Всего новостей: 2573269, выбрано 720 за 0.189 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист Приватизация, инвестиции: Мостовщиков Сергей (68)Титов Борис (41)Путин Владимир (22)Никитин Андрей (20)Медведев Дмитрий (17)Дмитриев Кирилл (15)Шохин Александр (12)Катырин Сергей (11)Иноземцев Владислав (9)Ларионова Наталья (9)Калинин Александр (8)Ходорковский Михаил (8)Бречалов Александр (7)Брэнсон Ричард (7)Артемьев Максим (6)Репик Алексей (6)Якобашвили Давид (6)Аветисян Артем (5)Артемьев Игорь (5)Варданян Рубен (5) далее...по алфавиту
Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 августа 2018 > № 2698722 Алена Валовая

Работа как квест: какой работодатель нужен поколению Z

Алена Валовая

HR-директор Модульбанка

Разрешение на ИП, душ в офисе и возможность вернуться в штат после увольнения — новые правила для работодателя

Миллениалам кроме развлечений ничего не интересно. Они не умеют работать упорно и тяжело. Они хотят сразу много денег и не хотят нести ответственность за свою работу. У этого поколения отсутствуют авторитеты в лице руководителей и инстинкт подчинения по умолчанию. HR-директора банков и крупных корпораций бьют тревогу: на рынок России выходит поколение миллениалов, людей, рожденных в эпоху интернета, социальных сетей и период расцвета сырьевой экономики.

Крупные корпорации с устоявшейся культурой и традициями вынуждены становиться гибче, внедрять digital-системы и игровые методики. Рынку нужны люди, которые не зашорены прошлым опытом, изобретатели, свободные и яркие личности. Система менеджмента терпит изменения, а руководители компаний начинают выступать амбассадорами бренда, подавая юным сотрудникам личный пример современного руководителя. Можно сколько угодно говорить об отмене дресс-кода и плюшках в офисе, но если во главе бизнеса стоит консерватор — красивой картинкой миллениалов не обманешь.

Работа-квест

Конечно, миллениалы любят развлекаться и превосходят в этом предыдущие поколения, которые зачастую работали потому, что надо, а не потому, что хочется. Это абсолютно разные платформы для достижения вовлеченности. Однако если человек занимается любимым делом, то он совершенно иначе к нему относится, выкладывается больше. Миллениалы стали первым поколением, которое стремится занимать свое место в карьерной цепочке, опираясь исключительно на свои желания. И именно этот фактор позволяет молодым людям добиваться успеха значительно раньше их предшественников.

Следующее утверждение о том, что молодежь нового формата не умеет работать упорно и тяжело, отлично дополняется первым тезисом. Развлекаться миллениалы привыкли до потери пульса, значит, из работы надо сделать развлечение. Mail.ru, «Яндекс», Avito, Wargaming превратили офис в парк развлечений: кафе по интересам, кинозалы, фитнес, катки и бассейны, площадки для game-турниров, мастер-классы в рабочее время. Они пробуют новые системы мотивации с нематериальными призами, организуют поездки всем отделом в Европу на выходные. Сотрудники могут конвертировать достижения в различные бонусы: от дополнительного выходного дня до массажного рабочего кресла. Для нового поколения важно работать не с менеджерами, а с лидерами. Задача современного руководителя — сделать из работы интересный квест, где у человека есть возможности для развития, прозрачная система бонусов за выполненные задачи и понимание его личной роли в общей системе бизнеса. Это искусство обратной связи, которым современные лидеры должны владеть в совершенстве.

Уже сейчас существует очень много профессий, в которых конкурирует между собой только молодежь: e-mail-маркетологи, таргетологи, SMM-менеджеры, программисты узких специальностей, data scientists и аналитики. Это ли не повод запросить больше денег за свою работу? Миллениалы значительно превзошли предыдущие поколения офисных работников во всем, что касается коммуникаций, email-маркетинга, digital и SMM, новых возможностей программирования. Естественно, люди имеют право запрашивать высокую зарплату уже на старте, так как попросту не существует другой конкурентной среды.

Последнее утверждение касается отсутствия чувства ответственности у миллениалов. Одна из тревожных тенденций, по нашим наблюдениям, — до 30% офферов срывается уже после подписания, в период отработки двух недель у предыдущего работодателя. Я слово дал, я его взял, передумал, не вышел, уехал — причины самые разные. Это говорит о том, что бизнесу нужно менять систему найма сотрудников, уходить от джентльменских соглашений и гарантий трудоустройства после отправки оффера. Человек должен быть на связи, показывать свою заинтересованность, начинать вникать в новые дела.

Лагерь для сотрудника. Зарубежные компании и банки, помня о любви миллениалов к развлечениям, уже начали отправлять сотрудников в летние лагеря. Это выездные рабочие места на летнее время. В России подобная практика могла бы найти хороший отклик, так как суровый климат накладывает отпечаток на производительность. При этом сотрудник даже может сам частично компенсировать затраты компании, либо работать на своем личном оборудовании. Если в компании следят за безопасностью данных, всегда можно оплатить коворкинг. Однако подобные летние лагеря работают только при очень строгой системе менеджмента внутри. Рокетбанк для своих сотрудников, например, организовал «Рокеткемп» в Красной Поляне в Сочи. Компания взяла на себя расходы за коворкинг, но предложила сотрудникам самостоятельно оплатить половину проживания в отеле и перелет. И по отзывам участников лагеря из-за близкого расположения отеля и коворкинга дисциплина стала даже лучше — в офис никто не опаздывает.

Молодежь за рубеж. Если раньше поездки за рубеж, а тем более обучение были прерогативой топ-менеджмента, то сейчас все больше HR-директоров делают ставку на обучение молодых сотрудников более низких корпоративных звеньев. В современных компаниях это доступно любому, кто показал результат и действительно готов участвовать в своем собственном развитии, в том числе и финансово. Если человек берет на себя инициативу и самостоятельно изучает что-то полезное для бизнеса, работодатель всегда это оценит и поддержит инвестицией в обучение за рубежом.

Жить на работе. Не менее важно для миллениалов строение самого офиса. Сегодня девелоперы изначально проектируют офисы, в которых можно жить: с душем, развлекательными площадками, оборудованными спальными местами и зонами отдыха. У миллениалов нет такой привязанности к месту, как была в предыдущих поколениях, они могут проводить очень много времени там, где им удобно и приятно. Соответственно, если подобная среда создана в офисе, человек максимальное время будет тратить на работу. При этом зачастую традиции нерабочего времени в офисе складываются спонтанно. Например, это могут быть теннисные турниры, как в Модульбанке, или соревнования по компьютерным играм, спортивные программы и киноклубы.

Мотив, чтобы работать. Удаленной работой уже никого не удивить, но при этом мало кто научился делать действительно эффективную систему менеджмента. Миллениалам как никому сложно сохранять личную мотивацию, поэтому в корпорации обязательно должна быть подкачка эмоций, личных отношений. Крупные компании сегодня переходят на гибкие часы работы. Такая система дает ощущение свободы — ты не привязан поводком к какому-то месту, можешь прийти позже, уйти раньше. Но все равно молодым сотрудникам нужна офисная среда, коллектив, где можно провести время, пообщаться и, конечно, поработать. Удаленная работа этого дать не может.

Не менее важна для миллениалов социальная ответственность бизнеса, разумное потребление, экологичность. Корпоративная благотворительность сегодня — это уже не способ построить некий внешний имидж, это инструмент создания глубоких межличностных эмоциональных отношений. Люди должны оказывать помощь не только материально, но и своим личным временем, эмоциями. Зачастую в подобных поездках можно узнать очень много новых талантов и способностей сотрудников, а также повысить интерес коллектива друг к другу.

Свое дело. Что еще мотивирует современных сотрудников? Отсутствие запретов на ведение собственных проектов. Например, сотрудники «Philip Morris Украина», выполняя определенную задачу, становятся не только руководителями соответствующего подразделения, но и получают опционы компании либо проценты от продукта. В США 6,5% всех предпринимателей открывали свой бизнес как подразделение уже существующей компании, в которой они работали.

В России отношения между работодателем и сотрудником должны быть официально оформлены по ТК, но это не запрещает офисным работникам иметь дополнительный источник дохода и самостоятельно вести предпринимательскую деятельность. Например, у нас часто принимаются на работу люди, которые являются индивидуальными предпринимателями. Наличие ИП может быть отчасти связано с тем, что человек делает на работе, а может вообще быть частью хобби: выпечка, кофейня, изготовление сувениров и бижутерии. Но человек, который имеет смелость взять на себя ответственность за свой собственный бизнес, сотрудников, обязательства перед клиентами, партнерами, поставщиками, подрядчиками, априори не может быть плохим менеджером. У таких сотрудников изначально развито предпринимательское мышление, и они транслируют свой бизнес-подход в решение корпоративных задач.

Ошибки HR-директоров

Очень часто HR-директора не хотят брать обратно сотрудников, решивших однажды покинуть компанию. И это огромная ошибка в отношении миллениалов. Поколение молодых специалистов ориентировано на высокоскоростной личностный рост, они не устают самосовершенствоваться и наращивать профессиональные скилы. Таких сотрудников непросто вернуть, но если вам посчастливилось повторно встретиться с талантливым менеджером, не бойтесь принимать его в штат. Особенно это распространено в сегменте HoReCa. В топовых сетевых ресторанах Александра Раппопорта и Аркадия Новикова постоянно ротируются сотрудники, потому что разные подходы, тяжелая работа и выгорание требуют смены обстановки, руководителя и задач. На каком-то этапе своей жизни человек решил уйти из компании, набрался другого жизненного опыта и вернулся с совершенно новыми взглядами, свежими идеями и высокой лояльностью к бренду. Бизнес должен уже сейчас внедрять CRM-базы по талантам компании, не терять контакты и вести рассылки по лояльной базе сотрудников, в том числе и бывших. Зачастую именно такие люди приводят в бизнес новых звездных кандидатов.

Следующая жалоба HR-директоров в отношении миллениалов — это большие временные затраты на выстраивание межличностных отношений в коллективе. Обиды, недосказанности, какие-то завышенные ожидания — частые причины увольнений среди миллениалов. Для решения этой задачи можно использовать классический инструмент маркетологов — индекс лояльности NPS (удовлетворенность сотрудников работой). Раз в квартал проводится анонимный опрос сотрудников о коллективе, руководстве, задачах бизнеса и общей атмосфере. Далее выводится средний балл лояльности каждого сотрудника и отдела, на стратегических сессиях эти ответы разбираются. Если у одного из руководителей показатель ниже критического уровня, встает вопрос о замене лидера.

Следить за атмосферой в офисном коллективе действительно важно, и отвечать за это должен напрямую руководитель. Например, один из банков внедрил систему холакратии в свое управление. Она подразумевает регулярные выборы главных представителей определенных рабочих групп. Причем этот представитель не босс, а добровольно выбранный кандидат, которому коллектив дает власть и право вето. То есть зарплата от нового звания у сотрудника не растет, но при этом повышается эффективность работы всего коллектива, сглаживаются какие-то сложные или конфликтные ситуации.

Несмотря на довольно большое количество сложных психологических нюансов, поколение миллениалов тем не менее имеет большой потенциал. Если проводить аналогию с детьми, то самые талантливые из них практически никогда не бывают удобными. И еще неизвестно, кто кого больше меняет, корпорации миллениалов или миллениалы корпорации.

Россия > Образование, наука. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 августа 2018 > № 2698722 Алена Валовая


США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 9 августа 2018 > № 2699232 Максим Фатеев

ТПП РФ: крупные западные компании не откажутся от бизнеса в России из-за санкций.

Крупные западные компании вряд ли пойдут на сворачивание своего бизнеса в России в связи с планируемым США усилением санкций.

Такое мнение высказал ТАСС вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ Максим Фатеев.

"Вполне возможно, это произойдет с компаниями малого и среднего уровня. Большим компаниям это сложнее сделать: бросить производство, все закрыть и уйти, закрыв дверь на замок, не так-то просто. Поэтому, я думаю, здесь будут приниматься какие-то совместные взвешенные бизнес-решения, не продиктованные пожеланиями ряда конгрессменов США", - сказал Фатеев.

"Смартфоны двойного назначения"

Сообщения о планируемом усилении санкционного режима в отношении РФ, считает Фатеев, уже не должны вызывать удивления ни бизнеса, ни российских политиков, поскольку страна живет в таких условиях в течение последних четырех лет.

Он отметил, что ответом на включение в американский санкционный список продукции двойного назначения, в том числе в сфере космоса, телекоммуникаций и навигации, должно стать импортозамещение.

"Под продукцию двойного назначения можно подвести все что угодно, вплоть до каких-то смартфонов и какой-то бытовой техники, потому что все это может использоваться для военно-технического развития", - сказал Фатеев.

Провокации на финансовом рынке

Как заявил вице-президент ТПП, большее значение для России может иметь расширение санкций на банковский сектор. "Думаю, что самое чувствительное во всей этой истории, это заявление по банкам с госучастием. Поэтому устойчивость финансово-кредитной системы - это то, что всех сегодня больше всего беспокоит", - сказал Фатеев.

По его словам, в последние годы Центральный банк принимал решения, которые позволили стабилизировать курс национальной валюты "и не дать ей ухнуться, как это было пару десятков лет назад в нашей стране (в период экономического кризиса 1998 года - прим. ТАСС)".

Сейчас, отмечает Фатеев, большая ответственность лежит на экспертах, чьи негативные прогнозы могут спровоцировать панику на финансовом рынке.

"Мы должны взвешенно принимать решения, в том числе на уровне прогнозов, потому что прогнозы, в конце концов, влияют на финансовый рынок, на курс национальной валюты, на панику вокруг этого. Поэтому всем экспертам надо быть максимально взвешенными при оценке не до конца еще понятной ситуации: будет этот пакет санкций подписан Трампом или не будет", - подчеркнул вице-президент ТПП.

Санкционная угроза

Ранее вашингтонская администрация объявила о том, что с 22 августа вводит санкции в отношении России из-за приписываемой ей причастности к отравлению 4 марта экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии в британском Солсбери. Запрет будет касаться, в том числе, поставок России продукции двойного назначения.

Как отметил представитель Госдепартамента, через 90 дней американские власти примут решение по поводу введения второго пакета санкций против Москвы в зависимости от того, выполнит ли она ряд поставленных ей условий. Вторая часть санкций предусматривает угрозу понижения уровня двусторонних дипломатических отношений или даже их полную приостановку, фактически полный запрет любого экспорта в Россию американских товаров за исключением продовольствия, а также импорта Соединенными Штатами российских товаров, включая нефть и нефтепродукты, лишение права на посадку в США самолетов любой авиакомпании, которая контролируется правительством России, блокирование Вашингтоном кредитов Москве по линии международных финансовых организаций.

Источник: ТАСС

США. Россия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 9 августа 2018 > № 2699232 Максим Фатеев


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698735 Юлия Комбарова

Шаг вперед, два назад. Что значит личное банкротство в России?

Юлия Комбарова

генеральный директор «Юридического бюро № 1»

Чем бизнесмен-банкрот из России отличается от Фрэнсиса Копполы?

За три года своего существования закон о банкротстве в России превратился из инструмента помощи физлицам, испытывающим реальные финансовые сложности, в инструмент, которым активно пользуются предприниматели и публичные персоны. Чем отличается процесс личного банкротства в России и за рубежом?

Банкротства по-русски

Национальное бюро кредитных историй подсчитало, что по состоянию на 1 июля 2018 года в России чуть меньше 1 млн граждан являются потенциальными банкротами. Большинство (68%) набрали непосильное для себя количество потребительских кредитов, 8% не в состоянии обслуживать автокредиты, 7% излишне увлеклись овердрафтными кредитными картами, 4,3% задолжали микрофинансовым организациям «до зарплаты», 2,2% не могут платить ипотеку и 10,5% имеют долги по разным кредитам. Больше всего банкротов проживает в Москве, на втором месте Санкт-Петербург и Ленинградская область. На эти же регионы приходится и большее количество проведенных банкротных процедур. Интересная статистика: в суды с исками о личном банкротстве обращается лишь один из десяти потенциальных банкротов. Это можно объяснить тем, что состоятельные люди, которым по плечу банкротство, живут в основном в Москве и Петербурге, громкие VIP-банкротства проходят именно здесь.

Одной из отличительных черт VIP-банкротства по-русски является степень заинтересованности кредиторов. Нижний барьер можно провести по 1 млн рублей. Если сумма долга меньше, то, как правило, кредиторы подают соответствующее заявление, следят за тем, чтобы их требования были внесены в реестр, и на этом их активность ограничивается. Ни в суд, ни на собрания они не ходят — просто ждут, пока им хоть что-то вернется. Чем больше сумма долга и значительнее фигура должника, тем большее количество действий кредиторы готовы совершать. В случае VIP-банкротства кредиторы тщательно анализируют все сделки должника, высчитывают его официальные и теневые доходы. У официально нищего и безработного отлеживают все его расходы и задают вопросы по каждому рублю «откуда он?».

В процессе процедуры банкротства рядового гражданина финансовый управляющий в соответствии с законодательством забирает в пользу погашения задолженности все доходы должника, оставляя тому на карманные расходы сумму, равную прожиточному минимуму (на сегодня около 11 000 рублей). Если человеку объективно нужно тратить больше, то это нужно обосновывать в суде. В случае с крупным долгом суд обычно формально смотрит на траты должника на личные нужды. На практике эта сумма существенно превышает прожиточный минимум — суд оставляет VIP-банкроту 40 000–50 000 рублей в месяц. В этом плане показательно громкое банкротство бывшего владельца волгоградской строительной ГК «Диамант» и экс-депутата Госдумы от «Справедливой России» Олега Михеева, который подал иск о признании себя несостоятельным в декабре 2015 года. Тогда же стала известна сумма требований кредиторов — 9,6 млрд рублей. Банкротом Михеева признали, но вместо 10 000 рублей на содержание матери и двоих детей суд разрешил получать 53 000 рублей (из 360-тысячной депутатской зарплаты).

Если говорить о банкротствах бизнесменов, то большинство из них связаны с проблемами, возникающими по договорам поручительства по банковским кредитам. Самая распространенная схема выглядит так: предприниматель успешно ведет бизнес, в какой-то момент решает его расширить, диверсифицировать и так далее, подконтрольные ему компании оформляют кредиты в банках под конкретные проекты, а сам он становится поручителем по ним. Потом в силу каких-либо событий планы рушатся, бизнес сжимается, проекты замораживают, и гасить кредиты становится нечем. Банки обращаются к поручителям. Большинство исков о личной несостоятельности подаются именно на этой стадии. Как правило, ситуация заходит в тупик не сразу, прозорливые предприниматели задолго до часа Х понимают, к чему все идет, и многие совершенно логично начинают готовиться к тому, что кредиторы начнут предъявлять претензии к ним лично.

Крупные бизнесмены обычно сами инициируют банкротство. Иску в суд предшествуют операции по выводу активов, которые юридически сложно оспорить (часто обращаются к дружественному кредитору). Другая схема — подписанный задним числом договор займа, по которому, допустим, оформлен залог, а обеспечением являлся автомобиль или недвижимость. Кредиторы прекрасно осведомлены о таких схемах, поэтому проводят аудит всех сделок и финансовых операций за последние три года. И если что-то в этот период показалось им подозрительно похожим на вывод активов, эти сделки оспариваются в суде.

Помогает должникам и тот факт, что они заранее подстраховываются и переписывают имущество на других людей. Это делается намного ранее возможного возникновения банкротной ситуации. Пример — предприниматель Василий Гущин, который руководил текстильным холдингом «Юнистайл» в Иваново. Бизнесмен владел ткацкой фабрикой и швейным производством, развивал несколько модных брендов одежды и домашнего текстиля, создавал по программам франчайзинга дилерскую сеть. Развитие успешно шло за счет кредитов Сбербанка, но в начале десятилетия предприниматель начал кредитоваться слишком интенсивно, в итоге требования кредиторов составляли 1,2 млрд рублей. Заявление о признании Василия Гущина банкротом в 2015 году подало некое ООО «Объединенные активы», которое считается аффилированным с самим бизнесменом. Суд признал Гущина банкротом в декабре 2015 года и постановил гасить долги за счет имущества, но, как оказалось, за три года до этой истории предприниматель благополучно переписал всю нажитую недвижимость на супругу.

Полный крах или начало новой жизни

Как правило, обеспеченный должник имеет публичную известность на местном, региональном или федеральном уровне. Повышенное внимание общественности в значительной степени влияет на весь ход процесса: судья заранее понимает, что дело получит огласку, а детали будут опубликованы в СМИ, и это заставляет более взвешенно подходить к решению. Должник и кредитор также работают изо всех сил, ведь для них такие процессы — это хорошая возможность пиара и зарабатывания репутационных очков. Несмотря на списание сотен миллионов, а то и миллиардов долларов долгов, у банкротства есть и обратная сторона медали — поражение в правах, пусть даже и временное, имиджевые потери. В российских реалиях звание «банкрот» — это фактически «черная метка», синоним непорядочности человека, который взял в долг, а потом украл. Многие известные бизнесмены, которые по тем или иным причинам пошли на личное банкротство, уходят с деловой арены, достаточно вспомнить бывшего владельца Черкизовского рынка Тельмана Исмаилова или бананового короля Владимира Кехмана (его компании JFC была крупнейшим импортером фруктов).

Помимо имиджевых и финансовых потерь для них совсем некстати поражения в правах при банкротстве: трехлетний запрет на занятие руководящих постов и пятилетний на открытие собственного бизнеса. В таком ракурсе процедура личного банкротства становится в руках кредиторов настоящим орудием давления на должника. Логика проста: если кто-то не торопится подавать иск на собственное банкротство, значит, для него эти перспективы непривлекательны, он боится потери репутации, следовательно, этим можно попугать. Это эффективный рычаг давления.

На Западе процедура личного банкротства выглядит иначе. По сути, это нормальный цивилизованный способ разрешения своих проблем. Банкрот, конечно, ограничен в правах некоторое время, но пальцем на него никто показывать не будет. Личное банкротство там воспринимается скорее как начало новой жизни. В начале 1990-х режиссер Фрэнсис Форд Коппола попросил признать себя банкротом: сумма его долгов составляла $98 млн, а активов — $52 млн. Дыру в бюджете Копполы проделал фильм «От всего сердца», кассовые сборы которого были в восемь раз ниже бюджета на съемки. При этом случай не повлиял на карьеру режиссера: он продолжал снимать кино, запустил свой винодельческий завод, купил сеть бутик-отелей — и в итоге уже в 2013 году выправил свои финансовые дела.

Основатель Ford Motor Company Генри Форд дважды признавался банкротом. А телеведущий Ларри Кинг в 1978 году через личное банкротство списал $378 000 долгов (в сложную ситуацию шоумена поставило обвинение в краже $5000 несколькими годами ранее, и Кинг долго не мог найти работу). Впоследствии он устроился в CNN, создал «Шоу Ларри Кинга», которое шло более четверти века и было известно на весь мир. Состояние Кинга оценивается в $150 млн.

Кому поможет заграница

В процедурах банкротства VIP-персон зачастую приходится сталкиваться с международным правом. Такие граждане имеют имущество или бизнес за границей РФ или же являются гражданами другой страны. В законе о банкротстве РФ этому нюансу посвящен всего один абзац, который не устанавливает конкретного порядка получения информации ни о заграничной недвижимости, ни о средствах на расчетных счетах в зарубежных банках, ни о порядке включения такого имущества в конкурсную массу и его реализации.

Это, в частности, помогло избежать банкротства и связанных с ним финансовых проблем одному из основателей автодилерской ГК «Независимость» Аркадию Брискину. Вдвоем с партнером по автобизнесу Алексеем Нусиновым они решили заняться девелоперским проектом: построить на Бережковской набережной офисно-выставочный центр. Кредит в $60 млн оформлялся в Промсвязьбанке на два юрлица, поручителем выступал Нусинов. Когда компании не смогли рассчитаться с долгами, то кредиторы инициировали банкротство Нусинова. А вот Брискин оказался неподконтрольным российскому суду, так как являлся гражданином Германии.

Также в практике встречались случаи, когда в отношении гражданина вводилась процедура банкротства на территории России, а это лицо уже было признано банкротом на территории другого государства. Такая ситуация возможна при наличии двойного гражданства. К примеру, бизнесмен Владимир Кехман в 2012 году уже был признан банкротом в Великобритании, но российский суд сей факт учитывать отказался. И снова мы имеем дело с прорехами в законодательстве: непонятно, что делать в таком случае с имуществом должника, реализованным в процедуре банкротства, а также с самим статусом такого гражданина.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698735 Юлия Комбарова


Россия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698786 Вячеслав Кантор

«Надо жестко отстаивать свои интересы». Правила бизнеса Вячеслава Кантора

Анастасия Куц Forbes Contributor, Алексей Пастушин Forbes Staff

Совладелец производителя минеральных удобрений «Акрон» Вячеслав Кантор о взаимоотношениях с подчиненными, любви к детям и искусству

Половину своей жизни выпускник Московского авиационного института и будущий миллиардер Вячеслав Кантор F 29 занимался наукой. Одним из его проектов был солнечный отражатель, который, по задумке создателей, должен был освещать Землю даже ночью. «Солнце светит ночью» — так называлась посвященная этому проекту статья в газете «Правда», которую Кантор опубликовал в 1981 году вместе с Жоресом Алферовым. Научная карьера Кантора закончилась в середине 1980-х, когда его уволили из лаборатории по проектированию межорбитальных космических аппаратов в МАИ из-за скандала о продаже западным странам секретных разработок.

Покинув стены лаборатории, Кантор занялся частным бизнесом. В 1989 году он возглавил советско-американскую компанию «Интелмас», которая вскоре была привлечена к мониторингу одного из крупнейших химических предприятий СССР — «Азота» в Великом Новгороде — и успешно его приватизировала. На его базе Кантор построил химический холдинг «Акрон», который и привел его в список богатейших предпринимателей России. Сам же Кантор предпочитает утверждать, что его основное занятие — общественная деятельность. Он создал и возглавил Европейский еврейский фонд, кроме того Кантор — президент московского Музея искусства авангарда. Forbes вспомнил наиболее яркие высказывания бизнесмена.

Мы пришли в бизнес бедными как церковные мыши. У нас не было ни политической поддержки, ни опыта коммерческой деятельности... Был только жизненный опыт, опыт выживания в извращенной бюрократической среде. Он оказался полезным.

Я очень любил брать высокий риск, но только не криминальный. Этим я отличался от многих своих коллег: я никогда не брал то, чего нельзя брать по закону. И даже несмотря на то, что очень многое было можно, я себя ограничивал. Потому что надо мной довлел страх, что все вернется. Но мне некуда было отступать, мне нечего было терять. Поэтому я принимал высокие риски, и мы очень быстро развивались.

Самое ценное — это человеческий ресурс, который у России всегда был.

Евреи всегда хвалят правительство. Это же один из принципов выживания.

Мы евреями являемся только в России, во всем остальном мире мы русские, и мы никогда этого не изменим.

Мы должны заботиться (я говорю это без иронии) о стране, в которой находимся. Потому что если мы этого не сделаем, она тогда о нас позаботится. Мы должны быть лояльными к той земле, на которой мы зарабатываем деньги.

Вот что такое правильно ощущать себя российским бизнесменом: все время жить с оглядкой, что ты живешь не в среде, где только надо брать, — надо и давать.

Детям чем меньше передашь, тем они здоровее будут.

Я опираюсь на исторический опыт. В Талмуде сказано: нет ничего вреднее, чем золото родителей, для детей. Это очень важная тема.

Я очень поддерживаю, когда меня критикуют в глаза.

Заходим мы в зал Серова, а там висят две его работы на одну и ту же тему, и тот мой приятель говорит, что одна из них продается и даже есть некая конкуренция. Вы можете себе представить, как устроен бизнесмен. Когда что-то никому не нужно, то и ему тоже. Но когда появляется конкуренция — другое дело.

У меня нет желания хвастаться коллекцией, я считаю, что ничем сакраментальным хвастаться нельзя, поскольку это то, что обращено только к тебе.

Надо жестко отстаивать свои интересы, но цивилизованно. Наш мир — не благодушная любовь к коллегам, а колоссальный опыт войны, который показал, что лучше существовать в сбалансированной ситуации и бороться с общими проблемами и конкурировать, не переходя определенные рамки.

Менеджмент компании мне ближе, чем многие из моих родственников, потому что мы проводим с этими людьми жизнь.

Если в семье родился лидер, способный взять на себя важные функции, честь ему и слава. Кому же, как не своему сыну или дочери доверить это?

Мы-то воспитанники уличного капитализма, мы все этапы прошли от копеечных сделок до крупных. А знаете, как это развращает, когда рождаешься с золотой ложкой во рту?

Первые десять лет своей карьеры я занимался строительством спутников. И горжусь тем, что по моим разработкам один из спутников летал. Так что эта моя мечта была реализована, но надо было семью кормить.

Увлекаюсь кунг-фу, занятие занимает час. С лошадьми так не получается: надо доехать, почистить, заседлать, поездить, расседлать, почистить, поставить в стойло сухую лошадь. Это три часа. У меня нет столько времени,

Чем больше мы удаляемся от катастрофы, которую называем Второй мировой войной, тем больше базовые ценности уступают место прагматичным. И в некоторых плохо помнящих историю головах возникает идея, что можно с помощью насилия решать свои экономические проблемы.

У еврейского народа есть талмудическое правило. Закон страны — закон. Я этот принцип исповедую, я в нем живу и работаю во многих странах, для меня нормативная база в любой стране — это закон из законов, я никому из своих сотрудников не позволяю никаких никогда компромиссов.

Все, чем я занимаюсь в этой жизни, это для души. Это желание созидать. Я в этом смысле счастливый человек. Я даже детей рожаю для души.

Даже в ситуации, когда, казалось бы, безнадежный проект, надо всегда стараться добиваться, используя все возможности. Потому что если там решат, что ты сделал достаточно усилий, то фортуна к тебе повернется.

При подготовке статьи использовались материалы «Коммерсанта», «Ведомостей», РИА «Новости», Forbes, «Эксперта»

Россия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698786 Вячеслав Кантор


Россия. США > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 августа 2018 > № 2698802 Гюванч Донмез

Нерусский дух: почему экспатов ждет провал в России

Гюванч Донмез

Генеральный директор Domino’s Pizza

Бросив изучение языка, живя в изолированных жилых комплексах и не интересуясь русской культурой и историей, экспаты вскоре начинают недооценивать русских людей

Это обычная ситуация, часто встречающаяся в России: дочернее предприятие мультинациональной компании, открытое в России, переживает тяжелые времена, поэтому принимается решение сменить верхушку местного начальства. Для этого привлекают экспатов с определенным опытом успешной работы на международном уровне. Они приезжают с высоким уровнем мотивации и компенсационными пакетами. Им предоставляют жилье в корпоративных жилых комплексах вблизи международных школ. Затем они приступают к работе с огромным запасом энергии и энтузиазма на русском предприятии. Вначале они вносят пару-тройку быстрых изменений в общую стратегию, чтобы удовлетворить свое европейское начальство, а также выступают перед сотрудниками с речами о скорых улучшениях. Однако вскоре они перегорают. Изменения не приносят достаточно больших результатов, да и в общем предприятие оказывается более комплексным, чем ожидалось, а их семьям быстро надоедает вечный холод. Ничего удивительного в том, что их вскоре призывают обратно, чтобы заменить на следующего многообещающего энтузиаста. Мне это знакомо. Я, придя в эту страну как экспат 7 лет назад, имел несчастье наблюдать, как разворачиваются подобные истории раз за разом. Приведу несколько причин, почему экспатов ждет провал в России.

Экспаты не понимают русскую культуру

Они приходят с целью спасти однажды успешную, но переживающую тяжелые времена организацию. Экспаты сосредотачиваются на бизнесе и стратегии, пытаясь применить те же управленческие техники, что помогли им достичь успеха в прошлом. Однако они уделяют недостаточное количество времени, чтобы полноценно понять культуру людей, которыми управляют. Того внимания, которое они уделяют, недостаточно. Потому что русского культурного мировоззрения недьзя постичь, только лишь сходив в Большой театр или прогулявшись по Тверской. Русские люди очень организованны, особенно под контролем сильных волевых лидеров. Дети покладисты под началом увлеченных воспитателей-женщин. Хоть подобная система создает высокообразованное общество людей, которые умеют следовать приказам и становиться прекрасными инженерами, это также указывает на причину того, что русское мышление структурировано, что может помешать деловой гибкости. Большинство экспатов — кроме тех, у кого есть русские родственники или супруги, — не видят этой русской реальности, и потому им не удается познать русское мировоззрение.

Экспаты не живут в городе

Они выбирают жилые комплексы вблизи международных школ для большего удобства. Тем не менее вместе с привычными условиями обучения детей также приходит изоляция. Живя в этаком пузыре из комфорта и защищенности, экспаты совсем не видят настоящей повседневной жизни обычного русского человека, так как ограничивают себя в возможности самим испытать ее на себе. Я нахожу ироничным то, что многие русские торговые компании обычно нанимают экспатов на высокие посты, однако те совсем не понимают поведения и привычек среднестатического русского клиента. Они анализируют предприятие по уже собранным для них отчетам, хотя гораздо полезнее было бы самому последить за покупателями в повседневной обстановке. В результате экспаты упускают шанс собрать информацию из первоисточника и больше полагаются на свои маркетинговые исследования, получая информацию, проведенную через фильтры чужого восприятия и предвзятости.

От них не ждут долгосрочного успеха

Большинство экспатов приезжают в Россию на пару лет, чтобы навести порядок после своего предшественника. Тем не менее Россия — это огромная страна со стабильным ростом ВВП. Пусть на бумаге изменения в стратегии выглядят легко и просто, на практике выполнение их встретит множество препятствий, таких как большие размеры страны, сложная цепочка поставок и разница во времени. В конце концов клиенты увидят результаты, а не планы. К тому времени как новый экспат полностью вникнет во все хитросплетения русского бизнеса, уже будет поздно, так как подойдет конец их договора и придет время нового «сменщика».

Экспаты не знают русского

Я видел много энергичных экспатов, с головой кидающихся в изучение языка на курсах. «Я изучу русский и смешаюсь с толпой», — говорят они, но, как только проходит конфетно-букетный/романтический период первых недель пребывания в стране, наступает время суровой реальности. Они сталкиваются с долгими часами кропотливой работы, вялотекущим ростом прибыли, изолированностью от русской повседневности в силу своего высокого поста и истощающей холодной зимой с почти полным отсутствием дневного света. Все это быстро вытягивает из них энергию и энтузиазм. Они отказываются от языковых курсов, едва выучив «Здравствуйте» и «Счет, пожалуйста!», поскольку дальше русский для них оказывается слишком сложным. Для них оказывается почти невозможным написать или прочитать даже короткое предложение, а горы домашней работы так и остаются нетронутыми, так как дома в семейном кругу не находится времени на самообучение. В результате всего этого они сознательно создают искусственный барьер между собой и жизнью русских людей.

Экспаты недооценивают русских

Бросив изучение языка, живя в изолированных жилых комплексах и не интересуясь русской культурой и историей, экспаты вскоре начинают недооценивать русских людей. Они ищут западный стиль нацеленности на разрешение проблем и практичной последовательности, однако когда они не находят подобных навыков, то путают его с потенциалом русских в общем. На самом деле, именно экспаты не способны полноценно реализовать их потенциал, поскольку не видят, что ключ к мобилизации русских сотрудников лежит в создании доверия и интеллектуальном убеждении, что должно передаваться силой через всю иерархию. Нет страшнее силы, чем объединенные одной идеей русские команды. Воистину, если бы экспат смог их так объединить, это было бы настоящим чудом.

Итак, каково же решение? Должны ли мы выгнать всех экспатов и передать их посты русским? Конечно же нет. Экспаты обычно приходят с большим запасом внешнего опыта и бросают вызов привычному образу мысли. Как правило, их организационные навыки на порядок лучше, чем у местных менеджеров, и они создают более сбалансированную рабочую среду и ставят более высокие стандарты работы для сотрудников. Более того, во многом ответственность за образование и внедрение экспатов в русскую среду с самого начала лежит на отделах HR, что не такая уж и простая задача. В качестве альтернативы компании также могут выбирать экспатов второго поколения, у которых уже был опыт работы в России или же они имеют корни в самой стране. Российский бизнес продолжает расти и развиваться, что дает множество возможностей для экспатов достичь успеха, если только они знают, как их найти.

Россия. США > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 2 августа 2018 > № 2698802 Гюванч Донмез


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 1 августа 2018 > № 2693701 Сергей Катырин

Торгово-промышленная палата приветствует инициативу Минтруда по самозанятым.

Торгово-промышленная палата России последовательно выступает за снижение бюрократических барьеров. С этой точки зрения инициативу Минтруда о выведении деятельности самозанятых граждан из сферы трудового законодательства можно только приветствовать.

В Торгово-промышленной палате (ТПП) также отмечают, что работодатели обычно не используют труд самозанятых с целью извлечения прибыли, а отношения между ними зачастую не носят системного характера.

"Давайте будем реалистами. Рассчитывать на то, что хозяева, пригласившие помощницу сделать уборку после ремонта квартиры, потом потратят несколько дней для того, чтобы документально оформить этот факт, по меньшей мере, неразумно", - считает президент ТПП Сергей Катырин.

По расчетам экспертов самозанятых в России – несколько миллионов человек. Однако официальная статистика дает совсем другие цифры. По данным Федеральной налоговой службы в стране зарегистрирован 1661 самозанятый гражданин, осуществляющий деятельность по оказанию услуг физическому лицу. Одна из главных причин такой диспропорции – нежелание самозанятых проходить многочисленные бюрократические процедуры и опасения того, что после завершения в 2019 году налоговых каникул, финансовые требования к ним со стороны государства возрастут. Поэтому любые шаги власти навстречу этой категории участников экономической деятельности могут дать ощутимые результаты.

В ТПП предлагают не забывать еще об одном важном аспекте инициативы Минтруда. Трудовое законодательство не только налагает определенные обязанности на работников, но и дает гарантии защиты их интересов . "Мы считаем, что простого выведения деятельности самозанятых граждан из сферы трудового законодательства недостаточно. Это решение должно сопровождаться мерами, которые защитят их права", - убежден Сергей Катырин.

Источник: Новые Известия

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 1 августа 2018 > № 2693701 Сергей Катырин


Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 1 августа 2018 > № 2691529 Бахытжан Наурзбеков

У производителей Алматы есть все необходимое для успеха

Как государство и акимат помогают промышленникам города расти Kapital.kz рассказал руководитель Управления предпринимательства Бахытжан Наурзбеков

Есть такая хорошая программа «Алматы-2020», которую еще в 2015 году общественности презентовал аким города Бауыржан Байбек. По планам разработчиков — международной консалтинговой фирмы МcKinsey & Company — она поможет городу догнать в экономическом развитии крупнейшие мегаполисы мира. Цели удастся достичь благодаря развитию промышленности, МСБ и торговли, указано в документе. Конечно же, большой упор делается на экспортно-ориентированные компании. Каких результатов удалось достичь за те 2,5 года, которые прошли с момента презентации программы? Об этом Kapital.kz поговорил с руководителем Управления предпринимательства и индустриально-инновационного развития Бахытжаном Наурзбековым.

— Что делает городской акимат для того, чтобы бизнесмены из Алматы стали конкурентоспособными?

— В первую очередь хочется заметить, что в госпрограмме индустриально-инновационного развития есть механизмы поддержки отечественных товаропроизводителей. Первый — индустриальная зона, созданная в Алатауском районе Алматы с площадью 490 га. Алматы и действующая в рамках «Дорожной карты бизнеса — 2020». На сегодняшний день она включает в себя 41 проект общей стоимостью 155 млрд. тенге с созданием более 5000 рабочих мест. Из них экспортно-ориентированными являются 13 компаний, с иностранным капиталом — 8 предприятий.

— Все эти проекты действующие?

— По факту запущено 4 предприятия. Одно из них на слуху — ТОО BRB APK, создало тепличный комплекс площадью 17 га по производству помидоров и огурцов. Проектная мощность теплицы составляет более 5 тыс. тонн овощей в год. Есть так же предприятие ТОО Almapack по производству мешков для сухих смесей. Есть компания, выпускающая картриджи ТОО DOC Ltd и ТОО Токи роуп по производству габионной сетки. В нынешнем году мы планируем поэтапно запустить 9 предприятий в индустриальной зоне.

— Насколько удобно компаниям работать в индустриальной зоне?

— Прежде всего, это земельный участок, который производитель получает в пользование на арендной основе. Вся территории Индустриальной зоны за счет государства оснащена всей необходимой инфраструктурой. После запуска производства компания может выкупить эту землю по кадастровой стоимости.

— Индустриальная зона ведь не единственный способ для производителей расти?

— Следующий механизм, который акимат Алматы использует для обеспечения конкурентоспособности местных компаний — Карта поддержки предпринимательства. Она разработана и используется в рамках программы индустриально-инновационного развития на 2015−2019 годы, утвержденной указом главы государства. На сегодняшний день в карту включено 109 предприятий, где общее количество рабочих мест составляет 12,2 единиц. С 2015 по 2018 год мы реализовали 45 проектов. Основным критерием при отборе проектов, которые будут включены в Карту поддержки предпринимательства, является расширение производства. То есть тех, кто просто работает, мы не можем в нее добавить, а включаем только предприятия, которые планируют или проводят модернизацию.

— Какую пользу приносит Карта предпринимателю?

— Карта позволяет совместно с Национальной палатой предпринимателей «Атамекен» сопровождать инвестиционные проекты в период реализации оказывать содействие в преодоление административных барьеров и т. д. К примеру, предприятие проводит модернизацию, то увеличивает свои производственные мощности, следовательно, у него возрастают запросы по объему потребляемого электричества, газа и мы оказываем ему содействие в ускорение решения данных вопросов.

Среди включенных в Карту поддержки предпринимателей 109 компаний, есть средние и крупные. Половина из них являются экспортно-ориентированными, а вторая половина работает на местный рынок.

— Что еще у вас есть для бизнеса?

— Следующий инструмент — «Дорожная карта бизнеса — 2020», которую акимат Алматы реализует совместно с Фондом развития предпринимательства «Даму». Согласно условиям, предприятие-участник может получить субсидии от государства по взятому в коммерческом банке кредиту для развития своего бизнеса.

Вообще, мы ведем большую работу. Создана комиссия по поручение премьер-министра совместно с НПП «Атамекен» по поддержке местных товаропроизводителей. Работа комиссии заключается не только в содействии по преодолению административных барьеров, но и в дозагрузке производственных мощностей.

Мы создаем площадку для того, чтобы компании могли встретиться и провести переговоры. Затем они представляют свои коммерческие предложения потенциальным партнерам и уже в этот Процесс Управление предпринимательства не Вмешивается.

— А почему компании не налаживают контакты без участия горакимата? Алматы ведь не такой большой город.

— Они ведут эту работу. Мы им помогаем. Хочу так же отметить, что в этом году Управление предпринимательства утвердило Дорожную карту по развитию экспорта. Мы проводим много мероприятий в рамках этого направления. В ближайшее время повезем наших производителей в Узбекистан.

— Почему именно в Узбекистан?

— Мы сделали рассылку по компаниям с вопросом, куда бы они хотел поехать в целях налаживания партнерских связей и на основании ответов мы сформировали список:

Узбекистан, КНР, Азербайджан, Грузия, Россия, Кыргызстан. Да данный момент отрабатываем Узбекистан. Туда едут производители из пищевой отрасли, химической промышленности, машиностроения. Кроме того, в целях загрузки мощностей наших производителей мы ведем работу по регионам. Вот планируем поездку в Шымкент.

— Зачем?

— Наши производители легкой промышленности едут в Шымкент покупать ткань, нити, пуговицы. Это называется межрегиональная кооперация — сегодня мы продали, завтра нам продадут. Так же и с Узбекистаном. Есть алматинские компании, которые готовы покупать их овощи. Например, компания «Цинказ» хочет приобретать узбекистанские помидоры и обратилась к нам с просьбой помочь наладить деловые связи с производителями. Таким образом, мы оказываем содействие бизнесу для того, чтобы он становился конкурентоспособным не только внутри страны, но и за ее пределами.

При этом предприятия могут воспользоваться всеми перечисленными инструментами. У нас нет ограничений. Компания можете получить и участок на территории индустриальной зоны, и субсидии по ДКБ, и войти в Карту поддержки предпринимательства.

— Кроме НПП «Атамекен» кто-то еще помогает вам в вашей работе?

— Правительство. Но по большому счету это мы должны помогать.

— В «Фейсбуке» перманентно появляются посты о том, что бизнес в стране чувствует себя все хуже и хуже. Чтобы вы могли на это ответить?

— Я не могу говорить обо всем казахстанском бизнесе, но могу сказать про промышленные компании Алматы. Так, по итогам первого полугодия 2018 года объем производства в сравнении с аналогичным периодом прошлого года вырос. Произведено продукции на 429,2 млрд. тенге с ростом на 4,4%. Вклад обрабатывающей промышленности в эту сумму оценивается 69,9%. Рост обрабатывающей промышленности составил 5,7%, из них металлургическая 18,9%, фармацевтическая 40,5% и стройиндустрия 6,5%.

— Чему же промышленность обязана своим ростом в этом году?

— В первую очередь совместной работе акимата, НПП «Атамекен» и бизнесменов. Наши предприятия становятся конкурентоспособными. Их продукция становится интересной для населения — горожане стали чаще покупать отечественную продукцию. Плюс, к ней появился интерес в других регионах.

— Какие компании-производители поедут с вами в Ташкент?

— Производители алюминиевых радиаторов, лакокрасочной продукции, кабелей, безалкогольных напитков, кондитерских изделий, светодиодной и швейной продукции, металлоперерабатывающие компании. Большинство из них планирует расширить свой рынок сбыта.

— Сложно представить, что в Узбекистане заинтересуются нашим печеньем, у них своих продуктов питания полно…

— У потребителя должно быть право выбора. На каждую продукцию найдется покупатель. И потом, мы ведь едем не только покупать, но и налаживать сотрудничество, возможно привезти технологии в Алматы.

— Куда еще в этом году планируются поездки помимо Узбекистана?

— СУАР, Екатеринбург, Ханчжоу. Предприятия сами оплачивают расходы на поездки.

— В чем в таком случае заключается роль горакимата?

— Мы связались с хокиматом Ташкента, сообщили им, какие узбекистанские компании интересует наших производителей и уже на базе хокимата будем устраивать реальную встречу B2B. Благодаря нашему посредничеству компании экономят на посредниках в этом процессе.

Казахстан > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > kapital.kz, 1 августа 2018 > № 2691529 Бахытжан Наурзбеков


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 июля 2018 > № 2688247 Игорь Рябенький

В поисках выхода. Как инвестору успешно выйти из стартапа

Игорь Рябенький

основатель и управляющий партнер AltaIR Capital

Основа бизнес-модели венчурных фондов — это грамотный выход из проектов. Существует несколько схем продажи стартапа, но в России этот рынок пока еще в зачаточном развитии

Самое главное для венчурного фонда — это вовремя выйти из проекта, получив при этом прибыль. Поскольку конечная прибыльность инвестиций является основным критерием успешности фонда, планирование выхода или по крайней мере попытка оценить его перспективы — один из важнейших компонентов процесса инвестирования.

Главные вопросы

Бизнес-ангелы и фонды прекрасно понимают, что далеко не все проекты, в которые они зашли, окажутся успешными. Инвестируя в каждый проект, венчурные капиталисты планируют достаточно высокую прибыльность на выходе, надеясь, что именно звездные стартапы покроют убытки от менее удачных инвестиций и обеспечат прибыль для всех участников процесса.

Первое, что нужно сделать, это задать себе вопросы: «Какой вы видите свою компанию через 3-5-7 лет? Кто в вашей отрасли целевой инвестор следующего раунда? Кто основные покупатели на вашем рынке?»

Далее стоит понять, почему именно эти игроки должны купить этот проект и соответствует ли он их географическим интересам. Определитесь, с каким мультиприкатором вы смогли бы продать компанию.

Каждый из этих вопросов показывает не только способность команды выйти на следующий этап, но и то, насколько далек ваш горизонт планирования. Сколько проектов из вашего портфеля окажутся успешными, зависит от многих факторов, включая стадию, рынок, географию, а также опыт и успешность управляющей команды.

Две стратегии

Выход из проекта можно ждать, а можно ему способствовать. Обычно фонд рассчитывает на жизнь с проектом на горизонте 5-7 лет. Есть различные стратегии выхода, но основных, по сути, две: первичное публичное предложение (IPO) и сделка по слиянию или поглощению (M&A).

Выход на IPO требует существенныx финансовыx затрат на консультантов и аудиторов, которые фактически должны подтвердить, что руководство с самого начала вело прозрачный бизнес, была система контроля и учета.

IPO требует от менеджмента как специфических навыков для его проведения, так и перестройки всего управления для продолжения эффективной работы после того, как компания становится публичной. Очень немногие российские технологические компании успешно провели IPO. И сделали они это в основном на зарубежных рынках.

Слияния и поглощения — наиболее частая форма выхода из проекта. При этом важно постараться довести проект до достаточной степени зрелости, чтобы потенциальный покупатель был заинтересован в приобретении всего пакета акций.

Часто к стартапам уже на ранней стадии приходят стратегические инвесторы. Обычно они предлагают купить небольшой процент проекта, чтобы помочь его развитию и посмотреть, что получится. В таком подходе много рисков. Прежде всего проекту становится трудно работать с конкурентами своего инвестора, и появляется проблема, что стратег может оказаться единственным потенциальным покупателем. В таком случае он сможет предложить нерыночные условия или вообще не спешить с покупкой.

Еще один вариант — это предложение от стратега о создании совместного предприятия. Конечно, в некоторых случаях это может оказаться разумным сценарием. Но по умолчанию стоит понимать, что неравные партнеры имеют разные риски и разные рычаги влияния на ситуацию.

Факторы успешного выхода

Каждому проекту необходимы уникальная востребованная технология, быстрый устойчивый рост, большой объем потенциального рынка, мотивированная и профессиональная команда. Наличие в совете директоров компетентных и известных на рынке людей может способствовать более быстрому развитию проекта в нужном направлении.

Иногда для осуществления выхода привлекают брокеров или инвестиционные банки. Важно, чтобы команды инвестбанков знали рынок и потенциальных покупателей. Тогда им можно доверить процесс.

К менее частым случаям выхода можно отнести management buy-out, когда команда прибыльного проекта выкупает доли у его финансовых инвесторов.

При быстром развитии проекта на следующих раундах возможна переподписка. Тогда новые инвесторы, которым не хватает места в раунде, стараются выкупить доли у предыдущих инвесторов. Это достаточно частая модель для инвестирования на ранней стадии.

Продажа проекта в деталях

Если вы приступаете к выходу из проекта, то стоит разработать график этой непростой процедуры. Помимо оценки компании, необходимо проанализировать, что конкретно сейчас делают потенциальные покупатели и какие решающие факторы влияют на сделку.

Затем надо описать структуру самой транзакции, после чего вместе с топ-менеджментом собрать все нужные финансовые и операционные данные. Инвестору стоит провести внутренний due diligence и предугадать нюансы, на которые может посмотреть потенциальный покупатель.

На российском рынке пока не сформирована соответствующая культура, и есть относительно небольшое количество игроков, заинтересованных в приобретении стартапов. Единичные сделки проходили у «Яндекс» и Mail.ru Group. Не так давно активизировался Сбербанк, подтягиваются мобильные операторы.

Незрелость рынка выходов отрицательно влияет на аппетит ранних инвесторов, а также уменьшает количество активных игроков на всех стадиях инвестирования. Не прибавляет оптимизма и излишняя бюрократия, которая создает трудности в оформлении сделок в российском праве.

Тем не менее налицо хотя и не такие быстрые, но позитивные изменения. Мы ожидаем как появления новых игроков на рынке слияний и поглощений, так и активизации взаимодействия проектов с биржами.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 24 июля 2018 > № 2688247 Игорь Рябенький


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июля 2018 > № 2688266 Аскар Рахимбердиев

Волшебный пинок: обязательная маркировка товаров помогает малому бизнесу

Аскар Рахимбердиев

Основатель компании «МойСклад»

Обязательная маркировка охватывает все новые категории товаров. Но есть и положительный момент — это подталкивает бизнес к современным технологиям

Количество государственных информационных систем (ГИС), к которым должен подключаться российский бизнес, растет. Эта история началась с введения системы ЕГАИС для контроля продаж алкогольной продукции и продолжилась онлайн-кассами, маркировкой меховых и табачных изделий, электронными ветеринарными сертификатами.

В каждой области внедрение системы контроля приводит к фантастическим результатам. По данным главы ФНС Михаила Мишустина, официальный товарооборот в ретейле после перехода на онлайн-кассы увеличился на 50%. Но этот рост выглядит довольно скромно по сравнению с шестикратным ростом продаж шуб после введения маркировки меховых изделий.

Государство заинтересовано в том, чтобы как можно быстрее распространить маркировку на все возможные виды товаров. По плану уже с 1 декабря 2019 года станет обязательным отслеживание оборота шин, духов, фотокамер, одежды из кожи, пальто и блузок, постельного белья. Чуть раньше — с 1 июля 2019 года — обуви.

Большая сложность для бизнеса заключается в том, что на данный момент в каждом товарном сегменте работают свои информационные системы и они никак не связаны между собой, используют разный набор технологий. Типичный магазин в формате «у дома» должен подключиться к трем разным системам, не считая онлайн-касс: ЕГАИС — для продажи алкоголя, «Меркурию» — для обмена ветеринарными сертификатами с поставщиками и системе маркировки табака — для продажи сигарет.

Хорошая новость заключается в том, что правительство понимает проблему и планирует создать к 2024 году единую систему маркировки товаров — работать в одной системе намного проще, чем в десятке разных. Оператором новой системы выбран Центр развития перспективных технологий (ЦРПТ) — это частно-государственное партнерство. В данный момент ЦРПТ проводит эксперимент по маркировке табака. Планируется, что на такой же платформе будут работать все новые проекты по маркировке, поэтому давайте посмотрим на этот пилот внимательно. Возможно, на новую систему будут перенесены уже работающие проекты типа ЕГАИС, но определенных планов на это пока нет.

Как это работает?

Производители и импортеры получают от оператора системы зарегистрированные идентификационные знаки. Фактически это просто уникальные номера. Затем производитель наносит на каждый произведенный товар (импортер — на импортированный) свой номер. В новых проектах для этого используется двумерный штрихкод DataMatrix (он похож на привычный QR-код, но компактнее). Эта технология намного дешевле RFID-меток.

В соответствующей ГИС производитель заносит информацию с идентификационными номерами каждой единицы произведенного товара. Далее оптовики регистрируют в системе каждую сделку по продаже (аналогично с перечислением номеров всех единиц товара). Для этого предполагается использовать уже давно существующую технологию электронного документооборота (ЭДО). В строках электронной накладной просто добавляется список индивидуальных кодов товаров.

Наконец, система должна каким-то образом фиксировать момент выбытия товара: розничную продажу. Для этого используются уже работающие онлайн-кассы. Кассир должен отсканировать DataMatrix-код каждого из товаров. Эти коды будут записаны в электронный чек, который онлайн-касса отправит через оператора фискальных данных в ФНС. Оттуда информацию о проданных в розницу товарах получит система маркировки.

В результате государство получает теоретически на 100% актуальную и точную информацию о том, где в данный момент находится каждая когда-либо произведенная и еще не проданная пара обуви, фотокамера и т. д.

Как готовиться к маркировке?

Без паники. Когда появляются новые требования к бизнесу, на первый взгляд всегда кажется, что соблюдать новые правила совершенно невозможно: придется закрываться или переходить в черный сектор.

Постепенно начинают появляться разъяснения, инструкции, разработчики программного обеспечения и железа выпускают свои решения. На рынке автоматизации торговли сейчас идет очень жесткая конкуренция, поэтому разработчики решений вынуждены делать их удобными и недорогими.

Надо понимать, что регулирующим органам тоже приходится непросто. Им точно так же нужно учиться работать с новыми информационными системами и на лету исправлять ошибки в самих законах. Хороший пример — требования к составу полей в электронных чеках. Версию 1.0, которая использовалась при запуске первых онлайн-касс, уже меняет версия 1.05, и в разработке версия 1.1.

Наладить учет. Поскольку маркируемые товары учитываются в государственной информационной системе, с этими данными нужно периодически сверяться. Скорее всего, в систему будет заложен некий разумный процент расхождений, но, если магазин постоянно продает товары, которых, по мнению ГИС, у него нет, это может послужить сигналом для проверки.

Для сверки с данными в ГИС нужно, естественно, иметь собственные данные об остатках и кодах товаров на складах и в магазинах. Удивительно, но у многих бизнесов таких данных просто нет. Более чем у половины пользователей нашего сервиса есть ошибки в учете (и это не включает сотни тысяч бизнесов, которые просто записывают продажи в тетрадь или Excel). Без правильного учета невозможно считать прибыль или планировать закупки, поэтому принудительная автоматизация от государства, как ни странно, поможет предпринимателям, заставив их навести порядок в своем бизнесе.

Подключить ЭДО. Электронный документооборот становится необходимым для продажи любой маркированной продукции. С точки зрения ГИС, товар переходит от оптового торговца к розничному магазину в тот момент, когда магазин подтверждает электронную накладную от своего поставщика.

На самом деле ЭДО — очень полезная технология. Она радикально сокращает объем бумажных документов, которыми активно обмениваются между собой российские компании (и заодно разгружает «Почту России»). К сожалению, распространяется ЭДО очень медленно, и я рад, что обязательная маркировка даст ей новый импульс.

Подготовить точки продаж. Здесь практически ничего не нужно делать. Онлайн-кассы (после обновления прошивки) автоматически будут поддерживать передачу данных в ГИС. Единственное, на что нужно обратить внимание, — сканеры штрихкодов. Сейчас уже нет большого смысла покупать дешевые 1D-сканеры, которые не поддерживают двумерные штрихкоды, скоро их придется менять.

Изменить процесс приемки и отгрузки товаров. Наверное, это самое трудозатратное изменение в бизнес-процессах. Сейчас, когда закупленные товары привозят в магазин, единственное, что нужно сделать сотрудникам, — убедиться, что название товаров и количество совпадают с накладной. Все, что для этого необходимо, — глаза и распечатанная накладная.

После введения маркировки придется проверять (полностью или выборочно), что коды из накладной совпадают с кодами на фактически поступивших товарах. Делать это придется с помощью специального ПО на смартфоне или специализированном терминале сбора данных. Впрочем, точно с такой же задачей уже столкнулись продавцы алкоголя, которым с 1 июля необходимо сканировать акцизные марки на принимаемых бутылках, и адекватные технические решения уже были разработаны.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июля 2018 > № 2688266 Аскар Рахимбердиев


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 июля 2018 > № 2692591 Мурат Абдрахманов

Кого берет под крыло бизнес-ангел

Предприниматель Мурат Абдрахманов поделился личным опытом поддержки стартапов

Георгий Ковалев

Одна из главных тем предпринимательской среды — поиск бизнес-ангела. Сам факт наличия такого фантастического термина в деловом мире настраивает на некий фарт, неожиданную удачу сродни крупному выигрышу в казино.

Можно ли и в самом деле совместить деловую этику и элемент финансирования растущего проекта по наитию, повинуясь мимолетному капризу? Кто такой бизнес-ангел, какими принципами он руководствуется, выбирая проект для поддержки? Чему он доверяет, помогая проектам, — своей неуловимой интуиции или сухой логике цифр? На эту тему корреспондент «Капитал.kz» поговорил с известным казахстанским бизнесменом Муратом Абдрахмановым, удачно совмещающим работу над собственными проектами и поддержку стартапов.

Мурат Абдрахманов — совладелец и председатель совета директоров АО «Astel», основной владелец компании из области автоматизации Zeinet, основной владелец казахстанско-итальянской компании SSЕ, совладелец медицинских центров DentLux и MedicalPark. Также является миноритарным акционером и членом совета директоров АО «KazTransCom».

- Во всем мире поддержкой стартапов занимаются венчурные фонды, что не исключает и участия в этом деле бизнес-ангелов. Если между ними и есть разница, то она кажется неуловимо формальной. Что думаете вы?

- По моему мнению, венчурный фонд это в первую очередь про бизнес, финансовый бизнес. Бизнес-ангелом становится человек, которому интересно поддерживать других, передавать накопленный опыт. У меня за плечами большой опыт управления компаниями разного уровня, в том числе и большими. И однажды я задал себе вопрос: чем бы я хотел заниматься? Ведь время уходит, это невосполнимый ресурс, его хочется тратить на что-то важное для себя лично. Я понял, что хочу заниматься развитием новых бизнесов. Самому затевать новые проекты не то чтобы неинтересно, просто это переходит в иной ценностный разряд. А вот помогать молодым амбициозным ребятам, передавать им опыт, накопленный за 25 лет работы в бизнесе и при этом самому учиться новому – это очень интересно.

- Хочу уточнить: когда вы говорите об интересе, вовлеченности – имеется в виду профессиональная оценка, или эмоциональная?

- В первую очередь – профессиональная. Я инженер в области телекоммуникаций, эта технологическая сфера мне понятна, я имею в ней свою точку зрения, свою экспертизу. Я пытался найти свой интерес, например, в добыче полезных ископаемых, но быстро понял, что хотя это и интересно, но я ничего в этом не понимаю и не имею собственной экспертизы. Тем не менее есть проекты вне привычной сферы технологий, которыми я занимаюсь. Например, в группе партнеров инвестировал в строительство ресторанного комплекса «Мирас». Мне это интересно как проект розничный, интересно выстроить бизнес-модель, маркетинг, сделать продукт, это для меня самая интересная часть. Также когда-то был соинвестором проекта Fitnation. Далеко от технологий, но интересно. Я вышел из проекта в 2007 году, но он живет до сих пор, потому что изначально был хорошо, грамотно выстроен. Долгая жизнь проектов доставляет мне моральное удовлетворение.

- Сколько вы вкладывали в эти проекты?

- В Fitnation, кажется, $2,5 млн, не помню точно. Время тогда было другое, все росло, было удобно работать. В «Мирас» тоже приличную сумма вложена, причем перед девальвацией. Если сейчас перевести окупаемость проекта в доллары, то окупаемость длинная, больше 10 лет. Но проект успешный, клиенты записываются за несколько месяцев вперед. Мы сразу сделали упор на качество обслуживания, поэтому все хорошо.

- Недостатка в собственных проектах нет. Как вы пришли к нише бизнес-ангела?

- Свои проекты требуют серьезного погружения примерно на 5 лет, сейчас я этого делать не хочу. На меня повлияли слова китайского предпринимателя Джека Ма. Он говорит: если вам 50, избавляйтесь от своих амбиций и передавайте опыт молодым, помогайте им. Я верю, что бизнесом должны заниматься молодые люди до 35, которые горят, сильно мотивированы, компетентны и образованы, которые могут и хотят работать по 14-15 часов в сутки. Им я и должен помогать. Поддержка – это не обязательно деньги, молодым не хватает опыта, я могу помочь направить энергию в нужное русло. Это хороший симбиоз, когда вклад с обеих сторон релевантный и честный.

- Как часто бывают такие совпадения?

- На нашем рынке инвесторов значительно меньше, чем стартапов, поэтому есть возможность выбора. Я встречаюсь со многими ребятами, они представляют проекты. С кем-то договариваемся, с кем-то нет, в любом случае это интересно. Часто я просто ограничиваюсь консультациями, это не стоит денег, а взгляд со стороны всегда полезен. Даже если я не захожу в бизнес, я считаю, что надо приносить пользу. И потом, я тоже учусь, внимательно слушаю, для меня это интересно.

- Как вы их находите? Или они ищут вас?

- Эта отрасль сейчас зарождается, круг инвесторов небольшой и многим известен. Однажды меня пригласили в бизнес-инкубатор МОСТ выступить перед предпринимателями на тему возможностей для продвижения, после этого много слушателей искали встреч. Когда я инвестировал деньги в Choсolife, это тоже имело отклик. Земля слухами полнится. Обращаются через Facebook, пишут в WhatsApp. Статья в «Капитал.kz» тоже может вызвать рост обращений.

- Есть ли в этой деятельности элемент благотворительности?

- Нет, это бизнес. Точно могу сказать, что неубыточный. Трудно пока обозначить рентабельность, вся прибыль пока виртуальная, горизонт инвестирования в пределах 5 лет. Но пока в моем понимании, в моей оценке, деятельность выгодная. Мой опыт позволяет выбирать проекты, которые не прогорают. Общий объем сделанных инвестиций называть не хочу.

- Вы уже назвали Choсolife, какие еще проекты вызвали ваш интерес?

- Я вкладывался в Choco Group и продолжаю вкладываться, они растут быстро, с момента моего первого вложения выросли более чем в три раза. В проект я вошел на стадии резкого расширения бизнеса. Когда мы встретились с Рамилем Мухоряповым, оборот компании был около $10 млн, он искал способы увеличить его до $100 млн, и наши интересы совпали. Другой проект – OrionM2M, производитель интернета вещей, компания успешно развивается, последний инвестиционный раунд мы проводили по оценке $3 млн. Компания имеет амбиции работать на рынке СНГ и всего мира, такая возможность есть, поскольку рынок интернета вещей растет по экспоненте. Также я акционер украинской компании Genesis, которая работает в области социальных медиа в 12 странах. В Казахстане известен их проект Nur.kz.

- Вы выработали какие-то критерии оценки стартапов, которые помогают принять решение о поддержке проекта?

- Важен потенциал роста, минимум – десятикратный в ближайшие три года. Компания должна иметь опробованную бизнес-модель, получить определенные отклики или обратную связь с рынком. Проект должен иметь экспортный потенциал: местный рынок небольшой, поэтому потенциал надо искать за пределами Казахстана. Должна быть команда: грамотная, образованная, компетентная, с опытом работы в выбранной области. Основную часть разработки бизнеса команда должна делать сама, технологический бизнес очень динамичен, время реагирования и принятия решений должно быть минимальным, это критически важная компетенция. Возраст команды также имеет значение. Еще проект должен быть мне интересен. Если он многообещающий, но находится в сфере, которая мне не интересна и которую я не понимаю, я в него не иду. У меня нет цели просто заработать деньги. Также мне нравится, когда берут известную отработанную модель, американскую или московскую, и здесь ее стартуют.

- В каких еще случаях однозначно следует отказ?

- В первую очередь – недостаток компетенции проекта. Не люблю непроверенные идеи и гипотезы. Еще не люблю, когда заходят с целью предложить что-то уникальное, чего нигде в мире не было. В этом случае я потихонечку начинаю собирать вещи.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 июля 2018 > № 2692591 Мурат Абдрахманов


Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 20 июля 2018 > № 2680702 Александр Шарапов

Миллиардеры и хипстеры: зачем участники списка Forbes инвестируют в коворкинги

Александр Шарапов

президент Becar Asset Management

Российский рынок коворкингов находится в зачаточном состоянии, что не мешает ему расти на 25-30% в год. В то же время стагнирует или падает доходность классических форматов офисной недвижимости

Международная сеть коворкингов Knotel, созданная сооснователем компании SUP Эдуардом Шендеровичем, планирует выйти на московский рынок. Ее партнерами в России называют совладельцев металлургического гиганта Evraz Александра Абрамова и Александра Фролова F 44. Это не первый пример того, как участники российского списка Forbes становятся причастны к развитию в стране нового формата офисов. Миллиардер и совладелец корпорации «Технониколь» Игорь Рыбаков F 84 вместе с партнерами вложил деньги уже в две сети коворкингов: SOK и «Ключ». А в прошлом году владелец O1 Борис Минц F 72 вел переговоры о партнерстве с еще одной международной сетью WeWork, присматривавшейся к российскому рынку.

Миллиардеры знают цену деньгам. Выходит, рынок поверил, что коворкинги — это не просто модное развлечение, которое скоро уйдет в прошлое. Что послужило причиной?

Причина 1. Коворкинги — один из наиболее быстро развивающихся сегментов в коммерческой недвижимости. Российский рынок еще находится в зачаточном состоянии, но это не мешает ему ежегодно расти на 25-30%. На сегодняшний день на территории Москвы и ближнего Подмосковья насчитывается 149 коворкингов (включая некоммерческие). Совокупная площадь оценивается в 82 500 кв. м, а количество рабочих мест превышает 12 350. За последние полгода открылось 17 коворкингов общей площадью более 16 500 кв. м. Объем предложения в итоге увеличился на 26% (по площади) и на 20% (по количеству мест) по сравнению с концом 2017 года. При этом российские показатели, конечно, несравнимы с мировыми, где на рынке существует почти 19 000 коворкингов.

Причина 2. Одновременно стагнирует или падает доходность классических форматов коммерческой недвижимости, а сами объекты становятся все менее интересны конечным потребителям. Почему же так происходит? Наиболее наглядно ситуацию отображает офисный сегмент, который переживает серьезнейшую трансформацию за всю историю существования. В Москве можно встретить не один бизнес-центр, где срок экспозиции (период поиска нового арендатора) офисного помещения превышает пятилетний срок. Для собственника это сродни краху. Почему так происходит? Дело в том, что меняется сам арендатор. Он больше не хочет подбирать помещение, подписывать долгосрочный договор аренды, платить фиксированную ставку, делать ремонт, закупать технику. Вместо этого он сразу хочет получать набор сервисов. Современный потребитель требует более чуткого и заботливого отношения и готов платить за то, чтобы заниматься развитием собственного бизнеса, а не содержанием арендованных помещений.

Сейчас в обиход входит понятие REAS (real estate asset services, его можно перевести как подходы к управлению недвижимостью), базирующееся на двух платформах — Soft и Hard.

Платформа Hard предлагает подходы к организации пространств для эффективной работы. Сюда можно отнести такие атрибуты, как перегородки, столы, стулья, лежаки, качели и прочее. В зависимости от конфигурации, где-то можно обустраивать уютные переговорки на пару человек, где-то ставить телефонные будки, где-то размещать зоны тишины, где запрещено любое общение, а где-то — зоны отдыха. Суть в том, что при грамотной реализации пространства эффективность работы возрастает в разы. Сама конфигурация помещений или зон будет настраивать на необходимый ритм работы. В рабочей зоне сотрудники будут сосредоточены на работе, в зоне отдыха полностью от нее отдыхать.

Soft — это исключительно IT-платформа, на которой коворкер может осуществить заказ различных услуг: бронь переговорных, заказ канцелярских товаров, мониторинг расписания мероприятий и даже небольшой нетворкинг.

Раньше управление подобными проектами было почти невозможным или очень дорогим: многое нужно было делать руками. Сегодня технологии ушли далеко вперед, и это снизило себестоимость управления коворкингами.

Наиболее близким к идеологии коворкинга сегментом является гостиничный. Основная цель отельного оператора — дать максимальный набор необходимых потребителям сервисов. Тем же самым занимаются и операторы коворкингов. Гостиничные сети представлены в разных ценовых сегментах — три, четыре, пять звезд... Все идет к тому, что и у коворкингов начнет появляться мультибрендовость — soft-платформы, нацеленные на разные группы потребителей. А крупные инвесторы любят масштабируемые проекты. Соответственно, мы все чаще будем становиться свидетелями причастности очередных бизнесменов из списка Forbes к такого рода проектам.

Лирическое отступление. Недавно я встречался с Эдуардом Шендеровичем в Лондоне и выяснил, что для него принципиально важно придерживаться сетевого формата. В России его команде придется потрудиться, чтобы найти оператора со схожей идеологией, ради которого не пришлось бы перестраивать всю стратегию бизнеса. Knotel не видит себя как оператор коворкинга в чистом виде. Все же данная сеть позиционируется как оператор сервисов для арендаторов офисных пространств. Создание бизнес-центра такого формата и привнесение той атмосферы, при которых сервис приносит больше денег, чем сдача площадей в аренду, — наиболее привлекательный сценарий развития Knotel в России.

Причина 3. Девелоперам становится все сложнее привлекать заемное финансирование на новые офисные проекты без предварительных долгосрочных договоров аренды. В этом смысле операторы коворкингов выигрывают, ибо многие сети арендуют объекты или помещения под свои проекты. Владеть чем-то не всегда бывает так же выгодно, как платить за использование, так что sharing-экономика приходит все больше и в b2b-отрасли.

Причина 4. На рынок коммерческой недвижимости существенное влияние начинает оказывать аудитория поколения Y (или миллениалы). Эти люди — молодые профессионалы в возрасте от 20 до 35 лет. Они не привязываются к рабочему месту в офисе, у них смещен баланс между работой и отдыхом, они предпочитают оставаться мобильными, не обременяя себя обязательствами по содержанию собственности. Переключить сегодня свое внимание на форматы, ориентированные на молодежь — коворкинги, коливинги, хостелы, — все равно что запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, ведь уже к 2020 году поколение миллениалов, являющееся основной целевой аудиторией этих форматов, будет составлять 50% мировой рабочей силы.

Причина 5. Будущее за платформенными решениями, маркетплейсами. Сегодня конечному потребителю сложно выбирать из огромного числа различных конкурирующих сервисов, ему удобнее, когда все находится в одном месте. Все это можно найти в коворкинге. Если в коворкинге хотя бы 30% резидентов пользуются услугами друг друга на протяжении года, то его можно считать успешным. Для развивающихся стартапов коворкинг — это еще и площадка для продажи собственных услуг. Случаются и сделки на безденежной основе, когда один резидент предоставляет услуги юридического характера, а взамен получает исследования рынка.

Причина 6. Россия переходит на модель инновационной экономики, что провоцирует миллиардеров на создание фондов для развития предпринимательства. Экосистема коворкинга нужна предпринимателям — этот факт доказывает то, что большое количество компаний–единорогов выросло из коворкингов: Uber, Airbnb, Spotify и многие другие. Для предпринимателя коворкинг вообще является самой естественной средой, потому что предполагает и экономию денег, и невероятную энергия созидания в каждой лампочке пространства, и живой (не виртуальный) нетворкинг, не доступный больше нигде.

Россия > Недвижимость, строительство. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 20 июля 2018 > № 2680702 Александр Шарапов


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июля 2018 > № 2680700 Александр Бородич

В поиске единорога. Стоит ли инвестировать в блокчейн в 2018 году

Александр Бородич

Основатель Universa.io, венчурный инвестор, футуролог

Значительное число инвестиционных фондов в прошлом году обратили свое внимание на технологические стартапы в области блокчейн. Что нужно знать классическому венчурному инвестору, исследуя этот рынок сейчас?

Блокчейн основан на трех ключевых принципах: распределенность, открытость и защищенность. Он позволяет хранить информацию обо всех более или менее значимых событиях. Технологию блокчейн, как воздух, невозможно зарегулировать на территории отдельно взятой страны. Она принадлежит всему миру. В этом суть децентрализации, поэтому крупнейшие IT-игроки, имеющие огромный штат финансовых аналитиков, несмотря на очевидный сезонный спад, выходят на крипторынок.

Первичное размещение токенов Gram от Telegram привлекло $1,7 млрд в первую очередь от классических мировых фондов: Benchmark, Sequoia Capital, Kleiner Perkins Caufield & Byers. Можно перечислить лишь небольшой список их инвестиций: Twitter, Uber, Instagram, PayPal, YouTube, WhatsApp, AirBnb и Spotify.

Фонд DST Global Юрия Мильнера инвестирует порядка $150-250 млн в проект мобильного банкинга Revolut, предлагающий премиум-клиентам в том числе возможность покупки, продажи и обмена биткоина и других криптовалют, что превращает этот финтех-стартап в единорога с капитализацией свыше $1,4 млрд.

Мировые технологические гиганты не стоят в стороне. Основатель Facebook обратил свое внимание на рынок блокчейна, шифрования и криптовалют еще в начале года. Он прямо заявил о поиске наилучшего блокчейн-решения в услугах соцсети, а на днях один из топ-менеджеров Facebook перешел на должность директора по блокчейн-инженерии. Очевидно, что Марк Цукерберг отлично понимает всю важность технологии будущего.

Сооснователь Google Сергей Брин на саммите в Марокко 8 июля также рассказал, что давно экспериментирует с криптовалютой.

Специфика российского рынка

Безусловно, по сравнению с классическими венчурными инвестициями, рынок ICO еще достаточно молод. Однако уже сейчас для понимания инвестиционных перспектив сферы блокчейн на российском рынке можно разобраться с тезисами основных сторон — регулятора и криптосообщества.

Первый заместитель председателя Банка России Ольга Скоробогатова предлагает обособить понятия технологии распределенных реестров и криптовалюты, а также обосновать целесообразность перехода на новую технологию и определить основные постулаты для защиты инвестора.

Председатель комитета Госдумы по инновационному развитию и предпринимательству Сергей Жигарев поддерживает эту позицию по законодательной базе и заверяет, что в планах парламента до конца года принять законопроекты, регулирующие криптовалюты и блокчейн.

Основная претензия к регуляторам состоит в том, что законопроект «О цифровых финансовых активах» усложняет процесс выпуска токенов, взаимодействие с другими юрисдикциями и способствует переезду команд разработчиков в другие страны.

Как следствие, значительная часть венчурных инвесторов предпочитает входить в акционерный капитал за пределами России, хотя наша страна имеет огромный потенциал для инвестиций в технологические блокчейн-стартапы: это и банковская область, регистрация сделок с недвижимостью, автомобилями, всем, что связано с оформлением документов, выдачей и подтверждением разнообразных справок и прав, выборы, логистика, медицина, ретейл, менеджмент, право и пр.

Использование блокчейна позволяет не только повысить надежность оплаты и подтверждения сделок, но и заметно упростить и ускорить все процессы. В результате выигрывает экономика всей страны. Очевидно, что именно в диалоге профессионального сообщества и регулятора должно появиться законодательство, учитывающее как интересы государства, так и инвестора.

Перспективы цифровых инвестиций

Регулирование блокчейн-отрасли формируется по всему миру, и на это есть веские причины. Последний аналитический обзор, учитывающий основные фазы первичных размещений токенов (ICO), запущенных в 2017 году, начиная с этапа предложения о продаже (pre-sale) до обращения на криптобиржах, представленный консалтинговой компанией ICS Statis Group, показал, что более 70% ICO, проведенных в 2017 году, были идентифицированы как скам-мошенничество.

В прошлом месяце TechCrunch опубликовал отчет, основанный на данных Coinopsy и DeadCoins, в котором сообщалось, что более 1000 криптопроектов «уже мертвы» по состоянию на 29 июня 2018 года.

Но все ли так плохо? Если мы обратимся к данным Coinmarketcap за 2017 год, то увидим, что общая капитализация крипторынка преодолела отметку в $600 млрд, стартовав в начале года со значения в $17 млрд. Многие профессиональные участники рынка, разобравшись в новом тренде, действительно приумножили свои инвестиционные портфели в десятки раз.

Если вы решились инвестировать в технологические блокчейн-стартапы, то нужно быть готовым к тому, что ваши цифровые активы могут «зависнуть» на долгое время в силу ужесточения требований со стороны бирж к размещаемым компаниям в 2018 году.

Иначе говоря, инвестировать вы можете осенью, а получить возможность торговать на бирже — следующим летом. Риски также высоки: стоимость любого стартапа и его токена может упасть до очень низких значений в любое время.

Но криптовалюты имеют свои фундаментальные преимущества. Во-первых, это возможность переводить миллионы долларов при минимальных валютных издержках, которые не может себе позволить никакой классический банк. Во-вторых, это прозрачность блокчейн-операций и смарт-контрактов. Все это позволяет надеяться на то, что все больше людей будут хранить свои деньги в криптовалюте или инвестировать в нее. Другими словами, новые технологии зачастую входят в нашу жизнь совершенно незаметно, и блокчейн здесь не станет исключением.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июля 2018 > № 2680700 Александр Бородич


США. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > zavtra.ru, 18 июля 2018 > № 2681906 Алексей Анпилогов

Погружение Маска

Илону Маску рекомендовали "засунуть свою субмарину куда поглубже"

Алексей Анпилогов

Основатель компаний SpaceX и Tesla Илон Маск оскорбил британского дайвера Верна Ансворта, участвовавшего в операции по спасению 12 школьников на севере Таиланда, назвав его "педофилом" за отказ использовать предложенный Маском высокотехнологичный спасательный "арсенал".

История о спасении подростковой футбольной команды и их тренера из пещеры Тхам Луанг на севере Таиланда уже дошла до своего хэппи-энда. Дети и тренер в целости и сохранности на поверхности, общественность ликует и восхищается подвигом спасателей, скорбит по погибшему волонтёру-аквалангисту Саману Кунану, который, рискуя жизнью, доставил детям баллоны с кислородом, но погиб на обратном пути.

Но есть один человек, который до сих пор считает, что спасение детей произошло "неправильно". Не по его сценарию, без его участия и оставив его, умного и успешного, вне магического круга всеобщего внимания. Этот человек — Илон Маск, руководитель компаний Space X и Tesla, икона современного американского бизнеса и объект почитания миллионов адептов-"маскофилов" по всему миру.

При этом удивительным образом Маск всё время пытается превратить последнюю точку в рассказе о его незначительном участии в истории спасения в многоточие. Напомним начало: Илон Маск предложил властям Таиланда использовать при спасении детей кустарную мини-субмарину, сделанную из частей ракеты Falcon 9. Всё шло просто замечательно, самодельную подлодку испытали в прозрачном бассейне, а пиар-служба Маска предвкушала сочные заголовки вида "Ракета Маска — доставка грузов в космос, спасение людей под водой". И тут — облом.

Власти Таиланда деликатно отказались от идеи Маска, посчитав её в условиях стеснённой и извилистой пещеры не оптимальным решением. Казалось бы, вот она, точка в твоей истории, порадуйся тому, что детей спасли, а свою подлодку продай восторженным фанатам. Продал же ты им самопальные огнемёты для "зомби-апокалипсиса", они ведь съели. И просят ещё добавки. Ну так и насыпь им "с горкой" новых историй, насчёт всемирного потопа и "ноева ковчега" в виде своей уникальной подлодки.

Точку ставит не просто какой-то политик и журналист, а человек, по сути, организовавший спасение детей. 63-летний Верн Ансворт — профессиональный дайвер-аквалангист, один из признанных специалистов по пещере Тхам Луанг, посвятивший её изучению многие годы. Именно Ансворт предложил привлечь к спасательной операции Рика Стэнтона и Джона Волантена — дайверов, которым удалось обнаружить школьников. Ансворт точно указал спасателям на место, где стоит искать пропавших. И их действительно нашли лишь в двухстах метрах. Ансворт пишет у себя на странице: "У него (Маска) не было ни малейшего представления о том, что из себя представляют проходы в пещере. Подлодка, как я понимаю, была около 1,7 метра в длину и жёсткой формы, так что она не могла бы огибать углы или препятствия". После чего весьма корректно рекомендует Илону Маску "засунуть свою субмарину куда поглубже" (в английском оригинале "побольнее"). И добавляет, что Маск лично был в пещере, но его "очень быстро попросили оттуда уйти".

Такого Маск уже стерпеть не смог — и тут же, не разобравшись кто есть кто, назвал Ансворта "педофилом" и написал, что не видел в пещере "этого британского экспата". А после того, как "читатели" Маска указали ему, что Ансворт фактически организовал и придумал реальную операцию по спасению детей, — просто удалил свою запись, осознав, что тут он уже попал в совершенно неприглядную историю.

Такой сюжет — альфа и омега подхода Илона Маска к бизнесу. Ведь ни для кого не секрет, что ни Tesla, ни Space X за более, чем 15 лет (!) своего пребывания в статусе "перспективных молодых компаний" (стартапов), так и не стали прибыльными. Как говорится, "девке скоро замуж", а успехов у неё — только три первых страницы букваря (если перевести на бытовой язык сухие цифры отчётов компаний Маска, когда "мама мыла раму" выдают за дифференциальное исчисление и интегралы).

Поэтому и приходится прикрывать такой бардак в реальном бизнесе всё новыми пиар-акциями. То красный родстер куда-то к Марсу запустить, то мегабатарейку в пустынной Австралии построить, то пытаться себя "спасителем детей" объявить. Правда, вот с последним пунктом не повезло, ну так это не беда. У Илона, нашего, Маска, в запасе есть ещё масса идей.

Где же "кощеева игла" подхода Маска и в чём будущая смерть Space X и Tesla?

Скорее всего, всё в том же небрежении в деталях, наглядно с субмариной, которая просто "не лезла" в узкие тайские пещеры. Уже, например, понятно, что хвалёный космический корабль Dragon вместо "одного года от чертежа до запуска" завяз в изнурительной десятилетней "доводке". Никто ведь не даст убить космонавтов на орбите! То же самое с электромобилями Tesla — красивый родстер оказался сущей головной болью: ломается, горит, "садит" батарейки и не соответствует никаким стандартам качества индустрии. Бывшие сотрудники Tesla рассказывают о бракованных деталях, которые ставят на новые машины, сотнях автомобилей с браком на внутренней приёмке компании, да и просто о нарушениях безопасности при сборке машин. Именно это погубит Маска, а не недостаток внимания мировых СМИ и его адептов.

Так что, пожалуй, хорошо, что детей спасали без него. Получилось быстро, качественно и без лишнего пиара.

США. Великобритания. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > zavtra.ru, 18 июля 2018 > № 2681906 Алексей Анпилогов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 18 июля 2018 > № 2678454 Александр Хуруджи

Право на амнистию: как улучшится положение тысяч предпринимателей

Александр Хуруджи

правозащитник, общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей, находящихся под стражей

Принятие Госдумой поправок в Уголовный кодекс по зачету проведенного в следственном изоляторе времени можно считать подарком для предпринимателей, подвергшихся незаконному преследованию. Меру, по сути эквивалентную амнистии, предложили еще 10 лет назад

Статистика неумолима. По данным судебного департамента при Верховном суде, число осужденных за экономические преступления за прошлый год выросло на 18,9%. Число оправдательных приговоров в 2017 году составило 0,2% от всех решений по уголовным делам.

В соответствии с утвержденными Госдумой поправками зачет сроков предварительного заключения в общий срок наказания изменится. Теперь для осужденных лиц день нахождения в СИЗО будет считаться за полтора дня отбывания наказания в колонии. Это хорошая новость для предпринимателей, подвергающихся незаконному преследованию: фактически речь идет почти о значительном снижении срока ограничения свободы. Разбираемся с новым законопроектом подробнее.

Как закон повлияет на предпринимателей?

В первую очередь законопроект продолжает тенденцию декриминализации и затронет людей, которые из-за особенностей правоохранительной системы вынуждены подолгу находиться в СИЗО. Если говорить о бизнесе, то это в первую очередь предприниматели, которых преследуют по экономическим статьям. Следствие часто затягивается, сидящий в СИЗО человек начинает нервничать и в итоге часто готов признаться даже в том, чего не совершал.

С вступлением законопроекта в силу ситуация изменится: прошедшее до вынесения обвинительного приговора время будет играть на руку предпринимателю. Чем больше времени человек провел в СИЗО, тем больше будет «зачет по формуле» и, соответственно, тем меньше будет общий срок заключения.

Как закон повлияет на государственные органы?

Есть надежда, что принятие этого закона заставит следователей отказаться от практики затягивания дел и давления на обвиняемых. Теперь у них может возникнуть явная мотивация к избранию меры пресечения, которая не ограничивает свободу обвиняемого, — соответственно, пережить несправедливое обвинение будет проще. Если бы этот закон был принят 3,5 года назад (а по-хорошему его не хватало уже 10-15 лет назад), Конченов (и многие другие предприниматели), вероятно, не провел бы в СИЗО несколько лет, рассмотрение дела двигалось бы быстрее.

Позитивно скажется новый законопроект и на прокуратуре. Именно на этот государственный орган часто ложится необходимость обоснования обвинительного приговора в ситуации, когда обвиняемый долго просидел на домашнем аресте или в СИЗО. Теперь продолжительность судебных процедур снизится (исключая случаи с особо тяжким составом преступления, но их всего несколько процентов), уменьшится количество обжалований.

Что это может дать государству

Вероятно, можно ожидать снижения уровня низовой коррупции — просто исчезнут причины и мотивации у нечистоплотных следователей вымогать взятки, станет меньше рычагов давления на бизнес. Будет доработана мера пресечения в виде залога, увеличатся объемы поступлений в бюджет — с учетом существующего дефицита это существенно. А все эти изменения приведут к тому, что вырастет уровень доверия со стороны бизнеса к государству.

Если все, о чем говорится в законе, будет исполнено на практике, Россию ждет одно из самых масштабных улучшений положения осужденных. В стране не меньше 100 000 человек прямо сейчас находятся в СИЗО. Это без учета их защитников, членов семей, сотрудников — всех людей, на которых сказывается преследование. И для них новый законопроект может стать настоящим спасением от несправедливого осуждения.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 18 июля 2018 > № 2678454 Александр Хуруджи


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 16 июля 2018 > № 2674905 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и приоритетным проектам.

О национальных проектах «Повышение производительности труда и поддержка занятости» и «Малый бизнес и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

У нас сегодня регулярная встреча в рамках президиума Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам. Сегодня обсудим предложения ещё по двум национальным проектам, которые мы с вами готовим в рамках выполнения майского указа Президента №204. Первый касается производительности труда и поддержки занятости, а второй – развития малого и среднего предпринимательства и индивидуальной предпринимательской инициативы.

Несколько слов по производительности труда. Все задачи известны. В послании Президента была поставлена задача, чтобы производительность росла темпами не ниже 5% в год. Пока мы по этому показателю существенно отстаём от мировых лидеров, многие из них давно уже сделали это приоритетом экономической политики. Мы запустили профильную программу чуть меньше года назад, в августе 2017 года. Её цель – помочь регионам реализовать соответствующие проекты, апробировать целый ряд типовых решений. Посмотрим, как она будет развиваться. Участниками программы стало более 200 предприятий в 16 регионах. Мы предусмотрели различные инструменты финансовой поддержки, запущена программа льготных займов Фонда развития промышленности. В рамках предварительных итогов на отдельных предприятиях рост производительности труда может составить более 20%.

Успешный опыт есть и у делового сообщества. Есть ситуации, когда этот показатель удалось увеличить даже не на проценты, а в разы, но это скорее исключительные примеры, нежели повсеместная практика. Причём это не всегда связано с какими-то фантастическими расходами, в ряде случаев достаточно просто правильной мотивации, контроля. Теперь этим процессам мы должны постараться придать системный характер. Есть предложения по паспорту национального проекта, который подготовило Министерство экономического развития, предполагается задействовать около 10 тыс. средних и крупных предприятий в базовых несырьевых отраслях. Подробнее расскажет Министр экономического развития и Министр труда.

Главный целевой показатель второго национального проекта, который мы сегодня обсуждаем, также определён майским указом – это увеличение численности занятых в малом и среднем бизнесе и индивидуальных предпринимателей до 25 миллионов человек (по текущей ситуации это 19 миллионов 200 тысяч человек, по данным Федеральной налоговой службы). Кроме этого предполагается расширить долю сектора в несырьевом экспорте, увеличить банковское кредитование и закупки со стороны государственных компаний. Для малого и среднего бизнеса была создана инфраструктура поддержки – профильная корпорация развития, гарантийная система. Мы занимаемся снижением ставок по кредитам, в качестве покупателей привлечены государство, государственные компании. Запущен приоритетный проект, но его действие заканчивается в 2019 году. Есть предложения, которые подготовило Минэкономразвития, по структуре и наполнению национального проекта – это упрощение налоговой отчётности, расширение доступа к имуществу на льготных условиях, включая доступ к земле, активизация цифровых платформ поддержки, автоматизация отчётности о продажах у самозанятых, совершенствование системы закупок государственными компаниями и целый ряд других идей.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 16 июля 2018 > № 2674905 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 16 июля 2018 > № 2674903 Максим Орешкин

Брифинг Максима Орешкина по завершении заседания.

М.Орешкин: Сегодня на заседании президиума Совета по стратегическому развитию мы рассматривали два национальных проекта. Идёт планомерная работа по подготовке всех национальных проектов. Сегодня на повестке дня были проект по развитию малого и среднего бизнеса и проект по производительности труда.

Если говорить о проекте по производительности труда, то здесь в первую очередь речь идёт о достижении повышения производительности труда, не связанного с ростом инвестиций, а связанного с поиском внутренних резервов предприятий, созданием специальной системы, которая будет помогать предприятиям повышать производительность труда.

Этот проект уже был запущен в августе прошлого года. В прошлом году было 7 пилотных регионов, сейчас количество регионов увеличивается до 16. Работа здесь планомерно идёт. Поставлены амбициозные задачи по достижению количества предприятий, вовлечённых в программу, на уровне 10 тыс. Сейчас создаётся вся инфраструктура для того, чтобы эти целевые показатели обеспечить, чтобы в итоге они позволили достичь роста производительности на 5% ежегодно.

Что касается проекта по росту малого и среднего бизнеса, здесь также амбициозные показатели – и роста численности занятых в этом сегменте, и роста доли этого сегмента в валовом внутреннем продукте. Здесь целый комплекс мер, которые будут поддерживать предприятия от самого старта, от появления идеи, до регистрации: обращение за сервисами поддержки, получение необходимых знаний для развития предприятий…

Самый затратный, самый важный элемент – улучшение доступа к финансированию. Здесь мы говорим о том, что ставки по кредитам для малого бизнеса должны снижаться. И одна из проблем, которую мы видим: банки исторически не привыкли работать с малым и средним бизнесом. Не развиты такие инструменты, как лизинг, факторинг. Не всегда эффективно и в достаточном объёме работают микрофинансовые организации. По всем этим цепочкам мы будем вести планомерную работу, чтобы финансовые ресурсы становились доступнее для малого и среднего бизнеса.

Вопрос: Максим Станиславович, есть ли расчёты, как на повышение производительности труда повлияет повышение пенсионного возраста в России?

М.Орешкин: Я могу сказать, какое влияние оказывает программа, которая реализуется, посмотреть по отдельным предприятиям. У нас есть результаты, когда предприятия, уже участвующие в программе, показывают динамику роста на десятки процентов. Самое важное, мы видим, что зачастую не происходит высвобождение избыточных трудовых ресурсов, поскольку люди переобучаются благодаря этой программе, остаются на предприятиях, занимают новые позиции, получают новые компетенции. Поэтому в целом национальный проект по производительности труда не ведёт к каким-то серьёзным потрясениям для рынка труда, а скорее ведёт к увеличению уровня дохода через рост экономики, рост производительности.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > premier.gov.ru, 16 июля 2018 > № 2674903 Максим Орешкин


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671910 Алексей Потапов

В плену эмоций. Какие особенности разума мешают инвестициям

Алексей Потапов

директор инвестиционного департамента UFG Wealth Management

Инвесторы зачастую совершают опрометчивые поступки, идя на поводу у своих эмоций. Есть три наиболее распространенных психологическиx заблуждений, знание которых поможет инвесторам избежать ненужных потерь

Человеческий ум — довольно забавная штука. С одной стороны, именно разум и сознание отличало и отличает нас от остальных животных, что и привело к стремительному развитию цивилизации, техническому прогрессу, развитию абстрактного мышления и прочим удивительным вещам. С другой стороны, человеку далеко не всегда свойственно вести себя логично и рационально — в работу ума постоянно вмешиваются эмоции и другие искажения, которые приводят к ошибкам при принятии решений.

В сфере финансовых рынков и инвестиций такие особенности человеческого мышления достаточно хорошо изучены профессионалами и классифицированы. Не зря все книги для начинающих трейдеров и инвесторов включают в себя настоятельные рекомендации вести торговый дневник, придерживаться намеченных планов, поменьше реагировать на сиюминутные движения на рынках и публикации в СМИ и полагаться на тренды. Иначе невольно окажешься под влиянием собственных когнитивных и эмоциональных искажений, как правило, ведущих к неудачам.

Почему инвестор любит свои эмоции?

Когнитивные искажения проявляются вследствие следования устоявшимся мнениям и представлениям. Классический пример — «ошибка игрока» (gambler’s fallacy). Если индекс S&P500 растет пять дней подряд, может казаться логичным, что вероятность снижения на шестой день гораздо выше, чем вероятность роста. Но с точки зрения статистики и теории вероятностей, такая «логика» не имеет смысла и не подтверждается в реальном мире. Эмоциональные искажения, как подсказывает само название, проявляются, когда решения основаны на эмоциях и ощущениях, нежели на фактах. Один из самых распространенных примеров — «эффект вклада» (endowment bias) — инвестор склонен оценивать дороже то, чем он уже владеет, и недооценивать аналогичные по привлекательности активы, которых у него нет.

Инвестиционные консультанты, как профессионалы финансовых рынков, сознательно борются с упомянутыми психологическими искажениями, вводя различные правила, методики принятия решений, риск-менеджмент и алгоритмы. Но в отличие от классических управляющих различными коллективными фондами, инвестиционному консультанту приходится сражаться не только со своими «вредными привычками» мышления, но и со многими убеждениями клиентов. А это уже сложнее, поскольку у любого человека, сумевшего заработать большие деньги и не растерять их, есть набор устоявшихся взглядов и привычек, которые они могут во многом ассоциировать со своим успехом.

Три главных ошибки

Можно выделить три наиболее часто встречающихся у состоятельных людей психологических искажения, с которыми инвестиционные консультанты могут и должны бороться ради блага самих же клиентов.

Во-первых, это «искажение рационального расчета» (mental accounting bias). Человеку свойственно психологически разделять одинаковые по сути вещи по отдельным категориям. Например, люди разделяют зарплату и бонусы, отдельно считают затраты на еду в ресторане и продуктовом магазине, тратят больше при прочих равных с кредитной карты, чем с дебетовой. Хотя с точки зрения условного «биоробота» это нерационально и приводит потенциально к снижению эффективности управления деньгами. Например, по каким-то причинам инвестор продал облигацию с высоким кредитным рейтингом с убытком. Зачастую после этого он склонен инвестировать эти деньги в более рискованные бумаги просто потому, что хочет «отыграться», а не потому что для этого есть какие-то объективные причины.

Во-вторых, очень часто встречается такой феномен, как «иллюзия контроля» (Illusion of control bias). До 2014 года у многих инвесторов российского происхождения в портфелях облигаций был явный перекос в сторону еврооблигаций российских эмитентов, в результате чего возникала недостаточная диверсификация портфелей. Несмотря на увещевания консультантов о том, что страновой риск не должен превышать определённых разумных пределов, инвесторы были убеждены, что они «контролируют ситуацию», так как эти активы им знакомы и понятны, есть личные знакомства с менеджментом некоторых очень известных российских компаний и с чиновниками. Как показали дальнейшие события, ни о каком реальном контроле не могло идти и речи.

В-третьих, есть так называемое «неприятие потерь» (loss aversion bias). Тут подразумевается чисто эмоциональное нежелание продать упавшую в цене бумагу, чтобы избежать разочарования и фиксации потерь. У этой идеи есть и противоположная, не менее полезная, — желание побыстрее зафиксировать прибыль от удачной инвестиции.

Работа по исправлению психологических искажений в мышлении клиентов, скорее всего, не принесёт консультанту сиюминутной выгоды, и даже встретит сопротивление. Однако долгосрочные позитивные последствия такой просветительской работы невозможно переоценить. Такими последствиями станут не только более эрудированные клиенты, но и рост их доверия как к финансовым рынкам в целом, так и в отношении конкретного консультанта.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671910 Алексей Потапов


Израиль > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670406 Эли Гервиц

Считаем шекели: как начать свое дело в Израиле и не обанкротиться

Эли Гервиц

Адвокат

Открыть бизнес в Израиле довольно просто, государство, по крайней мере, не препятствует этому. Но и рассчитывать на помощь особенно не стоит. В чем ключевые различия между ведением бизнеса в Израиле и России? Почему Израиль хорош для стартапов и почему там очень сложно заработать?

В начале своей деловой карьеры я дружил с главой попечительского совета государственного «Центра поддержки деловой инициативы». Он любил шутить, что у их организации есть две цели. Первая — это помочь людям, которые должны быть бизнесменами, открыть удачный бизнес и преуспеть в этом. Вторая, менее публичная, но не менее важная, — помочь людям, которые бизнес открывать не должны, — не открыть его и не обанкротиться. Поэтому тем, кто не является гражданином Израиля, но хочет открыть там свой бизнес, в первую очередь следует убедиться, что их идея имеет экономическое право на существование. Надеяться перевести свои знания и умения из ведения бизнеса в России на израильскую почву по системе «копировать — вставить» — плохая идея.

С государством повезло

Основное различие между ведением бизнеса в Израиле и России заключается во взаимоотношении между государством и гражданами.

Россия представляется мне очень зарегулированным государством. А вот Израиль — нет. В Израиле понимают, что государство — это не самый эффективный бизнес-агент. И что любой контакт чиновника с гражданином стоит государству денег, причем дважды.

Во-первых, нужно заплатить зарплату чиновнику и покрыть все расходы вокруг: на кондиционированный офис, кофе, перерывы, социальные права и т. д. А в Израиле чиновники умеют защищать свои права: израильский профсоюз при необходимости добивается своих требований.

Во-вторых, что еще более важно — это время, которое гражданин тратит на сидение в очереди и на общение с чиновником. Он мог бы в параллельной реальности потратить это время на то, чтобы основать еще один стартап, который, можно продать за миллиард долларов, как Waze.

В отличие от России израильское государство не думает, что оно лучше знает, что нужно делать бизнесменам. Более того, государство даже не претендует на то, что оно знает, как правильно распределять бюджетные деньги для поддержки бизнеса.

В Израиле не стоит строить бизнес в надежде исключительно на государственную поддержку. Льготы для бизнеса, конечно, есть, но это сегментарные льготы — «по краям». Так, в Израиле есть Инновационное управление, которое в прошлом называлось Институт главного ученого. Оно поддерживает стартапы. Также есть финансирование для открытия гостиниц — все-таки Израиль туристическая страна. И есть закон о поощрении капитальных инвестиций, но, к несчастью для малого бизнеса, основные деньги по этому закону достаются Intel и Teva (фармацевтическая компания). Потому что государство понимает: полностью полагаться на доверие нельзя, а строить сложный инструмент, который будет следить за сотней мелких бизнесов на предмет целевого использования льгот, совершенно непродуктивно.

Поэтому отношение государства к бизнесу можно оценить как позитивное. И в этом смысле самое лучшее, что оно может сделать, — это не лезть ни с регуляциями и проверками, ни с помощью.

Полигон для стартапов

Открыть компанию с ограниченной ответственностью в Израиле можно очень просто. Для этого достаточно одного акционера. При этом получать для открытия бизнеса миллион справок от различных инстанций и вносить какие-либо активы в устав компании не нужно. Это очень упрощает процедуру открытия бизнеса.

Но в отличие от России в Израиле намного сложнее в этом бизнесе заработать, потому что бизнес в основном ориентирован на экспорт. Израиль является очень сложным местом для бизнесменов и предпринимателей, но очень хорошим полигоном для обкатки глобальных идей.

Во-первых, точно так же, как многие российские бизнесмены преуспевают за рубежом благодаря полученной в России закалке, израильские бизнесмены, выйдя на зарубежные просторы, добиваются успеха благодаря «прокачке» на очень конкурентном рынке. Воткнуть, как в лихие 90-е в Москве, палку в землю и надеяться, что через полгода она начнет приносить золотые плоды, в Израиле не приходится.

Во-вторых, израильтяне — люди открытые к изменениям, к внедрению новых технологий. Правда, это не значит, что они всегда эти технологии получают. Например, израильская банковская система очень устойчивая и совершенно не клиентоориентированная. Несмотря на то, что на программах израильских компаний работает огромное количество банков в мире, израильские банки — это автомобили, выдолбленные из куска дерева.

Если говорить о новых бизнесах, то стартап, который приходит к инвестору и говорит: у нас есть гениальная идея, мы очень быстро захватим весь израильский рынок и этим ограничимся — инвестиций в развитие не получит. Израильские стартапы должны быть заточены на экспорт.

Но Израиль представляет собой очень интересную платформу не только для израильских стартапов.

Россия воспринимается многими западным инвесторами как проблемная страна, а открывать стартап в Америке дорого. И все же пока нацией стартапов называют Израиль, а не Германию или Литву. И в любом случае многие западные инвесторы и фонды вписывают Израиль в свои планы перемещения. Поэтому немало российских новых бизнесов действуют на западном рынке под израильской личиной.

Открыть бизнес не значит жить

Израиль — это незарегулированная страна. Если иностранец хочет открыть бизнес в Израиле, предоставлять здесь услуги и платить здесь налоги, то нет никаких причин иностранцу в этом мешать.

При этом нужно понимать, что наличие бизнеса в Израиле этому самому иностранцу не дает ни малейшего права на нахождение в Израиле. Более того, его бизнес может даже затруднить въезд в Израиль: для туристов из России облегченный визовый режим есть, для бизнесменов — нет.

На практике иностранцы приезжают и с легкостью открывают общества с ограниченной ответственностью — это очень простая и быстрая процедура. Но переехать жить в Израиль при этом не получится. А вот если вы открыли большую фирму с десятками сотрудников, миллионными оборотами и желательно экспортной заточенностью, тогда появляется шанс получить «управленческую визу» для того, чтобы управлять своим успешным бизнесом из Израиля, даже не являясь гражданином.

2,5 формы бизнеса

В Израиле есть две с половиной формы организации бизнеса. Первая из них это «ЛТД» — общество с ограниченной ответственностью. Для крупных фирм это обязательная форма. Для многих бизнесов — более удобная, несмотря на дорогую и жесткую бухгалтерию. В таких фирмах проще продавать доли.

С другой стороны, представление о том, что компании Ltd вызывают больше доверия, чем индивидуальные предприниматели, — миф.

Альтернатива регистрации Ltd — это индивидуальные предприниматели. При такой форме человек несет полную ответственность по долгам собственного бизнеса. Все доходы автоматически считаются доходами собственника и облагаются налогами в текущем режиме — в отличие от фирмы Ltd, которая позволяет заплатить корпоративный налог (сегодня это 23%), не доплачивать налог на дивиденд (30% от дельты), не приближаться к налоговой ставке 50%, а продолжать инвестировать деньги внутри компании.

Самый хороший пример — про покупку недвижимости. Если вы хотите купить офис за миллион долларов, то для того чтобы купить его в ИП, вам нужно заработать 2 млн, из которых 1 млн отдать государству, а второй потратить на недвижимость, купив ее на свое имя. Если вы приобретаете недвижимость на свою фирму, то достаточно заработать 1,33 млн и заплатить 23% налога. Разница получается очень существенная.

Третья форма организации бизнеса — это так называемая «упрощенка». То есть ИП с упрощенной системой отчетности, как и в России. Только если в России по ней можно протаскивать бизнес с оборотом в $2 млн, то в Израиле максимальный размер «упрощенки» в сто раз меньше. И раздробить завод на десяток таких компаний — не очень хороший вариант.

У банков все замечательно и без вас

Шутка о том, что банки с удовольствием дадут вам зонтик в солнечную погоду, и отберут, как только появятся тучи, в Израиле в контексте финансирования бизнеса является горькой правдой. Деньги от банка получить можно, но надо для этого что-то заложить. Как говорил кот Матроскин: «Чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нет!»

Если заложить нечего, работать придется на свои деньги или на то, что в сфере хайтека называется FFF (friends, family, fools — друзья, семья и дураки).

Открыть счет тут тоже непросто. Особенно негражданину Израиля.

То, что компания является резидентом Израиля по факту регистрации в Израиле — это замечательно. Но банк захочет узнать все про бенефициаров компании. Если они не израильские налоговые резиденты, то финансовый контроль будет проверять документы неделями. И это еще оптимистическая оценка.

Если цель заключается в том, чтобы эта компания и счет были тайной от страны вашей другой налоговой резиденции, то эта цель недостижима. Просто тогда не стоит открывать бизнес в Израиле.

Если вы делаете все прозрачно, с соблюдением российского Закона о налогообложении контролируемых иностранных компаний, то банки попьют вашу кровь, но счет вы откроете.

Нет никаких минимальных сумм, которые банк требует видеть на вашем счету. Но нужно понимать общую картину. В Америке, например, 3,5 тысячи банков. А в Израиле 5,5. Но не тысяч, а банков. Это совсем не конкурентная среда. Соответственно, у банков так много денег, что у них все замечательно и без вас. Следует заранее принять то, что банк не хочет ни компаний, ни денег.

Конечно, чем больше денег на вашем счету, чем больше валютных операций и депозитов, тем больше у банка будет желания с вами работать. А что вы там будете делать, банку придется рассказать заранее, чтобы он построил ваш клиентский профиль. Если вы будете совершать действия, которые сильно выбиваются из вашего профиля, то вам захотят задать вопросы.

Над названием придется подумать

В Израиле есть реестр акционерных обществ (компаний Ldt), который жестко регулирует все, что касается названий фирмы. Например, было непросто зарегистрировать фирму под названием Pareto Capital, потому что уже была фирма под названием Pareto Investment.

Много лет назад один ретивый турагент решил открыть агентство и назвать его Boeing, аргументируя это тем, что он же не продает самолеты и ни с кем не конкурирует. Суд не оценил креативность этого подхода, сказав, что он нарушает как минимум два права фирмы Boeing.

Первое — это право дать кому-нибудь за деньги лицензию на открытие турагентства с таким прекрасным названием. Второе — это право на то, чтобы это название не «разводнялось», полоскаясь в низких сферах. Недаром марки Toyota и Lexus, хотя и принадлежат одному холдингу, продвигаются по-разному и в разных ценовых диапазонах.

Аренда офиса: можно и у тети

Что касается указания юридического адреса фирмы, то здесь можно с легкостью указать адрес вашего аудитора или троюродной тети.

В Израиле, как ни странно, нет услуг по предоставлению виртуальных адресов. Вернее так: в Израиле нет сервиса «резиновых квартир». Конечно, у нас есть фирмы, которые предоставляют услуги «офиса на час» и почтового адреса. Но нет никакой обязанности, чтобы у бизнеса было арендованное помещение. Если бизнес справляется без арендованного помещения, то государство не будет совать ему палки в колеса. Если фирма пытается списывать расходы на помещение, НДС, то в этой ситуации у налоговой может возникнуть желание посмотреть, где они физически сидят.

Израиль > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670406 Эли Гервиц


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670400 Константин Бобров

Ветер надежды: почему банки должны поддержать малый бизнес

Константин Бобров

председатель правления банка «Уралсиб»

Для развития малого и среднего бизнеса в России банки должны выдать предприятиям кредиты на 10-15 трлн рублей. Между тем риски такого финансирования высоки, а отдача не вполне очевидна

По данным Банка России, объем кредитования малого и среднего бизнеса по итогам первого квартала 2018 года вырос на 7% в сравнении с аналогичными показателями прошлого года. Это позволяет надеяться, что по итогам года мы увидим рост в кредитовании сектора выше 10%. По прогнозам регулятора и самих банкиров, этот показатель может составить и все 15%. Факты и оценки свидетельствуют, несомненно, об оживлении, однако о восстановлении кредитования этого сегмента до уровней докризисного 2013 года, к сожалению, речи не идет.

Выдачи растут

Для сравнения, объем выдачи в 2013 году, по данным ЦБ, составил 8,1 трлн рублей, а по итогам 2017 года он немногим превысил 6,1 трлн рублей. При этом сам портфель кредитов оценивается лишь в 4,2 трлн рублей. Справедливости ради отметим, что из-за изменений в порядке внесения в реестр субъектов малого и среднего предпринимательства, случившегося в августе 2017 года, более 600 000 организаций перестали считаться субъектами МСБ. С учетом этого факта портфель кредитов МСБ оценивается в 4,9 трлн рублей.

Локомотивом оживления ситуации на рынке, по мнению большинства его участников, является расширение программ господдержки МСБ, а также усиление конкуренции среди крупных банков, которое, в частности, предполагает более точный и эффективный скоринг. Тем не менее, на наш взгляд, господдержка, в силу объективных причин, не сможет стать главным фактором восстановления рынка. Согласно данным агентства Magram Market Research, только 7% представителей малого бизнеса получили за последние три года господдержку в том или ином виде. Разумеется, причина во многом в том, что о подобных программах мало кто знает.

Малый и средний бизнес может рассчитывать на поддержку и населения, доходы которого, как сообщают профильные министерства и ведомства, в прошлом году, наконец, оттолкнулись от дна. В этом году мы увидим их рост — в Минэкономразвития прогнозируют повышение реальных доходов россиян на 3,4-3,9%.

Еще одним фактором поддержки станет снижение кредитных ставок вместе со снижением ключевой ставки. Последнее, правда, под вопросом, поскольку объем просроченной задолженности по кредитам МСБ продолжил рост в первом квартале 2018 года, и в ближайший год мы в лучшем случае увидим стабилизацию этого показателя.

Что нужно бизнесу

На что остается надежда? Прежде чем ответить на этот сакраментальный вопрос, разберемся, в чем именно состоят потребности сегмента МСБ. Забегая немного вперед, стоит отметить, что деньги тут занимают не первое место.

Начинающие бизнесмены куда больше нуждаются в знаниях и компетенциях. Ведь на старте собственного дела у предпринимателя, как правило, нет ничего, кроме идеи. Он зачастую не знаком с наукой ведения бухучета, тонкостями законодательства, не знает, где получить юридическую помощь и прочее.

Немногие предприниматели знают, что в России на сегодня действуют порядка 300 (!) программ господдержки. А если и знают, у них нет понимания, как ими воспользоваться. И да, в конечном итоге бизнесу нужен стартовый капитал, а в случае его отсутствия у него нет иного выхода, кроме как обращаться в банк за кредитом. Все это предпринимателю нужно не в изложенной последовательности, а желательно сразу.

В этой связи нужно вести речь о целой экосистеме поддержки МСБ, cвоего рода инкубаторе, где бы предприниматель получал необходимую помощь на всех этапах развития бизнеса — от разработки идеи до выхода на заданную рентабельность и диверсификации фондирования, включая размещение долговых обязательств или акций на бирже.

Для выбора банка для сотрудничества предпринимателю стоит воспользоваться несколькими простыми правилами. Он должен обратить внимание на рост клиентской базы и объемов кредитования МСБ, наличие сервисов для МСБ, включая проверку контрагентов и отчетности для госорганов, интернет-бухгалтерию, юридическую поддержу. Также банк должен сотрудничать с институтами поддержки МСБ.

Задача банкиров при работе с этим сегментом заключается в том, чтобы найти нужный баланс между потребностями клиента и интересами банка. Иными словами, между рисками и доходностью.

Перспективы у малого и среднего бизнеса в России есть. Но чтобы этот сегмент стал по-настоящему значимым, ему необходим прорывной рост.

Доля МСБ в ВВП России должна составлять минимум 33%, лучше 40%, тогда как сегодня она оценивается в 22,3%. Что касается числа предприятий МСБ, которое на начало года оценивалось в 6 млн, то этот показатель хотя и не является очевидным индикатором деловой активности, тем не менее нуждается в кратном росте. Требуемый объем банковских кредитов предприятиям МСБ составляет порядка 10-15 трлн рублей.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670400 Константин Бобров


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670393 Константин Захаров

Живые люди: как бизнесу заручиться доверием клиентов

Константин Захаров

CEO сервиса Cherdak.io

Если ваш продукт нельзя «потрогать», придется добиваться доверия клиентов другими способами

Создавая продукт, который нельзя покрутить в руках перед покупкой, предприниматель должен понимать, что может столкнуться с недоверием: люди не хотят платить, если они не видели ни вас, ни ваш продукт.

Но что, если они и не должны его видеть? On-demand-сервисы (то есть те, которые предлагают доступ к услуге по запросу) страдают от этого в первую очередь. Но не только они. Все, кто делает «облачное хранение в офлайне», «убер среди уборок», «массажистов по подписке» и что угодно еще, понимают, что их проекты вызывают массу вопросов о безопасности их сервиса. Почему клинер не вынесет из квартиры все ценности? Вернет ли пользователь оставленные «облачному складу» вещи? В случае проблем где вас искать? Да и как доказать покупателю, что ваш сайт, который практически сразу просит у него данные банковской карты, это не элементарная заглушка, созданная мошенниками, а реально существующий бизнес?

Чтобы заручиться доверием клиентов, нужно следовать нескольким советам.

Показывайте настоящие отзывы о сервисе. И хорошие, и плохие.

Делиться отзывами важно. Если продукт нельзя сразу оценить в офлайне, пользователи всегда ищут вас на сайтах-отзовиках вроде Yell, чтобы получить хоть какую-то зацепку о том, что вы «реальны».

И тут важно показывать им реальную обратную связь, как положительную, так и отрицательную. Люди не доверяют, когда все слишком слащаво. В Delivery Club мы проводили эксперименты над страницами с отзывами на рестораны. В случаях, когда оставлялись вперемешку и позитивные, и отрицательные отзывы, конверсия в заказы не просто не упала, но и выросла для ряда ресторанов.

Люди не верят, если среди откликов только положительные и нет недовольных клиентов. Как ни странно, наличие отрицательных отзывов подкупает и создает доверие. Есть известный психологический эффект: люди больше любят тех, у кого есть хоть какие-то недостатки, а не идеальных отличников без изъянов. Суперпозитивный образ пугает: люди начинают думать, что «что-то тут нечисто».

Расскажите про изнанку бизнеса. И детально опишите все условия.

Если на ваш бизнес нельзя «прийти и посмотреть», то покажите, как вы работаете, и не скрывайте никаких деталей. Покажите, как вы пакуете, как вы храните вещи, — любые внутренние процессы вашего стартапа. Есть много бизнесов, которые показывают свою изнанку. Посмотрите пример Elementaree и других стартапов из фудтеха: они постоянно делают видео с кухни, чтобы пользователи могли посмотреть, как нарезаются овощи, которые они будут есть.

«Додо Пицца» ставит веб-камеры на кухни. А сами рестораны уже все чаще предпочитают открытую кухню прямо в зале. Зачем все это делается? Чтобы создать доверие: смотрите, у нас нет тараканов, мы открыты и ничего не скрываем. Без стеснения показывайте свои рутинные внутренние процессы и создавайте этим доверие к бренду.

Будьте везде, где есть ваши клиенты, и давайте им живые ответы (быстро).

Пользователь должен получать мгновенный ответ от вас в мессенджерах, по телефону, в Instagram или «ВКонтакте» — говоря проще, везде, где ему удобно. Потому что больше вас нигде не найти. В случае с on-demand только около 15% пользователей делают заказ без общения с поддержкой. Все остальные всегда сначала напишут, спросят что-то.

И только получив ответ, поняв, что вы «живые», оформляют заказ. Однажды клиент сделал заказ, отдал свои вещи на хранение, а уже через неделю у него случилась паранойя, и он потребовал их назад и немедленно, причем в субботу. Он успокоился, только получив быстрый ответ вроде «окей, без проблем». С его стороны это была просто проверка: не на мошенников ли он нарвался.

Заключайте партнерства с брендами, которым доверяют.

Среди ваших партнеров должны быть бренды, которые уже заслужили доверие пользователей. Подумайте, кто близок вам по духу, и предложите им варианты совместных промоакций или более сложных интеграций. Делаете убер в мире клининга? Пообщайтесь со «Сделано» или The Locals.

Делаете проект, связанный с юридической помощью при продаже жилья? Пообщайтесь с Domofond и ЦИАН. Как ни странно, крупные компании готовы идти на контакт — им нужны пиар-поводы так же, как и вам. Используйте это на благо всем: если у вас еще нет кредита доверия, воспользуйтесь чужим (а взамен дайте интересные варианты для пиара и развития бизнеса).

Докажите, что вы эксперты в своей сфере, и расскажите об этом.

Пользуйтесь инструментами контент-маркетинга. Это может быть что угодно: заведите блог, канал на YouTube или серию лекций в Stories в Instagram. Выбирайте для этого ту площадку, где обитает ваша аудитория, а не ту, к которой вы привыкли сами или которая вам удобнее.

Таким контентом вы создаете ценность для пользователя не просто своим продуктом, но и экспертным мнением. Это могут быть полезные инсайды, кейс-ревью, советы или истории — вы ведь отлично разбираетесь в своей области, так поделитесь своим опытом с остальными! Пусть такие тексты или видео не ведут пользователей напрямую к заказу, но они позиционируют вас как экспертов. Любой контент такого рода укрепляет доверие к вам, по крайней мере до тех пор, пока вы делаете его качественно.

Не бойтесь офлайна, а выходите в него как можно чаще.

Этот пункт может показаться провокацией, но нет. Чтобы вам по-настоящему доверяли, рано или поздно вам все равно придется выйти в каком-то виде в офлайн. Посмотрите на пример Lamoda: компания, у которой весь бизнес ориентирован на онлайн-покупки, планирует открывать собственные офлайн-магазины и уже открывает пункты самовывоза.

Если у вас нет бюджета на такое масштабное присутствие в офлайне, начните с малого: забрендируйте свои машины и курьеров, откройте небольшие точки для приема или выдачи вещей. Не бойтесь прикасаться к офлайну, тем более что это можно сделать не слишком дорого.

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670393 Константин Захаров


Россия > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 10 июля 2018 > № 2691880 Андрей Широков

Андрей Широков: «Концессия – не панацея для развития коммунального хозяйства».

Сфера ЖКХ – одна из самых сложных сфер, и не только – как отрасль, а, в первую очередь – как часть жизни общества, ведь она напрямую касается каждого человека. Дискуссии на тему ЖКХ не утихают, хотя, кажется, что работа по решению проблем ведется.

Сегодня гость нашей рубрики Андрей Вячеславович Широков, председатель Комитета Торгово-промышленной палаты Российской Федерации по предпринимательству в сфере жилищного и коммунального хозяйства, ведущий эксперт России в области ЖКХ. По его мнению, подход к развитию жилищно-коммунальной сферы необходимо кардинально менять – здесь и сейчас.

— Андрей Вячеславович, Вы неоднократно заявляли, что являетесь сторонником разделения ЖКХ на непосредственно коммунальное хозяйство и на жилой сектор в плане управления многоквартирными домами.

— Да, это моя принципиальная позиция, продиктованная многолетним практическим опытом и изучением отрасли ЖКХ. Это — совершенно разные сферы экономики в России.

— Вы ввели понятие «экономика жилого дома». Формулировка емкая и новаторская, тем более сейчас, когда с одной стороны – существуют различные распоряжения Президента страны, цель которых – повышение качества жизни населения, в том числе и в сфере ЖКХ, а с другой стороны – мы видим шаги, которые делает исполнительная власть, например – Минстрой РФ, и которые вызывают много вопросов непосредственно у граждан и у отраслевых предприятий и объединений. Давайте сегодня затронем коммунальную сферу – каково ее положение на сегодняшний день?

— Это сфера, отдельная от непосредственно жилищной, от управления многоквартирным домом. В ней есть свой собственник, и своя зона ответственности: в коммунальной сфере присутствует 100-процентная ответственность за доставку ресурса до границы многоквартирного дома. И это — ответственность публичной власти. К большому сожалению, политика, проводимая отраслевыми федеральными ведомствами в отношении коммунальной сферы, привела к тому, что в стране изношено порядка 80% инфраструктурных коммунальных предприятий. А мы ведь северная страна, для нас – это огромная, критическая цифра, ведь в большинстве субъектов отопительный период идет с сентября по май. Ситуацию с восстановлением инфраструктуры жизнеообеспечения в сфере коммунального хозяйства нужно немедленно исправлять.

— Что предложил Минстрой России для решения этой проблемы?

— Концессию. Складывается впечатление, что концессия – это самое модное средство, прямо «панацея» для решения самых разных проблем.

— Да, буквально, недавно, 4 июля, в Совете Федерации прошло заседание Совета по вопросам жилищного строительства и содействия развитию ЖКХ, на котором с докладом выступил заместитель министра строительства и ЖКХ РФ Андрей Чибис. Он привел оптимистичные цифры в отношении заключения концессионных соглашений. «По данным Минстроя России, на конец прошлого года в коммунальной отрасли действовало 2245 концессионных соглашений, по условиям которых концессионеры обязаны вложить в развитие взятых в управление объектов 279,6 млрд рублей. Уже за первый квартал 2018 года было заключено еще 19 соглашений, и эта сумма увеличилась еще на 9 млрд рублей» — сказано на сайте ведомства.

— Я был на этом заседании. И сайт ведомства не сообщил о том, что на этом заседании был ряд выступлений, в которых не только задавались наболевшие вопросы о решении проблем, тормозящих развитие отрасли, но, и – высказывались мнения о несостоятельности системы концессионных соглашений. В частности, исполнительный директор Российской Ассоциации водоснабжения и водоотведения Елена Довлатова в своей презентации озвучила статистику о концессионных соглашениях в сфере водоснабжения — и эта статистика весьма печальная: при ныне действующих тарифах и размерах вложений нужно не одно десятилетие, чтобы привести наши системы водоснабжения и водоотведения к нормативным требованиям. И в записке Антимонопольного комитета РФ также были высказаны критические замечания. Практически, на протяжении всего заседания шел спор о необходимости и эффективности концессионных соглашений: Чибис говорил о том, что они «заработали», а присутствующие – с ним не соглашались.

При этом отмечу, что главное, что услышали члены Совета на заседании — невозможно сегодня решить вопросы ремонта коммунальной инфраструктуры без помощи государства — бюджетных денег. Это в год не менее 800 млрд.рублей. Эта честная позиция Минстроя России была поддержана выступающими на Совете.

— Вы также считаете, что концессии мало влияют на действительное положение дел в коммунальном хозяйстве?

— Я поддерживаю мнение о том, что концессии не эффективны — Комитет Торгово-промышленной палаты Российской Федерации по предпринимательству в сфере жилищного и коммунального хозяйства ведет системную работу, направленную на пересмотр этой ситуации.

На странице нашего Комитета размещены материалы заседания с участием А. Чибиса на эту тему – мы предложили альтернативные методы привлечения инвестиций в развитие коммунальной инфраструктуры страны. И у нас есть в этом единомышленники. Нашу позицию поддерживает и сенатор А. Чернецкий и большое количество профессионалов и профессиональных сообществ.

— Что именно вы считаете не прогрессивным в применении концессий в коммунальном хозяйстве?

— Есть цитата, которую я часто привожу – она вполне ясно характеризует механизм концессий в коммунальной сфере, это слова С. Сиваева, одного из специалистов, работавшего над Жилищным кодексом: «Концессия в России – это скрытая приватизация финансовых потоков коммунальных организаций».

— В чем самая большая проблема концессий?

— Проблема и концессий, и вообще в развитии коммунальных предприятий — тарифообразование. На мой взгляд сегодняшние тарифы являются политическими. Я же считаю, что услуга, или, в данном случае – ресурс, должен стоить столько – сколько он стоит. А дальше уже должен включаться механизм субсидий. Но почему-то мы боимся в жилищно-коммунальной сфере включать рыночные механизмы. Они работают в различных сферах – но только не в сфере ЖКХ. Уверен, что это неправильный подход.

— Руководимый Вами Комитет ТПП РФ по предпринимательству в сфере жилищного и коммунального хозяйства ведет большую работу, в том числе общественно-просветительскую.

— Подход к развитию жилищного и коммунального хозяйства нужно менять, и делать это кардинально и не откладывая. Это возможно только при поддержке граждан, собственников жилья. И, конечно, при желании властных структур изменить ситуацию. Комитет ТПП РФ по предпринимательству в сфере жилищного и коммунального хозяйства был и останется помощником в этой работе – и для граждан, и для бизнеса, и для власти. Мы не остановимся и будем продолжать эту работу.

Татьяна Копыленко

Источник: RF.LIFE

Россия > Недвижимость, строительство. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > tpprf.ru, 10 июля 2018 > № 2691880 Андрей Широков


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 9 июля 2018 > № 2667787 Дмитрий Водчиц

Ненастоящий бизнес. Как в России борются с фирмами-однодневками

Дмитрий Водчиц

руководитель налоговой практики компании КСК групп

Количество фиктивных компаний упало до рекордно малых значений: в 2018 году бизнесменам стало невыгодно заводить однодневки. Это стало результатом кропотливой работы налоговых органов по борьбе с оптимизацией налогообложения

В России стремительно сокращается число фирм-однодневок. В 2018 году доля таких компаний в российском бизнесе упала до рекордно низких 7%, а суммарная численность — до 309 500 фирм, сообщает РБК со ссылкой на данные Федеральной налоговой службы (ФНС). В 2017 году в России насчитывалось 1,2 млн фиктивных компаний, в 2011 году — 1,8 млн однодневок. Эта тенденция свидетельствует об успешности колоссальной работы, которую за последние годы проделали российские налоговые органы.

Как обнаружить однодневку

Компания-однодневка — это бизнес-феномен, который заключается в наличии юридического лица без реальной деятельности. Вместо настоящего бизнеса однодневки служат «прослойкой» между разными компаниями. Подобные структуры создаются для оптимизации НДС и налога на прибыль.

В настоящий момент в ФНС борются не с однодневками как таковыми, а с налоговой оптимизацией в целом. Однодневки «вымирают» как следствие борьбы с оптимизацией. При этом действуют российские государственные органы в русле мировых тенденций.

Первая, но не основная, — это ужесточение требований к степени реальности предприятия. Ужесточение требований выразилось в проверках со стороны ИФНС фактических адресов организаций, статуса руководителя и учредителя на предмет массовости, уровня уплачиваемых налогов, штатной численности, наличия ресурсов, складов и оборудования для осуществления работы.

Важным фактором стало повышение требований к платежной дисциплине со стороны банков. Требования банков по увеличению доли минимальных налогов, подлежащих уплате в бюджет, введение списков недобросовестных контрагентов, расширение перечня подозрительных операций и реализация на практике принципа «знай своего клиента» привели к невозможности осуществления расчетов большинством «серых» организаций.

Почему выросла эффективность проверок

Фирмы-однодневки принято создавать для так называемой налоговой оптимизации, то есть для снижения налоговой нагрузки в денежном выражении с основных активов предпринимателя. Такая оптимизация выгодна собственнику бизнеса и не выгодна государству: избыточное количество промежуточных звеньев снижает налоговые поступления и в конечном итоге провоцирует дефицит бюджета.

Повышение качества налогового администрирования стало ключевым фактором в борьбе с подобной оптимизацией. Это не только введение онлайн-системы АСК НДС. Сам по себе этот программный комплекс не дал бы столь существенного эффекта. Значительную роль сыграло повышение значимости камеральной налоговой проверки.

По итогам 2017 года собираемость по итогам камеральных проверок выросла на 52,7%, совокупный объем налоговых доначислений со стороны ФНС увеличился на 8,8%. Камеральные проверки превратились в инструмент профилактики нарушений — с годами такие проверки могут полностью вытеснить выездные.

Утверждения о том, что после повышения НДС до 20% бизнес снова уйдет в тень, не основаны на фактах. Как только предприниматель примет к вычету НДС по сделке с недобросовестным контрагентом или даже добросовестным, но за которым стоит недобросовестный, налоговые органы в рамках камеральной проверки это выявят и заставят заплатить НДС.

Бизнес больше не видит смысла экономить на НДС сейчас, чтоб заплатить значительно больше уже завтра. Раньше предприниматели надеялись на то, что выездная проверка не найдет нарушений или они смогут по старинке «договориться».

Разворот позиции судебных органов по спорам с ИФНС свел практически к невозможности оспорить доначисления в суде. По итогам 2017 года 80% решений выносится в пользу налоговых органов.

Что будет дальше

В сложившихся условиях существенный риск для бизнеса представляет история прошлого взаимодействия с недобросовестными контрагентами. По итогу 2017 года количество выездных проверок сократилось на 22,6%, но эффективность выросла на 14,8%. Это означает, что налоговые органы научились более эффективно использовать свое время и ресурсы.

В основу доказательственной базы налоговой ложатся все больше протоколы допросов и материалы оперативных мероприятий: выемки, осмотры и другие следственные методы. В суде представить новые доказательства также представляется затруднительным.

Прекратилась ли оптимизация в России с уходом однодневок? Нет. На смену однодневкам приходят механизмы оптимизации по налогу на прибыль. Это довольно распространенные схемы дробления бизнеса.

Распространены способы дробления процесса сбыта. Классический пример — сетка магазинов, где каждый магазин — это отдельный субъект со специальным налоговым режимом. Также бизнес-структуры часто «выводят» свой персонал за штат, оформляя их как индивидуальных предпринимателей. Часто на ИП или ООО на упрощенном режиме выводят управляющие компании, товарные знаки, оборудование и недвижимость. Преимущество в том, что ИП платит всего 6% налогов и сборов.

Все эти схемы давно описаны и известны ФНС. В 2018 году ключевое значение имеет не то, что делают предприниматели, а то, как они это делают. Практически в каждом деле о доначислениях налогоплательщики допускают наличие каких-то из 25 признаков фактической аффилированности, от общих IP-адресов до формирования выручки за счет одного контрагента. А значит, отсутствуют реальность и деловая цель выделения подразделения на упрощенный режим.

В итоге налоговые органы делают вывод, что налогоплательщик создал аффилированную компанию или ИП на специальном режиме только для целей оптимизации налога на прибыль.

Часто налогоплательщики занимают позицию, что дробление законно просто на основании того, что в России разрешена упрощенная система налогообложения (УСН). Такие компании полагают, что деловую цель они легко объяснят налоговым органам. На практике складывается ситуация, когда ИФНС не слушает объяснений предпринимателей. Поэтому любая бизнес-логика, деловая цель и реальность должны быть отражены в документах и фактических действиях, а не в пояснениях собственника бизнеса.

Важно также обратить внимание на то, что ИФНС понимает потенциальный «рынок своих клиентов» и готовит спецподразделения по борьбе с дробленкой. В ближайшие два-три года рост доначислений за дробление бизнеса может вырасти в три-пять раз по сравнению с текущей ситуацией. И это новый виток в борьбе государства за обеление бизнеса. Эпоха офшоров и однодневок стремительно заканчивается.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 9 июля 2018 > № 2667787 Дмитрий Водчиц


Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 2 июля 2018 > № 2692622 Александр Трегубенко

На чем нельзя экономить в ресторанном бизнесе

Александр Трегубенко рассказал об основных трендах рынка

Петр Троценко

С Александром Трегубенко удалось поговорить на открытии нового ресторана «Саквояж», где он выступает сразу в двух ипостасях — шеф-повара и соучредителя. Кулинар рассказал о непростой доле ресторанного бизнесмена и о трендах в казахстанском сегменте ресторанного бизнеса.

Бизнес на сниженных оборотах

– Как себя сейчас чувствует ресторанный бизнес Казахстана? Что там происходит?

– Высокая кухня отошла сейчас на второй план, особенно тренд, когда люди делали какие-то авторские блюда с использованием дорогих ингредиентов и заморских продуктов. Сейчас в моду (не только в Казахстане, но и во всем мире) входит локальный, сезонный продукт. Иными словами, если зимой клубника не растет, ее не используют. Если рыба не водится в пределах 300 километров ресторана, то она уже не считается локальным продуктом.

– То есть нерентабельно?

– Дело не только в рентабельности, но и во вкусовых ощущениях и реакции организма на еду: сейчас стараются питаться той пищей, которую человек принимает на генном уровне – если нас кормить экзотическими птицами и рыбами, желудок может не понять и не принять. Поэтому локальный продукт входит в моду, и, конечно, кризис диктует свои условия – сейчас в почете simple food – простая доступная еда, чтобы и себестоимость, и, соответственно, продажная цена были ниже. К тому же люди начинают следить за здоровьем и хотят питаться правильно. В этом сегменте многие рестораны (даже те, чью пищу нельзя назвать здоровой) заводят в меню странички с веганской и вегетарианской кухней, с подсчетом калорий. Еще один тренд – безглютеновое меню – без клейковины, если по-русски. Уж не знаю, кто решил, что это вредно, глютен всегда в продуктах присутствовал, он полезен и нужен.

– Изменилась ли тенденция ценовой политики в ресторанах за последние три-четыре года?

– Цены остались примерно такими же – некоторые даже стали дешевле. Как я уже говорил, ресторанов, направленных на сегмент выше среднего, с чеком от 25 тыс. тенге, осталось немного. Сейчас люди стали особенно считать деньги, поэтому ресторанам стало вообще не сладко. Обороты ресторанной отрасли за последние несколько лет упали на 50%.

– Какие тренды есть сейчас в алматинской сети питания?

– Во-первых, это хорошие столовые с достаточно красивым дизайном и хорошим ассортиментом блюд. Там, конечно, чуть-чуть ценник выше, чем в какой-нибудь заводской столовой, но ведь и ходить туда приятнее. Последние годы у нас рулят стейки и бургеры. Думаю, в связи с тем, что на рынок зашли местные производители, которые предлагают мясо специального откорма, вызревания. И стало это более рентабельным, потому что раньше для стейков мясо обязательно привозили из-за границы. Еще стали модными всевозможные рамены – восточное блюдо с пшеничной лапшой. Для нас рамен – это то, что в пакетиках продается, а

на самом деле очень серьезное блюдо, в котором большое внимание уделяется замесу теста, его толщине и правильной раскатке, как сварить шедевральный бульон, какие специи добавить. Наверное, скоро начнут приглашать поваров из Китая и Японии, и пойдет новая волна.

– Откуда к нам вообще новинки приходят? Кто влияет на Алматы больше всего?

– 80% трендов формирует Москва. Например, сначала известный ресторатор Аркадий Новиков открыл в Москве бургерную «Фарш», затем – Тимати, и это стало модно. А если еще вместе с бургером перчатки дают – вообще шик! Ну и через год уже и у нас в перчатках начали бургеры есть. А тот же рамен пришел к нам, потому что Китай рядом.

– А есть что-то необычное? Какой-то локальный тренд, который появился только у нас?

– В некоторых ресторанах, конечно, пытаются что-то интересное придумать. Например, в кафе «Алина» стали подавать казахский бургер – в баурсаке и с котлетой из конины. Или мой коллега Андрей Типикин открыл два заведения – «Шеф» и «Печь» – авторская кухня с интересной подачей. В общем, есть интересные работы, а вот сказать, что кто-то при этом выстрелил, – не могу.

Думаю, когда инвесторы начнут разглядывать в шеф-поварах основных двигателей бизнеса, которые привлекают посетителей, у нас появятся хорошие рестораны.

– Какие рестораны востребованы в Казахстане с точки зрения ценового сегмента?

– Ниже среднего, конечно, и рестораны, которые направлены на проведение массовых мероприятий, – банкетные залы, тойханы – это работает всегда.

Кошмарики ресторанного бизнеса

– Какие риски есть в ресторанном бизнесе? Вот, допустим, решил человек открыть ресторан, несмотря на кризис…

– Проблема в том, что посетители и обыватели видят ресторанный бизнес иначе – чтобы было все красиво и вкусно. А что происходит на кухне, какой ценой и кровью это дается, никто не видит. И когда ко мне обращаются за советом – какой, мол, ресторан открыть, я советую вообще не открывать – отговорю вас за пять минут, расскажу все кошмарики, которые вас ожидают.

– Так расскажите.

– Во-первых, ресторан можно открыть в неудачном месте, во-вторых, в неудачное время, в-третьих, на кредит или на заем (этого вообще делать нельзя!), в-четвертых, люди нередко вообще ситуацию не понимают: вкладывают огромные деньги в интерьер, презентации, ненужную рекламу, а в производство, в обучение людей, в хороших специалистов не вкладывают. Начинают экономить на продуктах.

– Выходит, это довольно-таки дотационный бизнес?

– Первые полгода нужно обязательно инвестировать дополнительные средства в ресторан – на ту же зарплату людям. Еще очень важна покупка оборудования. Вот я недавно был в одном ресторане, куда попросили найти хорошего повара. Когда я зашел на кухню, то ее и кухней-то назвать нельзя! Грязь, жир, неприятный запах, трубы протекают – мне даже стало немного плохо физически. Собственный ресторан – очень сложный бизнес, нужно много труда и человеческого опыта. Поэтому экономить лучше не стоит. В первую очередь – на людях: если в ресторане работают непрофессионалы, сложно выйти на новый уровень. Но у них и зарплата должна быть соответствующей – не бывает, чтобы профессионал работал у вас за копеечки.

– Столько минусов в ресторанном деле, а вы все-таки этим занимаетесь. Расскажите о своем бизнес-опыте.

– Ну, я ведь уже 32 года на кухне! С 2000 года у меня собственный бизнес – кейтеринг-компания – обслуживаю выездные банкеты только VIP-класса. С 2002 года я начал консультировать людей по открытию ресторанного бизнеса. Сначала брался только за кухню, рассказывал, как надо правильно поставить оборудование, какое меню разработать, затем взялся за дело основательно – стройка и проектирование – у меня технологическое образование.

С 2006 года возглавляю Ассоциацию шеф-поваров Казахстана, состою в десятке различных международных организаций, но это уже общественная деятельность и к зарабатыванию денег не имеет никакого отношения. Также занимаюсь консультированием различных заведений в кризисный момент. Сейчас являюсь учредителем ресторана «Саквояж».

– Какого направления ваш ресторан? Это авторская кухня?

– Саквояж – сумка для путешествий. Идея такая, что шеф-повар ездит по миру, пробует еду во всех местах, в разных заведениях, приезжает домой и готовит блюда так, как он их увидел и понял. Не с претензией на аутентичность, а в некоторой творческой переработке. Например, сейчас можно попробовать арабскую кухню, а все потому что в марте я побывал на дубайском фуд-фестивале, посетил множество заведений – арабские рестораны, ультрамодные современные заведения, стритфуд, места с аутентичной индийской кухней.

В кулинарном сообществе есть такие направления, где мы запросто ездим друг к другу в гости, готовим, показываем, устраиваем мастер-классы, отдыхаем. И не надо нам гонораров, подарков дорогих – мы просто общаемся. Как правило, это уже взрослые состоявшиеся дядьки, имеющие свой бизнес. Поэтому я бросил клич среди шеф-поваров из разных стран: приглашаю в гости, оплачу проезд, проживание, а за это ты сделаешь в моем ресторане вечер своей национальной кухни. Вы знаете, я даже немного пожалел, что так сказал, – меня забомбили приглашениями: все хотят побывать в Алматы. Поэтому раз в месяц будут приезжать шеф-повара и устраивать мастер-классы в моем ресторане.

Казахстан > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 2 июля 2018 > № 2692622 Александр Трегубенко


Россия. ЛатАмерика > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 июня 2018 > № 2661135 Александр Дунаев

Горячий рынок. Зачем инвестировать в финтех в Латинской Америке

Александр Дунаев

сооснователь ID Finance, операционный директор сервиса онлайн-кредитования MoneyMan

Финтех-проекты из Латинской Америки бьют рекорды по объемам привлечения инвестиций. Крупнейшее после Snap IPO на Нью-Йоркской фондовой бирже в текущем году провел бразильский платежный сервис PagSeguro, собрав $2,3 млрд

Сектор финансовых технологий растет во всем мире, но мощнейшим драйвером его развития в ближайшие годы станет Латинская Америка. Новые законодательные и нормативные реформы в этом регионе открывают рынок для иностранных компаний. Выиграют те, кто сможет справиться со всеми рисками и сложностями таких стран, как Бразилия и Мексика.

По данным Всемирного банка, в Латинской Америке почти у половины взрослого населения нет доступа к банковскому рынку. В Бразилии, стране с населением 207 млн человек, 40% находятся в черном списке у банков, а у многих из тех, кто имеет счета, ограниченный доступ к финансовым продуктам и услугам.

Кроме того, в этой стране около 8 млн микро- и малых предприятий получают недостаточное финансирование, объем этих недополученных средств McKinsey оценивает в $237 млрд. Этот огромный структурный спрос сейчас удовлетворяют финтех-компании, которые предлагают более конкурентоспособные и удобные услуги по сравнению с традиционным банкингом.

По данным FinTech Global, инвестиции в финтех Латинской Америки в 2017 году достигли рекордных $600 млн, что на 20% больше, чем в 2016 году. У аналитиков есть твердая уверенность, что эта динамика сохранится.

Проекты из Латинской Америки бьют рекорды по объемам привлечения инвестиций. Крупнейшее после Snap IPO на Нью-Йоркской фондовой бирже в текущем году провел бразильский платежный сервис PagSeguro, собрав $2,3 млрд. Это крупнейшая сделка бразильского бизнеса с 2011 года. Всего же объем латиноамериканского рынка финтеха может превысить $150 млрд к 2021 году.

Латиноамериканский взлет

Латинская Америка по праву считается очень плодородной почвой для финтех-индустрии. Платежи, кредитование, личные финансы, страхование — в этих секторах, по мнению инвестиционного банка Goldman Sachs, произойдут наибольшие изменения.

На Мексику и Бразилию приходится две трети из всех 700 компаний финансовых технологий, находившихся в списке Межамериканского банка развития (IDB) и акселератора Finnovista в 2017 году.

Эксперты прогнозируют, что финтех-сектор может занять до 30% мексиканского банковского рынка в следующем десятилетии, а совокупная выручка технологичных компаний Бразилии в следующие 10 лет будет составлять не менее $24 млрд ежегодно.

Неудивительно, что Goldman Sachs и Morgan Stanley недавно вложились в бразильские финтех-стартапы в поисках более высокой доходности.

По данным ведущего поставщика данных Statista, в этом году сделки на финтех-рынках Бразилии и Мексики составят $50 млрд и $36 млрд соответственно. Для примера: прогноз Statista для Великобритании составляет $216 млрд, что указывает на существенный запас роста для относительно менее зрелого рынка Латинской Америки.

Быстрые темпы роста объясняются целым рядом факторов. Олигополия в этом регионе привела к крайне неконкурентоспособному банковскому сектору, который так и не смог внедрить инновации. Это особенно видно в Бразилии, где 95% рынка сосредоточены в руках пяти крупнейших банков, а сборы и процентные ставки являются одними из самых высоких в мире. До сих пор крупнейшие банки неохотно сотрудничают друг с другом, никто еще не предоставил прозрачную открытую банковскую структуру API.

Контролируемое ускорение

Правительства стран Латинской Америки начинают поддерживать финтех, понимая огромный потенциал этой отрасли для стимулирования экономического роста и создания органичной финансовой системы.

Недавно Центральный банк Бразилии опубликовал новые правила для стартапов в сфере кредитования. Они смогут повысить конкуренцию и в конечном счете снизить процентные ставки для клиентов. Это положение позволяет бразильским финтех-компаниям выступать в качестве прямых кредиторов и держателей кредитных платформ, не сотрудничая с банками. Также были сокращены сроки получения лицензий на ведение финансовой деятельности.

В марте Мексика приняла закон о финансовых технологиях — первый в своем роде в Латинской Америке, направленный на содействие финансовой стабильности и предотвращение отмывания денег. Законодательство регулирует криптовалюты, краудфандинг, а также вводит «регулятивную песочницу» для финтех-компаний.

Эдуардо Гураиб, генеральный директор мексиканской Ассоциации Fintech, ожидает увеличения инвестиций от местных и иностранных инвесторов. По его словам, другие регионы Латинской Америки последуют примеру Мексики, чтобы расширить свои рынки финансовых технологий. Этот прогноз уже начал сбываться: власти Чили объявили, что разработают собственные правила для финтех-рынка и создадут «регулятивные песочницы».

Новые правила — это важная веха для всего финтех-сообщества этих стран. Это также вотум доверия со стороны государственных структур. Несмотря на сохраняющуюся политическую и экономическую неопределенность во многих странах Латинской Америки, постоянная поддержка регулирующих органов играет ключевую роль в растущей привлекательности региона для иностранных инвесторов.

Помогут смартфоны

В стимулировании роста финтех-рынка большую роль играет проникновение высоких технологий. Для Латинской Америки массовое внедрение смартфонов началось относительно недавно, но регион уже сейчас имеет один из самых высоких показателей проникновения гаджетов в мире, особенно среди молодой аудитории.

Сегодня на смартфоны приходится около 60% из 690 млн подключений к мобильной сети, и около трех четвертей мобильных абонентов — более 300 млн человек — используют свое устройство для доступа в интернет. Популярность смартфонов, как ожидается, вырастет до 70% к 2020 году.

Деятельность финтех-проектов сосредоточена в основном на таких сегментах, как платежи, кредитование, личные финансы и денежные переводы. Наибольший рост ждет сектор денежных переводов в Мексике: граница между этой страной и США является одним из крупнейших коридоров для транзакций во всем мире.

Из-за недоверия к финансовым операциям в сети и страха перед мошенничеством, распространенным среди латиноамериканцев, получат развитие проекты в сфере идентификации и блокчейна, биометрических систем и прочие. Многие финтех-проекты уже внедряют новые технологии для борьбы с мошенничеством — например, систему поведенческой биометрии, которая распознает человека по клавиатурному почерку.

Ряд госструктур Латинской Америки используют биометрические данные для предотвращения мошенничества, а бразильский банковский сектор был одним из пионеров в использовании биометрической технологии в своих банкоматах для более надежного и безопасного способа аутентификации.

Финтеху в Латинской Америке предстоит сделать еще немало, чтобы можно было с уверенностью сказать, что сектор действительно процветает. Но огромное население, неконкурентоспособные финансовые услуги, стабильная банковская и платежная инфраструктура (вкупе с ограниченным предложением кредитов) и дружественная регулятивная среда позволяет говорить о радикальных изменениях уже в ближайшие годы.

Россия. ЛатАмерика > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 июня 2018 > № 2661135 Александр Дунаев


Казахстан. Корея > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 27 июня 2018 > № 2692625 Петр Дзюба

Петр Дзюба: Нам нравится быть частью технологических перемен

В Samsung Electronics Central Eurasia рассказали, какие перспективы открывает цифровизация экономики

Цифровизация, которая сегодня рассматривается в качестве приоритетного направления развития казахстанской экономики, открывает новые возможности как для бизнеса, получающего доступ к новым высокотехнологичным продуктам и решениям, так и для вендоров, предоставляющих такие продукты и решения. О том, какие перспективы в свете перехода к цифровой экономике видит для себя один из крупных мировых игроков, а также о развитии новых технологий в сегменте В2 В, рассказывает руководитель отдела корпоративных продаж компании Samsung Electronics Central Eurasia Петр Дзюба.

— Петр, для казахстанских пользователей Samsung — это прежде всего розничные продажи смартфонов. Расскажите, пожалуйста, о работе вашего подразделения: какова доля сегмента B2B, какую динамику она показала за последние годы?

— В Казахстане Samsung действительно воспринимают скорее как розничный бренд, и наша компания делает основной акцент на работе в сегменте B2C. Но, оценивая динамику роста доходов и продаж, мы видим, что сегмент B2B набирает обороты, и несмотря на преобладание розницы, наше подразделение растет из года в год серьезными темпами. В частности, за последний год доход B2B Samsung в части мобильных устройств в Казахстане вырос в 1,5−2 раза. Покупательская способность в корпоративном сегменте соответствует нашим ожиданиям, и мы уверены, что и нынешний год мы завершим с ростом, хотя основной упор все же делаем на 2019-й. С принятием программы «Цифровой Казахстан» рынок страны становится для нас как для игроков корпоративного сегмента более интересным за счет новых продуктов и решений, которые мы можем предложить бизнесу.

— Готов ли, на ваш взгляд казахстанский бизнес к внедрению таких решений? С какими проблемными моментами чаще всего приходится сталкиваться, работая в корпоративном сегменте?

— В настоящее время мы активно участвуем в выставках и конференциях, рассказываем о наших продуктах. В Казахстане есть решения, о которых рынок знает лучше, но на их фоне нас выгодно отличает ценовая политика. При предоставлении как минимум такого же, как у конкурентов, функционала Samsung предлагает более гибкие цены. К тому же, учитывая, что мы производим как «железо», так и софт, наши решения более совместимы друг с другом. Это тоже дает преимущество перед конкурентами.

Что касается проблемных моментов, с которыми связана работа на корпоративном рынке, то они по большей части обусловлены тем, что казахстанские компании — за исключением, пожалуй, крупных игроков добывающей отрасли и подразделений мировых корпораций — не выдают сотрудникам мобильные устройства для работы. В результате сотрудник ведет служебную переписку и разговоры со своего личного смартфона, решает рабочие вопросы в мессенджерах, а с учетом того, что трафик сегодня стремительно перетекает с десктопов на мобильные устройства, это создает серьезные риски для бизнеса. Даже ребенок сможет установить на смартфон родителей забавную игру, которая может считывать информацию, поступающую через рабочие программы. Это влечет серьезные риски, связанные с утечкой данных, а к любым рискам нужно подходить ответственно. Использование технологий, которые обеспечивают управление данными и их защиту, позволяет минимизировать риски и в полной мере ощутить все преимущества, которые дает перевод рабочего процесса в мобильный сегмент.

— Одно из самых популярных решений Samsung для корпоративного рынка — мобильная платформа безопасности Samsung KNOX. В чем его главное преимущество и какие компании в Казахстане уже пользуются решениями KNOX?

— На сегодняшний день KNOX не просто соответствует всем требованиям рынка, но превосходит их. Мы как производитель смартфонов имеем понимание всей аппаратной и программной части наших устройств, и имея софтверное решение KNOX, можем обеспечить внушительный уроень безопасности мобильных устройств. Кроме того, KNOX является облачным продуктом и не требует от компаний наличия собственной инфраструктуры для развертывания решений. Samsung — единственный производитель как устройств, так и MDM софта, что дает интересные варианты использования продукта. Например, KNOX Configure позволяет осуществлять удаленную настройку и динамичное обновление проприетарного по на всём парке мобильных. Сегодня мы реализуем большой проект на 10 тыс планшетов, и можно только представить, сколько времени уйдет на то, чтобы вручную установить и настроить все необходимые приложения. Используя наше решение, один человек справится с таким объемом работы за час. KNOX Configure идеально подходит для реализации проектов в рамках программы «Цифровой Казахстан», специфика которой предполагает наличие большого количества устройств с одинаковым функционалом, как, например, в случае с созданием Единого реестра административных правонарушений.

Вообще в рамках любого бизнес-процесса есть участки, которые можно оптимизировать, и Samsung KNOX помогает это сделать бесшовно и безболезненно. Air Astana, в частности, использовала наше решение для оптимизации процесса предполетной подготовки. Мы предоставили сотрудникам службы предполетного осмотра пыле-, влагозащитные и противоударные планшеты, и теперь они вносят данные осмотра в специальном мобильном приложении, тут же передают их диспетчеру, минуя существовавшие ранее бюрократические процедуры. В феврале-марте мы запустили интеграцию KNOX с одним из наших крупнейших клиентов АО «Казпочта», в рамках которого подключили 6400 устройств с таким же количеством двухгодичных лицензий. Наши продукты помогают отслеживать, выстраивать и оптимизировать маршруты по доставке корреспонденции.

Решение по облачному управлению устройствами KNOX использует один из наших крупных клиентов «Жилстройсбербанк». «Фишка» этого решения — надежное обеспечение безопасности данных: оно позволяет отслеживать местоположение устройства, может заблокировать устройство и удалить хранящуюся на нем информацию, если смартфон или планшет украден, или пользователь на протяжении длительного времени не выходит на связь. Для «Жилстройсбербанка», передавшего на аутсорсинг функцию открытия депозитов, внедрение данного решения — гарантия того, что ценная информация не станет добычей недобросовестных людей.

Непосредственно на безопасность данных влияет и решение KNOX Workspace, представляющее собой защищенный рабочий контейнер, полностью изолирующий рабочие приложения и данные от остальных приложений, хранящихся на устройстве. Данное решение особенно актуально для банковского сектора, поскольку недавно Нацбанк выпустил требование, в соответствии с которым все финансовые институты, имеющие дело с персональной информацией, должны иметь решение, обеспечивающее безопасность данных и позволяющее удалить их в случае необходимости.

— Решения KNOX используют главным образом крупные игроки. А какие продукты предлагает Samsung для клиентов из категории МСБ?

— Для малого и среднего бизнеса у нас есть свои проекты, которые пока находятся в стадии тестирования. Один из проектов мы намерены реализовать совместно с компанией Honeywell, SoftIT и АО «Казахтелеком». Последний проводит пилотное тестирование открытой цифровой платформы, на которой будут размещены полезные сервисы для МСБ. Мы планируем помочь небольшому бизнесу автоматизировать работу торговых точек, увеличить пропускную способность касс, навести порядок в складском учете. Еще один проект мы планируем реализовать совместно с платформой онлайн-заказов Smart Satu и оператором мобильной связи.

В настоящее время даже в простейших юридических формированиях типа ИП у нас потенциал порядка 120 тыс клиентов — это минимум, которому могут быть интересны бизнес-решения Samsung.

— Какие перспективы для Samsung компания видит в рамках программы «Цифровой Казахстан»?

— В ближайшее время мы видим довольно серьёзный потенциал в силовых структурах, обеспечении информационной безопасности, здравохранении и развитии человеческого капитала. Проект «Электронный следователь» позволит специалистам работать в мобильном режиме, заполнять документы в электронном формате, изучать детали нужных дел в любое удобное время, находясь буквально в любой точке страны. В рамках проекта «Электронный участковый» сотрудники органов внутренних дел получат защищенные планшеты, которые не только заменят традиционные блокноты, но и предоставят специалистам оперативный доступ ко всей необходимой информации. Мы также запустили проект на базе скорой медицинской помощи в городе Астана, для оптимизации процесса обслуживания пациента и бесшовной госпитализации, что несомненно приведёт к улучшению всех показателей.

Программа «Цифровой Казахстан» не только технологически совершенствует работу правительства и других ведомств, но и меняет сознание сотрудников госструктур, и мне нравится, что Samsung становится частью этого процесса.

Казахстан. Корея > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 27 июня 2018 > № 2692625 Петр Дзюба


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2018 > № 2653783 Иван Капитан

Инвестор на диване. Как маркетплейс от ЦБ упростит частные инвестиции

Иван Капитан

президент Национальной Лиги Управляющих

Единая платформа для продажи финансовых инструментов поможет привлечь сбережения россиян на фондовый рынок страны, что даст толчок к формированию класса частных инвесторов

За прошлый год в мире значительно выросли активы ПИФов. Так, в США объем активов инвестиционных фондов к концу 2017 года составил $24,36 трлн, или 125,6% ВВП, в Европе — $18,192 трлн, или 99,43% от общеевропейского ВВП. В России же этот показатель находится на уровне $51 млрд (1,28% ВВП).

В нашей стране был момент, когда появилась надежда на то, что паевые инвестиционные фонды займут подобающее им место в экономике страны как один из основных источников «длинных денег», оптимизирующий процесс привлечения и эффективного размещения средств внутренних инвесторов.

Произошло это в середине нулевых, когда интерес к ПИФам на волне роста фондового рынка начали проявлять широкие массы населения, а управляющие компании запускали рекламные кампании в федеральных СМИ. Чего еще не хватало «инвестиционной ракете», чтобы «взлететь в космос»? Разве что удаленной дистрибуции, то есть возможности приобретать паи инвестиционных фондов, «не вставая с дивана», как это уже тогда можно было делать, например, в США.

Потом случился кризис 2008–2009 годов, поразивший финансовую систему всего мира и принесший серьезные убытки для пайщиков, многие из которых ушли с разочаровавшего их рынка. Неудивительно, что фокус интереса управляющих компаний сместился с розницы на закрытые ПИФы и обслуживание крупных институциональных инвесторов, а рынок розничных паевых фондов хоть и продолжил развиваться, но уже не такими темпами.

Инвестиции в массы

Зачем сейчас вспоминать события более чем десятилетней давности? Затем, что именно сейчас та самая возможность удаленного приобретения паев инвестиционных фондов не только появилась, но и активно развивается под крылом мегарегулятора.

В прошлом году Банк России объявил о создании маркетплейса — системы, которая позволяла бы гражданам в режиме онлайн открывать банковские депозиты и при этом регистрировала бы все эти транзакции, обеспечив безопасность их проведения.

Эта идея регулятора получила логичное развитие, и список инструментов, доступных на маркетплейсе, в дальнейшем будет постепенно расширяться за счет государственных и корпоративных облигаций, страховых продуктов и прочих видов финансовых услуг. Есть в этом перечне и паи инвестиционных фондов.

Схема работы маркетплейса предполагает подключение к нему поставщиков финансовых продуктов, платформ, на которых можно осуществлять операции с различными инструментами, а также витрин — агрегаторов информации о финансовых продуктах. В настоящий момент в рамках пилотного проекта к маркетплейсу ЦБ подключены пять банков (Росбанк, Совкомбанк, «Ак Барс» Банк, банк «Центр-инвест» и банк «Зенит»), Московская биржа в качестве платформы и две витрины — Banki.ru и Fins.Money.

Появление независимых платформ и маркетплейса позволяет нивелировать сразу несколько ключевых ограничителей инвестиционных возможностей граждан. Во-первых, снимается барьер, связанный с географической доступностью.

До последнего времени для приобретения паев инвестиционных фондов было необходимо лично явиться в управляющую компанию или к агенту УК. При этом полный спектр управляющих компаний в стране был доступен, наверное, лишь в Москве и Санкт-Петербурге, в регионах же у граждан была возможность воспользоваться услугами либо наиболее крупных игроков, имеющих разветвленную сеть пунктов приема заявок, либо локальных УК. Сейчас же все, что нужно, — это работающий интернет.

Во-вторых, традиционно низкая финансовая грамотность российского частного инвестора, то есть ментальная недоступность многих финансовых инструментов, перестанет играть столь значительную роль с появлением такого простого и прозрачного способа приобрести инвестиционный продукт. Процесс выбора, что немаловажно, облегчит сама платформа, предлагающая инструменты сравнения и выбора продукта, основанные на риск-профиле и иных важных характеристиках клиента.

После неоднозначно воспринятого профессиональным сообществом отказа от накопительной пенсионной системы инвестиционные фонды могут в определенном смысле стать ее заменой, позволив сформировать источник «длинных денег» в экономике страны (ведь ПИФы — это в большей степени долгосрочное, а не спекулятивное инвестирование), а также став инструментом для формирования достойной пенсии.

То есть формально все предпосылки для появления внутреннего инвестора есть, особенно если отмести в сторону аргумент о низком уровне благосостояния россиян, посмотрев на объем средств физических лиц, находящихся на депозитах банков.

По состоянию на 31 марта 2018 года он составлял более 26,7 трлн рублей. Для сравнения: объем рынка открытых и интервальных ПИФов (без учета закрытых ПИФов, которые трудно назвать розничными) на эту же дату составлял 265,7 млрд рублей.

Медленно, но верно

Во всем мире создание и развитие систем удаленной дистрибуции паев инвестиционных фондов является магистральным направлением в банковской и инвестиционной сфере. Сейчас и мы стали двигаться в этом же направлении.

Трудно ждать мгновенной революции рынка, так как существует такое явление, как инерция потребительского поведения, то есть привычка пользоваться традиционными офлайн-каналами получения финансовых услуг. Такая же инерция есть и у поставщиков финансовых сервисов, годами использующих проверенные технологии и помощь компаний-партнеров, агентов по распространению этих услуг.

Развитие удаленной дистрибуции будет эволюционным. Ландшафт рынка финансовых услуг вообще и паев инвестиционных фондов в частности претерпит серьезные изменения с дальнейшим внедрением инноваций и с проникновением в сознание потребителей концепции удаленного доступа к широкому спектру финансовых продуктов.

Каким именно станет этот ландшафт, предсказать трудно, но, как сказал Алан Кей, создатель операционной системы Windows, «лучший способ предсказать будущее — это создать его».

Кто станет лидером рынка, чья «инвестиционная ракета» полетит выше и быстрее, покажет время. Можно сказать, что в России для ее запуска в космос уже есть космодромы (маркетплейс Банка России и независимые платформы), есть экипажи космических кораблей (высококвалифицированные специалисты компаний, управляющих паевыми инвестиционными фондами) и есть топливо (сбережения граждан, которые нуждаются в сохранении и преумножении).

Управляющим фондами, у которых наступила «эпоха покорения космоса», пора или начинать строить свои «стартовые площадки» — платформы, открывающие клиентам доступ к инвестиционным фондам без ограничений в пространстве и времени, или же внимательнее присматриваться к подобным проектам коллег. Никто не запрещает сочетать несколько вариантов: сама философия открытой архитектуры продаж, которой пользуются маркетплейсы и инвестиционные супермаркеты, как правило, позволяет легко присоединиться к проекту на партнерских началах.

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2018 > № 2653783 Иван Капитан


Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 июня 2018 > № 2650683 Олег Коновалов

Несчастные люди: как стресс сотрудников приводит к миллиардным потерям

Олег Коновалов

бизнес-консультант

В российских реалиях «корпоративная культура» стала ругательным словосочетанием. Под этим термином часто понимают бессмысленные тренинги и трату денег на ненужные мероприятия. Тем временем успешные компании Европы и США активно внедряют корпоративную культуру — и даже зарабатывают на этом. Разница кроется в отношении к работе

Капитализация Microsoft выросла с $315 млрд в 2014 году до $775 млрд в начале 2018 года. Одной из причин этого стал метод управления, который избрал исполнительный директор компании Сатья Наделла. Он возглавил IT-гиганта в 2014 году и сразу же сделал ставку на усиление корпоративной культуры.

«Для того чтобы компания стала успешной, вы должны придавать чрезвычайное значение правильной культуре, которая, в свою очередь, позволит вам культивировать новые компетенции и создавать новые концепции. Для нас было важно сделать культуру такой, чтобы она позволила открыть себя и свои возможности вновь, придумать новые подходы», —рассказывал Наделла.

Microsoft — не исключение, а один из примеров глобальной тенденции по развитию продуктивной культуры среди компаний, по-настоящему стремящихся к успеху. В растущий список входят такие компании, как Jaguar, Nordstrom, 7-Eleven, Starbucks, Amgenи многие другие. Кстати, Boeing 787 Dreamliner, проект, грозивший катастрофическим провалом, взлетел благодаря своевременно предпринятым мерам по усилению корпоративной культуры на производстве в Сиэтле, где создавался самолет.

Как сделать бизнес эффективным

Бизнес уже давно вступил в эру знаний — то есть время переосмысления роли людей и их ценностей, понимание того, что каждый человек играет свою роль в построении будущего. Это время, когда конкурируют не процессы, а корпоративные культуры. В 2018 году именно они определяют внутреннюю силу и эффективность бизнеса. Компании переходят к использованию совсем других измерений деятельности, чем те, что использовались в последние несколько десятилетий.

В индустриальную эпоху культуру определяли через то, что сотрудники делают в организации. Она была статической составляющей, не дающей ни жизни, ни движения. Времена изменились: теперь корпоративную культуру рассматривают как психологическую энергию компании.

Этот параметр объединяет таланты, компетенции, нравственные ценности и взгляды людей для достижения организационных целей. Получается абсолютно живая динамическая сила, стимулирующую каждого на развитие и рост. Предприниматели и управленцы увидели в корпоративной культуре мощный и управляемый ресурс, без которого немыслим долгосрочный успех.

Корпоративную культуру можно назвать душой компании, влияющей на человеческие действия, видение, устремления и развитие. Объединяя лучшие психологические качества сотрудников, давая им чувство принадлежности к чему-то важному, стимулируя лояльность и усиливая взаимодействие людей, культура напрямую влияет на увеличение продуктивности и постоянный рост бизнеса. В том числе благодаря тому, что компаниям с сильной культурой гораздо легче привлекать и удерживать лучшие таланты: при прочих равных работники выберут того работодателя, который предоставит им более уютные и психологически комфортные условия.

В современном мире объектами управленческих сражений стали инновационность, доверие, профессионализм и вовлеченность сотрудников в работу.

Что произойдет, если забыть о культуре

Сотрудники вкладывают свое время, человеческие способности, качества и таланты в организацию через вовлеченность, которая напрямую влияет на производительность. Люди вовлекаются в работу и жизнь компании, только если они уверены в том, что результат их работы влияет на их собственный успех, а цели каждого работника совпадают с целями компании. Согласно отчету Gallup за 2017 год, работники становятся в 3,5 раза эффективнее, если считают, что их цели и цели компании совпадают.

При этом корпоративная культура — это не результат, а процесс. Стоит перестать о нем заботиться хотя бы на короткий срок, как это приводит к мгновенному снижению эффективности. Результаты исследований, опубликованные в отчете Gallup в 2017 году, показали, что в среднем по миру только 15% людей по-настоящему вовлечены в работу.

Получается, что 85% людей работают ниже своего потенциала. То есть просто приходят за зарплатой и демонстрируют некие усилия. Видимо, старая русская присказка «один с сошкой, семеро с ложкой» по-прежнему актуальна. Другими словами, сотрудник, который не вовлечен в работу, обходится слишком дорого — он получает 100%-ную зарплату, но его отдача гораздо ниже.

В денежном выражении низкая вовлеченность людей в работу обходится мировой экономике примерно в $4,7 трлн — это утроенный ВВП России. Это видимая часть, посчитанная без учета налоговых потерь, повышенного спроса на господдержку, дефицит бюджета и массу других негативных последствий экономического, социального и политического характера.

На примере США можно увидеть. что недостаточная вовлеченность сотрудников в работу обходится экономике страны примерно в $450-550 млрд в год. Как ни странно, это позитивный пример: показатель вовлеченности в Соединенных Штатах самый высокий в мире — 33%. Экономика Германии недосчитывается примерно $185 млрд при 15%-ном уровне вовлеченности. Великобритания теряет около $110 млрд, лишь 17% британцев активно вовлечены в работу. На этом фоне Россия показала достойный результат в 19%.

Еще один серьезный фактор, который стали учитывать относительно недавно, — это стресс и депрессия, полученные в результате работы в компании с негативной культурой. Это напрямую влияет на продуктивность.

Из-за приобретенной депрессии сотрудников экономика США теряет около $100 млрд в год. В целом по миру экономика недосчитывается примерно $1 трлн ежегодно.

Повышенные расходы на управленческие и транзакционные издержки сложно рассчитать и можно лишь представить чудовищный масштаб таких потерь, выраженный в обанкротившихся компаниях, замедленном развитии и упущенных возможностях.

Шесть приоритетов успешной компании

Вовлеченность определяет степень участия каждого сотрудника в работе компании, но это лишь видимая часть того, о чем должен волноваться бизнес. Основная цель компании. стремящейся к росту, — это рост так называемых метафизических ресурсов. То есть ресурсов, формирующих внутреннюю энергию и силу компании, способность достигать бизнес-целей: доверие, профессионализм, командная работа, инновационость, разделенное видение и ответственность за свои действия.

Все эти ресурсы напрямую влияют на качество продукта, его себестоимость и динамику организационной жизни. Без перечисленных ингредиентов невозможно добиться высокой продуктивности. Стоит убрать один из них, как о полноценном развитии будет сложно говорить.

Ключевые ресурсы формируются из положительного вклада и усилий каждого работника включая руководителей. Эти шесть качеств имеют самое сильное влияние на поведение и производительность сотрудников и определяют, чего может достичь организация. Именно на развитие и эффективное использование этих ресурсов сейчас делают ставку передовые компании Запада.

Что мешает развитию

Успех в бизнесе определяется способностью разглядеть и эффективно использовать имеющиеся ресурсы — особенно те, что генерируются внутри компании и позволяют увеличить эффективность, не требуя особых вложений. Но нужно учесть, что эффективное управление культурой считается вершиной управленческого искусства и требует особых знаний и компетенций. Менеджерам зачастую не хватает релевантного опыта.

Что мешает использовать корпоративную культуру в качестве уникального инструмента развития? Есть три основные причины. Во-первых, простое игнорирование культуры как чего-то, что не дает результат на следующее утро. Многие компании только учатся управлять культурой и ее ресурсами. Это непросто.

Достижения в этой области невозможно показать в балансовом отчете. В результате вопросы построения продуктивной культуры зачастую не стоят в списке приоритетов. Менеджеры предпочитают управлять тем, что можем пощупать — даже если это не дает нужного результата.

Во-вторых, в людях еще сильна ментальность ХХ века. В мире часто говорят о развитии и уникальности, забывая, что подлинная уникальность заключена не в зданиях, кредитах или природных ресурсах, а в людях, их качествах и роли, которую они играют каждый день в жизни компании.

До сих пор ставка на процессы и забота об отчетах преобладает над всем остальным. Такой подход привел к проблемам низкой эффективности. Как известно, невозможно решить проблемы теми же способами, которыми они были созданы.

В-третьих, стратегическая близорукость. Краткосрочная ментальность ограничивает понимание того, к чему быть готовым и чему нужно научиться сегодня. Будущее закладывается сегодня и подразумевает не только слова, но и действия. Если не учиться управлять культурой как одном из критических факторов успеха прямо сейчас, то в дальнейшем будет очень сложно говорить о конкурентоспособности и росте бизнеса.

Будущее наступило. Заметили не все

Мир вступает в эпоху V2V (values-to-values/ценности-ценностям). Это время передачи ценностей от людей в компании своим потребителям. B2B (business-to-business / компании-компаниям) и B2C (business-to-business / компании-клиентам) уже недостаточно удовлетворяют потребительские требования.

В современном мире речь идет о совместимости культурных ценностей сотрудников и клиентов, что позволяет достичь синергии в отношениях и вовлечь потребителей в создание продукта. Успешные бизнес-проекты, среди которых Uber и Amazon, уже делают это через различные онлайн-услуги и социальные медиа.

Результативные международные корпорации показали: завтрашние достижения строятся на ежедневном улучшении компетенций и качеств сотрудников.

Логика очень проста: компания не может двигаться дальше, чем умения работников; стратегическое развитие ограничивается развитием людей и их культурных ценностей. Следовательно, организационный рост требует инвестиций в людей и ежедневной заботы о них. В конечном итоге в центре бизнеса всегда стоит человек.

Россия > Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 22 июня 2018 > № 2650683 Олег Коновалов


Россия > Химпром. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 21 июня 2018 > № 2665294 Алексей Качай

Алексей Качай, заместитель генерального директора по стратегии ФИОП: Взаимовыгодная сделка или Зачем нужно предоставить пенсионным фондам возможность инвестировать.

Чего именно хочет Чубайс? Отвечая на этот вопрос, заместитель генерального директора по стратегии Фонда инфраструктурных и образовательных программ (группа РОСНАНО) Алексей Качай объяснил «Снобу», зачем нужно предоставить пенсионным фондам возможность инвестировать

РОСНАНО предлагает законодательно расширить инвестиционные возможности негосударственных пенсионных фондов (НПФ), в том числе — разрешить им вкладывать накопления граждан в фонд прямых инвестиций.

Такое решение могло бы привести к двум результатам. Во-первых, это бы позволило накопить больше средств и тем самым увеличить пенсионные выплаты будущим пенсионерам — что особенно актуально в условиях обсуждаемого правительством сценария повышения пенсионного возраста.

Располагая теми финансовыми инструментами, которые сейчас есть у НПФ, фонды просто соревнуются с инфляцией. И для граждан копить себе будущую пенсию в негосударственных фондах, которые размещают средства только на банковских депозитах или в государственных облигациях, нет большого смысла, — хотя в последнее время НПФ все активнее вкладываются в корпоративные облигации.

Но нужно двигаться дальше. В России растет новый сектор прямых инвестиций, возможностями которых уже опосредованно пользуются «зарубежные пенсионеры», но не российские. В этом и состоит второй возможный результат: инновационные проекты могли бы получить доступ к «длинным» деньгам.

К сожалению, большинство экспертов, оценивающих эту инициативу, об этот пункт «спотыкается», указывая, что инвестиции в инновационные проекты слишком рискованны. Поэтому специально подчеркну: речь идет об инвестициях НПФ в фонды, портфели которых сбалансированы, диверсифицированы и управляются профессионалами, действующими на рынке не первый год и реализовавшими не один успешный проект.

Пенсионные фонды должны получить возможность зарабатывать на долгосрочных инвестициях, получая доходность более высокую, чем, например, ставка рефинансирования. Да, эти инвестиции несут определенные риски, но их можно минимизировать, например, за счет лимита для таких вложений (от 1–2 до 5% активов НПФ). Кроме того, необходим тщательный отбор управляющих компаний, сбалансированный портфель и грамотное управление рисками.

Мы хорошо отдаем себе отчет, что в российской пенсионной системе пока мало специалистов, способных заниматься инвестициями в фонды. Но если не сделать первого шага и не снять запрет, они и не появятся. Это, кстати, полностью отвечало бы международной практике управления пенсионными и суверенными фондами, деньги которых работают и в Кремниевой долине, и, с другой стороны, в целом ряде развивающихся стран.

Предлагаемое нами решение дало бы серьезной толчок всей индустрии прямых и венчурных инвестиций, ведь РОСНАНО далеко не единственный игрок на этом рынке. Есть конкурирующие фонды: Baring Vostok, Russia Partners, Almaz, Altera, Elbrus, фонды РВК. Есть, например, «Росатом», одна из самых больших госкомпаний в России, которая недавно объявила о создании корпоративного венчурного фонда. От этого выиграют и НПФ, которые станут гораздо более привлекательными для своих клиентов.

При этом речь не идет о какой-то «обязаловке»: за пенсионными фондами остается право самостоятельного принятия решений.

Если фонды прямых инвестиций и негосударственные пенсионные фонды сядут за стол переговоров и начнут обсуждать совместную работу на рынке прямых инвестиций, это будет благом для всех сторон.

Россия > Химпром. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > rusnano.com, 21 июня 2018 > № 2665294 Алексей Качай


Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 20 июня 2018 > № 2649309 Агрис Прейманис

Директор ЕБРР: «Отношение к женскому предпринимательству в Казахстане меняется»

Ольга КУДРЯШОВА

В Казахстане существует около 100 профессий, в которых женщины не могут работать законодательно. По итогам III Евразийского женского бизнес-форума директор Европейского Банка реконструкции и развития (ЕБРР) по Казахстану Агрис Прейманис рассказал об особенностях женского предпринимательства в стране.

- На Ваш взгляд, наблюдается ли рост интереса со стороны женщин к предпринимательству, и это характерно для каких-то определенных рынков, либо эта общая тенденция по всему миру?

- Вопрос женского предпринимательства воспринимается очень серьезно во всем мире. То, что мы видим в Казахстане, это из года в год действительно все большее участие женщин в бизнесе. Кроме этого, улучшается качество женского предпринимательства, женщины уже не только умеют, но и готовы брать на себя риски выходить на новые рынки и это отрадно.

- В чем основное отличие женского предпринимательства?

- Если мы смотрим по фактам, то видно, что все-таки в предпринимательстве, как в Казахстане, так и в большинстве других стран доминируют мужчины. В разных странах к этому исторически привели определенные факторы. Мне кажется, самое важное в Казахстане не настолько задаваться прошлым, как смотреть на те начинания, которые мы видим сейчас. Действительно, есть много интереса к предпринимательству среди молодежи, среди женщин и молодых девушек. Да, это не простой путь и большинство предпринимателей сначала проходит через проблемный путь, иногда компанию приходиться закрывать, но то, что мы видим желание и все большие навыки, это действительно радует.

- Изменилось ли отношение к женскому предпринимательству в Казахстане?

- Конечно, мы видим, что восприятие и отношение к женскому предпринимательству в Казахстане меняется. И тут, наверное, самый важный фактор который влияет - это примеры успешных женщин-предпринимателей. И, может быть, не только предпринимателей, но и вообще успешных женщин в бизнесе, в сфере госуправления. Чем больше мы видим женщин на руководящих ролях в больших компаниях в частных крупных госкомпаниях, в правительстве и в общем в госаппарате, тем больше это даст силы молодым девушкам решить в каком направлении идти. Также, конечно, в некоторых секторах остались легальные барьеры, осталось больше 100 профессий, в которых по закону женщинам не разрешается работать. Может быть, исторически они имели место, но технологии настолько поменялись, что уже сейчас, наверное, нет рациональной базы, почему должны такие запреты иметь место. Очень часто в секторе недропользования шахты находятся в отдаленных регионах Казахстана. Тем не менее, очень важно, чтобы был выбор, если девушка хочет работать с цифровизацией, с новыми технологиями или работать в шахте, должны быть возможности. Но если она хочет присматривать за семьей, быть дома - это прекрасный выбор и также должны быть все возможности это делать.

- Отличаются ли формы деятельности по регионам?

- Как мы хорошо понимаем некоторые регионы и города, они экономически более развиты чем другие. И конечно, тот уровень навыков, который мы видим, скажем, в Алматы, который является историческим центром предпринимательства, он отличается от того, что мы видим в других регионах.

- В каких областях чаще всего работают женщины?

- Если смотреть на предпринимательство, то, наверное, сложно выделить конкретный сектор. Да есть такие сектора, например, как дизайнерский сектор, где доминируют женщины. Но если посмотреть на все сектора, то все-таки мы видим все больше и большее участие женщин. Это может быть не вопрос конкретно женских навыков, но просто вопрос секторов, которые развиваются. Я не вижу большой разницы в навыках женщин, если идет речь о выборе сектора. Если женщина захочет, если у нее есть общий навык предпринимательства, если она развивается, то возможности есть во всех секторах. Это очень важно, что не надо смотреть на женщин предпринимателей, через стигму, через какие-то узко определённые навыки.

Казахстан > Приватизация, инвестиции > kursiv.kz, 20 июня 2018 > № 2649309 Агрис Прейманис


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 20 июня 2018 > № 2648216 Борис Титов

Пустой кошелек. Повышение НДС лишит бизнес дешевых денег

Борис Титов

Сопредседатель «Деловой России», уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей

Бизнес-омбудсмен Борис Титов считает, что налоговые новации ставят крест на планах по ускорению роста российской экономики до среднемировых темпов и лишают бизнес инвестиций для развития

Говоря о намеченной правительством налоговой и денежно-кредитной политике на ближайшие годы, нужно понимать ее главный недостаток. Эта политика не ставит целью опережающий рост экономики и не содержит инструментов для его достижения. Нереализуемой выглядит даже задача догнать среднемировой темп развития, не говоря уже о его превышении. И это не личная позиция председателя партии с говорящим названием «Партия Роста». Это, к сожалению, факт, подтвержденный позицией такого нейтрального ведомства, как Банк России. В свежем докладе ЦБ о денежно-кредитной политике прямо говорится, что в 2019 году деловая активность может снизиться из-за роста налоговой нагрузки и ухудшения ожиданий.

Увеличение НДС автоматически означает большее, чем прежде, отвлечение оборотного капитала из бизнеса. И совершенно напрасно некоторые далекие от реальности люди считают, что повышение НДС на 2% отнимет кусок у богатеев и отдаст его на благое дело — социальные проекты, инфраструктуру и так далее. НДС всегда перекладывается на конечного потребителя. Просто одни отрасли, где маржа приличная, могут позволить себе цены не повышать, чтобы окончательно не распугать потребителя, а другие вынуждены будут заложить рост налога в цену товара. К сожалению, перерабатывающая промышленность, развитие которой должно было бы являться центром приложения усилий власти, относится ко второй категории.

Еще один факт — повышение НДС «раскрутит» инфляцию. У Центробанка в его нынешней логике не остается другого варианта, как поставить крест на дальнейшем снижении ключевой ставки. То есть один отрицательный для бизнеса фактор влечет за собой второй — кредиты отнюдь не становятся более доступными. Аналитики ЦБ сами признают, что в среднесрочной перспективе российские компании будут рассчитывать потенциальные инвестиции почти исключительно из собственной прибыли.

Повторю, дело не в текущих цифрах, дело в подходе, во взгляде на будущее. У нас сегодня производить невыгодно, рентабельность в большинстве секторов слишком низка. Но налоговая политика никак не настроена на то, чтобы это изменить. Она ориентируется исключительно на изъятие средств из экономики в пользу бюджета.

Такая позиция никак не направлена ни на развитие производств, ни на создание новых рабочих мест. А ведь и эти задачи в посланиях президента были основными, магистральными.

Время идет, ничего не меняется. Правительство видит лишь одну цепочку действий: экспорт сырья — поступление экспортных денег — пополнение бюджета — распределение бюджета. Создание условий для развития внутренних ресурсов страны по-прежнему является для них то ли непосильной, то ли слишком неважной задачей.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 20 июня 2018 > № 2648216 Борис Титов


Россия > Приватизация, инвестиции. Экология > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647447 Виктор Четвериков

Синдром отличника. Зачем российским компаниям дополнительные рейтинговые оценки

Виктор Четвериков

президент Национального рейтингового агентства

В России активно растет рынок специальных рейтингов — например, экологической ответственности или соответствия требованиям шариата. Помогают ли такие оценки привлечь инвестиции бизнесу?

Специальные или специализированные рейтинги получили широкое распространение в международной практике рейтинговых агентств. Сейчас существуют специальные рейтинговые системы для оценки самых разных аспектов деятельности компаний и их рисков помимо кредитного.

Речь идет прежде всего о рейтингах корпоративного управления, качества инвестиционного управления, рыночного риска, качества риск-менеджмента и услуг сервисных агентов, а также рейтингах волатильности активов.

Перечень российских специализированных рейтингов еще шире. Помимо рейтингов качества управления и качества услуг компаний разной отраслевой принадлежности существуют рейтинги инвестиционной привлекательности, рейтинги работодателей, вузов, профессий, соцсетей, digital-агентств, разработчиков мобильных приложений, экологический рейтинг городов России, рейтинг эффективности развития футбола в субъектах РФ, и это далеко не полный перечень.

В российской практике существуют такие эксклюзивные проекты как, например, рейтинг современных художников. В мировых аналитических системах ArtPrice, ArtNet, ArtTactic, Deloitte содержится немного информации о российском искусстве. Рейтинг позволяет оценить перспективы конкретных работ и мастеров и привлекать иностранные инвестиции в российское современное искусство.

По востребованности и широте освещения в СМИ лидирует рейтинг инвестиционной привлекательности субъектов России, далее следует рейтинг экологической ответственности нефтегазовых компаний России.

В международной практике также существуют специализированные ренкинги (а чаще всего, речь все же идет об аналитике), которые формируются преимущественно на основе определенных ключевых показателей. Например, оценивается экологичность бизнеса или офиса. Раскрытие информации решается путем публикации годовой отчетности. В России, напротив, это целая система с отдельной шкалой рейтингов и методологией, с участием привлеченных профильных экспертов. Такой подход обоснован целями, которые в России достигают благодаря специализированным рейтингам.

Цель определяет средства

Специализированные рейтинги для российского бизнеса — это своего рода механизм продвижения на рынке, способ оценить свои позиции относительно конкурентов, увидеть собственные сильные и слабые стороны.

Компании, как правило, стремятся максимально позитивно выглядеть на фоне других участников рейтинга, поэтому раскрывают результаты своей деятельности. Так или иначе, специализированные рейтинги выполняют важную задачу. Повышая свою транспарентность, компании меняются и задают новые профессиональные стандарты в своих отраслях.

Например, участвуя в рейтинге экологической ответственности, компании демонстрируют готовность к снижению воздействия на окружающую среду. Мы видим, что лидеры нефтегазовой отрасли все чаще начинают указывают свои места в экологическом рейтинге в отчетах для инвесторов или совета директоров. Высокие позиции в этом рейтинге сказываются на инвестиционной привлекательности компании, а также привлекательности в качестве работодателя.

Цель авторов рейтинга и предназначение продукта заключается в получении объективной и сопоставимой информации об уровне воздействия бизнеса (в основном речь идет о компаниях нефтегазового сектора, горнодобывающих и металлургических компаний, компаний целлюлозно-бумажного сектора) на окружающую среду, оценке прозрачности их деятельности.

Публичный характер рейтинга в конечном счете способствует повышению качества управления экологическими рисками и снижению воздействий на окружающую среду.

Как появляются новые рейтинги

В России любят памятные даты. Например, 2017 год, объявленный годом экологии в России, спровоцировал повышенный интерес к рейтингу экологической ответственности. Еще за четыре года до выхода этого рейтинга изъявили желание принять в нем участие сразу все крупные компании нефтегазового сектора.

Приведу пример, чтобы наглядно оценить масштаб произошедших перемен. До последнего времени компании российского нефтегазового сектора неохотно раскрывали информацию, и далеко не в полном объеме, хотя обязаны это делать.

«Экологическая ответственность» появлялась в другой отчетности, при этом компании предпочитали демонстрировать объем инвестиций в экологию, а не подтверждать соответствие стандартам экологической безопасности. Сейчас компании демонстрируют то, насколько они бережно обращаются с природными ресурсами, и специализированный профильный рейтинг способствует повышению экологичности бизнеса.

Вопросы экологии в России и в мире стоят все острее, поэтому неудивительно, что запрос на профильный рейтинг со стороны бизнеса растет. В настоящее время, например, разрабатывается методика рейтинга экологической ответственности для двух крупных отраслей экономики. Предпосылками для ее создания стал аналогичный действующий рейтинг в нефтегазовой отрасли.

Еще один рейтинг, который появился как ответ на запрос бизнеса, — это рейтинг соответствия требованиям шариата. Для разработки методологии привлекались специалисты департамента экономики Совета муфтиев в России. Рейтинг, созданный для того, чтобы оценить, насколько бизнес-процессы одной компании удовлетворяют требованиям шариата, сегодня успешно применяется разными компаниями.

Также в сотрудничестве с участниками рынка и по их запросу была разработана методология другого популярного российского рейтинга — привлекательности работодателя. Оценки HR-бренда используются для координации внутренних процессов работы с персоналом, но вместе с тем они давно уже стали важным конкурентным преимуществом.

Кто платит

Бизнес активно участвует в специализированных рейтингах и использует их в своих корпоративных интересах. В этом плане на рынке за последний год произошли серьезные подвижки. Однако оплачивать их создание готовы далеко не все компании, особенно в начале, когда рейтинг является новым продуктом.

Работа по присвоению специализированных рейтингов, основанных на публично раскрываемых данных, чаще всего не оплачивается, в отличие от контактных рейтингов, к которым относятся кредитные рейтинги.

Вместе с тем расходы на создание нового рейтинга существенные и зачастую не под силу рейтинговому агентству. Разработка методологии, сбор данных для создания методологии, работа аналитиков и оплата услуг привлеченных экспертов — вот далеко не полный перечень потенциальных расходов агентства.

На рынке есть прецеденты, когда инициаторами популярных специализированных рейтингов и спонсорами выступали общественные и профильные организации. На их средства разрабатывалась и внедрялась новая методология, организовывалась работа экспертных советов.

Впрочем, такой подход является признанной практикой. За рубежом создание методологии специализированных рейтингов оплачивают инфраструктурные институты или пользователи рейтингов. Сейчас есть все предпосылки к тому, что возрастающий интерес к специализированным рейтингам в России будет поддержан в том числе и бизнесом.

Россия > Приватизация, инвестиции. Экология > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647447 Виктор Четвериков


Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 18 июня 2018 > № 2648170 Кирилл Дмитриев

Встреча с главой РФПИ Кириллом Дмитриевым.

Генеральный директор Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев информировал Президента о работе фонда по привлечению иностранного капитала, в частности по наращиванию инвестиций в инфраструктуру и технологии.

К.Дмитриев: О профессиональных проектах коротко, если можно. Много проектов, много инвесторов вкладывают.

В.Путин: Давайте поговорим. Мы с Вами регулярно общаемся, смотрим за этими проектами. Я так понимаю, Вы могли бы что-то рассказать по актуальным вопросам.

К.Дмитриев: Владимир Владимирович, в рамках исполнения Ваших майских указов и резкого увеличения притока инвестиций в инфраструктуру и в технологии мы активно проработали с нашими партнёрами резкое увеличение инвестиций в эти сектора. И мы видим, что они очень ценят макроэкономическую стабильность России, видят, что можно чуть-чуть нарастить внутренний долг и эти средства инвестировать в инфраструктуру. И на 3 триллиона рублей, которые планируется инвестировать через Фонд развития, о котором Антон Германович говорил, мы считаем, что мы сможем привлечь более 7 триллионов рублей от наших партнёров, соинвесторов, для того чтобы они инвестировали и в инфраструктуру, и в технологии.

Эти инвестиции позволят увеличить ВВП на 2 процента в год, что нам кажется крайне важной цифрой. Мы проанализировали более 70 различных проектов, мы понимаем, в каких областях надо инвестировать, сколько потребуется частных средств и какой каждый из этих проектов даст эффект на рост валового национального продукта, поэтому очень хотим привлекать наших партнёров в эти проекты. Это пункт номер один.

И второе. Также наращиваем инвестиции в технологии. Мы – это уже более 58 процентов всех инвестиций в технологии России вместе с нашими партнёрами. Также в этом месяце у нас была встреча с Мухаммедом Бен Сальманом, Наследным принцем Саудовской Аравии. Они с нами уже проинвестировали более 2 миллиардов долларов в различные проекты и в том числе позволяют нашим компаниям приходить на саудовский рынок, зарабатывать там средства в энергосервисе и других секторах экономики.

В.Путин: Я так понимаю, что как раз с этими партнёрами у Вас сейчас в проработке следующие 2 миллиарда, то есть проекты на следующие 2 миллиарда. А всего там – десять?

К.Дмитриев: Да. Они выделили 10 миллиардов, уже проинвестировали два. В ближайший год мы планируем проинвестировать вместе с ними 2 миллиарда. Саудовские партнёры на каждый рубль, который мы вкладываем, автоматически выделяют полтора [рубля] своих средств.

В.Путин: Хорошо.

Россия. Весь мир > Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > kremlin.ru, 18 июня 2018 > № 2648170 Кирилл Дмитриев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 18 июня 2018 > № 2646018 Андрей Романенко

Уменьшенная копия. Что магазины у дома могут перенять у ретейлеров-гигантов

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

Считывание покупателей по Wi-Fi, покупка одежды по подписке и идентификации с помощью QR-кода — технологии, которые становятся доступными и необходимыми для бизнеса любого масштаба

Модель ведения бизнеса сильно изменилась за последние годы: появились новые форматы взаимодействия с клиентами, реакция на их запросы, работа с лояльной аудиторией. Причем наиболее ярко трансформация и влияние технологий заметны в ретейле.

Клиентоориентированность

Клиентоориентированность — характеристика и требование любого успешного бизнеса. Трендом последнего времени стало то, что технологии позволили бизнесу заботиться о клиенте буквально с момента входа человека в магазин или на сайт. Все началось с больших данных и таргетинга — ситуация, к которой мы уже привыкли. Однажды введя в поисковике запрос о покупке товара, мы можем несколько дней видеть его рекламу в поисковиках, социальных сетях, электронной почте. Интернет-магазины копят историю покупок, предпочтений, незавершенных заказов и разговоров по телефону или с чат-ботом. В эту историю встраиваются офлайн-магазины, например, устанавливая над входом в магазин камеру, которая определяет клиента буквально по походке, восстанавливает историю покупок, позволяет работать с ним персонифицированно.

Конечно, тренд прослеживается в первую очередь в крупных сетях. «Перекресток» (X5 Retail Group) внедрил систему идентификации посетителей через гостевой Wi-Fi. Сервис, состоящий из специальных сенсорных «считывателей», позволяет магазину идентифицировать клиента, который оказался рядом с торговой точкой с Wi-Fi, и дает возможность сразу начать с ним лично общаться, например предложить индивидуальные скидки. В «Перекрестке» это работает следующим образом: определяя клиента по номеру телефона и карте постоянного клиента, компания может отправить ему смс-сообщение со скидками на те товары, которые этот конкретный клиент покупает чаще всего. В итоге это повышает лояльность покупателей. А как мы знаем, 80% выручки компаний приходится на 20% лояльных клиентов.

Раньше подобные решения были доступны только для крупного бизнеса, но сейчас уже подтягивается и малый, и микробизнес. Так, в «умных» кассах есть возможность интегрировать любой гаджет, будь то система охраны, датчик правильной температуры, прием платежей или подобная система с камерой-идентификатором клиента по биометрии.

Тренд на подписки

При этом нельзя сказать, что подписочная модель бизнеса — новинка для мира. Во времена СССР эта модель активно работала в медийном и издательском деле, просто сегодня она тиражируется на многие не связанные со СМИ бизнесы.

Сам тренд на подписки — о технологиях, которые помогают усовершенствовать коммуникации с клиентами. Это бизнес-модель отличается от традиционной — сформировать для покупателя индивидуальное предложение. Здесь клиент получает предложение унифицированное, но по более выгодной цене: чем дольше срок подписки, тем ниже стоимость. Да, индивидуальные предложения предпочтительны с точки зрения повышения лояльности клиента, но на них еще нужно потратиться, выясняя предпочтения покупателей. А подписка позволяет их удерживать и приучать к себе. Компании от единичных продаж идут к получению повторных платежей от одних и тех же клиентов.

Эта тенденция прослеживается в разных направлениях розничной торговли. Самый известный в мире пример успешного подписочного бизнеса — сервис Dollar Shave Club. Правда, успешность его заключена не в самой бизнес-модели и услугах компании, а в том, что данный сервис был отлично раскручен и куплен летом 2016 года компанией Unilever за $1 млрд. Dollar Shave Club предлагает всем желающим подписаться на рассылку одноразовых бритвенных станков. Никаких других технологий и прорывных идей у сервиса нет, однако и одноразовые станки – товар, который может пользоваться спросом всегда по понятным причинам.

Аналогичная модель работает в сервисах Spotify (на котором можно прослушивать потоковое аудио), Netflix (потоковые сериалы и кино) и др. По этому пути идет не только продуктовый ретейл, но и сервисы, например, чем дольше время подписки на Qlean.ru, тем ниже стоимость разового обслуживания. Чем чаще человек пользуется каршеринговым сервисом (практически любым), тем дешевле будет следующая минута поездки на новом авто. Есть несколько сервисов подписки на кофе: одни сервисы привозят свежеобжаренный кофе подписчикам домой или на работу («Жарим кофе»), другие позволяют скачать приложение и пить кофе бесплатно в подключенных к сервису кофейнях («Капелла»). Есть даже подписка на платья в группе модной одежды в Facebook.

Следить за конкурентами

Отслеживание действий конкурентов, или бенчмаркинг, также существовало во все времена. Однако если раньше сотрудники компании физически ходили по точкам конкурентов, сверяли цены/акции, пытались разузнать о грядущих новинках, то теперь, с различными цифровыми сервисами в крупном ретейле и «умными» кассами, есть возможность оперативного анализа и ассортимента, и покупательского потока, и чеков в магазинах в округе, и такой же быстрой реакции. Предприниматели могут не тратить время на обход магазинов конкурентов и в то же время практически мгновенно реагировать на представленность аналогичного товара (описание, фото, цена, акция), как в офлайн-, так и в онлайн-торговле.

Пример такого онлайн-мониторинга и реагирования — Smartcommerce. Среди пользователей системы такие корпорации, как Nestle, Unilever, Procter & Gamble. С ее помощью у продакт-менеджера есть панель мониторинга (система по транзакциям и чекам отслеживает ассортимент конкурентов и его изменения) и панель размещения и/или правки контента. То есть в ней можно менять продукцию торговой точки, цены, акции и т. д.

Уберизация торговли

Уберизация рынка такси уже давно не модный пример, каким он был несколько лет назад, а слово стало нарицательным, обозначающим цифровизацию процессов во многих индустриях. В том числе в ретейле. По данным исследования HRC Retail Advisory, 95% покупателей в мире не хотят разговаривать с продавцами-консультантами. И в розничной торговле уже получили распространение магазины без продавцов и кассиров.

В прошлом году о планах по открытию подобных магазинов без продавцов в Китае объявил «Ашан». Человек сможет войти и выйти из магазина только после идентификации по QR-коду из приложения. Чтобы выбрать товары, клиенты должны будут отсканировать продукцию. Оплата покупок пойдет через WeChat Pay или Alipay. Магазин без касс и кассиров Amazon Go уже открыл американский ретейлер Amazon. До конца 2018 года компания запустит в США сеть таких магазинов. Также стало известно, что стартап-инкубатор Store No. 8, «дочка» Walmart, конкурента Amazon, также работает над созданием сети роботизированных магазинов.

В России подобные магазины скорее концепт. Но в принципе это дело времени. С «умными» смарт-терминалами, которые могут идентифицировать клиентов на входе, предлагать им персонифицированные скидки, принимать деньги за покупки, совершать платежи и переводы, а также с развитием иных функций со временем необходимость в реальных кассирах может отпасть.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 18 июня 2018 > № 2646018 Андрей Романенко


Украина. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > un.org, 13 июня 2018 > № 2645297 Варвара Жлутенко

Почему кризис на востоке Украины ушел со страниц газет?

«Просто возмутительно, что о кризисе на Украине фактически забыли», - заявила Региональный директор Международной по миграции (МОМ), завершив визит на Украину. Аргентина Сабадош побывала не только в Киеве, где провела встречи с официальными лицами и донорами. Она съездила на восток страны и своими глазами посмотрела, как живут люди, бежавшие из зоны конфликта. Варвара Жлутенко из Международной организации по миграции (МОМ) рассказала Елене Вапничной о том, что произвело на представительницу ООН особенно сильное впечатление.

ВЗ: На нее произвели особое впечатление истории людей, пострадавших от конфликта: несмотря на то, что прошло уже четыре года, как люди живут на новом месте, и несмотря на то, что в данных конкретных случаях они очень хорошо интегрировались в местную общину, у них есть свое дело, они развивают свой бизнес и строят планы на будущее, все равно травмы от конфликта не зажили, людям очень тяжело вспоминать, как им пришлось покидать свои дома, им очень тяжело вспоминать об обстрелах и, естественно, их угнетает то, что они не могут часто возвращаться к себе домой, и, в принципе, им пришлось попрощаться с собственным прошлым, с которым связана большая часть их жизни.

ЕВ: Региональный директор назвала кризис, связанный с перемещением людей, самым крупным в Европе со времен Балканских войн. Каковы его масштабы на сегодняшний день?

ВЗ: Сегодня мы говорим о 4,4 миллионах человек, которых непосредственно затронул конфликт, и, по оценкам международных гуманитарных организаций, из низ 3,4 миллиона сегодня нуждаются в помощи. Тревожная тенденция последнего времени – это то, что уровень обеспечения продовольствием в течение прошлого 2017 года упал вдвое, и чрезвычайно низкий уровень потребления продуктов питания является реальностью для 400 тыс жителей территорий, контролируемых правительством Украины и для 800 тыс жителей неконтролируемых территорий Донецкой и Луганской областей. Всего 1,2 миллиона человек в Украине не могут адекватно питаться.

ЕВ: Как вы им помогаете?

ВЗ: Мы предоставляем гуманитарную помощь, а именно денежную помощь, средства гигиены. Недавно также у нас был небольшой проект по выдаче буржуек – мини-печей для отопления - наиболее уязвимым внутренне перемещенным лицам и местным жителям территорий в непосредственной близости от линии разграничения на востоке Украины. Кроме того, мы проводим тренинги и выделяем гранты на профессиональное обучение, то есть на переквалификацию, также поставляем оборудование для самозанятости и мелкого бизнеса по всей стране. Мы отремонтировали более 100 объектов социальной инфраструктуры и поддерживаем инициативы по социальному сплочению в нескольких десятках общин, где живут внутренне перемещенные лица.

Сегодня официально зарегистрировано 1,5 млн внутренне перемещенных лиц в Украине, и Международная организация по миграции недавно провела исследование, которое показало, что средний ежемесячный доход на члена семьи внутренне перемещенных лиц составляет 2 200 гривен – это эквивалентно примерно 71 евро и это по-прежнему ниже, чем прожиточный минимум, который в Украине сегодня равен 3 215 гривнам, то есть порядка 102 евро.

ЕВ: Вы упомянули буржуйки, и я аж вздрогнула, потому что это слова мы ассоциируем со временами Гражданской войны, Второй мировой войны, и вот сейчас это происходит в центре Европы, фактически. Тем не менее, как я понимаю, внимание к кризису на Украине ослабло, что выражается и в недостатке финансирования. Почему, Вы думаете, Украина сошла с первых полос газет, и как нехватка средств отражается на Вашей работе?

ВЗ: Украина сошла с первых полос газет, потому что это специфический кризис. У нас нет лагерей внутренне перемещенных лиц. Люди разбросаны по стране. Поэтому мировому сообществу очень трудно увидеть картину происходящего. В то же время, порядка трети пострадавших в конфликте людей – старше 66 лет. Это те, кто не может переквалифицироваться и открыть частный бизнес. Они продолжают нуждаться в поддержке гуманитарной помощи, потому что если говорить о средствах, которые они могут получить от государства, то минимальная пенсия сегодня составляет 1 373 гривны, то есть порядка 45 евро. Кроме людей старшего возраста, естественно, есть уязвимые пострадавшие от конфликта люди среди других возрастных категорий. Мы недавно в рамках визита регионального директора общались с молодой матерью-одиночкой, которая живет в городе Торецке Донецкой области, буквально в 5 км от линии разграничения. Она рассказала, что на данный момент она старается выкроить средства и закупить уголь, для того, чтобы топить свой старый деревенский, порядком разваливающийся, дом зимой, и на отопление углем у нее будет уходить порядка 450 гривен в неделю, то есть, примерно 60 евро в месяц.

ЕВ: То есть, это больше месячной пенсии и почти средняя зарплата?

ВЗ: Да, и это больше, чем половина тех выплат, которые она как мать-одиночка получает от государства. А еще нужно на что-то одевать детей, кормить детей, покупать лекарства и т.д. Поэтому сегодня мы видим, что людям, которым оказали гуманитарную помощь, она необходима и в дальнейшем. Людям, которые получили помощь с самозанятостью, необходима дальнейшая поддержка для развития их дела, потому что они взяли собственную жизнь в свои руки, они основали собственное дело, они стараются его развивать, но они тоже очень ограничены в доступе к тем же кредитам или дополнительным средствам для закупки нового оборудования. Поэтому Международная организация по миграции очень признательна донорам, благодаря которым мы сегодня можем заниматься этой работой. Мы призываем международное сообщество не забывать об уязвимых людях в Украине, которые пострадали от конфликта и по-прежнему, уже спустя четыре года кризиса, нуждается в поддержке.

Украина. ООН > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > un.org, 13 июня 2018 > № 2645297 Варвара Жлутенко


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 12 июня 2018 > № 2642027 Владимир Лисин

«Везёт тому, кто везёт»: правила бизнеса Владимира Лисина

Анастасия Куц

внештатный автор Forbes

Богатейший бизнесмен России — о приватизации, ликвидации зла и личных амбициях

В 2018 году Владимир Лисин F 1 с состоянием в $19,1 млрд возглавил российскую часть списка Forbes. Основному акционеру Новолипецкого металлургического комбината не впервой оказываться на вершине списка богатейших бизнесменов России: он уже был здесь в 2010-2011 годах, а все остальные годы стабильно держится в первой десятке. Лисин редко появляется в публичном пространстве — последний выход сопровождался анекдотом про изнасилование тракториста, рассмешившим Владимира Путина. Forbes вспоминает, что еще говорил глава НЛМК.

Деньги дают только определенную степень свободы, которая связана с выбором бизнеса, инвестиций, с выбором заниматься тем, чем хочешь. Ничего другого они не дают, на мой взгляд. Степень свободы, больше ничего.

Я всегда удивляюсь, когда люди, появившиеся ниоткуда, вдруг начинают рассуждать о сугубо профессиональных проблемах. Не получив образования и прочитав лишь пару книг, рассуждать о том, как руководить предприятием, невозможно.

Один мой коллега подшучивал: ты будешь до бесконечности полировать свои активы. Говорилось это с иронией, конечно, но оказалось, что именно полирование активов дает эффект.

Допустим, я пойду по пути сокращения штата и повышения зарплаты оставшимся работникам. А куда остальные пойдут? Я думаю, они будут стоять за забором, чтобы отнять у своих более удачливых коллег то, что те заработали.

Мы внимательно следим за своими словами. Есть такой принцип в компании: лучше ничего не говорить, а если сказали, то сделать. Многие наши коллеги там прозвякают, тут потренькают, а потом что? Ничего.

Если компании не нужны инвестиции в текущем режиме, зачем их привлекать? Для того чтобы добавить к богатству еще богатство? Это смешно.

Многие ошибки в бизнесе проистекают из нежелания поступиться личными амбициями. Всегда очень сложно менять решение, будь оно техническое, экономическое или политическое. Но для любого руководителя личные амбиции не должны закрывать конечную цель бизнеса.

Глубина оптимизации бесконечна. Рынок никогда не останавливается, и если ты перестаешь крутить педали, значит твой путь — в проигрышную зону.

Медиабизнес — важная составляющая любого общества, а для современной России особо важно, чтобы он тоже мог работать по законам рынка и успешно конкурировать. Путь к гражданскому обществу, модернизации нашего менталитета — здесь, в развитии этой сферы.

В начале процессов приватизации 13% было достаточно, чтобы наладить управление (в компании. — Forbes). Сложнее было изменить менталитет — не «Мерседесы» покупать, а акции. Даже в банках на наши предложения купить акции реагировали не всегда адекватно — спекуляции на валюте были эффективнее и быстрее.

Я точно понимаю, что был прав, когда не пошел по этому пути — брать, брать, брать.

Обсуждать приватизацию 1990-х так же интересно, как тему перестройки и революции. Все это уже история... Хотя оценивать мы можем уже сегодня. Случайные люди могут появиться в любом деле. В бизнесе — то же самое. Ведь многих «героев» 1990-х мы уж и не помним. В этом смысле кризисы очень полезны. Они очищают бизнес, расставляя все по местам.

Для жизни не так много надо денег. Но это сугубо персональная сфера. Вопрос, куда тратишь, далеко не всегда требует публичного обсуждения. Если кто-то потратил деньги на яхту — его личное дело.

На ключевых позициях должны работать настоящие профессионалы, а не люди, разбирающиеся во всем понемножку. Важны не только опыт и образование, но и как раз та самая искомая способность изменяться, адаптироваться. В сумме это и есть профессионализм.

Везет тому, кто везет.

Не надо заставлять людей делать добро, пора заняться ликвидацией зла.

У государства осталось, условно говоря, послевкусие. Раньше оно говорило: у нас есть несколько «национальных чемпионов», мы их поддерживаем, они должны идти на внешние рынки, работать во благо страны и бизнеса. И вдруг выяснилось, что некоторые «национальные чемпионы» — национальные лузеры. Очень горько и неприятно не то что вслух признаться в этом, а просто осознать. И в то же время государство понимает: оно не может быть менеджером везде.

Как только скажу, что все решено (в стратегии развития НЛМК. — Forbes), мне пора будет на пенсию. Стратегия не свод незыблемых правил, она зависит от ситуации.

При подготовке статьи использованы материалы Forbes, Snob, Gorod48.ru

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 12 июня 2018 > № 2642027 Владимир Лисин


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634510 Валентин Катасонов

ИСХОД

Вместе с олигархами Россию покидают и нефтепродукты

Исход - движение, выход откуда-нибудь. Исход евреев из Египта. Окончание, завершение, результат. Роковой исход дела. В исходе — к концу чего-нибудь. В исходе дня. Быть на исходе — приближаться к концу, быть близким к полному израсходованию. День уже на исходе. Патроны были на исходе.

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка.

27 мая стало известно, что из России эмигрировал миллиардер Борис Минц, друг и соратник Чубайса, один из руководителей Российского еврейского конгресса. Минц и трое его сыновей вместе с семьями уехали в Лондон.

28 мая израильские СМИ сообщили о получении Абрамовичем паспорта этой страны. Миллиардер с капиталами российского происхождения Роман Абрамович получил израильский паспорт после того, как в Великобритании ему не продлили инвестиционную визу.

Как пишет Накануне.RU, Лондон в связи с новым законом о «криминальных доходах» в любой момент может запросить у Абрамовича ответ о том, откуда у него огромное состояние. Вероятно, не все источники владелец «Евраза» и клуба «Челси» захочет афишировать, поэтому очень удачно именно сейчас он вспомнил о своей национальности. В Израиле миллиардер освобождается от налогов за доход, полученный за границей, и не должен указывать в декларации источники финансов, полученных за последние 10 лет. Абрамович получил гражданство согласно израильскому Закону о возвращении.

Другие представители мира капитала тоже меняют прописку. Олег Дерипаска в марте 2018 г. получил гражданство Кипра в обмен на инвестиции в экономику страны, что не помешало его группе En+, попавшей под санкции США, попросить правительство РФ о льготах на энергорынке и о повышении энерготарифов для российского населения.

Еще один «санкционный» олигарх — глава группы «Ренова» Виктор Вексельберг с марта 2017 г. тоже является гражданином Кипра (и так же в связи с появившимися недавно проблемами уповает на поддержку Кремля).

Алишер Усманов, человек, который входит в тройку самых богатых людей РФ, теперь налоговый резидент Швейцарии, обосновался в Лозанне, платит налоги другой стране, хотя его финансы родом из России.

Список можно продолжать. На этом фоне в России стремительно дорожает топливо. Всего за неделю, с 21 по 25 мая, розничные цены на бензин Аи-92 и Аи-95 в среднем по стране выросли на 76 и 79 копеек За последнюю неделю мая средняя розничная стоимость автомобильного топлива на автозаправочных станциях в нашей стране увеличилась ещё на 80 копеек. Это следует из информации Федеральной службы государственной статистики России от 31 мая.

Как заявила первый зампред Центробанка Ксения Юдаева, рост цен на бензин объясняется «ситуацией на мировом рынке»: «Когда цены на нефть падали, цены на бензин росли меньше, чем другие цены. Их вклад в инфляцию был меньше, чем у других цен». Юдаева добавила, что пока рост цен на бензин не оказывает влияния на инфляцию. Надо думать, слово «пока» в этом объяснении является ключевым.

А пока руководители страны делают хорошую мину при плохой игре, Федерация автомобилистов России массово рассылает письма, в которых призывает водителей воздержаться от заправки в определенные дни в знак протеста «против необоснованного и бесконтрольного повышения цен на топливо».

Экспертные оценки

Валентин Катасонов

Меня всегда умиляет выражение «национальный капитал», ведь капитал космополитичен. Это аксиома. По определению капитал там, где слаще, и представители капиталистического сословия (если так можно выразиться), не имеют никакой почвы, не имеют никакой привязки к Родине. Сейчас многие факторы показывают, что представители этого капиталистического сословия разбегаются по всему миру, и каждый ищет свой укромный уголок. Одни ищут там, где пожирнее прибыли, а другие — те уголки, где можно скрыться от возмездия.

Что касается Британии, налицо очевидная вещь — господин Абрамович, видимо, не очень хорошо образованный человек. Поэтому он питал какие-то иллюзии по поводу того, что он там «свой». Нет, там своими не так легко стать из «пришлых». «Наши» олигархи не единственные, кто нашел в Англии «добрую вторую мать», а потом оказался без всего. Я приводил уже пример Лондона XIX века. Тогда самым большим кварталом был индийский. Индия была крупнейшей колонией, в этой стране было много представителей средней и даже крупной компрадорской буржуазии, которая со временем перемещалась из Индии на острова Туманного Альбиона. Но сегодня в Лондоне нельзя даже понять, где был тот индийский квартал. Такие же иллюзии питали и наши капиталисты, представители торгового сословия Российской Империи. Можно вспомнить печальную судьбу братьев Рябушинских: от владельцев крупного банка в Москве, который перегонял средства с Родины в Лондон, до разорения и смерти в больнице для нищих. Но Абрамович вовремя вспомнил, что принадлежит к «избранному народу», и получил убежище в Израиле. Там, кстати, находили убежище многие беглые олигархи, у которых, как говорится, нос в пушку: и Гусинский, и Невзлин, который обвиняется в уголовных преступлениях.

Дерипаска — на Кипре, Усманов, по последним данным, — в Швейцарии, Вексельберг уже тоже не «патриот», а киприот. Минца ничему не научили история Березовского и нынешняя суета Абрамовича. Всё дальше и другие олигархи. Можно ли олигархов вообще называть «нашими» олигархами? Они все работают «вахтовым методом», но это до поры до времени. А вообще кончится тем, что им будет некуда бежать. Они плохо изучали историю. Я по этому поводу вспомню опыт председателя Государственной думы Родзянко — он в Америке дворником работал. Конечно, можно сказать, что Родзянко наше правительство помощи не оказывало, а нынешним олигархам с капиталами российского происхождения оказывает. Но сколько верёвочке не виться…

Российское правосудие олигархами не занимается, оно коррумпировано. Но вся информация об их преступной деятельности имеется в правоохранительных органах тех стран, которые сегодня наши руководители называют «партнёрами». Однако в свое время всех экспроприаторов экспроприируют, как говорил классик марксизма. Я думаю, что основания посадить за решётку найдутся — были бы активы, а статья будет. Пока они этого не понимают, пока эти кочевники по миру не хотят строить собственный дом. Такова космополитическая природа капитала.

Наша же объявленная «национализация элит» даже не закончилась — к сожалению, она и не началась. Как раз история с Дерипаской давала какие-то надежды, что власть примет решение о национализации «Русала» и других компаний, принадлежавших Дерипаске, но она пошла по другому пути. И это совершенно тупиковый путь.

Я напомню, что ещё в конце нулевых годов Счётная палата, когда ей руководил Степашин, провела проверку результатов приватизации 1990-х годов и пришла к выводу, что она была мошеннической. В рекомендациях этого отчёта говорилось, что нужно либо расторгнуть приватизационные сделки, либо потребовать, чтобы их бенефициары — получатели госактивов — заплатили справедливую цену. Но рекомендации Счётной палаты были положены под сукно. Основания для национализации более чем достаточные, но власть в очередной раз показывает, что по этому пути не пойдет.

Даже и прошедший на днях ПМЭФ демонстрирует, что не только «оффшорные аристократы», но и власть продолжает работать здесь вахтовым методом, она полностью заточена на Запад. Посмотрите выступления — говорят о том, какие реформы проводятся или будут проводиться в интересах так называемой «мировой экономики». Об интересах России ничего всерьёз не сказано, и это просто уже даже неприлично. Темой ПМЭФ, как известно, была «экономика доверия», но чего тогда можно требовать от олигархов, если сама власть подает такой пример? Идут заявления о том, что нам нужно ещё больше интегрироваться в мировую экономику (а нас и так нещадно эксплуатируют), что надо приобщаться к мировым достижениям, имея в виду прежде всего цифровую экономику, пролагающую путь политике «цифрового концлагеря». Даже люди, которые вроде бы далеки от этих вопросов — они почитали, послушали и были возмущены.

Я только что приехал из регионов — был в Белгороде, в Самаре. Люди очень разочарованы президентскими выборами, разочарованы действиями власти, последовавшими после президентских выборов, разочарованы правительством, которое было сформировано в мае, разочарованы и другими назначениями. Не знаю, какими будут социально-политические последствия этого разочарования, но люди в тяжелом состоянии.

Возмущают людей и цены на бензин. Значительную часть нефти и газа, добываемых в России, мы гоним за границу. Соответственно, углеводородов для внутреннего потребления остается не так много. В отдельные моменты возникает даже определенный дефицит. И тогда нам говорят: мол, меняется спрос и предложение, и эти изменения стимулируют рост цен на бензин и дизтопливо. Но как ни объясняй, в большинстве нефтедобывающих стран существует — писанный или неписанный — принцип приоритета внутренних потребностей перед внешними рынками. А вот в России, к сожалению, ситуация диаметрально противоположная: приоритетное значение для власти имеют именно внешние рынки.

Эта ситуация четко проявилась в ходе Петербургского международного экономического форума. На нем президент Владимир Путин заявил, что Россия не заинтересована в бесконечном росте цен на энергоносители и на нефть. Тем самым, я считаю, глава государства дал понять, что поддерживает идею ликвидации экспортных пошлин на вывоз углеводородов из России. С моей точки зрения, это очень серьезный фактор, который будет только способствовать дальнейшему росту цен на бензин на российском рынке. Кто выигрывает от такой ситуации? Российские денежные власти. Если большая часть нефтепродуктов вывозится за пределы РФ, курс рубля искусственно занижается. Симптоматично, что и Федеральная антимонопольная служба, что называется, мышей в данном случае не ловит.

Во всем этом лично я вижу отлаженную систему полуколониальной эксплуатации России — в интересах Запада, который видит в нашей стране прежде всего поставщика углеводородов. При этом ликвидируются ещё и последние остатки валютного контроля. Это, я считаю, позволит экспортерам — без каких-либо для себя последствий — всю выручку от продажи нефти и газа оставлять в оффшорах или на счетах иностранных банков. По сути, та часть российской экономики, которая не работает на экспорт — те субъекты, физические и юридические лица, которые находятся в России, — субсидируют сегодня этот экспорт. В том числе мы с вами. А результаты этого субсидирования оседают, повторюсь, за границей. На мой взгляд, это такой отлаженный механизм ограбления России — с помощью заниженного курса рубля, отмены экспортных пошлин на вывоз углеводородов и полной отмены валютного контроля.

Официальная пропаганда, понятно, любит сравнивать цены на бензин в России и в Европе. Да, в европейских странах топливо, в пересчете на рубли, стоит вдвое дороже. Стало быть, по логике властей, поднимать цены есть куда. Вместе с тем, все понимают, что доходы в Европе в разы, а то и на порядок выше, чем в РФ.

Настроение у народа достаточно пессимистичное. Да, люди не понимают нюансов тех же заявлений на ПМЭФ, но интуитивно сограждане чувствуют, что экономическая ситуация будет ухудшаться, и что «новая» власть преследует, в первую голову, собственные интересы.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции. Миграция, виза, туризм > zavtra.ru, 6 июня 2018 > № 2634510 Валентин Катасонов


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633249 Андрей Романенко

Первобытный страх. Почему предприниматели не пользуются онлайн-кассами

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

Малый бизнес получил ряд поблажек, поощряющих установку онлайн-касс. Почему же предприниматели остаются недовольны?

Закон 54-ФЗ о применении контрольно-кассовой техники обязал весь российский ретейл до середины 2019 года начать пользоваться онлайн-кассами, которые передают данные обо всех операциях в ФНС. Крупные сети перешли на новый порядок в прошлом году. Не без проблем — был дефицит оборудования и непонимание, как с ним работать, но в итоге во всем разобрались. Налоговики были лояльны, а законодатели поняли, что следующим участникам — малому бизнесу — нужны поблажки, иначе придется нелегко. В качестве материальной поддержки был введен налоговый вычет: устанавливаешь онлайн-кассу — возвращаешь вложенные в нее средства. Да и сам рынок в течение года настолько преобразился, что теперь не только дефицит устройств не грозит предпринимателям, а напротив, им нужно сделать непростой выбор из множества предложений.

Вовлекая малый бизнес в реформу, государство решает несколько задач. Во-первых, просто его посчитать. Так как сегодня точного понимания, какое количество малых предприятий работает в России, нет. Во-вторых, сделать работу малых точек более прозрачной и повысить собираемость налогов. И третье — как ни странно прозвучит, — помочь бизнесу развиваться, чтобы в целом его доля в экономике выросла и стала сопоставима с Европой и Америкой.

Минимум, который сейчас обязан сделать малый бизнес, — это привести свою деятельность в соответствие с законом. То есть заменить кассу старого образца, а чаще просто калькулятор, на онлайн-кассу. Максимум — попытаться извлечь из этого выгоду, повысить эффективность и заработать больше за счет открывающегося доступа к технологиям. Но пока предприниматели по «кривой изменений» остановились на этапе сопротивления. Большинство вопросов и комментариев, которые мы получаем от них, окрашены негативно.

Какие основные проблемы видят предприниматели в связи с переходом на онлайн-кассы и как их решать?

Матрешка отбивает инвестиции

Первое — это, конечно, необходимость изымать деньги из оборота и инвестировать в новое оборудование. По данным недавнего исследования Аналитического центра НАФИ, для 36% участников второго этапа реформы основным критерием при выборе кассы является цена. При этом половина опрошенных никогда не слышала о возможности получения налогового вычета (для ИП на ЕНВД и патенте). То есть вполне вероятно, что знай предприниматели о вычете на 18 000 рублей, при выборе онлайн-кассы они обращали бы больше внимания на ее возможности, а не на цену. Как еще можно сократить расходы на приобретение нового оборудования? Можно взять кассу в аренду или купить в рассрочку.

Но стоит задуматься не о том, как сэкономить, а о том, как больше заработать. Например, подключив к кассе эквайринг. Наша аналитика показывает, что средний чек по картам выше в 1,8 раза, чем средний чек наличными, а среднее количество чеков в месяц на точках, которые принимают карты, в 4,5 раза выше, чем на точках, где можно расплатиться только наличными. Еще один способ — скачать на кассу специальное приложение и принимать оплату мобильных телефонов и ЖКХ. Или повысить лояльность покупателей с помощью акций и скидок, которые также можно реализовать через приложения, тогда люди приходят чаще, и также растет средний чек. Можно даже привлекать китайских туристов, установив приложение Alipay, потому что китайский турист скорее купит матрешку там, где он может расплатиться привычным для себя способом.

Кнопка или смарт?

Простота эксплуатации в уже упомянутом исследовании НАФИ названа в качестве второго по важности критерия при выборе онлайн-кассы (22% опрошенных). С учетом того, что многие небольшие магазины и кафе раньше работали вообще без кассы и выписывали чеки от руки (закон не запрещал этого), опасение понять можно. Скорее всего владельцы бизнеса будут выбирать между обычными кнопочными кассами (автономками) и смарт-терминалами. Есть еще третий вид оборудования, и в крупных сетях чаще всего встречается именно он, — это фискальные регистраторы, сложная конструкция из кассового аппарата и компьютера или POS-системы, через который касса управляется. Но для малых точек это оборудование и слишком дорогое, и слишком громоздкое. Делать выбор между кнопочной кассой и смарт-терминалом — то же самое, что выбирать между кнопочным телефоном и смартфоном. И тем, и другим все давно научились пользоваться, функционал и возможности понятны, интерфейс смарт-терминала — это тот же привычный Android, так что управлять кассой не сложнее, чем телефоном.

Восстание машин

Еще одно опасение предпринимателей — сбой техники, в случае которого бизнес встанет, и бизнесмен попадет на штрафы. Многие предприниматели спрашивают, как работать с онлайн-кассой, если нестабилен интернет. При выборе кассы нужно убедиться, что она умеет подключаться к интернету и через провод, и через Wi-Fi, и через сим-карту. Все сразу отключиться не может — хоть один канал связи, да будет работать. Но даже если это случилось, предпринимателю все равно не стоит переживать, так как касса сама будет накапливать всю информацию о проведенных платежах, а в конце дня, когда можно будет переместить ее на место с более стабильной связью (например, вы весь день торговали с машины в дачном поселке, а вечером вернулись в город), все данные одномоментно будут переданы в ФНС. И даже если сама касса просто сломалась — и это не проблема: после того как ее починят, можно будет пробить чек коррекции, включив в него все данные о платежах без кассы.

Сбой техники беспокоит бизнес после событий декабря прошлого года, когда из-за проблем в работе касс на несколько часов остановилась торговля в ряде крупных магазинов. Но магазины пострадали не от самого сбоя, а от того, что растерялись, — они приостановили торговлю, тогда как можно было ее продолжать; налоговая отнеслась к инциденту с пониманием и никого не наказывала, а наоборот, разрешила сдать отчетность с задержкой. Это был первый опыт и для ретейла, и для производителей, и для налоговиков, и когда-то это должно было случиться; теперь все поняли, как с этим бороться и как себя вести.

Против обеления

«Мы не хотим становиться белыми — нас задушат налогами», — говорят представители малого и среднего бизнеса. Предпринимателю всегда важно считать, что выгоднее и где именно эта выгода находится. Выгодно ли уходить от налогов? Малый бизнес в значительной своей части уверен, что да. «Если я буду платить налоги, мне будет нечем платить зарплату своим сотрудникам» — эту жалобу тоже часто можно услышать от владельцев магазинов или кафе. И многие из нас как потребители сталкивались вот с этим: «Извините, в конце месяца карточки не принимаем». В еще большей степени это касается ИП без сотрудников и самозанятых, которые попадают в третью волну реформы.

Осталось убедить бизнес в том, что работать вбелую более выгодно. И это тоже можно увидеть на фактах. Во-первых, взаимодействие с налоговой существенно упрощается и становится менее заметным для самого предпринимателя. Саму онлайн-кассу можно зарегистрировать через личный кабинет на сайте ФНС без посещения инспекции, данные о работе точки автоматически поступают в ФНС, и система анализирует «баллы риска». ФНС, отчитываясь по первому этапу кассовой реформы, констатировала, что количество проверок сократилось в 10 раз. Налоговая будет приходить только тогда, когда картинка по вашему бизнесу будет отличаться от нормальной. А иначе зачем?

Во-вторых, развивается честная конкуренция. Если все кафе или продуктовые магазины в микрорайоне платят налоги и находятся в равных условиях, выигрывает тот, у кого более интересное предложение, лучше сервис или более приветливые продавцы. А в будущем у таких торговых точек появится еще больше возможностей наводить порядок на своем рынке, предлагая различные бонусы тем покупателям, которые проверяют, например, подлинность чеков в магазинчиках и кафе, по сути следя за тем, честно ли те работают.

И можно пойти еще дальше: если бы у меня было свое кафе или магазин, я бы доплачивал кассирам, чтобы они предлагали посетителям получить чек по почте или по телефону и таким образом собирали бы базу контактов, с которой мой маркетинг потом мог бы работать.

Бизнес vs государство

Государство заявляет, что хочет помочь бизнесу. И в этом есть резон: сегодня средний срок жизни малого предприятия — всего 1,5-3 года, такой короткий период проходит бизнес от идеи до закрытия. Эту проблему видят и на уровне правительства, на прошедшем в мае ПМЭФ положение малого бизнеса обсуждали целых два дня. При этом, по словам самих предпринимателей, чаще всего что-то идет не так не из-за сложностей с финансированием или каких-то препятствий со стороны проверяющих органов, а из-за проблем с продвижением продукции и высокой конкуренции за клиента, в том числе со стороны крупного бизнеса. А эту задачу точно можно решить с помощью автоматизации.

С другой стороны, перемены продолжаются. С 1 июля, к примеру, это введение системы маркировки продукции животного происхождения «Меркурий», дальше будут духи, шины, пальто, детское питание, макароны, чай, кофе, бытовая химия, постельное белье и др. Соответственно, небольшим магазинам, которые все это продают, нужна какая-то система, чтобы привести свою торговлю в соответствие со все новыми и новыми правилами, не переустанавливая оборудование с нуля, а просто скачав приложение на смарт-кассу. Учитывая это, вполне можно считать, что малому бизнесу сейчас хоть и навязали, но очень нужный технологический инструмент, который поможет решать самые разные вопросы.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633249 Андрей Романенко


Китай. Россия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633157 Борис Титов

Присяга родине. Долларовые миллионеры Китая жертвуют свой бизнес государству

Борис Титов

Сопредседатель «Деловой России», уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей

Развивая свое дело, долларовые миллионеры Китая не чувствуют себя владельцами собственности. Они часть большой страны, народа, который, как им кажется, дал им эту собственность

В России мало знают о Китае в целом и о бизнесе Поднебесной в частности. Многие российские китаисты, обожающие эту страну, прикладывают неимоверные усилия к изучению сложнейшего языка и древней культуры, могут хорошо понимать, каким был Китай в древние времена и до начала реформ Дэн Сяопина, но, к сожалению, не всегда имеют достаточно полное представление о современном Китае.

Я 10 лет возглавлял российско-китайский деловой совет, много раз бывал в Китае и часто общался с китайскими предпринимателями разного уровня и поэтому составил себе о них достаточно предметное мнение.

Для начала напомню, что в Китае больше миллиона долларовых миллионеров. И, строго говоря, все они, развивая свое дело, не чувствуют себя владельцами собственности. Они часть большой страны, народа, который, как им кажется, дал им эту собственность, для того чтобы они ею управляли и развивали ее. Но в любой момент, когда «прозвучит труба», все как один встанут в ряд и добровольно принесут ее на «алтарь Отечества». Это касается и тех китайцев, которые живут за рубежом, — они все чувствуют себя частью великого народа. Во всяком случае все так говорят.

Один очень крупный китайский предприниматель мне рассказывал: «Мы с партнерами решили, что доли в нашей компании мы завещаем государству, мы все от него получили — ему все и отдадим». На мой вопрос, а как же семья и дети, он ответил, что у детей свой «путь» (с точки зрения буддизма). Возможно, они не были рождены для бизнеса, поэтому не смогут правильно управлять им и развить дальше семейное дело. Более того, они могут даже стать несчастливы, ведь собственность принесет им проблемы.

Кроме того, у китайцев совершенно другая этика. Они могут быть веселыми, выпивать с тобой, что они и делают очень охотно, хлопать тебя по плечу и называть другом. Но никаких моральных связей, привязанностей, обязательств это для них не несет. Только жесткий расчет. Китайцы всегда делают только то, что выгодно им сегодня и сейчас, иногда даже не просчитывая будущее, и в перспективе себе в ущерб.

Говорят, что сейчас многие китайцы впитывают западную культуру, которая им ближе. Но я в этом не совсем уверен. Конечно, я встречал ряд частных крупных компаний, которые ведут дела в западном стиле и которым присуща корпоративная культура Уолл-стрит. Однако, по моему ощущению, таких единицы. В основном большинство компаний по-прежнему очень китайские по сути, даже те, которые располагаются в небоскребах Шанхая или Даляня.

Отчасти поэтому в роскоши китайцы могут дойти до самых крайних форм, которые невозможно представить в Западной Европе. Но и масштаб в Китае определенно другой. Китайцам не чужда коррупция, хотя наказанием за нее может быть смертная казнь. Они воспринимают это довольно спокойно.

При этом масштабы изменений, произошедших в Китае за последнее время, объемы инвестиций в производство и жилищное строительство и способность китайцев за несколько месяцев строить не только огромные фабрики, но и города, обычно сносят голову любому заезжему россиянину. Причем строительство финансируется за счет дешевого государственного кредитования. Вот чему надо было бы поучиться нашему правительству — активной поддержке инвестиций и созданию условий для бизнеса. Тогда, возможно, и Россия смогла бы взять темп китайской экономики.

А пока китайцы относятся к нам скорее с жалостью, переходящей в презрение. Что же ты, наш «старший брат», сделал со своей великой страной? Теперь смотри на своего «младшего брата» и учись.

Языковой барьер также является большой проблемой для российско-китайского сотрудничества. Наши языки очень сложные, нюансные и живые. Прибавьте сюда особенности китайских диалектов. Именно поэтому я рекомендую пользоваться английскими переводчиками. Английский язык простой и как универсальный код лучше всех подходит бизнесу, которому нужны не тонкости, а четкие термины. Такой подход практически исключает разные толкования, которые могут вас сильно подвести в бизнесе.

И напоследок скажу о своем личном опыте. У нас был план развития проекта «Абрау-Дюрсо» в Китае, прошли сотни переговоров, мы подписывали соглашения с разными партнерами, но воз и ныне там. Да, у многих предпринимателей получилось удачнее. Просто китайцы не любят шампанского. Пока.

Китай. Россия > Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 5 июня 2018 > № 2633157 Борис Титов


Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 4 июня 2018 > № 2630828 Томаш Фиал

Глава "Драгон Капитал" Томаш Фиала: угроза дефолта Украины вновь может стать реальной без поддержки МВФ

Эксклюзивное интервью генерального директора "Драгон Капитал" Томаша Фиалы агентству "Интерфакс-Украина"

- "Драгон Капитал" с 2016 года - безусловный лидер по количеству сделок слияния/поглощения (M&A). "Чумак", три бизнес-центра в Киеве и один в Запорожье, ТРЦ в Киеве ("Пирамида") и Львове (Victoria Gardens), склады под Киевом, супермаркеты "Край", "Чумак" – что объединяет все эти сделки?

- "Край" мы не купили, а только получили разрешение Антимонопольного комитета Украины (АМКУ) на эту сделку.

Объединяет все эти сделки убеждение, что худшее позади, экономика, хоть и медленно, но восстанавливается, и по низким ценам можно осторожно покупать активы. При этом низкие цены объясняются самым низким рейтингом страны с 2001 года, не считая кризисных 2014-2015 гг., все еще низкими резервами, слабым экономическим ростом, который отстает от темпов всех наших западных и южных соседей, а также очень медленным улучшением инвестклимата: в рейтинге Doing Business Всемирного банка (ВБ) после Революции достоинства мы сдвинулись только на семь ступеней - на 76 с 83 места.

- Кто выступает покупателем: непосредственно "Драгон" или находящиеся под вашим управлением фонды?

- В некоторых случаях "Драгон Капитал", но в большинстве - фонды под нашим управлением, где "Драгон Капитал" является также крупнейшим инвестором. Последнее нас отличает от других управляющих и дает инвесторам дополнительный комфорт.

- Какова общая сумма сделок?

- За последние три года мы совместно с партнерами инвестировали более $250 млн.

- И сколько у вас осталось свободных средств?

- Потолка нет. Все зависит, в первую очередь, от темпов структурных реформ и улучшения инвестиционного климата в стране. Например, устранение коррупции из правоохранительных органов и судов, а также создание Службы финансовых расследований, которая будет соответствовать представлениям бизнеса. Хочу отметить: законопроект о Национальном бюро финансовой безопасности, зарегистрированный в Верховной Раде (зарегистрированный главой парламентского комитета по вопросам налоговой и таможенной политики Ниной Южаниной законопроект №8157 – ИУ), к сожалению, этим представлениям не соответствует и лучше в таком варианте за него не голосовать; если обещания, данные президентом Украины в сентябре прошлого года нескольким сотням крупнейших инвесторов в стране согласовать с ними и создать этот новый орган вместо существующих, карательных, не будут выполнены, то лучше дождаться прихода новых политиков после выборов.

- Планируются новые фонды?

- Да.

- Каковы средние цены сделок (в EBITDA, в долларах за 1 кв. м), какова ожидаемая доходность?

- Мультипликаторы очень зависят от конкретной компании, ее позиции на рынке, перспектив роста, качества менеджмента, активов и других факторов.

В целом из-за более высоких суверенных рисков, низкого кредитного рейтинга и процентных ставок, которые в разы выше, чем у наших западных соседей, наши мультипликаторы сейчас в два-три раза ниже, чем у них.

То же касается недвижимости. В соседних странах можно приобрести коммерческую недвижимость, которая приносит доходность 5-6% годовых, и при этом на 60-75% сделки привлечь кредит под 2-3% годовых в той же валюте, в которой получаете арендный доход.

В Украине вообще очень сложно получить кредит под покупку недвижимости, так как из-за коррупции в судах и полной импотентности правоохранительных органов банки в этом сегменте после кризиса и девальвации в 2008-2009 гг. и позже - в 2014-2015 гг. - потеряли сумасшедшие деньги. Именно поэтому - из-за отсутствия верховенства права, тотальной коррумпированности судов и правоохранительных органов - уровень проблемных кредитов банков превысил 50%, и это установленный Украиной мировой рекорд. Если вам банк предоставит кредит, это будет максимум на 50% сделки и стоимость в долларах составит около 9% годовых, а в гривне - около 17% годовых. Учитывая стоимость денег и рисков девальвации гривни, например, в случае неполучения следующего транша от Международного валютного фонда (МВФ), недвижимость имеет смысл покупать только с доходностью 13-15% годовых.

- Тогда почему так много сделок в недвижимости? Многие скептически относятся к этому сектору, и показатели DUPD (фонд инвестиций в украинскую недвижимость Dragon Ukrainian Properties and Development Plc, о. Мэн) также являются весьма скромными.

- Все наши последние инвестиции - это только покупка готовой и сданной в аренду недвижимости. Предложений в этом сегменте сейчас более чем достаточно, есть из чего выбрать. То есть, не нужно брать на себя риски девелопмента с нуля.

Что касается DUPD, то он был создан в 2007 году, когда готовой недвижимости было очень мало, она была очень дорогой. Приходилось инвестировать в девелопмент с нуля. Инвесторы хотели, чтобы все средства фонда были вложены максимально быстро, а, значит, в 2007-2008 гг. на пике рынка, буквально перед кризисом. Затем последовали девальвация и падение покупательной способности, что очень сильно ударило по стоимости недвижимости.

С другой стороны, все относительно, и DUPD - самый успешный инвестор из тех, кто начинал вместе с нами перед 2008 годом. Мы выплатили десятки миллионов долларов в дивидендах и провели частичный обратный выкуп акций. В этом году мы уже дважды выплачивали дивиденды на общую сумму $10 млн.

- Среди множества ваших покупок в сфере недвижимости можно выделить отдельную группу - складская недвижимость в окрестностях Киева. Участники рынка еще в начале года говорили, что "Драгон Капитал" становится крупнейшим игроком на киевском рынке складской логистики, а после недавних сообщений АМКУ они вообще опасаются монополии. Каковы ваши планы в этом секторе?

- Не думаю, что мы крупнейшие. Скорее, одни из ТОП-3 или ТОП-5 инвесторов на этом рынке с долей до 15%. В этом секторе мы видим для себя еще одну-две сделки среднего размера и на этом остановимся.

В будущем, если экономика будет расти в ближайшие два-три года, повысится спрос на склады и стоимость банковского финансирования существенно снизится, нам интересно будет строительство новых логистических и, возможно, индустриальных объектов под конкретных арендаторов.

- Раз вы коснулись экономики, могли бы вы уточнить, каков ваш макроэкономический прогноз по Украине на 2018-2019гг?

- Ожидаем, что экономика будет расти приблизительно на 3% в год за счет восстановления внутреннего спроса (в основном потребительского) и постепенного оживления реального экспорта. Также прогнозируем замедление инфляции до менее 10% г/г к концу года.

Ситуация с платежным балансом выглядит относительно стабильной. Благодаря значительно возросшим перечислениям из-за рубежа от трудовых мигрантов, по нашим оценкам, дефицит текущего счета составит около 2,5-2,7% ВВП, несмотря на более существенное расширение внешнеторгового дефицита.

Приток капитала в частный сектор и активные внешние заимствования правительства позволят Нацбанку нарастить резервы до $21,5 млрд к концу 2018 года, что соответствует почти четырем месяцам импорта.

- Соответствующие ожидания зависят от сотрудничества с МВФ и другими международными финансовыми организациями (МФО), от мировой конъюнктуры, военной ситуации на Донбассе или предстоящих в 2019 году выборов?

- Украинская экономика, особенно ситуация во внешнем секторе, остается очень неустойчивой и зависит от динамик мировых товарных рынков (сталь, руда, нефть), сельхозурожая и способности властей справиться с растущими выплатами по внешнему долгу.

Да, наш прогноз базируется на нескольких важных предположениях. В частности, Украина получит следующий транш Фонда и связанное с ним финансирование от других официальных кредиторов, условия торговли существенно не ухудшатся, а конфликт на востоке страны не войдет в более активную фазу.

Если одно из этих предположений нарушится, это негативно отразится на экономике и, в первую очередь, на валютном рынке. Тем более, что предвыборный период и так связан с повышенной неопределенностью и нестабильностью.

Хочу подчеркнуть: продолжение сотрудничества с МВФ - критически важный фактор. Чтобы справиться с внешними выплатами до конца выборного цикла, правительству в ближайшее время нужно занять не менее $5 млрд. Еще до недавнего времени можно было надеяться, что властям удастся как-то "пропетлять" без Фонда, заняв побольше денег на внешних рынках под обещания. Вместе с тем в начале мая ситуация на долговых рынках резко ухудшилась и кредитовать Украину без четкого сигнала от МВФ никто не будет. Таким образом, угроза дефолта вновь может стать реальной и это негативно отразится на курсе гривни и экономике в целом.

Что касается ситуации на глобальных товарных рынках, то она пока соответствует нашим предположениям. В то же время риски увеличиваются из-за недавнего роста цен на нефть и газ: повышение среднегодовой цены на нефть на $10 за баррель с пропорциональным ростом цен на газ приведет к ухудшению дефицита текущего счета Украины на 1 процентный пункт (п.п.) от ВВП. В деньгах - это $1,3 млрд. Для сравнения: в 2017 году НБУ выкупил с валютного рынка примерно такую же сумму. То есть, относительно небольшой рост цен на энергоносители может лишить наш валютный рынок избытка иностранной валюты. А если при этом ухудшатся валютные ожидания, то сегодняшний избыток валюты на межбанке быстро превратится в дефицит.

- Как оцениваете деятельность Нацбанка, в частности, его достаточно жесткую монетарную политику?

- Очень правильное решение. НБУ радует своим профессионализмом. Снижение инфляции является основным приоритетом для любого центробанка, а жесткая монетарная политика — основным инструментом.

- Угрожает ли это темпам экономического роста?

- Да, высокие ставки замедляют экономический рост. Вместе с тем рост при высокой инфляции является временным. Более важно сначала снизить инфляцию, тогда придут инвестиции, которые обеспечат долгосрочный, устойчивый и быстрый рост ВВП.

- Если оправдаются опасения относительно неполучения очередного транша МВФ, какова вероятность очередной реструктуризации госдолга Украины?

- Вероятность реструктуризации госдолга очень низкая, так как в этом нет никакого экономического смысла. Потенциальная экономия будет в разы ниже, чем ущерб, который дефолт может нанести экономике.

В этой ситуации более важно, что несколько структурных реформ, необходимых для улучшения инвестклимата, могут открыть Украине доступ к привлечению более $10 млрд очень дешевого - ниже 3% годовых - и длинного финансирования от МВФ, ВБ, Европейского союза и других официальных кредиторов. Предоставление такого финансирования также существенно снижает риски инвестирования в страну и удешевляет его как для бюджета, так и для частных заемщиков.

- Есть ли у Минфина шансы разместить евробонды для привлечения необходимого финансирования?

- За последние два месяца еврооблигации Украины существенно упали в цене. Этому есть как внутренние причины – указанное ранее промедление с МВФ, так и внешние - ставки растут во всем мире, укрепляется доллар США. Таким образом, размещенные в сентябре 2017 года ценные бумаги в настоящее время торгуются по 92% от номинала, что соответствует доходности 8,35% годовых. Напомню: размещались они с доходностью 7,375% годовых. Кроме того, напомню, что во время роад-шоу этих евробондов инвесторам было обещано получение транша МВФ до конца 2017 года. Они поверили, купили новые облигации, но транша до сих пор нет. Это еще раз подтверждает, что без поддержки МВФ привлечь деньги невозможно вообще: рынок сейчас для Украины закрыт и, к сожалению, как следствие промедления властей в сотрудничестве с Фондом он закрылся и для частных компаний, и госбанков.

- Уточню, то есть вы не ожидаете к концу года новых корпоративных размещений?

- "Окно" для частных заемщиков сейчас, надеюсь временно, закрылось. Вместе с падением суверенных евробондов упали цены и на корпоративные. Поэтому придется подождать.

- Тогда вернемся к госдолгу. Как насчет альтернативы привлечения средств от размещения облигаций внутреннего государственного займа (ОВГЗ), которые вновь стали интересны нерезидентам?

- Нерезиденты за последние два месяца снизили свои вложения в ОВГЗ, в основном, из-за неуверенности в желании президента и его команды поддержать закон об Антикоррупционном суде в соответствии с рекомендациями Венецианской комиссии.

Более того, до настоящего времени отсутствует компромисс по приведению тарифов на газ к рыночным, доходы бюджета - хуже запланированных. Увеличение доходов и расходов бюджета на 40 млрд грн перед вторым чтением проекта госбюджета 2018-го оказалось неоправданно оптимистичным. В случае неполучения $2 млрд от МВФ и примерно $1 млрд от Евросоюза и ВБ летом Украина определенно не будет иметь достаточную "подушку" резервов, чтобы пройти предстоящий год выборов без девальвации.

- Хорошо, а каковы ваши ожидания от приватизации в 2018-2019 гг.?

- Минимальные.

- Тогда перейдем к инвестициям "Драгон Капитал". Ваше мнение о возможности ренессанса украинского рынка акций?

- Возможность есть, но это не произойдет быстро.

- Тем не менее, это направление остается интересным для "Драгон Капитал"?

- Да.

- Вы крупнейший акционер "Украинской биржи" (УБ). Собственный капитал фондовой площадки по итогам 9 мес.-2017 опустился ниже норматива. Обсуждался ли этот вопрос с другими акционерами? Готова ли компания докапитализировать биржу?

- "Драгон Капитал" планирует и в дальнейшем поддерживать развитие УБ, в том числе путем внесения дополнительных инвестиций в капитал.

Мы заинтересованы в эффективной работе биржи и как брокер с наибольшей долей оборота на рынке акций.

- Каким видит ее дальнейшее развитие?

- Стратегической группой разработан план поэтапного развития, направленный на построение современной инфраструктуры, предлагающей инвесторам эффективный доступ к различным сегментам рынка – акциям, облигациям, сырьевым контрактам, а также к фьючерсам, которые могут включать не только ценные бумаги, индексы, валюты или ценные металлы.

Приоритетным направлением в настоящее время является построение товарной биржи на платформе УБ.

Вместе с этим рынок приветствует принятие закона №6141 ("О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно содействия привлечению иностранных инвестиций" или о "номинальном держателе" – ИФ). Он упростит вход зарубежных инвесторов на рынок Украины, увеличит обращение локальных ценных бумаг между иностранными инвесторами благодаря признанию института номинальных собственников и упрощенной процедуре идентификации инвесторов. Это будет позитивно для всех инвесторов и рынка в целом. Поэтому параллельно с развитием инфраструктуры планируется также улучшить техническое и клиентское обслуживание.

- Возможен ли возврат в ближайшее время украинских компаний на рынок IPO (initial public offering)?

- Нет. В лучшем случае, выход компаний на рынок IPO возможен в 2020 году, если выборы пройдут удачно с точки зрения инвесторов и страны.

- Помимо внутреннего рынка, "Драгон Капитал" предлагает украинцам какие-либо услуги по инвестированию за рубеж?

- У украинских клиентов-физлиц на сегодня существует возможность инвестировать в ценные бумаги за рубежом благодаря постановлению НБУ, согласно которому они могут получить разовую электронную лицензию (э-лицензию) на вывод средств за рубеж с лимитом $50 тыс. в год, если эти средства представляют собой официальный доход, с которого уплачены налоги. Коммерческие банки, через которые происходит получение э-лицензии и вывод средств, проводят проверку документов и осуществляют перевод.

"Драгон Капитал" помогает клиенту с оформлением документов при открытии инвестиционного счета у иностранного брокера, при дальнейшем инвестировании в ценные бумаги (акции и облигации), которые имеют листинг за рубежом. Клиенты самостоятельно переводят денежные средства на свой инвестиционный счет у иностранного брокера – или напрямую из украинского банка, или со своего зарубежного банковского счета.

Помимо этого, мы предоставляем аналитическую поддержку по ценным бумагам украинских эмитентов, акции и облигации которых имеют зарубежный листинг, в том числе в Лондоне (London Stock Exchange – ИФ) и Варшаве (Warsaw Stock Exchange – ИФ).

- Как насчет ваших инвестиций в медиа: это только финансовые инвестиции или нечто большее?

- Это корпоративная социальная ответственность.

- Каково ваше отношение к криптовалютам?

- Наблюдаю, но не пользуюсь. Деньги используются как средство платежа или сбережения. Пока для этих целей стандартные валюты мне подходят больше.

Украина > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 4 июня 2018 > № 2630828 Томаш Фиал


Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 1 июня 2018 > № 2678229 Роман Петруца

Роман Петруца: в России много институтов развития — просто многие о них не знают

Директор Фонда развития промышленности побеседовал с главным редактором Business FM Ильей Копелевичем в кулуарах Петербургского экономического форума

Есть ли у невысокотехнологичных предприятий шанс получить финансирование Фонда развития промышленности и каким проектам приходится отказывать? На эти и другие вопросы ответил директор фонда Роман Петруца в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в кулуарах Петербургского международного экономического форума, который прошел 24-26 мая.

Фонд функционирует в рамках министерства промышленности и торговли, является одним из самых серьезных инструментов поддержки промышленных проектов. По крайней мере, такие оценки я слышал в РСПП от предпринимателей и так далее. Это краткая преамбула. Самое главное, что делает фонд, — он дает гораздо более дешевые кредиты, чем они существуют на рынке. Естественно, дает не всем. Поэтому хотелось бы узнать — кому?

Роман Петруца: Промышленным предприятиям, кому еще?

Их много.

Роман Петруца: В нашем портфеле совершенно разные производства: есть и индивидуальные предприниматели, есть и крупные проекты. Но по нашей статистике, средний чек 250 проектов, профинансированных на сегодняшний день, чуть больше 200 млн рублей, сумма займов фонда. Бюджет проекта — менее полумиллиарда. Некоторое время назад, на рубеже 200-го проекта, мы сделали для самих себя некий анализ — посмотрели профиль клиента и получили очень важный статистический показатель, совершенно простой: 60% наших заемщиков входили в официальный реестр Федеральной налоговой службы субъектов малого и среднего предпринимательства.

Какие самые главные критерии? Кому вы должны давать деньги, кому должны помогать?

Роман Петруца: Наш профиль клиента — это уже стоящее на ногах предприятие, уже что-то производящее, имеющее достаточно стабильную выручку. Есть исключения, когда это создаваемый бизнес уже крупным предприятиям, решившим создать какую-то отдельную SPV (компания специального назначения — Business FM), и под поручительство этого крупного бизнеса дается заем. Но это устойчивый проект, это команда, которая понимает, что она собирается делать. И очень важный момент — что есть рынок сбыта того продукта, который собираются производить.

Опять же от коллег в РСПП я слышал, что они высоко оценивают сам механизм, что он очень нужный, но все равно никогда не закончатся дискуссии о том, кому в действительности нужно помогать более дешевым кредитом. Можно помогать тем, кто занимается импортозамещением, можно помогать тем, кто занимается цифровой революцией. А есть предложение помогать тем, у кого бизнес растет, неважно, в какой сфере они находятся — в наукоемкой, в простой, но если на рынке доказано, что они растут, и главным критерием сделать темпы роста — они растут и готовы брать деньги, чтобы развиваться еще больше — вот им и давать.

Роман Петруца: Это наш клиент совершенно точно.

Я перечислил опции, как может быть, а как в действительности?

Роман Петруца: В нашем мандате это финансирование проектов в целях импортозамещения или внедрения наилучших доступных технологий. Мы сейчас расширяем его на проекты в целях продвижения на экспорт, повышения производительности труда и цифровизации.

То есть все-таки в мандате заложены определенные направления, надо вписаться в них.

Роман Петруца: Да, безусловно.

А если я не импортозамещение — импортозамещением можно все что угодно назвать — и не цифровизация. Может, я просто лучше всех, очень эффективно делаю дверные ручки. Я научился делать такие дверные ручки, которые востребованы рынком, и мой бизнес может расти. Не пройдет?

Роман Петруца: Ничего сверхтехнологичного в производстве ручек нет.

Это как посмотреть.

Роман Петруца: Тут вопрос конкуренции. Если на российском рынке большая часть такой продукции — дверные ручки — импортируется...

Под дверной ручкой я, конечно, имею в виду нечто, что может быть интересно и идет на рынке, но не вписывается в указанное прокрустово ложе.

Роман Петруца: Я просто приведу очень простой пример, на языке для домохозяек, что в том числе можно считать импортозамещением. Один из наших проектов — кстати, здесь недалеко, мы сейчас в Петербурге находимся, в Ленобласти — это деревообрабатывающее производство, но глубокой переработки. До недавнего времени IKEA привозила сотнями тысяч простую мебель из Польши и Китая. Сейчас эта мебель производится в Ленинградской области, созданы рабочие места, платятся налоги. Я уверен, что стулья и табуретки не входят в планы импортозамещения Минпромторга, но кто поспорит, что импортозамещение в данном случае состоялось? Это наш клиент.

Подошло.

Роман Петруца: Подошло, совершенно точно. Мы профинансировали этот проект, но это простая вещь, как и дверная ручка, как вы привели. Но в то же время в нашем портфеле есть очень высокотехнологичный проект — это компания «Хевел», солнечные панели. Опять же в Петербурге, в центре города, есть производство ЦНИИ «Электроприбор» — роторные системы для нефтегазодобычи, роторные управляемые системы. Мы финансируем проекты из 20 промышленных ОКВЭДов (Общероссийский классификатор видов экономической деятельности) Минпромторга, большая часть их из сферы машиностроения, несколько десятков проектов — это фарма, кстати, наверное, самый успешный проект на сегодняшний день в нашем портфеле.

По-моему, три или четыре года, как механизм запущен. Сколько ему лет?

Роман Петруца: Три года, как фонд профинансировал первый проект.

Результаты по этим компаниям однозначно положительные или...?

Роман Петруца: 250 проектов на сегодняшний день профинансированы. 50 из них уже запустили те производства, которые они нам приносили в качестве проекта, они перерезали красную ленточку. Есть и с нуля созданные заводы за три года, есть и проекты, где мы давали деньги на завершающую стадию производства, закупку последней линии. Вот результат.

Цель фонда — через некоторое время обеспечить возврат денег? Хотя полноценного возврата быть не может, потому что вы фактически субсидируете процентную ставку и не можете обеспечить полный возврат.

Роман Петруца: Я вас сейчас сильно удивлю. В том соглашении, которое у нас подписано с министерством промышленной торговли, есть целевые показатели. За счет займов фонда должны создаваться рабочие места, вкладываться инвестиции, платиться налоги в бюджет РФ. И есть еще один «замечательный» показатель — обеспечить возвратность выданных займов, там стоит 100%.

100% — это...?

Роман Петруца: Должны все вернуться и выдаться вновь другим проектам. И на сегодняшний день они возвращаются.

100% — это, как говорится, без процентов. Это основной...

Роман Петруца: Модель фонда предполагает, что первые три года заемщик не платит основной долг, а только ежеквартальный процент. Это еще одно преимущество, которое мы имеем относительно банковской системы. Редко какой банк откажется от платежей по основному долгу. Мы даем этот льготный период, даем заемщику нормально построить производство, даем вздохнуть, начать выпускать серийно ту продукцию, которую он заявлял, и с выручки от этой продукции уже платить нам основной долг. В этом году начинаются первые существенные возвраты основного долга. Вместе с процентами в этом году ожидаем 5 млрд рублей, а в 2019-м — более 15 млрд рублей.

Это как-то будет приводить к тому, что сама программа будет расширяться, что все больше и больше ресурсов будет для того, чтобы охватить большее количество предприятий?

Роман Петруца: Здесь очень важный момент — это количество проектов. Мы сейчас видим достаточно устойчивый спрос на продукт фонда, и он продолжается. Еженедельно мы получаем восемь-десять заявок на 1,5-2 млрд рублей от новых предприятий. Конверсия их в работу в дальнейшем — примерно 30-40%. Она зависит от того, насколько проект готов со стороны заявителя: есть ли у них бизнес-план, есть ли у них техническое задание, есть ли у них финансовая модель. Когда ты ввязываешься в пятилетний проект — а в проектном финансировании речь идет о серьезных инвестициях — понятно, что все эти документы должны быть проработаны. К сожалению, далеко не все заявители имеют в момент подачи заявки в фонд эти документы и уходят их готовить. Но 30-40% поступают к нам в работу. Раз в две недели экспертный совет рассматривает в среднем десять проектов, и 75% из них, по статистике за три года, получают одобрение.

Когда процентная ставка снизится? Ведь пока что механизм именно в том, что ставка льготная. Вроде инфляция низкая, политика ЦБ меняется. Тогда ваш фонд как инструмент развития будет уже не нужен?

Роман Петруца: Я думаю, к большому сожалению, если немножко абстрагироваться от того, что я директор этого фонда, было бы здорово, чтобы российская экономика позволяла привлекать инвестиционные деньги по низким ставкам. Да, сейчас есть тенденция к снижению этих ставок, но по-прежнему только для крупных предприятий кредитные ресурсы доступны под 6-8% годовых. Но, говоря про наши ставки, да, наша базовая программа предполагает финансирование под 5% годовых. Но у фонда шесть программ, и по половине из них у нас уже 1% годовых: по программе «Лизинг» — на все пять лет, по программам «Комплектующие» и «Конверсия» — 1% годовых на первые три года, на четвертый-пятый — 5% годовых. И даже по нашей базовой программе «Проекты развития» мы снизили ставку для тех проектов, которые нам приносят в качестве обеспечения банковскую гарантию, с 5% до 3% годовых. Мы готовы поделиться этими 2% с заемщиком, чтобы он отнес их в банк и предоставил нам высоколиквидное обеспечение. Это сильно упрощает процедуру экспертизы проекта, сильно облегчает принятие решения по этому проекту, потому что фонд, как я уже сказал, должен обеспечить 100-процентную возвратность всех выданных займов. Банк с гарантией — это идеальное обеспечение в нашем случае.

Какой проект вы назвали бы самым интересным, самым ярким, самым важным из тех, что были?

Роман Петруца: Я не буду такой проект называть. Знаете, 250 проектов уже на сегодняшний день профинансировано, одобрено больше 300 проектов, а число рассмотренных на экспертном совете приближается уже к цифре 500.

Спрошу про другое. Есть то предприятие, которому вы не смогли дать кредит по тем или иным причинам, но вы жалеете об этом?

Роман Петруца: Безусловно, есть. Это предприятия не нашего мандата. В России достаточное количество институтов развития — просто многие о них не знают, а их десятки. И я сейчас жалею о проектах из разряда венчурного финансирования, когда ребята приходят с горящими глазами, с уникальной идеей, с каким-то продвижением, с серьезным скачком в развитии инноваций, но они пока собой ничего не представляют. У них есть идея — и никаких основных средств, порой даже нет софинансирования на своей стороне. Это не наш мандат. Есть венчурные институты, есть венчурные фонды — мы им рекомендуем обратиться туда. Кстати, это очень важная часть, Фонд развития промышленности консультирует промышленные предприятия через консультационный центр по мерам поддержки не только фонда, а министерства промышленности и торговли, а их десятки. По мерам поддержки на достаточно верхнем уровне, но мы направляем в другие институты развития. Еще раз повторю, для венчурных проектов есть свои институты развития.

Спасибо.

Илья Копелевич

Россия > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > bfm.ru, 1 июня 2018 > № 2678229 Роман Петруца


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 1 июня 2018 > № 2636388 Роман Петруца

Роман Петруца: в России много институтов развития — просто многие о них не знают

Директор Фонда развития промышленности побеседовал с главным редактором Business FM Ильей Копелевичем в кулуарах Петербургского экономического форума

Есть ли у невысокотехнологичных предприятий шанс получить финансирование Фонда развития промышленности и каким проектам приходится отказывать? На эти и другие вопросы ответил директор фонда Роман Петруца в интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу в кулуарах Петербургского международного экономического форума, который прошел 24-26 мая.

Фонд функционирует в рамках министерства промышленности и торговли, является одним из самых серьезных инструментов поддержки промышленных проектов. По крайней мере, такие оценки я слышал в РСПП от предпринимателей и так далее. Это краткая преамбула. Самое главное, что делает фонд, — он дает гораздо более дешевые кредиты, чем они существуют на рынке. Естественно, дает не всем. Поэтому хотелось бы узнать — кому?

Роман Петруца: Промышленным предприятиям, кому еще?

Их много.

Роман Петруца: В нашем портфеле совершенно разные производства: есть и индивидуальные предприниматели, есть и крупные проекты. Но по нашей статистике, средний чек 250 проектов, профинансированных на сегодняшний день, чуть больше 200 млн рублей, сумма займов фонда. Бюджет проекта — менее полумиллиарда. Некоторое время назад, на рубеже 200-го проекта, мы сделали для самих себя некий анализ — посмотрели профиль клиента и получили очень важный статистический показатель, совершенно простой: 60% наших заемщиков входили в официальный реестр Федеральной налоговой службы субъектов малого и среднего предпринимательства.

Какие самые главные критерии? Кому вы должны давать деньги, кому должны помогать?

Роман Петруца: Наш профиль клиента — это уже стоящее на ногах предприятие, уже что-то производящее, имеющее достаточно стабильную выручку. Есть исключения, когда это создаваемый бизнес уже крупным предприятиям, решившим создать какую-то отдельную SPV (компания специального назначения — Business FM), и под поручительство этого крупного бизнеса дается заем. Но это устойчивый проект, это команда, которая понимает, что она собирается делать. И очень важный момент — что есть рынок сбыта того продукта, который собираются производить.

Опять же от коллег в РСПП я слышал, что они высоко оценивают сам механизм, что он очень нужный, но все равно никогда не закончатся дискуссии о том, кому в действительности нужно помогать более дешевым кредитом. Можно помогать тем, кто занимается импортозамещением, можно помогать тем, кто занимается цифровой революцией. А есть предложение помогать тем, у кого бизнес растет, неважно, в какой сфере они находятся — в наукоемкой, в простой, но если на рынке доказано, что они растут, и главным критерием сделать темпы роста — они растут и готовы брать деньги, чтобы развиваться еще больше — вот им и давать.

Роман Петруца: Это наш клиент совершенно точно.

Я перечислил опции, как может быть, а как в действительности?

Роман Петруца: В нашем мандате это финансирование проектов в целях импортозамещения или внедрения наилучших доступных технологий. Мы сейчас расширяем его на проекты в целях продвижения на экспорт, повышения производительности труда и цифровизации.

То есть все-таки в мандате заложены определенные направления, надо вписаться в них.

Роман Петруца: Да, безусловно.

А если я не импортозамещение — импортозамещением можно все что угодно назвать — и не цифровизация. Может, я просто лучше всех, очень эффективно делаю дверные ручки. Я научился делать такие дверные ручки, которые востребованы рынком, и мой бизнес может расти. Не пройдет?

Роман Петруца: Ничего сверхтехнологичного в производстве ручек нет.

Это как посмотреть.

Роман Петруца: Тут вопрос конкуренции. Если на российском рынке большая часть такой продукции — дверные ручки — импортируется...

Под дверной ручкой я, конечно, имею в виду нечто, что может быть интересно и идет на рынке, но не вписывается в указанное прокрустово ложе.

Роман Петруца: Я просто приведу очень простой пример, на языке для домохозяек, что в том числе можно считать импортозамещением. Один из наших проектов — кстати, здесь недалеко, мы сейчас в Петербурге находимся, в Ленобласти — это деревообрабатывающее производство, но глубокой переработки. До недавнего времени IKEA привозила сотнями тысяч простую мебель из Польши и Китая. Сейчас эта мебель производится в Ленинградской области, созданы рабочие места, платятся налоги. Я уверен, что стулья и табуретки не входят в планы импортозамещения Минпромторга, но кто поспорит, что импортозамещение в данном случае состоялось? Это наш клиент.

Подошло.

Роман Петруца: Подошло, совершенно точно. Мы профинансировали этот проект, но это простая вещь, как и дверная ручка, как вы привели. Но в то же время в нашем портфеле есть очень высокотехнологичный проект — это компания «Хевел», солнечные панели. Опять же в Петербурге, в центре города, есть производство ЦНИИ «Электроприбор» — роторные системы для нефтегазодобычи, роторные управляемые системы. Мы финансируем проекты из 20 промышленных ОКВЭДов (Общероссийский классификатор видов экономической деятельности) Минпромторга, большая часть их из сферы машиностроения, несколько десятков проектов — это фарма, кстати, наверное, самый успешный проект на сегодняшний день в нашем портфеле.

По-моему, три или четыре года, как механизм запущен. Сколько ему лет?

Роман Петруца: Три года, как фонд профинансировал первый проект.

Результаты по этим компаниям однозначно положительные или...?

Роман Петруца: 250 проектов на сегодняшний день профинансированы. 50 из них уже запустили те производства, которые они нам приносили в качестве проекта, они перерезали красную ленточку. Есть и с нуля созданные заводы за три года, есть и проекты, где мы давали деньги на завершающую стадию производства, закупку последней линии. Вот результат.

Цель фонда — через некоторое время обеспечить возврат денег? Хотя полноценного возврата быть не может, потому что вы фактически субсидируете процентную ставку и не можете обеспечить полный возврат.

Роман Петруца: Я вас сейчас сильно удивлю. В том соглашении, которое у нас подписано с министерством промышленной торговли, есть целевые показатели. За счет займов фонда должны создаваться рабочие места, вкладываться инвестиции, платиться налоги в бюджет РФ. И есть еще один «замечательный» показатель — обеспечить возвратность выданных займов, там стоит 100%.

100% — это...?

Роман Петруца: Должны все вернуться и выдаться вновь другим проектам. И на сегодняшний день они возвращаются.

100% — это, как говорится, без процентов. Это основной...

Роман Петруца: Модель фонда предполагает, что первые три года заемщик не платит основной долг, а только ежеквартальный процент. Это еще одно преимущество, которое мы имеем относительно банковской системы. Редко какой банк откажется от платежей по основному долгу. Мы даем этот льготный период, даем заемщику нормально построить производство, даем вздохнуть, начать выпускать серийно ту продукцию, которую он заявлял, и с выручки от этой продукции уже платить нам основной долг. В этом году начинаются первые существенные возвраты основного долга. Вместе с процентами в этом году ожидаем 5 млрд рублей, а в 2019-м — более 15 млрд рублей.

Это как-то будет приводить к тому, что сама программа будет расширяться, что все больше и больше ресурсов будет для того, чтобы охватить большее количество предприятий?

Роман Петруца: Здесь очень важный момент — это количество проектов. Мы сейчас видим достаточно устойчивый спрос на продукт фонда, и он продолжается. Еженедельно мы получаем восемь-десять заявок на 1,5-2 млрд рублей от новых предприятий. Конверсия их в работу в дальнейшем — примерно 30-40%. Она зависит от того, насколько проект готов со стороны заявителя: есть ли у них бизнес-план, есть ли у них техническое задание, есть ли у них финансовая модель. Когда ты ввязываешься в пятилетний проект — а в проектном финансировании речь идет о серьезных инвестициях — понятно, что все эти документы должны быть проработаны. К сожалению, далеко не все заявители имеют в момент подачи заявки в фонд эти документы и уходят их готовить. Но 30-40% поступают к нам в работу. Раз в две недели экспертный совет рассматривает в среднем десять проектов, и 75% из них, по статистике за три года, получают одобрение.

Когда процентная ставка снизится? Ведь пока что механизм именно в том, что ставка льготная. Вроде инфляция низкая, политика ЦБ меняется. Тогда ваш фонд как инструмент развития будет уже не нужен?

Роман Петруца: Я думаю, к большому сожалению, если немножко абстрагироваться от того, что я директор этого фонда, было бы здорово, чтобы российская экономика позволяла привлекать инвестиционные деньги по низким ставкам. Да, сейчас есть тенденция к снижению этих ставок, но по-прежнему только для крупных предприятий кредитные ресурсы доступны под 6-8% годовых. Но, говоря про наши ставки, да, наша базовая программа предполагает финансирование под 5% годовых. Но у фонда шесть программ, и по половине из них у нас уже 1% годовых: по программе «Лизинг» — на все пять лет, по программам «Комплектующие» и «Конверсия» — 1% годовых на первые три года, на четвертый-пятый — 5% годовых. И даже по нашей базовой программе «Проекты развития» мы снизили ставку для тех проектов, которые нам приносят в качестве обеспечения банковскую гарантию, с 5% до 3% годовых. Мы готовы поделиться этими 2% с заемщиком, чтобы он отнес их в банк и предоставил нам высоколиквидное обеспечение. Это сильно упрощает процедуру экспертизы проекта, сильно облегчает принятие решения по этому проекту, потому что фонд, как я уже сказал, должен обеспечить 100-процентную возвратность всех выданных займов. Банк с гарантией — это идеальное обеспечение в нашем случае.

Какой проект вы назвали бы самым интересным, самым ярким, самым важным из тех, что были?

Роман Петруца: Я не буду такой проект называть. Знаете, 250 проектов уже на сегодняшний день профинансировано, одобрено больше 300 проектов, а число рассмотренных на экспертном совете приближается уже к цифре 500.

Спрошу про другое. Есть то предприятие, которому вы не смогли дать кредит по тем или иным причинам, но вы жалеете об этом?

Роман Петруца: Безусловно, есть. Это предприятия не нашего мандата. В России достаточное количество институтов развития — просто многие о них не знают, а их десятки. И я сейчас жалею о проектах из разряда венчурного финансирования, когда ребята приходят с горящими глазами, с уникальной идеей, с каким-то продвижением, с серьезным скачком в развитии инноваций, но они пока собой ничего не представляют. У них есть идея — и никаких основных средств, порой даже нет софинансирования на своей стороне. Это не наш мандат. Есть венчурные институты, есть венчурные фонды — мы им рекомендуем обратиться туда. Кстати, это очень важная часть, Фонд развития промышленности консультирует промышленные предприятия через консультационный центр по мерам поддержки не только фонда, а министерства промышленности и торговли, а их десятки. По мерам поддержки на достаточно верхнем уровне, но мы направляем в другие институты развития. Еще раз повторю, для венчурных проектов есть свои институты развития.

Спасибо.

Илья Копелевич

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > bfm.ru, 1 июня 2018 > № 2636388 Роман Петруца


Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 31 мая 2018 > № 2626983 Дмитрий Водчиц

Банкротство не поможет. Как спасти бизнес от претензий налоговой

Дмитрий Водчиц

руководитель налоговой практики компании КСК групп

В современной России каждый собственник бизнеса живет под постоянным прицелом налоговой. ФНС может доначислить сборы через много лет, и эти доначисления способны убить компанию. Последним средством защитить свой бизнес остался развод по суду

Защита личных активов беспокоит каждого предпринимателя. В то же время риски за последние два года выросли существенно. Это постоянный рост сумм налоговых доначислений, взыскание задолженности по налогам с аффилированных лиц, привлечение к субсидиарной ответственности фактических бенефициаров и возможность привлечения к субсидиарной ответственности за рамками банкротства.

Налоговая поощряет сотрудничество с правоохранительными органами в рамках проверок, что расширяет их инструментарий доказывания и поиска бенефициаров. В этих условиях бизнесмены пытаются снизить риски потери активов, но допускают применение инструментов защиты активов «по старинке», как раньше. Это больше не работает.

Что не так с прежними схемами

Еще три–пять лет назад достаточно было просто «отписать» актив детям. Самыми распространенными способами были сделки по продаже активов по заниженной цене или дарение, брачные контракты и соглашения о разделе имущества с супругом даже без развода. И это действительно существенно затрудняло взыскание со стороны кредиторов.

В июне 2015 года были приняты нормы о банкротстве физических лиц, и теперь все указанные инструменты не спасают должника. При банкротстве кредиторы без существенных проблем оспаривают сделки по выводу активов.

Например, оспариваются брачные контракты и соглашения о разделе имущества, заключенные без видимых на то причин после долгих лет брака. Часто подобные документы подписываются после возникновения финансовых проблем. Как правило, имущество делится неравноценно. Если один из супругов получил по соглашению больше другого, то такое соглашение скорее всего будет оспорено.

Аналогичная судьба ждет сделки по дарению или продаже по заниженной стоимости. Если должник перед банкротством продал по заниженной цене или подарил без реальной экономической цели активы, то его действия признаются недобросовестными, и сделка может быть оспорена.

Усугубляет ситуацию сохранение контроля над активом, то есть фактическое пользование объектом. Если помните, бизнесмен Пугачев по этому признаку был признан Высоким судом Лондона бенефициаром актива. В России подобная практика тоже имеется.

Новые крайности

Существуют ситуации, когда должники в преддверии банкротства продают активы по рыночной цене. Кредиторы оспаривают и такие сделки. Сбербанк по делу Мокрушина смог доказать, что, несмотря на рыночность цены по договору, сделка по продаже актива является притворной. Почему? Потому что у покупателя не было возможности оплатить актив. Просто покупатель не имел источника дохода на сумму сделки.

Вот оно: подтверждение источника в действии. Нет источника средств у покупателя — сделка может быть признана кредиторами притворной. Свидетельствуют о притворности также рассрочки платежа, отсутствие залогов со стороны займодавцев, продажа незадолго до банкротства и, конечно же, аффилированность продавца и покупателя.

В практике существуют и другие крайности. Один предприниматель перед банкротством продал по рыночной стоимости восемь коттеджей на $12 млн своему доверенному лицу. Кредиторы не смогли оспорить сделки. После завершения банкротства предприниматель решил вернуть свои коттеджи, но доверенное лицо «забыло» о договоренности и считало коттеджи своими. Такие истории не редкость.

В юридической практике существует термин «подушка безопасности». Это комплект документов, позволяющий сохранять контроль над активом при передаче его управляющему или доверенному лицу. Нет смысла погружаться в наполнение такой «подушки», это большой комплект документов. Залоги — лишь часть из них.

На настоящий момент закон о банкротстве дал богатый инструментарий кредиторам и существенно повысил степень защиты их прав. Но в практике существуют конструкции, которые кредиторы не могут признать притворными.

Бизнесменов спасет развод

Если соглашение о разделе имущества заключено у нотариуса, то такое соглашение при наличии указанных выше признаков кредиторы могут оспорить. Но нет примеров успешного оспаривания, если развод между супругами и раздел имущества утвердил суд. Существует несколько дел, когда финансовые управляющие оспаривали решения судов. Безуспешно.

Существуют догадки, что ряд известных предпринимателей уже использовали разводы для защиты своих активов. Действительно, чтобы забрать имущество у бывшей супруги, нужно признать решение суда о разводе и основания раздела имущества незаконными. При этом, как мы видим из существующих решений, суды по таким делам вообще не учитывают банкротные основания. Таким образом, единственный способ передачи активов должником, что не удается до сих пор оспорить кредиторами, — это развод и раздел имущества между супругами по суду.

Хочется сразу же предостеречь активных и предприимчивых людей от ошибок. Эта статья не является призывом или руководством к действию. В практике защиты активов супруги представляют высшую степень риска сами по себе. Поэтому всегда нужно помнить о последствиях фиктивного развода и риске предъявления уже реального иска со стороны супруга.

Очень часто (все зависит от величины активов) для защиты используют гибридные конструкции из доверенных лиц, трастов и «подушек безопасности». До сих пор российские кредиторы испытывают сложности при розыске имущества за границей или вскрытии трастов — пусть даже на бумаге автообмен информацией между странами уже стартовал.

Пока есть пример Пугачева, но этот пример выявил кучу ошибок самого бизнесмена при оформлении имущества в траст. Например, он сохранил пользование активами и юридический контроль над ними. Это признак фактического бенефициарного владения. При передаче имущества в траст необходимо внимательно и четко оформлять трастовую декларацию и выбирать протектора.

В качестве итога хотелось бы отметить, что в текущих реалиях какого-то простого и безопасного инструмента защиты активов не существует. Это всегда набор мер и инструментов, начиная от источника происхождения активов и заканчивая «подушкой безопасности». И вот тут возникает главная дилемма: не что делать, а как делать. Многие считают, что если они знают, что делать, то дело уже сделано. Но это не так. На практике существует много нюансов, для описания которых потребуется целая книга. Упаковывайте свои активы заранее, грамотно и не скупитесь на правовую безопасность.

Россия > Приватизация, инвестиции. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 31 мая 2018 > № 2626983 Дмитрий Водчиц


Россия. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 31 мая 2018 > № 2626812 Андрей Костин

«Правда сильнее доллара»

Интервью главы ВТБ Андрея Костина телеканалу CNBC

Чем обернутся введенные против него санкции для банка, как Москва относится к «грязным деньгам» российских бизнесменов, осевших в Лондоне, и почему России не стоит принимать меры «зуб за зуб», в интервью CNBC рассказал глава банка ВТБ Андрей Костин.

О личных санкциях в отношении себя

Сейчас никаких особых проблем я не вижу. Некоторые говорят, что в список я попал, потому что раздавал слишком много интервью ведущим американским телеканалам, таким как ваш. Конечно, это несправедливо. К примеру, в списке меня называют высокопоставленным государственным должностным лицом, каковым я, конечно же, не являюсь. Я председатель правления одного из ведущих коммерческих банков, акции которого торгуются на международных биржах. Разумеется, не имею отношения к упоминаемым «злонамеренным действиям», которые касаются Украины, хакерских атак, Сирии или подрыва американской демократии. Всё мировое банковское сообщество знает меня как банкира и, полагаю, относится ко мне с уважением. Я работаю в этой должности более 20 лет.

Но что произошло, то произошло. С момента введения санкций прошло чуть больше месяца, и это, наверное, недостаточно долгий срок, чтобы судить о том, какие последствия они будут иметь. Возможно, это обернётся ограничениями для американских банкиров или их представителей, желающих вести бизнес со мной. Что касается остальных, то я думаю, что это будут обычные деловые отношения.

О бизнесе ВТБ с санкционными компаниями

Наш бизнес с компаниями, которые недавно попали под санкции, составляет менее 2% наших активов. Конечно, это окажет определённое воздействие, но посмотрим, как вообще будут обстоять дела с санкциями, потому что ведутся дискуссии о том, что с некоторых компаний, включая «РУСАЛ», их могут снять. Поживём — увидим. Но на данный момент большой проблемы для нас это не представляет.

О заявлении Комитета британской Палаты общин по международным делам о том, что в экономике Великобритании циркулируют «грязные российские деньги».

В определённой степени я бы согласился с комитетом, но мне кажется, он выбрал не те объекты для критики. Были упомянуты компании, которые, к примеру, выходят на Лондонскую фондовую биржу и привлекают финансирование путем первичного размещения акций (IPO) или выпуска еврооблигаций. Это, пожалуй, самые чистые деньги, какие можно себе представить, ведь по ним проводится тщательная проверка с указанием всей необходимой информации - это международно-признанная процедура.

Да, «грязные деньги» в Лондоне есть, и должен сказать, некоторые люди, покинув Россию с «грязными деньгами», сейчас наслаждаются жизнью в Лондоне. В этом плане, наверное, необходимо расширять сотрудничество между Лондоном и Москвой с целью выявления этих денег. В России, например, никогда не было офшорных зон. Деньги уходили на Запад, и это было проблемой для российской экономики. Если британское правительство хочет пресекать такую практику, это можно лишь приветствовать. Но речь, конечно, идёт не о той области, о которой говорил комитет.

Об отношении на Западе к российским предпринимателям

Российские предприниматели всегда были своего рода связующим звеном между Россией и Западом, например, я считаю, они сделали много хорошего, как Абрамович, который приобрёл «Челси» и вывел команду на новый уровень. В Англии так много фанатов «Челси». А что будет, если завтра Абрамович скажет: «Визу мне не дают, так что «Челси» я закрываю», — что тогда будет? Британцы были бы очень разочарованы.

Если же Запад начнёт специально чинить препятствия российскому бизнесу, это решение негативно отразится на обеих сторонах. Таково моё личное мнение.

Ситуация такая, какая она есть. Нужно больше фокусироваться на России, как это сделали, к примеру, мы в ВТБ. Когда международная атмосфера стала неблагоприятной, мы начали активнее работать на внутреннем рынке. И, наверное, поэтому наши результаты стали лучше.

Об Олеге Дерипаске

Насколько я понимаю, господину Дерипаске в интересах компании нужно перестать быть основным акционером. Казначейство США заявило, что санкции не направлены против самой компании. Так что будем надеяться, что этот вопрос удастся решить, и «РУСАЛ», всемирно известная международная компания со значительной долей на рынке алюминия, продолжит свою работу. От этого выиграют все. Вы видели, как подорожал алюминий в сложившейся ситуации, а это плохо для потребителя.

Безусловно, мы не выдаём ему новые кредиты и не проводим каких-либо операций с «РУСАЛом» и другими его компаниями. Нам следует дождаться решения Управления Минфина США по контролю за иностранными активами. При этом мы очень надеемся, что проблема будет решена. Наш банк является крупным кредитором его компаний, и мы должны найти способ вернуть наши деньги.

О Трампе и США

Трамп сейчас подвергается большому давлению. Каждый день выясняются какие-то новые обстоятельства, и возникают новые проблемы. Спецпрокурор Роберт Мюллер обещал завершить так называемое «расследование по России» к первому сентября. Если оно действительно закончится к этому сроку, то, возможно, у Трампа возрастёт уверенность в собственных силах, и он сможет вести более конструктивную политику в отношении России. А возможно, и нет. Неизвестно. Мы не знаем, о чем он думает. Я с вами согласен: и Трамп, и посол США в Москве заявляли, что Трамп заинтересован в налаживании более конструктивных отношений с Россией. С другой стороны, в них нарастает напряжённость, и это касается не только экономических санкций, но и вопросов разоружения и других сфер.

Об угрозах миру

Сильнее экономических санкций меня тревожит то, что впервые, наверное, со времён Карибского кризиса люди - по крайней мере, в России, а возможно, и в Америке - начали сильнее ощущать угрозу Третьей мировой войны. По итогам соцопроса, недавно проведённого в России, 55% россиян считают, эта угроза реальна, причём из-за агрессивной политики США. Подобных настроений не было на протяжении нескольких десятилетий. Вопрос очень серьёзный, в чём-то это отражает нынешнее состояние международных отношений. В мире стало гораздо опаснее, и это вызывает большие опасения.

С другой стороны, санкции, может, и ослабили российскую экономику, но определённо укрепили единство и дух россиян — и, к сожалению, способствовали всплеску антиамериканских настроений в российском обществе. Россияне твёрдо убеждены: «Правда на нашей стороне. А правда сильнее доллара».

О правительстве и министрах

Они, на самом деле, продуктивно работают, если посмотреть на таких людей, как министр экономики, министр финансов. Это либерально мыслящие люди. На мой взгляд, за последние годы правительство проделало весьма хорошую работу.

О будущем санкций

Давайте подождём и посмотрим, что будет с санкциями. Я считаю, мы должны остановить санкции, мы должны повернуть этот процесс вспять. Вот почему у меня нет никакого желания мстить. Если быть откровенным, я советую своему правительству не принимать мер по принципу «зуб за зуб». Потому что я считаю, в какой-то момент мы должны остановиться, «зуб за зуб» — это нехорошо. Конечно, я не вижу сейчас развитие ситуации в таком благоприятном ключе, но я верю, что однажды американская элита, американский истеблишмент поймёт, что Россия совсем не враг Америке. И только путём сотрудничества мы можем сделать мир лучше для наших народов. Так что я надеюсь на это.

Россия. США > Финансы, банки. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 31 мая 2018 > № 2626812 Андрей Костин


Россия. США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 31 мая 2018 > № 2626810 Анатолий Аксаков

«Офшоры перестали быть тихой гаванью»

Аксаков: Госдеп хочет вытеснить Россию из Европы

Наталия Еремина

Что будет с офшорами через несколько лет, действительно ли США хотят бороться с отмыванием капитала, а также по какому пути должна идти пенсионная реформа, в интервью «Газете.Ru» рассказал глава финансового комитета Госдумы Анатолий Аксаков.

— По подсчетам экспертов, за счет возврата капитала, в частности, из офшоров российская экономика может вырасти на 1%. На ваш взгляд, ощущается ли уже возврат денег в Россию?

— Судить о том, что возврат капитала действительно идет, я могу лишь по косвенным признакам: в частности, приток капитала больше, чем обычно, а отток капитала меньше, чем обычно. Глава Сбербанка Герман Греф, который как раз на «финансовом хозяйстве сидит», сказал о том, что формирование вкладов из-за рубежа в его банке достаточно существенно увеличилось. Это признак того, что «некие лица начинают возвращать свои капиталы». В будущем мы почувствуем более существенный рост возврата капитала.

Закон об амнистии капитала начал действовать с 1 марта. Кроме того, действия наших зарубежных партнеров из других стран способствуют такому возврату, потому что начинают создавать проблемы российскому бизнесу. Также постоянно звучат заявления о возможной конфискации имущества и капиталов и о блокировке счетов. Конечно, это не радует тех, кто там держит имущество либо счета. И, очевидно, они ищут такие тихие гавани, где разместить средства, а лучшая гавань — это родина. Поэтому я рассчитываю на то, что довольно существенный возврат капиталов произойдет.

— Вы действительно считаете, что лучшая гавань — это родина? Во многих странах, в последнее время в Латвии и в Англии, серьезно ужесточили меры по раскрытию бенефициаров. Но не переориентируются ли россияне на другие офшоры?

— Сейчас уже многие страны, которые назывались офшорами, подписали соглашение с другими странами, в том числе и с Россией, о взаимной передаче информации о нерезидентах, которые имеют соответствующие счета в этих странах. В частности, Кипр, Лихтенштейн, Люксембург уже согласись раскрыться. Кстати, с Великобританией было подписано соглашение о том, что мы должны взаимно передавать соответствующую информацию. Поэтому говорить о том, что офшоры до сих пор остаются такой тихой гаванью, уже не приходится. И этот процесс будет продолжаться.

Я допускаю, что офшоры как анонимная сфера работы бизнесменов исчезнут.

Они просто будут предоставлять льготы налоговые и так далее. Но анонимность будет уходить. Поэтому все равно смысл теряется в них размещать средства. Одновременно и нам надо создавать реальные налоговые льготы, такие финансовые, экономические и юридические условия, которые бы создавали комфортные условия для работы в России.

— Какие это могут быть условия?

— Прежде всего, это стабильность правового режима: и налогового, и инвестиционного, и имущественного, и поменьше действий со стороны проверяющих, в том числе силовиков, которые пугают бизнес и выталкивают его из нашей страны.

— А если говорить о раскрытии юрисдикций, которые предоставляют нам информацию, то будет ли их количество в ближайшее время увеличиваться? За счет каких стран?

— В целом, уже больше чем 70 стран подписали с нами соглашения. Соответственно, ведущие страны практически все подписали эти меры. Соответственно, вопросы, связанные с офшорами в этих юрисдикциях, тоже уйдут в небытие. Такой процесс постоянно идет.

И я вижу только проблемы с Соединенными Штатами. Мы с ними фактически уже договорились о таком обмене. Но в последний момент американцы из-за своей санкционной политики отказались подписывать документ, они вообще не присоединились к многостороннему соглашению об обмене информацией.

Хотя сами везде шумят, кричат, призывают, что надо бороться с отмыванием капиталов, полученных преступным путем. Однако реальными действиями, к сожалению, не способствуют этому.

— Как вы считаете, в нынешних условиях с США вообще не удастся договориться?

— Действия американского истеблишмента не способствуют работе российского бизнеса на территории США. Скажем, принятие санкционных решений, в том числе и против такого крупного бизнеса, как у Виктора Вексельберга и Олега Дерипаски, дают сигнал к тому, что лучше российскому бизнесу не работать в США. Тем самым они фактически выталкивают наш бизнес из своей страны. И мы даже нуждаться в такой информации особенно и не будем.

— На прошедшем Петербурге форуме присутствовали американский посол и много представителей американского бизнеса. Сможет бизнес выстроить диалог? Какое у вас сложилось впечатление?

— Насколько я знаю, посол США Джон Хантсман ориентирован на конструктивное налаживание отношений между Россией и США. Я получал сигнал о том, что он хотел бы способствовать взаимоотношениям российского и американского бизнеса. Он человек популярный в Америке, известный, был кандидатом в президенты, конгрессменом, и, соответственно, к нему прислушиваются. Но не все в его власти.

Госдеп, к сожалению, пока действует по принципу чем хуже — тем лучше.

На мой взгляд, это как раз, в том числе, результат этой риторики антироссийской, которая после выборов раскрутилась.

Американский Госдеп хочет вытеснить Россию из Европы и создать ей экономические проблемы. Это стратегия продвижения американских экономических интересов, продажа энергоресурсов Европе, создание зон реализации американских товаров. Тем самым они считают, что решают свои экономические задачи.

Санкционная политика является не орудием политической борьбы уже, а орудием продвижения своих экономических интересов. И это больше всего беспокоит.

Потому что в долгосрочном плане, это, конечно, вредит самой Америке.

Если посмотреть, что происходит в нашей экономике в последнее время, то можно говорить и о пользе таких решений. Мы видим, что быстро начало развиваться импортозамещение, сельское хозяйство превращается в экспортера и мясной, и растениеводческой продукции. У нас появляются машиностроительные предприятия, которые были разрушены или полуразрушены в 90-е и 2000-е годы. То есть развивается и машиностроение, и производство оборудования и станков.

Цифровизация экономики — это тоже ответ на санкции. Потому что цифровизация помогает преодолеть все эти ограничения. Кстати, по Telegram мы видим, что очень трудно противостоять современным технологиям административными мерами. И очевидно, что, благодаря цифровым технологиям, которые быстро будут у нас развиваться в ближайшее время, мы сможем выйти на очень высокий качественный уровень экономики и при этом преодолеть все санкционные решения.

— Если вернуться к теме возврата капиталов на родину, то ряд российских инвесторов в ICO предпочитают размещаться не в России, потому что, по их словам, у нас не очень «положительное отношение» к ICO. Не получается ли, что мы сами выдавливает капитал из России?

— Я бы не сказал, что у нас отрицательное отношение к ICO. У нас либо никакое отношение, либо хорошее на самом деле. А плохое — оно у чиновников и просто связано с тем, что на ICO многие обжигаются, поскольку идет обман инвесторов. Ну, и самая главная причина такого восприятия — у нас нет законодательства. В июле я надеюсь, что мы примем законы о цифровых активах. Они начнут действовать, соответственно, со второй половины текущего года. Ну, и тема ICO сразу станет у нас одной из самых интересных.

Я просто ожидаю взрывного роста привлечения инвестиций через процедуру ICO в стартаповские проекты, проекты малого и среднего бизнеса. Причем в том же Крыму.

Крым, кстати, может благодаря ICO показать успешный опыт преодоления санкционных решений. Поскольку при ICO используются криптотехнологии, то многие анонимы смогут инвестировать в проекты, размещаемые через ICO на крымской инвестиционной платформе.

— Хотелось бы спросить вас как главу финансового комитета, каких судьбоносных законопроектов мы можем дождаться от комитета в этом году?

— Мы недавно приняли в первом чтении законопроект, который предусматривает снижение требований и количества проверок, проводимых в отношении бизнеса. То есть административные барьеры должны будут существенно снизиться. Одновременно идет работа по верификации, то есть по определению тех требований, которые зачастую являются излишними. Сократив количество требований, количество проверяющих, установив рискориентированный надзор, мы сможем смягчить административное бремя. А это будет такой стимул для того, чтобы бизнес активно работал, в том числе иностранный, в России.

Также мы запускаем реализацию идеи индивидуального пенсионного капитала (ИПК). Пенсионные накопления — источник для решения социальных проблем человека, когда он выходит на пенсию. У нас, к сожалению, эта тема плохо работает.

— Разговор об ИПК очень давно откладывается…

— Он откладывался в том числе из-за выборов, потому что мы боялись разворачивания спекуляций на эту тему перед выборами. И вместо конструктивного разговора могла произойти политизация этого спора. Сейчас мы уже фактически запустили дискуссию. 14-го июня будут большие парламентские слушания, посвященные этой теме. Я рассчитываю, что

до конца года мы примем закон, который введет индивидуальный пенсионный капитал (ИПК). И в результате у людей появится, с одной стороны, источник для решения проблем, когда они выйдут на пенсию, почувствуют себя социально благополучно, а с другой стороны, экономика получит длинный инвестиционный ресурс для реализации проектов.

— Если уж мы затронули тему ИПК, не могу не спросить, как вы относитесь к идее о повышении пенсионного возраста россиян?

— Я во фракции «Справедливая Россия». У нас достаточно жесткая позиция, касающаяся повышения пенсионного возраста. Я думаю, что эта тема приводит к очень серьезной дискуссии и непониманию, решит ли это проблему. Проблемы пенсионера могут быть решены не с помощью повышения возраста, а с помощью повышения производительности труда и роста доходов бюджета. Если не решим ключевые задачи, то до 100 лет что ли будем пенсионный возраст повышать?

Россия. США > Финансы, банки. Приватизация, инвестиции. Внешэкономсвязи, политика > gazeta.ru, 31 мая 2018 > № 2626810 Анатолий Аксаков


Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 30 мая 2018 > № 2632128 Адиль Абдрахман

Почему юрист бросил карьеру ради музыкальных инструментов

Адиль Абдрахман окончил магистратуру в Великобритании, успешно работал по профессии, но потом решил заняться семейным ремеслом

Изготовление казахских национальных инструментов — узконаправленная сфера бизнеса. Одного умения хорошо владеть ремеслом тут порой бывает мало. Важна способность найти своего клиента и наработать имя, которое впоследствии будет работать на мастера. Адилю Абдрахман в этом плане повезло. Уже в четвертом поколении ремесленников он продолжает семейную династию. Если кому-то на первый взгляд может показаться, что это занятие из разряда простых, то он ошибется. Изготовить качественный музыкальный инструмент, добиться его красивого и яркого звучания довольно трудоемкий процесс, требующий немалых знаний, умений и специальных инструментов. Адиль Абдрахман с удовольствием поделился с корреспондентом центра деловой информации Kapital.kz нюансами этого дела и рассказал, почему решил сменить профессию юриста, о которой когда-то мечтал, и продолжить семейное дело.

Мастер проводит нас в небольшую, но уютную мастерскую. Инструменты разложены аккуратно, каждый на своем месте. Именно тут проходит основная работа.

— Адиль, расскажите, почему вы решили заняться изготовлением казахских национальных музыкальных инструментов? Кто для вас стал примером?

— Мой отец — мастер национальных музыкальных инструментов. Этим ремеслом занимался и мой дед. А прадеды были ремесленниками, которые изготавливали необходимые для быта вещи. Обучался я юриспруденции, окончил магистратуру в Великобритании. Потом работал по профессии. Но в какой-то момент понял, что мне чего-то не хватает. В компании я разрабатывал договора, заключал сделки. Но конечного итога никогда не видел. А хотелось заниматься тем, что каждый день давало бы возможность увидеть результат своей работы. И тогда я решил попробовать заняться семейным делом, перенять опыт, чтобы он не ушел с отцом. И теперь я могу наблюдать инструменты в деле, вижу их на концертах. Понимаю, что они работают для народа. И я ни о чем не жалею. Даже о том, что оставил такую крупную позицию, о которой раньше мечтал. Но когда мечты сбылись, я начал смотреть более обширно и понял, что надо заниматься тем, что тебе нравится, что ложится тебе на душу.

— Что нужно, чтобы открыть свою мастерскую?

— Чтобы открыть свою мастерскую, в первую очередь важно иметь хорошего наставника. Учиться самому долго и тяжело. Второе — хороший инструмент для работы. Нужно знать, какие инструменты позволят тебе сделать работу не за три дня, а за час. В-третьих, если ты занимаешься этим делом профессионально, необходимо помещение (для черновой работы, распилки, покраски, чистки). Отдельно помещение для хранения инструментов, чтобы не было лишней влаги и качество древесины не пострадало. Из всего этого складывается сумма начального капитала.

Я сравниваю нашу работу с приобретением автомобиля. Сначала ты обзаводишься более дешевым, потом более дорогим. Так же и с древесиной. Когда учишься, берешь более дешевую, потом подороже. Тут сложно посчитать минимальный капитал для начала работы, так как есть несколько видов развития этой отрасли: одиночные мастера, семейное ремесло и с привлечением рабочей силы. Поэтому, какой начальный капитал нужен, чтобы начать это дело, зависит от выбранного вами направления. Я пришел в это дело с нулевым капиталом. Мне все подготовил отец. У него было и оборудование, и помещение. Он знал, где брать древесину и другие необходимые материалы. Он всему меня научил.

— А где вы берете сырье?

— Музыкальные инструменты в основном изготавливаются из древесины. Для деревообработки есть специальная технология. После приобретения дерева мы его сушим. Дальше идет распил. Потом сборка, чистка, покраска, лакировка. В основном мы закупаем местную древесину. Для изготовления музыкальных инструментов классика — это сушеная ель для деки (из нее делается большинство акустических инструментов). Наша тянь-шаньская ель, которая произрастает в Алматы, достаточно хорошая, поэтому мы пользуемся ею. Сейчас на рынке за кубометр нужно отдать 60−70 тыс. тенге. Можно использовать зарубежную, но она будет дороже, что отразится на себестоимости инструмента.

Дальше корпус инструмента. Для него в основном используется твердая древесина. Но классика — это клен. Издревле казахские инструменты изготавливались из материала, который растет на территории Казахстана (яблони, груши, урюк, арча). Мы сейчас используем и другие более твердые сорта дерева, такие как клен. Из зарубежных это бук, палисандр, красное дерево. У них есть природная текстура и цвет, который не требует покраски, и она достаточно красивая.

Также используем металлические струны, кости, конский волос и так далее. Для кобыза — конский волос. Для деки — обычную кожу крупного рогатого скота. Что касается струн — раньше на домбру и на инструменты использовали струны из козьих кишков, плюс еще конского волоса. Но так как это материал природный и часто рвется, подвержен изменениям при влаге и жаре, то недостаточно удобен для музыкантов. Поэтому сейчас используем для домбры жилки, для шертере, бас шертере, жетыгена струны с металлической обмоткой, нейлоновой обмоткой, стальные струны. Они долговечные и дают хороший звук. Главное тут — не потерять естественное казахское звучание.

— Что в этом деле самое важное?

— В изготовлении музыкальных инструментов я считаю главными несколько вещей. Первое — добиваться красивого и яркого звучания. Это самое главное. Второе — идти в ногу со временем: покупать новые станки, использовать новые материалы, такие как струны, колковые механизмы, придерживаться новых стандартов качества в сфере изготовления музыкальных инструментов. И, конечно же, очень важно всегда придерживаться национальных особенностей музыкальных инструментов. Нельзя сделать на домбре пять струн. Получится уже гитара.

Чтобы не отставать, приходится всегда использовать какие-то новшества. Но они минимальны. Мы не можем менять сильно облик и звучание инструмента. Важно, чтобы он оставался исконно казахским.

— Насколько в Казахстане велик рынок музыкальных инструментов? Есть ли крупные компании, с которыми вам приходится конкурировать?

— Я бы не сказал, что это масштабный рынок. Население Казахстана малочисленно. Музыкальными казахскими инструментами в основном пользуются казахи. И не каждая казахская семья намеревается приобрести домбру, например. Из-за рубежа покупают люди, в основном коллекционеры или казахская диаспора. Но таких не много. Контингент весьма ограничен. Наши потенциальные клиенты — это учащиеся музыкальных школ, кружков, студенты консерваторий, училищ, профессиональные музыканты, сольные исполнители.

Что касается конкурентов. Я знаю, что производство музыкальных инструментов активно развивается в Алматы, зарождается в Астане. В Алматы есть две фирмы с большим штатом, есть около 10 мастерских, где работают ребята по пять человек. Но, в этой сфере остаются те, кто действительно хочет этим заниматься.

— Из чего складываются цена и себестоимость инструментов?

— Цена формируется из следующих пунктов. Во-первых, из какого материала сделан инструмент. Фильтрует ли мастер, отбраковывая древесины, у которой часто бывают пороки в виде сучков, трещин, загнивания или повреждения насекомыми? Убирает ли недостатки? У каждого материала своя стоимость. Если исчислять себестоимость инструмента, сюда нужно включать и лакокрасочный материал, струны, механизмы, серебро или камни, используемые для декорации. Дальше дизайн. Сколько времени на него было потрачено. Мы каждый год стараемся что-то менять, вносить новое. Стоять на одном месте считаем нецелесообразным. Третье — чистота сборки и покраски. Это может занять неделю, если делать качественно. Но самое важное, как уже было отмечено выше, это звучание. Без этого самый красивый инструмент не будет иметь ценности. Каждая древесина звучит по-своему. В этом деле нет стандарта. Ты должен всегда чувствовать материал, с которым работаешь. Следующая составляющая — узнаваемость мастера. Новые мастера не могут поставить большую цену. Начинают с 50−70 тысяч тенге.

Себестоимость складывается из материала и затраченного времени. Некоторые могут затратить три дня на изготовление одного инструмента, другие неделю. Мы делаем акцент на качестве и тратим на это около недели. Тщательно осуществляем сборку, покраску, чистку. Точную себестоимость я сказать не могу, потому что с каждым годом все меняется. Мы всегда стараемся придумывать механизмы, которые облегчают наш труд. Если мы нашли, как упростить нашу работу, то себестоимость становится ниже. Играет роль совершенствование, поиск нового. Если ты тратишь на это время, потом хочется включить это в стоимость. Например, некоторые механизмы отец придумывал только после 40 лет опыта.

— Насколько прибыльно это дело?

— С каждый годом мастеров в этой сфере становится все больше, но конкуренция все еще не жесткая, поэтому она достаточно привлекательна. Насчет прибыльности скажу, что я на этом деле зарабатываю не меньше, чем когда зарабатывал юристом. Прибыль складывается из грамотных продаж. Недостаточно просто изготавливать что-то, надо уметь это продавать. Искать пути и знать, кому ты продаешь. Мы нацелены на профессионалов.

Сейчас вы можете найти домбру от 10 тысяч тенге. Что касается кобыза, жетыгена, то они начинаются от 80 тыс. до 450 тыс. тенге — это средняя стоимость. Для каждого слоя населения есть конкретный мастер. Стоимость наших инструментов начинается от 150 и выше. Мы устанавливаем цену, исходя из финансовых возможностей потребителей. Обязательно ориентируемся на спрос. Все зависит от рынка. Каждый по-разному. Мертвый сезон — это лето. «Жаркий» сезон — с осени до зимы. Среднего показателя по клиентам нет. Из года в год они меняются.

— Насколько велик ваш ассортимент?

— Сейчас у нас 10 наименований музыкальных инструментов: три вида шертера (альт, бас и контрабас), три вида кобызов (кыл кобыз, прима кобыз, альт кобыз). Они различаются между собой по объему, по звучанию. Домбра двух видов: двухструнная и трехструнная. Жетыген, сыбызгы (духовой инструмент). Это основные виды, которые мы сейчас делаем. Но мы не делаем акцент на ударных инструментах и духовых. В основном на щипковые и смычковые. Очень мало мастеров, изготавливающих абсолютно все инструменты. В основном специализируются на одном или двух. Например, на домбре, шертере и т. д. Так легче развивать свое мастерство, плюс на все времени не хватает.

— Планируете ли вы открыть специализированный магазин?

— Да, я считаю, это необходимо, если мы будем продолжать заниматься этим делом. Тут все упирается в средства, возможности. Если открывать музыкальный магазин, то не только с инструментами, но и различными аксессуарами, необходимыми для мастеров. Может, какие-то составляющие, чтобы человек сам мог изготовить музыкальный инструмент. Собрать его, как конструктор.

Казахстан > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 30 мая 2018 > № 2632128 Адиль Абдрахман


Россия > Приватизация, инвестиции. Экология > forbes.ru, 30 мая 2018 > № 2624826 Екатерина Хмелева

Выгодные выбросы. Как экологическая экспертиза поможет бизнесу

Екатерина Хмелева

директор программы «Регулирование охраны окружающей среды» Всемирного фонда дикой природы (WWF) России

Предприниматели часто воспринимают экологические проверки как досадное недоразумение, мешающее развитию компании. Между тем продуманная политика защиты окружающей среды может быть по-настоящему выгодной как для обычных жителей, так и для представителей бизнеса

Экология пронизывает все больше сфер жизни современного общества и становится неотъемлемой частью многих социальных и экономических процессов. Это создает благодатную почву для манипуляции информацией. Все чаще слышатся вопросы: зеленые защищают окружающую среду или чьи-то бизнес-интересы? Экологическая экспертиза — это инструмент оценки рисков или легитимизации нарушений? Экоактивисты отстаивают свои конституционные права или препятствуют развитию целых отраслей из корыстных мотивов?

Спорные моменты, касающиеся защиты окружающей среды, обсуждали на Петербургском международном экономическом форуме ПМЭФ-2018 в рамках сессии «Как упорядочить экологическую деятельность на благо экономики». И хотя проблема далека от разрешения, сейчас наметились направления, которые помогут примирить бизнес, защитников окружающей среды и обычных россиян, которые не хотят мириться с загрязнением.

Почему бизнесменам не стоит игнорировать экологию

В реальности экологи, бизнес и государство преследуют общие цели и смогут быть максимально эффективными в их достижении, только объединив усилия. Зачастую именно закрытость компаний и нежелание вступать в диалог с общественностью становились причинами затяжных конфликтов, приводивших к заморозке проектов и приостановлению деятельности целых бизнес-структур. И наоборот, есть множество примеров того, как открытое взаимодействие компаний с обществом и государством по вопросам экологии способствовало развитию бизнеса и достижению коммерческих целей.

Наш опыт показывает, что конструктивное взаимодействие, основанное на законодательстве, позитивно влияет на развитие экономики. Проведенные без нарушений общественные обсуждения и оценка воздействия на окружающую среду позволяют компании выбрать оптимальные векторы развития, при которых будет оказано минимальное негативное влияние на окружающую среду. В свою очередь, это позволит предотвратить социальные конфликты и сэкономить ресурсы бизнеса.

Право на благоприятную окружающую среду и обязанность защищать природу закреплены в главном законе страны — Конституции России. Этим правом обладают все россияне, а значит, представители бизнеса тоже попадают в список.

Экологические проблемы глобальны, и выживание человечества напрямую зависит от того, как большой бизнес будет управлять своими экологическими рисками и взаимодействовать с общественностью. Это право относится к новому поколению прав человека и отражено только в относительно молодых конституциях — таких как российская.

Что можно сделать

За рубежом существует целый ряд конвенций и законов, которые гарантируют участие общества в открытых обсуждениях и принятии экологических решений, а также доступ населения к экологической информации. В этой части наше законодательство в чем-то соответствует, а в чем-то даже опережает многие страны. Таким образом, власти осталось сфокусироваться на том, как оптимизировать эти процессы во благо общества и бизнеса. «Зона роста» экологического законодательства в устранении несоответствий в порядке проведения оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС), государственной экологической экспертизы (ГЭЭ) и государственной экспертизы; во многом именно эти разногласия приводят к ситуациям, когда общественные слушания не проводятся, либо проводятся поздно, с нарушениями или формально.

С 2011 года Всемирный фонд дикой природы (WWF) участвует в разработке и продвижении законопроекта, который позволит устранить пробелы в проведении ОВОС, ГЭЭ и госэкспертизы. Эти инструменты могут стать более эффективными и не мешать бизнесу, а наоборот, помогать в выборе наиболее экологически дружественных вариантов развития.

Законопроект решает два ключевых вопроса. Во-первых, это перенос проведения экологической экспертизы на более раннюю стадию, когда еще не разработана проектная документация, не сделаны первоначальные инвестиции и не выбрано место строительства промышленного объекта. В этот момент могут быть даже не готовы конкретные технические решения, а потому специалисты еще могут учесть экологическую составляющую при разработке проекта. Во-вторых, это введение стратегической экологической оценки (СЭО), определяющей основные направления социально-экономического развития отраслей и регионов. Стратегическая оценка заранее оговаривает условия, в которых бизнес может продолжать развиваться.

Как устроен общественный контроль

Общественный экологический контроль закреплен в российском законодательстве уже более 20 лет, а поправки 2017 года к закону «Об охране окружающей среды» фактически вернули институт общественных инспекторов. Вполне закономерно, что люди, живущие вблизи предприятий, или члены общественных организаций, заинтересованные в сохранении окружающей среды как таковой, выражают стремление осуществлять контроль и настаивать на соблюдении предприятием действующих норм и законов. Рейтинги экологической открытости, составляемые WWF, также могут считаться одним из механизмов общественного контроля: они стимулируют компании раскрывать экологические данные, тем самым реализуя конституционное право россиян и улучшая имидж компаний.

В 2019 году вступают в силу положения законодательства о наилучших доступных технологиях, обязывающие предприятия, наносящие наибольший вред окружающей среде, использовать наилучшие технологии для предотвращения и минимизации негативного воздействия на природу. В то же время предприятия, наносящие наименьший вред, будут освобождены от избыточной регуляции.

Развитие экологического законодательства активно движется в сторону оптимизации регулирующих механизмов, открытости данных, снятия противоречивых и взаимоисключающих требований, и грамотная реализация подобной структуры не только упростит жизнь бизнесу, но и окажет благоприятное воздействие на экономику в целом.

Россия > Приватизация, инвестиции. Экология > forbes.ru, 30 мая 2018 > № 2624826 Екатерина Хмелева


Казахстан. Сербия > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 мая 2018 > № 2632138 Градимир Митич

Почему в Алматы стало мало премиальных ресторанов?

Елена Тумашова

Ресторатор Градимир Митич сравнивает прибыльность концептов

В Казахстане ресторатор Градимир Митич уже десять лет. Работал в разных заведениях — и как шеф-повар, и как сооснователь. Запускал рестораны в премиальном сегменте — рыбный LaBarca и мясной AndMEAT. Год назад открыл в Алматы сербскую бургерную Andrić burgers — стрит-фуд, о котором давно мечтал. В конце прошлого года начал заниматься рестораном GATO с кухней фьюжн (сочетание перуанской, азиатской, средиземноморской), в конце марта это заведение открылось.

Вместе с экспертом деловой еженедельник «Капитал.kz» попытался разобраться, на чем рестораны Алматы могут заработать больше — на рыбе или на мясе, сохраняется ли у посетителей интерес к премиальному сегменту и насколько проходимость в бургерной может увеличиться летом по сравнению с зимой.

– Градимир, если рассматривать все заведения, в которых вы работали в Алматы, какой концепт – рыба, мясо, бургеры, фьюжн – запускать было сложнее всего?

– Ни с одним не было больших сложностей. Когда открываешь заведение, всегда требуется лишь время для того, чтобы работа была налажена. Невозможно все сделать так, чтобы работало идеально с самого начала, и не дорабатывать, не улучшать что-то в процессе.

– С бургерами вы попали в свое время в тренд?

– Все сравнивают наш бургер с обычным бургером. Я объясняю: не надо, это другое. Обычно в заведениях фастфуда вам дают готовый продукт: вот такая булочка, вот такая котлета, вот такой топинг (соус – кетчуп, майонез, горчица и пр. – Прим. ред.). У нас же вы можете сконструировать свой бургер сами: на витрине есть салаты, топинг, и вы выбираете, что добавить к хлебу с плескавицей (балканская котлета. – Прим. ред.).

Идею открыть заведение стрит-фуда я вынашивал с первого дня своего пребывания в Казахстане. Просто, видимо, время было неподходящим для ее реализации. Работал в разных ресторанах, в том числе в премиальном сегменте, поднимал свой профессиональный уровень. И, конечно, вопрос заключался еще и в деньгах. Но, да, мы открылись в самый бум.

– Какую проходимость вы ожидали получить, открываясь на волне интереса к бургерам?

– Определенной задачи не было, потому что формат, который предлагаем мы, был новым для города. К тому же в Казахстане, в Алматы в частности, пока еще нет культуры уличной еды. Но, думаю, со временем она придет. Наше заведение по площади 30 кв. м, летник чуть больше, пришлось перестраивать, чтобы получить большую посадку. Проходимость увеличивалась с каждым днем. Зимой в день мы продаем по 60-70 бургеров, летом – по 400. При хорошей погоде летом в пятницу-субботу-воскресенье проходимость может достигать 600 человек.

В GATO, к слову, тоже хорошая проходимость: воскресенье считается более спокойным днем, но в целом за три последних дня недели здесь может пройти 1,5-2 тыс. человек. В пятницу вечером – 2,5-3 посадки, это 350-400 человек, плюс дневная посадка. Мы рассчитывали на 1,5 посадки.

– Для премиального сегмента какое количество посадок считаете хорошим?

– По-разному. Бывает, ресторан премиального сегмента работает 3-4 дня в неделю, а в понедельник-вторник посетителей очень мало, а, бывает, всю неделю работает хорошо. В ресторане премиального сегмента не должно быть больше 30-40 посадочных мест, 50 – максимум. Идти с большим помещением, где 100-120 посадочных мест, в премиальный сегмент – это поработать пару месяцев, не больше. Люди хотят качество. Понятно, что в среднем и ниже среднего они тоже хотят качество. Но не всегда может так получиться. Хорошее качество – не означает только качественный продукт, это также и качество приготовления, и качество обслуживания.

– Сколько потребовалось средств для открытия бургерной?

– Для запуска – $30 тыс. Но, по факту, каждый раз, как только поступали какие-то деньги, мы вкладывали дополнительно в развитие бизнеса. Я сторонник того, чтобы не сразу возвращать вложенные деньги, а сделать так, чтобы бизнес хорошо работал. Если я не успел сделать что-то или закупить что-то до запуска, стараюсь в течение полугода-года устранять эти недоработки, вкладывая дополнительные средства.

– Насколько это прибыльный бизнес?

– Как и каждому бизнесмену, мне хотелось бы зарабатывать много. Но это не настолько прибыльный бизнес. Прежде всего, потому что это что-то новое для города. На показатель прибыли сильно влияет сезонность: зимой спад, летом подъем, и разница между сезонами может достигать 60-70%, а то и 100%. Если делить на двух партнеров, то мы бы хотели получать примерно по $5-10 тыс. Но первый год, как и у многих заведений, был не особо прибыльным.

– Какой из четырех концептов самый доходный?

– GATO не буду сравнивать, поскольку слишком мало времени прошло с открытия этого ресторана. Учитывая, что La Barca мы запустили четыре года назад и год назад я оттуда ушел, но она работает до сих пор, думаю, этот ресторан хорошо зарабатывает. Был какой-то момент, когда все места там были зарезервированы на месяц вперед, это о чем-то говорит.

– Сколько там составлял средний чек?

– По-разному. Человек мог заказать, например, недорогую бутылку вина, заказать какое-то блюдо и на двоих оставить 40 тыс. тенге. А могло быть и так: заказали пасту за 4 тыс., а вино купили за 150 тыс. тенге. Но если все же говорить о средних цифрах, то приблизительно 25-30 тыс. на человека.

– Поставщиков рыбы сложно найти?

– Нет. Проблема найти у правильных поставщиков правильный продукт – свежий, качественный, если замороженный – то правильно замороженный.

– Можно сказать, что рыбные рестораны более доходные, чем мясные?

– Да, сели они правильно сделаны. Казахстан – мясная страна, но удержать правильное качество мяса в ресторане очень тяжело. Подводят именно поставщики. Не люди, которые работают в ресторане, не сам ресторан. Начинаешь работать с каким-то поставщиком, первая партия идеальна, последующие три – все хорошо, мясо отличное, даже мариновать не нужно. Но потом качество начинает ухудшаться. Ты хочешь заказать 10 килограмм, тебе говорят – нет, не можем столько привезти, заказывайте больше. Заказываешь 30 килограмм, из них 15 оказываются некачественными – мясо жесткое. Ты как повар ищешь способы, как сделать его мягким. Но гости чувствуют: что-то не то, иначе, чем в прошлый раз. Проблема еще и в том, что круг поставщиков довольно узкий. Качественного мяса меньше, чем потребителей. Поэтому иногда легче просто взять рыбу, приготовить и подавать клиентам.

– Не раз слышала от рестораторов, что довольно сложно в Алматы работать в рамках одного концепта, приходится делать что-то дополнительно – вводить в меню блюда, которые не совсем в концепте…

– Проблема в том, что люди избалованы, как, например, в Москве, так и в Алматы. Именно поэтому ресторанная сфера в Москве постоянно и сильно движется вперед. Я сам сталкивался с таким явлением: человек заглядывает в ресторан впервые, ему нравится кухня, он приходит несколько раз, пока не попробует все блюда, которые есть. А потом говорит: когда будет что-нибудь новенькое. С этим мы сталкивались и в La Barca, и в And MEAT. Я же не могу ориентироваться на 10-20-30 человек, я готовлю по меню.

Но самое интересное – когда приходят люди и говорят: а что, у вас суши и пиццы нет? Нет, мы не готовим эти блюда. А, ну, тогда мы уходим – вот такая реакция в ответ. Или то же самое: я не ем мясо с кровью. Но почему? Ты же приходишь ко мне на протяжении четырех лет, значит, доверяешь как повару. Если нет запретов, связанных с религией, национальностью, здоровьем, то почему нельзя попробовать? Конечно, люди меняются в своем отношении к ресторанной кухне, но это очень долгий процесс.

– Какова рентабельность в каждом из четырех форматов?

– В рыбных ресторанах наценка на рыбу хорошая, но небольшая. Поставить 300-400-500%, как раньше, уже невозможно, продукт сам по себе дорогой. Если я рыбу, купленную за 20 тыс. тенге за килограмм, например, сибас, дорадо, лосось, буду продавать за 60-70 тыс., ее никто покупать не будет. Люди понимают цену, они стали много путешествовать. И я не вижу смысла в завышении цены на рыбу. Потому что есть вещи, на которых можно хорошо заработать, а есть вещи, на которых хорошо заработать нельзя. Салаты всегда будут продаваться хорошо, но дорогая рыба – нет. Наценка на рыбу может достигать 100%: купил за 20 тыс., продал за 35-40 тыс. тенге. Нужно понимать, что есть норма: дешевле определенной планки продавать не можешь. Есть плата за коммунальные услуги, заработные платы персоналу, множество процессов, которые посетителям не видны. Например, у меня все продукты хранятся в вакуумных пакетах, каждый такой пакет стоит 100 тенге.

– В чем, на ваш взгляд, главное отличие премиального ресторана от «обычного»?

– Премиальных ресторанов в городе было много, сейчас стало мало. Премиальный – это там, где средний чек больше 30 тыс. тенге и где правильный сервис. Но, как мне кажется, у «обычных» ресторанов есть преимущество перед премиальными – хорошая отдача от кухни, все блюда отдаются вовремя. Для меня идеальный ресторан – это когда кухня и зал находятся рядом, вынесли блюдо с кухни – оно сразу же попало к посетителю. Поэтому я люблю маленькие рестораны. Поэтому GATO для меня – новый опыт, эксперимент. Я всегда работал в небольших заведениях, до 50-70 посадочных мест вместе с летником. Здесь – почти 200.

– Почему ресторанов в премиальном сегменте стало меньше в Алматы?

– Люди перестали видеть смысл в трате больших денег в ресторанах. Конечно, останется процент богатых гостей, которые готовы платить много, и это так в любой стране. Но люди среднего и выше среднего дохода уже выбирают, что, где и как будут есть. Они начали считать деньги, смотреть меню, обсуждать. И так и должно быть.

Казахстан. Сербия > Агропром. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 29 мая 2018 > № 2632138 Градимир Митич


Россия. Африка > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 29 мая 2018 > № 2623140 Анна Беляева

«В Африке ждут российский бизнес»

РЭЦ: как зайти в Африку и не потерять деньги

Российский бизнес мало знает о возможностях Африки, предпочитая инвестировать в более понятные регионы. Почему сейчас лучшее время зайти в африканские страны и как минимизировать при этом финансовые риски в интервью «Газете.Ru» рассказала управляющий директор по международному развитию РЭЦ Анна Беляева.

— Какие цели ставит перед собой РЭЦ на 2018-й год на международном направлении?

— Последний майский указ Президента включает в себя положение о поддержке экспорта. Сейчас стоит задача разработать концепцию единой международной сети присутствия России за рубежом. РЭЦ совместно с министерствами и профильными ведомствами готовят свои предложения, в том числе, по поддержке несырьевого неэнергетического экспорта.

Нам предстоит определить приоритетные страны, куда будет, прежде всего, идти международная поддержка РЭЦ. Для себя мы выделяем такие регионы, как СНГ, Азия, Латинская Америка и Ближний Восток. У РЭЦ в настоящий момент открыто девять международных представительств. Кроме того, потенциально перспективным регионом является Африка.

— Торгпредства передали Минпромторгу из ведения Минэкономразвития. При этом министр промышленности Денис Мантуров поставил под сомнение целесообразность наличия торгпредств в некоторых развитых странах. Как изменится работа торгпредств?

— Совместно с Минпромторгом и регионами нам предстоит переосмыслить концепцию развития торговли. Необходимо выделить страны, куда уже осуществляются большие объемы поставок российского экспорта и какие из них обладают хорошим потенциалом для развития. Говорить об открытии или закрытии каких-то конкретных точек в настоящий момент преждевременно.

— Почему вы выделили Африку как перспективный регион? Как Россия планирует потеснить уже давно работающие там западные и азиатские компании?

— Советский союз много помогал африканским странам в их выходе из колонизационных режимов и становлении как самостоятельных государств. Тогда СССР активно себя позиционировал в регионе, поддерживая большое количество проектов. Но в 90-е годы мы фактически покинули этот рынок, и освободившуюся нишу заняли западные компании.

В последние годы Африка активно проводит экономические реформы. Многим странам предстоят серьезные инфраструктурные изменения, а значит, им потребуется импортировать большое количество товарных позиций. И это как раз та ниша, которая экономически интересна российскому бизнесу, потому что отечественная продукция может и должна конкурировать там по цене и качеству. Во многих странах Африки сохранилось довольно теплое отношение к россиянам, и это нам будет помогать. Но есть и некая обида, что когда-то мы ушли, бросили их. Это отношение придется переламывать.

Серьезное влияние в Африке сейчас у китайцев, которые туда много инвестируют. Африканцы видят в такой агрессивной экспансии угрозу. И поэтому ждут российский бизнес, в противовес китайскому, для балансировки.

Поэтому сейчас очень правильное время для российского экспорта выходить на африканский рынок. Но у большинства российских компаний нет понимания потребностей африканского рынка, для них он неизвестен, отсюда и страхи.

— Продукция каких отраслей интересна африканским странам? И какие российские компании готовы работать в этом регионе?

— Практически все отрасли. Потому что во многих странах помимо обновления инфраструктуры сейчас стоит задача модернизации добывающего, энергетического, промышленного секторов. Они готовы вкладываться в здравоохранение, информационные технологии. Есть различные проекты, связанные с авто-, авиа- и железнодорожным транспортом. При этом африканская сторона готова привлекать как крупные компании для участия в госпроектах, так и средний и малый бизнес.

— Есть ли у них деньги на масштабные закупки?

— Действительно после распада Советского Союза Россия была вынуждена списать большие долги по Африке. Чтобы минимизировать подобные риски, было принято решение о выходе на рынок через партнера. В конце прошлого года Российский экспортный центр стал акционером Африканского экспортно-импортного банка, Афрэксимбанка. Это наднациональный институт, созданный более 20 лет назад для развития торговли как между африканскими странами, так и за пределами континента. Сегодня проекты реализуются уже с 57 странами Африки – речь идет, в том числе, о кредитовании, гарантийной поддержке, проектном финансировании. Акционерами банка являются, в том числе, иностранные партнеры, например, китайцы, индийцы.

Став акционером этого банка, мы получили возможность сокращать финансовые риски. Когда мы принимаем решение о вхождении в тот или иной проект, кроме нашего заключения, с точки зрения возвратности средств, мы получаем заключение Афрэксимбанка. Кроме того, банк стал для нас хорошим партнером для установления деловых контактов. Потому что они лучше знают, чем мы здесь, в России, специфику рынков и с кем можно иметь дело.

Наконец, совместно с Афрэксимбанком мы проводим деловые миссии. Например, в апреле у нас прошла деловая миссия для предприятий авиационной отрасли. Мы вывозили наших российских производителей самолетов и вертолетов для встреч и поиска потенциальных покупателей в Нигерию, Кению и Уганду.

— Есть ли у РЭЦ с Афрэксимбанком совместные проекты в портфеле?

— За несколько месяцев у нас появились 11 проектов, которые сейчас находятся в разработке. По географии это Египет, Замбия, Зимбабве, Кения, Ангола. Мы видим с их стороны большую заинтересованность.

Кстати, на полях ПМЭФ-2018 мы подписали соглашение с Афрэксимбанком, Внешэкономбанком и авиакомпаниями «Иркут» и «Гражданские самолеты Сухого» по финансированию проекта поставки гражданских самолетов «SSJ-100» и «MC-21» африканским авиакомпаниям.

— Вы выделяете два очень разных региона Северная Африка и Тропическая. Какие страны вы рассматриваете в них как приоритетные?

— Есть традиционные партнеры в Северной Африке: это Египет, Алжир и Марокко. С другой стороны, в странах Африки южнее Сахары мы тоже прорабатываем проекты. Поэтому я бы не стала выделять какие-то отдельные страны. Другое дело, что заходить туда мы можем по разным форматам. Все зависит от конкретного проекта.

— Планируете ли открывать собственные представительства в Африке и где?

— Мы рассматриваем возможность организации собственного присутствия в Африке. Есть традиционные точки присутствия международных институтов. Это, к примеру, ЮАР, Кения, Нигерия. Но, возможно, мы выберем другие страны. Будем исходить из принципа создания региональных хабов, в ведении которых будет находиться сразу несколько близлежащих стран.

— Возможно ли, что первое представительство откроется уже в этом году?

— Мы заинтересованы начать эту работу как можно скорее. Но какое-то время уйдет на выработку и подтверждение концепции, о которой мы говорили ранее. Я надеюсь, что практическая реализация в этом году уже начнется. А так, в ближайшей перспективе должны появиться минимум по одному представительству в двух подрегионах.

— В этом году ЮАР председательствует в БРИКС. Как планируется активизировать сотрудничество с республикой? До сих пор показатели по ней были довольно неровные, при этом у нее худшие показатели по товарообороту и экспорту, если сравнивать с другими странами блока.

— ЮАР – крупная экономика, которую, очевидно, нельзя обойти вниманием. В конце июля в Йоханнесбурге будет деловой форум БРИКС. В его рамках состоится конференция по сотрудничеству экспортно-кредитных агентств стран БРИКС. Платформа по их взаимодействию была запущена по нашей инициативе еще в 2015 году.

— Как складывается сотрудничество с Новым банком развития БРИКС?

— В рамках того же процесса был подписан Меморандум о взаимопонимании между экспортно-кредитными агентствами БРИКС, включая ЭКСАР, и Новым банком развития БРИКС. Это одна из возможностей практической реализации тех договоренностей, которые были достигнуты ранее.

Россия. Африка > Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 29 мая 2018 > № 2623140 Анна Беляева


Россия. США > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623082 Сергей Сторчак

«Будущие поколения платят за займы, которые мы привлекаем»

Интервью с заместителем министра финансов России Сергеем Сторчаком

Петр Нетреба

Фонду инфраструктурных проектов, о создании которого на экономическом форуме в Петербурге объявил министр финансов Антон Силуанов, скорее всего, не будет предоставлено право самостоятельного выпуска облигаций под госгарантии. Об этом, а также о влиянии санкций на российский рынок, перспективах выпуска ОФЗ для населения и бумаг в юанях в интервью «Газете.Ru» рассказал замминистра финансов Сергей Сторчак.

- Учитывая геополитическое давление, которое сложилось вокруг России, насколько вам сложно отстаивать свои позиции сейчас на международных встречах? Ощущаете ли вы санкционное давление?

- Санкционное давление, прежде всего, испытывают российские предприниматели. Причем, конечно, не все. Те, кто попал в санкционные списки, или в отраслевые списки. Для них ситуация существенным образом изменилась.

Для меня, как участника многосторонних форумов, разного формата, ситуация, может быть, изменилась, в том смысле, что меньше откровенности стало в двусторонних общениях. Многосторонний формат предполагает, конечно, многочисленные двусторонние контакты, встречи, обсуждение текущей повестки дня двусторонних отношений. Раньше без этого никогда не обходилось.

В последние несколько лет чувствуется, что коллеги из министерств финансов других стран имеют некоторые инструкции, связанные с тем, чтобы содержательные вопросы двусторонних отношений, содержательные вопросы санкционных дел или вокруг этих санкционных дел не обсуждать.

Фактически одна из задач текущего момента – это попытаться все-таки запустить дискуссию по вредности и вредоносности санкций, не только для России, но и для вообще глобальной стабильности.

Мы делаем это, министр делает, мы на своем уровне пытаемся делать. Но, видимо, развитые страны отдают предпочтение обсуждать эти вопросы в форматах других, либо «семерки», либо форматах НАТО. Чувствуется, что они понимают, и чувствуется, что тоже у многих, особенно у европейцев, коллег, ощущается тревожное такое настроение, тревога за будущее. Чувствуется, что они тоже хотели бы понимать, как будет развиваться глобальная стабильность, и финансовая, и не только.

- С вашей точки зрения, влияние на стабильность от угрозы санкций на госдолг России, насколько она объективна? Раньше мы считали, что это некая мифологическая угроза. Но после недавних санкций США на госдолг Венесуэлы это может превратиться в прецедент?

- Не очень-то нравятся эти сравнения нас с зоной режима или ограничительного режима в отношении Ирана. Теперь ограничительные или санкционные режимы, применительно к Венесуэле. Многие пытаются как-то транслировать эти отношение к нам. Но это неправильно, потому что Россия, экономика России, наше место в глобальной экономике, наше место в глобальных цепочках добавленной стоимости, наше место на глобальном долговом рынке кардинально отличается от тех позиций, которые занимают и Иран, и Венесуэла. По долговой устойчивости, по методам управления экономикой, по макроэкономической стабильности мы совершенно иные.

Поэтому из факта того, что американцы ужесточают режим в отношении Венесуэлы или Ирана, не следует делать выводы о том, что такие же меры будут применяться в отношении Российской Федерации.

Потому что, в конечном итоге, это бессмысленно. И, я думаю, тот факт, что в докладе февральском казначейства США дана, в общем-то, объективная оценка месту, роли, значению российских ценных бумаг для глобального развития… Это десятки, сотни инвесторов в своих кредитных портфелях наши инструментов. Они важны для них, и с точки зрения диверсификации риска, и с точки зрения доходности.

Причем, это еще неизвестно, что для многих институциональных инвесторов важнее, диверсификация риска или доходность.

Я думаю, в каждом конкретном случае менеджмент этих инвесторов сам решает. Но значение активов Российской Федерации для многих и многих игроков долговых рынков по достоинству оценено именно американским казначейством. Я думаю, здесь не было никакого лукавства.

И мы исходим из того, что отношение зарубежных инвесторов к российским обязательствам сохранится.

Это подтверждают и последние действия международных рейтинговых агентств, которые, в общем-то, сменили тон своих выступлений, своих заключений. Только что завершилась миссия Международного валютного фонда в Российскую Федерацию. Она то же высоко оценивает экономическую ситуацию, экономическую политику. Здесь мне кажется, что это даже еще более важно. Что внешние эксперты видят действия или меры политиков, именно политиков, во множественном числе, властей, и их высоко оценивают. Ну, далеко не каждый день можно с этим столкнуться.

Поверьте мне, обычно критика, или пожелания, в виде рекомендаций, всегда присутствует. В данном случае, мы имеем такие профессионально-хорошие оценки, и это очень обнадеживает.

- На экономическом форуме в Петербурге было объявлено о создании Фонда инфраструктурных проектов. По вашему мнению, как этот фонд повлияет на размере госдолга? Как он должен работать?

- Для меня было определенной неожиданностью и, можно сказать, даже большой радостью, что из уст министра прозвучали слова о «золотом правиле». Тема, которая давно меня беспокоит.

Внутри министерства я говорил неоднократно, что, если мы идем по пути использования займов в целях развития инфраструктуры, то тогда нужно честно говорить, что мы окрашиваем деньги.

То есть мы отделяем от денег, которые для бюджета являются бесплатными, а это налоговые поступления, от платных денег, которыми являются заимствования.

При этом, платные деньги используются для инвестиций в инфраструктурные объекты, а инфраструктурные объекты используются и текущим поколением, и будущими поколениями. И, в этом смысле, сохраняется элемент справедливости. Потому что мы за счет средств займов, за счет платных денег обеспечиваем, улучшаем жизнь текущим поколениям, создаем платформу для улучшения жизни будущим поколениям. Потому что будущие поколения платят за эти займы, которые мы привлекаем. Вот, в этом смысл «золотого правила». Оно в ряде развитых экономик, многими штатами США активно используется.

Допустим, когда местная власть, а местная власть там является активными заемщиками, принимает решение о строительстве школы за налоги или на займы, то, как правило, выбор делается в пользу займов. Опять же, исходя из того, что в школе будут учиться дети будущих налогоплательщиков. В этом смысле, они получают элемент социальной инфраструктуры, и все справедливо. Поэтому сегодняшнее замечание министра, конечно, меня очень порадовало.

С другой стороны, есть в движении по этому направлению и большая методологическая проблема, которую придется нам решать, если мы не передумаем. Это методологическая проблема связана с тем, что у нас действует в стране бюджетное законодательство о едином казначейском счете. Принципы единого казначейского счета были введены, в конце 90-х – начале «нулевых». Авторы этой концепции, этого принципа – действующие политики. Они много сделали для того, чтобы прекратить вакханалию, которая существовала на стадии трансформации советской экономики в рыночную экономику, когда было много счетов. Чтобы правительство четко понимало, сколько у него ресурсов.

И принцип единого казначейского счета живой, он действует. Он законодательно закреплен.

Значит, многое зависит от того сумеем ли мы найти возможность поженить принцип единого казначейского счета и окрашивание заемных денег.

Я не считаю себя большим экспертом в сфере методологии бюджетного процесса. Поэтому, видимо, далеко не мне придется этим заниматься. Но решать эту проблему нужно, если мы, действительно, будем двигаться в направлении «золотого правила».

У нас деньги окрашиваются. Мы понимаем, что за счет заемных средств реализуются инфраструктурные проекты. И понимаем, что отдача от этих инфраструктурных проектов должна в какой-то степени покрывать расходы на обслуживание и погашение этого долга, если мы его каким-то образом мы его обособляем, с точки зрения учета. Думаю, что мои коллеги из Департамента государственного долга, которые реально присутствуют на рынке и каждую среду проводят опционы и привлекают эти ресурсы, они, ну, наверное, сейчас очень серьезно озабочены, а что же будет происходить дальше. Эта тема, требует отдельного тщательного осмысления.

А другая сторона вопроса, который сегодня обсуждался это не объемы заимствований, а стоимость заимствований и эффективное использование заемных средств. Совершенно отдельная самостоятельная тема. Приоритезация проектов, которые будут финансироваться за счет заемных средств. Тоже большая тема. Кто эти приоритеты будет расставлять. Сумеем ли мы ценовой аудит проводить проектов на стадии формирования проекта, а не на стадии его имплементации, когда по классике - каждый проект меняет бюджет в сторону увеличения. Эти вопросы выходят за рамки исключительно зоны ответственности Министерства финансов.

- Я вижу, у вас вопросов так же много, как у нас.

- Да.

- Ваши коллеги уже называют сумму, что размер госдолга может быть увеличен в районе 100—200 миллиардов рублей в год. А для вас понятно, будут ли эти деньги вкладываться в проекты на возвратной основе либо безвозвратной, просто как бюджетный платеж?

- Наверное, в любой инфраструктуре есть элементы, связанные с тем, что она не окупается. Это все-таки, наверное, другая сторона медали. И общего ответа на этот вопрос, я думаю, нет. Думаю, что инфраструктура, связанная с транспортом, вполне может быть окупаемой. И, в этом смысле, средства заимствований могут быть возвращены инвесторам, кредиторам, именно за счет дохода, получаемого от эксплуатации этой инфраструктуры.

Допустим, социальная инфраструктура, если она будет финансироваться за счет заемных средств, то достаточно сложно будет предположить, что мы без использования ресурсов налогоплательщиков, без классического бюджета сумеем обслуживать и погашать эти займы.

Конечно, много будет зависеть от того, как, на каких условиях рынок будет готов предоставить эти ресурсы, какой будет спрос на бумаги, выпускаемые под финансирование соответствующих расходов. Повторюсь, много может быть вопросов, если мы вдруг, ну, если все-таки будем реализовывать замыслы, идеологию «золотого правила».

Нам, в любом случае, нельзя будет дробить госдолг, он будет все равно единым. Но при «золотом правиле» важно сохранение единого эмиссионного центра.

Потому что я помню, что на каком-то из этапов разговор очень активно шел о том, чтобы Фонд инфраструктурной ипотеки стал самостоятельным эмиссионным центром, выпускающим облигации под госгарантии. Это предложение было крайне негативно воспринято моими коллегами, которые работают на долговом рынке. У суверена не может быть два эмиссионных центра. И, если второй появляется, то они становятся конкурентами.

Соответственно, риски того, что кривая доходности из-за этой конкуренции поползет вверх, всегда существуют. Поэтому, с этой точки зрения, «золотое правило» обеспечивает сохранение принципа единого эмиссионного центра, что, конечно же, отвечает нашему видению ситуации, как специалистов, работающих с долгом на рынке долга.

- А как санкционный режим отразился на настроениях инвесторов внешних? И при создании нового фонда вы больше надеетесь на внутренних инвесторов либо на внешних?

- Думаю, что, в конечном итоге, круг инвесторов у нас останется все-таки тем же самым. Мы будем окрашивать не облигации, а результаты размещения облигаций, деньги. Поэтому инвесторы, и российские, и зарубежные, будут те же. Может быть, круг этих инвесторов даже расширим.

Допустим, если мы при эмиссии будем фиксировать позицию, что это так называемые «зеленые» бонды. Когда заранее декларируем, что выручка от продажи или еврооблигаций, или наших рублевых облигаций, пойдет на проекты, обеспечивающие улучшение окружающей среды, на экологически чистые проекты. Но уже известно, что многие институциональные инвесторах в своих внутренних политиках инвестиционных фиксируют предпочтения вложения средств именно в такие продукты. Скорее всего, этот вопрос требует хорошего аналитического изучения.

Что касается влияния санкций, то мы получаем противоречивую информацию. Устойчивого тренда нет. Когда была вспышка волатильности на рынках, вы помните, что не так давно мы даже отменили тендеры по продаже наших облигаций, именно для того, чтобы убрать эмоциональную составляющую. В мире современных технологий, сверхбыстрых коммуникаций и массовых влияний настроений, чаще больше, чем самих действий. В этом смысле, абсолютно оправдано было решение не будоражить, не тестировать рынок в условиях плохих настроений.

Сейчас, после этой паузы, провели уже два аукциона. И вот, увидели противоречия. В первом участие иностранцев вроде бы подсократилось. Во вчерашнем (23 мая – «Газета.Ru»), судя по всему, восстановилось. Потому что спрос на предложенные Минфином инструменты устойчиво в два, три, иногда больше раз, превышает предложение. Вчера это имело место быть.

Судя по всему, вернулись и те, кто колебался или сомневался.

Думаю, что мы будем всегда готовы к тому, чтобы достаточно оперативно реагировать на эти конъюнктурные настроения и колебания. На «двадцатке» постоянно речь, кстати, звучит о том, чтобы создавать условия для усиления доверия…

- А собираетесь ли вы и дальше держать паузу по ОФЗ в юанях?

- Здесь пауза ни в коем случае не политическая. Просто мы смотрим на те сигналы, которые приходят из Пекина. Буквально недавно власти этой страны приняли решение о серьезной легализации движения капитала, вывода капитала из экономики Китая. Легализации с точки зрения экспорта капитала или выпуска иностранцев на внутренний китайский рынок.

Эти изменения – мы о них знаем, они транслированы через средства массовой информации. Но, конечно, этого недостаточно. Мы будем просить китайских коллег, чтобы нам побольше разъяснили.

Сейчас, в конце недели, будет годовое собрание в Шанхае нового банка развития, будут представители Минфина Китая. Соответственно, попросим их объяснить нам, дать четкие сигналы: на кого распространяется легализация присутствия на внутреннем рынке? Как эту волну новой политики оседлать иностранному инвестору?

Ну, и, конечно, надеемся получить подтверждение того, что китайские регуляторы по-прежнему готовы давать согласие на то, чтобы облигации, номинированные в юанях, размещались у нас, на нашей инфраструктуре.

Притом, понятно, что это будут китайские инвесторы. Но мы не считаем возможным отказываться от этой идеологии. Она, конечно, для многих является необычной. Но тем не менее, пока мы этой линии придерживаемся, и будем, вместе с Центральным банком следовать.

Центральный банк, центральные банки БРИКС уже начали осторожно обсуждать проект того, чтобы под крылом этого нашего интеграционного объединения создать такой долговой инструмент, который без дополнительных разрешений, лицензий, и прочее-прочее, мог получить обращение сразу везде.

Наверное, можно так обособить, чтобы внутри БРИКС появился некий аналог еврооблигаций.

- Но страны БРИКС, как операторы, уже создали банк БРИКС. А для того, чтобы он заработал, он должен получить рейтинг. Когда это произойдет?

- Банк никому ничего не должен. Мы внутри органа управления в банке сознательно пошли по пути нефорсирования того, чтобы банк получал кредитный рейтинг от международных рейтинговых агентств. Ну, допустим, его «сестра» Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, принял прямо противоположное решение, они отрейтинговались очень быстро.

Здесь мы решили не форсировать. Хотя бы потому, что банк имеет очень хорошую ликвидность. Проекты нарабатываются. Кредиты у него целевые, под конкретные проекты. Соответственно, ресурсы выделяются поэтапно.

В Вашингтоне, месяц назад, я встретился с рейтинговыми агентствами. Рейтинговые агентства, на сегодняшний день, имеют полную картину того, что банк получает и политическую, и финансовую, и техническую, и юридическую поддержку всех акционеров, без исключения. Ну, видимо, президент банка и сумеет четко сказать, когда же появится первый рейтинг.

- А когда состоится анонс проектов, с которыми будет работать банк?

- Политика банка информационная, в этом плане, достаточно консервативная. В том смысле, что банк не плодит избыточных ожиданий. Объявляется о тех проектах, переговоры по которым завершены. То же самое будет сделано и применительно к двум новым проектам, которые банк готов профинансировать в Российской Федерации.

- Можно вас попросить объяснить, если можно так выразиться, другую составляющую часть долга. Известно, что на руках у населения больше ресурсов, чем и у бюджета, и у компаний. И вы уже предложили населению ОФЗ для граждан. Вы в этом инструменте не разочаровались?

- Нет. Я думаю, что он свою миссию популяризации ОФЗ как альтернативы депозита выполнил, выполняет и будет выполнять. И последние публикации Центрального банка меня, честно говоря, очень порадовали. А именно Центральный банк дал информацию в целом по ОФЗ, которых купили на 93 млрд руб. Из них на ОФЗ для населения приходится почти половина. Это означает, что число сограждан, которые начинают понимать разницу в депозите и участии в финансовом рынке растет.

Сейчас у нас дорабатывается план мероприятий по тому, чтобы усовершенствовать и сам инструмент, и доступ к нему, и изменить порядок обращения.

В общем, план мероприятий включает несколько позиций. План прямо вытекает из тех поручений, которые в Сочи давал премьер-министр Дмитрий Медведев на этот счет.

Мы понимаем, что в ходе первой итерации мы прошли классический маршрут, сняли сливки. Понятно, что воспользовались интересом к инструменту наиболее продвинутых в финансовом отношении граждан. Теперь нужно идти глубже в массы.

Мы возобновим рекламную кампанию, обязательно это сделаем. Нужно подумать, каким образом мы смогли бы учесть опыт предыдущей рекламной кампании. И нужно делать что-то большее. Попытаться охватить еще больше людей, на счетах которых сохраняются значительные ресурсы, и которые думают, что было бы более интересно и безопасно держать их в наших инструментах, чем в депозитах коммерческих банков.

Но, тут опять важно не перегнуть палку. Роль банков в экономике никто не отменял. Хотя понятно, что технологичные компании их стали вытеснять.

И вообще, рынок небанковского кредитования в мире сейчас развивается намного более бурными темпами, чем банковское кредитование. Это одно из последствий реформы финансового регулирования, которую сделала «двадцатка».

Тем не менее. Президентская задача на шесть лет обеспечить вложения в национальные приоритеты на 8 триллионов рублей будет решаться преимущественно негосударственными деньгами. А негосударственные деньги – это как раз депозиты граждан. И мы надеемся, что эти депозиты будут работать, с помощью трансформации депозитного ресурса в инвестиционный.

В какой-то степени, конечно, наши операции помогают этому. Но эта помощь, я уверен, не должна превратиться в антипод, что мы уводим с рынка все ресурсы и идет дальнейшее наращивание роли государства в экономике. Вот этот баланс, с помощью, наверное, и Центрального банка, и Счетной палаты, которая намерена заниматься аудитом, поможет найти «золотую середину».

Россия. США > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > gazeta.ru, 28 мая 2018 > № 2623082 Сергей Сторчак


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 26 мая 2018 > № 2678226 Александр Шохин

Шохин: «Появился новый орган ручного управления российской экономикой — это Минфин США»

Санкции, майский указ президента, повышение налогов. Президент РСПП Александр Шохин рассказал в интервью Business FM, куда движется экономика России

На Петербургском экономическом форуме-2018 состоялся «смотр» нового состава правительства, которому за предстоящие шесть лет нужно найти 8 трлн рублей для реализации реформ. Где взять деньги, особенно в условиях санкций? Об этом главному редактору Business FM Илье Копелевичу рассказал президент РСПП Александр Шохин:

Александр Николаевич, большие иностранные бизнес-делегации, с которыми вы очень тесно общались, судя по программе, и с французской, и с японской. Я начну все-таки с французов и с европейцев в целом. Каков ваш личный прогноз в случае сохранения негативного сценария по апрельским санкциям, которые были введены. Европа будет следовать этим американским санкциям или у них есть понимание, что они, как и по иранской теме, займут независимую позицию, и тогда ситуация будет совсем другой?

Александр Шохин: Вы знаете, многие европейские банки, например, уже следуют американским санкциям, не афишируя это. Есть такое понятие, прописанное в американском законодательстве, как вторичные санкции. Американцы это придумали применительно к иранским санкциям, которые пару десятков лет, если не больше, существуют. Кстати, есть управление Минфина по санкциям, оно было создано специально для Ирана. И за это время они наработали тома всяких документов, технологий, методологий и так далее, как вводить санкции, кто под них может попасть. Американские граждане попадают автоматически, если они сотрудничают с Ираном. Любая компания или банк мира, который, так или иначе, присутствует в США, через контракты или через использование американских банков при открытии корреспондентских счетов либо вообще использует американскую валюту в расчетах и так далее, может подпасть под эти вторичные санкции. Поэтому говорить о том, что европейцы думают, на самом деле не приходится. Кому-то приходится их соблюдать, ну, те же банки. У них есть так называемый комплаенс и риск-менеджмент, и поскольку они оперируют и в США, многие крупнейшие банки европейские, и используют, естественно, корреспондентские счета в американских данных, и доллар как валюту, которой оперируют многие клиенты, не все же в евро оперируют, то им приходится думать о последствиях. И на всякий случай, не дожидаясь, когда они подпадут под санкции, они начинают потихонечку ограничивать российских клиентов — физических лиц, компании — в тех или иных операциях. Не открывают новых счетов, не дают новые кредиты. Не все, конечно, свертывают операции, но развития никакого нет. Очень трудно перекредитоваться. Вы взяли кредит, рассчитывали на то, что вы его рефинансируете в будущем, а рефинансировать вам не дают. Не ссылаются на санкции. Анекдот был, когда человек в советское время нанимается на работу, его спрашивает заведующий отделом кадров: «У вас есть какие-то черные пятна в биографии?» Он говорит: «У меня дедушка пират». Ему отвечают: «Ну что вы, кого это сейчас интересует, советская власть уже 50 лет». Он доходит до пятого пункта анкеты и говорит: «О, голубчик, да у вас же дедушка пират, оказывается».

Это речь идет о банковском секторе, он, безусловно, самый уязвимый для таких явлений, но, в сущности, вопрос номер один — это экспортные рынки. Расчеты вести ведь можно разными, естественно, неудобными способами, но главное, чтобы покупали, чтобы покупатели не боялись этих вторичных санкций. Банки их боятся, и наши тоже. Наши ведь банки тоже от «Русала» отказались.

Александр Шохин: Нет, торговые дома, которые закупали тот же алюминий у «Русала», или Лондонская биржа металлов, вообще нейтральная структура, они тоже на всякий случай заявили «Русалу», что новых никаких контрактов заключать не будут, пока не поймут, что для них это может значить. И на самом деле резко стала меняться ситуация и на рынке металлов, и под угрозой оказались зарубежные заводы «Русала», в том числе в ЕС. И не думаю, что только Олег Владимирович Дерипаска хлопотал тут, но и европейцы тоже хлопотали, чтобы ослабить санкции против «Русала», сконцентрировав их персонально на Олеге Дерипаске. И в итоге действительно Минфин изменил свою позицию.

Этот случай с «Русалом» сейчас очень знаковый, и дальнейшее развитие будет зависеть от того, видимо, как он разрешится. Каков прогноз, какие ожидания?

Александр Шохин: На самом деле, Олег Дерипаска действует, видимо, максимально, скажем так, рационально. Он уходит от контроля в своих компаниях, которые находятся под санкциями, это не только «Русал», и ГАЗ тоже может в такой же ситуации оказаться. Я имею в виду в санкционном списке. Но, если Дерипаска уйдет из контроля, может быть, и санкции снимут. Так вот, беда-то в том, что у нас сейчас появился новый орган ручного управления российской экономикой, называется он Минфин США. Условно говоря, надо разговаривать и договариваться с Минфином, используя в том числе лоббистов из европейских стран, которым тоже эти вторичные санкции не нужны. И здесь нам активная жизненная позиция европейских компаний, и европейских правительств, и лично президента Макрона, и глав государств, и правительств европейских стран очень важна. Они защищают свой бизнес от вторичных санкций. И, в принципе, мы видим, что иногда у них это получается. Не всегда, но надо их в этом поддерживать. Кроме того, у них свои проекты огромные. Например, Total же идет на «Ямал СПГ». И сейчас уже второй проект — контракт был подписан здесь, в Петербурге — винят только и не столько от того, что им очень нравится работать с «Новатэком», а потому, что они видят, что это перспективное место инвестиций. Будущее рынка добычи углеводородов и их транспортировки и так далее связано с Арктикой, связано с Севером России. Они, конечно, не хотят терять прибыль. И Макрон сегодня не один раз употребил этот термин — суверенитет, в том числе экономический суверенитет. Франция и президент Франции, вообще-то, хотели бы сами решать, идти в Россию или нет. А когда их пинками выгоняют из выгодных проектов и заставляют покупать дорогой сжиженный газ из США, им, мягко говоря, некомфортно становится, поэтому они наши союзники, безусловно, союзники в том числе сугубо по таким прагматическим бизнес-соображениям. И слава Богу, что у нас есть много таких направлений сотрудничества, где выгода очевидна. Европейцам — немцам, французам — надо продвигать свои технологии, цифровые в том числе. Да, мы хотели бы сейчас локализоваться на всякий случай, а то вдруг кнопку нажмут, что-то отключат — и у нас все остановится. Но тем не менее во многих отраслях, таких «хайтековских», и та же цифровизация во всех отраслях, от ТЭКа до ЖКХ, сетей и так далее, это то, что нужно европейским компаниям. Им нужно свои эти технологии, уже наработанные, продвинуть. Российский рынок для них перспективный. Для них перспективен и рынок сельскохозяйственной продукции, как ни странно. Они готовы принести свои технологии, не ГМО, конечно, но технологии управления сельским хозяйством, каждым отдельным фермерским даже хозяйством — автоматизировать, роботизировать. Конечно, корова лучше живой остается, не роботом.

Но доярка может быть роботом.

Александр Шохин: Доярка может быть. Ну, дояр тоже. Поэтому на самом деле понять их можно.

Извините, а почему я не услышал вообще на сессии этого вопроса? Может быть, он задавался в те моменты, которые не были в прямой трансляции. Президента Макрона не спросили прямо об иранской ситуации. Кстати, французское правительство и Брюссель тоже четко заявили, что они приводят в действие свой акт 1996 года о блокировке американских санкций. Вторичные санкции — это какая-то, значит, будет борьба. По ситуации с «Русалом» или аналогичным будет так Европа действовать или нет? Так вопрос вставал или от него все-таки уходили?

Александр Шохин: Я думаю, учитывая, что у «Русала» есть ирландский завод, большой достаточно, а также шведский завод, то есть могут здесь появиться у ЕС аргументы в пользу блокировки санкций.

Но вот так прямо вопрос не встал. Потому что, честно говоря, хотелось бы увидеть реакцию на этот вопрос.

Александр Шохин: Не думаю, Эммануэль Макрон, как говорится, опытный политик. Если он не знает ответа прямого, он может минут двадцать говорить на эту тему, обо всех за и против, не сказав конкретно да или нет. Не случайно он выборы выиграл.

Такого вопроса и не было.

Александр Шохин: Вопроса и не было. На самом деле, для нас интересен механизм блокировки иранских санкций, потому что его, в принципе, можно использовать и в случае с российскими санкциями. Но здесь, я думаю, европейцы, чтобы подвести Россию под схему с Ираном, они захотят прежде всего, чтобы «нормандский формат» сработал. Да? Как ни крути, это все равно восток Украины, это Донбасс. Им нужно увидеть какое-то продвижение. Учитывая, что «нормандский формат» без американцев сложился, это означает, что европейцы здесь могут тоже не оглядываться. Другое дело, что не так просто реализовать «Минск-2», мы знаем там все противодействия: в чем выражаются, откуда идут. Но при желании это можно сделать. Хотя остальные спонсоры сохранения напряженности — американцы, не европейцы.

Более сложная здесь ситуация, чем по иранской теме.

Александр Шохин: Абсолютно согласен с вами. Более сложная конструкция, но я напомню, что ушедший в отставку министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль — в феврале у нас была последняя встреча с ним, он и Лавров, и встречались с российско-германским бизнесом в Мюнхене на полях конференции по безопасности. И он четко сформулировал позицию, правда, уходящего министра иностранных дел, что на любой шаг в сторону урегулирования мы должны, то есть ЕС, отвечать ослаблением санкций. Должно быть два графика. График урегулирования, если он соблюдается, а также должен быть параллельный, зеркальный график смягчения санкций. Другое дело, что, как на востоке ни урегулируй, все равно Крым наш останется, и какие-то санкции вполне могут остаться. Но они могут касаться только тех, кто напрямую работает в Крыму, или соответствующих граждан.

Такие, как «русаловские», санкции в отношении крупных компаний — это вопрос, который и висит, и требует решения.

Александр Шохин: Более того, если посмотреть на список компаний, будь то французские или японские, видно, что в случае если будут серьезные проекты предложены, например связанные, может быть, с большей либерализацией допуска иностранных инвестиций, сокращения вот этой зоны, скажем, стратегических ресурсов, которые мы оберегаем от иностранцев, или, скажем, более энергично продвигать через правительственную комиссию по иностранным инвестициям те или иные проекты, пусть даже они остаются в разрешительном порядке, но не держать месяцами или даже годами те или иные проекты в очереди. То есть нужно показать, что мы страна открытая к иностранным инвестициям, мы в них заинтересованы, и любой проект, который дает не только финансовый ресурс, но и технологии, будет приветствоваться. Поэтому я думаю, что здесь задача политическая, как ни странно, связана с формированием такого мощного клуба лоббистов, которые искренне заинтересованы в том, чтобы санкции были сняты. А это бизнес — европейский, японский, даже американский бизнес, которому хочется зарабатывать деньги. Даже для американских компаний российский рынок перспективен, но приходится идти в обком, не хотят партбилет на стол...

Александр Николаевич, еще одна тема. Мы видели, конечно, на первой панели, где наш «обновленный» Кудрин и «обновленный» Силуанов, а также «обновленный» Орешкин — такая новая конфигурация, мне показалось, что распределение ролей неожиданное. Кудрин — это критик правительства и поборник смягчения бюджетной политики, а Силуанов — его бывший, в общем-то, единомышленник, первый заместитель, в общем-то, как мы знаем, самый доверенный последователь. И вот сейчас они оказались оппозицией. Как вам этот расклад?

Александр Шохин: Конечно, Алексей Леонидович уже в течение двух лет отклонялся от Алексея Леонидовича, министра финансов. Будучи председателем Центра стратегических разработок, он уже с самого начала воспринял эту идею, которая содержалась и в программе «2020», разработанной несколько лет назад, о необходимости бюджетного маневра в сторону образования и здравоохранения. К этому добавились инфраструктурные инвестиции, и Алексей Леонидович воспринял эту идею. Видимо, с этой концепцией ему, условно говоря, легче было немного отмежеваться от самого себя, так сказать, «издания» 2000-2011 года. И я надеюсь, что он не откажется от этих идей, тем более они закреплены в указе президента от 7 мая, закреплены в послании президента Федеральному собранию. И он сейчас уже, не знаю по каким мотивам, воспринял это...

Скажите, а как вы думаете, а чья возьмет?

Александр Шохин: В этом раскладе, как ни странно... Не странно, а очевидно, например, первый вице-премьер, который к тому же еще и министр финансов. Я думаю, это не случайное совпадение. Видимо, все-таки президент Путин и председатель правительства Дмитрий Медведев хотят, чтобы споры не выходили на уровень президента и премьера, а чтобы финансово-экономический первый вице-премьер, он же министр финансов как бы взял на себя ответственность. Мне кажется, что это хорошая схема. Я не хочу сказать, что это схема камикадзе, но я уже не помню, в какой день форума высказал такую гипотезу, что этому правительству не шесть лет надо будет работать, а всего три года, потому что через три года они должны показать, что они сделали, на что они готовы. И, конечно, в этой связи первым под ударом окажется первый вице-премьер — министр финансов. Ему придется сейчас ответственность брать за повышение пенсионного возраста и за первые шаги в новой пенсионной реформе вроде замены накопительной части пенсии на индивидуальный пенсионный капитал. Ему придется принимать решение о том, где он деньги возьмет, эти пресловутые 8 триллионов. И хоть он обещал не повышать НДФЛ 13-процентный и не вводить налог с продаж, но где-то искать придется.

Сам Кудрин ему предлагает взять в долг, а он отказывается.

Александр Шохин: Кудрин предлагает в долг в силу низкой нагрузки долговой. А где деньги, Зин? В этом смысле сейчас за рубежом финансироваться трудно. Получается, что основной источник, один из основных источников — деньги населения, то есть покупка населением облигаций федерального займа, предоставление льготных условий и так далее. Можно ли тут резко за счет населения? Экологию, инфраструктуру, здравоохранение, образование население и так платит. Если бы была уверенность в том, что эффективная система образования и здравоохранения, может быть, они бы понесли деньги на какие-нибудь облигации, на развитие. Но у нас же, и об этом многие говорят, в том числе и Андрей Макаров сегодня в очередной раз говорил: если система неэффективна, то она поглотит любые ресурсы, не выдав результата. Поэтому, на самом деле, нужно говорить не только о бюджетном маневре, но и об эффективности этих систем социальной инфраструктуры в виде образования, здравоохранения, телекоммуникационной, дорожной и прочей инфраструктуры. Если мы получим больше денег, но на дорогах у нас надо будет каждый год асфальт перекладывать, то никаких денег не хватит. Значит, надо научиться делать дороги, которые как минимум простоят, как у норвежцев, где климатические условия сопоставимы. Так вот, в принципе, мне кажется, что в ближайшие буквально месяцы, недели правительство должно что-то объявить. И, в принципе, это означает, что премьер, естественно, будет нести за это ответственность, но финансово-экономическому блоку придется, что называется, принимать быстрые и не очень популярные решения. Но сейчас пока что мы все равно в жанре дискуссии обсуждаем эту тему. Вот, например, Петербургский форум как первая презентация обновленного правительства не дал ответов на многие вопросы. Получается, я методом анализа, и в том числе выступлений и высказываний президента, Силуанова и других министров, понимаю, что, в принципе, налоги могут быть повышены, но они после этого шесть лет меняться не будут. Я не могу сказать, что это хорошо. Хотелось бы не, но думаю, что наиболее вероятным вариантом будет некоторое повышение налога на добавленную стоимость либо отмена льготных ставок по какому-то количеству позиций. Но еще раз подчеркну: очень важно найти эффективные способы расходования этих дополнительных средств, иначе все будет, как всегда.

Илья Копелевич

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Приватизация, инвестиции > bfm.ru, 26 мая 2018 > № 2678226 Александр Шохин


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter