Таджикистан. Киргизия. ОАЭ. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > news.tj, 7 июля 2018 > № 2667050

Долгожданный закон. Когда в Таджикистане начнут защищать права мигрантов?

Нужны ли Таджикистану поправки к закону «О миграции» или следует принять новый, адаптированный закон, с учетом сегодняшних реалий наших трудовых мигрантов?

Внешняя трудовая миграция существует уже более 25 лет и за эти годы мигранты, которые в основном ездят на заработки в Россию, стали чуть ли не основными кормильцами Таджикистана. Кризис показал, насколько плачевными могут быть последствия снижения уровня денежных переводов для нашей республики. Парадокс в том, что, несмотря на все это, у трудовых мигрантов Таджикистана нет прав на получение пенсий и пособий ни на родине, ни в стране, где они работают, да и в целом существует много проблем, о которых вроде знают все, в том числе, и правительство, но почему-то дело дальше обсуждений не идет.

Принятие закона «О трудовой миграции», направленный на защиту интересов внешних трудовых мигрантов ждут давно – аж с 2010 года, когда началась его разработка. Несколько раз проект закона направлялся в правительство на утверждение, но был возвращен на доработку в связи с имеющимися недостатками.

В конце мая этого года в очередной, пятый раз, были приняты поправки и изменения в действующий закон РТ «О миграции», который судя по комментариям экспертов, не может отразить решение всех проблем мигрантов, появившихся с новыми вызовами.

Так что делать – жить с прежним законом или быстрее принимать другой, более обширный в правовом плане? Это и попытался выяснить Migrant.news.tj.

К истории вопроса

Восемь лет назад, учитывая необходимость защиты прав трудовых мигрантов из Таджикистана, в стране был разработан проект нового закона РТ «О трудовой миграции», который, по сути, должен был заменить действующий закон РТ «О миграции» 1999 года, который давно устарел. Тогда перед этим законом стояли совсем другие задачи, соответствующие тому времени и совсем не рассматривались, например, многие социальные проблемы. К тому же, мировой финансовый кризис 2008 года показал, насколько Таджикистан зависит от объемов денежных переводов трудовых мигрантов, поэтому все больше назревала необходимость принятия нового закона.

Тем не менее, за почти 20-летний период действия закона «О миграции» целых 4 раза (в 2002, 2005, 2008 и 2010 гг.) в него вносились изменения и дополнения. Некоторые эксперты считают, что фактически этот закон давно исчерпал свои ресурсы.

Поэтому в 2010 году в стране решили разработать новый закон «О трудовой миграции», но по некоторым причинам (структурные изменения и переход вопросов трудовой миграции в ведение другого ведомства) работа приостановилась.

Наконец, в апреле 2012 года Комитет по защите прав трудовых мигрантов ООН заслушал в Женеве доклад Таджикистана о мерах по защите прав трудовых мигрантов и выступил с рекомендациями в адрес правительства Таджикистана по улучшению условий труда таджикских мигрантов и защите их прав. Одной из веских рекомендаций было принятие нового закона. Вскоре при финансовой поддержке МОМ в Таджикистане была организована рабочая группа по разработке двух новых законопроектов РТ «О трудовой миграции» и «О частных агентствах занятости» вместо устаревшего закона «О миграции», где помимо заинтересованных министерств и ведомств, должны были принимать участие международные и общественные организации и фонды.

Но…

«Соковыжималка» из мигранта

Законопроект «О трудовой миграции», разработанный министерством труда, миграции и занятости населения РТ и направленный в правительство на утверждение, был возвращен на доработку в связи с имеющимися недостатками.

По словам представителей гражданского общества, с законопроектом они познакомились после его разработки, то есть в самом процессе они не участвовали, и, соответственно внести свои предложения тоже не могли.

Руководитель общественного фонда «Перспектива+» Ойнихол Бобоназарова вспоминает, что их пригласили ознакомиться с законопроектом, когда он уже был готов.

«Когда я увидела документ, то была сильно возмущена, так как в нем почти не отражались реальности в сложившейся миграционной сфере и поэтому такой закон по сути, не мог помочь решать проблемы трудовых мигрантов. Мало того, закон ставился в противовес государственным интересам страны, вовлекая наших граждан в трудовую кабалу на чужбине», — рассказывает она.

И хотя благодаря международным институтам, в частности, МОМ была инициирована разработка этого закона, в нем не были использованы международные стандарты по соблюдению прав человека.

По словам Бобоназаровой, из 30 статей законопроекта юридическим нормам отвечали лишь 2-3, остальные надо было заново разрабатывать.

«Некоторые нормы законопроекта «О трудовой миграции» ограничивали права человека на свободу передвижения и создавали риски для нарушения прав лиц с ограниченными возможностями», — отмечает она.

Особенно спорной была статья о создании Социального фонда поддержки трудящихся-мигрантов. Там было прописано, что финансирование фонда будет за счет разовой государственной финансовой поддержки, привлечения донорских средств и на основе взносов и пожертвований граждан, выезжающих в трудовую миграцию за рубеж.

«Этот закон, если был бы принят, то снова бы лег дополнительным и абсолютно необоснованным финансовым бременем для трудовых мигрантов, которых из без того везде «доят», поэтому мы тогда предложили сделать эти взносы добровольными», — отмечает правозащитник.

В итоге, документ отозвали из правительства, поручив его заново пересмотреть. При миграционной службе республики был создан Общественный совет, в задачи которого входило и сотрудничество по этому законопроекту.

А воз и ныне там

Прошло еще 3 года. За этот период были проведены десятки круглых столов со стороны профильных структур, общественных организаций и МОМ, разработаны и направлены десятки рекомендаций о том, как улучшить законопроект.

В начале 2015 года в своем ежегодном послании парламенту страны президент Таджикистана Эмомали Рахмон, отметив трудное положение трудовых мигрантов в других странах, дал поручение принять закон «О трудовой миграции» до конца 2015 года.

«В этом законе должны быть всесторонне отражены права трудовых мигрантов, их социальная и правовая защищенность. Особое внимание должно быть также обращено на профессиональную подготовку, знание языка и культуры страны пребывания», — подчеркнул тогда президент.

В мае 2015 года на заседании Общественного совета Таджикистана были обсуждены вопросы трудовой миграции, где членам Совета предложили изучить законопроект «О трудовой миграции» до его рассмотрения со стороны правительства и предложить свои поправки к нему.

Кстати, в 2015 году уже о двух законопроектах речь не шла: было решено, что некоторые положения закона «О ЧАЗах» (Частных агентствах занятости) будут внесены в законопроект «О трудовой миграции».

Нодира Абдуллаева, координатор программы по трудовой миграции общественной организации «Центр по правам человека» отмечает, что последний раз видела законопроект в той версии, которая им была доступна в декабре 2015 года и поэтому сейчас о дальнейшей судьбе законопроекта ничего не знает. Но, по ее мнению, принятие только закона ситуацию особо не изменит.

«Закон, пропишет основные положения в вопросах регулирования трудовой миграции, от которых дальше можно отталкиваться. Однако помимо закона нужна и программа или стратегия по трудовой миграции , в которой бы пошагово были описаны мероприятия которые бы улучшали положение трудящихся мигрантов Таджикистана за пределами страны и защищали их права», — говорит она.

Поправки в пятый раз!

Чтобы проследить, что стало с судьбой законопроекта — «долгостроя» «О трудовой миграции», мы обратились в Министерство труда, миграции и занятости населения республики. И там выяснилось: «царь-то ненастоящий». Оказывается, в правительство был отправлен документ о принятии изменений и поправок в существующий с 1999 года закон РТ «О миграции» и речь здесь вообще не идет о законопроекте «О трудовой миграции».

Как сообщил заместитель министра Нурулло Махмадуллозода, 31 мая 2018 года был принят Закон РТ «О внесении изменений и дополнений в Закон РТ «О миграции», но этот документ еще до ведомства «не дошел».

«В новой версии лишь учтены некоторые технические моменты, например, замена некоторых юридических терминов или добавление словосочетаний, — сказал он, — Так, например, в части 4 статьи 4 словосочетания «против мира, человечества считаются преступлением» заменено на «преступления против мира, безопасности человечества, в том числе имеющие террористический и экстремистский характер». Также было дано четкое определение, например, понятию «мигранты», то есть какую категорию лиц надо понимать под этой группой людей».

В беседе с замминистра выяснилось, что тот законопроект «О трудовой миграции», о котором изначально идет речь в нашем материале, все-таки, будет разработан и представлен на рассмотрение, но когда – так и осталось невыясненным. По словам чиновника, «над ним они пока работают».

Следовать примеру

Так как Таджикистану очень нужен закон, по-настоящему регулирующий процесс трудовой миграции и защищающий трудовых мигрантов, как в стране, так и за ее пределами, мы решили узнать, как работают подобные законы в соседних странах?

В Кыргызстане миграционная сфера на уровне законодательства регулируется рядом документов, гарантирующих всем лицам, находящимся в пределах территории республики и под ее юрисдикцией, все основные права и свободы, среди которых в том числе, законы КР «О внешней трудовой миграции», «О внешней миграции», «О внутренней миграции», «О правовом положении иностранных граждан в Кыргызской Республике» и другие.

В 2014 году в Кыргызстане была утверждена «Программа содействия занятости населения и регулирования внутренней и внешней трудовой миграции до 2020 года» и подготовлен проект Программы государственной поддержки соотечественников, проживающих за рубежом.

В отличие от Таджикистана, Кыргызстан подписал межгосударственные соглашения о защите прав и интересов трудящихся-мигрантов, о трудовой деятельности своих граждан со странами, в которые направлены основные миграционные потоки из Кыргызстана, а это РФ, ОАЭ, Корея, Катар и т.д. Например, с Россией еще в 1996 году было подписано Соглашение «О трудовой деятельности и социальной защите мигрантов».

Это Соглашение касается мигрантов, являющиеся гражданами России и Кыргызстана, которые осуществляют трудовую деятельность в одном из этих государств и имеют постоянное место жительства на территории второго из этих государств.

Анализ миграционного законодательства в Кыргызстане говорит о том, что в политике страны акцент делается на законодательных актах, которые стремятся укрепить положение трудового мигранта в стране пребывания, обеспечить легализацию его статуса, а также на предотвращение незаконной трудовой миграции. Минус закона в том, что вопросам реабилитации и реинтеграции трудовых мигрантов в законодательстве внимание практически, не уделяется.

По мнению исследователей, членство в ЕАЭС позволило Кыргызстану переориентировать часть миграционного потока с России на Казахстан, а, следовательно, и открыть новые трудовые рынки.

Из передового опыта, который следует перенять и нашей стране следует отметить тот факт, что Кыргызстан инвестирует часть мигрантских переводов в малый и средний бизнес.

Политолог Рахмон Ульмасов считает, что опыт Кыргызстана для нас должен стать примером.

«Зачем далеко ходить? Вот опыт Кыргызстана. У них вопросами трудовой миграции с 2015 года занимается Государственная служба миграции при Правительстве Кыргызской Республики, которая один раз в квартал отчитывается перед парламентом страны о том, что они делают для мигрантов», — отмечает эксперт, указывая о необходимости создания отдельной структуры, занимающейся вопросами трудовой миграции, чтобы дело пошло эффективней.

По его словам, в области двухсторонних соглашений между страной-поставщиком рабочей силы и принимающей страной неплохо бы изучить также опыт Узбекистана, который является единственной республикой, граждане которой теперь защищены в России в правовом плане.

«Если мы не можем защитить права своих трудовых мигрантов на уровне отдельного закона в масштабах СНГ, то можно решать этот вопрос на уровне двухсторонних отношений, как это сделал Узбекистан с Россией», — считает он.

В конце прошлого года вступило в силу Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Узбекистан об организованном наборе и привлечении граждан Республики Узбекистан для осуществления временной трудовой деятельности на территории Российской Федерации, которое было ратифицировано Государственной думой РФ.

Как отмечают российские эксперты, хотя подобные межправительственные соглашения о трудовой деятельности иностранных граждан на территории России заключались ранее с Кыргызстаном, Таджикистаном, другими странами, «данное соглашение является первым подписанным Россией международным документом по вопросу организованного набора и привлечения иностранных граждан к осуществлению трудовой деятельности на территории Российской Федерации и полностью учитывает интересы Российской Федерации в этой области».

Следовательно, документ будет являться базовым при работе над аналогичными договорами с иными иностранными государствами. Это как раз пример правильно выбранного пути, в котором активна роль разработчика соглашения — министерства труда и социальной защиты Узбекистана.

Соглашение регулирует отношения не только в экономической области (трудовые права работников-мигрантов), но в области их социальной защиты. Так что Таджикистану есть куда стремиться в этом направлении.

По словам того же Ульмасова, между Таджикистаном и Россией лет 15 идут переговоры вокруг медицинского полиса и пенсионного фонда, но так как не разработан механизм реализации, дело не двигается. В апреле этого года СМИ сообщало, что Таджикистан готовит три соглашения с РФ по вопросам миграции. На встрече во время официального визита в Россию премьер-министра Таджикистана Кохира Расулзода с российским коллегой Дмитрием Медведевым, сообщалось, что таджикская сторона предложила рассмотреть вопрос семейного статуса мигрантов и пенсионного обеспечения.

«Надеемся, что недавний ответный визит Медведева в Таджикистан поможет решить этот вопрос», — отмечает эксперт.

Успеть до очередного доклада

Между тем, по вопросам урегулирования трудовой миграции в нашей стране принимались 2 отраслевые программы по трудовой миграции граждан Республики Таджикистан за границу на период 2003-2005 гг. и 2006-2010 гг., а также Национальная стратегия трудовой миграции граждан Республики Таджикистан за границу на период 2011-2015 годов. И хотя был подготовлен проект очередной Национальной стратегии на период 2016-2020 годов, по словам экспертов, потом его решили не принимать, так как в стране был принят самый важный документ – Национальная стратегия развития Республики Таджикистан до 2030 года, в которой помимо других вопросов отражены проблемы трудовой миграции.

«В стране раньше были приняты отраслевые программы по вопросам трудовой миграции, но потом решили их не принимать, так как есть Национальная стратегия РТ, — отмечает эксперт по вопросам трудовой миграции Нодира Абдуллаева, — Но в Стратегии в основном, рассматриваются вопросы диверсификации профподготовки трудовых мигрантов. Другие отраслевые стратегии рассматривают вопросы здравоохранения мигрантов, Стратегия по противодействию экстремизму на 2016-2020 годы содержит пункт рассматривающей уязвимость мигрантов к этой проблеме и т.д. Получается, что разные вопросы трудовой миграции фрагментарно отражены в разных программных документах, и «единой картинки», отражающей проблемы трудовой миграции и путей их решения, нет», — отмечает она.

Как оказалось, ни в одной из программ или стратегий не прописаны защита прав трудовых мигрантов и координации работы отдельных структур по решению их проблем. Это проблема. Если будет принят отдельный закон о трудовой миграции, то, возможно, на него можно будет опираться при защите прав мигрантов.

Поэтому опираясь на изложенное, можно сделать вывод, что основной вопрос — развитие национального законодательства в области регулирования трудовой миграции и защиты прав трудящихся мигрантов так и остается открытым на повестке дня.

"В сентябре 2017 года Комитет по правам человека ООН рассмотрел Второй периодический доклад по трудовой миграции и защите прав трудовых мигрантов Таджикистана и в их рекомендациях снова значится пункт о судьбе соответствующего закона о трудовой миграции", — отмечает Абдуллаева.

По ее словам, процесс по законопроекту «О трудовой миграции» должен быть возобновлен. В 2019 году ООН снова будет заслушивать доклад Таджикистана и вполне может быть, что будут вопросы относительно принятых мер по защите прав трудящихся мигрантов и к тому времени Таджикистан должен быть готов дать достойный ответ, а времени осталось совсем мало.

Работая над этой темой и пытаясь получить комментарии у профильного министерства, которое «отвечает за мигрантов», мы так и не получили ответа на вопрос – Почему же столь важный закон для миллионов таджикистанцев все еще не разработан и не принят за столько лет? В чем сложность его разработки? О примерах других стран нашего региона, экспортёров трудовой силы, мы тоже рассказали, ведь можно использовать и их опыт. Ведь если мы сами не позаботимся о своих правах, то за нас этого никто делать не будет.

Таджикистан. Киргизия. ОАЭ. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > news.tj, 7 июля 2018 > № 2667050