Китай. Россия > Нефть, газ, уголь > www.midmb.ru, 1 августа 2011 > № 402426

В декабре прошлого года мы предполагали, что КНР не станет подобно Евросоюзу наращивать импорт российского газа, а затем демонстрировать свое стремление к достижению разнообразия в рядах поставщиков газа. Обоснованность этих прогнозов подтвердилась в середине июня. Китай отказался подписывать контракт с «Газпромом» о поставках около 60 млрд куб. м газа в год (две трети его должны были идти по строящемуся специально под поставки Китаю Трансалтайскому газопроводу) по цене $330 за тысячу кубометров. Пекин предлагает «Газпрому» не больше $200.

Максимально возможная энергетическая самодостаточность Китая, рекомендованная КНР Иосифом Сталиным в ходе переговоров с Мао Цзэдуном в феврале 1950-го, по-прежнему «стоит на вооружении» китайской долгосрочной энергетической политики. КНР хоть и вела с 1958 года переговоры с СССР о создании восточного (читай: китайского) направления нефтепровода «Дружба», уже в 1960-м от него отказалась. Дав понять, что Китай не намерен обеспечивать свой спрос на нефть за счет импорта: если Китаю потребуется дополнительная нефть из СССР, он ее закупит.

И она понадобилась ему спустя 50 лет, после конца Советского Союза.

С газом дело обстоит проще. Китай получает 20 млрд куб. м в год по газопроводу из Туркмении по средней цене $185 за тысячу кубометров; осваивает собственные газовые и нефтяные месторождения на тихоокеанском шельфе и на северо-западе, в Синьцзяне; активно развивает переработку в жидкие энергоносители горючих сланцев и угля, продолжая расширение мощностей биогазовой энергетики, начало развитию которой здесь положено еще в 1960-х. Так что КНР не намерена переводить свою энергетику и экономику в положение, зависимое от импортируемого природного газа. Эти акценты энергетической стратегии были четко обозначены китайской стороной в ходе телемоста «Москва – Пекин: будущее энергетического альянса», проведенного 20 июня в «РИА Новости».

Российскую сторону представлял вицепредседатель Госдумы РФ, президент Российского газового общества Валерий Язев.

Он отметил, что Россия не хочет продавать газ Китаю себе в убыток, и призвал Пекин ориентироваться на европейские газовые цены: «Вы хотите, чтобы «Газпром» своими ценами не раскручивал вашу инфляцию, – а с какой стати? У нас в России газ тоже дорожает, так почему мы должны продавать его вам по низким ценам?» Сунь Юнсян, эксперт Государственного совета КНР по энергетике, отвечая, отметил: «Госрегулирование цен в Китае, в том числе на энергетические продукты, не направлено на стимулирование роста цен. А получая газ из Средней Азии по невысоким ценам и в растущих объемах, Китай опирается на условия азиатского рынка газа, на его ресурсы и ценовые параметры».

Аналитик Центра стратегической энергетики Университета нефти КНР Пан Чанвэй обратил внимание собеседников на колоссальные ресурсы угольного и сланцевого газа в Китае и их поэтапное освоение. Валерий Язев усомнился в реальности этих побед: «Все это пока из области «прожектов», не надо обольщаться сланцевым или угольным газом. Да и крупных ресурсов природного газа у вас нет».

Однако Китай планирует в ближайшие 5-10 лет создать заводы по сжижению природного и попутного нефтяного газа на тихоокеанском побережье. Одновременно с расширением поставок газа из Средней Азии КНР наращивает импорт сжиженного газа из стран Юго-Восточной Азии, состоящих с ней вместе в организованной в 2010 году зоне свободной торговли. Это обстоятельство позволяет Китаю торговать со странами региона и по бартеру, и в нацвалюте, и по ценам, отличающимся от мировых.

Похоже, российская сторона допустила ошибки в оценке ряда особенностей китайской долгосрочной энергетической политики, полагаясь на практику российско-европейских контрактов по газу и недостаточно учитывая возможности региональных рынков газа в Азии.

Валерий Язев, отвечая на вопрос WEj, подтвердил обоснованность таких подозрений: «Я бы не стал однозначно сетовать на недостаточное понимание специфики энергополитики Китая. Но в любом случае эту специфику нужно тщательнее учитывать.

Согласен: азиатский рынок газа еще не сформирован, как, скажем, европейский. В Азии сильны региональные рынки, где есть крупные и сравнительно дешевые нефте- и газоресурсы. Что и позволяет Китаю расширять географию газо- и нефтеимпорта, а на этой базе ориентироваться не на цены и условия поставок российского газа в Европу. И все же компромисс наверняка будет достигнут, прежде всего потому, что спрос на природный газ в Китае растет очень быстрыми темпами».

Китай и сегодня, как в 1950-х и 1990-х, стремится диверсифицировать национальную энергетику и импорт сырья для нее. А значит, выбор не будет сделан в пользу одногодвух главных поставщиков. В равной степени не стоит предполагать, что КНР допустит доминирование однойдвух «классических» энергетических отраслей в своей политике энергобезопасности. Диверсификация ее опирается на определенную свободу выбора – и поставщиков, и технологий. Сегодня степень этой свободы у властителей Поднебесной только растет.

КНР не намерена переводить свою энергетику и экономику в положение, зависимое от импортируемого природного газа. Эти акценты энергетической стратегии были четко обозначены китайской стороной.

***

Валерий Язев: «Я бы не стал однозначно сетовать на недостаточное понимание специфики энергополитики Китая. В любом случае эту специфику нужно тщательнее учитывать».

Автор: АЛЕКСЕЙ ЧИЧКИН

Китай. Россия > Нефть, газ, уголь > www.midmb.ru, 1 августа 2011 > № 402426