненно завоевавший себе место в большой истории?

Сейид Хасан Наср-Аллах родился 31 августа 1960 года в деревне Базурийя на юге Ливана. Его родители были простыми людьми, хотя титул «сейид» говорит о принадлежности к роду пророка Мухаммада, и такие люди в исламском и особенно шиитском мире пользуются немалым уважением. Семья переезжала с места на место: из Базурийи она отправилась в Карантину, а заканчивал школу сейид Хасан, когда они жили уже в городе Тир, куда были вынуждены перебраться в 1975-м в связи с началом гражданской войны. Потом семья будущего лидера Хизбаллы вернулась в Базурийю.

В те времена шиитская община страны находилась в предельно бедственном и униженном положении. В государстве велась политика религиозной дискриминации: так, шиитам даже было законодательно запрещено получать высшее образование. В отличие от богатых христианских и суннитских районов, жизнь в районах, населенных шиитами (равно как и палестинскими беженцами), была тяжкой и необустроенной. На языке условных аналогий она напоминала жизнь в сегодняшних бразильских фавелах: ни водопровода, ни отопления, ни элементарных современных удобств, ни, главное, каких-то перспектив и просвета на горизонте жизни.

Естественно, рано или поздно нашелся яркий лидер, который захотел покончить с таким несправедливым положением дел. Им стал имам Муса Садр, иранский аятолла, приехавший в Ливан в 1959 году, чтобы инициировать политическую борьбу за права шиитов и всех бедняков данной страны. Имам Муса Садр основал и возглавил организацию «Харакат аль-Махрумин» («Движение обездоленных»). Движение принципиально боролось за справедливость для всех, а не только для шиитов, добиваясь равенства в возможностях и распределении богатств. Кроме того, много внимания имам Муса Садр уделял примирению людей разных конфессий – как шиитов и суннитов, так и мусульман с христианами.

К сожалению, судьба имама сложилась трагически. В 1978 году Муса Садр посетил Ливию по приглашению Каддафи и там бесследно пропал. С тех пор шииты мира не любят Каддафи: они подозревают его в предательском сговоре с Израилем и убийстве (похищению?) имама по его указке. Впрочем, группа «Харакат аль-Махрумин» продолжила свое существование и после, превратившись в движение «Амаль» («Надежда»), которое ныне является союзником Хизбаллы и участником коалиции «8 марта», в которую входят все антиамерикански настроенные силы страны.

Будучи подростком, сейид Хасан Наср-Аллах был вдохновлен харизмой имама Мусы Садра. Впоследствии он неоднократно вспоминал, как мог часами сидеть в небольшом продуктовом магазинчике отца, которому он помогал с торговыми делами, и зачарованно смотреть на висевший там портрет имама, мечтая о том, что в будущем и его ждут великие дела. Благодаря любви к имаму Мусе Садру юный Хасан также увлекся и шиизмом. А в возрасте 15 лет вместе со своим младшим братом Хусейном он вступил в движение «Амаль» и стал его представителем в родной деревне.

Ныне юность сейида Наср-Аллаха обросла некой патетической мифологией: мол, он был настолько серьезен и предан делу, что днями просиживал в мечети, пока другие мальчики купались в море и играли в футбол. Словом, не живой человек, а живой памятник. На самом же деле сейид Наср-Аллах, похоже, никогда не чурался дозволенных исламом развлечений. Так, во всех интервью он неизменно рассказывает о своей любви к футболу, о том, с каким упоением он играл в него, как болел за Бразилию и Аргентину, когда у него было время смотреть матчи.

Но мечеть мальчик, конечно же, посещал регулярно. Там он познакомился с шиитским шейхом, последователем имама Мусы Садра Мухаммадом аль-Гарави, который имел связи с другой легендой шиитского мира – сейидом Мухаммадом Бакиром ас-Садром, философом и политиком, преподававшим в священном для шиитов иракском городе Наджафе (в 1980 году он вместе с сестрой был расстрелян баасистами за то, что поддержал Исламскую революцию в Иране). Это знакомство предопределило дальнейшую судьбу сейида Наср-Аллаха.

Сейид Хасан был очень способным мальчиком и хорошо учился в школе. Его отец вспоминает, что учеба была для Хасана на первом месте. Особенно ему нравились такие предметы, как история и литература. Он страстно любил читать и даже специально ездил в Бейрут, где на свои скромные финансы покупал книги, продаваемые на площади в центре города. Но в Ливане у него не было будущего в плане образования. Тогда с подачи Мухаммада аль-Гарави юноша решился на рискованный авантюрный шаг: он рванул в Наджаф изучать шиизм, исламское право, политику и историю исламского мира, не имея толком денег в кармане. Точнее его скромных накоплений хватило ровно на авиабилет до Багдада, откуда он добрался до Наджафа на автобусе. В Наджафе он вручил Мухаммаду Бакиру ас-Садру рекомендательное письмо от шейха Гарави. Когда учёный спросил его, есть ли у него средства к существованию, сейид Наср-Аллах радостно сообщил ему, что после трат на дорогу у него не осталось ни гроша.

Мухаммад Бакир ас-Садр всплеснул руками и перепоручил юного сейида его старшему соотечественнику – наджафскому студенту сейиду Аббасу аль-Мусави. Он стал официальным попечителем сейида Хасана, которому сейид Мухаммад Бакир ас-Садр заботливо выделил стипендию, а также немного денег на покупку книг и одежды.

Выяснилось, что отец сейида Аббаса – близкий друг имама Мусы Садра, и что имам вхож в их дом. Конечно же, молодые люди крепко подружились. В Наджафе они проучились не больше года – их быстро депортировала обратно в Ливан саддамовская охранка, сочтя их «неблагонадёжными». Но их дружба продолжилась вплоть до гибели Аббаса аль-Мусави в 92-м. И когда в Иране победила Исламская революция, двое друзей внесли вклад в создание Хизбаллы.

«Впервые Израиль был вынужден отступить»

В 1982 году Израиль атаковал Ливан. Формальным поводом для нападения была деятельность обосновавшихся в Ливане палестинских групп сопротивления, которые вели борьбу против сионистов с целью освобождения захваченных ими палестинских территорий. Но, по мнению ряда экспертов, подлинная цель агрессоров была другой: они хотели принудить ливанское государство признать Израиль.

5 июня 1982 года Израиль вторгся в Ливан и начал беспощадно бомбить его. Увы, не нашлось никакой серьезной силы, которая могла бы дать ему отпор – лишь небольшие исламские группы пытались оборонять от захватчиков пригороды Бейрута Хальде и Захиха, но были блокированы сионистами в течение 42 дней. В ходе этого израильского вторжения погибли 19 тысяч ливанцев и 500 сионистских солдат. Тем самым, потери были неравными, и ливанское государство довольно быстро пошло на примирение с Израилем. В этом сыграли роль и США: в Бейрут прибыл американский посредник арабского происхождения, призванный «урегулировать ситуацию». А «урегулирование» заключалось в том, чтобы все палестинские бойцы были высланы с территории Ливана. Был выработан так называемый 13-ступенчатый план по выдворению палестинцев, который многие ливанцы расценили как предательский по отношению к братскому палестинскому народу.

Солидарные с палестинцами ливанцы не смогли с этим смириться, а потому стали искать пути противодействия этому плану. В это время в Тегеране проходила международная конференция национально-освободительных движений. И ливанские делегаты, присутствовавшие на этой конференции, попросили имама Хомейни и Исламскую республику вмешаться в ситуацию. Иран тогда находился в состоянии войны против Саддама, которую иранцы называют Священной обороной (дифа-е мокаддас). Тем не менее, иранское руководство приняло решение оказать ливанцами палестинцам серьёзную военную помощь. Как раз тогда Исламская республика праздновала крупную победу, ставшую вехой в истории 8-летнего противостояния агрессии Саддама – освобождение города Хорремшехр. В Иране царило воодушевление, и в свете этого имам Хомейни распорядился, чтобы в Дамаск послали ряд офицеров и инструкторов КСИР. Люди в Дамаске приветствовали это, ибо повеяло существенными переменами.

В формировании нового движения сопротивления сыграл особую роль тогдашний посол Ирана в Сирии. Люди, сформировавшие костяк движения, были очень молоды: по словам сейида Наср-Аллаха, старшему из них было 27 лет,а ему самому – всего 22 года. Был сформирован т.н. Ливанский совет, состоявший из девяти человек. Одним из них был тот самый Аббас аль-Мусави, который взял под свою опеку юного сейида Наср-Аллаха в Наджафе. После своей депортации из Ирака он занимался делами шиитской религиозной школы в Баальбеке. Наряду с изучением шиитского права и идеологии, учащиеся этой школы проходили также военную подготовку. Они и стали кадровым резервом новой организации. Кроме того, она пополнила ряды и за счет бывших членов движения «Амаль».

Два года эта организация действовала секретно под именем того самого Ливанского совета. Зимой 1982-го года Аббас аль-Мусави поехал с отчётом о результатах деятельности нового движения в Тегеран. Имам Хомейни похвалил усилия ливанцев, отметив, что главное – это реальное действие.

В 1984 году группа вышла на авансцену открыто, назвав себя Хизбаллой – «Партией Аллаха». Это наименование уже давно использовалось ею неформально все эти 2 года, но теперь ему был придан официальный статус: вышло первое заявление, на котором стояла всем известная эмблема Хизбаллы. Заявление было приурочено к двухлетию страшной резни в палестинских лагерях Сабра и Шатила, учиненной ливанскими фалангистами по прямой наводке и при пособничестве сионистов.

Тем временем, Израиль уже оккупировал буквально половину Ливана. Он удерживал контроль над югом Ливана с 1982-го по 2000 год – долгих 18 лет. Хизбалла развернула политику военного противостояния оккупации. Осуществленные ею акции и диверсии были настолько яркими и успешными, что в 85-м году сионисты были вынуждены сдать назад, и такие города, как Тир и Сидон, были освобождены. А шестью месяцами позже сионистов и вовсе отодвинули ближе к южной границе Ливана. И тогда Ариэль Шарон, обронил скорбную фразу: «Впервые в истории израильская армия была вынуждена отступить».

После гражданской войны

С течением времени Хизбалла как политическая партия эволюционировала. Ее нынешняя программа скорректирована: так, движение отказалось от изначальной установки на исламскую революцию и построение исламской республики по иранскому образцу. Это произошло уже в 90-е, и именно поэтому человек по имени Субхи Туфейли, возглавлявший организацию с 1985 по 1991 г., самовольно вышел из неё.

Дело в том, что в 1989 году было подписано соглашение в Таифе, ознаменовавшее окончание кровопролитной гражданской войны в Ливане. В ходе этой войны «всех против всех» у Хизбаллы происходили вооруженные стычки даже с шиитской же организацией «Амаль», руководство которой тогда видело в Хизбалле соперника (сейчас между этими партиями налажено доброе партнёрство, и они входят в один политический блок). Хизбалла хотела положить конец этой бессмысленной междоусобице. Очень быстро в Хизбалле поняли, что иранский сценарий не возымеет успеха в Ливане, где треть населения – это христиане, а конфессиональная палитра отличается пестротой. Поэтому они пошли на адаптацию своих программных установок к ливанским реалиям.

Но Субхи Туфейли был настроен на продолжение конфликта с внутренними недоброжелателями. Кроме того, он был против изъятия пункта о построении в Ливане исламской республики и против «излишнего», как ему казалось, иранского влияния на Хизбаллу. Покинув ряды партии, он стал ее ярым недругом. Так, он выступает резко против участия Хизбаллы в сирийской войне, против системы вилаят аль-факих (правления Рахбара) в Иране и против сотрудничества Хизбаллы с Россией. Впрочем, сторонников у Туфейли немного – он стал откровенным маргиналом.

После Туфейли в 1991 году генсеком Хизбаллы стал Аббас аль-Мусави. Но он возглавлял партию всего год. В день своей гибели, 16 февраля 1992 г., он посетил церемонию поминовения своего друга, шейха РагибаХарба, убитого в 1984 г. Когда он возвращался домой на машине, в районе Туффахта (патрулируемом, кстати, силами ООН) один из его охранников заметил в небе израильский вертолёт. В автомобиле, помимо охраны, также находилась жена Аббаса аль-Мусави и его сын дошкольного возраста – Хусейн. Машина попыталась оторваться от преследующего её вертолета, но сионистам удалось нанести удар с воздуха. В результате погиб сам Аббас аль-Мусави и члены его семьи. Что до охранников, то они сильно обгорели, но выжили.

Встал вопрос о фигуре нового генерального секретаря. Сейиду Хасану Наср-Аллаху тогда было 32 года. К тому времени он уже успел получить образование в иранском Куме. Кто-то и фыркал, цедя сквозь зубы что-то про «молодого выскочку», которому и лет-то по политическим меркам раз-два и обчёлся. Но на сейида Наср-Аллаха в своё время сделал ставку сам имам Хомейни. Ещё в то время, когда имам был жив, а сейид Хасан учился в Куме, на одной из встреч лидер Исламской революции заприметил его. «Обратите на этого молодого человека особое внимание, - отметил имам, - у него великое будущее». Как показал дальнейший ход событий, имам Хомейни не ошибся.

Инцидент с Аббасом аль-Мусави и его семьей заставил Хизбаллу с большей осмотрительностью подходить к вопросу о безопасности своего высшего руководства. Особенно усилились эти меры после победы Хизбаллы в 2006-м: разозлённый Израиль открыто объявил охоту на сейида Наср-Аллаха, а сейчас, на исходе сирийской войны, сионистская военная верхушка прямо заявляет, что в ходе будущей войны с Ливаном он и легендарный иранский генерал Касем Сулеймани будут их главной мишенью.

Тем не менее, вопреки слухам, сейид Хасан Наср-Аллах не сидит безвылазно в бункере, будучи отрезанным от людей. Соблюдая меры конспирации и секретность в перемещениях, он контактирует с ливанскими и иностранными политиками, принимает послов и журналистов и, конечно, поддерживает связь с семьей. Чувство страха ему едва ли свойственно: так, буквально в прошлом году он предпринял рискованный вояж, съездив в Дамаск и встретившись там с Башаром аль-Асадом.

Жертвы на пути сопротивления Израилю не обошли и его собственную семью: 12 сентября 1997 г. его старший сын сейид Мухаммад Хади, которому тогда было 18 лет, будучи бойцом Хизбаллы, погиб в перестрелке с сионистскими солдатами в оккупированном Израилем ливанском районе Иклимат-Туффах. Израильтяне захватили тела убитых бойцов Хизбаллы. Долго велись переговоры по возвращению тел. Сейид Наср-Аллах не соглашался на возврат одного лишь тела Хади: его семья настаивала, чтобы все остальные ливанские семьи тоже получили тела своих сыновей. «Мы ничем не отличаемся от других», - подчеркнула Фатима Ясин, жена сейида Хасана. Она очень страдала, но держалась стойко. Помимо Хади, в семье было еще трое детей – двое сыновей и одна дочь. После смерти Хади супруги родили ещё одного сына, который сейчас ходит в школу.

«Уйди от нас прочь, унижение»

Это знаменитый шиитский лозунг: эти слова произнес внук пророка Мухаммада, имам Хусейн, чье разгромленное и истекшее кровью, но непобежденное восстание против режима халифа Язида стало сакральным ориентиром для шиитов всех последующих поколений. «Смерть с почётом лучше, чем жизнь в унижении», - сказал имам Хусейн, отказавшись приносить присягу халифу. Вместе с 72-мя сторонниками он был окружен полчищами язидовских головорезов, и, приняв неравный бой, пал, но не покорился.

Можно сказать, что это сердцевина идеологии Хизбаллы, равно как и идеологии Исламской революции в Иране. Что такое Хизбалла? Хизбалла – это люди, которые предпочли взять в руки оружие и жертвовать своими жизнями за свободу и достоинство, а не жить в унижении, бесправии, грязи, нищете и под оккупацией, смирившись с осознанием своей вторичности в системе, где они обречены быть максимум торговцами фруктами и чистильщиками ботинок, а минимум – влачащими жалкое существование беженцами. Это люди, которые хотят, чтобы Америка не паразитировала на их стране и на сопредельных странах, навязывая им собственную политическую линию и выкачивая их природные ресурсы. Это люди, которые в государстве с нулевой социалкой не стали клянчить у него подачки, а самоорганизовались и обустроили доступную инфраструктуру для простого народа: сеть детских садов, школ, университетов, больниц, СМИ, спортивных центров, раздельных пляжей и так далее. Причем их услугами могут пользоваться люди любых конфессий. Хизбалла – это сила, которая выступает за социальную справедливость в экономике, и это прописано в её программе.

Уникальность Хизбаллы в том, что она словно соткана из видимых парадоксов, которые, тем не менее, образуют гармоничное единство. Культ мученичества и героической смерти, глубокий трагизм миропонимания, свойственный шиизму в целом, органично уживается с солнечными жизнеутверждающими маршами, по своей эмоциональной заряженности чем-то напоминающими советские марши сталинской эпохи. Это именно солярный, мужественный, светлый трагизм, а не плаксиво-дождливая либеральная меланхолия, от которой разит охающей и квохчущей вселенской скорбью. Пестуемый принцип «да, смерть» в Хизбалле соседствует с установкой на созидание, на построение новой жизни – вне сени оккупации, без унижения, в независимой стране, не подчиняющейся американскому диктату. Не случайно превращенную в развалины Дахию после 2006 года отстроили в рекордные сроки – сыграли роль не только иранские вложения, но и ливанский энтузиазм. Недаром и чёрный флаг с желтой эмблемой заменили на солнечно-золотой – внушающий людям оптимизм, знаменующий собой силу и мощь движения.

Чёткая ориентация на семейные ценности, в силу которых в семье среднего хизбаллаховца четверо-пятеро детей (о которых он преданно заботится), сочетается с самой свободной системой брачного права, какая только существует в спектре систем половой морали ведущих религий мира. Хизбалла очистила институт брака и семьи от всего того наносного церемониала и ханжества, каким он оброс в современном исламском мире, предельно облегчив эту сферу в не слишком узких рамках допустимого шиитским правом. В итоге мало кто страдает от сексуальной фрустрации, и это прибавило симпатий к движению со стороны молодежи.

Хизбалла никого не принуждает носить хиджаб, но при посторонних мужчинах женщины Хизбаллы закрывают себя с такой строгостью, что, казалось бы, они отрезают себя от всего мира, посвятив свою жизнь строго дому и семье. И это же сочетается с небывалым поощрением женской самореализации: у Хизбаллы есть множество социальных программ по повышению уровня образования женщин; женщины активно задействованы в инфраструктуре движения, работая в школах, больницах, масс-медиа, благотворительных организациях; в Хизбалле есть женщины – известные журналисты, политологи, ученые и исследовательницы, руководители. Их строгий хиджаб не мешает им работать.

Наконец, Хизбалла возникла при прямом содействии Исламской республики Иран и получает от нее щедрейшую помощь, но она не стала создавать в Ливане кальку с иранского общества. Будучи убежденными хомейнистами и рахбаристами, они сохранили свой менталитет, традиции, семейный уклад, эстетику, миропонимание. Те, кто называет сейида Хасана Наср-Аллаха «марионеткой Тегерана, действующей по иранской методичке», в высшей степени непроницательны: успех Хизбаллы в ливанском обществе стал возможен как раз потому, что её лидер как раз-таки не стал слепо копировать иранский опыт, яркие примеры чего можно найти хотя бы в этой статье. Хотя, возможно, для самой ИРИ Хизбалла является своего рода платформой для обкатки модели того самого исламского общества, которое им хотелось бы построить (и которое они еще не создали!) в Иране.

Сейчас США, обозленные успехами союзников Башара аль-Асада в Сирии, пытаются удушить инфраструктуру Хизбаллы санкциями, натравить на нее подконтрольных им арабских правителей из Лили Арабских Государств, грозят ей новой войной. Сейид Наср-Аллах парировал, что проект Хизбаллы – не война, а сопротивление, и что движение не будет инициировать конфликт со своей стороны, но в случае, если бойня будет развязана, преподнесет США и Израилю «сюрпризы». Те, кто думает, будто эти меры давления сломят ливанское движение, словно не помнят, что Хизбалла возникла буквально из пепла и руин в куда более безнадёжной ситуации. И тем более её не получится задавить сейчас, когда она достигла пика своей военной мощи и обрела богатейший боевой опыт в Сирии.

Сирия. Ливан. Весь мир > Армия, полиция > zavtra.ru, 24 января 2018 > № 2477607 Анастасия Ежова


Франция. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 февраля 2017 > № 2083080 Марин Ле Пен

Марин Ле Пен: «У отмены двойного гражданства могут быть исключения»

В воскресном интервью L'Orient-Le Jour лидер Национального фронта и кандидат в президенты Франции Марин Ле Пен заняла неоднозначную позицию по своему интересующему тысячи ливанцев проекту отмены двойного гражданства. Кроме того, она не стала обращать внимание на отрицательное отношение ливанцев к режиму Асада (после 30 лет оккупации и устроенных в 2005 году убийств) и подтвердила поддержку сирийских властей.

Сириль Нем (Cyrille NÊME), Сандра Нуджеим (Sandra NOUJEIM), Энтони Самрани (Anthony SAMRANI), L'Orient-Le Jour, Ливан

L'Orient-Le Jour: Вы впервые провели встречу с действующим главой государства во время поездки за границу. Почему это стало возможным в Ливане, а не где-то еще?

Марин Ле Пен: Прежде всего, я думаю, что сегодня моя партия — первая во Франции. У нас сложились давние дружеские связи с Ливаном, и по случаю избрания президента Ауна мне показалось необходимым совершить эту поездку для встречи с главой ливанского государства.

Мне кажется, что у Ливана и Франции есть особая связь. Она ослабла за последние годы, но я намереваюсь серьезно укрепить ее. Прежде всего, вокруг франкофонии: она является нашим общим достоянием, экономической и культурной магистралью, которую вновь необходимо открыть.

Далее, вокруг геополитического видения, потому что Франция больше не является, но должна вновь стать великой державой и фактором равновесия, в частности между США и Россией. Ливан тоже представляет собой фактор равновесия, как по своей истории, так и способности предоставить каждой религии место в управлении страной. Это стало возможным благодаря приверженности ливанцев Ливану, которая стоит выше религиозной идентичности. Мне кажется, эту модель следовало бы применять и в других странах. Это патриотическая модель, которая продвигается нами на протяжение многих лет и полностью противоречит коммунитаризму англосаксонского типа. Его примером может послужить Великобритания, где исламским судам позволили осуществлять развод.

— В Ливане права человека и семьи, а также политическая система определяются общинами. Такую модель вам бы хотелось видеть в других странах?

— Когда я говорила о других странах, то не имела в виду Францию. У каждой страны есть своя история, и я не стремлюсь любой ценой навязать французскую модель, поскольку концепция светского общества нередко не встречает понимания в других государствах. Тем не менее я считаю, что нас объединяет приверженность патриотизму, и что такая модель в регионе позволила бы сохранить целостность религий и меньшинств, которые сегодня подвергаются нещадным гонениям.

— Вы не хотите такой коммунитаристской модели для Франции, но полагаете, что она идет на пользу Ливану…

— Мне не кажется, что в Ливане существует коммунитаризм. Если ливанцы ощущают себя в первую очередь гражданами страны, это уже не коммунитаризм.

— Учитывая сложившийся в Ливане кризис из-за появления беженцев, намереваетесь ли вы сохранить или расширить принятое на конференции в Лондоне в феврале 2016 года обязательство Франции о выделении 100 миллионов евро стране в 2016-2018 годах?

— Да, я, разумеется, оставила бы в силе эту помощь. Что касается ее увеличения, посмотрим, будет ли это необходимо. Хочу отметить, что с самого начала миграционного кризиса я была единственной (пусть даже сейчас ко мне присоединяется Европейский Союз), кто говорил, что принимать мигрантов в Европе — большая ошибка. Международное сообщество могло бы с самого начала сформировать и профинансировать гуманитарные лагеря в Сирии и соседних странах под ответственность Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев. Так можно было бы разместить беженцев неподалеку от дома.

— Ливан сегодня принимает от 1 до 1,5 миллиона сирийских беженцев, тогда как Франция обязалась принять 3 000 в 2016 и 2017 года. По-вашему, это нормально?

— Когда возникает кризис, его урегулирование вполне обоснованно протекает на региональном уровне. Если бы вдруг завтра возникла серьезная проблема, например, природная катастрофа в Германии, не думаю, что немцы поехали бы в Ливан! Как бы то ни было, я не считаю нормальным то, что Ливану приходится выпрашивать помощь международного сообщества. В любом случае, общая цель — вернуть сирийцев в родную страну…

— Значительная часть из них не вернутся, пока у власти остается Башар Асад…

— Кто не вернется? Если исламистские фундаменталисты останутся, а остальные вернутся в Сирию, в ближайшие годы у вас определенно возникнут серьезные проблемы!

Как бы то ни было, Ливан не обязан терпеть, он может с полным на то основанием отправить беженцев в родную страну по окончанию войны.

— В ходе поездки в Бейрут вы провели встречи со многими политическими и религиозными деятелями, в частности с патриархом маронитов и муфтием. Вы обращались ко всем сторонам с одним и тем же посланием?

— Разумеется, у меня не было никаких причин встречаться с одними, но не с другими. В ходе визита я особо подчеркивала значимую роль Франции в защите восточных христиан: это историческая роль, от которой никак нельзя отказываться.

— Вы считаете, что Франция забросила ее?

— Отчасти да. Николя Саркози сказал восточным христианам: «Нужно будет уехать из ваших стран, чтобы вас приняли беженцами в Европе». Мне кажется, он совершенно не понял их стремлений, не понял Ливан. В то же время Жак Ширак, с которым у меня было немало разногласий, и Франсуа Миттеран сохраняли исторические связи Франции и Ливана. Я борюсь за то, чтобы христиане остались в родной стране.

— Как можно совместить стремление защитить восточных христиан и поддержку сирийского режима, который навлек немало бед на голову ливанских христиан и в частности устроил политические убийства их лидеров?

— Самое сложное в войне — остановить ее. Раз Франции и Германии удалось достичь примирения, думаю, что Ливану и Сирии это тоже по плечу. Мне кажется, что прийти к миру можно как раз в борьбе с общим врагом. Этим врагом сейчас, бесспорно, является «Исламское государство» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.). Этот общий враг может помочь собрать за одним столом Россию, Ливан, США, Францию… Я говорила еще с самого начала сирийского конфликта (причем тогда в одиночестве), что свержение Башара Асада лишь поможет ИГ взять власть в Сирии.

— ИГ не существовало в начале сирийского конфликта…

— Вы правы, оно зародилось в Ираке благодаря США. Что касается Сирии, думаю, что те, кто сделал ставку на не связанную с исламистскими фундаменталистами умеренную оппозицию, должны были понять, что если она и существует, то крайне слаба и не может быть альтернативой Башару Асаду. В геополитике зачастую приходится выбирать меньшее зло, а по моему мнению в данном случае меньшее зло — Башар Асад. Я — француженка и считаю, что он не был угрозой для Франции.

— Если вас изберут, вы нормализуете отношения между Францией и сирийским режимом? В том числе путем возобновления работы французского посольства в Сирии и встречи с Башаром Асадом?

— Да, разумеется. Потому что мне хочется, чтобы все собрались за столом переговоров. Думаю, Франция допустила огромную ошибку, разорвав отношения с Сирией. Дело в том, что разрыв отношений с Сирией повлек за собой разрыв отношений между французской и сирийской разведкой. Это не дало нам увидеть нависшую над нами угрозу. Но я не собираюсь никого учить жизни, желающих найдется немало и без меня. Для меня главное — защита интересов Франции.

— Может ли эта защита предусматривать военное вмешательство по примеру операции Москвы в сотрудничестве с Дамаском?

— Россия была вынуждена начать военное вмешательство как раз потому, что ранее определенные страны приняли меры для ослабления Башара Асада, единственного, кому было по силам дать отпор исламистским фундаменталистам. Это эффект домино.

— В похожей ситуации Франция последовала бы примеру России, если бы вы были президентом?

— Если бы я была главой государства в начале войны в Сирии, я предоставила бы поддержку Башару Асаду в борьбе с исламистами, но не стала бы проводить вмешательство. Каждый раз, как мы вмешивались в чужие конфликты, это оборачивалось для нас катастрофой. Мне кажется, что Франция должна вмешиваться только в том случае, если о том просит правительство.

— По вашим словам, Башар Асад является лучшим партнером в борьбе с ИГ, хотя он сам и его союзники ставили на первое место борьбу с мятежниками, а не ИГ? Об этот свидетельствует взятие этой группой Пальмиры во время наступления в Алеппо…

— Я не могу поставить себя на место Башара Асада и сказать, почему нужно было бороться за Пальмиру, а не Алеппо. У меня нет достаточной информации, чтобы рассуждать об этом. Но я не сомневаюсь в стремлении Асада бороться с ИГ.

— У вас никогда не было на этот счет ни малейших сомнений?

— Нет, никаких.

— Радикальный ислам включает в себя «Хезболлу»?

— У меня нет каких-то особых отношений с «Хезболлой», и я никогда не встречалась с ее представителями. Вы так говорите, словно они — мои лучшие друзья. Все предельно прозрачно: я общалась с самыми разными депутатами и представителями ливанских политических сил, но у меня нет каких-то особых связей ни с кем из них.

— Одна из представленных в вашей программе мер наделала немало шума в Ливане. Вы намереваетесь отменить двойное гражданство с неевропейскими государствами. Как объяснить десяткам тысяч франко-ливанцев, что им придется выбрать одну из двух стран?

— Прежде всего, мы еще не определились, будет ли такая мера иметь обратную силу. Мы думаем над этим, но решение еще не принято. Это означает, что данное постановление коснется лишь тех, кто намеревается получить двойное гражданство.

Мне хочется добиться прояснения условий получения французского гражданства. Есть ряд стран, где получение двойного гражданства с Францией не представляет сложностей, а с другими все несколько труднее…

— Будут ли исключения?

— В самом постановлении нет. Однако впоследствии могут быть заключены двусторонние соглашения с рядом стран. Препятствий для этого нет. Я не собираюсь упрямо ставить запреты…

— Могут ли потенциальные исключения руководствоваться какими-то иными критериями помимо национальности?

— Религиозных критериев не будет, если вы об этом… Хочу еще раз напомнить, что я в принципе считаю, что у человека может быть лишь одно гражданство, потому что речь идет о нации.

— Однако франко-ливанцы считают, что две их идентичности тесно связаны друг с другом…

— Отношение ливанцев к двойному гражданству пропитано тревогой. Они так крепко держатся за двойное гражданство с Францией, потому что все еще боятся возвращения войны.

— В ходе визита вы не пытались привлечь средства для президентской и парламентской кампании у ливанских спонсоров и банков?

— У меня нет ливанских спонсоров. И я приехала не за тем, чтобы их искать. Но если ливанские банки захотят одолжить мне денег на президентскую кампанию, они заинтересованы в этом, если стремятся к развитию Ливана!

Франция. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 февраля 2017 > № 2083080 Марин Ле Пен


Ливан > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 31 октября 2016 > № 1953786 Инна Сидоркова

Ливанские генералы учат русский

В Ливане проходят президентские выборы

Инна Сидоркова (Бейрут)

Сегодня в Ливане может наконец завершиться двухлетний политический кризис: 31 октября в стране проходят президентские выборы. Вероятнее всего, новым главой государства станет 81-летний генерал Мишель Аун, на которого Россия делает ставку в сфере военно-технического сотрудничества. Есть шанс, что успешные выборы реанимируют общественную и деловую жизнь в стране.

Колючая проволока и люди в военной форме с оружием в руках — в Бейруте это часть быта. Несмотря на то что последний теракт в столице Ливана был по ближневосточным меркам относительно давно, в ноябре прошлого года, здесь ощущается атмосфера потенциальной опасности. Местные называют это состоянием стабильной нестабильности. Сказывается соседство с Сирией: половина населения четырехмиллионного Ливана — беженцы. Приближающиеся внеочередные президентские выборы лишь накаляют обстановку. За последние два с половиной года это будет 37-я попытка собрать парламент и назначить главу государства.

Политический патриарх против «человека Асада»

Вероятность того, что в понедельник голосование состоится, на этот раз очень велика. На днях основные противоборствующие партии выступили в поддержку одного и того же кандидата — генерала Мишеля Ауна.

В частности, о том, что Ауна поддержит шиитская партия «Хезболла», неделю назад заявил ее лидер Хасан Насралла.

«Следующее заседание парламента по избранию президента блок посетит в полном составе для избрания генерала Мишеля Ауна», — объявил Насралла в эфире телеканала «Аль-Манар».

Ранее с аналогичным заявлением выступил лидер прозападной суннитской партии «Аль-Мустакбаль» Саад аль-Харири.

Мишель Аун — 81-летний католик-маронит, получивший военное образование во Франции, владеет четырьмя языками. Аун считается человеком, близким к движению «Хезболла», занимающему 61 из 128 мест в парламенте. Генерал пользуется огромным уважением в стране. Например, вопреки сложившейся традиции Аун даже занимал должность главы правительства — установки Договора мирного согласия 1943 года гласят, что президентом в Ливане должен быть христианин-маронит, премьер-министром — мусульманин-суннит, а председателем парламента — мусульманин-шиит.

Однако, по словам собеседника «Газеты.Ru» в структурах безопасности Ливана, не все высшие руководители в армейских кругах согласны с этой кандидатурой.

Желая сорвать эти выборы, они могут пойти на обострение, вплоть до организации теракта.

Кроме того, кандидатура Мишеля Ауна не устраивает и спикера палаты представителей Набиха Берри, считающегося одним из тяжеловесов ливанской политики. Такое мнение высказал в беседе с «Газетой.Ru» старший преподаватель департамента политической науки НИУ ВШЭ Леонид Исаев. По его словам, шиитская партия «Амаль», лидером которой является Берри, видит своим президентом представителя влиятельной политической династии Сулеймана Фаранджи, тесно связанного с нынешним руководством Сирии.

«Несмотря на то что в Ливане существует альянс шиитских партий, все же нередко их пути в современной истории Ливана расходились, что мы, собственно, и наблюдаем последние два года — с того момента, как президентское кресло оставил Мишель Сулейман, — рассказал «Газете.Ru» Исаев. — Учитывая, что президент в Ливане избирается парламентом, существует ряд процессуальных возможностей, прежде всего со стороны аппарата палаты представителей, для затягивания решения данного вопроса. Этим пользуется Набих Берри, поскольку в случае проведения выборов президента шансы на успех его кандидата могут расцениваться в самом лучшем случае как 50 на 50».

И все же Исаев отмечает, что более реалистичной выглядит победа именно Мишеля Ауна. Во многом это связано с тем, что у «Хезболлы» и сирийского правительства уже существует негласная договоренность с партией «Аль-Мустакбаль» о том, что если та проголосует за Ауна, то пост премьера получит ее лидер Саад Харири. Это, в свою очередь, не соответствует интересам Берри, который при подобном раскладе, учитывая плохие отношения с Харири, может лишиться своего поста председателя палаты представителей после очередных парламентских выборов. Именно поэтому на протяжении последних лет он постоянно откладывает выборы, подчеркнул Исаев.

«Сулейман Фаранджи более лоялен лично Берри, нежели Мишель Аун, и его президентство могло бы гарантировать ему дальнейшее пребывание на занимаемом посту», — рассуждает эксперт.

По его словам, шансы Фаранджи победить на выборах меньше, поскольку против него активно выступает все та же «Аль-Мустакбаль», которая в нынешнем созыве имеет наибольшее число мест в парламенте, возглавляя к тому же «Альянс 14 марта».

Не стоит забывать, что Фаранджи взошел на политическую сцену благодаря близким отношениям его семьи с сирийским правительством, пишет газета «Ислам Таймс».

«Очень теплые отношения были между его отцом (бывшим президентом Ливана. — «Газета.Ru») Сулейманом Фаранджи-старшим и Хафезом Асадом. Эта связь стала основой политического успеха этой семьи, и эти отношения вполне сохранились между Сулейманом Фаранджи и Башаром Асадом», — пишет издание.

«Ислам Таймс» также отмечает, что Фаранджи-младший — один из немногих политиков, открыто поддерживающих палестинское сопротивление против израильской оккупации.

Компромисс для безопасности

Для того чтобы выборы состоялись, необходимы голоса как минимум двух третей депутатов парламента. Пока все указывает на то, что явка будет достаточной. Такую уверенность выразил на встрече с журналистами посол России в Ливане Александр Засыпкин. При этом он говорит, что для России не имеет значения, с каким президентом ей работать.

«Есть один нюанс: традиционно получалось так, что именно внешние силы играли решающую роль в выборе президента Ливана. И в последнее время все тоже думали, что раз в стране два с половиной года нет президента, то все будет зависеть от развития региональной ситуации. Важный момент заключается в том, что у российской стороны «своего» кандидата нет, мы никого не поддерживаем и не вмешивается в этот процесс. Мы подчеркиваем, что выборы — это дело самих ливанцев. О ком они договорятся, тот нас и устроит», — заключил Засыпкин.

На вопрос: «Как Москва относится к Мишелю Ауну?» — посол ответил, что Россию этот кандидат «вполне устраивает».

В то же время ранее ливанское шиитское издание «Сауд аль-Джабаль» со ссылкой на спецпредставителя президента России по Ближнему Востоку и странам Африки Михаила Богданова писало, что сначала Россия избрание Ауна не приветствовала.

Более того, практически все местные СМИ уверены, что Аун — согласованный кандидат.

В частности, газета «Инн Лебанион» со ссылкой на независимые источники пишет, что существует договоренность между представителями Ирана, России, США, Саудовской Аравии об избрании Мишеля Ауна президентом Ливана.

«Глава «Аль-Мустакбаль» Саад Харири посетил Саудовскую Аравию, чтобы поговорить о ситуации в Ливане, где ему сообщили, что все заинтересованные страны одобряют кандидатуру Ауна», — уточняет издание.

Саудовская газета «Аказ» также сообщала, что по некой договоренности между Россией и Францией новым президентом Ливана станет Мишель Аун, а издание «Лебан он Дибэйт» добавляет, что, делая ставку на этого политика, стороны рассчитывают, что Аун сможет обеспечить безопасность в стране, а значит, и в регионе в целом.

Перезапуск страны

В любом случае избрание президента должно стать тем толчком, который заново запустит не только политическую, но и деловую жизнь в стране. Сегодня даже в центре Бейрута очень много пустующих витрин и помещений с табличками «for sale». В стране практически не представлен российский бизнес. Для налаживания экономических связей требуются годы и желание на высоком уровне, которого с российской стороны пока нет. Основная причина — не только в вопросах безопасности.

Крупные проекты, как, например, строительство плотин или дорог, пока невозможно реализовать совместно из-за недоработанного внутреннего законодательства, считает Александр Засыпкин.

«Если изберут президента и сформируют новое правительство, которое будет объединять основные политические партии, возрастет вероятность, что они смогут доделать свое местное законодательство и начать конкретно раздавать блоки», — пояснил посол.

От помощи к контрактам

Что касается сотрудничества России и Ливана в военно-технической сфере, то здесь дела обстоят еще хуже.

В распоряжении правительственной армии в основном советская военная техника, которая осталась еще со времен сирийского присутствия в стране.

В течение многих лет возникает вопрос о том, чтобы Москва и Бейрут вышли на новый уровень взаимодействия. Однако традиционно ливанская армия получает лишь незначительную часть бюджета, поэтому опирается в основном на безвозмездную помощь из-за рубежа. Главным донором здесь оказываются США. Чтобы не только не допустить массового проникновения террористов на территорию страны, но также и чрезмерного усиления «Хезболлы», Вашингтон ежегодно поставляет Бейруту разные виды своих вооружений на $100 млн.

Говорить же о каких-то коммерческих контрактах в рамках ВТС пока не приходится.

«Был случай, когда саудовцы решили оказать Ливану финансовую помощь на $4 млрд. Предполагалось, что на три из них Бейрут закупит оружие у Франции, а на остальные — у других стран, в том числе и у России. Но потом Эр-Рияд отозвал эту помощь, ситуация оказалась в подвешенном состоянии», — рассказал посол.

По его словам, вопрос до сих пор остается открытым и говорить о какой-то конкретике пока невозможно.

Засыпкин надеется, что новое правительство начнет проявлять инициативы в отрасти ВТС. В Ливане тоже в это верят. К примеру, генералы уже активно учат русский язык.

Ливан > Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 31 октября 2016 > № 1953786 Инна Сидоркова


Россия. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 4 октября 2016 > № 1917988 Сергей Лавров

Вступительное слово Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе переговоров с лидером политического движения "Мустакбаль" С.Харири, Москва, 4 октября 2016 года

Уважаемый г-н Харири,

Мы рады приветствовать Вас в Москве. Мы традиционно ценим наши добрые и дружеские отношения с Ливаном и поддерживаем контакты со всеми представителями ливанских общин.

Мы неизменно поддерживаем необходимость уважать суверенитет и территориальную целостность Ливана, а также те основы государственности, которые были согласованы всеми общинами и позволяют этой стране успешно развиваться в течение многих лет. К сожалению, в последнее время Ливан переживает внутриполитический кризис из-за неспособности договориться по кандидатуре президента страны. Я бы хотел выразить поддержку и солидарность с Вашими усилиями, г-н Харири, по преодолению этой ситуации и восстановлению договоренностей, которые позволят оставить этот кризис позади.

Мы также солидарны с нашими ливанскими друзьями в связи с теми трудностями и тяготами, которые вы переживаете по причине сирийского кризиса. Речь в первую очередь идет о более миллиона сирийских беженцев, которые спасались на территории Ливана от разгула террористов и тяжелого экономического положения, усугубляющегося односторонними антигуманными санкциями против Сирии, которые ввели США и ЕС. Мы оказывали и оказываем Ливану финансовую и гуманитарную помощь для того, чтобы помочь справиться с этим наплывом беженцев. Мы также знаем, что ливанская армия противостоит игиловцам и «Джабхат ан-Нусре» на границах с Сирией. В этой борьбе мы вас также поддерживаем.

Мы тесно сотрудничаем с Ливаном в рамках МГПС, которая была создана Россией и США. Облегчить положение Ливана проще всего через урегулирование сирийского кризиса. Именно на это были нацелены не так давно одобренные членами МГПС российско-американские договоренности. К сожалению, с самого начала было немало желающих наши договоренности «развалить», в том числе и внутри американской администрации. Как Вы знаете, к огромному сожалению, вчера это удалось сделать тем, кто выступает против политического урегулирования сирийского кризиса и соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН, кто явно вынашивает планы силового сценария. Из-за этих внутренних противоречий США оказались не в состоянии выполнить свои обязательства по нашим с ними договоренностям не только в том, что касается отмежевания мирной оппозиции от «Джабхат ан-Нусры», но и в том, что касается предельно четких и конкретных обязательств по разблокированию «дороги Кастелло» – важнейшей артерии для решения гуманитарных проблем Алеппо. Это печально и прискорбно.

Но мы не опускаем руки. Будем добиваться того, чтобы решения Совета Безопасности ООН выполнялись. Мы считаем, что МГПС может и должна сыграть в этом важную, лидирующую роль. Рассчитываем, что в этих рамках и по двусторонней линии мы продолжим согласовывать наши действия с ливанскими друзьями. Повторю, скорейшее установление мира в соседней Сирии напрямую отвечает национальным интересам Вашей страны.

В заключение я бы хотел еще раз подчеркнуть, что мы глубоко уважаем ту консолидирующую роль, которую Вы играете в отношении нынешнего положения в Ливане.

***

Спасибо за Ваши слова в адрес нашей традиционной позиции и линии в отношениях с арабскими странами. В каждой конфликтной ситуации мы исходим из одного непреложного принципа – договариваться должны сами народы. Если внутри какой-либо страны есть противоречия, то все политические и этно-конфессиональные группы должны искать согласия. На этих принципах и базируется ливанское государство.

Что касается того, что весь мир смотрит на Россию в ситуации с Алеппо, то я надеюсь, что будут смотреть и в другие стороны, иначе можно проглядеть действия тех, кто продолжает подпитывать террористов и не в состоянии отделить бандитов от умеренной оппозиции. Мы не уклоняемся от своей ответственности, но считаем, что только коллективно, только вместе с США, Европой и со всеми ключевыми странами региона можно урегулировать этот кризис. Иначе получается попытка опять создать условия для силового сценария. Это неприемлемо для стран региона, ливанского народа и любого нормального политика в современном мире.

Я всегда очень ценю Ваши личные оценки происходящего в регионе и рассчитываю, что мы сейчас отпустим журналистов и обменяемся мнениями о ситуации. Мне это будет очень полезно и интересно.

Россия. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 4 октября 2016 > № 1917988 Сергей Лавров


Россия. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 ноября 2015 > № 1639180 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел и по делам эмигрантов Ливанской Республики Дж.Бассилем, Москва, 18 ноября 2015 года

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели переговоры с моим ливанским коллегой Министром иностранных дел и по делам эмигрантов Ливанской Республики Дж.Бассилем. Обсудили ситуацию на Ближнем Востоке и Севере Африки с акцентом на обстановку в Сирии, Ираке, в самом Ливане.

Мы солидарны с нашими ливанскими друзьями, которые продолжают испытывать на себе все негативные последствия конфликтов в соседней Сирии и других частях региона. Сохраняется террористическая угроза. Подтвердили наши соболезнования в связи с кровавым терактом в пригороде Бейрута 12 ноября, когда погибло 43 человека и около 250 были ранены. В Ливане порядка 1,5 млн. беженцев из Сирии. Это – тяжелейшая нагрузка на инфраструктуру этого небольшого государства, учитывая, что на ливанской территории уже много лет находятся палестинские беженцы.

Россия неизменно выступает в поддержку суверенитета, единства и территориальной целостности Ливана, внутренней стабильности этой дружественной нам страны. Продолжаем выступать за скорейшее преодоление ливанцами нынешних проблем, связанных, прежде всего, с неспособностью парламента в течение полутора лет договориться по кандидатуре президента страны. Выразили надежду, что решение этих проблем будет найдено самими ливанцами через диалог всех политических и этноконфессиональных групп в рамках действующей конституции без вмешательства извне. Приветствуем очередной раунд национального диалога, который состоялся вчера, и в ходе которого все ливанские силы подтвердили единство общества перед террористической угрозой.

В том, что касается региональных и международных вопросов, нас с ливанскими друзьями объединяет совпадение, близость подходов к происходящим в регионе процессам. В контексте сирийского кризиса мы убеждены, что первоочередными задачами являются мобилизация широкого фронта для противостояния террористической угрозе, прежде всего со стороны «Исламского государства» («ИГ»), и одновременное продвижение политического процесса в Сирии в соответствии с теми принципами и конкретными шагами, о которых договорились в рамках встречи международной «Группы поддержки Сирии» в Вене 14 ноября. В ходе этой встрече мы с Дж.Бассилем продвигали взвешенные, сбалансированные подходы, которые опираются на необходимость уважения права самого сирийского народа определять свою судьбу. Удовлетворены, что эта принципиальная позиция возобладала в итоговых документах обеих встреч, которые состоялись 30 октября и 14 ноября.

Рассмотрели ситуацию, которая связана с борьбой против терроризма в самом широком контексте, не только в том, что касается Сирии. «Исламское государство» уже обосновалось на территории Сирии, Ирака, пустило корни в других странах региона и громогласно объявило о планах создания огромного халифата на обширных пространствах от Португалии до Пакистана. Поэтому это наша общая угроза. Мы едины в том, что СБ ООН должен уделить первоочередное внимание задаче создания прочной международно-правовой базы для борьбы с этим злом, мобилизации подлинно глобальной коалиции для ответа на общий для всех нас весьма жесткий вызов.

Россия будет активно продвигать международные усилия в этом направлении в русле инициативы, которую выдвинул Президент Российской Федерации В.В.Путин, выступая в Нью-Йорке на открытии ГА ООН.

Обсудили ситуацию в палестино-израильском урегулировании. Озабочены тупиком в переговорном процессе. Исходим из того, что, принимая меры по недопущению эскалации насилия в Святых местах, прежде всего на Храмовой горе, мы не можем этим ограничиваться и должны предпринимать все необходимое, чтобы возобновить переговорный процесс. Представители «квартета» в ближайшее время должны посетить Израиль и Палестину. Будем надеяться, что их стараниями нам удастся найти выход из нынешнего тупика.

Мы, безусловно, заинтересованы в дальнейшем развитии российско-ливанских отношений, и мы говорили сегодня об этом с моим коллегой. Россия готова, в том числе, в рамках работы международной «Группы поддержки Ливана» оказывать содействие укреплению потенциала ливанской армии, полиции и сил безопасности. Есть у нас и ряд проектов в гуманитарной сфере, в том числе, связанных с продвижением межцивилизационного, межконфессионального диалога в соответствии с инициативой, которую в марте этого года Россия, Ливан, Армения при участии Ватикана выдвинули в рамках Совета ООН по правам человека. Речь шла о защите христиан, которые весьма серьезно страдают в результате нынешних конфликтов на Ближнем Востоке и Севере Африки, защите всех без исключения народностей, этноконфессиональных групп от какой-либо дискриминации, а также о том, чтобы они солидарно выступали за диалог цивилизаций, религий и культур. Это будет оставаться среди приоритетов российско-ливанского взаимодействия на международной арене.

Искренне благодарю моего коллегу за хорошие переговоры.

Вопрос (адресован обоим министрам): Рассматривает ли Ливан возможность обратиться к России с просьбой об оказании военной помощи в борьбе с терроризмом? Если такая просьба поступит, готова ли Россия ее удовлетворить?

С.В.Лавров (отвечает после Дж.Бассиля): Мне нечего добавить. Такого обращения не было, поэтому сейчас нечего рассматривать. Мы полностью уважаем суверенное право Ливана самому определять пути обеспечения своей безопасности наиболее эффективными средствами.

Вопрос: Направил ли МИД России запросы партнерам в рамках работы по поиску и наказанию виновных в теракте российского авиалайнера А321? Были ли получены отклики на эту просьбу?

С.В.Лавров: Мы уже вчера по линии Департамента информации и печати МИД России распространили официальный комментарий, в котором сообщалось, что по поручению Президента Российской Федерации В.В.Путина мы обратились ко всем без исключения правительствам стран мира с просьбой оказать содействие в получении любой информации, которая может привести к нахождению виновных в террористическом акте в отношении российского самолета и привлечению их к ответственности. Что касается откликов, то практически из всех столиц вчера же прозвучали слова солидарности с нами. Так что политический отклик уже последовал. Что касается конкретного отклика о возможных уликах, данных и сведений, где могли находиться лица, так или иначе причастные к этому террористическому акту, то эти отклики частично уже поступили по линии специальных служб. Эта информация не подлежит огласке по понятным причинам.

Вопрос: Накануне Президент России В.В.Путин заявил, что Россия найдет виновных в теракте над Синаем и примет меры в соответствии со статьей 51 Устава ООН. Не могли бы Вы разъяснить, что это значит? Какие действия Россия будет предпринимать на практике?

С.В.Лавров: Как подчеркнул Президент России В.В.Путин, наши действия будут основываться на ст.51 Устава ООН, которая предполагает право любого государства на индивидуальную или коллективную самооборону в случае нападения на него. Террористический акт над Синайским полуостровом был именно нападением на российских граждан, что равнозначно нападению на государство. Право на самооборону будет реализовываться всеми доступными средствами: политическими, военными и по линии разведки, специальных служб и т.д.

Вопрос: Глава МИД Турции Ф.Синирлиоглу заявил сегодня, что на встрече по Сирии был достигнут консенсус по неучастию Президента Сирии Б.Асада в будущих выборах президента в этой стране. Действительно ли это так?

С.В.Лавров: В документе, принятом по итогам встречи по Сирии 14 ноября, равно как и в документе первого такого мероприятия, которое состоялось в Вене 30 октября, в части достигнутых договоренностей все изложено. Никаких договоренностей о том, что Президент САР Б.Асад не будет участвовать в том или ином этапе политического процесса, достигнуто не было. Действительно, некоторые страны, в том числе и наши турецкие коллеги, продвигали такие идеи, но они не получили консенсусной поддержки, поэтому говорить о том, что кто-то согласился в чем-то не участвовать, абсолютно некорректно. Все, о чем договорились, записано на бумаге и никакому толкованию и интерпретации не подлежит.

Вопрос (вопрос адресован обоим министрам): Удалось ли в Вене договориться о статусе «ИГ» и «Джабхат Ан-Нусры» как террористических группировок? Как продвигается работа по определению других террористических группировок? Известно, что некоторые участники венских переговоров видят в этом проблему?

С.В.Лавров: Как Вы сказали, в Вене мы договорились, что все страны, представленные в Международной группе поддержки Сирии, направят свои соображения о том, кого они рассматривают в качестве террористических организаций помимо «ИГ» и «Джабхат Ан-Нусры». Эта договоренность, которую российская сторона уже в течение нескольких месяцев продвигала, наконец, получила одобрение со стороны всех участников Международной группы поддержки Сирии. Координировать обобщение этих идей и предложений будет Иордания.

Мы считаем, что этот процесс не должен занять слишком много времени. Свои предложения о том, кого мы считаем террористическими группировками, действующими в Сирии и в соседних странах, мы передали нашим партнерам достаточно давно. Пару недель назад мы получили встречные соображения от наших американских коллег и ряда других участников процесса. Во многом они совпадают, но работа все-таки предстоит, достаточно непростая работа, учитывая, что различные группировки экстремистского толка порой меняют окраску, когда зарубежные спонсоры, желая придать им более удобоваримый и респектабельный вид, советуют отказаться от радикальной и террористической риторики и предстать перед взором мирового сообщества как т.н. «умеренная оппозиция». Проблема «хамелеона» существует, и нашим спецслужбам совместно с внешнеполитическими ведомствами придется поработать. Надеемся, что иорданские коллеги смогут организовать этот процесс так, чтобы, не затягивая, выйти с едиными позициями и одобрить их в Совете Безопасности ООН. У участников Международной группы есть понимание, что когда мы придем к общему согласию, будет необходимо внести соответствующие организации, помимо «ИГИЛ» и «Джабхат Ан-Нусры», по которым общее мнение уже есть, в террористический список Совета Безопасности ООН.

Вопрос: Как сказал Государственный секретарь США Дж.Керри, политическое урегулирование сирийского кризиса может начаться через несколько недель. Вы с этим согласны?

С.В.Лавров: В документах, которые одобрены в Вене 14 ноября, прямо сказано, что мы рассчитываем, что представители ООН, в частности специальный посланник Генерального секретаря ООН С.де Мистура и его команда в ближайшие дни и недели смогут сформировать общее понимание о том, что представляет собой делегация оппозиции. Отмечено, что будут приветствоваться усилия государств, представленных в Международной группе, в направлении содействия формированию такого единого списка. Затем специальный посланник Генерального секретаря ООН С.де Мистура (как он докладывал Совету Безопасности ООН и получил поддержку Совета еще в августе с.г.), должен провести предварительные консультации в рабочих группах по 4 темам, подтвержденным в Совете Безопасности в качестве повестки дня общесирийского диалога. В Венском документе выражена надежда, что запуск такого процесса состоится в районе 1 января 2016 года, т.е. в ближайшие полтора месяца. Это не ультимативный срок, а ориентировочная дата. Но мы рассчитываем, что ее удастся выдержать, потому что чем дольше мы затягиваем запуск политического процесса между сирийским правительством и оппозицией, тем хуже для сирийского народа. Как говорится, «дьявол в деталях».

Повторю, проблема формирования делегации оппозиции стоит не первый год. Еще после конференции в Монтре в январе 2013 г. мы подчеркивали необходимость обеспечить инклюзивный характер представителей оппонентов режима на переговорах с Правительством САР. Именно это требовалось в соответствии с Женевским коммюнике от 30 июня 2012 г., где сказано, что на переговорах должен быть представлен весь спектр сирийского общества. К сожалению, до недавнего времени некоторые наши партнеры на Западе и в регионе настаивали на том, что только одна группа сирийских оппозиционеров должна рассматриваться в качестве единственного представителя не то что оппозиции, а чуть ли не всего сирийского народа. Это упорствование в том, чтобы не допускать другие политические силы Сирии за стол переговоров, стоило многих жизней и кровопролитных событий, которые можно было бы, наверное, предотвратить, если бы политический процесс был начат раньше. В этом году понимание необходимости обеспечить подлинно общесирийский характер политического процесса наконец-то стало овладевать нашими партнерами. В августе на встрече с Государственным секретарем США Дж.Керри и Министром иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейром мы договорились в Дохе, что будем стимулировать формирование такого единого списка оппозиционной делегации. Но опять в ответ на наши предложения партнеры почему-то не ответили взаимностью, и лишь сейчас, спустя почти полгода, оформлена такая договоренность в многостороннем формате. Надеюсь, что ее реализация займет значительно меньше времени, чем процесс осознания именно такого подхода в соответствии с Женевским коммюнике от 30 июня 2012 г.

Вопрос: Что Вы можете сказать относительно возможности координации усилий Россией с Францией в деле борьбы с терроризмом?

С.В.Лавров: Вчера президенты Российской Федерации и Франции договорились, что они будут координировать эти усилия. У нас в Сирии работает наша авиационная группа, в Средиземном море есть группа ВМС России. Франция выдвигает в этот же район авианосную группировку. Как вы вчера в прямом эфире услышали, Президент России В.В.Путин, находясь в Национальном центре управления обороной России, дал приказ командиру наших моряков координировать действия против «ИГ» и прочих террористов с французскими коллегами как с союзниками.

Я рассчитываю, что изменение позиции наших западных коллег, которое далось, к сожалению, ценой жертв в результате ужасных террористических актов, будет наблюдаться и со стороны других наших западных партнеров, а позиция о том, что подлинную борьбу с «ИГ» и ему подобными можно наладить, только когда станет ясна судьба Б.Асада, будет отложена в сторону. Мы подробно говорили об этом с нашими американскими коллегами, которые эту логику активно продвигали. Теперь уже, по-моему, нет никаких сомнений, что просто неприемлемо выдвигать предварительные условия, чтобы объединиться в борьбе с террористами в лице, прежде всего, «Исламского государства», которое, конечно, никакое не исламское. Наша общая обязанность – не допустить, чтобы оно стало государством, а оно пытается создать свой халифат с угрозами огромному количеству стран и всей человеческой цивилизации.

Вопрос: Президент Российской Федерации В.В.Путин заявил, что некоторые из стран «Большой двадцатки» финансируют террористические группировки. Есть ли у Вас какие-либо детали на этот счет?

С.В.Лавров: Я думаю, все было сказано Президентом Российской Федерации В.В.Путиным на пресс-конференции в Анталье и в его комментариях относительно источников финансирования террористических организаций. Кроме того, мы представили фотографии со спутников и средств авиации России, которые показывают нескончаемый поток нефти и нефтепродуктов с захваченных «ИГ» территорий за границу, где все это продается, и за счет этих продаж «ИГ» в значительной степени финансирует свою преступную деятельность.

Эти вопросы вызывают серьезнейшую озабоченность у всех наших партнеров. Я думаю, что и здесь мы сможем наладить сообща такую работу, которая не будет зависеть от каких-то сиюминутных геополитических конъюнктурных соображений и позволит всем нам сконцентрироваться на главных задачах: пресечь поползновения «ИГ», подорвать его финансовую и материальную базу и, в конечном итоге, уничтожить это террористическое образование.

Россия. Ливан > Внешэкономсвязи, политика > mid.ru, 18 ноября 2015 > № 1639180 Сергей Лавров


Ливан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2012 > № 567699 Сергей Лавров

Выступление С.В.Лаврова по итогам переговоров с Министром иностранных дел и по делам эмигрантов Ливана А.Мансуром, Москва, 20 марта 2012 года

С.В.Лавров: Достаточно подробно рассмотрели состояние российско-ливанских отношений, включая политический диалог, которым мы весьма удовлетворены, а также взаимодействие в других сферах. Довольны экономической составляющей двусторонних отношений. Решения, принятые на заседании Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству в ноябре 2011г. в Москве, выполняются и будут способствовать дальнейшему росту товарооборота, который в прошлом году практически удвоился, приблизившись к 500 млн. долларов.

Видим хорошие перспективы в реализации совместных проектов в энергетике, включая углеводороды, в водохозяйственной, транспортной, агропромышленной, туристической сферах. У нас очень хорошее гуманитарное сотрудничество, чему в небывалой степени способствуют тысячи ливанцев, которые являются выпускниками советских и российских вузов. Весьма значимым событием стал прошлогодний визит Патриарха Московского и всея Руси Кирилла в Ливан. В наших ближайших планах организовать дни российской культуры в Ливане.

Мы солидарны с устремлением руководства Ливана к обеспечению суверенитета, территориальной целостности, независимости своего государства на основе Конституции страны и национального диалога с участием и с учетом интересов всех ливанских сил и групп. Уделили особое внимание положению на юге Ливана, и в этой связи с обеих сторон подчеркнули необходимость безусловного выполнения резолюции Совета Безопасности ООН 1701. Считаем недопустимыми нарушения этой резолюции в том, что касается уважения суверенитета Ливана в его воздушном пространстве. Оно, к сожалению, подвергается регулярному нарушению со стороны израильских военно-воздушных сил. Мы в очередной раз констатировали совпадение наших подходов в том, что касается урегулирования таких проблем, как иранская ядерная программа, ближневосточное урегулирование, прежде всего в контексте выполнения решения о создании Палестинского государства, а также ситуации в Сирии, являющейся ближайшим соседом Ливана.

Россия и Ливан выступают за урегулирование сирийского кризиса на основе тех пяти принципов, которые были одобрены 10 марта на заседании министров иностранных дел России и Лиги арабских государств. В этом же русле идет наша поддержка миссии, которая была поручена бывшему Генеральному секретарю ООН К.Аннану в качестве спецпосланника ООН/ЛАГ по Сирии. Мы особо отметили необходимость не допустить того, чтобы события так называемой «арабской весны» использовались как предлог для предания забвению палестинской проблемы. Заинтересованы в том, чтобы на предстоящем в апреле в Вашингтоне заседании «квартета» на уровне министров были найдены решения, которые позволят запустить переговорный процесс между палестинцами и израильтянами на основе имеющихся решений Совета Безопасности ООН и других компонентов международно-правовой базы.

Я признателен господину А.Мансуру за приглашение посетить Ливан, обязательно им воспользуюсь.

Вопрос (адресован А.Мансуру): Не секрет, что через ливано-сирийскую границу идет контрабанда оружия, осуществляется переброска боевиков. Обсуждался ли сегодня этот вопрос? Как Россия могла бы помочь Ливану в вопросе укрепления границ?

С.В.Лавров (в дополнение к ответу А.Мансура): Я могу только добавить, что мой ливанский коллега изложил реальную ситуацию. Всем известно, хотя не все об этом говорят, что и оружие, и боевики, независимо от позиций, которые занимают правительства соответствующих стран, проникают в Сирию с территории Ливана, Иордании, Ирака, Ливии. Наша общая задача – способствовать принятию мер, которые не допускали бы этого процесса, потому что он реально усугубляет ситуацию в САР и подпитывает вооруженный конфликт. Поэтому в качестве незамедлительного шага необходимо, наряду с допуском гуманитарных организаций в Сирию, принять четкие меры по прекращению насилия, откуда бы оно ни исходило. Именно одновременно, а не в какой-то последовательности, когда от правительства требуют вывести из городов все военные подразделения, а от оппозиции этого не ожидают. Полагаю, что именно на этом сейчас надо сконцентрироваться.

Вопрос: Готова ли Россия поддержать предложенный Францией проект заявления Совбеза ООН о поддержке миссии К.Аннана в Сирии, а также оказать давление на официальный Дамаск, чтобы прекратить насилие? Известны ли даты визита К.Аннана в Москву? Об этом на днях было заявлено пресс-секретарем Госдепартамента США.

С.В.Лавров: Буквально в день, когда было объявлено о назначении К.Аннана спецпосланником ООН/ЛАГ по Сирии, российская сторона сделала заявление в поддержку как этого шага, так и его миссии. На следующий день состоялся мой телефонный разговор с К.Аннаном, в ходе которого я четко подтвердил нашу поддержку.

Мы готовы поддержать миссию К.Аннана, а также те предложения, которые он передал сирийкой стороне и некоторым группам оппозиции, в том числе и в Совете Безопасности ООН, причем даже не в виде заявления председателя, а в виде резолюции. Разумеется, для того, чтобы это можно было сделать, необходимо, чтобы эти предложения были преданы гласности. И, конечно, важно учитывать, что мы сейчас находимся в процессе, когда миссия К.Аннана только что началась. Он побывал в Дамаске, передал свои предложения правительству и некоторым оппозиционным группам. Сейчас в Сирии находится группа экспертов из его команды, которые работают по тексту соответствующих предложений. К.Аннан сам объявил о том, что он еще раз собирается съездить в Дамаск.

Таким образом, для соответствующей реакции Совета Безопасности ООН либо в виде заявления, либо в виде резолюции необходимо, как минимум, два условия. Во-первых, чтобы предложения К.Аннана были опубликованы. Во-вторых, чтобы Совет Безопасности одобрил их не в качестве ультиматума, а учитывал продолжающуюся работу и принял бы их в качестве основы для продолжения усилий К.Аннана с целью достижения согласия между всеми сирийцами - и правительством, и оппозиционными группами - по всем насущным вопросам. Речь идет и о гуманитарном доступе, и о прекращении насилия со всех сторон, и о начале политического диалога, и о доступе средств массовой информации и др. Конечно же, поддержка Совета Безопасности важна сама по себе. Но также принципиально необходимо, чтобы эта поддержка проявлялась не только на бумаге, в решениях Совета Безопасности, но и в практических действиях всех тех, кто влияет на ситуацию в Сирии. К сожалению, мы уже не раз наблюдали, как только забрезжит просвет, наметится перспектива движения к урегулированию, так возникают искусственные и непонятные препятствия.

Аналогичная история была с резким решением прекратить полномочия миссии наблюдателей Лиги арабских государств в Сирии. Это случилось в тот момент, когда она только-только начинала свою работу и с ней стали сотрудничать сирийские власти. И сейчас, к сожалению, когда миссия К.Аннана, которую все приветствовали, по крайней мере, на словах, начинает втягиваться в очень сложный, требующий максимального сосредоточения и поддержки на деле процесс, мы видим череду событий, которые явно не способствуют ее успеху.

Я уже не говорю о терактах, которые на днях произошли и в Дамаске, и в Алеппо, и в других городах Сирии. Это явно провокации, направленные на подрыв усилий К.Аннана. Не помогают миссии такие решения, принятые буквально в последние дни, как отзыв из Дамаска всех послов арабских стран Персидского залива, новые санкции по линии Евросоюза или вчерашние и сегодняшние «сказки» про заход каких-то российских боевых кораблей в сирийские порты.

Что касается второй части вопроса, я не знаю, почему официальный представитель Госдепартамента стал заниматься графиком международных контактов российского руководства. Информация о том, что К.Аннан получил приглашение посетить Россию, содержалась в сообщении для СМИ по итогам моего разговора с К.Аннаном, состоявшегося на следующий день после его назначения. Мы сейчас согласовываем удобные для обеих сторон сроки такой поездки.

Вопрос: В СМИ разных стран, в частности стран Персидского залива, отмечается, что существуют изменения в позиции России по отношению к ситуации в Сирии. Однако Вы заявили, что на самом деле изменилась позиция западных стран по этому вопросу. В чем заключаются эти изменения? Изменилась ли позиция России?

С.В.Лавров: Я просто приглашаю Вас сравнить российские заявления, которые мы делали с самого начала сирийского кризиса с тем, что мы говорим сейчас. Включая то, что мы согласовали в виде пяти принципов во время моего визита в Штаб-квартиру Лиги арабских государств. Думаю, ознакомившись с последовательностью наших заявлений, вы поймете, что ни о какой ревизии российской позиции речи идти не может.

Что касается позиции западных стран и целого ряда арабских государств, то я хотел бы сказать следующее. В принципе, когда мы разговариваем с большинством из них доверительно, без прессы, и когда они разговаривают в своем кругу (я тоже это знаю), то показывают очень хорошее владение фактами и информацией. Эти факты и информация должны подводить к тем же оценкам, к которым приходим мы. Но до недавнего времени большинство публичных заявлений западных и ряда арабских государств делались в отрыве от реального понимания ими ситуации в Сирии и вокруг нее. Сейчас мы ощущаем больше реализма в позициях наших западных и ближневосточных партнеров. Позиция этих стран начинает приближаться к их собственным оценкам того, что происходит в Сирии. Мы приветствуем этот процесс. Необходимо, чтобы он продолжался и укреплялся, поскольку это важно с точки зрения принятия международным сообществом нужных решений. Если им в этих целях удобно говорить о том, что Россия меняет свою позицию, – пожалуйста, лишь бы это делу помогало.

Мне кажется, что наши ответственные партнеры все больше ощущают необходимость учитывать всю сложность ситуации, особенно в ее региональном измерении, учитывать интересы таких государств, как Ливан, о чем сейчас подробно говорил мой коллега. Считаю, что они также понимают возрастающую опасность противоречий между шиитами и суннитами. Со своей стороны считаем недопустимым разыгрывать извне карту противоречий меду шиитами и суннитами в целях достижения внешними игроками своих политических целей в регионе, которые совсем не совпадают с интересами проживающих здесь народов.

Вопрос: Вчера на лентах информационных агентств появилось сообщение о том, что в сирийском порту Тартус находились российские антитеррористические войска. Вечером Министерство обороны России не опровергло информацию о нахождении корабля, но отрицало, что на его борту есть какие-то войска. Эти два противоречивых заявления не проясняют ситуацию. Как Вы можете это прокомментировать?

С.В.Лавров: Я уже сказал, что сообщения о том, что будто бы в сирийском порту Тартус есть российские боевые корабли, – чистой воды сказки, и это я подтверждаю. Я не знаю, какие противоречия Вы нашли в комментариях представителей ВМФ и Минобороны России. Министерство обороны официально сообщило, что в Тартусе находится российский танкер, обеспечивающий заправку топливом кораблей Черноморского и Северного флотов Российской Федерации, которые работают в Аденском заливе в рамках антипиратских мероприятий. В них также участвуют корабли стран Евросоюза и НАТО.

На его борту, как и на борту любых гражданских вспомогательных судов антипиратской операции, находятся подразделения охраны на случай, если танкер или любое другое невоенное судно, находящееся в Аденском заливе, будет атаковано пиратами. Тогда охранники помогут не допустить захвата судна. Вот собственно и все. Именно это написано в сообщении, опубликованном на сайте Министерства обороны России. Надеюсь, что в данном случае телеканал «Аль-Арабия», который Вы представляете, объективно проинформирует свою аудиторию.

Средства массовой информации в современных условиях – это мощнейшее оружие, которым нужно пользоваться предельно ответственно и честно. В этой связи, конечно, не могу не обратить ваше внимание на недавнее интервью с корреспондентами телеканала «Аль-Джазира», которые в знак протеста против искаженного освещения ситуации в Сирии ушли с этого канала и сообщили об этом публично. Конечно, политики, в свою очередь, должны уважать средства массовой информации, их право на изложение своего видения фактов. Недопустимо, когда в период начала войны в Ираке руководство Соединенных Штатов выступало с угрозами в отношении той же «Аль-Джазиры» разбомбить ее штаб-квартиру в Катаре. Так что мы двумя руками за свободу средств массовой информации и за то, чтобы СМИ говорили правду.

Ливан. Россия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 21 марта 2012 > № 567699 Сергей Лавров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter