Всего новостей: 2579411, выбрано 179 за 0.118 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СКФО: Милашина Елена (52)Евкуров Юнус-Бек (44)Гордиенко Ирина (38)Кадыров Рамзан (34)Абдулатипов Рамазан (26)Темрезов Рашид (16)Владимиров Владимир (12)Коков Юрий (11)Каноков Арсен (10)Кузнецов Лев (10)Латынина Юлия (9)Битаров Вячеслав (9)Алленова Ольга (9)Байсултанов Одес (9)Маркедонов Сергей (8)Хлопонин Александр (8)Боброва Ольга (8)Медведев Дмитрий (8)Казенин Константин (8)Мамсуров Таймураз (7) далее...по алфавиту
Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 15 августа 2018 > № 2703414 Владимир Путин

Образовательный форум «Машук-2018».

Владимир Путин принял участие в работе Северо-Кавказского молодёжного образовательного форума «Машук-2018» в Пятигорске.

Глава государства осмотрел ряд выставок и экспозиций, затем выступил перед участниками форума.

Северо-Кавказский молодёжный форум «Машук» проводится на территории Пятигорска Ставропольского края у подножия горы Машук, на Комсомольской поляне, с 2010 года.

* * *

В.Путин: Вы знаете, что меня всегда удивляет, когда я встречаюсь с такими людьми, как вы? Меня удивляет, что то, чем вы занимаетесь, то, чему вы посвящаете своё время, иногда даже годы своей жизни, не связано с прагматическими интересами.

Бизнес – тоже хорошее и полезное дело, но он всё-таки связан с чем – с прибылью. А деятельность волонтёра, деятельность добровольца далека от получения прибыли. Всё это связано с милосердием, это связано с добротой сердца, с позывами души.

А как мы с вами хорошо знаем, нет более мощного мотора, человечество не знает более мощного мотора, чем человеческое сердце. И когда работа, деятельность таких людей, как вы, идёт именно от сердца, она достигает максимального эффекта.

Поэтому деятельность добровольцев, волонтёров для государства чаще всего эффективнее, чем деятельность бюрократических структур. Но для Кавказа это естественное дело, здесь люди с молоком матери впитывают чувства дружбы, желание поддержать близкого и вообще человека.

Поэтому мне было так интересно сегодня посмотреть, какими проектами вы здесь занимаетесь: это и восстановление древних видов искусства, национальных костюмов, восстанавливают национальную семейную башню в Северной Осетии, занимаются решением экологических вопросов в Дагестане, в Чечне очень важное начинание – помощь инвалидам и вообще реабилитация. Классное дело, молодцы, здорово!

Должен сказать, не смогу перечислить всего, что я увидел и прочитал, когда к вам сюда ехал, но всё, что вы делаете, – всё востребовано. Сейчас только были в палатке, где целая экспозиция о героях России – современных героях и прошлых лет.

На таких живых примерах наших с вами соотечественников воспитываются и сегодняшние, и будущие поколения наших сограждан. В этом сила и малой родины каждого из вас, и нашей огромной великой России. Спасибо вам большое.

В завершение вот что хотел бы сказать: если мы кому-то желаем успехов, то в первую очередь хочется пожелать успехов таким, как вы.

Удачи вам! Спасибо.

Россия. СКФО > Образование, наука. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 15 августа 2018 > № 2703414 Владимир Путин


Россия. СКФО > Образование, наука > fadm.gov.ru, 15 августа 2018 > № 2702769 Сергей Кириенко

Сергей Кириенко: «Активность молодежи важна для всей страны!»

Первый заместитель Руководителя Администрации Президента РФ и председатель оргкомитета по проведению в России Года добровольца (волонтера) Сергей Кириенко посетил сегодня Северо-Кавказский молодежный форум «Машук-2018». Визит начался с экскурсии по территории форума и знакомства с патриотическими и экологическими проектами, действующими на территории округа.

Состоявшаяся после осмотра территории беседа Сергея Кириенко с форумчанами главным образом была посвящена развитию добровольческого движения в стране. Спикер подчеркнул, что государство прилагает самые серьезные усилия для создания новых возможностей общественной самореализации молодых людей. И эти вложения лучше всего отражаются в значительном увеличении количества грантовых средств на реализацию молодежных проектов и социально значимых инициатив, в том числе добровольческих.

«Такое отношение к тому, что вы делаете, это знак уважения со стороны власти к неравнодушным людям. Ваша активность важна не только для вас самих, но и для всей страны», – подчеркнул гость.

Кириенко напомнил о том, что событийным центром волонтерской деятельности в стране уже второй год является Форум добровольцев, приуроченный к «профессиональному празднику» российских волонтеров, который отмечается 5 декабря. Руководитель оргкомитета Года добровольца призвал всех присутствующих принять активное участие в проведении Форума, отметив, что, помимо нового опыта и знакомств, мероприятие может принести и финансовую поддержку – грантовый конкурс волонтерских проектов в случае победы позволяет рассчитывать на субсидии до миллиона рублей.

Первоочередной задачей дальнейшего развития добровольческого движения названо повышение информированности граждан страны о существующих проектах. Сергей Кириенко привел данные статистики, в соответствии с которыми 10 миллионов россиян уже так или иначе вовлечены в волонтерство, но не меньшее количество жителей страны, имея соответствующее желание, пока не видят реальных возможностей приложения собственных сил. Для устранения этого «зазора» создан и продвигается общероссийский информационный портал «Доброволец России».

«С помощью портала достаточно просто выбрать для себя сферу деятельности, узнать, где расположены ближайшие добровольческие организации. Через «Доброволец России» были набраны волонтеры для участия в мероприятиях Чемпионата Мира по футболу, Всемирного фестиваля молодежи и студентов в прошлом году», – привел примеры замруководителя Администрации Президента.

Коснулся Сергей Кириенко и реализации проектной платформы «Россия – страна возможностей». Платформа подразумевает сочетание сразу нескольких конкурсных и образовательных программ для молодых управленцев, предпринимателей, общественников, ученых. Некоторые инициативы в рамках «России – страны возможностей» уже успешно реализуются, но процесс формирования пакета проектов еще продолжается. В этой связи гость привел пример участников молодежного форума «Территория смыслов», сумевших предложить для пополнения платформы сразу несколько интересных инициатив, и призвал провести аналогичный «мозговой штурм» и машуковцев.

Напомним, Северо-Кавказский окружной молодёжный форум «Машук» пройдёт в Пятигорске (Ставропольский край) с 11 по 24 августа в формате двух смен: «Добровольчество» и «Гражданское общество». Форум направлен на создание коммуникативной среды, поддержку молодёжных инициатив, повышения уровня компетенций и навыков у молодёжи.

Россия. СКФО > Образование, наука > fadm.gov.ru, 15 августа 2018 > № 2702769 Сергей Кириенко


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 августа 2018 > № 2699217 Вячеслав Битаров

Рабочая встреча с Главой Северной Осетии – Алании Вячеславом Битаровым.

Владимир Путин обсудил с Главой Республики Северная Осетия – Алания Вячеславом Битаровым вопросы социально-экономического развития региона.

В.Битаров: Хотел прежде всего Вас поблагодарить за те поручения, которые Вами были даны, когда мы встречались в прошлом году, потому что исполнение этих поручений совместно республиканской властью и федеральным центром позволили положительно повлиять на общественно-политическую ситуацию, на социально-экономическое развитие республики.

Со своей стороны мы, республиканская власть, все органы власти республики, принимаем все меры для того, чтобы развивать республику и соблюдать спокойствие в республике.

В связи с этим была проделана большая работа. За прошедшие два года мы на 40 процентов увеличили собственные доходы – доходы в бюджет республики. Полтора года вели работу над анализом внутренних ресурсов республики, целевых ресурсов. Совместно с Леонтьевским центром Санкт-Петербурга создали рабочую группу с правительством республики, провели анализ и разработали стратегию социально-экономического развития республики до 2030 года.

Мы ставим амбициозную задачу – до 2030 года, в течение 10 лет, ликвидировать дотационность республики. Положительная динамика уже есть: на 5 процентов мы снизили дотационность республики, и уже в 2018 году эта положительная динамика продолжается.

Мы понимаем: чтобы решить эти вопросы, нужно создавать все условия для инвестиций в республику. Такую работу мы также ведём. По результатам прошлых 2017 и 2016 годов в рейтинге Агентства стратегических инициатив республика поднялась по инвестиционной привлекательности на 10 пунктов. В этом году такая же динамика продолжается.

В республику приходят международные компании, которые открывают свои представительства, создаются новые рабочие места. Ведём работу и с федеральными структурами, в частности, с «Русгидро» совместно отработали два года. И к началу 2019 года ждём открытия Зарамагской ГЭС. Начало стройки – 1980-е годы, долгие годы была заморожена. Порядка 49 миллиардов в этот объект будет вложено. По высоте падения воды на турбины это будет крупнейшая в Европе гидроэлектростанция. Это позволит обеспечить более 70 процентов республики ресурсами энергетики. Помимо этого, будет возможность дальше развивать этот проект во второй очереди каскада ГЭС.

Также ведём работу с Министерством обороны и КамАЗом. Сейчас передали в безвозмездное пользование бывшее предприятие военно-промышленного комплекса, которое в последнее время было в запустении.

В.Путин: КамАЗу передаёте?

В.Битаров: Да, в безвозмездное пользование. Они будут заниматься ремонтом военной техники в республике. Это более 500 рабочих мест. Это позволит также пополнить бюджет республики и, что самое важное, создать рабочие места.

Работа такая и впредь будет продолжаться. Мы будем, как я уже сказал, исполнять стратегию, которую разработали. Под это мы создали Агентство развития республики: стратегией поставлены задачи, и теперь механизм реализации этих задач мы решаем через Агентство развития республики, где созданы рабочие группы по отраслям, и пишем отраслевые программы. К 1 января 2019 года мы должны сделать так, чтобы республика жила по отраслевым программам. Это позволит нам решить амбициозные задачи.

Уже большинство программ написано. Работа активно ведётся. Я сам лично руковожу Агентством развития. Еженедельно собираемся, отчитываются, и эту работу будем вести также дальше.

В этих программах мы обозначили те задачи, которые Вы поставили. Предыдущие Ваши майские указы полностью в республике исполнены благодаря собственным доходам, помощи федерального центра. А сейчас уже ведётся работа, как я уже сказал, всё учтено в нашей стратегии и в государственных программах республики, куда будет объединяться федеральная помощь и средства республиканского бюджета для того, чтобы решать эти вопросы.

В.Путин: Вячеслав Зелимханович, как у Вас в социальной сфере: в здравоохранении, в образовании, как там уровень заработной платы?

В.Битаров: Как Вы поставили задачу по майским указам. После Ставропольского края по Северо-Кавказскому региону мы вторые по уровню заработных плат. Эту работу и дальше будем вести.

В.Путин: Состояние школ к 1 сентября?

В.Битаров: Мы это также контролируем, ведём ремонтные работы. Как я уже сказал, Ваши поручения, которые были даны в прошлом году, и по Моздокскому району, по республике, выполняются.

Сейчас мы ведём ремонт четырёх больниц, это крупные больницы, районные больницы; завершаем строительство туберкулёзной больницы. Я в прошлом году докладывал Вам, что это было одной из проблем в республике – туберкулёз. Тогда дали поручение. 1 января заканчиваем строительство больницы, около двух миллиардов рублей мы полностью осваиваем и запускаем с 1 января туберкулёзную больницу, переселяем из старой больницы туда больных. Такая работа ведётся по всем остальным учреждениям здравоохранения.

И школы: мы в прошлом году построили, запустили одну школу в сельском районе, современную школу. В этом году 1 сентября мы открываем в другом сельском населённом пункте, районном центре другую школу: тоже современную школу построили. Открываем сейчас четыре детских сада – порядка тысячи детей пойдут в новые детские сады. Строятся ещё два детских сада, которые мы в следующем году будем запускать.

То есть более 50 объектов социальной сферы в прошлом году были построены и успешно сданы. Все деньги, которые были выделены по федеральным целевым программам, были освоены полностью, сам лично контролировал качество выполняемых работ. В этом году тоже порядка 55 объектов, которые по федеральной целевой программе реализуются в республике, в том числе, как Вы сказали, объекты здравоохранения, объекты образования, – мы также к 1 января все деньги освоим, и качественные объекты будут сданы в эксплуатацию.

В.Путин: 10 лет со времени тяжёлых событий в Республике Южная Осетия. Как у вас взаимоотношения с соседями складываются?

В.Битаров: Мы – один народ, культура одна, язык. Правительства двух республик помогают друг другу, и все вопросы выстраиваются так, чтобы работа строилась во взаимопонимании и взаимопомощи.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 августа 2018 > № 2699217 Вячеслав Битаров


Россия. СКФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 7 августа 2018 > № 2705267 Сергей Кирьянов

Для реставрации и развития.

О важности стратегии пространственного развития страны.

Заслуженный строитель России убежден, что стратегия «пространственного развития» страны, озвученная президентом России, будет способствовать повсеместной реставрации памятников архитектуры, старинных сооружений и развитию современных реставрационных технологий.

Реставратор из Ставрополья

Сергей Алексеевич Кирьянов, отметивший в этом году 70-летний юбилей, из славной плеяды строителей-реставраторов, чьими усилиями восстанавливаются и сохраняются для потомков памятники зодчества в их первозданном виде. А ими богато Ставрополье, считающееся наследником фундаментального архитектурного эпоса, доставшегося нам от предков. Натура неугомонная, деятельная, творческая и новаторская Сергей Алексеевич в крае личность известная благодаря созидательной деятельности созданной им в Пятигорске компании «Стройинвест-КМВ», которую многие специалисты воспринимают как эталон реставрационных работ. В ее реестре отреставрированных памятников — Пушкинская галерея, считающаяся визитной карточкой Железноводска, «Сунитская мечеть» и «Домик С.М. Кирова» во Владикавказе, Краевая библиотека им. М.Ю. Лермонтова, здание полпредства в Пятигорске… Даже в столице оставили свой след ставропольские реставраторы: обновленные Ярославский, Белорусский, Курский и Киевский железнодорожные вокзалы Москвы — это дело рук пятигорских мастеров.

С ветераном строительной отрасли мы встретились накануне профессионального праздника — Дня строителя.

— Сергей Алексеевич, когда вы пришли в строительство?

— В строительной отрасли я уже более сорока лет. До перестройки работал на разных руководящих должностях, а в 1988 году открыл свой производственный кооператив «Квадрат». Мне удалось собрать замечательную команду и увлечь ее интересным делом, которым тогда еще никто не занимался. Пятигорск, где мы вошли в строительный бизнес, очень старый город. Там много памятников архитектуры. Чтобы участвовать в тендере на их реставрацию, необходимо получить лицензии на реставрационные работы. Нам удалось достичь своей цели и все у нас получилось.

Золотые руки мастеров

— Каким был первый объект реставрации?

— Здание краевого суда, которому более ста лет. Раньше это был один из корпусов Санатория имени Лермонтова, имеющего статус памятника архитектуры союзного значения.

— В чем особенность строительно-реставрационных работ и как нарабатывались опыт и мастерство?

— Естественно, реставраторами не рождаются. Мастера-строители — каменщики, штукатуры, кровельщики, паркетчики и многие другие специалисты — в процессе постоянного обучения и многолетнего опыта приобретают необходимые навыки и становятся профессиональными реставраторами каждый в своей области. В старинных зданиях присутствует множество архитектурных элементов — колонны, башенки, балконы, эркеры… Их украшают балясины, лепнина и даже скульптура. Есть масса других особенностей, связанных с различными архитектурными стилями и применяемыми технологиями, не говоря уже о многочисленных нюансах внутренней отделки. Жаль, что все это в массовом строительстве сегодня отсутствует. Многие здания, построенные сто и более лет назад, являются неповторимыми образцами зодчества. Процесс обучения идет у нас беспрерывно. Постигая и возрождая старые технологии, изучаем новые и применяем современные материалы, которые производят мировые производители в области реставрации, имеющие собственные лаборатории. Ведь для того, чтобы восстановить, например, первоначальную «родную» штукатурку, нужно провести тщательное исследование и подобрать современный аналог. А не просто залепить стены архитектурного памятника любой штукатурной смесью. Мы давно и успешно сотрудничаем с немецкими компаниями CАPARОL — изготовителем фасадных красок, REMЕZ — поставщиком сухих смесей и с другими признанными мировыми производителями стройматериалов для реставрационных работ.

Сейчас завершаем реставрацию всероссийского архитектурного памятника «Нарзанная галерея» в городе Кисловодске. Буквально несколько месяцев назад восстановили после пожара Дворец культуры им. С.М. Кирова в городе Лермонтове на Кавказе.

— У вас большой коллектив?

— Около 70 специалистов, как в области общего строительства, так и по реставрационным работам. Мастера-реставраторы аттестованы не только в НОСТРОЕ, но и в Министерстве культуры Российской Федерации. Мы являемся проектировщиками строительных и реставрационных работ и сами их и выполняем. Сплоченный творческий коллектив профессионалов — успех наших трудовых достижений.

— Сергей Алексеевич, накануне Дня строителя что бы Вы пожелали коллегам и партнерам?

— Чтобы для всех нашлась работа и мы могли иметь возможность для реализации своего мастерства на благо будущих поколений. Каждому строителю в день профессионального праздника желаю здоровья, счастья и благополучия!

№30 от 03.08.2018

Автор: Сергей ЗЕНИН

Россия. СКФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 7 августа 2018 > № 2705267 Сергей Кирьянов


Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2696077 Хасан Тимижев

Хасан Тимижев: развитие горнолыжных курортов даст нам олимпийских чемпионов

Олимпийских чемпионов-горнолыжников российского происхождения не было за всю историю ни советской, ни современной России, хотя скрытый потенциал имеется. Раскрыть его позволит развитие горнолыжных курортов, в том числе северокавказских, считает генеральный директор акционерного общества "Курорты Северного Кавказа" Хасан Тимижев. Об этом, а также о том, чем заняться на горнолыжных курортах Северо-Кавказского федерального округа летом в отсутствие снега, во сколько обойдется отдых на "Ведучи" или "Архызе", и составят ли когда-нибудь северокавказские курорты конкуренцию азиатским спа, он рассказал в интервью РИА Новости. Беседовала Марина Луковцева.

— Хасан Хамишевич, как, на ваш взгляд, повлияет проведение чемпионата мира по футболу в России на рост туристической привлекательности страны в целом и курортов Северного Кавказа в частности?

- Это было грандиозное событие для нашей страны, праздник мирового масштаба. На мой взгляд, интерес иностранных туристов к России после проведения чемпионата мира по футболу значительно повысится. Причем сильнее, чем по итогам проведения Олимпийских игр, потому что на этот раз мы показали иностранным гостям почти всю Россию, а не один город Сочи, который во время Олимпиады стал визитной карточкой страны. В этот раз были и Калининград, и Екатеринбург, и другие города. И не только те, где проводились матчи, были же еще места базирования футбольных сборных. На Северном Кавказе, например, такими точками стали Грозный, где разместилась команда Египта, и Ессентуки — там базировалась сборная Нигерии. Это ведь тоже пиар: можно показать туристам, что наша страна не ограничивается Красной площадью в Москве или Дворцовой в Петербурге, что есть и другая Россия, которая может быть не менее интересна гостям.

Футбольные матчи посетило рекордное количество туристов — более миллиона человек. Среди них и иностранные болельщики, и россияне. Такого ажиотажа, интереса к России еще не возникало. По оценкам Ростуризма, увеличение турпотока ожидается процентов на 14-18. Если проецировать эту статистику на наши курорты, то очевидно, что увеличение турпотока в страну в целом — дополнительная возможность для северокавказской курортной отрасли привлечь новых гостей.

— Появились ли уже признаки, позволяющие говорить о росте интереса туристов к курортам Северного Кавказа?

— Пока такие выводы делать рано, футбольный чемпионат закончился меньше месяца назад. Но чтобы форсировать рост интереса туристов, мы проводим активную работу среди туроператоров, привлекаем их к продвижению наших турпродуктов. И вот как раз со стороны туроператоров рост интереса к северокавказскому направлению очевиден. А это сигнал, что будет интерес и со стороны туристов, в этом я уверен.

— Одним из главных событий 2018 года стало открытие горнолыжного курорта "Ведучи" в Чечне. Сколько там уже побывало туристов? Оправдались ли первоначальные планы по притоку туристов?

— Наши ожидания были скромными. Открывая в Чеченской Республике курорт "Ведучи", мы понимали: говорить о том, что в первый же год его посетят десятки тысяч туристов, наивно. Давайте признаемся, горнолыжный туризм для Чечни в новинку. И сейчас курорт работает преимущественно на то, чтобы привить местному населению любовь к горнолыжному туризму. Для этого мы организуем ряд программ, в том числе социальных, как, например, "Лыжи зовут!" — это школьные уроки по горнолыжному спорту для ребят из соседних сел. Если местные жители не поедут на курорт, то рассчитывать, что остальные россияне или иностранцы поедут туда, не приходится.

Более того, канатная дорога, которая построена для курорта, это первая канатная дорога за всю историю существования Чеченской Республики. Подъемников, туристических или городских, которые есть в большей массе горных регионов, в Чечне еще не было. Мы обратили внимание, что в первые дни после открытия курорта туда приезжали не кататься на лыжах, а просто проехать на канатной дороге, посмотреть, что это такое, оценить, насколько это интересно. Но с этого все только начинается.

У нас есть опыт открытия "Архыза", когда рост турпотока шел одновременно с развитием курорта. "Ведучи" находится на нулевом этапе развития, и параллельно идет период проектирования. В следующем году начнем реализовывать условно первый этап, что позволит в перспективе создать до 16 километров горнолыжных трасс. После этого можно будет уже разворачивать кампанию по привлечению всех россиян на курорт.

По нашим оценкам, на "Ведучи" побывало чуть больше 3 тысяч человек, но это пока очень предварительные данные. Курорт запустили в эксплуатацию только в конце января, хотя обычно на горнолыжных курортах сезон открывается в декабре, и уже в марте в силу погодных условий катание было закрыто, то есть значительная часть горнолыжного сезона прошла мимо, поэтому большого потока не было, как мы и предполагали. Но в сезоне 2018/2019 годов ожидаем на "Ведучи" более значительное число туристов.

Летом тоже стараемся привлекать на курорт гостей. С уверенностью могу сказать, что "Ведучи" очень интересен летом. Может быть, пока даже больше, нежели зимой.

— Чем же?

— Во-первых, уникальностью своего расположения. Места здесь красивейшие: сочетание обильной зелени, живописных гор, водопадов. Если говорить об услугах, то у нас есть туристические маршруты, джип-туры, развивается велотуризм. Можно покататься на сигвеях, квадроциклах, канатной дороге. Есть тир, рестораны и кафе, гостиница с бассейном, игровыми зонами для детей. Перечень услуг довольно обширный, можно приехать на "Ведучи" на целый день и ни разу не заскучать.

Плюс мы разработали познавательный групповой маршрут "В поисках эдельвейса". Турист приезжает на южноориентированный склон, один или с друзьями, там можно взять напрокат джип или лошадь, и уже вместе с инструктором выйти на североориентированный склон по туристической тропе в поисках этого краснокнижного цветка. Этот тур по горным тропам можно совершить и пешком, но обязательно вместе с проводником, который поможет не заблудиться и покажет самые интересные места — горные ручьи или безымянные пока водопады.

— Что касается стоимости, во сколько обойдется один день на "Ведучи" летом?

— Поскольку комплексных туров на курорт пока нет, то стоимость отдыха зависит от того, какую комбинацию активностей турист выберет, будет он ночевать на курорте или нет и так далее. Но в целом он получается достаточно бюджетным, если сравнивать с аналогичными услугами на других курортах.

Повторюсь, "Ведучи" рассчитан на местное население, на средний уровень дохода именно в Чеченской Республике. Исходя из этого и разрабатывается тарифная линейка, чтобы отдых был доступен для всех.

Туристический ски-пасс на подъемник стоит 400 рублей для взрослого и 200 рублей для ребенка, прокат оборудования — начиная от 100 рублей. Проживание в отеле составит от 2000 рублей в сутки, в хостеле — 700 рублей. Обед в столовой сервис-центра обойдется в 300-400 рублей, трехразовое питание в гостинице — от 1,2 тысячи рублей в день.

— Есть ли какие-то планы по привлечению именно иностранных туристов? Это все-таки особый сегмент турпотока, с ним нужно работать отдельно. Кроме того, у Чечни прочные связи со странами мусульманского мира.

— На курорт, находящийся на начальном этапе развития, мы сейчас хотим привлекать не столько туристов, сколько инвесторов. Мы, как управляющая компания, возьмем на себя строительство горнолыжной и сопутствующей инфраструктуры, а вот коммерческую часть — отели и тому подобное — необходимо развивать с помощью бизнес-партнеров.

Думаю, что у нас появятся инвесторы из Объединенных Арабских Эмиратов: проектом развития курорта "Ведучи" предусмотрено строительство гостиничных комплексов, в том числе пятизвездочных, а это интересные с точки зрения рентабельности объекты. Предварительные переговоры с потенциальными партнерами мы уже ведем.

Рассчитываем, что со временем, по мере развития горнолыжной инфраструктуры на курорте "Ведучи" — строительства канатных дорог и трасс на североориентированном склоне хребта Данедук, он постепенно будет становиться более привлекательным направлением отдыха для арабских туристов.

Стоит отметить и активную работу в этом направлении со стороны региональной власти. В частности, запущен прямой рейс авиакомпании Air Arabia по маршруту Шарджа — Грозный. В августе планируется рекламный тур в Чечню для крупнейших туристических агентств ОАЭ, которые в том числе посетят и курорт "Ведучи". Запланировано открытие туристско-информационного центра Visit Chechnya в Саудовской Аравии. Все это — необходимые и важные меры для привлечения арабской аудитории.

— Ждете ли увеличения притока туристов в новом горнолыжном сезоне на "Ведучи"?

— Безусловно. Минувший сезон был пробным, тестовым для курорта "Ведучи". Он продлился чуть больше месяца, поэтому статистика туристических прибытий не показательна. Надеюсь, что следующей зимой туристический поток увеличится минимум в два раза — название курорта "Ведучи" уже на слуху у российских горнолыжников, и интерес к нему повысился.

— Если говорить об остальных северокавказских курортах, началась ли уже подготовка к новому горнолыжному сезону?

— Да, активная подготовка к зиме уже идет. Служба эксплуатации проводит регламентные работы и техническое обслуживание на действующих объектах инфраструктуры: где-то трассы перепрофилируются, где-то их ремонтируют, обновляют систему дренажа. На "Эльбрусе", например, начался ремонт гондол на 1-2 очереди канатной дороги. Стараемся максимально успеть с подготовкой в летне-осеннем периоде, чтобы к открытию сезона катания не было никаких сбоев в работе курортов. Плюс по возможности стремимся, чтобы подготовка к зиме не мешала гостям отдыхать — ведь на всех площадках работают объекты летней программы отдыха, жизнь курортов не останавливается, когда на склонах нет снега.

На "Архызе" же к зиме мы должны завершить масштабный проект, который реализуется на североориентированном склоне в поселке Романтик: мы запустим еще три гондольные секции канатной дороги пропускной способностью 2,5 тысячи человек в час и пять новых горнолыжных трасс протяженностью около 11 километров четырех категорий сложности. Курорт выйдет на новый этап развития: суммарно туристам будет доступно более 25 километров трасс. Может быть, в сравнении с европейским курортами это не так масштабно, но по сравнению с российскими горнолыжными комплексами "Архыз" станет одним из лидеров, он сможет принимать и избалованных зарубежными курортами туристов.

Плюс ведется строительство гостиничных объектов, к сезону номерной фонд должен вырасти процентов на 60 — с 500 до 800 мест размещения.

— Если говорить не только о горнолыжном отдыхе, можно ли, например, курорты Северного Кавказа сделать модными, как спа-зоны, чтобы россияне не ехали на курорты в Азию, а отправлялись в СКФО?

— Да, в развитии курортов мы делаем ставку на расширение спектра услуг, чтобы турист мог и на лыжах покататься, и достопримечательности посетить, и пройти курс лечебных процедур. В планах АО "КСК" строительство на "Архызе" спа-комплекса с крытыми и открытыми бассейнами для взрослых и детей, оздоровительными кабинетами, косметологическими, физиотерапевтическими и спа-процедурами с применением кавказских минеральных вод.

Проект интересен тем, что не только разнообразит вечерний досуг туристов после горнолыжного катания, но и создаст условия для загрузки всего курорта в летний сезон и межсезонье. Осенью или весной, когда погода не самая благоприятная и идут дожди, можно всей семьей приехать в спа-комплекс и весело провести время. Летом бассейны спа-комплекса тоже будут востребованы, поскольку моря рядом с "Архызом" нет.

— Насколько большим будет этот комплекс, сколько человек сможет в нем отдыхать?

— Единовременную пропускную способность пока мы определяем в пределах 500 человек. Это позволит в день обслуживать до полутора-трех тысяч человек. Думаю, это значительно повысит привлекательность нашего курорта.

— Если говорить отдельно об "Архызе", он все-таки у большинства ассоциируется исключительно с горными лыжами. Чем привлекаете туда туристов летом?

— Сейчас в рамках летней программы совместно с нашим резидентом, компанией "ПикЭкспириенс", мы заканчиваем создание велотрасс: туристы смогут подниматься наверх на канатных дорогах, кресельной или гондольной, и спускаться вниз уже на маунтинбайках. Как и горнолыжные трассы, велотрассы также будут ориентированы на разную степень подготовки. Будут и простейшие "зеленые" трассы, и более сложные "синие", и профессиональная "красная" трасса, где совместно с Федерацией велоспорта России мы планируем проводить региональные и общероссийские соревнования по велоспорту, какие-то велофестивали.

Тестовые заезды на "синих" трассах уже прошли, и профессиональные спортсмены высоко оценили уровень подготовки и сложность маршрутов. В августе трассы заработают в полную силу, и все желающие смогут приехать кататься на горных велосипедах. А уже осенью, если получится, хотим провести первые соревнования.

Кроме этого, этим летом у нас на "Архызе" работают профессиональные инструкторы Федерации парапланеризма России, они предлагают туристам полеты на параплане. Тоже достаточно интересно полюбоваться кавказскими пейзажами с высоты птичьего полета, услуга пользуется спросом.

— А если на "Архыз" приедет человек, который предпочитает познавательный туризм, что сможете ему предложить?

— С точки зрения познавательного туризма нам тоже есть чем заинтересовать гостей, "Архыз" насыщен объектами познавательного туризма. Рядом с курортом расположено несколько уникальных точек. Самые известные из них — Специальная астрофизическая обсерватория РАН, Нижне-Архызские храмы, Софийские озера, Озеро любви, Наскальный лик Христа. Список можно продолжать почти до бесконечности. И на курорте можно арендовать машину или велосипед, а можно отправиться в конный или пеший поход и посетить все эти места.

— Насколько ценовая политика на "Архызе" отличается от "Ведучи"? По карману ли среднестатистическому россиянину отдых там?

— Она несколько отличается от "Ведучи", в частности, потому, что спектр услуг здесь побольше. На "Архызе" работают две канатные дороги, есть веревочные парки для взрослых и детей, спортивная площадка, пункты проката. Соответственно, расходы на отдых на курорте также зависят от потребностей туриста.

Стоимость экскурсионного ски-пасса для взрослых на канатной дороге "Млечный путь" составляет 500 рублей, на канатной дороге "Спутник" — 250 рублей, для детей вдвое дешевле. Прокат велосипедов и спортивного инвентаря тарифицируется от 200 рублей и выше, предусмотрены скидки. Веревочный парк для детей доступен за 300 рублей, а для взрослых — за 700 рублей.

— На протяжении прошлого года появлялись сообщения о том, что подрядчики срывают сроки строительства новых объектов на курортах. Как обстоит ситуация сейчас?

— Действительно, такая проблема была. Но она в большей степени связана с тем, что с прошлого года мы переведены на казначейское обслуживание. То есть все средства, выделенные государством АО "Курорты Северного Кавказа", находятся на счетах федерального казначейства, и в рамках работы с подрядчиками мы не можем осуществлять финансирование по авансовой схеме. В связи с этим и возникли сложности с соблюдением сроков строительства, ведь не все подрядчики в состоянии построить такой дорогостоящий объект, как, например, канатная дорога, за свой счет без дополнительных источников финансирования.

К настоящему моменту мы выработали устраивающую все стороны и четко соответствующую законодательству схему работы, что позволило практически полностью нивелировать наметившиеся отставания и войти в график строительства.

Кроме того, была усилена работа с резидентами особой экономической зоны "Архыз", где в связи со сложным финансово-экономическим положением наших инвесторов, региональных компаний малого и среднего бизнеса, наблюдались отдельные задержки в сроках строительства объектов.

— Насколько возрастает популярность курортов Северного Кавказа с каждым годом?

Дмитрий Медведев проводит заседание правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа. 11 июля 2018

— Если взять "Архыз", то раньше мы ежегодно фиксировали рост турпотока на отметке 20-30 процентов: например, в 2014 году там было 103 тысячи туристов, в 2015 — сразу 140 тысяч, в 2016 — 202 тысячи. Сейчас рост замедлился и держится на уровне нескольких процентов. Это нормально: такая динамика не может постоянно сохраняться без появления новых предложений. Запуск каждого нового этапа приводит к приросту турпотока, и с вводом в эксплуатацию горнолыжной инфраструктуры на североориентированном склоне мы рассчитываем на очередной рывок в показателях.

Похожий по логике темп роста турпотока мы ожидаем на "Ведучи". Проведенные маркетинговые исследования показали, что 60 процентов туристов хотят повторно к нам приезжать. Мне кажется, это хороший показатель. Удержать этих туристов позволит повышение качества оказываемых на курортах услуг. Это очень важно для нас, потому что турист, который возвращается на курорт, привозит с собой еще несколько человек — друзей, знакомых, тех, с кем он поделился своими хорошими впечатлениями от отдыха. И это лучший драйвер увеличения турпотока, нежели реклама.

— Если оценивать в совокупности все курорты Северного Кавказа, какое количество туристов там успело побывать с начала года, и каких показателей ждете к концу года?

— В цифрах это выглядит так: в первом квартале "Архыз" посетили 190 тысяч туристов, во втором квартале — около 15 тысяч человек. Показатели остались на уровне прошлого года с небольшим приростом. По "Эльбрусу" точной статистики пока нет, но прогнозируем итоги сезона, соразмерные прошлому году — порядка 220 тысяч гостей за первое полугодие.

До конца года мы для себя определили следующие цифры: 230 тысяч гостей на "Архызе", 330 тысяч туристов на "Эльбрусе" и около 8,5 тысячи туристов на "Ведучи".

— Какие факторы негативно сказываются на росте турпотока?

— В первую очередь неблагоприятные погодные условия, и особенно это актуально для "Эльбруса", где в этом году в первом квартале статистика у нас немного просела из-за обильных снегопадов и схода лавин.

С другой стороны, если на "Архызе" мы закрыли горнолыжный сезон в начале апреля, то на "Эльбрусе" еще в июне-июле, в самый разгар лета, на уровне третьей очереди канатной дороги проводились всероссийские соревнования по горнолыжному спорту, проходили учебно-тренировочные сборы и туристы тоже могли кататься.

"Эльбрус" — очень важная для нас точка, здесь мы хотим создать международную базу для проведения летних соревнований и сборов спортсменов со всего мира. В Европе практически не осталось ледниковых курортов, где спортсмены могут тренироваться круглый год, им приходится искать специально оборудованные места, например в Южной Америке, а это дополнительные расходы. Мы же сможем им предложить тренировки в относительно приемлемой ценовой категории.

В рамках федеральной адресной инвестиционной программы в ближайшие годы мы хотим организовать на "Эльбрусе" строительство дополнительного подъемника и горнолыжных трасс, что позволит загрузить курорт не только туристами, но и спортсменами.

— Как считаете, что могло бы на настоящем этапе содействовать развитию курортов, которыми управляет АО "КСК"?

— С точки зрения туриста сегодня у нас действует достаточно серьезная налоговая нагрузка — повышается налог на добавленную стоимость. В конечном итоге он ложится на плечи потребителя, что приводит к повышению стоимости занятий горнолыжным спортом. Если бы здесь были преференции, было бы хорошо.

Более того, на наш взгляд, необходимо предусмотреть систему субсидирования авиаперевозок. Страна у нас большая, большинству российских туристов приехать на Кавказ на машине сложно, а семьи с маленькими детьми вообще не смогут отправиться в такое долгое автопутешествие. В летнем и зимнем сезоне мы наблюдаем колоссальное повышение стоимости авиабилетов, иногда билет эконом-класса по маршруту Москва — Минеральные Воды в оба конца может стоить до 30 тысяч рублей. Как в этой ситуации можно говорить о развитии горнолыжного туризма, привлечении туриста, если только стоимость авиаперелета съедает практически весь семейный бюджет на отдых?

Здесь нужно работать, с одной стороны, с туристическими компаниями, чтобы были чартерные рейсы, которые позволили бы снизить стоимость перелетов. И отдельно еще необходимо, на наш взгляд, прорабатывать вопросы, связанные с субсидирования авиаперевозок, потому что значительную долю затрат для нашего туриста, еще раз повторюсь, составляют транспортные расходы.

— Много говорится об активизации внутреннего туризма в России. Заметен ли этот процесс на курортах Северного Кавказа?

— На Северном Кавказе это тоже ощутимого, особенно это было заметно в 2016 году, а в 2017 и 2018 годах мы эту тенденцию сохранили и удержали достигнутый уровень турпотока. Причин здесь несколько. С одной стороны, экономика страны стабилизировалась, люди вернулись к привычке путешествовать, плюс многие туристы, которые раньше ездили в Европу, начали отдыхать в России. И это не искусственно стимулируемый рост, когда, не имея возможности выезжать за рубеж, люди вынуждены ехать к нам, потому что у нас дешевле. В Европу и другие страны они по-прежнему путешествуют, но и российские курорты остаются в сфере внимания.

В основном к нам ездят россияне, но мы и не ставим себе задачу массово привозить европейских туристов. Давайте сначала привлечем нашего, российского туриста, чтобы он у себя дома получил качество отдыха не хуже, чем в Европе.

Говоря объективно, для России горнолыжные виды спорта — некое новшество. Их популяризация идет только последние пять-десять лет. Да, раньше катались на Домбае, на Эльбрусе, но не массово. И сейчас есть куда расти. Не хочется сравнивать Россию с европейскими странами, где 30-40 процентов населения стоят на лыжах. Но даже в Канаде или Соединенных Штатах количество катающихся на горных лыжах составляет 10-15 процентов населения. У нас эта цифра — всего 2 процента.

Даже по самым пессимистическим прогнозам мы можем довести этот показатель до 8 процентов, а при благоприятных условиях и до 10-15 процентов. Для этого разрабатывается стратегия развития горнолыжного туризма, что позволит комплексно решить задачу популяризации зимних видов спорта. Это важно еще в связи с тем, что по горнолыжному спорту у России нет своих олимпийских чемпионов. За весь советский период и в современной истории у нас только один олимпийский чемпион — Вик Уайлд.

Сноубордист Вик Уайлд, завоевавший золотую медаль в параллельном слаломе среди мужчин во время соревнований по сноуборду на XXII зимних Олимпийских играх в Сочи

— Как же вырастить своих чемпионов?

— Чтобы стать олимпийским чемпионом, нужно с раннего детства заниматься спортом. К сожалению, на сегодняшний день дети не знают, что такое горнолыжные виды спорта. Проведенный анализ показал, что на горных лыжах катается молодежь из Москвы и Санкт-Петербурга, а с Кавказа — практически нет.

Часто у родителей просто нет возможности детей привезти на горнолыжный склон. Хотя, может быть, у ребенка и потенциал есть, но как об этом узнать?

Поэтому по программе "Лыжи зовут!" мы бесплатно привозим школьников из близлежащих населенных пунктов на наши курорты, где они могут не только понять, что такое горнолыжный спорт, но и раскрыть свои возможности в этом виде спорта.

Очень хотим в дальнейшем это направление развивать, может быть, тиражировать его уже на всю Российскую Федерацию, на те регионы, где тоже работают горнолыжные курорты, чтобы и там дети могли встать на лыжи. Думаю, что мою мечту о появлении российского чемпиона в горнолыжном спорте разделят миллионы жителей страны.

Марина Луковцева

Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм > ria.ru, 30 июля 2018 > № 2696077 Хасан Тимижев


Россия. ЦФО. СКФО > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 28 июля 2018 > № 2699696 Альберт Беленький

Спрятанная красота.

В прошлом году начальник МСЧ УМВД России по Брянской области подполковник внутренней службы Альберт БЕЛЕНЬКИЙ полгода находился в составе ВОГОиП МВД России. Приказом министра внутренних дел по Чеченской Республике Альберт Эдуардович награждён медалью «За отличие в службе». Кроме того, он привёз в Брянск Почётную грамоту руководителя ВОГОиП МВД России генерал-майора полиции Владимира Алая.

- Желание связать жизнь с медициной было осознанным с ранних лет. Поэтому после средней школы поступил в медучилище. А по окончании Саратовского военно-медицинского университета с отличием и золотой медалью прошёл специализацию по хирургии. Далее служил военным врачом в составе поисково-спасательных подразделений авиации на Дальнем Востоке и военно-транспортной авиации в Твери, а затем - в ракетных войсках стратегического назначения в Калужской области. В 1999 году, уволившись из Вооружённых сил, вернулся в родной Брянск, где девять лет проработал в гражданских медицинских учреждениях, начав с должности врача-хирурга и дослужившись до заместителя главного врача по хирургии.

Травмы боевые и бытовые

С 2008 года началась моя служба в органах внутренних дел. И хотя я нахожусь на административной работе, любимую специальность не забываю - частенько захожу в хирургический кабинет, общаюсь с коллегами.

В командировке на Северный Кавказ мне пришлось возглавить медицинское отделение нашей группировки в Ханкале. Сложился дружный коллектив врачебного подразделения, собранный из разных уголков России. Врач-стоматолог - доктор из Якутии, руководитель госпиталя - из Самары, начальник Центра санэпиднадзора - из Костромы.

Но поскольку не было штатного хирурга, этот пробел пришлось восполнять самому. За время пребывания в ипостаси «главного полицейского врача» в Ханкале мне пришлось сделать более 50 операций, как правило, по устранению последствий травм: минно-взрывных ранений, дорожно-транспортных происшествий, а также полученных в быту. С последними обращались и местные жители из числа обслуживающего персонала.

Помню, пришла женщина, у которой мясорубкой до кости повредился палец на руке. Она была бледна, напугана. Её сопровождал муж. Однако, когда сняли бинт, кое-как намотанный на палец, пациентка держалась очень мужественно, а супруг, увидев кровь, потерял сознание…

Нам, военным медикам, нужно было круглосуточно быть начеку. Неоднократно приходилось совершать вылеты. В условиях горной местности вертолёт не всегда мог найти место для посадки, поэтому однажды коллеге пришлось в люльке спускаться с 30-метровой высоты за раненым с обильным кровотечением.

Как-то ночью поступила информация о четверых пострадавших. Мы в полной боевой экипировке вылетели в район проведения спецоперации. Командир эскадрильи, не рискнув приземляться в кромешной тьме, посадил вертолёт лишь на рассвете, да так виртуозно, что лопасти машины задевали кустарники, растущие на горном склоне. При работающих двигателях мы стали оказывать помощь бойцам и заносить их в кабину.

Что хранят катакомбы?

Мне довелось лицезреть горный мёртвый город, сложенный целиком из камня в Веденском районе Чеченской Республики, которому около тысячи лет. При этом все постройки целы! Они являют суровую горную красоту. В подземной части мы нашли огарки свечей и остатки недавнего ужина. Было ощущение, что и сегодня древние катакомбы хранят много тайн и, возможно, кого-то прячут…

Явил нам Кавказ и ещё одну свою достопримечательность, но быстро её спрятал. Это высокогорное озеро Кезеной-Ам, расположенное на высоте более 2,5 тыс. м над уровнем моря. Не успели мы насладиться зрелищем и сделать несколько эффектных снимков, как в считаные секунды небо заволокло облаками: температура воздуха снизилась градусов на 15, а видимость стала буквально нулевой.

Но самое удивительное на Кавказе - люди. Первое, что бросается в глаза, - чрезвычайно почтительное и уважительное отношение местных жителей к старшим по возрасту, либо владеющим социально-значимыми профессиями. При появлении доктора в госпитале все присутствующие встают. Вне стен медучреждения военный врач также пользуется высоким рейтингом доверия. Когда я выбирал в охотничьем магазине нож, работник продал его за символическую цену - монету в 10 рублей, так как узнал меня - я оперировал его дочь.

Но, вообще говоря, кавказцы - чеченцы, дагестанцы, ингуши - так же, как и русские, пишут стихи, любят сладкое, смотрят на небо и боятся боли, впечатляются женской красотой, мужской силой и берегут детей, очень переживая за них. Но вместе с тем эти люди с другими установками и иным менталитетом. У них гость - дело святое. Находясь в кавказском доме в этом качестве, чувствуешь комфорт и радушие. Но за его пределами ты сам за себя. Впрочем, к нам жители Кавказа относились терпимо, даже дружелюбно.

Записала Марина АЛИМОВА

(Щит и меч № 128, 2018 г.)

Россия. ЦФО. СКФО > Армия, полиция. Медицина > mvd.ru, 28 июля 2018 > № 2699696 Альберт Беленький


Россия. ЮФО. СКФО > Агропром > zol.ru, 24 июля 2018 > № 2684164 Корней Биждов

НСА: первые результаты уборочной - снижение урожайности в 10 из 14 южных регионов

«Первые данные о ходе уборочной кампании подтверждают существенные потери аграриев в нескольких регионах Юга России, о которых НСА предупреждал ещё весной», – заявил президент Национального союза агростраховщиков Корней Биждов, комментируя опубликованные данные Минсельхоза России о ходе полевых работ.

Выраженная картина бедствия наблюдается в Крыму, который пострадал в 2018 году от засухи и градобития, что привело почти к двукратному сокращению продукции зерновых. По состоянию на 19 июля крымские аграрии обмолотили 92% из 292,3 тыс. га посевов пшеницы и 98% из 193,2 тыс. га ячменя (озимого и ярового сева). Урожайность пшеницы составила в регионе 17,4 ц/га, что на 45% меньше показателя годом ранее на ту же дату (31,8 ц/га). Урожайность ячменя упала на 48% - до 15,8 ц/га (с 30,6 ц/га годом ранее). Рапса в Крыму было посеяно мало – всего 3,1 тыс. га, и уже убрано 94% этой площади. Данные посевы также пострадали – показатель урожайности сократился на 40%, до 12,4 ц/га (с 20,6 ц/га).

Понизились суммарные показатели и в Республике Калмыкия: урожайность пшеницы снизилась на 26% до 21,8 ц/га (убрано 79% посевов), ячменя – на 31% до 12,2 ц/га (убрано 34% посевов).

В Волгоградской области при уборке пшеницы с 54% площади отмечено снижение урожайности на 22% до 23,0 ц/га. Уборка ячменя в регионе только началась: урожай собран с 4% полей, урожайность этой культуры снизилась на 50% до 8,0 ц/га.

«Данные регионы находились в «красной зоне» на карте состояния посевов по индексу вегетации, составленной НСА на основании данных космического мониторинга, о чем мы предупреждали уже в середине июня, – отметил президент НСА Корней Биждов. – Причиной задержки развития растений стали отсутствие осадков и снижение запасов накопительной влаги в почве».

В Ростовской области, часть районов которой испытывала недостаток влаги, также отмечается снижение урожайности зерновых. Урожайность пшеницы, которая убрана в регионе с 89% площади, сократилась на 10% (с 38,7 до 34,9 ц/га). Ячмень, обмолоченный на 42% площади, пострадал сильнее – собрано 23,9 ц/га вместо 35,6 ц/га годом ранее, снижение 33%.

«Уменьшение урожайности пшеницы отмечено в 10 из 14 регионов РФ, которые уже отчитались о начале уборки этой культуры. В целом по России этот показатель составляет 38,2 ц/га и сократился по отношению к аналогичному периоду 2017 года на 17% - с 45,8 ц/га годом ранее, – отметил Корней Биждов. – Для ячменя падение сильнее – на 19% до 22,1 ц/га с 39,7 ц/га годом ранее, негативная тенденция отмечена в 12 регионах из 16. Рапса, уборка которого только началась, в целом по стране собрано с гектара на 14% меньше, чем год назад – 17,6 ц/га вместо 20,4 ц/га. Кроме Крыма, особенно сильное сокращение урожайности рапса на раннем этапе уборки показывают Чеченская Республика (на 28%) и Ставропольский край (на 23%)».

Президент НСА подчеркнул, что благоприятная в целом ситуация в некоторых регионах почти ежегодно сочетается с тем, что отдельные хозяйства существенно страдают от природных факторов. Примером может служить Краснодарский край. «Напомню, что предварительный ущерб от града, прошедшего этим летом, органы АПК Краснодарского края оценили в 1,5 млрд руб., - говорит К. Биждов. – Только в Павловском районе, где градом повреждены 17 тыс. га посевов, убытки отдельных хозяйств исчисляются десятками миллионов рублей, у некоторых – превышают 100 млн. руб. Эти убытки не были застрахованы в силу отказа органов управления сельским хозяйством региона выделить аграриям субсидии на страхование».

«Есть основания полагать, что прогнозы аналитиков о том, что урожай 2018 году будет далек от рекордных показателей прошлых лет, подтверждаются, – пояснил К. Биждов. – Так, агентство «Совэкон» назвало текущие показатели урожайности самыми низкими за три года. Но аграрии, которые смогли вырастить сельхозкультуры, могут выиграть от возможного повышения цен на продукцию. Те же, кто потерял урожай от природных бедствий, окажутся в двойном проигрыше. Это еще раз показывает важность подхода региональных властей к системной работе по обеспечению растениеводства страхованием, которое покрывает не только прямые затраты, но и убытки от потери сельхозпродукции».

«По данным НСА, до включения господдержки агрострахования в «единую субсидию» в 2017 году страхование активно применялось аграриями южных регионов: в 2016 г. в Южном федеральном округе на условиях господдержки было застраховано 846,5 тыс. га, в Северо-Кавказском федеральном округе – 521 тыс. га. В 2018 году по состоянию на 1 июля в обоих округах в совокупности было застраховано не более 3 тыс. га. С момента введения системы агрострахования в 2012 г. аграрии Южного ФО получили от страховщиков 4,5 млрд руб. страховых выплат, Северо-Кавказского – 3,3 млрд руб. В этом году лишенные страхования аграрии Юга России не получат ни рубля страховых выплат», – отметил президент НСА.

Россия. ЮФО. СКФО > Агропром > zol.ru, 24 июля 2018 > № 2684164 Корней Биждов


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 11 июля 2018 > № 2674213 Дмитрий Медведев

Заседание Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа.

О ситуации в топливно-энергетическом комплексе Северного Кавказа, о приоритетных направлениях работы в рамках госпрограмм и национальных проектов.

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Уважаемые коллеги, у нас сегодня с вами очередное заседание Правительственной комиссии по социально-экономическому развитию Северо-Кавказского федерального округа.

Наша комиссия впервые собралась в таком составе. Теперь тематику Северного Кавказа курирует вице-премьер Виталий Леонтьевич Мутко, профильное министерство возглавляет Сергей Викторович Чеботарёв. И, как вы знаете, приступил к своим обязанностям новый полномочный представитель Президента в округе Александр Анатольевич Матовников. Рассчитываю, что такое кадровое обновление даст положительный эффект. Проблем в округе немало, все они требуют эффективного решения.

Сегодня мы обсудим два достаточно острых вопроса.

Первый, к сожалению, носит для нашей комиссии традиционный характер. Это ситуация в топливно-энергетическом комплексе округа, она совсем не простая. Решения по исправлению ситуации выполняются не слишком быстро. Там есть и положительная динамика, и отрицательные процессы. Будем разбираться, по каким причинам это происходит.

Во-вторых, нам предстоит определить приоритетные направления работы в рамках государственных программ и национальных проектов, чтобы подтянуть показатели социально-экономического развития субъектов округа до среднероссийских. Это одна из важнейших задач, которую мы с вами исполняем в последние годы.

Начнём с топливно-энергетического комплекса. Проблема давняя и главная – это неплатежи.

В прошлом году было оплачено меньше 85% потреблённого газа. Общая задолженность выросла на 13 млрд рублей. Долги за электроэнергию увеличились более чем на 3,5 млрд. В этом году ситуация фактически не меняется и задолженность продолжает расти. Да, часть задолженности гасится, но проблема заключается в том, что платежи всё равно не составляют требуемой суммы, то есть стопроцентной оплаты нет. И соответственно, общий объём задолженности продолжает расти.

Неплатежи в значительной степени вызваны отсутствием должного учёта поставленных энергоресурсов и системной работы с потребителями. Мы с вами – я в данном случае уже обращаюсь к руководителям регионов, входящих в округ, – это всё хорошо знаем. Газовые и электрические сети на Кавказе сильно изношены. И на потери при транспортировке часто списывают всё, что фактически было просто украдено – как в результате самовольных подключений и врезок, так и с применением различных схем уклонения от уплаты, включая намеренное банкротство предприятий ЖКХ и энергосбытов. Ветхие сети (иногда непонятно, кому принадлежащие, бесхозные, или хозяин всем известен, но юридически этого хозяина найти невозможно, хотя фактически понятно, кто что контролирует), абсолютно неточные клиентские базы – это всё выгодно прежде всего самим злоумышленникам, то есть тем, кто на этом зарабатывает. Они тормозят решение этих проблем и подпитывают коррупцию в этой сфере.

Чтобы переломить ситуацию, требуется координация усилий глав регионов, руководства энергокомпаний и правоохранительных органов. Мы с вами уже этим занимались на протяжении нескольких предыдущих лет. Ещё раз хочу сказать: ситуация в чём-то меняется, но меняется недостаточно. Потребуются и кадровые решения, и, конечно, наказание виновных. Хочу сегодня услышать, что было сделано в этом направлении как по линии федеральных структур, так и энергетических компаний, какие есть предложения. Естественно, обсудим это с участием руководителей регионов.

Теперь – о государственных программах и национальных проектах. Мы отлично с вами знаем, что многие показатели социально-экономического развития Северо-Кавказского округа ниже среднероссийских. Я это говорю про такие тяжёлые истории, например, как третья смена в школах, чем мы тоже с вами занимались. Поэтому для достижения общероссийского уровня округу нужно развиваться быстрее других. Собственно, с этим и связано наличие нашей с вами комиссии, потому что по другим округам подобных комиссий мы не создаём, кроме Дальнего Востока.

В прошлом году Северный Кавказ получил статус приоритетной территории. Это значит, что в действующих государственных программах надо было сформировать специальные разделы по поддержке развития регионов округа, причём по многим направлениям – опережающими темпами.

Тем не менее эта работа пока не ведётся на должном уровне. Специальные разделы по Северо-Кавказскому округу предусмотрены только в 22 госпрограммах (из предполагаемых 28). Уровень их финансирования тоже является недостаточным.

Федеральные ведомства должны полнее учитывать специфику округа при определении финансирования государственных программ, региональные власти – тщательнее прорабатывать свои предложения, Министерство по делам Северного Кавказа – отладить механизмы взаимодействия между всеми этими структурами.

Это в полной мере касается и подготовки предложений в приоритетные проекты.

Все они направлены на решение задач, которые поставлены Президентом в майском указе.

Главная задача – сделать жизнь людей более обеспеченной и благополучной. Очевидно, что для решения этой задачи в округе требуются серьёзные усилия. И это должно быть учтено в планах мероприятий по приоритетным проектам. Особенно по таким направлениям, как состояние школ в округе, развитие научного и культурного потенциала. Внимательного отношения, конечно, требует и уникальная природа Кавказа, и целый ряд других вопросов.

Развитие экономики округа – ещё одна важнейшая задача. Это, собственно, связанные задачи. Для её решения требуются квалифицированные кадры. Я подписал распоряжения Правительства, которые впервые включают Карачаево-Черкесскую Республику и Чеченскую Республику в программу содействия переселению соотечественников из-за рубежа. Ожидается, что в течение трёх лет, с 2018 по 2020 год, в Чеченскую Республику приедет 150, а в Карачаево-Черкесскую – 375 человек. Прежде всего это высококвалифицированные специалисты и рабочие, специальности которых востребованы на региональном рынке труда. Надеюсь, это поможет укрепить экономику республик и округа в целом.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 11 июля 2018 > № 2674213 Дмитрий Медведев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 июля 2018 > № 2669657 Владимир Васильев

Встреча с врио главы Дагестана Владимиром Васильевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с временно исполняющим обязанности главы Республики Дагестан Владимиром Васильевым.

В.Васильев доложил Президенту о ходе исполнения поручений, данных руководству республики в рамках рабочей поездки главы государства в Дагестан в марте этого года.

* * *

В.Путин: Добрый день. Владимир Абдуалиевич, как дела у вас?

В.Васильев: Непросто, скажем так. Стараемся выполнять задачи, которые Вы поставили.

Спасибо, тогда на встрече с жителями и Ботлиха, и Цумады Вы сказали о том, что нужно больше внимания уделять тому, чтобы наши бюджетные средства в полном объёме доходили до людей и превращались в конкретные услуги, в здравоохранение, образование, создавали комфортные условия, – мы это продолжаем.

Спасибо правоохранителям: принимают меры, но не только уголовного преследования.

Спасибо тоже нашим министерствам и ведомствам. У нас сейчас работает Росздравнадзор, Антимонопольная служба. По тем министерствам, где провели замену, мы тут же приглашаем специалистов, они приглашают экспертов, специалистов, и в течение месяца отрабатывают, помогают нам. Мы выходим на то, чего не видели раньше. Например, шприц стоит у нас почти в пять раз дороже, чем [в среднем] по России, стенты в два раза дороже. Это же огромная экономия.

В.Путин: Конечно.

В.Васильев: Это же в два раза больше людям оказывается помощь. Поэтому сейчас на этом сосредоточились.

В.Путин: Я знаю, что Вы проводите конкурсные процедуры для привлечения кадров, да?

В.Васильев: Да, мы прислушались к Вашим рекомендациям, и как Вы [сформировали] кадровый резерв, так и мы пытаемся повторять.

Первый опыт был такой: 1091 соискатель – мы провели в течение месяца установленные процедуры, помогали наши вузы, спасибо большое; и в результате у нас 61 победитель, из них 14 сейчас назначены, все дагестанцы, все на руководящие должности. Надеемся, что это будет как раз такая новая волна. И готовим второй этап, уже с учётом опыта. Надеюсь, он будет ещё более плодотворным.

Мы приглашаем со всей страны специалистов и экспертов. Конечно же, отдаём предпочтение дагестанцам, тем профессиям, которые нам нужны.

Потому что мы сейчас очищаем [ряды чиновников], и я говорю не только о форме уголовного преследования. Большое спасибо, Вы дали поручение Генпрокуратуре, отработала группа, 48 прокуроров, [выявлено] более 200 нарушений. Кстати, сейчас Вы Указом определили дальнейшее совершенствование антикоррупционной деятельности в стране, спасибо большое. Мы больше 200 [человек], по сути, привлекли к ответственности по материалам прокуратуры за конфликт интересов, за несоответствие расходов–доходов: кого-то в дисциплинарном порядке, кто-то уволился сам, кого-то наказали.

Сейчас эта работа продолжается, поэтому я думаю, что в ближайшее время у нас будет больше порядка и, самое главное, будут более эффективно использоваться средства, бюджетные в первую очередь.

В.Путин: Хорошо.

В.Васильев: Если можно, хотел тоже доложить по Ботлиху. Взял на контроль лично, готов доложить по пунктам.

В.Путин: Да, давайте.

В.Васильев: 25 мая этого года приказом Министра обороны передан детский сад в Ботлихе. В настоящее время ведётся работа по обследованию и оценке затрат [по мусороперерабатывающему заводу]. Помните, мусоросортировочный перерабатывающий завод они просили? Он станет для всего горного района очень важным, и эта работа ведётся.

Вопрос передачи школы и жилых домов пока не решён, там идёт обсуждение. Есть доводы у Министерства обороны резонные и у [второй] стороны, мы смотрим за этим процессом.

В.Путин: Доводы доводами, но вопрос-то надо решить.

В.Васильев: Я, если потом разрешите, тоже расскажу.

В.Путин: Хорошо.

В.Васильев: Минтрансом с «Автодором» принята заявка по [автомобильной дороге], как раз как Вы и поручили, Ботлих – Хунзах – Араканская площадка. Ботлих – 32 километра, и Верхнее Хваршини Цумадинского района – тоже 4 километра. Всего где-то более 800 миллионов рублей. Сейчас ведётся работа по включению этих объектов на перспективу, документация готовится. Так что, как Вы и сказали, горные районы будут связаны постоянным современным транспортом друг с другом, что очень важно, спасибо большое.

Хочу Вас попросить – Вы выделили резерв, и мы рассматривали – если можно, хотели обратиться с просьбой. У нас, помните, просили КТ, компьютерный томограф, его нет у нас в горной части. Там норматив немножко меньше, чем полагается, но горы, разреженный [воздух]. Просьба, если бы сейчас решение было принято, мы бы тогда на эти средства могли закупить четыре компьютерных томографа, что нам позволило бы уменьшить очередь в республике с четырёх месяцев где-то до 20 дней, что, конечно, было бы очень важно.

В.Путин: Четыре – востребовано будет?

В.Васильев: До четырёх месяцев на КТ у нас в республике в среднем очередь.

В.Путин: Я понимаю. Четыре прибора хотите купить?

В.Васильев: У нас там речь идёт о сумме около 200 миллионов, как я понимаю, и, если такое решение состоится, мы тогда купим и в Цумаду, имею в виду и Ботлих, и ещё три. Потому что у нас есть необходимость тоже поменять, уже есть вышедшие из строя: Центральная республиканская, травма – такие серьёзные вещи. Если такое решение будет принято, мы, конечно, были бы очень признательны, это бы людям помогло.

В.Путин: Хорошо.

В.Васильев: По Каспийскому флоту хотел сказать. Тоже большое спасибо, ведётся большая работа. Мы встречаемся с военными, сейчас выделяется земля, размещение – всё понятно. Там есть завод «Дагдизель», которому мы тоже помогаем и военные помогают: оборонпром, промышленность. И они выделили средства для размещения штаба, то есть эти вопросы решены.

Просьба есть какая: посмотреть на возможность строительства там судоремонтного завода – прямо там, рядом. Это бы дало нам рабочие места, безусловно. Плюс Ваше поручение выполняется Минобороны. Встречались, по расчёту, уже в 2019 году могут первые наборы быть в нахимовское училище: на Каспии будет нахимовское училище – это мечта, конечно, дагестанцев, и это было бы очень хорошо. Поэтому получается как: база, ремонтный завод и нахимовское училище.

В.Путин: Нахимовские училища мы делаем как филиалы петербургского Нахимовского училища. В регионах это всё филиалы Петербурга.

В.Васильев: Спасибо большое, филиал. А как там предполагается – я посмотрел, просто потрясающий проект, не могу не поделиться. Это бассейн полноформатный.

В.Путин: Там хороший проект.

В.Васильев: Это дворец спортивный.

В.Путин: Объекты хорошие.

В.Васильев: Причём мы договорились, что будет весь город этим пользоваться. Единственное, ещё тоже такая просьба. У нас сегодня, к сожалению, в Каспийске по часам подаётся вода, не решены вопросы водоотведения, нагрузка на электросети, поэтому это будет накладываться. Там 2 400 квартир, поэтому просьба: поручите – я доложу сейчас – проработать возможность взять это… Мы не потянем республиканским бюджетом, и военным тоже непросто, – посмотреть, как это можно сделать.

В.Путин: По инфраструктуре, по энергетике, да?

В.Васильев: Да.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 10 июля 2018 > № 2669657 Владимир Васильев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 июля 2018 > № 2669658 Юнус-Бек Евкуров

Рабочая встреча с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Ю.-Б.Евкуров информировал Президента, в частности, о работе над программой водообеспечения региона, планах по реализации проектов строительства заводов по переработке садоводческой продукции, производству офтальмологического оборудования и лекарств.

В.Путин: Поговорим по всему комплексу складывающихся социально-экономических вопросов республики, но давайте начнём с одного из чувствительных – с водоснабжения.

Ю.-Б.Евкуров: Уважаемый Владимир Владимирович! В целом по социально-экономическим показателям текущего года у нас динамика. Как Вы сказали, водоснабжение – это чувствительная проблема, но не только для республики, а для страны в целом. В Вашем майском указе это чётко прописано.

Я говорил в Министерстве строительства по этим вопросам. Там разрабатывают отдельную программу по водообеспечению, в том числе в рамках майского указа. Где-то три года назад был разработан очень хороший проект. Просил бы поддержать и Министерство строительства, и Республику Ингушетия по водообеспечению населения.

Это крайне болезненная тема. Да, мы три-четыре года назад сняли проблему, но сегодня есть ряд населённых пунктов, где, во-первых, сети изношены; во-вторых, добыча воды. Если раньше глубина скважин была одна, то сегодня это уже совершенно другие глубины, вода там истощается. Поэтому просил бы поддержать этот проект.

Второй вопрос, уважаемый Владимир Владимирович. Проходит чемпионат мира по футболу. Просил бы от молодёжи республики, спортсменов республики. Мы сегодня единственный субъект, где нет своего стадиона. Мы уже с Вами об этом говорили. Мы не просим 30-тысячный, 15-тысячный стадион. Уже с Виталием Леонтьевичем Мутко это проговаривал, просил поддержать этот проект.

Чемпионат мира – национальный, всенародный праздник в стране. Все ликуем. Подарок такой от Вас на День Республики: если можно, поддержите, пожалуйста, дайте поручение Виталию Леонтьевичу. Мы тогда все вместе доложили бы об исполнении этого поручения. Поддержите нас, пожалуйста.

В.Путин: Тогда пусть проработает.

Ю.-Б.Евкуров: Третий вопрос. У нас есть «Сад-гигант Ингушетия», он самый крупный в Европе сегодня, 1100 гектаров. Мы с Минсельхозом договорились, с вице-премьером проговорили эти вопросы, согласовали с Комитетом Совета Федерации [возможность] выездного заседания и хотели бы осенью на базе сада-гиганта организовать и провести всероссийское совещание по садоводству.

Это самое крупное хранилище – 64 [тысяч] тонн хранения, свой питомник по саженцам, мы уже два года за границей не закупаем саженцы. В момент проведения совещания закладываем капсулу под строительство сокового завода, завода детского питания и в перспективе – завода по пектину, потому что мы сегодня на 90 процентов импортозависимы от пектина. Если мы этот завод поставим, это уже совместный проект с итальянцами, мы будем 40 процентов обеспечивать.

Плюс у меня буквально 18–19-го в республике работает Министр экономики Индии. Мы совместно с индусами заказываем завод по сборке оборудования для офтальмологии и глазных капель. Индусы первыми в мире на этом направлении стоят, и вот такой проект уже. Мы тоже готовы именно осенью этот завод заложить. Это хорошие проекты, поэтому если будет Ваше решение, то мы бы проработали.

В.Путин: Хорошо.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 9 июля 2018 > № 2669658 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Образование, наука > ras.ru, 9 июля 2018 > № 2667897 Юрий Балега

Дети вакуума. Интервью вице-президента РАН, астрофизиком Юрия Балеги

О загадках вселенского масштаба и о том, какое среди них место занимает человек, мы . беседовали с научным руководителем крупнейшей в России Специальной астрофизической обсерватории РАН (Карачаево-Черкесия), вице-президентом РАН, астрофизиком Юрием Юрьевичем Балегой.

- Юрий Юрьевич, красота спасет мир, это известно всем. По-вашему, есть что-то красивее нашей Вселенной?

- Поскольку мы знаем только нашу Вселенную. красивее ее для нас. безусловно, нет ничего. Но. может быть, есть много других вселенных. Сейчас физики склоняются к тому, что таких вселенных, как наша, бесконечно много. Но наша для нас уникальна.

Звезда в хозяйстве пригодится

- Многие люди считают, что астрономия— абсолютно бесполезная наука. Ну что нам за прок от этих дальних звезд?

- Я с ними согласен. Как и любая наука, астрономия совершенно бесполезна с точки зрения производства сиюминутных благ. Большинство обывателей считают, что все новое вокруг появляется ниоткуда, само по себе. На самом деле, для того чтобы что-то появилось, ученые несколько десятилетий или даже столетий назад сидели и занимались «бесполезной ерундой». По поводу астрономии приведу лишь два примера. Сейчас все снимают фото и видео не на пленку, а на цифру. Даже в самых простых сотовых телефонах есть цифровой фотоаппарат, в котором вместо пленки стоит ПЗС-матрица. небольшой кремниевый кристалл, который регистрирует изображение. Так вот, первыми эту технику внедрили в быт астрономы. Еще в 1991 г. я получил Государственную премию СССР за создание в 1980-х гг. «цифровых телевизионных средств для исследования предельно слабых астрономических объектов».

Второй пример— GPS. Мы все путешествуем по миру с навигаторами. С их помощью где угодно знаем свои координаты с точностью ± 3 м.

- Это в гражданских приборах, а в тех, что, скажем так, специального назначения, погрешность не превышает 90 см.

- Очень скоро специальные системы будут давать точность 2-3 см. При этом учитывается огромное количество данных и научных теорий, вплоть до теории относительности Эйнштейна. Если бы мы ее не учитывали, погрешность составила бы сотни метров. Но для того чтобы навигационные спутники давали точные координаты, они привязаны к далеким квазарам. Квазары — это ядра галактик. находящихся от нас на расстояниях в миллиарды световых лет. Настолько далеко, что они нам кажутся совершенно неподвижными.

- Звезды ведь тоже неподвижны?

- Отнюдь, наблюдаемые нами отдельные звезды достаточно близки, до них всего лишь десятки или сотни, максимум тысячи световых лет. Они движутся, и постепенно их координаты меняются. А вот квазары очень далеко. Для того чтобы мы заметили их движение, должны пройти тысячелетия.

- То есть для нас это своего рода вселенские маяки?

- Именно. И мы привязываем навигационные спутники к этим тысячам квазаров. Получается такая координатная сетка, в которой уже можно получить картинку положения любого объекта на поверхности нашей планеты и вокруг нее. И это только два примера того, как и где астрономия работает в нашей жизни. Можно привести еще один простой пример— термоядерные реакции, которые проходят в ядре Солнца. Сначала природу таких реакций, когда два ядра атома водорода сливаются в атом гелия с выделением энергии, благодаря которой мы живем, поняли и описали астрофизики. А уже потом были созданы ядерная и термоядерная бомбы, атомные электростанции и прочие абсолютно практические вещи. Так что физика и астрофизика очень нужны, они идут всегда впереди человечества. При этом мы никогда не гарантируем успеха. Мы можем заниматься какой-то проблемой бесконечно долго, и непонятно, приведут ли эти занятия когда-нибудь к практическим результатам.

- То есть если занимаемся, результат может быть, а может и не быть. Но если не занимаемся — его гарантированно не будет.

- Например, темная энергия. Мы даже пока не знаем, что это такое, знаем только, как она влияет на нашу Вселенную. Дадут ли работы в этой области практический результат? Если дадут, то когда? Мы не знаем. Это может быть завтра, через сто лет, а может и через миллион лет. Но этим кто-то должен заниматься уже сейчас, обязательно должна быть небольшая прослойка людей — исследователей, ученых, научных работников, — которые будут разбирать эту «ненужную ерунду». Только тогда человечество будет двигаться вперед.

- Получается, что астрономия — это авангардная наука, которая за собой все подтягивает?

- Абсолютно правильно.

Что луч грядущий нам готовит?

— Настоящий специалист, как известно, должен знать немного обо всем н все о немногом. Говорят, вы знаете все о кратных звездных системах, о двойных звездах, тройных, четверных... Какая из систем вам кажется наиболее интересной?

- Я могу об этом говорить бесконечно, потому что их очень много. Чрезвычайно интересна звезда Тета1 Ориона С. В созвездии Ориона есть область активного звездообразования. Она недалеко от нас, примерно полторы тысячи световых лет. Это такой галактический роддом, где рождаются молодые звезды. И рождаются почему-то целыми группами и достаточно больших масс. Масса звезды, о которой я говорю, примерно в 35 раз больше, чем масса Солнца. Тета1 очень молода, ей чуть больше миллиона лет.

- Когда она родилась, на Земле уже 60 млн лет как динозавры вымерли...

- Она горячая, у нее температура поверхности под 40 тыс. градусов (на Солнце — 6 тыс. градусов). И у нее есть спутник. В соответствии с законами Кеплера такие двойные звезды двигаются вокруг центра масс, который находится ближе к более массивной звезде. Наблюдая и изучая это движение, мы можем обе звезды «взвесить», сказать. сколько весит каждая из них. А определив массу звезды, мы можем рассказать о ней почти все. От чего зависит будущее человека? От его предков, наличия у него связей, денег. А у звезды все определяется массой. Такая большая, массивная звезда, как Тета1, будет жить очень мало, всего лишь еще миллион лет, максимум — два миллиона. Дальше она взорвется, как сверхновая, и превратится в черную дыру.

Маленькая звезда типа нашего Солнца медленно сжигает свой водород, а потому живет, не торопясь, десять и даже больше миллиардов лет. постепенно превращаясь сначала в красного гиганта, а потом в белого карлика размером с нашу Землю. А красные карлики, которые еще меньше, чем Солнце, вообще живут почти бесконечно долго, как Вселенная.

Так вот, изучая звезду Тета1, мы получили уникальные характеристики ее двойной системы. У нее магнитное поле, у нее в плоскости экватора падение веществ, это беспрецедентная космическая лаборатория, которая дает физикам потрясающее количество информации. И это лишь одна из таких загадочных звезд, которую мы сейчас активно изучаем вместе с немецкими и французскими коллегами в нашей обсерватории.

- Полагаю, когда она взорвется, а миллион лет по космическим меркам почти ничто, это будет эффектно. Слова богу, мы от нее далеко...

- Не стоит обольщаться, это не так и далеко. Диаметр нашей галактики— примерно 100 тыс. световых лет, так что в галактических масштабах Тета1 от нас достаточно близко. При взрыве сверхновой происходит так называемый гамма- всплеск, при котором образуются два противоположно направленных джета, пучка жесткого гамма-излучения. Всякая возможная жизнь на близких. в пределах нескольких десятков световых лет. объектах, которые попадут в такой пучок, будет безусловно уничтожена. Вы правы, в этом плане Тета1 — достаточно далекий объект. Тем не менее если мы попадем в этот джет. будет не очень приятно. Но у нас есть и более опасные кандидаты на такой взрыв. Например, тоже в Орионе, звезда Бетельгейзе, красный сверхгигант. Она разбухла, у нее размеры в 300-350 раз больше, чем размеры Солнца, и она уже условно холодная, всего 3 тыс. градусов. Бетельгейзе вот-вот взорвется как сверхновая звезда. И если мы попадаем в конус ее излучения, думаю, последствия для нашей цивилизации могут быть достаточно катастрофичными.

- И когда это может произойти? Сколько нам еще жить осталось?

- Никто вам не скажет. Это может произойти сегодня, через минуту, может через сто лет, через тысячу, через десять тысяч лет.

- Десять тысяч лет — это не скоро.

- Для историка— нескоро, а для астронома — это прямо вот-вот, на пороге. Бетельгейзе уже находится на стадии неустойчивости, там водород весь выгорел, и теперь вся ее огромная масса должна схлопнуться к ядру. И тогда произойдет взрыв сверхновой. Это очень редкие явления во Вселенной, но очень эффектные. Звезда в это короткое время взрыва излучает энергию почти как все звезды Галактики вместе взятые.

Десять загадок

— Я нашел в интернете список из десяти самых загадочных астрономических объектов и явлений. Давайте сделаем небольшой рейтинг, поставим каждому от одного до десяти баллов по мере роста загадочности и уменьшения объяснимости. Первая загадка— движущиеся звезды, которые летят сквозь галактику с огромными скоростями. Мы можем это объяснить?

- Здесь вообще нет ничего загадочного или странного. Многие звезды покидают свои «насиженные места», свои галактики и могут двигаться даже просто в межгалактическом пространстве, это вполне реальные вещи. Такие «блуждающие» звезды, а также газовые или газопылевые облака могут сталкиваться с галактикой, пролетать через нее, вызывать какие-то явления. Например, пояс Гулда, в котором находится наше Солнце, как полагают, тоже возник в результате столкновения газового облака с диском нашей галактики.

- То есть так себе загадка, на единичку. Пойдем дальше. Второе, черные дыры. Насколько их природа сейчас загадочна для науки?

- Особенной загадки для ученого здесь нет, это сложно понять обычному неподготовленному человеческому восприятию: как огромный объект, целая звезда, может сколлапсировать в почти точечное состояние. Но это объекты, существование которых подтверждено. Мы знаем, что в центре нашей Галактики находится черная дыра в 4,6 млн солнечных масс. Но мы не можем ее увидеть, потому что она находится в коконе газа и пыли.

- Значит, троечка. Третье — магнетары, магнитное поле которых в миллион миллиардов раз сильнее земного, — насколько это загадочно?

— Тоже ничего необычного. Это нейтронные звезды с действительно огромными магнитными полями. Несмотря на крохотные размеры, буквально несколько десятков километров в диаметре, мы их прекрасно наблюдаем, их реальное существование подтверждено. Нам известно несколько десятков, кроме того, есть множество кандидатов на звание магнетара. Тут большой загадки нет. Хотя, конечно, обычного человека его характеристики не могут не впечатлять. Так, если Солнце, вращаясь, делает один оборот вокруг своей оси за 25 дней, то некоторые магнетары крутятся со скоростью несколько оборотов в секунду. А горошина, сделанная из вещества магнетара. будет весить сотни миллионов тонн.

- Понятно, учитывая, что это нейтронная звезда, а значит, она состоит из спрессованных нейтронов. Поставим четверку и пойдем дальше. Четвертое — есть ли что-то загадочное в нейтрино?

- Тут тоже не о чем особо говорить. Это частицы, которые известны нам десятки лет. Мы знаем, как они рождаются, как преобразуются из одной формы в другую, из одного состояния в другое. Это обычные объекты, которые и в нашем Солнце рождаются в результате термоядерных реакций. Людям кажется удивительным, что они почти беспрепятственно пролетают через любые преграды, но для ученых это странности не представляет. Мы-то знаем, что на микроуровне наша материя совсем не такая плотная, как кажется, и что между составляющими ее частицами — огромные расстояния, так что пролететь через них маленькому и не обладающему зарядом нейтрино не составляет никакой сложности. Так что и тут загадки нет.

- Понятно, двойка. Пятое — что скажете о темной материи?

- Намой взгляд, в ближайшие десятилетия ее тайна должна быть разгадана. Пока непонятно, то ли это нейтрино, то ли очень массивные, но слабо взаимодействующие частицы, то ли еще что-то. Но мы уже много о ней знаем, видим, где она находится, где ее много, понимаем, как она влияет на обычную нашу материю, знаем, что ее примерно в пять раз больше, чем видимой материи. Мы ее уже чувствуем, но пока не понимаем, что это.

- Играем с ней в жмурки?

- Понимаете, есть неожиданные открытия. Открытие факта существования темной материи было достаточно неожиданным. Была загадка, мы видели, что есть нечто, что влияет на движение галактик. В галактическом скоплении Кома более тысячи галактик. Они движутся, и мы чувствовали, что это движение происходит под влиянием еще какой-то материи, которая нам не видна.

- Как мы можем это чувствовать?

- Представьте себе совершенно темную комнату. Там много людей. У некоторых маленькая лампочка на лбу, этих вы видите. Но у большинства лампочки нет, однако вы их чувствуете, поскольку они вас толкают. Так же мы видим по движению галактик, что нечто влияет на их движение. Это обнаружили довольно давно, еще в 1950-е гг. Но тогда ни о какой темной материи речи не шло.

- Искали какой-нибудь сверхмассивный и сверхневидимый объект типа черной дыры?

- Сейчас мы про темную материю знаем. Мы знаем, что она есть даже здесь, в этой комнате, вокруг нас, просто здесь ее плотность мала. Но в масштабах Вселенной она доминирующая, ее больше, чем видимой материи, чем звезд, чем галактик и т.д. Открытие самой темной материи было неожиданным, его сложно было предсказать. А вот открытие природы темной материи будет уже открытием ожидаемым.

- Поставим пятерку. Шестое— темная энергия.

- Вот это уже реальная загадка. Такая, что многие астрономы до сих пор не верят, что она существует. Первыми экспериментами, которые привели к обнаружению темной энергии, было наблюдение за вспышками сверхновых звезд на огромных, космологических расстояниях, в других галактиках. По этим вспышкам промерили расстояния во Вселенной и поняли, что ее расширение не тормозится, как это должно было бы быть, а напротив, идет с ускорением. Как будто кто-то нашу Вселенную искусственно расталкивает. Сейчас мы знаем, что этот «кто-то» — темная энергия, которая доминирует и над обычной энергией, и над материей, и темной, и обычной. Но 5% или 10% астрономов до сих пор считают, что это фальшивые эффекты и они могут быть объяснены другими причинами. Так что тут мы действительно пока вообще ничего не понимаем.

- Теоретики объяснений не дают?

- Теоретики могут объяснить вообще все что угодно. Они придумывают некие слова, и вот вам, пожалуйста, — расширение пространства, времени, все нормально. Они подстраиваются под любые явления. Но суть физики — не теория, а эксперимент, практика, когда ты можешь пощупать результат и этим результатом подтвердить теорию. Теорий может быть много, правильная— только одна, и только эксперимент может ее выявить среди других.

- Раз есть хоть какие-то теории, поставим девять баллов. Пойдем дальше. Седьмое — почему-то в списке загадочных объектов числятся такие, с моей точки зрения, заурядные, как планеты...

- Насчет заурядности позвольте с вами не согласиться. загадки тут действительно есть. Сейчас нам известно более 5 тыс. планет и экзопланет, то есть планет у других звезд. Кандидатов еще больше, более десятка тысяч. Можно сказать, планетные системы есть практически у всех звезд, возможно, у всех. При рождении звезды из огромного облака газа при его сжатии образуется про- топланетный диск, в котором позже формируются планеты.

Перед нами на сегодня стоит такая загадка. У большинства звезд, у которых мы нашли планеты, газовые планеты-гиганты, вроде нашего Юпитера, находятся не на больших расстояниях, как у нас, а рядом с главной звездой. И таких примеров очень много. Это не очень понятно. С Солнечной системой все ясно, вот родилась звезда, она своим излучением сдувает все вокруг себя. При этом чем легче элемент, тем дальше он улетает. Водород и гелий — легкие газы, улетели далеко и там, вдали, образовали газовые планеты-гиганты. А тяжелые элементы — пыль, частицы — образовали каменные планеты типа Земли, Марса или Венеры здесь, вблизи от Солнца. Но наблюдения показывают, что наша система— скорее исключение из правил и чаще все происходит наоборот. Почему— пока загадка. Так что здесь все не так заурядно, как вам кажется..

— То есть более или менее понятно, но есть нюансы, потому— четверка. Идем дальше. Восьмое в списке по загадочности — гравитация. Можем мы сказать, что хотя бы примерно знаем ее природу и механизм действия?

- Гравитация, если ее брать в бытовом понимании, это. естественно, законы всемирного притяжения Ньютона, которые нам хорошо известны. Нам понятно, что все материальные тела взаимодействуют через гравитацию, и мы знаем, как именно они взаимодействуют. Но вот природа гравитации. обмен частицами, которые за нее отвечают. — это довольно сложно. Не все разделяют эти теории, существует много альтернативных версий.

- Тогда оценим загадочность на семь балов и пойдем дальше. Девятое, немного в сторону от астрономии. Насколько загадочное явление во Вселенной — жизнь?

- Это безусловная загадка. В подтверждение часто приводят слова Канта: «Две вещи не перестают приводить меня в изумление — звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас». Скорее всего, жизнь — рядовое, рутинное явление в нашей Галактике и во Вселенной. Она рождается, принимая самые разные формы, и исчезает. В ближайших газовых облаках, в том же Орионе, мы находим очень сложные органические молекулы, сахара. спирты. То есть там уже все есть для рождения жизни.

- Но органические молекулы — все-таки еще не жизнь...

- Человек — такое существо, которое любит прежде всего себя самого, потом своих родственников. потом друзей, потом уже свой народ, свою страну, свою планету — и пытается все подстроить под себя. Наше мировоззрение в этом смысле достаточно примитивно и убого. Мы пытаемся найти во Вселенной жизнь, очень похожую на нашу, отсюда вся эта философия поиска инопланетян, пришельцев, всякой чепухи, которая к науке отношения не имеет.

- Вы не верите в инопланетян?

- Поймите, вот наша Земля, жизнь на ней в том виде, о котором вы думаете, разумная и цивилизованная, родилась совсем недавно. Мы же себя сейчас считаем вершиной творения, мы настолько умны, что можем уничтожить собственную планету, сжигая леса, губя природу, убивая друг друга в войнах и прочих конфликтах. Вот насколько мы умны! Но время жизни такой человекоподобной цивилизации — мгновение в жизни звезды. Наша цивилизация появилась пусть 50 тыс. лет назад, она достигла определенной технической стадии. А потом взяла — и исчезла.

- Почему исчезла?

- Причин может быть много. Самоуничтожилась в ядерной войне, астероид планету поцеловал, гамма-всплеск, о котором мы говорили, ее накрыл, результат один: была цивилизация — и нет ее. Пусть она просуществовала 100 тыс. лет — это мгновение в жизни звезды, которая живет в 100 тыс. раз дольше. Вот на одной звезде такая цивилизация появилась и исчезла, на другой звезде со сходными условиями тоже появилась и исчезла, но это не может произойти синхронно. Разрыв между ними может составлять миллионы лет.

- А если повезет и цивилизации возникнут почти одновременно?

- Тут ключевое слово «почти». Астрономы XIX в., наблюдая Марс, разглядели на нем прямые линии, очень похожие на искусственные каналы, и сразу сделали вывод о том, что на Красной планете кипит разумная жизнь. Потом это все оказалось следствием плохой оптики, но некоторое время идея налаживания связи с марсианами была очень популярна не только у фантастов, но и у серьезных ученых. Астрономы предлагали зажигать на Земле гигантскими треугольниками огромные костры, чтобы марсиане их увидели и поняли, что на соседней Земле тоже живут разумные существа. Это было всего два века назад. За это время средства связи, как нам кажется, сильно шагнули вперед. Мы научились передавать радиосигналы, у нас появились лазеры, мы отправляем к ближайшим планетам космические аппараты. Нам кажется, что это вершина технического прогресса, и нам трудно признать, что для цивилизации, обогнавшей нас всего на смешную для Вселенной тысячу лет. наши радио и лазеры могут казаться такими же примитивными средствами связи, какими нам кажутся теперь те старые костры.

Цивилизации появляются и исчезают. Во Вселенной ничто не вечно, и мы тут не исключение, как бы нам ни хотелось обратного. Мы исчезнем так же. как и все живое исчезает и появляется. И говорить о пришельцах, о контакте с ними не стоит: никаких пришельцев у нас не было, нет и не будет. Мы никогда ничего этого не видели и не увидим. К сожалению или к счастью — это другой вопрос. Но сама жизнь во Вселенной — на мой взгляд, обычное явление, результат эволюции материи, некая форма ее самоорганизации. И вместе с тем это большая загадка, на которую вам ни один человек в мире не ответит.

- Даже оценивать не буду. И самая загадочная загадка— наша Вселенная. Можем ли мы сказать, что хотя бы примерно представляем, как она получилась и во что в конце концов уйдет?

- Мы можем описать рождение нашей Вселенной с высочайшей точностью, вплоть до самых первых мгновений. Родилась она из вакуума.

- Из пустоты?

- Вакуум — не пустота, он имеет энергию, случайные флуктуации которой приводят к тому, что из этой энергии рождается материя, вещество. Из этого вакуума мы родились и в этот вакуум спустя многие миллиарды лет опять превратимся. Все распадается, даже протон, одна из наших составных частичек, тоже распадется, все развалится. 13.68 млрд лет назад Вселенная родилась из точки. Она сначала была сверхгорячим, огнедышащим шаром, в котором из-за высоких температур даже атомы не могли образоваться. все было замешено в одну кашу. Примерно через 380 тыс. лет появились первые, самые простые атомы водорода. Спустя уже миллионы лет родились первые звезды. Они были, по-видимому, очень массивными, в 100, в 1 тыс. раз больше, чем наше Солнце. Жизнь их из-за этого была очень коротка.

- Выходит, ожирение не только для человека опасно, но и для звезды...

- Они быстро выгорали и взрывались сверхновыми. оставляя после себя первые черные дыры. Но у них в ядрах, где шли термоядерные реакции, уже рождались тяжелые элементы, из которых теперь состоим в том числе и мы с вами.

- Мы состоим из вещества, родившегося в недрах взорвавшихся звезд?

- Именно. Я, вы, воздух, которым мы дышим, и все, что мы вокруг видим, состоит из атомов, рожденных в ядрах давно погибших звезд. Это не загадка уже, но это то, что волнует воображение. Атомы, из которых вы состоите, горели когда- то в термоядерном аду, в ядре другой звезды, которая погибла миллиарды лет назад. Она взорвалась и этим дала импульс дальнейшей эволюции Вселенной, обогатила ее более тяжелыми элементами. При сгорании обычных звезд типа Солнца появляются элементы вплоть до железа. Более тяжелые возникают уже при взрывах сверхновых звезд. Все эти атомы, этот прах умерших звезд, разлетелись по Вселенной, перемешались с водородом, которого в миллионы раз больше, и из этой смеси родились уже другие звезды, в том числе наше Солнце. Смерть старых звезд породила жизнь звезд новых. И не только звезд, она породила вообще новый виток жизни: благодаря ей появились планеты, биологические объекты, мы с вами.

- А вместе снами появились разум, искусство, культура... Получается, что прелюдия и фуга до мажор Баха родились в недрах умирающей звезды?

- Умирающих звезд. В этом красота человека. Когда вам говорят, что мы пришли из ничего, — это правда, мы родились из вакуума. Мы были звездами, вместе с ними умерли и благодаря этой смерти вновь воскресли. Уже как разумные существа. Через некоторое время мы вновь превратимся в вакуум, поэтому сейчас нам надо использовать короткий промежуток времени, в котором мы живем, чтобы прожить интересно и в то же время не принести вреда нашему дому, нашей планете, которая представляет собой поистине уникальное явление во Вселенной. Я бы по вашей шкале поставил бы Земле десять баллов. По крайней мере, мы ничего похожего пока не нашли. Так что, изучая далекие планеты и еще более далекие звезды, астрономия на самом деле учит нас беречь то, что нам близко и что дало нам жизнь: нашу Землю, природу, человечество. И вместе с тем — двигаться вперед, познавать мир. Это очень важно, и если мы этого не поймем, то останемся в истории Вселенной всего лишь случайным сочетанием атомов, которое пришло, прожило свой коротенький век, проело все что можно, уничтожило все, что нельзя было проесть, и на этом закончило свое существование. Только в том случае, если мы будем не уничтожать, а создавать, не разрушать, а защищать, не убивать, а воскрешать, только тогда мы, быть может, действительно станем достойны самолично присвоенного титула «венец творения». ?

Беседовал Валерий Чумаков

Научная Россия

Россия. СКФО > Образование, наука > ras.ru, 9 июля 2018 > № 2667897 Юрий Балега


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 26 июня 2018 > № 2654277 Юнус-Бек Евкуров

Так считает глава Ингушетии Юнус-Бек ЕВКУРОВ, с которым сразу после его встречи с Владимиром Путиным побеседовала политический обозреватель еженедельника.

Сразу скажу, что вопросы журналиста трудными для моего собеседника не показались, после разговора-то с главой государства он был готов ответить на любой.

Спросить хотелось о многом, но Юнус-Бек Баматгиреевич торопился вернуться в республику. Промчаться галопом по Европам или обсудить лишь несколько проблем, оставив другие на потом? Мы выбрали второй вариант.

СОЕДИНЕНИЕ НЕСОВМЕСТИМОГО?

- Республика с самым низким показателем смертности в стране по итогам прошлого года - 3,2 случая на тысячу населения (для сравнения: в Тульской, Псковской, Новгородской и еще очень многих областях под 20 случаев на тысячу). Самая экологически чистая, лидер в рейтинге. Производит «чистые» продукты на экспорт. Стабильная социально-политическая ситуация, и не только потому, что не стреляют и не хватают в заложники…

Республика дотационная, собственные доходы составляют всего лишь чуть больше половины расходов. С плохим инвестиционным климатом, место ей определили в хвосте рейтинга…

Кажется, что это о двух разных регионах. Но нет - об одном, об Ингушетии. Как могут соединяться столь несовместимые вещи? И почему чистый воздух, чистая земля, наличие рабочих рук не привлекают инвесторов? Где логика? Или здесь скрыта какая-то тайна?

- К этому можно добавить еще много разных пунктов: у нас самый высокий порог старости, который сравним с европейским уровнем, мужчина в возрасте более 72 лет стар так же, как 60-летний, например, где-нибудь на Дальнем Востоке. У нас самая высокая продолжительность жизни - более 81 года. Ингушетия вошла в клуб «80+»! Именно у нас живет самый пожилой гражданин планеты - Аппаз Илиев родился 1 марта 1896 года, ему 122 года, у него 8 детей, 30 внуков и 30 правнуков.

И собственные доходы в последние годы потихоньку растут, жизнь медленно, конечно, медленно, но становится лучше. В конце прошлого года в Назрани начал заселяться новый микрорайон Юбилейный.

Мы смогли наконец отменить третью смену в школах. От второй нам пока не избавиться - для этого надо построить еще 20 школ, нужны очень большие деньги. В этом году мы запланировали строительство только 7 школ. Детских садов тоже пока нехватка, надо построить еще больше трех десятков. Но ведь только в сказках бывает, чтобы все и сразу…

- …и даже в сказках не бывает! Там герой прежде много разных подвигов должен совершить, потрудиться.

- Да, вы правы, давно сказок не читал.

Так вот только за последние несколько лет мы ввели в эксплуатацию крупнейшие объекты - перинатальный центр, респуб­ликанскую детскую больницу, онкологическую больницу. Показатель младенческой смертности снизился на 30%! Последние два года у нас не было ни одного случая материнской смертности!

Постепенно и деньги к нам пошли. Объем внебюджетных инвестиций вырос за пятилетку на 18% и превысил 11 миллиардов. Но инвесторы - люди осторожные, с одной стороны. С другой - и жадные. Отдачу хотят иметь едва ли не немедленно, и чтобы прибыль процентов пятьсот, на меньшее не согласны. Но сдаваться в плен, то есть идти в кабалу, обижать людей мы никому не дадим.

Так что с логикой у инвесторов все в порядке. У них только с совестью, с чувством долга перед своей страной - проблемы… Кстати, нежелание частных инвесторов вкладывать свои деньги - это проблема не только Ингушетии, всей страны.

ПОЧУВСТВУЙТЕ РАЗНИЦУ

- Одной из самых главных и острых проблем - не только Ингушетии, всех северокавказских республик - была и остается безработица. Она вдвое выше среднероссийского показателя. Помнится, в 2011 году тогдашний полпред в СКФО Александр Хлопонин предложил избыток рабочей силы перебрасывать с юга на север страны. Например, сформировать рабочие бригады из ингушей, и пусть они работают в компаниях, которые добывают нефть, газ и уголь.

- Ничего смешного. Безработица - это важный вопрос, может, самый важный. Если нет работы, какая у человека жизнь может быть? Уверенность в завтрашнем дне? И ничего нового мы не придумали - раньше таких трудовых десантников называли шабашниками. Лет десять назад я и сам ездил в Екатеринбург, мы договорились с губернатором Эдуардом Росселем о приеме наших рабочих бригад в Свердловской области. Но в итоге ничего не получилось: люди приехали, а ни жилья, ни работы…

- Отрывать от родных мест и родных людей… Понятно, когда речь идет о военных. Но ради заработка…

- Согласен. Рабочие места надо создавать прежде всего у себя дома. Но этого не сделать в один день, даже объяви самый грозный приказ. Этого не сделать даже в год и в два… Однако постепенно и эту проблему мы решим. Уже решаем!

Да, наша республика во главе рейтинга по безработице много лет подряд. Сейчас она составляет 27% - это очень много. Но как там говорят? Почувствуйте разницу? Так вот, еще недавно безработица у нас была вдвое больше. За последние лет пять нам удалось ее сократить, мы стали первыми по темпам снижения.

Новые школы, медицинские учреждения, дома культуры, новые стройки, новые заводы дают нам новые рабочие места. В прошлом году у нас были построены и сданы в эксплуатацию завод по изготовлению алюминиевых профилей, завод по производству алюминиевых и биметаллических радиаторов.

КТО КОГО КОРМИТ

- Лозунг «Хватит кормить Кавказ!» то исчезает, то вдруг о нем вспоминают, и он снова гремит… Это обыкновенное хамство или высокая политика? Способ быстренько привлечь внимание или, наоборот, отвлечь? Кстати, на Урале, в Сибири некоторые считают, что хватит кормить Москву!

Однако особое отношение федерального центра к кавказским республикам не подвергается сомнению никем. Несколько лет назад даже заговорили о так называемой северокавказской версии социализма. Мол, там такие льготы, какие другим и не снились. Если честно, есть ведь основания так считать?

- А кто кричит? Надо понимать, что кричат те, кто не болеет за страну, раз делит ее на части. Зачем делит? Чтобы стравить людей, обострить ситуацию внутри страны. Тогда задумайтесь, кому это выгодно, чтобы Россия распалась на отдельные карликовые государства. Народу России - это точно не надо. С лихвой хватило трагедии с развалом Советского Союза.

Что касается денег. У нас абсолютное большинство регионов в стране - дотационные, все они получают деньги из казны. И Кавказ даже далеко не первым в этой очереди стоит и не больше других получает. Да и внутри СКФО безвозмездные поступления из бюджета страны сильно разнятся. Ингушетия отнюдь не в первой тройке, а долгов по налогам у нас меньше многих.

Стоило бы вспомнить этим крикунам еще и о том, что каждый российский регион богат по-своему и делится со всеми. Наша республика, например, дает нефть, весь доход от которой поступает в федеральный центр. Так что никакие мы не нахлебники! А бедностью попрекать нельзя. Во время войны люди помогали друг другу, а почему в мирное время должно быть по-другому?!

Бороться надо не друг с другом, а с коррупцией, с бедностью, с теми, кто не хочет мирной спокойной жизни своим согражданам…

- И кстати, не так уж мало у нас регионов, которые фактически давно банкроты! Но никто ведь не выходит на улицы и не кричит: хватит кормить такую-то область!

- Конечно, это заметно, это бросается в глаза, когда создаются специальные программы для развития Северного Кавказа. В конце 2012 года правительство утвердило госпрограмму на 2013-2020 годы. Но федеральные целевые программы приняли и по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока, был разработан проект «Урал промышленный - Урал полярный»… И между прочим, финансирование нашей программы правительство сокращало, сокращало… И осталось в итоге всего-то 20 миллиардов рублей. Это на 7 лет для пяти регионов!

НЕБО И ЗЕМЛЯ

- Но только у вас, в СКФО, у населения льготы, каких нет больше ни у кого. Например, дешевые тарифы на электроэнергию - цены на 20-40% ниже рыночных. И при этом все равно платить не хотят! На конец прошлого года долг Северного Кавказа превысил 33 миллиарда рублей.

- Знаете, «хотелки» энергопродавцов настолько велики, что превышают возможности населения, всего населения страны. У нас же в республике, как и вообще на Северном Кавказе, это особенно чувствуется - у нас большое число многодетных семей. Да им просто не под силу платить за электроэнергию столько, сколько хотят с них получать. Потому и долги.

Не может и не должна быть дорогой электроэнергия, которая у нас вырабатывается, которую мы продаем за границу. В стране более 20 миллионов бедных, живущих ниже черты бедности. А сколько десятков миллионов живет чуть выше этой черты? Нельзя допустить, чтобы электроэнергия превращалась в непосильное бремя для одних и средство обогащения для других. Это уже вопрос не только экономики, но и политики.

- Однажды я попросила вас сравнить первый год первого своего президентского срока и первый год второго. Тогда вы сказали…

- …мог сказать только одно: небо и земля! Обстановка в республике была тогда страшная - подрывы, убийства, расстрелы, банды. Тяжелая изнуряющая работа, и каждый день - похороны, прощания, слезы… А потом постепенно мы начали просто жить. На улицах у нас люди идут и улыбаются, толпа разноцветной стала, не как раньше - все в черном, в траурном… Это было для меня самое главное!

- В самом конце прошлого года я была в Магасе на международном форуме журналистов. Меня сразили таксисты. Они наотрез отказывались брать деньги, узнав, что я - гость, журналист, приехала из Москвы.

А ведь было время, когда слово «русский» звучало здесь совсем по-другому, а ваш известный писатель Исса Кодзоев тогда сказал: с ингушей резьба сорвалась. И видел в том прежде всего вину русских… И это было совсем недавно, и десяти лет не прошло!

Сейчас заканчивается второй срок вашего пребывания на посту главы республики. Что считаете самым главным из того, что удалось сделать, и что не получилось?

- Что не удалось… Очень многое. Да, мы смогли добиться самого главного - мира, успокоения в обществе. Но эта консолидация еще непрочна, еще возможен возврат к прошлому, когда главным аргументом был автомат. И нужно еще много работать.

Ольга Китова

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > mirnov.ru, 26 июня 2018 > № 2654277 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 15 июня 2018 > № 2645205 Рамзан Кадыров

Рабочая встреча с Главой Чечни Рамзаном Кадыровым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с Главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

На встрече обсуждались текущие вопросы развития Чечни, включая тему инвестиционной привлекательности.

Кроме того, Владимир Путин лично поздравил Рамзана Кадырова и в его лице всех мусульман России с праздником Ураза-байрам.

* * *

В.Путин: Рамзан Ахматович, поговорим о ситуации в республике: что сделано за предыдущее время, какие ближайшие планы.

Р.Кадыров: Владимир Владимирович, в республике уже совсем другая жизнь, чем когда мы в последний раз говорили. Люди по-другому смотрят на жизнь…

В.Путин: Это благодаря Вам и жителям республики.

Тот уровень, который достигнут, особенно по социальным показателям, не должен опускаться вниз при формировании бюджетов 2018-го и последующих годов. Наоборот, нужно делать всё для того, чтобы идти вверх.

Р.Кадыров: У нас решаются все социальные вопросы, выполнили майские указы и готовимся уже выполнять [базовые] индикаторы Правительства России. Наше правительство уже ведёт свои подсчёты, предварительно уже есть цифры по социальной сфере и по другим нормативам, по дорогам – тоже на мировом уровне, тоже свои цифры есть.

У нас республика спокойно развивается, есть определённые проблемы, которые существуют, и сегодня, если, как и всегда, Вы поддержите нас, думаю, что в ближайшем будущем Чечня станет беспроблемным регионом.

В конце концов, регион не такой, как сегодня говорят наши западные, мировые недруги: всё плохое происходит там, в Чеченской Республике. На самом деле самый безопасный регион – наша территория, и самая процветающая.

Сегодня приезжают десятки, сотни тысяч туристов. Каждый, кто приезжает – из Америки, Китая, Монголии, – они говорят, что нам по-другому рассказывают, и СМИ по-своему показывают. Совсем другая здесь жизнь – процветающая республика.

Спасибо Вам большое за это, Владимир Владимирович.

В.Путин: Это прежде всего заслуга жителей и руководства республики. Всё удаётся организовать так, как положено для достижения конкретного конечного результата.

Вы знаете, на что хотел бы обратить внимание, – тот уровень, который достигнут, особенно по социальным показателям, уровень заработной платы в социальной сфере, имею в виду майские указы ещё 2012 года, не должен опускаться вниз при формировании бюджетов 2018-го и последующих годов. Наоборот, нужно делать всё для того, чтобы идти вверх.

Знаю, что в нескольких регионах России, к сожалению, в связи с формированием бюджетов на этот и следующие годы уже есть снижение показателей. Этого нельзя допустить. Прошу Вас обратить на это особое внимание.

У вас можно обеспечить безопасность вложений, хороший уровень доходности, чтобы вкладывать в Чеченскую Республику было выгодно и надёжно. Это очень важно для создания благоприятного инвестиционного климата.

Р.Кадыров: Обязательно.

Мы этим занимаемся, в первую очередь именно инвестиционной политикой. У нас, тоже благодаря Вам, она хорошая, потому что с последней Вашей встречи с арабским миром – Абу-Даби [ОАЭ], Саудовская Аравия, и после того, как Российский фонд [прямых инвестиций] совместно с Саудовской Аравией и Эмиратами начал работать, – у нас есть хорошее направление развития.

Эмираты у нас открыли пятизвёздочный отель, создали совместный фонд для развития малого и среднего бизнеса, строят международный университет. В Саудовской Аравии то же самое – обещают вкладывать средства в развитие сельского хозяйства. По этим направлениям мы тоже развиваемся. Уверен, мы сохраним заданный темп и будем дальше преумножать.

В.Путин: Это очень важно.

Знаю, у вас можно это сделать, обеспечить безопасность этих вложений, хороший уровень доходности, с тем чтобы вкладывать в Чеченскую Республику было выгодно и надёжно. Это очень важно для создания благоприятного инвестиционного климата. Тогда не только инвесторы из арабских стран, но и из других стран тоже пойдут на Северный Кавказ, и в Чечню в частности.

Сегодня Ураза-байрам, и я всех мусульман России уже поздравил с этим праздником. Хочу поздравить и Вас, и жителей Чечни, вообще Северный Кавказ, где проживают преимущественно мусульмане. Конечно, не только Северный Кавказ, – я поздравляю всех мусульман, и Вас в том числе.

Р.Кадыров: Спасибо большое.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 15 июня 2018 > № 2645205 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Агропром > zol.ru, 9 июня 2018 > № 2638113 Николай Великдань

Каковы причины раннего старта уборки хлебов на Ставрополье?

Считанные дни остаются в крае до массовой уборки хлебов – важнейшей сельскохозяйственной кампании года, от результатов которой во многом зависит благополучие Ставрополья, его продовольственная безопасность.

Не случайно власти края ежегодно придают особое значение подготовке к страде. Нынче она имеет ряд своих особенностей, подчеркивает первый заместитель председателя правительства СК Николай Великдань.

– Николай Тимофеевич, жатва в этом сезоне стартует заметно раньше, чем в прошлом году. С чем это в основном связано?

– Погода-матушка во все времена подсказывала крестьянину, что и когда делать. Да, совершенно верно: погодно-климатические условия позволяют нынче на две недели раньше приступить к уборке зерновых. Первым, как всегда, у нас пойдет ячмень – с 12-13 июня, затем озимая пшеница – с 20 июня. В самом начале формирование урожая проходило благоприятно, несмотря на засушливые условия осени прошлого года, озимые культуры ушли в зиму в удовлетворительном состоянии. Вышли из зимовки в хорошем состоянии благодаря повышенному температурному режиму. Вместе с тем отсутствие осадков на востоке края в апреле-мае внесло свои коррективы.

В целом состояние озимых культур по краю удовлетворительное. Особенно радует оно по западной части края – Изобильненскому и Новоалександровскому городским округам, Кочубеевскому и Шпаковскому районам, где наблюдается хорошая влагообеспеченность: под озимой пшеницей – от 110 до 120 миллиметров, под пропашными культурами – от 111 до 165.

А вот на востоке региона совершенно противоположная картина, которая нас несколько тревожит. Так, в Левокумском районе, Нефтекумском городском округе, а также частично в Благодарненском, Буденновском городских округах и Степновском районе отмечается почвенная засуха. По мнению специалистов, велика вероятность захвата зерна озимых пшеницы и ячменя. Возможны потери и яровых культур – гороха, ячменя и подсолнечника. По прогнозам, 70 тысяч гектаров из 82 тысяч.

В целом из 2 миллионов гектаров посевов в плохом состоянии 20 процентов, или одна пятая, а это четыреста тысяч гектаров. В критическом – десять процентов посевов. Из 980 тысяч гектаров посеянных весной яровых почти треть в плохом состоянии.

По данным метеослужб, осадки в ближайшие дни маловероятны. Одно радует: синоптики нам обещают не очень высокую экстремальную температуру воздуха в дни страды. Это ослабит губительный суховей на востоке и позволит использовать накопленные, пусть и скромные, запасы влаги для налива зерна. Кроме того в сложившихся условиях необходимо обеспечить тесное взаимодействие страховых компаний и сельхозпроизводителей, уделив особое внимание малым формам хозяйствования, которые также несут серьезные убытки.

Всего в этом году предстоит убрать 2,1 млн га, что на уровне минувшего года. В структуре уборочной площади нынче увеличен клин под озимой пшеницей на 25 тысяч гектаров. Значительно увеличились площади под зернобобовыми культурами, в частности под горохом более чем на 20 тысяч гектаров. Больше прошлогоднего посеяно яровых зерновых культур (без кукурузы) на 44 тысячи гектаров. В то же время несколько скромнее стали посевы озимого ячменя.

– А каковы прогнозы по урожайности и в целом валового сбора зерновых культур, повторим ли мы рекорд прошлого года, когда было собрано более 10,2 миллиона тонн?

– Сложно сказать что-либо в сегодняшней ситуации. По расчетам специалистов ФГБНУ «Северо-Кавказский федеральный научный аграрный центр», урожайность озимой пшеницы прогнозируется на уровне 38 центнеров на круг, или на десять процентов ниже прошлого года. В восточных районах снижение может достигнуть 30 – 50 процентов. В центральных – 20 – 30. В целом недобор урожая к минувшему году составит 20 – 30 процентов.

Засуха, конечно же, не лучшим образом скажется на посевах сельскохозяйственных культур и, как следствие, на величине будущего урожая. Тем не менее, как всегда, будем надеяться на лучшее. По натуре ведь крестьянин оптимист...

– Как всегда, хлеб дается ставропольским аграриям нелегко. Испытание за испытанием: то засуха наступает на восточные поля, то саранча атакует, то еще какая ЧС...

– Подчеркну, ежегодно руководство нашего края принимает самые оперативные и эффективные меры по борьбе с саранчовыми вредителями. Напомню, на борьбу с саранчовыми вредителями в этом году из краевого бюджета предусмотрено выделение 28 миллионов рублей, закупленные инсектициды выданы сельхозпроизводителям в соответствии с поданными заявками. В Ставропольском крае эти незваные крылатые гости представляют постоянную угрозу посевам сельскохозяйственных культур. В результате интенсивного распространения мароккской саранчи в Арзгирском, Левокумском, Нефтекумском районах был введен режим чрезвычайной ситуации, там наблюдается массовое повреждение озимой пшеницы и кормовых культур. Учитывая эти обстоятельства, власти края усиливают борьбу с саранчой: решением губернатора из резервного фонда на эти цели выделено еще 22 миллиона рублей.

Ситуация находится под контролем и постоянно мониторится. На днях руководство министерства сельского хозяйства побывало в восточных районах края. Главная цель поездки – контроль принимаемых мер по уничтожению опасного вредителя. Ведь именно здесь, в Арзгирском, Левокумском районах и Нефтекумском городском округе, зафиксирована опасная концентрация насекомых. По завершении объезда сельхозпредприятий министр сельского хозяйства СК Владимир Ситников провел в Нефтекумске оперативное расширенное совещание, в котором приняли участие и представители регионального аграрного ведомства Дагестана, а также руководители сельхозуправлений и представители Россельхозцентра из восьми тревожных районов Ставрополья. Мы пристально следим за ситуацией в соседних Калмыкии и Дагестане, откуда также возможно нашествие вредителя и где в ряде районов еще раньше, чем у нас, введен режим ЧС. Только консолидированными усилиями нескольких регионов мы можем справиться с этой бедой, которая повторяется практически ежегодно.

На сегодняшний день на Ставрополье обследовано более полумиллиона гектаров на выявление личинок мароккской саранчи. Кроме трех территорий, где введен режим ЧС, она обнаружена также в Апанасенковском, Курском, Левокумском, Туркменском районах, Благодарненском, Буденновском, Ипатовском и Петровском городских округах. Площадь поражения вредителем превысила 222 тысячи гектаров. Это почти половина от обследованного. Средняя численность – 28 вредных экземпляров на каждом квадратном метре, что в 14 раз превышает экономический порог вредоносности. Максимальная концентрация, 450 насекомых на квадратный метр, зафиксирована на небольшом участке в Туркменском районе.

Защитные мероприятия от саранчи проведены в десяти районах края более чем на 142 тысячах гектаров. Для уничтожения вредителя задействовано 118 единиц наземной техники и 12 авиабортов. Специалисты ставропольского филиала Россельхозцентра в непрерывном режиме следят за распространением вредителя и ходом борьбы с ним.

– Николай Тимофеевич, ну и еще об одном злейшем враге созревающего урожая – граде, который, словно по чьей-то команде, выпадает именно в канун жатвы или в первые ее дни. Что предпринимается властями края, чтобы минимизировать потери аграриев от таких неприятных сюрпризов небесной канцелярии?

– В градовом окружении в этом году оказалось несколько территорий. Так, в Кочубеевском районе повреждено более 3 тысяч гектаров, полностью выбито градом 200 гектаров. Чуть меньше в Александровском районе, где пострадали посевы ячменя, подсолнечника, пшеницы и кукурузы. В Изобильненском городском округе повреждено 600 гектаров подсолнечника. В целом ущерб от стихии, по предварительной оценке, составил около 200 миллионов рублей.

В рамках исполнения требования губернатора по усилению мер защиты от града министерство сельского хозяйства края тесно взаимодействует с ФГБУ «Ставропольская военизированная служба по активному воздействию на метеорологические и другие геофизические процессы». Площадь защищаемой территории – 839 тысяч гектаров, действует почти полсотни пунктов воздействия. Противоградовые мероприятия, осуществляемые в рамках заключаемых госконтрактов, направлены именно на защиту краевых сельхозугодий. В частности, эффективность действий ФГБУ «Ставропольская ВС» в 2015 году достигла 90 процентов, в 2016 году – 91, в прошлом – 100 процентов.

Для эффективной защиты всего края необходимо еще 27 дополнительных пунктов для полного покрытия территории Ставрополья: три в Кочубеевском районе, четыре в Предгорном, не менее 20 в Шпаковском районе и Минераловодском городском округе. Для разрешения ситуации были направлены соответствующие обращения в профильные федеральные ведомства. Сейчас налажен диалог с федеральным правительством, в частности, по вопросу создания единого оперативного управления противоградовыми процессами в СКФО и ЮФО.

Напомню, в нынешнем году на проведение противоградовых мероприятий в бюджете Ставропольского края предусмотрено 75 миллионов рублей, с ФГБУ «Ставропольская ВС» заключен контракт о проведении с 20 апреля по 15 июля активных воздействий на градовые процессы. Как раз на период, когда будут идти жатва хлебов и последующие полевые работы.

– В течение какого времени планируется провести жатву?

– Мы думаем справиться с ней в течение двух недель. Самое главное – сроки. В целом по краю на уборку должно выйти более шести с половиной тысяч зерноуборочных комбайнов. Чтобы снизить нагрузку на один агрегат, как это и положено, со 196 до 160 гектаров уборочной площади, планируется привлечь более полутора тысяч единиц техники из других регионов страны. Основная задача – в оптимальные агротехнические сроки, не более чем за 14 дней, собрать полученный урожай. Для этого у нас есть все: и работящие люди, и «умная» техника, и другой обслуживающий жатву транспорт.

– Николай Тимофеевич, из года в год жатва становится все более дорогим для крестьянина удовольствием, учитывая растущие цены на бензин, солярку, средства химзащиты и другую сопутствующую продукцию. Какова ситуация в этом году?

– К сожалению, нынешний год не станет исключением. Затраты на жатву возрастут прежде всего из-за почти 20-процентного удорожания дизтоплива с января этого года. Чтобы не разориться, аграриям поневоле придется все эти затраты заложить в себестоимость выращенной продукции и в конечном итоге поднять цены на зерно. Другого выхода нет. В качестве поддержки краевых аграриев губернатор Владимир Владимиров поручил подготовить обращение в Правительство Российской Федерации, в котором предлагается вернуть сельхозпроизводителям часть затрат на ГСМ из средств бюджета.

В придачу удобрения по сравнению с прошлым годом подорожали в среднем на 8 процентов, а фосфорные – на 10-18. Благо, средства защиты растений остались на прежнем ценовом уровне. Хотя наши сельхозпроизводители в последние годы, замечу, очень активно работают на снижение издержек производства, экономя, что называется, на каждой мелочи, заранее запасаясь горючим, приобретая впрок многое другое, необходимое для посевной и страды.

Учитывая ситуацию, сегодня прибыль нужно искать в эффективном производстве, в повышении производительности труда, в использовании достижений аграрной науки. Нам нужно работать в сторону удешевления производства, его модернизации.

– А как в свете этого обновляется машинно-тракторный парк регионального агропрома?

– Конечно, не столь стремительно, как того хотелось бы, но тем не менее дело движется вперед. В прошлом году аграрии приобрели более 2,3 тысячи единиц техники, в том числе 409 зерноуборочных комбайнов, свыше 1,8 тысячи посевных, почвообрабатывающих и других сельскохозяйственных агрегатов. С начала года ставропольские крестьяне смогли купить почти полтысячи единиц различной техники, в том числе 63 зерноуборочных комбайна. Замечу, что по темпам обновления агропарка, приобретению их и тракторов наш край вошел в пятерку ведущих регионов страны. Государственную поддержку в качестве субсидий из бюджета получают и предприятия регионального сельхозмашиностроения.

В целом господдержка агропромышленного комплекса Ставрополья в минувшем году выросла на 20 процентов, составив 7,3 миллиарда рублей. В нынешнем сохранены практически все меры государственного содействия аграриям, которые были прежде. В их числе возмещение части процентной ставки по инвестиционным кредитам, поддержка племенного животноводства, повышение продуктивности в молочном скотоводстве, противоградовые меры, химзащита растений и другое.

В ближайшие дни все внимание будет приковано, конечно же, к уборке зерновых. Это апофеоз крестьянского труда, итог многомесячной битвы за хлеб. А в нынешний сложный сезон иначе и не скажешь. Пользуясь случаем, хочу пожелать всем ставропольским аграриям благоприятной погоды, благодатной почвы, высоких урожаев и достойной прибыли. Спасибо за ваш колоссальный труд на благо родного края и всех его жителей...

Россия. СКФО > Агропром > zol.ru, 9 июня 2018 > № 2638113 Николай Великдань


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 июня 2018 > № 2636322 Вячеслав Битаров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Республики Северная Осетия – Алания Вячеславом Битаровым.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Когда я был у вас в гостях, мы значительное время посвятили обсуждению вопроса, каким образом увеличить количество рабочих мест в республике, потому что это очень важная задача. Что удалось сделать с тех пор?

В.Битаров: На сегодняшний день удаётся сохранить стабильность на рынке труда. Уровень безработицы на 1 января 2018 года составил 2,6%, снизившись по сравнению с показателем соответствующего периода прошлого года на 0,2 процентного пункта.

Чтобы обеспечить наших граждан рабочими местами, надо открывать новые предприятия, создавать рабочие места. Поэтому мы 2018 год объявили годом привлечения инвестиций в республику. Перед этим полтора года разрабатывали стратегию социально-экономического развития республики. Эту работу мы провели совместно с Леонтьевским центром Санкт-Петербурга. Мы определили до 2030 года стратегию, по которой будем развиваться. Согласно этой стратегии, чтобы работа не была просто на бумаге, мы составляем программы развития республики, где все вопросы учитываются, в частности создание новых предприятий.

В республику заходят известные бренды. Недавно был открыт объект Metro Cash & Carry. Это крупный объект, где более 200 человек нашли рабочие места. Сейчас в республику заходит торговая сеть «Леруа Мерлен». Также создаётся более 200 рабочих мест. Заканчивается строительство Зарамагской ГЭС-1. Это будет крупнейшая в Европе электростанция, которая долгие годы строилась, с 1980-х годов. 1 января ожидается запуск с выходом на полную мощность электростанции, где также будут трудоустроены более 500 человек.

Это касается и сельского хозяйства. На сегодняшний день у нас около 2 тыс. га садов – фруктовых садов, косточковых.

Д.Медведев: Сады увеличиваются? Площадь посадок плодовых деревьев становится больше?

У нас целая программа на эту тему реализуется в стране. У вас очень благоприятный регион. Как известно, в предгорьях самые лучшие сады.

В.Битаров: За полтора года у нас высажено более 1 тыс. га садов. На сегодняшний день всего около 2 тыс. га. И эта работа продолжается. Почвенно-климатические условия позволяют развивать садоводство в республике, и эта отрасль активно развивается.

Д.Медведев: Хранилища строите?

В.Битаров: Да, конечно. Это также федеральная программа. Министерство сельского хозяйства очень помогает в этом деле. Строятся овощехранилища и фруктохранилища. Сейчас идёт строительство фруктохранилища на 25 тыс. тонн. К концу года стройка завершается, и как раз к сбору урожая эти хранилища будут полностью загружены. Там люди также находят рабочие места. Тем более это сельские населённые пункты, где особенно остро стоит вопрос трудоустройства.

Д.Медведев: Очень важно эту работу продолжить, имея в виду и реализацию стратегии, о которой Вы сказали, и создание новых предприятий, рабочих мест, где могли бы трудиться жители республики. Примеры, которые Вы привели, свидетельствуют о том, что эта задача решается, но впереди очень много работы.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 9 июня 2018 > № 2636322 Вячеслав Битаров


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 5 июня 2018 > № 2633495 Константин Казенин

Евкуров как Толстой. Чем опасно отлучение главы Ингушетии от исламской общины

Константин Казенин

Сегодня у главы Ингушетии нет такого способа управления регионом, который бы игнорировал неформальные родовые и религиозные сообщества. А значит, нет ничего удивительного в том, что в отношениях с каким-то из таких сообществ диалог сменяется конфликтом. До тех пор, пока сложившаяся в республике система управления обеспечивает общую стабильность, вряд ли у Кремля будут серьезные претензии к своему назначенцу из-за отдельных эксцессов этой системы типа демарша муфтия с отлучением

На прошлой неделе даже для СМИ, давно утративших интерес к региональной политике, настоящей сенсацией стало сообщение о том, что муфтий Республики Ингушетия заявил об отлучении главы региона Юнус-Бека Евкурова от республиканской общины мусульман.

Во времена, когда любая региональная фронда становится в России все более экзотическим явлением, столичные журналисты смогли сравнить новость о Евкурове только с анафемой Льву Толстому. Впрочем, одно сходство здесь и впрямь существует: правомочность отлучения с точки зрения религиозного права не для всех выглядела бесспорной.

Ингушское отлучение

Муфтий Ингушетии Иса Хамхоев возглавляет республиканский Духовный центр мусульман (муфтият), который контролирует около 80% пятничных мечетей республики (то есть мечетей, где в пятницу днем верующие собираются на обязательную в это время общую молитву). Но правовой статус таких центров (в отличие от общины отдельной мечети и ее предстоятеля – имама) в исламе не урегулирован.

Региональные духовные управления и центры первоначально возникали скорее по инициативе государства, чем по прямому требованию религиозных законов (их прообраз в России – «магометанское управление», созданное Екатериной II). Поэтому независимо от авторитета конкретных глав духовных управлений и центров среди мусульман всегда есть те, кто сомневается, насколько эти главы вправе выносить решения, обязательные для верующих всего региона. Тем более это относится к таким значимым шагам, как отлучение главы региона он мусульманской общины. Насколько можно судить, ощутимых последствий для Евкурова как мусульманина это заявление муфтията не имело.

Сама по себе практика такого отлучения от общины у ингушей имеется, хотя специалисты по исламскому праву спорят о том, в какой мере она основана на религиозных установлениях, а в какой – на народных обычаях. Наши полевые исследования как в самой Ингушетии, так и в селах с ингушским населением в Северной Осетии зафиксировали случаи, когда местного жителя, уличенного в каких-то неблаговидных поступках (например, не выполнившего обязательства перед партнером по бизнесу и не возместившего ущерб после того, как это потребовал сделать имам местной мечети), объявляли вне общины.

На практике это означало, что жителям села запрещалось посещать его семейные ритуалы, от свадеб до похорон. В рамках традиционного сельского уклада отлучение наносило весьма значительный репутационный ущерб. После того как отлученный признавал свою вину, решение обычно отменялось.

Во всех известных нам случаях такие решения выносили именно на уровне сельской общины, а не на уровне муфтията. Впрочем, и на сельском уровне такое происходит, видимо, редко: сельские жители даже на прямой вопрос, известны ли им подобные эпизоды, обычно с трудом приводят один-два реальных примера.

Однако если говорить не о деталях религиозной жизни, а о политике, то вызов, брошенный муфтием главе региона, вовсе не был неожиданным. Хотя Евкуров в течение всех десяти лет у власти всегда позиционировал себя как верующий мусульманин, его конфликт с Духовным центром мусульман (так или иначе наиболее влиятельной исламской структурой региона) длится уже несколько лет. У этого конфликта есть минимум три причины: экономика, политика и Кадыров.

От Мекки до Грозного

Экономическая причина самая ожидаемая и простая. В январе 2016 года глава Ингушетии создал в составе своей администрации управление по вопросам религии, которому, помимо прочего, поручил координировать организацию паломничества местных мусульман в Саудовскую Аравию (хадж). Многие комментаторы утверждали, что в результате у муфтията стало меньше возможностей влиять на этот весьма капиталоемкий процесс (по квотам из Ингушетии в Мекку и Медину ежегодно отправляется более тысячи человек).

Также между республиканскими чиновниками и Духовным центром возникали разногласия из-за строительства на пожертвования мечети в столице республики Магасе. Подобные трения между властью и муфтиятом дело обычное, по крайней мере в северокавказских регионах, где духовные управления так или иначе давно стали заметными экономическими игроками.

А вот за пределами таких экономических вопросов политика Евкурова, из-за которой у него уже много лет нет взаимопонимания с руководством муфтията, для главы Северокавказского региона довольно нетипична. Как и сама ситуация в исламе Ингушетии довольно нетипична для Северного Кавказа.

Вернее, одно важное сходство между Ингушетией и соседними Чечней и Дагестаном все же существует: во главе муфтиятов во всех трех республиках стоят сторонники суфизма, религиозно-мистического направления, утвердившегося в этих краях в XIX веке. Суфийский ислам основан на моральном и духовном авторитете религиозного наставника – шейха, ныне здравствующего или покойного, ученики которого образуют братства, нередко хорошо организованные.

Во всех частях Северного Кавказа, где доминирует суфизм, у него есть и оппозиция – мусульмане, которые считают суфийские практики не основанными на Коране и авторитете пророка Мухаммеда. Оппозиция эта весьма разнообразна. В постсоветские десятилетия самыми заметными противниками суфизма были радикальные, в том числе вооруженные группы. Но немало тех, кто отрицает суфизм, есть и среди проповедников, и религиозных активистов, действующих в легальном поле. В Ингушетии такие проповедники контролируют несколько весьма посещаемых мечетей.

С самого начала своего правления Евкуров подчеркивал, что готов вести диалог с мусульманами всех направлений, если только они не нарушают закон. В одном из интервью в первый год работы на посту главы региона он даже сказал, что в пятничные дни стремится посещать мечети разных направлений.

При этом с несуфийскими лидерами отношения у него тоже складывались совсем не безоблачно. У некоторых из них основной темой проповедей на протяжении многих лет была коррупция среди республиканских чиновников. Когда вокруг немуфтиятских мечетей возникала напряженность, – а дело несколько раз подходило вплотную к силовым столкновениям между адептами разных исламских течений, – актив этих мечетей возлагал ответственность за происходящее именно на республиканскую власть.

Но и в такие моменты Евкуров продолжал держать дистанцию от муфтията и не покушался на имеющийся в местном исламе полицентризм. Что, разумеется, вызывало недовольство муфтия и близких ему имамов, видевших, что в соседних регионах у их коллег положение гораздо более твердое. Ведь в Чечне Духовное управление находится под плотной опекой регионального руководства, которое всецело поддерживает суфийский ислам, а в Дагестане эта структура хоть и более автономна от республиканской власти, но на исламском поле не имеет реальных конкурентов, по крайней мере в последние лет пять.

Роль Чечни в конфликте Евкурова с муфтиятом не сводится к простой роли образца «правильных» отношений власти с суфийским исламом. Кадыров ранее высказывался в поддержку муфтия Ингушетии. Это подтверждает, что отношения официального Грозного и руководства Ингушетии до сих пор напряженные.

В первые годы Евкурова во главе региона между ним и Кадыровым регулярно случались публичные перепалки, поводом для которых могла быть неурегулированная административная граница между республиками или действия чеченских силовиков в Ингушетии. Сейчас в публичном пространстве такого давно нет, но то, что Кадыров поддержал ингушского муфтия, показывает, что в этом конфликте руководство Чечни так или иначе присутствует.

На фоне того, как Кадыров укрепляет свое влияние среди российских мусульман, ситуация в Ингушетии выглядит явным диссонансом. Во-первых, там поддержка со стороны официального Грозного определенной группы мусульман пока не является гарантией ее безусловного превосходства в регионе. А во-вторых, что взаимодействие власти и религиозных деятелей до сих пор строится в Ингушетии совсем не по образцу Чечни.

Судьба кавказской демократии

Здесь возникает ключевой вопрос, выходящий за рамки конфликта с отлучением: почему в Ингушетии дела обстоят не так, как в Чечне и в большинстве других российских регионов? Почему там остаются силы, неподконтрольные главе региона и даже способные бросить ему вызов?

Исторические обстоятельства сложились так, что в советский период в Ингушетии лучше, чем в других северокавказских регионах, сохранилась родовая организация населения. На территории нынешней Ингушетии не было крупных городов, способных снизить роль этих традиционных институтов, а ингуши, жившие во Владикавказе и Грозном, составляли в последние советские десятилетия не более четверти этого народа.

В постсоветское время Ингушетия прошла через очень трудный период, проведя более десяти лет между двух огней: воюющей Чечней и зоной конфликта в Пригородном районе Северной Осетии. Но внутри ингушского общества конфликтов, подобных чеченским, не было. Не было заметных сил, претендовавших на то, чтобы изменить существующий уклад.

В результате в Ингушетии наблюдается очень необычная для Северного Кавказа ситуация, когда, например, старшие представители крупных родов не ограничиваются ритуальным председательством на свадьбах и иных протокольных мероприятиях, а регулярно выкладывают в сеть свои видеообращения по ситуации в республике.

По ходу постсоветской реисламизации наряду с родовыми сообществами в Ингушетии стали укрепляться и сообщества религиозные – суфийские братства и содружества учеников несуфийских имамов. Вопреки расхожему представлению они образовывались безотносительно родовой структуры.

Но такая необычная социальная ткань – это только половина истории. А вторая половина состоит в том, что у главы Ингушетии, кто бы ни занимал сегодня эту должность и какую бы поддержку Кремля он ни имел, нет других вариантов управления регионом, кроме как прямой диалог с этими родовыми и религиозными сообществами, учет их интересов и опора на их влияние. Методом исключения можно убедиться, что другие варианты в нынешних реалиях Ингушетии не проходят.

Во-первых, у главы Ингушетии нет собственной, выращенной управленческой элиты, которая могла бы взять на себя роль опричников, способных контролировать регион без оглядки на фамильные авторитеты. Опыт соседей показывает, что для подготовки дееспособного слоя таких управленцев, для обеспечения их полной лояльности нужны немалые ресурсы. А еще для успешного функционирования новой элиты необходимы силовики, лояльные лично главе региона. Ничего такого в распоряжении глав Ингушетии в постсоветское время никогда не было.

Во-вторых, у главы Ингушетии нет возможности контролировать регион через сеть удельных князей городского или районного масштаба, а также через местных авторитетных предпринимателей. Так на протяжении более 20 лет управлялся Дагестан, где влиятельные главы муниципалитетов и олигархи местного уровня имели собственные силовые ресурсы, с помощью которых не только конкурировали друг с другом, но и обеспечивали республиканской власти управляемость своих территорий.

В Дагестане эта система выросла благодаря тому, что регион длительное время слабо контролировался федеральными силовиками, был своего рода тихой гаванью для местных неформальных армий. Ингушетия тихой гаванью никогда не была, соответственно не было и возможности управлять ею через неофициальных смотрящих за территориями.

Наконец, глава Ингушетии не может рассчитывать только на федеральные силовые структуры как на приводной ремень своей власти. По плотности присутствия этих структур Ингушетия долгие годы опережала почти все российские регионы. У местного населения неизбежно возникали вопросы к действиям отдельных силовиков в ходе самых разнообразных конфликтов.

Сильным катализатором напряженности, особенно в 2000-е годы, было исчезновение людей, множество которых оставалось нерасследованным. Чтобы сохранить авторитет среди местного населения, главе Ингушетии приходилось становиться посредником в таких ситуациях, а не играть на одной из сторон. Евкуров с самого прихода к власти в 2008 году в целом вписывался в эту роль.

Все вместе это означает, что у главы Ингушетии сегодня нет такого способа управления, который бы игнорировал неформальные родовые и религиозные сообщества. А значит, нет ничего удивительного в том, что в отношениях с каким-то из таких сообществ диалог сменяется конфликтом. Тем более что такой конфликт, при отсутствии внешнего вмешательства, может быть решен опять-таки только диалогом.

Для будущего главы Ингушетии такие сюжеты не несут угрозы (в отличие, например, от неблагоприятной экономической ситуации в республике). До тех пор, пока сложившаяся в республике система управления обеспечивает общую стабильность, вряд ли у Кремля будут серьезные претензии к своему назначенцу из-за отдельных эксцессов этой системы типа демарша муфтия с отлучением.

Ситуация может измениться, если официальный Грозный получит более четкий мандат на участие в управлении на всем Северном Кавказе. Или если опыт Дагестана, куда прислали руководителя, не связанного с Северным Кавказом, будет признан успешным. Ни то ни другое, однако, не выглядит как перспектива ближайшего времени.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 5 июня 2018 > № 2633495 Константин Казенин


Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 30 мая 2018 > № 2649169 Абдурашид Магомедов

«В полицейских рядах не должно быть равнодушных…»

Дагестан расположен на стыке Европы и Азии и является самой южной частью России. Образован в 1921 году, однако его название известно с XVII века и с тюркского переводится как «горная страна».

Это большая и многонациональная республика на Северном Кавказе, имеющая прямой выход к международным морским путям. Граничит с пятью государствами - Азербайджаном, Грузией, Казахстаном, Туркменистаном и Ираном. Общая протяжённость территории с юга на север составляет около 400 км, с запада на восток - 200 км. Население представлено тридцатью народностями: это 14 коренных и 16 этнических групп. Все они говорят более чем на ста языках и наречиях, но прекрасно понимают друг друга. Языком межнационального общения является русский. В Дагестане 10 городов, 41 район и более 700 муниципальных образований.

Наш корреспондент встретился с министром внутренних дел по Республике Дагестан генерал-лейтенантом полиции Абдурашидом МАГОМЕДОВЫМ. Ведомство он возглавляет почти восемь лет.

- Абдурашид Магомедович, в органах внутренних дел вы служите уже 32 года - это движение по «накатанной» или что-то большее?

- Это осознанный выбор. И я о нём ни разу не пожалел. По окончании с отличием юридического факультета мог бы работать в прокуратуре. Но беспокойная и нелёгкая служба в милиции всегда привлекала больше. О другой работе никогда не мечтал. Разве что в детстве хотелось в космос слетать.

- Был ли в юности пример для подражания? Кто помог сделать профессиональный выбор?

- Тех, кто повлиял на решение, было двое. К сожалению, их уже нет рядом. Это отец Магомед Магомедович, он строил в горах Дагестана мосты. И его брат - Рамазан Магомедович, человек энциклопедических знаний, интеллектуал и интеллигент, начинавший свою трудовую деятельность в правоохранительных органах Узбекистана.

Это они, самые близкие люди, учили жить по канонам горской чести, воспитывали во мне мужское достоинство и понимание того, что порученное дело надо доводить до логического конца. Учили не пасовать перед трудностями и выполнять свой долг во что бы то ни стало, не предавать друзей и не изменять себе и своим принципам. Объясняли, что только благородный и сильный духом человек способен понять, помочь и простить. Говорили, что следует ценить коллег, которые в трудную минуту непременно подставят плечо. И я в этом многократно убеждался. А ещё любить и беречь близких. Ведь семья - самый надёжный тыл…

Мне всегда нравилась живая работа: сложные криминальные загадки, запутанные дела, бессонные ночи и сам процесс обретения себя и профессии. Кроме того, с первых дней службы познакомился с настоящими парнями, на которых можно положиться и было чему у них поучиться.

Служба в МВД - это жизнь, которая, как дорога, со множеством рытвин и ухабов. Трудности случались всегда. И когда назначили начальником следственного отделения в ГОВД Хасавюрта, а затем руководителем того же горотдела милиции. И когда постигал наисложнейшую специфику работы информационного центра, возглавлял следственное управление МВД республики. И, конечно же, когда взял на себя ответственность за всё силовое министерство. Но ни разу я не усомнился в правильности выбора дела жизни.

Сложно, но интересно. Достигнутый результат оправдывал приложенные усилия и старания. Нет, мысли о смене профессии не приходили даже во сне.

- Что-то запомнилось особо?

Всего, конечно, не упомнить. Практически с первых дней поручали самые запутанные и сложные дела. К примеру, о банде разбойников из Кизляра. Только вооружённых разбоев на их счету набралось 13. Подобных расследований не счесть. Но рядом всегда были коллеги-профессионалы. И очень многое получалось.

- Вас оскорбляет критика в адрес коллег и подчинённых?

- Честно говоря, мне не нравятся нелицеприятные ярлыки, которые порой бездоказательно вешают на сотрудников МВД по Республике Дагестан. Почти столетняя история ведомства - длиннющая цепь примеров отваги и мужества республиканской милиции и полиции. Поверьте, здесь служат сильные и благородные люди. Естественно, не обходится и без случайных личностей. Но они - исключение из общего правила.

Сотрудники органов внутренних дел многократно доказывали свою состоятельность и профессионализм. Они, рядовые и офицеры, постоянно находятся на линии огня. Достаточно вспомнить непростые 90-е и год вторжения международных террористов. Тем знойным летом 1999 года 47 милиционеров Дагестана пали смертью храбрых в борьбе с бандитами разных мастей. Сотни сотрудников получили тяжёлые ранения. Но никто не сбежал, не написал рапорт об отставке.

- А что вас волнует больше всего в жизни республики?

- Особо беспокоит то, что некоторые молодые люди и сегодня оказываются «на крючке» у ловцов человеческих душ. Именно поэтому я довольно часто встречаюсь со студентами и старшеклассниками. Беседуя с ними, предостерегаю от ловушек, которые расставляют вербовщики «незрелых воинов ислама». Лично общаюсь с так называемыми лесными. Надеюсь, что благодаря моим усилиям кто-то медленно, но верно возвращается к нормальной жизни.

Я регулярно встречаюсь с представителями центральных и республиканских СМИ. Считаю их союзниками как в процессе создания положительного имиджа полицейского, так и в деле выявления нерадивых сотрудников. Старюсь почаще взаимодействовать с членами Общественного совета, созданного при МВД несколько лет назад.

- Как, по вашему мнению, можно достичь высот в профессии полицейского?

- Человек, пришедший в органы внутренних дел с чистыми помыслами, желанием занять достойное место в этой системе и быть нужным людям, обязательно станет профессионалом. Но при условии неустанного труда и ежедневной работы над собой. Сегодня возможностей у молодёжи во много раз больше, чем у тех, кто пришёл в милицию 20-30 лет назад.

Не последнюю роль в становлении сотрудника правоохранительных органов играет командир, который научит, поможет, войдёт в положение, возможно, и пожалеет. Руководитель может и должен стать наставником, старшим товарищем и личным примером. Его взаимоотношения с подчинённым - процесс обоюдный и непрерывный. Я до сих пор тепло вспоминаю своих наставников и старших коллег... А молодым сотрудникам следует доверять и видеть в каждом из них личность.

Уверен, в наших рядах не должно быть равнодушных. Наиважнейшим качеством полицейского, независимо от должности и звания, является уважительное отношение к людям и способность прийти на помощь в любое время суток. Мы должны делать всё, чтобы обеспечить безопасность наших граждан.

Материал подготовила Анжела МАРТИРОСОВА,

Визитная карточка

Абдурашид Магомедов родился 22 апреля 1958 года в селении Кукни Лакского района Дагестанской АССР. В 1981 году окончил Самаркандский государственный университет. Службу в органах внутренних дел начал в мае 1986-го следователем ОВД Ленинского райисполкома г. Махачкалы.

Впоследствии занимал различные руководящие должности, в том числе возглавлял отдел внутренних дел г. Хасавюрта, Информационный центр при МВД Республики Дагестан, был заместителем министра республиканского МВД.

С 11 августа 2010 года - министр внутренних дел по Республике Дагестан.

В июне 2014 года Указом Президента Российской Федерации присвоено звание генерал-лейтенанта полиции.

Является ветераном боевых действий.

Наша справка

В октябре 2011 года в Махачкале сотрудники органов внутренних дел заблокировали нескольких участников незаконного вооружённого формирования. На требование сдаться злоумышленники открыли огонь по силовикам. Абдурашид Магомедов лично вступил в переговоры с бандитами и убедил их сложить оружие. Возможных человеческих жертв как со стороны правоохранителей, так и гражданского населения удалось избежать.

В годы Великой Отечественной войны более 60 дагестанцев удостоены звания Героя Советского Союза. Место подвигам есть и в современной истории. 16 сотрудников МВД по Республике Дагестан стали Героями России, трое из них удостоены высокого звания посмертно.

Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 30 мая 2018 > № 2649169 Абдурашид Магомедов


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 26 апреля 2018 > № 2685442 Михаил Чернышов

Шагреневая кожа дагестанского нефтегаза.

Можно ли остановить стремительное падение добычи углеводородов в самой южной республике России, рассказывает старший научный сотрудник Института проблем рынка РАН Михаил Чернышов

Нефтегазовая отрасль Дагестана, в советские годы имевшая весьма внушительные показатели добычи, пребывает в состоянии хронического кризиса. По итогам 2017 года добыча нефти и газа в очередной раз заметно снизилась, а с середины прошлого десятилетия накопленное падение уже превысило двукратный уровень.

Долгое время власти Дагестана возлагали большие надежды на старт добычи на шельфе Каспия, где были разведаны довольно крупные по местным меркам месторождения, но из-за падения цен на нефть и международных санкций эти планы были отложены до лучших времен. Тем временем кризис охватил смежные сегменты – прежде всего транспортировку нефти через Махачкалинский морской торговый порт, которая в 2017 году почти прекратилась.

Нет в Дагестане и крупных мощностей по переработке нефти, а в розничной торговле нефтепродуктами отсутствуют федеральные сети. На протяжении многих лет топливный рынок региона с трехмиллионным населением обслуживают местные мелкие игроки, которые зачастую работают под поддельными вывесками, копируя логотипы «Роснефти», «ЛУКОЙЛа» и других мейджоров.

Все это складывается в картину системного кризиса, которая, впрочем, присуща и многим другим отраслям дагестанской экономики, долгое время существовавшей как бы вне единого хозяйственного пространства страны. Интеграция Дагестана в правовое и экономическое поле России – одна из главных задач, стоящих перед новым руководителем республики Владимиром Васильевым, и нефтегазовая отрасль в этом процессе будет занимать, конечно, далеко не последнее место.

По мнению Михаила Чернышова, эксперта по экономике Дагестана, старшего научного сотрудника Института проблем рынка РАН, наиболее перспективным направлением для республики сегодня является добыча газа, которым теоретически можно обеспечить потребности всего региона. Дагестанская нефть вряд ли привлечет серьезный интерес крупных игроков, но остановить сокращение добычи за счет современных технологий работы на зрелых месторождениях еще вполне реально.

«НиК»: Что удалось сохранить в дагестанской нефтегазовой отрасли за последние 25-30 лет, несмотря на снижение добычи, отсутствие геологоразведки на суше, криминализацию экономики республики и прочие негативные факторы?

– Дагестан никогда не был лидером в добыче углеводородного сырья. Даже в 1970 году, когда в автономии добыли 2,2 млн тонн нефти, его доля в общей добыче СССР составила лишь 0,62% (в 1940 году – 0,47%). Для сравнения: азербайджанские нефтяники в середине ХХ века добывали более двух третей всей нефти страны.

За почти 30 лет постсоветской истории дагестанская нефтегазовая сфера действительно заметно изменилась не в лучшую сторону.

Если в 1990 году в регионе добывали 634 тыс. тонн нефти и газового конденсата, то в 2016 году объемы упали до 180 тыс. тонн, оставаясь примерно на этом уровне. Причем республика ежегодно потребляет нефтепродуктов примерно на 1,2 млн тонн в пересчете на сырую нефть. В некоторые годы хищения сырой нефти из трубопроводов были сравнимы с объемом добычи. Запасы нефти на суше истощаются: извлекаемые запасы составляют около 6 млн тонн, тогда как на прибрежном шельфе они составляют около 17 млн тонн. Геологоразведка почти не ведется: с 1994 года на суше открыто единственное нефтяное месторождение «Новая надежда», а разведка шельфа геологоразведочной компанией «Мегатрон» («дочкой» немецкой Wintershall) прекратилась после введения запрета на разработку шельфа иностранными компаниями.

«НиК»: Можно ли утверждать, что нефть в материковом Дагестане кончится в обозримой перспективе? Перспективно ли сегодня заниматься разведкой новых месторождений в сухопутной части Дагестана или хотя бы использовать передовые технологии добычи на зрелых месторождениях?

– Единственной возможностью увеличить объем добычи стала работа по добору нефти из законсервированных скважин, но извлекать из месторождений удается далеко не все запасы нефти. В СССР так называемый коэффициент нефтеотдачи, показывающий долю извлекаемой нефти в величине геологических запасов, достигал 36-38%, но чаще всего извлекалось около 30% нефти. В мировой практике в среднем удается получить около 45%. За последние десятилетия мы наблюдаем прогресс технологий, позволяющих увеличить нефтеотдачу.

Из законсервированных скважин Дагестана можно добыть несколько миллионов тонн нефти и даже на какое-то время увеличить добычу на суше до 400-600 тыс. тонн в год. При существующей низкой добыче можно «растянуть» запасы на несколько десятилетий. Но небольшие объемы добычи, низкий уровень запасов и недостаточный уровень мировых цен на нефть пока делают дагестанский нефтедобывающий сектор недостаточно привлекательным для инвесторов. Что касается проведения изысканий на суше, то перспектив открытия месторождений, интересных для крупных игроков, практически нет, а у мелких игроков нет денег на разведку.

Основной резерв добычи нефти – использование современных технологий и расконсервация скважин.

С запасами газа ситуация выглядит намного лучше: республика может обеспечить свои потребности на десятилетия за счет собственной добычи. Однако перепроизводство в газовой сфере и высокий уровень монополизации рынка приводит к тому, что дагестанские потребители вынуждены покупать более дорогой газ из сибирских месторождений, и это негативно влияет на себестоимость местной продукции (тепличные хозяйства, производство стройматериалов, стекольная и пищевая промышленность, другие отрасли).

«НиК»: Какими ценными компетенциями нефтегазовая отрасль в Дагестане обладает до сих пор и как их грамотно использовать?

– Дагестан не является «кузницей кадров» для нефтегазовой сферы, как в свое время Баку и Грозный. Переработка сырья не продвинулась дальше получения моторного топлива. Перспективные направления нефтехимии пока никем не рассматриваются.

«НиК»: При каком уровне цен на нефть станет возможно вновь говорить о перспективах шельфовой добычи? Можно ли ожидать, что у крупнейших нефтегазовых компаний, прежде всего у «Роснефти», снова появится интерес к этим проектам?

– Добыча нефти на шельфе рентабельна уже при цене $45-50 за баррель, но на прилегающих к Дагестану участках шельфа в силу геологических причин не может быть крупных (более 20 млн тонн) месторождений нефти, а мелкие неинтересны для основных игроков. «Роснефть» может профинансировать работы по расконсервации скважин на суше, но не для извлечения прибыли в масштабах компании, а скорее чтобы вывести в «плюс» свою дагестанскую дочернюю компанию.

«НиК»: Какое значение для будущего нефтегазовой отрасли в Дагестане имеет очередная смена главы республики? Насколько справедлива версия, что назначение Владимира Васильева отчасти сделано под заход в республику крупных российских компаний, в том числе нефтегазовых (по меньшей мере в топливной рознице)?

– Не думаю, что нефтегазовая тема как-то повлияла на смену руководства республики. В Дагестане есть проблема долгов за газ, которая может начать решаться при новом руководстве, есть и проблема продажи нефтепродуктов, которая также анонсирована Владимиром Васильевым. Но даже если крупные компании начнут открывать в республике свои автозаправочные станции, трудно подозревать их в попытке влиять на региональную политику – это слишком мелкий сегмент в масштабах их бизнеса.

«НиК»: Реально ли возвращение перевалки нефти в Махачкалинский морской торговый порт в прежнем объеме? При каких условиях это может произойти?

– Махачкалинский порт в 2017 году снизил перевалку грузов в 2,5 раза по сравнению с 2016 годом. Обработано всего 1,3 млн тонн сухих и наливных грузов: перевалка зерна снизилась до 326 тыс. тонн, нефти – в 2,8 раза, до 1,011 млн тонн. Прежде мы слышали о планах порта после реконструкции довести мощности перевалки с 5 до 15 млн тонн.

На то есть несколько причин.

Во-первых, Минэнерго запретило транспортировать нефть с содержанием серы, превышающим 0,6%, – у казахской нефти, которая переваливалась через Махачкалу, этот показатель равен 1,2%. Во-вторых, снижается добыча на шельфе и усиливается конкуренция со стороны иностранных портов.

Увеличивает объемы перевалки порт Баку, что связано с более привлекательными условиями по нефтепроводу Баку – Тбилиси – Джейхан. Соответственно, растут объемы у казахов. В текущем году ожидается улучшение ситуации, и, возможно, по итогам 2018 года перевалка нефти через Махачкалинский порт может вновь дойти до 3 млн тонн.

«НиК»: При предыдущем главе республики Рамазане Абдулатипове в Дагестане была создана региональная нефтегазовая компания. Есть ли у этого проекта какое-то будущее или же он изначально был мертворожденным?

– Когда летом 2014 года решением Рамазана Абдулатипова была создана Государственная нефтегазовая компания Республики Дагестан (ГНКРД), то ее руководитель Лев Юсуфов обещал к 2016 году вывести ее в число лидирующих российских нефтегазовых компаний, достичь ежегодного уровня нефтедобычи в 6-7 млн тонн, а добычи газа – в 5-7 млрд м3. Это вызвало открытый скепсис у экспертного сообщества, но республиканское руководство не прислушалось к доводам разума и щедро финансировало данный проект. Сейчас у нас середина 2018 года, но нет ни грамма газа и нефти, добываемой этой компанией.

Единственная инициатива ГНКРД по продаже пакета акций вьетнамской госкорпорации PetroVietnam за $150-300 млн окончилась тем, что вьетнамцы оказались более квалифицированными игроками, чем воспринимались, и не пошли на «сомнительную сделку». Второй скандальный эпизод, также связанный с данной структурой, касался оценки и продажи республиканских газовых сетей.

Вызывало удивление, почему функции Минимущества передали госкомпании, но республиканская власть не комментировала правовую сторону вопроса, а прокуратура «ничего не видела и не слышала».

Как следствие, ГНКРД в течение ряда лет успешно проваливала задачу продажи сетей, что привело к бюджетному кризису, необходимости привлечения заимствований, а в 2017 году – к обращению к президенту о выделении средств из Резервного фонда. Так что если говорить о мертворожденном проекте, то скорее он был только по названию связан с нефтегазовой сферой, а на деле занимался работой с активами республиканского имущества и освоением бюджетных средств.

«НиК»: Какие меры необходимы для наведения хотя бы минимального порядка в розничной торговле горючим в Дагестане? Что мешало появлению в республике основных федеральных сетей АЗС, которые сейчас представлены даже в Чечне?

– Порядок на АЗС навести можно, если соблюдать законодательство, не размещать заправки в неположенном месте, проводить контроль качества топлива, вести налоговый контроль.

Думаю, у властей просто не было желания что-то менять в этой сфере.

Другой вопрос связан с тем, что давление на отрасль приводит к росту цен на топливо, а появление федеральных сетей может разорить мелких предпринимателей.

«НиК»: Могут ли простаивающие мощности дагестанских промпредприятий использоваться для локализации производств нефтегазового оборудования? Что необходимо предпринять для появления в республике таких проектов?

– Проблема не в том, можно ли производить оборудование. Например, насосы для нужд нефтяной отрасли в Дагестане производят до сих пор. Проблема в том, чтобы производить это оборудование качественнее и дешевле, чем у конкурентов, а это – задача уже федерального масштаба.

«НиК»: Каково место нефтегазовой отрасли в экономике Дагестана в долгосрочной перспективе – в рамках, например, проекта Стратегии-2050, в обсуждении которой вы принимаете участие?

– Нефть дагестанцев не прокормит. Если отрасль выйдет из убытков, больше будет приносить в бюджет – это уже хорошо. Поэтому место нефтяной отрасли в экономике Дагестана примерно такое же, как у кондитерской промышленности в среднем российском регионе. Газовая сфера имеет другие перспективы.

Механическое взыскание долгов за газ может привести к негативным экономическим последствиям, добыча же собственного природного газа может позитивно сказаться на всем народнохозяйственном комплексе.

Но все это касается лишь дагестанской экономики. Экспортировать нефть и газ, как это делают Ямал и Тюмень, Дагестан не сможет никогда.

Беседовал Николай Проценко

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 26 апреля 2018 > № 2685442 Михаил Чернышов


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 23 апреля 2018 > № 2577938 Юнус-Бек Евкуров

Встреча с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с главой Республики Ингушетия Юнус-Беком Евкуровым. Обсуждалось социально-экономическое положение в регионе.

В.Путин: Юнус-Бек Баматгиреевич, мы поговорим по обычной повестке, по социально-экономическому положению республики. Знаю, что у Вас есть вопросы и определённые просьбы, связанные с финансированием.

Но одна из важнейших задач на протяжении предыдущих многих лет заключалась в создании новых рабочих мест с учётом демографической составляющей, с учётом состояния рынка труда.

Давайте с этого начнём. Как там обстоят дела?

: Уважаемый Владимир Владимирович, по итогам 2017 года у нас есть позитивные изменения, в том числе, как Вы сказали, по снижению [безработицы].

Да, результаты небольшие, но всё равно по тем прогнозам, которые у нас есть, они дальше будут лучше, потому что вновь построенные экономически важные объекты уже становятся на крыло и начинают давать результаты.

Поэтому, конечно, нужно время для того, чтобы они втянулись уже в цикл работы. Мы по валовому региональному продукту выросли на 1,7 процента. По индексу промышленного производства мы находимся где-то на седьмом месте по России и на втором месте в СКФО.

В.Путин: По темпам роста?

Ю-Б.Евкуров: Да, по темпам роста. Хорошие результаты по агропромышленному комплексу.

Но особо хочу сказать, конечно, мы исторически довольно серьёзно отставали по социалке, и мы сегодня благодаря Вашей помощи, помощи Правительства Российской Федерации и особенно социального блока на 27 процентов снизили двухсменку, полностью ликвидировали трёхсменку [в школах].

Хотя есть определённая угроза. Мы с Ольгой Юрьевной Голодец обсуждали эту тему – есть угроза для десяти школ, но это вопрос уже решаемый, там тоже программа заложена.

Мы благодаря помощи федерального центра и особенно Вероники Игоревны Скворцовой с одноуровневой за четыре года подняли до трёхуровневой [систему оказания медицинской помощи] населению, на сегодня решили проблему в целом по детской смертности – снизили на 50 процентов.

Перинатальный центр, который построен, – уже за полтора года это 1,5 тысячи новорождённых детей. С 15,4 до 7 процентов снизилась смертность. Да, она ещё высока в целом, но у нас два года ещё есть, чтобы выйти на уровень уже российский. Мы выйдем на этот уровень.

Буквально недавно Вы обсуждали с Правительством вопросы выплат, в том числе матерям за первого ребёнка. Хорошая, позитивная тоже здесь есть динамика. Из 210 обратившихся 75 процентов получили эти деньги, остальные отсеяны по разным причинам, в том числе и за несоответствие требованиям законодательства.

Вы на Правительстве обсуждали тему по газомоторному топливу – весь общественный транспорт республики уже полтора года работает на газомоторном топливе.

В.Путин: Это очень хорошо.

Ю-Б.Евкуров: Мы специально заказали именно на Нижегородском заводе переоборудование на газомоторное топливо. С помощью «Роснефти» мы в этом году начинаем строительство ещё трёх новых газовых автозаправочных станций. Здесь тоже хорошая динамика.

По сектору экономики хотел бы представить альбом. За короткое время, буквально за шесть лет, мы построили более 490 объектов. Если брать школы и садики, мы строим по новому облику, после Госсовета, который Вы провели.

Если брать по сектору экономики. Мы с Львом Владимировичем Кузнецовым открыли завод по переработке, по алюминиевым профилям и открыли завод по сухим смесям. Это же более 250 рабочих мест только на двух этих предприятиях.

По агропромышленному комплексу у нас один из лучших ОРЦ [оптово-распределительных центров] в стране – 32 тысячи тонн хранения уже сегодня, к концу 2019 года – 60 тысяч тонн хранения, это «Сад-гигант Ингушетия» и тепличный комплекс. Поэтому, конечно, реальный сектор экономики мы поднимаем.

Туристическая отрасль. Мы первые запустили горнолыжную трассу – после уже исторических в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. У нас горный бассейн – единственный в стране в среднегорье бассейн, послесоветского образца, в Кисловодске, 25-метровый, с трамплином, бассейн крытый.

Работаем на всех направлениях. Вы как-то мне задавали вопрос по собственным доходам [республики]: многие школы и садики построены в том числе и за счёт собственных доходов, но у нас большие деньги, доходы идут на содержание этих объектов. Я показывал, что только на содержание объектов здравоохранения уходит почти полтора миллиарда рублей.

В.Путин: Но вам есть что содержать.

Ю-Б.Евкуров: Да, есть что содержать.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 23 апреля 2018 > № 2577938 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 2 апреля 2018 > № 2554202 Владимир Владимиров

Рабочая встреча с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым.

В.Владимиров информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Знаю, что Вы готовы поговорить по некоторым аспектам, связанным с реализацией Послания Федеральному Собранию, а потом предлагаю по социально-экономическому положению в крае.

В.Владимиров: Владимир Владимирович, 1 марта Вы в своём Послании Федеральному Собранию поставили много задач, связанных с социально-экономическим развитием нашей страны. Мы в рамках реализации этого Послания, загодя начиная работу, уже сегодня подготовлены к реализации проекта «Детская медицина», подготовили проект нашего больничного корпуса краевой больницы и входим в программу Минздрава.

Второе направление – я считаю, что мы очень неплохо в этом отношении поработали, – это вовлечение людей, как Вы сказали, в программу обустройства собственной территории. Есть «Городская среда», которая Вами была инициирована, мы участвуем, нам в 2017 году было выделено 609 миллионов, в этом году – 694 миллиона. У нас больше 200 дворовых территорий, сделали 21 городскую площадку.

Но Вы нам поручали максимально вовлечь людей в реализацию этих программ. Могу доложить, что, по итогам прошедших выборов, у нас только в крупных городах с населением больше 20 тысяч человек на 17 марта 471 тысяча людей, а всего в этих городах 1 миллион 100 тысяч избирателей, приняли участие в определении объектов, которые они хотели бы реконструировать или отремонтировать. Есть и новые, кстати, проекты. Мы сегодня обеспечены полностью финансированием, около 1 миллиарда рублей, 971 миллион, отправим на реализацию этих программ. Думаю, это будет хорошим подспорьем.

У нас есть ещё собственная программа, программа местных инициатив, мы её финансируем на 200, в этом году 300 миллионов рублей и дальше продолжим. Она чуть-чуть отличается, потому что здесь основой программы является глава поселения. То есть люди к нему приходят с проблемой, например площадка спортивная или дом культуры, дорога, всё что угодно, парк, сквер, и он уже перед нами её инициирует. Мы выделяем деньги на конкурсной основе, исходя из объёмов софинансирования людей, софинансирования бизнеса и нашего финансирования мы определяем победителя. За прошедший год сделали 119 объектов таких, а в этом году мы хотим подойти к цифре 198 и выделим уже 300 миллионов рублей.

Владимир Владимирович, в рамках реализации программы, если согласуете, и Послания: Вы нам дали поручение по развитию медицины в части борьбы с онкологическими заболеваниями, мы подготовили проект нашего краевого онкоцентра на 22 тысячи квадратных метров. Хотелось бы, чтобы наш край стал пилотным регионом по реализации именно онконаправления. Потому что у нас старый корпус, и сегодня 43 процента людей, которые лечатся в Ставрополье, не являются жителями Ставрополья, а практически со всех близлежащих территорий к нам приходят.

И программа, Вы знаете, прямо дыхание открылось, я имею в виду работников культуры. У нас прошёл праздник работников культуры, и дворцы искусств, как я их назвал, где можно заниматься хореографией, музейные выставки проводить, большие залы для представлений, – также я подготовил обращение в Ваш адрес, чтобы Ставрополье стало пилотным регионом в реализации ещё и этих программ.

В.Путин: Только Вы не покушайтесь на действующие, чтобы действующие [дома культуры] не закрывать.

В.Владимиров: Ни один, Владимир Владимирович, [не закрыли].

Вы в прошлом году приняли решение о финансировании сельских домов культуры. Нам дали 156 миллионов рублей. Построили два новых и 19 домов культуры отремонтировали. Это беспрецедентно.

Казалось, 156 миллионов, наверное, небольшие деньги в рамках страны, может, и Ставропольского края. Но максимум, что мы могли себе позволить в 2016 году, – 31 миллион, и ещё с памятниками 36, 77 миллионов всего отправляли. А так как 156 миллионов вы нам выделили, наше софинансирование – 9 миллионов, и потом пришлось 100 миллионов ещё сверху положить, чтобы войти один раз с ремонтом и выйти уже с отремонтированным зданием и с прилегающей территорией.

В этом году 300 миллионов мы отправляем на дома культуры. Ни один не закрываем, только ремонтируем. Знаете, дом культуры на селе – это всё-таки центр притяжения.

В.Путин: Хорошо. Давайте посмотрим.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 2 апреля 2018 > № 2554202 Владимир Владимиров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 марта 2018 > № 2526606 Владимир Васильев

Рабочая встреча с врио главы Дагестана Владимиром Васильевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с временно исполняющим обязанности главы Республики Дагестан Владимиром Васильевым.

В.Путин: Владимир Абдуалиевич, мы с Вами практически уже начали обсуждать ситуацию в республике, встретились с жителями двух районов. Было очень интересно послушать живое представление о том, каковы дела и в тех сёлах, где они живут, и в республике в целом.

У Вас уже сложилось видение того, что нужно делать в самое ближайшее время для развития Дагестана. На чём, имея в виду эти знания, полученные в ходе работы – непродолжительной, но всё-таки уже конкретной работы, – на чём, Вы считаете, нужно сосредоточиться в самое ближайшее время?

В.Васильев: Владимир Владимирович, Вы сегодня в разговоре с людьми – я очень внимательно смотрел за реакцией – сказали следующее: что мы должны выстроить такие отношения, чтобы люди, где бы они ни жили, чувствовали себя защищёнными, а не на обочине. Поэтому, я так понимаю, это и наша сейчас задача.

Поэтому мы, во-первых, решаем те социальные вопросы, которые есть, выполняем указы и те обязательства, которые есть. Это первое. Но при этом – и Вы тоже сегодня коснулись этой темы – мы видим, что республика (кстати, об этом говорили выступающие, помнят, когда Дагестан был донором, люди хотят гордиться этим) может немало делать и сама.

Мы сейчас начали первые встречи, причём Вы видели, какие у нас замечательные люди. Один говорит: «Сажать не надо, вы давайте с ним поговорите». То есть люди, что называется, лишнего не берут. Вот мы так сейчас и ведём работу по целому направлению.

Мы говорили про газозаправочные станции, рынки, у нас есть проблемы [с ними]. Сейчас, в ближайшее время, встречусь со строителями, есть вопросы: строят много, а налогов не видим. Я уже шутил, джинны, наверное, строят, потому что на стройке до 10 человек, а должна быть сотня как минимум, такой фонд заработной платы. Мы же за это потом платим, за то, что у нас не заработали.

Так что мы этим сейчас системно начали заниматься. Приятно, что люди это видят, оценивают, ждут, что мы и дальше пойдём. Спасибо Вам большое за поддержку. Так что мы будем сейчас включать, кроме тех ресурсов, которые нам федеральный центр выделяет. Спасибо огромное.

Ваша сегодняшняя встреча для меня тоже важна. Вы коснулись вопросов и образования, школ. Вот сегодня Вы услышали, что одна сгорела, другая – в ветхом состоянии, надо делать, в горах надо делать. Так что в этом направлении будем работать.

У нас, кстати, большое спасибо, по Вашему поручению практически все основные министры уже побывали. Они приедут сейчас ещё по второму разу. Вы сегодня говорили об образовании, что оно определяет судьбу и семьи, и страны. Это правильно. У нас уже была встреча, приезжала [Министр образования и науки] Ольга Васильева, дважды приезжал к нам [её заместитель] Сергей Кравцов. Сейчас у нас работает группа – чтобы не бумажка была, а диплом, который ценится, диплом выпускника дагестанской средней школы.

Мы сейчас серьёзно занимаемся, двигаемся дальше по части ЕГЭ, чтобы с самого начала вступающие в жизнь дети Дагестана имели преимущество. А не так, знаете, как было, к сожалению: папа, мама, деньги – проскачу. Вот это надо останавливать, конечно.

Поэтому, начиная с образования, пойдём, параллельно решая вопросы, руководствуясь ощущениями людей. Сегодня, например, хороший был разговор, помог нам.

В.Путин: Хорошо, спасибо.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 марта 2018 > № 2526606 Владимир Васильев


Франция. Египет. Китай. ЦФО. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515620 Петр Чекмарев

ДОРОГАЯ МОЯ КАРТОШКА

Счетная палата РФ проверила расходование бюджетных средств на мероприятия по импортозамещению плодоовощной продукции.

За три года только по картофелю мы просели ниже уровня продовольственной безопасности страны.

В 2015 году самообеспеченность России картофелем составляла 105%, в 2016-м - 97%, сейчас - 90%. Это на несколько пунктов ниже уровня, определенного Декларацией продовольственной безопасности страны (95%).

Прогноз высшего органа госаудита на ближайшие годы тоже нерадостный:

«Объемы производства картофеля могут быть сокращены».

Тем временем «второй хлеб» дорожает: килограмм клубней стоит в среднем 24 рубля.

В сетевых столичных магазинах в коробах лежит нынешняя картошка. «Глаза б на нее не глядели! - негодует старушка. - Клубни или мелкие, или огромные - явно кормовые, для скота. А сваришь - мякоть водянистая, с дурным запашком».

Хозяйки удивляются: «Россия покупает картошку? С нашими-то бескрайними полями? Да мы сами можем кормить ею весь мир!» Увы, за последнее десятилетие ввоз клубней увеличился в два раза.

В России 80% картофеля выращивается на огородах. Но вот данные сельскохозяйственной переписи 2016 года.

За последние десять лет картофельное поле России скукожилось в 1,7 раза. Да и то сказать, за минувшие десять лет число домохозяйств в деревнях упало с 20 миллионов до 18. Тридцать тысяч сел исчезли с карты Родины, другие обезлюдели.

Старикам не под силу обихаживать огороды: надо землю вспахать, посадить под лопату клубни. Потом полоть всходы, окапывать тяпкой кусты растений, обрабатывать их ядами от колорадского жука. И молодым-то в тягость такой немилосердный труд. Посадят картофель для себя, и все.

Минсельхоз прогнозирует: в нынешнем году личные хозяйства селян сократят поставку клубней в закрома государства еще на три миллиона тонн.

Руководитель департамента растениеводства Министерства сельского хозяйства РФ Петр Чекмарев решил смягчить заключение Счетной палаты:

«Картофеля в стране достаточно, но тем не менее хотелось бы, чтобы сельхозпроизводители не снижали площади под картофель. Если снизим, придется картофель завозить, так как почувствуется его дефицит».

Министр экономики Франции Брюно Ле Мэр похвалился, что Россия сняла часть ограничений на импорт санкционных продуктов, в частности на картофель. Значит, Франция прибавится к числу старых поставщиков дефицитного продукта - Египту, Китаю, Пакистану, Бангладеш, Израилю, Азербайджану, Белоруссии. И тут время вспомнить русскую поговорку: «За морем и телушка - полушка, да рубль перевоз».

Специалисты Института конъюнктуры аграрного рынка предвещают, что запасы картофеля в прошлый неурожайный год закончатся раньше, чем в позапрошлом - урожайном. Так что стремительного роста цен на картофель не избежать.

Картофель завезут, тут сомнений нет, дефицита не будет. Однако проблемы этого рынка продовольствия останутся.

Семенной материал ныне чаще везут из заграницы, и он влетает аграриям в копеечку. Сельское хозяйство державы находится в зависимости от иностранного селекционного материала. Доля сортов отечественной селекции - 43%.

Техника тоже в основном зарубежная, дорогостоящая. Сегодня в стране только два завода выпускают аналоги машин для очистки и мойки овощей и ленточных погрузчиков для заполнения овощехранилищ картофелем, луком и морковью.

Трудно вырастить урожай, еще труднее продать. Эксперты утверждают: только 63% клубней крестьянско-фермерским хозяйствам (КФХ) и владельцам огородов удается реализовать. А хранить негде. Плодоовощные базы советских времен обустроены по устаревшим технологиям. Новые - редкость. Результат плачевный: до трети «второго хлеба» сгнивает, не доходит до прилавков магазинов.

На строительство оптово-распределительных центров (ОРЦ) для сбыта даров полей в бюджете было предусмотрено больше миллиарда рублей. «Сеть ОРЦ в 48 регионах России с необходимой инженерной и транспортной инфраструктурой до сих пор не создана», - критикует Минсельхоз Счетная палата. Из 60 ОРЦ введены лишь два - в Московской области и Кабардино-Балкарии.

Юрий Махрин

Франция. Египет. Китай. ЦФО. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515620 Петр Чекмарев


Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Агропром. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 февраля 2018 > № 2511566 Рамзан Кадыров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

На встрече обсуждались вопросы развития в регионе сферы туристических услуг, а также агропромышленного комплекса, в частности, планы по созданию в республике новых тепличных хозяйств.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Рамзан Ахматович, мы сегодня работаем в Чеченской Республике. Помимо заседания комиссии, которое уже прошло, мы там обсуждали важные вопросы, хочу поделиться впечатлениями. Мы с Вами посетили тепличный комплекс, новый, построенный по самым современным стандартам, который уже продаёт продукцию, причём, как мне рассказали, на несколько месяцев вперёд. То есть продукция пользуется спросом. Я знаю, что это лишь первый этап создания таких тепличных хозяйств в республике. Как мы с Вами отмечали, подобные тепличные хозяйства очень выгодно создавать именно на юге, включая Чеченскую Республику. Надеюсь, эта программа будет продолжена.

Ещё одна тема, о которой мы сегодня говорили, – развитие туристических услуг, развитие индустрии отдыха. Во многих республиках Северного Кавказа такая индустрия стала развиваться, появляются горнолыжные курорты. И у вас такой курорт появился. К сожалению, сегодня не очень хорошая погода, надеюсь, в следующий раз мы сможем посмотреть, как это выглядит, своими глазами. Какие есть планы по развитию курорта «Ведучи»?

Р.Кадыров: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Действительно, мы открыли благодаря Вашей поддержке горнолыжный курорт. Это первый этап, как мы с Вами раньше говорили. Мы уже работаем со всеми отраслями, чтобы начать второй этап. Это более серьёзный проект. Участвует республика, и банк, и Правительство Российской Федерации, «Курорты Северного Кавказа». Я хотел бы, чтобы Вы поддержали нас в этом, как Вы обычно это делали. Я думаю, что в ближайшем будущем мы ещё больше расширим этот проект. Я проверил: на нашем горнолыжном курорте за один день было около 600 человек отдыхающих, катались на лыжах. Из них 30–40% были приезжие, не наши граждане.

Это для нас, для послевоенной республики, первый курорт.

Д.Медведев: Это большое событие на самом деле.

Р.Кадыров: Если бы мы дали возможность дальше развиваться этому проекту и сделали второй этап, было бы очень хорошо. Нужна Ваша поддержка, как обычно, нам в этом.

Что касается тепличного хозяйства. Один комплекс мы посмотрели, и ещё рядом – на 20 гектаров. И дальше развиваем. Получили кредит от Россельхозбанка. Благодаря поддержке Правительства мы начинали развивать тепличное хозяйство. А сейчас они уже сами получают кредиты, сами развиваются. Это рабочие места плюс наши помидоры, не турецкие, не европейские, настоящие помидоры.

Д.Медведев: Настоящие помидоры, могу чётко засвидетельствовать.

Р.Кадыров: И благодаря сегодняшнему посещению, я уверен, будет стимул для инвестора и для нас в том числе – мы будем развиваться. У нас сельское хозяйство всегда славилось, 60–70% населения трудилось именно на ниве сельского хозяйства. Спасибо, что Вы выбрали республику для проведения правительственной комиссии и поддерживаете нас с начала и до конца. Военную кампанию мы помним, Дмитрий Анатольевич, как Вы помогали. Как Вы первый раз, когда я стал председателем Правительства, принимали бюджет. Это было 9 млрд рублей и 76% безработица. А сегодня уже 9% безработица и 60–70 млрд бюджет. Мы заплатили в 2017 году в бюджет Российской Федерации 11 млрд налога. Это уже говорит о многом. Поэтому чувствуется, что мы занимались делами. Вашу поддержку до сих пор мы чувствуем. Спасибо большое.

Д.Медведев: Могу сказать, что изменения существенные, и вот Вы цифры привели. Самое, наверное, главное, это то, что удалось создать большое количество рабочих мест и республика становится самодостаточной. Сама производит самую разную продукцию и сельского хозяйства, и промышленную, услуги оказывает, и это залог развития и процветания республики на будущее.

Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Агропром. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 февраля 2018 > № 2511566 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507867 Сергей Михеев

ОЗВЕРЕНИЕ

У православного храма в Дагестане фанатик-исламист убил прихожанок

Озверение - от озвереть. Сделаться похожим на зверя, утратив качества, свойственные человеку, прийти в бешенство. Озвереть от злобы.

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка.

В воскресенье, 18 февраля, в дагестанском Кизляре мужчина открыл огонь по группе людей, которые возвращались со службы из храма. На месте погибли четверо женщин (Людмила Щербакова, Вера Моргунова, Ирина Мелькомова, Надежда Терлиян). Позже пятая жертва, Вера Блинникова, скончалась на операционном столе. 4 раненых женщины остаются в больнице; состояние двоих — тяжёлое.

Террористом оказался Халил Омарович Халилов 1995 года рождения, уроженец аварско-чеченского села Кидеро Цунтинского района, проживавший в аварском селе Рассвет Тарумовского района.

Глава Федерального агентства по делам национальностей Игорь Баринов заявил, что стрельба могла быть спланирована заранее. Целью организаторов, по его мнению, была дестабилизация обстановки в Дагестане.

Патриарх Кирилл назвал произошедшее провокацией, направленной на обострение отношений между православными и мусульманами.

В духовном управлении Дагестана по поводу теракта заявили «Ваххабиты ничего общего с исламом не имеют».

Глава комитета Госдумы по делам национальностей Ильдар Гильмутдинов («Единая Россия») заявил, что не должно быть никаких намеков на то, что инцидент связан с межнациональными отношениями: «Везде есть ненормальные люди. Либо они уже больные, либо уже психически ненормальные, поэтому никакой связи (с межнациональными отношениями — прим. ред.) не вижу».

Экспертные оценки

Сергей Михеев

Что касается религиозной подоплёки, то она, конечно, у этого инцидента есть и заключается вот в чём. Люди, которые причисляют себя к исламским экстремистам, реально являются сатанистами. Для меня, как для православного человека, это очевидно, я об этом не раз говорил по телевидению и год назад, и два, и три. С религиозной точки зрения это люди, служащие сатане, потому что только сатана может призывать убивать людей, и только сатане можно служить, убивая людей, тем более невинных. Это главный религиозный смысл того, что произошло в Кизляре.

Есть проблема в том, что внутри мирового ислама инициативу захватили всевозможные экстремистские организации террористического толка. Они сегодня диктуют моду внутри ислама, особенно в среде больших масс, откровенно говоря, недалёких молодых людей. Именно там они лидируют в борьбе за умы. И это проблема самого ислама, потому что она таким образом изнутри пожирает и сам ислам. В значительной степени борьба сектантства с традицией — это новое агрессивное протестантство внутри самого исламского мира.

Конечно, в России существует традиционный ислам, который враждует с этими экстремистскими течениями. И представители традиционного ислама пытаются максимально нивелировать отрицательный эффект от подобных акций. Я думаю, что они действительно искренне считают, что, в принципе, ислам и христианство могут сосуществовать. В конце концов, действительно был достаточно длительный период в истории Российской империи, когда ислам и христианство сосуществовали и какого-то конфликта не на жизнь, а на смерть не было. И в советское время, хотя отношение государства к религиям было жёстким, но какого-то противостояния между исламом и христианством тоже не существовало. Поэтому лидеры российского традиционного ислама, как и православная церковь, хотели бы не акцентировать внимание на религиозной составляющей. Они говорят о том, что террористы-убийцы — не мусульмане. Рамзан Кадыров об этом говорил, муфтии. Это хорошо, если действительно так. Но проблема здесь в другом: в том, что эти экстремисты как раз считают себя мусульманами, а Кадырова и всех остальных критиков нового салафизма-ваххабизма они мусульманами не считают. То есть эта проблема внутри самой исламской общины достаточно серьёзна. И как её разрешить, на мой взгляд, сами мусульмане не знают, потому что экстремистские настроения всё больше и больше захватывают умы огромного количества людей, считающих себя мусульманами.

Сам убийца Халилов в своём обращении ссылался на то, что он мстит за сирийских мусульман и даже назвал свою операцию «Возмездие». Он искренен?

Я думаю, что он-то сам, скорее всего, так и считает, потому именно таких, тупых молодых людей и используют для устрашающих акций. Другое дело — кто за этим может стоять? Его могли использовать, в том числе, и для чисто тактических целей. Ему, например, внушили, что он должен отомстить за Сирию. Но то, что он сделал это именно сейчас, несомненно отразится на внутриполитической ситуации в Дагестане, в той или степени — на ходе избирательной кампании. То есть здесь надо разделять две вещи — что думал он сам и что думали те, кто его к этому подталкивал. Потому что я не считаю, что у стрелка просто-напросто хватило бы ума на то, чтобы самостоятельно дойти до этого преступления, явно за ним кто-то стоял. Возможно, как тот же Кадыров говорит, что за этим могут стоять люди, которые, которые потерпели поражение в рядах боевиков псевдоисламского псевдогосударства и вернулись в Дагестан. Я бы этого не исключал.

Но вся ситуация может этим не исчерпываться. Так как начатая антикоррупционная кампания в Дагестане, на мой взгляд, могла вызвать и обострение экстремизма как якобы реакцию на эти вещи. Здесь логика может быть простая: «Вы лучше не трогайте нашу местную систему, потому что это может вызвать всплеск исламизма, экстремизма и так далее». Это достаточно известный несложный прием.

Понятно, что рано или поздно с дефектами системы управления надо было что-то делать. Я там понимаю, что федеральный центр демонстрирует не просто борьбу с коррупцией, а борьбу с коррупцией на Кавказе. Потому что довольно часто Москву обвиняли именно в том, что, «мол, вы что-то делаете в центре, а Кавказ трогать боитесь». Видимо, с Дагестана, как с одного из самых неблагоприятных в этом смысле регионов, и решили начать. Рано или поздно там должен быть наведён порядок. Не факт, что все местные от этого в восторге. Какими методами надо было действовать — это открытый вопрос. Но здесь вот какая штука. Местным лидерам была предоставлена возможность на протяжении 25 лет решить проблемы Дагестана такими методами, которые они считают оптимальными. Они этого сделать не смогли.

Хочу вспомнить то, что произошло в 1996 году. Был рейд Радуева по приказу Масхадова на тот же Кизляр, город был захвачен. В результате погибли сотни людей, в том числе женщин в роддоме. И тогда дагестанцы были резко солидарны против такого понимания ислама, которое демонстрировали Масхадов, Радуев и Басаев, называвшие себя «борцами за настоящий ислам, за традиционные ценности горцев». В том же самом Кизлярском роддоме, скорее всего, за несколько месяцев до того теракта родился убийца Халилов. Что мы упустили на этом направлении? Дагестанцы в 1996 году и в 1999 году давали отпор «бородачам», и их невозможно было вовлечь в псевдоисламские секты, а сейчас — пожалуйста, дагестанских игиловцев уже, как мы видим, тысячи.

Что касается 1996-1999 годов, помимо прочего, там сыграл свою роль этнически-территориальный фактор. Дагестанцы просто видели в террористах чужих, не видели в них своих, это обычное для Северного Кавказа дело. И они считали, что чеченцам нечего делать на их территории— это первое.

Второе. Тогда влияние глобальной террористической идеологии не было таким сильным, каким оно стало впоследствии. Это, к сожалению, глобальная тенденция, которой затронуты и российские условно-мусульманские регионы. Тогда этот экстремизм в первую очередь опирался на боевые действия, которые велись в Чечне. Если бы боевые действия велись в Дагестане, то спонсоры терроризма уделяли бы внимание этому. Собственно говоря, это и был их план — перебросить на Кавказ нестабильность для того, чтобы в том числе и там развивать гибельную идеологию.

Но время идёт и, ещё раз повторю, в мусульманском сообществе экстремисты держат инициативу. И это проявилось не только у нас. Посмотрите, в Египте в 1996 году было спокойное положение, а потом случилась «Арабская весна». В Сирии, Ираке и Ливии были светские режимы, а потом, в том числе с помощью внешнего фактора, началось разрушение, гражданская война, в том числе с элементами внедрения экстремизма. Это процесс глобальный. И Россия находится на его окраине — это вовсе не наш феномен. Мы, к сожалению, здесь вынуждены просто следовать общемировой тенденции. И негативные последствия этой тенденции отголосками достигают нас.

Между прочим, сейчас пытаются перенести псевдомусульманскую радикализацию в постсоветскую Среднюю Азию. То есть здесь дело сложнее, чем просто деградация — дескать, люди на Кавказе были мирными и умными, потом стали глупыми и злыми. Мир стал более прозрачным (к сожалению или к счастью — уж не знаю), в том числе в информационном плане. От этого мы становимся всё более и более уязвимыми для общемировых процессов. Если в XIX веке не было технологических возможностей для донесения информации и люди жили в естественно ограниченных сообществах, то сейчас в информационном плане мир пронизан всеобщими потоками. Остановить их практически невозможно. Для этого нужно отключиться от мирового информационного потока и создать абсолютный железный занавес на границе — и то, я не уверен, что это сыграет роль.

О связи терроризма и невежества. Сейчас выросло поколение людей, не имеющих вообще никакой культуры. Я хочу припомнить случай, который был полтора года назад в столице Калмыкии — Элисте. Тогда дагестанский 22-летний вольный борец Саид Османов гнусно осквернил статую Будды в местном храме. И тогда борца «отмазали». По суду он был приговорён к двум годам лишения свободы условно и, весёлый, наглый и неповреждённый, уехал в Дагестан. В смысле культуры Халилов — то же самое. Если его однофамилец, военный дирижёр советской выучки, который погиб год назад в авиакатастрофе на Чёрном море — человек, пронизанный культурой, то террорист Халилов (это видно по его речи, даже по внешности) — человек, культуры лишённый. Может быть, здесь и есть главное, за что мы должны взяться по всей стране?

Полная разруха 90-х годов, абсолютная деморализация общества привела к некой негативной самоорганизации — это точно. Этнический национализм плюс бандитизм в беспредельном его выражении, плюс всевозможные радикальные религиозные течения. И в данном случае, если уж говорить об исламе, налицо нежелание многих молодых вникать в ислам. Есть желание воспринять простейшие, сектантские его формы, которые оправдывают любое преступное действие. Может быть, и поэтому также надо сегодня проводить ту операцию, которая проводится в Дагестане, потому что та формула жизни, которая там установилась за постсоветские годы, как раз и поощряет подобную негативную социализацию.

Конечно, я за просвещение, здесь двух мнений быть не может. С просвещением возникли проблемы, в том числе и связанные с примитивно понимаемым «рыночным капитализмом», который воцарился в 90-е годы. Бандитизм, коррупция, деньги как мерило всего — это, во-первых, разрушило систему просвещения. А во-вторых, толкает, в том числе таких людей, как Халилов, на поиски правды — что называется, «другой правды». А в этот момент, собственно говоря, их и подхватывают соответствующие проповедники, потому что они говорят: «Слушай, мы знаем правду, мы сейчас тебе расскажем. Правда состоит в том, что нужно просто убить вот того, этого, пятого, десятого — и всё».

Также здесь очень негативную роль, конечно, сыграла война 90-х годов, потому что любая война, особенно гражданская, ведёт к падению цены человеческой жизни, ведёт к разрушению сознания, к разрушению ценностных установок, ведёт к разрушению той же самой культуры и в любом случае ведёт к радикализации людей. То есть гражданская война всегда делает людей более озверелыми. Юноша родился в 95-м, но воспитывался в среде тех людей, которые, несомненно, озверели. И, будучи озверевшими, они неизбежно передают подобное видение жизни своим детям. Ведь любой подобный социальный катаклизм не ограничивается рамками, которые обозначены в учебнике: скажем, война на Кавказе шла с 1993 по 2000 годы. Ну, и что? Это не означает, что после 2000 года кто-то переключил программу и жизнь стала прекрасной и свободной. Такого не бывает. Все эти негативные явления обычно растягиваются на несколько поколений. Поэтому надо быть предельно осторожными, когда люди начинают ставить разного рода социальные эксперименты. Надо очень аккуратно, бережно относиться к своей стране и людям, которые её населяют. Думают: вроде как взорвалось что-то, 2-3 года прошло — и можно забыть об этом. Ничего подобного, это будет аукаться в поколениях. Поэтому — да, сейчас подросло поколение 90-х, которое, собственно говоря, воспитывалось в ситуации тяжёлого катаклизма.

Но миндальничать, тем не менее, не имеет смысла, это совершенно точно. Постоянно с Кавказа слышатся бесконечные разговоры, что мол, «вы не понимаете специфики». Ну, мы не понимаем специфики — а вы нам подскажите. Понимание специфики, непонимание специфики — не означает потакания. Потакать, несомненно, не надо. И я думаю, что чистка в Дагестане скорее правильна, чем неправильна. Невозможно бесконечно заигрывать с тем, что там сформировалось и что порождает одну за другой волны террора и горя.

Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507867 Сергей Михеев


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495942 Вадим Дубнов

Есть ли у вас клан, мистер Икс? Куда приведут перемены в Дагестане

Вадим Дубнов

Наверное, удастся навести порядок в том, что известно под собирательным образом «левая инвалидность». Судя по татарстанским практикам нового главы правительства, Дагестан ждет оживление в вопросе различного рода свободных экономических зон, и мы непременно услышим что-то про дагестанскую Кремниевую долину. Словом, про все то, что обычно требует неустанного лоббирования в Москве, а в свете проходящей спецоперации понимание там, конечно, обнаружится

Направление главного удара в дагестанской спецоперации Владимира Васильева получилось символичным. Не просто заковать в наручники главу правительства, но и сковать так называемый мекегинский клан – одну из главных кузниц дагестанских руководителей, к которому, помимо премьера, принадлежали и арестованный министр образования Шахабас Шахов, и его креатура – задержанный мэр Махачкалы Муса Мусаев. Мекегинцы, может быть, и не самая мощная группировка, но уж точно одна из самых влиятельных в силу своей маневренности и договороспособности. Будто ударили и не по клану даже, а в самое средоточие балансов, то есть по системе.

Росгвардия вместо вертолета

Воцарение дагестанской законности происходит раз в пять-шесть лет. В 2007 году зачистку предпринял тогдашний замминистра внутренних дел Владимир Колесников. В июне 2013 года внезапно спикировавший из Москвы вертолет увез в небытие, оказавшееся пожизненным, всесильного мэра Махачкалы Саида Амирова, и все снова приготовились ждать революцию, гадая, кто следующий и какова концепция большого передела. Спустя еще пять лет вместо вертолета – Росгвардия, меняющая местных правоохранителей даже на постах ДПС, но с концепцией все также неясно.

Для внешнего пользования Дагестан давно предложил доступный и гармоничный имидж. Дотационный край, где не приживается никакая экономика, шантажирует центр исламизацией, уходом молодежи в «лес» и нарушением национально-кланового равновесия, которое испокон веков, как советских, так и российских, поддерживается внутренними конвенциями разной степени криминальности.

Центр не без выгоды для себя в эти игры играет, из-за чего Дагестан давно в лидерах по количеству справок об инвалидности. Без такой гарантии десяти тысяч рублей в месяц здесь неприлично выдавать девушку замуж. А когда один мой знакомый вознамерился зарегистрировать в республике Фонд борьбы с коррупцией, с него первым делом потребовали взятку.

Любой закостеневший образ превращается в миф. Даже если что-то в нем остается правдой.

Все прежние попытки дагестанских революций соответствовали бы вышеозначенным представлениям, если бы федеральный центр хоть сколь-нибудь продолжительное время настаивал на том, что он действительно бьется с кланами, корнем дагестанского зла. Между тем люди, которых когда-то привез с собой Владимир Колесников и даже посадил в вице-премьерские кабинеты, за год-полтора как-то без излишней помпы их покинули и даже вернулись в Москву, хоть и были вполне местными уроженцами.

А после вылета Саида Амирова наблюдатели, спорившие о том, кто будет следующим, быстро обнаружили, что вопрос о нем не ставится. Вскоре, когда спецоперация прошла у вовремя пустившегося в бега Сайгидпаши Муртазалиева, тогдашнего руководителя Пенсионного фонда Дагестана, пришлось признать, что речь идет о процессе ничуть не более системном, чем слияния и поглощения местно-федеральных управленческих бригад.

Гармония пирамиды

Происходящее в Дагестане соблазнительно сравнить с похожими мероприятиями в Коми или на Сахалине. Там тоже в обстановке внезапной гласности побеждали коррупцию в отдельно взятой элите, после чего ситуация начинала накапливать условия для очередного эволюционного обновления. В общем, вечные поиски гармонии управляемости, вожделенной федеральным центром, с групповыми интересами на местах.

В Дагестане с управляемостью не просто плохо – здесь плохо привычно и традиционно. И когда командированный на махачкалинские разоблачения заместитель генпрокурора Иван Сыдорук говорит о многомиллиардных долгах дагестанских предприятий ТЭК, то надо понимать, что терпение энергетических монополий действительно на исходе. Но понятно, что поехал Сыдорук в Махачкалу не по просьбе энергетиков. Да и, по совести говоря, возбужденные по результатам такой грандиозной операции 70 с небольшим уголовных дел и 433 административных – это для злых языков, а не для анализа перспектив коррупции и борьбы с ней.

Дагестан – не Коми по причине совершенно другой природы отношений, которые и по всей стране не так вертикальны, а уж в Дагестане таковыми не могут быть просто по законам социальной физики. Некоторые оптимисты склонны видеть в любом дефиците монополии на власть зачатки демократии. И в Дагестане действительно даже с прессой происходило то, что все те же оптимисты готовы были счесть формой свободы слова. Если где в России частично и сохранились остатки вольницы 90-х, то прежде всего здесь. Правда, и убивали здесь, в том числе и журналистов, тоже с пробуждением похожих воспоминаний. Дело не только в разгуле криминала, сколько в этой самой неизменности.

Дагестан – это давняя история огосударствления традиции, которую никто не стал адаптировать к империи. Возможно, потому, что с самого начала было понятно, что издержки велики и бессмысленны. Примерно то же с границами и межеванием, которых колониальные владения, как правило, не требуют. Дагестаном стало огромное пространство, не формулируемое ни концептуально, ни этнически. Дагестану, где культурно-исторические и этнолингвистические ядра, по большому счету, никогда друг с другом не конфликтовали, знали границы своих территорий и неплохо самоуправлялись, было предложено стать единой административной единицей и не слишком настаивать на том, что с практической точки зрения это ни к чему особенно их не обязывающий курьез.

Эта часть общественного договора неплохо обеспечивала традиционную колониальную модель управляемости, и в этом смысле Дагестан на просторах империи был всегда образованием особым и уникальным. Оставался он таким и в культурно-образовательном плане, поскольку мощный институт традиций, освежаемый каспийскими ветрами и духами торговых путей, для всего региона был одним из источников идей, учений и культурно-религиозных импульсов.

Искусственность этнической совокупности, которую никто и не собирался делать гармоничной системой, из проблемы превратилась, напротив, в инструмент дополнительной управляемости извне. Все знают про дагестанский опыт этнического квотирования, который как бы обеспечивает равенство всех народов перед лицом имперской судьбы.

Но прежде чем даргинец становится главой республики, а кумык – премьером, идет куда более жесткий внутриэтнический кастинг. Конфликт даргинцев, скажем, из левашинского клана, давших миру двух глав республики (отца и сына Магомедовых), и их противника Саида Амирова из уже упомянутого мекегинского клана с новой убедительностью показывает, что нет ничего более жестокого, чем конфликт внутривидовой.

Эти возмущения внутри центру были, как правило, не очень интересны, а после этого развести по разным углам ринга аварцев и даргинцев не составляло особого труда, что бы ни говорилось по этому поводу публике. О том, что пирамида рухнет, Москву предупреждали так часто, что она стала воспринимать это просто как неприятную обыденность.

Проспект имени брата арестованного премьера

На самом деле этническое в дагестанском устройстве уже давным-давно не первично. Это лишь цвет формы и рисунок на флаге. То, что называется кланами и мимикрирует под национальные местнические землячества, – не семьи и не партии, а обыкновенные группы влияния, которые в других местах образуются по какому-нибудь другому, скажем корпоративному, признаку. Вопрос тут не в признаках, а в том, на каких принципах и о чем они договариваются или, наоборот, не договариваются.

Именно эта полуравновесная система является залогом политической многополярности Дагестана, которая не вписывается в общефедеральную модель. То, что центр проделывает в Коми или Приморье, полагая это нормальным, в Дагестане воспринимается как внешнее управление. Но это отнюдь не главное объяснение того, что с революцией, скорее всего, ничего не получится. Если таковой считать, конечно, изменение системы управления.

Само по себе вмешательство приезжих никого в Дагестане не пугает. Как заметил известный дагестанский блогер и юрист Расул Кадиев, правление Абдулатипова имело чрезвычайно положительный смысл: оно довело дагестанцев до абсолютного понимания зла кланового устройства. И потому представителям старой элиты не стоит рассчитывать на всенародное негодование по поводу политической экспансии Москвы.

Не получится прежде всего потому, что желания ее устраивать у Москвы не больше, чем в прежних региональных экспериментах. Но в этом и состоит противоречие: Москва может добиться в Дагестане успеха уровня Коми, только если изменит систему, а изменить ее она не в состоянии, поскольку настроена только на цели Коми.

Поэтому сначала был Абдулатипов, главное достоинство которого заключалось в том, что у него не было оформленного клана. Это могло бы сработать где-нибудь в Поволжье. А в Дагестане это вынудило его не разрушать старое, а создавать в том же жанре свое, одновременно находя балансы с другими кланами, прежде всего с мекегинцами. Символично, что их главный представитель, арестованный глава правительства, в дагестанской власти еще с девяностых – он занял правительственный пост после убийства своего брата, Гамида Гамидова, министра финансов, отвечавшего за бюджетные потоки, главное богатство республики, именем которого незамедлительно был назван проспект в Махачкале. Поговаривали, что этот пост для брата убитого был частью урегулирования вопроса о кровной мести.

Словом, Абдулатипов не справился, но подготовил почву для решения, которое уже выглядело неизбежным – применение к Дагестану стандартной схемы, прежде на Северном Кавказе не апробированной, если не считать времен колониального управления в генерал-губернаторском жанре. Но это не совсем внешнее управление, о котором стало принято говорить.

Инвалидов станет меньше

Самая популярная версия внешнего управления, естественно, сводится к силовикам, которые теперь, как считается, захватят власть в республике, заменят собой все кланы, и это и будет тот самый демонтаж системы, на развалинах которой как-нибудь выстроится нормальная современность.

Здесь бы только определиться, что имеется в виду. Если, условно говоря, комендантский час для всего, что против наступления новой жизни, то таких силовиков на наших широтах дефицит, равно как и традиции их управления. Наши силовики привыкли, по футбольному говоря, играть вторым номером, работать пусть лобовым образом, но все же не на плацу, даже когда, как гласит известный анекдот, полковники 40-й армии под командованием генерала Громова, выйдя из Афганистана, заняли командные высоты в Московской области.

Последнее уже ближе к правде. Некоторое время они действительно могут полагать разницу между Кавказом и Подмосковьем несущественной. Нет, не в том дело, что их начнут отстреливать или народ уйдет в «лес». Это вряд ли. Пик лесной мобилизации позади, особенно в той ее части, которая не координировалась самими дагестанскими элитами. Никакой войны, скорее всего, не будет. Конечно, у варягов есть рычаги: бюджет, инфраструктура, то, чем эту инфраструктуру заполнять. Но без тех, кто контролирует ситуацию на местах, не справиться никакому Ермолову.

Поэтому только симбиоз. Как это уже не раз происходило. И если в Москве всерьез верят в геополитические проекты в жанре Шелкового пути через Дагестан в Азербайджан и Иран, – а ведь вполне могут верить, хотя бы во имя перспектив большого финансирования, – то уж тем более придется договариваться. Может быть, с теми, для кого сюжет о начиненной тротилом «шестерке», взрыв которой в 1996 году настиг Гамида Гамидова, – далекая новейшая история. Конечно, это немного оптимистичнее, но трудно поверить, что наиболее успешные из них стали таковыми без поддержки правильно себя позиционировавших отцов или дядей – мекегинцев, цумадинцев или джангамахинцев.

Наверное, удастся навести порядок в том, что известно под собирательным образом «левая инвалидность». Судя по татарстанским практикам нового главы правительства, Дагестан ждет оживление в вопросе различного рода свободных экономических зон, и мы непременно услышим что-то про дагестанскую Кремниевую долину. Словом, про все то, что обычно требует неустанного лоббирования в Москве, а в свете проходящей спецоперации понимание там, конечно, обнаружится. С неизбежным встречным предложением поучаствовать магнатам, считающимся местными. От предложения отказаться будет невозможно, да и незачем, потому что наверняка опять начнут меняться собственники, и в Дагестане, да и за его пределами всегда происходит что-нибудь интересующее сильных дагестанских людей, которые сами себе кланы. Значит, самое время поучаствовать в том, что объявлено революцией.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495942 Вадим Дубнов


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495941 Константин Казенин

Как сделать борьбу с дагестанскими кланами эффективной

Константин Казенин

Жителей Дагестана, связанных с реально работающим, хотя и юридически проблемным бизнесом, гораздо больше, чем тех, чье благосостояние зависит от клановых лидеров. Поэтому для реального изменения ситуации в регионе просто удалить прежнюю клановую элиту недостаточно. За этим должно последовать повышение выгод от работы в белой зоне для местного бизнеса

Описывая последние события в Дагестане, почти все федеральные СМИ исходили из двух постулатов. Во-первых, система управления в Дагестане до сих пор самым радикальным образом отличалась от системы управления в других российских регионах, потому что была основана на кланах (любимое слово большинства пишущих о Северном Кавказе). Во-вторых, стоит лишь ликвидировать эту самую клановую систему – и дальше регион как по маслу войдет в российское правовое поле.

Сразу скажу, что нисколько не собираюсь умалять значение нынешних событий в Дагестане. Борьба с коррупцией – это то, на что действительно сегодня надеется огромная часть населения республики. Именно надежды на такую борьбу обеспечивали популярность экс-главе Дагестана Рамазану Абдулатипову в первые месяцы после его назначения в 2013 году – и стремительное снижение его популярности после того, как стало ясно, что сбыться этим надеждам не суждено.

Тем не менее не стоит думать, что само по себе удаление коррумпированных представителей местной элиты способно изменить в лучшую сторону жизнь региона. Для этого потребуется пройти еще долгий путь. И дело даже не в том, что многие проблемы Дагестана: экстремизм, внутриисламские конфликты, нарушения в работе силовиков, некоторые до сих пор оставшиеся узлы в межнациональных отношениях – если и связаны с проблемой кланов, то косвенно, и арестами членов правительства точно не решатся.

Важно другое: именно те задачи, которые федеральный центр провозглашает сегодня в Дагестане: «обеление» экономики, восстановление законности в сфере предпринимательства, – не могут быть решены одними репрессиями, пусть даже против очень влиятельных личностей. Если эти задачи ставить всерьез (а ставить их, уверен, надо), то впереди дальняя и непростая дорога.

Жизнь кланов

Вопреки распространенным представлениям, пресловутые кланы – это явление, так или иначе присутствующее практически во всех регионах России. Сплоченные неформальные группы региональных чиновников, усиленные лояльными предпринимателями и муниципалами, – это реальность общероссийская, а не только кавказская. В Дагестане такие группы, кроме закрепленного за ними названия «клан», отличаются от своих аналогов в других регионах России некоторыми особенностями.

Первая особенность – их фактическая несменяемость с 1990-х годов. В период между распадом СССР и началом второй чеченской войны федеральная власть в Дагестане присутствовала весьма относительно. Из-за событий в Чечне регион выживал в условиях, близких к транспортной блокаде. В то время фактический контроль за происходящим в республике разделили между собой несколько семейств. Это были, с одной стороны, «династии» советских чиновников, представители которых удержались на высоких должностях в 1990-е, а с другой – «неформалы», поднявшиеся в годы хаоса благодаря влиянию в нарождавшейся бизнес-среде, включая хорошо известное по тем временам «силовое предпринимательство».

Арестованный экс-премьер Дагестана Абдусамад Гамидов принадлежит как раз к семье, с нуля завоевавшей в регионе огромное влияние в 1990-е. Он родной брат Гамида Гамидова, успешного спортсмена, который в 1992 году основал один из первых коммерческих банков в Дагестане и вскоре после этого сделал стремительную карьеру в республиканской власти. Гамида убили в 1996 году, Абдусамад получил тогда от него по наследству пост министра финансов. Гамидовы образовали верхушку мекегинского клана, названного так по имени села Мекеги, откуда родом братья.

Мекегинские, левашинские, буртунайские и другие – эти сообщества родственников и односельчан, нередко распадаясь на противоборствующие группы, прошли через горнило девяностых и образуют с тех пор костяк дагестанской элиты. Не принадлежа к одной из подобных групп, ни чиновничью, ни предпринимательскую карьеру построить в республике на протяжении почти 30 лет было невозможно. Вернее, на каком-то этапе тебе мог сопутствовать успех, но чем выше ты поднимался без клановой поддержки, тем становился незащищеннее.

При этом, несмотря на такую стену между элитой и остальным дагестанским обществом, клановым лидерам удавалось обеспечить лояльность себе больших групп населения. Схемы были достаточно простые. Например, лидер возглавлял дагестанский филиал какой-то крупной госкомпании и массово назначал соплеменников в те подразделения, работа в которых приносит наибольший доход (иногда незаконный). Ярким примером такого еще в 2000-е была охрана проходящих через регион трубопроводов. Или, став главой города, где бурно росли розничные рынки, глава клана формировал из односельчан службы, занимающиеся допуском продавцов в торговые ряды. За это полагалось оказывать патрону всемерную поддержку, в крайних случаях и силовую.

В 2010-е некоторые из этих схем перестали работать. Например, госкомпании, ГУПы и прочие стали тогда постепенно освобождаться от фигур из девяностых в руководстве своих дагестанских структур. Но лидеры не бросили свои армии поддержки на произвол судьбы. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на села, откуда родом представители региональной элиты. Многие из них выглядят заметно богаче соседних, причем речь именно о домах рядовых жителей.

Возможно, как раз представление о том, что за каждой клановой фигурой в дагестанской власти стоит значительная по численности группа местного населения, ранее тормозило многие попытки федерального центра всерьез вмешаться в ситуацию в республике. Однако страхи массовых протестов после посадок местных донов всякий раз оказывались преувеличенными. Это стало ясно еще в первой половине 2010-х, после ареста могущественного мэра Махачкалы Саида Амирова и возбуждения уголовного дела против главы республиканского отделения Пенсионного фонда РФ Сагида Муртазалиева (первый отбывает пожизненное, второй – в международном розыске). Землетрясения после этих событий не произошло. Клиентелла поверженных лидеров предпочла приспосабливаться к новой реальности, а не протестовать.

Правда, городское хозяйство Махачкалы все послеамировское время продолжает лихорадить: разобраться в крайне запутанных отношениях между оставшимися в наследство от империи Амирова частными компаниями и городскими МУПами, занимавшимися коммунальными сетями, вывозом мусора и прочим, оказалось непросто. Но, в конце концов, способность развязывать подобные узлы – вопрос технических компетенций чиновников, и можно надеяться, что после смены руководства Дагестана чиновники с такими компетенциями там появятся.

Но значит ли это, что, срезав клановую верхушку, Дагестан легко можно будет превратить в «обычный» российских регион, с поправкой лишь на культурные особенности? Увы, думать так – значит видеть лишь часть правды о сформировавшейся в регионе системе.

Жизнь остальных

Из-за непроницаемости клановой системы для простого жителя за ее пределами в Дагестане сформировались целые пласты массового предпринимательства. Это не только торговля (хотя рынки приграничного с Чечней Хасавюрта, несмотря на кризис, продолжают быть основным хабом для оптовиков всего Северного Кавказа). Это также легкая промышленность – сотни мастерских и мелких цехов, поставляющих товар далеко за пределы юга России.

Об их «обелении» неоднократно начинали разговор руководители разных уровней, но дело с мертвой точки не сдвигалось. Трудно сказать, в чем была главная проблема: это предприниматели не хотели подставляться под произвол местных проверяющих органов, или самим чиновникам выгоднее удерживать работающий и напрямую от них не зависящий бизнес в тени, в уязвимом положении, в котором у предпринимателей точно не будет шанса повести с властью диалог на равных. Поэтому «внелегально» в Дагестане работают не отдельные люди, а целые отрасли.

Еще одно живое направление бизнеса – жилищное строительство. В Дагестане оно в основном не подмято крупными компаниями: вход на строительный рынок достаточно простой, работают в основном без банков, на деньги будущих собственников жилья. Такой способ объясняется еще и тем, что на строительном рынке много предпринимателей из религиозной среды, предпочитающих следовать в бизнесе исламским канонам (при дефиците финансов во время строительства, неизбежном в таких условиях, распространен бартер, включая оплату работы подрядчиков квадратными метрами).

Работать строители вынуждены в условиях крайне непрозрачного рынка земли, где почти обычное явление – наличие у одного и того же участка нескольких владельцев или даже чудесная принадлежность одного и того же участка к землям сразу нескольких категорий. То, что земля – основной источник ренты, клановые феодалы усвоили хорошо. А в условиях, когда ни один из них не был в республике полновластным хозяином, кланы конкурировали между собой в том числе и за землю, задним числом оформляя права на участки, контроль над которыми установили когда-то силовым образом. В земельных отношениях неизбежно возникал хаос, в котором вынуждены жить и рядовые предприниматели. В Дагестане можно оспорить практически каждую сделку с землей.

При этом жители Дагестана, связанные с реально работающим, хотя и юридически проблемным бизнесом, гораздо более многочисленны, чем те, чье благосостояние зависит от клановых лидеров. О том, какой процент жителей России в целом занят в неформальной экономике, специалисты, как известно, спорят. Но в Дагестане это абсолютное большинство тех трудоспособных жителей, которые не вписались в контролируемую кланами систему потребления бюджетных ресурсов и не включились в трудовую миграцию.

Провозгласив совершенно необходимый курс на «возвращение Дагестана в Россию», федеральный центр должен найти способ открыть перед жителями региона новые перспективы, а не убить местную живую экономику нескончаемыми проверками после принудительного ускоренного обеления.

Здесь важно учитывать еще одно обстоятельство, которое становится ясным из наблюдений над регионом в последние годы: победа над кланами никоим образом не ведет автоматически к уменьшению коррупции на том самом низовом уровне, на котором с ней сталкиваются обычные граждане, включая и экономически активных.

В качестве примера можно посмотреть на Южный Дагестан – древний город Дербент и его окрестности. Основные тяжеловесы, на протяжении десятилетий контролировавшие этот регион: экс-глава Дербентского района Сеид Курбанов и его наследники, экс-мэр Дербента, а ранее прокурор Дагестана Имам Яралиев, – потеряли там свои позиции еще при Абдулатипове, начавшем против них серьезную борьбу. Как изменилась после этого реальная система управления в этой части региона, не до конца ясно. Но что можно сказать с уверенностью, так это то, что избавления от привычной коррупции местные жители там пока не отмечают.

Поэтому, если вслед за удалением прежней элиты пойдет слепое ускоренное выполнение нормативов по обелению, местные жители вряд ли увидят что-то, кроме новых (или старых) персонажей, стригущих купоны теперь уже на этом деле. И вряд ли кому-то будет важно, что эти персонажи не носят громких клановых фамилий. Кампанейщина по наведению порядка без диалога с местным населением, без укрепления его доверия к власти, без повышения выгод от работы в белой зоне недалеко уведет Дагестан от его нынешнего печального положения.

Насколько вероятно такое невеселое развитие событий? Если смотреть на опыт других стран и континентов, где в новейшее время пытались перевести неформальную экономику на более цивилизованные рельсы, то однозначного ответа дать невозможно. Там есть и истории успеха, и провалы. Очевидно лишь одно: не все необходимое для реального изменения ситуации в сегодняшнем Дагестане может быть решено в режиме спецоперации. Скорее наоборот, результат будет во многом зависеть от готовности из этого режима вовремя выйти.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495941 Константин Казенин


Россия. СКФО > Экология > inosmi.ru, 7 февраля 2018 > № 2488218 Дмитрий Шевченко

Насилие на аутсорсинге: почему охрана окружающей среды на юге России становится смертельно опасным занятием

На Северном Кавказе эко-активисты вынуждены бороться не только за чистоту окружающей среды — но и за свою собственную жизнь

Дмитрий Шевченко, Open Democracy, Великобритания

За последние два десятилетия российские власти сделали все, что могли, для уничтожения инфраструктуры гражданского общества. В этом ряду и последовательное ужесточение законодательства о некоммерческих организациях, и закон об «иностранных агентах», и самая новая практика — наступление на Интернет: закон о СМИ — «иностранных агентах» и попытка объявить такими же «агентами» уже и блогеров.

Единственное, чего власти пока что стеснялись — по крайне мере, не приветствовали открыто — это физическое насилие в отношении активистов. Однако уже и тут есть «пилотные» регионы«; прежде всего, Северный Кавказ, где насилие в отношении представителей гражданского общества, в том числе, зеленого движения давно стало обыденностью.

Край спонтанных протестов

Экологический активизм развит на Кавказе, как и вообще на юге России гораздо хуже, чем в других частях России (не считая малонаселенных регионов Сибири и Крайнего Севера), что отражает культурно-историческую и социально-политическую специфику этого региона. А заключается она в том, что Северный Кавказ находится в правовом поле Российской Федерации весьма условно. При этом речь, вопреки распространенным представлениям, идет не только о Чечне: весь регион — от Черного до Каспийского моря — отдан на откуп местным кланам, которые с разной степенью успешности выстраивают отношения с Москвой.

В обмен на лояльность и нужные результаты на выборах федеральный центр не вмешивается в дела местных чиновников. Как результат — системные нарушения прав и свобод граждан, происходящие с ужасающим размахом. Понятно, что когда нарушаются базовые права людей, вопросы охраны природы уходят на второй план по сравнению с правом на жизнь, на личную неприкосновенность и так далее. Тем не менее, экоактивизм — хоть с известной долей местной специфики — все же имеет место на Северном Кавказе.

Можно вспомнить, например, многолетнюю борьбу жителей южного Дагестана за реку Самур. Пограничная с Азербайджаном река Самур страдает из-за нерационального водопользования — как по одну, так и по другую сторону границы, — что поставило на грань экологической катастрофы уникальные лиановые леса в дельте реки. Но не только их: из-за падения уровня воды в реке и уровня грунтовых вод стало не хватать ресурсов для фруктовых садов в Магарамкентском районе Дагестана, а здешнее население полностью зависит от сельского хозяйства.

В 2013 года планы властей построить в дельте Самура еще полсотни водозаборов для снабжения Дербента и Избербаша вызвали социальный взрыв в Магарамкентском районе: люди собирались на стихийные митинги, готовы были обустроить протестный лагерь. В конце декабря 2013 года для разгона протестующих применили огнестрельное оружие (к счастью, обошлось без жертв).

В том же Дагестане граждане активно проводят «акции прямого действия» против подпольных нефтеперерабатывающих мини-заводов. Пару лет назад в пригороде Махачкалы был случай, когда толпа молодых людей чуть не разгромила один из таких заводиков — он сильно досаждал жилой зоне своими выбросами, — а махачкалинские правоохранители на жалобы жителей никак не реагировали. Тогда сами жители организовались и пошли делать за полицию ее работу.

Спонтанные «радикальные» экологические протесты (правда, достаточно кратковременные) — с перекрытием дорог, блокированием стройплощадок и т. п. — характерная черта северокавказских республик Такая протестная активность приводит в ужас местные власти, которым сразу чудится чей-то политический заказ и заговор. Вместо того, чтобы разбираться с теми причинами, которые вывели людей на улицы, местная элита начинает выдумывать мифических «экстремистов» и рассказывать про «силы, заинтересованные в дестабилизации ситуации». Именно страх попасть по «экстремистской» статье в застенки ФСБ или Центра «Э» (а на Кавказе это очень легко), больше всего сдерживает возможности жителей северокавказских республик активно бороться за свои экологические права.

Несколько лет назад я заехал в маленькое селение в Эльбрусском районе Кабардино-Балкарии. Через это село тянули газопровод к горнолыжному комплексу, причем трубу провели прямо через сосновую рощу — один из последних остатков хвойных лесов долины реки Баксан. Местным такая наглость хотя и не понравилась, но выходить на протест никто не решился. Мне рассказали, что в селе участились случаи похищения молодых людей, заподозренных в «экстремизме и ваххабизме»: людей просто хватают на улице и увозят в неизвестном направлении. Хорошо еще, если после такой «профилактики» человек возвращается живым.

Стоит отметить, что из-за низкой правовой грамотности набор методов протестной деятельности у местного населения довольно скудный: он ограничивается уличными акциями и сборами подписей. На Северном Кавказе просто отсутствует инфраструктура для общественной экологической деятельности в виде профильных НКО, которых в регионе фактически нет, если не считать пару-тройку бутафорских ГоНГО.

В России никогда не знаешь, что с тобой сделают и в какой момент. Постоянное ощущение угрозы и неопределенности создает сильную психологическую нагрузку. Впрочем, в Европейском Союзе тоже есть страны, где условия работы экоактивистов довольно близки российским. Например, Болгария. До физических нападений здесь дело пока не доходило, но машины уже поджигают, угрожают и широко применяют технологии черного пиара. В Западной Европе тоже практикуются заказные публикации, преследующие задачу маргинализовать или опорочить активистов или целые организации, но там у гражданского общества есть возможность опубликовать свою точку зрения в равных по статусу и популярности СМИ — это несомненный плюс стран со свободными медиа. Россия и Болгария этого, увы, лишены.

Ксения Вахрушева, член рабочей группы «Окружающая среда» Гражданского Форума ЕС-Россия, эксперт ЭПЦ «Беллона».

Тем не менее, там, где жителям удается вести системную экологическую протестную активность и применять не только «уличные» методы, но и, например, судебные — там сами власти зачастую не знают, что делать и готовы идти на уступки. Так было, например, в Кабардино-Балкарии, где в прошлом году жителям города Прохладный удалось затормозить проект по строительству гидрометаллургического завода благодаря грамотно выстроенной кампании — с активным привлечением внимания СМИ, социальных медиа и НКО (в том числе не местных).

Борьба с навозом как экстремизм

Но и лояльность властям в таком непростом регионе, как Северный Кавказ — вовсе не индульгенция от преследования: стоит вспомнить хотя бы нашумевшую историю с экологом из Адыгеи Валерием Бринихом, руководителем республиканского отделения Всероссийского общества охраны природы (ВООП). ВООП — вполне «системная» организация, которая при любом удобном случае подчеркивает свою лояльность властям, никогда не была замечена в связях с политической оппозицией, и до истории с Бринихом не было известно ни одного случая, когда функционер этой организации попал бы под уголовное дело в связи с общественной деятельностью.

В случае с Валерием Бринихом сработал именно региональный фактор: эколог перешел дорогу бывшему сенатору от Карачаево-Черкесии, а по совместительству бизнесмену Вячеславу Дереву. У себя в республике Дерев известен как владелец водочного, таксомоторного, сельскохозяйственного и автосборочного бизнеса. В дополнение к уже имеющимся активам, Дерев решил обзавестись свиноводческим комплексом, но не в родной Карачаево-Черкесии, а в соседней Адыгее, где на его деньги в Теучежском районе республики было построено крупное животноводческое предприятие. Для депрессивного района это было почти сказкой про Золушку: появилась возможность трудоустроить местное население и получать хотя бы копеечные налоги.

Валерий Бриних на инспекции. Фото предоставлено автором. Все права защищены. Но с «благодеянием» пришли и проблемы: люди стали жаловаться на невыносимый запах свиного навоза, который инвестор Дерев вовсе не собирался утилизировать, как это принято в цивилизованных странах (некоторые российские предприятия уже переняли эту практику у Дании): фекалии просто выливались на окрестные поля, отравляя почву и водоемы. В 2014 году Валерий Бриних, который активно включился в борьбу за права местных жителей, опубликовал статью «Молчание ягнят», в которой, в числе прочего, упомянул, что разведение свиней — не лучшее занятие в регионе с мусульманским населением.

Уцепившись за это высказывание, управление Следственного комитета России по Республике Адыгея в декабре 2014 года возбудило против Бриниха дело по «экстремистской» 282-й статье Уголовного кодекса РФ (возбуждение ненависти либо вражды). По версии следствия, Бриних «оказал неустановленным лицам пособничество в распространении информации, направленной на унижение человеческого достоинства по признакам национальности и происхождения, создав экстремистский материал». Кроме уголовного дела, к Бриниху был также подан ряд исков о защите чести и достоинства — как со стороны свинокомплекса, так и со стороны администрации Теучежского района.

Экологу пришлось потратить почти три года на то, чтобы доказать, что никаким «религиозным экстремизмом» он не занимался. Уже на финальной стадии суда (активисту грозил условный срок или крупный штраф) в июле 2017 года на судебном заседании по делу Бриниха было представлено экспертное заключение института криминалистики ФСБ. Эксперты не нашли в статье адыгейского эколога никаких признаков разжигания межнациональной розни. В августе того же года дело было прекращено. Скандальный свинокомплекс успел к тому времени сменить собственника — новым менеджерам заниматься преследованием Валерия Бриниха уже стало не интересно.

Адыгейский феномен

Маленькая Республика Адыгея, анклав внутри Краснодарского края — интересный феномен с точки зрения судебно-полицейской системы. В отличие от других кавказских регионов, местным общественным активистам худо-бедно, но удается отстаивать свои права в судах, и примером тому служит не только «дело Бриниха», но и экоправозащитная организация «Экологическая вахта по Северному Кавказу» — самая известная на юге России природоохранная НКО.

Дело в том, что сама «Экологическая вахта» имеет межрегиональный статус, но зарегистрирована именно в Адыгее. Когда у недоброжелателей организации (а их очень много, особенно в соседнем Краснодарском крае) встает вопрос о том, чтобы ее «прищучить», все в конечном счете упирается в правоохранительные и судебные органы Адыгеи, которых негодование кубанских чиновников и силовиков в общем-то не слишком волнуют.

К примеру, когда в сентябре 2016 года «Экологическую вахту» признали «иностранным агентом», а в отношении организации и ее руководителя Андрея Рудомахи были возбуждены административные дела, «Экологическая вахта» решила пойти по пути судебной самозащиты, что было довольно нетипичным поведением для многих экологических НКО, тоже попавших в реестр «иноагентов». Но результат, тем не менее, был: с помощью Клуба юристов НКО, одного из самых авторитетных в стране объединений, защищающих права и интересы некоммерческого сектора, «Экологической вахте по Северному Кавказу» удалось отбиться от уже наложенных штрафов на общую сумму 700 тыс. рублей. Это абсолютный рекорд среди экологических организаций, попавших под закон об НКО — «иностранных агентах».

В середине января этого года «Экологическая вахта» была исключена из реестра «иностранных агентов»: проведя очередную проверку, управление Минюста России по Адыгее не нашло у организации никакого иностранного финансирования.

Тем не менее, нападки на организацию не прекратились. В Краснодарском крае, где «Экологическая вахта» работает наиболее активно и добилась за последние годы немалых результатов, против общественных активистов стали применять «гибридное» насилие. По аналогии с гибридной войной, это такая форма давления, при которой сами власти и местные силовики остаются, вроде бы в стороне, а насилие отдается на «аутсорсинг» различным, зачастую деструктивным, общественным объединениям: казачьим обществам (среди которых немало национал-радикалов и представителей криминалитета), националистическим группировкам, футбольным фанатам и т. п.

На практике «гибридное насилие» может выглядеть по-разному. Его исполнителями могут быть самые разные группы — от агрессивных пенсионерок, штурмующих избирательные штабы Алексея Навального (в Краснодаре уже был десяток подобных инцидентов), до казаков, стегающих нагайками гастарбайтеров из Таджикистана или участниц группы Pussy Riot. Каждый раз после очередного инцидента кубанские власти старательно дистанцируются от актов насилия и их инициаторов, либо же отмалчиваются и делают вид, что ничего не произошло. При этом, местные СМИ — почти все они находятся под тем или иным контролем краевой администрации — готовы в такие дни говорить о чем угодно, кроме скандального происшествия.

«Экологическая вахта» не раз становилась жертвой «аутсорсинг-насилия». Например, в феврале 2014 года — за пару дней до торжественного открытия Олимпиады в Сочи неизвестные хулиганы в масках разгромили автомобиль члена совета организации Игоря Харченко. Погром проходил под надзором полиции.

В России «зеленый» активизм всегда был опасным занятием, поскольку он мало чем отличается от других видов гражданской активности, когда люди борются против преступности, часто сращенной с властью. Я думаю, что нет другого пути, кроме как учиться следовать определенным правилам безопасности: повышать собственную правовую грамотность, тщательно планировать свою деятельность (особенно что касается полевой работы — экспедиций, общественных инспекций и т. п., а также любой уличной активности), учиться, по возможности, избегать конфликтных ситуаций. В случае критических ситуаций с активистами крайне важно вызывать общественный резонанс, максимально привлекать СМИ, требовать от властей нужной реакции.

Александр Федоров, координатор рабочей группы «Окружающая среда» Гражданского Форума ЕС-Россия, председатель Ассоциации журналистов-экологов Союза журналистов России, сопредседатель Российского социально-экологического союза (РСоЭС).

Единственное, что до недавнего времени не наблюдалось — серьезное физическое насилия в отношении отдельных активистов, сопряженное с угрозой для их жизни: «гибридная» агрессия имела определенные рамки. Но в 2016 году и эти рамки были сняты, когда в Приморско-Ахтарском районе Кубани было совершено жестокое и дерзкое нападение на совместный противопожарный лагерь Гринписа России, во время которого двум активистам были нанесены серьезные травмы, испорчено экспедиционное оборудование. Нападению предшествовала слежка за членами экспедиции со стороны неизвестных лиц и угрозы физической расправы. Интересно, что местные СМИ попытались выдать инцидент с нападением на лагерь в качестве «конфликта экологов с местным населением».

И вот год спустя, в конце декабря 2017 — новый серьезный инцидент. На этот раз пострадал лидер «Экологической вахты» Андрей Рудомаха. Инцидент произошел после того, как группа активистов во главе с Рудомахой вернулась после проведения общественной экологической инспекции окрестностей села Криница на Черноморском побережье, где без каких-либо разрешительных документов прямо на территории государственного лесного фонда началось строительство VIP-объекта, похожего на винодельческое имение.

Когда группа вернулась в Краснодар, возле дома одного из активистов на участников экоинспекции набросилось трое молодчиков. И все та же, что и в 2014 году, эстетика: трико, толстовки, балаклавы, маски на лицах. Первым «нейтрализовали» Андрея Рудомаху: его ослепили газом, после чего один из нападавших повалил эколога на землю и нанес ему удар ногой по голове (со стороны лица) — этот удар и послужил причиной полученного сотрясения мозга, перелома носа и травмы челюсти. Рудомаха потерял сознание и лежал, истекая кровью, пока молодчики «разбирались» с другими участниками экоинспекции.

И хотя уголовное дело по ч. 2 ст. 161 УК РФ — «Грабеж, совершенный группой лиц» — было возбуждено практически сразу после нападения, краснодарская полиция не проявила энтузиазма для поимки преступников по горячим следам. Впрочем, даже если бы сразу удалось задержать непосредственных нападавших, еще не факт, что они указали бы на заказчика преступления, а следствие захотело бы разбираться в каких-то других версиях, кроме бытовой.

Физическое насилие, сопряженное с риском для жизни — новое явление для южнороссийских экологических (впрочем, не только экологических) активистов, к чему они, надо признать пока совершенно не готовы. Можно научиться механизмам информационной и коммуникационной безопасности, найти 1001 способ, как продолжить деятельности в статусе «иностранного агента», набраться огромного опыта в деле судебной защиты себя и своей организации. Но все это не стоит выеденного яйца, если тебя в любой момент могут подкараулить на улице, чтобы убить дубинкой или кастетом.

Увы, многие экологические активисты, привыкшие делать за государство ту работу, которую оно само не делает, пока морально не готовы к тому, что теперь придется брать на себя еще и работу полиции — и защищать себя своими же силами.

Остается надеяться, что мощный общественный резонанс, вызванный нападением на Андрея Рудомаху, послужит поводом не только для расследования самого этого вопиющего случая, но заставит обратить внимание на плачевное и совершенно беззащитное положение гражданских активистов на юге России.

Россия. СКФО > Экология > inosmi.ru, 7 февраля 2018 > № 2488218 Дмитрий Шевченко


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 7 февраля 2018 > № 2487832 Леонид Ивашов

ОБЛАВА

Задержаны высшие чиновники Дагестана; правительство республики отправлено в отставку

Облава - окружение, оцепление какого-либо места с целью задержания, поимки кого-либо. Лица, участвующие в окружении и поимке кого-либо. Охота, при которой окружается, оцепляется место, где находится зверь. Охотники, загонщики, окружающие цепью зверя.

Т. Ф. Ефремова. Толковый словарь русского языка (2000).

В январе 2017 года в Дагестан для проверки соблюдения законов приехала специальная комиссия из Москвы. За время ее работы задержали мэра Махачкалы Мусу Мусаева, главного архитектора столицы Дагестана Магомедрасула Гитинова, обыски прошли в администрации Табасаранского района республики, сообщает РИА Новости.

А 5 февраля сотрудники ФСБ задержали врио премьер-министра Дагестана Абдусамада Гамидова, его заместителей Шамиля Исаева и Раюдина Юсуфова и экс-министра образования Шахабаса Шахова.

Их обвиняют в хищении бюджетных средств, выделенных на социальные программы. Ущерб превышает 95 миллионов рублей.

При обысках у Гамидова нашли золотой пистолет ТТ в кейсе, пистолеты «Беретта» и ПМ, два автомата Калашникова и патроны.

Задержанным дагестанским чиновникам также могут предъявить обвинения в организации преступного сообщества, рассказали РБК источник в центральном аппарате МВД: «У следствия уже достаточно материалов, чтобы возбудить уголовное дело по ст. 210 УК РФ. В состав ОПС входили чиновники самого высокого уровня, а также сотрудники правоохранительных органов».

Задержание министров вызвало негативную реакцию экс-главы республики Рамазана Абдулатипова, при котором они и заняли руководящие должности в республике. Он назвал происходящее «кампанейщиной» и сравнил ситуацию с предложением Владимира Жириновского оцепить Северный Кавказ «колючей проволокой». Абдулатипов , занимающий пост спецпредставителя президента по вопросам сотрудничества с государствами Каспийского региона, заявил: «Если есть конкретные обвинения по конкретным вопросам, надо разбираться, а не проводить кампанию и держать республику в таком нервно-психологическом напряжении».

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал: «Это не политический кризис, это продолжение работы правоохранительных органов. Пресс-секретарь напомнил, что Владимир Путин неоднократно говорил о том, что это «не кампанейщина, а последовательная, целенаправленная и системная работа. Она идет во многих регионах». Песков подтвердил, что Путину докладывают о ходе расследования.

Экспертные оценки

Леонид Ивашов

Моим основным источником о ситуации в Дагестане является знакомый солдат. Когда я ещё был командиром роты в Германии, он был у меня рядовым. Сейчас, когда он приезжает в Москву, мы долго, ночами с ним сидим и разговариваем. И как-то я задал вопрос: «Почему люди берут автоматы и уходят в горы?» Он немногословный человек, но выдал классический ответ: «Потому что нигде в республике нет правды и справедливости. Правда замещается автоматом Калашникова». Сослуживец сейчас просто занимается хозяйством, разводит овец — выживает, как говорится. И он рассказывает, как там относятся к людям. Например, приезжает районный полицейский начальник и говорит: «Будет свадьба моей дочери, ты вот этих баранов погрузи мне в машину». Я его уговариваю: «Зачем, оставь, мне семью кормить нужно…» Отвечает: «Если этих самых жирных не погрузишь, то я тебя погружу — и будешь у меня вместо барана».

Второй срез моей информации — это казачество. В конце прошлого года из Дагестана приехали казаки и привезли кипу материалов. Суть материалов: есть решение федеральных органов власти о возвращении русскоязычного населения, казачества на традиционные места проживания. Есть постановления правительства Дагестана, все бумаги есть до районного уровня или поселкового. Но за все последние годы ни одного квадратного метра земли, ни одного квадратного метра жилья никому не выделили. Но все рапортуют — отписки огромные, как под копирку написанные, — что есть федеральная программа возвращения в места традиционного проживания. Но вот вся эта бюрократическая риторика сводится к тому, что, «к сожалению, средств не выделено или средства выделены, но исчезли в неизвестном направлении» и так далее.

Когда я всё это анализирую, то прихожу к выводу, что Дагестан на грани взрыва — причём вооружённого взрыва. Мы ещё увидим, как там ходит оружие, люди уже стали вооружаться, это большой бизнес. Да, там есть террористические проявления, да, в республику приходят ваххабиты, террористы, проповедники радикального ислама. Но они приходят потому, что там есть почва — всеобщее недовольство. И поэтому аресты в высшем руководстве — это, по сути дела, превентивные меры по предотвращению вооружённого восстания в Дагестане.

Меры, наверное, правильные, однако есть большое «но». Дагестан — как бы образец ситуации, которая сложилась во всей России. Может быть, там наиболее ярко выпятилось всё негативное. Давайте немножко повспоминаем, как ведёт себя власть — и ельцинская, и путинская, они действуют в одной логике. Мы что, не помним, как отдавали на откуп республики, в том числе и соседние с Дагестаном? Давали территории на кормление, чтобы получить лояльность, поддержку легитимности своего избрания. Мы что, не помним, как Сердюкову и Васильевой отдали на откорм Министерство обороны и Вооружённые силы? И сегодня, если посмотреть на наше правительство и на ряд арестованных губернаторов, давайте скажем прямо: ведь им отдавали регионы и труд их жителей на кормление. И радикальные меры, которые сегодня принимаются в Дагестане, аресты высоких чиновников — это, скорее всего, не системная борьба с коррупцией. Потому что коррупция начинается, увы, не в Дагестане, не на Камчатке и не в Ханты-Мансийском округе. Ведь у нас такая огромная система надзорных органов, что по числу надзирающих мы сегодня превзошли фашистскую Германию на оккупированных территориях по численности на душу населения. Полицаев было меньше, чем сегодня правоохранителей в России на определённое количество людей. И что, такому гигантскому аппарату не видно было повсеместного воровства?

Если пойдёт системное очищение от коррупции, то Путину, если это предпринимать, нужно начинать с Кремля, ибо все должностные лица, которые сегодня арестованы в Дагестане, имеют покровительство именно в Москве. Что, Министерство образования и науки Российской Федерации не знало ситуации в образовательной системе Дагестана? Скорее всего, подкармливалось и поэтому не замечало. А если не знало, то где ваш профессионализм? Каковы ваши функции? Что, сенаторы, которые заседают от Дагестана в Совете Федерации, не знали положения дел? Или депутаты Госдумы? Все всё знали, а пирамида всеобщей коррупции движется по всей России.

Есть честные губернаторы, главы администраций, которые пытаются что-то делать для народа, но таковы далеко не все. Дай бог, чтобы Дагестан был той точкой отсчёта, с которой Путин начнёт революцию сверху по установлению более-менее справедливого социально-экономического строя.

Нужно усиливать власть представителей народа в полном соответствии с третьей статьёй Конституции Российской Федерации, где объявлено, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ. И дальше есть положение в Конституции, что народ осуществляет свои властные полномочия как непосредственно, так и через систему выборных органов. Так вот, когда люди даже не знают Конституции, но знают, что у нас власть должна быть народной — они и протестуют, и на митинги ходят, а когда это не помогает, берутся за оружие.

Поэтому сейчас нужно создать механизм народовластия, чтобы народ мог контролировать деятельность любого чиновника, чтобы народ мог влиять на ситуацию и в школе, и в республике, и в стране. Народ сегодня отстранён от власти. Та облава, которая происходит сегодня в Дагестане, должна в корне изменить сущность самой власти — и не только в республике. Собственность сегодня диктует власти. Власть у нас в стране олигархическая, и мы прекрасно видим: кто какие решения проталкивает, какие осуществляются кадровые назначения в угоду олигархату или крупному воровскому, прежде всего, бизнесу. Не изменив сущности власти, не подчинив её интересам народа, мы разовой акцией ничего не добьёмся.

Нам надо поизучать китайскую модель. Там нет таких акций-вспышек, там чётко, регулярно отслеживают правонарушения. Система народных представителей, которая завершается Всекитайским собранием народных представителей, то есть большим Верховным советом, там очень эффективна. Правят именно представители народа. Выборы происходят не так, как у нас в депутаты Госдумы или сенаторы. Там людей выдвигают, начиная с посёлка, района и так далее. И контроль осуществляют они, а не правоохранительные органы. Правоохранители получают сигналы, проверяют их и регулярно отстреливают воров. Дело было в Шанхае. Включил там телевизор, смотрю и не понимаю ничего, что говорят, но вижу — суд идёт. И тут же показывают, как выводят осуждённых к стенке, залп, шести человек нет. Я утром спрашиваю китайских товарищей, они мне объясняют: «Это руководители Шанхая, они проворовались, их расстреляли». Я как бы упрёк делаю министру обороны, товарищу Чи Хаотяню: «Ведь они никого не убили, вроде нет разбойных нападений, зачем расстреливать?» И мудрый товарищ Чи Хаотянь мне объяснил: «У нас 200 миллионов людей живут за чертой бедности, многим нужно хотя бы чашечку риса в день, чтобы они не умерли. Когда много воруют, то многие умирают от голода, поэтому воры своим воровством приговаривают людей к смертной казни». Вы знаете — я с ним согласился.

И последнее. Некоторые эксперты говорят, что у тех клановых, родовых, преступных по большому счёту групп, интересы которых сейчас так мощно затронуты в Дагестане, достаточно сил для того, чтобы возмутить этот участок Северного Кавказа, для того, чтобы поднять свои прикормленные частные армии — а ведь у каждого чиновника высокого уровня в подчинении имеются десятки, а порой и сотни вооружённых людей. Я не считаю такие опасения справедливыми. Вообще не связываю преступную систему в какими-то родовыми, клановыми традициями. Ведь те аварцы, кумыки, даргинцы, табасаранцы, которые оказались наверху, немного делают ради своих кланов, ради своих родственников или даже в интересах религиозных конфессий. Это система воровская, криминальная. И того, что вчера сделали Васильев с Бортниковым, ждали и кумыки, и даргинцы и все остальные. По крайней мере, 90% населения. Мы помним, как арестовали мэра Махачкалы, который имел дворцы-крепости, и дворцы даже прикрывались зенитно-ракетными переносными комплексами. И что? Кто восстал в его защиту? Охрана немножко постреляла в воздух, когда резиденцию мэра приехали брать штурмом — и всё. Народ был доволен. Так что ничего дурного ожидать от населения, в том числе от кланов, не приходится. Народ будет рукоплескать.

А от криминальной системы России, которая проходит через правительство, Госдуму, Совет Федерации, через правоохранительные и судебные органы — вот здесь сопротивления следует ожидать. Конечно, не вооружённого, а, скорее всего, в форме тормозящей «мягкой силы».

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 7 февраля 2018 > № 2487832 Леонид Ивашов


Россия. СКФО > Агропром > premier.gov.ru, 5 февраля 2018 > № 2485564 Владимир Владимиров

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым.

Обсуждались вопросы развития агропромышленного комплекса региона.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Владимир Владимирович, я знаю, у Вас есть свои вопросы для обсуждения, в том числе касающиеся статуса земель. Это действительно всегда очень важно, особенно для аграрных областей нашей страны.

Но давайте начнём с итогов прошлого года. Как развивался край в прошлом году? Каковы успехи? Прежде всего, конечно, в области сельского хозяйства – я имею в виду и урожай зерновых, и те урожаи, которые вы получили по фруктам и овощам. Что сделано, каковы перспективы на будущее?

В.Владимиров: Вы правы, мы сельскохозяйственный край. В прошлом году, и в 2016 году собрали урожай более 10 млн т. В 2017 году он составил 10,6 млн т.

В целом рост сельского хозяйства мы обеспечили на 7%. Но основа этого роста – это уже не зерно, не растениеводство. Основа этого роста – теплицы закрытого грунта, переработка (мы ввели в эксплуатацию два перерабатывающих консервных завода), сады, виноградники. Конечно же, нам и дальше в этом направлении нужно развиваться.

Мы в прошлом году ввели в эксплуатацию 300 га новых теплиц. Вы начали нам помогать, когда постановление №1044 принимали, когда в кризисный период дали нам возможность прогарантировать инвесторам дешёвые кредиты. Ставропольский край получил 30 млрд рублей. Мы построили молочную ферму и теплицы.

Мы закончили прошлый год с результатом (ещё окончательных статистических данных нет) 55 тыс. тонн овощей, но ориентируемся, что будет немного больше – около 60. В этом году уже выйдем за 100 тыс., потому что темп ввода теплиц большой. И в этом году мы станем самым крупным производителем овощей закрытого грунта в Российской Федерации.

Д.Медведев: Кстати, вопреки распространённым представлениям, наиболее рентабельные тепличные хозяйства находятся именно в тёплых местах, где много солнца, потому что стоимость электроэнергии, которая тратится на поддержку теплиц, в этом случае меньше и, соответственно, стоимость овощей и фруктов, которые выращиваются таким образом, ниже. Поэтому развивать тепличное хозяйство именно в наших тёплых краях, в том числе в Ставропольском крае, – это абсолютно правильное направление.

В.Владимиров: Я могу сказать, что сегодня вложено 49 млрд в строительство теплиц. Большую помощь оказывает нам Министерство сельского хозяйства. Мы сейчас пользуемся дешёвыми кредитами и выходим в этом направлении, я имею в виду в части строительства теплиц, за счёт государственной поддержки. Если бы не государственная поддержка, даже с нашими хорошими условиями очень сложно было бы привлечь людей в этот бизнес.

Мы сегодня даём кредиты под 6-8,25%. Компенсируем 5% от 8,25%. Плюс 20% CAPEX возвращаем. Это потрясающие условия.

Я Вам могу сказать, что в крае сегодня две азербайджанские компании хотят построить по 40 га теплиц вместе с российскими партнёрами. Это хорошее направление.

Д.Медведев: Пусть строят. Полезно для нас.

Россия. СКФО > Агропром > premier.gov.ru, 5 февраля 2018 > № 2485564 Владимир Владимиров


Россия. ЮФО. СКФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > kremlin.ru, 5 февраля 2018 > № 2485545 Вагит Алекперов

Встреча с президентом компании «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом компании «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым, который информировал главу государства об итогах работы нефтегазового холдинга в 2017 году и перспективных проектах, подготовленных к реализации в 2018-м.

В.Путин: Вагит Юсуфович, мы с Вами достаточно регулярно встречаемся, но так, чтобы поговорить основательно, в том числе и по результатам работы компании, времени всё не хватает, поэтому с удовольствием послушаю Вас. Что удалось компании сделать?

В.Алекперов: Спасибо большое, Владимир Владимирович, что нашли время.

Компания развивалась достаточно динамично. В 2017 году мы индексировали заработную плату, и, наверно, это характеризует нас, потому что все эти годы мы каждый год 1 апреля индексируем заработную плату нашим рабочим.

Инвестиции составили почти 500 миллиардов рублей. Как я Вам обещал, мы ежегодно вводим новые морские платформы в акватории Каспия. В этом году построена и начала бурить новая платформа. Уже вторая очередь на месторождении Филановского. В этом году, в 2018-м, ещё будет новая платформа и в 2019-м, то есть мы продолжаем освоение Каспия достаточно хорошим темпом.

Мы подготовили новый комплексный проект – это комплексное освоение Северного Каспия. На сегодняшний день газопровод уходит в район Будённовска. Принято инвестиционное решение о строительстве там газохимического комплекса, у которого будет два направления – это химикаты; вторая очередь – полиэтилен, полипропилен.

Это даст возможности для развития такого региона, как юг Ставропольского края, который достаточно депрессивный: предприятий не хватает, рабочих мест. Этот комплекс будет стоить почти 120 миллиардов рублей, работающих будет 600 человек, а строителей – более трёх тысяч.

Инвестиционное решение принято, сейчас ведётся подготовка. Правительство сделало поручение. Я Вам докладываю, потому что мы сейчас работаем на уровне Правительства. Надеюсь, что все вопросы будут решены. Местные власти поддерживают.

Мы продолжили комплексную модернизацию наших нефтеперерабатывающих заводов.

В.Путин: Это вы своевременно сделали.

В.Алекперов: Да. Гордимся, что сегодня это сделано. Это даёт возможность стабильно обеспечивать нашу страну самым качественным топливом…

В.Путин: И даёт возможность переходить на новое топливо.

В.Алекперов: Мы запустили в 2017 году бензин нового качества – это «Экто-100», то есть октановое число уже не 95, не 98, а 100. Это экономия бензина, экологическая чистота, и достаточно хорошо двигатель воспринимает. Так что все работы сделаны.

Я бы хотел показать конфигурацию будущего энергохимического комплекса. (Демонстрирует материалы.) Вот здесь рабочие места, это инвестиции. Проделана большая работа по маркетингу. Схематически показано, как будет двигаться сырьё и как будет двигаться продукция на экспорт и, конечно, на внутренний рынок, потому что всё-таки Ставрополь, Краснодар – это сельхозрегионы.

В.Путин: В Новороссийске будете грузить?

В.Алекперов: Да, это по пути. Так что площадки выделены. Вот наш действующий большой химический комплекс, здесь электростанцию мы построили, вот новая площадка, абсолютно новая, которая готовится для строительства. Вся цепочка будет реализована. Это даст, конечно, очень чувствительное развитие Ставропольскому краю.

Россия. ЮФО. СКФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > kremlin.ru, 5 февраля 2018 > № 2485545 Вагит Алекперов


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 4 декабря 2017 > № 2411032 Владимир Васильев

Рабочая встреча с врио главы Дагестана Владимиром Васильевым.

Временно исполняющий обязанности главы Республики Дагестан Владимир Васильев информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Владимир Абдуалиевич, Вы два месяца уже в республике работаете. Как у Вас впечатления?

В.Васильев: Быстро прошло время, наполненно.

В.Путин: Как у Вас идёт период вхождения? Как дела в республике?

В.Васильев: Идёт процесс. Есть трудности, есть и интересные резервы, возможности.

В.Путин: Ну, в Дагестане много возможностей.

В.Васильев: Сейчас встречаюсь с руководителями районов, вспоминают непростое время, вспоминают время, когда Вы прилетали туда, передают Вам самые добрые пожелания.

В.Путин: Спасибо, им тоже передавайте.

В.Васильев: За девять месяцев наша экономика даёт позитивную картину по ряду позиций. Неплохо выглядит промышленное производство, сельское хозяйство, строительство. Средняя заработная плата подросла, реальные доходы граждан тоже.

В.Путин: Насколько?

В.Васильев: На 3,3 – реальные доходы, средняя зарплата – на 5,1 процента за 9 месяцев.

В.Путин: Больше, чем в среднем по России.

В.Васильев: По ряду позиций – да.

В.Путин: В среднем по России 3 процента.

В.Васильев: Спасибо за помощь федерального центра. Когда мы говорим о росте промышленного производства в 29 процентов, многие дагестанцы сомневаются, и не без оснований, потому что этот рост нам дали в основном два крупных АО, которые получили оборонзаказ и в которых соответственно вырос потенциал в 1,7–1,8 раза. А по ряду отраслей у нас спад, к сожалению; это темы, которые требуют решения.

Безработица сократилась на 6,9, почти на 7 процентов. Указы выполняем.

В.Путин: А сколько всего безработица?

В.Васильев: Безработных – точную цифру не скажу, боюсь ввести в заблуждение, нужно уточнить. Сокращение – в районе 7 процентов.

По Указу, по зарплате. У нас средние зарплаты педагогических работников в учреждениях общего образования, дошкольного образования, преподавателей и мастеров производственного обучения, врачей, среднего медперсонала соответствуют требованиям Указа. По пяти показателям мы отстаём: это социальные работники, педагогические работники учреждений дошкольного образования, работники учреждений культуры, преподаватели учреждений высшего профессионального образования.

По здравоохранению. Снизилась смертность от туберкулёза на 11,5 процента, младенческая смертность сократилась, смертность от ДТП – на 4,4 процента (но здесь нужно ещё работать), от болезней системы кровообращения – у нас сокращение только один процент. Здесь мы договорились – буквально в пятницу Ольга Юрьевна Голодец проводила совещание с приглашением всех министерств и ведомств по её направлению, и мы рассматривали, за что я очень признателен, тему только Дагестана; мы там определились по ряду позиций.

И я сейчас перейду к теме, которая нас очень беспокоит: выросла смертность от новообразований в Дагестане, причём мы потеряли 151 человека, рост – 8,3 процента. Мы не смогли пока из нашего территориального фонда найти ресурсы, закупить необходимое оборудование, в том числе флюорографические системы, они у нас 2006 года, устарели. Плюс с лекарствами для онкобольных: у нас пока не хватало средств. Но мы договорились, что к нам выедет бригада из Минздрава, специалисты. Вместе посмотрим решение на месте.

Кстати, эта форма, по Вашему поручению, выезда наших отраслевых министерств хорошо работает. Недавно у нас была Васильева из Минобра, мы с ней поработали. До этого у нас был Соколов – тоже предметно, по существу. Это нас подтягивает до федерального уровня, федерального стандарта. Это очень важно. Поэтому прошу, если можно, и дальше нас проводить и поддерживать.

По теме – Вы держите её на контроле, – тоже указы, по дошкольному образованию. Мы на сегодняшний день имеем 85 процентов, с 2013 года у нас было 53 процента. За это время мы построили 108 новых детских садов на 14 тысяч мест. Проблема остаётся, её надо решать, в том числе и нашими собственными, республиканскими, средствами. Мы это хорошо понимаем, потому что очередь до сих пор у нас двадцать тысяч детей, даже более двадцати тысяч.

В.Путин: В детские садики?

В.Васильев: В детские садики, да.

По инвестициям, источнику решения многих проблем. Мы сегодня занимаем первое место в Северо-Кавказском федеральном округе – основной капитал. Но в рейтингах инвестиционной привлекательности мы занимаем одно из крайних мест. Здесь нам нужно работать, работать и работать.

В марте Правительством было принято решение о создании территории опережающего развития «Каспийск». На сегодняшний день наш парламент принял в первом чтении создание благоприятных условий – надеюсь, что эта практика дальше нам поможет привлечь инвестиции в наш регион.

В.Путин: Что там планируете производить, в этом ТОРе?

В.Васильев: В «Каспийске» – комплекс вопросов, которые, мы надеемся, уже в ближайшее время нам удастся реализовать, в том числе по современным технологиям.

У нас в регионе хорошо работает аграрный комплекс, и нам, конечно, сейчас надо подумать о промышленной составляющей, и не только об оборонке, которая от нас, прямо говоря, не очень зависит – наличие оборонзаказа.

Проблемой, с одной стороны, а с другой стороны – возможностью серьёзного роста является уровень теневой экономики. Налоговая нагрузка сегодня у нас – 5,2 процента. Это одна из самых низких нагрузок по 2016 году. Если смотреть по Северо-Кавказскому федеральному округу, то это будет 10 процентов, по России – 20. Здесь нужно и есть с чем работать. Потому спокойно, последовательно движемся в этом направлении.

Хотел бы сказать о том, что у нас на сегодняшний день, я уже говорил, структура роста произошла в связи с оборонзаказом. Она могла бы серьёзно меняться, если бы мы поработали со сбором налогов.

Хочу, кстати, сказать спасибо. Я обращался за помощью по желанию наших граждан навести порядок в республике во всех отношениях. Хочу поблагодарить Генерального прокурора за то, что он согласовал новую кандидатуру прокурора. Идёт согласование в Верховном Суде. Люди ждут этих решений: и бизнес, и граждане. Все хотят закона такого, как в России.

В.Путин: Как везде в России.

В.Васильев: Да.

В.Путин: Ну, у нас везде в России ещё многое нужно сделать, чтобы всё функционировало должным образом.

В.Васильев: У нас в Дагестане есть к чему стремиться.

В.Путин: Понимаю.

В.Васильев: Я вижу, понимаю людей. Они поддерживают нас. Надеюсь, мы будем двигаться в этом направлении. Спасибо за помощь.

У нас на сегодняшний день, согласно рейтингам по субъектам, в части надзорной деятельности – она у нас излишняя: мы заняли в 2016 году 85-е место в России. Надо с этим заканчивать. Люди, аграрный бизнес загружены проверками, жалуются. Мы здесь, безусловно, работаем и будем дальше продолжать эту работу более эффективно.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 4 декабря 2017 > № 2411032 Владимир Васильев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 8 ноября 2017 > № 2380665 Юнус-Бек Евкуров

Рабочая встреча с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Глава Ингушетии информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Добрый день, Юнус-Бек Баматгиреевич!

Давайте начнём с переселения из Чечни, целая программа у нас была, и из оползневой зоны; потом по всему остальному.

Ю.-Б.Евкуров: При Вашей поддержке, Владимир Владимирович, мы завершаем в этом году две эти программы. Они вызывали довольно серьёзную напряжённость в обществе: более 20 лет – проблема с вынужденными переселенцами; проблема оползневой зоны была где-то с 1960-х годов. В этом году мы завершаем обе программы. Буквально до конца этого месяца мы переселяем почти 800 семей, это более восьми тысяч человек. И до конца декабря переселяем уже оползневую зону, это почти 7500–8000 человек. Хорошая программа, мы с этой задачей успешно справились.

По итогам текущего года мы по индексу промышленного производства прогнозируем где-то 109 [процентов] роста. Этому есть причины; мы открыли радиаторный завод, швейное производство, завод полимерных труб работает. По вашему поручению «Ростех» забирает на себя завод энергосберегающих ламп, который тоже должен начать работу в конце месяца.

По индексу сельхозпроизводства мы прогнозируем рост где-то 107–108 процентов. Этому опять же есть причина: фруктовое садоводство – у нас, наверное, один из самых лучших садов. К концу 2019 года это будет 1100 гектаров и 60 тысяч холодильников.

Тепличное хозяйство – в этом году 10 гектаров, уже в апреле следующего года первый урожай пойдет, до 9000 тонн в год, и в следующем году – ещё 20 гектаров, будет уже 30 гектаров в тепличном хозяйстве, только в одном месте. Такие производства, у нас хороший потенциал по году.

В.Путин: Очень хорошо.

Ю.-Б.Евкуров: В Саудовской Аравии на Межправкомиссии мы договорились с саудовскими инвесторами в том числе по реализации, экспорту нашей сельхозпродукции. Уже одну партию мы начали с ними производить с прошлого года, в этом году и следующем начнём активно работать.

В.Путин: А что вы продаете?

Ю.-Б.Евкуров: Мы уже сегодня можем до 20 тысяч тонн яблок по году, поставили 48 тонн меда, а так по году можем поставлять до 300 тонн меда, можем поставлять воду в больших объёмах и овощи, тепличное хозяйство. Думаю, мы сможем 10–15 тысяч тонн овощей в год поставлять. Плюс мы выходим на радиаторы, энергосберегающие лампы, они тоже этим заинтересовались, так как они над этим уже работают. Мы уже ищем рынок, в этом направлении работаем.

В.Путин: Очень хорошо.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 8 ноября 2017 > № 2380665 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > mvd.ru, 3 ноября 2017 > № 2376325 Ражидин Эфендиев

Потребитель выходит из тени.

Полковник полиции Ражидин ЭФЕНДИЕВ, начальник Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по Республике Дагестан.

Работа по декриминализации топливно-энергетического комплекса Дагестана является постоянным предметом внимания республиканского МВД. Предпринимаемые меры помогли в этом году значительно улучшить результаты оперативно-служебной деятельности по данному направлению. Только за 7 месяцев в сфере ТЭК республики выявлено 321 преступление (за такой же период 2016 года – 89), по которым возбуждено 318 уголовных дел (было – 72). Ущерб по оконченным производством уголовным делам составил свыше 797 миллионов 300 тысяч рублей, из которых возмещено более 766 миллионов 600 тысяч.

Существенное влияние на оперативную обстановку в сфере топливно-энергетического комплекса оказывают посягательства на сырую нефть из магистрального нефтепровода, а также факты её незаконной переработки. Благодаря системной работе существовавшие на этом участке проблемы стали терять былую остроту. Этому, в частности, способствовали подписание и реализация плана совместных мероприятий с АО «Черномортранснефть» по защите магистрального нефтепровода Баку–Новороссийск, проходящего по территории Республики Дагестан. И если до 2013 года потери нефти составляли порядка 3–4 тысяч тонн в год, то в последующие годы, по информации ОАО «Черномортранснефть», они не зафиксированы. А количество обнаруженных и ликвидированных врезок в нефтепровод сократилось с 42 в 2011 году до двух в текущем периоде.

Так, возбуждено уголовное дело по факту обнаружения на 281-м километре магистрального нефтепровода Грозный–Баку несанкционированной врезки и самосвала марки КамАЗ с замаскированной в кузове цистерной. По подозрению в совершении преступления арестованы двое граждан республики.

Однако ситуация в данном направлении по-прежнему требует постоянного, неослабного внимания. Нефть для перерабатывающих мини-заводов завозится в регион железнодорожным и автомобильным транспортом в основном из Калмыкии, Чечни, Ставропольского края и Самарской области. На этих предприятиях проводятся систематические проверки с изъятием образцов нефти для сравнительного анализа и нефтепродуктов для проведения лабораторных исследований на предмет их соответствия требованиям ГОСТ.

В сфере реализации моторного топлива проводятся оперативно-разыскные мероприятия по документированию фактов реализации сжиженного газа без соответствующей лицензии, а также некондиционного топлива. В текущем году проверено 294 объекта предпринимательской деятельности, в ходе которых выявлено 28 преступлений.

Вместе с тем на принятие свое­временного и законного решения по материалам негативно влияет то, что на сегодняшний день в экспертно-криминалистическом отделе МВД по Республике Дагестан отсутствует надлежащая аппаратура. Поэтому во время проверок автозаправочных станций на предмет реализации некондиционного топлива возникают проблемы при определении основных характеристик нефтепродуктов и получении соответствующего заключения специалиста.

Острой проблемой остаётся высокий уровень задолженности за поставленные энергоресурсы, в связи с чем МВД по Республике Дагестан продолжает комплекс мероприятий по реализации поручений Президента Российской Федерации Владимира Путина от 22 мая 2016 г. № мк 2130, а также протокола от 10 марта 2017 г. № 1 Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития СКФО, в части выявления и пресечения фактов хищений энергоресурсов.

Для реализации поставленных задач подписаны межведомственные приказы с энергетическими компаниями, в рамках которых сформированы рабочие группы из числа сотрудников УЭБиПК и корпоративной защиты компаний. На постоянной основе ведётся совместная работа по выявлению фактов бездоговорного потребления энергоресурсов и улучшению платёжной дисциплины, например, проводится оперативно-профилактическое мероприятие «Неплательщик». Благодаря этому ситуация несколько улучшилась. Удалось добиться роста количества заключённых договоров потребителей с энергетическими компаниями, соотношение собранных и начисленных платежей увеличилось с 25 до 43 процентов, то есть наблюдается процесс «выхода из тени» потребителей энергоресурсов.

Всего с начала года в республике проведено около 4 тысяч проверок по фактам хищения энергоресурсов, возбуждено 429 уголовных дел. Направлено в суд 286 уголовных дел, по результатам рассмотрения которых осуждены 184 лица (все условно). Сумма наложенных штрафов – 2,12 миллиона рублей. Установленный ущерб по оконченным уголовным делам составил более 50 миллионов рублей.

В структуре выявленных преступлений преобладают хищения энергоресурсов предприятиями, осуществляющими свою деятельность в различных областях экономики. К примеру, возбуждено уголовное дело в отношении начальника службы безопасности птицефабрики «Махачкалинская» и его арендатора, которые путём несанкционированной врезки в сетевой газопровод осуществляли хищение природного газа, причинив ущерб на сумму 2,17 миллиона рублей.

Учитывая, что ни одно хищение энергоресурсов, особенно на коммерческих объектах в различных секторах экономики, не совершается без прямого участия либо умышленного бездействия самих сотрудников энергетических компаний, по каждому выявленному факту хищения энергоресурсов проводится документирование возможных преступных действий или бездействия должностных лиц энергетических компаний, в соответствии с их служебными обязанностями. В результате выявлено 54 преступления, совершённых сотрудниками энергетических компаний. Так, на абонентском участке по Каякентскому району задокументированы пять эпизодов получения денежных средств от абонентов за погашение задолженностей исполняющим обязанности начальника участка и контролёрами.

Проводится комплекс мероприятий по получению и отработке упреждающей информации о фактах вывода из оборота денежных средств, предназначенных для расчётов за поставленные энергоносители и фактов перераспределения имущественных активов теплоснабжающих предприятий, имеющих значительные задолженности за поставленный газ. В результате возбуждены и расследуются четыре уголовных дела по ст. 201 УК РФ «Злоупотребление полномочиями» в отношении руководителей некоторых теплоснабжающих компаний, которые, имея реальные возможности на погашение задолженностей за газ в общей сумме более 1,3 миллиарда рублей, использовали денежные средства, полученные от потребителей, по собственному усмотрению. Анализ выявленных преступлений в ТЭК республики показывает, что основное их количество приходится именно на хищения в газовой сфере.

В сфере электроэнергетики в этом году возбуждено три уголовных дела в отношении контролёров, совершивших мошеннические действия, и одно – в отношении директора частного детского сада. Это дошкольное учреждение было подключено к линии электропередач, минуя приборы учёта. В итоге совершено хищение электроэнергии, причинён ущерб на сумму 1,832 миллиона рублей.

Основная причина невозбуждения уголовных дел по выявленным незаконным врезкам в электрические сети физических лиц в том, что в статье 158 УК РФ «Кража» не предусмотрена уголовная ответственность за кражу электричества путём незаконных подключений к электрическим сетям, а статья 165 УК РФ «Причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием» предусматривает крупный ущерб (более 250 тысяч рублей).

Сейчас в Государственной Думе Российской Федерации находится на рассмотрении проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», направленный на устранение указанного правового пробела. В законопроекте предусматривается одинаковая ответственность по статье 158 УК РФ за кражи из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода и электрических сетей. При этом оговаривается, что добровольно сообщившие о преступлении и в полном объёме возместившие причинённый ущерб могут быть освобождены от уголовной ответственности.

По состоянию на 1 августа 2017 года декларируемая газовыми компаниями задолженность за поставки составила 35,983 миллиарда рублей. Рост с начала года – 3,2 миллиарда рублей. И основными его причинами, помимо несанкционированного отбора со стороны юридических и физических лиц, которых выявляют органы внутренних дел, являются ненадлежащий учёт абонентов, необоснованно начисленные долги, большая доля безнадёжных долгов с истекшими сроками исковой давности, высокий уровень потерь, а также недостаточная организация работы по взысканию задолженностей в судебном порядке.

Представляется, что в данной сфере необходимо решить ряд задач. В том числе во взаимодействии с другими правоохранительными и контролирующими органами продолжить комплексную отработку объектов и территорий топливно-энергетического комплекса, наиболее подверженных криминальному влиянию. Требуется сосредоточить усилия оперативных сотрудников на повышении качества получаемой и фиксируемой информации в целях раскрытия преступлений, совершаемых организованными преступными группами в данной сфере, внедрении новых тактических приёмов оперативной работы и обеспечить качественное оперативное сопровождение возбуждённых уголовных дел данной категории, обеспечение по ним возмещения материального ущерба, доведения их до судов, вынесения приговоров.

Россия. СКФО > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > mvd.ru, 3 ноября 2017 > № 2376325 Ражидин Эфендиев


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480161 Александр Проханов

Небесное царство Ахмата Кадырова

заповедь «Любить народ и бояться Бога»— это и есть проявление живущей в чеченском сердце мечты

Александр Проханов

У каждого народа есть мечта. Американская мечта — это град на холме. Эту мечту сформулировали отцы-основатели: президенты, воины, философы. Есть гора, на ней стоит град, крепость. Через бойницы крепости можно наблюдать окрестные долины и селения. А если населяющим град что-то не нравится в долинах, то бунтующих смутьянов осыпают крылатыми ракетами и усмиряют.

Есть китайская мечта. Она внесена в документы Коммунистической партии Китая наряду с термином "Великий шёлковый путь". Эта мечта — о восстановлении китайского достоинства, чести, которая была поругана на протяжении нескольких столетий наглыми и жестокими европейцами.

Есть русская мечта. Русская мечта —это храм на холме. И вся история русского народа — это история того, как мы насыпали наш холм, стремились сделать его высоким, а на вершине этого холма поставить храм, чтобы он своими куполами, своими крестами касался небес. И с небес в нашу жизнь — жизнь человека, рода, народа — проливался божественный Фаворский свет, делая жизнь прекрасной, доброй, совершенной, где нет зла, насилия, нет жестокости.

И есть чеченская мечта. Мне на протяжении ряда лет удавалось видеть её сверкание, её проблески.

На заре нашего знакомства с Рамзаном Кадыровым, когда Грозный ещё лежал в руинах, всё дымилось, ещё не засохли слёзы, Рамзан Ахматович, сказал, что хочет сделать чеченский народ самым счастливым, самым образованным, благополучным, самым благодатным и любимым всеми народами. В этих словах звучала мечта: это сказал не политический деятель, а мечтатель.

Позднее мы сидели с ним в его резиденции в Гудермесе, наступала ночь, за окном разгуливали павлины с великолепными хвостами, и я спросил Рамзана Кадырова: а что такое власть, какова задача лидера?

И он ответил: задача политика, властителя, лидера — любить народ и бояться Бога.

А если ты любишь свой народ, ты делаешь всё, чтобы живущие в народе чаяния, мечтания, сбылись, чтобы народная мечта нашла своё проявление, чтобы она воплотилась. При этом властитель должен бояться Бога, чтобы в своей любви к народу и желании скорейшего воплощения его чаяний не наделать вреда, не наломать костей народа. И заповедь "Любить народ и бояться Бога", полученная Рамзаном Ахматовичем Кадыровым от своего отца, от своего батюшки Ахмата Хаджи Кадырова, — это и есть проявление живущей в чеченском сознании, в чеченском сердце мечты.

Яснее всего чеченская мечта, чеченское озарение и откровение проявились в судьбе, в жизни и деяниях Ахмата Хаджи Кадырова. Его появление в чеченском народе, в Российском государстве является чудесным. Оно не было предсказуемо политикой, войной, литературой. Оно было явлено, было явлением. Иначе как могло случиться, что человеку в одночасье пришло прозрение, и он войну превратил в мир? Ненависть превратил в благодарность и блаженство. Кровь, слёзы, разрушения превратил в цветение, в объятия и рукопожатия.

Когда Ахмату Хаджи пришло это решение? Быть может, в ночи ему явился ангел, может, иное чудо произошло, потому что это решение — не земное. Это решение означало для него смерть. И он знал, что погибнет. Потому что летящий на огромной скорости бронепоезд, который стоял в Ханкале и мчался к Гудермесу, нельзя было остановить человеческими руками, без помощи Господней. А бронепоезд войны был остановлен — остановлен на краю пропасти. И он не свалился в пропасть, а был развернут и ушёл от страшного края пропасти.

Я убеждён, что присутствие Ахмата Хаджи в Чечне — это проявление очень высокой святости. И это — великая тайна, которую предстоит разгадать лучшим мыслителям, богооткровенным людям Чечни. Это и есть чеченская мечта: превратить тьму в свет, превратить ненависть в любовь, в любовь не только к себе, но и ко всему миру.

И быть может, сейчас где-то на небесах, в раю в застолье сидит Ахмат Хаджи, а по правую руку от него сидят чеченские воины, погибшие в двух страшных чеченских сражениях. А по левую руку от него сидят русские воины, сложившие головы на этих же войнах. Они угощают друг друга виноградом, сладкими дынями, угощают яблоками, грушами, которые сорвали в райском саду. А Ахмат Хаджи смотрит на них отеческим взглядом и радуется. Потому что и те, и другие — это его дети.

Чеченская мечта совпадает с русской мечтой, с татарской мечтой, совпадает с мечтой аварцев, с мечтой всех народов, живущих в нашей ненаглядной матушке-России. И наши движения, наши стремления к идеалу, к мечте, они сольются в единый восхитительный поток наших благожеланий, молитв, наших российских духовных переживаний и откровений. Потому что чеченская мечта, русская мечта — российская мечта — то заповедное, данное нам свыше состояние, которое вело и будет вести нас через все беды, тьму, через все катастрофы к негасимому солнцу нашей любви и нашего братства.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480161 Александр Проханов


Россия. СКФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 25 октября 2017 > № 2474426 Умар Яричев

„Берегите слова, берегите и в сердце храните...“

Ермакова Анастасия

СП Чеченской Республики планирует провести совещание писателей юга России в Грозном

Поэт Умар Яричев считает, что писать одинаково хорошо на двух языках практически невозможно.

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Умар Денелбекович Яричев, народный поэт Чеченской Республики.

Родился в 1941 году в селе Кулары ЧИ АССР. В 1944 г. его семья была выслана в Южный Казахстан. С детских лет начал писать стихи, которые публиковались в газетах «Пионер Казахстана» и «Пионерская правда». В 1974 году с отличием окончил Алма-Атинский филиал Московского института советской торговли (ныне МЭИ). Первое взрослое стихотворение «Горянка» было опубликовано в 1961 году в республиканской газете «Заветы Ильича». Первая книга «Исток» вышла в 1979 году. На сегодняшний день издано 11 книг, в том числе несколько сборников стихов: «Встреча в пути», «Избранное 1», «Избранное 2», «Между прошлым и будущим», «Тропою памяти», «Лавина времени».

Член Союза писателей СССР и РФ. Живёт в с. Кулары Чеченской Республики.

– Умар Денелбекович, если говорить о современной литературе Чечни, как бы вы её охарактеризовали?

– Современная чеченская литература представлена большим количеством жанров и целой плеядой писателей. Она, на мой взгляд, претерпевает влияние современной цивилизации, как, впрочем, и все национальные литературы народов России.

Общеизвестно, что в центре любой литературы, независимо от географической принадлежности, всегда стоит человек, и главная задача любого писателя, независимо от национальности, – сделать этого человека, а по сути, своего читателя, справедливее, духовно богаче, добрее. В чеченской литературе можно найти те звенья, которые роднят и объединяют её богатый духовный потенциал с общечеловеческими морально-этическими ценностями, и поэтому делают её близкой и понятной читателям иных наций.

Необходимо также отметить, что в чеченскую литературу последнего десятилетия, как и в жизнь чеченского народа, вторглись трагические события, связанные с военными действиями на территории Чеченской Республики. Герои литературных произведений, как и их авторы, были поставлены в зависимость от катаклизмов истории. От них потребовался выбор принципиальной социальной позиции, и с большой долей уверенности можно сказать, эта позиция определена.

Многое в современной чеченской литературе, как и во всей писательской среде, индивидуально, но объединяет эту сферу одно – все произведения (прозаические и поэтические) проникнуты антивоенным пафосом, а чеченские писатели, как и все писатели, дорожащие своей литературой, культурой, этнической принадлежностью, обычаями и традициями, заботящиеся о духовности и нравственности народа, стараются противостоять злу, насилию и порочности.

– Знаю, что у вас в респуб­лике сильный Союз писателей, который возглавляет Канта Ибрагимов. Какие заметные мероприятия прошли в республике в этом году и ещё планируются?

– Действительно, чеченское отделение Союза писателей России заслуживает отдельной строки. Возглавляемый вот уже около десяти лет известным писателем и общественным деятелем Канта Ибрагимовым наш Союз писателей играет заметную роль в культурной жизни республики. Нельзя не отметить неизменное внимание к культуре главы республики Рамзана Кадырова. Одно то, что у нас ежегодно издаётся около 30–40 книг чеченских авторов, имеет неоценимое значение для развития национальной литературы. В этом году приоритет был отдан детской литературе – уже издано около двенадцати книг для детей. Произведения прозы, поэзии и детской литературы наших авторов вошли в Антологии национальных литератур народов России, издаваемые в Москве в рамках Программы поддержки национальных литератур народов Российской Федерации.

Что касается мероприятий, то в этом году у нас прошли и проходят ставшие уже традиционными презентации новых книг чеченских авторов, празднования их юбилеев, профессиональных праздников. Большая работа проделана по увековечению памяти знаменитого российского художника XIX века Петра Захарова-Чеченца. В частности, в этом году рядом со зданием Союза писателей начались работы по строительству сквера-памятника этому выдающемуся живописцу. В тёплой обстановке проходят в СП встречи с юными читателями, например, учащимися Республиканского центра развития творчества для детей и юношества. Что касается планов, то в этом году Союз писателей Чеченской Республики собирается провести совещание писателей юга России в Грозном. Также в рамках этого мероприятия будет проведена книжная выставка-ярмарка.

– Если сравнить советскую эпоху и нашу, сегодняшнюю, что для писателей изменилось в лучшую и что в худшую сторону?

– В лучшую сторону изменилось то, что нет гонений на писателей (которым, возможно, далеко до Пастернака и Солженицына, но всё же), выражающих свою точку зрения, если даже она идёт вразрез с государственной. Правда, это почти полное отсутствие цензуры позволяет выходить в свет массе бездарной, серой и бесполезной литературной примитивщины, зачастую разлагающей незаметно и коварно умы молодого поколения. Плохо, что нет золотой середины. Это одно. Второе – авторитет писателя в советскую эпоху был гораздо выше. И отношение к нему уважительнее. Институт перевода функционировал лучше. В настоящее время материальное положение писателей заметно ухудшилось – ведь у них нет ни зарплат, ни пенсий. Но есть свобода выбора темы, возможность издаваться, пусть даже за свой счёт. Наверное, это всё же плюс.

– Вы же пишете стихи на русском языке? А переводятся ли они на чеченский?

– Да! Пишу на русском! Я очень люблю родной язык, культуру, традиции своего народа, русский же, в силу обстоятельств, стал для меня вторым родным языком, на котором я получил образование. Благодаря русскому я познал мировую литературу, в том числе великую европейскую поэзию, прекрасную поэзию Азии и Востока, несравнимое величие русской поэзии в лице Пушкина, Лермонтова, Ахматовой, Цветаевой, Есенина и моего идеала в поэзии – Блока. На этом языке в переводах я постиг поэзию Гамзатова, Кугультинова, Хетагурова, Кулиева. И свою родную чеченскую поэзию я впервые, по тем же обстоятельствам, прочитал на русском языке. И поэтому, как говорил, бывало, мой друг Расул Гамзатов, считаю уместным и необходимым выразить благодарность русскому народу, который является генетическим и этническим носителем и хранителем этого удивительного языка. Я благодарен Всевышнему за данную мне творческую возможность более или менее сносно выражать на русском языке боль и печаль, радость и надежду своего народа. Я также благодарен Всевышнему, что моя поэзия при содействии замечательных чеченских поэтов переводится на мой родной чеченский язык, которым я горжусь и который люблю всей душой. Особенно значима для меня подборка моих стихов, переведённая на чеченский язык нашим известным поэтом старшего поколения Адизом Кусаевым.

– Есть ли в республике билингвальные авторы? И можно ли, на ваш взгляд, добиться одинаково высокого художественного уровня на обоих языках?

– Да, у нас есть авторы-билингвисты. В основном это поэты. Причём старшего поколения. Что касается моего взгляда на данное литературное явление, то я сомневаюсь, что билингвальный автор может достичь высокого художественного уровня в своих творениях на двух языках. В крайнем случае человек, пишущий талантливо и красиво на двух языках, должен иметь два Божьих дара. Если этого дара нет, то, на мой взгляд, лучше быть хорошим стихотворцем на одном языке. Как говорится, лучше и надёжнее скакать, сидя на одной лошади, чем рисковать, стоя на сёдлах двух.

– Какие шаги нужно предпринять чеченскому автору, чтобы стать известным во всероссийском масштабе?

– Любому национальному автору (в моём случае я могу говорить только о поэзии) прежде всего надо быть поэтом, потому что поэтами не становятся, а рождаются. Это первое. Второе. Как сказал Заболоцкий, «не позволяй душе лениться... душа обязана трудиться и день, и ночь». И, конечно, наличие Божьего дара обязательно! Однако стать известным во всероссийском масштабе на сегодняшний день – задача почти невыполнимая. Во-первых, к чтению вообще упал интерес, во-вторых, авторитет писателя, тем более на периферии, далеко не на высоком уровне. Почему на всём постсоветском пространстве были известны имена национальных авторов? Этот вопрос был на контроле у государства. Масштабно работал институт перевода. Издавались книги национальных авторов, их имена популяризировались в СМИ, на телевидении. Сейчас же надо уповать на интернет или же, если твоё творчество заслуживает внимания, можно стать известным только в отдельных регионах благодаря различным литературным форумам. Могу сказать о себе. В последние лет десять я участвовал в творческих встречах и выступал на различныж литературных мероприятиях в Москве, Ростов-на-Дону, Волгограде, Омске, Владикавказе. Трижды побывал в Санкт-Петербурге по приглашению администрации Дома-музея Анны Ахматовой и Николая Гумилёва (двум этим великим русским поэтам я посвятил свои стихи). Являюсь частым гостем Пятигорска и Ставрополья. Для меня эти приглашения – большая честь.

Беседу вела Анастасия Ермакова

Россия. СКФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 25 октября 2017 > № 2474426 Умар Яричев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 октября 2017 > № 2360232 Юрий Коков

Встреча с главой Кабардино-Балкарии Юрием Коковым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с главой Кабардино-Балкарской Республики Юрием Коковым. Обсуждались социально-экономическое положение в регионе и региональная проблематика. Отдельно рассматривалась программа противодействия чрезвычайным ситуациям в Кабардино-Балкарии.

В.Путин: Юрий Александрович, вопрос традиционный, комплексный – социально-экономическая ситуация в республике. Второй – я знаю, есть программа по предотвращению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. Поговорим и на эту тему.

Ю.Коков: Прежде всего, социально-экономическое положение и общественно-политическая ситуация контролируются. Динамика, если говорить о результатах экономического развития республики: за последние три года мы поддерживаем стабильный рост в экономике.

Более того, по результатам работы и девяти месяцев этого года, хотя есть определённые объективные сложности, всё равно вышли на среднероссийский [уровень], выдерживаем все показатели.

Что касается майских указов, то мы, конечно, в принципе, все вопросы решили. Более того, особенно за последние три года нам пришлось здесь очень активно и совместно с федеральными министерствами поработать, и мы сумели более восьми тысяч дошкольных мест обеспечить в республике. Тем самым на сто процентов закрыли вопрос дошкольного образования от трёх до семи лет.

Также по МФЦ, то есть мы для граждан обеспечили стопроцентную доступность (по Вашим указам). По другим направлениям есть отдельные моменты, но мы по результатам года тоже их перекроем.

Теперь, Владимир Владимирович, что касается в целом обеспечения безопасности граждан, борьбы с преступностью – у нас тоже наблюдается тенденция к снижению преступности в целом, в том числе, что особенно радует, по тяжким и особо тяжким преступлениям тоже идёт снижение.

Что касается террористической, экстремистской составляющей – здесь тоже мы совместно с соответствующими федеральными службами, правоохраной, в рамках работы Краткая справка Национальный антитеррористический комитет (НАК) Национального антитеррористического комитета активно ведём работу, то есть динамика нормальная, мы общими усилиями уже выстроили работу таким образом, что результаты имеются, они очевидны, люди это тоже видят.

Владимир Владимирович, что касается второго вопроса, имею в виду Ваши поручения по результатам стихийных, чрезвычайных бедствий, имею в виду селевые потоки, которые были у нас и 15 августа этого года, и 1 сентября. Вы детали все знаете, я не буду о деталях говорить.

В рамках поручения – сделать комплекс мер по упреждению в будущем этой ситуации, – мы очень активно поработали эти 40 дней с министерствами и ведомствами в рамках правительственной комиссии, Правительства Российской Федерации.

Активную помощь здесь [оказал], мы тоже её использовали, Высокогорный геофизический институт, это ведущий научный центр Росгидромета Минприроды [Министерства природных ресурсов и экологии РФ], они тоже активно работали.

Мы совместно с ними пришли к заключению, что необходимо с учётом и географического положения республики, и вообще, эта проблема касается многих регионов сегодня, имею в виду природные катаклизмы…

В.Путин: Действительно тают ледники у вас?

Ю.Коков: Да.

Здесь речь идёт не только о Приэльбрусье. Это и Зольский район, и Баксанский, Прохладненский – степные районы, казалось бы. Поэтому здесь нужен комплексный, как Вы тогда сказали, подход.

Мы выработали предложения, предварительно согласовав их с Правительством и всеми заинтересованными ведомствами. Я бы попросил, Владимир Владимирович, поддержать, чтобы подпрограмму противодействия чрезвычайным ситуациям в Кабардино-Балкарии включить в государственную программу Российской Федерации по защите населения и территорий от чрезвычайных происшествий.

В.Путин: Проработайте это.

Ю.Коков: Да, если возможность будет, хотелось бы, чтобы Вы дали соответствующие поручения.

В.Путин: Действительно установили, что идёт таяние ледников?

Ю.Коков: Да, это очевидно.

Вы знаете, Владимир Владимирович, там есть и серьёзные проработки. Вы помните, когда ещё в 2000 году у нас это случилось, и тогда тоже, как и сейчас, люди погибли, Вы тогда давали распоряжение, и мы общими усилиями построили полуторакилометровый лоток, который сейчас фактически спас город Тырныауз и всю инфраструктуру.

Специалисты тогда на упреждение сработали, и фактически весь сель пошёл туда – семь метров глубина этого полуторатысячного лотка, он был фактически весь заполнен.

В.Путин: Это же какой объём получился?

Ю.Коков: Это миллионы тонн, очень большие объёмы. И вторая волна [была], мы его только успели зачистить. Вы тогда команду дали, нам очень активно помогли Министерство обороны и МЧС.

И я скажу, что мы очень активно работали и с аппаратом полномочного представителя в Краткая справка Северо-Кавказский федеральный округ (СКФО) Северо-Кавказском федеральном округе, и с Правительством, Дмитрий Анатольевич Медведев поддержал, мы отдельно встречались по Вашему поручению.

Владимир Владимирович, реально погода меняется в мире, и специалисты тоже пришли к общему знаменателю, что если как пилотный проект сейчас мы бы могли это применить в Кабардино-Балкарии – в принципе, и на Дальнем Востоке, везде климат меняется, можно было бы использовать.

В.Путин: Давайте посмотрим.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 октября 2017 > № 2360232 Юрий Коков


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 18 октября 2017 > № 2358453 Константин Казенин

Что означает для Москвы упадок кавказских кланов

Константин Казенин

Клановая система на Северном Кавказе растет не из глубины веков, а из 1990-х. И в ближайшем будущем она в любом случае обречена на упадок, независимо от действий Москвы. Вопрос в том, обретет ли на этом фоне федеральный центр других союзников в регионе

Назначение в Дагестан ветерана МВД и «Единой России» Владимира Васильева вновь обострило дискуссии о том, может ли и хочет ли федеральный центр уничтожить клановую систему на Северном Кавказе. За этими дискуссиями, похоже, остается незамеченным одно важное обстоятельство: клановая система сегодня оказывается под ударом независимо от намерений центра. Вопрос в том, смогут ли федеральные чиновники, ответственные за Кавказ, сотрудничать с теми силами, с которыми они ранее в основном находились в параллельных измерениях.

Иллюзия традиций и могущества

Для начала стоит уточнить, что скрывается под словами «клановая система», поскольку ее образ в массовом сознании довольно сильно отличается от северокавказских реалий. Клан, вопреки распространенным представлениям, – это вовсе не род, не «тухум», на которые якобы до сих пор поделено общество на Северном Кавказе.

Традиционные родовые структуры если и сохранили реальное значение в каких-то его частях, то в основном только в Ингушетии – это, пожалуй, единственный на сегодня северокавказский регион, где роль старейшин крупных фамилий по-прежнему проявляется в разных конфликтных ситуациях и не ограничивается, как в других республиках, театрализованным восседанием за свадебными столами.

Что касается кланов, то они к глубинам местной архаики имеют мало отношения. Эти структуры возникли после распада СССР, на фоне снижения возможностей государства как регулятора. Некоторые части Северного Кавказа, например Дагестан, в начале 1990-х заметно опережали другие регионы России по скорости и масштабу разрушения государственных институтов. Тут возник запрос на альтернативную силу, которая помешает скатыванию ситуации в непреодолимую «войну всех против всех».

Эту роль взяли на себя быстро оформившиеся союзы публичных политиков, криминала и части чиновничества. Тот факт, что в их неформальном руководстве часто состояли близкие родственники, не дает повода считать подобные союзы воплощением старинных местных традиций: среди старших своих семейств и вообще среди старшего поколения клановые лидеры считались беспардонными выскочками. К тому же они часто были, по местным представлениям, выходцами из самых «худых» родов.

Некоторые из таких постсоветских новообразований, сильно видоизменившись, дожили до сегодняшнего дня. К концу 1990-х региональная власть и силовики постепенно возвращали себе субъектность, и диалог с ними у разных клановых групп шел по-разному.

К примеру, возглавлявший Дагестан до 2006 года Магомедали Магомедов, подлинный гроссмейстер клановой политики, умело поставил большинство новоявленных лидеров в зависимость от себя, сохранил их кормление и сферы влияния, но при этом интегрировал во власть уже под своим крылом. Те, кто отказался от такой интеграции или был сочтен непригодным к ней, сталкивались с сильным давлением силовиков и теряли позиции, как, например, очень влиятельные в Дагестане еще в конце 1990-х братья Хачилаевы, харизматичные лидеры национального движения лакцев.

Раз уж речь зашла о национальных движениях, надо отметить, что кланы с самого начала далеко не всегда были моноэтничными. Безусловно, некоторым лидерам, выдвинувшимся на Северном Кавказе в 1990-е, удавалось объединить вокруг себя активную часть целого этноса. Это, например, сделал в Карачаево-Черкесии черкесский предприниматель-цеховик Станислав Дерев, в 1997 году избранный на пост мэра Черкесска и претендовавший оттуда на высшую должность в республике. Но также известны случаи, когда из одного этноса выходило несколько конкурирующих друг с другом клановых фигур, как это было с кумыками и лакцами в Дагестане. Главное, что взаимоотношения между разными кланами уже точно не определялись этнической принадлежностью: в верхах северокавказской элиты было немало многонациональных союзов.

Итак, ни один «клан» на сегодняшнем Северном Кавказе не может записать в свой актив ни силу традиций, ни гарантированную поддержку целых этносов. Очевидно, что и шантажировать власть силовым ресурсом – дело сейчас крайне рискованное (остался ли силовой ресурс в неформальном ведении клановых лидеров – вопрос отдельный). Почему же получается так, что сегодня в северокавказских регионах реальная власть по-прежнему фактически поделена между местными силовиками и фигурами, происходящими из кланов и пребывающими в верхах уже не один десяток лет?

Кое-где это объясняется геополитикой местного масштаба. Есть территории, над которыми клановые группы в свое время установили очень плотный контроль, став там неформальной системой власти. Так было на севере Дагестана (город Кизляр и два окрестных района), пока неофициальным начальником этой территории был руководитель Дагестанского отделения Пенсионного фонда РФ, олимпийский чемпион по борьбе Сагид Муртазалиев (ныне в розыске). Так остается по сей день в некоторых муниципальных образованиях Карачаево-Черкесии, населенных преимущественно черкесами, – при всех изменениях в регионе там сохраняется вотчина одной из наиболее влиятельных черкесских семей. Но такие территории скорее исключение.

Общая черта наиболее влиятельных кланов, сохранившихся до сегодняшнего дня, – это возможность мобилизовать в свою поддержку достаточно большие группы населения: тех, кто так или иначе от них зависит. А это не только низовые чиновники или младшие партнеры по бизнесу. Это и работники предприятий, контролируемых клановыми лидерами, а также те, кто благодаря им получил доступ к какому-либо источнику массовой ренты (например, сборщики различных коммунальных платежей). Или те, для кого поддержка кланового лидера принципиальна в каком-либо конфликтном вопросе, например в земельном споре (таких по-прежнему много).

И здесь центральное отличие Кавказа от других частей России не в «традиционности», не в межэтнических сложностях и не в патрон-клиентских отношениях между вышестоящими и нижестоящими чиновниками или между чиновниками и предпринимателями (в этом плане все как раз очень похоже на другие регионы страны). Отличие в большей плотности на Северном Кавказе социальных связей, в механизмах солидарности, способных охватить заметные слои местных жителей, вывести их на публичные акции. Эта солидарность может работать на защиту прав жителей, а может – на защиту клановых лидеров.

Однако положение этих лидеров трудно назвать стабильным. Нынешнее относительное финансовое благополучие северокавказских регионов нельзя считать долговременным на фоне того, как все больше субъектов РФ сталкиваются с бюджетными трудностями. А если источники бюджетной ренты будут сокращаться, сложнее будет содержать группы поддержки. Причем сложности в первую очередь возникнут в тех регионах, которые и без того наименее стабильны.

Например, легче будет удержать все как есть в Карачаево-Черкесии, где небольшое по сравнению с другими республиками население и сравнительно мало молодежи. А вот в Дагестане, где почти в шесть раз больше жителей, а доля молодежи значительно выше, содержание массовой клиентелы будет затруднено, и особенно трудно будет встраивать в систему прежний процент тех, кто только входит в самостоятельную жизнь.

Поэтому даже без масштабных операций правоохранительных органов и без посланцев федерального центра в креслах республиканских глав статус-кво во внутренней организации жизни большинства северокавказских республик, скорее всего, не сохранится. И центральный вопрос не в том, поборет ли Кремль клановую систему, а в том, обретет ли он других союзников по мере ее ослабления.

Альтернатива кланам

Ведь еще одно распространенное заблуждение о сегодняшнем Северном Кавказе состоит в том, что активная часть местного социума будто бы исчерпывается клановыми структурами. Будто нет там, например, бизнеса, поднявшегося без мощной крыши во власти. Но такого бизнеса на самом деле много – в легкой промышленности, сельском хозяйстве, а в Дагестане и в строительстве. И сейчас у него хорошо видна тенденция к самоорганизации – от создания отраслевых цехов с внутренней системой разрешения конфликтов до бизнес-ассоциаций современного формата.

Местное самоуправление на Северном Кавказе тоже далеко не полностью зачищено. Да, атаки на него были сильные. В некоторых регионах последние бастионы пали еще несколько лет назад, как, например, в Карачаево-Черкесии – независимая от республиканского руководства мэрия Карачаевска. А где-то и сейчас имеются команды местных депутатов, способных оппонировать республиканским властям, как в дагестанском Буйнакске, где при Абдулатипове городское собрание сопротивлялось назначению нового мэра и конфликт при прежнем главе региона, по сути, не был окончен. Остались и муниципальные главы (в основном сельского уровня), первоначально выбранные всенародно и не имеющие вассальной зависимости от вышестоящего начальства.

А еще в некоторых республиках есть, как это ни удивительно для незнакомых с северокавказской жизнью, независимые от государства СМИ (в Дагестане их даже несколько).

Есть местный ислам. В легальном поле Дагестана или Ингушетии это целый континуум фигур и структур, от очень близких к власти до демонстративно дистанцирующихся от нее. Вокруг лидеров формируются сообщества – иногда почти моноэтничные, как вокруг некоторых шейхов в Дагестане, иногда – объединенные критическим отношением к действующей власти, антикоррупционным драйвом (это вариант сегодняшней Ингушетии). Многие из таких сообществ привлекают молодежь именно тем, что они вне системы, что для вступления в них не важно, какое место молодой человек и его родственники занимают в сложившейся в их городе или районе иерархии.

Наконец, есть национальные движения. Часть их лидеров уже с трудом можно считать авторитетными фигурами в своих регионах, после того как они не раз, подобно флюгеру, поворачивались на 180 градусов в своем отношении к региональной власти, следуя меняющимся бизнес-интересам кормящего их кланового олигархата. Но есть и такие лидеры, кто сохранил репутацию «народных защитников» среди простых жителей – как правило, среди отдельных сельских сообществ, требующих от властей соблюдения своих интересов в каких-то социально-бытовых вопросах. Такие лидеры, кстати, активнее других на Кавказе стремятся быть услышанными именно федеральной властью.

Список центров сборки северокавказского социума, альтернативных клановым структурам, этим, конечно, не ограничивается. Во взаимодействии с каждым из них есть свои риски, но как минимум не меньший риск состоит в том, чтобы вовсе потерять в регионе какую-либо опору по мере ослабления нынешней северокавказской элиты.

Чтобы этого не произошло, российская власть на Северном Кавказе должна выстраивать диалог со всеми законопослушными силами, которые к такому диалогу готовы, но не являются частью сложившейся там в постсоветское время крайне закрытой системы управления и потребления ресурсов. Ближайшая задача, достижимая в таком диалоге, – просто установить контакт с теми, с кем его можно будет вести дальше, когда управлять северокавказскими регионами, всецело опираясь на их нынешнюю весьма специфическую элиту, станет невозможно.

Впрочем, если самым дальним горизонтом планирования в регионах остаются ближайшие выборы, то решения подобных задач ожидать не приходится.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 18 октября 2017 > № 2358453 Константин Казенин


Сирия. Ирак. Евросоюз. Азия. СКФО > Армия, полиция > camonitor.com, 18 октября 2017 > № 2358434 Илан Мизрахи

ИГИЛ уже применяло химическое оружие и попытается вновь – экс-замглавы Моссад

Сергей Шойгу заявил о скором завершении военной операции в Сирии. По последним данным, правительственные силы контролируют около 80-90% территории страны. ИГИЛ* вытесняют и из Ирака. Однако террористическая организация намерена выйти на глобальный уровень. Корреспондент «Евразия.Эксперт» побеседовал с известным специалистом по безопасности, Иланом Мизрахи. В прошлом – замдиректором Моссад и советником по безопасности премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта. Мизрахи считает, что потерпев военное поражение, ИГИЛ сохранил непобежденной свою идеологию. Но для ее укрепления требуется новое насилие, на этот раз на глобальном уровне. По мнению аналитика, террористы намерены идти по этому пути до конца, вплоть до новы попыток прмеренния химического оружия.

- Господин Мизрахи, почему лидеры ИГ приняли решение изменить тактику и, по словам директора ФСБ РФ Александра Бортникова, призывают сторонников «не выезжать в Сирию и Ирак, а оставаться в местах проживания для нанесения точечных ударов и проведения показательных терактов против мирного населения»?

- Дело в том, что ИГИЛ был превзойден в военном отношении в Ираке и Сирии. Лидеры ИГ это понимают, но им необходимо как-то сохранять свою силу и влиятельность. И теперь для достижения этой цели они решили обратиться к организации терактов в глобальном масштабе, не забывая, однако, и о создании «великого халифата».

- Какие угрозы несет создание новой террористической сети ИГ и какие страны входят в зону риска?

- Сейчас эта проблема стала глобальной. Это значит, что в зону риска входит и Европа, и Восточная Азия, и Юго-Восточная Азия – в целом, террористы будут действовать в любом регионе, где у них появится такая возможность. Сейчас они сосредоточены как раз на Европе, Северной Африке и Юго-Восточной Азии. Целью атаки может стать и Центральная Азия. В этом регионе сосредоточены религиозные страны с преимущественно мусульманским населением, а также здесь активны радикальные исламисты.

В данный момент лидеры ИГИЛ пытаются все больше прибегать радикальному религиозному насилию, чтобы вдохновлять сторонников и укреплять свою идеологию. Они были побеждены в военном отношении – но не в идеологическом.

Целью ИГИЛ станут правительственные учреждения, а жертвами атак – преимущественно христиане. Таким образом террористы надеются компенсировать те поражения, которые они потерпели в Сирии и Ираке. Они будут искать другие места для своих баз и попробуют развернуть активность в других частях мира. Такая попытка уже была предпринята на Филиппинах, когда террористы ИГИЛ оккупировали Марави. Они прощупают почву в Западной Африке. Их целью станут государства со множеством этнических общностей и, соответственно, слабым центром власти. Это, в свою очередь, развяжет им руки.

- Страны Центральной Азии выражают особенную озабоченность активизацией ИГ, особенно с учетом острой ситуации в Афганистане. Какие угрозы для региона несет изменение тактики ИГИЛ?

- Я думаю, ИГИЛ может использовать тех, кто им сочувствует, кто попал под влияние радикального ислама. В Афганистане, Центральной и Юго-Восточной Азии террористы наверняка будут использовать то, что они уже опробовали: это будут перестрелки, террористы-смертники, нападения с применением холодного оружия. Активность ИГИЛ также замечена в Индии и Бангладеш. Теперь из-за преследований мусульман в Мьянме у ИГ есть мотивация.

Не стоит также забывать о террористах-выходцах с Кавказа, которые уехали в Сирию и Ирак, а теперь могут вернуться – а точнее, обязательно вернутся. Они профессиональные боевики, профессиональные террористы, и они сделают все для радикализации местного населения с целью вербовки.

- В качестве отдельного вызова называется то, что воевавшие в Сирии и Ираке террористы получили навыки производства и боевого применения химического оружия. Насколько серьезной является ситуация в данной сфере и есть ли способы купировать риски?

- Химическое оружие уже было использовано боевиками в Сирии. Я думаю, они используют его, когда для этого возникает подходящая ситуация – они знают, насколько сильное психологическое давление оно способно оказывать на людей. Думаю, они попытаются и дальше продолжать применять его.

- Насколько эффективны международные меры противодействия новым вызовам, исходящим от представителей международного терроризма?

- Меры противодействия ИГ, которое превращается в глобальную террористическую организацию, должны включать различные аспекты действий государства, населения, а также органов безопасности.

Первоочередная задача – это противодействие радикализации населения. Этим должно заниматься государство, а также мусульманские религиозные организации. Последние, например, стали очень активны в социальных сетях в Индонезии.

Необходимо тесно сотрудничество между полицией, органами безопасности и разведки. Такое сотрудничество должно присутствовать и между странами с целью обмена информацией. Разведывательные службы должны работать безупречно, а также иметь развитую технологическую базу. Слаженность крайне важна в борьбе с ИГИЛ. В моей стране делается недостаточно для того, чтобы показать, что действия ИГ противоречат исламской религии. Это не то, к чему призывает ислам.

- Во время визита короля Саудовской Аравии в Россию произошло нападение на его резиденцию в Джидде. Чем вы можете это объяснить?

- Дело в том, что правительство Саудовской Аравии выступает против ИГИЛ, и террористы нанесут стране столько ущерба, сколько смогут. Я не утверждаю, что за этой атакой стоят именно они. Велика также активность противников саудовцев – иранцев. Я не думаю, что нападение на резиденцию произошло только из-за визита монарха в Россию – скорее всего, это просто послужило удобным предлогом. Вполне возможно, что к этому нападению имеют отношение ИГИЛ или Иран.

Беседовал Сеймур Мамедов

*Исламское государство (ИГ, ИГИЛ) – запрещенная в России террористическая организация – прим. «Е.Э».

Источник – Евразия.Эксперт

Сирия. Ирак. Евросоюз. Азия. СКФО > Армия, полиция > camonitor.com, 18 октября 2017 > № 2358434 Илан Мизрахи


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2351653 Рамзан Кадыров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

Обсуждались, в частности, итоги уборки урожая сельскохозяйственных культур в регионе, а также ход строительства новых общеобразовательных учреждений.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Первый вопрос связан с тем, какой урожай. Что удалось собрать, Рамзан Ахматович, с учётом того, что Чеченская Республика славится своими аграрными возможностями?

Р.Кадыров: У нас по линии сельского хозяйства хорошие показатели, мы реализовали крупные проекты по животноводству, садоводству. У нас есть свои новые сорта, как позавчера докладывал министр сельского хозяйства, и проекты, которые позволяют развивать сельское хозяйство в полной мере. У нас реализуются четыре проекта – «Казбек» плюс ещё три проекта, это обеспечит рабочими местами более 5 тысяч человек. Это тоже на сегодняшний день для республики хороший показатель.

Также по Вашему поручению мы занимаемся дошкольным образованием. От трёх до семи лет мы полностью ликвидировали очередь, строим школы, как Вы поручали, Министерство образования Российской Федерации. Правительство Чеченской Республики занимается ликвидацией трёхсменки. Проблема существует, но поэтапно мы её решаем.

Ещё у нас в республике хороший показатель по иностранным инвестициям. Строим гостиницы с торгово-развлекательными центрами, международный университет – это тоже для нас открывает новые двери, мы становимся на новый уровень.

Дмитрий Анатольевич, как Вы знаете, у нас проблемы существуют в регионе…

Д.Медведев: Как и везде, Рамзан Ахматович.

Что касается сельского хозяйства, действительно хорошо, что новые мощности вводятся, и по животноводству, и по садам, потому что Чеченская Республика – она предгорная, сады у вас растут хорошо, и на этом как раз можно зарабатывать деньги для республики и просто поставлять на наш рынок хороший урожай фруктов, овощей.

Что касается дошкольного образования, хорошо, что очередь закрыли. Это очень важное достижение, молодцы. По школам, как мы и договаривались с Вами, когда я проводил совещание, – это проблема более сложная, она касается нескольких наших территорий, в том числе и Чеченской Республики. Будем её решать, выделяя дополнительное финансирование на строительство школ, чтобы хотя бы как можно быстрее уйти от трёхсменки. В двухсменке более или менее ещё можно как-то детей учить, а в три смены – это, конечно, очень тяжёлая история. Так что обсудим это.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2351653 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348363 Сергей Маркедонов

Васильев и кланы. Какие перспективы у нового главы Дагестана

Сергей Маркедонов

В свое время выдвижение Абдулатипова тоже подавалось как новый курс на наведение порядка в Дагестане, на борьбу с клановостью и приватизацией государственной власти. И действительно, Абдулатипов стремился обновить республиканскую элиту. Но через четыре года клановость, непотизм, коррупция и террористическая угроза все равно никуда не исчезли. Модернизация Дагестана оказалась невозможной без принципиальных изменений в российской системе власти в целом

Российский губернаторский корпус переживает масштабную ротацию. За последние несколько дней сменилось десять региональных руководителей. Но кадровое решение по Дагестану в этом ряду стоит особо. Вместо Рамазана Абдулатипова главой республики назначили Владимира Васильева, лидера фракции «Единой России» в Госдуме.

Политик, не родившийся и не живший в Дагестане, будет руководить крайне сложной республикой, перегруженной социально-экономическими, этнополитическими и религиозными проблемами, где к тому же активны террористические группировки – прежде всего «Вилаят Кавказ», аффилированный с запрещенным в России «Исламским государством».

Варяжская технология

Дагестан всегда играл на российском Кавказе особую роль. Эта республика самая большая на Северном Кавказе, она единственная имеет выход к морю и граничит и с Грузией, и с Азербайджаном. С тремя миллионами населения, Дагестан – самый многоэтничный регион в России. Там проживает несколько десятков этносов: от относительно крупных (аварцы, даргинцы, кумыки) до совсем малочисленных, порой составляющих всего несколько или даже одно село (кубачинцы). При этом Дагестан единственная в РФ национальная республика без титульной этнической группы, а само его название переводится на русский как «страна гор».

Именно эта республика является, пожалуй, самым ярким примером процесса постсоветской реисламизации. В течение двух десятилетий после распада Советского Союза количество мечетей в Дагестане увеличилось в 60 раз. Впрочем, эта статистика не передает всех нюансов и сложностей дагестанского религиозного возрождения. И в общественной жизни, и просто в быту исламский фактор стал играть значимую роль, и любому руководителю Дагестана неизбежно придется с этим считаться.

Назначение в Дагестан Владимира Васильева и так вызвало наибольший интерес среди всех губернаторских перестановок, а тут еще сам новый глава региона выступил с яркими заявлениями. Так, Васильев уже пообещал Дагестану щедрую финансовую поддержку Москвы и кадровую политику, жестко не привязанную к принципу этнического квотирования. Активно обсуждают тему противостояния протеже Кремля и дагестанских кланов, а также возможную перезагрузку всей управленческой системы республики.

Между тем если вспомнить, при каких обстоятельствах четыре с лишним года назад Дагестан возглавил Рамазан Абдулатипов, то обнаружится немало общего. Хотя Абдулатипов, в отличие от Васильева, и родился в Дагестане (он этнический аварец из Тляратинского района), главных высот в своей карьере он добился за его пределами. В разные годы он был завсектором в ЦК КПСС, депутатом Верховного Совета и Госдумы, сенатором от Дагестана в Совете Федерации, вице-премьером федерального правительства, министром, российским послом в Таджикистане.

Выдвижение Абдулатипова в январе 2013 года подавалось Кремлем как новый курс, нацеленный на наведение порядка в Дагестане, борьбу с клановостью и приватизацией государственной власти. Фигура нового руководителя рассматривалась как объединяющая для всех, кто устал от господства неформальных порядков и теневой политики.

И действительно, Абдулатипов стремился обновить республиканскую элиту, удалив из нее немало ранее неприкосновенных тяжеловесов. Свои посты покинули такие влиятельные политики, как мэр Махачкалы Саид Амиров, глава Дербента Имам Яралиев, руководитель Пенсионного фонда РФ по Дагестану Сагид Муртазалиев. И все эти отставки прошли на фоне громких уголовных дел, обысков, а задержание Амирова вообще проводилось как в кино.

Но через четыре года проблемы клановости, непотизма, коррупции, а также террористическая угроза все равно никуда не исчезли. И уже окружение Абдулатипова стало мишенью для обвинений в управленческом протекционизме.

Поэтому нынешние надежды на быстрый прорыв с помощью «варяжской технологии» выглядят как минимум наивными. Тем более что сама эта технология не нова и для Дагестана, и для Северного Кавказа в целом. Можно вспомнить непростой опыт по десантированию Юнус-бека Евкурова в Ингушетию и Юрия Кокова в Кабардино-Балкарию. Оба строили карьеру не у себя дома, а в федеральных структурах, первый в Минобороны, а второй – в МВД.

Спектр проблем

Вообще, представление о том, что главная проблема Дагестана – это пресловутые кланы, во многом ложное. Оно растет из неоправданного отношения к республике как к отсталой национальной окраине, где все вопросы решают всемогущие кланы, а приструнить их под силу только крепкому назначенцу, не имеющему связей с местной элитой.

Изъяны этой схемы очевидны даже при поверхностном рассмотрении. Взять хотя бы то, что представители этих самых «кланов» не первый год участвуют не только в региональной, но и в общероссийской политике, а выходцы из Дагестана представлены в структурах и исполнительной, и законодательной власти федерального уровня. Никакого непроницаемого барьера между «отсталым» северокавказским регионом и «передовой» Москвой просто не существует.

Более того, прежде чем произносить популярное слово «клановость», стоит понять, какие условия сделали востребованным именно этот тип властных отношений. И осознать, что неправовые и неформальные принципы управления появились в регионе совсем не из-за каких-то его этнографических особенностей. Они стали результатом сложных трансформаций новейшего времени.

Из-за острого дефицита земли и до сих пор не закончившегося процесса переселения людей с гор на равнины и из сел в города дагестанское общество столкнулось с размыванием традиционных этнических ареалов. Принципы частной собственности в регионе утверждаются в непростой конкуренции с представлениями об исключительной «этнической собственности» на землю, по которым представители «своего народа» имеют преференции при доступе к имущественным и властным ресурсам на той или иной территории.

Добавим к этому реисламизацию, которая разделила дагестанское общество (вроде бы относительно гомогенное с конфессиональной точки зрения) на сторонников суфийского ислама, умеренных салафитов (тех, кто не признает юрисдикцию официального Духовного управления мусульман Дагестана) и радикальных джихадистов.

В Дагестане сложнейшие социально-политические процессы развивались без должного контроля со стороны государства, а светский суд и правоохранительные структуры не гарантировали защиты и безопасности. Поэтому на первый план вышли разные группы влияния, выстроившие систему общественных отношений и политический порядок по своему усмотрению. И не просто выстроили, но и наладили свой диалог с федеральными структурами.

При этом не раз и не два они оказывали существенную поддержку российскому государству, как это было, например, в 1999 году во время вторжения Басаева и Хаттаба в Дагестан, не говоря уже о других менее громких случаях. В этих сложных ситуациях почему-то не было желающих порассуждать про северокавказскую архаику и необходимость борьбы с клановостью.

Действительно, Дагестан прочно удерживает первое место по количеству террористических атак и криминальных инцидентов. По этим показателям он обошел Чечню еще в 2005 году. По данным интернет-проекта «Кавказский узел», который много лет исследует статистику вооруженного насилия на Северном Кавказе, в 2016 году количество инцидентов в Дагестане выросло по сравнению с 2015 годом на 12%, а количество пострадавших в них – на 28%.

Дагестанские конфликты самые сложные и запутанные на Северном Кавказе. С одной стороны, в регионе хватает межэтнических противоречий. Их острота заметно снизилась по сравнению с девяностыми, когда из-за политической либерализации и реабилитации репрессированных народов обострилось немало взаимных претензий, но и сегодня они дают о себе знать.

Если в первые постсоветские годы межэтнические конфликты были своеобразным «отложенным счетом» к истории, то сегодня они возникают вокруг новых проблем – прежде всего земельных. Например, на Общероссийском съезде ногайского народа, состоявшемся 14 июня 2017 года в селе Терекли-Мектеб, в первую очередь обсуждали право распоряжаться муниципальными землями в зоне ведения отгонного животноводства.

С другой стороны, к межэтническим проблемам добавился внутриисламский конфликт. И тут представители официальной власти, вместо того чтобы играть роль арбитра, гораздо чаще прибегают к административно-силовому давлению. Попытки наладить диалог между Духовным управлением республики и умеренными салафитами, предпринятые в 2012 году, в период руководства Абдулатипова прекратились.

Здесь любой глава республики сталкивается с непростым выбором. Сам по себе диалог с неофициальным исламом уже воспринимается как уступка радикалам и даже террористам. Но в республике, где мусульманское население составляет более 90%, а роль религии в повседневной жизни растет, невозможно ограничиться одними спецоперациями, не пытаясь при этом маргинализировать экстремистов и привлечь к мирному строительству умеренные силы (хоть и критически настроенные по отношению к чиновничьему и религиозному истеблишменту).

Наконец, говоря о линиях конфликтов в дагестанском обществе, нельзя забывать и о противоречиях между местными элитами и «московскими дагестанцами». То есть теми, кто сделал успешную карьеру в российской столице, но хотел бы оказывать влияние на процессы на исторической родине.

Вряд ли в дагестанских условиях можно автоматически применить опыт Чечни, который, несмотря на определенные издержки, кому-то кажется успешным. В первые месяцы правления Абдулатипова в Дагестане ходила шутка, что «Рамазан пытается стать Рамзаном». Не получилось. И вряд ли у кого-то получится, просто в силу гораздо большей мозаичности этой республики по сравнению с любой другой.

Никуда не денутся и пресловутые кланы, ибо они давно стали частью общероссийского управленческого процесса. Другой вопрос – минимизация неформального влияния при принятии важных государственных решений. Но в любом случае было бы наивно полагать, что «исправление» Дагестана и его модернизация возможны без принципиальных изменений в общероссийской системе власти в целом. А без этого любая попытка кадровой революции обречена стать ремейком печально знаменитых узбекского или ростовского дела времен развитого социализма.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348363 Сергей Маркедонов


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 октября 2017 > № 2336071 Владимир Васильев

Встреча с Владимиром Васильевым.

Президент провёл встречу с Владимиром Васильевым, в ходе которой сообщил о решении назначить его временно исполняющим обязанности главы Республики Дагестан.

В.Путин: Владимир Абдуалиевич, Вы знаете, что, когда речь идёт о Дагестане, мы всегда имеем в виду, что это один из важнейших регионов страны в целом, не говоря уже о Кавказе. Это очень красивая республика, красота её не только в природе, красота которой очевидна, но прежде всего в людях, которые там живут. Многое делается, кое-что меняется к лучшему, но количество проблем, к сожалению, ещё очень велико.

Мне бы очень хотелось, чтобы республику возглавил человек с опытом федеральной работы, политик федерального уровня. Я Вас хочу просить исполнять обязанности руководителя республики до сентября следующего года, а дальше многое будет зависеть от Вас и от того, что произойдёт за этот почти год. Потому что в конечном итоге решать должны представители народа Дагестана, а Дагестан – это многонациональная республика, в лице депутатов госсовета Дагестана.

В общем, мне бы очень хотелось, чтобы Вы проявили свои самые лучшие качества и весь свой огромный опыт работы в Министерстве внутренних дел, в Государственной Думе. За эти годы Вы, безусловно, стали тем человеком, которых у нас принято называть политическими тяжеловесами. Вы политик федерального значения, федерального уровня. И, на мой взгляд, такой человек сегодня и нужен для республики.

Мне бы очень хотелось услышать Ваши соображения по поводу предложения, которое я Вам делаю.

В.Васильев: Во-первых, для меня это честь. Честь и само предложение, и получить его от Вас.

Я представляю, насколько непростая стоит задача, но я сделаю всё, чтобы Вы не пожалели об этом. Самое главное, чтобы люди тоже почувствовали, что можно и нужно делать жизнь лучше.

Буду стараться сделать это искренне, ответственно, опираясь на людей, на местные кадры, безусловно. Когда-то я там работал, в непростые времена. Если такое доверие мне оказано, Вами и затем народом Дагестана, конечно, буду честно исполнять свой долг, опираясь на очень гордый, очень свободолюбивый, талантливый многонациональный народ Дагестана, который я знаю не понаслышке.

В.Путин: Спасибо. Удачи.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 октября 2017 > № 2336071 Владимир Васильев


Украина. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332716 Анна Немцова

Чеченская война приходит на Украину вместе с волной криминального насилия

Анна Немцова, The Daily Beast, США

Украинский юрист Анна Маляр откровенно признает, что ее все сильнее тревожат новости о преступлениях, совершаемых чеченскими бандами и вооруженными формированиями в ее стране, которая без того сильно страдает от войны с пророссийскими боевиками на востоке и юге. «Похоже, кто угодно может пересечь контролируемую сепаратистами восточную границу, проникнуть на Украину и совершить здесь преступление», — заявила Маляр Daily Beast.

Однако ситуацию осложняет тот факт, что некоторые чеченцы, находящиеся на Украине, — просто беженцы, некоторые — преступники, некоторые — террористы, а некоторых считают борцами за свободу, так как они тоже сражаются с русскими и их союзниками. Более того, некоторые из чеченцев попадают сразу во все эти категории.

Маляр, известный независимый криминолог, почти каждую неделю появляется на киевском телевидении и говорит о пугающем числе взорвавшихся автомобилей, полицейских спецопераций и расследуемых полицией убийств. И она — далеко не единственная, кого это беспокоит.

По словам Маляр, ситуация с преступностью на Украине становится хуже, чем где бы то ни было в Европе. Она также говорит, что многие чеченцы из России проживают в Одессе — портовом городе, расположенном вдали от фронта.

«Украина стала очень удобным местом для тех, кого в России разыскивают за терроризм», — отмечает она. В частности, по ее мнению, дело в том, что «чеченцы могут здесь говорить по-русски».

В прошлую субботу заместитель главы Национальной полиции Украины Вячеслав Аброськин разместил в «Фейсбуке» несколько снимков, сделанных при задержании по итогам спецоперации на юге страны.

«Ничего не имею против чеченского народа… но их криминальные представители, приезжающие в нашу страну для совершения преступлений, будут принимать только такие позы», — написал Аброськин. Некоторые из подозреваемых на фотографиях лежали, раскинув руки и ноги, некоторых просто уложили лицом вниз.

Но даже жесткая политика может иметь опасные последствия.

«Если Украина начнет давить на чеченских боевиков, возникнет угроза терактов», — полагает Григорий Шведов, главный редактор новостного сайта «Кавказский узел» и известный правозащитник.

Уже сейчас на фоне повсеместной нестабильности на Украине возникает ощущение, что внутри войны идет еще одна война — с участием мусульман-чеченцев, ведущих джихад против Москвы, мусульман-чеченцев, служащих Рамзану Кадырову, человеку Москвы в Чечне, и агентов других сил.

В последние два или три года Кадыров открыл охоту на своих «личных врагов» (по его собственному выражению) среди чеченцев, проживающих в соседней Турции. Поэтому многие перебрались на Украину.

«Недавно мы подготовили материал о чеченцах, которые бегут из Турции, где для них становится опасно, на Украину, где им трудно получить легальный статус, — рассказал Шведов Daily Beast. — Так как многие из них не могут работать официально, источники их дохода не ясны».

Некоторые из них предпочитают зарабатывать на жизнь войной.

Радио «Свобода» недавно выпустило репортаж под заголовком: «Украина: второй фронт чеченской войны».

В этом месяце у популярного в Киеве Бессарабского рынка взорвалась «тойота», увеличив список убитых в украинской столице еще на одного человека. От взрыва погиб Тимур Махаури, родившийся в Чечне боец украинского добровольческого батальона, которого ранее ненадолго арестовывали на Украине за незаконное хранение оружия.

До этого Махаури три года — с 2012 года по 2015 год — провел за решеткой в Турции, за убийство чеченского повстанца-исламиста из так называемого Кавказского эмирата (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. перев.), который признают террористической организацией как Россия, так и Соединенные Штаты. Члены этой группировки брали на себя ответственность за жестокие теракты и убийство сотен мирных жителей в разных регионах России.

Некоторые на Украине считают Махаури российским шпионом, а некоторые — другом Киева.

На видеозаписи, которую посмотрели тысячи пользователей YouTube, видно, как случайные прохожие помогают раненным пассажирам автомобиля — испуганной маленькой девочке и ее матери, которой взрывом оторвало часть ноги.

Спустя неделю следствие так и не сообщило, был ли взрыв в центре Киева терактом.

«Есть несколько версий. Убийство могло быть заказано российскими спецслужбами — или кем-то здесь, кто желал Махаури смерти», — заявила Маляр The Daily Beast.

Махаури был одним из сотни чеченских добровольцев, воюющих на востоке Украины. Среди них есть ветераны-боевики с более чем двумя десятилетиями опыта сражений против России в войнах за независимость Чечни. В их числе встречаются и убежденные джихадисты, и недавние сторонники так называемого Исламского государства (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. пер.), разочаровавшиеся в войне на Ближнем Востоке.

Бои на Украине уже унесли тысячи жизней. Даже без чеченских элементов в стране отмечается постоянный страх перед терактами в тылу. В чеченцах при этом видят как возможных террористов, так и возможные объекты покушений.

Вечером во вторник на одном из складов вооружений в центральной части Украины начался пожар и произошли мощные взрывы. Это еще больше усилило страхи. Власти говорят о «диверсии». Эвакуировать пришлось около 30 000 человек.

Чеченцы, которые участвуют в борьбе Украины с поддерживаемыми Россией силами, утверждают, что их сотрудничество с украинской армией естественно, так как у них есть общий враг.

«Наша цель — добиться распада российской империи. Сейчас нас около ста, но, если будет нужно, на Украину из Европы могут приехать больше 1000 чеченцев», — утверждает Адам Осмаев, командир еще одного чеченского батальона и крайне интересная фигура.

Осмаев и его жена Амина Окуева разыскивается в России за терроризм. Осмаева обвиняют в том, что он организовывал попытки убийства чеченского лидера Рамзана Кадырова и российского президента Владимира Путина, а Окуеву — в том, что она долгое время поддерживала чеченское террористическое подполье.

Осмаев отрицает, что он причастен к попыткам убить Кадырова или Путина.

Сейчас Осмаев и Окуева, как они утверждают, «сражаются за свободу Чечни» и искренне поддерживают так называемую антитеррористическую операцию в Донбассе — регионе на востоке Украины, в котором пророссийские повстанцы провозгласили «независимые республики».

В июне в Киеве на Окуеву и Осмаева было совершено покушение. Они уверены, что организованно оно было российскими спецслужбами или чеченским лидером Рамзаном Кадыровым.

Многие россияне, что бы они ни думали о войне на Украине, совершенно не склонны сочувствовать чеченцам, поддерживающим джихадистскую группировку под названием «Имарат Кавказ» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред).

Россия много лет страдала от терроризма, и россияне об этом не забывают. 1 сентября 2004 года 1128 человек-дети, матери, отцы, дедушки и бабушки-оказались в заложниках в захваченной школе №1 северокавказского города Беслана. 32 террориста, держали их три дня в ужасную жару без еды и воды в заминированном спортзале.

На третий день кризиса число погибших достигло 333. Лишились жизней десятки детей, что на много лет разбило сердца нескольких поколений городских жителей.

Террористы были в основном членами чеченского исламистского подполья, лидер которого Шамиль Басаев взял на себя ответственность за теракт.

Ранее в этом месяце украинская пограничная служба задержала восемь вооруженных выходцев из Чечни и Дагестана в селе Чернобаевка Херсонской области — более чем в 300 милях южнее Киева.

На официальном украинском сайте сообщается, что у задержанных были обнаружены иностранные паспорта, гранаты, пистолеты Glock, пистолеты Макарова, автоматы AK-74, снайперские винтовки, взрывчатка, военная форма, балаклавы и приборы ночного видения. Утверждается, что они действовали «под прикрытием патриотической организации» и проникли на Украину нелегально.

Кем они были — преступниками, террористами или борцами за свободу? В таких случаях понять бывает очень трудно.

Украина. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332716 Анна Немцова


Ливия. США. Сирия. ООН. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 21 сентября 2017 > № 2357880 Лев Деньгов

«Авторитет Кадырова в мусульманском мире внушительный»

Какова роль России в стабилизации Ливии, которая может стать новой Сирией

Александр Братерский

Урегулирование конфликта в Ливии — важная тема проходящей в Нью-Йорке Генассамблеи ООН. Есть опасения, что нестабильная страна может стать «новой Сирией» и — что хуже — очередным плацдармом террористов ИГ. Какова роль России в разрешении ливийского кризиса и причем тут глава Чечни Рамзан Кадыров, «Газете.Ru» рассказал глава российской контактной группы по внутриливийскому урегулированию при МИД РФ Лев Деньгов.

— Вы говорите, что Россия настроена на работу со всеми сторонами конфликта в Ливии, однако ее позицию пытаются дискредитировать. Кто эти силы?

— К сожалению, я не могу назвать ни имена, ни структуры, но это заметно, если проанализировать информационный поток за последние два-три года. Выводы можно сделать самим о том, кто что говорит, кого мы поддерживаем. Сегодня, чтобы оценить реальную обстановку и позицию России, нужно просто зайти на сайт МИД и прочесть позицию ведомства по Ливии. Как сказал спецпредставитель по Ближнему Востоку Михаил Леонидович Богданов,

наша позиция не равно удаленная, а равно приближенная по отношению ко всем участникам конфликта.

Россия провела в Ливии огромную работу благодаря МИД, Госдуме, главе Чечни Рамзану Ахматовичу Кадырову. С нашим мнением стали считаться страны-партнеры Ливии — как бывшие, так и нынешние. Сейчас ливийские представители готовы ехать к нам. Они видят, что Россия влияет на ситуацию урегулирования и отстаивание позиций легитимной власти.

— Вы упомянули главу Чеченской республики. В чем сейчас заключается его роль в урегулировании конфликта?

— Глава Чеченской республики играет активную роль, он способствовал освобождению наших граждан с танкера «Механик Чеботарев» совместно с МИД и Арой Аршавировичем Абрамяном (предприниматель, глава «Союза армян России»), у которого тоже есть свои контакты. Но без главы Чечни это было бы практически невозможно.

Авторитет Кадырова в мусульманском мире очень внушительный,

поэтому мы часто пользуемся его поддержкой: у него много личных контактов, и это помогает.

— Насколько удалось сблизить позиции конфликтующих сторон в Ливии?

— Мое личное мнение: чтобы навести порядок в Ливии, надо, чтобы договорились внешние акторы и произошла консолидация народа. Основным фактором здесь является консолидация племен, так как они влияют на интеграционные процессы. Пока племена не могут определиться, кого они признают, кого не признают. Какая-то сторона влияет на западе страны, какая-то — на юге. Но я не скажу, что все далеко от цели: процесс идет, прогрессирует, и вскоре если мы увидим позитивное влияние других стран без вмешательства во внутренние дела Ливии, этот конфликт решится мирно.

— Есть ли опасения, что выдавленные из Сирии террористы «Исламского государства» (ИГ, запрещенная в России организация — «Газета.Ru») будут использовать Ливию в качестве плацдарма?

— Этот вопрос крайне сложный и вызывает тревогу. Об этом, в частности, говорил и министр иностранных дел России Сергей Викторович Лавров. Но мы видим, что даже в отсутствии единого центра власти жители Ливии в городе Мисурата консолидировались, когда поняли, что в нескольких километрах от них находятся боевики ИГ. И хотя они понесли большие потери, «игиловцы» были уничтожены. Этот случай говорит о том, что ливийцы готовы воевать и погибать, чтобы эти паразиты не появлялись на территории Ливии.

— США и Россия находятся в сложных отношениях, но может ли ситуация в Ливии стать точкой приложения совместных усилий двух стран?

— Пока я не слышал таких разговоров. Как мы знаем, США заявили некоторое время назад, что Ливия не является для них приоритетным направлением, они занимаются внутриамериканской политикой, фактически передали ливийские дела Италии, Франции и даже Алжиру.

Пока мы не можем точно сказать, какова позиция у США на этот счет, однако недавний приезд госсекретаря США Рекса Тиллерсона в Лондон на переговоры с британскими коллегами говорит об активизации этой темы.

Во время переговоров, как известно, обсуждались КНДР и Ливия. Посмотрим, куда это приведет. Как говорит наш президент, «мы всегда открыты к диалогу».

— Вы хорошо знаете Ливию, работали там. Какова сейчас остановка в этой стране?

— В Ливии я с 2008 года и хорошо знаком со многими представителями властных структур в этой стране, но предпочитаю общаться и с обычными людьми и анализировать обстановку на местах. Недавно вернулся из поездки, и люди говорят, что Триполи стал намного стабильнее. Конечно, остаются проблемы, но в Триполи стало тише — буквально в прошлом году на улицах города еще были выстрелы. Сейчас нет ни выстрелов, ни шума. Люди гуляют на улице допоздна. Сегодня можно говорить, что обстановка улучшается.

— Недавно исполнилось бы 75 лет свергнутому в результате известных событий лидеру Ливии Муаммару Каддафи. Какое отношение к этой фигуре сейчас, не вспоминают ли его ливийцы добрым словом?

— Я могу сказать так: ливийцы не очень любят обсуждать этот вопрос. Даже те из них, кто поддерживал Каддафи, говорят: «Почему мы постоянно должны говорит о Каддафи, если это наше прошлое?»

Каддафи больше нет, хватит поднимать эту тему. То, что при Каддафи граждане Ливии жили более стабильно и зажиточно, — однозначно, но опять же это мое сугубо личное мнение — при тех внутренних ресурсах, которые имела Ливия, он мог сделать намного больше.

Ливия богаче ОАЭ, но почему там так, а в Ливии — по-другому? Поэтому если говорить о той ситуации: спичку поднес кто-то извне, но народ уже был готов.

Ливия. США. Сирия. ООН. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 21 сентября 2017 > № 2357880 Лев Деньгов


Россия. СКФО > Экология > premier.gov.ru, 19 сентября 2017 > № 2315105 Юрий Коков

Встреча Дмитрия Медведева с главой Кабардино-Балкарской Республики Юрием Коковым.

Глава республики доложил Председателю Правительства о работе по ликвидации последствий схода селя в горах Кабардино-Балкарии в августе текущего года. Обсуждались также меры по предупреждению подобных чрезвычайных происшествий в будущем.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Юрий Александрович, у Вас на территории республики в августе произошло чрезвычайное происшествие, даже несколько – я имею в виду сход селя. Какие меры сейчас принимаются для ликвидации последствий этого ЧП и какие решения необходимо ещё принять, в том числе по федеральной линии?

Ю.Коков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Вы держите ситуацию на контроле, на сегодняшний момент она выглядит следующим образом.

Во-первых, общими усилиями, прежде всего с помощью Правительства, федеральных министерств и ведомств, нам удалось очень активно и целенаправленно поработать в первые дни, что дало нам возможность в кратчайшие сроки восстановить электроснабжение, дорогу и газ. Газ сейчас – около 4 км по временной схеме, тем не менее он даёт нам возможность спокойно отапливать помещения, и проблем нет.

Очень активно мы взаимодействовали в рамках правительственной комиссии с МЧС, с Министерством обороны – 58-я армия нам очень серьёзно помогла, временные мосты доставили очень оперативно. Всё это ускорило процесс ликвидации самых главных проблем.

Нам удалось сделать воздушный коридор, почти 1,5 тыс. человек мы эвакуировали. В самом же Приэльбрусье жизнедеятельность не прекращалась.

И сегодня можно с удовлетворением отметить, что люди возвращаются в Приэльбрусье, там идёт обычная, размеренная жизнь.

Что касается федеральной трассы (дороги, которая на восьми участках была снесена), сейчас идёт очень активная работа с Росавтодором в рамках поручений, которые Вы давали. Мы сейчас работаем с газовыми корпорациями. Уже готово всё полностью для того, чтобы стационарно поставить все газовые коммуникации – эти 4 км с лишним. С дорожниками уже согласовали и в ближайшее время всё будет сделано. Мы, кстати, и временную газовую линию решили оставить пока, и сделать стационарную.

Там как раз попало и на 1 сентября. Мы не останавливали учебный процесс в школах, всё там было обеспечено – продукты, питание. Поэтому я хотел бы, пользуясь случаем, Дмитрий Анатольевич, поблагодарить. Очень слаженно поработали. Надеюсь, что мы в таком же темпе завершим эту работу.

Второй вопрос, который Вы поставили: что делать дальше, какие предложения? Совместно с МЧС, Минтрансом мы сейчас очень активно работаем над программой. В последний раз такой слив двух этих озёр на высоте почти 4000 м произошёл в 1960 году. И с учётом последних климатических изменений в мире там ситуация непростая, она нас будет постоянно беспокоить, если мы сейчас по-настоящему не сделаем. Если бы в 2003 году не было сделано селевого лотка – он фактически спас ситуацию. Город Тырныауз, а там 20 тыс. население… В 2000 году, когда тоже было большое ЧП и фактически до третьего этажа весь город был затоплен, было принято на федеральном уровне решение построить этот селевой лоток (1,5 км, 7 м глубиной). Он фактически сейчас и сработал. Поэтому нам надо тоже на упреждение работать.

Д.Медведев: Давайте об этом сейчас и поговорим, чтобы сработать на упреждение и постараться в максимальной степени предотвратить возможные проблемы.

Россия. СКФО > Экология > premier.gov.ru, 19 сентября 2017 > № 2315105 Юрий Коков


Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 15 сентября 2017 > № 2324321 Михаил Скоков

Отношение к полиции улучшилось.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает министр внутренних дел по Республике Северная Осетия – Алания генерал-лейтенант полиции Михаил СКОКОВ.

– Михаил Иванович, когда более года назад вы возглавили республиканское Министерство внутренних дел, какие проблемы пришлось решать в первую очередь?

– Северная Осетия – хоть и небольшой по площади, но один из наиболее густонаселённых и многонациональных регионов России. Здесь проживают представители около ста национальностей.

Первое, с чем столкнулся, – низкий уровень доверия граждан к представителям органов внутренних дел. Для решения этой проблемы требовалось приложить немало усилий и прежде всего – добиться открытости и публичности в деятельности полиции. В каждом районе респуб­лики провели сходы с населением. Эта практика сохраняется до сих пор. Таким образом мы узнаём мнение граждан о работе правоохранителей, о возможных недостатках в службе, допущенных ошибках и их причинах. Стараемся сделать общение максимально доверительным, даём возможность высказаться каждому желающему. Не ограничиваясь регламентом, отвечаем на все, без исключения, обращения.

На встречах всегда присутствуют руководители служб и подразделений республиканского МВД, что позволяет оперативно решать вопросы, находящиеся в их компетенции. Бывает, некоторые граждане не решаются обсуждать волнующие их проблемы в присутствии большого количества людей. В таких случаях принимаю их лично. Люди должны чувствовать уверенность в том, что они не останутся один на один со своими заботами.

У нас введена система контроля за принятием объективных решений по поступившим заявлениям, налажена обратная связь с гражданами. Эта дополнительная мера помогает исключить вероятность ненадлежащего рассмотрения вопроса. Лично мной установлен контроль, в том числе промежуточный, за исполнением каждого обращения в установленные сроки.

С уверенностью могу сказать: нам удалось изменить отношение к полиции в регионе. Успокаиваться, разумеется, не следует, но ситуация перестала быть критической и проведённые соц­опросы показывают позитивную динамику.

– В чём специфика региона?

– Северная Осетия входит в состав Северо-Кавказского федерального округа. Это так называемый форпост России на Кавказе, своего рода ворота в государства Закавказья. На протяжении нескольких лет в Северной Осетии стабильная, контролируемая ситуация, в том числе благодаря работе правоохранительных органов. Наша задача – сохранять такое положение дел.

– Каким образом перечисленные вами особенности влияют на оперативно-служебную деятельность?

– Отчасти возникают сложности в работе по выявлению и раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Проводится серьёзная работа: за семь месяцев 2017 года сотрудниками полиции раскрыто преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, на 59 процентов больше, чем за тот же период прошлого года, пресечено 45 попыток сбыта.

Чтобы перекрыть каналы поставки на территорию республики средств террора, в том числе для бандформирований, действующих в соседних регионах, проводился комплекс оперативно-разыскных мероприятий совместно с УФСБ России по РСО – Алания и пограничным управлением ФСБ России по РСО – Алания. Результатом совместных разработок стало перекрытие с начала 2017 года трёх каналов поступления в республику огнестрельного оружия.

Ещё одной особенностью региона является то, что длительное время Северная Осетия ассоциировалась, и небезосновательно, с незаконным производством и оборотом алкогольной продукции.

– Удалось найти решение этой проблемы?

– Был период, когда одним из основных источников дохода для населения республики являлось незаконное производство водки и спирта. Их разливали не только на специализированных предприятиях, но и чуть ли не в каждом дворе. Однако данный «бизнес» выходит за рамки закона. Конечно, было бы гораздо проще запретить подобную деятельность, не вдаваясь в детали.

Но дело в том, что в Северной Осетии благоприятные условия для производства водки и спирта. Республика обладает хорошей сырьевой базой, необходимым технологическим оборудованием и профессиональными кадрами, а от объёмов производства этилового спирта напрямую зависит экономика региона. В частности, 80 процентов от собранного урожая зерновых культур направляется на изготовление спирта, а получаемая в процессе барда полностью уходит на производство кормов для местных животноводческих хозяйств.

Поэтому перед нами стояла задача не искоренить явление, а выправить положение. Не лишить людей работы, а направить её в правовое русло. Несомненно, это более длинный, сложный, но справедливый путь – заботясь об интересах жителей, не ликвидировать алкогольный бизнес, а сделать его легальным и прозрачным.

В результате оперативно-разыскных мероприятий, проведённых с лета 2016 года, выявлено 285 преступлений в данной сфере, из незаконного оборота изъято более 1,2 миллиона бутылок фальсифицированной алкогольной продукции и 1,7 миллиона литров спирта и спиртосодержащей жидкости. Многое сделано по профилактике и искоренению коррупционной составляющей среди сотрудников органов внутренних дел, оказывающих покровительство преступной деятельности. Своей главной задачей, как руководителя, считаю необходимость нацелить весь личный состав Министерства на честную, добросовестную и принципиальную работу.

Сейчас в республике 16 заводов имеют лицензии на производство спирта и алкогольной продукции. Ряд предприятий, располагающих необходимыми для этого мощностями, перепрофилированы и производят минеральную воду и иные безалкогольные напитки. Скоординированными действиями заинтересованных органов государственной власти за счёт платежей от уплаты акцизов увеличены поступления в бюджет Российской Федерации.

– Как обстоят дела с раскрываемостью преступлений других видов?

– Благодаря инициативной деятельности сотрудников удалось увеличить количество выявленных превентивных преступлений, улучшилась раскрываемость преступлений тяжких составов и прошлых лет, активизирована работа полиции по противодействию организованной преступности. Количество раскрытых преступлений, совершённых в составе организованных групп и преступных сообществ, в сравнении с аналогичным периодом прошлого года возросло практически втрое.

При этом мы ведём серьёзную работу по недопущению укрытия преступлений и нарушений статистической отчётности. За прошедшее время удалось в значительной степени повысить профессиональный уровень сотрудников Министерства, провести кадровые назначения.

Результатом является то, что в настоящее время МВД по Республике Северная Осетия – Алания входит в десятку лучших территориальных подразделений страны.

– Для многих регионов Северного Кавказа серьёзной проблемой становится незаконный оборот наркотических средств. Каким образом борются с ним полицейские в Северной Осетии?

– За семь месяцев 2017 года сотрудники МВД по РСО – Алания выявили почти 800 преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, что на 50 процентов больше прошлогоднего показателя. В пять раз больше выявлено лиц, совершивших преступления в этой сфере. За этот же период из незаконного оборота изъято более 17 килограммов наркотических средств, выявлено 176 очагов произрастания наркосодержащих растений на площади свыше 800 тысяч квадратных метров.

Чаще всего у местных дилеров превалируют наркотики растительного происхождения, на втором месте по распространённости – героин. Однако с конца прошлого года всё чаще наши оперативники стали изымать и наркотики синтетического ряда, так называемые соли, – пировалерон и N-метилэфедрон. Особое внимание уделяется раскрытию тяжких преступлений, связанных со сбытом наркотиков и совершённых в составе ОПГ. Не так давно нами пресечена деятельность организованной преступной группы, занимавшейся распространением на территории республики синтетических наркотиков. В результате было изъято из незаконного оборота около двух килограммов «синтетики».

Особую тревогу вызывает проблема «аптечной» наркомании. Из-за ценовой доступности ей прежде всего подвержены подростки. Однако в течение двух последних лет, после того как ряд препаратов был включён в перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учёту, напряжённая ситуация, связанная с их немедицинским употреблением молодёжью, значительно улучшилась. Активная деятельность органов внутренних дел во взаимодействии с лицензионным отделом Министерства здравоохранения республики и территориальным органом Росздравнадзора по пресечению нарушений в данной сфере, существенно снизила количество препаратов, реализуемых через аптечную сеть.

Уменьшение количества вовлекаемых в употребление наркотиков подростков – один из важнейших шагов в борьбе с наркоторговлей. Мы решили сделать особый акцент не на следствии, а на причине. Поэтому и поставили во главу угла профилактику правонарушений и преступлений среди подростков.

– Работа с детьми – довольно сложное направление, где любая ошибка может иметь тяжёлые последствия. На что делается упор в этой сфере?

– Нам удалось снизить в целом уровень подростковой преступности и войти в десятку лучших среди территориальных ОВД по данному направлению деятельности. Но при этом глубоко убеждён, что только целенаправленной работой по профилактике правонарушений и патриотическому воспитанию нам удастся переломить ситуацию.

Необходимо отметить, что более 70 процентов преступлений, совершённых подростками, относятся к категории имущественных, и одна из основных причин, толкающих их на нарушение закона, – семейное неблагополучие. Наши сотрудники прилагают немало усилий, чтобы установить каждого ребёнка, находящегося в социально опасном положении, и помочь ему. Помимо индивидуального подхода на постоянной основе организуем и проводим масштабные акции и мероприятия, объединяющие группы детей и способствующие улучшению их эмоционального состояния. Внедряем новые методики, чтобы максимально оградить подростков от нездорового влияния угрожающей внешней среды.

Минувшей весной впервые на территории республики была проведена Вахта памяти. Более полутора тысяч детей – подростки группы риска, школьники, воспитанники детских домов и военно-патриотических клубов посетили международный палаточный лагерь поисковиков в селении Эльхотово (в годы Великой Отечественной войны здесь в ходе ожесточённых боёв было остановлено наступление немецко-фашистских войск – Прим. ред.), где для них провели уроки мужества. Преподаватели истории благодарили нас за то, что дети получили возможность прикоснуться к великому прошлому нашей страны. Многие из ребят продемонстрировали отличные знания по истории и были награждены специально разработанными памятными медалями Вахты. На мой взгляд, подобные встречи гораздо эффективней лекций и нравоучений.

Ещё одним мероприятием, способным повлиять на подростков, стала разработанная нами правоохранительная патриотическая профильная смена «Патриот–2017». В августе так называемых трудных ребят в возрасте от 13 до 17 лет, попавших в поле зрения правоохранителей, впервые отправили на отдых в лагерь, расположенный в живописном уголке Северной Осетии. Во время двухнедельной смены проводилась воспитательно-патриотическая работа, направленная на развитие у молодых людей чувства патриотизма, любви к Родине, приобщение их к здоровому образу жизни.

Беседу вела Людмила ЛАЛИЕВА

Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 15 сентября 2017 > № 2324321 Михаил Скоков


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 13 сентября 2017 > № 2482394 Вячеслав Битаров

Осетия сокровенная

беседуют главный редактор газеты «Завтра» и глава республики Северная Осетия-Алания Вячеслав Битаров

Александр Проханов

Александр ПРОХАНОВ.

Вячеслав Зелимханович, я в последнее время мыслю такими категориями, как национальная мечта. Вот у американцев есть мечта. Более того, она для них стала образом поведения — исторического, национального. Они её формулируют как "град на холме". То есть холм, на нём стоит град, крепость, оттуда видны долины, другие селения, города, американцы всеми повелевают, если что — из бойниц обстреляют… И если американская мечта — это град на холме, то у нас — храм на холме. Мы ставим наш храм на холме, чтобы он был ближе к небу, к божеству.

И у каждого народа есть своя мечта Как вы полагаете, в чём состоит осетинская мечта, то чувство, которое народ несёт через столетия, тысячелетия, проносит сквозь пожары, беды, несчастья, сохранив верность этой мечте?

Вячеслав БИТАРОВ.

Не посчитайте мои слова громкими, Александр Андреевич, но любой человек в нашей республике скажет, что Осетия хотела быть частью этого храма на холме. Осетия — часть России, и если Осетия выжила, и осетины выжили как народ, то только благодаря русскому народу, благодаря России. Это откровенное, от души высказывание. И это мнение любого человека из нашего народа. Многочисленные исторические факты свидетельствуют, что никогда не было каких-то конфликтов или непонимания великой России в Осетии. Мы — составная часть России, и мы бы очень хотели быть в этом храме на этом холме. Это мечта любого осетина. История Осетии неразрывно связана с Россией. Наши предки определились с этим вопросом. На Мемориале славы во Владикавказе отражено это историческое событие, как наши старейшины получают верительную грамоту Екатерины о вхождении в состав России. Народ уже тогда понял, что не выжить без России. История это неоднократно подтверждала.

Со своей стороны, Осетия всегда преданно служила России, потому что Россия — это наша родина. Возьмите хотя бы такой факт: в советские времена у нашего малочисленного народа был 81 Герой Советского Союза! В Осетии нет такого дома, откуда бы мужчины не ушли на фронт. Добровольно. У меня дома хранятся и письма отца с фронта, и моего дяди, который офицером долго воевал, потом в некоторых городах Европы был комендантом, и только в 1947 году демобилизовался. В фильмах видим, как клянутся: "Я вступаю в партию и буду сражаться до последней капли крови". А у меня письма с такими словами дома есть. И я не понимаю, как можно, прочитав эти письма, видеть себя вне этого храма?

Александр ПРОХАНОВ.

Россия — счастливая страна. Хотя и с огромными трудностями, проблемами, которые никуда не уходят, одни проблемы меняются на другие… Но она счастлива тем, что состоит из множества народов, языков, верований, культур, темпераментов. Осетины — это народ с особой внутренней музыкой. Осетинская история, осетинское представление о небе, о бытии, о жизни, о смерти, о любви, о героизме отличается от всех остальных представлений. Оно уникально. Осетия — сокровенная, и мечта осетинская — сокровенная, и её ещё предстоит открыть. А в чём неповторимость осетинского мышления, осетинского сознания?

Вячеслав БИТАРОВ.

Что касается осетинского духа, сознания, то у нас, как, наверное, и у любого народа, — особое отношение к своей истории, к старшим. Всё это воспитывает у людей патриотизм. Патриотизм не только в отношении маленькой Осетии, малой родины, но и патриотизм в отношении большой родины — России. Об этом свидетельствуют не только исторические факты, но и нынешняя история. Наш земляк Валерий Гергиев — это достояние и Осетии, и всей России, может быть, всего мира. Да и многие мои земляки достойно представляют и прославляют нашу страну.

Александр ПРОХАНОВ.

Валерий Гергиев потрясающ! Будучи дирижёром, он является великим воином, богатырём. Для него музыка — это стихия мироздания. Он сумел музыку превратить в управление историей. Когда он играл в Пальмире, оказалось, что это сильнее любых бомбардировок, любых атак. Музыка сметала с лица земли этих вандалов, варваров. То, что он стал человеком мира, оставаясь осетином, — это тоже результат огромной осетинской творческой истории.

Вячеслав БИТАРОВ.

Безусловно, это не только великий музыкант, но и очень мужественный человек. С ним рады общаться и короли, и президенты любых государств. И он остаётся верен России и своей малой родине.

Александр ПРОХАНОВ.

Мы живём среди огромных толчков, сотрясений, событий. Иногда трагических, иногда потрясающих по своей творческой силе. Война в Южной Осетии, по существу, поставила осетин на грань истребления. Их хотели, если бы не вмешалась Россия, испепелить. И осетинский народ лишился бы своей очень драгоценной части. То, что этого не произошло, что Южная Осетия стала независимой — это тоже сказалось на миросознании сегодняшних осетин. Это входит в мечту осетинскую: соединиться, стать одной судьбой и одним государством?

Вячеслав БИТАРОВ.

Объединить юг и север Осетии — вот что входит в мечту. Ведь мы — один народ. То, что классифицирует нацию, народ, — у нас всё общее, по всем признакам, и язык, и культура. У нас никто не ставил вопрос о том, чтобы быть отдельным государством. А есть мечта объединиться и быть республикой в составе великой России. Думаю, что настанет время, когда Россия возьмёт в свой состав юг Осетии. Это мечта всех наших предков, историческая мечта нашего народа — объединиться и быть составной частью великой России. На юге сегодня только об этом и просят Россию.

Александр ПРОХАНОВ.

Как лично вы переживали эту войну? Она же была очень тревожная, были такие моменты: да, нет…

Вячеслав БИТАРОВ.

Если бы не Россия, не армия российская, эта война бы, скорее всего, превратилась в войну не только юга Осетии. Тогда все способные воевать мужчины выдвинулись на поддержку наших братьев на юге. А те, кто оставался здесь, были готовы во втором эшелоне поддержать наших братьев и рядом с ними встать. Спасибо Всевышнему, что это не понадобилось, потому что пришли российские войска и буквально за сутки навели порядок.

Александр ПРОХАНОВ.

Я посетил "город ангелов", где похоронены погибшие в бесланской трагедии. Я был в той бесланской школе, когда на полу спортзала ещё лежали разбросанные детские рисунки. Конечно, та трагедия — это рана, которая никогда не зарубцуется в сердце. Это тоже страшный толчок, и он как-то сформировал новое осетинское мышление. Эта травма, эта беда, что она для осетинского сознания? Она расшатала, сплотила, изменила мышление?

Вячеслав БИТАРОВ.

Да, это большая боль, которая никогда не заживёт и никогда не зарубцуется в сердце любого осетина и всех народов, которые в республике проживают. И когда происходили теракты, народы республики всегда сплачивались, были вместе, и никто не различал, осетинской национальности человек или русской, армянской, азербайджанской, грузинской. Всегда все были вместе. И такие события в очередной раз показывают, что нет паники, а народ сплачивается и помогает пережить горе тем, кто потерял детей, близких. Может быть, 90-е годы наши народы как-то разделили, но после этих событий народ сплотился и помог друг другу пережить и по сегодняшний день помогает переживать эту трагедию.

Александр ПРОХАНОВ.

Когда мы шли мимо могил, увидели немолодую женщину, у которой там похоронена дочь. Женщина её оплакивала: голосила, рыдала, причитала. Мне сказали, что сложилась целая поминальная культура: стихи, поэмы, музыка, песни, обряды. Эта беда превратилась в эпос народный, который не исчезнет уже никогда.

Вячеслав БИТАРОВ.

Да. И эта трагедия затронула сердца людей всего мира. Уже сколько прошло лет, но каждый год накануне поминальных дней к нам прибывают представители разных народов, разных конфессий, чтобы в эти дни сопереживать вместе с нами. Это не только горе нашего народа, а многих, в том числе и зарубежных стран.

Александр ПРОХАНОВ.

У меня был друг Виктор Петрович Поляничко, многое нас с ним связывало. Мы с ним были и в Карабахе, и в Афганистане. И он погиб здесь во время так называемого осетино-ингушского конфликта. Какой-то свет пролился: кто, почему, мотивы, случайно это или засада на него была?

Вячеслав БИТАРОВ.

На сегодняшний день достоверных и опубликованных сведений о данном преступлении нет, но моё личное мнение, что это не случайное убийство, а оно было подготовлено. Всё делалось для того, чтобы внести раскол между народами на Кавказе. И я твёрдо убеждён, что эта политика западных государств на Кавказе продолжается.

Александр ПРОХАНОВ.

Виктор Петрович пришёл как миротворец сюда, ему была поставлена задача — погасить конфликт.

Вячеслав БИТАРОВ.

Конечно. И он всё делал для того, чтобы конфликт, который там разгорелся, не только погасить, но чтобы загладить и не допустить дальнейшего кровопролития. Кому и зачем нужна была эта гибель? Думаю, что трезво мыслящим людям ни осетинской, ни ингушской стороны не надо было, ведь война ничего хорошего не приносит ни одной из противоборствующих сторон. Я считаю, что смысл только один — это продолжение дальнейшего конфликта. А конфликт — даже самый маленький на Кавказе — это конфликт на всём Кавказе. Здесь не может быть так, что конфликтуют локально каких-то два народа. Это обязательно выливается в конфликт на всём Северном Кавказе. Силы, которым необходим пожар на юге России, скорее всего, и совершили.

Александр ПРОХАНОВ.

Конфликт, который тогда был таким страшным и кровавым, ушёл в глубину, но остаётся внутри. Удаётся решить эту проблему хотя бы отчасти? Какие пути решения этой проблемы?

Вячеслав БИТАРОВ.

Этому конфликту уже 25 лет. Конечно, он до сих пор остаётся в сердце и ингушского, и осетинского народов. С другой стороны, большинство народа — это трезво мыслящие люди, которые прекрасно понимают, что нам надо жить вместе, в соседстве. История так распорядилась, хотим мы или не хотим этого, но живём и должны жить в соседстве. Поэтому надо выстраивать соседские отношения, чтобы они не перерастали в конфликтные. Я горжусь дружбой с главой Республики Ингушетия Юнус-беком Евкуровым, это человек достойный, Герой России. И мы с Юнус-беком Баматгиреевичем всё делаем для того, чтобы на Кавказе было спокойно. Мы с ним дружны и постоянно находимся на связи.

Александр ПРОХАНОВ.

Сейчас этот конфликт — это конфликт-воспоминание, конфликт о пролитой крови или всё-таки есть нерешённые проблемы: земельные, житейские?

Вячеслав БИТАРОВ.

Да, остаётся много житейских проблем, потому что в те годы — 25 лет назад — на территории республики было около ста тысяч беженцев с внутренних районов Грузии, конфликт произошёл и на юге Осетии. Тогда ведь с грузинской стороны было такое же нападение, как и в 2008 году, и шли боевые действия. Опять-таки благодаря вмешательству России, вводу миротворческих сил конфликт был остановлен. Но с внутренних районов Грузии практически были изгнаны все жители, да и с Южной Осетии много было беженцев. Чтобы их обустроить, практически в открытом поле были построены населённые пункты, которые с тех пор, к сожалению, не обустроены должным образом. То же самое в ингушских населённых пунктах: нет детских садов, дорог, просто в открытом поле построены дома. Конечно же, народ недоволен.

И когда что-то делаешь для ингушского села — это вызывает недовольство в соседнем осетинском селе, в котором такие же проблемы. Когда делаешь для осетинского — недовольство в ингушском селе. Всё это надо учитывать и очень осторожно действовать, чтобы не вызывать недовольства. Полпреды по Северо-Кавказскому округу — сейчас Олег Евгеньевич Белавенцев, а до него Сергей Алимович Меликов — всё делали и делают для того, чтобы укреплять отношения между Ингушетией и Осетией, проявляют заботу об этих сёлах, их благоустройстве.

Когда пришёл Олег Евгеньевич, были проведены совещания по этому вопросу, направлены письма в адрес президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Я сам был у президента и попросил его решить эти проблемы. Владимир Владимирович дал распоряжение, и сейчас подготовлены проекты на общую сумму около 7 миллиардов рублей, рассчитанные на 3 года. Мы отразили в представленных проектах все проблемы этих населённых пунктов. Думаю, если мы их решим и будем работать над созданием рабочих мест, жизнь наладится.

Рабочие места — важнейшая проблема, нужно, чтобы люди могли получать работу, чтобы не выезжали за территорию Северного Кавказа с целью трудо­устройства. Над этими вопросами работаем. Буквально на днях создали Агентство развития республики. Мы будем обязательно создавать рабочие места, в том числе в Пригородном районе. Такая же проблема у нас и Моздокском районе. Сейчас пытаемся решить эти вопросы. Моздокский район многонациональный — это русское, кумыкское, чеченское, ингушское, осетинское население. Надо, чтобы были решены если не все, то основные социальные проблемы. Я думаю, что это снимет напряжение и позволит нам жить так, как жили в советские времена: дружно сообща работали. Что ещё немаловажно. На Кавказе нужна дисциплина. Дисциплина в смысле исполнения всех законов на территории Кавказа, потому что на таком маленьком клочке земли проживает столько национальностей, и если не будут все по закону жить, а будут решать вопросы по принципу кто сильней, ни к чему хорошему это не приведёт. Потому, наверное, в советские времена все жили тихо и спокойно здесь, на Северном Кавказе, да и по всему Советскому Союзу, что дисциплина была.

Александр ПРОХАНОВ.

Вам досталось тяжёлое наследие. В проклятые 90-е Ингушетия, Осетия лишились огромного количества рабочих мест. Исчезли производства, заводы и связанная с ними инфраструктура. Образовалась дыра промышленно-экономическая. Всё-таки Осетия, благодаря оборонному производству, была республикой цивилизационной, она выпускала цивилизационный продукт: электронику, военные элементы современного оружия. Теперь всё это ушло. Осталось земледелие, скотоводство, но это понижает цивилизационный уровень республики. Как его опять поднять?

Вячеслав БИТАРОВ.

Я с вами полностью согласен. Осетия была промышленной республикой. И образование среднее, высшее было нацелено на выпуск специалистов для промышленности. Я сам из шахтёрского посёлка Садон, где в советские времена производилось 50% всех пуль из свинца, который добывался на Садонском свинцово-цинковом комбинате. Этот комбинат считался зародышем промышленности Северной Осетии.

Уже в послевоенные годы в республике размещали заводы, фабрики, чтобы загрузить работой население, и в Осетии образовался кластер, как сейчас принято говорить, военной промышленности: около 14 заводов военно-промышленного комплекса, которые в 90-е годы практически остановили свою работу. А ведь на них около 40 тысяч человек работало. Для нашей маленькой республики это большое количество рабочих мест. Остались без работы высококвалифицированные инженеры и другие представители промышленности. Конечно, это потянуло за собой целый ворох проблем — и образование, и кадры, которые выпускались под производство: горные инженеры и так далее. И вот они уже в республике не востребованы. Вся цепочка нарушена. Промышленность республики была практически остановлена. Сейчас нам надо всё делать, чтобы её восстановить.

Мы готовили программу развития, а прежде провели большой анализ, аудит всех возможностей республики: всех ущелий, всех природных ресурсов — и определили для себя основные приоритеты. На территории республики остаётся около десяти заводов ВПК. Все они практически недействующие, лишь пара предприятий, да и то на ладан дышащие. Как только я пришёл к должности, встретился и с Дмитрием Олеговичем Рогозиным по этому вопросу, встречался и с Сергеем Викторовичем Чемезовым. И были даны распоряжения по вопросу, как реанимировать оставшиеся заводы.

Александр ПРОХАНОВ.

Всё-таки возрождение предстоит?

Вячеслав БИТАРОВ.

Очень тяжело пока идёт, реальных сдвигов ещё нет, но есть разработка "дорожных карт". Идёт подготовительная работа. Параллельно идёт проработка вопросов с получением оборонного заказа, чтобы на одном из этих предприятий заняться ремонтом военной техники. Ведь в республике базируется 58-ая армия, а технику на ремонт почему-то из республики увозят в другие регионы России. То есть имеются резервы. Мы сейчас их продумываем совместно с заводом "КамАЗ", который занимается ремонтом техники, чтобы на этих площадках наладить производство, люди бы могли получить рабочие места. Думаю, это позволит нам, как это было в советские времена, создавать филиалы этих заводов на территориях сельских районов, где производились комплектующие и тоже создавались рабочие места.

Большие резервы у нас в развитии туризма. Агентство развития республики занимается привлечением туристов. Сейчас мы у себя зарегистрировали туроператора, который займётся пока внутренним туризмом и в дальнейшем будет привлекать путешественников в республику отовсюду.

Александр ПРОХАНОВ.

Но если территория производит самолёты или космические корабли, то селения, строящие эти самолёты и корабли, находятся на определённом цивилизационном уровне. Они строят суперпродукты. Это требует квалификации, умения, знаний. И возникает атмосфера большого, мощного дела. А туризм, конечно, хорошо, но это сфера обслуживания, развлечений. И как бы здорово ни был поставлен туризм, он не приводит к развитию человека как такового. Мне кажется, что по всему Кавказу наблюдается отток русских. Во многом для меня это непонятное явление, это трагическое явление. Я считаю, что в Осетии, которая тоже потеряла часть русского населения, это связано именно с закрытием цивилизационных больших объектов.

Вячеслав БИТАРОВ.

Вы правы. Я сам из такого рабочего посёлка, где в большинстве своём проживало русское население, потому что все шахты работали благодаря русским инженерам. А мы все образование получали благодаря русским учителям, которые прибывали в республику, здесь оставались, выходили замуж, женились. Я даже в своём классе не отличал тогда, кто какой национальности. Мы в братских отношениях учились, выросли: и русские, и чеченцы, и ингуши. Конечно, это ещё с дореволюционных времён повелось: в республику были привлечены русские инженеры, которые запустили шахты и работали, учили наше население работать.

А после того, как шахты закрылись, люди стали уезжать. Такая же ситуация и с военно-промышленным комплексом: в основном там работали русские инженеры, которые после того, как заводы позакрывались, остались без работы. А ещё те трагические явления, которые в 90-е годы произошли на Кавказе. Все эти события, конечно же, плюс безработица, создали тяжёлую ситуацию.

Но Осетии, я считаю, это коснулось меньше всего. Да, некоторое количество русского населения из республики уехало, но мы сейчас всё делаем, чтобы в дальнейшем этого не происходило. Специально разработали программу, из нашего скромного бюджета нашли средства: мы строим, ремонтируем сейчас в Моздокском районе дороги, водопроводы, больницы. Я в прошлом году выступал на Дне Моздока, и сказал, что прежде всего надо земли выделять под фермерские хозяйства казакам, русскому населению, чтобы тот уклад жизни, который они вели, могли продолжать и сейчас. Это будет сдерживать отток русского населения. Ведь даже неизвестно, когда здесь совместно стало проживать столько народов. Русские, осетины, греки, армяне… Все так сплелись, и так выстроились отношения, что если выпадет какой-то из народов из совместного общежития, это ударит по всем остальным. Это часовой механизм напоминает: когда он слаженно работает, все комфортно проживают во взаимопонимании. Когда какая-то часть выпадает, то начинается сбой. И если будет отток какого-то из народов, проживающих сегодня в республике, это нелучшим образом скажется и на осетинском населении.

Александр ПРОХАНОВ.

Какой сейчас любимый проект, куда вы вкладываете свои основные мечты, идеи, силы? Есть в республике инициатива, которая вам особенно дорога, над чем вы работаете?

Вячеслав БИТАРОВ.

Экономика республики. Потому что если людям не будут обеспечены рабочие места, и человек, который хочет работать, не будет иметь возможности зарабатывать, то это будет недовольный, злой человек, или же человек, который покинет свою малую родину в поисках лучшей жизни. Мне бы не хотелось этого. Поэтому самая главная задача — развитие экономики. И, конечно же, делать всё для того, чтобы улучшались отношения с нашими соседями. Потому что без мира не будет и экономики. Прежде всего — мир, экономика и создание рабочих мест, чтобы люди могли содержать себя. Я распоряжение дал, чтобы до минимума упростили регистрацию предприятий, упростили предоставление земли желающим работать на этой земле, упростили предоставление земельных участков под строительство кафе, ресторанов, магазинов, тем более для производственных предприятий. И мы работаем над большим проектом — более 250 миллионов вложено — это создание национального телевидения.

Во всех республиках на территории России в своё время реализовывалась программа по созданию национального телевидения, каждой республике предоставлялись средства. Наша республика тогда осталась в стороне. И мы сейчас уже из внебюджетных средств, благодаря нашим землякам, неравнодушным людям, разрабатываем этот проект, он уже практически на выходе.

Александр ПРОХАНОВ.

Для этого требуется что: вышка, коммуникация, кабели или создание штата репортёров, журналистов?

Вячеслав БИТАРОВ.

Всё. Это и кадры, и оборудование, и помещение. Над этим всем в комплексе работаем. Месяца через два представители нашей республики, да и любой гражданин, кто захочет, может на "Триколоре", на спутнике, в любой точке мира смотреть, как живёт республика. Предоставим обязательно всем национально-культурным обществам время, чтобы они также могли вещать, говорить, как они сегодня живут в республике. Тогда, может быть, вернутся и те, которые уехали когда-то. Ведь это же их родина, могилы их предков.

Александр ПРОХАНОВ.

Вы создаёте культурно-информационную среду, в которой людям было бы интереснее и комфортнее находиться?

Вячеслав БИТАРОВ.

Да. Я сейчас встречаю много представителей и русского населения, и армянской части населения нашей республики, которые когда-то уехали, но они всегда помнят, что их родители или дедушки, прабабушки, предки похоронены здесь. Эти люди, потомки возвращаются. Может быть, они здесь не остаются, но каждый старается посетить родные могилы.

Александр ПРОХАНОВ.

Вячеслав Зелимханович, мы сегодня очень вкусно пообедали в одном ресторанчике. Мне сказали, что это ваш ресторанчик, вы с него начинали, что вы успешный предприниматель, который сделал свой бизнес не на нефти и не на алмазах, а на общепите. А зачем вы пошли во власть? Вы были депутатом, сейчас стали главой республики. Почему бы вам не заниматься было ресторанным, гостиничным бизнесом? Что для вас власть?

Вячеслав БИТАРОВ.

Моё мнение таково: пусть человек улицы подметает или арбузы продаёт, лишь бы он честно зарабатывал свои деньги и лишь бы его услуги были востребованы народом. А я начал свою деятельность не с общепита, хотя и горжусь тем периодом своей деятельности, считаю, что это богоугодное дело.

Свою деятельность начал с сельского хозяйства. Я по образованию инженер-механик сельского хозяйства. Работал в пригороде Владикавказа в совхозе, которого уже, к сожалению, нет. 30 лет был заместителем директором этого совхоза. Тепличный комбинат был в совхозе, земли были. А потом, когда разрешили в конце 80-х — начале 90-е годов заниматься собственным производством, частной деятельностью, я арендовал землю этого совхоза, 13 гектаров. Сам садился за штурвал трактора, пахал землю. Сеял кукурузу, пшеницу, сажал картофель. Потом у меня появилась ферма. Тогда хорошие кредиты давали, я взял кредит. Около ста голов крупного рогатого скота, дойного стада. Я продавал молоко здесь, в городе: сам развозил, сам реализовывал. Держал небольшую птицеферму, сам также вывозил своих цыплят, продавал их. И так далее. Я горжусь, что мне пришлось всё это пройти.

Потом появился ресторанчик, один, второй. Затем пиво-безалкогольное производство… Да, успешно бизнес развивался. Я получал удовольствие от своей работы, от всего того, что делал. Сам я вырос в высокогорной семье, в семье простых крестьян, Мы держали скот, косили траву, заготавливали сено, выращивали картофель, другие сельскохозяйственные культуры. Наша семья не была богата, но в то же время никогда не бедствовала. Я привык к труду. Наверное, когда человек через всё это проходит, он ценит своих сотрудников, которые занимаются на его предприятии и простым трудом. Кто грузчиком работает, кто руководителем. Я всегда старался для них всё, что мог, делать. Мы построили дом шестидесятиквартирный и предоставили квартиры своим сотрудникам.

Но я никогда не готовился к той должности, которую сегодня занимаю. Да, я был депутатом. Да, у меня было своё мнение по поводу каких-то дел в республике. Это естественно, у каждого человека должно быть своё мнение. И я пытался его реализовывать. Если не удавалось в масштабах республики, я реализовывал его на тех предприятиях, которые организовал. Занятие бизнесом для меня было в удовольствие: видеть ежедневно плоды своих трудов. Уверяю вас, речь не о заработанных средствах, а приятно было видеть реальные результаты труда.

Но так судьба сложилась. Раньше не верил в судьбу. Думал — стечение всех обстоятельств. Сейчас верю. Наверное, когда человеку Всевышний уготовил судьбу и его движение по жизни — никуда от этого не деться, значит, надо работать для своего народа. Может, некоторые думают, что это громкие слова, но я действительно стараюсь так работать.

Александр ПРОХАНОВ.

А сверхзадача есть какая-то у вас? Ведь в вашей работе очень много рутинного, и как-то забывается сверхцель, мне кажется. Но она время от времени всплывает, становится мечтой.

Вячеслав БИТАРОВ.

На днях ездил на свою родину, в Алагирский район. Посёлок наш разрушен, в 2002-м году там трагедия произошла, наводнение снесло практически весь посёлок, шахты закрыты, затоплены. А в соседнем посёлке Мизур, в двух километрах, сейчас строится Зарамагская ГЭС, каскады электростанции. Я посетил строительство. Потом встречался с народом — раздражённое население: люди, не имеющие возможности заработать, чтобы кормить свои семьи, полуразрушенные подъезды. Эта разруха 90-х сегодня ещё продолжается. Очень много недовольных, злых людей. И вот мне бы хотелось, чтобы за время моей деятельности число таких людей сократилось до минимума, чтобы стало больше довольных жизнью людей и тех, которые хотят жить в республике, какой бы национальности они ни были, чтобы было больше людей, не желающих уезжать из нашей республики.

Александр ПРОХАНОВ.

Сделать народ счастливым?

Вячеслав БИТАРОВ.

Это слишком, может, громко. Но хотя бы снять недовольство, раздражённость у людей.

Александр ПРОХАНОВ.

Я являюсь председателем Изборского клуба. Мы двигаемся по России и создаём свои филиалы. Смысл этого движения — помочь создать идеологию нового российского государства. Это непростой вопрос. Мне кажется, что идеология новой России складывается из идеологий отдельных её элементов, народов, земель, территорий. Потому что каждый русский регион имеет свою идеологию. А как бы вы посмотрели на то, если бы мы у вас создали филиал Изборского клуба и попросили ваших интеллектуалов, ваших художников, мыслителей, сформулировать осетинскую мечту? Это непростое дело, но оно очень интересное, оно мобилизует умы.

Вячеслав БИТАРОВ.

Я был бы вам благодарен за это, Александр Андреевич. Со своей стороны окажу всяческое содействие. Я думаю, что это будет с удовольствием воспринято нашей интеллигенцией. Да и не только интеллигенцией, всеми жителями нашей многонациональной республики, а у нас проживает более ста национальностей. Я думаю, что работники культуры, образования, здравоохранения — представители всех национальностей — с удовольствием вошли бы в этот клуб и пополнили ваш интеллектуальный запас.

Александр ПРОХАНОВ.

Лидера найдёте?

Вячеслав БИТАРОВ.

Найдём! Это должен быть патриот России, кто вокруг себя таких же людей объединит.

Александр ПРОХАНОВ.

Спасибо большое, Вячеслав Зелимханович, за беседу.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 13 сентября 2017 > № 2482394 Вячеслав Битаров


Мьянма. Бангладеш. СКФО > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 12 сентября 2017 > № 2310011 Михаил Коростиков

Почему мусульмане Мьянмы стали главной мировой новостью

Михаил Коростиков

В 2012 году исход 120 тысяч беженцев из Ракхайна прошел практически незамеченным. Ближний Восток переживал «арабскую весну». В исламском мире и без Мьянмы хватало страданий и потрясений. Но к 2017 году контекст изменился. После ИГ и терактов имидж ислама надо было исправлять, и на щит подняли преследуемых мусульман далекой азиатской страны

Через неделю после того, как большинство жителей России впервые узнали о существовании народа рохинья, число беженцев из Мьянмы в Бангладеш и другие государства перевалило, по данным ООН, за 275 тысяч человек. Этот кризис стал одним из крупнейших в Юго-Восточной Азии со времен завершения гражданской войны в Камбодже.

Но еще более мощной стала информационная волна, поднятая этим кризисом. Проблема рохинья существует уже много лет, но еще относительно недавно, в 2012 году, о страданиях 120 тысяч беженцев-рохинья, изгнанных предыдущей операцией мьянманских военных, писали в основном в профильной литературе. А в этот раз среди их защитников оказались практически все крупные мусульманские фигуры, начиная от президента Турции Реджепа Эрдогана и заканчивая главой Чечни Рамзаном Кадыровым. По всему миру от США до Индонезии прошли митинги с требованием «остановить геноцид».

Почему так резко изменился масштаб освещения этого конфликта? Внутри самой Мьянмы все списывают на глобальный мусульманский заговор против их страны. Упрощение – естественная реакция человека, не имеющего полной информации, и в этом мьянманцы мало отличаются от их оппонентов, рассматривающих конфликт как противостояние буддистского большинства и мусульманского меньшинства.

Кризис в штате Ракхайн оказался настолько переполнен дезинформацией (случайной и намеренной) и ошибками восприятия, что при сохранении такого положения дел вероятность его разрешения близка к нулю. Поэтому важно разобраться не только в сути того, что реально происходит в Мьянме, но и в том, почему мы вообще вторую неделю читаем про рохинья и где были все эти группы поддержки и прочая обеспокоенная общественность в 2012 году. Ответ на эти вопросы может стать интересным кейсом для студентов факультетов журналистики и связей с общественностью. Если говорить коротко, выводу конфликта на новый уровень освещения способствовала грамотная работа профильных сообществ и удачно сложившаяся международная обстановка.

Без военного надзора

Важнейшую роль в раскрытии деталей происходящего в регионе сыграло само правительство Мьянмы. В конце 2015 года к власти в стране после более полувека военной диктатуры пришла Национальная лига за демократию во главе с именитой диссиденткой Аун Сан Су Чжи. Ей досталась одна из самых бедных и переполненных конфликтами стран региона: более 70 лет в Мьянме тянется вялотекущая гражданская война между центральным правительством и десятком повстанческих армий, добивающихся автономии или независимости.

Самой депрессивной частью страны стал тот самый штат Ракхайн, и, чтобы заручиться поддержкой международного сообщества в его восстановлении, Аун Сан Су Чжи в сентябре 2016 года создала комиссию во главе с бывшим Генсеком ООН Кофи Аннаном, который около года в тесном взаимодействии с ООН и местными функционерами изучал ситуацию на месте.

Результатом работы этой комиссии, помимо вышедшего в августе 2017 года открытого доклада с рекомендациями, стало появление большого объема данных о регионе. До того военные вообще не пускали туда никого, кроме (эпизодически) гуманитарных организаций с крайне ограниченными полномочиями. Открывшийся после демократизации канал информации позволил более-менее отслеживать ситуацию в регионе и своевременно заметить очередной всплеск насилия.

Американские демократы

Второй причиной повышенного внимания к проблеме стало появление после кризиса 2012 года нескольких организаций, так или иначе связанных с проблемой рохинья. Остановимся подробнее на трех из них: американской, российской и собственно региональной.

История распространения самого популярного хештега #rohingya в соцсетях показывает, что, помимо новостных служб, активнее всего его использовала основанная в 2013 году НКО BurmaTaskForce. С 24 августа эта организация в ежедневном режиме публиковала сотни твитов и постов с хроникой происходящего в Мьянме. BurmaTaskForce – дочерняя структура более крупной НКО, Justice for All, основателем и руководителем которой является видный деятель Демократической партии США имам Абдул Малик Муджахид. Помимо правозащиты, он занимается агитацией американских мусульман при голосовании на выборах в Конгресс и на пост президента.

Адбул Малик Муджахид более двух десятилетий занимался проповеднической деятельностью, а также написал ряд книг, статей и выступлений на тему, как мусульманам правильно продавать себя в западном демократическом обществе. «Мы должны правильно подавать бренд ислама и доносить до общества нашу озабоченность, – говорил он малайским СМИ в июле. – Мы должны рассказать миру, что мусульмане – главная жертва террора в мире и что мы ненавидим войну и террор».

Примечательно, что Justice for All также является соорганизатором правозащитного движения чернокожих Black Lives Matter и компании Climate Change, которая рассказывает американцам о последствиях изменения климата. Сейчас обе эти компании стали одними из основных орудий Демократической партии, использующей их как таран против президента Трампа и для продвижения своей повестки. Это не могло не отразиться на объемах взносов в бюджет НКО, и часть их могла пойти на увеличение освещения такого относительно маргинального сюжета, как притеснения мусульман в Мьянме.

Чеченский Instagram

В России важную роль в освещении проблемы сыграл чеченский адвокат Мурад Мусаев, основавший организацию Rohingya Alert, задачей которой провозглашено «добиться широчайшей огласки и мер политического характера, которые привели бы в чувство бирманских лидеров». Сайт организации представляет собой визитку, а страница в фейсбуке вообще пуста, зато профиль компании в инстаграме регулярно пополняется с января этого года.

Тогда же, судя по материалам, Мурад Мусаев с коллегами из мусульманской ассоциации «Сальсабиль» выехал на первую «миссию по сбору фактов». «Сейчас в Мьянме несколько чеченских и ингушских благотворительных организаций, – сообщил ВВС бывший пресс-секретарь главы Ингушетии Калой Ахильгов. – Благодаря прямому контакту с местными оттуда идет гораздо больше информации, чем несколько лет назад». Ничего похожего в 2012 году не было.

Расследование ВВС не смогло установить, узнал ли глава Чечни о ситуации в Мьянме именно из профиля Rohingya Alert, но сам выбор любимого средства коммуникации Рамзана Кадырова вряд ли был случайным. Посты Мусаева сверхпопулярными назвать нельзя, но до 10 тысяч лайков они собирают и, без сомнения, сыграли свою роль в распространении информации о произошедшем. «Я активно пользуюсь фейсбуком, инстаграмом, и последнее время у многих моих знакомых начали появляться в публикациях фотографии с историями о том, какому насилию подвергаются мусульмане в Мьянме», – говорили корреспондентам ВВС участники митингов у посольства Мьянмы в Москве.

Ребрендинг повстанцев

Наконец, важную роль в организации медийного освещения сыграло появление у боевиков-рохинья новой организации – Армии спасения рохинья Аракана (АСРА). Она была создана в сентябре 2016 года путем переименования появившейся после 2012 года организации Harakah al-Yaqin (Движение веры) и уже в октябре нанесла первый удар в новом качестве, атаковав полицейские посты. Ответом стала спецоперация армии и очередной исход беженцев, получивший название «лодочный кризис»: около 25 тысяч рохинья бежали, причем многие из них пытались достичь других стран на крошечных лодках, которые часто тонули.

Ракхайн знал много повстанческих движений, но АСРА имеет важные отличия: его глава – выросший в Саудовской Аравии пакистанец Атаулла Абу Аммар Джунини. В докладе International Crisis Group движение характеризуется как «возглавляемое комитетом эмигрантов-рохинья в Саудовской Аравии со штаб-квартирой в Мекке» и использующее для подготовки боевиков лагеря в Бангладеш.

Власти Мьянмы ожидаемо подозревают АСРА в связях с запрещенным в России «Исламским государством» и параллельно – с печально известной пакистанской Межведомственной разведкой, прославившейся косвенной поддержкой ряда террористических движений, начиная от «Талибана» и заканчивая непальскими повстанцами-маоистами. Проверить эти утверждения нет никакой возможности, но в своих обращениях к миру АСРА многократно осуждала религиозный терроризм и подчеркивала, что борется исключительно за самоопределение народа рохинья. Переименование из Harakah al-Yaqin в АСРА, по всей видимости, было совершено, чтобы привлечь на свою сторону международное общественное мнение, которое куда лучше относится к борцам за права народов, чем к исламским экстремистам.

Коммуникация с миром у АСРА налажена не в пример лучше, чем у бесчисленных повстанческих организаций рохинья до нее. На своей официальной странице в твиттере она выкладывает пресс-релизы на идеальном ооновском английском, прекрасно понятном международной бюрократии. Используемые лингвистические обороты («strongly encourages all concerned actors», «reciprocate this humanitarian pause» и так далее) напрямую взяты из документов ООН и малопонятны неподготовленному читателю, не владеющему специфической лексикой.

Несмотря на подписанную к шапкам документов шахаду, внутри их нет ни единого намека на религиозную мотивацию действий АСРА. Адресатом этих сообщений может быть только «международное сообщество», понимаемое как совокупность западных стран, объединенных в надгосударственные бюрократические институты.

Выбор сезона

Эти три примера хорошо демонстрируют, как сильно движение в защиту рохинья выросло и укрепилось в медийном пространстве после кризиса 2012 года. Список источников распространения информации о кризисе далеко не полон: огромную роль сыграло саудовское агентство Arab News, катарская Al-Jazeera и практически все мусульманские СМИ.

Более того, многие простые люди были настолько шокированы опубликованными свидетельствами, что на время стали искренними пропагандистами повестки рохинья. Анализ облака хештегов не выявил решительного доминирования одного из них (так бывает, когда кампания организуется централизованно), многие честно пытались привлечь внимание к страданиям людей, не особенно вдаваясь в тонкости мьянманской политики.

Но простое перечисление источников не дает ответа на вопрос, почему мучения мьянманских мусульман нашли в этот раз отклик у такого числа людей. Ключевой причиной, скорее всего, стал специфический международный контекст. В 2012 году исход 120 тысяч беженцев из Ракхайна прошел практически незамеченным, потому что Ближний Восток полыхал из-за событий «арабской весны». Мусульманский мир тогда в принципе воспринимался как место страданий и потрясений, и мьянманская история не могла тягаться с сирийским или египетским сюжетами.

К 2017 году контекст сильно изменился. Из жертв истории мусульмане в западном сознании превратились в ее недобрых творцов: проблемы с беженцами в Европе, теракты ИГ (которого в 2012 году просто не было) на Западе, неудачный переворот и последующая исламизация Турции ухудшили отношение к исламу как среди элит, так и среди населения. Исламскому миру нужно было исправлять этот имидж, поэтому на щит подняли преследуемых мусульман далекой азиатской страны, к которым раньше никто не испытывал особенно теплых чувств. Полноценно принять рохинья в состав своих обществ на протяжении десятилетий отказываются все мусульманские государства.

Тот факт, что агрессорами в конфликте стали «буддисты», сделал картину еще более гротескной: мусульмане оказались миролюбивее тех, чье имя стало нарицательным для миролюбия. Остается лишь надеяться, что мир ислама не ограничится медийной победой и отплатит за нее народу рохинья, оказав действенную помощь в прекращении страданий этих людей.

Мьянма. Бангладеш. СКФО > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 12 сентября 2017 > № 2310011 Михаил Коростиков


Мьянма. ЦФО. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2295613 Сергей Маркедонов

Почему Мьянма разбудила российский Кавказ

Сергей Маркедонов

Москва на Кавказе сделала ставку на лояльность, не утруждая себя выстраиванием грамотного соотношения светского и религиозного начала. Это привело к стремительному сжатию светского дискурса в политической, информационной, образовательной сфере. А на выходе получилось новое поколение, гораздо сильнее интегрированное в исламский мир, чем их отцы и деды, переживающее события в нем, как свои собственные

В начале сентября Северный Кавказ снова на первых полосах. Причина – не дерзкие террористические атаки джихадистов, не межэтнические, земельные или еще какие-то конфликты и не громкие отставки первых лиц в национальных республиках региона. Причина – Мьянма.

На первый взгляд, трудно найти две столь далекие друг от друга темы, как Мьянма и Северный Кавказ. Однако в начале осени 2017 года они причудливым образом переплелись. Сообщение о преследованиях мусульман-рохинджа в далекой стране в Юго-Восточной Азии разбудило северокавказские республики. На несанкционированные митинги в поддержку единоверцев вышли и в Москве, и на Северном Кавказе – например, в Махачкале.

Глава Чечни Рамзан Кадыров охарактеризовал происходящее в Мьянме как «гуманитарную катастрофу» и призвал проявить солидарность с мусульманами-рохинджа на фоне «молчания всего мира». Оставим на совести чеченского лидера слова о «заговоре тишины» вокруг трагедии в Мьянме. Уже не первый год на эту тему высказываются и правозащитные организации, и эксперты, и государственные институты различных стран, не говоря уже о докладах в ООН. Конфликт в мьянманском штате Ракхайн (Аракан) имеет множество измерений (межрелигиозное противостояние буддистов и мусульман, противоборство силовиков и военизированных группировок рохинджа). Он длится уже не первый год и вряд ли будет разрешен в ближайшей перспективе.

В российском контексте этот сюжет поднимает немало острых вопросов, начиная от степени самостоятельности региональных руководителей и партикуляризма на Северном Кавказе и заканчивая коллизиями между религиозной и государственной лояльностью. Причем последнее касается не только Северного Кавказа, но многих других регионов России. Не случайно 3 сентября акции в поддержку мусульман Мьянмы прошли не только в северокавказских республиках, но и в российской столице. Интеграция Чечни, как показали события последних 15 лет, – это не только приход Москвы в Грозный, но и Грозного в Москву. Но можно ли говорить о том, что трагические события в Юго-Восточной Азии разбудили российский Кавказ? И в какой степени северокавказские лидеры теперь будут влиять на российскую внешнюю политику?

Религиозное и государственное

В каком-то смысле столь бурная реакция на преследования мусульман-рохинджа стала неожиданностью. Начиная с 2014 года ситуация на Северном Кавказе ушла в тень Крыма, Донбасса и Сирии. И для этого были определенные основания, никак не связанные с приоритетами российской государственной информационной политики. Количество терактов на Северном Кавказе по сравнению с началом – серединой 2000-х годов значительно сократилось. «Имарат Кавказ» и его инфраструктура были почти полностью ликвидированы, а наиболее яркие лидеры подполья, такие как Доку Умаров или Алиасхаб Кебеков, уничтожены.

Пришедший на смену «имаратчикам» «Вилаят Кавказ», структура, аффилированная с запрещенной в РФ организацией «Исламское государство», несмотря на свою потенциальную опасность, к счастью, не смог превзойти своих предшественников по уровню активности. С декабря 2013 года северокавказские джихадисты не совершали терактов за пределами региона, сопоставимых по масштабу с атаками московской подземки, аэропорта Домодедово или транспортной инфраструктуры Волгограда. Не случайно, по данным Левада-Центра (май 2017 года), 41% опрошенных респондентов на вопрос о ситуации на Северном Кавказе ответили, что считают ее «спокойной и благополучной», и только 4% – «взрывоопасной». Для сравнения: в ноябре 2005 года уровень тех, кто оценивал положение дел в регионе как «спокойное», составлял лишь 8%, тогда как «критическим» его видело 20%.

Однако при более глубоком рассмотрении нынешний всплеск общественной (и протестной) активности не является сюрпризом. Во многом замирение Чечни наряду с ее возвращением под российскую юрисдикцию (пока это единственный пример на пространстве бывшего СССР, когда сепаратистское де-факто государство возвращается под контроль центральной власти), стабилизацией общественно-политической обстановки и снижением террористических угроз предполагало в одном пакете и управленческий партикуляризм. Дело в данном случае не только в автономии при принятии тех или иных решений и невмешательстве центра во многие чеченские дела, но и в свободе идеологического, а также до определенной степени внешнеполитического выбора.

В западной литературе принято говорить о Чечне как о тотально закрытом регионе. Но закрытость от западных экспертов и правозащитников отнюдь не означает закрытости от контактов с влиятельными политическими и религиозными деятелями из стран Ближнего и Среднего Востока. В 2015–2017 годах Рамзан Кадыров побывал в Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейне, а среди его гостей отметился известный афганский политик генерал Абдул-Рашид Дустум.

После того как в своем Instagram лидер Чечни дал жесткую оценку положению дел в Мьянме, блогеры и публицисты заговорили о том, что Северной Кавказ начал претендовать на участие в формировании российской внешней политики. Это не совсем так, потому что Северный Кавказ участвует в этом едва ли не с момента распада Советского Союза. И если сначала его рассматривали скорее как объект, некий показатель силы-слабости постсоветской России, то постепенно этот регион, не имеющий своего представительства в ООН, стал приобретать определенную внешнеполитическую субъектность.

«Собравшись в центре Грозного, народ покажет всему миру, что мы не позволим шутить с исламом, не позволим оскорблять чувства мусульман». Процитированный выше текст – фрагмент из выступления Рамзана Кадырова 19 января 2015 года на акции, посвященной истории вокруг французского издания Charlie Hebdo. В то время столица Чечни стала своеобразной площадкой для сторонников подхода «Мы не Charlie». И нельзя сказать, что этот сюжет вызвал симпатии исключительно в северокавказской среде.

Принять данный тезис, основанный на искусственном противопоставлении «архаичного Кавказа» и «передовой России», значит заведомо упрощать ситуацию. Кадыров за время нахождения у власти приобрел опыт публичного политика, обладающего быстрой реакцией и способного озвучивать не только свои интересы, но и позиции той части российского общества, которая отстаивает последовательную антизападническую позицию. То есть тех людей, кто не просто готов оппонировать курсу США и ЕС, но и выступает за жесткую мобилизацию внутри страны и «особый цивилизационный выбор». И это – одно из последствий особого статуса отдельно взятой республики в составе России.

Эта «особость» и «самость» Чечни может принести выгоду. Россия, как многоэтничная и поликонфессиональная страна, имеет возможности реализовывать свою внешнюю политику не только через структуры МИД, но и по другим каналам. И в этом плане Кадыров с его имиджем «защитника мусульман», но врага ИГИЛ (сам Рамзан Ахматович называет его «иблисским», то есть сатанинским государством) как партнер по переговорам с афганским генералом или арабскими шейхами и принцами вызывает больше доверия, чем выпускник столичного вуза, поставленный по бюрократической надобности курировать ближневосточное направление.

Однако какой бы прекрасной ни казалась эта перспектива, нельзя не видеть противоречий между общегосударственными и конфессионально-региональными интересами. Очевидно, что укрепление отношений с Пекином требует от Москвы сдержанной реакции по Мьянме. Россия не может отождествить свои подходы с подходом, популярным в Чечне или в Дагестане, ей требуется большая гибкость и многосложность. Поэтому возникает непраздный вопрос: как не потерять доверие не просто у своих сограждан, но и у региональных лидеров, сделавших определенные ставки на политизацию религии.

Плоды реисламизации

Впрочем, говоря о Северном Кавказе и его пробуждении в связи с трагическими событиями в Юго-Восточной Азии, было бы неверно сводить все к феномену Кадырова и особому статусу Чечни. Среди тех блогеров и гражданских активистов, кто выступал за активные действия России против властей Мьянмы или обвинял Москву в блокировании резолюции Совбеза ООН и потакании китайским амбициям, были выходцы не только из одной Чечни, но и из других республик Северного Кавказа.

Там были и дагестанцы, которых трудно заподозрить в симпатиях к лидеру соседней республики и даже к их собственному руководству. Более того, нередко эти люди упрекают северокавказских управленцев в пассивности и рекомендуют самим искать счастья в далекой Мьянме в защите единоверцев.

Религиозная идентичность Северного Кавказа не сводится к Кадырову. В начале 1990-х годов в этом регионе хватало конфликтов. Некоторые из них (осетино-ингушский, чеченский) перешли в вооруженную фазу, другие (земельные конфликты в Дагестане или Кабардино-Балкарии) остались латентными. Но почти нигде религиозный фактор тогда не играл значительной роли. Ситуация изменилась ближе к началу 2000-х годов. По справедливому замечанию кавказоведа Ахмета Ярлыкапова, на Северном Кавказе произошла «реисламизация», затронувшая и те его части, где традиционно роль религии была меньшей (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея, Ставропольский край).

«Ислам, который является самой политизированной мировой религией, быстро стал проникать во власть… Более эффективным способом распространения влияния на правительственные структуры стало налаживание неформальных контактов с местной элитой. Наиболее заметно это проявилось в Дагестане, особенно на муниципальном уровне», – констатирует эксперт. Добавим к этому, что укоренение религиозной идентичности в разных вариациях, начиная от лояльности властям и заканчивая экстремистскими формами, происходило не само по себе, а на фоне упадка светских институтов (правоохранительные органы, судебные инстанции) и кризиса общегосударственной идеологии.

Провозгласив многократно идею «российской политической нации», на практике Москва мало что предприняла для ее реализации. Напротив, центр сделал ставку прежде всего на лояльность, не утруждая себя выстраиванием грамотного соотношения светского и религиозного начала. Следствием такого подхода на Северном Кавказе стало стремительное сжатие светского дискурса в общественно-политической, информационной, образовательной сфере. И все это на фоне сокращения горизонтальных связей между гуманитариями, регионализации историографии и отсутствия внятного видения центром общероссийских историко-политических приоритетов (вряд ли таковым можно считать эклектику из имперских, советских и постсоветских символов).

На выходе мы получили новое поколение, в гораздо большей степени интегрированное в исламский мир, чем их отцы и деды, переживающее события в нем, как свои собственные. Формы такого переживания разнообразны: от богословских диспутов и получения качественного исламского образования за рубежом до участия в ближневосточных конфликтах.

В самом явлении реисламизации есть много разных противоречивых элементов. Россия как страна, играющая активную роль на постсоветском пространстве и Ближнем Востоке, должна себя позиционировать не только как государство русского, но и, скажем, тюркского, и исламского мира. Но Россия имеет и буддистское измерение, которое не менее ценно, чем все те, что были названы выше. И в контексте событий в Мьянме крайне опасны попытки отождествить политику правительства этой страны с буддизмом.

Между тем на акциях протеста в Москве звучали лозунги «Буддисты – террористы», а по соцсетям гуляли откровенные провокационные призывы «начать с Калмыкии». Заметим, что этот субъект РФ граничит с Дагестаном, а там проживает немало выходцев из самой крупной республики Северного Кавказа. Традиционно авторитетные исламские богословы справедливо замечают, что терроризм не следует отождествлять с исламом. Но разве по отношению к буддизму это правило не действует?

Таким образом, ситуация в Мьянме и ее отражение на Северном Кавказе – это не проблема отдельно взятого региона России. Северокавказские республики – это не гетто и не этнографический заповедник, а территория, где особенно ярко проявляются проблемы, которые переживает вся страна.

Пробуждение российских мусульман – это серьезный сигнал для Москвы. Не став эффективным арбитром и посредником между разными народами и регионами страны, не обозначив четкие правила игры и границы дозволенного, сильного государства не построить. Пока мы так и не услышали от российских официальных лиц внятных заявлений о том, чем чреват конфликт в Юго-Восточной Азии и подключение к нему нашей страны или отдельных ее частей, в чем там состоят российские интересы. Такое молчание создает вакуум, который быстро заполняют другие идеологи. Призрак Мьянмы на российском Кавказе стал напоминанием о том, что Москве, помимо пикировок с Вашингтоном и Брюсселем, пора уже начать уделять внимание внутриполитическим проблемам. Причем уделять содержательно, а не только в контексте подготовок к выборам и распределения голосов на «прямых линиях».

Мьянма. ЦФО. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2295613 Сергей Маркедонов


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300069 Сергей Маркедонов

Северный Кавказ: «ахиллесова пята» или политический ресурс?

Сергей Маркедонов – доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета.

Резюме Занимая радикальную антизападную позицию, Грозный открыт для контактов с государствами исламского мира. И в отличие от переговоров между ними и Москвой, Кадыров и его команда позиционируют себя в качестве части этого мира, политически лояльной России.

Углубляющаяся конфронтация между Россией и Западом со всей серьезностью ставит вопрос о рисках, которыми сопровождаются попытки Москвы оспорить глобальное доминирование Соединенных Штатов. Какие точки внутри РФ могут рассматриваться как ее слабые места? При ответе на этот вопрос практически невозможно уйти от рассмотрения ситуации на Северном Кавказе.

Самый турбулентный регион России

Северный Кавказ после распада Советского Союза стал, без всякого преувеличения, самой небезопасной российской территорией. Его восприятие у значительного числа граждан долгое время рифмовалось с террористическими атаками, конфликтами, беженцами и нестабильностью. Согласно данным социологических исследований Левада-Центра, в ноябре 2005 г. лишь 8% респондентов оценивали ситуацию на Северном Кавказе как «спокойную и благополучную», в то время как 65% считали ее «напряженной», а 20% – «взрывоопасной и критической».

Для таких выводов были серьезные основания. Из девяти вооруженных конфликтов на территории бывшего СССР два имели место на Северном Кавказе. Первым стал осетино-ингушский конфликт 1992 г., «замороженный» после недели вооруженных столкновений, но остававшийся неразрешенным в течение последующих лет. Вторым было противостояние в Чечне, которое в свою очередь распадалось на несколько конфликтов, как связанных между собой, так и имеющих самостоятельную логику. И противостояние по линии «центр – сепаратистская территория» являлось лишь одним из них, отношения также выясняли поборники национальной независимости и целостности России внутри самой республики, светские националисты и сторонники исламского государства, суфии и приверженцы различных толков салафитского ислама.

На протяжении 1990-х гг. Северный Кавказ был рекордсменом по количеству самопровозглашенных образований (только в Карачаево-Черкесской Республике их было пять!). Предпринимались попытки раздела субъектов Федерации по этническому принципу. В общей сложности шесть лет вне политико-правового поля России де-факто существовала Чеченская Республика Ичкерия, а в Дагестане в течение года действовала «Отдельная исламская территория», внутри которой ликвидировали официальную власть, силовые структуры и ввели шариатское судопроизводство.

При этом с начала 2000-х гг. этнический сепаратизм как угроза для Российского государства и общества был вытеснен на второй план джихадистским вызовом. Это изменило географию горячих точек на Северном Кавказе. Если в 1990-е и начале 2000-х гг. наиболее опасным регионом считалась Чечня, то затем своеобразное «первенство» перешло к Дагестану, самому крупному и населенному северокавказскому субъекту. Оно сохраняется и по сей день (только в четвертом квартале 2014 г. чеченские показатели были выше уровня Дагестана). Во второй половине 2000-х гг. заметно активизировалось вооруженное подполье в Ингушетии и даже в относительно стабильной до того западной части региона, в Кабардино-Балкарии, которую в первые постсоветские годы называли «спящей красавицей» Северного Кавказа.

В 1990-х гг. первостепенной опасностью было открытое вооруженное противостояние властей всех уровней и сепаратистов, а с середины 2000-х гг. наиболее серьезным вызовом для безопасности страны стали террористические атаки, которые нередко выходили за границы Северного Кавказа. Наиболее резонансными примерами такого рода были взрывы в столичном метро в 2010 г., теракт в московском аэропорту Домодедово (2011), серия терактов в Волгограде и в Пятигорске в канун нового 2014 года.

На протяжении всего постсоветского периода Северный Кавказ оказывался в фокусе международного внимания. Ситуация в регионе обсуждалась в нескольких контекстах. Это и проблема состоятельности России как единого целостного полиэтничного государства, ее способность осуществлять эффективный контроль над всеми своими регионами, и проблема соблюдения прав человека, и террористическая угроза, и безопасность в самом широком понимании. Акценты в таких дискуссиях неизменно менялись. В зависимости от отношений между Россией и Западом на первый план выходили то необходимость сдерживания сецессии и антитеррористическая солидарность (на фоне сегодняшних российско-американских отношений включение Доку Умарова и «Эмирата Кавказ» в черные списки Госдепа США выглядит почти фантастическим сюжетом), то «непропорциональное использование силы против чеченских повстанцев». В контексте же российско-турецких отношений на северокавказском направлении работал принцип зеркальности, и пристальное внимание Анкары к «родственным народам» Северного Кавказа было (и остается) прямо пропорционально отношению Москвы к курдской проблеме.

Одним из центральных вопросов сегодняшней международной повестки дня является положение дел на Ближнем Востоке в целом и в первую очередь в Сирии и в Ираке. В связи с этим крайне важна проблема вовлеченности выходцев из Северного Кавказа в сирийскую гражданскую войну и иракское противостояние. По словам исламоведа Ахмета Ярлыкапова, «доля кавказцев, присоединившихся к “Исламскому государству”, а также воюющих на его стороне, весьма высока: она, по высказывавшимся на форумах оценкам самих салафитов, составляла на 2014 г. от 7 до 10%». По его же словам, на самом Северном Кавказе происходят серьезные перемены: «“Имарат Кавказ” практически полностью вытеснен “Вилаятом Кавказ” “Исламского государства”. После уничтожения в апреле 2015 г. руководителя “Имарата” [Алиасхаба] Кебекова активное присягание командиров “Имарата Кавказ” аль-Багдади изменило суть этого террористического образования». Де-факто оно стало филиалом запрещенного в России и ряде других стран «Исламского государства» (называемого также ИГИЛ и ДАИШ). Естественно, данный вопрос превратился в немаловажную проблему отношений Москвы со странами Ближнего и Среднего Востока.

Конфликтный менеджмент: обретения и издержки

Как бы то ни было, общим местом остается представление о Северном Кавказе только как о российской «ахиллесовой пяте». Такой взгляд базируется на восприятии региона как чего-то застывшего и неизменного в хаосе и неопределенности. При этом до сих пор северокавказские проблемы рассматриваются через «чеченские очки». Например, в апреле 2013 г. после теракта во время бостонского марафона известный политический аналитик и консультант Йэн Бреммер написал: «Путин сегодня вечером звонил Обаме. Попытка использовать события в Бостоне для легитимации российской войны в Чечне».

С завидной регулярностью в публикациях такой авторитетной экспертно-аналитической структуры, как Международная кризисная группа, используется определение «конфликт на Северном Кавказе», что предполагает как минимум наличие четко зафиксированных сторон противоборства. В реальности же в регионе существует множество порой не пересекающихся проблем и противоречий, несводимых к единственному знаменателю. Вряд ли «черкесский вопрос» (имеющий к тому же разные вариации и акценты в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгее) можно автоматически связать с земельными спорами в Дагестане, историей осетино-ингушского конфликта из-за Пригородного района или вопросами административного размежевания Чечни и Ингушетии. Проблемы же внутриисламских расколов в западной и восточной части российского Кавказа при всем желании не удастся описать с помощью универсальной модели, как не получится представить положение дел в сложном регионе в виде перманентного конфликта между центром и окраиной. Просто потому, что между отдельными республиками, этническими движениями, группами мусульман разных толков и направлений противоречий не меньше, чем между каждым из этих субъектов в отдельности и центральной российской властью. Более того, запрос на эффективный арбитраж Москвы присутствует даже у этнонационалистов и мусульман, не признающих юрисдикцию и авторитет поддерживаемых властями муфтиятов (Духовных управлений мусульман).

Между тем, признавая Северный Кавказ самым турбулентным регионом России, было бы заведомым упрощенчеством рассматривать его постсоветскую историю как сплошную цепь провалов и ошибок власти, а сам регион – как непосильное и бесполезное бремя для общества.

Во-первых, далеко не все конфликты Северного Кавказа протекают вооруженным путем. Многие острые противоречия удавалось если не разрешить полностью, то успешно купировать, будь то попытки разделения Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Дагестана.

Во-вторых, методом сложных проб и ошибок, не говоря уже об издержках, наработан значительный опыт трансформации конфликтов. Путем непростых переговоров, соглашений, принятия законодательных актов удалось достичь значительных компромиссов между Северной Осетией и Ингушетией. Если первая республика признала право вынужденных переселенцев на их постепенное возвращение к местам прежней жизни, то вторая отказалась от территориальных притязаний на Пригородный район.

В Чечне активные военные действия российских подразделений против сепаратистов завершились еще в начале 2000-х годов. Сама же этносепаратистская угроза сегодня утратила политическую актуальность. Защитники сепаратистского проекта либо физически устранены (Аслан Масхадов, Шамиль Басаев), либо находятся в эмиграции (Ахмед Закаев), либо перешли на службу к республиканским властям (Магомед Хамбиев). В настоящее время Чечня являет собой уникальный на постсоветском пространстве образец возвращения сецессионистского региона под контроль центра. И не просто возвращения, а превращения в своеобразную витрину образцовой лояльности. Заметим, без целенаправленных «этнических чисток» и полного изгнания сепаратистских лидеров, а посредством их частичного инкорпорирования во властные структуры, лояльные Москве. Отсюда и феномен «чеченизации власти», при которой республиканские элиты получают значительную степень автономии в управленческой, силовой, информационной, идеологической сфере, но не полную свободу рук. По словам известного американо-канадского кавказоведа Джона Коларуссо, «программа “чеченизации»”, реализованная под началом Рамзана Кадырова, могла бы в некоторой степени рассматриваться как стандарт для аналогичных программ повсюду в России». Впрочем, здесь не менее важен и международный аспект.

Стоит иметь в виду, что Россия была единственной из всех постсоветских стран, пострадавших от сецессии, которая предоставила своей отколовшейся территории отложенный статус на пять лет. Сама постановка такого вопроса в Грузии, Азербайджане или на Украине была бы невозможна. Вряд ли известного украинского политика и общественного деятеля, заместителя министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгия Туку (в июле 2015 – апреле 2016 г. он находился в эпицентре конфликта в Донбассе, возглавляя Луганскую областную военно-гражданскую администрацию) можно отнести к поклонникам Владимира Путина и российской политики. Тем не менее в одном из своих интервью в июле 2017 г. он констатировал: «Я довольно тщательно изучал опыт обеих чеченских войн. И, несмотря на все мои эмоциональные претензии к России, я должен признать тот факт, что с точки зрения своего государства они очень удачно завершили Вторую чеченскую войну. Слепили из Рамзана Кадырова образ “нового лидера чеченской нации”. Провозгласили сплошную амнистию. И в результате – они достигли мира».

Естественно, рассмотрение программы «чеченизации» не должно создавать благостной картинки. Оборотной ее стороной является жесткая персонификация власти и отношений между республикой и Москвой, которые порой внешне выглядят как личная уния. Серьезной проблемой является управленческий партикуляризм, расширительная трактовка того, что понимается под антиэкстремистской борьбой и сложности с соблюдениями гуманитарных прав, которые не раз становились предметом коллизий между центром и Грозным. Однако нельзя не учитывать, что данный режим сформирован по итогам двух жестких военных конфликтов и, несмотря на определенные издержки, гарантирует стабильность и лояльность центру.

В-третьих, властям удалось уменьшить интенсивность террористических атак и других вооруженных инцидентов. В 2013 г. произошло их снижение на 19,5%, а в 2014 г. – еще на 46,9%. Согласно оценкам российского НАК (Национального антитеррористического комитета), в 2015 г. на Северном Кавказе в 2,5 раза сократилось число террористических акций.

Позиции официальных властей РФ и представителей неправительственного сектора очень часто не совпадают. Однако, по данным «Кавказского узла» (интернет-издания, специально занимающегося статистикой и мониторингом вооруженных инцидентов и соблюдения прав человека в северокавказских республиках), в 2015 г. число жертв террористических инцидентов снизилось по сравнению с 2014 г. почти в два раза. Количество же самих терактов сократилось на 33%. И хотя в 2016 г. число жертв вооруженных инцидентов возросло на 11% (с 258 до 287 человек), уровень самих терактов и столкновений остался прежним. При этом по отдельным субъектам (Ингушетия, Кабардино-Балкария) продолжилась прежняя позитивная динамика, которая длится уже несколько лет. Более того, начиная с декабря 2013 г. боевики из республик Северного Кавказа не совершали масштабных акций за пределами Северо-Кавказского федерального округа, таких как взрывы в Волгограде или Москве.

Фактически уничтожен «Имарат Кавказ» и его инфраструктура. Хотя северокавказские джихадисты не раз предупреждали российские власти о возможных акциях как в непосредственной близости к столице сочинской Олимпиады, так и в различных регионах страны, главные спортивные соревнования четырехлетия с точки зрения безопасности прошли безупречно. Несмотря на попытки политизации «черкесского вопроса» в канун Сочи-2014 удалось избежать негативных сценариев и на этом направлении.

Помимо привычной для региона «жесткой силы» о себе заявила и «мягкая сила», прежде всего в Ингушетии. По словам главы республики Юнус-бека Евкурова, самым эффективным инструментом борьбы с терроризмом и экстремизмом является профилактическая работа с населением, и в особенности с молодежью. В беседе с корреспондентом «Кавказского узла» он заявил: «Девяносто девять процентов успеха зависит от умения помочь запутавшимся молодым людям найти пути возвращения к мирной жизни. Но при этом родственники боевиков должны не потворствовать своим заблудшим близким, а наоборот – стараться всячески воздействовать на ребят, помогая им осознать пагубность подобного пути». В 2014–2016 гг. увеличился призыв молодежи из республик Северного Кавказа в ряды российских вооруженных сил, что ранее составляло одну из серьезнейших проблем в плане интеграции региона в общероссийские процессы, а осенью 2014 г. возобновлен призыв чеченцев.

Отмеченные выше тренды не могли не сказаться и на общественном восприятии Северного Кавказа. По данным Левада-Центра, в мае 2017 г. 41% респондентов на вопрос о ситуации в регионе ответили, что считают ее «спокойной и благополучной», «напряженной» – 37%, а «критической и взрывоопасной» таковую назвали лишь 4%.

Северный Кавказ как внешнеполитический ресурс

Таким образом, определенный уровень внутренней стабилизации при всех имеющихся издержках на Северном Кавказе достигнут. Понятное дело, его не стоит переоценивать, поскольку проблемными остаются и неразрешенный до конца земельный вопрос, коррупция, слабость властных институтов, что провоцирует вмешательство различных альтернативных юрисдикций (духовные объединения, криминальные авторитеты, джихадистские группы), конфликты между ними. Тем не менее стабилизация позволяет задействовать Северный Кавказ и как определенный внешнеполитический ресурс для укрепления позиций России на международной арене. Прежде всего в условиях масштабного внутриисламского конфликта северокавказские элиты воспринимаются в мусульманском мире как последовательные оппоненты ИГ. В этом контексте следует рассматривать переговоры между Рамзаном Кадыровым и первым вице-президентом Афганистана Абдул-Рашидом Дустумом в октябре 2015 г., а также ставшие уже регулярными контакты главы Чечни с высшими представителями ближневосточных государств. В 2015 и 2016 гг. он посетил Саудовскую Аравию, а в апреле 2017 г. – Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн.

В США и странах ЕС Чечня имеет репутацию республики, закрытой от внешнего мира. Этот тезис верен лишь отчасти, поскольку, занимая радикальную антизападную позицию (по риторике она намного более жесткая, чем в артикуляции Кремля), Грозный открыт для контактов с государствами исламского мира. И в отличие от переговоров между ними и Москвой, Рамзан Кадыров и его команда позиционируют себя частью этого мира, при этом политически лояльную России. В данном контексте Северный Кавказ представляется «исламской витриной» РФ, ориентированной при этом на противодействие ИГ (сам Кадыров называет его «Иблисским», или дьявольским государством) и поддержку российских интересов в Сирии, Ливане, Афганистане.

Помимо Ближнего и Среднего Востока Северный Кавказ важен и для выстраивания политики России на постсоветском пространстве. В этом плане нельзя недооценивать двусторонние отношения Дагестана и Азербайджана. Именно дагестанский участок связывает Россию с южным соседом. За весь постсоветский период во многом благодаря связям между Баку и Махачкалой удавалось удерживать под контролем как проблему разделенных народов («лезгинский вопрос», в меньшей степени проблему аварцев), так и противодействие джихадистским группам. Этот ресурс крайне важен и для обмена неформальными сигналами (начальник азербайджанского Генерального штаба Наджмеддин Садыхов имеет родственников в Дагестане).

До сих пор своеобразными паттернами для урегулирования конфликтов для Азербайджана и Грузии служили Татарстан и Башкортостан. Однако эти республики, к счастью, не пережили опыт военного противостояния с центральными властями, который имелся у Чечни. Поэтому программа «чеченизации» также может оказаться востребованной. В особенности если речь идет не о балканских сценариях типа хорватской операции против самопровозглашенной Сербской Краины, а об интеграции вчерашних сепаратистов в управленческий класс лояльной центру республики. Представление о Северном Кавказе как «ахиллесовой пяте» России может подтолкнуть те или иные страны к попыткам использовать его против Москвы. Опыт такой политики уже имелся в Грузии во времена позднего Эдуарда Шеварднадзе (его взаимодействие в 2001 г. с чеченским полевым командиром Русланом Гелаевым) или в период президентства Михаила Саакашвили (принятие акта о признании т. н. геноцида черкесов и попытки альянса с националистическими движениями из северокавказских республик). Однако он неизменно оказывался амбивалентным и оборачивался кризисом безопасности в Панкиси и инцидентами в Лопотском ущелье. Не говоря уже о том, что такие попытки, как правило, не получали поддержки США и Евросоюза.

Парадоксальным образом дестабилизация Северного Кавказа даже в контексте посткрымских отношений России и Запада не слишком выгодна Вашингтону и Брюсселю. Северокавказская постсоветская история на практике опровергла два популярных в Соединенных Штатах и странах Европейского союза мифа: об операциях в Чечне как причине укрепления радикального исламизма в регионе и об авторитарном стиле Москвы как наиважнейшей предпосылке терроризма. В значительной степени исламистские настроения были не экспортированы из Чечни, а импортированы в нее из Дагестана в начале 1990-х годов. И сами они стали причиной не столько попытки чеченской сецессии, сколько ответом на кризис в местных Духовных управлениях мусульман и поисками идентичности в условиях распада СССР и формирования новой России. Теракты джихадистов в странах Запада, в том числе и с участием выходцев с Северного Кавказа (ярким примером стала трагедия в Бостоне в 2013 г.), отчетливо продемонстрировали, что для них нет принципиальной разницы между россиянами, американцами или парижскими обывателями. Нынешнее северокавказское подполье настроено антивестернистски не меньше, чем антироссийски, в особенности сторонники «Вилаята Кавказ». Полагать, что в случае возможного коллапса безопасности России в северокавказском регионе радикальное подполье не направит свою энергию в сторону Европы, Украины или Грузии, как минимум наивно. В этом плане возможность общей антитеррористической платформы – пускай и ситуативной – сохраняется.

Северный Кавказ по-прежнему остается непростым для России регионом. Здесь и сегодня немало острых проблем, требующих неотложного внимания и реагирования. Как бы ни были важны геополитические факторы, субъекты Северо-Кавказского федерального округа не являются неким «приложением» к ситуации на Ближнем Востоке. Для их радикализации есть множество причин, и они в значительной степени внутренние. И совсем не обязательно деятельность той или иной группы вдохновляется джихадистскими проповедниками из Сирии и Ирака. Тем не менее регион имеет и свои преимущества, которые могут быть использованы с выгодой для укрепления позиций Москвы как внутри страны, так и на международной арене. Здесь можно упомянуть и наработанные механизмы по разрешению конфликтных ситуаций и по выстраиванию государственно-конфессиональных отношений. Следует иметь в виду, что в регионе в ежедневной борьбе с терроризмом и экстремизмом участвуют прежде всего местные выходцы, представители северокавказских народов и верующие мусульмане, а не только и не столько эмиссары из центра. То же самое относится и к хозяйственно-экономической и рутинной бюрократической деятельности. Многоуровневая лояльность (своему народу, своей вере и Российскому государству) – то, что укрепляет единство страны и умножает ее возможности во внешней политике.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300069 Сергей Маркедонов


Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291735 Юрий Балега

«Солнце нам еще посветит». Юрий Балега об угрозах из космоса и поиске экзопланет

Как живут сегодня астрофизики, какие угрозы таит в себе космос, как астрономические события влияют на человека и чего ждать от возвращения астрономии в школьную программу, в интервью «АиФ-СК» рассказывает академик Юрий Балега.

40 лет назад ввели в строй оборудование крупнейшей обсерватории в стране. Специальная астрофизическая обсерватория Российской Академии наук, расположенная в Архызе в Карачаево-Черкесии, и сегодня остаётся важнейшим центром наземных наблюдений в России.

Научный руководитель обсерватории в Архызе Юрий Балега рассказывает «АиФ-СК» о том, как процессы в миллиардах световых лет от Земли влияют на нашу планету и как астрономы ищут жизнь во Вселенной.

Альтернатива Земле

Анна Максименко, «АиФ-СК»: Юрий Юрьевич, как живут сегодня российские астрофизики? Что нового в небе?

Юрий Балега: Живётся астрономам сложно. Финансирование науки в целом и астрономии в частности с каждым годом сокращается на 10-15%. Пару дней назад стало известно, что Министерство образования и науки отказало нам в поддержке на этот год. В борьбе за финансовую помощь государства победили физики-ядерщики - три крупнейших института страны. Но зато нам повезло в другом. Ещё в 2014 году мы получили большой грант Российского научного фонда (РНФ), почти полмиллиарда рублей на поиск жизни во Вселенной. Изучаем экзопланеты, которые находятся за пределами Солнечной системы и могут вращаться вокруг материнских звёзд в комфортной для жизни зоне. И вообще ищем всё, что связано с вероятностью появления жизни в других мирах. Сейчас уже известно более трёх тысяч таких планет. Как правило, они намного больше, чем наша Земля, большие тела нам легче обнаружить. Среди них около 10 землеподобных планет.

– Чем ещё занимается обсерватория?

– Ищем магнитные поля. Не будь у нашей планеты магнитного поля - а оно существует, потому что у Земли жидкое железное ядро, - то жёсткое космическое излучение уничтожило бы всё живое на нашей планете. Заряженные альфа-частицы, летящие от Солнца к Земле, останавливает именно магнитный «щит» вокруг планеты. Лишь небольшая часть из них проникает в нашу атмосферу в районе полюсов, и проявляется полярным сиянием. Наличие магнитных полей у других звёзд или планет могут свидетельствовать об особых условиях, в которых может существовать жизнь.

Справка

Специальная астрофизическая обсерватория в Архызе – самый крупный центр наземных астрономических наблюдений в России. Основана в июне 1966 года.Телескопы в обсерватории работают в непрерывном режиме и используются всем мировым астрономическим сообществом. В обсерватории трудится более 400 сотрудников. Все они живут в поселке Нижний Архыз, который был построен специально для астрономов. Приехать сюда на экскурсию может каждый желающий и даже остаться на ночь, чтобы понаблюдать за звездным небом.

Также мы изучаем состав туманностей вокруг звёзд и в областях, где звёзды образуются. Ближайшая к нам туманность - в созвездии Орион. Её можно рассмотреть даже в маленький бинокль. И в ней сейчас рождаются звёзды. И всё это лишь в тысяче световых лет от нас! По космическим меркам совсем близко. Но, самое интересное, по некоторым признакам мы можем предположить существование там сложных органических молекул, лежащих в основе зарождения жизни на Земле.

Обыкновенные чудеса

– В этом году, именно в августе, как никогда, было много астрономических событий. «Кровавая луна» (лунное затмение), метеорный поток. Как они влияют на человека?

– Это абсолютно обыденные явления. Лунные затмения случаются несколько раз в год. Они видны с разных точек нашей планеты. В метеорном потоке тоже ничего сверхъестественного. Ежедневно в атмосферу попадает около 10 тонн метеорного вещества. Это мелкие крупицы, камешки, которые влетают в атмосферу, сгорают и оставляют следы в небе. Красивое зрелище. Но на самочувствие человека никак не влияет. Другое дело, смена атмосферного давления, циклоны и антициклоны, солнечные бури. Для человека метеозависимого, со слабыми сосудами - это тяжёлое испытание. Даже электрооборудование выходит из строя из-за возмущений геомагнитного поля Солнца. Но в этом тоже ничего необычного нет. Опять же, по космическим меркам, Солнце считается очень стабильной звездой, ближайшие четыре млрд лет она нам ещё посветит.

Большую опасность для планеты представляет глобальное потепление. 90% учёных уверены в этом, процесс идёт, есть неопровержимые факты. Уровень океана поднимается почти на один мм в год, температура за последний век выросла почти на один градус, ледники тают. Увеличивается содержание углекислого газа в атмосфере.

«Мы ближе к звездам, чем кто-либо». Эксперт о возврате астрономии в школы

Цените жизнь!

– Как вы относитесь к тому, что в школах снова введут астрономию?

– На мой взгляд, астрономия – самая важная мировоззренческая наука. Конечно, сейчас астрономы могут сидеть за компьютером в Вашингтоне, Бонне, Москве и получать данные по Интернету с того телескопа, который работает здесь на Кавказе. Но когда выходишь ночью на улицу, хорошо видны звёзды и Млечный путь, ты понимаешь величие Творца. Я имею в виду природу, которая так всё создала. И тогда понимаешь, что масштабы Вселенной, частью которой ты являешься, невероятно велики. Ей сейчас 14 млрд лет, она расширяется и скоро, по космическим меркам, исчезнет - примерно через 50 млрд лет. Но ведь она может являться частью другой Вселенной. Осознание этого помогает переосмыслить существующие ценности. Человек начинает совершенно по-другому смотреть на жизнь.

Вообще, человек – уникальное явление. Мы пока не нашли никакого аналога нашей жизни на планете. Её надо сберечь. А для этого необходимо заботиться об окружающей среде, контролировать использование природных богатств.

Возвращение астрономии в школу позволит вырастить новое поколение интеллигентных людей, которые станут ценить эту жизнь. Другой вопрос, что пока преподавателей астрономии мало, да и учебники старые, но, я думаю, эту проблему можно будет постепенно решить.

– Ощущаете ли вы дефицит молодых учёных из-за того, что в течение долгого времени в образовании астрономия была не в почёте?

– У нас примерно 50% сотрудников - до 45 лет. Совсем молодых мало, но они есть. В основном к нам приезжают выпускники университетов из Ростова, Ставрополья, Казани. К сожалению, многие покидают потом обсерваторию и уезжают за границу. Около 50 маститых учёных с 90-х мы потеряли. И этот процесс сейчас продолжается. Человек набирается у нас опыта, защищает диссертацию, обрастает связями по всему миру и потом уезжает туда, где научная деятельность хорошо оплачивается.

«Сверхновые» уроки. Что изменит возвращение астрономии в школы

У нас по-прежнему мощнейшая научная школа, которая пользуется уважением в мире. Но в плане оборудования мы очень сильно отстали. Так, наш телескоп построен полвека назад. За эти годы ни одного в стране больше по- настоящему крупного инструмента не построили. А мир не стоит на месте.

У нас зеркало диаметром шесть метров, а 15 европейских стран объединились и строят совместно обсерваторию, где будет телескоп с диаметром зеркала 40 метров. Он будет мощнее нашего в 100 раз. Установят европейский телескоп на горе в Чили, работать будут дистанционно. Мы тоже могли бы участвовать в этом проекте, но у нас нет на это средств. Наука - удовольствие дорогое. Кстати, на обслуживание нашего телескопа ежегодно нужно около 600 млн рублей, в последние годы нам выделяли примерно по два млн на эти цели. В этом году пока ничего не дали.

АиФ

Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291735 Юрий Балега


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter