Россия > Недвижимость, строительство. Экология > stroygaz.ru, 22 августа 2018 > № 2710398 Илья Мочалов

«Зеленая» мечта.

Все озелененные территории города должны быть объединены в единый урбоэкологический каркас.

Урбанизация — глобальная тенденция, формирующая облик современного мира. Все больше людей живет в крупных и сверхкрупных городах. В мегаполисах концентрируются финансовые и интеллектуальные ресурсы, здесь создаются невиданные прежде возможности для развития. Однако одним из негативных следствий роста городов становится отрыв человека от природы, ухудшение экологии. Можно ли снова впустить природу в черту городов? По мнению члена экспертного совета по проекту «Комфортная городская среда» Минстроя РФ, эксперта комитета ГД по строительству Ильи Мочалова, это могут сделать ландшафтные архитекторы. «СГ» побеседовала с Ильей МОЧАЛОВЫМ о сути профессии и о ее перспективах в России.

«СГ»: Илья, давайте начнем, как и положено, с начала. Кто такой ландшафтный архитектор и в чем его отличие от архитектора вообще?

Илья Мочалов: Пространство вокруг себя человек пытался организовать всегда, но профессия ландшафтного архитектора появилась сравнительно недавно — около ста лет назад. «Решились» на это архитекторы Фредерик Лоу Олмстед и Калверт Вокс после победы в конкурсе на лучший проект Центрального парка в Нью-Йорке в 1863 году. Они использовали словосочетание «ландшафтная архитектура» (landscape architecture), позаимствованное у Джилберта Миэсона. После этого началось развитие и утверждение профессии, открытие специализированных факультетов в университетах США, Великобритании, появились профессиональные союзы, ассоциации.

«СГ»: Не припомню, чтобы в СССР была такая профессия…

И. М.: Формально ее и не могло быть. В 1955 году вышло памятное постановление о борьбе с излишествами в архитектуре. Верх взяла идея индустриального жилищного строительства, плоды которого мы сейчас пожинаем. Тогда же были закрыты факультеты озеленения городов, где учились мои учителя. Словосочетание «ландшафтная архитектура» очень трудно у нас приживалось. Мы были и «озеленителями», и инженерами садово-паркового строительства, и дендрологами, и даже «зеленщиками». Профессия на долгие годы свелась к уровню озеленения и благоустройства. И только в 2002 году Госстандарт внес в Госреестр России отдельную профессию «ландшафтный архитектор». Так что Россия, наконец, пошла «в ногу» с остальным цивилизованным миром.

«СГ»: И теперь все встало на свои места?

И. М.: Ну, хотя «в ногу» мы пошли, но все время запинаемся! С 2017 года ведется работа по подготовке профстандарта «ландшафтный архитектор». К сожалению, здесь есть сложности. Коллеги-архитекторы пытаются сделать этот стандарт похожим на профстандарт архитектора. Есть глубокое непонимание, что это — две разные профессии, с разными компетенциями, знаниями, опытом. До настоящего времени профессиональный стандарт ландшафтного архитектора еще не принят. А ведь еще в 2006 году было подписано историческое соглашение между Международным союзом архитекторов и Международной федерацией ландшафтных архитекторов, которое признавало разную природу и основы отдельных профессий: архитектура и ландшафтная архитектура.

«СГ»: Так, все же, каковы перспективы профессии в отдельно взятой России?

И. М.: Есть тренд, о котором нельзя не сказать, — это ренессанс благоустройства! Выделяются большие деньги через национальный приоритетный проект «ЖКХ и городская среда». Это хорошо и правильно, потому что за последние 50 лет и городское хозяйство, и ЖКХ в стране пришли в упадок. Но и тут не все идет гладко. Даже в Москве в рамках программы «Моя улица» многие создаваемые общественные пространства становятся похожими друг на друга. С одной стороны хорошо, что мы разбираемся с этим наследием, доставшимся нам от СССР, делая улицы комфортными, экологичными, безопасными. Но нельзя подходить к ним с точки зрения унификации, ведь каждая улица, площадь, двор, даже подъезд — это индивидуально!

«СГ»: Какое место ландшафтный архитектор должен занимать в иерархии городской власти?

И. М.: Я бы говорил о «главном ландшафтном архитекторе» города, который должен и может возглавить всю систему управления общественными пространствами, площадями, озелененными и особо охраняемыми природными территориями города. И для этого не нужно создавать отдельный департамент в системе городского управления или городской комитет. Достаточно иметь специалиста — ландшафтного архитектора в системе управления, но с достаточно широкими полномочиями. Это приведет к качественному изменению уровня благоустройства и озеленения города, который должен постепенно превратиться в концепцию создания единого урбоэкологического каркаса города.

«СГ»: То есть все парки, массивы зеленых насаждений, все живое должно входить в некую единую «зеленую» систему?

И. М.: Собственно, весь город должен представлять собой такую систему. Для этого и нужен главный ландшафтный архитектор, который обеспечит единство города и его внутренних пространств. Урбоэкологический каркас — это система непрерывных городских зеленых пространств, связанных друг с другом: крупные парки, лесопарки, скверы, объекты озеленения специального назначения — школы, сады, улицы с аллейными и единичными посадками, водные подпространства. Это и бульвары, и зеленые крыши — все это складывается в единую цельную систему городского ландшафтного каркаса, напрямую влияющего на здоровье людей и качество их жизни. Управлять такой системой должен главный ландшафтный архитектор города. Эффективность этой системы подтверждают и зарубежные примеры по управлению крупными мегаполисами — такими как Чикаго, Лондон, Сингапур. Впрочем, зачем так далеко ходить? Есть положительный пример и в России. В Санкт-Петербурге успешно работает главный ландшафтный архитектор города Лариса Канунникова. И в городе за последние десять лет произошли большие изменения. В частности, впервые на законодательном уровне были приняты городские регламенты (Невский проспект, пешеходные улицы, набережные города). Ландшафтный сценарий города приобрел уровень закона!

«СГ»: Парк «Зарядье» стал прорывом в этом деле?

И. М.: Замечательно уже то, что было принято решение сделать общественное пространство в этом месте. Смелое градостроительное решение в масштабе города, да и страны в целом. На мой взгляд, это успешно реализованная задача, которая задает тренды и для других российских городов. В числе плюсов «Зарядья» — проведение международного конкурса по развитию этого пространства. Это едва ли не единственный конкурс такого уровня в России, доведенный до своего логического завершения. Еще один момент хотелось бы отметить в связи с «Зарядьем». При его проектировании по-новому была осмыслена существующая нормативная база, многие решения здесь — в русле современных подходов в благоустройстве и озеленении. Такие нормативы уже давно применяются во многих странах мира, но до сих пор они не получили отражение в российской практике. Логичен следующий шаг: откорректировать, изменить существующую нормативную базу — МГСН по благоустройству и озеленению, СНиПы, своды правил, ГОСТы, используя этот прецедент.

Справочно

Илья Мочалов, глава компании «Илья Мочалов и партнеры». Начал профессиональную карьеру в Лондоне в 1994 году. Работал в Москве в качестве главного ландшафтного архитектора в московском представительстве Bruns Pflanzen. Автор многих осуществленных проектов, в том числе проекта озеленения пространства вокруг мемориального архитектурного ансамбля «Могила Неизвестного солдата» в Александровском саду.

№31 от 10.08.2018

Автор: Владимир ТЕН

Россия > Недвижимость, строительство. Экология > stroygaz.ru, 22 августа 2018 > № 2710398 Илья Мочалов